На все, что было — наплевать, Бессмысленно и зло. Нам надо спать и забывать Куда нас занесло. А честь и имя — пустяки, Их нет уже давно. И пьет душа ночной тоски Дешевое вино. И замороженная боль Оттаивает враз. Твердит заученный пароль Из пары жутких фраз. О том, что это только тень Того, что быть могло… Забудь (приходит новый день) Как нам не повезло. * * * Барахтаясь в скуке на жизненной свалке Он ловит надежды и просто кошмары. Он ждет как спасенье иллюзий мигалки, Не видя, как треснули лет тротуары. Не зная, что сердце стучит с перегрузкой, И путает ум бесконечные числа. Приходит печаль, жизнь становится узкой Дорожкой, лишается всякого смысла. Но кто-то настойчиво строчки диктует, Рука поднимается, пишет и пишет, Хотя это здесь никого не волнует. И автор, наверное, тоже не дышит. И скрытый намек остается намеком. Но где-то, подспудно, все тлеет угроза, Что в этом пространстве, до боли жестоком, Вся жизнь — только маска, а смерть — только поза. * * * Блеск этой кутерьмы Не стоит и гроша… Поди, спроси у тьмы: Была ль твоя душа? На кончике пера — Прекрасные слова… А жизнь позавчера Прошла… Без волшебства. * * * Будущего нет… и, слава Богу, В мерзком мире мерзнешь и глядишь На свою треклятую тревогу, От которой заполночь не спишь. Жизнь твоя без цвета и без вкуса Пылью ляжет по краям дорог. Ветер уберет весь этот мусор — То, что ты принять никак не мог. * * * В сознании, донельзя раскаленном, Живут неутоленные печали О бытие, снегами убеленном, О радости, что в детстве мы встречали. Мы шли за горизонты откровений, И проводили линии пунктиром, Не отделяя жизнь от сновидений. И верили, что правда правит миром. И так оно почти и оказалось, Но зло подкорректировало дело… И ниточка созвездий развязалась, Что связывала душу с этим телом. * * * Вновь над тобой нависают Тонны пустых разговоров. Время уже не спасает От безысходных просторов. Сердце твое засыхает Словно трава при дороге. И над тобою вздыхают Звезды, что помнят немногих. * * * Время накрутило обороты, Время позакручивало гайки, Но не понимают обормоты: Также пьют, воруют, травят байки. Невдомек, что будут катастрофы, Что мерцают в снах экраны смерти… Посланы по почте горя строфы В неприметном и простом конверте. Слава Богу, вечность все исправит: Кривизну веков, людей с их ложью… Спеси горделивой поубавит, Уравняет всех предсмертной дрожью. * * * Время ходит ходуном Или бегает по кругу. Мир становится вверх дном. Приближается к испугу Заколдованная тень, Что приходит к изголовью. И таит угрозу день, Наливаясь черной кровью. Сказки, шутки, чепуха, И знакомые гримасы. Ледяной огонь стиха, В небе спутанные трассы. Растворенные слова В океане звездной пыли. И седая голова В зазеркалье, как в могиле. Прорывается печаль Неизбежно и нежданно, И мутнеет жизни даль, Не спеша и непрестанно. Но находится опять Повод, чтоб поднять восстанье. Чтобы гордо умирать, Принимая испытанье. * * * Жизнь угрожает потерей рассудка, Медленно сердце больное сжимает. Улица. Пьяная рожа ублюдка Воем своим небеса донимает. Господи, как этот мир искалечен Злом равнодушия, пошлостью разной: И одиночеством вечным отмечен, И суетою тупой, безобразной. Надо бы взяться скорее за дело И эволюции бред подытожить… И человечество, в общем, и целом, Как неудачный проект уничтожить. * * * Звучат слова и не звучат слова. И так легко забвенье наплывает: Агония живого существа Сегодня никого не задевает. Душа хрипит и стынет у окна, Ее стирают сумрачные годы. Читает жизнь печали письмена, И медленно идет сквозь ад свободы. Мне руку пожимает пустота, И я на мир смотрю ее глазами… Ведь все начнется с чистого листа, Омытого кровавыми слезами. * * * …И жизни наши стали не важны, И не нужны на этом черном свете. Мы, словно пережиток старины, В холодном застываем силуэте. Но мы за что-то странное в ответе, За горе, за мечты, что так нежны… Мы помним и о лете, и о Лете, О снах, что так забавны и скучны. И продираясь сквозь стальные чащи Жестоких и безумных городов, Мы знаем — это мир не настоящий, А подлинный — лишь мир из наших слов… И вечности огонь, в глазах горящий… * * * …И музыка встает из боли, И снова в пепельном виске Стучит. Порыв безумной воли Крушит тебя в слепой тоске. Но выход есть, запомни это, Не отворачивай лица От лжи банального рассвета, От злого холода свинца. * * * Как победно звенит уничтоженной жизни мотив, И сжимается время под взглядом надменно-усталым. Словно сорванный лист, улетает душа, все простив, К неизбитым словам, к неизменным и странным началам. Все сомнения прочь! Это в окна стучится судьба. Что с того, что мечта превратилась в кровавую кашу… Чуешь, вечность коснулась прохладой горячего лба. Понимаешь теперь, что вот это воистину, наше?! * * * Медленно в вечность и холод бреду, Кутаясь в клетчатый плед облаков. Кажется, с временем я не в ладу, Словно бы соткан из разных веков. И повторяются строки и сны, Словно бы медлит разлиться беда. Словно покуда мне звезды верны, Что освещают мои города. * * * Мертвым светом время светит, Все живое разрушает: То отчаяньем отметит. То с забвением смешает. Целый мир идет под воду, Постепенно выгорает. Сквозь безумную свободу Хаос души пожирает. И приводит боль-утрата К осознанию бессилья… Словно ангелу заката Демон ночи режет крылья. * * * Мир нереален — это факт. (Вверх посмотрел — и нет его) А жизнь не попадает в такт Биенья сердца твоего. И ненормальнейший пейзаж Заполонил твое окно: Судьбы заплеванный этаж, И дней неясное пятно. На картах можно не гадать, Достаточно страниц газет, Чтоб будущее запродать За фальшь начищенных монет. * * * Множат хаос идиоты. Время быстро заполняют Бесконечные пустоты, Что от мыслей избавляют. Безразличье годы множат, Все на свете презирая. Создадут и уничтожат, Ничего не разбирая. И хорошие советы Опоздали. И без стона Гибнут светлые поэты В снах из стали и бетона. * * * Накатила волнами сумбура Эта злая дура — натура. И жуткое слово: "Разруха" Стало привычно для уха. И тебя поглощают бездны, И проклятый век железный. И молча глядят в твои очи Потусторонние ночи. * * * На окраине Империи, За околицей истории Утонула жизнь в безверии, Канула в фантасмагории. Путь прошла от слез до гордости, Все скитаясь неприкаянно. И от повседневной подлости Отбиваясь зло, отчаянно. Наплевать на окружающих, Представляющих материю, Равнодушно забывающих, И в себе уничтожающих, Духа дивную мистерию. Но слепят глаза созвездия, Царство сна встает из холода, И пугается материя — Ей почудилось возмездие… Это усмехнулась молодо Наша вечная Империя. * * * Не нужны прочитанные книги. Идиотом проще, легче быть. Не нужны достоинства вериги. Можно о печалях позабыть. Проще жить и жрать, не рассуждая, Можно ли иначе видеть мир… Проще жить, забвеньем обладая, Радоваться красоте квартир. Нужно утопить себя в обмане, Быть как все, слоняться в суете, Восхищаться жизнью на экране — Иллюзорным светом в пустоте. * * * Ни тебя, ни меня больше нет — Утонули в болоте обмана. Вместо правды — обрывки газет. Вместо жизни — мерцанье экрана. И тебе ни за что не узнать, Где и как совершились подмены… Как сумели всех нас спеленать, Поглотить проклятущие стены. * * * Ночь расправляет черный бант. В ладони время забирает. Цикада — адский музыкант, На нервах медленно играет. Идет парад иных планет, В безумии сознанье тонет. Лишь вентилятор жутких лет О чем-то монотонно стонет. Крути отчаянья клубок, И допивай печали кубок… Последней пустоты глоток — И ты поймешь, что мир так хрупок. * * * Об уникальности ни слова Все жизни прожитые схожи. Действительность всегда сурова, Мы это ощущаем кожей. В театре Хаоса премьера, Ее, наверно, ждут аншлаги… Горит, пылает наша вера — Мы жжем души своей бумаги. Мы рвем и мечем…Ну а толку? Быть может, нам сменить квартиру… Сломать сознания иголку, Сквозь боль уйти к другому миру. * * * От чести не осталось и следа. От совести отчаянье и боль. И ледяное слово: "Никогда" Засело прочно в памяти. Изволь Понять всю мимолетность бытия, Бессмысленность и пошлость наших дней, Когда неразличимы ты и я В толпе чего-то страждущих, теней. Я с удивленным блеском глаз больных Разглядываю ночью облака, Как корабли просторов неземных, Легко переплывающих века. И этим постоянством я живу, И медленно укутываю дом Всем тем, что не увижу наяву, Всем тем, что оставляю на потом. * * * Поздно что-то говорить, Нечего дразнить гусей. Нужно жить, и злом сорить, Ждать последних новостей. Нужно легче выбирать, Проще на других смотреть… И в Аду позагорать, И печали затереть. Или все же расцвести С окаянною весной. Бесконечность обрести, Захлебнувшись тишиной. * * * Пока еще вокруг не стихла ночь, И странные в глазах горят огни, Спеши свои печали превозмочь, И пепел скуки, что приносят дни. Воспринимая звезды на лету, Дотрагиваясь до ночных небес, Ты понял: просто жить — невмоготу, На высоту отчаянья полез. И, в пику самым разным голосам, Себя кромсал и жестом, и словцом. И верил всевозможным чудесам! И называл мерзавца — подлецом! Опять идешь, замерзнув на ветру, В кошмар, что нереально превозмочь. Надежд пустых срываешь мишуру С лица… пока вокруг бушует ночь. * * * Полынная правда ведет в никуда. И ржа безысходности душу съедает. И грез облака за окном твоим тают И вмиг сорняком вырастает беда. И небо безумьем цветет над тобой. А сердце надежды хоть капельку просит, Но время все дальше на запад уносит Все то, что твоей называлось судьбой. И негде найти здесь другой календарь, Чтоб смог сократить ты тоски промежуток От сотни веков до всего лишь двух суток, Поставив на полку зла черный словарь. * * * Просчитывая варианты, И потихонечку седея, Пьют чай, скучая, эмигранты, И каждый спрашивает: "Где я? На том или на этом свете? Оттуда или ниоткуда?"… И тянется рука к монете, Чтоб бросить на судьбу, на чудо. Но метафизика безделья Лишает жизни оправданья… И вот, пора на новоселье, В совсем иное мирозданье. * * * С моста да в реку, Навстречу веку, Навстречу тьме В своем уме. Вся жизнь попала Куда попало И бред сквозит. И мир скользит. А ты пропащий, Ненастоящий Стоишь с тоской Над злой рекой. Полоской дыма Уходят мимо Твои мечты В край пустоты. * * * Свои условия диктуют Безумно-скучные года. И бытие преобразуют Бесчисленные города. Мелькают линией случайной Аллеи, парки и дворцы. А в мире все необычайно — В нем торжествуют подлецы. И открывает смерти двери Та жизнь, в которой правды нет. И правильно, что я не верил Пророчествам ее газет. Все снова сведено к свободе, Который год, в который раз… Запасы смысла на исходе — Вселенная стирает нас. * * * Сердце падает в воздух прозрачный, Об асфальт спотыкается взгляд. И судьбы огонечек невзрачный Вмиг взрывает скопившийся яд. В этой Богом забытой вселенной От бессмыслицы не продохнуть. Не уйти от печали настенной, Без кошмарного сна не уснуть. И предзимним пейзажем пропитан Горизонт твой далекий насквозь. Словно жизнь, что о годы разбита, Шепчет: "Боль мою ты подморозь". * * * Склоняясь к весенней, цветущей прекрасной природе Капризную жизнь приструни молчаливым упреком. Пожалуйста, больше не думай о русском народе. Его не осталось, поэтому так одиноко. Тебе не простят рассуждений, сомнений, насмешек… Стремленья к космическим далям и звездам холодным Не жди пониманья от скучных, зарвавшихся пешек, Ведь тот, кто родился холопом — не будет свободным. * * * Скука состояний инфернальных. Ужасы, которым нет конца. Сказки для глухих и ненормальных. Вечность, позабывшая Творца. Что еще осталось нам с тобою? Бросить все и заново поднять? Спорить до безумия с судьбою? Песни для Вселенной сочинять? Время наполняется Пространством, Или, может быть, наоборот… И печаль, своим непостоянством, В клочья ожиданье счастья рвет. Попадает в кровь бесчеловечность. Чтобы сердце мигом остудить. Чтобы душу в ледяную Вечность, В ледяную сказку превратить. Застывает взгляд больной и строгий. Застывает время на часах. Остается звездный свет дороги, Отраженный в сумрачных глазах. Все возьмет опять и повторится, Даже эти строки… Вот, смотри, С этим приговором не смирится Кто-то новый в проблесках зари. * * * Смертельная боль, Ледяная печаль. Что хочешь, но только от жизни уволь. И выброси вдаль. Картина ясна, Как ясен закат. И копия, снятая с сердца, верна. Я выброшен в ад. На кромке стола — Сгустившийся бред. И наша Россия сквозь муки пришла В сжигающий свет. * * * Смонтируй новое кино Из ужасов последних лет. Из звезд, которым все равно, В какую тьму летит их свет. Создай туманную страну, Из сумрака своей души. Больную, черную весну Возьми в ладонь и опиши. Построй нелепый, странный дом, Где жизнь замерзнет на века, Где на столе, почти пустом, В бокале грусти два глотка. * * * Туманный день туманной жизни, И разговоры ни о чем… Воспоминанье об отчизне, Согреты солнечным лучом. Воспоминанье об эпохе, Сошедшей в книги навсегда, Хранимое в глубоком вздохе, Запрятанное в города. В стенах величественных зданий, Ты видишь отблески побед, И невернувшихся с заданий Войны, строителей ракет… А современность удручает В ней нет присутствия веков. И ничего не означает Душа… так пару пустяков. * * * У времени глаза убийцы, И взгляд, похожий на стилет. И губы, как у кровопийцы, Что сводят все мечты на нет. Команда хаоса на марше. Сезон кошмаров на дворе. Мы никогда не станем старше: Ни в январе, ни в декабре. Оставим жалкие попытки Казаться лучше, чем мы есть. И молча примем жизни пытки, Которых в ней не перечесть. Все явственней ночей усмешка, Полночных стрелок хохот злой… Душа — непроходная пешка На шахматной доске любой. * * * Флаг отчаянья трепещет На ветру. И добро из сердца хлещет Поутру. И негаданно нежданно Зло пришло. И себя опять престранно Повело. Ты становишься ненужным Никому. Все бредут рядами, дружно — Прямо в тьму. И хотя в миры иные Брошен взгляд, Их витрины ледяные Дарят Ад. * * * Это зло притворилось добром И по кругу тебя прогоняет. Это некто бильярдным шаром Душу в лузу пространства вгоняет. Это жизни твоей нищета Тщетно бьется в загадочном мраке. Это сердце читает с листа Непонятные нотные знаки. За стеной притаился кошмар, И судьба твоя корчиться в муках… И проклятьем становится дар, Воплощаясь в трагических звуках. * * * Это только все дороги вечности. Это только контуры зимы. Это только пена бесконечности. Пограничье сумрака и тьмы. Оставляя вмиг все неизбежное, Оставляя сны и города, Время превратилось белоснежное В серое пространство без труда. Незачем блуждать теперь по линии, Линии войны добра и зла. Любоваться кровушкой на инее, Что тебе никак не помогла. * * * Я выведу время на чистую воду, Глотками его осушая до дна. И скотскую я проклинаю свободу Во все времена, и на все времена. И медленно звезды встают надо мною, Я вскоре огнем разноцветным взорвусь. И именем светлым — ночной тишиною Когда-нибудь, где-нибудь я назовусь. * * * Я заворожен идиотической, Злобной, хаотической волной. То ли бесконечно иронической, То ли бесполезной и смешной. Жизнь моя, о, как ты разрушительна, Как тяжел твой неизбежный бег… И весна растопит так стремительно, На вершинах сердца чистый снег. Все дороги снова станут грязными… Полно, нам дорог не выбирать. Мы идем путями непролазными, В ночь, туда, где легче умирать. * * * Я помещен в свирепый быт. Вокруг я слышу хруст костей. И для безумия открыт Мой сон, для жутких новостей. Хоть инфернальным бытием Наполнен каждый новый вздох… Я пополняю список тем Смешеньем чуждых мне эпох. Я пополняю лет набор, Причудливою чепухой… А жизнь стирает мой узор Посредством музыки глухой. * * * Ядовитое слово срывается с губ, Наполняя воздушные массы отравой. Мир по-прежнему зол, бессердечен и глуп, И торопится в бездну за призрачной славой. Нет, наверно не кончится дело добром, В промежутках пространств я опять замечаю, Как виски отливают больным серебром, А тоска стала цвета крепчайшего чая. И сквозь этот простор, осененный бедой, Населенный поблекшими тенями века, Я гляжу, поглощаемый злой ерундой, И пытаюсь в себе разглядеть(сохранить) человека. * * * С трудом вырываются стоны из горла. Ненужное время течет. И небо из стали над нами простерла Эпоха, мы стали не в счет. Нас с серым асфальтом смешали навеки Смолою залили глаза. Забудь все далекие звезды и реки. И счастья забудь голоса. Забудь иллюзорные странные лица, Что таяли в блеске зеркал. Больному сознанью безумие снится, И музыки черный провал. Из бездны иные доносятся звуки, Но даже беда не страшит. Лишь зябко от этой космической скуки, Что душу в ночи ворошит. Нас не было, нет и, наверно, не будет, И все пожеланья смешны… И спорить не стоит — никто не рассудит, Кому и чего мы должны… * * * Луна плывет меж облаков Так выразительно-спокойно, И видит, как на дне веков, Ты гибнешь в коммунальных войнах За обладание теплом, Искусственным нелепым светом, Где жизнь давно сдана на слом, И стала блеклым силуэтом. На небо молча оглянись, И разорви безумья путы… И знай: душе до старта ввысь Осталось менее минуты.