Термину "робот" всего шестьдесят лет. Его придумал и впервые употребил в своей пьесе "R. U. R." чешский драматург Карел Чапек – это слово на чешском языке означает "рабочий".

Однако сама идея значительно старше. Она родилась во времена, когда люди впервые начали мечтать о слуге, наделённом умом, сильном, не знающем ни усталости, ни скуки и не испытывающем разочарования. В греческих мифах богу огня Гефесту помогали золотые девушки, казавшиеся живыми и созданными из плоти и крови. А остров Крит охранял бронзовый великан по имени Талос, который без устали обходил его берега, чтобы не допустить туда врага.

Возможно ли существование роботов? И если да, так ли нам это нужно?

Механические устройства с пружинами, разными приспособлениями и храповиками, конечно, могут заставить похожие на людей машины действовать похоже на людей, но суть хорошего робота заключается в его способностях думать – причём так, чтобы он мог быть полезным без постоянного надзора со стороны человека.

Однако чтобы думать, нужен мозг. Человеческое существо состоит из микроскопических нейронов, каждый из которых обладает невероятно сложной субструктурой. В нашем мозгу имеется 10 миллиардов нейронов и 90 миллиардов сопутствующих им клеток, соединённых между собой исключительно сложным образом. Разве можно повторить что-нибудь подобное в искусственном виде и поместить в робота?

До изобретения электронного компьютера тридцать пять лет назад о нём даже и помыслить было невозможно. Прошло некоторое время после его рождения, и он становился всё компактнее и компактнее, с каждым годом вмещал в себя всё больше информации, а места занимал всё меньше.

Вполне возможно, что через несколько десятилетий появится крошечный компьютер размером с человеческий мозг, которым можно будет снабдить робота. Совсем не нужно, чтобы такой компьютер был столь же продвинутым, как человеческий мозг, достаточно, чтобы он мог руководить действиями робота, в чью задачу входит, скажем, пылесосить ковры, управлять гидравлическим прессом или наблюдать за лунной поверхностью.

Робот, естественно, должен иметь встроенный источник питания: не будем же мы вечно привязаны к розетке на стене. Эту задачу решить совсем не сложно. В определённом смысле батарейка, нуждающаяся в периодической подзарядке, ничем не отличается от живого существа, которому периодически требуется пища.

Но зачем придавать роботам вид человека? Не разумнее ли сконструировать специализированную машину, предназначенную для выполнения определённых заданий, не заставляя её страдать от неудобств вроде ног, рук и торса? Предположим, вы создадите робота, который сможет, засунув палец в печку, определить её температуру, а затем поддерживать её на одном уровне, манипулируя переключателем. Вне всякого сомнения, простой термостат не хуже такого робота справится с подобной задачей.

Однако подумайте вот о чём: за тысячи лет развития человеческой цивилизации мы создали технологию, приспособленную для удобств человека. Предметы, используемые людьми, конструируются таким образом, чтобы они подходили нам по размерам и форме. Машины строятся так, чтобы человек мог дотянуться до рычагов управления с учётом, например, длины и расположения человеческих пальцев.

Вспомните лишь о проблемах, которые возникают у тех, кто немного выше или ниже средней нормы – или делает всё левой, а не правой рукой – чтобы понять, как важно правильно использовать технологический прогресс.

В таком случае, если нам требуется управляющее устройство, которое сможет работать с инструментами и приборами, предназначенными для людей (а значит, сумеет вписаться в технологическую схему), разумнее всего построить это устройство, придав ему внешний вид человека, придав ему внешний вид человека, со всеми изгибами и сочленениями, характерными для человеческого тела. Нам совсем не нужно, чтобы данное устройство оказалось слишком тяжёлым или непропорциональным по нашим представлениям. Во всех отношениях соответствие среднему уровню будет как нельзя лучше.

Следует также заметить, что нам свойственно находить или воображать человеческие качества в существах и предметах, не имеющих никакого отношения к классу людей. Мы даём человеческие характеристики домашним животным и даже автомобилям. Мы персонифицируем природу и всё, что к ней относится, а в древние времена делали из разных природных материалов богов и богинь по образу и подобию человека.

И разумеется, когда мы возьмём на службу механизированного думающего партнёра (или, в конце концов, думающего слугу), то будем чувствовать себя в его обществе уютнее, а к нему относиться проще, если своими очертаниями он будет напоминать человека.

Гораздо легче подружиться с роботом, похожим на человека, чем со специализированной машиной, имеющей нейтральную форму. Иногда я думаю, что в том отчаянном положении, в котором сегодня оказалось человечество, мы будем рады иметь механических друзей, даже если они будут созданы нами самими.