Образование – это процесс метания фальшивого бисера перед натуральными свиньями.

Образование – замечательное дело, надо лишь хоть иногда вспоминать о том, что ничему, что стоит знать, научить невозможно.

Образование – это то, что остается, когда мы уже забыли все, чему нас учили.

Образование – это то, что остается, когда все выученное забыто.

Образование – это знания, которые мы получаем из книг и о которых уже никто не узнает, кроме нашего учителя.

Образование – это то, что большинство получает, многие передают и лишь немногие имеют.

Образование – это способ приобретения предубеждений более высокого порядка.

Образование – это неустанное открывание собственного невежества.

Образование позволяет нам жить, не особенно напрягая ум.

Цель средней школы – средний ученик.

Я прихожу в бешенство от одной мысли о том, сколько бы я всего узнал, если бы не ходил в школу.

Я никогда не позволял, чтобы мои школьные занятия мешали моему образованию.

Образование гибельно для всякого, кто имеет задатки художника. Образование следует оставить чиновникам, и даже их оно склоняет к пьянству.

Если бы я выучилась печатать на машинке, я бы никогда не стала бригадным генералом.

Для чего, собственно, нужно гуманитарное образование? Для того, вероятно, чтобы быть хорошим филателистом.

Образование стоит денег. Невежество – тоже.

Я всесторонне необразован.

История человечества превращается в гонку между образованием и катастрофой.

Британское образование, вероятно, лучшее в мире, если вы способны его пережить; в противном случае вам не остается ничего лучшего, чем дипломатический корпус.

Все решительно неспособные чему бы то ни было учиться взялись поучать – вот чем увенчалась наша страсть к образованию.

Образование как деньги: его нужно иметь много, иначе все равно будешь выглядеть бедно.

Лучшее в мире образование – полученное в борьбе за кусок хлеба.

Если высыпать содержимое кошелька себе в голову, никто уже не отнимет его у вас.

Образование позволяет нам зарабатывать больше, чем деятели образования.

То, чему мы учились в школах и университетах, – не образование, а только способ получить образование.

Можно привести лошадь к водопою, но нельзя заставить ее пить.

Мне тридцать лет, но я уже читаю не хуже, чем тридцатичетырехлетние.

Иногда стоит учить людей не только тому, какую нагрузку может выдержать сердце, но и тому, какую нагрузку может выдержать голова.

Ничего нельзя узнать, ничему нельзя научиться, ни в чем нельзя удостовериться: чувства ограниченны, разум слаб, жизнь коротка.

Жажда знаний есть плод долгих лет учения.

Нужно много учиться, чтобы немногое знать.

На ашипках учемся.

Он учился на ошибках, но его обошли те, кто учился по книгам.

Нечитающие не имеют преимуществ над не умеющими читать.

В чтении, как и во всем, мы страдаем неумеренностью; и учимся для школы, а не для жизни.

Общество производит плутов, а образование делает одних плутов умнее, чем другие.

Хорошее образование должно оставлять желать лучшего.

Признак хорошего образования – говорить о самых высоких предметах самыми простыми словами.

Только образованный хочет учиться; невежда предпочитает учить.

Образование может превратить дурака в ученого, но оно никогда не изгладит первоначального отпечатка.

Человек образованный – тот, кто знает, где найти то, чего он не знает.

Кто достиг высот образования, должен заранее предположить, что большинство будет против него.

Образованный человек может всю ночь переживать из-за того, что дураку и не снилось.

Не показывай свою образованность, не для того тебя учили.

Есть люди настолько хорошо образованные, что могут заставить вас скучать на любую тему.

Ценность образования ярче всего проявляется тогда, когда образованные высказываются о вещах, которые лежат вне области их образования.

Век живи – век учись! и ты наконец достигнешь того, что, подобно мудрецу, будешь иметь право сказать, что ничего не знаешь.

Чего сами не знают, тому учат других.

Сам не умеешь – научи другого.

Учиться следует до тех пор, пока не заставят переучиваться.

Кто знает все, тому еще многому нужно учиться.

Людей сближает школьная скамья и другие несчастья.

Человек, который слишком стар, чтобы учиться, по всей вероятности, всегда был слишком стар, чтобы учиться.

Если умыть кошку, она, многие говорят, никогда больше не станет умываться сама. Человек никогда не научится тому, чему его учат.

Вечно учиться; но не – вечно получать уроки.

Плох тот ученик, который не превосходит учителя.

Ученик никогда не превзойдет учителя, если видит в нем образец, а не соперника.

Учитель, который ничему не учится у своих учеников, выбрал не ту профессию.

Есть учителя, которых ничему нельзя научить.

Он создал школу невежества.

У гениального ученика всегда окажется сотня учителей.

В борьбе с авторитетом и традицией – создавай традицию и авторитет.

Учитель, пытающийся преподавать без того, чтобы внушить ученику желание учиться, кует холодное железо.

При изучении наук примеры полезнее правил.

Учебник можно определить как книгу, непригодную для чтения.

Чтобы быть хорошим преподавателем, нужно любить то, что преподаешь, и любить тех, кому преподаешь.

В чем разница между хорошим и великим учителем? Хороший учитель развивает способности ученика до предела, великий учитель сразу видит этот предел.

Люди учат, чтобы скрыть свое невежество, так же, как улыбаются, чтобы скрыть свои слезы.

Будь любезен с учителями. Даже если они не заслуживают твоего уважения, они заслуживают твоей жалости.

Тот, кто так озабочен просвещением других, никак не выберет времени для собственного просвещения. Истинным идеалом для человека является рост его собственной культуры.

Гений – это талант изобретения того, чему нельзя учить или научиться.

Храни вас боже оказаться рядом с человеком, всю жизнь стремившимся образовывать других. До чего узок горизонт этих людей! До чего утомляют они и нас, и, должно быть, самих себя, до бесконечности повторяя и пережевывая одни и те же мысли!

Опыт – самый лучший учитель, только плата за обучение слишком велика.

Время – лучший учитель, но, к сожалению, оно убивает своих учеников.

Чтобы ничего не делать, надо очень много учиться.

Учиться, учиться и еще раз учиться, потому что работы вы все равно не найдете.

Согласно статистике, высшее образование увеличивает мой многолетний доход на круглую сумму, которую я трачу на то, чтобы дать своему сыну высшее образование.

Если, по-вашему, образование обходится слишком дорого, испробуйте невежество.

Мы посылаем своих детей в колледж потому, что сами учились в колледже, – или же потому, что сами там никогда не учились.

Тот, кто выбился в люди своими силами, верит в удачу и посылает своего сына в Оксфорд.

Отдать сына в колледж – все равно что сдать белье в прачечную. Вы получаете то, что отдали, но часто в совершенно неузнаваемом виде.

Стипендия необходима, но недостаточна.

Люди с высшим образованием, но без среднего.

Средний человек способен к высшему (образованию).

Поступление – мать учения.

Не верил ни в заочное обучение, ни в загробную жизнь.

Больше – значит хуже.

Нельзя не удивляться стране, где бомбы умнее выпускников высшей школы. Бомбы хотя бы могут найти на карте Ирак.

Я знаю, что я ничего не знаю, только благодаря высшему образованию.

Чем менее конкретно название учебного курса, тем меньше ты на этом курсе узнаёшь. Чем конкретнее название учебного курса, тем меньше он тебе пригодится позднее.

Студенту нельзя жениться. Будет заниматься только женой – у него появятся хвосты. Будет заниматься только учебой – появятся рога. А будет заниматься и тем и другим – отбросит копыта.

Пусть лучше твой преподаватель не знает, что ты существуешь.

Серьезность – это глупость с высшим образованием.

Университет: место, куда богатые посылают своих сыновей, не проявивших способностей к бизнесу.

[О Геттингенском и Болонском университетах:]

Оба университета отличаются один от другого тем простым обстоятельством, что в Болонье самые маленькие собаки и самые большие ученые, а в Геттингене, наоборот, самые маленькие ученые и самые большие собаки.

Совершенно необразованный человек может разве что обчистить товарный вагон, а выпускник университета может украсть целую железную дорогу.

Университет развивает все способности, в том числе – глупость.

Наименьшую выгоду из университетского образования извлекает университетский преподаватель.

Лекция – это процесс, в ходе которого записи профессора преобразуются в записи студентов, не проходя через чей-либо мозг.

Внимание аудитории есть величина постоянная и не зависит от числа студентов. Чем больше студентов, тем меньше внимания приходится на каждую голову.

Университетский преподаватель: человек, разговаривающий в чужих снах.

Никто не слушает лекцию, пока профессор не ошибется.

Вторая половина лекционного часа продолжается на три часа дольше, чем первая.

Чем больше вы скажете, тем меньше люди запомнят.

Объявление на двери лекционной аудитории:

«С понедельника по пятницу знания отпускаются бесплатно. Приходить со своей тарой».

Экзамены – безвыигрышная лотерея.

На экзаменах те, кому совершенно не интересен ответ, расспрашивают тех, кто не может ответить.

Экзаменов страшится любой, будь он семи пядей во лбу, ведь на экзамене самый глупый может спросить больше, чем самый умный может ответить.

Огромное преимущество экзаменатора в том, что он сидит по лучшую сторону стола.

Ни один классик не сдал бы экзамена по собственным произведениям.

Экзамен: единственная оказия знать хоть что-то хотя бы несколько дней.

Лучшие уроки дают экзамены.

Нацарапано на телефонной будке: «Ура! Здали экзамен по рускому!»

Глупый абитуриент платит репетитору, а умный – экзаменатору.

Шпаргалка оскорбительна для профессора тем, что студент умещает в ней содержание всех его лекций.

Приходите на экзамены со свежей головой: во многом придется разбираться впервые.

Если ты не знаешь ответа на какой-либо вопрос, кто-нибудь непременно его задаст.

Никогда, ни при каких обстоятельствах не говори «не знаю». Не знаю – расценивается как свидетельство полного безволия.

– Как назвать такой брачный союз, когда мужчина довольствуется одной женщиной? – спросил у американской студентки некий экзаменатор.

– Монотонный, – ответила она.

Гораздо приятнее сдавать экзамены молодому компьютеру, чем пожилому профессору. Компьютер крайне редко жалуется ассистенту на язву, бессонницу и смехотворное жалованье.

Думаете, вам на экзамене поставят тройку? Поставят, но вам от этого легче не будет.

Экзамены ровно ничего не значат. Если вы джентльмен, то знаете столько, сколько нужно, а если не джентльмен – то всякое знание вам только вредит.

Профессор: человек, случайно попавший в университет и не сумевший из него выйти.

Культура есть орудие университетских профессоров для производства профессоров, которые тоже будут производить профессоров.

Профессор знает не больше тебя, но его невежество лучше организовано.

Магистры и аспиранты всегда уверены, профессора уже сомневаются.

Он преподает не науку, а собственные мысли, т.е. свои научные недоразумения.

В любой области науки профессора предпочитают свои собственные теории истине, потому что их теории – их личная собственность, а истина – всеобщее достояние.

Профессор учит студентов решать проблемы, от которых сам он сбежал, став профессором.

Преподавание – последнее прибежище слабых умов с классическим образованием.

Высшее образование – полезная вещь: оно позволяет нам убедиться, как мало знают наши преподаватели.

Всем, что я знаю о преподавании, я обязан плохим студентам.

Старый профессор университета, учивший нас с сестрой французскому языку, узнав, что за Льва Николаевича выхожу замуж я, а не моя старшая сестра, наивно сказал:

– Как жалко, что не Лиза, она так хорошо училась.

Сбылась ли когда-нибудь хоть одна мальчишеская мечта? Сомневаюсь. Взгляните на Брандера Маттьюза. Он хотел стать ковбоем. И кто он сегодня? Всего лишь университетский профессор. Станет ли он когда-нибудь ковбоем? В высшей степени маловероятно.

Кто умеет – делает, кто не умеет – учит других.

Кто умеет, делает. Кто не умеет, учит. Кто не умеет учить, становится деканом.

Большая разница между профессором и администратором, хотя она выражается только двумя буквами: задача первого – заставить себя слушать, задача второго – заставить себя слушаться.

Мой декан был настолько лишен чувства юмора, что это замечали даже другие деканы.

Ректор:

– Мы должны сделать все для того, чтобы наша баскетбольная команда могла нами гордиться.

Диплом учебного заведения: документ, удостоверяющий, что у тебя был шанс чему-нибудь научиться.

Когда человек преподает науки, которых он сам не знает, ученику, не имеющему к ним никакой наклонности, и затем выдает свидетельство об успешном окончании курса, то считается, что тем самым ученик приобрел образование, достойное джентльмена.

Диплом позволяет ошибаться значительно увереннее.

С хорошим дипломом вы будете жить безбедно, если женитесь на богатой вдове.

Чтобы всем специалистам разместиться на одной кафедре, необходимо стать очень узкими специалистами.

Специалист – это человек, который боится других предметов.

Специалист – человек, который знает все о немногом и ничего обо всем остальном.

Узкий специалист знает очень много об очень малом, а самый узкий специалист знает все ни о чем.

Специалист – это человек, который говорит вам то, что вы и без того уже знаете, но так, что вы не понимаете ничего.

Специалисты – это люди, которые повторяют одни и те же ошибки.

Человека, которого сегодня называют специалистом, прежде называли человеком с одной извилиной.

Человек компетентный – это тот, кто заблуждается по всем правилам.

Не люблю разговоров специалистов. Но еще больше – разговоров неспециалистов.

Желающие найдутся за полцены; специалисты всегда стоят дорого.

Ум ценится дорого, когда дешевеет сила.

Мы живем в эпоху специалистов, которые не интересуются своей специальностью.

Нельзя останавливаться на достигнутом – надо делать из него диссертацию.

Ученым можешь ты не быть, но кандидатом быть обязан.

Инквизиция: учреждение, некогда занимавшееся аттестацией научных сотрудников (Гал. Галилей, Дж. Бруно и др.).

Ученый совет: корпорация, к которой перешли функции инквизиции по аттестации научных сотрудников. Подобно инквизиции, избегает пролития крови. Все прочие традиции инквизиционного процесса также бережно сохраняются.

Диссертация среднего доктора философии есть не что иное, как перетаскивание костей с одного кладбища на другое.

Тема диссертации: «Человек в истории человечества».

Исторические диссертации – навоз историографии.

Ученые диссертации, имеющие двух оппонентов и ни одного читателя.

Ученый. В какой-то степени.

Доктор тавтологии.

Ученое звание? Гомо сапиенс.

Защитив диссертацию, можно подумать и о науке.

Не пора ли защищать науку от тех, кто защитил диссертацию?

Человек, который держит при себе все не стоящее запоминания, достигает иногда самой высокой из университетских степеней. И единственное, что можно сделать с таким человеком, это похоронить его.

Наука – лучший способ удовлетворения личного любопытства за государственный счет.

Наука – это любая дисциплина, в которой дураки одного поколения могут пойти дальше той точки, которую достигли гении предыдущего поколения.

Искусство – это «я»; наука – это «мы».

Наука – способ разгадки мировых тайн путем открытия новых загадок.

Наука – это вера в невежество экспертов.

Наука начинается с мифов и с критического отношения к мифам.

Наука говорит о чем-то, а не что-то.

Всякая наука есть предвидение.

Наука подтверждает наши ошибочные представления.

Наука непогрешима, но ученые часто ошибаются.

Наука всегда оказывается не права. Она не в состоянии решить ни одного вопроса, не поставив при этом десятка новых.

Наука не отвечает на все вопросы, зато помогает понять бессмысленность многих из них.

Познание – одна из форм аскетизма.

Наука, как и добродетель, сама себе награда.

Науку часто смешивают с знанием. Это грубое недоразумение. Наука есть не только знание, но и сознание, т.е. уменье пользоваться знанием как следует.

Наука – это организованное знание.

Знание – это сомнение, с огромным трудом превращенное в веру.

Жизнь коротка, а наука долга.

Наука – это систематическое расширение области человеческого незнания. Не прикладывай к этому руку (голову)!

Науки нет, есть только науки.

Нет прикладных наук, есть только приложения науки.

Создать мир легче, чем понять его.

Наука не отвечает на все вопросы даже в кабинете следователя.

Наука не имеет отечества.

Не может быть ни патриотического искусства, ни патриотической науки.

Даже авторитеты не в силах помешать прогрессу науки.

Научная истина торжествует по мере того, как вымирают ее противники.

Ум и наука подчиняются моде столько же, сколько сережки и пуговицы.

Многие ли назовут имена тех, кто осудил Галилея? Но каждый помнит, в каком учреждении они работали.

Конечно, она вертится, но начальство все равно надо уважать.

Пифагор, открыв свою знаменитую теорему, принес богам в жертву сто быков. С тех пор все скоты дрожат, когда открывается новая истина.

Три стадии признания научной истины: первая – «это абсурд», вторая – «в этом что-то есть», третья – «это общеизвестно».

Всякой истине суждено одно мгновенье торжества между бесконечностью, когда ее считают неверной, и бесконечностью, когда ее считают тривиальной.

В науке слава достается тому, кто убедил мир, а не тому, кто первым набрел на идею.

В науке, как и в спорте, важно участие, а не результат.

Если любопытство касается серьезных проблем, оно уже именуется жаждой познания.

Наука победила множество болезней, разгадала генетический код и даже позволила человеку высадиться на Луне, но когда восемнадцатилетний мужчина остается в одном номере с двумя восемнадцатилетними барменшами, ничего не случается. Потому что настоящие проблемы все те же из века в век.

Наука или жизнь.

О банкротстве науки чаще всего говорят те, кто не вложил в это предприятие ни гроша.

Единственное, чему научила меня моя долгая жизнь: что вся наша наука перед лицом реальности выглядит примитивно и по-детски наивно – и все же это самое ценное, что у нас есть.

Церковь спасает грешников, наука ищет способы приостановить их производство.

Наука сделала нас богами раньше, чем мы научились быть людьми.

Кажется, дело идет к тому, что Наука откроет Бога. И я заранее трепещу за его судьбу.

КРАТКИЙ ОПРЕДЕЛИТЕЛЬ НАУК:

Если оно зеленое или дергается – это биология.

Если воняет – это химия.

Если не работает – это физика.

Если непонятно – это математика.

Если это бессмысленно – это либо экономика, либо психология.

Естествоиспытатели открывают всего лишь то, что есть, а гуманитарии – даже то, что могло бы быть.

Гуманитарии жалуются на невежество естествоиспытателей, но не могут ответить, в чем состоит второй закон термодинамики.

Когда я оказываюсь в обществе ученых-естественников, я чувствую себя как бедный церковный служка, который по ошибке забрел в гостиную, полную герцогов.

Математический аппарат – не синоним научности, иначе астрология была бы царицей наук.

Всякая точная наука основывается на приблизительности.

Если бы геометрические аксиомы задевали интересы людей, они бы опровергались.

Прогнозы бывают трех родов: верные, неверные и научные.

Единственная точная наука – мышление задним умом.

Наука – это то, что делают ученые, а ученые – это те, кто в данную эпоху считают себя учеными.

Чернила ученого и кровь мученика имеют перед Небом одинаковую ценность.

Ослов и ученых – в середину!

Мы как карлики на плечах гигантов, и потому можем видеть больше и дальше, чем они.

Ученый – это лентяй, который убивает время работой.

В слове «ученый» заключается только понятие о том, что его много учили, но это еще не значит, что он чему-нибудь научился.

Некоторые дети так любят школу, что хотят оставаться в ней всю жизнь. Из них-то и выходят ученые.

Учеными становятся школьники, которые не смогли научиться массе ненужных вещей.

Ученый – это человек, который в чем-то почти уверен.

Ученый должен быть готов к тому, что в здании, которое он возводит, будут жить другие.

В жизни ученого и писателя главные биографические факты – книги, важнейшие события – мысли.

Laboratorium est oratorium. Место наших научных занятий – наш молитвенный дом.

Если молодой исследователь, проработав в моей лаборатории два года, приходит ко мне и спрашивает, что ему делать дальше, я советую ему оставить науку: ясно, что ученый из него не получится.

90% % всех когда-либо живших ученых – наши современники.

Откуда, скажите на милость, возьмутся новые идеи и новые подходы, если 90% всех когда-либо живших ученых еще даже не умерли?

Всякий, кто внес весомый вклад в какую-либо область знаний

и остается работать в ней достаточно долго, со временем становится

помехой ее развитию – прямо пропорционально весомости своего первоначального вклада.

На ученого следует смотреть как на неграмотного в библиографическом смысле.

В некоторых отношениях наша цивилизация ушла далеко назад от палеолита: первобытные люди своих стариков съедали, а мы выбираем их в академики.

В любом ученом совете больше голов, чем мозгов.

Лошадь, умеющая считать до десяти, – это замечательная лошадь, но не замечательный математик.

Разность научных потенциалов в коллективе создает известное напряжение.

Ученый все равно что мимоза, когда замечает свою ошибку, и рычащий лев – когда обнаруживает чужую ошибку.

Наука не передается через книги и лекции. Наука передается только через частые и близкие личные контакты.

Академик: ученый, ушедший на вечный покой.

Часто некоторые люди становятся учеными, так же как другие – солдатами, только потому, что они больше ни к какому делу не пригодны.

Нередко спрашивают, почему те, кому служение повелевает быть учеными и терпимыми, столь часто бывали невежественны и бессердечны. Они были невежественны потому, что слишком долго учились, и жестокими потому, что чувствовали, как их никчемные занятия становятся объектом презрения мудрых людей.

Если почтенный пожилой ученый говорит, что то-то и то-то возможно, он почти всегда прав; но если он утверждает, что то-то и то-то невозможно, он, скорее всего, ошибается.

Как трогательно, что простые люди просят совета у ученых людей! И как разумно, что они этим советам не следуют!

На долю ученых, которые становятся политиками, выпадает обыкновенно комическая роль быть чистой совестью политики.

Есть лишь один способ добиться того, чтобы каждый ученый обладал большими знаниями и талантом, – уменьшить число ученых.

Рано или поздно любопытство становится грехом; вот почему дьявол всегда на стороне ученых.

Как много мы знаем, и как мало мы понимаем.

Научная работа – это когда читаешь две книги, которых никто никогда не читал, чтобы написать третью книгу, которую никто не будет читать.

Научные работы размножаются делением.

В науке не было широкой столбовой дороги. Теперь ее уже протоптали.

Лучший способ ознакомиться с каким-либо предметом – написать книгу о нем.

Я пишу для того, чтобы понять, что я думаю.

Только в конце работы становится ясно, с чего надо было начать.

Работая над решением задачи, всегда полезно заранее знать ответ.

В библиотеке имеются все номера данного журнала, кроме того, который нужен тебе для работы.

В библиотеках ты не найдешь ответов, а только отсылки.

Большая часть исхоженных троп ведет в никуда.

Тот, кто хочет видеть результаты своего труда немедленно, должен идти в сапожники.

Если ты не будешь искать – другие найдут.

Научная проблематика, что порядочная дама: чем скромнее и почтительнее подойдешь к ней, тем скорее она позволит понять себя.

На высокую башню можно подняться лишь по винтовой лестнице.

Умственный труд едва ли не самый тяжелый труд для человека. Мечтать – легко и приятно, но думать трудно.

Гораздо труднее увидеть проблему, чем найти ее решение. Для первого требуется воображение, а для второго только умение.

Правильная постановка вопроса свидетельствует о некотором знакомстве с предметом.

Главный признак таланта – это когда человек знает, чего он хочет.

Человек работал умно, работал и вдруг почувствовал, что стал глупее своей работы.

Исследователь – это человек, который продвигается по линии наибольшего удивления.

Ныне ученые способны постигать даже то, чего не могут себе вообразить.

В ветеринарии существует принцип, согласно которому лекарство не может быть дороже, чем пациент. Хорошо, если бы этому принципу следовали научные советы и комитеты: оценка плохой работы не должна стоить больше, чем ее выполнение.

Наука много приобрела благодаря тем книгам, на которых потеряли издатели.

Если вы крадете у одного автора, это плагиат; если у многих – это исследование.

Чем лучше работа, тем короче она может быть доложена.

Если хочешь убедиться, что мысль нова, изложи ее как можно проще.

Усложнять просто, упрощать сложно.

Если автор пишет о том, чего не понимает, его работа будет понята только теми читателями, которые понимают в этом больше, чем он.

Ученые издатели – половые науки, которые не варят и не кушают, а только подают кушанье.

Количество ошибок в любом отрывке текста прямо пропорционально числу заимствований из вторичных источников.

Эта книга умнее меня самого.

Резюме начинается там, где автору надоело думать.

Ясность – это правильное распределение света и теней.

То, что понимают плохо, часто стараются объяснить с помощью слов, которые не понимают.

Хорошая терминология – половина успеха.

Пояснительные выражения объясняют темные мысли.

«И т.д.» – сокращение, намекающее на то, что вы знаете больше, чем на самом деле.

Хорошо, когда читатель дочитывает книгу с безошибочным ощущением, что теперь не знает больше, чем не знал раньше.

Нет такого кризиса, на который ученый мир не ответил бы семинаром.

Научный симпозиум: никогда так много людей не работают так мало.

Приглашение на симпозиум, в котором ты хотел бы участвовать, приходит через два дня после его окончания.

На конференциях самые интересные доклады читаются одновременно в разных рабочих группах.

Никогда не бросай хорошую мысль на стол конференции, иначе вся заслуга достанется конференции.

Я хожу только на свои доклады, да и то не всегда.

Дискуссия – это обмен знаниями, спор – обмен невежеством.

Если в споре вы убедили противника, под конец он непременно заявит: «В сущности, мы оба говорили одно и то же».

Если вы не согласны со мной, значит, вы меня просто не слушали.

Верно определяйте слова, и вы освободите мир от половины недоразумений.

Есть две точки зрения на каждый вопрос: неправильная и моя.

У каждого свой горизонт знаний и интересов, а когда он сужается до точки, человек говорит: «Это моя точка зрения».

Не пускайтесь в объяснения, если хотите быть понятыми.

Если вам нечем ответить своему оппоненту, не все потеряно: вы можете сказать ему, что вы о нем думаете.

Избегай тем, которые стоят того, чтобы о них дискутировать.

Не нужно что-либо знать, чтобы дискутировать о чем бы то ни было.

Люди почти всегда склонны верить не тому, что доказуемо, а тому, что им больше по вкусу.

Что для одних нелепость, для других – доказательство.

Наши противники опровергают нас по-своему: повторяют свое мнение и не обращают внимания на наше.

Быть опровергнутым – этого опасаться нечего; опасаться следует другого – быть непонятым.

Что часто повторяется, то вскоре становится доказанным.

Не стоит опровергать то, что противник не дал себе труда доказать.

Кто слишком много доказывает, ничего не доказывает.

Самоочевидный – очевидный для тебя самого и ни для кого больше.

Мы абсолютно уверены только в том, чего не понимаем.

Тот, кто в споре ссылается на авторитет, использует свою память, а не свой разум.

Когда некто тебе противный что-то тебе доказывает, это и есть доказательство от противного.

Они не могут с тобой согласиться, коль скоро ты не соглашаешься с ними.

Человек рождается разумным существом и остается таким до смерти, не считая небольших перерывов, когда он берет голос в дискуссии.

Его интеллектуальная беззащитность начисто исключает возможность поражения.

Можно объясняться с теми, кто говорит на другом языке, но не с теми, кто в те же слова вкладывает совсем другой смысл.

Из дискуссии никто никогда ничему не научился.

Я знаю, что меня легко убедить в чем угодно, и поэтому никакие доводы меня не убеждают.

Сказано кем-то: «Кого нельзя переубедить, следует пережить». И тогда, добавлю, можно даже признать его правоту.

Меня сожгут, но это лишь эпизод. Мы продолжим нашу дискуссию в вечности.

Попробуй убедить себя, что ты не прав, и ты увидишь, как трудно в это поверить.

Предположим, что это правда, если только мы не ошибаемся.

Аргументы следует не считать, а взвешивать.

Когда науке недостает аргументов, она расширяет свой словарь.

Аксиома – это истина, на которую не хватило доказательств.

Доказать можно что угодно, даже несомненные истины.

Есть настолько очевидные истины, что их невозможно доказать.

Чем меньше аргументов, тем больше аргументации.

Доводы, до которых человек додумывается сам, обычно убеждают его больше, нежели те, которые пришли в голову другим.

Невежество – не аргумент.

Молчание – один из наиболее трудноопровергаемых аргументов.

Чтобы усилить свой аргумент, нужно повысить голос.

Вот бы установить день выслушивания чужих аргументов!

Факты – упрямая вещь.

Факты считаются упрямыми, если не подтверждают чью-то теорию.

Факт – это отвердевшее мнение.

Наука всегда права. Не позволяй фактам вводить тебя в заблуждение.

Многие принимают свою память за ум, а свои взгляды – за факты.

Теории, в которые мы верим, мы называем фактами, а факты, в которые не верим, – теориями.

Моя статистика – это факты, а ваши факты – всего лишь статистика.

Ненадежнее фактов разве что цифры.

Наука не сводится к сумме фактов, как здание не сводится к груде камней.

Факт всегда глуп.

Факты не существуют – есть только интерпретации.

Факты имеют тот недостаток, что их слишком много.

В телефонной книге полно фактов, но нет ни одной мысли.

Знание некоторых принципов легко возмещает незнание некоторых фактов.

Факты под давлением размягчаются.

Прежде всего нужны факты, а уж потом их можно перевирать.

Факты воображения.

Чем хуже знаешь факты, тем легче составить собственное мнение.

Факты – они как коровы. Если смелее посмотреть им в глаза, они удирают.

Эрудиция – близкая соседка дилетантизма, только живет этажом выше.

Эрудиция: пыль, вытряхнутая из книги в пустой череп.

Между мыслителем и эрудитом такая же разница, как между одной книгой и двадцатью каталогами.

Любознательность – та же суетность. Чаще всего люди стремятся приобрести знания, чтобы потом ими похваляться.

Человек живет не тем, что съедает, а тем, что переваривает. Это одинаково справедливо для ума и для тела.

Я знавал множество людей, обладавших огромными познаниями и не имевших ни одной собственной мысли.

Трудно не перезабыть сведений, которым нет применения.

Люди в своем большинстве живо интересуются всем на свете, за исключением того, что действительно стоит знать.

Библиофил не только помнит то, что другие считают нужным забыть, но к тому же забывает то, что другие считают нужным помнить.

На вопрос, какая наука самая необходимая, Антисфен сказал: «Наука забывать ненужное».

В пустую голову входит больше знаний.

Эрудит – резервуар знаний, но не фонтан идей.

Его силой были его знания, а слабостью – его всезнание.

Не старайся знать все, иначе будешь невеждой во всем.

Если вы будете пополнять свой словарь пятью новыми словами в месяц, то уже через год ваши друзья скажут: а кого он, собственно, из себя корчит?

Энциклопедия – самое авторитетное доказательство того, что человеку свойственно ошибаться.

Справочник – это книга, открыв которую можно быстро узнать, чего в ней нет.

Даже самая большая энциклопедия отвечает лишь на старые вопросы.

Решено было не допустить ни одной ошибки. Держали двадцать корректур, и все равно на титульном листе было напечатано: «Британская энциклопудия».

Министр Геббельс исключил Генриха Гейне из энциклопедического словаря. Одному дана власть над словом, другому – над словарем.

Труднее всего обновить ходячую энциклопедию.

Учение – это изучение правил; опыт – изучение исключений.

Необразованный человек повсюду видит лишь единичное, наполовину образованный – правила, образованный – исключения.

ПЕРВЫЙ ЗАКОН НАУЧНОГО ПРОГРЕССА:

Прогресс в области науки измеряется количеством обнаруженных исключений из ранее открытых законов.

СЛЕДСТВИЯ:

1. Исключений всегда больше, чем правил.

2. Бывают не только исключения из правил, но и исключения из исключений.

3. Прежде чем мы обнаружим все исключения, правила будут забыты.

Не будь исключений, правила были бы невыносимы.

Исключения справедливы во всех случаях, за исключением тех, когда справедливы правила.

Исключения делают правило знаменитым.

Уцелели лишь те правила, которые не исключали исключения.

Исключения не всегда подтверждают правило – они могут предвещать другое, еще не известное правило.

Две ошибки не делают правила.

Молодежь знает правила, старики – исключения.

Вечная трагедия науки: уродливые факты убивают красивые гипотезы.

Гипотезы – это колыбельные, которыми учитель убаюкивает учеников.

Гипотезы – это леса, которые возводят перед зданием и сносят, когда здание готово.

Никто не верит в гипотезу, за исключением того, кто ее выдвинул, но все верят в эксперимент, за исключением того, кто его проводил.

Наука – это кладбище гипотез.

Нет ничего практичнее хорошей теории.

Теории первого класса предсказывают, теории второго класса налагают запреты, теории третьего класса дают объяснения задним числом.

Объясните мне целиком что-нибудь, и я объясню вам все.

Одна из главных целей теоретического исследования – найти точку зрения, с которой предмет представляется наиболее простым.

Теория безупречна, когда не поддается проверке практикой.

Если теория все объясняет – она никуда не годится.

Теории ничего не доказывают, зато позволяют выиграть время и отдохнуть, если ты вконец запутался, стараясь найти то, что найти невозможно.

Ни одна научная теория не получила всеобщего одобрения прежде, чем она была полностью дискредитирована.

Большинство теорий – лишь перевод старых мыслей на новую терминологию.

Факты – это песок, скрежещущий в шестернях теории.

Теории подобны мышам: они проходят через девять дыр и застревают в десятой.

Что для одного ошибка, для другого – исходные данные.

Чтобы построить полную теорию, фактов всегда достаточно, не хватает только фантазии.

Любую теорию можно согласовать с любым фактом, если принять некоторые дополнительные допущения.

Поиски прекрасного приводят нас к тому же выбору, что и поиски полезного.

Если теория не красива, она не верна.

Красивые теории, как и красивые женщины, часто бывают неверными.

Самая лучшая теория – не обязательно хорошая теория.

Совершил столько ошибок, что самое время подвести под них какую-нибудь теорию.

Бывают исследования, которые при правильном наблюдении фактов приводят к неправильным результатам, – и бывают такие, которые при неправильном наблюдении фактов приводят к правильным результатам.

Прогресс состоит не в замене неверной теории на верную, а в замене одной неверной теории на другую неверную, но уточненную.

Теоретик знает все меньше и меньше о все большем и большем, и в конце концов он знает ничего обо всем.

Эта теория недостаточно безумна, чтобы быть верной.

Хорошее решение может быть с успехом применено почти к любой задаче.

Необобщенные данные – не более чем сплетня.

Нет смысла добиваться точности там, где неизвестно, о чем идет речь.

Всегда исходи из того, что твои исходные допущения неверны.

Если нет причин, по которым что-либо не может существовать, значит, оно должно существовать.

Теория считается верной до тех пор, пока на нее выделяются средства.

Если ученый не может объяснить восьмилетнему мальчику, чем он занимается, то он шарлатан.

Популярным изложением сегодня слишком часто называется такое, благодаря которому масса получает возможность говорить о чем-либо, ничего в этом деле не понимая.

В книжках общедоступных серий принято излагать общедоступные взгляды.

Чем больше разжевывают, тем труднее проглотить.

Книга должна быть либо ясной, либо строгой, совместить эти два требования невозможно.

Нет ничего мудреного в том, чтобы быть общепонятным, если при этом отказываешься от всякого основательного понимания.

Объяснить можно все, даже то, что невозможно понять.

Все должно быть изложено так просто, как только возможно, но не проще.

Женщина должна быть образованной, но не должна быть ученой.

Ученая женщина может остаться безнаказанной лишь в том случае, если для сокрытия своих познаний прилагает более сил, нежели мужчины к проявлению оных.

Ум за разум – это брак ученого с практичной женщиной.

Женщины-ученые живут дольше, потому что у них нет жен.

И почему всех так возмущают кокетки? Каждый кокетничает, чем может; например, ученые – головой.

Науки делятся на две группы – на физику и собирание марок.

Существует лишь то, что можно измерить.

Когда видишь уравнение E = mc2, становится стыдно за свою болтливость.

Если бы я мог упомнить названия всех элементарных частиц, я бы стал ботаником.

– Я работаю с утра до вечера.

– А когда же вы думаете?

В сущности, теоретическая физика слишком трудна для физиков.

Математик может говорить все, что взбредет ему в голову, но физик обязан сохранять хотя бы крупицу здравого смысла.

– Сколько ему лет?

– Двадцать семь.

– Такой молодой и уже такой неизвестный!

Это драма, драма идей.

Господь Бог не играет в кости.

Господь не только играет в кости, но к тому же забрасывает их порою туда, где мы их не можем не увидеть.

Не наше дело предписывать Богу, как ему следует управлять этим миром.

Я физик и имею право на сохранение энергии.

Грех, который тяготеет на физиках, – то, что они не могут утратить своих знаний.

Ад должен быть изотермальным. В противном случае помещенные туда инженеры и физико-химики (а их там должно быть немало) смогли бы сконструировать тепловую установку, которая питала бы холодильник, с тем чтобы охладить часть своего окружения до любой заранее выбранной температуры.

Термодинамика – палка о трех началах.

ЗАКОНЫ ДИНАМИКИ ДЖЕРРОЛДА:

1. Если объект движется, значит, он движется не в том направлении.

2. Если объект неподвижен, значит, он находится не в том месте.

Всякий неподвижный объект достаточно подвижен, чтобы упасть тебе на голову или заплести ноги.

Два элемента, которые наиболее часто встречаются во Вселенной, – водород и глупость.

Многие имели ванну. Но гениально ее принял только один.

Если тело погружено в воду – звонит телефон.

Дайте мне точку опоры – и я переверну Землю!

Перевернуть Землю? Да она и так вертится!

Дайте мне точку опоры – и вы у меня повертитесь!

Дайте мне точку опоры, и я произнесу тост.

Дайте мне точку опоры, и я выскажу свою точку зрения.

Если у тебя много точек опоры, незачем переворачивать мир.

А я утверждаю, что достаточно запустить в космос какую-нибудь точку опоры и приставить лестницу. Дорога на небеса открыта.

Миллионы людей видели, как падают яблоки, но только Ньютон спросил, почему.

Яблоко, упавшее на голову Ньютона, было яблоком с древа познания.

Я кажусь себе мальчиком, подбирающим красивые ракушки на берегу, тогда как вокруг простирается огромный океан непознанного.

В молодости моей я полагал, что Ньютон составил себе состояние благодаря своим исключительным заслугам. Я воображал, что двор и Лондон без голосования признали его главным смотрителем королевского Монетного двора. Ничуть не бывало. Исаак Ньютон имел довольно хорошенькую племянницу, прозванную «Мадам Кондюит». Она очень понравилась великому казначею Галифаксу.

Исчисление бесконечно малых и гравитация ничего не дали бы Ньютону, не будь у него красивой племянницы.

Мы живем в мире Ньютона, где действует физика Эйнштейна и логика Франкенштейна.

Прости меня, Ньютон!

Когда слепой жучок ползет по плоскости шара, он не замечает, что путь, который он проделывает, искривлен. Мне посчастливилось это заметить.

Для простаков Эйнштейн объяснял свою теорию относительности следующим образом: «Это когда Цюрих остановится у этого поезда».

Эйнштейн объяснял мне свою теорию каждый день, и вскоре я уже был совершенно уверен, что он ее понял.

Птолемей создал универсум, который просуществовал 1400 лет. Ньютон создал универсум, который просуществовал 300 лет. Эйнштейн создал еще один универсум, и я не могу сказать вам, как долго он будет существовать.

Во всем виноват Эйнштейн. В 1905 году он заявил, что абсолютного покоя нет, и с тех пор его действительно нет.

– У вас есть записная книжка, чтобы записывать ваши гениальные мысли?

– Гениальные мысли приходят в голову так редко, что их нетрудно запомнить.

Я видел лишь одного скрипача, действительно похожего на скрипача, – Альберта Эйнштейна.

Чем больше моя слава, тем я больше тупею; и таково, несомненно, общее правило.

Если теория относительности подтвердится, то немцы скажут, что я немец, а французы – что я гражданин мира; но если мою теорию опровергнут, французы объявят меня немцем, а немцы – евреем.

Если бы не антисемитизм, теорию относительности открыли бы антисемиты.

Сходство неправильной теории с экспериментом ничего не доказывает, ибо среди дурацких теорий всегда найдется некоторое число согласующихся с экспериментом.

Эксперимент и теория нередко чудесным образом согласуются между собой, если они связаны с одной и той же лабораторией.

Благодаря нескольким месяцам работы в лаборатории можно иногда сэкономить несколько часов работы в библиотеке.

Сказать все можно, а ты поди – демонстрируй.

Только серия неудачных экспериментов создает настоящего эксперта.

При наблюдении случай благоприятствует лишь подготовленным.

У нас нет денег, поэтому нам приходится думать.

Если вы решили что-либо продемонстрировать, количество ошибок будет прямо пропорционально количеству зрителей.

Никаким количеством экспериментов нельзя доказать теорию; но достаточно одного эксперимента, чтобы ее опровергнуть.

Научный опыт – это опыт, противоречащий обыденному опыту.

Чем дальше эксперимент от теории, тем ближе он к Нобелевской премии.

Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не открытие, а закрытие.

Стоит ли ученику перерастать учителя, если теория неверна?

Эксперимент должен быть воспроизводимым, то есть терпеть неудачу одним и тем же способом.

Всякий эксперимент воспроизводим – до тех пор, пока его не пытаются повторить в другой лаборатории.

Никогда не пытайся повторить удачный эксперимент.

Эксперимент можно считать удавшимся, если нужно отбросить не более 50% сделанных измерений, чтобы достичь соответствия с теорией.

Если эксперимент требует, чтобы все точки размещались на одной линии, обозначь только две точки.

Трактовка эксперимента – это дело вкуса.

Записывай дату эксперимента; это надежно доказывает, что ты находился на рабочем месте.

Какие выводы делают из эксперимента кролики?

Экспериментальный кролик может позволить себе практически все.

Бросая в воду камешки, смотри на круги, ими образуемые: иначе такое бросание будет пустою забавой.

Теоретик занимается подсчетом мерзавцев, практик – подсчетом уличных фонарей.

Фундаментальные исследования – это то, чем я занимаюсь, когда я понятия не имею о том, чем я занимаюсь.

Заниматься фундаментальными исследованиями – примерно то же самое, что пускать стрелу в воздух и там, где она упадет, рисовать мишень.

По определению: когда вы исследуете неизвестное, вы не знаете, что обнаружите.

Фундаментальные исследования ведут к революциям, прикладные – всего лишь к усовершенствованиям.

Чем фундаментальнее закономерность, тем проще ее можно сформулировать.

То, что делает больше всего чести человеческому уму, часто бывает меньше всего полезным. Человек, владеющий четырьмя правилами арифметики и здравым смыслом, становится великим негоциантом, а какой-нибудь несчастный алгебраист проводит всю свою жизнь в поисках отношений между числами и их поразительных свойств, причем пользы от этого нет никакой. Существует предел, за которым исследования производятся только из любопытства.

Метод важнее открытия.

Кто не понимает ничего, кроме химии, тот и ее понимает недостаточно.

Кто-то ради насмешки спросил философа:

– Если я сожгу тысячу мин дерева, сколько получится мин дыма?

– Взвесь, – сказал Демонакт, – золу, все остальное вес дыма.

Если бы кремний был газом, я был бы генерал-майором.

Жизнь существует во Вселенной лишь потому, что атом углерода обладает некими необычными свойствами.

Чем короче жизнь молекулы, тем дороже ее изготовить.

Горячая колба выглядит точно так же, как и холодная.

Кетчуп, пролитый на плиту и оставленный на ночь, имеет период полураспада больше, чем радиоактивные отходы.

Тонна чего бы то ни было выглядит отвратительно.

Самый эффективный способ устранения токсичных отходов – пересмотр классификации нетоксичных отходов.

Деньги не имеют запаха, но улетучиваются.

Женщине-католичке уже разрешили избегать беременности при помощи математики, но ей строжайше запрещено прибегать к химии или физике.

Блондинка – одно из самых поразительных достижений современной химии.

Химия и контрреволюция не исключают друг друга.

В любой науке столько истины, сколько в ней математики.

Подобно тому как все искусства тяготеют к музыке, все науки стремятся к математике.

Я ничего не понимала в математике, поэтому мне пришлось думать.

Поэт должен видеть то, чего не видят другие. И это же должен и математик.

Он стал поэтом – для математика у него не хватало фантазии.

Геометрией Лакид занялся поздно; кто-то спросил:

– Разве теперь время для этого?

– Неужели еще не время? – переспросил Лакид.

Да не войдет сюда ни один из тех, кто не овладел геометрией!

Между духом и материей посредничает математика.

Математика – это чудо-ребенок.

Чистая математика – это такой предмет, где мы не знаем, о чем мы говорим, и не знаем, истинно ли то, что мы говорим.

Механика есть рай математических наук.

Математика и техника живут в полнейшем согласии и будут жить так и впредь, потому что между ними нет ничего общего.

Законы математики, имеющие какое-либо отношение к реальному миру, ненадежны; а надежные математические законы не имеют отношения к реальному миру.

Математика – это та часть физики, в которой эксперименты очень дешевы.

Из дома реальности легко забрести в лес математики, но лишь немногие способны вернуться обратно.

Решая математическую задачу, я не думаю о красоте, – я думаю только о том, как решить задачу. Но если найденное решение некрасиво, значит, оно и неверно.

В математике нет символов для неясных мыслей.

Математик – это человек, который не только сразу же схватывает чужую мысль, но и видит, из какой логической ошибки она вытекает.

Ум сугубо математический будет правильно работать, только если ему заранее известны все определения и начала, в противном случае он сбивается с толку и становится невыносимым, ибо правильно работает лишь на основе четко сформулированных начал.

Мы не можем понять эту формулу, и мы не знаем, что она значит, но мы доказали ее и поэтому знаем, что она должна быть достоверной.

Если тебе трудно сразу понять всю бесконечность, постарайся понять ее хотя бы наполовину.

Отпечаток перста божия должен выглядеть как знак бесконечности .

Арифметику невозможно понять, в нее приходится верить.

Люди делятся на три категории: умеющие считать и не умеющие считать.

Твердо стойте на своем нежелании вникать в формулы алгебры. В реальной жизни, уверяю вас, никакой алгебры нет.

«Если… то…» – если это не математика, то это шантаж.

Любая формула, включенная в книгу, уменьшает число ее покупателей вдвое.

Вертикаль – то же самое, что горизонталь, только прямо напротив.

Ноль – яйцо, из которого вылупились цифры.

Четность составляет сущность штанов.

Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, – это звездное небо надо мной и моральный закон во мне.

Когда я смотрю на усеянный звездами небосвод, из головы у меня улетучиваются даже те скудные сведения из астрономии, которыми я обладаю.

Мало уметь видеть, нужно еще научиться не видеть того, чего нет.

Астрономия: наука, которая учит нас, как правильно пользоваться Солнцем и планетами.

Случись мне присутствовать при сотворении мира, я бы дал кое-какие советы по части лучшего устройства мироздания.

Солнце: очень медленно сгорающая водородная бомба.

Знаем ли мы Луну? С одной стороны, да.

Лектор в планетарии держался, как заведующий Солнечной системой.

Из всех научных теорий больше всего мне по душе та, согласно которой кольца Сатурна целиком состоят из потерянного авиабагажа.

В космосе ничего не пропадает.

Скажи ему, что на небе 978301246569987 звезд, – и он поверит. Но скажи ему, что эта скамейка только что выкрашена, – и он непременно потрогает пальцем.

Самое главное, что нашлось место для Вселенной!

К проблеме разводов: галактики, и те разбегаются.

Существует ли прогресс? Вся Вселенная ходит по кругу.

А что, если ничего нового над солнцем?

Будущее нельзя предвидеть, но можно изобрести.

Процесс научных открытий – это, в сущности, непрерывное бегство от чудес.

Ничто так не отвлекает ученых, как преждевременное открытие.

Два величайших изобретения в истории: книгопечатание, усадившее нас за книги, и телевидение, оторвавшее нас от них.

Ложный шаг не раз приводил к открытию новых дорог.

Раздражение – мать открытия.

Нужда рождает изобретение, изобретение – две нужды.

Не думаю, чтобы открытия рождались от необходимости, – открытие впрямую происходит от праздности, а может быть, и от лени.

Изобретателю не верили на том основании, что он «все выдумал».

Внести свое в таблицу умножения можно, только переврав.

Тот, кто совершает открытие, видит то, что видят все, и думает то, что никому не приходит в голову.

Все с детства знают, что то-то и то-то невозможно. Но всегда находится невежда, который этого не знает. Он-то и делает открытие.

Чтобы увидеть что-то новое, нужно совершить что-то новое.

Вечный двигатель не выдержал проверки временем.

Вечный двигатель не требует горючего. Но сколько смазки…

Перпетуум-мобиле легче изобрести, чем запатентовать.

Вечных двигателей нет. Зато сколько угодно вечных тормозов.

Приоритет: я первый отклонил это изобретение.

Мы первые изобрели приоритет.

Ни один закон не называется именем своего открывателя.

Неважно, кто открыл; важно, кто дал имя открытию.

Искусственный интеллект не имеет шансов в столкновении с естественной глупостью.

Опасность не в том, что компьютер однажды начнет мыслить, как человек, а в том, что человек однажды начнет мыслить, как компьютер.

Почему тебя не пугает машина, которая в тысячу раз сильнее тебя, но ужасает мысль о машине, которая многократно превосходит тебя интеллектом?

Наш век гордится машинами, умеющими думать, и побаивается людей, проявляющих ту же способность.

Машины должны работать. Люди должны думать.

Робот все время размышлял о том, может ли он мыслить.

Электронные мозги будут ошибаться гораздо точнее.

Электронный мозг будет думать за нас точно так же, как электрический стул за нас умирает.

Когда компьютеры станут чересчур умными, мы объединим их в комиссии – это их прикончит.

Телевидение – опиум для народа, опиум для умников – Интернет.

Путешествие по Интернету напоминает день, проведенный у киоска с газетами.

[ О компьютерном хакерстве:] Если мышь может вывести из строя слона, первое, что приходит в голову, – сконструировать новую мышеловку. Но, может быть, пора задуматься о конструкции слона?

Ответим на их ИнтерНЕТ нашим ИнтерДА.

Над чем бы ни работал ученый, в результате всегда получается оружие.

Все, что может быть использовано как оружие, будет использовано как оружие.

Если бы солнечные лучи были оружием, мы бы давно уже овладели солнечной энергией.

Уже не одно столетие делаются попытки исправить мир при помощи взрывчатых веществ.

То, что мир не взлетел на воздух, объясняется чей-то небрежностью.

В военных бюджетах цена человека растет.

– Почему люди смогли создать атомное оружие, но не могут установить контроль над ним?

– Это очень просто, мои дорогие: потому что политика гораздо сложнее, чем физика.

Не знаю, каким оружием будут воевать в третьей мировой войне, но знаю, что в четвертой мировой будут воевать луком и стрелами.

Доживет ли мир до третьей мировой войны?

Страх не возрастает с каждым новым оружием массового уничтожения, сильнее всего первобытный страх, страх перед ударом топора по твоему темени.

Либо войны выйдут из моды, либо люди.

История – утомительная прогулка от Адама до атома.

Ученые расщепили атом. Теперь атом расщепляет нас.

Всего лишь одна атомная бомба может испортить вам целый день.

Мы сделали работу за дьявола.

Какая красивая физика!

Мы живем в эпоху тесаного атома!

Водородная бомба: изобретение, позволяющее покончить со всеми изобретениями.

Человек изобрел атомную бомбу. Еще ни одна мышь в мире не додумалась изобрести мышеловку.

Скептик – это человек, который не верит в мирное применение атомной бомбы.

Вы – почтенный обломок прошлого, если помните времена, когда «мировой пожар» был всего лишь метафорой.

Прогресс имеет один недостаток: время от времени он взрывается.

Скорее, чем с каким-либо из искусств, войну можно сравнивать с торговлей, которая тоже является конфликтом человеческих интересов и деятельностей, а еще ближе к ней стоит политика, которую в свою очередь можно рассматривать как своего рода торговлю высшего масштаба.

Расцвет военных наук возможен только в мирное время.

Настоящий теоретик похож на учителя плавания, заставляющего упражняться на суше в движениях, которые понадобятся в воде.

До войны военная наука представляется областью точных знаний, как астрономия. После войны она уже выглядит как астрология.

Война состоит из непредусмотренных событий.

Величайший полководец тот, кто делает меньше всего ошибок.

Оборона – более сильная форма ведения войны, чем атака.

Перед сражением каждый план хорош, после сражения каждый план плох.

Сражение выигрывает тот, кто твердо решил его выиграть.

Последним смеется тот, кто стреляет первым.

Значение синуса в военное время может достигать четырех.

Ни один план не переживает встречи с противником.

Генерал, одержавший победу, в глазах публики не совершал вовсе ошибок, так же как разбитый генерал всегда не прав, как бы ни был уместен его образ действий.

Скорость движения эскадры определяется скоростью движения самого медленного судна.

Для обычной армии не победить – значит потерпеть поражение. Для партизанской армии не потерпеть поражения – значит победить.

Избыточное уничтожение: способность убить больше людей, чем их есть на свете.

Прогресс цивилизации нельзя отрицать: в каждой новой войне нас убивают по-новому.

Прошлые битвы, как мертвые генералы, мертвой хваткой держат умы штабистов; и немцы, как и все другие народы, готовятся к прошлой войне.

Значение нравственного закона до такой степени обширно, что он имеет силу не только для людей, но и для всех разумных существ вообще.

Самое верное доказательство существования внеземного разума – что никто во всей Вселенной не пробует установить с нами контакт.

Летающие тарелки нигде не задерживаются слишком долго. Должно быть, у них двухнедельный тур с облетом семи планет.

Каждую весну сотни людей видят летающие тарелки. Но я предпочитаю пить в одиночку.

Летающие тарелки – это белые мыши технологической цивилизации.

Я верю, что на Марсе обитают разумные существа. Будь они неразумны, они прилетели бы к нам.

Если бы на Марсе была жизнь, они бы уже обратились к нам с просьбой о предоставлении займа.

Как недавно установили ученые, разумная жизнь в принципе возможна на многих планетах, включая нашу.

Жизнь на других планетах не существует потому, что их ученые опередили наших.

Выживут ли инопланетяне, если им создать нормальные человеческие условия?

Червяк: «Знать бы только, есть ли червяки на других планетах, – и ничего больше мне не надо».

Если есть другие обитаемые миры, интересно: почем там картошка? Н. утверждает, что это вопрос глупый. Пусть попробует задать на эту тему вопрос умный.

Досадно то, что самое последнее слово техники будет сказано за минуту до светопреставления.

Какой у нас нынче этап конца света?

Технократы моторизировали даже всадников Апокалипсиса.

Профессия футуролога ненадежна. Ею можно заниматься только до конца света.

Конец света наступил вчера. Сегодня очередной дубль.

Неумышленные действия, повлекшие за собой конец света, должны караться более мягко.

Возможно, наступит день, когда человек, предсказавший конец света, прославится на 15 секунд.

Будет ли конец света хеппи-эндом?

Мир спасет конец света.

Возможно, Бога и нет, но ведь кто-то раскрутил Землю вокруг оси.

Земля действительно вращается, но в личной жизни можно это не учитывать.

Трудно идти совершенно прямо по земле, которая шарообразна.

Земля имеет форму глобуса.

Геология – прижизненное вскрытие Земли.

Землетрясение – это когда недвижимость приходит в движение.

Жить на Земле, возможно, дороговато, зато вы получаете ежегодный бесплатный круиз вокруг Солнца.

Крайне важное сообщение относительно Космического Корабля Земля: к нему не приложено руководство по эксплуатации.

Чем дальше от Земли, тем она голубей.

Когда мы до конца исследуем космос, окажется, что, будучи здесь, на земле, мы уже были в небе.

А для кого-то Земля – всего лишь пробный шар.

Боюсь, что земной шар – желтый дом Вселенной.

Не будем все сваливать на наше межзвездное положение.

А что, если наша Земля – ад какой-то другой планеты?

Радости естествоиспытателя: задирать юбки природе.

Если бы природа имела столько законов, как государство, сам Господь не в состоянии был бы управлять ею.

Эхо – неизменный ответ природы на вопросы, которые мы ей задаем.

Природа – это неустанное спряжение глаголов «есть» и «быть поедаемым».

Богу недурно удалась природа, но с человеком у него вышла осечка.

Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у нее – наша задача.

Мы не можем ждать милостей от природы после того, что с ней сделали!

Окружающая среда: то, во что превращается природа, если ее не охранять.

В неразвитых странах смертельно опасно пить воду, в развитых – дышать воздухом.

Очищение какой-либо территории от загрязнений ведет к равноценному загрязнению другой территории.

Природа не терпит людей.

В природе ничто не пропадает, кроме самой природы.

Самый отдаленный пункт земного шара к чему-нибудь да близок, а самый близкий от чего-нибудь да отдален.

Во всех частях земного шара имеются свои, даже иногда очень любопытные, другие части.

Ничто так не помогает повторять географию, как извержения вулканов и землетрясения.

Я сразу узнаю, когда мы достигнем Северного полюса, потому что, как только мы сделаем один лишний шаг, северный ветер сразу же станет южным.

Кук, высадившись на остров, смотрел на людоедов как на антропологический экспонат, а те на него – как на жаркое.

Карты мира меняют первопроходцы и плохие типографы.

Карта: лист бумаги, помогающий нам заблудиться.

Европа – всего лишь маленький мыс Азиатского континента.

Климат в Ирландии изумительный, но погода его гробит.

Я ничего не желал бы менять в Англии, кроме погоды.

Сидя в ясный день на террасе, нельзя увидеть весь Люксембург: мешают деревья.

Швейцария на то и есть, чтобы подчеркнуть масштаб Тюменской области.

Если расправить Швейцарию, она будет по территории в два раза больше Европы.

Франция – страна, где нет ни зимы, ни лета, ни нравственности; в остальном же это чудесный край.

Калифорния – чудесное место для жизни, если вы родились апельсином.

Лос-Анджелес: место, где о приходе весны узнаешь по тому, что смог зеленеет.

Тундра – это тайга без деревьев.

Озеро – остров из воды.

Спелеологи – первые, кто вернулся в пещеры.

Америка – континент, названный так потому, что его открыл Колумб.

Америку много раз открывали до Колумба, но никому об этом не рассказывали.

Кто знает, что бы открыл Колумб, если б ему не перегородила дорогу Америка.

Возможно, ты открываешь Америку, сам не зная того. Колумб ведь тоже не знал.

Американец, первым открывший Колумба, сделал скверное открытие.

Обидно, если ты Колумб, а Америку открыли другие.

Я сказал бы, что Америка вовсе не открыта. Она еще только обнаружена.

Открываешь неведомый континент, а знаменитым становишься благодаря яйцу. Случай Колумба.

У настоящего Колумба должно быть два яйца.

Синоптика – наука, объясняющая ошибки метеорологов.

Метеорология: научное обоснование неверных прогнозов.

Есть люди, которые не верят даже прогнозам государственного метеорологического института, если не прочтут их в своей газете.

Точный прогноз погоды на завтра вы узнаете послезавтра.

Прежде чем передать прогноз погоды на завтра, позвольте объявить недействительным вчерашний прогноз на сегодня.

Лучше всего предсказывать погоду в закрытых помещениях.

Синоптик ошибается только раз, зато каждый день.

Синоптики только предсказывают погоду, а делают ее совсем другие люди.

Все ругают погоду, но никто с ней не борется.

Были бы прогнозы, а погода будет.

Жизнь есть способ существования белковых тел.

Жизнь – способ существования одних тел за счет выживания других.

Мозг – это надежная биологическая система, построенная из ненадежных элементов.

То, что мы думаем, гораздо менее сложно, чем то, чем мы думаем.

Господи, благодарю тебя за происхождение видов!

Эволюция не играет дважды в одну и ту же игру.

Мамонты вымерли, потому что первыми поняли: так жить нельзя.

Простейшие организмы очень малы, бактерии еще меньше, а вирусы меньше, чем те и другие, вместе взятые.

Бактериологу воздали по заслугам за его микроскопические успехи.

Телескоп уменьшает мир, микроскоп – увеличивает.

Амебы умножаются делением.

Если океан не переполняется, то лишь потому, что Провидение позаботилось снабдить океанские воды губками.

Море всегда чистое. Ведь все губки, сколько их ни есть, моют море.

Сорняки растут не везде, а только там, где они не нужны.

Все плохое наследуется от другого родителя.

Дети вейсманистов похожи на своих родителей, дети лысенковцев – на окружающую среду.

Евгеника – наука об улучшении человеческих пороков.

Мужчина вдвое чувствительнее к боли по сравнению с обычным человеком.

С точки зрения биологии, если что-нибудь вас кусает, оно, скорее всего, женского пола.

Если бы снежный человек был, его бы давным-давно не было.

Курица – это то, что необходимо яйцу для производства других яиц.

Один слон проглатывает один кусок за один раз.

Двое пернатых в одной берлоге не живут и жить не могут.

У кошки четыре ноги: две передние служат для бегания, две задние для торможения.

Черепаха так медлительна, что ее совершенно справедливо назвали черепахой.

Черепаха не спешит, потому и живет долго.

Черепаха должна быть такой твердой, потому что она такая мягкая.

Только животные, рожденные ползать, – улитка и черепаха, – имеют собственный домик.

Помни: блоха может прыгнуть на тигра, но не тигр на блоху.

Из всех живых существ стадный инстинкт наиболее развит у троллейбусов.

Это был прогрессивно-религиозный человек; он соглашался, что человек произошел от обезьяны, но от обезьяны из Ноева ковчега.

Человек гордится своими предками, обезьяна – потомками.

У первого человека не было родителей. Его создал труд.

Только научившись ходить на задних лапах, обезьяна вышла в люди.

Обезьяна выбилась в люди своим трудом.

Труд создал из обезьяны хищника.

«Вот что делает с нами непосильный труд!» – сказала обезьяна, показывая на человека.

Пессимист – это человек, который полагает, что переход от обезьяны к человеку уже завершен.

Человек раздвоен снизу, а не сверху, – для того, что две опоры надежнее одной.

Мы слишком рано отделились от хвоста.

Мы вышли из пещер, но пещера еще не вышла из нас.

Я бы сказал, что попытка создания мыслящего существа Природе не удалась.

В семье произошел демографический взрыв: родился второй ребенок.

Согласно авторитетным источникам, заповедь «Плодитесь и размножайтесь» была дана, когда население Земли состояло из двух человек.

Не потому ли на Земле все меньше аистов, что все больше людей?

Большая часть проблем человечества вызвана тем, что люди слишком много любят друг друга.

Неверно, будто любовь движет миром. Она лишь не позволяет ему обезлюдеть.

Возможно, Земля когда-нибудь обезлюдеет из-за неудержимого прироста людей.

Через пятьсот лет на Земле останутся только стоячие места.

Если мы контролируем смертность, мы должны контролировать и рождаемость.

Где-то на нашей планете каждые десять секунд женщина рожает ребенка. Нужно найти эту женщину и остановить ее раз навсегда.

Не могу решить, за что Кодекс должен карать строже: за умышленные или непредумышленные действия, повлекшие за собой жизнь?

В пользу регулирования рождаемости, как правило, выступают те, кто уже родился.

С регулированием рождаемости есть только одна проблема: кто будет платить по долгам, которые успело сделать правительство?

И мумификация действует лишь ограниченное время. Потом появляются археологи.

Археологи выкапывают из земли историю, которую закопали политики.

Будущее археологии лежит в руинах.

Археологи – это детективы прошлого.

Разбитая посуда приносит удачу, но только археологам.

Эпохи творит археология.

Человек – создание истории, которое не может ни повторить свое прошлое, ни уйти от него.

Философия изучает ошибочные взгляды людей, а история – их ошибочные поступки.

История – это политика, опрокинутая в прошлое.

История есть политика прошлого, а политика – история настоящего.

История – это политика, которую уже нельзя исправить. Политика – это история, которую еще можно исправить.

История – это наука о том, чего уже нет и не будет.

История – жизнь памяти.

История – наука будущего.

История – как мясной паштет: лучше не вглядываться, как его приготовляют.

История – это союз между умершими, живыми и еще не родившимися.

История – кладбище аристократий.

Всемирная история – это всемирный суд.

Суд потомства плох уже тем, что рассматривает дело в отсутствие потерпевшего.

Нет ничего бесцельнее, как судить или лечить трупы: их велено только закапывать.

История – это памфлет против всех партий.

История, собственно, не существует, существуют лишь биографии.

Большая часть истории дипломатии – всего лишь запись того, что один мелкий чиновник сказал другому.

У каждой истории – своя болезнь.

История развивается по штопору.

Всемирная история есть сумма всего того, чего можно было бы избежать.

Пролог ХХ века – пороховой завод. Эпилог – барак Красного Креста.

Переломным оказался весь ХХ век.

Все в руках Господа, и только История ускользнула из-под его контроля.

Страница истории стоит целого тома логики.

В истории нет оазисов и равнин.

Женщины творят историю, хотя история запоминает лишь имена мужчин.

Женщины изменяли историю, но история не изменила женщин.

Каждому любопытны слабости великих людей. Каждый не прочь поглазеть на историю сквозь замочную скважину.

Все исторические законы имеют свой срок давности.

Революции – локомотивы истории.

Танки – локомотивы истории.

«Локомотива истории» не существует.

Во время гражданской войны история сводится к нулю, а география – к подворотне.

Во время гражданских войн солдатам позволено больше, чем полководцам.

Шестидневная война все еще продолжается.

Самое оживленное движение часто наблюдается в тупиках истории.

Всемирная история есть история побед людей над людьми.

Часы истории бьют когда попало.

Часы истории пунктуально опаздывают.

Даже часы истории имеют своих часовщиков.

Не врывайся к жене с криком: «Я все знаю!» – а то она, чего доброго, спросит тебя, в каком году была битва при Трафальгаре.

История – это роман событий, роман – это история чувств.

Традиция – это всего лишь ностальгия, разгуливающая прилюдно в полной парадной форме.

В Южных штатах любое событие меланхолически соотносят с тем, что было до Гражданской войны.

– Какая прекрасная сегодня луна! – заметил я джентльмену, стоявшему рядом со мной.

– Да, – отозвался он, – но если бы вы видели ее до войны…

Французы – придворные актеры Господа Бога, превосходная труппа, и вся французская история кажется мне иногда большой комедией, представленной, однако, в бенефис человечества.

– Вы только и делаете, что ставите историю с ног на голову.

– В том и состоит наша единственная обязанность перед историей.

Интересно, что новенького в прошлом.

В истории за все отвечают потомки.

Человечество со слезами расстается со старой дурью, радуясь счастливым смехом новой.

Илиада, Платон, Марафонская битва, Моисей, Венера Медицейская, Страсбургский собор, французская революция, Гегель, пароходы и т.д. – все это отдельные удачные мысли в творческом сне Бога. Но настанет час, и Бог проснется, протрет заспанные глаза, усмехнется – и наш мир растает без следа, да он, пожалуй, и не существовал вовсе.

Древность: очень много лет назад, а может быть, еще раньше.

Сведения, которыми не располагали древние, были очень обширны.

Жители Крита, к своему несчастью, произвели больше истории, чем могли потребить на месте.

Фараоны рекламировали себя при помощи пирамид.

Численность масс, павших под Фермопилами, вовсе не возрастает, но, странное дело, постоянно снижается.

Спарта, эта скучная большая фабрика патриотизма, эта казарма республиканской добродетели, эта величественно-скверная кухня равенства, где черные супы варились столь плохо, что аттические остряки утверждали, будто лакедемоняне из-за них-то и презирают жизнь и так геройски погибают в бою.

Мир не знал бы Герострата, не знай Герострат людей.

Сафо, безусловно, самая замечательная поэтесса всех времен и народов, потому что от ее творений сохранилось лишь несколько строк.

Александр III Македонский известен под именем Александра Великого, потому что он убил самое большое число самого разного сорта людей по сравнению с любым другим человеком его времени.

Нос Клеопатры: будь он чуть покороче – облик земли стал бы иным.

На мой взгляд, Цезарь был слишком стар для такой забавы, как завоевание мира. Она к лицу Августу или Александру: эти были молоды, а молодых людей трудно обуздать; но Цезарь, казалось бы, должен был проявить большую зрелость ума.

Лира Нерона была камертоном.

Помпея требовала разрушить Карфаген.

Римлянин был одновременно и солдатом, и адвокатом, что дало смесь самого отвратительного свойства.

Римский календарь был необычайно запутан. Римские полководцы всегда побеждали, но никогда не знали, в какой день это произошло.

Из гусей, которые спасли Рим, наверно, тоже получились отличные шкварки.

Если бы в римских тогах были карманы, античность обогатилась бы важным изобретением: изобретением солнечных карманных часов.

Пути общественного прогресса: со временем и рабы получили право владеть рабами.

Сколько глупостей нам пришлось бы теперь говорить, если бы древние уже не сказали их раньше нас и, так сказать, не предвосхитили бы их.

Единственная древняя валюта, которая все еще находится в обращении, – тридцать сребреников.

Века были так себе, средние.

Эпохой Средневековья датируются два худших изобретения в истории человечества: романтическая любовь и пушечный порох.

Рыцарская эпоха: время, когда мужчины питали самые возвышенные чувства к своим лошадям.

Рыцари в век рыцарства были еще такими хамами.

Крестовые походы начинаются с погромов.

Столетняя война? Вот когда люди никуда не спешили.

Государственное образование, именовавшееся Священной Римской империей, не было ни священной, ни римской, ни империей.

Теперь не строят готических соборов. В былое время у людей были убеждения; у нас, современников, есть лишь мнения; а мнения мало для того, чтобы создать готический храм.

К середине XVII века ноги отказываются ходить – даже в самом интересном музее.

Если бы эти старые стены могли говорить, какими бы они были занудами!

По сравнению со средневековьем человечество продвинулось далеко вперед в направлении свободомыслия. Например, инквизиция уже не святая.

У каждого века есть свое средневековье.

Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего, то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение.

Русское правительство, как обратное провидение, устроивает к лучшему не будущее, а прошлое.

Россия – страна с непредсказуемым прошлым.

Наша история идет по нашему календарю: в каждый век отстаем от мира на сутки.

Убийство – способ низложения с престола, применяемый в России.

История России – это борьба невежества с несправедливостью.

Двадцатый век свободы не видать.

Из борцов за свободу русского народа дольше всех сидел Илья Муромец.

Закон жизни отсталых государств или народов среди опередивших: нужда реформ назревает раньше, чем народ созревает для реформы. Необходимость ускоренного движения вдогонку ведет к перениманию чужого наскоро.

Любуясь, как реформа преображала русскую старину, не доглядели, как русская старина преображала реформу.

В России нет ничего невозможного, кроме реформ.

Александр I относился к России как чуждый ей, трусливый и хитрый дипломат. Николай I – как тоже чуждый и тоже напуганный, но от испуга более решительный сыщик.

Русский народ изгнал Наполеона, потому что француз не может быть русским царем. Настоящим русским царем может быть только немец.

Русский коммунизм – незаконное детище Карла Маркса и Екатерины Великой.

История русской революции – это сказание о граде Китеже, переделанное в рассказ об острове Сахалине.

Величайшим несчастьем России было рождение Ленина, а вторым несчастьем России была его смерть.

За семнадцатым годом сразу следует тридцать седьмой.

В России историю следует издавать в виде блокнота, в котором легко изъять любую страницу и заменить ее новой.

Сколько раз мы спасали мир! А сколько раз пытались уничтожить!

Как много побед мы одержали, идя вперед! А сколько еще одержим, возвращаясь!

Кто же виноват, что кроме Истории мы ничего не умеем делать?

Ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал.

Пушкин был слишком эгоцентрист, когда написал Чаадаеву, что не хотел бы себе отечества с иной судьбой. Себе – может быть, а отечеству он мог бы пожелать судьбу и получше.

Минин и Пожарский спасут Москву от России.

Русская история до Петра Великого сплошная панихида, а после Петра Великого – одно уголовное дело.

Я даже затрудняюсь назвать его великим человеком – не потому, чтобы он не был достаточно велик, а потому, что он был недостаточно человеком.

Петр ускорял перенимание западничества варварской Русью, не останавливаясь перед варварскими средствами борьбы против варварства.

Петр I готов был для предупреждения беспорядка расстроить всякий порядок.

Чтобы защитить отечество от врагов, Петр опустошил его больше всякого врага.

Я западник и потому – националист. Я западник и потому – государственник.

Наши западники все еще заучивают западные учебники слово в слово и не умеют передавать их своими словами. Для них западная культура все еще работа памяти, а не сознания.

Чужой западноевропейский ум призван был нами, чтобы научить нас жить своим умом, но мы попытались заменить им свой ум.

Славянофильство – история двух-трех гостиных в Москве и двух-трех дел в московской полиции.

Даже искренне верующий славянофил все-таки остается внутренне чужд и непричастен народной вере. Он верит в народ и в его веру; но ведь народ верит не в самого себя и не в свою веру.

Славянофилы поклонялись русскому народу не потому, чтоб он действительно был воплощением христианского идеала, а напротив, они старались представить его себе и другим в таком идеальном свете потому, что уже поклонялись ему, каков бы он ни оказался: он был для них не по хорошему мил, а по милу хорош.

Говорят про Россию, что она не принадлежит ни к Европе, ни к Азии, что это особый мир. Пусть будет так. Но надо еще доказать, что человечество, помимо двух своих сторон, определяемых словами – Запад и Восток, обладает еще третьей стороной.

Народники так умно рассуждают об основах своей жизни, что кажется, то, на чем они сидят, умнее того, чем они рассуждают о том.

Умом Россию не пронять.

Сравнивают народ с растением, говорят о крепости корней, о глубине почвы. Забывают, что и растение, для того чтобы приносить цветы и плоды, должно не только держаться корнями в почве, но и подниматься над почвой, должно быть открыто для внешних чужих влияний, для росы и дождя, для свободного ветра и солнечных лучей.

Русские уже благодаря размерам своей страны космополиты или, по крайней мере, на одну шестую космополиты, поскольку Россия занимает почти шестую часть всего населенного мира.

Западники тащат Россию в Европу, почвенники – в Азию, которая мчится в Европу.

Грубая память народов хранит только имена их притеснителей да свирепых героев войны. Дерево человечества забывает о тихом садовнике, который пестовал его в стужу, поил в засуху и оберегал от вредителей; но оно верно хранит имена, безжалостно врезанные в его кору острой сталью.

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.

Будем снисходительны к великим деяниям: они так редко бывают преднамеренными.

Историки знают, как много героических поступков было совершено ввиду отсутствия других альтернатив.

Люди говорят: он занял это место, потому что был величайшим гением времени. А следовало бы сказать: так как он занял это место, он прослыл величайшим гением эпохи.

В историю можно войти, а можно и вляпаться.

Чтобы попасть на свалку истории, надо быть исторической личностью.

В историю входят ногами вперед.

Даже самые благородные мужчины до чрезвычайности подвержены женским чарам. Новая история, как и древняя, дает тому множество плачевных примеров. Если бы это было иначе, то историю было бы невозможно читать.

Лукреция Борджиа – дама, к которой я всегда питал глубокое уважение за ее недюжинные сценические способности, за ее щедрость, когда дело касалось золотых бокалов, сделанных из позолоченного дерева, за ее замечательные выступления в качестве певицы и за ее уменье устроить похороны на шесть персон и своевременно обеспечить необходимое количество покойников.

Знаменитые люди делятся на две категории: одних человечество не хочет забыть, других – не может.

Все великие личности рано или поздно обречены оказаться на уровне их биографов.

Сегодня у каждого великого человека есть ученики, а его биографию обычно пишет Иуда.

История – это дистиллированная сплетня.

История начинается тогда, когда уже ничего невозможно проверить.

Вся наша история – получивший общее признание вымысел.

Что же такое история, как не ложь, с которой все согласны?

Историю можно разделить на два типа событий: те, которые не имеют значения, и те, которые не имели места.

Нетрудно понять, почему легенда заслужила большее уважение, чем история. Легенду творит вся деревня – книгу пишет одинокий сумасшедший.

Миф возникает там, где фактов не хватает. Легенда – там, где они кого-то не устраивают.

Мифы – анекдоты, ставшие легендами.

История народа принадлежит царю.

История народа принадлежит поэту.

История народа принадлежит анекдоту.

Сама наша жизнь превратилась в один сплошной анекдот. Нельзя даже сказать, чтобы очень приличный. Муза истории густо покраснеет, рассказывая его нашим потомкам.

Столетия живут в истории благодаря своим анахронизмам.

История – это правда, которая в конце концов становится ложью. Миф – это ложь, которая в конце концов становится правдой.

История – это прежде всего муза.

Каждый народ имеет такую историю, на какую у него хватает фантазии.

Старинные историки преподносят нам восхитительный вымысел в форме фактов; современный романист преподносит нам скучные факты под видом вымысла.

Единственная форма вымысла, в которой реальные характеры не кажутся неуместными, это история. В романе они отвратительны.

История умалчивает о многих историях.

В истории любого народа найдется немало страниц, которые были бы великолепны, будь они правдой.

Легенда – приемная дочь истории.

Наши победы – самые легендарные!

Не все исторические персонажи реальны. Некоторые существовали только в собственном воображении.

После очищения истории ото лжи не обязательно остается правда, иногда – совсем ничего.

История – продукт выделений желез миллиона историков.

Талант историка состоит в том, чтобы создать верное целое из частей, которые верны лишь наполовину.

Того, кто отлично знает историю, не прельщает занятие историографа.

Послушав в суде двух свидетелей одного дорожного происшествия, уже не так веришь историкам.

Никто так не изменил историю человечества, как историки.

Даже боги не могут изменить прошлое.

Ничто не меняется так часто, как прошлое.

Бог не может изменить прошлое, но историки могут. И, должно быть, как раз потому, что иногда они оказывают эту услугу, Бог терпит их существование.

Историк – это вспять обращенный пророк.

Историк – это нередко журналист, обращенный вспять.

Историк: человек, который пишет слишком плохо, чтобы стать журналистом.

Возможно более точное описание того, что никогда не случилось, – неотъемлемая привилегия и специальность историка.

На заре науки историки лгали бессознательно; потом они стали профессионалами.

Историки – это адвокаты, которые защищают своих клиентов только посмертно.

Великих мужей рождают не матери, а Плутархи.

У него был приятный талантик – он умел вырезывать маленькие исторические фигурки и живописно приклеивать их одну возле другой.

Построив Фаросский маяк, строитель внутри на камнях написал собственное имя, а затем, покрыв его известью, написал поверх имя тогдашнего царя, предвидя, как это и случилось, что оно очень скоро упадет вместе со штукатуркой и обнаружится надпись: «Сострат, сын Дексифона, книдиец, богам-спасителям во здравие мореплавателей». Он считался не со своим временем, а с вечностью, пока будет стоять маяк – произведение его искусства.

Так надо писать и историю.

Да будет мой историк таков: справедливый судья, чужестранец, пока он пишет свой труд, не имеющий родины.

Историк не должен доверять возвышенным мотивам любого деяния, если можно указать какой-либо низменный мотив.

Если лесть, которой историк пользуется, чтобы преуспеть, противна каждому, то к наветам и клевете все охотно прислушиваются.

Историк задним умом крепок. Он знает настоящее с тыла, а не с лица. У историка пропасть воспоминаний и примеров, но нет ни чутья, ни предчувствий.

Историки, которые думают, что можно предсказывать будущее, не достойны писать о том, что произошло.

Будущее есть область преданий о нас, точно так же как прошлое – есть область гаданий о нас (хотя кажется наоборот).

Историки, которые сами хотят делать историю, похожи на немецких актеров, одержимых страстью самим сочинять пьесы.

Каждый может творить историю, но лишь великие люди способны ее писать.

Те, кто творит историю, часто заодно и фальсифицируют ее.

Надобно найти смысл и в бессмыслице: в этом неприятная обязанность историка, в умном деле найти смысл сумеет всякий философ.

ЗАКОН БАЗЫЛЕВА:

Первое, что необходимо историку, – это крепкая задница.

Торжество исторической критики – из того, что говорят люди известного времени, подслушать то, о чем они умалчивали.

– Что скажет история?

– История, сэр, солжет, как всегда.

История – слишком серьезное дело, чтобы доверять ее историкам.

История – учительница жизни.

История учит, используя запрещенные педагогические приемы.

История учит, что всюду, где слабые и невежественные люди обладали чем-либо, что хотели иметь люди сильные и образованные, первые всегда уступали это по доброй воле.

История учит, какие ошибки нам предстоит совершить.

История ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков.

Тот, кто не изучает историю, повторяет ее ошибки. Тот, кто изучает историю, сумеет ошибиться по-новому.

Опыт и история учат, что народы и правительства никогда ничему не научались из истории и не действовали согласно урокам, которые из нее можно было бы извлечь.

Уроки истории заключаются в том, что люди ничего не извлекают из уроков истории.

История – самый лучший учитель, у которого самые плохие ученики.

Из уроков истории извлекают материал для уроков истории.

Человечество ни разу не сдало экзамен истории, но всегда переходило в очередную эпоху.

Об истории: Она ничему не научилась.

История повторяется.

История повторяется дважды – сначала в виде трагедии, потом в виде фарса.

История повторяется по спирали.

История не повторяется; а если повторяется, то это уже социология.

История повторяется, потому что не хватает историков с фантазией.

История вынуждена повторяться, потому что никто ее не слушает.

История не повторяется – просто историки повторяют друг друга.

История не повторяется? Может быть. Зато заикается.

История повторяется дважды, а переписывается гораздо чаще.

Повторяется не история, а легкомыслие, с которым ее делают.

История повторяется: люди не желают изменяться.

История, может быть, повторяется, но все же не так часто, как старые фильмы по ТВ.

Быть нужно либо ремесленником, либо филологом, – ведь штаны всегда будут нужны людям и всегда будут существовать школьники, которым необходимо склонять и спрягать.

Язык – слишком важная вещь, чтобы доверять его языковедам.

Дух языка отчетливее всего выражается в непереводимых словах.

Русский язык – это всего лишь ломаный украинский.

Язык – это диалект, обладающий собственной армией и флотом.

Сколько уж раз взламывали сокровищницу национального языка, чтобы его обогатить.

И Цезарь не выше грамматиков.

Грамматик может быть весьма плохим автором; хороший автор – плохим грамматиком.

В политике, как и в грамматике, ошибка, которую совершают все, провозглашается правилом.

Филолог – это учитель медленного чтения.

Искусство правильно читать, т.е. филология.

Изучать литературу в Гарварде – все равно что изучать женщин в клинике.

Гомеровские поэмы написал Гомер, а если не он, то кто-то другой с тем же именем.

Два дела особенно трудны: это – писать словарь и грамматику.

Словарь – это вселенная в алфавитном порядке.

Все словари сделаны из словарей.

Словарь сообщает о словах гораздо больше того, что вам нужно, но только не то, что вам нужно.

Все прочие авторы могут желать похвал, лексикограф может только желать избежать упреков.

Словари все равно что часы. Даже самые плохие лучше, чем никакие, и даже от самых лучших нельзя ожидать абсолютной точности.

Только Бог может составить совершенный словарь.

Словом можно обидеть, словарем – ушибить.

Марк Твен выступал с речью на выпускном собрании в школе. Затем одному из школьников вручили награду – «Большой словарь Вебстера».

– Это очень интересная и полезная книга, сынок, – сказал Твен. – Я обращался к ней часто, но так и не понял, в чем суть этой истории.

Кто не знает чужих языков, не знает ничего о своем.

Знание двух языков, романского и германского (или славянского), позволяет взглянуть на европейскую культуру стереоскопически.

Жизнь слишком коротка, чтобы изучать немецкий язык.

Если уж немецкий писатель нырнет во фразу, так вы не увидите его до тех пор, пока он не вынырнет на другой стороне своего Атлантического океана с глаголом во рту.

Некоторые немецкие слова настолько длинны, что их можно наблюдать в перспективе. Когда смотришь вдоль такого слова, оно сужается к концу, как рельсы железнодорожного пути.

Иные считают, что лучше смерть, чем немецкий язык. Мне трудно с ходу, без подготовки решить этот вопрос. Тут важно, о какой смерти идет речь. Если о медленной и мучительной… Скажем, лет двести тому назад в Канаде индейцы ловили миссионера, сдирали с него кожу, приносили раскаленной золы, потом кипящую воду, и мало-помалу миссионер…

В общем, я думаю, что ему немецкий язык показался бы приятной переменой.

Англичане берут в рот дюжину односложных слов, жуют их, глотают их, и выплевывают, – и это называется английским языком.

Английский – простой, но очень трудный язык. Он состоит из одних иностранных слов, которые к тому же неправильно произносятся.

У нас, англичан, с американцами теперь и вправду все общее, кроме, разумеется, языка.

Англия и Америка – две нации, разделенные общим языком.

Английским-то он овладел. Но в особо извращенной форме.

Кто вызубрил англо-русский словарь, знает англо-русский язык.

Разговаривайте иногда на чужом языке, чтобы не забыть, как плохо вы его знаете.

Соотечественник, не владеющий языками, может скомпрометировать нас за границей только жестами, а это еще куда ни шло.

Владею русским со словарем, французским, хинди, испанским, банту и другими с переводчиком.

Не сомневаюсь, ты удивишься, если корова вдруг заговорит по-английски. Но поверь мне: на десятый раз тебя бы уже раздражало ее далекое от оксфордского произношение. Конечно, если бы ты разбирался в этом…

Если вы говорите на трех языках, вы полиглот. Если вы говорите на двух языках, вы двуязычный. Если вы говорите на одном языке, вы американец.

Он умел молчать на семи языках.

Только поляки способны за границей говорить на всех языках одновременно.

Из кирпичного лома Вавилонской башни возводят башенки эсперанто.

Я говорю на эсперанто так чисто, словно там родился.

Говорят, будто баски понимают друг друга, но, по-моему, это враки.

Эллинисты – привилегированная публика. Очень немногие из них знают греческий, и никто из них не знает ничего, кроме греческого, но авторитет их незыблем.

У римлян ни за что не хватило бы времени на завоевание мира, если бы им пришлось сперва изучать латынь.

Я больше боюсь сделать ошибку, говоря по-латыни, чем боюсь королей Испании, Франции, Шотландии, всего дома Гизов и всех их союзников.

Джентльмену не обязательно знать латынь, но нужно хотя бы прочно ее забыть.

Если бы врали по-латыни, все люди были бы латинистами.

Неудивительно, что латынь так часто встречается на могильных плитах, – ведь это мертвый язык.

Только мертвые языки обретают бессмертие.

Учите мертвые языки. Скоро мертвые заговорят.

Социология – это наука с максимальным множеством методов и минимальными результатами.

Социология – это наука, которая изучает людей, которые не хотят, чтобы их изучали.

По данным социологических исследований, атеисты чаще проводят свободное время в дискотеках, верующие – в поликлиниках.

Общественное мнение: то, что люди думают о том, что думают люди.

Общественное мнение похоже на привидение в старинном замке: никто его не видел, но всех им пугают.

Не стоит ориентироваться на общественное мнение. Это не маяк, а блуждающие огни.

Далеко ли зашел бы Моисей, если бы он устраивал опросы общественного мнения в Египте?

Политические предсказания – это выраженные вслух желания.

Реальная политика состоит в том, чтобы не замечать фактов.

Партии создаются для коммерции.

Политика слишком серьезное дело, чтобы допускать до нее военных.

Выборы проводятся для того, чтобы узнать, чей предвыборный прогноз оказался точнее.

Половина всех избирателей не голосует, и, как правило, не та половина.

Если лишить права голоса тех, кто не голосует, они заголосят.

Если погода плохая, количество избирателей, пришедших на выборы, уменьшается. Если погода хорошая, количество избирателей, пришедших на выборы, уменьшается.

Требуются очень серьезные политологические исследования, связанные с поведением, извините за выражение, электората.

Электорат – одноразовый народ.

ЗАКОН ГЭЛБРЕЙТА:

Политик, который в четвертый раз заявляет, что не уходит в отставку, уходит в отставку.

Сенатор: человек, принимающий законы в те промежутки, когда не отбывает срок.

Правительство, которое обирает Петра, чтобы заплатить Павлу, всегда может рассчитывать на поддержку со стороны Павла.

Надстройка: те, кто при старом режиме работал на базе, а также на стройке.

Господство на море рождает демократию, а олигархией меньше тяготятся земледельцы.

Народу нужны не утопии, а демагогия.

Похоже, что долгожительство в России – политически нецелесообразно.

В конечном счете политические проститутки нас е…т.

Аляска – замужняя сестра Чукотки.

Канада: страна, лишенная культурного единства, языкового единства, религиозного единства, экономического единства и географического единства. Все это и составляет ее единство.

Канада: триумф политики над географией и экономикой, а иногда, похоже, и над здравым смыслом.

Канада экспортирует в США главным образом хоккеистов и холодные атмосферные фронты, а импортирует бейсболистов и кислотные дожди.

Кубинцы: главная статья кубинского экспорта.

Бедная Мексика! Так далеко от Господа Бога и так близко от Соединенных Штатов!

Польша лежит между Россией и – Францией.

Польша: страна, расположенная к востоку от Запада и к западу от Востока.

Поляки: народ, слишком интеллигентный для своего географического положения.

Россия – это одна шестая часть света и пять шестых тьмы.

Россия: страна, которая должна кормить своих крестьян.

Если бы не богатые природные ископаемые, мы бы так бедно не жили.

Прибалты оставили Россию без портов, и еще жалуются.

Запад находится от России на расстоянии протянутой руки.

Политические карты раскрашиваются кровью.

Если каждую национальную границу объявлять «государственной», то на земле останется одна нация – пограничники.

Когда в СССР убрали железный занавес, в других странах срочно поставили стальные занавески.

Чем больше китайцев, тем почему-то опаснее для нас американцы.

Соединенные Штаты страдают национальной мегаломанией, Канада – шизофреническим раздвоением личности.

Франция: страна, разделенная на сорок три миллиона французов.

Израиль: государство, созданное сионистами, чтобы приютить нацию, созданную антисемитами.

Швейцарцы – не нация, а чистый, опрятный, солидный бизнес.

Швейцарцы возводят премилые пейзажи вокруг своих отелей.

Москва стала столицей благодаря своему выгодному географическому положению – между югом, севером, востоком и западом.

Женева – самый большой маленький город в мире.

Выражение «страна, богатая человеческими ресурсами» означает, что эта страна перенаселена и нуждается в помощи.

Там, где есть мусульмане, есть нефть; обратное утверждение неверно.

Статистика – самая точная из всех лженаук.

Статистика может доказать что угодно, даже правду.

Статистика есть наука о том, как, не умея мыслить и понимать, заставить делать это цифры.

Статистика – это наука о том, сколько всего приходится на каждого человека, если бы все делились справедливо.

Статистика – все равно что купальник-бикини. То, что она показывает, весьма привлекательно, но куда интересней то, что она скрывает.

Факты – упрямая вещь, но статистика гораздо сговорчивее.

Говорят, что числа правят миром. Нет, они только показывают, как правят миром.

Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика.

Цифры не лгут, а цифрами – запросто.

Статистика как эксперт, вызванный в качестве свидетеля: она поддерживает обе стороны.

Согласно последним статистическим данным, 43% всех статистических

данных совершенно бесполезны.

Демократия – это злоупотребление статистикой.

Судя по данным статистики, со статистикой у нас все в порядке.

По статистике, большая часть несчастных случаев происходит дома. Поэтому не торопись возвращаться домой к жене.

Статистика разводов показывает, что родители убегают из дома гораздо чаще, чем дети.

Если мой сосед бьет свою жену ежедневно, а я – никогда, то в свете статистики мы оба бьем свою жену через день.

По статистике, аварий становится больше, а смертельных исходов меньше. То есть водители осторожней не стали, зато пешеходы стали прочнее.

Один пешеход попадает под машину каждые 17 минут. Бедняга!

Нет ничего глупее, чем статистика смертности. Разве не ясно, что на одного человека приходится одна смерть?

Теперь уже с полной достоверностью доказано, что курение – одна из главных причин статистики.

Статистика учит нас, что из тех, кто имеет привычку есть, очень мало кто выживает.

Никто не будет забыт – все попадут в статистику.

Психология – это выражение словами того, чего нельзя ими выразить.

У психологии длинное прошлое, но короткая история.

Хороший психолог легко введет тебя в свое положение.

Психолог – это человек, который наблюдает за другими, когда в комнату входит красивая девушка.

Романист, изображая чужие души, рисует свою; психолог, наблюдая свою душу, думает, что он изучает чужие.

Прежде психологией называлась наука о душе человеческой, а теперь это наука об ее отсутствии.

О мотивах нашего поведения нам ничего не известно. Все, что мы можем, – писать книги на эту тему.

Мотивы наших поступков делятся на две категории:

1) очень хорошие;

2) истинные.

Наши поступки подобны строчкам буриме: каждый связывает их, с чем ему заблагорассудится.

Ни один наш поступок не делается под влиянием лишь одного мотива.

Интроверт: человек, который лезет только в свои дела.

Когда встречаются два человека, встречаются шесть человек. Каждый из них выступает таким, каким он видит себя; таким, каким его видит другой; и таким, каков он на самом деле.

Сознание боится пустоты.

Центр нашего сознания бессознателен, так же как ядро солнца темно.

Трудно ставить условия условным рефлексам.

Условный рефлекс: каждый раз, когда лабораторная собака нажимает на кнопку звонка, приученный лаборант вскакивает и несет ей пищу.

Все психологизировать – значит все простить.

Детский психолог начинает с изучения своих детских комплексов, а кончает изучением детских комплексов своих родителей и их родителей.

Психиатры называют человека невротиком, если из-за своих проблем он страдает сам, и психотиком, если он заставляет страдать других.

Наука стремится все пороки объяснить болезнями, а моралисты все болезни производят от пороков. Скоро к удовольствию судей и врачей преступников будут лечить, а больных наказывать.

Психоанализ – это исповедь без отпущения грехов.

Психоаналитик – это исповедник, способный отпустить даже грехи отцов.

Психоаналитик – это человек, задающий вам кучу дорогостоящих вопросов, которые совершенно бесплатно задает вам жена.

Психоаналитик учит вас стоять на собственных ногах, предварительно уложив на кушетку.

Психоанализ – великая вещь. После него ты не начинаешь понимать себя лучше, но знаешь, почему.

Психоанализ позволяет нам исправлять наши ошибки, исповедуясь в проступках наших родителей.

У всех остальных имеется национальность, у ирландцев и евреев – психозы.

Психоанализ – болезнь эмансипированных евреев; религиозные евреи довольствуются диабетом.

Психоанализ – великое изобретение. Он позволяет любому чурбану почувствовать себя незаурядной натурой.

Две системы подозрений: фрейдизм и марксизм.

Чем меньше человек, тем больше комплексы.

Туннели мучаются комплексами лабиринтов.

Супер-Эго: та часть вашей личности, которая растворяется в алкоголе.

Психоанализ и есть тот самый недуг, от которого он берется нас излечить.

Психоанализ есть психология без души.

Фрейд из души сделал второе тело, здоровенный кусок плоти.

У старика был беспощадный взгляд; не было в мире такой иллюзии, которая могла бы его убаюкать, – за исключением веры в его собственные идеи.

Фрейд – отец психоанализа. А матери у психоанализа нет.

Если кому-то снится влагалище, означает ли это шкаф?

Иногда сигара – всего лишь сигара.

Бессознательное есть табуированное, т.е. не биологическое, а социальное явление: если в ХХ в. секс перестал табуироваться, значит, он перестал быть бессознательным, а в бессознательное ушло что-то совсем другое.

Сны – грандиозный сериал подсознания.

Психоаналитики роются в наших сновидениях, словно в наших карманах.

Мне снился Фрейд. Что бы это значило?

В психоанализе нет ничего истинного, кроме преувеличений.

Психоанализ – это когда платишь 35 долларов в час, чтобы беседовать с потолком.

И у толпы бывают свои унаследованные фрейдистские комплексы.

Философией называется не самая мудрость, а любовь к мудрости.

Само имя философии вызывает достаточно ненависти.

Философия: неразборчивые ответы на неразрешимые вопросы.

На вечные вопросы обычно даются временные ответы.

Задающий мудреные вопросы неизбежно получит мудреные ответы.

Когда слушающий не понимает говорящего, а говорящий не знает, что он имеет в виду, – это философия.

В начале всякой философии лежит удивление, ее развитием является исследование, ее концом – незнание.

Философия имеет дело с проблемами двух видов: решаемыми, которые все тривиальны, и нетривиальными, которые все нерешаемы.

Философия, собственно, не утверждает ничего, но утверждает это очень непонятными словами.

Наука – то, что мы знаем, философия – то, чего мы не знаем.

Абсолютные истины абсолютно бесполезны.

Узнаем ли мы Первую Причину перед последним Последствием?

Вера – философия бедных, философия – вера богатых.

Все философии в конечном счете абсурдны, но некоторые абсурднее, чем другие.

Ясность – вежливость философии.

Некоторые слова, происхождение которых успело забыться, из слуг превратились в хозяев, и теперь уже к ним подбираются понятия, подыскивается подходящее содержание – чтобы хоть куда-нибудь пристроить этих обнищавших, но гордых аристократов.

Философия не дает бесценных результатов, но изучение философии дает бесценные результаты.

На вопрос, что дала ему философия, Антисфен ответил: «Умение беседовать с самим собой».

Не плакать, не смеяться, а понимать.

Философия одного века – это здравый смысл следующего.

Когда не обладаешь мудростью, остается любить мудрость, т.е. быть философом.

Философ наследует и развивает тип жреца.

На вопрос, чем философы превосходят остальных людей, Аристипп ответил: «Если все законы уничтожатся, мы одни будем жить по-прежнему».

Жизнь подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные – торговать, а самые счастливые – смотреть; так и в жизни иные, подобные рабам, рождаются жадными до славы и наживы, между тем как философы – до единой только истины.

Философы больше интересуются деньгами, чем финансисты, по той простой причине, что у них денег меньше.

Знаете ли, когда я действительно поверила, что Вы великий философ? Когда вы разбогатели! Только лжецы, безумцы и дураки могут говорить, что можно быть счастливым и свободным, живя в бедности.

Когда Диоген грелся на солнце в Крании, Александр Великий, остановившись над ним, сказал:

– Проси у меня, чего хочешь.

Диоген ответил:

– Не заслоняй мне солнца.

Если бы Диоген вовремя женился, он бы не дошел до бочки.

Когда кто-то удивился, неужели такой философ, как Демонакт, с удовольствием вкушает медовые лепешки, он ответил: «Не думаешь ли ты, что только для дураков строят пчелы свои соты?»

Однажды Демонакт оказался свидетелем того, как два философа вели совершенно невежественный спор, причем один из них задавал глупые вопросы, а другой невпопад ему отвечал. «Не кажется ли вам, – сказал философ, – что один из вас доит козла, а другой ему подставляет решето».

Когда на твой вопрос отвечает философ, перестаешь понимать вопрос.

Напрасно мечтают философы отыскать окончательную формулу перед заполнением последнего формуляра.

Потомство для философов – это потусторонний мир для верующего.

Философ: человек, который формулирует свои предрассудки и систематизирует свое невежество.

Я философ; это значит, что у меня есть вопрос на любой ответ.

В наше время существуют профессора философии, но не философы.

Этот мыслитель ловит мысль на лету, но отрывает у нее крылышки.

Философ – это слепец, который в темной комнате ищет черную кошку, которой там нет. А теолог эту кошку находит.

Подлинный философ ничего не умеет делать и обо всем может судить.

Кто делает, тот не понимает. Кто понимает, тот не делает. Он занимается пониманием.

Он годится, чтобы дробить философские камни.

Богомол верит бредням других людей, философ – лишь своим собственным.

Великие философы – это поэты, верящие в реальность своих поэм.

Вся философия, в сущности, сводится к тому, что один философ пытается доказать, что все остальные философы – ослы. Обычно это ему удается, больше того, он убедительно доказывает, что осел и он сам.

Женщины, не любившие в молодости, под старость бросаются в благотворительность. Мужчины, начавшие поздно размышлять, обыкновенно пускаются в философию. Последним философия так же плохо заменяет понимание, как первым благотворительность – любовь.

Ах, эти доморощенные философы, что еще ни разу не умерли!

Философы боятся не смерти, а клопов.

Государством должны управлять философы.

И великие философы бывали порой правителями и государственными мужами, а перерывы в мышлении они посвящали делам государственным.

Интеллект – это страсть. Декарт, несомненно, извлекал из жизни больше радостей, чем Казанова.

– Вы бы отдали жизнь за свои убеждения?

– Разумеется, нет. В конце концов, я ведь могу и ошибаться.

Посмотрите на портреты всех великих философов и попробуйте после этого отрицать, что мышление старит!

Платон, умирая, восхвалял своего гения и свою судьбу за то, что, во-первых, родился человеком, во-вторых, эллином, а не варваром и не бессловесным животным, а также за то, что жить ему пришлось во времена Сократа.

Еврипид дал Сократу сочинение Гераклита и спросил его мнение; он ответил: «Что я понял – прекрасно; чего я не понял, наверное, тоже».

Я знаю, что ничего не знаю.

Я не Сократ, но кое-чего и я не знаю.

Современный Сократ: я знаю, что другие ничего не знают.

Сократический диалог – не та игра, в которую можно играть вдвоем.

Достойно удивления, что супруг Ксантиппы мог стать таким великим философом. Среди этаких дрязг – да еще думать! Но писать он не мог, это было невозможно: после Сократа не осталось ни одной книги.

Бюст Сократа и бюст Софи Лорен – далеко не одно и то же.

Дионисий дал Аристиппу денег, а Платону – книгу; в ответ на упреки Аристипп сказал: «Значит, мне нужнее деньги, а Платону – книга».

Когда Платон дал определение, имевшее большой успех: «Человек есть животное о двух ногах, лишенное перьев», Диоген ощипал петуха и принес к нему в школу, объявив: «Вот платоновский человек!» После этого к определению было добавлено: «И с широкими ногтями».

По рассуждению Платона, человек создан для философии; по мнению Бэкона, философия сотворена для людей.

Античные греки презирали женщин как низший пол. Поэтому, как мне кажется, и возникло такое понятие, как платоническая любовь, – Платон тоже не любил женщин.

Платон мне друг, но истина дороже.

Платон мне друг, а истина относительна.

Один болтун, сильно докучавший Аристотелю своим пустословием, спросил его: «Я тебя не утомил?» Аристотель ответил: «Нет, я не слушал».

Аристотель был известен своими универсальными знаниями. Он полагал, что мозг существует лишь для охлаждения крови и не участвует в процессе мышления. Это, однако, справедливо лишь по отношению к некоторым людям.

Сова Минервы вылетает только с наступлением сумерек.

Диалектика – это наука заблуждаться по правилам.

Диалектика есть искусство (или же трюк) взять две стороны и к ним приделать проблему.

Если факты противоречат моей теории, тем хуже для фактов.

Только один человек меня понял; да и тот меня, по правде сказать, не понял.

ЧЕЛОВЕК ЕСТЬ МЕРА ВСЕХ ВЕЩЕЙ.

Известна лишь одна историческая эпоха – античная, когда человек был мерой всех вещей. Сегодня вещи стали мерой всех людей.

Человек – мера всех портных.

Мерой человека является метр.

ПОЗНАЙ САМОГО СЕБЯ!

Античный мудрец, сказавший: «Познай самого себя!», вероятно, добавил: «Но никому потом не рассказывай!»

Познай самого себя – не страшно, если у тебя будет одним знакомым больше.

Познай самого себя. Не проходи мимо.

Познать самого себя – не только самая трудная вещь на свете, но и самая неприятная.

Только неглубокие люди знают себя до самых глубин.

Не старайтесь познать самого себя, а то вам противно станет.

В ОДНУ И ТУ ЖЕ РЕКУ НЕЛЬЗЯ ВОЙТИ ДВАЖДЫ.

В одну и ту же штанину нельзя попасть дважды.

Одну бутылку нельзя выпить два раза, как верно заметил Гераклит. Но и две бутылки нельзя выпить два раза.

Гераклит утверждал: нельзя вступить в одну и ту же воду дважды. А в одну и ту же партию?

Одного яйца два раза не высидишь!

ВСЕ ТЕЧЕТ, ВСЕ ИЗМЕНЯЕТСЯ.

Статус-кво: все течет, все изменяется.

Все течет туда, где не меняется.

ЗНАНИЕ – СИЛА.

Школьный лозунг: «Знания – силой!»

Знание – сила, особенно если знать кое-что о том, о ком нужно.

Знание – сила. А сила есть – ума не надо!

Я МЫСЛЮ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, СУЩЕСТВУЮ.

Поправка к Декарту: Иногда я мыслю, а иногда существую.

Не существовать, а только мыслить, мыслить и мыслить!

Я мыслю, следовательно, Декарт существует.

Я мыслю, что я существую.

Сверхфилософский ответ: «Сфотографируйся, и ты узнаешь, существуешь ты или нет».

Разделение труда: я мыслю – он существует.

Пью, следовательно, существую.

Я мыслю, следовательно, я на что-то существую.

Я мыслю, следовательно, не могу уснуть.

Не мыслю, следовательно, не переживаю.

Не мыслю, а все-таки существую!

БЫТИЕ ОПРЕДЕЛЯЕТ СОЗНАНИЕ.

Бытие определяет подсознание.

Миф определяет сознание.

Бытие определяет сознание, поскольку сознание не в состоянии определить бытие.

Бытие заглушает сознание.

ФИЛОСОФЫ ЛИШЬ РАЗЛИЧНЫМ ОБРАЗОМ ОБЪЯСНЯЛИ МИР, НО ДЕЛО ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ТОМ, ЧТОБЫ ИЗМЕНИТЬ ЕГО.

Философы различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы не изменять его.

Философы предпочитают объяснять мир, вместо того, чтобы его переделывать. Хорошо устроились!

Метеорологи лишь различным образом объясняли погоду, но дело заключается в том, чтобы изменить ее.

МАТЕРИЯ ЕСТЬ ОБЪЕКТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ, ДАННАЯ НАМ В ОЩУЩЕНИИ.

Реальность можно выдержать, только если она не вся дана в ощущении. Или дана не вся сразу.

Реальность – это иллюзия, вызываемая отсутствием алкоголя.

Мир не просто удивительнее, чем мы себе представляем, – он удивительнее, чем мы можем себе представить.

Не только ежедневно новое солнце, но солнце постоянно обновляется.

Не считая краешка текущего мгновения, весь мир состоит из того, что не существует.

Мир не существует, а поминутно творится заново. Его непрерывность – плод нехватки воображения.

Ничего нельзя изменить в этом неизменно меняющемся мире.

Самое непостижимое в мире – то, что он постижим.

Мир не враждебен и не дружественен по отношению к нам, а просто-напросто безразличен.

Мир, в котором мы живем, может быть понят как результат неразберихи и случая; но если он является результатом сознательно избранной цели, то эта цель, видимо, принадлежит врагу рода человеческого.

Если мир материален, значит – чего нет, того нет.

Все в мире было, кроме того, что есть.

Все уже было, и все еще будет.

Не следует рассматривать вселенную вне контекста.

В секретном отделе Бог хранил тайны мироздания.

Космос, по-видимому, скорее похож на громадную мысль, чем на громадную машину.

Вселенная – это мысль Бога.

А может быть, весь окружающий мир – лишь потемкинская деревня в ожидании ревизии какого-то демиурга?

Не из одних первоэлементов построен мир. Едва ли тут обошлось без клея, ниток и проволоки.

В мироздании нет ничего случайного – таков один из моих Законов Физики, – ничего, кроме самого мироздания.

Для высшего разума нет времени; что будет, то есть. Время и пространство – это раздробление бесконечного для пользования им существами конечными.

Пространство – символ моей власти. Время – символ моего бессилия.

Энергия любит материю, но изменяет ей с пространством во времени.

С помощью пространства Вселенная охватывает и поглощает меня, а вот с помощью мысли я охватываю Вселенную.

Если четвертым измерением будет время, то пятым – смерть.

Хаос – это порядок, который нам непонятен.

Хаос: порядок, уничтоженный при Сотворении Мира.

Порядок – это хаос, к которому привыкли.

Надежда открыть закономерность в хаотичности так обыкновенна у людей науки, что для наиболее выдающихся из них она становится верованием.

Просто невероятно, как сильно могут повредить правила, едва только наведешь во всем слишком строгий порядок.

Если мы хотим создать новый мир, материал для него готов. Первый тоже был создан из хаоса.

Не весь хаос пошел на сотворение мира. Осталось еще порядочно.

Логика есть анатомия мышления.

Логика – это нравственность мысли и речи.

Логика – это искусство ошибаться с полной достоверностью.

Логика – смирительная рубашка фантазии.

Логика – это вопрос веры.

Если ты рассуждаешь логически, исходя из ошибочных предпосылок, выводы будут ошибочными.

Но если плюнуть на логику, то из ошибочных предпосылок можно вывести верное решение.

Природа никак не может быть нелогичной; нелогичной может быть только мысль.

Мысль и есть аппарат осуществления нелогичного.

Логика – это комод, в котором хранится полезная утварь и очень много ненужной.

Логика – потомок божественного педантизма.

Всякое определение есть отрицание.

Знающий целое может знать и его часть, но знающий часть еще не знает целого. Мог бы Фидий, увидавший львиный коготь, узнать, что он – львиный, если бы никогда не видал льва целиком?

Дефиниция: объяснение одного понятного слова десятью непонятными.

Думаю, это хорошая дефиниция: она совершенно точна и ничего не говорит.

Генерализация: мнение, будто каждый высший офицер глуп.

Кто не понимает логики, обычно не понимает и того, что он ее не понимает.

Лучшая защита от логики – невежество.

Глупость обычно бывает логична.

Было бы крайне нелогично руководствоваться в жизни только логикой.

«Нелогичное» и «невозможное» – разные вещи.

Если логика говорит вам, что жизнь – пустая случайность, пошлите к черту не жизнь, а логику.

Если окажется, что наша логика неверна, все науки станут поэзией.

Я полагаю, что дважды два четыре, но я не вполне в этом уверен.

Статистически – дважды два в среднем будет четыре.

Если дважды два – пять, то существуют ведьмы.

Во всем нужно усомниться хотя бы однажды, даже в том, что дважды два – четыре.

Даже Бог не может сделать так, чтобы дважды два не было четыре.

Всякая молитва сводится на следующее: «Великий Боже, сделай, чтобы дважды два – не было четыре».

Психотик утверждает, что дважды два – пять, а невротик знает, что дважды два – четыре, и это его ужасает.

Женщина верит, что дважды два будет пять, если хорошенько поплакать и устроить скандал.

Мужчина может сказать, что дважды два не четыре, а пять или три с половиною, а женщина скажет, что дважды два – стеариновая свечка.

Дважды два – четыре, но попробуйте с такими познаниями оплатить счет в ресторане!

Дважды два уже четыре, а будет еще лучше.

Можно быть уверенным лишь в том, что ни в чем нельзя быть уверенным.

Несомненно лишь то, что нет ничего несомненного, поэтому можно сомневаться и в том, что нет ничего несомненного.

Слова Павла о Петре говорят нам больше о Павле, чем о Петре.

Все на свете функционально, а особенно то, что решительно ничему не служит.

Если ваши родители были бездетны, велика вероятность того, что у вас тоже не будет детей.

Если у вас нет детей, остается только надеяться на внуков.

Если у тебя нет женщины, значит, кто-то имеет две.

Если ты не хочешь узнать, где находишься, значит, ты не заблудился.

Если ты никуда не торопишься, значит, тебя нигде не ждут.

Даже если ничего нет, всегда что-то происходит.

Мы должны верить в свободу воли. У нас просто нет выбора.

Стиральные машины ломаются только во время стирки.

Всякий триппер излечивается, кроме первого.

Нехорошо убивать овец, ведь они дают нам шерсть; нехорошо убивать коров, ведь они дают нам молоко; нехорошо убивать свиней, ведь они дают нам мясо.

Все люди делятся на два разряда: тех, кто имеет привычку делить всех людей на два разряда, и тех, кто не имеет такой привычки.

Обобщения, вообще говоря, неверны.

Всякое обобщение ложно, включая и это.

Парадокс: логичное высказывание об абсурдной действительности.

Мы говорим парадоксы за невозможностью найти истины, которые не были бы банальными.

Любая точная дефиниция мира будет парадоксом.

Парадокс – это два конца одной истины.

Слово «парадокс» выдумали люди, которым не по нутру истина и которые в то же время не знают, что возразить против нее.

Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.

Это плагиатор: парадоксы берет прямо из жизни.

Дорога к истине вымощена парадоксами.

Парадокс – это истина, поставленная на голову, чтобы на нее обратили внимание.

Банальность, перевернутая с ног на голову, остается банальностью.

Благодаря Уайльду англичане знают способ превращать парадоксы в банальности.

Сказать, например, что просвещение полезно, это общее место; а сказать, что просвещение вредно, это противоположное общее место. Оно как будто щеголеватее, а в сущности, одно и то же.

Каждая цивилизация начинается с земледелия, а кончается парадоксами.

Сегодняшние парадоксы – завтрашние предрассудки.

Интуиция – это уступка, которую логика делает нетерпению.

Интуицией называют способность некоторых людей за какие-то доли секунды ошибочно оценить ситуацию.

Интуиция – искусство чтения чистых страниц.

О, террор Святой Интуиции!

Женская интуиция – результат миллионов лет недумания.

Абсурд – мнение, явно противоречащее тому, что думаем на этот счет мы сами.

Нужно много вещей привести к абсурду, пусть узнают своего родителя.

Доведем бессмыслицу до абсурда – вдруг получится что-то осмысленное?

Откуда взялся смысл, который мы вкладываем во всю эту бессмыслицу?

Абсурдом мы называем то, что невозможно, но, тем не менее, случается; а то, что возможно, но не случается, мы называем типичным.

Самое абсурдное, что абсурд еще приходится опровергать.

Чем очевидней бессмыслица, тем глубже мысли.

Тот, кто практикует абсурд, уже неспособен его распознать.

Логика – сердцевина абсурда.

Аппетит приходит во время еды, мысль – во время разговора.

Язык – не сын, а отец мысли.

Есть немало вещей, о которых, как нам кажется, мы думаем, потому что мы о них говорим.

Все, что может быть сказано, может быть сказано ясно.

О том, что может быть сказано ясно, не стоит и говорить.

Ясными мы называем мысли, которые мутны в той же степени, как наши собственные.

Чтобы передать свои мысли, надобно гораздо больше ума, чем чтобы иметь их.