1.0 — создание файла
Чудна ДЕЛЬТА при тихой погоде, когда вольно и плавно, сдав отчет и системную ленту, грезит вслух Борис Васильевич о ее будущих возможностях! Ни зашелохнет; ни прогремит. Глядишь и не знаешь: не то рекламный буклет пишут, не то соглашение о требованиях разрабатывают. Любо тогда каждому дельтовцу оглядеться с вышины, и глядят они в свои задания и календарные планы, и не наглядятся, и не налюбуются светлым своим зраком, и усмехаются чему-то. Бог их знает — чему!
Редкая птица отважится долететь до середины ДЕЛЬТЫ! А если какая и долетит, так глянет сверху, сматерится вполголоса, капнет теплым комочком, чтобы легче летелось, да и повернет восвояси. Могучая! Ей нет равной системы во всем мире!
Чудна ДЕЛЬТА и морозной декабрьской ночью, когда все засыпает — и человек, и зверь, и птица; одни насекомые не спят. Не спят и дельтовцы. Всех их держит ДЕЛЬТА в тёмном своем лоне — кого на полставки, кого на полную, но со всех спрашивает за полторы. Синие, синие, ходят они, плавно шатаясь и середь ночи, и середь дня.
Когда же пойдут горами рекламации, календарные планы шатаются до корня, лбы трещат, и дух, витающий ежедневно, но материализующийся по вторникам, закричит жутким голосом над темными водами: «Ср-р-р-роки пр-р-р-режние!» — страшна тогда ДЕЛЬТА! Вздымая мутные валы распечаток, бьется она о тесты, и волочит дельтовцев, не забывая время от времени то трахнуть их головою, а то и зацепить за корягу.
Чудна ДЕЛЬТА, разлившаяся на протоки и рукава, где заросшие камышом до безобразия, а где распростершиеся необозримо, чудна она, впадающая в разливанное море систем обработки данных, чтобы влить в него пусть несъедобную, зато свежую струю!
— Что может ДЕЛЬТА?
— Смешной вопрос, — скажет любой дельтовец, — ДЕЛЬТА может все! В принципе. Ну, разве что, кроме того, чего она не может. Пока.
— Тогда чего она не может?
— Смешной вопрос, — скажет любой дельтовец, — Пока — ничего. Но это временное явление. Правда, это постоянно так: что-нибудь может, потом — не может. Но это всегда временно. Это постоянно временное явление.
— А что она вообще делает? Это что — СУБД?
— Какая СУБД!! у нас А-И-О-С! Автоматизированная! Информационно! Обрабатывающая! Система! Понятно? Зачем нам управление базой данных? Это все могут! А мы обрабатываем!
— А, так у вас все возможности в обработке! И что же она тут может сделать?
— А все! Вот, одномерные таблицы может посчитать. Или даже двумерные. Вот! Есть еще регрессия. Правда, она не работает, но зато их целых две!
— Вообще-то не густо для обрабатывающей системы…
— Да, пожалуй! Но нам еще некогда было заниматься обработкой — мы программы управления базой данных строим: помещение, сопряжение, удаление, сложение, вычитание… ну и так далее.
— Так у вас не СУБД!
— Конечно не СУБД! А-И-О-С! Непонятно, что ли?
— Так она у вас базу ведет или обрабатывает?
— Да и то и другое. Или ни то ни другое. В общем это нас и не интересует.
— А что же вас интересует?
— Прикладные аспекты. Вот сейчас сумели заинтересовать жилкомхоз. Поставляем им свеженькую версию — еще ни одной ошибки исправить не успели!
— Да, но зачем жилкомхозу АИОС? У них что, в туалетах бумаги не хватает?
— Этот аспект мы тоже учли, он включен в экономический эффект, но в основном ДЕЛЬТОЙ будут гайки закручивать, Мы им подсистему ГВИНТ написали — специально для них. И подключили на внешнем уровне. У нас внешний уровень — во! Что хочешь, можно подключить. Если только знаешь, как.
— А Вы знаете?
— Я лично — не знаю. Да и вообще никто не знает. Да и ни к чему знать. Все равно мы его еще программно не реализовали. Не сложилось. Некогда! Да и непонятно как.
— А почему некогда? Вы еще что-то делаете?
— А как же?! Программу гвоздезабивания — это уже заказчик из Анадыря запросил. Поставили мы систему в Анадырь. Она им, в общем-то не нужна. У них и машины-то нет. Но экономический эффект обещают — ого-го! А вот гвозди у них забивать нечем. Теперь — будет чем!
— Так вы и в Анадырь систему поставили?
— А то как же! Наш адрес — Советский Союз! Куды там ИНЕСу: мы каждому заказчику свой вариант поставляем! Кого-то в школе считать не научили, или мама его в вундерах держала: путные люди считают: раз, два, три, а он — ноль, один, два. Если не как все, значит — лучше всех. Но мы работы не боимся — сделали ему с нулем!
Другой — пескарей учитывает. Пескарь обыкновенный — раз. С усами левоориентированными — два. С усами правоориентиованными — три. Пескарь жареный в масле — четыре. Жареный в сметане — пять. Особь статья — пескарь жареный с яичницей: с глазуньей — шесть, вразбивку — семь. Ну и так далее. Насчитал семьсот разновидностей при наших возможностях в 255.
Третий — умора! — подсчитывал холостяков отдельно, разведенных отдельно, ну и так далее. Шеф говорит ему — а ну, подать мне сумму по несемейным! Третий в арифметике слаб: ежели тридцать холостяков да сложить с сорока вдовушками, это будет… это будет… А пропади она пропадом, ваша математика! Для того ли я кандидат философских наук?! Даешь группировку альтернатив!
— И дали?
— Дадим! А чего, мы работы не боимся! А кстати, ты кто такой, что это ты все выспрашиваешь? Не омский ли лазутчик?
— Да что вы! Просто я на вашей теме пять лет полставки получаю. Вот и стало мне интересно — что это мы такое сделали с вами — и премии в три оклада, и экономическая эффективность по миллиону в год. И вижу, коллега, что сделано немало. Правильной дорогой идете, товарищи!