Сегодня на Луне была прекрасная лунная ночь. «Уить, уить!» — дремотно кричала какая-то птица в лугах. Закинув руки под голову, я лежал на копне сена и смотрел, как всплывает лунный диск, как мерно разливается его сияние, подвижным серебром понизу блестит речной перекат, а от ближних берез ложатся черные, растушеванные тени. Далеко за тем берегом мерцающей точкой вспыхнул огонек костра, и оттуда, приглушенное расстоянием, донеслось лошадиное ржание.

Вы, очевидно, решили, что я издеваюсь над вами. Какое сено, какие костры, дали и лошади могут быть в лунном городе?! И, простите, как на Луне может всходить луна?

Однако я описал точно, что видел и слышал, не приврав ни единого слова. Все было так, как я рассказывал. Хотите, привезу засохший цветок? Он запутался в волосах, когда я лежал на сене, и еще хранит свой запах…

Хорошо, начну сначала, как добросовестный повествователь, а то, чего доброго, вы действительно заподозрите, что со мной не все в порядке.

Итак: я на Луне. Долетел благополучно и третий день (по земному исчислению) знакомлюсь с городом. Представьте себе глубоко зарытые соты размером с солидный дом, и вы получите о нем первое представление. Оно отвечает истине, но способно ввести в заблуждение, как всякая полуправда (я заметил, что полуправда нередко хуже лжи, так как легче создает видимость истины). Соты… А разве наши городские дома не похожи на соты? Это нас не тяготит, потому что в любой момент мы можем куда угодно выйти, поехать. Жители лунного поселка лишены не пространства — по лунной поверхности можно разгуливать так же, как и по земной. Они лишены другого. На Луне нет лесов, рек, лугов, ветра, который бы обдувал тело, — словом, там нет ничего земного, к чему человек привык и без чего он долго жить не может. Поэтому я сразу поведу вас в окрестности лунного поселка.

Город врыт в скальные породы не потому, что на поверхности ему так уж угрожают метеориты. До появления громоотвода молнии для земных сооружений были, пожалуй, не меньшей опасностью, чем метеориты для лунных, — люди, однако, не зарывались в норы. Дело в другом. Город расположен в системе пещер — это выгодно для строительства и для жизни. В них есть все… даже лунная ночь!

Прежде чем сводить вас в парковые пещеры, опишу их. Они в общей сложности занимают одиннадцать гектаров. Там есть леса и луга с настоящей травой и настоящими деревьями (даже грибы растут).

«Жалкий пятачок!» — скажете вы. И про себя добавите со вздохом: «Что делать, им, на Луне, приходится довольствоваться малым…»

Теперь, когда вы это подумали, идемте. Мы входим в пещеры. Что, не верите глазам своим?

Над головой бесконечная даль неба. Слева равнина переходит в тенистые ущелья гор. На поднебесных вершинах алмазно блещут ледники. Справа в берег бьют пенные волны прибоя. Вечные волны, на которые можно глядеть до бесконечности…

Вы рассержены. Вы знаете, что ни гор, ни моря в крохотной пещере быть не может, вы догадались, что это обман.

Хорошо, нагнитесь и пощупайте землю. Настоящая, верно? Сорвите травинку. Можно, можно! Какая же это имитация? Ах вот как! Вы решили немедленно разрушить обман и быстро пересекаете пространство, чтобы коснуться грязных стен пещеры. Не торопитесь, обратите внимание, как по мере движения перед вами меняется пейзаж и ближний и дальний. Вы уверены, что глаза вас обманывают? Интересно, где, с какого места начинается обман? А, вы не можете различить… Но сейчас вы дойдете до конца, и тут уж обман выйдет наружу, так вы считаете.

Почему вы остановились? Ясно, перед вами скала, без крючьев на нее не влезть. Что ж, это часто бывает в горах, ищите обход. Прекрасно, вот пологий склон. Вы не хотите продираться через заросли ежевики? Вполне с вами согласен, не стоит. Так, так, лучше устремиться к берегу моря, уж тут… Вот досада какая: обрыв, нельзя спуститься!

Не гневайтесь, лучше обратите внимание: с моря тянет соленый ветерок. Внизу по камням ползают крабы…

Говорите, что с вас довольно? Что любая совершенная имитация все же подделка? И что не следует дразнить морем человека, который знает, что искупаться он может лишь в трехстах восьмидесяти тысячах километров отсюда.

Тут вы заблуждаетесь. Но об этом — в следующем письме.

Ваш ответ полон укоризны. Согласен, я заслужил упрек. Я на чал не с описания лунных лабораторий и работ, которые там ведутся, потому что лаборатории, в общем, везде одинаковы. Если бы не слабая сила тяжести, можно было бы подумать, что находишься в Дубне или Пущине. И только вид человека, который перемещается по коридору прыжками наподобие кенгуру, вместо того чтобы идти скорым шагом, напоминает, что этот научный городок находится все же не на Земле.

Здесь можно встретить физиков, планетологов, инженеров-энергетиков, биологов, дизайнеров, специалистов по вакуумной металлургии, механиков, теплотехников, климатологов, монтажников, гелиотехников… Короче, легче назвать профессию, которая здесь не представлена, чем продолжать перечисление. Верхний этаж поселка занимают астрофизики и инженеры, которые обслуживают космодром. Еще когда Луна была недоступной, один ученый назвал ее «раем астрономов». Это оправдалось лишь отчасти, потому что, как выяснилось, некоторые астрономические наблюдения удобней вести с орбитальных станций. Все же телескопы лунной обсерватории (оптические, нейтринные, гравитационные и всевозможные радиогамма-рентгеновские) используются круглые сутки. Впрочем, у физиков, планетологов, биологов то же самое. Чем больше решается проблем, тем больше их возникает. Не знаю уж, какая тут пропорция: один к двум, один к трем или один к пяти. Впрочем, это естественно: знания подобны освещенному кругу. Чем шире круг, тем больше точек соприкосновения с непознанным. А непознанное влечет… Научный городок на Луне не производит ничего вещественного — только знания. Но знания, которые добываются здесь, если их оценить в деньгах, за год дают большую прибыль, чем какой-нибудь Клондайк за время своего существования.

Но, пожалуй, еще более драгоценен опыт создания земной среды, который тут накоплен. Создание внеземных оазисов жизни, в сущности, началось с полета первых советских и американских космических лабораторий (строго говоря, даже раньше, — уже корабль Юрия Гагарина, дату полета которого мы здесь отмечаем с особым чувством, был частичкой Земли).

Нынешний лунный городок отличается, однако, не просто масштабами и совершенством. Это, по существу, полигон, где накапливается опыт освоения безжизненных миров. Ведь, начав с Луны, мы неизбежно пойдем дальше — к Марсу, Венере, Меркурию, спутникам Юпитера, Плутону. Вот почему я хочу вернуться к быту лунного городка.

Вы, как я понял из письма, догадались, что «бескрайние дали» созданы ухищрениями голографической техники, разработки которой начались еще в шестидесятых годах. Глаз, как вы знаете, не в состоянии отличить голографическое изображение предмета от самого предмета. Это можно сделать только посредством осязания, зрительное же сходство абсолютно. Но к чему все эти ухищрения?

С энергией на Луне нет проблемы. Любопытно, что солнечные батареи удалось разработать как раз накануне космических полетов. Не будь этого, длительные полеты оказались бы делом куда более трудным, а в ряде случаев и невозможным. Солнечные батареи и до сих пор не нашли широкою применения на Земле; это была с самого начала прежде всего космическая техника. Ее, словно по заказу, делали для Луны, для всех небесных тел, где нет воздуха и тем более облаков. Естественно, что солнечные батареи стали основой лунной энергетики. Впрочем, великолепную возможность для развития энергетики здесь создают и резкие температурные перепады дня и ночи, освещенных и затененных участков поверхности. Это тоже используется.

Раз нет проблемы с энергией, то, следовательно, нет никакой особой проблемы и с материалами. Как известно, из горных пород (на Земле или на Луне — неважно) в принципе можно получить все что угодно: любые металлы, соединения и при желании воду и кислород. Поэтому если в Антарктиду приходилось доставлять все до последнего гвоздя, то на Луне многое оказалось возможным и выгодным получать на месте.

Мало, однако, было создать жилища, замкнутую среду в пещерах, плантации, систему кругооборота, воды и воздуха. Человеку для нормальной жизни нужно пространство, и не вообще пространство, а, во-первых, земное, во-вторых, разнообразное. Но нельзя же вместить в пещеры и леса, и реки, и горы! Нельзя и тем не менее сделать это было необходимо, так как человек, лишенный новизны путешествий, подлинного контакта с природой, начинает слабеть. Этим обстоятельством можно было и пренебречь, устроить все, как было когда-то на зимовках. Но зимовщики все же могли передвигаться, путешествовать, их окружала земная среда. И то к исходу полярной ночи, которая заточала их в станции, они чувствовали себя неважно. «Сенсорный голод», как это состояние определяют психологи; в некотором отношении он не менее мучителен, чем обычный голод. Луна в этом смысле предоставляет еще меньше удобств. Нет, прежние решения не годились, если мы хотели осваивать небесные тела, а не бывать там наездом.

Психологи помогли разрешить противоречие. Комнаты в лунном городе в принципе ничем не отличаются от комнат земной квартиры. Но ведь здесь не может быть окон? Ничего подобного: окна там есть. Сегодня я проснулся и распахнул окно прямо в сад! В комнату ворвался запах сирени Моя вытянутая рука чуть-чуть не доставала осыпанных росой соцветий.

Никакого волшебства в этом, конечно, нет: простая голография и запахотехника. У себя в комнате я всем этим могу управлять. Могу сменить пейзаж на любой, какой мне заблагорассудится: захочу, чтобы были пески Сахары — будут; захочу видеть березовую рощу — возникнет. Нечто вроде домашнего кино; нажатием кнопки я ставлю любое изображение. Но это изображение неотличимо от действительности. Из окна своей московской квартиры я вижу всегда одно и то же. Здесь разное. Правда, потрогать изображение ни в том, ни в другом случае я не могу. Но надо ли объяснять, из каких окон вид лучше?

Если у меня есть намерение полежать на травке, я спускаюсь в парковые пещеры. В одной из них есть озерко с пляжем. Там можно купаться. Или лежать загорая (над головой бескрайнее голубое небо с южным солнцем; все это, конечно, тоже ухищрения голографической техники, но попробуй отличить!). Возникло желание прогуляться, посмотреть новые места? Пространства пещер распланированы таким образом, что по тропинкам, которые лишь изредка пересекают друг друга, туда и обратно можно пройти несколько километров (здесь очень пригодился опыт японского микропаркового искусства). Вы скажете, что такие прогулки могут быстро надоесть: каждый раз видишь одно и то же. Вблизи да, но вдали… Окрестные пейзажи день ото дня меняются, а следовательно, и дорога каждый раз оказывается несколько иной. Техника смены пейзажей в принципе та же, что и техника смены видов за окнами. Только все это гораздо сложней в осуществлении; в разработке программ принимали участие лучшие художники земного шара. Солнце в голографическом небе «всходит» и «заходит» с земной периодичностью. Время от времени его заволакивают облака, тучи, иногда с молниями и громом. И дождем — ведь растительность нуждается в поливе…

Короче, у нас есть полная возможность любоваться все новыми и новыми уголками природы, закатами и восходами, грозами и лунными ночами. В помещениях поддерживается ровная температура, в пещерах она колеблется, как это бывает летом в средних широтах. И, опускаясь после обеда или вечером в пещеры, ни один человек заранее не знает, какими будут окрестности и какая будет погода.

Вечное прекрасное лето… Но ведь и оно может надоесть жителям средней полосы? Справедливо. В любое время вы можете взять лыжи и отправиться кататься. Зимняя пещера устроена по принципу всех остальных, только в ней стоит легкий морозец и лежит глубокий снег. Размеры ее невелики, но размяться на лыжах можно; можно и скатиться с горки (новички неизменно падают, потому что не учитывают слабого притяжения).

Да, вот еще что: ночами в Зимней пещере нередко горят полярные сияния…

Прощайте, до следующего письма.

«Стоило переселяться на Луну, чтобы видеть вокруг все земное!» — пишете вы.

Ну, во-первых, никому не возбраняется гулять по Луне. Такие прогулки и поездки требуют соблюдения некоторых правил безопасности. Но эти правила обременяют человека не более, чем правила погружения под воду в аквалангах или правила альпинизма. Кроме того, каждый может создать у себя за окном любой лунный пейзаж. В-третьих…

Вот тут мы сталкиваемся с проблемой. Земные растения прекрасно прижились в лунном грунте. Они дают кислород и лесную свежесть, совсем как на Земле. Но трава и особенно деревья под влиянием слабого лунного притяжения все более начинают отличаться от своих земных сородичей. А голографические «деревья» в окрестностях остаются прежними. Возникает некоторое несоответствие, и сейчас идет острая дискуссия, как быть. Одни считают, что ничего менять не следует, другие настаивают на исправлении голограмм, чтобы растительность «там» обрела те же пропорции, что и растительность «здесь». Яро выступают против новшеств биологи, которые изучают эволюцию земной растительности в лунных условиях, для них удобно постоянно иметь перед глазами неизменный голографический «эталон».

Не знаю, какое будет принято решение.

Во многих описаниях лунного города настойчиво повторяются выражения: «искусственная среда», «техносфера, которая заменила биосферу», «техника, более совершенная, чем природа».

Бесспорно, лунный оазис от начала и до конца творение человеческого разума. Но это вовсе не «искусственная среда»! Это частичка земной природы, перенесенная на почву Луны; она живет и развивается по естественным законам. Мы только регулируем ее жизнь, да и то не всегда (никакими способами мы, например, не можем увеличить силу лунного притяжения). В перспективе это обстоятельство создает массу проблем, с которыми люди никогда не сталкивались. Вот мы создали лунный оазис. Рано или поздно мы создадим такие же оазисы на Венере, Марсе. Человек идет к другим мирам не в одиночестве; в его багаже земная природа, без которой — теперь это уже ясно — нигде, ни в каких далях он обойтись не может. Но, прививая земную природу другим планетам, мы убеждаемся, что эта природа в самом что ни на есть замкнутом, герметичном пространстве неизбежно подвергается влиянию местных условий. На Луне и других небесных телах земная природа перестает быть чисто земной! Потому что там другая сила тяжести, потому что там другие магнитные поля… И предотвратить эти изменения пока не представляется возможным. Но к чему они приведут? На это должен ответить лунный оазис, и от того, каким будет ответ, в немалой мере зависит вся программа освоения солнечной системы.

Но это еще далекое будущее. Пока есть лунный поселок с прекрасным, чистым, здоровым воздухом (никакой пыли и гари тут, естественно, нет), комфортабельными жилищами, разнообразной природой и интересными, увлеченными своим делом людьми. Отрыва от Земли здесь не ощущается ни в чем. Надежная связь, которая, в частности, позволяет «присутствовать» на всех кино- и театральных премьерах, выставках, спортивных состязаниях (голография и здесь создает эффект подлинности). А какие соревнования местные любители спорта устраивают на Луне! Четыре оборота — недосягаемая мечта даже для чемпионов мира по фигурному катанию; здесь можно видеть и пять и шесть…

В космосе и на Луне уже побывали художники, писатели. Наиболее проницательные критики успели заметить, что по мере освоения космоса содержание культуры становится все богаче и разнообразней. Искусство сейчас похоже на человека, перед которым вдруг открылись новые, невиданные и необозримые дали.

Да… Срок моей командировки истекает, пора возвращаться. Сознаюсь, мне не хочется покидать лунный город. Здесь так хорошо жилось и думалось…

Самое фантастическое в этом очерке то, что в нем, по существу, нет никакой фантастики. Как, а лунный город?! Верно, такого города нет. Но его проектирование и строительство могли бы начаться уже сегодня. И на всю работу ушло бы лет десять (ошибка в несколько лет принципиальной роли здесь не играет).

Это кажется невероятным, но это так. Все технические предпосылки для создания такого лунного города уже есть. Специалисты, правда, могут возразить, что, к примеру, не существует столь совершенных голографических установок, какие описаны в очерке. Справедливо. Думаю, однако, специалисты согласятся, что при должной концентрации материальных средств и интеллектуальных усилий такие установки вполне можно разработать в течение десяти лет. Так же обстоит дело и со всем прочим — транспортом, строительством, жизнеобеспечением лунного поселка.

Главное препятствие не в этом. Лунный оазис можно начать создавать уже сегодня, но это пока не под силу экономике. Не знаю, сколько сотен миллиардов рублей здесь потребуется, знаю, что много, слишком много. Но за технической возможностью всегда следует экономическая. Всегда. И те, кому сейчас двадцать лет, особенно если до конца восторжествует политика разрядки международной напряженности, надо думать, смогут принять участие в создании земного оазиса на Луне.

А кое-кто, возможно, и поработает там…