Смена закончилась. Инженер Иванов с неохотой отложил линейку, отошел от чертежной доски и критическим взглядом окинул свое новое, недавно начатое творение. Вернулся, стер одну линию, добавил другую, вывел сноску и надписал пару цифр.

Чертеж был хорош. Он обещал стать шедевром - как, впрочем, и все предыдущие разработки Иванова. Увы, на деле неизменно оказывалось, что до шедевра его миксерам все-таки далековато, однако это была добротная, качественная техника, и Иванов заслуженно ею гордился.

Бережно накрыв чертеж калькой, Иванов потушил свет и, беззаботно насвистывая, двинулся к проходной.

- Держись, Михалыч, - тихо и сочувственно сказал вахтер, отдавая Иванову пропуск, - их там больше сотни. Уже час стоят. А может, через задний ход тебя выпустить?

Иванов дрогнул, но сделал отрицательный жест и решительно распахнул дверь.

Столпившаяся у крыльца завода толпа радостно заорала и ломанулась навстречу опешившему Иванову.

Защелкали фотоаппараты, зажужжали диктофоны - восторженные потребители не желали упускать ни единого слова, взгляда и движения своего кумира. Полторы сотни улыбок ослепляли почище вспышек.

Иванов судорожно сглотнул. Конечно, он знал, что достаточно популярен в среде потребителей, но чтобы настолько!!!

После пяти минут немой сцены к Иванову решительно шагнула рыжая обаятельная девушка со свежекупленным миксером в еще нераспечатанной коробке.

- Ой, я впервые вижу живого инженера! Это лучший миг в моей жизни! (фотоаппараты защелкали еще активнее) Подпишите мне техпаспорт, поджалуйста!!!!

Иванов с добродушной улыбкой кивнул и вытащил из кармана чернильную ручку.

- ОООО! - зашептались в толпе. - Это та самая ручка, которой великий Иванов подписывал свой первый чертеж!!!

Упускать раритет не хотелось никому, и толпа прихлынула еще ближе, взяв Иванова в метровое кольцо. В основном восторженные потребители сжимали в руках фиолетовые коробки с последней моделью ЦК-12245, но попадались и синие ВВ-32, и совсем уж старенькие, истрепанные, но все еще рабочие ПВ-534.

Пока Иванов корябал по скользкой, неудобной коробке, потребители торопились выразить ему свое неподдельное восхищение.

- Вы мой любимый инженер! - с придыханием сообщила очаровательная брюнетка с вышитым на мини-юбке листком фикуса. - Когда я впервые дорвалась до вашего миксера, то утащила его к себе в спальню и, пока родители спали, взбивала... взбивала... взбивала...

Иванова бросило в жар.

- Честно признаться, сначала я ходил взбивать коктейли в бесплатный демонстрационный павильон, - доверительно сообщил ему молодой парень, с трудом удерживающий в обеих руках целых пять коробок, поставленных одна на другую. - Но когда я подержал в ладони эту совершенную ручку, то понял, что не могу с ней расстаться, и тут же побежал в магазин и купил себе точно такой же!

- С виду это простой миксер, - делился своими откровениями третий потребитель, - но для тех, кто умеет работать отверткой, под внешним аляповатым корпусом открывается такое изобилие микросхем и проводов...

- Скажите, вы сами утверждаете макет коробки? - агрессивно поинтересовалась еще одна девушка, мигом заслужив тайную неприязнь инженера. - Честно говоря, если бы я не знала, что внутри, ни за что не купилось бы на эту безвкусицу.

- У вас там с нижней стороны такая маленькая черная втулочка с крестообразной насечкой. Скажите, это кивок в сторону инженера Шашкина, создателя вентилятора ИВ-53а? - въедливо допытавался старичок в мятой куртке.

Иванов машинально улыбался и кивал, покорно подписывая подсовываемые техпаспорта.

- Я узнала о ваших миксерах от подруги, - смущенно потупившись, признавалась ему очередная домохозяйка. - Однажды я пришла к ней в гости, и услышала, как из-за кухонной двери доносится ее безумный хохот вперемешку с громким жужжанием...

Сзади, неслышимые Иванову, шептались три подруги:

- Вообще-то, если честно, ЦК-12245 слабоват. Даже до ВВ-32 не дотягивает, не говоря уж о ПВ-534...

- Ага, - со вздохом поддакнула вторая.- И та неповторимая вибрация куда-то исчезла...

- Исчерчивается инженер, - припечатала третья. - Одна-две стоящие модели - и все, пошел на поток...

Тем временем вокруг несколько припухшего Иванова продолжали кипеть эмоции:

- Мы с мамой, папой и прабабушкой деремся за право первым распаковать коробку!

- Это уже третий ВВ-32, который я покупаю - первые два сразу пошли по соседкам и обратно не вернулись! Так что коллекционное изделие в большой коробке я сразу задвинула на антресоли, чтобы никто не знал, что оно у меня есть!

- Повзбивав вашим миксером, я тоже решил стать инженером, - поведал Иванову красный как мак мужчина средних лет. - Скажите, пожалуйста, на какой завод мне лучше устроиться?

- Можете подойти в наш отдел кадров, с 9 до 5 каждые день, - любезно сообщил Иванов. К коллегам, даже самым бездарным, он относился с симпатией, ценя чужой инженерный труд во всех его проявлениях. - Или вот еще есть хороший завод на Клары Цеткин...

- Скажите, - из-под руки начинающего чертежника вылезла маленькая бойкая девушка, - а как вы сами пришли в мир миксеров?

Иванов вздохнул и начал давно осточертевший ему рассказ:

- Однажды я увидел низко летящий самолет, и его огромные, непрерывно вращающиеся пропеллеры навсегда запали мне в душу...

Из окна за этой сценой с отвращением наблюдали два главных конструктора завода, известные создатели нашумевшего кухонного комбайна. Увы, несмотря на его неоспоримые достоинства, домохозяйки путались в обилии кнопок, приставок и насадок, не используя и трети заложенных в умную машину возможностей.

- Вот, - горько сказал первый. - Полюбуйся на этого позера - он ведь даже не понимает, какое он ничтожество! А уж его миксер... тьфу, в руки взять противно!

- Конечно, - поддержал его второй. - Всего одна кнопка, мозгами шевелить не надо - жми и все! Вот какие раньше были венчики! Они заставляли задуматься! Тревожили разум! Стимулировали фантазию! А это? Тьфу! Через десять лет о них и не вспомнят.

Тем не менее, презентация миксера продолжалась. На третьем десятке техпаспортов Иванов перешел в режим автопилота, тупо черкая «с наилучшими пожелаинями» «на добрую память» и «потребителю от инженера».

Толпа начала иссякать только к концу третьего часа. К Иванову наконец-то пробился свежий воздух - к счастью, он автографов требовать не стал.

Еще через час от восторженных потребителей осталось только человек двадцать, собиравшихся в кафе, дабы отпраздновать там сей знаменательный день.

Иванов неловко распрощался, помахал им рукой и на подгибающихся ногах двинулся домой.

- Ынжынер, чирти исчо! - радостно завопил кто-то ему вслед.

Завернув за угол и убедившись, что за ним никто не увязался, Иванов обессиленно прислонился к стене и с нажимом вытер взмокший лоб мокрой же кепкой.

- И на кой я пошел в инженеры?! - с отчаянием изрек он. - Говорила же мне мама: поступай в литературный...