Дашенька, ты не очень занята? – заглянула в комнату тетя Витя.

– Нет, а что? – с удовольствием оторвалась от учебника физики Даша.

– Мне нужно с тобой поговорить!

– Да, тетя Витечка, у вас что-то случилось? – встревожилась девочка.

– Я и сама не пойму… – озадаченно проговорила тетя Витя, опускаясь в кресло рядом с Дашиным столом. – Понимаешь, у меня создалось впечатление, что… Нет, наверное, мне просто померещилось…

– Тетя Витя, что такое?

– Мне показалось, что за мной следят! – выговорила наконец тетя Витя.

– Следят?

– Мне показалось, что да, следят.

– Кто?

– Какой-то парень…

– Но почему вы решили, что он за вами следит?

– Я как-то сразу его приметила. У него на щеке очень некрасивый шрам… Потом он опять попался мне на глаза, и опять… Я даже по всем детективным правилам проверила, и вышло, что он идет за мной.

– Странно, зачем вы ему понадобились? – недоуменно спросила Даша.

– То-то и оно. Зачем я вообще могу кому-то понадобиться?

– Как вам не стыдно, тетя Витечка? Нам вы всегда жутко надобитесь! Знаете, как мы скучали, когда вы в Германии гостили?

Тетя Витя умиленно улыбнулась.

– Дашенька, я же не о вас… Вы все – моя семья, и я знаю, что вы меня любите. Но зачем я могу понадобиться преступным элементам, этого мне не понять.

– И вы уверены, что он шел именно за вами?

– Увы, да, уверена.

– Действительно странно. Он, что же, дошел с вами до дома?

– Вот именно!

– Но в подъезд не вошел?

– Слава богу, нет. Я так боялась, что он меня в лифте пристукнет…

– Тетя Витечка, что вы! – огорчилась Даша.

– Сама посуди, я иду, он за мной, ну, думаю, если войдет в подъезд, я сразу крик подниму…

– Погодите, давайте-ка поглядим, ждет он вас или нет.

Даша подошла к окну, смотревшему на реку, открыла его и глянула вниз, на подъезд.

– Осторожнее, Даша! Не вывались! – закричала тетя Витя.

– Что-то я никого не вижу.

Тетя Витя почему-то на цыпочках приблизилась к окну и тоже выглянула.

– И правда, никого нет. Значит, он решил, что я больше сегодня из дому не выйду! И смотал удочки.

Она с облегчением закрыла окно. Все-таки уже октябрь, с реки тянет холодом.

– Тетя Витя, а он молодой? – спросила вдруг Даша.

– Ну, лет двадцать пять – двадцать восемь. А какое это имеет значение?

– Да нет, просто мне в голову пришла одна мысль… А вдруг у вас поклонник завелся?

– Над старшими нехорошо смеяться!

– Что вы, я и не думала! – искренне воскликнула Даша. – Я серьезно! Вы после Германии так помолодели… Ну признайтесь, у вас там был какой-нибудь кавалер?

– Даша!

– А что такого? Вон у бабушки сколько всегда кавалеров!

– Во-первых, твоя бабушка моложе меня, а во-вторых, у нее совсем другой характер, – не без зависти вздохнула тетя Витя. – Дашка, ты мне зубы не заговаривай. Что все-таки эта слежка может означать?

– Кабы знала я, кабы ведала! – пропела Даша. – Придумала! Я сейчас сбегаю в магазин!

– Это еще зачем?

– Неважно! Просто я погляжу, что там делается внизу. Вдруг он в подъезде торчит?

– Не смей! Может, он только этого и ждет?

– Меня, что ли?

– А почему бы и нет? И вообще, я тебя не пущу! Давай-ка лучше спокойно порассуждаем, кому и зачем нужно за мной следить.

– Тетя Витя, а вам все-таки это не померещилось, а?

– Я, по-твоему, сумасшедшая?

– Нет, конечно, но бывает же…

– Да мне сроду ничего не мерещилось!

– Вообще-то да. Только все же для начала надо бы проверить… Вы очень устали?

– Устала? Да нет. А что ты задумала?

– Давайте вместе выйдем и поглядим, что будет. Если за вами действительно следят, то как они могут быть уверены, что вы больше из дому не выйдете? Нет, этого просто не может быть. Если следят, значит, кто-то где-то затаился.

– Даша! Ты, наверно, права, но… Но нам нельзя обеим уходить из дома!

– Это почему?

– Потому что скорее всего эти люди задумали ограбить квартиру и ждут подходящего случая! Вот мы с тобой уйдем, а они…

– Тетя Витя, вы серьезно так думаете?

– Совершенно серьезно!

– Но тогда именно так и надо сделать. Уйти на полчаса, а потом неожиданно вернуться. И застукать воров на месте преступления.

– Но если за нами будут следить, то…

– Вот мы заодно все и выясним. Тетя Витечка, пойдемте выйдем ненадолго, поглядим, что к чему, а потом вы скажете: «Нет, Даша, я замерзла (или устала, или нога болит), пойдем домой!» По крайней мере, хоть что-то прояснится!

Тетя Витя задумалась.

– Хорошо, – сказала она немного погодя, – пойдем посмотрим! Только возьмем с собой газовый баллончик.

– Правильно, – согласилась Даша.

Они быстренько оделись, заперли дверь на все замки и вызвали лифт.

– Тетя Витечка, мы когда выйдем, – зашептала Даша, – вы по сторонам не смотрите и вообще делайте вид, будто у нас с вами жутко интересный разговор и мы вообще ничего вокруг не замечаем!

– Ладно, – кивнула тетя Витя.

Даша взяла ее под руку и почувствовала, что пожилая женщина страшно напряжена.

– Тетя Витечка, вы боитесь, да? – с сочувствием спросила она.

– Не то чтобы боюсь, но… неприятно все-таки.

Но сколько они ни озирались, ничего подозрительного не заметили. Никакой слежки.

– Ничего не понимаю, – смущенно проговорила тетя Витя. – Я же ясно видела его…

– А как он выглядел, вы можете его описать?

– Да, вероятно, смогу… Он среднего роста, сутуловатый… Лица я не разглядела, на нем была кепка с длинным козырьком, он ее так низко на лоб надвинул…

– Бейсболка?

– Да, да, бейсболка. Черная. С каким-то значком, и куртка такая… оранжевая… Ее-то я и приметила сначала…

– Тетя Витя, вокруг никого похожего не наблюдается, и вообще…

– Да я и сама вижу, что его нет. Вот и прекрасно. В таком случае идем домой! У меня как гора с плеч.

– Ну и отлично!

Дома они уселись на радостях пить чай с яблочными оладушками, которые тетя Витя мгновенно напекла.

– Даша, только ты никому про это не говори, ладно? А то Стасик и Кирилл станут надо мной потешаться…

– Даже не собираюсь им говорить, это будет наша с вами тайна! – засмеялась Даша.

– Видно, это вы меня, старую дуру, заразили. У вас вечно какие-то детективные истории происходят, вот и я туда же… Скорее всего этот парень живет в нашем доме, ходит по тем же магазинам, а я просто на него внимания не обращала.

– Очень может быть. Все хорошо, что хорошо кончается.

Но какая-то неясная тревога поселилась в душе девочки. Она и сама не понимала, в чем дело. Просто тетя Витя совсем не паникерша, не похоже это на нее. Но с другой стороны, зачем кому-то понадобилось следить за тетей Витей? Чушь какая-то. Надо бы посоветоваться со Стасом. Ох нет, она же дала слово тете Вите, что ничего ему не скажет. Лучше поговорить с Петькой, больше толку будет. Про него тетя Витя ничего не говорила, значит, с Петькой можно поделиться. Хотя нет, надо еще подождать. Если в ближайшие два дня никакой слежки не будет, значит, тете Вите все это просто показалось. И, приняв это разумное решение, Даша успокоилась.

На другой день она не стала задерживаться с друзьями после школы, а поспешила домой.

– Ну что, тетя Витя? – первым делом спросила она, войдя в квартиру.

– Ты о чем, детка? – рассеянно осведомилась тетя Витя, сидя у телевизора.

– Как о чем? За вами кто-нибудь следил?

– Ах это… Нет, Дашенька, сегодня я нарочно подольше пробыла на улице, но никакой слежки не заметила.

– Значит, вчера вам все просто почудилось?

Тетя Витя решительно выключила телевизор.

– Нет, голову могу дать на отсечение, что вчера не почудилось.

– Но вы же сами говорили, что…

– Понимаешь, Даша, я сегодня утречком, на свежую голову, все припомнила. Вчера тот парень действительно шел за мной. Сама посуди – я остановилась у витрины галантереи, и он тоже остановился неподалеку и сделал вид, будто ищет что-то в своей сумке.

– А какая у него сумка была?

– Обычная спортивная сумка на ремне, коричневая.

– А куртка оранжевая?

– Оранжевая.

– Но сегодня вы этого типа не видели?

– Не видела!

– И вообще ничего такого не заметили?

– Ровным счетом ничего.

– Ну и отлично! Значит, вчера это была просто цепь случайных совпадений.

– Каких совпадений?

– Вот вы остановились, и он тоже, но просто он остановился не из-за вас, понимаете? И дальше тоже…

– Я очень на это надеюсь! Если только…

– Если только что? – насторожилась Даша.

– Если только они не пустили по моему следу кого-то более опытного.

– Они? Кто они, тетя Витя?

– Откуда я знаю?

– По-вашему, за вами следит мафия? – едва сдерживая смех, спросила Даша.

– Это не исключено!

– Но зачем вы-то им понадобились, тетя Витечка?

– Знаешь, я недавно читала один детектив, и там…

– Что там было? – заинтересовалась Даша.

– Там тоже следили за такими вот старушками вроде меня…

– И что?

– Их использовали в качестве курьеров для перевоза контрабанды!

– Что?

– Очень просто! Они отбирали старушек, у которых за границей живут родственники или знакомые. Старушки регулярно ездят к ним, не вызывая ни малейших подозрений у таможенников. А мафиози их запугивают и заставляют возить контрабанду. Наркотики, большие суммы наличной валюты и всякое такое.

– Тетя Витя, но это же в книге было, а не в жизни!

– Дорогая моя, жизнь иногда выкидывает штучки почище любой книжной выдумки. Вероятно, меня засекли, когда я ездила в Германию, ну и вот…

– Тетя Витя, вы это серьезно?

– Разумеется.

– Ну, вы даете! Скажете тоже…

– Но разве такое исключено?

– Нет, наверное, но все-таки… А кстати, вы уже вернулись больше двух месяцев назад и до вчерашнего дня ничего не замечали. И к тому же у вас в Германии живет вовсе не родственница, а давняя подруга и нет никакой гарантии, что вы еще раз туда поедете, не говоря уж о регулярных поездках. Так что ваши мафиози тут обломаются по полной программе.

Тетя Витя расцвела.

– Дашутка, какая же ты умница! А ведь и правда, им тут рассчитывать не на что! Вот уж поистине у страха глаза велики. Фу, у меня просто камень с души свалился.

Даша засмеялась:

– Вы бы еще подумали, что вас хотят завербовать в шпионки!

Тетя Витя смущенно улыбнулась.

– Вы уже про это думали, да? – догадалась Даша.

– Нет, просто мелькнула такая мысль, но я ее тут же отбросила. Хотя в моей молодости в шпионы записывали всех и каждого. Чуть что – шпион! Даже просто тех, кто увлекался джазом.

– Да, я об этом читала, даже стишки, кажется, были: сегодня он играет джаз…

– А завтра родину продаст! – закончила тетя Витя. – Только, по-моему, там было «сегодня он танцует джаз»… Впрочем, я не уверена…

– Да какая разница, все равно идиотизм!

– Идиотизм, признаю, но тогда…

– Тетя Витя, неужели вы в это верили?

– Нет, не верила. Но молчала. Возражать вслух было опасно, тем более в такой глухой провинции, как мои Нижние Серги…

– Вы никогда не скучаете по своим Сергам?

Тетя Витя задумалась.

– Да нет, пожалуй, разве что изредка… Но мне там было очень одиноко, а тут у меня вон какая семья появилась…

– Тетя Витечка, я себе просто уже не представляю, как мы без вас жили… Ой, вы только не подумайте, что я… из-за хозяйства, нет, нет, я вообще!

– Да что ты так горячишься? – ласково улыбнулась тетя Витя. – Я ничего такого и не подумала, тем более что ты здорово и сама умеешь хозяйничать и, по-моему, даже любишь.

– Во всяком случае, ничего не имею против!

– Это хорошо. Петькина мама – прекрасная хозяйка.

– Петькина мама? – удивилась Даша. – А при чем тут Петькина мама?

– Как при чем? Петька привык к вкусной еде…

– Тетя Витя, вы что? – вытаращила глаза Даша.

– Дашутка, помяни мое слово, ты обязательно выскочишь замуж за Петьку. Он своего добьется, он такой.

– Тетя Витя, я пока вообще ни за кого замуж не собираюсь! Мне еще рано!

– Рано, не спорю, но когда придет время… И, честно говоря, мне Петька в сто раз больше нравится, чем твой красавчик Юра.

– Он не мой, – понурилась Даша.

– И слава богу! Правда, он еще может появиться на твоем горизонте.

– Ему это уже не поможет! – жестко сказала Даша. – Хотя он, конечно, не появится. Он… он не посмеет. Он же трус…

– Дай-то бог!

В дверь позвонили.

– Кто там? – спросила Даша.

– Дашенька, это я, Лиза! – раздался знакомый голос соседки, Елизаветы Григорьевны Мелешиной.

Даша открыла дверь. И не узнала соседку. Елизавета Григорьевна была бледна как смерть. Посиневшие губы дрожали.

– Ой, тетя Лиза, что с вами? – перепугалась Даша. – Заходите, заходите! Вам плохо, да? Может, «Скорую» вызвать? Садитесь! – суетилась девочка.

– Ты одна дома?

– Нет, тетя Витя тут…

Елизавета Григорьевна опустилась в стоявшее в просторной прихожей кресло.

– Тетя Витя! – позвала встревоженная Даша.

– Что случилось, Даша? – примчалась на зов тетя Витя. – Господи помилуй, Елизавета Григорьевна, что это с вами, голубушка моя? Бледная-то какая!

Она схватила руку соседки, пытаясь нащупать пульс.

– Ах нет, не надо, – поморщилась та. – Я не больна, я просто… просто испугалась.

– Испугались? А что случилось? – спросила тетя Витя.

– Я не знаю, не уверена… Но… по-моему, за мной следят…

– Что? – в один голос воскликнули Даша и тетя Витя.

– Я ходила тут по нашим магазинам, и вдруг мне бросилось в глаза… что одна женщина… нарочно ходит за мной.

– Женщина? – насторожилась Даша.

– Да. Я обратила внимание, на ней была такая куртка…

– Оранжевая? – простонала тетя Витя.

– Нет, почему? Фиолетовая. Такого противного оттенка…

– И что?

– Да сперва ничего, просто отметила про себя – какой противный цвет… А потом, куда бы я ни зашла, везде видела эту куртку.

– Ну, может, она тоже тут живет и ходит по тем же магазинам? – выдвинула уже привычную версию Даша.

– Сперва я так и решила… Но вдруг я заметила, что она, эта женщина, как-то странно на меня смотрит… Такой неприятный взгляд… Меня просто мороз продрал по коже. А потом, когда я уже свернула на набережную, гляжу – она опять за мной тащится. А при этом в руках у нее ничего нет. Ни-че-го!

– А что у нее должно быть в руках? – удивленно спросила тетя Витя.

– Как что? Покупки! Она же за мной по продуктовым магазинам таскалась и ничегошеньки не купила. И тут я подумала, уж не следит ли она за мной? Потом решила, что это бред, зачем кому-то за мной следить? Я просто мужняя жена, домашняя хозяйка, какой я могу представлять интерес?

– Почему это? – возмутилась тетя Витя. – Вы очень даже интересная женщина!

– Если бы за мной таскался мужчина, я еще могла бы что-то такое подумать, но в данном случае…

– Действительно! А что же дальше? – полюбопытствовала Даша.

– Я дошла до подъезда и, к счастью, встретила генерала с восьмого этажа. Мы вместе вошли в подъезд, а та баба осталась… Мне даже страшно домой идти, Вася мой в отъезде… Вот я и зашла к вам.

– Ну, я гляжу, вам немного полегче стало? – ласково проговорила тетя Витя. – Идемте-ка на кухню, выпейте кофейку, я пирог с яблоками испекла…

– Спасибо, Виталия Андреевна, большое спасибо!

– Господи, да за что?

Даша помогла Елизавете Григорьевне снять плащ, и они направились на кухню.

Даша незаметно для соседки поманила пальцем тетю Витю. Та понимающе кивнула.

– Тетя Витя, я спущусь, посмотрю, как и что…

– Только, пожалуйста, будь осторожна! Как ты думаешь, сказать мне ей…

– Обязательно!

– Почему ты так считаешь?

– Ей легче будет…

И с этими словами Даша метнулась к двери, а тетя Витя возвратилась на кухню.

Но сколько Даша ни шныряла вокруг дома, женщины в фиолетовой куртке она не обнаружила. Все-таки это странно. С Елизаветой Григорьевной произошло совершенно то же самое, что и с тетей Витей. Только тогда был парень в оранжевой куртке, а сегодня женщина в фиолетовой. Очень, очень странно. Все-таки если собираешься следить за человеком, надо постараться не привлекать его внимания. А тут… Если один случай еще можно было бы списать на совпадение, то теперь… Нет, без Петьки тут не обойтись.

Она вернулась в квартиру.

– Ну что? – спросила тихонько тетя Витя.

– Ничего, – покачала головой Даша.

– Но послушайте, зачем кому-то следить за Виталией Андреевной и за мной? Это же нелепо! – сцепив замочком руки, воскликнула Елизавета Григорьевна.

– Нет, не так уж это нелепо, – заявила вдруг тетя Витя. – Скорее всего задумано ограбление! Или нашей квартиры, или вашей. И они хотят знать, в какое время мы бываем дома. Именно мы с вами, голубушка Елизавета Григорьевна, потому что мы не служим и не учимся, то есть у нас нет твердого расписания, и будущие грабители хотят выбрать…

– Но что же такого у вас или у нас есть, чтобы планировать какое-то сложное ограбление? – растерянно заморгала Елизавета Григорьевна. – Я еще понимаю, просто залезть в квартиру и хапнуть, что под руку попадется… А вот так, со слежкой…

– У нас тоже ничего такого нет, – пожала плечами Даша. – Мама и Кирилл Юрьевич, конечно, неплохо зарабатывают, но у нас и семья большая и копить никто не умеет, а каких-нибудь там драгоценностей вообще никогда не было.

– Да и у нас из ценностей только сама квартира, мы в нее все вбухали, а писатели сейчас зарабатывают немного, я вот подумываю уже, не пойти ли мне работать…

– Но ведь воры могут этого всего не знать! – сказала вдруг Даша. – Они, наверное, думают: дом – престижный, квартиры большие, дорогие, машины и все такое…

– Но что же нам в таком случае делать? Я так понимаю, что если хотят ограбить, ограбят обязательно, какие там замки ни устанавливай… Нет, по-моему, надо заявить в милицию!

– А что вы в милиции-то скажете, тетя Лиза?

– Все, что знаю, то и скажу! Должны же они защищать мирных граждан!

– Должны-то должны, и даже, бывает, что защищают, но только у них и так забот выше головы, а тут тетенькам что-то почудилось…

– Да ничего не почудилось! Я эту бабу в фиолетовой куртке среди тысяч узнаю…

– Стоп! – воскликнула Даша. – А без куртки вы ее узнаете?

Елизавета Григорьевна задумалась.

– Да, ты, пожалуй, права, без куртки могу и не признать…

– А вы, тетя Витя? – спросила Даша.

– Я… В основном куртку и запомнила. Хотя нет, я помню шрам!

– Значит, все ясно, отвлекающий маневр… И в том и в другом случае. Мне это не нравится. Определенно не нравится!

– Даша, а что, если Володе Крашенинникову позвонить? Вряд ли он просто отмахнется от нас. Как-никак близкий друг Кирилла… – предложила тетя Витя.

– Он не отмахнется, конечно, но и помочь вряд ли сможет. Дело-то не для МУРа. Да и вообще, чем тут поможешь? Охрану установить? Не выйдет! Нет, тут надо придумать что-то другое. Я с Петькой посоветуюсь. У него башка здорово варит, и Крузенштерну надо все рассказать, у него интуиция… Да и вообще, всех наших привлечем, Ольгу, Хованского…

– Даша, я не хочу, чтобы этим занимались дети, скажите ей, Виталия Андреевна!

Но тетя Витя только головой покачала.

– Голубушка Елизавета Григорьевна, поверьте моему опыту, запрещать что-то этой компании бесполезно. Они все равно все сделают по-своему. Тем более что у них немалый опыт. Это, конечно, страшно, однако не в моих силах им противостоять.

– А вам не кажется, что лучше было бы для начала все рассказать Саше и Кириллу?

– Нет, пожалуйста, не надо! – взмолилась Даша. – У мамы такая нервная работа, зачем ее пугать, может, совсем зря?

– Знаете, мне очень страшно, – тихо проговорила Елизавета Григорьевна. – Очень. Вася в отъезде, я одна…

– А давайте я буду у вас ночевать, пока Василий Константинович не вернется! – вызвалась Даша. – А маме скажем, что у вас нервы не в порядке. Она разрешит, я уверена.

– Ты серьезно? – обрадовалась Елизавета Григорьевна. – Это было бы чудесно. Совсем другое настроение, когда в доме кто-то есть…

– Отлично! – воскликнула Даша.

– Но какой от тебя толк? – удивленно пожала плечами тетя Витя. – Если не дай бог что случится…

– Тетя Витя, Петька с Крузом что-нибудь придумают, какую-нибудь хитрую сигнализацию между квартирами. Да и потом, сами подумайте, если бы они собрались напасть ночью на квартиру, где есть люди, зачем им было бы за вами-то следить? Нет, они хотят улучить момент, когда никого не будет, причем в обеих квартирах! А уж в какую они полезут, это нам пока неизвестно.

– Боже мой, Даша, как ты умудряешься так трезво рассуждать в подобных обстоятельствах? – всплеснула руками Елизавета Григорьевна. – Это просто поразительно!

– Она у нас умница, – ласково и с гордостью ответила тетя Витя.

– Самое главное сейчас – постараться не оставлять квартиры надолго, – продолжила Даша. – Тетя Лиза, у вас есть какие-нибудь родственники или подруги, кто-нибудь, кто мог бы пока пожить у вас?

– А что, это идея! – обрадовалась Елизавета Григорьевна. – Я действительно попрошу свою подругу пожить у меня, пока не вернется Вася.

– А она не работает? – спросила тетя Витя.

– Работает, но дома. Она переводчица, переводит с французского и итальянского. Думаю, она не откажет мне… Вот только я не знаю, стоит ли ее посвящать?

– Обязательно! Ей надо внушить, чтобы она не выходила из квартиры, когда вас нет! – объяснила Даша.

– Ты права, детка, совершенно права, – кивнула Елизавета Григорьевна.

– Ну а нам что прикажешь делать? – довольно хмуро осведомилась тетя Витя. – Тоже кого-то заселять?

– Нет… Просто вы не выходите, пока я из школы не вернусь…

– Легко сказать! А покупки?

– Я сама буду все покупать по дороге!

– Ну и сколько же нам так жить?

– Несколько дней всего, пока мы что-то не выясним, не примем какие-то меры…

– Меры они примут! Какие, интересно знать?

– Тетя Витя, вы почему разворчались?

– Потому что мне все это не нравится – сидеть взаперти и трястись от страха.

– Не надо трястись, сказано же: они не сунутся в квартиру при вас. Затем и следили.

– Очень уж ты самоуверенная, Дарья! А если им надоест выжидать? Почем ты знаешь, может, у них есть… как это называется? Ах да, контрольный срок!

– И что вы предлагаете?

– Петьку! Вызывай скорее Петьку! Этот что-нибудь придумает!

– А Стасу вы скажете? – поинтересовалась Елизавета Григорьевна.

– Стасу? Обязательно! – закричала Даша.

– Да, теперь уже надо ему сказать, – согласилась тетя Витя.

– Ой! – вскрикнула вдруг Елизавета Григорьевна и хлопнула себя ладонью по лбу. – Что ж это я, голова садовая, торчу тут у вас, а там, может быть, уже грабят мою квартиру.

Они переглянулись.

– А и вправду, – тихо произнесла тетя Витя. – Что же делать-то?

– Никто ничего пока не грабит! Они же знают, что вы тут. Кстати, если она не вошла за вами в подъезд, то скорее всего думает, что вы дома, и знает, наверное, что мы тоже дома…

И она решительно направилась к двери.

– Даша! – крикнула ей вслед тетя Витя, но девочка уже открыла дверь и выглянула на площадку.

Никого! Она подошла к двери мелешинской квартиры и прислушалась. Потом подергала дверь, но тут на площадку выбежала Елизавета Григорьевна.

– Даша! Я тут!

Даша засмеялась.

– Все в порядке, тетя Лиза!

– Ты уверена? – перешла на шепот та.

– Уверена! Вы не бойтесь, я войду с вами!

– Ох, спасибо, что бы я без тебя делала!

Она открыла оба замка и осторожно сунула голову в дверь.

– Вроде все тихо!

В дверях квартиры Смирниных-Лаврецких стояла тетя Витя, наблюдая за происходящим.

– Тетя Лиза, пустите меня вперед, – попросила Даша.

– Ну уж нет, не хватало еще детей вперед пускать! – возмутилась Елизавета Григорьевна и, набравшись храбрости, вошла в квартиру. Даша за ней.

– Тетя Лиза, – шепнула Даша, – вы принюхайтесь, чужими не пахнет?

Елизавета Григорьевна оторопело глянула на Дашу и, раздув ноздри, втянула воздух.

– Вроде нет…

Через минуту выяснилось, что в квартире никого нет и не было.

– Слава богу! Дашенька, если я сегодня Ирину не залучу к себе, ты у меня переночуешь все-таки?

– Конечно!

– Спасибо тебе! И, пожалуйста, держи меня в курсе дела, если свяжешься с Петей… И вообще!

– Обязательно! – пообещала Даша. – А сейчас я пойду, ладно?

– Да-да, разумеется!

– А вы на всякий случай телевизор включите погромче!

– Погромче? А если я из-за этого не услышу, как они… станут дверь отмычкой открывать?

– Господи, что вы такое говорите? – огорчилась Даша. Все ее разумные доводы, видимо, разбились вдребезги о леденящий душу страх Елизаветы Григорьевны. Ей стало жалко милую женщину. – А вы позвоните прямо сразу вашей подруге, может, она скоро приедет. Я пока еще побуду у вас.

На глаза Елизаветы Григорьевны навернулись слезы. Она взяла трубку и дрожащей рукой набрала номер.

– Ируся, привет! Это я.

– Лизаня, ты? Что у тебя с голосом? Что-то случилось? – сразу встревожилась подруга.

– Ируся, пока ничего не случилось…

– Что значит «пока»?

– Да нет, я просто неудачно выразилась. Ируся, у меня к тебе просьба… Не могла бы ты дня три-четыре пожить у меня?

– Пожить? У тебя? Зачем это?

– Понимаешь… Вася уехал, а мне одной… как-то боязно.

– Что это с тобой? Раньше ты вроде не боялась одна оставаться?

– Нервы, Ируся, нервы что-то разгулялись. Ируся, пожалуйста, прошу тебя! – взмолилась Елизавета Григорьевна.

– Но мне надо работать…

– Ради бога, работай, сколько душе угодно, я тебе мешать не буду!

– Ну хорошо, если ты так просишь…

– Ируся, я буду кормить тебя такими обедами, что…

– Обедами? – рассмеялась Ируся. – Это славно, мне надоела сухомятка. Подруга, ты знала, чем меня взять! Согласна. Даешь часа три на сборы?

– Конечно! – возликовала Елизавета Григорьевна.

– Ладно, так и быть, приеду. Жди. И готовь обед.

– Ируся, ты золотко!

– Самоварное! – засмеялась та. – Видишь, как дешево ты меня купила!

Елизавета Григорьевна повесила трубку.

– Вот, Дашенька, все и устроилось!

– Я очень рада за вас. Скажите, а она… ваша подруга, не испугается, если вы ей все честно расскажете?

– Нет, не думаю. Она вообще храбрая… Лихая, я бы даже сказала. Ей эта ситуация может даже понравиться.

– Она немножко авантюристка, да?

– Вот именно! Ну, сейчас я займусь обедом. Обещала ей, ничего не попишешь!

– А я тогда пойду?

– Да-да, мне сейчас уже не так страшно!

– Только когда ваша подруга позвонит в дверь, вы сразу не открывайте, проверьте, она ли это, – посоветовала Даша.

– Непременно проверю, я теперь уже всего опасаюсь! Кстати, давай-ка поглядим в «глазок», нет ли кого чужого на площадке. И я предупрежу сейчас по телефону Виталию Андреевну, пусть откроет дверь и ждет тебя!

Даша расхохоталась.

– Чего ты смеешься? Сама понимаешь, осторожность не повредит!

На другой день после уроков вся компания отправилась к Крузенштерну.

– Круз, а у тебя пожрать что-нибудь найдется? – спросил Хованский.

– Картошка есть, соленые огурцы… Картошка клас-сная, можно испечь.

– Отлэ! Больше ничего и не потребуется! – обрадовался Петька.

Оля с Дашей первым делом помыли картошку и сунули в духовку.

– Ну вот, пока она испечется, можем поговорить, – сказал Игорь. – Даш, выкладывай!

Выслушав ее, Петька почесал в затылке.

– Чертовня какая-то, не поймешь ни фига.

– А может, это у них глюки? На нервной почве, а? – предположил Хованский.

– Ну, конечно, у обеих сразу на нервной почве одинаковые глюки! – фыркнула Оля. – Я вот что подумала, а что, если действительно есть что грабить?

– Интересно, Жучка! – воскликнул Петька. – Говори, говори!

– Так вот, нацелились на другую квартиру и отслеживают всех, кто в основном сидит дома. Хотят выяснить их расписание, чтобы избежать случайностей…

– Мысль неплохая, – подал голос Крузенштерн, – только ведь как уберечься от случайностей в таком деле? Жильцы же не солдаты, сегодня кто-то, допустим, заболел, кого-то в гости позвали или к кому-то, наоборот, гости пришли. А подъезд-то не маленький, пусть даже на площадке всего две квартиры.

– Правильно мыслишь, Крузейро. Хотя воры тоже глупые бывают. Вопрос в том, что именно они хотят стибрить.

– И у кого, – добавила Даша.

– Лавря, а ты многих в подъезде знаешь? – поинтересовался Петька.

– Да практически никого! Только Мелешиных…

– А жена Мелешина многих знает?

– Понятия не имею…

– Как бы это выяснить?

– Могу ей позвонить!

– Валяй!

Даша набрала номер Мелешиных.

– У телефона! – раздался незнакомый женский голос.

«Ируся», – сообразила Даша.

– Добрый день! – очень вежливо произнесла она. – А Елизавета Григорьевна дома?

– Нету Елизаветы Григорьевны. А кто ее спрашивает?

– Даша Лаврецкая.

– О! Даша! Я столько о тебе слышала! Говорят, что ты жутко умный ребенок.

– Я не ребенок, – смутилась Даша.

– Извини! А то, что ты жутко умная, оспаривать не будешь?

– Нет, – рассмеялась Даша. Ируся уже по телефону ей понравилась.

– Даша, ты мне вот что скажи, есть какие-нибудь новости?

– У меня нет. А у вас?

– И у нас нету. Вот Лизка вернется, может, что и расскажет.

– Извините, а как ваше имя-отчество, а то неудобно…

– Ирина Дмитриевна.

– Ирина Дмитриевна, скажите, вы случайно не в курсе, тетя Лиза многих в нашем подъезде знает?

– Случайно в курсе! У меня уже была такая мысль! Так вот, она знает семью художника с пятого этажа и семью ученого с третьего. И еще она знает, что в подъезде живет какой-то генерал, но где, в какой квартире, так и не удосужилась выяснить, ей это раньше ни к чему было. Даша, а ты тоже считаешь, что грабители нацелились на какую-то третью квартиру?

– Я не знаю, мы так подумали…

– Вы? Ах да, мне Лиза говорила, что у вас какая-то невероятная компания! Умираю, хочу с вами познакомиться! Мне так интересно! Ты сейчас дома?

– Нет.

– Понятно. Но, думаю, мы еще познакомимся, да?

– Обязательно!

– Лизе что-нибудь передать?

– Да я не знаю… Скажите просто, что я звонила и спрашивала…

– Непременно. До свидания, Даша.

– До свидания, Ирина Дмитриевна.

Даша положила трубку.

– Пустой номер? – поинтересовалась Оля.

– В общем, да. На пятом этаже живет художник, на третьем – ученый, и еще неизвестно где – генерал. Вся информация.

– Негусто, – поморщился Петька. – И вообще это чушь!

– Что? – хором спросили все.

– Ни один идиот не станет выслеживать всех жильцов подъезда, чтобы ограбить одну-единственную квартиру. Нет, тут дело в чем-то другом! Я в этом просто уверен!

– И в чем же другом?

– Если бы я знал… Нет, надо выкинуть эту идею из головы. Она никуда не годится.

– Но ты же сперва сказал, что тебе она нравится! – вспылила Оля.

– Сперва она мне и вправду понравилась, но стоило мне подумать как следует… И я понял…

– Когда, интересно, ты успел как следует подумать? – спросила Оля.

Петька смерил ее насмешливым взглядом.

– Я всегда успеваю думать… Мне на это много времени не требуется.

– Задавака ты, Петька! – засмеялся Хованский. – Но вообще-то я с тобой согласен. На фиг столько народу выслеживать? Так никогда до дела не дойдешь.

– Ты имеешь в виду до ограбления, да? – уточнила Даша.

– Конечно.

– Ну и что из всего этого следует?

– То, что интересует их либо ваша квартира, либо мелешинская, – ответил Петька.

– Ну и что с этим делать?

– Для начала установить дежурство!

– Какое дежурство? Где?

– У меня есть предварительный план… Давайте его обсудим, – сказал Петька, которому не понравилось, что его назвали задавакой. – Начнем завтра. Ты, Лавря, пойдешь с тетей Витей по магазинам, а мы с Крузом последим за квартирой. Тихонько, незаметненько. Авось что и узнаем.

– А если ничего не выйдет? – спросила Оля.

– Будем повторять…

– То есть я буду каждый день таскаться по магазинам с тетей Витей, а вы следить? А если объект не тетя Витя, а тетя Лиза?

– Я предлагаю, пусть пока они ходят по магазинам вместе, тетя Витя и тетя Лиза! – предложила Оля.

– А что, это мысль! – воскликнула Даша. – Вдвоем им не так страшно будет, у тети Лизы в квартире подруга живет, а мы будем следить за нашей квартирой и за мелешинской, так толку будет больше.

– Не уверен, – возразил Петька. – Преступники могут что-то заподозрить.

– И пусть! Может, раздумают к нам соваться! – воскликнула Даша.

– А вообще, все это какая-то фигня! – подал голос Крузенштерн. – По-моему, вам всем надо просто жить нормальной жизнью, и дело с концом.

– Легко сказать! – возмутилась Даша.

– Слушай, Лаврецкая, но ведь больше ничего не было! Ничего. Просто сначала одной показалось, что за нею следят, а потом другой. Но больше никто за ними не следил. А что такое можно выяснить за один раз?

– Конечно, Круз, я понимаю, так думать приятнее, – ядовито заметила Оля. – Но вдруг все-таки что-то случится? Мы же себе этого не простим.

– Ладно, мне что, трудно, что ли? Если вы так решили, я согласен, – пошел на попятный Игорь. – Только когда это все будет?

– После школы, – твердо заявил Петька. – Пока нет особых оснований прогуливать. Так что зря раздражать учителей не будем.

– И когда начнем?

– Завтра! Пускай тетя Витя с Елизаветой Григорьевной идут по магазинам. Мы с Крузом последим за квартирой, а Лавря с Ольгой последят за тетками. Это будет нелишне.

– Нет, – вмешался Хованский. – Лавре не стоит за ними следить. Ее запросто могут опознать… ну, те… «шпики».

– Верно, Хованщина! – согласился Петька. – Лавря пускай дома сидит, а то вдруг кто-то позвонит проверить, пустая ли квартира… и вообще.

Они еще долго обсуждали завтрашние планы. Потом Петька вызвался проводить Дашу домой. Она с радостью согласилась.

– Как поедем? – спросил Петька.

– До «Парка культуры», а оттуда на троллейбусе.

– Нет, Лавря, поедем до «Фрунзенской», а оттуда пешочком. И погода сегодня хорошая, и заодно покажешь мне магазины, в которых тетя Витя отоваривается.

– Зачем?

– Да так, на всякий случай.

– Ладно, поехали до «Фрунзенской».

Даша показала Петьке несколько магазинов. Они туда заглянули, но ничего интересного, естественно, не обнаружили. Дойдя до Дашиного подъезда, Петька сказал:

– Ну, Лавря, может, тебя до квартиры все-таки проводить?

– Проводи! И зайди к нам, тетя Витя тебя обожает, выпьешь чайку и пойдешь. Ты как?

– Можно.

– Пошли!

Тетя Витя очень обрадовалась Петьке.

– Петечка, дорогой, как я рада! Ты уже знаешь о наших делах?

– Конечно, Виталия Андреевна, и мы тут уже кое-что придумали…

Тетя Витя план одобрила и тут же позвонила Елизавете Григорьевне. Та с радостью согласилась.

– Вдвоем не страшно! Ребята отлично придумали! – воскликнула она. – И пусть из школы сразу идут к нам, я их накормлю обедом! Испеку пирог с капустой.

– Я и сама могла бы их накормить, – сказала тетя Витя.

– Виталия Андреевна, если нам не удастся ограничиться одним разом, то вы еще успеете постряпать на ребятишек! – успокоила ее Елизавета Григорьевна.

– Тоже верно, – улыбнулась тетя Витя.

На том и порешили.

На следующий день вся честная компания завалилась к Мелешиным сразу после школы. Елизавета Григорьевна усадила ребят за стол в комнате. И тут же явилась Ирина Дмитриевна.

– Привет, ребята!

– Здравствуйте!

Мальчики вежливо встали.

– С ума сойти! Вы настоящие джентльмены! – восхитилась она. – Такими я вас и представляла! Да вы садитесь, садитесь!

Бульон был наваристый, капустный пирог таял во рту. А уж грибы в сметане, запеченные с картошкой и сыром, были выше всяких похвал.

– После такого обеда хочется завалиться пузом кверху и смотреть видак, – вздохнул Хованский.

– Да, Елизавета Григорьевна, нас надо хуже кормить! – засмеялся Петька. – А то производительность труда может сильно снизиться.

– Ничего, – заметил Игорь, – на воздухе быстро все растрясем!

Тетя Витя с Елизаветой Григорьевной отправились по магазинам, Оля с Игорем двинулись за ними, а Хованский с Петькой болтались на улице у подъезда. Даша сидела дома. И, разумеется, не находила себе места. Зазвонил телефон. От неожиданности она вздрогнула.

– Даша, ты?

– Я. Кто это?

– Это Ирина Дмитриевна! Даша, тут такое…

– Что случилось? Вам нужна помощь?

– Да! Но ты не бойся, на меня никто не напал, я просто в полной растерянности… И не в силах дождаться их возвращения… Ты не могла бы заглянуть ко мне? Или, хочешь, я приду к тебе?

– Нет, я сейчас!

Даша выскочила на площадку. Огляделась, там никого не было. Дверь мелешинской квартиры открылась.

– Заходи! – сказала бледная Ирина Дмитриевна.

– Что случилось?

– Понимаешь, я сидела работала и вдруг ужасно захотела есть…

– Да, вы же с нами не обедали, – вспомнила Даша.

– Вот-вот, я пошла на кухню и заглянула в холодильник. Смотрю, стоят несколько баночек шпрот. А я их просто обожаю. Я взяла верхнюю баночку и еще удивилась, что она какая-то… легкая очень.

– Легкая? – недоуменно спросила Даша.

– Ну да. Я ее открыла и…

– И что? – испугалась Даша.

– Вот…

Ирина Дмитриевна поставила перед Дашей баночку, заполненную каким-то белым порошком, завернутым в полиэтилен.

– Ну ни фига себе… – растерянно проговорила Даша. – Наверное, это наркотики!

– Боюсь, что да. И в таком случае многое становится понятным и… смертельно опасным.

Даша побледнела.

– А там их много, этих баночек?

– Еще четыре!

– И все легкие?

– Ой, я не посмотрела!

Она подскочила к холодильнику.

– Три легкие, а одна нормальная. Даша, что же нам делать? Может, обратиться в милицию?

– Я не знаю… Ой, Ирина Дмитриевна, я сейчас сбегаю за Петькой…

– За Петькой? Да, сбегай!

Даша в чем была ринулась вниз, выбежала на продуваемую всеми ветрами набережную. И тут же к ней подскочил Хованский.

– Лавря, что такое? Ты почему без пальто?

– Кирюха, где Петька? Скорее бегите к Мелешиным!

И она скрылась в подъезде. Кирилл свистнул, и на свист примчался Петька.

– Ты чего свистишь, Хованщина?

– Да сейчас Лавря выбегала, велела мчаться к Мелешиным.

– Бежим! А она не сказала…

– Она ничего не сказала!

Даша дожидалась их в дверях мелешинской квартиры.

– Лавря, что за дела? – начал было Петька.

– Дела как сажа бела! – ответила Даша, пропуская их в квартиру.

– Ой, мальчики, как вы быстро! Молодцы! – воскликнула Ирина Дмитриевна. – Идемте на кухню! Смотрите, что я обнаружила!

– Фью! – присвистнул Петька и взял в руки банку. – Сечешь, Хованщина?

– Надо думать! Это таких бабок стоит… Где вы это взяли?

– В холодильнике.

Петька осторожно взял в руки банку, понюхал.

– Да чем там может пахнуть? Через полиэтилен? – воскликнула Даша.

– А тут даже нюхать не надо, и так все ясно, – пожал плечами Петька и поставил банку на стол. Потом снял куртку. – Фу, меня аж в пот бросило. А знаете, теперь многое становится понятным. Я бы даже сказал – все!

– Что тебе понятно? – прошептала насмерть перепуганная Ирина Дмитриевна.

– Ну, это проще пареной репы. Лавря, у вас есть шпроты в таких баночках?

– Сейчас посмотрю!

Через две минуты Даша вернулась.

– У нас в холодильнике десять баночек. Из них четыре – легкие.

– Суду все ясно! Кто-то перепутал наркоту в консервах. Где-то на каком-то этапе вышел сбой, и часть этих банок попала в магазин. Видимо, в тот, где знают в лицо тетю Витю и Елизавету Григорьевну.

– Но почему именно их? – спросил Хованский.

– А может, и еще кого-то, запросто.

– И что же теперь? – замирая от ужаса, пролепетала Даша. – Теперь они нападут на тетю Витю?

– Боже упаси! Зачем им еще мокруха? А вдруг тетя Витя вскрыла банку, как Ирина Дмитриевна, и, ничего не поняв, просто ее выкинула, это одно, а вот если она, наоборот, все поняла и сообщила ментам? Тогда будут вести себя тише воды ниже травы…

– А зачем же тогда слежка? – полюбопытствовала Ирина Дмитриевна.

– Надо же знать, где живут те, в чьи руки попал этот товар.

– Петька, ты какую-то ерунду несешь! – рассердилась вдруг Даша. – Продавцы могут даже не подозревать, что в этих банках, тем более не все консервы с наркотиками!

– Естественно! Но где-то ведь произошла путаница. А это не тот товар, на который можно рукой махнуть и попросту списать. Нетушки! Кто-то обязательно начнет доискиваться, да уже начал, сама знаешь! А раз так, значит, хоть одного продавца или продавщицу они в это дело посвятили. Ну, может, про наркоту им так прямо и не сказали, а наврали что-нибудь… А продавщица, допустим, вспомнила, кому продала шпроты из той коробки…

– Из какой еще коробки? – спросила Ирина Дмитриевна.

– Ну из картонной. Или из ящика…

– Но почему же тогда некоторые банки нормальные? – поинтересовался Хованский.

– Потому что в той коробке вполне могло быть, допустим, тридцать банок нормальных, а десять легких. На самом дне. И, между прочим, эти банки должны быть как-то помечены. Вы не достанете их все? – обратился он к Ирине Дмитриевне.

Та тут же открыла холодильник. Петька взял в руки одну легкую и одну нормальную банку. Но сколько он их ни осматривал, ничего заметить ему не удалось.

– Зачем их нужно метить, если достаточно взять в руки! – заметила Даша.

Петька внимательно на нее посмотрел.

– Просто, как все гениальное, Лавря! – воскликнул он. – Именно!

– Но в таком случае человек должен об этом знать. Я вообще не понимаю, неужто продавщица не чувствовала, что банки совсем легкие? – недоумевала Ирина Дмитриевна.

– Это как раз понятно. И тетя Витя, и Елизавета Григорьевна купили не по одной баночке. А в запарке продавщица вполне могла не обратить на это внимания.

– И к тому же продавцы сейчас, как правило, непрофессиональные, неопытные, – добавила Ирина Дмитриевна.

– Ой, кажется, наши пришли! – закричала Даша и бросилась к двери.

В прихожую входила Елизавета Григорьевна, и сквозь еще не закрытую дверь Даша увидела тетю Витю, которая искала в кармане ключи.

– Даша, ты здесь? – удивилась Елизавета Григорьевна.

– Тетя Лиза, тут такое… Одну минутку! Тетя Витя!

Тетя Витя обернулась.

– Данечка, ты что там делаешь?

Даша пальцем поманила ее.

– Что такое? – перешла на шепот тетя Витя.

– Виталия Андреевна, зайдите к нам, – позвала ее подоспевшая Ирина Дмитриевна.

Даша выскочила, взяла у тети Вити сумки и молча отнесла их в квартиру Мелешиных. Тетя Витя поспешила за ней.

– А где ребята? – спросила Даша.

– Они сказали, что придут через полчасика. Хотят еще понаблюдать… Да в чем дело-то? Ируся, что случилось?

– Идемте на кухню!

Переглянувшись и пожав плечами, тетя Витя и Елизавета Григорьевна, не раздеваясь, направились на кухню.

– Что это? – спросила Елизавета Григорьевна, указывая на открытую банку.

– Ты же знаешь, как я люблю шпроты, вот я и открыла себе баночку… – с каким-то нервным смешком проговорила Ирина Дмитриевна.

– Боже, что это? Неужели… наркотики? – придушенным голосом произнесла тетя Витя.

– Господи помилуй! – перекрестилась Елизавета Григорьевна.

– Так вот из-за чего нас выслеживали! – сообразила тетя Витя, большая любительница детективных романов.

– Именно! – ответил Петька.

– Но что же делать? Даша, Петя, немедленно звоните Владимиру Петровичу!

– Кто такой Владимир Петрович? – поинтересовалась Ирина Дмитриевна.

– Капитан с Петровки, – ответила Елизавета Григорьевна.

– Лучше не стоит! – подал голос Хованский. – Это может быть опасно!

– Почему? – удивилась тетя Витя.

– Потому что преступники сразу сообразят, откуда ветер дует! И последствия могут быть самые непредсказуемые.

– Но что же нам делать?

– Я думаю, надо пойти ва-банк!

– Это как? – довольно язвительно осведомился Петька.

– Притвориться полными лохами и…

– Кто должен притвориться?

– Или Виталия Андреевна, или Елизавета Григорьевна.

– Что? – разом воскликнули обе женщины.

– Надо взять все эти легкие банки и отнести их в тот магазин, где вы их купили.

– Ну-ка, ну-ка? – заинтересовался Петька.

– Понимаете, вас никто ни в чем не заподозрит, особенно Виталию Андреевну.

– А меня, значит, заподозрят? – поразилась Елизавета Григорьевна.

– Вас – скорее!

– Почему это?

– Вы моложе…

– Спасибо!

– Да нет, дело не в том, – смутился Кирилл, – но у вас муж писатель. Поэтому вы скорее вызовете подозрения, а вот Виталия Андреевна…

– Кирилл, ты дело говоришь! – воскликнула тетя Витя. – Да, я могу туда пойти и сказать продавщице: «Милая, я вот у вас шпротики купила, а несколько баночек легкими оказались. Я их не вскрывала, чтобы вы ничего не подумали, и хочу вернуть или обменять».

– Вы просто мои мысли прочитали! – пришел в восторг Хованский.

– И какой во всем этом смысл? – спросила Ирина Дмитриевна.

– Как какой смысл? Если им все вернут, они и не чухнутся! Поверят, обрадуются до смерти! И вы сможете жить спокойно! Главное сейчас – ваша безопасность.

– Но я же одну банку испортила, – тяжело вздохнула Ирина Дмитриевна.

– Это неважно! – встрял Петька. – Они же могут не помнить точно, кому и сколько продали. Может, одна банка уплыла куда-то на сторону, но уж на вас они не подумают. Кирюха прав.

– Все это хорошо, – сказала тетя Витя, – но ведь я вас знаю! И ни за какие коврижки не поверю, что вы в это не сунетесь, не затеете очередное расследование, а я не могу этого допустить! Это слишком опасно. Наркоторговцы – самый страшный народ.

– Нет, Виталия Андреевна, мы ничего расследовать не станем, – покачал головой Петька. – Даже не собираемся. Мы же не идиоты! Да, у нас было несколько дел, связанных с наркотой, но это уже оказывалось в результате… А начинать такое… Нет!

Даша с изумлением смотрела на старого друга. Но в глазах Петьки даже искорки не промелькнуло, по которой она могла бы решить, что он говорит так для отвода глаз. Странно.

– Петька, ты врешь! – погрозила ему пальцем тетя Витя.

– Нет, Виталия Андреевна, я не вру! Это слишком опасно. И один неосторожный шаг может повредить вам и Елизавете Григорьевне.

– Виталия Андреевна, вы что, и вправду сможете пойти в магазин и вернуть эти банки? – замирающим голосом спросила Ирина Дмитриевна.

– Пожалуй, да, смогу! А что тут особенного? Вот недавно я купила кетчуп, а он оказался несвежий, просроченный. Мне его без звука обменяли.

– И вы полагаете, что вам поверят?

– Почему бы и нет?

– Потому что трудно предположить, что вы так и не открыли ни одной банки.

– Это тебе трудно предположить, – засмеялась Елизавета Григорьевна, – не все же так обожают шпроты.

– Это верно, – смутилась Ирина Дмитриевна.

– И потом, мы же приобрели по нескольку баночек, то есть естественно будет предположить, что купили к какому-то торжеству. А торжество может быть и через две недели, и через месяц…

– Виталия Андреевна, вы так хладнокровно рассуждаете! – всплеснула руками Ирина Дмитриевна. – Просто потрясающе.

– Только уж сегодня я не пойду, устала. Завтра утречком. И ваши, Лиза, баночки, я тоже захвачу. Скажу, соседке некогда или она нездорова… Словом, уболтать я их сумею, можете не сомневаться, все-таки я преподавала словесность!

– Я пойду с вами! – заявила Ирина Дмитриевна.

– Это еще зачем?

– На всякий случай! Буду делать вид, что вовсе с вами незнакома, меня там знать не могут, а все-таки свидетель…

– Ни в коем случае! – закричал Петька. – Присутствие свидетеля может их как раз насторожить.

– Может, ты и прав, – задумчиво проговорила Ирина Дмитриевна.

– Тетя Витя, а какой это магазин? – спросила Даша.

– Новая стекляшка.

– На углу?

– Да. Хороший, кстати, магазин. Девушки такие вежливые. И цены не безумные.

– Но все же вас одну туда пускать нельзя! – заявила Ирина Дмитриевна.

– Ерунда! Одной безопаснее всего! – возразила тетя Витя.

– Боже мой! Боже мой! – сжала пальцами виски Елизавета Григорьевна. – Что за времена такие? Шпроты открыть нельзя, чтобы не столкнуться с преступлением!

Тут в дверь позвонили. Все вздрогнули, кроме Петьки.

– Это наши! – сообразил он и бросился открывать.

Действительно, это вернулись Оля и Игорь.

– Ну что?

– Ничего, – разочарованно проговорила Оля.

– Зато у нас тут полный отпад!

– Что такое? – испугалась Оля.

Их быстро ввели в курс дела.

– Опять наркота, – с досадой в голосе заметил Игорь.

– Но мы этим заниматься не будем, – решительно заявил Петька. – Это слишком опасно. Если бы мы не открыли одну банку, еще могла бы идти о чем-то речь, а теперь…

– Интересно, а если бы мы не открыли банку… то как бы мы узнали, что там такое? – безмерно удивилась Ирина Дмитриевна.

– А вы уверены, что это наркотик? – спросила Оля.

– А что же, стиральный порошок? – хмыкнул Петька. – Наркобизнес идет на любые ухищрения. А идея насчет консервов хоть и не новая, но очень удобная.

– А может, я пойду с тетей Витей? – вызвалась вдруг Оля.

– Нет, я пойду одна! Чем меньше свидетелей, тем меньше подозрений. Сами подумайте, явится в магазин постоянная покупательница, добродушная старушка, и отдаст им странные баночки. А я знаю, у них с утра всегда народу мало, если прийти пораньше, часиков в девять-полдесятого. Я уж сумею им зубы заговорить, мол, у меня в семье предстоит праздник, я достала шпроты из холодильника и вдруг обнаружила, что банки какие-то легкие, вот и решила с утра пораньше сходить, обменять… – словно бы сама себя уговаривала тетя Витя.

– Тетя Витечка, мы согласны! – сказала Даша, а про себя подумала, что непременно отправит Стаса последить издали за тетей Витей. Поглядеть, не пойдет ли кто-то за ней.

– И еще… Я послушаю, что они мне скажут, погляжу, как поведут себя, а если рядом будет кто-то толочься…

– Но ведь там вполне может оказаться случайный покупатель! – напомнила Елизавета Григорьевна.

– А я выжду…

– И вы не боитесь? – спросила Ирина Дмитриевна.

– А чего мне бояться? Я же, как говорится, с чистой душой…

Между тем Елизавета Григорьевна взяла в руки баночку с наркотиком и принялась разглядывать ее со всех сторон. Присутствующие с интересом за ней наблюдали.

– Лиза! – не выдержала Ирина Дмитриевна. – Ты что там надеешься обнаружить?

– Понимаете, если бы можно было как-то запаять эту банку…

– Еще чего! Ты с ума сошла! Зачем?

– Чтобы вернуть ее тоже. Тогда они успокоятся окончательно! Ребята, как вы думаете, это возможно?

– Ну, в принципе ничего невозможного нет, – нерешительно произнес Игорь.

– Ты сумеешь? – поразился Петька.

– Я-то нет, но… Я знаю одного человека. Он точно сможет.

– Но что ты ему объяснишь? Наркотики ведь не шутка. И потом, уж надо сделать так, чтобы комар носа не подточил. А то если преступники что-то заподозрят, будет куда хуже, чем если они не досчитаются одной баночки, – рассуждал Петька.

– Но как же, – растерянно проговорил Игорь, – такие преступники, и останутся безнаказанными?

– Игорь! Как ты не понимаешь? – закричала Оля. – Мы не можем подставлять тетю Витю!

– Дело не во мне! – заметила тетя Витя. – Дело в том, что вы дети, пусть даже необыкновенные, но все равно дети. И вы просто не можете одни бороться с наркомафией!

Они еще долго обсуждали создавшуюся ситуацию и решили, что утром тетя Витя вернет банки в магазин и на этом все закончится. Даша все время поглядывала на Петьку, пытаясь заметить знакомый блеск в глазах, говоривший о том, что все это разговоры для успокоения взрослых. Но никакого блеска так и не заметила. И порадовалась этому. Откровенно говоря, борьба с наркомафией в ее ближайшие планы не входила.

Когда Петька, Игорь, Оля и Кирилл вышли из дома на Фрунзенской набережной, Круз спросил:

– Петь, ты и вправду ничего расследовать не собираешься?

– Да. Не собираюсь. А ты меня осуждаешь?

– Ну не то чтобы…

– Надеюсь, ты не думаешь, что я струсил?

– Петька, не заводись! – попыталась вмешаться Оля.

– Как я могу думать, что ты струсил, если уже столько раз видел тебя в деле? – пожал плечами Игорь. – Просто я не понимаю…

– А ты подумай хорошенько, тогда поймешь!

– Да я уже давно думаю…

– Но ведь русским же языком сказано – это опасно для других людей!

– Вот именно! Это опасно для сотен и тысяч людей! Одна такая баночка может отправить на тот свет стольких… – как бы между прочим заметил Кирилл.

– Ну все! Вы меня достали! Не хотел говорить, но, видно, придется, а то вы меня подвергнете общественному презрению! – засмеялся вдруг Петька. – Понятное дело, я от этого расследования не собираюсь отказываться! Я только хочу отложить его на месяц, до осенних каникул. Пусть все уляжется, пусть эта шобла успокоится, тогда-то мы за них и возьмемся.

– И ты думаешь, что через месяц следы не остынут? – сощурился Хованский.

– Смею думать, что нет! Кто-то в этом магазине связан с наркоторговцами. И если сейчас все сойдет им с рук, они опять возьмутся за это, а теперь, уверяю вас, там все замерло! И мы вряд ли что-то нароем. А к тому времени напряжение спадет…

– Ты умница, Петечка! – сказала Оля. – Я с тобой полностью согласна.

– Ну, если так, тогда другое дело, – кивнул Игорь.

– Присоединяюсь! – заявил Хованский.

– Только никому ни звука, даже Лавре! – предупредил Петька. – Она может нечаянно проболтаться тете Вите, а это ни к чему, сами понимаете.

– Понимаем! – хором ответили все.

– Петь, а как ты думаешь, зачем за тетками следили? – спросил вдруг Хованский. – Да еще так непрофессионально?

– Думаю, когда все выяснилось, продавщица вспомнила, кому продала шпроты, ведь они помногу купили, и когда сперва тетя Витя пришла в магазин, а потом жена Мелешина, они за ними проследили, выяснили, где живут…

– Но зачем? Что они собирались сделать?

– Откуда я знаю? Может, хотели поглядеть, не крутится ли вокруг милиция, или…

– Нет, – перебила его Оля. – Скорее всего к ним кто-нибудь пришел бы или позвонил с тысячью извинений, что, мол, продали вам бракованный товар, хотим заменить и все такое…

– Может быть… – задумчиво проговорил Петька. – Да, это самый верный путь был бы, только что-то уж очень долго они раскачиваются. Давно надо было действовать. Вот как выследили тетю Витю, так и надо было сразу к ней являться, – вслух размышлял Петька.

– Да они же, наверное, просто дураки! – предположила Оля.

– Если дело пока не вышло за рамки магазина, возможно, они решили действовать своими силами, не подключая поставщиков или потребителей этой замечательной продукции.

– Похоже, так оно и есть! – воскликнул Игорь. – И это наше счастье!

– Представляешь, как они обрадуются, когда завтра к ним явится тетя Витя!

– Надо думать!

В пять минут десятого тетя Витя вошла в маленький магазин в двух кварталах от дома. Кроме нее, покупателей не было. «Хороший знак», – подумала она.

– Здравствуйте! – сказала она громко, так как продавщицы не было видно.

Из подсобки выглянула незнакомая девушка.

– С добрым утром! – улыбнулась она.

– Девушка, миленькая, у меня вот какое дело, – начала тетя Витя, – я на днях купила тут у вас несколько баночек шпрот и соседка моя тоже, – тетя Витя принялась выкладывать на прилавок пресловутые банки.

– А что с ними такое? – удивленно спросила девушка. – Они не вздутые вроде…

– Они, похоже, пустые, чувствуете, какие легкие!

Девушка взвесила в руке банку и пожала плечами.

– Ну и что вы хотите?

– Я хочу вернуть их и либо получить назад деньги, либо поменять на нормальные банки.

Девушка задумалась. «Она ничего не подозревает», – сообразила тетя Витя.

– Знаете что, я вижу, вы сами этот вопрос решить не можете, так позовите кого-нибудь, может, заведующую…

– Правильно! Анна Вадимовна!

Никто не откликнулся.

– Одну минутку! – улыбнулась девушка и скрылась в подсобке.

Прошло немного времени, и из подсобки появилась заведующая, а вернее, хозяйка магазина, Анна Вадимовна. Лицо ее было все в красных пятнах.

– Здравствуйте! – простодушно улыбнулась ей тетя Витя. – Видите ли, тут такое дело…

– Слушаю вас! – проговорила Анна Вадимовна, искоса поглядывая на стоящие на прилавке баночки. – Ах, я, кажется, понимаю, в чем дело! – не выдержала она. – Бракованная партия, вы уже не первая приходите, пустые банки, да?

– По-видимому! Открывать я не стала, а то как потом докажешь, что ты не съела шпроты. Сейчас люди на всякие ухищрения идут…

– Ваша правда, ваша правда, – вздохнула Анна Вадимовна. – Вы не волнуйтесь, я сию же минуту вам все заменю. Неужели все восемь оказались бракованные?

– Да нет, я купила десять баночек и еще соседка моя пять, из пятнадцати семь были легкие, а остальные вполне нормальные. Мы одну баночку съели, очень хорошие шпроты…

Анна Вадимовна схватила банки и унесла в подсобку, через минуту она вернулась с новыми банками.

– Вот, прошу вас! Или, может, вы хотите получить обратно деньги?

– Да нет, я хочу шпроты!

– Ну и отлично! Спасибо вам большое!

– Помилуйте, за что? Это вам спасибо, что заменили без звука.

– Ну что вы! Мы же дорожим репутацией нашего магазина! И еще… Вот!

Она сняла с витрины большую коробку шоколадных конфет.

– Это вам!

– Мне? – поразилась тетя Витя.

– Ну как же, в возмещение, так сказать, морального ущерба!

– Да что вы, какой ущерб!

– Очень вас прошу, возьмите! И у меня к вам просьба…

– Слушаю вас!

– Если вдруг кто-то из ваших знакомых или соседей тоже купил бракованные банки, скажите им, чтобы непременно вернули в магазин. Партия, правда, была маленькая, но все же…

– Непременно, – пообещала тетя Витя. – Дайте мне, пожалуйста, вот тот кусочек сыру и две коробки сметаны!

Анна Вадимовна с восторгом обслужила тетю Витю, и они распрощались как добрые знакомые.

Тетя Витя не спеша направилась домой.

…Анна Вадимовна скрылась в подсобке. Протиснувшись в тесную клетушку, служившую ей кабинетом, она упала на стул и платком вытерла вспотевший лоб. Потом дрожащей рукой схватила телефонную трубку.

– Маша, это я! Представляешь, мне сейчас вернули семь банок!

– Шутишь?

– Какие шутки! Пришла эта старуха и принесла, свои и соседкины!

– Слава богу, уже полегче! Но там все чисто?

– Да, конечно! Старуха добродушная, ей ничего и в голову не вскочило, говорит, одну банку вскрыла, очень вкусные шпроты!

– Но где же еще одна банка, Аня?

– Бог даст, еще всплывет…

– А что, если нет?

– Тогда плохо… Но все же лучше, чем могло быть.

– Ты кого-нибудь послала за старухой проследить, куда пойдет, что и как?

– Конечно. Хотя я уверена, тут все чисто.

– Надо надеяться! Да, Аня, если недостающую банку принесут открытую, отнекивайся! Говори, что знать ничего не знаешь, впервые видишь, можешь даже ментов вызвать, вот, мол, тебе что-то подкинуть хотят, а я через час заеду, заберу… Поняла? Если, конечно, принесут закрытую… тогда бери без звука.

– Маш, у меня к тебе просьба.

– Ну?

– Подкинь несколько пустых, совсем пустых баночек. На всякий пожарный случай, ладно?

– Поняла. Сделаю!

Анна Вадимовна, облегченно вздохнув, повесила трубку.

Минут через пятнадцать в кабинет заглянул молодой парень.

– Анна Вадимовна!

– Ну что, Толик?

– Ничего. Прямиком пошла домой, только в булочной три батона купила.

– Спасибо, Толик. Все в порядке.

Дома был только Стас. Когда тетя Витя вернулась из магазина, он уже не находил себе места от беспокойства.

– Ну что? – кинулся он к ней.

– Все в полном порядке. Стасик, успокойся.

– Там ничего не заподозрили?

– Абсолютно. Просто решили, что я такая добродушная старая дура.

И тут же в дверь позвонили. Это примчались Елизавета Григорьевна с Ириной Дмитриевной. Тетя Витя подробно передала им свой разговор с Анной Вадимовной.

– Ну и слава богу! – перекрестилась Елизавета Григорьевна. – Теперь можно вздохнуть спокойно.

– Я бы на твоем месте не торопилась, – довольно зловеще произнесла Ирина Дмитриевна. – Мы можем быть спокойны, только если они успокоятся. А они просто по определению не смогут успокоиться, пока не найдут еще одну банку.

– Но мы ведь ее открыли! Кстати, ты и открыла!

– Если бы я ее не открыла, нас всех могли бы уже замочить! – фыркнула Ирина Дмитриевна.

– У вас есть какое-то предложение? – быстро спросил Стас.

– Да, есть!

– И какое же?

– Я предлагаю… Одним словом, я хочу пойти туда и отдать им эту банку. Но, в отличие от Виталии Андреевны, я явлюсь туда со скандалом!

– И что? – заинтересовался Стас.

– Я буду говорить, что мне неизвестно что подсунули, а я заплатила за это свои трудовые копейки, и если мне не поменяют эту дрянь на нормальные шпроты, я обращусь в общество защиты потребителя!

Стас рассмеялся.

– Именно в это общество, понятно, не в милицию же мне с такой мурой обращаться, и все в таком роде. Они возьмут эту пакость и тогда уж точно успокоятся.

Женщины задумались. А Стасу эта идея понравилась.

– Пожалуй, в этом что-то есть. Тем более вас тут никто не знает…

– Стасик, а может, стоило бы посоветоваться с ребятами, а? – нерешительно начала тетя Витя.

– Знаете, тетя Витя, честно вам скажу, куда лучше будет избавиться от этой гадости, а то в их буйные головы могут взбрести самые неожиданные идеи по использованию наркотиков.

– Стасик, бог с тобой! – замахала на него тетя Витя.

– Вы меня не поняли, я не говорю, что они обязательно начнут их нюхать или колоться, нет, хотя возраст у них опасный…

– Стасик прав, – кивнула Елизавета Григорьевна.

– Да и вообще, даже в доме держать это опасно…

– Значит, вы не возражаете против моей идеи? – обрадовалась Ирина Дмитриевна.

– А вы не вскрывали полиэтилен? – поинтересовался Стас.

– Бог миловал!

– Тогда можете смело идти!

– Ируся, ты не боишься?

– Нет, чего тут бояться? По-моему, гораздо страшнее держать это у себя.

– Знаете, Ирочка, вы только оттуда ни в коем случае не возвращайтесь сюда.

– Почему? – воскликнула Елизавета Григорьевна.

– Понимаете, мне показалось, что за мной от магазина кто-то шел, я не видела, но ощущение такое было. Возможно, эта заведующая решила проследить, не пойду ли я прямиком в милицию.

– Поняла. Я оттуда поеду домой и вам позвоню.

– Но как же твоя работа?

– А Стас привезет мне все! Правда, Стасик?

– Конечно! Только ближе к вечеру, у меня еще сегодня лекции.

– Прекрасно, значит, я сегодня побездельничаю денек. Ничего страшного.

– А не подстраховать ли мне вас?

– Нет, милый, не стоит. Я вполне справлюсь. Я только, пожалуй, немного изменю внешность, – сказала Ирина Дмитриевна.

– Как это ты изменишь внешность? – ахнула Елизавета Григорьевна.

– Надену очки и волосы уберу под шапку. И меня никто не узнает! Я сейчас!

Она побежала в квартиру Мелешиных и вскоре вернулась. Ее и в самом деле нелегко было узнать.

– Фу, какая-то ты… – поморщилась Елизавета Григорьевна.

– Какая? – не без кокетства осведомилась Ирина Дмитриевна.

– Мымра!

Все расхохотались.

– И хорошо! Пусть я мымра! Пусть они меня запомнят мымрой! Я сейчас соберу свои вещи, чтобы тебе не возиться, а Стасик их привезет!

– Послушайте, а вы уверены, что они возьмут открытую банку? – спросила вдруг тетя Витя.

– А почему бы и нет?

– А потому что они могут испугаться… Одно дело – запечатанные банки, и совсем другое – открытая…

– Черт, я об этом не подумал! – почесал в затылке Стас. – Тетя Витя права, скорее всего они откажутся, а вам может грозить опасность…

– Ничего подобного! Пусть только попробуют не взять…

– Они попробуют! Будьте уверены! – сказала тетя Витя.

– Не страшно, – лихо улыбнулась Ирина Дмитриевна, – я тогда со злости швырну им в рожу эту банку и уйду, глубоко оскорбленная! А они ее возьмут, не сомневайтесь! Должны же мы от нее избавиться!

– Ируся, я тебя умоляю!

– Не надо меня умолять! Если за мной будет «хвост», я уж сумею от него избавиться, можете мне поверить!

– Что это с тобой? – удивилась вконец растерянная Елизавета Григорьевна.

– Не знаю, наверное, заразилась от ребятни, – засмеялась Ирина Дмитриевна. – И не спорьте со мной!

– А может, вы и правы, – неуверенно проговорила тетя Витя. – Вы даже представить не можете, как мне полегчало, когда я избавилась от этих банок.

– Вот видите, Лиза, давай мне сюда эту гадость! – потребовала Ирина Дмитриевна.

Елизавета Григорьевна принесла открытую банку.

– Но, Ируся, я заклинаю тебя, сразу езжай домой и немедленно позвони мне, иначе я сойду с ума.

– Ладно, обещаю!

И она решительно шагнула к двери. Елизавета Григорьевна ее перекрестила.

Подойдя к магазинчику, Ирина Дмитриевна мгновение помедлила, собралась с духом и открыла дверь. У прилавка стоял какой-то пожилой мужчина и уже расплачивался. Едва он отошел от прилавка, продавщица вопросительно взглянула на Ирину Дмитриевну. Та сделала вид, будто изучает витрину. Но как только мужчина вышел, она решилась:

– Вот, девушка, что мне тут у вас продали несколько дней назад!

И она выложила на прилавок банку с наркотиком.

– Ой! Что это? – испуганно прошептала продавщица.

– Понятия не имею! Я открыла банку шпрот и обнаружила вот это! Или немедленно верните мне деньги, или поменяйте на нормальную банку.

– Одну минуточку! Анна Вадимовна!

– В чем дело? – донесся голос из подсобки.

– Тут опять шпроты принесли…

Анна Вадимовна появилась мгновенно.

– Что тут такое?

– Вот, поглядите, какие мне шпроты подсунули! – воинственно начала Ирина Дмитриевна.

В глазах Анны Вадимовны отразилось смятение. Но она сразу взяла себя в руки.

– Ну вот что, дамочка! Со мной такие номера не пройдут! Забирайте эту дрянь и уходите, а не то я милицию вызову!

Продавщица онемела от удивления. Ирина Дмитриевна, впрочем, тоже.

– Да как вы смеете? – взвизгнула она.

– Я смею! Уж не знаю, какую вы провокацию задумали, только я вас тут впервые вижу. Люся, ты когда-нибудь эту даму тут видела?

– Да вроде нет, но…

– Забирайте, забирайте и уходите! – кипятилась Анна Вадимовна. – Приносят, понимаешь ли, всякую дрянь…

– Да что вы себе позволяете? Я немедленно обращусь в общество защиты прав потребителей, и тогда вам не поздоровится.

– Обращайтесь хоть к богу в рай, хоть к черту в пекло! А я ничего не приму!

«Как странно, – подумала Люся. – Утром у той старушки она все приняла, как говорится, с дорогой душой, да еще рассыпалась перед ней не знаю как, а сейчас… Очень странно».

– Значит, вы не вернете мне деньги?

– Разумеется, нет!

– И не обменяете?

– Нет, я же сказала!

– Тогда будьте вы прокляты! – не своим голосом завопила Ирина Дмитриевна, внутренне хохоча. – Жулье поганое! Нате, подавитесь вашим дерьмом! – Она схватила с прилавка банку и метнула ее в лицо Анны Вадимовны. Та успела отклониться, и банка залетела в подсобку. – Чтоб тебе пусто было, гадюка крашеная!

И, чтобы не расхохотаться в голос, она выскочила из магазина. Но Анна Вадимовна выбежала за ней и швырнула банку ей вслед. Банка закатилась под куст. Только пакетика в ней уже не было.

– Анна Вадимовна, вы что? – изумленно спросила Люся.

– А ты не поняла? – переводя дух, фыркнула Анна Вадимовна.

– Ничего не поняла, утром вы приняли товар у старушки…

– Тоже мне, сравнила! Старушка принесла банки пустые, из бракованной партии, а эта… Она же… Мало ли что она мне подсунуть хотела!

– Подсунуть? Зачем? – заморгала глазами Люся.

– Конкуренция! Слыхала про такое дело? Вон Исакова из углового магазина чуть со злости не лопнула, когда мы открылись! Ей сразу ремонт пришлось делать, а то покупатель к нам повалил, у нас чистенько, красивенько, современно, хоть и мало места…

– А что, если эта женщина и вправду куда-нибудь обратится?

– Никуда не обратится! С чем? Она же банку кинула! Думала, дура, что я на такое куплюсь… Ладно, некогда мне тут с тобой! Одним словом, если принесут еще пустые банки, бери, меняй или деньги возвращай, а если еще с открытой банкой явятся, гони в шею.

– Я гнать в шею не смогу! – потупилась Люся.

– Ничего, как достанут тебя до печенок, сможешь!

И Анна Вадимовна скрылась в своем крохотном кабинете. А Люся подумала: «Все-таки я ничего не поняла». Между тем Анна Вадимовна оделась, взяла сумочку и вышла на улицу. Подняла руку, остановила машину и куда-то укатила. Она была почти счастлива. Свершилось поистине чудо. Все восемь банок, по ошибке проданных в первый же день, вернулись! Первые семь Маша уже забрала, сейчас она сама отвезет товар из последней и забудет думать об этом, как о страшном сне. То, что она пережила за эти дни, надолго ей запомнится. Наркомафия шутить не любит.

Сколько Ирина Дмитриевна ни оглядывалась, никакой слежки за собой она не заметила. Да ее и не было. «Неужели сошло? Неужели получилось? Ай да я, ай да молодчина!» – думала она.

Прошло пять дней, все было тихо и спокойно. Никто ни за кем не следил, то есть жизнь текла спокойно и размеренно. Петька каждое утро спрашивал:

– Ну что, Лавря, новости есть?

– Никаких, Петечка! Тишь, да гладь, да божья благодать.

И хотя поначалу он рассердился, узнав о поступке Ирины Дмитриевны, но потом пришел к выводу, что все к лучшему.

В воскресенье утром тетя Витя сказала:

– Данечка, не в службу, а в дружбу, сходи в магазин!

– Схожу, – кивнула Даша. – А что надо купить?

– Я вот написала тут списочек…

Даша заглянула в список.

– Ого! И не допрешь!

– А ты возьми сумку на колесах, – посоветовала тетя Витя.

– И не подумаю! Я лучше Стаса возьму, пусть протрясется.

– Попробуй! – засмеялась тетя Витя.

– Стас! Стас! – закричала Даша.

– Тише, что ты развопилась? Родители еще спят! – шикнула на нее тетя Витя.

Но Стас услышал зов.

– Дашка, чего орешь? Что случилось?

– Мы сейчас идем в магазин!

– Ну и идите, при чем тут я? – удивился Стас.

– В магазин идем мы с тобой!

– Кто это решил?

– Я!

– С какой это стати?

– Вот, посмотри!

Даша протянула ему листок со списком тети Вити.

– Ну и что?

– Как ну и что? И ты, мужчина, допустишь, чтобы я тащила такую тяжесть?

Тетя Витя со смехом наблюдала эту сцену. Она была целиком на стороне Даши.

– Ну и постановка вопроса, – покачал головой Стас, – чистейшей воды демагогия! Но если уж так надо, я могу и один сходить.

– Нет, тут нужно подходить творчески, а ты не умеешь…

– Ну ты и загнула! К покупке продуктов надо подходить творчески? Ты можешь мне объяснить эту глупость?

– Умоляю, не препирайтесь! – не выдержала тетя Витя. – Кончится тем, что я пойду сама и вам же потом будет стыдно!

– Да я разве спорю? Я уже готов, только не надо пудрить мне мозги творческим подходом!

– Я тебе по дороге объясню, – пообещала Даша.

Они вышли на пустынную в этот час набережную.

– Люблю осень! – сказала Даша. – Если бы не школа, я бы ее просто обожала!

– Сестренка, не заговаривай мне зубы, а объясни насчет творческого подхода! Я жутко заинтригован.

– Все очень просто, Стасик. Вот тут написано: «Майонез».

– Ну и что?

– Ты какой майонез купишь?

– Какой будет.

– А вот и неверно! Надо покупать либо наш в пакетиках, на которых овощи нарисованы, либо «Хеллман», где на этикетках написано: «Настоящий майонез». Других тетя Витя не признает.

– А, понял! Действительно творческий подход! – расхохотался Стас. – Погоди, сестренка, а сегодня магазины открыты?

– Многие открыты!

– Может, заглянем в наш «шпротный»?

– Обязательно.

Однако «шпротный» магазин оказался закрыт.

– Что такое? – удивилась Даша. – Тут же ясно написано: «Работаем без выходных»! Может, еще просто рано? Хотя вообще-то они в полдевятого открываются…

– Закрыто? – подоспела еще одна покупательница.

– Да, почему-то закрыто, – пожала плечами Даша.

– Ну, я так и думала… – вздохнула женщина.

– Почему? Разве сегодня какой-то праздник? – полюбопытствовала Даша.

– Господи, прости, какой там праздник! – перекрестилась женщина. – Горе у них, да какое!

– Горе? – насторожилась Даша. – А что случилось?

– Хозяйку здешнюю, Анну Вадимовну, знаете?

– Ну, в общем…

– А продавщицу Раечку, черненькую такую?

– Да, знаю. Что с ними?

– Царствие им небесное!

– Что? – ахнул Стас. – Они умерли?

– То-то и оно!

– Отчего? – быстро спросила Даша.

– Грибами отравились. Насмерть.

– Ух ты! – нахмурился Стас. – Какими грибами?

– Откуда мне знать? Я в пятницу в поликлинике была, мне врачиха наша сказала, она с Раечкой по соседству жила… Горе-то какое! Хорошо хоть детей не осталось… Сироток… Боюсь, магазин-то прикроют… Жалко, хороший был, удобный…

С этими словами женщина удалилась. Даша и Стас стояли как вкопанные.

– Стасик, это не случайно! – проговорила Даша, стуча зубами. – Их убили, это точно.

– Ерунда! – без особой уверенности возразил Стас. – Зачем их убивать, если они все вернули?

– Во-первых, мы не знаем, сколько там всего банок было, а во-вторых, на всякий случай их убрали. Надо немедленно выяснить у тети Вити, кто ей эти банки продал. Если Раечка…

– То что?

– Понимаешь, мне кажется, это было так… Наркотики попали в магазин случайно. Чтобы не потерять такие сумасшедшие бабки, наркоторговцы посвятили хозяйку в тайну, а когда она им все вернула, решили не оставлять свидетелей.

– А продавщицу зачем кокнули?

– Так скорее всего ей тоже пришлось сказать… Или же ей ничего точно не сказали, но она о чем-то догадывалась…

– Ты всерьез так думаешь?

– Конечно!

– Да, дела… Хотя, сестренка, это может быть все-таки случайностью. Нельзя такой вариант исключить.

– Ну, вообще-то случайности всякие бывают, но уж больно подозрительно.

– Согласен, подозрительно…

– Стасик, а может, тете Вите лучше ничего не говорить?

– Не знаю… Не хотелось бы ее пугать, но… Она ведь все равно узнает.

– А ты думаешь, нам тоже надо бояться?

– Нет. Мы здесь ни при чем. Тетя Витя ведь вернула банки закрытыми, и никто не появился…

– Кто должен был появиться?

– Я хотел сказать, что после тети Вити милиция к ним не нагрянула…

– А, поняла. Да, наверное…

– Я так соображаю, что они убрали их как свидетельниц. И теперь все чисто, эпизода со шпротами как не бывало. А даже если кто-то где-то что-то вякнет, концов уже никто не найдет.

– А Ируся?

– Что Ируся?

– Ей тоже ничего не грозит?

– Думаю, нет. Ее тут никто не знает, да еще она замаскировалась. Думаю, мы благополучно можем забыть об этой истории.

– Хорошо бы… – вздохнула Даша.

И они отправились по магазинам, решив все-таки пока ничего не рассказывать ни тете Вите, ни Елизавете Григорьевне.

– И еще, сестренка, не говори ничего Петьке и другим.

– Почему?

– Они могут сунуться куда не следует, а это ужас как опасно. И тете Вите тоже пока не скажем.

– Правильно, – кивнула Даша.

Утром Оля сразу спросила, только глянув на Дашу:

– У тебя что-то случилось, да?

– Случилось, но не у меня.

– А у кого?

Даша быстренько все ей рассказала.

– А почему ж ты молчала, что те женщины умерли? – накинулась на нее Оля. – Кто ж так делает? Сколько времени мы потеряли, это же ужас!

– Какого времени? Ты что, собралась вступать в борьбу с наркомафией? Да? Странная ты какая-то, Олька. Сама в прошлый раз сказала, что то дело тебе неинтересно, а теперь…

– У меня тогда настроение было плохое.

– А сейчас такое хорошее, что тебе море по колено?

– Ладно, Даш, не заводись! Но все-таки ты либо уж ничего не скрывай, либо, наоборот, скрывай все, а то мы как дураки какие-то…

– Хорошо, учту на будущее!

– Девчонки, привет! Вы что, ругаетесь? – подскочил к ним Петька.

– Ругаемся! – мрачно констатировала Даша.

– Петь, у тебя сегодня собраться можно? – спросила Оля весьма деловито.

– Можно, а в чем дело-то?

– Дашка расскажет.

– Нет, я так не люблю! Колитесь!

– Петь, у нас там, в магазине этом, такие дела творятся, – нехотя проговорила Даша.

– Какие дела? – насторожился Петька.

– Хозяйка и еще одна продавщица грибами отравились.

– Грибами? Ну и что?

– Умерли они.

– Умерли, говоришь? Грустно, конечно, но от грибов часто умирают.

– А вчера вечером напали на вторую продавщицу, зарезать хотели.

– Но не зарезали?

– Нет, там собака знакомая подвернулась…

– Стоп, Лавря! Ты считаешь, что все это звенья одной цепи? Да?

– Не знаю. Но мне это не нравится.

– А ты когда про это узнала?

– Про грибы в прошлое воскресенье, а про нападение вчера и узнала, мы со Стасом эту девушку домой провожали. Она ногу повредила.

– В прошлое воскресенье? А почему молчала?

– А про что было рассказывать? Про грибы?

В этот момент прозвенел звонок.

– Ладно, после уроков соберемся у меня. Надо помозговать.

– Соберемся, помозгуем, – без особого энтузиазма откликнулась Даша.

Начинало смеркаться, и Оля уже поглядывала на часы.

– Да, что-то Лавря загостилась, – произнес Игорь.

– Заболтались о своем, о девичьем, – хмыкнул Хованский. – Петь, может, сходишь за ней, а?

– Неудобно. Подождем еще минут пятнадцать, тогда схожу.

Но тут к подъезду, где жила Люся, подкатил милицейский «газик», оттуда выскочили два милиционера и бросились в подъезд.

Ребята переглянулись. И, не сговариваясь, ринулись туда…

– Стоп! – скомандовал Петька. – Не всей оравой! Ждите здесь!

И он один юркнул в подъезд. Почти сразу глазам его представилась следующая картина. Двое милиционеров вели высокого худощавого парня, закованного в наручники.

– Ой, а что случилось? – с придурковатым выражением лица спросил Петька.

– Много будешь знать – скоро состаришься! – ответил ему с улыбкой один из милиционеров.

Едва они вышли, Петька единым духом взлетел на третий этаж и ахнул. Уже закрытая дверь Люсиной квартиры была прошита выстрелами. Тремя.

– Ну ни фига себе, – вырвалось у Петьки. И рука помимо воли потянулась к звонку.

Дверь почти сразу открылась. На пороге стоял милиционер.

– Тебе чего? Ты кто такой?

– Здравствуйте, я за Дашей… Она тут?

На его голос выскочила Даша. Целая и невредимая.

– Петечка! – бросилась она к нему. – Петечка!

– Что тут у вас? Стреляли?

– Много будешь знать – скоро состаришься! – ответил милиционер. – Ты за Дашей пришел? Отлично. Проводишь ее до дому?

– Еще бы!

– Только подожди чуток, я с нее показания сниму. Ступай на кухню!

– Ой, а можно я на улице подожду? Вы скажите, когда прийти!

– Через двадцать минут ровно!

– Есть!

– Ладно, парень, вали отсюда!

Петька побежал вниз и выскочил из подъезда.

– Ну что? – хором спросили друзья.

– Полная ошизиловка! Ну полная!

– Что? Что там?

– Какой-то отморозок стрелял по двери… Его заловили.

– Это которого сейчас вывели, да?

– Да.

– Но Дашка в порядке?

– Да, девчонки не пострадали, только…

– Только все это очень странно, – сказал Игорь. – И Люсю эту надо спасать. Два раза ее только случайно не убили, а на третий раз могут и достать… Петь, а что там Лавря делает?

– Показания дает.

– Интересно, хватит у них ума не связать это с наркотой?

– У Лаври точно хватит, а насчет Люси не уверен, – ответил Петька. – Но, думаю, Лавря ее предупредит.

– Уж как мы не хотели связываться с этим делом, – вздохнула Оля, – а теперь не получится.

– Это точно, – кивнул Игорь. – Вот только с чего начать…

– Поживем – увидим, – заметил Петька. – Сейчас дождемся Лаврю, проводим до дома, а завтра соберемся и все обсудим.

Ровно через двадцать минут он поднялся за Дашей. В квартире теперь была еще Люсина мама, насмерть перепуганная.

Даша вежливо со всеми простилась. Они с Петькой сбежали на один пролет, и Даша вдруг бессильно опустилась на ступеньку.

– Ох, Петька…

Он сел рядом и осторожно обнял ее за плечи.

– Страшно было, да?

Она уткнулась лицом в его куртку и заплакала. Петька растерялся. Это было не похоже на Лаврю.

– Ну, что ты плачешь? Все уже позади. Ты же храбрая вообще-то… И теперь про тебя уж точно можно сказать – стреляный воробей. Стреляли-то по тебе не в первый раз… Даш, ну ты чего? Не надо, не плачь… Я не знаю… Ну, пожалуйста, не плачь! Пойдем отсюда, что тут сидеть… там наши ждут. И дома, наверное, беспокоятся…

Даша еще несколько раз судорожно всхлипнула, потом подняла голову.

– Петька…

– Лавря…

– А тебе твои бабки не велели меня Лаврей звать, – улыбнулась она сквозь слезы.

– Ну и что? А ты не хочешь, чтобы я тебя Лаврей звал?

– Почему? Мне нравится… И вообще, Петька, лучше тебя…

Петька замер.

– Лучше тебя у меня друга нет…

Он сам чуть не разревелся от разочарования. Но сдержался.

– Все! Пошли отсюда!

Он почти силой поднял Дашу и вывел во двор.

– Наконец-то! – подбежала к ним Оля. – Даш, ты чего?

– Думаешь, приятно, когда в тебя стреляют, хотя бы и через дверь? – усмехнулся Хованский. – Ладно, пойдем проводим ее, а все разговоры – завтра.

– Правильно, – согласился Игорь.

– Даш, только ты сможешь дома ничего не говорить? – спросил вдруг Петька. – Сама знаешь, чем меньше информации…

– Смогу, – кивнула Даша. – Я только Стасу скажу…

– Стасу можно, – великодушно разрешил Петька.

Конечно, ребята сгорали от любопытства, но у Даши был такой вид, что никто не задавал ей вопросов, тем более что на некоторые из них мог ответить и Петька.

Дома был один Стас. Даша только тут вспомнила, что тетя Витя приглашена в гости.

– Ты где пропадала? – накинулся на нее Стас.

– Ой, Стасик, что было!

– Где было? Что? – встревожился он.

– Я Люсю навещать ходила.

– Люсю? Какую Люсю?

– Как какую? Вчерашнюю…

– А, понял. И что там было?

Даша все ему рассказала.

– Да, – почесал подбородок Стас, – дела… Значит, это была не случайность.

– Конечно. И как теперь быть? Они ведь не остановятся.

– Понимаю.

– Неясно только одно: зачем им убивать Люсю, она ведь ничегошеньки не знает.

– Но ты же сама только что говорила, что какие-то подозрения у нее зародились.

– Но они зародились у нее во время нашего разговора. Не раньше.

– Почем ты знаешь, что они у нее и раньше не зарождались?

– Она сама сказала… Да, кстати, Стас, ты ей жутко понравился.

Стас только рукой махнул.

– А она тебе не понравилась? Она очень хорошенькая.

– Дарья, прекрати!

– Ладно, не буду. Стасик, скажи мне, почему нам так не везет? Все время во что-то вляпываемся, и чем дальше, тем больше… Я устала, мне надоело.

– А зачем тогда, спрашивается, ты поперлась к Люсе?

– Сама не знаю. Но хорошо, что поперлась, а то если бы не я, ее запросто могли угрохать. Она бы подошла к двери спросить, кто звонит, и все…

– А она уверена, что это был не вчерашний тип?

– Уверена. На все сто.

– Надо бы ее спрятать, Люсю эту…

– Спрятать можно, но дальше-то что? Сколько человек прятаться может?

– Слушай, а этот участковый…

– Что?

– Как он тебе показался?

– Да, по-моему, нормальный мужик, один обезвредил этого наркомана, а у того как-никак пистолет был… И вообще. Он мне понравился. А почему ты спросил?

– Да так… Его опасаться не приходится?

– Нет! Что ты! Если б он был с преступником заодно, зачем бы он стал Люсю спасать?

– Тоже верно. И он живет в том же подъезде?

– Ну да, я же тебе русским языком это сказала. Ты что, хочешь с ним связаться?

– Мелькнула такая мысль, но… Нет, пока не стоит. Боюсь, участковому такая задача не по зубам. Представляешь, сколько у него дел?

– Да, выше головы. Стас, а как ты считаешь, в милиции этого отморозка расколют?

– Захотят – расколют, но надо ведь еще захотеть. Что-то я, сестренка, не понимаю, с какой стороны за это дело браться. А браться-то надо. Иначе эти ублюдки перебьют не только всех продавцов, но и всех покупателей… Стоп! – сам себя перебил он. – Слушай, мне тут одна мысль в голову пришла…

– Ну?

– Куртки!

– Какие куртки? – опешила Даша.

– Помнишь тех двоих, которые следили за тетей Витей и Лизой?

– Тетка в фиолетовой куртке – алкашка местная, мне Люся говорила.

– Найти ее, думаю, будет нетрудно.

– А зачем нам ее искать?

– Нам – незачем. А вот им…

– Кому им?

– Ты совсем отупела? Преступникам!

– А им она зачем?

– Чтобы добраться до Лизы!

– Зачем им Лиза?

– В принципе ни за чем, но не исключено, что…

– Стас, это чепуха! Тогда они, по-твоему, должны будут уничтожить и Лизу, и тетю Витю, и заодно еще всех нас, мы ведь тоже могли что-то знать. А еще мы могли сказать кому-то… Бесконечная цепочка получается. Стасик! Они же наркоторговцы, а не маньяки-убийцы. Просто Люся была очень близко! Да, я вспомнила еще одну вещь! Мне Люся сказала, что, когда началась вся эта возня вокруг шпрот, Анна Вадимовна все звонила какой-то Маше.

– Кто это – Маша?

– Она не знает.

– Ну, милая, искать в Москве Машу…

– Стас, ее, наверно, можно найти, если найти ту алкашку… Она была подругой детства…

– Чьей подругой?

– Анны Вадимовны.

– Дашка, а ведь это мысль! Что, если Маша – еще одна подруга детства?

– Попробовать стоит, вот только как эту алкашку найти?

– Ну, если мы все зададимся такой целью, то для нас в принципе нет ничего невозможного, – засмеялся Стас.

– Стасик! – закричала Даша. – Это самый лучший девиз для нашей компании – Нет Ничего Невозможного! ННН!

– Красиво, хотя нахально!

– Как ты думаешь, Петьке понравится?

– Думаю, да, особенно если ты это предложишь. Ну все, сестренка, хватит, тебе надо лечь.

– Я не усну.

– А я заварю тебе тети-Витин успокоительный чай, и задрыхнешь как миленькая. Нет ничего невозможного.

С утра у всех болела голова и мысли были заняты чем угодно, только не уроками. А потому на второй перемене Петька созвал всех и сказал:

– Есть предложение смыться! Все равно только штаны тут просиживаем.

– Согласны! – откликнулись друзья. И поодиночке, чтобы не привлекать внимания, стали просачиваться к выходу.

Встречались они за углом, где их нельзя было заметить из школьных окон. Операция прошла без сучка и задоринки.

– Идем ко мне! – решительно заявила Оля. – Бабушки сегодня нет. А зато есть корзина винограда. Папе подарили в Кишиневе, а он его привез вчера нам.

– Виноград – это клево! – заметил Хованский. – Идем!

Когда они уселись за стол и Оля поставила посредине огромную миску с только что вымытым розовым виноградом, Даша сказала:

– Мы вчера со Стасом долго голову ломали и кое-что придумали. Было много всякой ерунды, но это, по-моему, дельная идея!

И она изложила их общий план.

– А что, похоже, это наша единственная зацепка, – кивнул Игорь. – Мне нравится!

– Пожалуй, мне тоже. Если, конечно, сумеем найти эту женщину.

– Пошатаемся по окрестным магазинам, поищем. А кто ищет, тот найдет! – бодро воскликнул Хованский. – Плохо, что мы в лицо ее не знаем, куртку ведь и поменять недолго.

– Вряд ли у алкоголички большой выбор туалетов, – проговорила Оля.

– Хорошо, предположим, мы ее нашли, – сказала Даша, – а дальше что?

– Дальше надо как-то с ней закорефаниться… – воскликнул Игорь.

– Легко сказать…

– А мы Игорька к ней подошлем, – не без яда произнесла Оля. – Он у нас такой, на него немолодые тетки западают, даже одна крутая мафиозница перед ним растаяла, – намекнула она на их прошлое дело. – И вообще, он умеет найти к женщине подход!

– Так то к женщине, – вздохнул Игорь, – а тут алкашка какая-то…

– Нет, – заявил Петька, – алкашка и Крузенштерн – две вещи несовместимые, как гений и злодейство. К алкашке я сам найду подход! Главное, найти саму алкашку. А вкусный виноград, Жучка! Объедение! Думаю, пора нам от него оторваться и двинуть на поиски алкашки. Не будем время терять.

– Петь, а как же Люся? – спросила вдруг Даша.

– К Люсе ты наведаешься, все разузнаешь, кстати, насчет алкашки поспрашиваешь. Думаю, сейчас к ней никто не сунется. Там сейчас милиция кружится, нет, побоятся они…

– Хорошо бы, – вздохнула Даша. У нее такой уверенности не было. – Петь, а я боюсь одна идти к ней.

– Чего боишься?

– Не знаю. Просто боюсь, и все!

– Хочешь, я с тобой пойду? – вызвалась Оля. – Вдвоем веселее!

– Хочу! Еще как хочу! – обрадовалась Даша.

– Она не удивится, если мы вдвоем явимся?

– А я скажу правду, что мне одной боязно было, вот я и взяла с собой подругу. Что тут такого?

– Отлично, а мы втроем будем искать алкашку в фиолетовом, – засмеялся Игорь.

Возле Люсиного дома ребята расстались. Девочки поднялись на третий этаж, предварительно оглядевшись в подъезде. Но ничего подозрительного не заметили.

– Это дырки от пуль? – тихонько полюбопытствовала Оля.

– Ну да.

Им никто не открывал. Вообще за дверью никакого движения не было слышно.

– Странно, куда она подевалась? – с замиранием сердца произнесла Даша. И снова нажала на кнопку звонка.

В этот момент дверь соседней квартиры приоткрылась, и в нее выглянула девочка лет десяти, держа за ошейник здоровенного ротвейлера. Он не лаял, но смотрел на девочек весьма недружелюбно.

– Вы к кому? – осведомилась девочка.

– К Люсе!

– А Люси нет!

– Где же она?

– Уехала! В деревню! Ее тетя Наташа увезла после вчерашнего.

– Понятно.

– Знаете, что вчера тут было? Стрельба! Вон, видите, следы от настоящих пуль. И тетя Наташа сказала: «Увезу от греха подальше». Вот!

– Ясно, – сказала Даша. – Пошли, Оль. А ты, между прочим, – обратилась она к девочке, – зря выглядываешь, а то мало ли… Всякое бывает!

– Я сперва в «глазок» поглядела, и потом, со мной Рекс.

– Рекс – это хорошо. Ну, пока!

Девочки спустились во двор.

– Олька, давай посидим немножко, ладно?

– Давай, – согласилась Оля. – С одной стороны, хорошо, что Люсю увезли, а с другой…

– Плохо, что мы ничего у нее узнать не сможем, – закончила ее фразу Даша. – Ну ничего, мы как-нибудь сами…

– Даш, а тебе не кажется, что мы все чокнутые, а?

– Чокнутые почему?

– Потому что занимаемся черт-те чем, выслеживаем кого-то, ловим…

– Тебе ж это нравилось! – напомнила Даша.

– А я ничего и не говорю, но все-таки…

– Что ж делать, если так получается. Думаешь, я не понимаю, что куда приятнее было бы жить нормально, влюбляться… Хотя нет, я больше не хочу влюбляться. Не хочу!

– Ты… Ты еще не забыла Юрика?

– Нет. И не забуду.

– Забудешь, еще как забудешь!

– Ты не поняла, – жестко сказала Даша. – Я… У меня просто пройдет боль, я понимаю, со временем все проходит. Но забыть я его не забуду.

– Ну, я это и имела в виду. Когда пройдет боль, сразу влюбишься в другого.

– Наверное…

– Погода такая! – прервала разговор Оля.

– Ну, что будем делать? Тоже пойдем алкашку искать?

– Пойдем, хотя и неохота, – тяжело вздохнула Оля.

– Черт, мы же с мальчишками ни о чем не договорились. Так, может, плюнем, пойдем ко мне, побалдеем, а?

– Нет, Дашка, нехорошо…

– Правда, нехорошо. Ладно, сделаем так: обойдем все магазины на этой улице, и все!

– Согласна. А они, я думаю, сообразят позвонить тебе, если что.

И девочки пошли по улице, не пропуская ни одного магазина, ни одной палатки. Последним на их пути был маленький магазин-стекляшка по типу того, «шпротного». Только торговали там не продуктами, а газетами, книгами, журналами и почему-то колготками.

– Туда можно не заходить, – сказала Оля. – Чего алкашке в таком месте делать?

– Нет, Олька, все-таки давай зайдем для очистки совести.

– Ладно.

В магазине было пусто. Скучающая продавщица читала книгу. Она подняла глаза на девочек, но они не вызвали у нее интереса. Эти ничего покупать не будут. Явно зашли, как говорится, «купить – не купить, а глаза полупить».

– Ой, Даш, смотри, новая книга Вероники Леопольдовны! – воскликнула Оля.

– Правда.

Оля взяла с прилавка книгу их знакомой писательницы, которая печаталась под псевдонимом Вера Ивченко.

– Дашка, это же наш роман! Вот здорово! Давай купим!

– Еще чего! Она нам его подарит!

Дело в том, что прошлой зимой у Вероники Леопольдовны пропала рукопись нового романа, все копии, все дискеты. И в компьютере ничего не осталось. А их компания сумела найти дискету с романом. И главная роль в этой истории принадлежала Оле.

– Надо будет ей позвонить, она же обещала!

– Девчонки, а вы что, Веру Ивченко знаете? – заинтересовалась продавщица.

– Знаем! – разом ответили они.

– Да? И какая она? Молодая?

– Нет, что вы, старая! Но очень клевая тетка!

– Ой, она так интересно пишет, не оторваться! – закатила глаза продавщица. – Мне она больше Марининой нравится. А вы откуда ее знаете?

– Бабушка нашего друга с ней дружит, – ответила Даша. – Они в одном подъезде живут.

– Понятно. Она замужем?

– Нет. Она одна живет.

В этот момент дверь магазинчика открылась, и туда, пошатываясь, вошла женщина в ярко-фиолетовой куртке. Лицо у нее было какое-то стертое, ничем абсолютно не примечательное, кроме красных прожилок на коже да мутных глаз.

– Здорово, Нелька! – хрипло проговорила она.

– Привет! Зачем пожаловала? – не слишком радостно поздоровалась продавщица.

– Не знаешь, что ли? Бутылки пустые есть?

– Только две из-под пива!

– Давай!

Девчонки растерялись. От неожиданности они не знали, как завязать разговор.

Продавщица вернулась с двумя пустыми бутылками.

– На, бери!

– Спасибо, Нелька! Мало пьешь! – хрипло засмеялась женщина. И оценивающим взглядом окинула девочек. – Книжки покупаете? Зря! Только бабки переводите. В книжках все вранье! От книжек весь вред жизненный. Кто книжек не читал, тот счастливый! И вы смолоду отучайтесь! Ишь, напечатали-то, напечатали, и тебе про жизнь, и тебе про любовь, и про все… А на деле – фигня! Полная фигня. Ничего этого не бывает! Девчата, у вас пустые бутылки есть, а?

– У нас нет, но я знаю, где их много! – заявила вдруг Даша.

– Много? – возликовала женщина. – Правда? Покажешь?

– Да!

– Ну пошли скорее!

– До свидания, – улыбнулась Даша продавщице, которая с недоумением взирала на девочек, вроде бы вполне приличных, знакомых с Верой Ивченко, которые куда-то повели местную пьянчужку.

Оля сразу смекнула, что задумала Даша.

– Ну, где это? – не терпелось алкашке.

– Вон там, возле того магазина! – показала Даша.

– Тьфу на тебя! – разозлилась женщина. – Дура ненормальная!

– Почему вы ругаетесь?

– Да как не ругаться! Я думала, и вправду. Пока Анька жива была, я горя не знала… Мы с ней во какие корефанки были!

– Вы имеете в виду Анну Вадимовну? – подала голос Оля.

– Ее! Царствие ей небесное!

– Почему царствие небесное? – воскликнула Даша. – Разве она умерла?

– Нешто ты не знала?

– Не знала, откуда?

– Померла Анька, померла, бедная.

– Господи, отчего же она померла-то? – с сочувствием спросила Даша.

– От грибов!

– Как это?

– Грибами отравилась. Вместе с Райкой!

– Какой ужас!

– Ужас, девки, ужас! Зеленый ужас, я вам скажу. Только фигня это, про грибки-то! Полная фигня! Аня грибы знала, никогда бы плохого не пропустила, не могло такого быть. Убили ее, как пить дать убили. И Райку заодно!

– Ну что вы? Зачем надо было их убивать и кому? Не верю я! – сказала Оля.

– Не веришь? Ну и дура!

– Может, и дура, – согласилась Оля, – только все равно не верю.

– Дело твое! Ну, я пошла, нечего мне тут с вами, думала, бутылок наберу… Эй, девки, а у вас бабки есть? На бутылку дадите, я вам секрет скажу!

– Какой секрет? – выдохнула Даша в предчувствии удачи.

– Кто Аньку отравил!

– А вы знаете?

– Я, может, одна на всем свете знаю.

Оля уже полезла за кошельком, но Даша вдруг заявила:

– А нам зачем это знать?

«Спятила Дашка, что ли?» – подумала Оля.

– Нам это ни к чему. Лишняя головная боль.

– Девки, ладно, я вам так скажу, понимаете, терпения моего нет… Сказать кому-то нужно, так и свербит… А если вам без надобности, так оно еще и лучше. Я скажу, вы забудете, а все мне облегчение выйдет…

«Нет, Дашка не сдурела, наоборот, она все сделала правильно», – мелькнуло в голове у Оли.

– Ладно, говорите! – снисходительно кивнула Даша. – А мы сразу забудем.

– А… Денежку дадите, хоть пятерочку, а?

– Ладно, дадим. Ну говорите, если не терпится.

– Машка ее убила! Точно! Машка!

– Кто такая Машка? – быстро спросила Даша.

– Подружка… Старая подружка…

– Зачем же старая подружка ее убила?

– Она Аньку в темные дела впутала, уж не знаю, чего там, только Анька в последнее время сама не своя стала, даже меня один раз послала за какой-то бабой следить…

Она замолчала, и по ее красным щекам покатились крупные слезы.

– А эта Машка, она кто такая? – осторожно осведомилась Оля.

– Машка-то? У, важная птица! Анька говорила, она то ли в мэрии, то ли в префектуре служит, меня туда и близко не подпустят, еще бы, там сама Мария Силантьевна Левыкина царствует, где уж мне туда соваться… Это все она, Машка… Аньку отравила! Знала про нее что-то Анька, ох знала…

– Извините, а вот вы сказали, что следили за какой-то женщиной?

– Ну?

– А зачем? Зачем вы за ней следили? – спрашивала Даша, чрезвычайно довольная результатами разговора.

– Зачем? Да Анька велела узнать, где проживает… Хотела деньги ей за какой-то бракованный товар вернуть. Нет, она хорошая была, Анька, добрая…

– Простите, вот мы разговариваем с вами и даже не знаем, как вас зовут?

– Зинаида я, Зинаида Петровна… А вас, девчата, как звать-величать?

– Меня Дашей, а ее Олей!

– Девчата, по пятерочке обещали!

– Да-да, конечно.

Девочки полезли в кошельки и отдали Зинаиде Петровне по десятке.

– Ой, спасибо вам, девчата, отвела я с вами душеньку, пойду, только вы никому ни слова?

– Да мы уж все забыли! – улыбнулись девочки.

– Прощайте пока!

– До свидания!

И Зинаида Петровна засеменила прочь. Девчонки переглянулись.

– Дашка, нам опять здорово повезло!

– Не говори! Только надо сейчас ребят побыстрей найти, а то если они к ней с расспросами пристанут… Ни к чему это!

– Но где ж их искать?

– Может, пойти за ней, и, если они на нее напорются, мы им дадим знать…

– Нет, она испугаться может, ну ее…

Но тут они увидали ребят, выходящих из-за угла. При виде Зинаиды Петровны те сделали стойку и Петька уже шагнул было в ее сторону, но тут Оля закричала:

– Петька! Иди скорее сюда!

Он посмотрел в их сторону и понял, что разговаривать с этой несчастной пьянчужкой ему уже не надо. Он буквально в три прыжка очутился возле девочек.

– Ну, что?

– Петька, мы все выяснили, – сказала Даша.

– Молодцы! Выкладывайте! Хотя погодите, сперва скажите лучше, как Люся?

– Нету Люси! Мама ее в деревню увезла!

– Откуда сведения?

– От девчонки из соседней квартиры.

– Отличненько!

Игорь и Хованский тоже подошли к девчонкам. И они рассказали все, что удалось выудить у Зинаиды Петровны.

– Не слабо! Мария Силантьевна Левыкина… В Москве их вряд ли много, Левыкиных, которых зовут Мариями Силантьевнами, и это вселяет надежду!

– Петь, если мы будем через справочное бюро действовать, столько времени потеряем… – проговорил Круз. – Может, что-то другое придумать?

– А что? Что тут придумаешь?

– Ну, она, вернее всего, как-то связана с торговлей…

– И что? Предлагаешь порасспрашивать о ней у окрестных продавцов? Нет, это опасно. Поспешишь – людей насмешишь, это все-таки народная мудрость, Круз. К тому же у меня лично нет ни малейшей охоты вызывать на себя гнев этой дамы. А то вдруг…

– Боишься, что грибами накормит? – засмеялся Хованский.

– Вот именно! Я на тот свет не тороплюсь! Поэтому самое милое дело действовать через справочную. Силантьевна! Это удача, помните Никандровну? Тоже везение было! Ладно, справки я беру на себя.

Они еще поговорили, погуляли, а потом разошлись по домам. В этой странной истории они впервые знали, что им делать дальше. Искать Марию Силантьевну Левыкину.

– Вот видите, – сказала на прощание Даша, – нет ничего невозможного!

Мария Силантьевна Левыкина пребывала в крайнем раздражении. Сегодня суббота, выходной день, и вместо того, чтобы нормально выспаться, надо встать и вывести этого окаянного пса, которого ей подкинула дочка, вздумавшая уехать отдыхать в самый неподходящий момент. И о чем только эта молодежь думает? Приспичило ей, видите ли, ехать в Египет, купаться в Красном море! Да бог с ней, пусть отдыхает, но неужели некуда больше было пристроить собаку?

«Мамочка, я пыталась, никто не берет! Но ты же мне не откажешь? Мамочка, всего десять дней! Я так устала! Ну, мамуля, пожалуйста!» – вспомнила Мария Силантьевна слова дочери. И она, конечно, сдалась. Хотя от чего можно устать в двадцать два года, ровным счетом ничего не делая? Выскочила замуж в восемнадцать и вот уж устала… «Ох, я сама виновата, избаловала ее бог знает как. А ей бы на мое место, что бы она запела? Просто ее еще жареный петух не клевал. Ну и хорошо, что не клевал. Пусть не клюет как можно дольше мою деточку. Но, хочешь не хочешь, надо вставать и выводить пса».

Мария Силантьевна быстро оделась.

– Лео, гулять!

Мохнатый пес какой-то неведомой Марии Силантьевне породы радостно взвизгнул. Она взяла его на поводок и спустилась во двор. Гулять тут было негде, Мария Силантьевна решила по случаю субботы совместить приятное с полезным и погулять в расположенном неподалеку Тимирязевском парке. Там вполне можно будет спустить Лео с поводка и просто подышать свежим воздухом. Так она и поступила.

– Простите великодушно, это у вас бобтейл? – полюбопытствовал пожилой мужчина в спортивном костюме и красной бейсболке.

– Как вы сказали, боб…

– Бобтейл!

– Да, кажется, да.

– Что же вы, не знаете, какой породы ваша собака? – удивился мужчина.

– Да она не моя, дочкина! Она отдыхать уехала, а собаку мне подкинула.

– Хороший пес!

– Ничего… Ну, Лео, иди побегай!

Лео радостно помчался к дереву и задрал лапу.

– Я тут каждую субботу гуляю, а вас никогда не видел.

– Мне гулять некогда, просто уж сегодня решила расслабиться немножко.

– Надо, надо расслабляться! Нельзя жить в постоянном напряжении!

– Что ж сделаешь, если жизнь такая. А вы так просто гуляете, без собаки?

– С собакой! А как же! Вон, видите, пуделек абрикосовый? Это мой! А вон и Елена Васильевна с Мухтаром! Приветствую, Елена Васильевна!

Елена Васильевна оказалась милой маленькой толстушкой, а Мухтар – роскошной немецкой овчаркой. Елена Васильевна приветливо поздоровалась с незнакомой женщиной, поинтересовалась ее собакой, а потом стала расспрашивать мужчину, которого звали Борисом Игнатьевичем, о здоровье внука.

– А у вас тут весело! – заметила не без зависти Мария Силантьевна.

– О! То ли еще бывает! Иногда до сорока собак собирается! – восторженно сообщила Елена Васильевна.

– Господи, и они не дерутся?

– Бывает, конечно, что и дерутся, но не часто.

– Да, у нас тут целое сообщество собачников. Люди дружат, влюбляются, женятся, и все благодаря собакам!

– Как интересно! Ой, а где же мой Лео? Лео! Лео!

– Не волнуйтесь, прибежит! – успокоил ее Борис Игнатьевич.

– Да он глупый пес! – волновалась Мария Силантьевна. – Как бы не потерялся… Пойду поищу! Зря я его с поводка спустила!

– Он был вон за теми деревьями! – подсказал Борис Игнатьевич. – Пойдемте вместе поищем, я вижу, вы собачница неопытная.

– Ой, спасибо вам! – обрадовалась Мария Силантьевна.

Но сколько она ни звала Лео, сколько они ни искали, пса нигде не было.

– Господи, что я дочке-то скажу, – огорчилась Мария Силантьевна. – Упустила я Лео. Она так расстроится…

– Не волнуйтесь! Я тут трижды в день гуляю, если увижу – поймаю его. Вы оставьте ваш телефон.

– Да-да, не знаю, как и благодарить вас.

– И я всем нашим скажу… А вы, со своей стороны, расклейте объявления! Опишите экстерьер собаки, кличку и ваш телефон. Только не медлите, вот прямо сейчас пойдите и напишите объявление. У вас есть компьютер или пишущая машинка?

– Есть компьютер.

– Отлично, тогда это времени не займет. И принтер есть?

– Да.

– Еще лучше.

– Но как же я буду ходить… Ходить и расклеивать?

– А вы заплатите немножко каким-нибудь ребятишкам, они вмиг расклеят!

– Ох, вы правы! Я что-то совсем растерялась. Очень, очень вам благодарна! Пойду… До свидания!

– Всего хорошего! Желаю найти собаку!

– Спасибо большое!

И Мария Силантьевна поспешила домой. Часа через два весь район уже был оклеен ее объявлениями. Хотя почему-то она не надеялась, что собаку вернут.

Выяснить, где находится кафе «Молния», оказалось несложно. Его координаты были в телефонном справочнике.

– Петь, ты думаешь, мы сможем услышать их разговор? – спросил Игорь.

– Ну, даже если не услышим, по крайней мере увидим, кто этот тип… Если он на машине приедет, номер запишем, одним словом, разживемся кое-какой информацией, хотя в идеале хотелось бы послушать, о чем говорить будут.

– А давай заранее смотаемся в это кафе, поглядим, что там и как… – предложил Хованский. – Может, оно такое шикарное и дорогое, что нам туда и соваться не стоит.

– Да, я об этом как-то не подумал… Верно, Хованщина, давайте сейчас прямо туда и двинем. Все остальное будем обсуждать потом.

Игорь тоже согласился с друзьями.

Кафе «Молния» помещалось в первом этаже довольно старого дома и было, что называется, вполне заурядным. И цены там оказались приемлемыми, и столиков было всего шесть.

– Нормалек! – сказал Петька. – То, что надо! Придем сюда в полпятого. И ни одна живая душа ничего не заподозрит.

– Петь, а может так случиться, что, когда они придут, в кафе не будет свободных мест, тогда как? Они ведь уйдут в другое место? – заволновался Игорь.

– Не думаю! Если уж этот тип назначил там встречу, то скорее всего он завсегдатай! И ему в любом случае столик предоставят. А может, просто зарезервируют.

– Хорошо бы! – мечтательно произнес Хованский. – Тогда можно было бы записать разговор.

– Записать? У тебя что, «жучки» имеются? – хмыкнул Петька.

– У меня диктофон клевейший имеется! Включается от голоса, посторонние шумы сам убирает…

– Диктофон – штука хорошая, но как в кафе его подсунешь? Дохлый номер! – вздохнул Петька.

– Слушайте, я знаю, что надо делать! – закричал Игорь.

Петька с Кириллом выжидательно на него уставились.

– Гошка Медведкин, вот кто нам поможет!

– Чем это нам Медведкин поможет? – страшно удивился Хованский.

– Он умеет по губам читать! У него же брат глухонемой. Он по губам читает просто потрясно!

Петька задумчиво поглядел на Игоря.

– Крузейро, идея неожиданная, но от этого не менее гениальная! А я ничего не знал про глухонемого брата… Но ведь еще не факт, что он согласится. И потом, ему столько придется объяснять…

– Ничего, объясним. Гошка нормальный парень, думаю, согласится, почему бы и нет?

– Ладно, звони ему.

Но сколько Игорь ни звонил, у Медведкиных никто не брал трубку.

– Мало ли куда люди могли в воскресенье податься! – пожал плечами Хованский. – И вообще, мы слишком много хотим – и посмотреть, и послушать… Больно жирно будет! А диктофончик я на всякий пожарный случай захвачу. Авось сгодится.

– Уж точно, что не помешает, – кивнул Петька.

На этом они расстались до половины четвертого.

В половине пятого в кафе «Молния» ввалилось трое ребят. Они облюбовали столик у окна и заказали мороженое. Все остальные столики были заняты, кроме одного, на котором стояла табличка «Стол заказан». И он был совсем близко от столика, за которым сидели ребята.

– Что я говорил, – негромко произнес Петька, едва заметно кивнув на соседний столик.

Кирилл Хованский на пол рядом с собой поставил сумку, где лежал диктофон.

– Кирюха, поставь сумку лучше на четвертый стул, – шепотом посоветовал Петька.

– Пока рано, – возразил Хованский. – Вот когда они сядут и будет ясно, что и как…

– Глупости! Когда они сядут, стул отодвинуть будет естественнее, чем с сумкой суетиться! – проговорил Петька.

Кирилл хотел опять что-то возразить, но потом махнул рукой и поставил сумку на стул. Если ничего не выйдет с записью, виноват будет Петька, а не он.

Время до пяти тянулось невыносимо медленно. Мороженое было съедено.

– Мальчики, вам посчитать? – кокетливо поглядывая на Крузенштерна, осведомилась молоденькая официантка.

– Нет, спасибо, мы пока посидим, а потом еще закажем, – ослепительно улыбнулся ей Игорь.

Официантка ответила улыбкой и отошла от столика.

– Ну, Круз, ты даешь. Произвел на нее неизгладимое впечатление… – засмеялся Кирилл.

– То ли еще будет! – подхватил Петька. – Через годика два-три никакой Леонардо ди Каприо с ним не сравнится… Тебе, Крузейро, прямая дорога в Голливуд!

– Да ну вас, чего пристали… – покраснел Игорь. Он терпеть не мог таких разговоров.

Но вот к заказанному столику подошел средних лет и весьма средней внешности мужчина. Он по-хозяйски отодвинул стул и сел. Мальчики насторожились. К его столику тотчас подскочила официантка.

– Здравствуйте, Модест Модестович!

– Здравствуй, здравствуй, Лидуша.

– Что заказывать будете?

– Дай мне пока кофе, а когда дама придет, мы закажем обед!

– Минуточку!

Девушка мгновенно принесла посетителю чашечку кофе и пепельницу. Он закурил. Петька, сидевший так, что мог видеть Модеста Модестовича, разглядывал его из-под ресниц.

«Противный тип, – подумал он. – Злющий».

– Крузик, ты не заметил, он на машине приехал? – тихонько спросил Петька.

– Не заметил, он так неожиданно появился…

Модест Модестович поглядел на часы и недовольно скривил губы. Было уже пять минут шестого. Прошло еще минут пять, и вот на пороге кафе появилась Мария Силантьевна Левыкина. Она запыхалась и явно нервничала.

– Маша, – тихонько позвал Модест Модестович.

– О! Здравствуйте, я опоздала, простите!

– Ты всегда опаздываешь! Садись.

Он не встал ей навстречу, не отодвинул стул. Просто сидел и ждал, когда она сядет.

«Хамло», – подумал Петька. Хованский тем временем потянулся к сумке и, словно бы ненароком, придвинул стул поближе к соседнему столику. Пока Модест Модестович заказывал официантке обед, ребята бурно обсуждали, что им еще заказать, мороженое или кофе с пирожками. Наконец Лидочка подошла и к ним.

– Круз, давай заказывай ты! – шепнул Петька.

– Девушка, будьте так любезны, принесите нам три чашечки кофе и по два пирожка.

– С чем пирожки?

– А с чем у вас есть?

– С вареньем, с творогом, с капустой и с яблоками.

– О, какой выбор! Тогда мне один с капустой, один с яблоками.

– А мне с творогом и с вареньем! – заявил Хованский.

– А мне два с капустой! – сказал Петька.

Девушка все записала и быстро ушла. Мальчики тихо перешептывались, давая возможность диктофону записывать разговор. Просто сидеть и молча слушать было невозможно. «Слава богу, что Кирюха припер диктофон», – думал Петька, которому, конечно же, мучительно хотелось слушать разговор соседей. Но он мог только исподтишка наблюдать за выражением их лиц. Модест Модестович явно чего-то требовал от Марии Силантьевны, которая сидела с весьма хмурым выражением лица, лишь изредка что-то отвечая. Черт, а если диктофон не справится? Тогда все окажется напрасным? Надо что-то делать… Но Лидочка принесла на соседний столик какие-то закуски, графинчик водки, и разговор прекратился.

– Когда она подаст кофе, пейте медленно! – прошептал Петька. – И молча. А то вдруг техника подведет…

– Понял! – кивнул Игорь.

Действительно, вскоре им принесли кофе с пирожками. И они занялись делом. Теперь их молчание никого не могло бы удивить. А тем временем в кафе освободилось два столика, и стало гораздо тише. И они вдруг услышали слова Модеста Модестовича:

– Ты же понимаешь, как я тебя туда посадил, так и уберу оттуда в два счета.

– Я все понимаю, но…

– Ты же не хочешь лишиться такого места, правда, дорогуша?

– Модест Модестович!

– И место в префектуре еще не самая большая потеря, которая может тебя ожидать…

– Что вы хотите этим сказать?

– Сама не понимаешь?..

– Но я же…

– Не спорю, до поры до времени я был тобой доволен, но теперь…

– Я же все исправила! Не пропало ни грамма! Ни крошки!

– Согласен. Но ты всего лишь исправила допущенную ошибку! А наша задача в чем? В том, чтобы ошибок не допускать! В принципе!

– Я понимаю, но все ведь люди…

– То-то и оно, что люди! А люди болтливы, ох болтливы! И неизвестно еще, чего от них ждать. Короче, даю тебе неделю. Если не подыщешь подходящее место, пеняй на себя…

– Модест Модестович, ну, предположим, найду я такое место, но ведь и там будут живые люди… И там может выйти ошибка…

– Ты же знаешь, во что обходятся ошибки, – зловеще произнес Модест Модестович.

– Но ведь в данном случае ничего не пропало…

– А разве твоя подружка и та девка не в счет?

– Что? – схватилась за сердце Мария Силантьевна.

– Шутка! – скривил губы Модест Модестович. – Ешь, Маша, ешь, тебе надо быть в форме, ты вон как за последнее время похудела. Нехорошо. В твоем возрасте это уже не на пользу, вон как кожа обвисла!

«Какая сволочь», – мелькнуло в голове у Петьки. Но тут разговор прекратился, так как к их столику подошла Лидочка.

– Ой, что это вы не кушаете? Не нравится? – огорченно спросила она.

Мария Силантьевна ответила вымученной улыбкой и сунула в рот какой-то кусочек.

– Горячее еще не подавать? – осведомилась Лидочка.

– Нет, милая, еще рано! – мягко ответил Модест Модестович. – Мы тут за закусками все дела наши выясним, а там уж с легким сердцем возьмемся за горячее.

Лидочка отошла. Но разговор пока не возобновлялся. Модест Модестович с удовольствием ел, а Мария Силантьевна сидела, глядя в одну точку.

– Ну, что молчишь, старая корова? – спросил он.

– Что? Почему вы меня оскорбляете? – взвилась вдруг она.

– Я не оскорбляю, я констатирую… Ты корова! Такое место ей обломилось! Такие доходы! А она… Ладно, говори, есть у тебя что-то на примете?

Словно проглотив комок в горле, она с трудом выговорила:

– Нет! И не будет!

– Это почему же?

– Потому что… потому что… Мне надоело! Я уж вам отслужила верой и правдой сколько лет… Все терпела… Но теперь… теперь…

Мария Силантьевна вскочила из-за стола. Он дернул ее за руку и заставил сесть.

– Сидеть!

И что-то зашептал ей. Она вдруг побледнела так, что, казалось, вот-вот упадет в обморок.

– Вы не посмеете, не посмеете…

– Ха! Я не посмею? Дура! Корова! Никуда ты не годишься! Только на свалку! Итак, я в последний раз спрашиваю: ты работаешь со мной или нет?

– Да…

– Вот то-то же! Хватило все-таки ума… Ну еще бы, жить-то всем охота.

«И как он не боится вести в кафе такие разговоры? – думал Петька. – Или уж так привык к безнаказанности? Скорее всего. Ну ладно, безнаказанность тоже не бывает бесконечной. И уж мы постараемся, чтобы тебя наказали… А Маша эта, похоже, не имеет отношения к убийству Анны Вадимовны… И сама нуждается в помощи… Нет, мы сюда не зря приперлись, ох не зря…»

Тем временем на соседний столик подали горячее. Модест Модестович ел с аппетитом, а Мария Силантьевна к своей порции даже не притронулась.

– Модест Модестович, я пойду…

– Иди, мы же обо всем договорились.

– Спасибо… До свидания.

– А зря ты это мясо не попробовала, отлично приготовлено!

Мария Силантьевна с трудом, как старуха, поднялась из-за стола. И на негнущихся ногах пошла к выходу.

Ребята переглянулись.

– Может, мне пойти за ней, а? – прошептал Игорь.

– Нет, мы же ее координаты знаем. Надо последить за этим… – ответил Петька.

Игорь кивнул.

Модест Модестович вынул из кармана сотовый телефон.

– Алло! Заур? Через полчаса подъезжай к «Молнии». И передай Никите, чтобы проводил Машку, она сегодня вечером уезжает!

И он продолжал есть. Нетронутую тарелку Марии Силантьевны он тоже придвинул к себе и съел все без остатка. Потом подозвал Лидочку и завел с ней игривый разговор о том, почему такая хорошенькая девушка не выходит замуж.

– Нам пора! – сказал Петька. – Подождем лучше на улице. Все равно, кроме номера машины, мы ничего не узнаем.

Он встал, подошел к Лидочке и быстро расплатился. Они вышли на улицу, уже начинало темнеть.

– Ну и ну! – выдохнул Кирилл. – Что делать-то будем? И мне очень, ну очень не понравилась одна фраза…

– Насчет отъезда Машки, да? – догадался Игорь.

– Именно. Очень похоже, что это было просто распоряжение ее убрать!

– Интересно, чем это он ее сломал? Вы не слышали?

– Нет, Петь, я ничего не слышал.

– И я. Но диктофон мог взять… Эх, послушать бы…

– Послушаем, обязательно послушаем, вот только номер машины выясним!

Они подождали еще, и к кафе подкатил ослепительный перламутровый джип «Хонда».

– За ним! – сказал Петька.

Но нет, из джипа выпрыгнул молодой парень в джинсе и подал руку огненно-рыжей и очень высокой девушке. Обняв ее за талию, он повел ее к дверям кафе.

– Ну и герла! Топ-модель! – вырвалось у Хованского.

– Да, что надо! – пробормотал Петька. – Только уж больно длинная…

– Ты ей до пупа будешь! – заржал Хованский.

– Ну и ее кавалер ненамного выше! – хмыкнул Петька.

– Такой дылде только с баскетболистами ходить, – решил вопрос Игорь.

Они засмеялись.

В дверях кафе появился Модест Модестович, и, словно по мановению волшебной палочки, к тротуару подкатила серая «Волга». Модест Модестович шагнул к ней. Сел рядом с шофером и уехал.

– Маскируется, блин! – прошипел Хованский. – На «Волге» ездит, бедняжечка, а бабок небось на целый гараж «Линкольнов» и «Мерседесов».

– Да теперь уж, маскируйся не маскируйся, он от нас не уйдет, Кирюха! Давай-ка попробуй, записалось там что-нибудь или нет, – потребовал Петька.

Кирилл перемотал пленку и включил диктофон. И тут же раздался негромкий голос Модеста Модестовича.

– Порядок! – воскликнул Петька. – А теперь давайте быстро соображать, что делать дальше. Надо ведь спасать эту тетку. Она, похоже, вовсе не такая уж злодейка, а, скорее, жертва. Он ведь ее шантажирует…

– А может, все же сначала прослушаем пленку? Мы ведь не все слышали, а диктофон мог это записать… – предложил Игорь.

– Нет, нельзя терять ни минуты. Вы же слышали, он велел кому-то проводить Машку. И я думаю, это будут проводы на тот свет.

– Легко сказать, а где мы ее найдем, если она не домой поехала?

– Почему? Наверное, домой, она же решила, что договорилась с ним. Нет, надо сейчас же ехать к ней.

– Петь, а с чего ты взял, что она вообще станет с нами разговаривать? – спросил Хованский.

– Верно, – кивнул Игорь, – кто мы такие для нее? Мальчишки, и все.

– Ну, во-первых, она могла нас заметить в кафе, – начал Петька.

– И что с того? Да и потом, как ты объяснишь, что знаешь ее адрес и вообще…

– Правду скажу. Правду, и ничего, кроме правды! Скажем, что подозревали ее, выследили и…

– А может, лучше подослать к ней с этим девчонок? Она с ними хотя бы знакома, – сказал Игорь. – Уж они сумеют объяснить все не хуже нас.

– Суметь-то сумеют, но мы много времени потеряем, – покачал головой Петька. – Нам надо добиться хотя бы того, чтобы она сегодня дома не ночевала. Можно бы, конечно, в милицию заявить, но…

– Какое но? – спросил Игорь.

– Такое, что мы можем грандиозно подвести ее… Мы же все-таки еще ничего про этого Модеста не знаем… Да и про нее.

Между тем они уже ехали в троллейбусе в сторону Тимирязевского парка. Народу в этот час было совсем мало, и они могли беспрепятственно обсуждать создавшуюся ситуацию.

– Я боюсь, что она нас просто не впустит… – сказал Игорь.

– Нас? Конечно, не впустит. Надо, чтобы пошел кто-то один! – ответил Петька, разумеется, имея в виду себя.

– А кто? Ты? – спросил Хованский.

– Не обязательно. Хочешь, иди ты! – пожал плечами Петька.

– Я? Нет, я не пойду! Я не сумею…

– Круз, а ты не хочешь?

– Нет! Лучше всего тебе пойти… Ты уж можешь ее убедить.

– Думаешь?

Петька был доволен, что друзья хотят послать именно его, что ему не пришлось их убеждать. Он был совершенно уверен, что лучше него с этой задачей могла справиться только Лавря, но дело не терпело ни малейших отлагательств.

– Хорошо, я пойду. А вы будьте начеку. И, если что, поднимайте шум. Или, наоборот, действуйте втихаря, впрочем, не мне вас учить! – отдал он должное опыту и таланту друзей. «А может, мне стать дипломатом?» – мельком подумал он.

Когда они добрались до дома Марии Силантьевны, было уже темно.

– Кажется, вон там ее окна, – сообразил Игорь. – Она дома.

– Тогда вперед! – сказал Петька.

– Ни пуха!

– К черту!

Домофон был сломан, и Петька спокойно вошел в подъезд, поднялся на лифте и позвонил. Надо сказать, что рука у него слегка дрожала. Он волновался.

– Кто там? – раздался за дверью испуганный голос.

– Мария Силантьевна, откройте, пожалуйста!

– Кто там?

– У меня к вам дело, очень важное!

– Все дела только в префектуре! Завтра с десяти!

– Мария Силантьевна, я… брат Даши, которая была у вас вчера! Откройте, не бойтесь! Пожалуйста! – уже умолял Петька.

– Брат Даши?

Дверь приоткрылась на цепочку.

– Что ты хочешь? – окинув его внимательным взглядом, поинтересовалась Мария Силантьевна.

– Поговорить…

– О чем? Где-то я тебя уже видела… Ну ладно, что ты хочешь?

– Но я не могу здесь говорить! Это опасно, – понизил он голос.

– Опасно? Что за чепуха? И почему в таком случае не пришла сама Даша?

– Мария Силантьевна, пожалуйста! Я не причиню вам вреда…

– Ну хорошо, – вдруг улыбнулась она. – Проходи!

Петька перевел дух. Он не предполагал, что будет так трудно проникнуть в квартиру. Закрыв за ним дверь, Мария Силантьевна сказала:

– Снимай куртку и заходи.

Она провела его в комнату.

– Садись и выкладывай!

Она села напротив него.

– Ну, что ж ты молчишь?

– Мария Силантьевна, прежде всего… Сначала я скажу вам самое главное, а потом уж все объясню… Начну с конца… Вам грозит опасность!

– Опасность? Какая опасность?

– Модест Модестович после вашего ухода из кафе «Молния»…

– Ах да! Я видела тебя в кафе!

– Так вот, после вашего ухода он позвонил по сотовому телефону какому-то Зауру и велел передать Никите, чтобы тот проводил Машку, она сегодня ночью уезжает.

Мария Силантьевна смертельно побледнела.

– Теперь вы мне верите?

– Я не знаю… Не понимаю… Как? Почему? Мы же договорились с ним. Господи, а с чего ты взял… что это относится ко мне? – проговорила она дрожащими губами.

– Я вам все объясню, но давайте сначала… У вас есть где укрыться?

– Укрыться?

– Ну да, спрятаться! Какие-нибудь знакомые есть, которые могли бы вас приютить на некоторое время?

– Приютить? Я не знаю, и, потом, у меня же собака… И я ведь работаю.

– Но вы же можете заболеть, правда? Мария Силантьевна, миленькая, подумайте, сюда в любой момент могут убийцы заявиться!

– Слушай, а как тебя звать?

– Петр.

– Петя, почему ты все это делаешь? Откуда ты взялся? Откуда ты меня знаешь?

– Это очень долгая история, я вам ее обязательно расскажу, но позже, когда опасность минует.

– Опасность минует? Нет, эта опасность не минует… И хуже всего то, что опасность грозит моей дочери. Сейчас она, слава богу, в Египте, но… Ох, Петя, какая же я дура! У меня ведь соседи уехали и ключи мне оставили, чтобы цветы поливала! Можно прямо сейчас туда пойти.

– Гениально! Это… это… Лучше и придумать трудно! – воодушевился Петька. – Идемте скорее, у меня возникла одна идея… Только подождите, я проверю, все ли чисто…

Петька сперва поглядел в «глазок». На площадке никого не было. Он открыл дверь, на цыпочках вышел, все осмотрел и вернулся в квартиру.

– Можно идти!

– Сейчас, я только возьму все необходимое. Петя, а ты не мог бы прогулять Лео?

– Конечно! Только я вас одну не оставлю. Кто-нибудь из… этих… знает, что у вас собака появилась?

– Да нет, откуда?

– Хорошо, давайте я вам помогу.

Через десять минут Мария Силантьевна перебралась в соседнюю квартиру.

– Может, оставить свет? – спросила она.

Петька задумался.

– Нет, пусть думают, что вы спите или вас нет дома… Я сейчас выйду с собакой, а вы откроете мне только на три звонка.

– Хорошо!

Петька взял Лео на поводок и спустился во двор. К нему сразу кинулись Игорь с Хованским.

– Ну что?

– Порядок! У нее соседи уехали, оставили ей ключи, она туда перебралась.

– Здорово! – обрадовался Игорь. – Просто большая удача… У меня есть идея!

– Выкладывай!

– Мы должны тут остаться на ночь!

– Во дворе? – испугался Хованский.

– Нет! В пустой квартире!

– Зачем это?

– Чтобы поймать убийцу!

– Нет, Крузик, остаться, пожалуй, стоит, но убийцу пусть ловит милиция. Более того, пусть она его поймает! А мы так ненавязчиво поможем.

– Не понимаем!

– По идее, убийца должен войти в квартиру. Так?

– Ну?

– Надо сделать так, чтобы он оттуда вышел уже в наручниках!

– И как это сделать?

– Он войдет в квартиру, обнаружит, что хозяйки нет. Что он будет делать?

– Ждать, наверное.

– Именно! И вот во время этого ожидания мы позвоним в ментовку и скажем, что в квартиру забрался вор!

– Просто вор?

– Пока вор! Но если его возьмут, считайте, Модест потеряет уже второго человека.

– Какого второго? – не понял Игорь.

– А про того наркомана с пушкой забыл? Его ведь тоже Модик послал!

– Модик?

– Что ж мне его, по имени-отчеству величать? Обойдется!

– Хорошо, а если убийца будет действовать как-то иначе? Допустим, подожжет квартиру…

– Зачем ему пустую квартиру поджигать? Глупость какая-то!

– Ладно, это все прекрасно, но что мы дома-то скажем? – озадаченно спросил Кирилл.

– Да, правда, – почесал в затылке Петька. – Это проблема!

– Я, кажется, что-то придумал… – начал Игорь. – Я сейчас позвоню домой и скажу родителям, что мы у нас на даче и вернемся только утром.

– Круз, ты в своем уме? Завтра же школа, твой папаша запросто скажет, что приедет за нами.

– Да, – понурился Игорь. – Это правда.

– Сделаем так! – осенило вдруг Петьку. – Каждый позвонит домой и скажет, что в Москву проездом приехал Денис, утром он уже улетает, а мы так давно не виделись и все такое, короче, мы у него заночуем, чтобы поздно не возвращаться.

– А что, можно… – кивнул Игорь.

– Не уверен, что это сойдет. Моим родителям имя Дениса мало что говорит. Ой, я придумал! Лялька, моя двоюродная сестра, сейчас опять одна осталась, скажу, что у нее переночую. И позвоню, предупрежу ее.

– Отлично! – обрадовался Петька.

Как ни странно, все родители довольно легко согласились.

– Теперь я пойду наверх, объясню все Марии Силантьевне, а вы приходите минут через двадцать.

– Через полчаса! – сказал Кирилл. – За двадцать минут можешь не успеть.

– Постараюсь! – засмеялся Петька.

Он позвонил три раза, и дверь открылась.

– Слава богу! Я так волновалась… Сейчас покормлю Лео, и ты мне все расскажешь.

– Я прямо сейчас начну, мне надо многое успеть вам рассказать и объяснить.

– Начинай!

И Петька рассказал Марии Силантьевне все с самого начала. Она слушала, уронив голову на руки, и лишь изредка глухо стонала. Когда Петька дошел до встречи с Зинаидой Петровной, Мария Силантьевна подняла голову.

– Значит, Зина считает, что это я отравила Аню, да?

– Да.

– Но я же… Я не могла, я не могла… Петя, ты мне веришь? Да, я преступница, настоящая преступница, но я… я была вынуждена… У меня не было выхода… Но убить… Нет! Петя, я попала в ужасное положение. Муж умер, работы не было, денег не было, а у меня дочка росла, что было делать? Я начала челночить… Поехала в Турцию, а у меня там украли все… И деньги, и товар, просто хоть в петлю лезь. А когда домой вернулась, мне сказали: если я в течение недели деньги не отдам, они включают счетчик… Ты понимаешь, что это значит, а?

– Конечно.

– И тут вдруг откуда ни возьмись Модест Модестович, старый знакомый покойного мужа, он, дескать, вернулся из-за границы, узнал, что у меня трудности, и решил помочь… Короче, дал он мне денег, чтобы я их вернула. И сказал, чтобы отдала, когда смогу. А когда я смогла бы? Но он сам сказал: не волнуйся, Маша, я тебя на хорошую работу устрою, будешь зарабатывать – и долг отдашь, и себя с дочкой содержать сможешь… И устроил он меня в префектуру, в торговый отдел… Зарплата там смешная, с нее не только долгов не отдашь… но и прожить-то вдвоем еле-еле… Может, думаю, он ждет, что я взятки брать стану, но я не могла… И сказала ему, а он расхохотался. «Нет, – говорит, – взятки, если хочешь брать, бери, только меня это не касается. А ты, Маша, найди мне надежный магазинчик, куда можно доставлять некий товар незаметно, а потом извлекать его оттуда… Продуктовый магазин, чтобы там постоянно шпроты рижского производства заказывали…» И я нашла… Аня – моя подружка с детства была… Я ей все начистоту сказала. Так, мол, и так… И еще два магазина она мне нашла. Она, конечно, тоже с этого имела… И я… Ты не думай, Петя, из-за денег… только из-за денег я бы на это не пошла… Но он… Он Наташку, дочку мою, увез…

– Как увез? – ахнул Петька.

– Увез, и два дня ее не было, а уж когда я совсем обезумела, он мне ее вернул, целую и невредимую, но предупредил – если я рыпнусь, Наташке не жить… А Аня – крестная Наташкина и любила ее как родную дочь, своих-то у нее детишек не было. Так мы и попали в эту кабалу. И все нам сходило с рук, а тут вдруг эта путаница, и шпроты из заветной коробки в продажу пошли. Пришлось Ане расхлебывать… А потом он ее убрал вместе с Раечкой… И еще на Люсю покушались… Петя, я одно скажу: бросьте вы это все, бросьте, пока не поздно! Вы же дети! Где вам с Модестом тягаться? Прихлопнет он вас, как курят!

– О, кстати, тут внизу дежурят мои друзья…

Через десять минут Игорь и Кирилл уже сидели на кухне и пили чай с бутербродами.

– С ума сойти, вон на старости лет какие у меня защитники, молодые, красивые… – умилялась Мария Силантьевна. – Только не пойму я, что вы собираетесь делать?

– Мы и сами пока не знаем, – ответил Петька. – Все будет зависеть от того, что будут делать они…

С этими словами Петька встал и отправился в уборную. Когда он вернулся, глаза у него сверкали.

– Мария Силантьевна, у них там на полочке один клей стоит японский. Вот если бы им намазать коврик в прихожей…

– Что? – опешила Мария Силантьевна.

– Понимаете, это такой клей, я знаю… Мы однажды поймали жуликов, правда тогда клей я сам сделал… Но этот еще лучше моего…

Мария Силантьевна только глазами хлопала, никак не могла взять в толк, что такое плетет Петька.

– Петь, это не тот случай! – решительно прервал его Игорь.

– Почему?

– Потому что тогда будет ясно, что Мария Силантьевна к этому руку приложила, а это как раз недопустимо.

– Ты прав, Круз, – кивнул Петька, – просто я увидал этот клей и размечтался. Да, это недопустимо. Ну что, дело идет к ночи. Мария Силантьевна, может, вы ляжете спать, вам отдохнуть надо, а мы подежурим. А если что, разбудим вас.

– Нет уж! Разве я усну? Вы только скажите, что собираетесь делать?

– Пока еще не знаем, как говорится, по обстоятельствам…

– И вы уверены, что убийца придет?

– Уверены, да! Можно я выйду на балкон? – спросил вдруг Петька.

– Да пожалуйста!

– Он граничит с вашим балконом?

– Да, там только небольшая перегородка, и та сломана.

Петька вышел на балкон и вскоре вернулся.

– Мария Силантьевна, я видел, у вас на балконе тыквы лежат…

– И что?

– Можно, мне взять одну?

– Конечно, только зачем тебе тыква?

– Может пригодиться! И еще… мне нужны свечи и простыня, только белая. И швабра.

– Петь, ты что придумал? – удивился Игорь.

– Есть одна мыслишка… Психологический опыт… Кирюха, для тебя есть задание…

Даше позвонила Оля.

– Даш, тебе ребята не звонили?

– Нет, а что?

– И Денис не звонил?

– Денис? Откуда? – страшно удивилась Даша.

– Понимаешь, я вдруг начала волноваться, позвонила Крузу, а его мама сказала, что приехал Денис и Круз будет у него до утра. Он проездом в Москве, решил повидать старых друзей…

– Странно… очень даже странно. Ты поверила? А Денису ты позвонила?

– Нет, я решила сперва тебе позвонить…

– Оль, я сейчас попробую звякнуть Петьке, интересно, что мне скажут, и сразу перезвоню тебе.

– Хорошо, жду!

Даша набрала Петькин номер.

– Игорь Алексеевич, здрасьте, это Даша Лаврецкая! А Петя дома?

– Петя? Нет, он у Дениса. Денис в Москве проездом… А ты не в курсе? Они там, видно, мальчишник затеяли, – засмеялся Игорь Алексеевич.

– Понятно! Спасибо, я туда позвоню! До свидания!

– Будь здорова!

Даша положила трубку и задумалась. Звонить Хованскому она не стала. Сразу набрала номер Дениса.

– Алло! – раздался голос его старшего брата.

– Борис Валентинович, добрый вечер, это Даша Лаврецкая!

– О, Дашенька! Рад слышать. Как дела? Как мама?

– Спасибо, все нормально. Борис Валентинович, а как дела у Дениса?

– Соскучилась?

– Да!

– Он там тоже здорово скучает. И, по-моему, почти возненавидел меня за то, что я его отправил учиться за границу. Но сколько можно бросать парня одного, да еще в таком опасном возрасте? Там он хоть под постоянным присмотром… Хотя я тоже скучаю по нему. А он тебе не пишет?

– Было два письма, но не мне, а всем нам, всей компании…

– А ты сама ему напиши. Убежден, он будет страшно рад.

– Хорошо, напишу. Ну, извините, Борис Валентинович.

– Не за что. Привет маме!

– Спасибо, передам, – сказала Даша и положила трубку.

Так, совершенно ясно – мальчишки решили не ночевать дома и придумали себе легенду. Но зачем это понадобилось?

Она позвонила Оле.

– Ну что? – сразу спросила та.

– Коллективная врака! Я проверила, позвонила Денису и говорила с его братом. Денис в Англии.

– Что они задумали, Дашка?

– А я почем знаю?

– Но все же, что могло случиться?

– Надо думать, они в этом кафе узнали что-то такое… новое… и сейчас либо следят за кем-то, либо охраняют.

– Кого охраняют?

– Кабы знать… Но скорее всего Марию Силантьевну. Тот тип ведь явно ей угрожал…

– Что же нам делать?

– А что мы можем? Уже одиннадцатый час, из дому не вырвешься. В принципе мы могли бы смотаться туда, к Марии Силантьевне…

– Нет, Даш, мы же не знаем, что они задумали, и можем все только испортить.

– Не исключено.

– А Стас дома?

– Нет. Зачем он тебе?

– Просто спросила. Думала, если он дома…

– То что?

– Не знаю…

– Думала, мы туда вместе двинем? – усмехнулась Даша. – Да никогда! Чтобы он ночью взял меня неизвестно куда, неизвестно зачем?

– Да, правда…

– Олька, ты очень волнуешься?

– Как тебе сказать? Пока нет. Они там все-таки втроем…

– Ты уверена насчет Кирюхи?

– Уверена. Он их не бросит.

– Да, он надежный парень. Ну ладно, Олька…

– Даш!

– Что?

– Давай раненько утром туда съездим, а?

– Съездить можно, только как мы узнаем, что они уже давно не дрыхнут дома?

– Тоже верно, – тяжело вздохнула Оля. – Ну ладно, до завтра.

– Пока!

В начале первого в подъезд вошел молодой мужчина в черной кожаной куртке со спортивной сумкой в руках. Двигался он бесшумно. Поднявшись на лифте, он подошел к дверям квартиры Марии Силантьевны и прислушался. Было тихо. Дверь он открыл тоже бесшумно: он был специалистом высокого класса. И так же бесшумно закрыл ее за собою. Свет в прихожей он включать не стал, а сразу распахнул дверь в спальню. Пригляделся. Прислушался. Когда глаза привыкли к темноте, он различил на кровати тело, с головой укрытое одеялом. Недолго думая, он достал из сумки пистолет. Неторопливо навинтил глушитель и прицелился. Один выстрел, второй, третий! Звук показался ему непривычным, он шагнул к постели, и тут взгляд его уловил легкую перемену освещения. Он посмотрел на окно и вскрикнул.

На балконе кто-то стоял, очень странно покачиваясь. Неимоверно высокого роста, весь в белом, но самое страшное – из глаз и рта великана вырывались язычки пламени.

– Что за черт? – прошептал убийца и впервые в жизни перекрестился, но очень неумело.

Однако страшное видение не исчезло. Убийце стало душно. Он схватился за горло, уже позабыв о жертве, и стал пятиться к двери. «Надо удирать», – подумал он. Но не мог сдвинуться с места, парализованный суеверным страхом. И тут он заметил, что великан совсем бестелесный, но голова продолжает изрыгать пламя. Убийца сделал над собой усилие. «Надо уносить ноги, – решил он. – У меня глюки, такого не бывает!» И тут с балкона донесся тихий вой. Убийца тоже взвыл и кинулся к двери! Однако дверь почему-то не открывалась. Его прошиб холодный пот. Что есть силы он рванул дверь, однако она не поддавалась. А с балкона вдруг повеяло холодом. «Мне конец!» – подумал убийца. Но ему очень не хотелось умирать! И он бухнулся на колени.

– Господи, прости, прости мне мои грехи! Обещаю, если выберусь отсюда живой, даже курицу не убью! Даже таракана! Господи, спаси и помилуй! – бормотал он в трансе.

Но тут вдруг что-то произошло. Вспыхнул свет, и он не успел поднять глаз, как в шею ему ткнулся ствол автомата.

– Не двигаться! – прогремел чей-то голос, впрочем, вполне земной.

И не успел убийца шелохнуться, как на него надели наручники.

– Ба, да это же Коржиков собственной персоной! Вот удача так удача! – воскликнул капитан милиции Матвиенко. – Кто бы мог подумать! Глядите, его вся милиция уже второй год ищет, а он тут…

– Товарищ капитан, можно вас на минутку? – позвал совсем молоденький паренек в штатском, стажер Витя.

– В чем дело, Виктор?

– Посмотрите…

И он показал удивленному капитану прошитую тремя выстрелами большую подушку.

– Так… Ты в кого тут стрелял?

Убийца посмотрел, куда показал капитан. И вместо мертвой женщины увидел подушку. Он закрыл глаза и завыл, громко и отчаянно, как деревенская собака на луну. Все вздрогнули.

– Что это он? – испуганно спросил стажер.

– Под психа косит!

А в соседней квартире царило недоумение.

– Кто же мог вызвать милицию? Кто? – спрашивал Петька. – Вы точно не вызывали, Мария Силантьевна?

– Петя, я же не сумасшедшая.

– Невероятно!

– Петь, да что уж тут такого невероятного? Все очень даже просто! – засмеялся Хованский.

– То есть?

– Ну сам посуди. Скорее всего кто-то из соседей увидал, что в квартиру входит какой-то весьма подозрительный тип, а потом на балконе какие-то страсти начались, вот он и вызвал ментов. Все просто отлично получилось! Просто классно!

– Ну, вообще-то да.

– Я чуть со смеху не подох, когда увидел это твое исчадие ада, – признался Игорь. – А уж…

– Мальчики, и вам не страшно было на балконе? А вдруг бы он не испугался? Выскочил и выстрелил?

– Так ведь испугался же! – с торжеством воскликнул Петька. – Да еще как! Аж на колени бухнулся…

Мария Силантьевна покачала головой.

– Какие вы еще дети… Знаете, была такая сказка про маленького мальчика, который просто еще не знал, что такое страх. Вот так и вы…

Неожиданно посерьезнев, Петька сказал:

– Вы ошибаетесь, Мария Силантьевна. Мы очень хорошо успели узнать, что такое страх. Очень. И мы не просто по детской глупости все это делали, и, кстати, если бы не мы…

– Петь, – смущенно одернул его Игорь.

Петька осекся.

– Простите меня, я просто не могу поверить, что такие мальчики… – огорчилась Мария Силантьевна.

– Кстати, вас начнут искать! – заметил Хованский. – Вы ведь пострадали…

– Да, верно… И что же делать?

– Думаю, вам надо объявиться как можно скорее! Главное, не опознавайте убийцу. Скажите, что видите его в первый раз…

– А если я его узнаю?

– Вы знаете Никиту?

– Никогда не видела!

– Тогда лучше…

– Вы считаете, я должна говорить милиции, что ни о чем даже не подозреваю, да?

– Пока да!

– Но ведь я… Я же в ваших глазах все равно преступница… Хоть и поневоле. Да я и в своих собственных глазах настоящая преступница… Немногим лучше этого типа, а может, и хуже… Его жертвы все-таки сосчитать можно, а мои… От одной такой баночки шпрот гибнут сотни людей… Нет, я так больше не могу!

– Мария Силантьевна, а вы… вы готовы помочь милиции раскрутить всю сеть? – взволнованным шепотом спросил Петька.

– Готова, – твердо ответила она.

– Если вы поможете, то вас скорее всего не тронут! Не посадят, я хочу сказать.

– А это уже не так важно! Все равно моя жизнь кончена. Что на воле, что в тюрьме, мне все равно не жить. Только вот умереть с чистой совестью куда легче… Я ино-гда думала: если все это когда-то кончится, уйду в монастырь грехи замаливать.

Мальчики молчали, потрясенные искренностью ее тона.

Она тоже замолчала. И вдруг заговорил Петька:

– А что, это мысль – уйти в монастырь. Там все же лучше, чем в тюрьме. И, наверное, безопаснее, особенно если монастырь где-то далеко.

Мария Силантьевна горько усмехнулась.

– Нет, Петя, придется уж мне испить эту чашу до дна… Я помогу милиции, а там будь что будет. Вот утром пойду и во всем признаюсь.

– Ни в коем случае! – закричал Петька. – Ни под каким видом!

– То есть как? – опешила Мария Силантьевна.

– Это надо тоже делать с умом, и идти с повинной не абы куда, а в МУР, на Петровку, к капитану Крашенинникову!

– Кто это, Крашенинников? – спросила Мария Силантьевна.

– Это наш очень хороший знакомый, он уж точно честный человек, и с ним наверняка можно будет договориться насчет монастыря!

– Правильно! Он настоящий мужик, на него можно положиться! – подтвердил Игорь.

– Утром мы ему позвоним, попросим о встрече, все спокойно объясним, расскажем, познакомим с вами. А сейчас надо бы поглядеть, что на площадке делается…

– Я поняла, кто вызвал милицию, – тихо проговорила Мария Силантьевна, – это Кубасовы, соседи сверху, я у них держу запасные ключи.

– Молодцы Кубасовы! – засмеялся Кирилл.

Петька вышел в прихожую и посмотрел в «глазок». На площадке вроде бы было пусто. Тогда он приоткрыл дверь и выглянул. Все было тихо. Только на двери Марии Силантьевны красовалась записка:

«М.С.! Когда бы вы ни пришли, немедленно поднимитесь к нам.

Кубасовы!»

Петька отдал записку Марии Силантьевне.

– Я была права, – улыбнулась она. – Хорошие люди! Вот что, ребятки, сейчас вам надо лечь и поспать, утром как-никак в школу… А я пойду поднимусь. Или лучше до утра отложить?

– Это уж как вы хотите. Кстати, если в милиции вас спросят, почему в вас стреляли, отвечайте, что даже представления не имеете.

– А если спросят, где я была?

– Лучше говорить как можно ближе к правде… Вы скажите, что пошли к соседям полить цветы…

– И вам стало плохо! – подсказал Кирилл. – Вам стало плохо, и вы прилегли на диван, а потом уснули.

– Правильно! – одобрительно кивнул Петька. – Лучше всего!

Они мгновенно устранили все следы своего пребывания в квартире соседей и перебрались в квартиру Марии Силантьевны. А она сама поднялась к Кубасовым.

– Фу, ну и ночка выдалась! – произнес Игорь, вытягивая ноги. – Устал, как черт.

– Но все-таки мы не зря все это проделали. И жизнь человеку спасли, и накроем целую наркоцепочку. Не слабо! – потирал руки Кирилл. – Ну все, если я сейчас не засну, сдохну! Круз, подвинься!

Они с Игорем улеглись валетом на довольно широком диване, а Петька устроился в просторном кресле. Через пять минут все трое уже спали крепким сном.

В семь часов Мария Силантьевна разбудила ребят.

– Мальчики, быстренько поднимайтесь, вам же надо домой до школы успеть. Я вам тут завтрак приготовила, поешьте, и с богом. А я… Мне в милицию нужно.

– Мария Силантьевна, – сказал Петька, когда они уже доедали завтрак. – Пожалуйста, ни одного лишнего слова! Вы ничего не знаете, скорее всего вас просто хотели ограбить!

– Да, да, я все поняла. А вы… вы свяжетесь с тем капитаном?

– Обязательно! Вы на работу сегодня пойдете?

– Не знаю… Как получится.

– Но в принципе вы можете не пойти?

– Могу. У меня сегодня неприемный день.

– Тогда не ходите. Сидите дома. Вряд ли к вам сегодня кто-то сунется после вчерашнего, а береженого бог бережет. А я, как только дозвонюсь до Крашенинникова, свяжусь с вами.

Они стали прощаться.

– Спасибо, спасибо вам, мальчики! Вы – настоящее чудо.

– Нет, – покачал головой Хованский, – настоящее чудо – ваш Лео! Он же за всю ночь ни разу не гавкнул, а тут такое творилось!

– Я всегда знала, что это на редкость глупая собака! – улыбнулась Мария Силантьевна.

– Наоборот! Своим лаем из соседской квартиры он бы нам всю обедню испортил! Он потрясающе умный пес!

– Ну, это как посмотреть…

– Значит, так, – сказал Петька, когда они вышли на улицу. – Вы идете в школу, а я дозваниваюсь до Крашенинникова.

Игорь попытался что-то возразить, но Петька был непреклонен.

– Дело не терпит… Тут каждый час дорог.

– Петь, а что, если его нет? – спросил Хованский.

– Кого? Крашенинникова?

– Ну да.

– Это не страшно, обращусь к Васе Мурыжко. Или уж, на худой конец, к майору Лаптеву. Но, конечно, лучше бы к дяде Володе, с ним проще…

Петька вернулся домой, когда родители только садились завтракать.

– Ну слава богу! – сказала мама. – А я уж собиралась звонить Денису!

– Да? И зря. Он уже уехал в аэропорт.

– Есть будешь? – спросил отец, доставая из холодильника молоко.

– Нет, спасибо, нас накормили. Я только душ приму!

Петька быстро помылся, переоделся, взял сумку, то есть сделал вид, что собирается в школу. Потом попрощался с родителями и ушел. Но едва Светлана Петровна и Игорь Алексеевич сели в свои старенькие «Жигули» и выехали со двора, как он поспешил вернуться домой. Дождавшись девяти, он схватился за телефонную трубку.

Через полчаса, бледный и расстроенный, он вбежал в школу. В это время как раз прозвенел звонок на перемену.

– Петька! – первой его углядела Даша. – Петечка, что случилось?

– Плохо, Лавря, совсем хреново!

– Что? Что такое?

– Ты уже в курсе?

– Да, Круз в общих чертах рассказал…

Тут к ним подбежал Круз, а за ним и Оля.

– Петька, ты что тут делаешь?

– Значит, так, дяди Володи и Васи нет в Москве! А майор Лаптев… Он в больницу попал с перитонитом.

– Это что такое – перитонит? – спросил подоспевший Хованский.

– Воспаление брюшины! – сразу ответила Оля. Она как внучка врача хорошо разбиралась в медицине. – Очень опасная штука.

– Да хоть бы и неопасная… Только до него не добраться. Вот так.

– Что же делать? – всплеснула руками Даша.

– Боюсь, что придется нам охранять эту тетку… – с тоской проговорил Хованский. – Пока ваши менты не вернутся. Иначе ей хана.

– Да, без наших ментов ей точно хана! А что, если поговорить с женой дяди Володи?

– О чем?

– Ну, она ведь может знать, на кого там на Петровке можно положиться. Кому дядя Володя доверяет…

– Лавря, это мысль! А ты знаешь, как ее зовут?

– Ее зовут Гуся.

– Как? Гуся? Это что за имя?

– Ну, вообще-то она Галина, но он почему-то зовет ее Гусей.

– Лавря, ты соображаешь? Не могу же я позвонить и попросить к телефону Гусю, – засмеялся он.

– Ну позови Галину! Что за проблема? – поморщился Игорь.

– А она работает, эта Гуся?

– Работает, да.

– Тогда придется отложить разговор до вечера… А Мария Силантьевна наша может до вечера и не дожить…

– Петька! – воскликнула Оля.

– Что Петька, что Петька? Такова, как говорится, суровая реальность. Я поэтому и пришел сюда. Парни, надо что-то делать. Я сейчас мотану к ней, уговорю побыть пока в соседской квартире. После провала киллера Модя может здорово разъяриться…

Тут прозвенел звонок. Все растерянно переглянулись.

– Квитко, я с тобой! – решительно заявил верный Крузенштерн.

– И я! – сказал Хованский.

– Нет, Кирка, это нерационально. Сейчас мы поедем с Крузом, а там будет видно. Только после школы будь дома, можешь понадобиться. И вы, девочки, тоже.

– Мы будем у меня, – сказала Оля.

– Хорошо, ну, Крузик, ходу!

И они сломя голову помчались к выходу.

Уже сидя в вагоне метро, Игорь сказал:

– Петь, слушай, а как же быть с собакой?

– Я, Круз, и сам про это думаю. Мы сегодня ее не вывели, а зря, ох зря!

– Думаешь, уже могло что-то случиться? – испугался Игорь.

– Да нет, маловероятно, что они уже узнали о провале своего киллера. Но придется нам взять собаку на себя. По-хорошему, пса надо выводить три раза в день, но, на худой конец, обойдемся и двумя… Все равно, если бы Мария Силантьевна ходила на работу, больше двух раз она бы его не выводила. Сейчас самое главное, чтобы эти сволочи не узнали про собаку.

– Да, конечно. Хорошо бы ты вечерком дозвонился до этой самой Гуси. А то еще неделю ждать…

Уже подбегая к подъезду, Петька вдруг вспомнил:

– Круз, она же сейчас скорее всего в ментовке!

– Да, наверное. Но ничего, подождем.

– Ой, Крузик, опасно ждать-то!

– А что ты предлагаешь?

– Надо бы узнать, где тут милиция. И встретить женщину, а то мало ли… Сделаем так: ты поднимись на всякий случай, позвони в квартиру, вернее в обе, а я пока разведаю, где тут отделение…

Когда Игорь спустился во двор, Петька уже прыгал от нетерпения.

– Сколько можно тебя ждать? – накинулся он на Игоря. – Никого?

– Никого!

– Значит, точно в ментовке. Пошли скорее, тут близко!

Перед двухэтажным кирпичным домом, где помещалось отделение милиции, Петька остановился.

– Эх, Круз, жалко, что ты курить бросил!

– Что? – опешил Игорь. Петька сам буквально заставил его расстаться с вредной привычкой.

– Да я так… Просто, когда куришь, удобно все разглядывать, не так в глаза бросаешься…

– Офонарел, что ли, Квитко?

– Круз, мне жутко вон та тачка не нравится.

И он краем глаза указал на черный джип, который стоял на противоположной от милиции стороне улицы. Там сидели четверо накачанных парней в черном.

– Понял. Хорошего мало. Что будем делать?

– Ты тоже думаешь, они Силантьевну пасут?

– Может, и нет. Зачем им Силантьевну на глазах у ментов убивать? Нет смысла, все можно сделать тихо. А вот попытаться с боем отбить своего киллера…

– Ну, Круз, ты грандиозный малый! – пришел в восторг Петька. – Мне это в башку не залетело, но… Да, на одну Силантьевну четверо таких бугаев больно жирно будет, а вот чтобы отбить киллера… Видели бы они, как он вчера со страху трясся от нашей тыквы… Может, и решили бы, что из-за него рисковать не стоит.

– А что делать-то будем?

– Я сейчас в отделение заскочу и попробую предупредить…

– Кого?

– Как кого? Ментов!

– Но как ты объяснишь?

– Неважно, придумаю что-нибудь.

– Погоди! Нельзя, чтобы они тебя вычислили, – схватил Петьку за рукав Игорь.

– Что ты задумал, Крузик?

– Надо как-то отвлечь их внимание хоть на три секунды, чтобы они не успели заметить, как ты туда входишь. Я сейчас… А ты лови момент!

Игорь перебежал на другую сторону неширокой улицы, встал шагах в двадцати от джипа и вдруг как свистнет! А свистеть Игорь Крузенштерн умел не хуже Соловья-разбойника. На этот свист все головы повернулись в ту сторону, в том числе и головы качков из черного джипа. А Петька спокойно скользнул в дверь отделения милиции. Игорь же, увидев это, с довольной улыбкой свернул за угол. Он прикинул, что Петьке на все про все понадобится не меньше пяти минут, а может, и куда больше. Простояв пять минут за углом, он сделал небольшой крюк и с другой стороны вышел на ту же улицу, так чтобы видеть вход в отделение и в то же время не бросаться в глаза качкам. Маневр ему вполне удался. А Петька тем временем допытывался у дежурного, как ему найти капитана Матвиенко.

– А тебе на кой? – полюбопытствовал дежурный.

– Есть сообщение!

– Сообщи мне!

– Не могу! Дело конфиденциальное!

– Какое дело? – переспросил дежурный.

– Секретное!

– Ладно тебе! Капитана Матвиенко сейчас нет!

– Тебе чего, пацанчик? – спросила подошедшая девушка в милицейской форме.

– Да вот, капитана Матвиенко спрашивает! – поспешил объяснить дежурный.

– Да? Его сейчас нет, но я его помощник, можешь мне все сказать.

Петька взглянул на нее с сомнением. Но у нее были такие веселые карие глаза, что он дрогнул.

– Хорошо, только не здесь…

– Ладно, идем!

Она привела его в крохотную комнатушку, где едва помещались два стола.

– Слушаю тебя. Да ты сядь!

– Сидеть некогда! Надо принять меры!

– Меры? Какие меры?

– Перед отделением стоит джип. В нем четверо качков.

– И что?

– А то, что вы сегодня ночью взяли опасного рецидивиста.

– Откуда такие сведения? – подняла брови девушка.

– Неважно. Я случайно слышал на лестнице… Мне кажется, что они попытаются его отбить!

Девушка задумалась на мгновение.

– Номер машины? – быстро спросила она.

– Н 308 КА.

Девушка черкнула номер на бумажке и стремительно вышла, бросив уже на ходу:

– Подожди, я сейчас!

Но Петька дожидаться не стал. Зачем ему лишние вопросы? Он выскользнул за дверь и устремился к выходу.

– Все в порядке? – спросил дежурный.

– Ага! – улыбнулся ему на ходу Петька.

Вместе с ним из отделения выходила группа людей, и он сумел выскочить незаметно для окружающих. И сразу же юркнул за угол.

– Петька, я тут! – раздался шепот Круза. – Ну как?

– Что мог, сделал! Сказал какой-то девице в форме. Ну а что дальше будет, поглядим. Кстати, может, они собираются вовсе не отбивать его, а прикончить, чтобы лишнего не сболтнул.

– Может, и так… А Силантьевну не видел?

– Нет. Я спешил… Круз, смотри, это та девица!

Действительно, из милиции вышла девушка, но сейчас на ней был плащ, красивый светлый плащ, полностью скрывавший форму. Она с задумчивым видом прошла мимо джипа, бросив на него рассеянный взгляд. Потом остановилась рядом и принялась копаться в сумочке, словно искала что-то.

– Проверяет! – шепнул Игорь.

– Ага!

– Петь, как ты думаешь, их брать будут?

– Брать? Да что ты, Круз! С какой стати? Что они им предъявят? Нет, я думаю, они просто либо втихаря увезут нашего киллера, либо усилят охрану.

– Охрану? А эти что, могут на штурм пойти? – удивился Игорь.

– Ну, на штурм не на штурм, а вломиться в КПЗ могут за милую душу. Я тут в одном фильме видел…

– Петька! Силантьевна!

В самом деле, на пороге показалась Мария Силантьевна. Петька сразу взглянул на джип. Но там никто не шелохнулся. Значит, они оказались правы и убивать Марию Силантьевну посреди улицы никто не собирался.

– Подойдем? – спросил Игорь.

– Ни в коем случае! Зачем светиться? Пойдем за ней на расстоянии.

Они дошли до продуктового магазина. Мария Силантьевна остановилась и вытащила кошелек. Заглянула в него и открыла дверь магазина.

– Крузик, я сейчас дам ей понять, что мы здесь.

Он заскочил в магазин. Там было человек пять покупателей. «То, что надо», – подумал Петька. Мария Силантьевна тем временем что-то купила и отошла к столику. Вынула из сумки пластиковый пакет и тут заметила Петьку, весьма выразительно на нее смотревшего.

Женщина просияла. Петька молча помог ей подержать пакет, а потом шепнул:

– Идите домой, мы сейчас придем. Не надо, чтобы нас вместе видели.

И тут же выскочил на улицу.

Наконец они без всяких приключений добрались до квартиры.

– Господи, мальчики, как хорошо, что вы тут! Петя, тебе удалось дозвониться до того капитана?

– Нет. Он будет в Москве только через неделю.

Она побледнела.

– Неделя? За неделю он меня убьет!

– Нет! Мы не позволим!

Она снисходительно улыбнулась.

– Вы чудесные, храбрые ребята, но…

– Мария Силантьевна, сегодня вечером я постараюсь найти еще одного человека, которому мы сможем довериться. А пока… Пока все-таки лучше перебраться в квартиру соседей. Спокойнее. А гулять с собакой будем мы. По очереди.

– Но ведь я должна ходить на работу.

– Заболейте! У вас грипп, или давление, или еще что-нибудь…

– Но я просто умру от страха!

– Знаете что… – заговорил вдруг Игорь. – Надо вас отсюда увезти!

– Куда?

– На дачу. К нам на дачу! Там вас уж точно никто не найдет да и искать не будет. И с собакой никаких проблем! А дом у нас теплый, там хорошо…

– Но как же… А что, если твои родители туда приедут? И соседи могут что-то спросить…

– Не страшно, – улыбнулся Игорь. – Я договорюсь с сестрой, она скажет, что вы ее знакомая и вам необходимо несколько дней пожить на воздухе.

– Круз, это было бы клево! – воскликнул Петька.

– Я сейчас прямо сбегаю позвоню ей!

– Куда бежать? Звони отсюда! – сказала Мария Силантьевна.

– Отсюда? А если телефон прослушивают?

– Ох, боже ты мой!

Игорь вернулся через десять минут весьма довольный.

– Верка сказала: без проблем!

– И она даже не спросила, кто я такая?

– Спросила. Я сказал, одна знакомая. И все. Она только спросила, совершеннолетняя ли вы, – смущенно добавил он.

– Она решила, что я твоя подружка, да? – от души расхохоталась Мария Силантьевна.

– Наверное.

– И про собаку сказал? – поинтересовался Петька.

– Сказал, конечно.

– Тогда порядок. Теперь надо подумать, как вас туда вывезти. Круз, думай!

– А что тут думать, только один вариант. Геля! Мелешина-то нет. А Геля…

– Точно! Геля! Мария Силантьевна, пойдемте-ка в соседскую квартиру. Оттуда хоть звонить можно и вообще…

Соблюдая предельную осторожность, они перебрались в другую квартиру. Оттуда Петька позвонил известной журналистке Ангелине Мирославцевой, которая уже не раз оказывала им помощь. Она была лихим водителем и вообще отчаянной женщиной. Гелю они отыскали в редакции газеты. Она ответила усталым голосом:

– Алло!

– Геля, это Петр Квитко! Здравствуйте!

– Привет! У тебя что-то срочное, а то я так замотана…

– Срочнее не бывает!

– Что опять?

– Надо спасти человека…

– Что с человеком? Вернее, где он?

– Пока дома. Но его… то есть ее, надо вывезти за город, незаметно, но лучше днем.

– Нужна машина?

– Да.

– Далеко везти?

Петька объяснил, где находится дача Крузенштернов.

– Так. Но я смогу не раньше трех часов. Устроит?

– Да! Спасибо вам!

– Потом будешь благодарить. Опять интересное дело?

– Еще какое! Закачаетесь!

– Скажи про собаку! – напомнил Игорь.

– Да, Геля, женщина поедет не одна…

– А с кем?

– С собакой.

– А, поняла! Какой породы собака? Большая?

– Средняя. Бобтейл.

– Что-то я таких не знаю. Интересно будет поглядеть. Куда приезжать?

Петька сказал ей адрес, и на этом они закончили разговор.

– Крузейро, гони домой за ключами!

Игорь, ни слова не говоря, сорвался с места и выскочил из квартиры.

– Ну вот, – сказал Петька, – вроде бы все устраивается хорошо.

– Знаешь, Петя, если бы мне кто-нибудь рассказал, что такие ребята бывают на самом деле…

– Извините, Мария Силантьевна, что перебиваю вас, но тут необходимо все как следует продумать. У вас есть парик?

– Парик? Нет, зачем мне парик?

– Нельзя, чтобы хоть одна живая душа видела, как вы садитесь в машину. Как показывает опыт, всегда может отыскаться какая-нибудь не в меру наблюдательная старушка, которая запомнит марку машины, и цвет, и номер, и все такое…

– Поняла! В принципе я могу одеться как-то… как-то так, чтобы меня было трудно узнать.

– Ой, Мария Силантьевна, у вас очень пышные волосы, поэтому надо их совсем убрать, под шапку какую-нибудь… И очки! Очки у вас есть?

– Очки? Нет, чего нет, того нет. У меня пока зрение хорошее.

– А темные очки, от солнца?

– Тоже нет. Петя, я придумала! Я телогрейку надену, платком замотаюсь, никто и не подумает, что это я.

– Откуда у вас телогрейка? – удивился он.

– Не у меня. Это соседская, хозяин в ней на дачу ездит.

– Да, это правильно, в телогрейке вас тут никто никогда не видел, и если вы быстренько в машину сядете, то все будет отлично. Хотя…

– Что еще, Петя?

– С собакой вместе вам нельзя в машину садиться. Наверняка вас уже многие с этим псом видели…

– Но как же быть? – растерялась Мария Силантьевна.

– Я выйду с Лео, отойду подальше, а там Геля нас подхватит.

– Но ведь и это кто-то может увидеть.

– Но они не увидят вас! Вы уже будете в машине!

– Господи, как в кино…

Вскоре вернулся Игорь с ключами от дачи. Потом позвонила Геля и предупредила, что приедет через сорок минут.

– Ох, я не сообразила, надо ведь для Лео корм купить…

– Купим по дороге, – успокоил ее Петька.

– А вы тоже поедете с нами?

– Ну а как же! Круз вам все там покажет, а я за компанию прокачусь. И мы купим вам все, что нужно. Только, Мария Силантьевна, там на даче есть телефон. Но вы должны о нем просто забыть! Никуда не звоните. И не берите трубку. Мы с вами выработаем условный сигнал, вы будете знать, что это мы, и только тогда возьмете трубку. Сможете?

– Смогу, Петя, смогу. Меня вот только одно смущает…

Мальчики выжидательно на нее взглянули.

– Дочка, Наташенька, должна звонить… Испугается, если не застанет…

– А когда она возвращается?

– Через неделю.

– У вас автоответчик есть?

– Чего нет, того нет.

– А если она начнет волноваться, кому может позвонить? – спросил Петька. – Кубасовым?

– Да! Конечно! – просияла Мария Силантьевна.

– В таком случае вам надо их предупредить, что вы уезжаете. Они не удивятся после вчерашнего.

– Да, да, ты прав, я сию же минуту позвоню Юле. – Мария Силантьевна подошла к телефону и набрала номер Кубасовых. – Алло, Юлечка, это Маша. Юля, я на недельку уеду, сама понимаешь, после вчерашнего мне тут неуютно. У меня к тебе просьба, если Наташка будет звонить, не говори ей ничего о вчерашнем, скажи просто, что я на неделю вместе с Лео уехала на дачу к знакомым. Хорошо? Вот и чудно, спасибо, Юля! И вообще… Если кто-то будет обо мне спрашивать, скажи, что ничего не знаешь. И Федора предупреди. Вот и отлично! Пока!

Простившись с соседкой, она на мгновение задумалась, потом сказала:

– Ребятки, а мне все же надо заглянуть домой. Взять кое-что из вещей, а то как я там буду…

– Хорошо, только мы сперва проверим.

Петька вышел на площадку, осмотрел все и сделал Марии Силантьевне знак, что она может пройти в свою квартиру.

– Только ни в коем случае не подходите к телефону.

Он вместе с Марией Силантьевной скользнул в квартиру. Она принялась бросать вещи в дорожную сумку. И вдруг действительно зазвонил телефон. Она испуганно глянула на Петьку.

– А что, если это Наташа?

Петька на мгновение задумался.

– Кто бы ни был, подойдите!

Она с некоторой опаской сняла трубку.

– Я слушаю. Алло!

– Маша, ты? – раздался голос, от которого ее бросило в дрожь.

– Модест Модестович, вы?

– Я, голуба, я. Ты что ж это не на работе, а?

– Да приболела я, Модест Модестович, нервы…

– Нервы, говоришь?

– Да, меня вчера чуть не убили!

– Как это?

Петька юркнул на кухню и осторожно снял трубку.

– Да какой-то рецидивист забрался в мою квартиру, хотел, видно, ограбить, но, спасибо, соседи заметили, милицию вызвали…

– Что ты говоришь? Как неприятно. А ты испугалась, бедная?

– Да меня дома не было, к счастью…

– А где ж ты была?

– У подруги на дне рождения. Вернулась под утро.

– Везучая, я гляжу, ты женщина. Ох везучая.

– Модест Модестович, у вас ко мне какое-то дело?

– А что?

– Да неможется мне, плохо себя чувствую, голова кружится, давление поднялось.

– Ну, коли ты больна, так и дело откладывается. Ничего спешного, не волнуйся, выздоравливай. Ты мне здоровая нужна. Все. Поправляйся, голуба.

И он первым повесил трубку.

Петька выскочил из кухни.

– Он проверял, поняли вы, кто к вам приходил, или нет. Но вы здорово с ним говорили. Просто класс! Только надо спешить!

– Да, да. Я почти готова.

Через пять минут они с соблюдением всех предосторожностей вернулись в квартиру соседей. Мария Силантьевна ушла в другую комнату, и, когда через десять минут вышла оттуда, Петька и Игорь громко ахнули. Перед ними вместо подтянутой и даже элегантной дамы предстала неуклюжая деревенская баба.

– Класс! – воскликнул Игорь. – В жизни бы вас не узнал.

– Да, не слабо, – согласился Петька. – То, что надо.

На ногах у женщины были резиновые сапоги, а из-под видавшей виды телогрейки свисала цветастая юбка.

Тут в дверь позвонили. Петька заглянул в «глазок». И сразу открыл. На пороге стояла Геля. Петька быстро впустил ее в квартиру.

– Карета подана! – объявила она. – А это и есть бобтейл? Только почему он не лает?

– Он такой… Лаял только у меня, а тут молчит, как немой! – ответил Петька.

– Хороший, – присела перед Лео на корточки Геля. – Только глаз не видно… – она погладила пса и выпрямилась. – Ну, друзья, что вы еще нарыли? Ой, здравствуйте… – сказала она появившейся Марии Силантьевне.

– Здравствуйте!

– Вы ряженая, да?

– Догадались?

– Сразу видно! Впрочем, чтобы сесть в машину, сойдет! Кто там приглядываться будет?

– Но как вы догадались? – разочарованно спросил Петька.

– Слишком натурально! И потом, кто сейчас в телогрейках по городу ходит? Перебор!

– Ничего… Геля, поймите, нельзя, чтобы видели Марию Силантьевну с собакой…

– Хорошо, говори, что надо сделать?

Петька объяснил ей все. Она только молча кивала. Это вселило дополнительную уверенность в Марию Силантьевну. Если уж известная журналистка прислушивается к мнению этих ребят…

Все прошло без сучка и задоринки. Через двадцать минут машина, на заднем сиденье которой сидели Мария Силантьевна, Лео и Петька, уже мчалась в сторону дачи Крузенштернов. Игорь сидел рядом с Гелей. Он показывал дорогу.

– Ох, до чего же здорово! – воскликнула Геля, вылезая из машины на участке Крузенштернов. – И дом какой… обаятельный. Обожаю старые дачи! А воздух, воздух! Опьянеть можно.

– Да, хорошо…

Деревья уже почти совсем облетели, земля была усыпана желтыми и красными листьями. Лео как сумасшедший носился взад и вперед, иногда радостно взлаивая.

– А летом нас с Крузом тут, между прочим, только чудом не пристукнули, – усмехнулся Петька. – Если бы не Танька…

– Да, было дело, – засмущался Игорь.

– Что за дело? – встрепенулась Геля.

А Мария Силантьевна побледнела.

– Да ерунда! Пьяный в дом вломился, – соврал Петька, он уже пожалел, что сболтнул лишнего.

Геля не очень-то ему поверила.

Устроив Марию Силантьевну на новом месте, все ей объяснив, ребята и Геля собрались в обратный путь, пообещав, как только свяжутся с нужным человеком, приехать за Марией Силантьевной.

– А ну, выкладывайте все! – потребовала Геля на обратном пути. – Я вам не просто водила!

– Понимаете, это очень странное дело… – начал Петька.

– Кто эта тетка?

– Геля, я лучше расскажу вам все по порядку.

– Валяй!

И Петька рассказал ей все. Она даже присвистнула.

– Ну и дела! Вы хоть понимаете, как это опасно?

– Понимаем. Мы вообще сперва не хотели этим делом заниматься, пока оно нами не занялось.

– Но ведь эта женщина – тоже преступница, хоть и поневоле.

– То-то и оно, что поневоле! Тут спрос другой! И потом, она вовсе не думает уходить от ответственности, нет… – горячо заговорил Игорь. – Просто она хочет уйти в монастырь, а перед этим сдать всю ту цепочку преступную, которая ей известна.

– В монастырь, говоришь?

– В монастырь.

– Оригинально. Из наркобизнеса в монастырь! Ну чего только в этой жизни не бывает.

– Модест Модестович, к вам Степан Яковлевич! – доложила немолодая и некрасивая секретарша.

– Пусть войдет!

В кабинет вошел средних лет мужчина, низкорослый, с пронзительными светло-серыми глазами. Он подошел к столу, за которым восседал хозяин кабинета, и, не дожидаясь приглашения, опустился в кресло.

– Ну, с чем пожаловал? – полюбопытствовал Модест Модестович.

– Да вот, есть кое-что…

– Ну?

– Мы имеем дело с компанией подростков…

– Что? – поразился Модест Модестович.

– Да, да, тут действует компания подростков! Я занялся кое-какими расследованиями, кое-что проанализировал, повидался с вашим Коржиковым в милиции… Вся картина говорит именно о подростках!

– Но ты их нашел, этих сопляков?

– Ищу и, полагаю, сумею найти!

– Степа, только не говори никому про это, ладно? Засмеют ведь!

– Кого? Меня?

– Ну не меня же! Где это видано, чтобы подростки…

– Минутку, Модест Модестович! Вы помните в начале сентября это громкое дело, когда накрыли компанию ДБН?

– Погоди, ДБН?

– Ну да, Дом Без Насекомых, они еще производили синтетические наркотики? Вспомнили?

– Допустим.

– Так вот, все это провернула компания подростков. Мне один мужичок из МУРа шепнул по секрету. Боюсь, как бы не та же компания вами занялась.

– И что ты предлагаешь?

– Моя задача не предлагать, а…

– Ты можешь найти этих сопляков? Кстати, их там много?

– Пока еще не знаю.

– Но тот твой мужичок из МУРа может узнать?

– Если понадобится…

– Уже понадобилось!

– Но если это другие?

– А вот это уже твоя прямая задача – узнать, те это сволочи или другие.

– Понял. Выясню.

– Послушай, Степа, но почему тебе это в голову пришло, а? Не в службу, а в дружбу, расскажи. Я просто обожаю следить за ходом твоей мысли.

– Что ж, если вам угодно… Извольте! Моя задача в вашей фирме – отслеживать все провалы и неудачи.

– Это я и без тебя знаю. Сам для того и нанял.

– То, что произошло в магазине Анны Вадимовны, к сожалению, дошло до меня слишком поздно. Эти дуры бабы решили действовать самостоятельно, всех щадя и жалея, и вот результаты!

– Но они же вернули все до граммулечки!

– И что? А информация? Информация – то же слово, а оно, как известно, не воробей, вылетит – не поймаешь! И, судя по всему, информация попала к подросткам. Вторую продавщицу из магазина спасла какая-то девчонка. Она была у нее в квартире, когда Колюня в нее стрелял…

– Слушай, когда палишь без ума по закрытой двери, нет никаких гарантий, что попадешь!

– Согласен, но подростки там вертелись!

– Неубедительно!

– Вы сами, между прочим, упомянули, что в кафе «Молния» сидела какая-то ребятня, когда вы беседовали с Машкой. Вот, гляньте, эти там были?

И он выложил на стол несколько фотографий, где были запечатлены Петька и Игорь.

Модест Модестович с уважением глянул на Степана Яковлевича.

– Откуда?

– Неважно, потом скажу! Так эти или нет?

– Я в них особенно не вглядывался… А впрочем, эти! Да, эти, эти самые! Но где ты взял фотки?

– Неважно. Главное, что я не ошибся. Это они!

– Ну ты гигант, Степа!

– Итак, это они! Убежден, именно они устроили спектакль на балконе, который до смерти напугал Коржикова. Он до сих пор без ужаса не может об этом говорить.

– Он уже никому ничего не скажет, – осклабился Модест Модестович. – Умер, бедняга, от сердечного приступа.

– Понял! Так вот, исчезновение Машки, я уверен, тоже их рук дело. Ну еще бы, благородные герои. Спасли ей жизнь один раз, надо и второй не сплоховать. Должен заметить, действуют они профессионально. Но…

– Вот что, Степа… Их надо найти во что бы то ни стало!

– Найду, дело от силы двух дней. И что вы намерены с ними делать?

– Я гуманист, Степа, убивать детей… Фи! Они у нас борются с наркотиками? Не любят наркотиков? Но они их полюбят! Так полюбят, что жить без них не смогут!

Степан Яковлевич промолчал. Он заранее предвидел такой ответ. Шеф глупый, примитивный человек! Но ничего, рано или поздно он сойдет со сцены, и тогда его место займет по праву он, Степан Яковлевич. Когда-то он работал в уголовном розыске, а потом ему стало скучно за жалкие копейки ловить преступников, многие из которых были удачливы и сказочно богаты. Ему захотелось тоже вкусить этой райской жизни. И вот теперь он медленно, но верно приближался к тому, чтобы возглавить дело. Уж он-то сумеет обезопасить и себя, и фирму. Он избежит идиотских накладок, которые то и дело случаются из-за жадности и недальновидности Модеста Модестовича. Он уж слишком поверил в свою безнаказанность. Все эти мысли привычно промелькнули в голове Степана Яковлевича.

– Воля ваша, – сказал он.

– Значит, я могу рассчитывать, что через денька два эти голубчики будут отловлены?

– Не сомневайтесь!

– Но ведь их, насколько я понимаю, не двое?

– Полагаю, что больше. Но этих двоих я вам обещаю!

– Это хорошо. Но как быть с Машкой? Вот кто мне действительно позарез нужен! Эта корова может много глупостей натворить.

– Не волнуйтесь, сыщем и ее. Не впервой.

– Ты, Степа, не больно-то заносись! Вторую продавщицу, Люсю, упустили!

– Взяли ложный след! Бывает! Ее мать сказала соседям, что увезла ее в деревню, а в деревне они обе не появлялись. Уверен, это тоже дело рук этой подростковой компании. Они там хитрющие, с фантазией. А вообще-то зря вы охоту на эту Люсю открыли, был бы я тут, я бы вам отсоветовал. Ни к чему. От нее никакой беды бы не было. Но теперь я за это не поручусь.

– Ты меня пугаешь, что ли?

– Нет, просто предупреждаю, лишние жертвы ни к чему! Это не метод!

– Учить меня вздумал?

– Боже упаси. Я просто даю совет. Вы же мне именно за это деньги платите.

– И притом немалые.

– Согласен.

– Ну, Степа, действуй. И, как говорится, с богом!

– Нет, Модест Модестович, боженька тут ни при чем! И надеяться на него не стоит.

– Выходит, только на тебя вся надежда? – сощурился Модест Модестович.

– Ну, между мной и боженькой еще столько всего…

– Что-то ты нынче расфилософствовался? Стареешь, брат, стареешь.

– Так и вы не молодеете.

– Ну хватит! Ишь, разболтался. Короче, не позже чем через два дня эти два пацана должны быть у меня!

– У вас?

– У меня, у меня, я хочу с ними побеседовать для начала.

– Воля ваша, – пожал плечами Степан Яковлевич.

– Ну, ступай, Степа, ступай и действуй!

И он начальственным кивком отпустил Степана Яковлевича. Тот тоже кивнул на прощание и вышел.

Вернувшись с дачи, Петька принялся звонить жене капитана Крашенинникова. Но никто не брал трубку. Последний раз он набрал ее номер в половине двенадцатого, но снова напрасно. «Ладно, позвоню утром», – решил он и пошел спать. Его знобило. «Здорово же я устал», – подумал он, натягивая на себя одеяло. Но все не мог согреться. Не хватало только заболеть сейчас. Ничего, надо выспаться, все и пройдет. Но он ошибся. Проснувшись под утро, он понял, что у него очередная ангина. Болело горло, температура явно была повышенная. «Ну и ладно, – подумал он. – Ничего страшного, обойдутся без меня…»

В комнату заглянула мама.

– Петечка, ты почему валяешься? Пора, милый, вставать!

– Мам, я заболел… Горло… Глотать больно.

Мама подбежала к нему и поцеловала в лоб.

– Надо температуру измерить, у тебя жар… Опять ангина, Петька, это плохо. Отправлю тебя в будущем году на все лето в Одессу. У меня в твоем возрасте тоже часто бывала ангина, а потом одно лето на Черном море, и я о ней навсегда забыла.

– Я боялся, ты скажешь, надо гланды вырезать, а на море поехать это кайф!

– Что тут у вас? – вошел в комнату папа.

– Да вот опять ангина.

– Да? Ну-ка, покажи горло!

– Пап, ну ты же не врач!

– Чтобы увидеть, какое у тебя горло, не обязательно быть врачом. Давай, давай, Света, принеси ложечку!

Игорь Алексеевич, как заправский доктор, прижал ложечкой Петькин язык и, включив настольную лампу, направил ее свет в горло сына.

– Фу-ты ну-ты! Не миндалины, а черт знает что! Красные и в каких-то серых налетах! Придется пить антибиотик!

– Я вызову врача!

– Мама, не надо! Я буду пить лекарство, лежать, и все пройдет.

– А хочешь, я попрошу Ираиду Антоновну к тебе заглянуть?

Ираида Антоновна – это Олина бабушка, врач на пенсии.

– Мам, ну зачем?

– Ладно, посмотрим! Я тебе позвоню с работы.

Мама дала ему кучу наставлений, накормила легким завтраком, поставила на ночной столик литровую кружку еще горячего морса, который сварила, как только узнала про ангину, положила упаковку олететрина и велела принимать по две таблетки через каждые четыре часа.

– А я не взорвусь от такой дозы?

– Не взорвался же пока? Всегда так принимал, и помогало!

– Ладно, мама, – кротко согласился Петька, которому хотелось только одного – спать.

Но мама заставила его первые две таблетки выпить при ней.

– Петечка, только перед тем как выпить таблетки, не забывай хоть что-то съесть. Обещаешь?

– Обещаю, конечно, я же себе не враг.

Наконец родители оставили его в покое. Он повернулся к стене и сразу уснул. А родители, еще стоя у лифта, обсуждали болезнь сына.

– Все-таки, Света, надо было вызвать врача.

– Если к вечеру лучше не станет, завтра вызовем!

Петька проснулся от звонка в дверь. Интересно, кого это черт принес?

Он глянул на часы. Начало одиннадцатого. Звонок повторился. Он с трудом встал и поплелся в прихожую.

– Кто там?

– Врача вызывали?

– Врача? – удивился Петька.

– Это квартира Квитко? Петр Квитко это ты?

– Я!

– Будь добр, открой!

– А вы кто?

– Я же говорю – врач!

«Странно, – подумал Петька, – у нас же участковый врач – женщина, Евгения Ивановна».

– Евгения Ивановна заболела, – словно услышав его мысли, сказал врач.

– Сейчас!

Петька открыл дверь.

– Здравствуйте!

На пороге стоял мужчина средних лет, невысокий, с пронзительными серыми глазами.

– Ну, здравствуй, Петр Квитко. Ступай-ка в постель, живо! Только покажи, где можно руки помыть.

– Вон там, пожалуйста. Полотенце розовое с цветочками.

Петька вернулся в постель. Ему было не по себе. Чем-то ему этот врач не понравился. «Наверное, у меня уже крыша едет! Какая, в конце концов, разница, понравился, не понравился. Посмотрит горло, выпишет лекарство и справку для школы, а что еще надо?»

– Ну, Петя, на что жалуешься?

Доктор придвинул стул к Петькиной кровати, достал из потрепанного портфеля фонендоскоп. Он явно не торопился.

– Итак, что болит?

– Горло. Ангина у меня!

– Это ты сам себе диагноз поставил?

– У меня это бывает, я знаю.

– Ну-ка, покажи горло!

Пришлось опять показывать горло.

– Да, Петя, как говорится, ничего не попишешь, в самом деле, типичная ангина. Я вижу, тебя олететрином лечат? Можно сказать, допотопное лекарство. Ерунда на постном масле. Дай-ка я тебя послушаю. При ангине надо сердце беречь. Она, поганая, часто осложнения дает.

Петька напрягся. Прикосновения этого человека были ему ужасно неприятны. И вообще, он внушал ему страх. Скорей бы он ушел! Как странно он слушает, как-то не по-людски.

– Знаете, у меня еще давление иногда подскакивает! – сообщил Петька. – Вы уж мне померяйте!

Врач отчего-то смутился.

– Давление? Это можно!

Он полез в портфель и вдруг хлопнул себя по лбу.

– Ох, глупость какая! Я забыл аппарат!

– Какой аппарат?

– Для измерения давления!

– Да? А вы не подскажете, как этот аппарат называется, а то я забыл? – уже замирая от ужаса, спросил Петька. Никакой это не доктор!

– Я и сам забыл, – засмеялся врач. – Но дело не в названии, дело в сути, придется возвращаться в ту квартиру, где я его оставил… Но… Я тебе сейчас пульс пощупаю, по нему и определим, какое у тебя давление, – он взял Петькину руку и далеко не сразу нащупал пульс. – Ух ты, как частит! – покачал головой доктор. – Знаешь, я тебе сейчас сделаю укольчик, и через десять минут все пройдет.

– Нет, я не хочу никаких уколов!

– Петя, ты же мужчина!

– Ну и что?

– Стыдно бояться уколов! Просто срамотища, можно сказать, такой парень и боится уколов!

– А у вас шприц одноразовый?

– Ну разумеется, одноразовый! Молодец, бдительный парень!

– А куда колоть будете?

– В мышцу.

– В мышцу – это в зад?

– Совершенно верно. Иголка тонкая, ты и не почувствуешь ничего.

– А какое лекарство вы хотите вколоть?

– Петя, ты что, все лекарства знаешь?

– Более или менее.

– Это новый препарат, швейцарский! Через два дня про ангину и не вспомнишь, а твой олететрин можешь выбросить. Ну, поворачивайся на живот!

И тут Петька увидел, как он достал из портфеля одноразовый шприц и ампулу без всякой надписи, надпилил ее и сломал горлышко ваткой.

– Извините, мне в туалет надо! – прохрипел Петька и бросился вон из комнаты. Он хотел было выскочить на площадку и позвать на помощь, но тут же сообразил, что там запросто может ждать сообщник этого «доктора». «Кто же он такой, откуда взялся, как узнал про меня?»– думал Петька. Он заперся в туалете. Срочно надо что-то придумать. Если закричать, его могут и не услышать, тем более он охрип. Драться, кусаться, если тот будет действовать силой? Накинуть ему на шею свое любимое лассо? А что, если это все-таки врач и ему только мерещатся какие-то ужасы от высокой температуры? Но нет, ничего ему не мерещится! «Мы вступили в борьбу с наркодельцами, а они без боя не сдадутся. А вдруг он вколет мне наркотик? Посадит на иглу?» – судорожно думал Петька. И тут же он услышал за стеной надсадный кашель. Это сосед, Эдуард Николаевич, бросил курить и часто кашляет. Он дома! И есть лишь один путь к спасению! Надо только действовать осторожно, чтобы этот тип не догадался, что он его раскусил. Петька шумно спустил воду, нарочно громко щелкнул задвижкой.

– Я сейчас! – крикнул он.

– Храбрости набираешься? – крикнул в ответ лжедоктор.

– Вот именно!

Петька вошел в ванную и открыл кран так, чтобы напор воды был максимальным, а сам на цыпочках скользнул в кухню, открыл дверь и выскочил на балкон. Еще год назад, подозревая новых соседей во всех смертных грехах, он выпилил из рамы оргалитовую перегородку, и ни одна душа этого так и не заметила. Сейчас это давало шанс на спасение! Он осторожно прикрыл за собою балконную дверь, снял перегородку и через несколько секунд был уже на соседнем балконе. Его прохватило холодом. Он хотел уже постучать в стекло, но решил вернуть перегородку на место. Еще несколько секунд – и дело было сделано. Он перевел дух и постучал в стекло. Занавеска отодвинулась, и он увидел совершенно ошалевшего Эдуарда Николаевича. Петька умоляюще сложил руки. Кричать он боялся. Но сосед опомнился и открыл дверь.

– Петя, что за фокусы? Как ты сюда попал?

– Потом! Потом! Эдуард Николаевич, у меня в квартире бандит! Он…

– Что? А почему ты в пижаме?

– Я заболел, а он пришел, как будто врач…

– Как будто?

– Да, да, я вам потом все объясню! Надо вызвать милицию! Скорее, а то он уйдет!

– Петя, ты болен? У тебя жар! Ты бредишь?

– Ничего я не брежу! Скорее, пожалуйста!

– Петя!

Петька махнул рукой и бросился к «глазку». На площадке стоял здоровенный детина в черной коже. Петька отпрянул.

– Посмотрите сами! – шепнул он.

Эдуард Николаевич приник к «глазку». И увидел, что из дверей квартиры Квитко выскочил низкорослый мужчина с большим портфелем.

– Куда он делся? – спросил он негромко.

Но Эдуард Николаевич расслышал.

– Он не выходил?

– Да нет же!

– Значит, спрятался в квартире, болван. Помоги, Заур!

И они оба скрылись в квартире.

Эдуард Николаевич на секунду задумался, а потом подбежал к телефону.

– Не надо! – прохрипел Петька. – Они все равно не успеют.

– Кто?

– Менты! Сколько они меня там будут искать? От силы минуты две-три…

И в самом деле, они услышали, как захлопнулась дверь Петькиной квартиры.

Эдуард Николаевич поспешно накинул плащ, надел ботинки, открыл дверь и, словно бы ни о чем не подозревая, вышел на площадку. Двое мужчин пристально смотрели на него.

– В чем дело, господа, вы ко мне? – вежливо спросил он.

– Нет-нет, мы, видимо, ошиблись этажом, – ответил тот, что пониже. И нажал на кнопку, вызывая лифт.

Эдуард Николаевич с беспечным видом стоял у лифта. И мучительно соображал, что ему делать. В одиночку задержать двух мужчин он, безусловно, не сможет. Но вот выяснить хотя бы номер их машины можно попытаться. Главное, что Петька в безопасности, а что там в действительности произошло, еще надо разобраться. По-видимому, им был нужен сам Петька, а вовсе не вещи из его квартиры. Они втроем спустились на лифте, и Эдуард Николаевич задержался у почтового ящика, но ровно настолько, чтобы выйти, пока эта парочка еще не села в машину. Он вышел, делая вид, что на ходу читает какое-то письмо. И увидел, что они сели в черную «Волгу». Эдуард Николаевич запомнил номер и не спеша направился к продуктовой палатке, стоявшей на углу. Купил три бутылки пива и так же не спеша вернулся к подъезду. «Волга» быстро взяла с места и укатила. А Эдуард Николаевич поспешил домой.

– Ну что? – спросил Петька.

– Заметил номер.

– Какая машина?

– «Волга».

– Так! Кажется, я влип!

– Петя, ты можешь объяснить по-человечески, что происходит?

– Эдуард Николаевич, миленький, я вам все расскажу, только мне сначала надо позвонить…

– Хорошо, звони, но, пожалуйста, не сиди с босыми ногами, вот тебе шерстяные носки. Надень, будь добр!

Петька беспрекословно натянул носки. И в который уж раз набрал номер Галины, жены Крашенинникова, хотя застать ее в этот час не очень надеялся. Но трубку сняли сразу.

– Галина Васильевна?

– Нет, это ее сестра. А кто ее спрашивает?

– Извините, пожалуйста, мне совершенно необходимо поговорить с Галиной Васильевной! Она на работе, да? Как мне ей позвонить?

– Подождите минутку! Галя!

Сердце у Петьки забилось в предчувствии удачи.

– Слушаю!

– Галина Васильевна, здравствуйте, это говорит Петр Квитко, может, вы про меня слышали от Владимира Петровича…

– Ну еще бы! Давно мечтала с тобой познакомиться. Слушаю тебя, Петя.

– Я знаю, что Владимира Петровича нет в Москве и Васи тоже…

– Увы!

– Скажите, Галина Васильевна, вы не знаете кого-нибудь в МУРе, кому Владимир Петрович мог бы железно доверять?

– А что случилось?

– У нас очень сложное дело, очень! Мы рассчитывали на Владимира Петровича, но…

– Майор Лаптев!

– Он лежит в больнице с перитонитом.

– Господи, а я и не знала. Тогда… Тогда… Капитан Проскурин! Да, Женя Проскурин. Золотой парень, так про него всегда Володя говорит. Хочешь, я ему позвоню, или просто дать тебе его телефон?

– Лучше дайте телефон, так быстрее…

– Записывай!

– Спасибо, спасибо вам огромное!

Петька положил трубку. И уже собрался было снять ее снова, но у него вдруг закружилась голова, накатила горячая волна, и он стал сползать с дивана.

– Петя, что с тобой? – подскочил к нему Эдуард Николаевич.

– Мне плохо… Надо позвонить…

– Я позвоню, но что я скажу?

– Позвоните в школу… Крузенштерн…

И он потерял сознание.

Петька открыл глаза и ничего не понял. Он лежал на диване в квартире соседей, и над ним склонилась женщина с усталым, но добрым лицом.

– Ну вот и хорошо! Он очнулся! Все будет отлично!

– Только не надо уколов! – простонал Петька.

– Ну, миленький, все, что было нужно, тебе уже вкололи, так что не бойся. Но вообще-то ты героический парень, а уколов боишься?

– Я не уколов… боюсь.

– Петька! – бросился к нему Игорь, заглянувший в комнату.

– Круз! Капитан Проскурин…

– Я ему все рассказал, только не понял, что тут сегодня было!

– Я тебе потом объясню… А где капитан?

– Ну, проснулся, герой? – раздался веселый незнакомый голос, и Петька увидел высокого красивого человека.

– Это вы?

– Капитан Проскурин! Слышал, слышал, многое знаю, многое понял, но для прояснения картины нужно бы с тобой побеседовать тоже. Доктор, вы позволите?

– Что с вами сделаешь? Только не очень утомляйте мальчика! И если ему станет хуже…

– Мне теперь не станет хуже! Честное слово!

Она улыбнулась и вышла.

– Чтобы тебя подбодрить, скажу, что машину марки «Волга» ищут. Итак, что стряслось сегодня, об остальном поговорим позже.

– Хорошо, но Круз… Игорь вам сказал насчет Марии Силантьевны?

– Сказал, сказал, я все понял, не волнуйся. Если она нам поможет, то останется в стороне. Мы тоже дело понимаем.

– Она хотела уйти в монастырь.

– Ну, это уж ее личное дело. А пока мы будем ее охранять, можешь не сомневаться. Так что же сегодня произошло?

К возвращению родителей с работы все уже было в порядке. Петька лежал в своей постели, а рядом в кресле сидел Эдуард Николаевич.

– Вот, зашел проведать больного, – поднялся он навстречу Светлане Петровне.

– Петька, я днем звонила, никто не брал трубку… Я так беспокоилась!

– Я просто спал очень крепко, мама. И мне уже лучше.

– Да где там лучше, вид у тебя никудышный. Я назавтра отпросилась с работы, посижу с тобой, будешь под материнским присмотром.

– Да, это не помешает, – заметил Эдуард Николаевич и подмигнул Петьке.

А когда Светлана Петровна вышла из комнаты, тихонько сказал:

– Я всегда знал, что ты классный парень! И не ошибся. Я, Петя, тобой горжусь! И уважаю!

Петька растрогался до слез.

А через несколько дней, когда он чувствовал себя гораздо лучше, но еще не ходил в школу, к нему после уроков явилась вся компания, и Игорь рассказал, что Марию Силантьевну охраняют, она по-прежнему живет на даче, дает показания, и там разматывается грандиозное дело… А человека, который пришел к Петьке под видом врача, арестовали, и Модеста Модестовича тоже, они оказались вовсе не самыми главными в этой цепочке, но за ними столько преступлений, что, как выразился Хованский, Уголовного кодекса не хватает.

– Так что мы можем гордиться, да? – улыбнулся Петька.

– Не то слово! А все началось с каких-то шпрот! – улыбнулась Оля.

– Петька, ты уже здоров как бык! – засмеялся Хованский. – Чаю дашь?

– Запросто!

И Петька поспешил на кухню. За ним тут же явилась Даша.

– Я тебе помогу!

– Не возражаю!

– Петька, ты знаешь… – начала она смущенно.

– Что еще, Лавря? – встревожился Петька.

– Я хочу сказать тебе одну вещь…

– Ну?

– Ты, Петька, – самый лучший…

У Петьки замерло сердце, но он вспомнил, что однажды уже слышал от нее, что он самый лучший… друг. И был тогда жестоко разочарован.

– Самый лучший друг?

– Нет, – тихо сказала Даша. – Просто – самый лучший!

Петька покраснел от радости, громко чихнул и подумал: нет ничего невозможного!