В метро рядом со мной устроились две молоденькие девушки. Они без удержу болтали. Порой их заглушал грохот поезда, порой сквозь него доносились до меня отдельные слова или даже фразы.

Я никогда не слушаю, о чем судачат дамы. Даже – близкие, что мне порой дорого обходится. А уж тем более – посторонние.

Женский разговор я обычно воспринимаю как щебетание – если голоса приятные. Или как вороний грай – если их тембр меня раздражает.

И в этот раз я ни слова не понял, о чем щебечут мои соседки. (Тональность их беседы, безусловно, была для меня приятной.) Однако в какой-то момент одна спросила у другой:

– Как ты думаешь, этого хватит? – и протянула своей подруге листок.

Я невольно скосил глаза.

На бумажке значились три латинских буквы и две цифры:

НCN. 0,1 г

Я не очень хорошо учился в свое время в «вышке» – Высшей школе милиции. Но курс судмедэкспертизы читал у нас сущий зверь. Полковник Сугробин впечатал в мои мозги основы своего предмета надолго, если не навсегда. И я очень хорошо помнил, что означают три латинские буквы НCN. И дозировка – 0,1 грамм.

«НCN» – это химическая формула синильной кислоты. А дозировка в одну десятую грамма является для человека безусловно смертельной.

В сей момент поезд затормозил. Обе девушки вскочили и заторопились к выходу. Я видел только их спины. И та, и другая – высокие, стройные и хорошо одетые. Одна брюнетка, другая – крашеная блондинка. Одна – в короткой юбке, другая – в облегающих брючках.

И несмотря на то, что до моей станции оставалось еще две остановки, я вскочил и бросился вслед за дамочками.

Мне удалось не упустить их из виду, пока они поднимались на поверхность. Я видел, как они попрощались друг с другом – весьма тепло, даже, на мой взгляд, излишне: поцеловавшись в губы. Одна, блондинка в мини-юбке, устремилась к припаркованной машине. Вторая, брюнетка в брючках, двинулась в сторону автобусной остановки.

Блондинку в машине, обыкновенном «Форде», ждал мужчина. Она скользнула внутрь, чмокнула своего спутника, и авто сорвалось с места. Никакого шанса проследить за тачкой у меня в отсутствие своей верной «восьмерки» не было. Я ограничился тем, что запомнил «фордовский» номер: В 897 АР 177.

Брюнетка тем временем вошла внутрь автобуса. Я последовал за ней. Она быстро миновала турникет, воспользовавшись, видимо, проездным. Мне пришлось покупать билетик у водителя, сдерживая тихо негодующую очередь. Впрочем, брюнетка, слава богу, не обратила на меня никакого внимания. А вот я получил шанс рассмотреть ее.

Ее пикантная красота, безусловно, могла взволновать – и взволновала, по крайней мере, меня. Очень короткая стрижка, большие голубые глаза, полные губы. На лице – множество родинок, которые – видимо, благодаря молодости и ухоженности девушки – производили впечатление не некрасивости, а нечаянного украшения. Словом, такое лицо однажды увидишь – не забудешь.

Я решился действовать еще в автобусе, однако из-за толпы так и не смог подойти к брюнетке поближе. А на второй остановке она вдруг вышла. Я еле успел выпрыгнуть за ней.

Ни один человек более автобус не покинул.

Район казался пустынным.

Видимо, почувствовав мой пристальный интерес, молодая женщина быстро перебежала дорогу и поцокала каблучками по безлюдной бетонной тропинке, ведущей к громадам новых многоэтажек. Я поспешил вслед за ней.

Через секунду я понял: преследование бесполезно. Девушка настороже и вскоре скроется за стальными дверями подъезда, кои, безусловно охраняют и кодовый замок, и консьерж. И тогда я выкрикнул ей вслед:

– Девушка! Вы потеряли!

А сам исхитрился вырвать из своего еженедельника чистый листок. Когда девушка повернулась ко мне, я сделал вид, что поднимаю его с асфальта.

Моя уловка принесла плоды. Брюнетка остановилась.

Даже в неверном свете уличного фонаря стало заметно, как стремительно бледнеет ее лицо.

Я подошел к ней вплотную и протянул ей чистый листок. Она взяла его, уже совсем белая, и повертела в руках.

– Здесь же ничего нет! – невольно вырвалось у нее.

– И, тем не менее, это вы уронили.

– Нет, не я! – резко ответила она и протянула бумагу мне.

– Жаль, что не вы, – бросил я.

Она прищурилась.

– Это почему?

– Потому что я хотел оказать вам услугу. И, благодаря своей галантности, познакомиться с вами.

Она оценивающе посмотрела на меня снизу вверх. Кровь снова прилила к ее лицу.

– Ненавижу дешевые уловки! – бросила она и повернулась.

– А вы мне ужасно понравились. Вы, пожалуй, самая необычная девушка, которую я когда-либо встречал.

– Четыре с минусом, – ответствовала она на ходу через плечо.

– Что значит «четыре с минусом»?

– Это ваша оценка за попытку знакомства.

– «Хорошо», пусть с минусом – все же неплохая отметка. И она должна быть вознаграждена. Хотя бы – вашим телефончиком.

Мы подошли к ее подъезду.

– Знаете, – неожиданно проворковала она, – у меня есть идея получше.

– А именно?

– Зайдемте ко мне на чашку кофе.

Ого! На подобный поворот я даже не надеялся.

В лифте я пробормотал:

– Пора нам познакомиться.

– О да, – сказала она. – Меня зовут Лена.

Она вдруг прильнула к моим губам в поцелуе.

Я оторопел. Конечно, я знал, что где-то на свете существуют нимфоманки. Кроме того, есть, наверно, девушки, не способные ни единой секунды устоять перед моей неземной красотой. Однако покуда ни те, ни другие на моем жизненном пути, к сожалению, не попадались. И вдруг такая нечаянная радость.

Я постарался ответить на поцелуй.

Лифт остановился, и Лена буквально втолкнула меня в квартиру. Продолжая целовать меня, она стала расстегивать мою рубашку, а затем и молнию на джинсах. Нечто фальшивое почудилось мне в ее бурных ласках, однако в определенные моменты мужчины лишаются способности к здравому рассуждению. Думать за них начинает твердый мозг, вынесенный ниже пояса.

Практически раздев, Лена вдруг вытолкнула меня из объятий.

– А теперь иди в душ, – прошептала она.

– А ты?

– Я здесь все приготовлю, – промурлыкала она.

Мне ничего не оставалось, как принять правила ее игры.

Когда я вышел из душа, завернутый в полотенце и полностью готовый к самому необыкновенному приключению в своей жизни, мизансцена в квартире разительно переменилась.

Горел яркий свет, полностью одетая Лена сидела в кресле. На журнальном столике перед ней лежал мой бумажник. В руках она держала небольшой пистолетик.

– Ну, здравствуй, Павел Синичкин, частный детектив, – усмехнулась она.

– Тебя не учили, что нехорошо рыться в чужих вещах?

Лена проигнорировала мой упрек. Нахмурилась.

– Кто тебя нанял? Муж?

– Чей муж?

– Не валяй дурака!

Она подняла пистолетик и нацелила его мне прямо в лоб.

– Ее муж приказал тебе следить за нами?

– Не знаю я никакого мужа, – пробормотал я. – И поосторожней с оружием.

– Слушай, Синичкин, – сердито сказала она. – Объясняю тебе диспозицию. Ты ворвался в мою квартиру. Разделся догола, пытался меня изнасиловать. В целях самозащиты я отстрелила тебе самое дорогое, что у тебя есть. Кстати, судя по твоему поведению, это далеко не голова. Поэтому давай, колись: почему ты следишь за нами?

– Ни за кем я не слежу! Просто ты мне понравилась и…

Сухо щелкнул предохранитель. Пистолет она и вправду нацелила ниже моего пояса.

– Считаю до трех. Ты скажешь правду или… Раз!..

Пришлось рассказать Лене все. Про то, как я нечаянно стал их соседом в метро. Случайно подслушал их с подружкой разговор и увидел записку с формулой яда.

Она расхохоталась.

– Ах, вот оно что!.. Какой же ты неугомонный, Синичкин! Не можешь отрешиться от своей работы даже в общественном транспорте?.. Ну, ты и фантазер!.. Давай, забирай свои вещи и проваливай!

Она швырнула в меня моей рубашкой и брюками.

Через три минуты я очутился на лестничной клетке. Входная дверь за мной захлопнулась.

«Облом», – звенела в моей башке одна-единственная фраза.

Однако… В поведении обеих девушек явно крылась какая-то тайна… К тому же я понимал, что вряд ли скоро сумею забыть лицо Лены, ее большие глаза и мягкие губы…

На первом этаже не было консьержа, который смог бы застукать меня в противоправных действиях. Поэтому я без труда, одним мизинцем, вскрыл принадлежащий Елене почтовый ящик. В нем лежало письмо, адресованное г-же Е. Катеринчевой.

Итак, теперь я знал ее фамилию и адрес. И вкус ее губ. Хотя последнее с точки зрения частного сыска вряд ли может мне помочь.