Газета приятно шелестела и вкусно пахла краской. Марк Семенович развернул ее со всевозможной тщательностью и принялся за чтение. Пройдя первые полосы, одолев новости политики и экономики, скандалы местечкового масштаба, он добрался до раздела частных объявлений. На этом месте потер подбородок и отдернул руку – щетина уже кололась, хотя утром успел побриться.

Как всегда, открыл раздел «Разное». Тут пестрело рекламой всяческих Магистров Черной, Белой и Серо-буро-малиновой Магии, посвященных Седьмого Круга Храма Пта, или же баб Мань, ведьм в сто тринадцатом поколении. Суровые профессионалы оккультизма сообщали, что за сходную цену готовы заштопать карму, подправить энергетику и улучшить судьбу.

В самом низу длинной колонки, после фотографии сурового вида мужчины с пронизывающим взором, готового, судя по рекламе, избавить всех поголовно от импотенции, Марку Семеновичу бросилось в глаза небольшое объявление, обведенное рамкой.

«Алхимик, вещества для проведения внутренних и внешних трансформаций». И телефон. Коротко и четко.

Марк Семенович провел по подбородку еще раз, ощутил, как увеличивается щетина, и тяжко вздохнул. Его проблему не могли решить ни ведьмы, будь у них хоть двести поколений девственниц в предках, ни самые могучие маги Ордена Фиолетовой Жабы, ни колдуны низменностей Тибета.

Проблема оставалась и давала знать о себе каждый день. Марка Семеновича доставали волосы на лице, вернее, скорость их роста. Он брился по два раза на дню, и все равно, упрямые черные волоски лезли со скоростью, превышающей рост бамбука, и спустя час после бритья приятный во всех отношениях и довольно молодой человек выглядел изрядно небритым. Сие свойство организма изрядно мешало и в профессиональной и в личной жизни. Он ходил к врачам, потом к магам, но без особого эффекта. Теперь просматривал колонку объявлений более по привычке.

На звонок ответил молодой и какой-то бесплотный голос:

– Я слушаю.

Марк Семенович отчего-то смутился и залепетал невнятно:

– Эээ, добрый день, мне бы господина алхимика… я по объявлению.

– Я слушаю, – повторила трубка, и столь же неожиданно, как разволновался, Марк Семенович успокоился.

Договорились встретиться на следующий день, в восемь вечера. «Раньше никак» – сказал алхимик, назвавшийся мирским именем Антон Иванович, – «Занят». Одно радовало, что живет последователь Луллия и Парацельса недалеко, две остановки на автобусе.

Дверь Марку Семеновичу открыл изможденный молодой человек. Впалые щеки, горящий взор, кучерявые патлы до плеч. Одет, однако, нормально. Марк Семенович, после многочисленных визитов к ведьмам и колдунам привыкший к экстравагантности, почувствовал легкое разочарование. Ожидал увидеть мантию, преклонного годами, хоть и бодрого, человека. А тут на тебе! Последняя надежда развеялась, когда кучерявый на полувопрос-полуприветствие «Антон Иванович?» кивнул и посторонился, пропуская гостя.

Марк Семенович вздохнул обреченно и переступил порог.

Запахи в квартире витали самые настоящие, алхимические. От резкой вони зачесалось в носу. Марк Семенович сморщился, прилагая титанические усилия к тому, чтобы не чихнуть. Сия борьба не прошла мимо внимания хозяина:

– Прошу простить, – развел руками алхимик. – Ничего не поделаешь, я вот привык.

Улыбка на усталом лице была немного виноватая.

Комната встретила странными звуками, и не менее чудной обстановкой. На огромной каменной (каменной!) плите пыхтела, словно толстяк, пытающийся забраться в гору, необычная кривобокая печка. Отводная труба кишкой уходила в форточку, отблески пламени гуляли по гладкой поверхности камня.

Рядом, в многочисленных сосудах, спиралях и прочем, что напомнило Марку Семеновичу самогонный аппарат, текли, смешивались, бурлили, нагревались и охлаждались разноцветные жидкости. Один сосуд светился. Зеленая взвесь в нем бросала дрожащий свет в стороны, придавая странные оттенки всему в комнате. Лицо хозяина, например, показалось желтым.

Выслушал алхимик Марка Семеновича со вниманием, кивал сочувственно, глядя на выбритый перед самым визитом подбородок, где первыми ростками, черной порослью уже начинала пробиваться щетина.

– Так значит, вы хотите, чтобы волосы не росли так быстро? – спросил напоследок.

– Да, – сказал Марк Семенович, с трепетом ожидая ответа.

– Это возможно, – и далее алхимик назвал сумму за услуги, весьма небольшую, надо сказать.

Благодарностей Марка Семеновича слушать не стал, велел зайти через неделю, и тогда же принести деньги.

Несмотря на воскресенье, поднялся Антон рано. Разбудил телефон. Некий голос, напомнивший о прыщавой юности, домогался любовного эликсира. «И это уже третий за неделю!» – подумал Антон со злостью, когда обладатель голоса был послан весьма далеко.

Последний нормальный заказ Антон вспомнил с удовольствием. Евреистого вида гражданин, что просил жидкость для замедления роста волос, ушел довольным. Получил склянку с розовой, чуть пенящейся жидкостью, выслушал инструкции и выскочил за дверь.

Явно побежал применять.

Но, если день начался плохо, то продолжается он обычно еще хуже. Зловредный аппарат, выдуманный явно на погубление рода человеческого, вновь подал голос. Антон покосился на него с тоской, надеясь, что тот смолкнет. Но телефон продолжал трезвонить с упрямством проповедующего мученика, которому язычники готовят страшную казнь.

– Алло, Антон Иванович, это вы? – звонивший был изрядно взволнован, и Антон не сразу узнал клиента, того самого, с волосами.

– Да, а что случилось?

– Можно я к вам приеду, тут такое, такое! – в словах прорезался страх, истинный, животный страх, который современный человек испытывает очень редко, заменяя его суррогатом стресса.

– Хорошо, приезжайте.

Спустя полчаса раздался звонок в дверь. Давешний клиент, Марк Семенович, имя все же удалось вспомнить, просто ворвался в квартиру. Глаза были дикие, испуганные. На голове гостя по случаю холодов красовался малахай, а лицо сияло необычной, невиданной белизной. Словно у мальчишки, не знающего бритвы. Никаких следов щетины.

– Ха, – сказал Антон самодовольно, надеясь успокоить клиента. – Смотрю, мое снадобье дало потрясающий эффект!

– Да, – с дрожью в голосе согласился гость, и снял шапку. – Именно потрясающий!

Антон вытаращил глаза и нервно сглотнул, ощущая, как сохнет в горле. Голая, словно бильярдный шар, голова, самодовольно отражала свет лампы, мня себя второй луной. Только тут Антон заметил, что на лице клиента не хватает бровей и ресниц.

– О, ого, о, – только пролепетал алхимик, пытаясь шевелить одеревеневшими челюстями.

– Именно «О», – горько сказал Марк Семенович. – И так по всему телу. Выпив ваше снадобье, я лег спать, а утром проснулся вот таким! Верните мне волосы! Простыню и одеяло пришлось вытряхивать!

– Похоже, я перестарался, – Антон ощутил, что внутри становится холодно. Невозможная догадка, невозможная, но единственно верная, нашла путь к поверхности разума. – Вещество, что я вам дал, сработало слишком сильно! Волосы стали уменьшаться, и, похоже, волосяные мешочки полностью разрушились. А результат налицо, то есть на лице.

С глухим стуком Марк Семенович рухнул на пол.

Газета приятно шелестела и вкусно пахла краской. Марк Семенович развернул ее со всевозможной тщательностью, и принялся за чтение. Пройдя первые полосы, одолев новости политики и экономики, скандалы местечкового масштаба, он добрался до раздела частных объявлений. На этом месте потер подбородок, и разочарованно отдернул руку – кожа оставалась гладкой.

Как всегда, открыл раздел «Разное». Тут пестрело рекламой всяческих наследников магических традиций фараонов, славянских волхвов, чьи предки предупреждали еще князя Олега или просто народных целительниц, специалисток по всем известным болезням.

Знакомое объявление, обведенное рамкой: «Алхимик, вещества для проведения внутренних и внешних трансформаций», находилось на том же месте, под беспощадным борцом с импотенцией.

При виде этого объявления Марк Семенович ухмыльнулся, провел по подбородку еще раз. Что-то царапнуло ладонь. Сдерживая нетерпение, он сложил газету и встал, быстрым шагом двинулся к зеркалу. Похоже, снадобье, которое, как обещал алхимик, должно вернуть волосы на место, начало действовать.

Из прямоугольной рамы зеркала смотрела знакомая, но несколько измученная физиономия. Марк Семенович протер глаза, затем пододвинул лицо ближе, и с трудом сдержал крик. Голову, подбородок и щеки, усеивали точки проклюнувшихся волос, кое-где топорщились первая поросль.

Яркого, медно-рыжего цвета.