<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>poetry</genre>
   <author>
    <first-name>Александр</first-name>
    <middle-name>Сергеевич</middle-name>
    <last-name>Пушкин</last-name>
   </author>
   <book-title>Братья-разбойники</book-title>
   <date>1821—1822, 1825</date>
   <lang>ru</lang>
   <src-lang>ru</src-lang>
   <sequence name="Поэмы"/>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <nickname>Vitmaier</nickname>
   </author>
   <program-used>FB Tools, FB Editor v2.0</program-used>
   <date value="2007-02-08">2007-02-08</date>
   <src-url>http://www.rvb.ru</src-url>
   <id>9155AC72-4374-40F8-BA9D-F3EC357F4A3D</id>
   <version>1.0</version>
   <history>
    <p>v 1.0 — создание fb2 Vitmaier</p>
    <p>v 1.1 — изменение оформления — сд</p>
   </history>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Александр Сергеевич Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах.</book-name>
   <publisher>Художественная литература</publisher>
   <city>Москва</city>
   <year>1959</year>
  </publish-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>Александр Сергеевич Пушкин</p>
  </title>
  <section>
   <title>
    <p>БРАТЬЯ-РАЗБОЙНИКИ</p>
   </title>
   <poem>
    <stanza>
     <v id="AutBody_0DocRoot">    Не стая воронов слеталась</v>
     <v>На груды тлеющих костей,</v>
     <v>За Волгой, ночью, вкруг огней</v>
     <v>Удалых шайка собиралась.</v>
     <v>Какая смесь одежд и лиц,</v>
     <v>Племен, наречий, состояний!</v>
     <v>Из хат, из келий, из темниц</v>
     <v>Они стеклися для стяжаний!</v>
     <v>Здесь цель одна для всех сердец —</v>
     <v>Живут без власти, без закона.</v>
     <v>Меж ними зрится и беглец</v>
     <v>С брегов воинственного Дона,</v>
     <v>И в черных локонах еврей,</v>
     <v>И дикие сыны степей,</v>
     <v>Калмык, башкирец безобразный,</v>
     <v>И рыжий финн, и с ленью праздной</v>
     <v>Везде кочующий цыган!</v>
     <v>Опасность, кровь, разврат, обман —</v>
     <v>Суть узы страшного семейства;</v>
     <v>Тот их, кто с каменной душой</v>
     <v>Прошел все степени злодейства;</v>
     <v>Кто режет хладною рукой</v>
     <v>Вдовицу с бедной сиротой,</v>
     <v>Кому смешно детей стенанье,</v>
     <v>Кто не прощает, не щадит,</v>
     <v>Кого убийство веселит,</v>
     <v>Как юношу любви свиданье.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>    Затихло всё, теперь луна</v>
     <v>Свой бледный свет на них наводит,</v>
     <v>И чарка пенного вина</v>
     <v>Из рук в другие переходит.</v>
     <v>Простерты на земле сырой,</v>
     <v>Иные чутко засыпают, —</v>
     <v>И сны зловещие летают</v>
     <v>Над их преступной головой.</v>
     <v>Другим рассказы сокращают</v>
     <v>Угрюмой ночи праздный час;</v>
     <v>Умолкли все — их занимает</v>
     <v>Пришельца нового рассказ,</v>
     <v>И всё вокруг его внимает:</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>    «Нас было двое: брат и я.</v>
     <v>Росли мы вместе; нашу младость</v>
     <v>Вскормила чуждая семья:</v>
     <v>Нам, детям, жизнь была не в радость;</v>
     <v>Уже мы знали нужды глас,</v>
     <v>Сносили горькое презренье,</v>
     <v>И рано волновало нас</v>
     <v>Жестокой зависти мученье.</v>
     <v>Не оставалось у сирот</v>
     <v>Ни бедной хижинки, ни поля;</v>
     <v>Мы жили в горе, средь забот,</v>
     <v>Наскучила нам эта доля,</v>
     <v>И согласились меж собой</v>
     <v>Мы жребий испытать иной:</v>
     <v>В товарищи себе мы взяли</v>
     <v>Булатный нож да темну ночь;</v>
     <v>Забыли робость и печали,</v>
     <v>А совесть отогнали прочь.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>    Ах, юность, юность удалая!</v>
     <v>Житье в то время было нам,</v>
     <v>Когда, погибель презирая,</v>
     <v>Мы всё делили пополам.</v>
     <v>Бывало, только месяц ясный</v>
     <v>Взойдет и станет средь небес,</v>
     <v>Из подземелия мы в лес</v>
     <v>Идем на промысел опасный.</v>
     <v>За деревом сидим и ждем:</v>
     <v>Идет ли позднею дорогой</v>
     <v>Богатый жид иль поп убогой, —</v>
     <v>Всё наше! всё себе берем.</v>
     <v>Зимой, бывало, в ночь глухую</v>
     <v>Заложим тройку удалую,</v>
     <v>Поем и свищем и стрелой</v>
     <v>Летим над снежной глубиной.</v>
     <v>Кто не боялся нашей встречи?</v>
     <v>Завидели в харчевне свечи —</v>
     <v>Туда! к воротам, и стучим,</v>
     <v>Хозяйку громко вызываем,</v>
     <v>Вошли — всё даром: пьем, едим</v>
     <v>И красных девушек ласкаем!</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>    И что ж? попались молодцы;</v>
     <v>Не долго братья пировали;</v>
     <v>Поймали нас — и кузнецы</v>
     <v>Нас друг ко другу приковали,</v>
     <v>И стража отвела в острог.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>    Я старший был пятью годами</v>
     <v>И вынесть больше брата мог.</v>
     <v>В цепях, за душными стенами</v>
     <v>Я уцелел — он изнемог.</v>
     <v>С трудом дыша, томим тоскою,</v>
     <v>В забвенье, жаркой головою</v>
     <v>Склоняясь к моему плечу,</v>
     <v>Он умирал, твердя всечасно:</v>
     <v>«Мне душно здесь… я в лес хочу…</v>
     <v>Воды, воды!..» — но я напрасно</v>
     <v>Страдальцу воду подавал:</v>
     <v>Он снова жаждою томился,</v>
     <v>И градом пот по нем катился.</v>
     <v>В нем кровь и мысли волновал</v>
     <v>Жар ядовитого недуга;</v>
     <v>Уж он меня не узнавал</v>
     <v>И поминутно призывал</v>
     <v>К себе товарища и друга.</v>
     <v>Он говорил: «Где скрылся ты?</v>
     <v>Куда свой тайный путь направил?</v>
     <v>Зачем мой брат меня оставил</v>
     <v>Средь этой смрадной темноты?</v>
     <v>Не он ли сам от мирных пашен</v>
     <v>Меня в дремучий лес сманил,</v>
     <v>И ночью там, могущ и страшен,</v>
     <v>Убийству первый научил?</v>
     <v>Теперь он без меня на воле</v>
     <v>Один гуляет в чистом поле,</v>
     <v>Тяжелым машет кистенем</v>
     <v>И позабыл в завидной доле</v>
     <v>Он о товарище своем!..»</v>
     <v>То снова разгорались в нем</v>
     <v>Докучной совести мученья:</v>
     <v>Пред ним толпились привиденья,</v>
     <v>Грозя перстом издалека.</v>
     <v>Всех чаще образ старика,</v>
     <v>Давно зарезанного нами,</v>
     <v>Ему на мысли приходил;</v>
     <v>Больной, зажав глаза руками,</v>
     <v>За старца так меня молил:</v>
     <v>«Брат! сжалься над его слезами!</v>
     <v>Не режь его на старость лет…</v>
     <v>Мне дряхлый крик его ужасен…</v>
     <v>Пусти его — он не опасен;</v>
     <v>В нем крови капли теплой нет…</v>
     <v>Не смейся, брат, над сединами,</v>
     <v>Не мучь его… авось мольбами</v>
     <v>Смягчит за нас он божий гнев!..»</v>
     <v>Я слушал, ужас одолев;</v>
     <v>Хотел унять больного слезы</v>
     <v>И удалить пустые грезы.</v>
     <v>Он видел пляски мертвецов,</v>
     <v>В тюрьму пришедших из лесов,</v>
     <v>То слышал их ужасный шепот,</v>
     <v>То вдруг погони близкий топот,</v>
     <v>И дико взгляд его сверкал,</v>
     <v>Стояли волосы горою,</v>
     <v>И весь как лист он трепетал.</v>
     <v>То мнил уж видеть пред собою</v>
     <v>На площадях толпы людей,</v>
     <v>И страшный xoд до места казни,</v>
     <v>И кнут, и грозных палачей…</v>
     <v>Без чувств, исполненный боязни,</v>
     <v>Брат упадал ко мне на грудь.</v>
     <v>Так проводил я дни и ночи,</v>
     <v>Не мог минуты отдохнуть,</v>
     <v>И сна не знали наши очи.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>    Но молодость свое взяла:</v>
     <v>Вновь силы брата возвратились,</v>
     <v>Болезнь ужасная прошла,</v>
     <v>И с нею грезы удалились.</v>
     <v>Воскресли мы. Тогда сильней</v>
     <v>Взяла тоска по прежней доле;</v>
     <v>Душа рвалась к лесам и к воле,</v>
     <v>Алкала воздуха полей.</v>
     <v>Нам тошен был и мрак темницы,</v>
     <v>И сквозь решетки свет денницы,</v>
     <v>И стражи клик, и звон цепей,</v>
     <v>И легкий шум залетной птицы.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>    По улицам однажды мы,</v>
     <v>В цепях, для городской тюрьмы</v>
     <v>Сбирали вместе подаянье,</v>
     <v>И согласились в тишине</v>
     <v>Исполнить давнее желанье;</v>
     <v>Река шумела в стороне,</v>
     <v>Мы к ней — и с берегов высоких</v>
     <v>Бух! поплыли в водах глубоких.</v>
     <v>Цепями общими гремим,</v>
     <v>Бьем волны дружными ногами,</v>
     <v>Песчаный видим островок</v>
     <v>И, рассекая быстрый ток,</v>
     <v>Туда стремимся. Вслед за нами</v>
     <v>Кричат: «Лови! лови! уйдут!»</v>
     <v>Два стража издали плывут,</v>
     <v>Но уж на остров мы ступаем,</v>
     <v>Оковы камнем разбиваем,</v>
     <v>Друг с друга рвем клочки одежд,</v>
     <v>Отягощенные водою…</v>
     <v>Погоню видим за собою;</v>
     <v>Но смело, полные надежд,</v>
     <v>Сидим и ждем. Один уж тонет,</v>
     <v>То захлебнется, то застонет</v>
     <v>И как свинец пошел ко дну.</v>
     <v>Другой проплыл уж глубину,</v>
     <v>С ружьем в руках, он вброд упрямо,</v>
     <v>Не внемля крику моему,</v>
     <v>Идет, но в голову ему</v>
     <v>Два камня полетели прямо —</v>
     <v>И хлынула на волны кровь;</v>
     <v>Он утонул — мы в воду вновь,</v>
     <v>За нами гнаться не посмели,</v>
     <v>Мы берегов достичь успели</v>
     <v>И в лес ушли. Но бедный брат…</v>
     <v>И труд и волн осенний хлад</v>
     <v>Недавних сил его лишили:</v>
     <v>Опять недуг его сломил,</v>
     <v>И злые грезы посетили.</v>
     <v>Три дня больной не говорил</v>
     <v>И не смыкал очей дремотой;</v>
     <v>В четвертый грустною заботой,</v>
     <v>Казалось, он исполнен был;</v>
     <v>Позвал меня, пожал мне руку,</v>
     <v>Потухший взор изобразил</v>
     <v>Одолевающую муку;</v>
     <v>Рука задрогла, он вздохнул</v>
     <v>И на груди моей уснул.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>    Над хладным телом я остался,</v>
     <v>Три ночи с ним не расставался,</v>
     <v>Всё ждал, очнется ли мертвец?</v>
     <v>И горько плакал. Наконец</v>
     <v>Взял заступ; грешную молитву</v>
     <v>Над братней ямой совершил</v>
     <v>И тело в землю схоронил…</v>
     <v>Потом на прежнюю ловитву</v>
     <v>Пошел один… Но прежних лет</v>
     <v>Уж не дождусь: их нет, как нет!</v>
     <v>Пиры, веселые ночлеги</v>
     <v>И наши буйные набеги —</v>
     <v>Могила брата всё взяла.</v>
     <v>Влачусь угрюмый, одинокий,</v>
     <v>Окаменел мой дух жестокий,</v>
     <v>И в сердце жалость умерла.</v>
     <v>Но иногда щажу морщины:</v>
     <v>Мне страшно резать старика;</v>
     <v>На беззащитные седины</v>
     <v>Не подымается рука.</v>
     <v>Я помню, как в тюрьме жестокой</v>
     <v>Больной, в цепях, лишенный сил,</v>
     <v>Без памяти, в тоске глубокой</v>
     <v>За старца брат меня молил».</v>
    </stanza>
   </poem>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>1821—1822</emphasis></p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Примечания</p>
   </title>
   <p>Написано в 1821—1822 гг., напечатано в 1825 г. Представляет собой отрывок — вступление к большой, уничтоженной самим Пушкиным поэме «Разбойники». Поэт писал 13 июня 1823 г. А. Бестужеву, издававшему вместе с Рылеевым альманах «Полярная звезда»: «Разбойников я сжег — и поделом. Один отрывок уцелел в руках Николая Раевского; если отечественные звуки: харчевня, кнут, острог — не испугают нежных ушей читательниц „Полярной звезды“, то напечатай его».<a l:href="#FbAutId_1" type="note">[1]</a> Сохранились два плана поэмы «Разбойники» (см. «Из ранних редакций»). Из них видно, что это была романтическая поэма (несколько напоминающая «Корсара» Байрона), в которой в качестве трагического, мрачного и разочарованного героя выступал атаман волжских разбойников. Действие поэмы, судя по первому плану, развивалось таким образом: атаман исчез, есаул тревожится. Любовница атамана плачет и подговаривает разбойников идти на поиски и на помощь ему. Они плывут по Волге и поют. По-видимому, находят его — об этом в плане не сказано. Под Астраханью разбивают купеческий корабль, атаман влюбляется в дочь купца и берет ее в плен. Прежняя любовница от ревности сходит с ума. Новая не любит его и скоро умирает (в плане не указано от чего). Ожесточенный этими несчастьями, атаман «пускается на все злодейства» и гибнет жертвой предательства есаула. В этом раннем плане еще не было эпизода о братьях-разбойниках. О его происхождении Пушкин сам писал Вяземскому 11 ноября 1823 г.: «Истинное происшествие подало мне повод написать этот отрывок. В 1820 году, в бытность мою в Екатеринославле, два разбойника, закованные вместе, переплыли через Днепр и спаслись. Их отдых на островке, потопление одного из стражей мною не выдуманы». Сначала Пушкин хотел сделать из этого небольшую балладу, «молдавскую песню» вроде «Черной шали»:</p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Нас было два брата, мы вместо росли</v>
     <v>И жалкую младость в нужде провели…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <p>и т. д.</p>
   <p>Но он отказался от этого замысла и вставил эпизод о братьях-разбойниках в поэму «Разбойники», как вступление, еще до появления главного героя. Судя по второму плану поэмы, представляющему, по-видимому, перечисление уже написанных Пушкиным глав или разделов поэмы, Пушкин довел ее до момента, когда прежняя любовница атамана сходит с ума, а затем сжег написанное, за исключением начала, которое превратил в особую поэму — «Братья-разбойники».</p>
   <p>«Братья-разбойники» отличаются от других романтических поэм своим стилем и языком. Пушкин переходит от романтически приподнятого лирического стиля к живому просторечию, (недаром он шутил в письме к Бестужеву о «нежных ушах читательниц».) В некоторых местах поэмы Пушкин старается приблизиться к стилю народной песни (стихи «Ах юность, юность удалая» и след.), причем и это просторечие и народные выражения, в отличие от «Руслана и Людмилы», лишены комической окраски. О языке своей поэмы Пушкин писал Вяземскому 14 октября 1823 г.: «Замечания твои насчет моих „Разбойников“ несправедливы; как сюжет c'est un tour de force<a l:href="#FbAutId_2" type="note">[2]</a>, это не похвала, — напротив; но как слог — я ничего лучше не написал».</p>
   <p>Кроме попытки приближения к народному языку и стилю, в «Братьях-разбойниках» существенно было и само содержание поэмы. Крестьяне, ставшие разбойниками от крайней бедности, — эта тема была в то время злободневной. Центральные эпизоды поэмы — тюрьма, жажда освобождения и побег из тюрьмы — находили горячий отклик в сердцах передовых читателей, которые видели даже в этом аллегорический смысл — см. шутливые слова Вяземского в письме к А. И. Тургеневу от 31 мая 1823 г.: «Я благодарил его (Пушкина. — <emphasis>С. Б.</emphasis>) и за то, что он не отнимает у нас, бедных заключенных, надежду плавать и с кандалами на ногах» («Остафьевский архив князей Вяземских», т. II, СПб, 1899, стр. 327).</p>
   <p>Уничтожив поэму «Разбойники», Пушкин перенес ее основное сюжетное положение в следующую поэму — «Бахчисарайский фонтан» (мрачный хан Гирей и две женщины — Зарема и Мария).</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>С. М. Бонди</emphasis></p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Из ранних редакций</p>
   </title>
   <subtitle>I. Заключительные стихи, не введенные в печатный текст</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Умолк и буйной головою</v>
     <v>Разбойник в горести поник,</v>
     <v>И слез горючею рекою</v>
     <v>Свирепый оросился лик.</v>
     <v>Смеясь, товарищи сказали:</v>
     <v>«Ты плачешь! полно, брось печали,</v>
     <v>Зачем о мертвых вспоминать?</v>
     <v>Мы живы: станем пировать,</v>
     <v>Ну, потчевай сосед соседа!»</v>
     <v>И кружка вновь пошла кругом;</v>
     <v>На миг утихшая беседа</v>
     <v>Вновь оживляется вином;</v>
     <v>У всякого своя есть повесть,</v>
     <v>Всяк хвалит меткий свой кистень.</v>
     <v>Шум, крик. В их сердце дремлет совесть:</v>
     <v>Она проснется в черный день.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>II. Планы поэмы «Разбойники»</subtitle>
   <p>1</p>
   <p>Вечером девица плачет, подговаривает, молодцы готовы отплыть; есаул — где-то наш атаман. Они плывут и поют………</p>
   <p>Под Астраханью разбивают корабль купеческий; он берет себе в наложницы другую — та сходит с ума, новая не любит и умирает — он пускается на все злодейства. Есаул предает его……</p>
   <p>2</p>
   <p>I. Разбойники, история двух братиев.</p>
   <p>II. Атаман и с ним дева; хлад его etc. — песнь на Волге —</p>
   <p>III. Купеческое судно, дочь купца</p>
   <p>IV. Сходит с ума</p>
   <subtitle>III. Отрывок текста поэмы «Разбойники»</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>На Волге в темноте ночной</v>
     <v>Ветрило бледное белеет,</v>
     <v>Бразда чернеет за кормой,</v>
     <v>Попутный ветер тихо веет.</v>
     <v>Недвижны волны, руль заснул,</v>
     <v>Плывут ребята удалые —</v>
     <v>И, стоя, [...] есаул </v>
     <v>[...] песню</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <section id="FbAutId_1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>«Братья-разбойники» были напечатаны в «Полярной звезде» за 1825 г.</p>
  </section>
  <section id="FbAutId_2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>это трюк, фокус <emphasis>(франц.).</emphasis></p>
  </section>
 </body>
</FictionBook>
