…На этом острове нет даже травы. Только песок и камни, скалы и солёная вода кругом. За десять дней, пролетевших после посадки истребителя, я ни разу не видел Солнца. Одни тучи.

Игл говорит, чтобы я не унывал. Мол, нам ещё повезло — ошибка при задании координат зондер-прыжка часто приводит корабль к гибели, а нам попалась пригодная к жизни планета… Сам-то небось с утра до вечера ходит такой мрачный, что глазами воду заморозит.

Истребитель больше летать не сможет. Это Иглу пришлось признать на седьмой день. Корабль и так был старый, а за три года в плену у Лиар люди его много раз разбирали и собирали, только собирали не совсем правильно, и много деталей пропало. Игл сказал — «Теперь я точно знаю, Ариман — ты Диктатор. Только вам так невероятно везёт, истребитель должен был взорваться при запуске двигателей.» Тоже мне, везение…

Айдахо часами смотрит в иллюминатор своей каюты. Первые дни даже не говорила со мной, потом успокоилась немного и начала рассказывать про миры драконов. Игл часто слушал, иногда фыркал, но ни разу ничего не спросил. По-моему, эти двое стали врагами всерьёз и надолго. От одной этой мысли уже плакать хочется.

Я сначала летал во все стороны от острова — думал, найду большую землю. Не нашёл. Наверно, остров очень далеко в океане лежит. Если бы не одна хитрая машинка в истребителе, мы бы давно с голоду умерли. Но эта машинка умеет, как говорит Игл, делать еду из энергии.

Чем больше я об этом думаю, тем меньше мне нравится наше положение. Игл не хочет говорить, но я вижу по его глазам: мы потерялись. Грифон не знает, куда мы попали после ошибки, которую он допустил в рассчётах.

Я знаю лишь одно: мы точно не дома. Дома воздух совсем не такой. И небо другое. И по ночам, хоть иногда, видны звёзды… А днём — Солнце.

Вчера вечером я Игла спросил прямо: что теперь делать. Грифон помолчал, распушистив перья и весь как-то нахохлившись.

— Искать, Ариман. — ответил он наконец. — Искать. Перед посадкой я провёл съёмку звёздного неба, и сейчас могу приблизительно оценить, как далеко мы от Тегома.

— И как? — спросил я мрачно.

Игл вздохнул. И не ответил.

Поэтому сегодня я улетаю на поиски земли. Заклинание телепортации должно сработать и в этом мире, я однажды втихоря от грифона попробовал. Пусть Айдахо вместе с Иглом чинят корабль, я знаю — им не починить. А сидя на месте, спасения не дождёшься.

Это я хорошо выучил в плену у Лиар. Рассчитывать надо только на собственные силы, верить только в себя. Никакие боги не помогут, если сидеть на месте.

Как однажды сказал Игл — даже самый сильный восходящий поток не поможет птице, не желающей махать крыльями. Пришла пора узнать, крылатый я или нет.

Чёрный звездолёт плавно гасил скорость по направлению к жёлтой звезде. Матово сверкающие в золотых лучах светила, металлические борта принимали на себя слабые удары гибнущих пылинок, раздвигая Космос подобно киту, плывущему сквозь скопление планктона. Корабль напоминал клинок своими очертаниями. Едва уловимые вспышки гамма-излучения сопровождали его торможение, неся мёртвым звёздам весть о могуществе жизни.

В недрах чёрного звездолёта медленно пробуждался Мозг. Среди бесконечных трёхмерных сплетений сверхпроводящих волокон толщиной с молекулу, в объеме всего лишь десятка кубических сантиметров, возрождался могучий разум машины.

Проверка себя самого отняла у Мозга более двух часов. Завершив диагностику, робот приступил к анализу бортовых систем звездолёта, потратив на них всего одну минуту. Сложнейшая конструкция корабля была лишь жалким подобием невообразимой структуры Мозга. Он знал каждый атом чёрного звездолёта, помнил все события с момента включения — а это случилось более тридцати лет назад.

Проверка сообщила о нескольких мелких поломках. Мозг мгновенно разработал наиболее эффективный план ремонта и загрузил его в специальное отделение своей необъятной памяти, устранившись от подробностей. У него имелись и другие дела.

Среди них первым по важности значился вопрос: почему Навигатор приказал расконсервировать центральный мозг корабля? За время, пока сигнал запроса мчался к Навигатору и обратно, Мозг успел построить сто семьдесят три варианта возможного ответа, использовав уникальные алгоритмы предсказания будущего.

От Навигатора поступила информация, полностью соответствовавшая третьей теории Мозга. Прекратив развитие ста семидесяти двух ложных построений, он переключил 6 % ресурсов на единственно верное и начал прогнозирование. Результат был получен через одну семитысячную долю секунды.

Теперь Мозг знал, что звездолёт приближается к системе жёлтой звезды класса G0, где имеется пояс астероидов, четыре крупные и семь небольших планет. Как раз в этот миг, запоздав на долю секунды, от Глаза поступил спектр светила. Мозгу потребовалось лишь 92 проверки, чтобы убедиться: корабль вернулся домой.

Мозг имел чёткие указания на этот случай. Продолжая собирать лавину информации с пробуждающихся датчиков, машина одновременно приступила к реализации программы своих создателей, тридцать лет назад подаривших ей разум и своеобразную жизнь.

В самом центре чёрного звездолёта, в наиболее защищённом помещении, загорелся холодный ртутный свет. Шесть висевших в жидком гелии хрустальных капсул медленно опустились на заботливо принявшие их мягкие подставки, образовав странный шестисторонний узор. Уровень жидкого гелия неестественно плавно начал понижаться.

Со стороны это зрелище могло бы свести с ума. Сверхтекучий гелий растекался по всем стенкам и потолку помещения, создавая впечатление словно его откачивают из центра камеры. Понемногу сверкающая поверхность капсул проступила из-под стеклистой жидкости.

Час спустя все шесть анабиозных камер стояли в пустом помещении, где царил смертоносный холод и не было воздуха. Ледяной свет ртутных ламп медленно наращивал интенсивность.

С тихим шипением в камеру ворвался кислород. Быстро наполняя помещение, он закручивался в вихри, ионизировался под ослепительным сиянием ртутных ламп. По металлическим стенкам бежали разряды статического электричества.

Шли часы. Кислород циркулировал по камере и стремительно нагревался, соприкасаясь с расскалённым потолком помещения. Шесть хрустальных капсул отбирали тепло у горячего газа и равномерно оттаивали, подогреваемые внутренними СВЧ излучателями. Процесс разморожения длился много часов.

Как только температура газа достигла трёхсот шестидесяти градусов Кельвина, разогрев кислорода был прекращён. Теперь он медленно остывал, отдавая полученную энергию стенам и капсулам. Скоро хрустально-прозрачный металл анабиозных камер достиг температуры трёхсот градусов, и циркуляция газа прекратилась. Повисла мёртвая тишина.

Процессы пробуждения теперь продолжались внутри капсул. Сложнейшие аппараты проверяли состояние обезвожженых биологических организмов, прогревали их микроволнами, посылали в нужные точки тела массажирующие лазерные иглы. Через час после начала процесса, по тонким трубкам беззвучно потекла заботливо сохранённая машинами кровь, заполняя жилы своих хозяев, отогревая их сердца и очищая разум.

Через несколько минут первое из сердец дрогнуло под нежным уколом электрошока, дёрнулось и мощно забилось, принимая у роботов эстафету поддержания жизни. Теперь кровь струилась по артериям уже живых существ.

Машины продолжали заботливо следить за своими создателями. Необычайно сложные нейрохирургические зонды клетка за клеткой проверяли нервную систему космонавтов, то и дело микроманипуляторы стремительно ныряли в тела, заменяя мёртвые участки сети своими универсальными волокнами. Процесс пробуждения больше напоминал омолаживающую молекулярную терапию.

Десятки электродов держали космонавтов в бессознательном состоянии до окончания проверки. Наконец, медицинские компьютеры завершили тестирование и восстановление осмотической системы, окончив тем самым процесс пробуждения и послав Мозгу рапорт об успешном диагнозе. Изменение, произошедшее в недрах непостижимо сложного робота после приёма этой информации, можно было назвать только облегчением.

Шесть алмазных капсул бесшумно раскрылись. Их примеру последовали двенадцать узких, блестящих глаз с вертикальными кошачьими зрачками.

— …Гор, очнись… Очнись, ну пожалуйста!..

Он застонал. Голова раскалывалась от боли, перед глазами мерцали жуткие, непонятные картины. По всему телу пробегали волны мучительной дрожи.

«Кто я?… Что со мной?…» — сквозь мутную пелену безумия отрывками прорывались воспоминания. Его имя?… Имя… Что-то похожее на Кер… или Кар… Карфакс! Карфакс… Что произошло, почему так больно?! О небо, как больно…

— Гор, ты живой! — звуки ворвались в его мир, мир, состоявший из одной боли. Медленно, очень медленно начали возвращаться чувства.

— Кто… кто ты? — Карфакс не узнал своего голоса. Смутное пятно перед глазами никак не желало принимать знакомые образы.

— Как — кто я?! — в вопросе прозвучала тревога и страх. — Гор!..

С огромным трудом ему удалось приподняться над холодными камнями, заплатив за усилие жутким взрывом головной боли. Переведя дыхание, он постарался сфокусировать зрение на говорившем.

Несколько секунд мозг пытался осознать увиденное. Глаза медленно впитали полумрак старого, разрушенного каменного подземелья, трещины в стенах, искрошившуюся мозаику пола и обрушенный сектор потолка; но всё это лишь на миг привлекло к себе внимание. Потому что в двух шагах, на большом обломке каменной стены, сидел дракон.

Рефлексы сработали раньше, чем изумление. Ещё не успев ничего понять, он рванулся назад, механически шаря руками по полу в поисках оружия, прикидывая возможность отступления и готовясь отразить удар — одновременно. Лишь когда пальцы сильно ударились о камень, боль вернула способность рассуждать.

Дракон — только сейчас Карфакс заметил, что чудовище совсем невелико, вдвое меньше грифона — наблюдал за ним с выражением тревоги и страха в огромных золотистых глазах. Зеркально-сверкающая синяя чешуя отливала металлом, металлические рога цвета червонного золота украшали два серебристых кольца с мелкими бриллиантиками. Зверь был мистически, cказочно прекрасен.

— Гор, что с тобой? — жалобно спросил дракон. Голос у него оказался негромкий, очень приятный, напоминающий женский.

— Не подходи! — хриплый вопль исторгнулся, казалось, из самых глубин души. Карфакс судорожно дышал, прижавшись к стене подземелья и глядя на дракона расшрившимися от страха глазами. А тот казался ничуть не менее испуганным.

— Гориэк… — из золотых глаз дракона показались слёзы. — Гор… Ты меня не узнаёшь?… Гор!..

Гориэк! Имя словно прорвало плотину в памяти. Воспоминания нахлынули страшным, стирающим разум потоком, воскресив боль и почти забытые страдания.

Сегодня утром старый Хакас приказал мне записывать всё, что происходит за день, и даже дал два листа жёлтой бумаги. Я не понимаю, зачем это нужно, но спорить с Хакасом — благодарю покорно… Пришлось вечером забраться на карниз башни и тщательно записать всё, что помнила. А вечер выдался холодным.

Итак, сегодня был девятый день второго месяца осени. Совершенно обычный день, надо сказать. Единственное странное событие я уже описала — приказ Хакаса. Поэтому перейду к описанию нестранных событий.

Утром, как всегда, в замок прискакали гонцы южного Оракула и сообщили, что всё спокойно. Годзю, тоже как всегда, поблагодарил их за расторопность и отослал обратно к Оракулу. Я это видела только потому, что Хакас заставил меня всю ночь повторять длинное и нудное заклинание; обычно я в такую рань ещё сплю.

Когда гонцы ускакали, а я наконец собралась заснуть, Годзю приказал начать церемонию встречи Солнца. Под эту церемонию не очень-то заснёшь, я обычно и просыпалась как раз от грохота гонга… Так что следующие три часа я мрачно сидела на карнизе башни Хакаса и зубрила глупое заклинание. Оно было такое длинное и нудное, что никак не удавалось запомнить.

«Никогда не спрашивай учителя, с какой целью он даёт задание», любит повторять Хакас. Я имею собственное мнение по поводу этой фразы, но вторая любимая пословица Хакаса — «Если мнение ученика не совпадает с мнением учителя, это плохой ученик». Вот и попробуй, возрази…

Когда солнце коснулось зенита, я наконец осилила заклинание и, если верить старой-престарой книге Хакаса, обрела власть над проявлениями Земли шестого начального уровня. Проще говоря, над жуками-пауками и прочей многоногостью.

Первое, что пришло в голову — наслать на Хакаса рой пчёл. К счастью, вовремя подумав о последствиях, я решила провести опыт на менее сварливом человеке. И тут, словно специально, из кузни появился рослый дылда-молотобоец по прозвищу Хвост Медведя. На самом-то деле его звали ВалУ, и был он немного… впрочем, чего уж там. Дураком был Валу. А почему его прозвали Хвостом Медведя — поймёт любой, кто видел нашего кузнеца.

Я испытала заклинание, заставив большого мохнатого паука спрыгнуть с дерева возле кузни прямо на голову Валу. Надо было слышать, как тот завопил! Думаю, будь рядом Хакас — даже он бы меня похвалил. Нет, что ни говори — а способности к магии у меня выдающиеся, просто неповторимые. Это я подслушала однажды, когда к Хакасу в гости приезжал волшебник из замка Мо.

На крик Валу сбежались слуги и воины, все немного посмеялись. Я, понятно, не сказала что паук — моя работа. Зато когда Валу немного успокоился, я забрала паука и съела. Люди не понимают, какими вкусными бывают иногда пауки… Хоть не мешают их ловить, и за это спасибо.

Днём в замок зашёл странствующий ронин.[1] Это был очень высокий и худой человек без волос, с длинным аристократическим лицом и печальными глазами. Двигался он рывками, словно при каждом шаге в ступни вонзались гвозди, а из оружия имел только катану за спиной и три сая на поясе. Одежда гостя оставляла желать лучшего.

Заметив меня, он сначала немного испугался — все пугаются первый раз. Потом, когда Годзю пригласил его в беседку на отдых, а я сидела на смоковнице и подслушивала, ронин только и спрашивал что обо мне. Годзю рассказал, как двенадцать лет назад меня нашли совсем новорожденной в пещере какого-то чудовища и выходили с помощью мудреца Ханасаки Косю.[2] Когда он назвал Хакаса мудрецом, я чуть не кувыркнулась с дерева от смеха.

Больше сегодня ничего не происходило. Ронин вечером ушёл, только сначала погладил меня по голове и очень печально вздохнул.

— Ты станешь хорошей колдуньей, Хаятэ,[3] — сказал он.

Я покачала головой.

— Я стану самураем. Годзю с рождения учит меня воинской науке.

— Самураем может стать только женщина, — возразил ронин. — Ты же пока девочка.

Надо не забыть утром спросить Хакаса. Он никогда не говорил, что я пока не женщина.

Утром я спросила Хакаса про слова ронина. Старик некоторое время пыхтел, поглаживая лысину, а потом вдруг рассердился и закричал что побъёт меня хворостиной. Пришлось быстренько взлететь на карниз и оттуда смотреть.

Через час он успокоился. Я спланировала обратно, Хакас погладил меня по голове и сказал, чтобы я больше не разговаривала с незнакомыми мужчинами, иначе он превратит меня в лягушку. Я не поверила. Хакас даже настоящую лягушку ни в кого превратить не может.

Зато он умеет делать зверей из бумаги, и так красиво, словно живые. Больше никто в замке этого не умеет, даже я. Хакас пока не научил. Только сказал — называется оригами.

Сегодня он прямо у меня на глазах смастерил из листа бумаги птицу. Самое потрясающее в его зверюшках — они двигаются. Эту птицу можно было тянуть за хвост, тогда она махала крыльями. Хакас подарил её мне и обещал, что завтра сделает летающего дракона из бумаги и ниток. Наверно, пожалел, что накричал на меня.

Днём старший сын Годзю, молодой Кодзуми взял меня на прогулку. Я уже слишком большая, чтобы сидеть на плече — раньше, ещё до того, как стал обучать меня кендо, сам Годзю любил гулять со мной так. Теперь я шла рядом с юношей и слушала рассказ о подводном городе Сэ.

Мы забрались на скалу рядом с замком и оттуда смотрели на море. Оно всегда серое, даже когда на небе солнце. Кодзуми рассказывал, море серое потому что глубоко под водой есть древний город Сэ где живёт дух подводного царства Сэссэн Масаяма. Его замок постоянно обходят семьдесят семь подводных драконов, которые покровительствуют семидесяти семи рекам в разных местах мира. От шагов драконов поднимается столько ила, что всё море вокруг замка Масаямы серое. Я спросила Кодзуми, откуда он знает, на что тот рассмеялся и ответил:

— Мне рассказал отец, ему — его отец, и так уже семьдесят семь поколений.

Надо будет вечером спросить Годзю, откуда его отец узнал о Масаяме.

Мы гуляли пока солнце не коснулось вершины горы Дзюттэ. Кодзуми очень нравилось со мной гулять, он говорил, что все его друзья мечтали бы лишь коснуться волшебного Небесного Змея — это меня так называют иногда. Мне тоже нравилось гулять с ним, так и сказала. Кодзуми засмеялся.

Вечером Хакас заставил меня повторить все заклинания, которые я выучила за этот месяц. Потом прочитал тот лист, где я описала что происходило вчера, и немного поворчал на глупую шутку с Валу. Я согласилась, шутка была глупая. Тогда Хакас угостил меня хвостиком фиолетовой рыбы митсо.

Сегодня было много интересного! Едва Годзю успел завершить ритуал встречи Солнца, как прискакал гонец из замка Мо и сообщил, что к ним прибыли гости на странном корабле из заморских стран. Замок Мо — самый большой и красивый на острове, раза в три больше чем у Годзю, и стоит он на большом утёсе, далеко уходящем в океан. Поэтому корабли из-за моря почти всегда сначала останавливаются там. Я тоже часто бываю в замке Мо вместе с Хакасом.

Годзю долго расспрашивал гонца о корабле гостей. Тот рассказал, что корабль очень странный, хотя не слишком большой. Вместо нормального косого паруса там был огромный квадратный, совсем прямой, а чтобы плавать против ветра — вёсла. И спереди была приделана деревянная голова «точно как у Хаятэ».

Между прочим, я спереди очень похожа на рисунки воздушных драконов Сёриу. Однажды ученик странствующего художника даже нарисовал меня в виде дракона. Поэтому я совсем не удивилась, когда Годзю сказал — ему знакомы такие корабли, и их называют «драккары», что на языке дальних северных островов означает «дракон». Когда он это сказал, я поняла — обязательно поедет смотреть на корабль.

Просить пришлось не так и долго, как я боялась. Солнце только-только пересекло середину неба, как мы с Годзю, Кодзуми и пятью самураями поехали в замок Мо. Я сидела на лошади Хакаса, потому что старик терпеть не мог лошадей и шёл пешком.

Пока ехали, я сидела тихо и ни с кем не говорила. Хакас всегда ругает меня, если я начинаю говорить за стенами замка. Он утверждает, что крестьяне могут перепугаться Небесного Змея и поднять восстание против Годзю. По-моему, глупости это. Я не раз видела, как крестьяне на меня смотрят — безо всякого страха, даже с любопытством. Но спорить с Хакасом?…

Когда подъехали к замку Мо, нас встретил сам Матагава сэнси, учитель Годзю и лучший самурай острова. Он служил Ёши — это хозяин замка Мо — уже тридцать шесть лет, и был старый как Хакас, но с длинной косой седых волос и бородатый. Борода была совсем белая.

— Плохие вести из-за моря, — сразу сказал он. — Ярл просит помощи.

Годзю помрачнел и быстро поскакал в замок следом за Матагавой. А мы с Кодзуми и двое самураев остались на берегу моря, смотреть корабль.

Я такого корабля пока не видела. Мало того, что он был чёрный, так ещё и вдоль бортов крепились много круглых щитов, довольно неряшливо сделанных к тому же. Несколько больших бородатых людей в доспехах заметили на берегу нас и стали громко кричать, указывая на меня пальцами.

— Что они говорят? — спросила я у одного самурая. Тот покачал головой.

— Я не знаю их языка.

— Они кричат «Не может быть!», «Невероятно!» и тому подобное — перевёл Кодзуми. Мне стало очень интересно, почему меня не может быть. Надо будет вечером спросить у Хакаса.

До вечера мы ждали Годзю у ворот замка Мо. Я не понимала, почему Кодзуми и самураи не идут внутрь, но он сказал — так надо.

Вечером из ворот выехал Годзю. Таким мрачным я его давно не видела, даже когда сгорела старинная пагода он был не такой. Рядом ехали Ёши и Матагава. Тоже мрачные.

— Война, — коротко объяснил Годзю. — На земли ярла Хольгена напали неизвестные северные люди. Они приплыли в кожанных лодках и атаковали город, с ними непонятные существа ростом в половину человека и совсем слабые, но зато владеюще ужасным колдовством. Под их влиянием половина воинов ярла повернула оружие против своих и устроила страшную резню, спастись удалось только пяти кораблям. Хольген просит приютить беженцев.

Кодзуми сложил ладони на уровне груди в знак внимания.

— Вы решили оказать ярлу поддержку?

— Да, — ответил Годзю. — Скачи в замок. Собери десять рук воинов. Во главе поставишь Тосиро. Я буду ждать здесь.

Не сказав ни слова, Кодзуми поклонился и поскакал обратно, самураи за ним. Я перевела взгляд на Годзю.

— А мне что делать?…

— Лети домой и не покидай замок до моего возвращения. — сухо приказал Годзю. Когда он так говорит, не послушаться означает нанести прямое оскорбление. Поэтому я молча распахнула крылья и полетела домой. Дома поела немного сассими, написала что произошло за день и легла на циновку у огня. Ждать Хакаса.

Что-то мне говорило, ждать Годзю нет смысла.

Вчера я ничего не писала, потому что Хакас так и не приехал, а я очень нервничала и не смогла себя заставить. Кодзуми уехал утром вчерашнего дня, с ним отправились почти все воины замка. Остались только два десятка рёдзю, шестеро самураев и несколько хэнгинов с длинными луками.

Весь вчерашний день я провела дома, в башне Хакаса. Читала книгу заклинаний, но ничего не запомнила. Слишком нервничала. Вечером пришёл слуга, покормить меня. Он тоже не знал, почему Хакас до сих пор не приехал.

Сегодня утром прискакали гонцы южного Оракула. Рассказали, что посланцы Ёши побывали и там; хозяин замка Юан, где живёт Оракул, послал на помощь три руки воинов и шестерых опытных самураев. Не следовало Годзю посылать сразу всех наших, так нельзя… У нас ведь совсем небогатый замок. Если честно, то замок Годзю — самый небогатый на острове. И самый маленький. Зато у Годзю лучший волшебник живёт, Хакас.

Днём, когда я сидела на карнизе башни и ждала Хакаса, в меня стал бросать камни Валу. Оказывается, маленький сын Годзю — вредный Осаэси — догадался, кто устроил шутку с пауком, и сказал Валу. Пришлось мне спрятаться в башне и сидеть до вечера. От нечего делать написала этот лист.

Хакас сегодня не приехал.

Утром приехал Хакас! Я даже не думала, что так соскучалась. Чуть не опрокинула его, облизала всё лицо. Потом заметила, Хакас был очень печальный.

— Они не послушали старого Ханасаку, — сказал мне тихо. — Никто больше не слушает моих слов.

Я обиделась немного.

— Хакас, я всегда тебя слушаю…

Старый волшебник вздохнул.

— Только ты и слушаешь, Хаятэ. Я хотел остановить их, говорил — сначала узнаем, кто враг и враг ли, может с ними драться не надо, или даже опасно… Матагава назвал меня старым уродом и пригрозил отрезать бороду.

Хакас даже затрясся от обиды.

— Я моложе Матагавы на два года!

— А почему ты не хотел пускать воинов в поход? — мне стало очень интересно.

— Потому что это опасно, глупышка. Северяне ярла — очень сильный народ, потомственные воины, не хуже самураев. И они проиграли. А что если и мы проиграем?

Я крепко задумалась над словами Хакаса. Уж что-что, а о войнах я знала всё. Всё, что имелось в замке из книг и табличек. Это было первое, чему меня учили — читать книги о войнах и героях династии Сахо. Так что сейчас я легко могла представить, чтО будет если мы проиграем.

— Годзю погибнет? — спросила я тихо. И вспомнила, какой он хороший человек, Акаги Годзю. Суровый, немного жёсткий, но когда хочет — такой добрый…

— Хвост тебе узлом завязать надо за такие слова! — разгневался Хакас. — Теряешь время! Быстро принимайся за учёбу!

Я села читать книгу заклинаний дальше, но иероглифы прыгали перед глазами. Вместо страниц виделся наш замок, охваченный пламенем, и низкорослые люди с кожанными лодками и окровавленными мечами… Я твёрдо решила лететь на помощь Годзю.

За словами Ариэль последовала мёртвая тишина. Карфакс медленно привстал, втягивая воздух короткими мощными вздохами.

— Ты уверена? — коротко спросил он.

— Пахнет Землёй, — негромко ответила Ариэль. — Именно Землёй. Нам в группе обучения недавно показывали сенсофильм о Земле, я хорошо запомнила запах…

Неожиданно драконочка прижалась к груди Карфакса.

— Земля… — Ариэль всхлипнула. — Если здесь ещё остались люди, нас убъют!

— Не все люди убийцы… — машинально отозвался грифон. И, вопреки своим же словам, потянулся к бластеру.

— Ариэль, — голос прозвучал едва слышно. — Будь предельно осторожна. Если это Земля, нам грозит большая опасность.

Драконочка серьёзно кивнула.

— Я понимаю.

— Надо разведать, куда мы попали. — Карфакс решительно встал, и тотчас новым костром вспыхнула головная боль. Грифон пошатнулся.

— Жди здесь. Я вернусь.

— Не оставляй меня одну! — Ариэль вцепилась в Карфакса мёртвой хваткой. Тот вздохнул.

— Всего на пару минут. Я должен посмотреть, нет ли засады у выхода.

Мягко, но решительно отстранив драконочку, грифон направился к полуразрушенной арке в стене. В полутёмном подземелье одиноко стояла маленькая Ариэль.

За аркой оказалась старая, почти полностью осыпавшаяся лестница. Намётанный взгляд Карфакса моментально определил — лестница предназначалась для людей. Или для существ, сходных с ними размером и строением.

«Откуда я всё это знаю? Почему сказал ей, словно нам грозит опасность на Земле?!»

Покачав головой, грифон беззвучно прокрался до первого пролёта. Выше потолок окончательно рухнул, однако это уже не имело никакого значения; обрушенные стены открывали широкий проход прямо на лесную полянку. Дыра приходилась как раз на уровне земли.

Карфакс принюхался. Там, снаружи, шёл дождь, свистел ветер и сильно пахло мокрой травой. Как утверждала Ариэль — земной травой.

— Что за бред… — грифон сжал когти. Решительно шагнув навстречу грозе, он выбрался из подземелья и оглядел мир, где очутился. Первый же взгляд развеял все иллюзии.

— Не Земля… — облегчённо вздохнул Карфакс. Меж тучами цвета хаки там и тут проглядывало небо живого, радостно-изумрудного оттенка.

А откуда взялось облегчение? — немедленно напомнила память. — С каких пор ты боишься попасть на Землю?

Стиснув клюв, грифон отогнал ядовитые вопросы подашьше и огляделся внимательней. Теперь он видел, что зелёный цвет преобладал везде. Кора деревьев, листья, трава и даже тучи — всё демонстрировало различные оттенки зелени. Очевидно, они с Ариэль неизвестно каким образом очутились на планете зелёного солнца.

А где ты жил раньше? — память не сдавалась. — Откуда попал в этот мир, что за люди держали тебя в клетке? Почему так уверен, что никогда здесь не бывал? Чем занимался последние годы?

«Заткнись!!!» — мысленно взревел грифон. Испуганная память притихла. Карфакс яростно зарычал, хлеща себя хвостом.

«Почему я помню только с десяток эпизодов своей жизни?! Что свело меня с Ариэль, где находилась та военная база?! И откуда, о небо, взялся значок охранника?!»

Ответов не было. Но память — память внезапно зашевелилась мутным, ускользающим клубком…

Сегодня утром Хакас сделал мне такой подарок, что даже сейчас, вечером, иногда не верится. Теперь я уверена, он лучший волшебник в мире. А было так.

Я проснулась раньше Хакаса, что уже само по себе странно. Наверно, он очень устал вчера. Некоторое время я молча разглядывала спящего старика, думая, как сказать ему что я улетаю. Не придумала.

Позже, когда Хакас уже проснулся и мы поели, он внезапно положил руку мне на голову и тяжело вздохнул.

— Хаятэ, чует моё сердце, недолго осталось нам жить вместе.

Я вздрогнула даже. А Хакас помолчал, огладил лысину и тихо сказал:

— Я хотел дождаться твоего совершеннолетия, но боюсь, не успею. Поэтому готовся, девочка моя — сейчас ты увидишь подарок, что я готовил к тому дню.

Знай я тогда, какой сказочный подарок меня ждёт, я бы наверно всего Хакаса облизала от радости. Но я думала — будет летающий дракон, так и спросила. Старик улыбнулся и вышел из комнаты, наказав ждать его тут.

Ждать пришлось долго. Я от нетерпения уже кусала хвост. Но наконец, бумажные двери раздвинулись и Хакас опустился передо мной на циновку. Борода у него была очень пыльная.

— Смотри, малышка, — и протянул коробочку. Я быстро её раскрыла…

А там лежал серебряный медальон с драгоценными камнями. Я раньше никогда не видела драгоценности так близко, жена Годзю не разрешала их трогать. Но, думаю, такого медальона нет даже у хозяйки замка Мо.

Несколько минут я просто говорить не могла, только смотрела и чувствовала, как внутри что-то греется от радости. Медальон был… потрясающий!!! И там из маленьких красных камушков, не знаю их название, была сделана я! Только почему-то красного цвета, а не синего, и с чёрными глазами. По краям сверкало множество совсем одинаковых блестящих камней, их называют бриллиантами, а сам медальон по форме напоминал очень толстый наконечник копья Хэ.

Потом Хакас мне объяснил, что серебристый металл называется платиной, а маленькие красные камешки — рубинами. Но это всё неважно! Потому что медальон оказался волшебным!

— Это не просто драгоценность, — сказал Хакас, когда я насмотрелась. — Это волшебный талисман. Если произнести правильное заклинание, медальон запомнит все звуки, которые услышит, и будет помнить их вечно. Другое заклинание позволяет слушать, что он запомнил.

Я не поверила сначала, но Хакас пробормотал что-то над медальоном, и тот вдруг заговорил! Очень тихо, голосом Хакаса.

— …не следует ли отдать кагири-то на хранение надёжному человеку, пока девочка достигнет зрелости?

Ответил незнакомый голос, очень страшный.

— Да будет так, гэйдзин. Храни… — дослушать я не успела, потому что Хакас быстро пробормотал заклинание и медальон умолк. Я подозрительно взглянула на старика.

— Кто это был?

Хакас запыхтел.

— Не задавай лишних вопросов!

— Один только! — попросила я быстро.

Старик дёрнул себя за бороду.

— Говори.

— Что означает «кагири-то»?

— Так зовут твой медальон, — ответил Хакас. — Будь к нему внимательна и храни как зеницу ока, эта драгоценность — живая.

Я до сих пор не могу понять, что в медальоне живого. Металл как металл, просто волшебный. Но имя мне очень понравилось, Кагири-то! «Огонь звезды»…

Мы ещё немного поговорили утром, но Хакас как в рот воды набрал. Ни словом не объяснил, что значили странные голоса из медальона. Только написал на пергаменте, как заставлять Кагири-то слушать и говорить.

Зато, когда я попросила, он долго рылся в одном из своих бесчисленных сундуков, пока не нашёл красивую золотую цепочку. И одел Кагири-то мне на шею!

Целый день я любовалась подарком Хакаса. Весь замок сбежался смотреть, пришёл даже Валу. Но я была такая счастливая, что не обиделась, когда он назвал меня ящерицей. Довольный Хакас грелся на солнышке у колодца, а я летала по всему замку и хвасталась.

Вечером вспомнила, что обещала записывать всё что происходит за день, и быстренько написала этот лист. А потом решилась.

Ханасака-сэнси, учитель, я знаю — прочитав эти строки, ты огорчишься. Прости, Ханасаки! Но завтра утром я улетаю на помощь Годзю. Буду каждый день писать тебе письма, обещаю!

До свидания, Хакас!

Я больше не пишу на бумаге. Это занимает много времени, приходится таскать за собой чернильницу и время от времени ловить каракатиц… Сегодня я первый раз попробовала использовать медальон вместо записей.

Получилось здорово! Всего за пару минут я рассказала Кагири-то, что сегодня произошло интересного. А он потом повторил все мои слова так точно, словно вторая Хаятэ незаметно подкралась и шептала из медальона! Потрясающая штука. Надо будет мне научиться делать такие драгоценности, колдунья я или нет?…

Вообще-то, сегодня ничего особенного не произошло. Утром я тихонько положила в мешок вещи, которые ещё вчера отобрала для полёта — волшебная книга, подаренная мне Хакасом, пояс с метательными саями, немного бинтов и бутылочку бальзама, который Хакас готовит из листьев алоэ. Листок со вчерашними записями положила на самое видное место.

Потом, захватив свою любимую катану, я направилась к воротам, сказав смотревшему за мной самураю, что лечу ловить электрических угрей для опытов мудреца Ханасаки.

Люди страшно не любят угрей. Поэтому самурай очень обрадовался, когда я попросила его вернуться в замок.

— Только не улетай далеко, — попросил он.

Я подумала, если его обмануть — выйдет очень нехорошо. Поэтому я чуть-чуть отлетела в сторону и рассказала самураю правду, куда лечу. Он очень испугался, бросился ко мне — поймать хотел. Я распахнула крылья и взмыла в небо.

До замка Мо долетела за час. Там уже не было Годзю; рёдзин у ворот сказал — воины вчера утром сели на корабли и отплыли за чёрным «драккаром», навстречу войне и славе.

Сразу лететь в море я не решилась. Следовало узнать дорогу, запастись едой и водой, смастерить бамбуковый плот для отдыха на волнах… Поэтому я до вечера задержалась в роще на самом севере острова; охотилась и рубила бамбук.

Узнать дорогу оказалось очень просто. Я нашла Синабуро — жену Ёши, хозяина замкам Мо, и сказала ей, что Хакас прислал меня за картой. Она сразу позвала молодого сына замкового художника и велела нарисовать для меня карту. Когда рисунок был готов, сама Синабуро отметила там путь кораблей и остров ярла Хольгена, куда плыл Годзю. Я их всех вежливо поблагодарила.

Потом, в роще, поймала двух обезьян, очень невкусных, зато больших. Сейчас уже вечер, плот готов, обезьяны жарятся над костром… А я сижу у огня и рассказываю Кагири-то, что произошло за день. Обещания надо выполнять.

Ханасаки, учитель, когда я вернусь — ты будешь доволен своей Хаятэ. Надеюсь…

Плот слишком тяжёлый. На горизонте ещё видны скалы нашего острова, а я уже устала. Если так пойдёт и дальше, мне никогда не догнать корабли… Ой, я только сейчас вспомнила про компас — вернее, вспомнила, что забыла его взять! Придётся исподьзовать уроки Хакаса… Он учил искать путь по звёздам. Значит, до ночи я не узнаю, правильно ли плыву? Обидно…

Вот будет здорово, если Годзю тоже подарят Кагири-то, и медальоны смогут говорить друг с другом на расстоянии…

…Ещё три часа позади. Кажется, я нашла хороший способ двигаться вперёд, не тратя силы: если стоять на плоту, расправив крылья и загнув их поперёк ветра, из меня получается неплохой парус! Смешно…

…Плыть так скучно, что я чуть ли не каждый час говорю с Кагири-то. Интересно, а он понимает, что ему рассказывают? Эй, Кагири, ты меня понимаешь?…

Не понимаешь. А ещё живой. Взял бы и помог плыть, раз такой волшебный! Я тебе язык показываю, видишь?

…Ух, что сейчас было! Мимо меня проплыл зверь, размером с корабль! Больше даже! Я когда его увидела — испугалась до смерти. Взлетела скорее, плот схватила… А зверь меня даже не заметил. Серый, блестящий, с огромными плавниками впереди и широким хвостом, он был такой громадный, что сверху напоминал перевёрнутый корабль.

Наверно, это подводный дракон Сэссэна Масаямы. Правда, на дракона зверь был совсем не похож, но кто их знает, драконов этих… Вдруг они на самом деле такие? Пора спускаться.

…Ещё два часа позади. Сейчас я сижу на плоту и разглядываю целое стадо громадных зверей. Там есть детёныши, один даже смотрел на меня большим чёрным глазом, выставив его из воды. Нет, наверно, это всё таки не драконы Масаямы. У драконов не может быть детёнышей, они ведь не рождаются, как люди и звери — их создают духи неба, огня, воды, воздуха и земли.

Хэй! Если это не драконы — значит, обыкновенные звери! Но тогда… Тогда я смогу плыть дальше на их спинах!

Кагири-то, надеюсь, ты воды не боишься. Сегодня я более не смогу с тобой говорить, так что подожди до завтра.

Я подружилась с огромным серым зверем! Он такой умный, что иногда кажется — не я с ним, а он со мной подружился. Я назвала зверя Сёхо, «Несущий счастье феникс», потому что он серый, как пепел, и помогает мне догнать корабли.

Сейчас я сижу у Сёхо на спине, это не очень приятно — холодно и постоянно заливает водой, зато мы быстро движемся на север. Даже очень быстро — словно бегом по земле. Когда Сёхо ныряет за рыбой, я летаю или пересаживаюсь на спины его друзей, но вообще-то, мне здорово повезло. А было так.

Сначала, когда я осторожно подлетела к Сёхо и опустилась ему на спину, зверь замер и приподнял хвост над водой. Хвост у него был такого размера, что я чуть не свалилась в море от страха.

Несколько минут Сёхо неподвижно лежал в воде, чуть шевеля плавниками и, наверно, ожидая от меня действий. А я тихо сидела на его спине, по хвост в воде, и думала, что напрасно бросила плот.

Наконец Сёхо, кажется, понял, что я ему не враг, и медленно поплыл вперёд. Он плыл, постепенно погружаясь, и скоро я оказалась почти вся в воде. Пришлось взлететь, пока не намокла волшебная книга Хакаса.

И тогда случилось странное. Едва услышав хлопанье моих крыльев, Сёхо сразу успокоился и снова всплыл на поверхность. А когда я рикнула второй раз сесть ему на спину, зверь даже не вздрогнул. Думаю, Сёхо или его родичи дружат с какими-то большими птицами, и он решил — я как раз их таких. А может, он просто понял, что я добрая…

Так или иначе, мы быстро плывём на север уже два дня. Сегодня, когда Солнце коснулось горизонта, на самом пределе видимости мне почудилась земля. Похоже, это облака над горами нового острова. Надеюсь, правильного острова… Завтра узнаю. Кагири, ну почему ты совсем не помогаешь? Хоть бы компас изобразил! Такой красивый, волшебный, и бесполезный…

Вчера вечером я была очень уставшая, поэтому ничего не рассказала Кагири. А зря — вчерашний день выдался интересный!

Утром, когда земля на горизонте стала видна яснее, я погладила Сёхо крылом и взмыла в небо. С воздуха было видно, что стадо сразу повернуло в открытое море — неужели они плыли к берегу ради меня? Следовало поймать для Сёхо рыбку митсо, она самая вкусная в море.

До земли долетела за два часа, здорово устала и замёрзла — было очень холодно. Остров выглядел подозрительно большим; даже с высоты не было видно, где берега заворачивают. Если это правда остров, тогда он раз в десять больше нашего.

Земля постепенно повышалась от моря, всюду росли зелёные ёлки и другие деревья, даже кипарисы были, правда, очень мало. Трава пахла странно. Я некоторое время высматривала следы кораблей, но ничего не нашла.

Судя по звёздам, Сёхо отвёз меня почти в правильное место — на карте был обозначен огромный остров, такой большой, что половина даже не поместилась на бумаге. К сожалению, карта оказалась не очень подробной, а линия берега была набросана только примерно. Так что я не сумела найти, где нахожусь.

Зато, если направление по звёздам удалось определить верно, всего в сотне цээгов к западу должна быть большая река, где раньше стоял городок ярла Хольгена. Полтора часа лёта…

Остаток дня я потратила на охоту. Заметила с воздуха большого рогатого зверя, похожего на горбатого коня, только намного больше. Метнула сай, попала в голову, за рогами. Зверь рухнул как подкошенный и почти совсем не дёргался. Хорошо это, не люблю когда мучаются…

Опустилась посмотреть. Рога оказались совсем не похожи на мои — плоские, широкие, многозубчатые… У меня красивее. Хотя и меньше раз в десять.

Поднять зверя я даже не пыталась, просто натаскала сухих листьев, прочитала заклинание огня и разожгла костёр. Шкуру снять не сумела; пришлось отрубить мечом заднюю ногу и приготовить походную сээсаси, как меня Кодзуми учил. Её очень просто готовить: надо густо вымазать мясо глиной и бросить в костёр. Когда глина застынет, её снимают ножом вместе со шкурой и волосами, и под всем этим остаётся ароматное, вкусное жареное мясо. У меня оно, правда, чуть подгорело, но всё равно было вкусно.

Согревшись и поев, решила утром лететь к западу; город ярла, скорее всего, должен быть там. Вот как раз сейчас закончу рассказывать Кагири-то о вчерашнем дне — и полечу!

Нет, прежде сьем-ка я вторую ногу зверя… Эй?! Ты кто?!! Отпусти!!!

— …на этом заканчивается доклад капитана Тигра М’рха. — произнёс диктор и огромный экран погас. Большая группа пардов и зоран, расположившихся в зале собраний подземного Центра управления полётом, довольно долго хранила молчание.

— Тигр, желаешь ли ты добавить что-нибудь к заслушанному сообщению? — спросил наконец адмирал Корр, постукивая когтями по подлокотнику кресла.

Все шестеро космонавтов сидели напротив аудитории. После посадки звездолёта прошло уже семнадцать дней, полных работы, исследований и анализа громадного объёма новой информации. Все присутствующие смертельно устали, однако никто даже помыслить не мог об отдыхе. Сегодня, в самом совершенном подземном комплексе континента Лэйр, проходило первое общее собрание, где каждая группа исследователей докладывала о своих успехах. Первым, разумеется, был заслушан обобщённый доклад экипажа космического корабля.

— Нет, адмирал. — покачал головой Тигр. — В докладе всё сказано. Включая мнение моего экипажа по поводу наших будущих действий.

Корр помолчал.

— Рхгак Айрран, прошу.

Седой ирбис, не так давно отказывавшийся верить в реальность сверхсветового двигателя, медленно поднялся на ноги. От усталости и недосыпания его шерсть почти потеряла блеск.

— Моему институту было поручено исследовать захваченный корабль Империи. — сказал он тяжело. — Работы идут полным ходом, мы не спим неделями. Однако уже сейчас я могу заявить: гиперсветовой движетель реален. Более того, мы безусловно сумеем его повторить даже на сегодняшнем уровне развития, хотя теория гиперпространства нам пока неясна. Насколько удалось выяснить у пленных, теория разработана не людьми, а неким исчезнувшим видом разумных существ под названием «драконы».

Слова пожилого ирбиса были встречены оживлённым гулом. Поднялся высокий зоранин со знаками различия генерала.

— Надо ли понимать, что строительство звездолёта нового поколения уже идёт?

— Нет, — ответил Корр. — Слишком долго. Сейчас все силы нашего Флота направлены на оборудование существующих кораблей новыми двигателями. В первую очередь, разумеется, идёт модернизация «Когтя Солнца».

— Моего корабля? — встрепенулся Тигр.

— Самого совершенного корабля Ферра, — уточнил Корр. — Единственного специально разработанного межзвёздника.

Генерал, спросивший о двигателях, нахмурился.

— Почему нам не была предоставлена эта информация? — спросил он довольно резко.

— Полный комплект документации на СС-двигатель был отправлен в Интктос вчера вечером. — пояснил Айрран. — Видимо, вас просто не успели поставить в известность…

Зоранин с недовольным видом сел. По рядам слушателей прокатилась волна шёпота.

— Теряем время, — внезапно сказал пожилой тайрр серебристой расцветки, сидевший рядом с адмиралом Корром. — Рхгак Айрран, спасибо за информацию. Следующим выступает руководитель ксено-группы, ликант Ярхасс.

Высокий, тощий зоранин медленно поднялся из своего своебразного кресла.

— Моя группа занималась обследованием семнадцати детей разумных обитателей Джунга. — едва слышно заговорил он. — Малыши нормально перенесли анабиоз и находятся в хорошем состоянии. Исследования затрудняются как языковым барьером, так и возрастом объектов, однако уже сейчас можно утверждать: они разумны и способны к отвлечённому мышлению.

Узкие глаза ящера осмотрели аудиторию.

— Мы не сможем поддержать их род только с помощью наличного генофонда. — ещё тише произнёс зоранин. — Необходимо послать спасательный корабль на Джунг и привести хотя бы тридцать самок, иначе вырождение неизбежно. Это надо сделать в первую очередь, потому что… потому что…

Ярхасс опустил голову и изогнул хвост в жесте прощания с погибшим.

— Потому что с момента спасения детей прошло пятнадцать лет… — почти прошептал он. — …и на Джунге могло не остаться взрослых…

Все зоране в зале невольно повторили жест сородича. Глубокое почтение к любой жизни было заложено в самую основу их культуры; в отличие от пришельцев-пардов зоране, аборигены Ферра и самая многочисленная раса, были вегетарианцами. Энергия и сокрушительный оптимизм похожих на больших кошек пардов, тысячи лет назад прилетевших на Ферр с давно забытой ими планеты, органично дополнили во многом застойную цивилизацию зоран, образовав редкий по прочности союз. Практически все мероприятия на планете проводились совместно, особенно это касалось космических полётов.

Хладнокровные, спокойные и рассудительные зоране сдерживали неистовый темперамент своих партнёров в опасных ситуациях. Полёт Тигра ещё раз доказал, сколь мудро поступил Корр, послав в первую межзвёздную смешанный экипаж.

Однако сейчас одна из героинь космоса, напарница Вархисса Илан, намеревалась опровергнуть мнение о рассудительном характере своих сородичей. Содрогаясь от ярости, зорана вскочила на ноги и обвела собрание пылающим взглядом.

— Такое не прощают! — глухо бросила она, царапая металлический пол короткими, неострыми когтями. — Такое не прощают!

Яростно дёрнув хвостом, Илан вернулась в кресло. Вархисс успокаивающе положил руку ей на плечо.

Военные переглянулись. Если уж невозмутимую зорану довели до такого состояния… Помолчав, адмирал Корр объявил следующего докладчика:

— Ргхткан Мэй, контрразведка.

Молодая чёрная тайрра взвилась на ноги как пружина.

— Я занималась допросом пленных, всё что говорил Тигр — правда, нем удалось выяснить много интересных подробностей, однако сейчас нет времени упоминать их все, главное — Империя не нашла нас за пятнадцать лет, значит они о нас не знают, надо воспользоваться этим как можно скорее, нельзя терять ни минуты, мы должны нанести первый удар! — на одном дыхании выпалила она. По рядам слушателей пробежали улыбки.

— Помедленней, пожалуйста… — напомнил тайрре её сосед, пожилой зоранин. Вся шерсть Мэй встала дыбом, однако она ничего не ответила и повернулась к остальным.

— Мы должны нанести первый удар. — уже спокойнее сказала тайрра. — Судя по рассказам пленных — весьма малообразованных субьектов, как я поняла — Империя никогда не пойдёт на переговоры с нечеловеческой расой. В нашем случае, боюсь, будет иметь место тотальный геноцид зоран и оккупация Ферра с последующим порабощением пардов.

Не обращая внимание на волнение аудитории, один из генералов подался вперёд.

— Удалось выяснить причины столь необъяснимой ненависти к рептилиям? — спросил зоранин. Мэй кивнула.

— Более чем однозначно.

Чёрная тайрра обвела собрание горящим взглядом.

— Империя Терры была образована тысячу четыреста стандартных лет назад, беженцами из другого измерения. — негромко сказала она. — Люди бежали от истребления со стороны могущественной цивилизации разумных рептилий, носивших имя «драконы». Теперь они боятся повторения своего прошлого в новом, нашем мире.

Мэй на мновение замолчала, набирая воздух.

— Этой же причиной объясняется внешняя политика Империи. — продолжила тайрра. — Их правительство, расположенное на планете Терра, сделало паранойю центральной линией своего политического курса. Согласно господствующей в обществе террян идеологии, только люди имеют право повелевать остальными расами. Люди имеют право решать их судьбы, порабощать или уничтожать — потому что люди лучше. Вот лучше они, и всё тут! Такова общепринятая идеология их цивилизации, и не надо смотреть на меня с подобным видом — это не я придумала.

Все невольно улыбнулись.

— Вы уверены, что правильно истолковали слова пленных? — прищурился пожилой зоранин с нашивками генерала флота. Чёрная тайрра вспыхнула как факел.

— Генерал, информация получена не только от пленных людей, но и от бывших рабов. Также большое количество данных было обнаружено в памяти бортовых компьютеров Имперского корабля.

Корр поднял голову.

— Минутку! — пожилой адмирал оглядел аудиторию. — ргхткан Мэй, спасибо за информацию. Прежде чем выслушать нашего аналитика, рхгака Линкса, я хочу пригласить на заседание одного парда, способного сообщить важные сведения… Вот и он.

В зал стремительно вошёл высокий, мускулистый пард никогда не встречавшейся остальным расы. На целую голову выше любого из присутствующих, он был покрыт гладкой жёлтой шерстью без пятен или полосок. Мощную шею обрамляла роскошная грива, достигавшая середины спины, уши имели странную полукруглую форму, на кончике длинного хвоста имелась кисточка чёрных волос. Парды и зоране переглянулись.

— Разрешите представить, фесс Симбад. — негромко сказал Корр. — Один из освобождённых рабов с планеты Джунг.

Все подались вперёд, пожирая инопланетянина горящими взглядами. Тот спокойно стоял в центре зала, не выказывая тревоги или страха, которых можно было бы ожидать от дикаря.

— Я всегда верил, что этот день придёт. — внезапно сказал Симбад. — Наши старики рассказывают котятам сказки о древней, полузабытой войне между фессами и другими расами пардов. Но я никогда не верил, что мы способны воевать друг с другом, братья с братьями.

Могучий пард оглядел собрание горящими зелёными глазами.

— Империя — враг всего живого. — негромко продолжил Симбад. — Не только парды порабощены людьми. Множество различных рас, со всех миров, изнывают в рабстве и умываются кровью своих сыновей. Ненависть готова взорвать Империю как перегретый старый котёл. Но у нас нет надежды. Вот, смотрите.

В руке фесса возник тонкий металлический ошейник с маленькой коробочкой на задней планке. Парды подались вперёд.

— Что это? — спросил генерал-зоранин.

— Люди называют его «нейрошейник» — глухо ответил Тигр. — Все рабы носят подобные.

— При попытке снять, ошейник взрывается и отрывает голову несчастному. — добавил Вархисс. — Но дело не в этом. В прибор встроена нейростимулирующая электроника, настроенная на болевые центры мозга. При активации с помощью дистанционного управления, нейрошейник превращается в источник совершенно невыносимых мук для своего носителя.

— Мало кто способен выдержать две порки… — дрожащим от ярости голосом произнёс Симбад. — Первой хватает, чтобы навсегда привить парду покорность. Вот почему восстания нет и быть не может.

В зале повисла мёртвая тишина. Прождав пару минут, Симбад не выдержал.

— У нас нет оружия, нет надежды. Дайте нам оружие! Мы сметём Империю с чистого неба Галактики, как смывают грязное пятно с прекрасной картины!

Военные и учёные молчали. Наконец, адмирал Корр медленно покачал головой.

— Прости, Симбад. Но мы не сможем дать вам оружие. Ферр — всего лишь планета. Нам никогда не справиться с Империей. Мы… мы слабы, Симбад.

Фесс зарычал, однако ответить не успел. Поднялся пожилой ирбис, оглядев коллег внимательными чёрными глазами.

— Древнейший принцип любого полководца — разделяй и властвуй. — негромко заметил он. — Но есть и ещё один. Враг моего врага — мой друг.

Все, даже Симбад, повернулись к говорившему и насторожились.

— Рхгак Линкс, поясните свои слова. — произнёс Корр. Пожилой ирбис улыбнулся.

— Ргхткан Мэй… — чёрная тайрра вскочила. — …как, вы сказали, называлась раса рептилий, победивших людей тысячу четыреста лет назад?…

Карфакс крался по лесу, едва не припадая к земле. Звук рога больше не повторялся, однако чуткие уши грифона не раз различали отдалённый треск ветвей и, на пределе слышимости, приглушенные стоны, словно кто-то продирался сквозь чащу напролом. Впереди виднелся просвет между деревьями и неглубокий овраг.

На краю оврага Карфакс залёг под раскидистым кустом, стремительно устроив из дёрна небольшой бруствер. Переключив бластер в невидимый дальний ультрафиолетовый диапазон, грифон положил оружие на полусогнутую левую руку, плотно сложил крылья, поджал ноги для прыжка и замер. По бело-золотым перьям стекали потоки дождя.

«Я слишком заметен в лесу. Надо будет заняться маскировкой»

Треск ветвей с другой стороны оврага приближался. На всякий случай приготовившись к стрельбе, грифон плотнее вжался в дёрн. И наконец, увидел источник шума.

Молодая человеческая девушка, вся окровавленная, оборванная, помогала идти странному существу — чуть ниже среднего человека, покрытое серой, испачканной в крови шерстью, оно с первого взгляда показалось Карфаксу ожившей статуей древнего бога Анубиса. Второй взгляд обнаружил много несоответствий, однако общее впечатление шокировало; навстречу грифону ковылял самый настоящий волк-оборотень, двуногий и прямоходящий, покрытый серой шерстью, с широким волчьим хвостом и сильно развитой грудной мускулатурой. Из одежды странное существо носило только подобие кильта.

Карфакс молча наблюдал. Привыкший к виду всевозможных инопланетян, он быстро преодолел изумление и сейчас внимательно осматривал местность в поисках охотников. То, что девушка и «оборотень» были дичью, не вызывало сомнений.

Тем временем израненные беглецы в отчаянии замерли перед оврагом. Девушка что-то сказала, её спутник затряс головой и остервенело полез вперёд. Девушка поникла.

Карфакс смотрел, как беглецы осторожно ползут по грязному склону оврага. Дождь размывал землю, целые пласты грязи сползали под тяжестью «волка». Девушка вскоре остановилась, бессильно уронив голову на грудь. Карфакс прислушался.

— Не останавливайся! — голос у «волка» оказался глухим, рычащим. Говорил он на сильно искажённом, однако понятном террале.

— Я больше не могу… — простонала девушка.

— Можешь!

Поражённый грифон покачал головой. Гипотеза о нереальности всего происходящего приобрела ещё одно доказательство. Террал! Мёртвый язык давно уничтоженной планеты…

«Уничтоженной?» — язвительно осведомилась память.

Карфакс стиснул когти и плотнее приник к мокрому дёрну, стараясь заглушить тревогу. Тем временем из-под деревьев на дальней стороне оврага беззвучно возник высокий человек в чёрном. Худощавый, жилистый, он был одет в тёмный охотничий кафтан, короткий чёрный плащ и чёрный же головной убор. В руках незнакомца блестел длинный прямой меч.

Лицо чёрного человека с такого расстояния было трудно разглядеть в подробностях. Карфакс выдвинул оптический прицел бластера.

Мощная электроника бросила в глаза дальний склон; светящийся крестик прицела автоматически нашёл цель и принялся сопровождать её, в углу дисплея появились цифры — расстояние до цели, уровень рефракции воздуха, процент заряда батареи… Не обращая на них внимание, грифон рассмотрел лицо человека внимательнее.

Оно было странным. Длинное, некрасивое, с горбатым носом и низким лбом. Чёрные, чуть тронутые проседью волосы выбивались из-под шапки, в серых глазах не отражалось никаких эмоций. Карфаксу внезапно захотелось нажать на курок и разнести это лицо в кровавые клочья.

Вздрогнув, грифон убрал прицел и задумался над проскочившим желанием. Это было совершенно на него не похоже.

«Странно…» — Карфакс сузил глаза. — «И весьма…»

Тем временем неизвестный осмотрел овраг, лишь на мгновение задержав взгляд на окровавленных беглецах. Не заметив ничего подозрительного, человек спокойно подошёл к краю склона и сверху вниз посмотрел на своих жертв. Те отчаяно пытались спрятаться в жалких кустиках.

Так и не сказав ни слова, охотник вложил меч в ножны за спиной и наклонился, подняв огромный, не менее сотни килограмм, булыжник. Карфакс вздрогнул.

«Остановить?…» — чёрный человек уже готовился бросить камень в беспомощных беглецов. Не выдержав, грифон быстро поднял прицел бластера.

Охотник метнул камень. Метил он точно в голову «волка», пока Карфакс не снял булыжник прямо на лету. Невидимый луч бластера сжёг большую часть камня, осколки посыпались на беглецов.

Чёрный человек среагировал мгновенно. Грифон едва успел заметить движение, как в руках охотника возник меч, а сам он длинным прыжком скрылся в чаще, так и не издав ни звука. Карфакс одобрительно щёлкнул клювом.

«Готовили в спецназе…»

Надо было принимать решение — охотник явно был не один, рога у него Карфакс не заметил. Однако единственный шанс узнать хоть что-то об окружающем мире был связан с перепуганными, ничего не понимающими беглецами в овраге. Карфакс вздохнул.

Ни на миг не сомневаясь, что охотник следит за оврагом из укрытия, грифон внимательно осмотрел кусты на противоположном склоне. Зелёные, с широкими листьями… и дождь. Отлично.

Поставленный на широкий маломощный луч, бластер запалил мокрые растения дымным пламенем. Подождав, пока дымовая завеса полностью скроет овраг, Карфакс мощным прыжком рванулся вперёд.

Потрясёные беглецы закричали при виде грифона. Тот профессиональным движением скрутил обоих, надавил девушке на нервный узел под ухом, закинул пленников на спину, под крылья, и через три секунды был уже в лесу, стремительно уходя от опасного оврага. Несколько минут Карфакс бежал в сторону от развалин замка, затем спрыгнул в ложбинку, бросил пленников на дёрн и мгновенно залёг под корнями огромного дерева, выставив бластер.

— Ни звука! — тихо бросил он «волку». — Ваш враг может пойти по следам.

«А откуда ты знаешь террал?» — успела спросить память. Грифон не обратил на её вопрос внимания.

— Кто ты? — прошептал потрясённый абориген. — Что ты такое?!

— Хороший вопрос…

Пернатый воин переключил прицел бластера в инфракрасный диапазон и быстро просканировал местность, затем проверил кроны деревьев и кустарник. В радиусе трёхсот метров людей не нашлось.

— Моё имя Карфакс, — он метнул на спасённых быстрый взгляд. — Я попал в ваш мир случайно.

При словах «ваш мир» аборигена буквально затрясло.

— Ты пришёл из Стоункипа?!

— Развалины в северо-западном направлении, примерно… — грифон быстро прикинул подходящую меру длины — … в миле отсюда.

— О боги, вы сжалились над нами… — из зелёных глаз спасённого показались слёзы. — Спасибо вам, боги!..

— Прекратить панику, — вполголоса приказал Карфакс. — Возьми себя в руки, или лапы, или что там у тебя. Почему за вами охотились?

— Мою ученицу… её объявили ведьмой…

Карфакс мысленно выругался. Слова «волка» мгновенно обрисовали невесёлую картину местного общества. Ещё разок оглядев местность, проверив деревья и кустарники, грифон повернул голову к спасённым и впервые рассмотрел их внимательно.

Теперь стало заметно, что «оборотень» очень стар. Шерсть была не серой — Карфакс выругал сам себя за невнимательность. «Волк» был седой, седой как лунь. В приоткрытой пасти виднелись пожелтевшие, искрошенные зубы, множество шрамов покрывало всё тело и в особенности руки. Левое ухо некогда сильно разорвали, зажило оно неровно — отсюда Карфакс сделал вывод об отсутствии у аборигенов регенерации. Подумав об этом, он встрепенулся.

— Как твоё имя?

— Сет Мервиль. Мою ученицу зовут Тэйян.

Грифон перевёл взгляд на девушку. Ничем не примечательная, обыкновенная человеческая девушка, черноволосая, лицом смахивающая на цыганку. От некогда пёстрого наряда сейчас остались одни лохмотья, не скрывавшие ничего из достоинств своей хозяйки. Карфакс с тревогой заметил, что девушка до сих пор не пришла в себя.

— Знаком с медициной? — отрывисто спросил грифон. Сет закивал. — Приведи её в чувство, скорее. Мы не можем здесь задерживаться.

— О сиятельный, позволь выразить благодарность за спасение нашей…

— Потом выразишь!

Карфакс приподнялся.

— Сидите здесь, ни звука, ни движения. Я сейчас вернусь.

Сет молча кивнул. Ещё раз подивившись скорости, с которой «волк» адаптировался к виду грифона, Карфакс мощным прыжком рванулся в воздух. Полностью расправленые и загнутые вниз, маховые перья глушили свист воздуха; полёт протекал бесшумно.

Грифон двумя взмахами покрыл расстояние до оврага. Разумеется, летел он почти под прямым углом к месту первой засады; но на этот раз Карфакс задерживаться не стал. Если охотник успел его заметить, охотник должен исчезнуть раньше, чем успеет рассказать о чудовище.

Стремительно промчавшись над обугленными зарослями кустарника — дождь давно потушил огонь — грифон взмыл чуть выше деревьев и быстро поднял к глазам инфракрасный прицел. Края пластичного клюва приподнялись в улыбке.

«Готовили тебя хорошо, но мало чему учили…» — Карфакс стремительно оглядел лес через инфракрасный прицел. Не обнаружив поблизости других людей, грифон бесшумно спикировал в небольшую ложбинку метрах в тридцати от оврага.

Прятавшийся там охотник растерялся лишь на мгновение. Едва заметив нападающего грифона, он рванул из ножен меч и перекатился по траве, в надежде подрубить зверю ноги. Прекрасно знакомый с тактикой рукопашного боя, в том числе и против грифонов, Карфакс встретил атаку точным ударом в кисть; меч отлетел в сторону, человек глухо застонал. Грифон привычным движением бросил его на траву, заломил руки за спину, зажал рот и мгновенно обыскал.

«Та-ак… Интересно…» — Карфакс сложил крыло и вдавил пленника в дёрн, освободив тем самым руки. — «Весьма интересно.»

Осмотрел находку. Золотая монета, размером чуть меньше когтя, судя по весу — действительно золотая, а не позолоченная. Качество печати было довольно низким, однако внимание грифона в первую очередь привлекла дата: под профилем неизвестного человека стояло число 1207 и латинское слово «Solaris».

Карфакс быстро огляделся, затем осторожно приподнял крыло, дав пленнику вздохнуть. Как ни странно, тот даже сейчас не закричал.

— Где твой напарник? — резко спросил грифон.

Охотник молча повернул голову, взглянув на врага из-под насупленных бровей. Карфакса вторично пронзило необъяснимое желание немедленно убить, раздавить, растерзать этого человека.

— Где твой напарник? — грифон нахмурился. Ему очень не нравилось положение дел; непонятное поведение памяти, таинственные видения, а теперь ещё и агрессивные желания! Всё это весьма походило на слабые попытки подчинить волю… А даже слабая попытка такого рода, как хорошо знал Карфакс, означает не менее чем психотропное оружие А-класса.

— Отвечай!

Охотник молча глядел прямо в зелёные глаза пернатого воина.

— Считаю до трёх, потом убью, — предупредил Карфакс. — У меня нет особой нужды в пленниках. Раз…

Охотник закрыл глаза.

— Два…

Всем крылом грифон ощутил, как напряглись мышцы человека, буквально окаменели. Не дожидаясь нападения, Карфакс нанёс мгновенный удар в нервный узел под ухом пленника и резко отпрыгнул. Подождал, пока охотник потеряет сознание.

— …Три, — он усмехнулся.

«Похоже, моё тело помнит гораздо больше, чем разум.»

Грифон стремительно и умело разодрал одежду охотника на длинные лоскуты, моментально скрутив человека словно мумию. Пленник хрипло дышал, не приходя в сознание.

Уничтожив все следы нападения, Карфакс закинул тело охотника на спину, прижал крылом и бесшумно прокрался в ложбинку, где его ждали спасённые. Девушка уже очнулась и с ужасом смотрела на могучего грифона. Заметив связанного охотника, она вскрикнула от страха. Сет лишь сильно вздрогнул.

— Кто он? — быстро спросил Карфакс.

— Убийца… — с плохо скрытой ненавистью ответил Сет. — Их прозвали охотниками за ведьмами, ведьмаками. Это не человек, такие как он были созданы магами ради одной-единственной цели — истребить всех нас.

— Понятно… — грифон нахмурился. — Сколько разумных рас на этой планете?

Сет устало покачал лохматой головой.

— Много… В наших местах всем заправляют люди и керры, за остальными идёт охота. Ярров почти всех выбили, фессов перерезали ещё раньше…

— Стоп, — Карфакс закинул тело охотника на спину. — Продолжим в замке. Старайтесь не оставлять следов, если хотите — я перенесу вас по воздуху, но только по-одиночке.

— Сиятельный, расскажи хоть немного о себе! — взмолился Сет. Грифон покачал головой.

— Некогда. Пока знай, мой вид зовётся грифоны. А теперь — за мной!

Как ни странно, передвигаться по лесу Сет со своей ученицей не умели. Они спотыкались на каждом шагу, поминутно цеплялись за колючие ветки кустарника. Карфакс, который скользил впереди словно призрак, то и дело оглядывался.

— Вы что, никогда не бывали в лесу? — не выдержал он наконец.

— Я алхимик, не охотник… — с трудом хватая воздух, выдавил Сет.

Карфакс тяжело вздохнул.

— Залезайте мне на спину и держитесь крепче.

— Мы не смеем… — докончить Сету не дали, потому что грифон нетерпеливо рявкнул и забросил обоих горе-беглецов на спину, рядом со связанным охотником. «Оборотень» и девушка не успели даже вскрикнуть.

— Как зовётся твой вид? — спросил Карфакс, продолжив стремительный бег по траве. Кошачьи лапы грифона мягко ложились на мокрый дёрн, ни одна сломанная веточка не отмечала их путь. С каждым часом Карфакс приходил в себя; возвращались навыки воина и разведчика, могучее тело повиновалось легко и послушно, каждая мышца работала с полной отдачей, обеспечивая фантастическую точность, грациозность и стремительность движений. Сказывались годы тяжких тренировок, хотя Карфакс затруднился бы их припомнить.

— Мы зовём себя ярры… — чуть опомнившись, выдавил Сет. — Люди называют вервольфами, волколаками или просто волками.

Сам не понимая причин своего состояния, Карфакс наслаждался бегом под дождём.

— Как имя вашего мира?

— Земля.

Грифон едва не полетел кувырком, лишь в последний миг удержав равновесие. В изумлении оглянулся на ярра.

— Как?!

— Земля… — Сет встревожился. — Я что-то не так сказал, сиятельный?

Карфакс зажмурился, отказываясь верить невозможному.

— У Земли никогда не было зелёного солнца.

Спасённые переглянулись.

— Но… — ярр соскользнул со спины грифона, — но мне говорили, Солнце не зелёное…

— А какое?!! — едва не закричал Карфакс.

— Белое, — внезапно ответила девушка. Это были первые слова, сказанные ею с момента спасения.

Грифон опустился в траву. Помотал головой.

— Белое.

— Наверно, белое, сиятельный, — осторожно поддакнул Сет.

— Наверно?!

— Ярры не различают цвета, — ответила девушка. — Для них мир — лишь всевозможные оттенки серого. Может, поэтому они никогда не присваивают себе прав судить других… — тихо добавила она.

Карфаксу пришла в голову страшная мысль. Резко распахнув крыло, он указал на него когтем.

— Какого цвета мои перья?

Брови девушки сошлись на переносице.

— Белые, с золотистым отливом, словно перламутр.

— А небо тогда какого цвета?… — растерянно спросил Карфакс.

— Светло-изумрудного.

Облегчённый вздох.

— Уф-ф… Напугали вы меня. — Карфакс перевёл дыхание. — Постой… Ты сказала, ярры не различают цвета? Но как же они стали разумными?

Сет встрепенулся.

— Нас создал первый из богов, величайший Са…

— Стоп! — грифон судорожно дёрнулся. — Только не религия, только не сейчас! Забудь о моём вопросе. Скорее, к замку!

Переглянувшись, жители Земли подчинились пернатому воину.

Сегодня утром на меня напало чудовище. Я такого никогда не видела, даже не слышала! Оно выглядело точно как огромный волосатый человек с головой, хвостом и когтями волка. Честно говоря, я здорово перепугалась.

Чудовище, наверно, пришло на запах жареного мяса. Я рассказывала Кагири про вчерашний день и вдруг кто-то схватил меня за хвост! Вот когда пригодились уроки Годзю…

Я сначала даже не поняла, что меня схватило чудовище. Думала — огромный волк. Поэтому сразу выхватила меч и отрубила ему лапу.

Зверь завизжал словно десять волков разом и отпрыгнул от меня, поливая землю кровью. Я только тогда его разглядела. Огромный, больше меня, коренастый, с буграми мышц по всему телу… Без одежды. Чудовище уже прекратило кричать и негромко стонало, зажимая обрубок второй лапой.

— Ты кто? — спросила я, шагнув вперёд. Зверь злобно зарычал и огромным прыжком скрылся в чаще, оставив отрубленную руку. Я не стала его преследовать.

Очистив меч от крови, решила немедленно лететь, пока раненный не привёл других чудовищ. Волки всегда охотятся стаями, а нападавший был очень похож на волка… Поэтому, бросив свою добычу, я взмыла в небо и помчалась на запад.

Через три часа полёта, устав, опустилась на ветку колоссального одинокого дерева, росшего у вершины лесистого холма. Ни малейших следов кораблей или просто людей! Даже деревень нет, один лес без конца и края. Да ещё небо…

Небо.

Хэй… Сижу вот я тут, на дереве, рассказываю Кагири про чудовище, а небо тем временем потемнело, словно ночь надвигается. На самом деле это не ночь, это гроза. А гроза — единственная вещь в мире, которой меня учили бояться.

И не просто учили. Чуть ли не каждый день Годзю, а потом и Хакас, твердили — «заметишь грозовые тучи, забудь про свои крылья!». Я, правда, никогда не видела, как молния ударяет в землю, но Хакасу я верю. И Годзю верю.

Кагири, сейчас мы с тобой спрячемся во-он в той роще, хорошо? Там все деревья низкие, молния их не заметит… Надеюсь… Знаешь, Кагири, если в меня ударит молния, ты потеряешься. Навсегда потеряешься, слышишь? Ты уж постарайся, чтобы молния в меня не попала, хорошо?… Пожалуйста…

Вечер. Бушует гроза, намикадзэ — шторомовой ветер — раскачивает деревья… А я сижу в дупле такого громадного дуба, что он бы не поместился во дворе нашего замка. Тут тепло и очень уютно.

Я натаскала много мягких листьев и устроила дверцу из большого куска коры. Теперь можно удобно смотреть на грозу, и ветер почти не задувает… А-а-ахррр…

…Дерево чуть дрожит под напором ветра, снаружи довольно темно. Ночью, в грозу, лес кажется таким таинственным! Начинаешь верить в драконов, фениксов и других зверей из сказок… Кагири, ну поговори со мной. Пожалуйста. Хоть подскажи, как надо тебя просить?

Молчишь… Никакой ты не живой, Кагири-то. Ты просто кусок металла. А я сижу тут в темноте, одна, посреди грозы, и разговариваю сама с собой. Зачем я улетела?…

Остров, куда меня привёз Сёхо, скорее всего не тот, куда поплыл Годзю. Пока я отыщу правильный остров, война закончится — и если мы проиграем, я останусь совсем одна. Одна во всём мире… И ты, Кагири. Говорящая железка и крылатый самурай. Почти самурай, хорошо…

…Так, спать пора. Утром полечу дальше. Спокойной ночи, железка. Смотри, не заржавей за ночь.

…Доброе утро, Кагири! Ух, какой ты блестящий сегодня. Ага, это же солнце сквозь щель светит! Значит, гроза прошла… Посмотрим.

Рррррр… Ещё день пропадает! В такой ветер летать нельзя. Рррр, невезучая я… И голодная. Кагири, ты не съедобный случайно?

Та-ак, давай-ка послушаем, что я тебе нарассказывала…

…Хэй, неплохо выходит. Интересно, а если я потеряю Кагири-то… Или со мной что-то случится, то в будущем, много-много династий спустя, кто-то отыщет в лесу драгоценный медальон. И если этот кто-то будет магом, он сможет услышать мой рассказ!

Тогда надо представиться. Привет, кто-то из будущих династий! Если ты слышишь эти слова, значит — ты волшебник. Радуйся, с тобой говорит дух великой воительницы Хаятэ Тайё!..

Глупости всё это. Почитаю-ка я лучше волшебную книгу, есть-то нечего.

Полчаса назад я провела настоящий бой на мечах! И совсем не страшно оказалось. Теперь я могу дать имя своей катане, этим мечом был побеждён враг! Отныне мой меч носит имя Хамсин, что значит «Ураган». Ураган — меч воительницы Хаятэ!

Дома, когда Годзю обучал меня кендзюцу, он всегда говорил — во время боя думай только о бое. Когда победишь, можешь размышлять о чём угодно, бояться или ликовать — но пока в руке твоей меч,

…вот как! Это двойной танка Кодзуми, сына Годзю. Я его смысл только сейчас поняла. А было так…

Солнце уже клонилось к вечеру, когда ветер немного стих. Я здорово проголодалась, поэтому спрятала волшебную книгу в дупле, взяла пояс с метательными саями, свою катану, замаскировала дупло листьями и полетела на охоту.

Летала довольно долго, но никого не нашла. Все звери от грозы попрятались. Голодная, вернулась к дереву… А там стоял воин в чёрной одежде, с длинным прямым мечом, и копался в моём мешке! Ух, как я рассвирипела!

— Как ты смеешь! — закричала и выхватила катану. Он сразу повернулся, увидел меня и подпрыгнул даже. Но говорить не стал! Вместо того, чтобы прощения просить, взял и кинулся прямо на меня, подняв меч. Пришлось принять бой.

Дрался он хорошо, не хуже самого Годзю. Но ещё дома, на уроках, Годзю всегда говорил, что ни один человек не может сравниться со мной в скорости. Лучшие мастера кендзюцу, кендока, способны за секунду нанести три вертикальных удара катаной — синкагэ-рю, а я уже научилась девяти ударам! Так от природы вышло, ничего не поделаешь. Вот и этот воин ничего не сумел поделать…

Я некоторое время отражала его атаки, стараясь понять технику боя. Так и не поняла — воин дрался без всякой техники, просто наносил очень быстрые и эффективные удары с коротким замахом и почти непредсказуемо. Думаю, человека он мог бы легко победить.

Зато меч у чёрного воина был отвратительный. Плохо сбалансированный, слишком длинный для роста своего хозяина, с черезчур массивной гардой и короткой рукояткой, он имел узкое обоюдоострое лезвие без канавки и, похоже, был плохо прокован. Уже на пятом-шестом выпаде я заметила, что воину очень трудно останавливать меч посреди удара; сказывалась плохая балансировка. Моя катана в сто раз лучше, хоть и на два когтя короче.

Когда я поняла, что просить прощения человек не намерен, то двумя сильными ударами разрубила ему меч. Воин отпрыгнул, недоверчиво глядя на остатки оружия.

— Как ты посмел напасть? — спросила я, шагнув вперёд и взмахнув катаной перед лицом воина. Тот побелел даже, отступил к дереву.

— Дрока, аман!!![4]

Язык странный.

— Отвечай! — крикнула я. Воин попытался сбежать, пришлось немного полоснуть его по ноге. Свалился, вскрикнул. И вдруг выхватил из-за пояса длинный кинжал!

Руки сами сделали то, что было необходимо. Затем я тщательно протёрла катану и вновь повесила её на пояс клинком вверх.[5] Человек уже не дёргался.

— Сам виноват, — сказала я. Но на душе было тяжело. Первый человек, которого я убила… Впрочем, наверняка не последний. Надо искать Годзю!

Однако вначале следовало осмотреть тело нападавшего. Как я и думала, он приехал на лошади; материя одежды пахла конским потом. Немного поискав, я обнаружила на опушке рощи красивую черную лошадь, которая при виде меня громко заржала и принялась рвать поводья. Вот и еда!

Сейчас быстренько приготовлю сээсаси и — в путь. Кагири, отныне твоя хозяйка настоящая воительница. И совсем это не здорово, знаешь…

Теперь я точно знаю: здесь Годзю нет. Это значит, что я потеряла время и, самое плохое, сама потерялась. Вернее, не совсем потерялась — вернуться домой я могу, но как найти, куда плыли корабли? Карта ничем не поможет. Теперь я думаю, Сёхо плыл гораздо быстрее, чем казалось, и уплыл за края карты. Иначе эта земля была бы там обозначена.

Остаток вчерашнего и весь сегодняшний день я потратила на поиски следов армии. Безрезультатно. Зато несколько раз видела с воздуха очень странные деревни, с домами из толстых, грубо обтёсанных стволов деревьев. Люди там жили тоже странные, белокожие, с круглыми глазами и очень волосатые, немного похожие на северян ярла Хольгена. Только ростом пониже.

Сейчас я сижу на вершине дерева, отдыхаю и говорю с Кагири. Я уже удалилась от берега моря на три-четыре сотни цээгов, ещё день — и придётся возвращаться ни с чем. Обидно, что всё так вышло. И нашим не помогла, и врагам не помешала, только заставила всех дома нервничать… А если мы проиграли? Тогда у меня даже дома больше нет. Может, прямо сейчас вернуться, а, Кагири? Что скажешь?

Ничего-то ты не скажешь… Эх…

За мной охотятся! Я даже не сразу это поняла. Сегодня несколько раз замечала человека на чёрном коне, он быстро скакал по дороге, над которой я летела. Думала — скачет себе и пусть скачет… Но теперь я знаю: он охотится за мной. А было так.

Я с утра большими кругами летала над землёй, искала следы армии, хотя уже знала, что не найду. Природа под крыльями заметно изменилась — видимо, я очень далеко залетела на запад. Теперь часто попадались обработанные поля, ещё чаще деревни, а один раз даже маленький замок. Правда, я так и не поняла, что растёт на местных полях, однако много раз видела, как крестьяне собирают урожай. Значит, в этих местах сейчас пятый сезон — если их растения созревают к пятому сезону… Впрочем, неважно. Главное, все люди при виде меня страшно пугались!

Я дважды пробовала заговорить с одинокими крестьянами в поле, и оба раза люди сначала в ужасе убегали, а потом, когда я их догоняла, хватали дубину и с громкими криками пытались меня ударить. Так и не удалось ни с кем поговорить.

Во время очередной попытки общения я впервые заметила чёрного всадника. Он мчался по полю прямо к нам, не обращая внимания, что лошадь оставляет за собой широкую просеку измятых растений. Вид этого воина показался мне подозрительным, поэтому я не стала его дожидаться и сразу взлетела.

Всадник некоторое время гнался за мной по земле. Я тогда не знала, что он охотится, поэтому прибавила скорость и оставила человека за хвостом. Несколько часов летела зигзагами над дорогой.

Второй раз я увидела чёрного всадника уже днём, отдыхая на вершине дерева. Я как раз кончила рассказывать Кагири про поиски, и вдруг заметила знакомую фигуру в чёрном; всадник не спеша ехал по дороге, совсем близко от моего дерева. Вторая встреча меня уже немного насторожила, однако я не стала следить за человеком, а вместо этого полетела искать пищу. Тогда-то и выяснилось, что за мной идёт охота!

Примерно через полчаса я обнаружила недалеко от дороги поле, где паслись множество овец и несколько больших, тучных зверей вроде коров. Зверей охранял один пастух и четыре огромные собаки.

Я, понятно, не стала бы нападать на стадо — ведь эти звери кому-то принадлежали. Однако заметив меня, пастух принялся бегать по полю и размахивать руками, что-то громко крича. Пришлось снизиться.

Пастух сразу показался мне подозрительным. Вместо того, чтобы испугаться, он принялся грозить мне палкой и кричать, постоянно указывая на одинокую овцу в стороне от стада. Я не поняла, что он хотел — не угостить же меня, право! Однако к овце я подлетела.

Она оказалась ловушкой. Едва опустившись на траву, я поняла, что передо мной никакая не овца, а наряженная в овечью шкуру собака. Пёс сразу зарычал и оскалил зубы.

— Куси, куси дрока!!! — завопил пастух. Собака прыгнула прямо на меня, пришлось ударить её хвостом и взлететь. От удара пёс покатился по земле.

Вскочив, он принялся лаять, а пастух внезапно согнул свою палку об колено, перебросил тетиву — и мгновением позже в руках его был длинный, хищно изогнутый лук. Теперь я поняла, что в этом человеке казалось подозрительным…

Пастухом оказался тот самый чёрный воин, что преследовал меня утром! Только переодетый. Когда я это поняла, сразу стала летать над полем кругами, высматривая чёрного коня, и быстро нашла — лошадь была привязана к дереву, шагах в пятиста от стада.

Я решила отомстить воину за нападение и убила коня. Пока человек добежал к дереву, я быстренько отрубила лошади задние ноги и улетела. Костёр развела уже в лесу, довольно далеко от поля.

Надо поймать этого воина.

Час назад, когда я вылизывала последние косточки чёрной лошади, кто-то выстрелил в меня очень длинной стрелой со стальным наконечником! Хорошо ещё, стрела задела лист дерева — иначе я могла бы не успеть… С трудом поймала её за самый кончик. Потом взлетела, найти стрелявшего, но никого не заметила. Либо человек очень хорошо прятался, либо стреляли с большого расстояния. Впрочем, сейчас-то какая разница.

Выстрел меня встревожил. Против стрел мой меч не слишком эффективен, особенно против стрел в спину. Не понимаю, чем я помешала местным жителям? Разве что нашли тело того воина, но ведь я оставила при нём записку, где объяснила причину убийства! Он сам напал, я только защищалась! Не может быть, чтобы в этой стране никто не знал нашего языка.

Так или иначе, сейчас я собираюсь поймать человека, который следил за мной утром. Он, кстати, одет почти как тот чёрный воин. И конь был похож, даже на вкус… Может, это местные самураи? Тогда пленник расскажет много интересного.

Кагири, я знаю, ты промолчишь, но всё же — пожелай мне удачи. Хоть мысленно. Хорошо?…

За прошедшие два часа замок ничуть не изменился. Дождь слегка поутих, ветер продолжал свистеть в кронах деревьев, никаких подозрительных следов не ощущалось. И тем не менее, сердце грифона сжалось от ужасного предчувствия. Он откинул щиток треккера.

— Ариэль, я вернулся…

Молчание.

— Ариэль!

На дисплее треккера мигало сообщение «Потеря сигнала». Карфакс окаменел.

— Нет… — когти пробежались по кнопочкам. — Нет!

На пределе чувствительности пеленгатора грифону удалось обнаружить слабый трек. Прибор утверждал, что до источника сигнала несколько тысяч километров — и расстояние быстро увеличивается. Вспомнив, что дальность действия треккеров почти не имеет границ, Карфакс понял: сигнал Ариэль что-то экранирует. Из груди рванулось рычание.

— Ахгрррр!!! — Не сказав ни слова, грифон сбросил всех троих аборигенов в траву и взмыл навстречу тучам.

Воздух вокруг башни наполнял запах какого-то газа. Карфакс в бешенстве спрыгнул вниз, бросился в подземелье, выскочил, распахнул крылья и помчался вокруг замка, одновременно выдвигая инфракрасный прицел и чувствуя, как по жилам растекается могильный холод. Пять минут спустя, трижды облетев замок по кругу, грифон не выдержал.

— Ариэль!!! — позвал он во всю силу лёгких. Ответа не было. Яростно зарычав, Карфакс ударил по клавиатуре треккера.

— Ариэль, отвечай! Ариэль!

«Не могу расшифровать ответную передачу, сигнал слишком слаб» — сообщил дисплей.

— Проклятие!!!

Глухо рыча, Карфакс бросился в заросли, пристегнув бластер к предплечью.

Вернулся он через час. Сет и Тэйян молча сидели на траве, глядя как грифон в бешенстве бъёт древнюю стену кулаком. Каждый удар обрушивал десятки камней.

— Кто мог похитить её?! — взревел наконец Карфакс. — В вашем мире известны летающие машины?!

Сет дрожал от страха.

— Сиятельный, я не знаю… Ходили слухи о восточных коврах, колдовских летающих ступах… Но их никто не видел…

Титаническим усилием воли грифону удалось успокоиться. Опустившись напротив землян, он сложил крылья и долго, внимательно смотрел в глаза Сета.

— Я оставил в замке маленькую девочку по имени Ариэль, — почти спокойно сказал Карфакс. — Её вид вам, скорее всего, неизвестен. На башне пахнет де-метил-фенилгидратом аммония, это боевой парализующий газ, действующий даже на соплеменников Ариэль. В лесу я обнаружил следы тяжёлой машины. Вот такие… — коготь грифона быстро нацарапал картинку на плоском куске мрамора. — Этих следов не было два часа назад.

При виде рисунка Сет затрепетал.

— Ты узрел следы божественого Вимана! Изредка находят таинственные отпечатки, обычно рядом со следами ужасных драконов…

Карфакс вздрогнул.

— Дракон? — он быстро подался вперёд. — Как выглядит это существо?

— Огромный крылатый змей, с острыми клыками и рогами, вдоль хребта тянется гребень шипов, длинный хвост венчает трезубец ядовитых игл… — ярр говорил торопливо, постоянно оглядываясь на чёрного охотника. Тот уже очнулся и сейчас неподвижно лежал в траве, хмуро разглядывая грифона.

— …драконы ужасны обликом и свирепы, говорят, их огненное дыхание способно жечь бриллианты, питаются драконы златом и серебром…

— Достаточно, — прервал Карфакс. Несколько секунд размышлял, втягивая запахи леса.

— Что сделал бы божественный Виман, найди он маленького детёныша дракона? — стремительно спросил грифон.

Девушка и ярр переглянулись.

— Никто не знает, кто такой Виман, — осторожно ответил Сет. — Рассказы о нём похожи на бабьи сказки, имемем его пугают детей, а весной, в пору сева, крестьяне приносят Виману жертву — чёрного петуха и белую курицу.

— Грррр… — Карфакс стиснул когти. — Кто может знать о Вимане? Как его найти? Что он из себя представляет?

— Спроси у такого же, как Виман, колдовского создания, — неприветливо отозвалась девушка. Взгляд зелёных орлиных глаз обратился к охотнику.

— Та-ак… — Карфакс встал. — А ведь спрошу. Спрошу, гад!

— Спрашивай, — внезапно ответил охотник. — Я отвечу.

Грифон усмехнулся.

— Выходит, говорить ты умеешь… Отлично, — он перевернул связанного пленника на спину и прижал рукой. — Что ж, говори.

— Отпустишь — скажу, — спокойно ответил человек. Голос у него был низкий, с хрипотцей.

— Скажешь — может быть, и отпущу.

— Ждать придётся долго…

— Мне не привыкать, — прорычал Карфакс. Золотые когти чуть выдвинулись. — Говори! Что значили следы машины в лесу?

Охотник промолчал. А грифон внезапно успокоился. Допрос пленного врага был ему отлично знаком.

— Если не можете смотреть, отвернитесь, — спокойно сказал Сету Карфакс. — Сейчас он будет кричать и корчиться.

— Да!!! — девушка вся подалась вперёд, не замечая, что последние лохмотья одежды спали и она стоит под дождём нагая. — Пусти ему кровь!!!

— Зачем — кровь? — усмехнулся грифон. — Я не варвар… Я специалист.

Охотник закусил губу, когда Карфакс перевернул его на живот и плавно прогладил позвоночник. Затем, растянув двумя пальцами кожу, грифон медленно ввёл кончик когтя чуть пониже лопаток, ввёл всего на миллиметр. Человек дёрнулся.

— Потом будет поздно, — предупредил Карфакс. — Спинномозговая жидкость не восстанавливается. Решай — или ты отвечаешь на все вопросы сейчас, или ты отвечаешь на все вопросы через пару минут, парализованым.

— Хорошо, — внезапно сказал человек. — Я отвечу.

— Умница.

Грифон вновь перевернул пленника на спину.

— Кто мог похитить мою Ариэль?

Охотник с ненавистью сплюнул в траву.

— Я не знаю. Несколько раз мне приходилось встречать следы огромного чудовища, вроде дракона, но я никогда его не видел. На что похожи найденные тобой следы?

Грифон повернул пленника к рисунку. Охотник пригляделся.

— Да, такие… — он вздохнул. — Поговаривают, это следы нечисти, подземного чудовища Вимана. Сам Виман — лесной бог крестьян, вроде лешего, но у него есть немало колдовских слуг…

— Грррр!

Карфакс ударил хвостом.

— Суеверия, глупости… Ариэль похитили с помощью очень быстрой и почти бесшумной летающей машины!

— Тогда ты знаешь о похитителе больше меня, — охотник отвернулся.

— Нет, я ещё не закончил… — прорычал грифон, прижав человека к земле. — У любого суеверия есть локаль, место, где оно проявляется — дом с нечистой силой, таинственный омут и так далее. Говори — где логово Вимана?

Внезапно ответил Сет.

— Сиятельный… — ярр несмело тронул грифона за крыло. — Оно за твоей спиной.

Молчание. Оборачиваться, чтобы ещё раз посмотреть на замок, Карфакс не стал.

— Ты назвал это место Стоункип, — негромко сказал он Сету.

— Нет, сиятельный — отозвался ярр. — Стоункип — в десятке миль к северу, то обиталище добрых духов. Я думал, ты несёшь нас туда…

— А как зовутся эти руины?

— Замок шести молний, — сказала девушка. — По легенде, сотни лет назад здесь жил праведный рыцарь Лукиан, но однажды…

— Стоп, не продолжай.

Карфакс стремительно размышлял.

— Кто бы ни похитил Ариэль, они летели прямо сюда и, очевидно, с большого расстояния, — пробормотал он наконец. — Либо засекли треккер, либо… Либо, мы провалились в этот мир не случайно.

Грифон обернулся к Сету.

— Когда мы встретились, ты сказал «спасибо вам, боги» — значит, ты их о чём-то просил. Почему при виде меня ты счёл просьбу исполненной?

Ярр тяжело вздохнул.

— Ты мудр и наблюдателен, сиятельный.

— Моё имя Карфакс, — напомнил грифон.

Сет опустил голову.

— Прости, мне нелегко звать сиятельного посланца богов всего лишь по имени.

— Посланец вытерпит, — усмехнулся грифон. — Итак?

Молчание.

— Мы совершали ритуал, — внезапно сказала девушка. — желая призвать защитника. Мы знакомы с родом грифонов, Карфакс — но их уже сотни лет как истребили.

Сет поднял голову.

— Я потратил десятилетие, исследуя записи древних друидов. Моей целью было найти эликсир, способный воскресить душу подло убиенного вождя грифонов, великого воина и защитника справедливости Гориэка, сына бессмертного Игла…

— Как?! — вскрикнул Карфакс.

— Видимо, в ритуал вкралась ошибка, — печально продолжил Сет. — И вместо Гориэка на Землю вернулся ты, сиятельный…

— Гориэк, сын Игла! — потрясённый Карфакс на миг зажмурился. — Что всё это значит?!

— Так звали вождя гри…

— Я понял!

Грифон содрогнулся.

— Небо, я схожу с ума… Или мир сходит с ума?!

Несколько минут он молча смотрел в никуда, пытаясь унять сердцебиение.

— Что ты знаешь об Игле? — спросил он наконец.

Сет улыбнулся зубастой пастью.

— Почти одни легенды. Бессмертный маг, непревзойдённый стратег, создатель летающей колесницы, прародитель грифонов, ловец молний…

— Достаточно, — хрипло прервал Карфакс. — Как звали отца Игла?

Земляне переглянулись.

— Летописи расходятся в этом вопросе… — осторожно ответил Сет. — Принято считать, что Игл был рождён от молнии, ударившей в орлиное гнездо. Но некоторые источники упоминают имя древнего героя Крафта, который…

— Крафт!!!

Потрясённый Карфакс отпрянул.

— Игл, сын Крафта! — он зажмурился. — Не может быть!

— Почему? — внезапно спросила девушка.

Грифон обратил к человеку растерянный взгляд.

— Потому что Игл, сын Крафта — мой старый друг…

А кто ты такой?! — взревела память. — Друг Игла, Карфакс? Или сын Игла, Гориэк?! Может, ты и есть Игл?!

«Я ненормальный?»

Что такое норма?!

«Я Карфакс!!!»

Кто такой Карфакс?!

Грифон пошатнулся.

— Небо… — он сжал крыльями голову, — Что происходит в этом мире, небо, кто я такой?!

Земляне молча смотрели. Наконец, минут через десять, Карфакс немного опомнился. Заставил себя вновь опуститься в мокрую траву, глубоко вздохнул.

— Отложим на некоторое время мифологию. Если я правильно понял, вас застали во время ритуала и объявили колдунами?

Сет через силу кивнул.

— Мою ученицу… назвали ведьмой. Ярры вне закона, мы вместе с цыганами кочуем с места на место, таборами. Если бы меня нашли вблизи любой деревни, люди безо всякого суда повесили бы меня на дереве.

— Хор-роший мир… — прорычал Карфакс. — Что было дальше?

Тэйян пожала печами.

— Колдовство строго запрещено, меня назвали ведьмой и приговорили к сожжению. В глазах местных крестьян, любая цыганка — почти нечистая сила… А уж цыганка-ведьма! — девушка вздрогнула, коснувшись синяков на смуглой коже. — Меня били, потом бросили в острог на три дня и три ночи — покаяться… Учитель смертельно рисковал, когда освобождал меня.

Грифон медленно повернул голову к связанному охотнику.

— И тогда за вами в погоню послали его.

— Нет, — покачала головой Тэйян. — Если бы мы знали, что староста наймёт ведьмака, мы сами перерезали бы себе вены, не надеясь на спасение.

— Весь местный городок устроил травлю, — добавил Сет. — Они пустились в погоню и, видимо, случайно встретили этого подонка.

Девушка сплюнула.

— Такие как он никогда не упускают возможности подзаработать на чужой смерти… Тварь! — она сильно ударила пленника босой ногой в бок.

Внезапно охотник почти неразличимым движением вскочил с земли. Путы, наложенные грифоном, с треском разорвались; прежде чем Карфакс успел помешать, ведьмак замер у ствола дерева, поставив перед собой девушку и прижав к её горлу волнистый кинжал, который Тэйян прятала в густых волосах.

— Только попробуй, — предупредил ведьмак. Карфакс, метнувшийся было на помощь, так и застыл с бластером в руке.

— Брось оружие, — вполголоса приказал охотник. — Я пущу ей кровь — даже ты не успеешь меня остановить.

Грифон сузил глаза.

— Можешь убивать, — ответил он спокойно. — Кто она мне? Всего лишь человек.

Тэйян вскрикнула.

— Если она погибнет, я замучаю тебя до смерти, — продолжал Карфакс, не спуская глаз с лица охотника, — а я хорошо умею пытать. Но если ты сейчас бросишь кинжал — отпущу живым.

Лицо ведьмака осталось непроницаемым. Несколько секунд он и грифон смотрели в глаза враг врагу, затем охотник едва заметно кивнул.

— Сделаем это вместе. Ты опускаешь оружие, я убираю кинжал.

— Договорились, — коротко ответил Карфакс.

Ведьмак начал медленно отводить руку с ножом, бластер пошёл вниз…

— Нет!!! — внезапно закричал Сет. Но было поздно. Одной кистью, не шевельнув рукой, охотник метнул кинжал в грифона.

На столь малом расстоянии даже невероятная реакция Карфакса, ловившего арбалетные стрелы в полёте, оказалась недостаточно быстрой. Он успел только уклониться, и вместо горла кинжал по рукоятку вонзился в плечо. Закричав от боли, грифон вскинул бластер.

Выстрелить он не успел, так как в этот самый миг Сет бросился на ведьмака. Старый ярр вцепился в охотника, словно волк в добычу, они покатились по траве, оставляя кровавые следы и клочья шерсти. Карфакс не рискнул стрелять.

«Каким образом он освободился, я же проверял узлы!!!» — истекающий кровью грифон подбежал к сражавшимся. Сет уже терял силы, ведьмак побеждал; только вмешательство Карфакса помешало ему нанести смертельный удар. Яростно зарычав, грифон схватил человека за шею и поднял.

— Подлец! Я убь… ахрррр!!!

Карфакс захлебнулся. Словно не заметив когтей грифона, охотник сильно ударил ногой по рукоятке кинжала, торчавшего из плеча Карфакса.

От боли потемнело в глазах. Из рваной раны потоком ударила кровь, болевой шок заставил грифона расжать пальцы и упасть на колено, издав глухой стон. Ведьмак моментально воспользовался удобным моментом.

Изогнувшись как кошка, охотник подхватил выпавший из раны кинжал и наотмашь полоснул Карфакса по крылу. Тот, несмотря на страшную боль, сумел поставить блок здоровой рукой и, обратным движением, отшвырнуть ведьмака на несколько шагов назад. Человек не растерялся; вскочив с земли, он совершил обманный выпад влево и неожиданно метнул кинжал. Однако на этот раз грифон сумел поймать оружие прямо в воздухе.

— Ты умрёшь!.. — прорычал Карфакс. Стиснув клюв и стараясь не замечать ужасной раны в плече, он поднял бластер.

Ведьмак метнулся за толстое дерево. Переключив оружие в режим максимальной мощности, грифон наискосок срезал могучий ствол и зигзагом провёл луч на высоте пояса человека. Под треск падающего дерева, чуткие уши Карфакса различили короткий агонизирующий вопль.

— Арра!!! — грифон распахнул уцелевшее крыло. — Саэхар’ай!!!

Однако на клич победителя последовал совсем не тот ответ, которого ждал Карфакс.

— Учитель! — горестный крик девушки огненным копьём вонзился в сердце грифона. Пернатый резко обернулся.

— О, нет…

Сет лежал в луже крови, придавленный упавшим деревом. Острый сук насквозь пробил грудь старого ярра, пригвоздив несчастного к земле и мгновенно оборвав его жизнь.

Через месяц после общего собрания, адмирал Корр стоял в кабине лифта, спускаясь в самый совершенный на Ферре военный комплекс. Не глядя на охрану он показал карточку сканнеру и привычно прошёл сквозь рентгеновский аппарат. Затем адмирал стремительно двинулся по металлическому коридору, кивая сотрудникам.

Симбад находился в гимнастическом зале. Фесс неподвижно сидел на мягком полу, скрестив ноги, заложив руки за голову и изогнув спину; глаза воина были закрыты, невероятные мышцы напряжены до предела. Корр остановился у входа и стал наблюдать.

Симбад расцепил руки. Неуловимо для взгляда он вскочил и, чуть пригнувшись, осмотрелся сквозь прищуренные веки. Затем молниеноносным, текучим двидением запрыгнул на стену, оттолкнулся от неё и в воздухе, вращаясь в трёх плоскостях, провёл несколько последовательных ударов, приземлившись на полусогнутые ноги.

Мгновенно сгрупировавшись, фесс прямо из этого положения совершил громадный прыжок вперёд, опустился на руки и быстрее молнии вскочил, хлестнув себя хвостом. Продолжая движение, Симбад с разгона забежал на вертикальную стену и вцепился в неё всеми когтями одновременно на высоте шести метров.

Корр вздрогнул — оттолкнувшись от стены, фесс совершил в воздухе двойной переворот и встал на ноги, только немного пригнувшись от удара. Затем он метнулся к стойке с оружием и сорвал оттуда шест.

Мгновение — и оружие исчезло, превратившись в свистящий круг смертоносного металла. Продолжая невероятно быстро вращать шест, Симбад одновременно двигался неровной зигзагообразной походкой, ежесекундно готовый рухнуть на пол, однако в последний миг удерживая себя от падения. Оружие словно окружало фесса дымчатой завесой, шест летал из руки в руку, прикрывая все возможные направления атаки подобно кокону силового поля. Адмирал не верил свои глазам.

Внезапно Симбад метнулся в воздух мощным прыжком. Продолжая бешено вращать шест, он прямо в полёте остановил оружие, упёр в пол, оттолкнулся и замер в горизонтальном положении на высоте трёх метров — когти ног впиваются в стену, руки опираются на шест. Почти минуту воин не двигался.

Кувырок в воздухе, неуловимое движение, мягкий удар. Симбад замер на полу в той самой позе, из которой начал тренировку. Шест лёг рядом.

Фесс закрыл глаза. Дыхание воина было ровным, глубоким, могучая грудь вздымалась, под шерстью перекатывались чудовищные бугры мышц. Тренировка была завершена.

Корр потрясённо покачал головой. Такого он не ожидал… Адмирал нажал кнопку на панели замка и зеркальная дверь отьехала в сторону. Симбад даже не пошевелился.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Корр, приблизившись к воину.

Прошло не меньше минуты, прежде чем тот открыл глаза и расцепил руки. Неуловимым для парда движением Симбад вскочил и посмотрел на адмирала.

— Готовым. — глухо ответил фесс.

Вздохнув, Корр присел на корпус одного из тренажёров.

— Симбад, ненависть ведёт к поражению. Только спокойствие и тщательное планирование могут спасти наш народ от порабощения.

— Я знаю.

Фесс отвернулся к стене, выпуская и убирая длинные когти.

— Адмирал, я хочу испытать силы на Полигоне.

Корр решительно покачал головой.

— Нет. Ты выучил наш язык методом гипнообучения, однако для выхода на Полигон нужны годы занятий с лучшими воинами Ферра. Ты не продержишься и минуты.

— Я не дикарь из джунглей, адмирал. — негромко ответил Симбад. — Рабство у людей ещё не означает, что мы дикари. Учить детей нам не запрещают, ведь многие рабы работают со сложной техникой и компьютерами. Я раньше… до второй порки… — губы фесса искривились гримасой ненависти — …был гладиатором в столице Империи, Терратауне.

— Гладиатором? — Корр прищурился. — Что значит это слово?

Симбад вздрогнул и с удивлением посмотрел на адмирала.

— Вы не знаете? — фесс закрыл глаза. — Хорошо…

— Что такое «гладиатор»? — довольно резко спросил тайрр.

Симбад молча отвернулся.

— Артист, — сказал он после паузы. — Я выступал в… театре. Однажды хозяева приказали сыграть роль, от которой я отказался. После выхода из госпиталя меня отослали на Джунг.

Корр помолчал.

— Нейрошейник?

— Мне повезло, — сухо ответил фесс. — В Терратауне был госпиталь для рабов. На большинстве планет пардам запрещено оказывать профессиональную медицинскую помощь. Максимум, перевязать рану.

Симбад резко повернулся к полосатому тайрру.

— Адмирал, предложенная мною операция получила одобрение?

— Да.

Корр нахмурился.

— Я был против этого безумия. Однако совет Лэйра, как и энэтак зоран, одобрили твой план. Всё, чего я сумел добиться — небольших перестановок в картине будущей операции.

Симбад вздрогнул.

— Что вы изменили?

— Вас будет пятеро, а не трое. — начал адмирал. — Во главе десантного отряда, как и планировалось, встанешь ты. Главное изменение — инкубационный период. Ты хотел выделить на интеграцию в общество рабов Джунга только месяц, это нереально. Отряд превратится в рабов самое меньшее на три месяца.

Фесс хлестнул себя хвостом.

— Это опасно.

— Вся твоя затея опасна! — огрызнулся Корр. — Но так у нас есть хотя бы слабая надежда на успех. Итак, вот общий план операции. «Коготь Солнца» стартует через неделю. На борту полетят два отряда лучших воинов Ферра, они будут вас страховать.

Адмирал глубоко вздохнул.

— Ваша задача: после скрытного десантирования в джунгли, добраться до города людей и с твоей помощью внедриться в общество рабов. Это понятно? Никаких погромов, никакой мести!

— Вас понял.

Корр сомнительно оглядел огромного фесса.

— Действительно?… Будем надеяться. Далее. Первоочередной задачей вашего отряда будет поиск любых данных касательно Войны с драконами. Самое главное — обнаружить документацию на межпространственные машины людей, всё остальное вторично.

— Я знаю, где надо искать. — глухо ответил Симбад. — Чертежи у вас будут.

— Мы не котята, играющие в войну. — размеренно произнёс адмирал. — Симбад, уясни: современная война — это в третьих, боевые действия. Во вторых, информационное доминирование. И во первых — мозг. Ты рос в очень тяжёлых условиях, без доступа к историческим данным, поэтому мыслишь как дикарь.

Фесс хлестал себя хвостом.

— Пойми, подлинный успех воина — победа без боя. — продолжал Корр. — Если нам удастся отыскать драконов, никакой войны не будет. Судя по рассказам пленных, люди их не просто боятся, а сделали символом страха и ненависти.

Адмирал подался вперёд.

— Одного живого дракона и заявления о нашей готовности сообщить им координаты Империи уже хватит для полной победы, Симбад. Понимаешь? Мы потребуем, чтобы Империя приняла наши условия.

Корр поднялся на ноги.

— Если на Джунге не окажется необходимой информации — а это весьма вероятно — вы должны выяснить по меньшей мере, на какой планете Империи она есть. Затем будет разработана новая операция, основанная на полученном опыте. Понял?

Симбад молча направился к выходу. Но слова адмирала догнали его и там.

— И последнее… — фесс замер. — …Если вас поймают…

Симбад медленно повернулся к полосатому тайрру и посмотрел на него с высоты своего роста.

— Я больше не одену ошейник, адмирал Корр. — глухо произнёс бывший раб. — Можете не волноваться на этот счёт

…Ну что ты плачешь, маленький, не надо! Успокойся, успокойся… Смотри — хвост! Видишь, какие у меня шипы красивые на хвосте? Поиграй немного. А я отдохну пока…

Кагири, ты слушаешь? Ага, глазки у моего портрета светятся, значит слушаешь. Я спасла маленькую зверюшку от смерти! Ух, как меня разъярил вчерашний день… Расскажу.

Последняя жертва Стрелка И[6] уже коснулась середины неба, когда я вылетела на охоту за человеком. До самого вечера летала над полями и дорогами в поисках чёрного воина, проверила остатки убитого коня — они исчезли… Цель так и не нашла.

Когда стемнело, я решила вернуться к знакомой роще и переночевать в дупле. Но пока летела, вдруг заметила далеко на западе огонь! Быстро подлетела, и оказалось — целая толпа людей разожгла огромный костёр у подножия большого холма. Мне стало очень интересно; тихо снизившись, я спряталась в высокой траве на склоне, в паре сотен шагов от костра.

Сначала думала — у местных жителей какой-то праздник. Люди казались весёлыми и радостными, громко смеялись, бросали в костёр ветки. Свет огня таинственно мерцал на огромном плоском булыжнике неподалёку.

Потом я заметила в стороне, у одинокого дерева, большую повозку. Там была клетка, а в клетке — двое зверей, похожих на ярко-оранжевых хвостатых тигров. Один из них был гораздо меньше другого, очевидно детёныш. Правильнее сказать — котёнок. Звери неподвижно лежали на дне клетки, связанные по всем четырём лапам.

У меня зародилось нехорошее подозрение. Когда люди со смехом и криками вытащили из клетки большого зверя, подозрение превратилось в уверенность, но вмешиваться я пока не стала.

Тем временем несколько мужчин подтащили тигра к костру. Зверь яростно рычал и извивался, но путы были ему не по зубам. Я даже приподнялась от волнения.

Толпа людей чуть притихла. Вперёд вышел высокий, худощавый человек в длинной серо-белой мантии с капюшоном, жёлтые волосы обхватывал красивый серебряный обруч. В руке человек держал очень короткий нож с необычайно толстым, почти треугольным лезвием.

Зверь внезапно прекратил рычать и что-то сказал глухим, рыкающим голосом. Я от изумления чуть не вскрикнула, а человек громко расхохотался и дал знак четверым мужикам за спиной тигра. Те резко дёрнули верёвки, натянули, затащили несчастного зверя на плоский булыжник и распластали там как морскую звезду, ноги и руки в стороны. Верёвки обмотали вокруг специальных выступов на камне, ещё сильнее натянули… А затем люди окружили тигра плотным кольцом. Что было дальше, я не видела.

Только слышала. Слышала, и от этих звуков сами собой выдвинулись когти на руках и поднялся спинной гребень шипов. Крики несчастного зверя били меня гораздо больнее, чем хворостина Хакаса. Даже не знала, что такое возможно…

Когда вопли стихли, люди расступились, и стал виден тот самый человек в мантии. Он был весь окровавлен, а в руке держал красное, ещё трепещущее сердце. Мне чуть плохо не стало.

Но когда этот тип поднял сердце над головой, что-то прокричал а затем впился в него зубами, я не выдержала. Такого даже варвары — масавомаки не делали!

Сай пробил горло убийцы насквозь, разодрал ему шею и глубоко вонзился в землю. Все люди словно окаменели, разговоры и смех мгновенно стихли… И тогда в круг света вступила я.

До сих пор хвост дрожит, как вспоминаю эту ночь. Думаю, если бы люди не так испугались, я бы погибла прямо там. Со столькими врагами ни одному самураю не справиться.

Но люди испугались. И даже не просто испугались — в ужас пришли. Когда я распахнула крылья, завертела катаной и прокричала заклинание огня — от которого вокруг перепонки завихрились искры — началась настоящая паника. Все бросились бежать, падали и кричали, а я метала в них камни, стараясь попасть побольнее. В сторону окровавленного камня смотреть не хотелось.

Минут через пять у костра осталась только я. И детёныш в клетке. Ждать возвращения людей — которые, понятно, скоро вернутся — я не собиралась. Поэтому, сорвав с головы убитого человека обруч и захватив свой сай, я быстро подлетела к клетке.

Зверёныш при виде меня тихо завыл и дёрнулся, словно просил помочь. Я разрубила прутья мечом и вытащила пленника на свет. Это и впрямь был детёшыш, совсем маленький, ярко-оранжевый, с чёрными полосами на спине и тигриным хвостом. Однако вблизи стало заметно, что зверёк — не настоящий тигрёнок.

Тело было больше похоже на человечье, хотя лапы зверёк имел куда мощнее. Ноги, совсем не тигриной формы, и мускулатура торса раскрывали в малыше прямоходящее существо, а когтистые пальцы очень напоминали мои, только короче. Но голова, шерсть, хвост и уши почти ничем не отличались от настоящих тигров.

Понятно, что убитый зверь был матерью или отцом детёныша. Мне стало стыдно, что не сразу вмешалась. Однако прошлого уже не исправить, да и вряд ли зверь выжил бы в этой густонаселённой земле — летать-то он не умел. Думаю, пленников доставили из-за моря и продали местным крестьянам на мясо. Рррррр…

В общем, сейчас я сижу на утёсе, в двух сотнях цээгов от зловещего поля, а спасённый малыш играет моим хвостом. Я назвала его Тошиба,[7] потому что он оранжевый как апельсин. И ласковый, как настоящий котёнок… Завтра я возвращаюсь и возьму его с собой. Будет мой ученик.

После спасения Тошиба быстро успокоился, наверно слишком мал ещё, чтобы ощутить потерю матери. Интересно, а кем была моя мать? Хакас и Годзю мало рассказывали о прошлом.

Может, мои родители до сих пор живы? Прошло ведь всего двенадцать лет… Кагири, ты-то наверняка всё знаешь. И молчишь. Вредный ты медальон, Кагири-то.

…А-а-а-ахгр… …Надо ещё место для ночлега отыскать…

С воздуха убила ещё одного рогатого зверя, приготовила сээсаси и мы с Тошибой вкусно поели. Малыш совсем не боится летать — сидит у меня на спине, держится за рога и пищит от восторга. А мне нравится с ним летать. Не так скучно, как одной.

Сегодня я возвращаюсь обратно. Полёт на запад можно считать разведкой новых земель, так и скажу дома. Только бы с Годзю ничего не случилось… Тошиба — хватит кости грызть, иди сюда.

Наконец я добралась до мест, где отрубила лапу чудовищу. Не думала, что так далеко на запад залетела — почти целый день пришлось крыльями работать. К вечеру Тошиба уже не казался лёгким, пришлось пару часов отдохнуть на дереве.

Сегодня я почти весь день ощущала слежку. Понятно, это мог быть только кто-то летающий, но я не замечала в этих местах больших птиц. Тем не менее, Сёхо и его сородичи явно были знакомы с крылатыми существами примерно моего размера; отсюда я сделала вывод, что одно из этих существ следит за мной.

Разумеется, преследователя надо поймать. Но как? Я даже не знаю, на кого он похож, я никогда не видела этих птиц и не представляю, как их ловить. Хотя… Ай!!! Тошиба, оставь ухо!!! Ррррр, вот тебе, получил?! Больше не будешь кусаться… Ррррр, до крови, хищник полосатый!

…Хищник? Хищник!..

Хэй!!! Молодец, Тошиба! Кагири, я придумала как поймать преследователя! Только пещера нужна… В двух сотнях цеегов на северо-запад видны горы, там-то я пещеру и найду. Держись, кусака несчастная, мы летим строить ловушку!

Хэй, смешно — ловушку-то я построю, а потом сама в ней приманкой стану… Ничего, самурай должен быть готов ко всему. Слышишь, Тошиба? Учись!

Весь вечер вчерашнего дня и большую часть ночи строила ловушку. Пещера нашлась замечательная, на юго-западном склоне большой одинокой горы, а самое удачное — вход густо зарос кустарником. Тут-то я тебя и поймаю, преследователь… Выспаться, правда, не удалось. Ничего, сейчас костёр разожгу, накормлю Тошибу — и посплю… Мой неугомонный спутник — лучший сторож, которого представить можно, мимо него ни один паук не проползёт.

Хотя… Иди сюда, многоногий. Ух, какой мохнатый! Кагири, такого паука даже ты не видел. В шесть когтей размером! И наверняка ядовитый… Ага, ядовитый. Пробует укусить, только где пауку с моей чешуёй справиться. Жаль, ядовитых есть нельзя… А ну, проверим заклинание Хакаса.

Хэй! Работает! Ладно, иди к себе в паутину. Этот паук наверняка мне пригодится потом, надо не забыть.

Та-ак… Ловушка готова, Тошиба ест — он вообще только и делает, что есть да пищит — пора мне спать. До вечера всё равно делать нечего.

Тошиба, если услышишь подозрительный звук — немедленно прячься! Понял, маленький? Умница… Иди сюда, иди, иди… Под крыло. Полосатик ты мой кусачий… А-а-а-угхр…

Оставь медальон!!! Понял?! Я убью тебя!!!.. Ха-йя! Хэ, ногайо, асакэ!!! Вот так! Получил? Будешь знать!

Тошиба, не высовывайся — у них стрелы! Сиди тихо, говорят!!! А-хэ… Сколько вас там ещё?!.. Получи! Но-сасси, татсу’та! Хаятэ!!!

Ещё один?! Умри!!! Хэ… так, да… хо-о-ойа! Остпусти!!! Убъю!..

…Больно!.. Ты, ты, ты!!! Не смей!!!! Если поломаешь мой меч, я из тебя сассими сделаю!!! Ахгрррр!!!

Агррррр… отпусти!.. ай!.. Синава тайо!!!.. Ха, и совсем не больно!!! Не больно, понял… Отпусти крыло, гад… Получи!.. Кагири, помоги!!!! Тошиба!!!.. Ахрррр!..

Помогите…

….

…

..

.

Десантная группа расположилась вдоль бортов капсулы. Чёрные бронескафандры были тщательно проверены, оружие заряжено, отклоняющие и маскирующие системы включены. Десантная подлодка неслышно скользила возле самого дна избранного для операции залива, все глушители работали на полную мощность. Воины молчали — операция была проработана до мелочей.

— Пора, — тихо прошептала Пантера и закрыла щиток на шлеме. Её команда последовала примеру лидера.

— Три. Два. Один. Пошли! — капсулу тряхнуло, когда зажимы освободились. Длинная сигарообразная подлодка, словно акула, развернулась и метнулась обратно в глубины океана. Невидимая для радаров и эхолотов, она будет ждать своих акулят.

Капсула вынырнула на поверхность в ста метрах от берега. Вся её внешняя обшивка была покрыта чёрным ворсом, никто не услышал бы даже малейшего всплеска. Верхняя секция диска откинулась и шестеро чёрных, как смоль фигур нырнули в воду. Капсула немедленно скрылась на дне.

На охранной башне, в центре основного концлагеря рабов-пардов, один из дежурных отвлёкся от интересной предачи и взглянул на монитор.

— Ты ничего не слышал, Зенгер?

— Не мешай! — второй с огромным азартом наблюдал, как гладиаторы медленно ходят по кругу арены, хлеща себя хвостами.

— Ну, ладно… — неуверенно отозвался первый.

Пантера вынырнула у берега и совершенно бесшумно выползла из воды. Рядом с ней тихо плескались волны тёплого океана, разбиваясь о броню шести воинов, неслышно ступавших по песку. Лидер вскинула руку, сжатую в кулак. Все замерли.

Пантера, крадучись, подошла к ограждению из колючей проволоки, за которым начиналась бетонная территория лагеря, и отцепила со спины тонкую трубку. Коснулась кнопки. Обильно смазанный механизм беззвучно раздвинул телескопические колена, превратив трубку в шест. За спиной десантники повторили действия командира.

Ладонь ребром, расправить пальцы, хвост изогнуть. Команда была принята. Шестеро десантников одновременно взлетели над колючей проволокой ограды, и ещё находясь в воздухе сложили шесты. Приземлились бесшумно, присели. Трубки вернулись на спину.

Пантера двинулась вперёд, прижимаясь к стене одного из бараков. Инфракрасный фильтр шлема был отключён — лидер видела в темноте и без него.

Концлагерь спал. Уставшие за день работы по очистке джунглей, парды вполвалку лежали в грубых бараках, не зная о группе сородичей, вооружённых самым современным оружием воинственной планеты Ферр. Пантера бесшумно кралась сквозь ночь.

Возле угла бетонного барака она замерла и подняла левую руку, показав команде два пальца. Её поняли.

Двое воинов, как тени, возникли за спиной. Продолжая движение ладони, Пантера указала на приземистый бункер, по периметру которого тянулись провода сигнализации. Две невысокие башенки по сторонам бункера периодически обводили всю территорию лучами ультрафиолетового света, а с крыши тянулась к небу решётчатая сторожевая вышка с лучемётами на вершине.

Десантник, стоявший слева от Пантеры, молча отцепил с пояса сложное устройство и сорвал с него защитный кожух. Раскрыв экран, он надвинул на глаза фильтр — дисплей микрокомпьютера светился в инфракрасном диапазоне, как и кнопки. По резиновой клавиатуре пробежались искусные пальцы, бесшумно нажимая клавиши. Пантера неподвижно стояла у стены, ожидая сигнала.

Тихий шелест — застегнули кожух от компьютера, повесив тот обратно на пояс. Ладонь воина поднялась, показав три пальца.

Лидер кивнула и метнулась вперёд. Остальные — за ней.

— Во даёт! — восхитился охранник, глядя как огромный фесс на экране повалил своего противника на песок арены и поставил ногу ему на горло. Оба парда были окровавлены и тяжело дышали.

— Зарежь эту кошку! — кровожадно рявкнул второй охранник. — Пусти ей кровь!

Фесс оглядел трибуны. Почти все зрители опустили большой палец вниз. Закрыв от боли глаза, гладиатор рванул когтями горло поверженного противника и молча ушёл с арены. Роботы подцепили тело проигравшего крючьями и вытащили за пределы экрана. Трибуны ликовали.

— Кто сказал, что предки не понимали толк в развлечениях? — довольно заметил охранник.

— Только в Риме львы бились с людьми, а у нас — сами с собой… — усмехнулся второй. — Жаль, диких львов уже не осталось… Дед любил рассказывать, как его дед ездил на сафари.

— Сейчас даже интереснее, — возразил первый. — Лев, он кто? Зверь. А фесс? Одно дело зарезать зверя, а совсем другое — смотреть, как говорящие кошки режут друг-друга…

На арене начинался следующий бой — одна фейсса против двоих тайрров. Охранники азартно следили за экраном.

Отряд Пантеры уложился в две минуты семь секунд. Десантники стояли у мощной двери бункера и смотрели по сторонам.

На двери мигал огоньками кодовый замок. Теперь за дело взялась сама Пантера. Отцепив с пояса небольшой кадратный предмет, она сняла с него чехол, надвинула на глаза фильтр и поднесла к клавиатуре замка. Под забралом шлема лицо воительницы тронула улыбка. Пантера вернула сканер на место и набрала код быстрым движением кисти. Ей казалось, что мягкие подушечки пальцев ощущают тепло на кнопках, которых касался последний прошедший здесь человек. Но разумом она понимала, что тут необходим куда более точный прибор, вроде её теплосканера…

— Зенгер, кто-то открыл дверь в бункер!

— Как?

— Просто набрал код.

Охранник протянул руку к пульту и переключил экран с телевизора на камеры наблюдения. Все экраны показывали мирный ночной пейзаж резервации. Тем временем второй человек соединился с базой данных и запросил сведения по коду, применённому у двери.

— Ага, это был Штирнер.

— Но он ведь собирался улететь?

— Выходит, не улетел.

— Позвони ему на мобильный, узнай.

— Сейчас.

Десантник беззвучно подскочил к железному шкафу, висевшему на стене сразу за дверью. Пантера кинула лазерный резак, воин быстро провёл им по периметру ящика. Двое других приняли на себя падающую крышку, неслышно положив её на пол.

Тот, кто работал на компьютере, подошёл к переплетению кабелей внутри шкафа и отсчитал седьмой слева. Луч моментально перерезал его.

— Деррек, видеофон не работает!

— Включай тревогу!

Зенгер откинул прозрачную крышку с пульта…

Специалист указал Пантере на девятый справа кабель, и провёл ладонью горизонтально, сжав её в кулак. Луч сделал своё дело быстро и бесшумно. Лидер подняла обе руки с широко раскрытыми пальцами…

— Какого дьявола?! — Деррек наблюдал, как Зенгер раз за разом щёлкал кнопкой экстренной тревоги.

— Это нападение! Бежим в ангар!

…И резко выпустила когти. Отряд бросился по коридору, уже не пытаясь соблюдать тишину. Людей перехватили у самого лифта, мгновенно отправив обоих в бессознательное состояние. Влетев на командный пункт, Пантера стремительно огляделась.

— Тигр, три-двенадцать!

Десантник метнулся к пульту. Третья камера в двенадцатом бараке показывала небольшое помещение, где спали пятеро пардов. Пантера развернулась к одному из десантников.

— Эти?

— Да.

Лидер бросилась к лифту. Трое бежали за ней, остальные ликвидировали следы своего присутствия. Бессознательные тела охранников оттащили в угол, Тигр прыснул под нос каждому из баллончика с мерайзером-275. Второй воин побежал обратно ко входу — восстановить распределительный щит.

Четверо чёрных призраков мчались по спящему лагерю словно беззвучный ураган. У дверей нужного барака Пантера вскинула руку в жесте остановки и сорвала с пояса газовый баллон.

Второй воин с разгона подкатился под дверь, вытаскивая алмазную дрель. С едва слышным жужжанием в тонком металле была прорезана дырочка. Пантера вставила в неё шланг, захлопнула забрало скафандра и отсчитала десять секунд. Потом рванула на себя ручку и влетела в барак.

Не дожидаясь её приказа, трое воинов подхватили обмякшие тела пардов и моментально закутали их в чёрные мешки из полиэфирного волокна. Перед тем как застегнуть, Пантера бросила внутрь каждого таблетку твёрдого кислорода и миниатюрный генератор помех для обмана нейрошейников.

— Быстро!

На берегу океана их уже ждали. Две капсулы с воинами покачивались на волнах, словно угольные дыры в чёрной воде. Солдаты выхватили ношу у десантников и скрылись в глубинах моря. Пантера метнулась обратно.

В бараке её уже ждали Тигр и последний десантник. Сверкнув глазами сквозь забрало шлема, Пантера поспешно принялась раздеваться. Четверо воинов последовали её примеру, шестой ждал. Когда последний скафандр упал на бетонный пол, воин подхватил амуницию и на миг обнял Пантеру мощной бронированной рукой.

— Удачи… — шепнул голос Мэй, и десантница расстворилась в ночи, унося на подлодку последние улики. Пятеро оставшихся переглянулись.

— Первая стадия успешно завершена. — глухо промолвил Симбад, застёгивая нейрошейник. — Ты уверен, что следов взлома в компьютерах не осталось?

Барс, руководивший уничтожением кабелей, спокойно покачал головой.

— Всё в порядке. Завтра нас отправляют в другой лагерь, по программе обмена рабов с целью недопущения заговоров.

— Самая опасная часть плана впереди. — тихо сказала Рысь. — Если завтра до отправки нас узнают другие рабы…

— Это неизбежный риск. — Тигр тяжело опустился на аллюминиевые нары и вздохнул. — Единственная надежда, что суматоха вокруг потерявших память охранников отвлечёт внимание от пятерых рабов… Ну, а дальнейшее зависит уже от тебя, Симбад.

— Я сделаю всё возможное. — глухо ответил фесс. — Если завтрашний день пройдёт нормально, считайте — операция увенчалась успехом.

Барс осматривал барак.

— Нас не прослушивают?

— Мы говорим на феррите! — прыснула Рысь. Однако Тигр и Симбад одновременно встрепенулись.

— Барс прав. — фесс потянулся как лев и грозно оглядел свою команду. — Отныне мы думаем и говорим только на терралингве.

— О’Кей… — Рысь засмеялась. — Как скажешь, красавчик.

Пантера устало растянулась на нарах рядом с Тигром. Зелёные глаза мерцали в темноте.

— Симбад… — фесс повернулся к ней. — …у вас можно заниматься любовью в присутствии друзей?

Бывший раб с усмешкой поглядел на мрачного Тигра.

— Я отвернусь к стене, — сказал он негромко, опускаясь на жёсткие нары.

Пантера довольно заурчала.

Некоторое время царило молчание. Тэйян плакала над телом Сета, грифон смотрел на них, зажимая широкую рану в плече. По белым перьям текли потоки дождя, смешиваясь с алой кровью.

Наконец, Карфакс через силу встал. Левая рука подчинялась с трудом, крыло безвольно висело; ударив по кинжалу, ведьмак серьёзно повредил главную крыльевую мышцу и лишил пернатого воина возможности летать. Грифоны не обладали регенерацией, и хотя их раны заживали очень быстро, огромная нагрузка мышц крыла надолго приковывала Карфакса к земле.

— Я не хотел… — грифон стиснул когти. — Как же тебя угораздило…

Хрипло зарычав, Карфакс вернул бластер в кобуру. Сорвал пояс, отстегнул мягкую прокладку от кевларового ремня; бывший военный, он всегда носил с собой комплект первой помощи.

Коснувшись грифоньей крови, подкладка вспенилась антисептическим бальзамом. Подождав пару минут, чтобы напылённая повязка застыла, Карфакс вернул пояс на место и, прихрамывая, подошёл к плачущей девушке.

— Пойдём, — сказал он тихо. — Нам нельзя здесь оставаться.

Тэйян подняла на грифона заплаканные глаза.

— Ты виновен в его смерти!!!

— Это произошло случайно, — ещё тише ответил Карфакс. — Я не хотел.

Девушка вскочила, не замечая струившихся по лицу слёз.

— Я никогда не прощу тебя! Никогда, слышишь?! Никогда!

— Я спас вас от охотника, — с болью сказал грифон.

Тэйян плакала, размазывая слёзы по щекам.

— Что… что мне теперь делать?!.. Сет был мне как отец!.. А ты погубил его!..

Карфакс отвернулся.

— Ведьмак был не один, — сказал он негромко. — Я слышал звук рога. Охотники обязательно проверят развалины замка, здесь нельзя оставаться. Но ты не умеешь ходить по лесу, не разбираешься в маскировке и засадах. Одна, без защитника, ты погибнешь.

Он поднял глаза на девушку.

— Позволь помочь, отвести в безопасное место по твоему выбору. Я хочу искупить вину.

Девушка несколько минут молча стояла перед грифоном, нагая, мокрая от дождя, полная горя и ненависти. Однако слова Карфакса всё же проникли ей в сознание. Судорожно всхлипнув, она повернулась к останкам несчастного Сета.

— Его… его надо похоронить…

— Мы не успеем. Враги могут появиться каждый миг, а я больше не способен летать.

Тэйян молча отвернулась и побрела прочь. Карфакс догнал её, морщась от боли в плече.

— Садись на меня…

— Уйди, — тихо сказала Тэйян. — Ты не посланец богов. Ты всего лишь грифон, такой же, как истреблённые сотни лет назад. Мой учитель погиб напрасно.

Карфакс долго не отвечал, медленно шагая по мокрой траве.

— Да, я не посланец богов, — сказал он наконец. — На эту планету я попал случайно, в компании с маленьким детёнышем дракона по имени Ариэль. Я никогда не видел её раньше.

Карфакс повернул голову к удивлённой девушке.

— Ариэль звала меня Гориэком. Я почти ничего не помню о себе — кто я, где жил, как попал сюда… Только отрывочные воспоминания, имя и навыки тела. Больше ничего.

Грифон помолчал.

— Не прошло и трёх часов, как Ариэль похитили прямо у меня из рук, а сам я невольно стал причиной гибели беззащитного старика. Впереди — поиски похищенного ребёнка и борьба за выживание в мире, где мои соплеменники были истреблены столетия назад.

Он стиснул когти.

— Карфакс я или Гориэк — сейчас не суть важно. Я воин. Воин, потерявший лицо. Тебе никогда не понять, что это значит.

Карфакс остановился.

— Моя честь требует отмщения. Я должен найти похитителей Ариэль, должен хоть как-то помочь тебе… Долги следует отдавать, даже если на это уйдёт вся жизнь.

Девушка молча отвернулась. Грифон стоял в потоках дождя, глядя, как она одиноко уходит прочь от руин.

Под сенью первых деревьев Тэйян оглянулась. Вода текла по чёрным волосам, словно по белым перьям Карфакса.

— Нас должны были встретить друзья в дне пути отсюда, на северном торговом тракте, — ей было очень трудно говорить. — Помоги найти их, если желаешь хоть на йоту искупить вину.

— Спасибо, — серьёзно ответил Карфакс. — Я постараюсь.

…Идти по лесу пришлось более двух часов. Солнце уже клонилось к вечеру, когда между деревьями показалась широкая просека — северный торговый тракт Дизантийской империи.

За это время Тэйян немного рассказала грифону о мире, в котором ему отныне предстояло жить. Карфакс внимательно слушал, стараясь не упустить ни единой детали.

Планета, которую обитатели звали Землёй, действительно была очень похожа на древнюю колыбель человечества. Как и настоящая, уничтоженная эпохи назад Земля, она имела шесть континентов; о двух южных Тэйян знала лишь, что те существуют.

Однако, несмотря на сходство географии и климата, история этой Земли ничем не напоминала истинную. Как узнал Карфакс, люди появились — «были созданы богами» — только на одном континенте, даже здесь носившем имя Северной Америки. На вопрос, откуда всплыло имя Америго Веспуччи, Тэйян лишь изумлённо раскрыла глаза.

Какая-то древняя опасность заставила людей покинуть родину. Об этой опасности Тэйян слышала только то, что из Южной Америки появились жуткие полулюди — полукошки, люто ненавидевшие настоящих людей. Так или иначе, примерно семьсот лет назад беженцы пришли на просторные равнины западной Европы; как понял грифон, Англия в этом мире не была островом.

Европу, носившую здесь имя Алгонии, делили между собой несколько враждующих рас; сильнейшими были похожие на низкорослых краснокожих людей керры. Беженцы вступили с ними в союз против всех остальных и сумели победить. Затем, как часто бывает в истории, началось истребление побеждённых…

К настоящему времени из аборигенов сохранились только ярры, подземные «хгеена» и несколько племён лесных фавнов, беззащитных перед врагами и только поэтому пощажённых. Фавнов содержали в резервациях, используя их утончённое искусство резьбы по дереву; женщин часто брали в наложницы богатые керры и люди — неспособность зачать им ребёнка была полезной. Остальные расы давно либо истребили, либо вытеснили на бескрайние равнины Гиблоземия, как здесь именовали Сибирь.

Политически Алгония напоминала средневековую Германию. Земля была поделена между бесчисленными графствами, королевствами и герцогствами; подавляющее большинство их платило вассальную дань двум крупным городам, Дизантии и Тиру. Между столичными городами уже триста лет царил мир.

Животный мир Алгонии почти ничем не напоминал настоящую Землю. Помимо знакомых Карфаксу видов, здесь жили десятки странных существ — от болотных «василисков» до огромных, в рост человека, растительноядных пауков-«кикимор». Их общее название было «нечисть», но почти все специфические виды носили имена мифологических зверей европейского бестиария. Грифон уже не раз сомневался в собственном рассудке.

Вторично услышав о драконах — которых, по словам Тэйян, осталось очень мало — он не выдержал.

— Тэйян, я не понимаю… — Карфакс безнадёжно покачал головой. — …Ты описываешь невозможный мир. Мир, которого не может быть! Словно читаешь земную фэнтэзи-сказку, таких совпадений не бывает в реальности!

Грифон и девушка лежали в кустах у дороги, ожидая пока исчезнут последние дневные путники.

— Почему нашего мира не может быть? — угрюмо спросила Тэйян.

— Потому что Конана из Киммерии никогда не рождалось, — не менее угрюмо ответил Карфакс. — Я неплохо знаком с фольклором древних людей Земли, хотя и не помню, откуда это знаю. Ты описала совершенно типичный, стандартный мир фэнтэзи, о таких были написаны тонны книг, лишь малая часть из которых достойна носить имя литературы. Но в реальности подобная цивилизация не только невозможна — она смешна. Как могла пройти эволюция в подобном мире? Эволюция — это механизм, благодаря которому из животных развиваются разумные существа вроде людей или драконов, — пояснил он удивлённой Тэйян.

— Драконы неразумные звери, — возразила девушка. — А людей создал первый из богов, великий Сау.

— Сау? — иронично переспросил Карфакс. — Может, Саурон?

— Что ещё за Саурон?

— Нет, я так… — грифон нервно рассмеялся. — Мысли разные в голову лезут. У вас ведь наверно и маги есть, и придворные интриги, и грызня за власть, и Слияние Сфер, а Великий Талисман в Чёрной Башне охраняет Дитя Предназначения, чьё рождение было предсказано шестьсот шестьдесят шесть лет назад слепым орангутангом…

Ничего не понявшая Тэйян встряхнула головой.

— Что за бред ты несёшь?!

— Похоже, ваш мир ещё не безнадёжен, — задумчиво произнёс Карфакс. — Иначе ты не сочла бы мои слова бредом… Ахгрррр, я даже не знаю, истинны ли картины, что я помню! Быть может, невероятен как раз мой мир, а ваш — образец для подражания?!

Грифон тяжело вздохнул.

— Так или иначе, вы наверняка поклоняетесь куче богов.

Тэйян выразительно постучала костяшками пальцев по лбу.

— Никогда не думала, что встречу живого грифона, но встретить сумасшедшего грифона — уже из ряда сказок.

— О, да, — усмехнулся пернатый. — Так что насчёт богов?

— Девятнадцать богов почитаются по всему миру, — терпеливо, как тяжело больному, объяснила девушка. — Первый и главный из них…

— Великий Сау, — закончил Карфакс.

— Если не умеешь слушать, подумай, прежде чем задавать вопрос, — огрызнулась Тэйян.

Грифон помолчал.

— Прости, я сейчас мягко говоря взвинчен. Твой рассказ перевернул вверх дном всё, что я знал.

— Немного же времени для этого понадобилось, — язвительно заметила девушка.

Карфакс некоторое время молча глядел на дорогу. Спускалась ночь, последние путники спешили покинуть опасные лесные просеки. Вдали слышался волчий вой.

— Как ты намерена объяснить моё присутствие? — спросил он наконец.

— Друзья знают о попытке учителя вызвать защитника.

— А если мы встретим кого-нибудь по дороге?

Тэйян бросила на грифона взгляд, полный ненависти.

— Я думала, твой колдовской меч пригоден не только для убийств стариков.

Карфакс дёрнулся.

— Нет, — ответил он твёрдо. — Убивать без нужды я не стану.

— Тогда придумай что-нибудь сам, курица.

Грифон несколько минут молча рассматривал массивную, запряжённую быками повозку, которая скрипела по дороге. Толстый крестьянин, видимо возвращавшийся из города после базарного дня, часто оглядывался, опасаясь волков.

— Какого чёрта, фэнтэзи это или нет? — пробормотал наконец Карфакс. — Логика здесь непригодна… Зато, если план сработает, я буду точно знать, что спятил. Есть у меня одна идея, — он повернулся к девушке. — Нам понадобится эта повозка и большая клетка.

Тэйян поняла мгновенно.

— Хэй, — алые губы искривились недоброй усмешкой. — Хорошая мысль. Цыгане часто таскают за собой редких зверей, чтобы демонстрировать на ярмарках.

— Куда уж реже… — грифон стиснул когти. — Единственный в мире живой грифон, так и вижу афиши на стенах. Разбогатеете, пожалуй.

Девушка молча встала.

— Дай кинжал, — она протянула руку. Карфакс передал ей оружие, окрашенное его собственной кровью. — Иди в лес, наломай веток — тебя придётся укрыть от чужих глаз.

— А ты?

— Я раздобуду транспорт, — она кивнула в сторону повозки.

— Не смей убивать, понятно? — предупредил Карфакс.

— Ты мне не указывай, петух несчастный! — разъярилась Тэйян.

Грифон молча расправил здоровое крыло и прижал девушку к земле.

— Пока не дашь слово, не выпущу.

— И не надо, — спокойно ответила Тэйян. — Повозка нужна тебе, не мне.

— Послушай… — Карфакс сложил крыло и вздохнул. — неужели твой учитель одобрил бы убийство?

Девушка вздрогнула. Помолчала.

— Карфакс, давай условимся об одном, — она медленно привстала, развернувшись к грифону. — Ты больше никогда не будешь упоминать о Сете.

— Я прошу лишь не проливать крови без нужды, — тихо ответил пернатый.

На скулах Тэйян играли желваки, кулаки сжимались и расжимались. Наконец, бросив взгляд на почти миновавшую их повозку, девушка угрюмо кивнула и скрылась в зарослях. Грифон вздохнул.

Беззвучно прокравшись следом за Тэйян, Карфакс притаился в кустах и приготовился оказать помощь в случае неудачи. Тем временем девушка, осторожно коснувшись шеи окровавленным лезвием, выползла на дорогу и замерла, прикинувшись жертвой насилия. Грифонья кровь на смуглой коже казалась чёрной.

Крестьянин заметил наживку в самый последний момент. Судорожно натянув поводья, он остановил повозку и спрыгнул на землю, тревожно оглядываясь по сторонам. В руках появилась массивная сучковатая дубина.

Внимательно оглядевшись, крестьянин осторожно подошёл к нагой девушке, бессильно раскинувшей руки. Всё тело Тэйян было измазано грязной жижой, в которую превратилась дорога под дождём, кинжал девушка прятала под рукой. Крестьянин несколько секунд с опаской разглядывал находку.

— Эй?.. — он ткнул Тэйян концом дубинки. — Живая?…

Девушка застонала. Убедившись, что она ещё не умерла, крестьянин почесал в затылке и с сомнением оглядел дубинку, как бы прикидывая — не добить ли?… Глаза Карфакса полезли на лоб.

— Помогите… — прохрипела Тэйян. Играла она на редкость убедительно; чувствовалось, что подобное представление ей не в новинку.

— Как же, держи карман шире, — злобно ответил крестьянин. — Знаю я ваши уловки! Вставай, пока кости не переломал!

Цыганка с огромным трудом приподняла голову.

— Спаси… Деньги дам…

— Та-ак, — мужик оглядел кусты. — Эй, вы, там! Вылезайте, пока я не прибил вашу подружку. Джо, Сэм, Пит — а ну ко мне!

К изумлению грифона, из повозки попрыгали на землю трое крепких молодых парней с впечатляющими дубинами в руках. Очевидно, они спали в соломе, полностью скрывавшей их от взоров.

— Чего там, батько? — спросил старший. Дюжий, с плечами в косую сажень, при взгляде на Тэйян он присвистнул и потёр руки, предвкушая веселье.

— Цыгане рыбку ловят, — оскалился второй парень. — Да видать, ошиблись омутом… Вставай, ты! — он пнул девушку ногой.

Поражённый Карфакс смерил взглядом людей у телеги. Сумеет он выключить всех четверых, не убив при этом?… Времени для принятия решения оставалось немного, Тэйян уже сидела, сообразив, что уловка не удалась.

Мужики перебрасывались весёлыми фразами. Однако за внешней беззаботностью чувствовалось напряжение; крестьяне жались к повозке, не сводя взглядов с зарослей по краям дороги. Внезапно толстый ухватил Тэйян за руку и резким движением вывернул ей запястье. Кинжал со звоном упал в грязь.

— Ты ножик-то не высовывай, — угрожающе заметил крестьянин. Это привело грифона в чувство. Тяжело вздохнув, Карфакс мысленно прикинул необходимые приёмы и метнулся вперёд.

Мужики даже не успели понять, что на них напало. Стремительность движений грифона могла сравниться лишь с ударом атакующего сокола, падающего на добычу из заоблачных высот. Тщательно контролируя удары — чтобы ненароком не покалечить людей — Карфакс разметал всех четверых по сторонам, словно щепки. Тэйян успела лишь открыть рот, как была схвачена, заброшена на спину и утащена в заросли со всей доступной грифону скоростью.

Немного отбежав от дороги, Карфакс залёг в маленькой ложбинке под корнями громадного дуба. У грифона сильно болело плечо, резкие движения нарушили повязку и белые перья вновь покраснели; однако Карфакс не жалел о случившемся. Происшествие дало ему ценный опыт.

— Ты нахальная маленькая дура, — беззлобно сказал грифон. Ошарашенная Тэйян до сих пор не пришла в себя после похищения.

— Бы… бывает… — прохрипела она наконец. Закашлялась, потрясла головой. — Просто напоролись…

— Лжёшь, — спокойно ответил Карфакс. — Говори, кто ты.

Изумлённая девушка подняла глаза.

— Как — кто я?!

— Просто!

Грифон выдвинул оптический прицел бластера и оглядел местность в инфракрасных лучах. Как он и думал, мужики не стали преследовать чудовище.

— Ты не умеешь ходить по лесу; не умеешь определять стороны света; совершенно не имеешь глазомера и способна спутать направление на Стоункип с почти противоположным… — Карфакс перечислял, не отрываясь от прицела, — …и наконец, тебе совершенно незнакомо местное население.

Только сейчас пернатый воин повернул голову к Тэйян.

— Цыганка, выросшая в этом мире, была бы другой.

Девушка закусила губу.

— Я не обязана тебе отвечать.

— Можешь и не отвечать, — негромко произнёс грифон после паузы. — Но тогда я могу заподозрить тебя в причастности к похищению Ариэль…

Миг — и бластер оказался приставлен к горлу человека.

— …а это было бы неприятно, — угрюмо закончил Карфакс.

Не знаю, что за день сегодня. У меня отобрали Кагири-то и Тошибу, сломали меч и в клочья изорвали перепонку крыльев. Я помню, самурай никогда не должен плакать, но было так больно!..

Они били меня дубинками, пока мир не погас. Да и потом, наверно, долго били, потому что я три дня не могла шевельнуться. Впрочем, здесь нет ничего странного — я хорошо защищалась, убила нескольких нападавших. Странно другое: почему я до сих пор живая.

Когда я вспоминаю судьбу несчастной матери Тошибы, по чешуе невольно пробегает дрожь. Я не позволю сделать с собой такое, лучше харакири! Правда, у меня нет кусунгобу,[8] но моими когтями можно и харакири совершить. Вот только умирать очень не хочется…

Я крупно ошиблась с планом ловушки. За мной действительно следил человек верхом на громадной, напоминавшей орла птице, такой огромной, что одно её крыло вдвое длиннее меня вместе с хвостом; но кто сказал, что этот человек отправится в ловушку один… Их явилась целая толпа, с луками и странными ручными катапультиками, вроде тут их зовут «арбалет». Обычная стрела отскакивает от чешуи, но короткий, толстый снаряд из этих машинок на моих глазах пробил ствол молодого дерева насквозь — тут-то я и поняла, что дело плохо.

Враги окружили пещеру, где прятались мы с Тошибой, и полезли внутрь. Первый, конечно, попал в ловушку и бешено затрепыхался, пытаясь сбросить сеть; я убила его одним ударом, потому что предстоял тяжёлый бой и отвлекаться было опасно. Затем я встала у входа с мечом наизготовку, и началась битва.

О таком сражении я даже в книгах не читала. На этот раз врагами оказались довольно умелые, сильные воины, каждый из которых заметно превосходил меня ростом и массой — я ведь ещё маленькая, меньше человека. И хотя ни один из людей не был столь быстр, и оружие у них оказалось очень плохим, меня просто задавили.

Я отбивалась как бешеная! Троих уложила сразу, ещё одному отсекла руку до локтя, но потом в пещеру забрались сразу шестеро, и вся моя быстрота оказалась бесполезной, когда пришлось отбиваться от шести мечей разом. Они оттеснили меня в угол, ранили в крыло, затем ещё раз, потом я пропустила грубый удар ногой и потеряла меч. Высокий воин с сером наступил на мою катану и сломал!

Оставшись безоружной, я некоторое время сопротивлялась, хотя враги уже изрезали мне оба крыла и пару раз ранили. От боли мутилось в глазах, скоро я упала — и тогда меня начали бить дубинками по бокам, спине, крыльям… Айя, зато не убили. Да и кости, кажется, уцелели…

Очнулась я в клетке, точно такой же, как видела на поле. Бедный Тошиба исчез, его наверняка убили. Пропала также моя волшебная книга, а медальон я один раз заметила на шее у начальника поймавших меня людей.

Меня везут на запад, почти нигде не останавливаясь. Все воины отряда едут одвуконь, за повозками ведут сменные упряжки, так что едем быстро. Обработанная земля, деревни и поля скоро кончились, теперь мы движемся по бескрайней степи, вдоль едва заметной дороги.

В отряде четыре повозки и сорок семь всадников; меня везут в середине, словно охраняя. Та громадная птица, с чьей помощью выследили нас с Тошибой, днём парит в небе, изредка ныряя за добычей; я уверена, она разумная. Ночами птица спит у костра, спрятав голову под крыло, но даже в таком виде она больше любой повозки. Думаю, даже будь мои крылья здоровы, а клетка — сломана, мне не удалось бы улететь далеко. С таким-то преследователем… Впрочем, летать я ещё долго не смогу. Слишком избитая.

Первые три дня я даже голову повернуть не могла, так болело всё тело; потом стало легче, видимо заработали магические силы моего организма. Хакас говорил, что даже если мне оторвать оба крыла, руки, ноги и хвост — за полгода всё снова выростет, как новое. Только я проверять не хочу, я теперь знаю, как это больно…

Люди, поймавшие меня, явно знают что делают. Командует ими тот самый воин в сером, который сломал мой меч; имени его я пока не слышала. Зато человека, управлявшего огромной птицей, я узнала с первого взгляда.

Он тоже меня узнал, кажется. За три дня, что я провела в неподвижности, раскинувшись по грязному дну клетки, он много раз подходил и рассматривал меня вблизи. На четвёртый день, когда я с трудом сложила изрезанные крылья и выпила немного воды из глинянного горшка, он подъехал к повозке и прямо на ходу перепрыгнул в неё со своего коня. Я отползла в другой конец клетки.

— Арлиан зеббуку? — спросил человек. Я покачала головой.

— Тарск? Шпрех тарск?

— Не говорю на этих дурацких языках, — мрачно ответила я.

Он усмехнулся.

— Прежде чем ругать что-либо, узнай его ближе. Как твоё имя?

Преодолев удивление, я подняла голову.

— Хаятэ Тайё. Откуда знаешь наш язык?

— Сокол,[9] говоришь… — воин не ответил на вопрос. — Кто ты, Хаятэ?

— Самурай, — отозвалась я мрачно.

Человек усмехнулся.

— Это я понял уже при первой встрече. Как зовёшь свой род?

— Почему вы атаковали меня? — вместо ответа спросила я. — Почему украли мой медальон?

— Ты напал первым, — резко ответил воин. — Убил моего коня, угрожал крестьянам, смертельно ранил жреца бога Септора и помешал жертвоприношению!

Хэй… Похоже, они думают, я — мужчина! А вдруг, если узнают правду — отпустят?

— Я — она, — сказала я негромко. — Хаятэ — женское имя.

Воин сильно вздрогнул.

— Ты самка?!

— Я девушка-самурай, приёмная дочь самого Акаги Годзю. — с трудом поднявшись на ноги, я постаралась принять гордый вид. — Не оскорбляй меня, гэйдзин.

Человек задумчиво оглядел меня с рогов до хвоста.

— Ещё птенец, а гонору-то как у императора… Сколько тебе лет?

Я отвернулась. Воин некоторое время молчал, затем вздохнул.

— Тебя ждёт страшная судьба, дракон. Помни об этом и проживи свои последние дни достойно.

— Драконов здесь нет, — глухо ответила я. — И помни, самурай сам выбирает день своей смерти.

Не повернув головы, я сделала движение когтем поперёк живота, словно вспорола чешую. Человек отшатнулся.

— Не вздумай играть с харакири, поняла?! Ты нам живая нужна!

— Если я нужна врагу, враг меня не получит. — твёрдо ответила я.

Он внезапно усмехнулся,

— Что ж… Хочешь резать свой золотой животик — режь. Тогда мы снимем с тебя шкуру, приготовим чучело и станем показывать на ярмарках.

— Ты не посмеешь!!! — крикнула я, резко повернувшись.

Человек рассмеялся.

— Уже посмел, — сказал он весело. — Дважды посмел, и чучела получались — заглядение. А такие как ты, сине-золотые, особенно хороши в этом отношении; ваша чешуя самая прочная.

Я подошла к прутьям клетки.

— Назови своё имя.

— Зачем?

— Чтобы я могла найти тебя и отомстить за оскорбление! — прорычала я.

Воин довольно долго смотрел мне в глаза. Потом рассмеялся.

— Ботольд моё имя. Рон Ботольд. А ты крепкий орешек, ящерица… — он вскочил и прямо из повозки прыгнул на спину своему коню, бежавшему рядом. — …Совсем не похожа на других драконов.

Больше со мной никто не разговаривал. Однако и одной беседы вполне хватило. Ботольд, разумеется, понятия не имел, что самураев обучают замечать мельчайшие подробности любого события; и уж тем более он не мог знать, сколь хорошо я справлялась с этими уроками.

Самое главное — люди считают меня драконом, мистическим зверем небес. Слова о жреце какого-то бога объяснили сразу все странности, что я видела в лесах. И ещё я поняла, что ждёт меня впереди.

Мать Тошибы принесли в жертву на алтаре, так назывался отвратительный обряд некоторых дикарей с южных островов. Очевидно, этот обряд практиковали и здесь; не менее очевидно, что я должна буду сыграть роль жертвы. Иначе зачем им живой «дракон», которого ждёт «страшная судьба»?

Однако сильнее всего меня поразили слова о чучелах. Если Ботольд не солгал — а он, скорее всего, не лгал — тогда в этих землях водятся представители моего рода, именуемые здесь «драконами»! Потрясающе…

Надо сказать, тайна моего появления на свет весьма меня интересовала. До сих пор я считала себя заколдованной девушкой из рода самураев, а Годзю и Хакас не спешили рассказывать правду. Но если в этих землях живут крылатые одного рода со мной, тогда я — не человек вовсе!

Это ставит на свои места странности с быстротой реакции, выносливостью и ночным зрением, но сразу вводит кучу новых вопросов, главный из которых — почему Годзю меня удочерил и дал воспитание воительницы. Впрочем, тайна моего рождения сейчас не важна… Главное — как спастись от смерти и сохранить лицо.

Не слишком простая задача, учитывая количество врагов и размер чудовищной птицы.

Ещё четыре дня отряд скакал на запад, мы пересекли очень старые, выветрившиеся горы и углубились в совсем уж бескрайнюю степь. Название этих мест — Гиблоземие, как с усмешкой сообщил Ботольд. Он несколько раз пробовал говорить со мной, но я молчала.

Днём, пока повозка трясётся по земле, я сплю, набираясь сил. Ночами тренируюсь, восстанавливая форму. Люди часто наблюдают за тренировками, даже просунули мне в клетку деревяшку, похожую на меч. Я молча её приняла, потому что нуждалась в тренировках.

Силы понемногу возвращались. Кормили меня сырым мясом, это очень полезно организму, и вечером восьмого дня я уже была почти в прежней форме. Только изрезанные крылья остались напоминанием о сражении, да пара шрамов на чешуе. Они быстро зарастут, я знаю, но крылья…

Ботольд часто следил за моими тренировками, причмокивал языком и одобрительно кивал. Напрасно старался, я с ним так и не заговорила. Зато я видела Тошибу! Его не убили, только посадили в ящик и везут в конце отряда, на последней повозке. Надо будет спасти…

К пятой ночи плена у меня окончательно созрел план побега. Я намного легче любого человека; значит, лошадь со мной на спине будет бежать быстрее, чем под всадником. К тому же, к третьей повозке был привязан восхитительный чёрный жеребец редкой красоты. На этом коне никто не ехал, его постоянно укрывали длинной попоной и охраняли другие всадники; понятно, что сумей я захватить этого жеребца, ни один из людей никогда меня не догонит.

Сбежать из клетки — не сложно, она деревянная и сгорит от заклинания огня. Я ведь специально не применяла ни одно заклинание с тех пор, как попалась; пусть люди думают, что я простой самурай.

Оставалась только одна проблема: гигантская птица. Люди звали её Рокх, и она не умела говорить, хотя была очень умна, почти как человек. Птицу следовало убить; но до восьмого привала удачного момента не попадалось.

Вечером восьмого дня, когда во все стороны до горизонта простиралась степь, я заметила вдали облако пыли. Люди тоже заметили; они встревожились, стали надевать доспехи и шлемы, повозки поставили квадратом, лошадей — внутрь. Я с огромным интересом следила.

Мимо проскакал командир отряда, к нему подбежал Ботольд, что-то сказал, и оба развернулись к птице. Рокх спокойно сидел на траве, чуть в стороне от повозок.

Момент следовало немедленно использовать. Я уже видела, что облако — это пыль над большим отрядом воинов верхом на очень смешных низкорослых лошадках. Люди пока не различали такие подробности, однако им явно была знакома степь. Подготовка к отражению атаки шла полным ходом.

— Ботольд! — позвала я громко. Воин с удивлением оглянулся. — Дайте мне лук!

Он фыркнул.

— Чтобы ты перестреляла нас в спину?

— Их слишком много, вы не справитесь, — коротко ответила я. — Дикари перебьют вас, а потом зарежут меня прямо в клетке.

— В конце нашего пути тебя также ждёт смерть, — заметил Ботольд.

Я усмехнулась.

— От вас я ещё могу сбежать, от них — нет.

Он расхохотался.

— Что ж, в откровенности тебе не откажешь… Держи! — он бросил мне короткий меч. — Если уж мы должны погибнуть, так хоть возьмём побольше жизней.

Я молча усмехнулась, поймав клинок. Идиот. Я и не расчитывала получить оружие, просто тянула время. Теперь будет легче…

Тем временем все воины отряда пересели на свежих коней и выстроились в два ряда перед квадратом повозок. Ботольд забрался на спину своей птицы, Рокх грозно заклекотал и распахнул крылья. На месте дикарей я трижды подумала бы, прежде чем атаковать подобную птичку.

Враги находились уже совсем близко. Они мчались беспорядочной толпой, все были одеты и вооружены по-разному, одни — с копьями, другие — с мечами, но почти у всех имелись очень длинные и мощные на вид луки. Не завидую Рокху, если у него нет чешуи.

Командир резко выкрикнул приказ. Два ряда всадников одновременно тронулись с места и шагом поехали навстречу противнику. Второй приказ, и сорок три лука разом выпустили смертносные стрелы.

На таком расстоянии стрелки были вынуждены применить навесной залп, когда стреляют вверх, в расчёте что на излёте стрела достанет врага. Несколько дикарей действительно попадали с коней, однако львиная доля стрел пропала зря.

Я ударила хвостом. Командир отряда поступил правильно — пока враг достигнет дальности стрельбы из арбалетов, воины успеют дать не менее трёх залпов. Тем временем Ботольд привесил на шею Рокху большой ящик и громко хлопнул в ладоши. Громадная птица почти бесшумно взмыла в небо.

Я смотрела, как Рокх мчится навстречу врагам. Те, как ни странно, спокойно встретили появление чудовищной птицы и почти не снизили темпа скачки. Я заметила, что три десятка замыкающих воинов разом подняли луки.

Ботольд тоже это заметил. Птица легла на крыло и резко сменила курс, теперь она мчалась параллельно отряду и постепенно приближалась. Однако пора и мне приниматься за дело, иначе опоздаю…

Я прочитала заклинание огня, направив его на задние прутья клетки. Огонь сразу охватил сухое дерево. Теперь следовало действовать молниеноносно.

Меня остались сторожить трое воинов, все с арбалетами. Когда клетка загорелась, я прижалась к её другой стороне и громко закричала, словно от ужаса.

— Спасите!!! Спасите!!!

Воины всполошились, один бросился ко мне, двое других вскочили на коней — искать поджигателя. Я громко кричала и била крыльями, стараясь делать вид, словно сгораю заживо.

Когда первый человек подбежал к клетке, я метнула в него меч, а сама мощным ударом выбила сгоревшие прутья и прямо сквозь огонь выпрыгнула на волю. Двое оставшихся людей разом закричали.

Прежде чем они успели выстрелить, я перекатилась по траве к телу только что убитого воина, схватила его за челюсть и вздёрнула между собой и стрелками. Хвостом подбросила арбалет, поймала правой рукой.

В этот миг воины выстрелили. Обе стрелы попали в труп, одна пробила его насквозь и, потеряв силу, отлетела от моей чешуи, вторая застряла в доспехе. Ответным выстрелом я почти оторвала голову ближнему всаднику.

Времени перезаряжать арбалеты не было ни у меня, ни у последнего человека. Поэтому он выхватил кривую саблю и погнал коня, расчитывая сбить меня копытами.

Я ждала его, стоя над трупом воина. Рука сжимала короткий меч Ботольда, вырваный из горла убитого. Когда противник подскакал поближе, я метнула меч а сама отпрыгнула в сторону.

Меч попал в нагрудный панцирь воина и отлетел. Однако сила удара на миг ошеломила человека, он потерял равновесие и чуть не выпал из седла. Я воспользовалась моментом.

Воин яростно забился, когда я в прыжке полоснула его когтями по лицу. Страшный крик человека потом долго мне снился, но тогда времени сожалеть о содеянном не было. Вторым ударом я выбила ослепшего воина из седла и пронзила упавшего его же собственной саблей. Теперь у меня была лошадь и три арбалета!

Разумеется, я и пробовать не стала убегать. Пока жив Рокх, меня запросто догонят в степи и на этот раз точно убьют. Поэтому я вскочила на коня, привесила арбалеты к седлу и погнала лошадь в сторону сражения.

Конь меня боялся, сидеть в человеческом седле было очень неудобно, но тогда мне было не до удобства. Чёрные всадники уже схлестнулись с дикарями, из облака пыли доносился звон оружия и яростные крики.

Я галопом помчалась вокруг поля битвы, высматривая командира в сером. Он сражался с двумя низкорослыми дикарями, конь уже был весь окровавлен. Хлестнув свою лошадь хвостом, я на полном скаку подняла арбалет и пробила горло командира стрелой. Дикари в изумлении оглянулись.

— Хаятэ!!! — завопила я, бросила разряженый арбалет и выхватила второй. На этот раз стрела только ранила одного из чёрных всадников, зато его противник, громадный лысый варвар, не упустил случая и раскроил человеку череп. Последний арбалет я решила поберечь для Рокха.

Распахнув порванное крыло, я обхватила коня за шею, свесилась до земли и на всём скаку подхватила с одного из мёртвых тел длинный лук. В отличие от арбалетов, в обращении с луком у меня был неплохой опыт.

Подскакав к самой гуще сражения, я громко завопила и спрыгнула с коня, направив того в ряд чёрных всадников. Лошадь почти сразу убили.

— Хаятэ!!! — подхватив с земли стрелу, я быстрым движением до предела растянула лук и сбила одного из чёрных вместе с конём. Дикари подхватили мой крик, качнулись вперёд, словно заразившись от меня яростью. Несколько минут я сражалась в самой гуще битвы, то стреляя из лука, то хватая с земли оружие. Потом, убедившись, что дикари уже не могут проиграть, я сбила одного из всадников, вскочила на лошадь и погнала коня прочь от битвы. Ботольд, если у тебя есть голова на плечах, ты не пустишь Рокха следом за мной…

Хайя!!! Нет у тебя в голове ничего! Скоро и головы не станет!!! Этот идиот погнался за мной, Рокх грозно расправил когтистые лапы и мчался у самой земли. Хайя!!!

Я на всём скаку повернулась в седле, подняла арбалет и выстрелила птице между ног, где перья были самые тонкие, почти пух. Стрела вошла в тело Рокха целиком.

Птица закричала от боли, но конечно не упала — одной стрелы такому чудовищу не хватит. Впрочем я и не стремилась её сбить, мне просто надо было приблизиться к Рокху поближе… Вот так!!!

— Синьё инадзума![10]

Заклинание сработало, и мой торжествующий вопль разнёсся по степи. Как я и думала, перья Рокха загорелись не хуже пороха, резкий запах палёного рога ударил в ноздри. Птица с воплем боли рухнула вниз и покатилась по земле, пытаясь сбить пламя.

Ботольд свалился со спины Рокха почти сразу, проехал по траве десяток шагов и остался неподвижно лежать. Я резко завернула храпящего коня, погнала его обратно и дважды проскакала по телу воина, превратив Ботольда в кровавое мессиво. Никто не смеет оскорблять меня!

— Хаятэ!!! — вскинула лук к небу и издала вопль победителя. Издалека доносились крики и звон, дикари добивали воинов чёрного отряда. Надо спешить!

Убедившись, что Рокх больше не сумеет летать — птица сломала оба крыла и билась на траве — я галопом помчалась к повозкам. Там уже возились несколько варваров, взламывая сундуки в поисках сокровищ.

— Назад! — закричала я, вскинув лук. Они сразу отбежали, наверно уже видели меня в бою. Я подскакала к последней повозке, подхватила с земли длинный меч и одним ударом разворотила ящик где держали Тошибу. Зверёк при виде меня издал радостный вопль.

— Скорей! — схватив Тошибу, я подбежала к заранее избранному жеребцу. Конь громко заржал, попятился, но я рассекла поводья мечом и сильно потянула к себе. Лошадь замотала головой.

— Спокойно, спокойно… — стиснула когти. Придётся обойтись без седла… Вскочив на спину чёрному жеребцу, я сильно хлестнула его хвостом и дёрнула повод. — Хайя, хайя!!!

Кочевники проводили нас недоверчивыми взглядами. Нигде не задерживаясь, я проскакала по полю брани, на скаку наклонилась к земле, сорвала с шеи мёртвого командира свой медальон и помчалась в степь.

Нас никто не преследовал.

Несколько секунд царила мёртвая тишина. Тэйян замерла, глядя в дуло бластера, грифон неподвижно стоял в напряжённой позе. Наконец, девушка рискнула перевести дыхание.

— Я… я…

— Слушаю.

— Я солгала, — обречённо ответила Тэйян.

— Было бы удивительно говорить правду первому встречному монстру, — заметил Карфакс. — Кто же ты?

Молчание.

— Ведьма.

Грифон усмехнулся.

— Это не секрет…

— Нет, ты не понял.

Тэйян вздохнула.

— Я колдунья. Настоящая, не шарлатанка, как большинство женщин моего племени! — она гордо выпрямилась. Голая, вся в царапинах и мокрой грязи, Тэйян сейчас напоминала ощипанного цыплёнка, пытающегося выглядеть орлом. Тем не менее, Карфакс не позволил себе даже улыбнуться.

— Значит, ты всё же цыганка?

— Лишь по рождению, — гордо ответила девушка. — Я выросла и получила воспитание в городе Стиг, в самой известной школе магии. Моё подлинное имя — Тэйян Серая, ведьма второго круга.

— Серая, говоришь… — Карфакс убрал бластер и покачал головой. — …нет, на Гэндальфа ты пока не тянешь. Кстати, сколько кругов насчитывает ваша иерархия?

— Кто такой Гэндальф? — немедленно спросила Тэйян.

Усмешка.

— Сказочный персонаж. Довольно неприятная личность… Оставим это. Кто я такой? — резко спросил грифон.

— Что?…

— Вы с Сетом притащили в этот мир меня и маленькую драконочку, — Карфакс невольно выпустил когти. — Зачем? Кто я такой, почему именно я оказался избранным? Или вас интересовала Ариэль?

Тэйян кусала губы.

— Я не могу раскрыть этого.

— Можешь, — заверил её грифон. — Поверь, можешь.

— Не могу. Это не моя тайна.

— Тем меньше смысла скрывать её, верно?

— Ты не понимаешь.

— Конечно, не понимаю, — согласился Карфакс. — Так просвети меня!

Тэйян с таким видом поднялась на ноги, словно плечи её украшала королевская мантия.

— Что ж, если действительно желаешь… Карфакс, тебе придётся смириться с одной неприятной истиной. — девушка скрестила руки на груди. — Видишь ли, не ты был целью нашего колдовства. Цель должна была явиться в Стоункип, и лишь ведьмак помешал нам с Сетом встретить её там. Что за цель — не спрашивай. Я не отвечу.

Грифон помолчал, разглядывая Тэйян. Такой он её пока не видел.

— Понятно, — изрёк он наконец. — Мы с Ариэль — отходы производства.

— Именно так.

— Кем был Сет?

— Моим учителем.

Девушка поникла.

— Настоящим учителем. С момента нашей встречи всё было истиной, ведьмак действительно гнался за нами от самого Алтаря Ветров, и почти нагнал в том овраге… Твоё появление оказалось весьма кстати.

— Почему он гнался за вами? — спросил Карфакс.

— У моего отца много врагов, — сухо ответила Тэйян. — В том числе и богатых.

— Надо понимать, твой отец — очередной Великий Чёрный Маг?

Девушка внезапно усмехнулась.

— Будь он магом, нам с Сетом не пришлось бы рисковать жизнями. Нет, Карфакс, мой отец — известный политик, советник короля Вил Торин.

Грифон чуть склонил орлиную голову на бок.

— Дай догадаться. Ты незаконнорождена, так?

Тэйян отпрянула, непроизвольно вскинув руку. В глазах загорелось изумление.

— Откуда знаешь?!

— Догадался, — мрачно ответил Карфакс. — В мире вашего типа, у известного политика не должно быть супруги — цыганки.

— Наглец! — Тэйян вспыхнула. — Как ты смеешь!

— Как я смею?… — грифон впервые рассердился. — Как я смею?! Вы вытащили меня неизвестно в какой мир, лишили памяти, подвергли смертельной опасности маленькую девочку, втягиваете нас в местные передряги — и ты смеешь задавать такой вопрос?!

— Да, смею! — резко ответила Тэйян. — По твоей вине погиб замечательный учёный Сет Мервиль!

— Я не желал его смерти!

— Это оправдание?

Карфакс отвернулся.

— Нет, — сказал он глухо. — Не оправдание.

Тэйян положила руку на белые перья.

— Иди со мной, Карфакс. Стань воином в армии отца, я видела на что ты способен. Только так можно искупить вину…

— У меня есть долг, — глухо ответил грифон. — Спасти дракона.

— Ты не сумеешь спасти свою зверюшку.

Карфакс вздрогнул.

— Тэйян?…

— Я знаю, что такое Виман, — спокойно ответила девушка. — Твоя Ариэль потеряна навсегда.

Грифон невольно зарычал.

— Что есть Виман?!

— Колдовская повозка, — Тэйян скрестила руки на груди. — Непобедимая летаюшая колесница с далёкого южного острова Драконов. Столетия назад, во время одной из войн, отряды Дизантии обнаружили в лесу эту колесницу; видимо, она была повреждена. Три недели армии сильнейшей страны мира безуспешно пытались проникнуть внутрь, пока однажды, всех их не сковал колдовской сон. Очнувшись, воины не увидели Вимана, зато заметили следы молодого дракона. Трое ведьмаков выследили зверя и убили; так было доказано, что драконов доставляет в наши земли Виман.

— Что за остров ты упоминала?

— Небольшой скалистый остров далеко в южном океане. Его берега столь круты, что никто не сумел высадиться, однако путешественники не раз замечали у подножия скал кости драконов. Считается, Виман прилетает с этого острова и оставляет на наших землях чудовищ, наверно в качестве наказания людям.

Тэйян коснулась здорового плеча грифона.

— Если твою Ариэль унёс Виман, она погибла, — мягко сказала девушка. — Забудь о ней. К животным иногда привязываешься, почти как к родным, я всё понимаю. Но надо жить дальше… И возвращать долги, — добавила она сухо.

Карфакс поднял голову.

— Почему ты зовёшь драконов зверьми?

— Потому что они звери.

— Тогда и я — зверь.

— Ты — разумное существо, способное мыслить и говорить.

Грифон вздрогнул.

— Ваши драконы неразумны?!

— Чуть умнее лошади, быть может, — небрежно отозвалась Тэйян. — Карфакс, у нас есть дела поважнее драконов.

Пернатый воин помолчал.

— Я должен попасть на остров.

— Мой отец, пожалуй, согласится снарядить корабль, если его попросит верный воин.

— Или дочь.

— Дочь? — девушка отвернулась. — Боюсь, что нет.

— Понятно… — задумчиво протянул грифон. — У него уже есть законные дети.

Тэйян резко обернулась.

— Оставь в покое мою личную жизнь, птица! — предупредила она яростно.

Карфакс стремительно размышлял.

— Сколько стоит корабль?

— Дорого.

— Лучше не зли меня, человек.

— Зачем мне это нужно? — рассмеялась девушка. — Ты намерен явиться в город и заявить — «покупаю корабль»? Что ж, иди! Я с удовольствием украшу волосы золотистыми перьями.

— Корабль можно захватить, — после паузы заметил грифон.

— Вместе с командой? — Тэйян не на шутку рассердилась. — Которая прирежет одинокого нелетающего грифона в первую же ночь плавания?

Она шагнула вперёд и ткнула пальцем прямо в клюв Карфакса.

— У тебя нет выбора, птица. Скажи спасибо, что я предлагаю пост воина и готова замолвить словечко перед отцом! Многие люди отдали бы за такой шанс десять лет жизни.

Пернатый помолчал, разглядывая девушку со странным выражением в глазах.

— А скажи, многие люди осмелились бы говорить в подобном тоне с огромным хищным зверем неизвестного вида, ночью, в лесу, не имея при себе даже одежды?

Тэйян запнулась.

— Я… странно. Стоя рядом с тобой, я совсем не чувствую страха…

— Ну до чего ж я обаятельный, — усмехнулся грифон.

Девушка глубоко задумалась.

— Действительно, странно… Почему я не боюсь тебя, Карфакс?

— Ты МЕНЯ спрашиваешь?!

— А здесь есть ещё, кого спрашивать?

Потерявший дар речи грифон молча помотал головой. Тэйян несколько секунд размышляла.

— Вставай, пора идти, — она вздохнула. — Будем пробираться лесом, вдоль тракта.

— Я голоден, — заметил Карфакс. — Да и ты, полагаю, тоже. Есть идеи?

Удивлённая девушка оглянулась.

— С твоими способностями поймать лань или кролика ничего не стоит!

— Охота… — Карфакс стиснул когти. — Что ж, я мог бы догадаться… Куда?!

Он поймал Тэйян за руку и втащил обратно в ложбинку.

— Сегодня мы никуда не пойдём, — твёрдо заметил грифон. — Уже ночь, а встреча с ночными хищниками не входит в мои планы.

— Боишься? — приподняла бровь Тэйян.

— Да, — спокойно ответил Карфакс. — Первое правило астронавта — в неизвестном всегда предполагай худшее.

Девушка нахмурилась.

— Астронавт? Что зна…

— Неважно, — поспешил грифон. — Это профессия, вроде… кузнеца, например. Или разведчика. Я был астронавтом.

Тэйян помолчала.

— В неизвестном всегда предполагай худшее… — медленно повторила она. — Знаешь, это мировозрение тех, кто создал ведьмаков и им подобных. Учитель потратил полжизни, борясь против носителей таких идей. И вот, — она горько усмехнулась, — его жизнь оборвал ты. Ас-тро-навт.

Карфакс долго молчал, разглядывая незнакомые созвездия. Слова Тэйян крепко запали ему в душу.

— Заряды бластера ограничены, — сказал он наконец. — И мне бы не хотелось лишний раз убивать животных. Поэтому ночь мы проведём здесь.

Девушка со вздохом опустилась на землю.

— Хорошо, отдых не повредит… Я подожду, пока ты будешь охотиться.

Карфакс прищурил глаза. Не сказав ни слова, он встал и словно призрак растворился в зарослях.

— Что-то я тебя раньше не видел… — подозрительно заметил мускулистый рыжий тайрр, не отводя хищного взгляда от Пантеры.

— Я работала в другом лагере, недавно перевелась. — спокойно ответила чёрная пардия.

Грузовой глайдер третий час стоял у периметра концлагеря, ожидая пилота; вылет задержали из-за происшествия с охранниками. В кузове глайдера сидели семеро пардов, включая всех пятерых десантников. Рабы были прикованы к скамьям тонкими титановыми цепочками, потому что на время перелёта охранная функция, включавшая нейрошейники при попытке покинуть лагерь, дезактивировалась.

— Странно, я думал, что видел всех новеньких… — не отставал тайрр. Пантера вздохнула.

— Я тебя тоже не видела.

Рыжий нахмурился.

— Ты кто, как зовут?

— Ну зачем ты к ней пристал? — миролюбиво спросил Тигр. — лучше скажи, чего слышно?

Раб ещё подозрительнее оглядел спутников.

— Да так, пропаганда всякая… — неопределённо протянул он. — …Джунг оцеплен Имперскими силами.

Симбад прищурился.

— Не знаешь, почему?

— Да слухи ходят, будто возле планеты сбили шпионский звездолёт.

Ни один из десантников даже не вздрогнул.

— Слухи… — махнул рукой Барс. Рысь откровенно скучала.

— Нет, — глухо ответил второй раб, невысокий пожилой фесс. — Это правда. Я не спал ночью и видел ослепительную вспышку на горизонте.

Пантера зевнула.

— Интересно… — тайрра сверкнула глазами. — А что за корабль, не знаешь?

— Откуда? — устало вздохнул фесс. — Я и про оцепление услышал случайно, когда забирали в больницу Деррека и Зенгера.

— Пьяницы! — презрительно фыркнул рыжий тайрр. — Эх, не будь этого проклятия на шее…

Симбад мрачно посмотрел в глаза соседа.

— То что? — спросил он с горечью. — У тебя есть оружие? Или у него? Сколько времени вы продержитесь против Флота Империи?

В кузове глайдера повисло напряжённое молчание.

— Не стоит терять надежды. — изрёк наконец Тигр. — Надежда должна быть всегда.

— Надежда… — Симбад сплюнул через борт. — Какая, рви ему пасть, надежда? Может ты ещё драконов искать начнёшь?

— Драконов? — старый фесс усмехнулся. — Драконов… Да, найди мы драконов — Империи пришёл бы конец.

— И нам в том числе! — резко бросила Рысь. — Драконы — монстры.

— Они только людей рвали, — возразил раб. — Были бы монстрами — рвали всех.

Пантера потянулась, звякнув цепями.

— А о чём-нибудь более реальном поговорить нельзя? — невинно осведомилась тайрра. — Драконы, грифоны… Вы ещё богов вспомните, как раз полный набор выйдет.

— Не знаю о богах и грифонах, но драконы вполне реальны. — фесс нахмурился. — Разве ты не слышала про отряд имперцев, обнаруживших целую галактику драконов тридцать лет назад?

Пантера удивленно раскрыла глаза.

— Не-ет… Расскажи!

Раб устало вздохнул.

— Тебе лет-то сколько?

— Девятнадцать. — улыбнулась тридцатилетняя Пантера. Фесс поднял глаза к небу.

— О, когти Солнца… Конечно, откуда тебе знать.

Рыжий тайрр поморщился.

— Только попробуй опять завести свою шарманку, Раффи. — пригрозил он. — Хвост оторву.

— Нет, пусть расскажет! — запротестовала Рысь. — Я тоже не слышала.

Старый фесс улыбнулся уголками губ.

— Я тогда молодым был… Джунг только-только обнаружили, ещё не успели даже космодром нормальный построить, и тут примчался крейсер с Терры. Нас всех забрали с расчистки джунглей и заставили строить громадный ангар для какой-то секретной операции.

— Сейчас он вам расскажет, как лично его усилиями проект был завершён досрочно. — фыркнул рыжий тайрр.

— Ты никогда не был умным, Хаджив. — спокойно ответил Раффи. Тайрр зарычал.

— Ну, хватит! — Тигр посмотрел на Хаджива таким взглядом, что тот замолк. — Нам ещё долго тут сидеть, так почему бы не послушать сказки?

Рысь фыркнула. Однако ответить никто не успел. В кузов затолкнули ещё троих рабов, охранник пристегнул их цепочки к скамьям и провёл маленьким аппаратиком возле нейрошейника каждого.

— Готово. Сидите тихо, котятки, — прозрачная дверь захлопнулась. Наступила мёртвая тишина, рабы молча переглядывались. В этот момент с мягким гулом заработали двигатели и машина взлетела.

Пару минут никто не говорил. Затем один из новоприбывших, совсем молодой ирбис, уронил голову на руки и тихо зарычал. Остальные переглянулись.

— Что с тобой? — спросил Барс.

— Ничего… — глухо ответил раб. — Нервы.

Вздохнув, он выпрямился и обвёл соседей горящим взглядом.

— Нас купили для ЦРУ.

Все местные, включая Симбада, резко дёрнулись. Мгновением опоздав, их примеру последовали и десантники.

— Ложь!

— Ерунда!

— Не может быть!

— Откуда ты знаешь? — это спросила Пантера.

Раб невесело усмехнулся.

— Я разбил машину своего хозяина, военного эксперта, и он обещал продать меня в ЦРУ. Если он выполнил обещание, то и вас там оставят…

Раффи нервно оглянулся.

— Не может быть… — повторил он упавшим голосом. Внезапно старый фесс принялся барабанить в перегородку между кузовом и кабиной. Та сразу открылась.

— В чём дело? — угрюмо спросил дюжий охранник, вызывающе положив руку на пульт управления нейрошейником.

— Произошла ошибка! — раб дрожал от волнения. — Меня должны были доставить в лагерь Шоушенк, там нужен оператор горнопроходческой машины!

— Не моё дело, — перегородка задвинулась. Раффи в отчании рухнул на скамью и уронил гривастую голову на руки.

— Это конец… — прошептал старый раб. — Конец!..

Хаджив вздохнул.

— Веди себя достойно, старик.

— Ты! — фесс взвился как ракета. — Ты знаешь, что такое ЦРУ?!!

— Ага, выходит ты и там успел побывать? — усмехнулся тайрр.

Раффи не ответил. Опустившись на скамью, он отвернулся и замер в неподвижности. Хаджив подмигнул Пантере.

— Говорил?

— Дурак ты, Хаджив. — откровенно высказалась Рысь. — Он же старик.

— Да ему только пятый десяток пошёл…

Сосед Хаджива по скамье, Симбад, молча коснулся нервного узла на шее тайрра и слабо нажал. Тело рухнуло на пол.

— Очнётся через полчаса. — глухо пояснил бывший гладиатор.

Рабы замолчали. Минут через десять Пантера, устало вздохнув, откинулась на борт глайдера и опустила голову на плечо Симбада. Тот вздрогнул.

— Спокойно, — едва слышно шепнула десантница. — Отвернись к заднему борту и не шевелись.

Фесс тяжело вздохнул. Мягко повернувшись спиной к остальным рабам, он словно котёнка придвинул к себе Пантеру. Та с мурлыканьем опустила голову ему на колени.

— Говори очень тихо, — не прекращая мурлыкать, шепнула Пантера. — Что такое ЦРУ?

— Центр Развлечений и Удовольствий, — одними губами ответил Симбад. Он гладил тайрру по груди, словно успокаивая. — Военизированная организация, имеет обширную агентуру, разведовательную сеть, собственные заводы и космофлот, подчиняется непосредственно Терре и финансируется из военного бюджета, то есть совершенно не ограничена в средствах. Основные функции ЦРУ — недопущение мятежей, подавление заговоров и революций, а также пропаганда и управление массами. Название им дано просто для отвода глаз.

— Чем это грозит нам?

— Смертью. Помимо основных функций, ЦРУ занимается организацией и снабжением всех серьёзных развлекательных центров Империи, а индустрия развлечений здесь — одна из главных… Это очень действенный способ контролировать народ, особенно людей.

Пантера ласково гладила Симбада, остальные рабы отвернулись, видимо решив что эти двое решили заняться любовью. Тигр время от времени бросал на свою тайрру внимательный взгляд.

— Гладиаторы?… — тем временем спросила десантница.

— Гладиаторы только одно из многих направлений, — лицо Симбада помертвело от воспоминаний. — Если нас схватит ЦРУ, мы погибли. А вам с Рысью грозит нечто худшее, чем смерть.

Фесс опустил глаза.

— В центральных мирах Империи очень популярны заведения, где за деньги можно овладеть самками различных инопланетных рас…

Пантера невольно вздрогнула. Выпрямившись, она провела рукой по гриве Симбада и отвернулась к остальным. Тигр облегчённо вздохнул.

Заночевали у подножия длинной гряды холмов, возле небольшого ручейка. Конь был весь в мыле и хрипло дышал, поэтому прежде чем заняться собой, я его осторожно напоила и протёрла досуха остатками попоны. Скоро жеребец уже почти меня не боялся.

Затем пришлось успокаивать Тошибу, малыш поранил лапку о наконечник стрелы и расплакался. Я посадила его за спину, меж суставов крыльев — получилось настоящее сидение. Зверёныш быстро прекратил плакать и через пять минут уже теребил мой рог, весело мурлыча.

Только тогда я ощутила, как устала. От перенапряжения ныло всё тело, раны в чешуе вновь начали кровоточить… Вдобавок, — я не заметила в пылу схватки — мне разорвали внешнюю перепонку левого уха. Противная пульсирующая боль влилась в общую гамму мерзопакостных ощущений.

Сил на охоту совершенно не осталось. Я рухнула в траву, сняла со спины Тошибу, накрылась крылом и провалилась в сон.

Проснулась на рассвете. Стоял утренний туман, в степи царила абсолютная тишина, ни ветерка, ни шороха… Некоторое время я молча лежала в траве, наслаждаясь покоем и свободой. Слегка ныли раны, Тошиба мурлыкал во сне — но это не могло испортить настроение. Мир был так прекрасен, что мне хотелось… Хотелось создать хойку.

Тошиба открыл глаза на мой голос и сонно зарычал. Я улыбнулась.

Зверёк потёрся о моё плечо.

Я вскочила.

Тут я немного преувеличила — меч остался на поле брани, из оружия у меня имелся лишь лук. Но стихи хорошо отразили настроение, я была сильна и бодра, раны почти не болели, память о сражении грела сердце —

— Хай-й-й-й-йатэ!!!! — подбросив тигрёнка в воздух, я радостно засмеялась и распахнула порванные крылья. — Мы победили, Тошиба!!!

Зверёк ничего не понял, однако ощутил настроение и внезапно, к моему изумлению, неуверенно проговорил:

— Х-хатэ?…

Несколько секунд я недоверчиво глядела в жёлтые глазки тигрёнка. Потом поняла, и издала ликующий вопль.

— Ты заговорил!!!

Тошиба раскрыл пасть, улыбаясь как это делают все кошки. Мягкий язычок лизнул меня в нос.

— Ххатэээ!

— Тошиба… — я обняла своего тигра. — Значит, мне не померещилось той ночью, ты разумный!..

Давно не было такого замечательного дня.

На охоту мы отправились все втроём; я, Тошиба и чёрный конь. Вернее, мы с Тошибой собирались позавтракать, а жеребца оторвали от завтрака. Он остался не слишком этим доволен.

Коня я назвала Куросао, «Чёрный вихрь». У него был очень лёгкий, пружинистый шаг, чувствовалось — он способен бежать таким образом несколько дней. Седла у меня не имелось, только уздечка из тёмного металла и тонкие поводья; но без седла сидеть на коне было гораздо удобнее, хвост не мешал. Да и приятно ощущать под собой горячее, живое тело…

На охоте нам попалось небольшое стадо диких лошадок, низкорослых и мохнатых, почти как у вчерашних дикарей. Мне было жалко убивать таких симпатичных зверей, но голод — не игрушка. Хорошо хоть, я сохранила десяток стрел и длинный лук.

Выбрав довольно облезлого, некрасивого жеребца, я погнала Куросао вперёд и пронзила добычу стрелой. Лошадка с жалобным ржанием повалилась на землю.

Подъехав поближе, я спрыгнула со спины чёрного коня и вонзила когти в добычу. Пока из зверя истекала жизнь, огляделась; и взгляд случайно остановился на морде Куросао. Меня словно бросили рогами о стену.

В глазах чёрного коня горела такая ненависть, словно он всё прекрасно понимал, просто не мог помешать. Я недоверчиво изогнула хвост.

— Ты лошадь или нет?

Конь, понятно, ничего не ответил, однако я хорошо запомнила неповторимую, совершенно понятную ненависть в его взгляде. Под когтями уже прекратила биться добыча, Тошиба облизывался… А я всё ещё смотрела в глаза Куросао. Теперь это были обычные, тёмные глаза лошади.

— Кто ты? — спросила я негромко. Подошла вплотную, коснулась лоснящейся шерсти. — Как твоё имя?

Жеребец молчал, ничем не отличаясь от обычного коня. И тем не менее, он не был животным! Втянув когти, я положила руку на шею Куросао.

— Ты разумен, хоть и не понимаешь моего языка, — сказала тихо. — Прости, что пришлось убить твоего сородича.

Конь почти спокойно стоял на траве, ничем себя не выдавая. Я помолчала.

— Не желаешь общаться… — сильным рывком я оторвала у мёртвой лошадки заднюю ногу, потом вторую, разорвала когтями шкуру на груди и вырвала аппетитные лёгкие. — Тебе-то что, корм под ногами растёт! А мне надо убивать, чтобы жить. Я — хищник!

Зажав мясо под крылом я вскочила жеребцу на спину, стегнула его хвостом и погнала прочь от убитой лошадки. На душе было очень мерзко, хотя объяснить причину я бы не сумела.

Вернулись к ручейку уже около полудня. Прежде чем приняться за еду, я крепко привязала Куросао к дереву; разумный он или нет, а оставаться в степи без коня мне не хотелось. Может, потом как-нибудь удастся с ним подружиться.

Костёр разожгла заклинанием. Тошиба опять меня поразил — малыш побродил вокруг дерева, насобирал сухих веточек и бросил в огонь! Выходит, он всё это время наблюдал, как делала я… Молодец, тигра полосатая!

Сытно пообедав и накормив Тошибу, я разлеглась на солнышке и принялась строить планы. Путей имелось два: ждать, пока зарастут раны в крыльях и быстро долететь домой, или отправиться на восток по земле, в рассчёте, что пока доеду — крылья заживут. Оба плана имели плюсы и минусы.

Первый вариант гарантировал спокойствие и надёжность; в бескрайней степи почти невозможно пропустить вероломную атаку, а от любого открытого нападения Куросао меня унесёт. Но план имел и огромный минус; время, пока не заживут крылья, будет потрачено зря, а потом мне придётся бросить коня и пролететь огромное расстояние с Тошибой на спине. Полёт меня не пугал, но чем длиннее путь, тем дольше мне придётся отдыхать перед форсированием моря; а восточный берег континента оказался весьма враждебной территорией. Факт, что направление домой я знаю лишь приблизительно, временно решила не учитывать.

Второй план был гораздо опаснее первого, потому что по пути я могла встретить кого угодно, в том числе и врагов. Зато так я не теряла время даром, ожидая выздоровления, и каждый день приближалась к цели; наземная поездка позволит гораздо подробнее изучить эти земли, где, как я знала, почти никто с островов не бывал. Да и когда крылья заживут, пролететь придётся гораздо меньшее расстояние.

Таким образом я остановилась на втором плане: не спеша двигаться к востоку, попутно изучая местную природу и население. Ближайший месяц обещал стать весьма интересным!

Переночевали мы с Тошибой у костра. Куросао упорно продолжал строить из себя животное, так что его пришлось оставить привязанным к дереву. А утром я обнаружила, что конь всю ночь пытался освободиться.

К счастью, оборвать поводья он не сумел. Однако меня очень встревожили попытки Куросао сбежать, без коня в этой степи нам с Тошибой грозила скорая смерть. Отныне я решила спать, намотав на хвост поводья.

Перекусив остатками сээсаси, мы с Тошибой забрались на спину Куросао и спокойно поехали навстречу восходящему Солнцу. Тигрёнок был в отличном настроении, да и я тоже; малыш поразительно быстро осваивал речь, он уже знал десяток слов. Жеребец гарцевал по утренней степи, а я учила Тошибу говорить.

Примерно через час на гребне далёкого холма показались несколько чёрных точек. Я напрягла зрение, но расстояние было слишком велико.

— Тошиба, опасность… — вполголоса приказала я. Тигрёнок притих: слово «опасность» он выучил первым. Посадив малыша перед собой, я покрепче стиснула уздечку и стегнула Куросао хвостом.

— Хайя!!! — правой рукой вытащила стрелу, наложила на тетиву и зажала пальцем. Конь ровно дышал, мы скакали по бесконечной степи, ветер обдувал чешую… Хорошо!

Чем ближе становились точки, тем более странными они казались. Сначала я думала, это всадники; потом показалось, что это странные животные, похожие на коней; но, подскакав поближе, я ахнула и невольно натянула узду. По степи неторопливо скакали шесть самых невероятных существ, которых только мог представить себе пьяный крестьянин.

Нижняя половина тела полностью повторяла туловище лошади. Мускулистое, стройное, оно могло бы принадлежать прекрасному коню, однако на месте шеи прямо из тела вырастал торс могучего человека, с бугрящимися от мышц руками и длинной косой волос. Все шестеро чудовищ казались довольно похожими внешне; рыжие, могучие, они с любопытством поглядывали в нашу сторону, не прерывая бега. Волосы человеческой половины в точности повторяли цвет лошадиной шерсти, под конской шкурой перекатывались мускулы, до которых даже Куросао было как до неба. Шерсть с нижней части тела плавно сходила на нет, достигая живота человеческой половины, однако на спине доходила почти до затылка.

Полукони были вооружены двойными серпами с очень длинными древками, оружие слегка напоминало боевой клевец северян Хольгена. Волосы всех шестерых украшали султаны перьев, лица были разрисованы бело-сине-алыми полосами. На груди у каждого темнел исполненный чёрной краской символ: волнистая линия с треугольником на одном конце и шестью точками на другом.

Я несколько минут разглядывала чудовищ, раскрыв от изумления пасть. Тошиба вёл себя спокойно, а вот Куросао вдруг заволновался, начал переступать с ноги на ногу, трясти гривой и храпеть. Похоже, мой конь знает больше меня.

Наконец, преодолев изумление, я стегнула Куросао и подскакала поближе. Полукони продолжали бег, хотя часто на меня оглядывались.

— Кто вы? — крикнула я. Один из чудовищ слегка приторомозил и подождал, чтобы я его догнала.

— Тавр Кен! — весело сказал полуконь звонким, совсем неподходящим голосом. Одновременно он дотронулся до груди и отогнул ладонь навстречу мне, словно говоря — «милости просим». Ни малейшей тревоги или агрессивности!

— Хаятэ, — ответила я, коснувшись груди. Полуконь весело рассмеялся.

— Хаятэ — дрока! Кен — тавр!

Понятно…

— Дрока Хаятэ, — я кивнула и улыбнулась. — Тавр Кен.

— Сасац! — рассмеялся полуконь.

Представившись, мы остановились и осмотрели друг-друга с большим любопытством. Спутники Кена медленно гарцевали в нашем направлении, перебрасываясь весёлыми фразами на совершенно непередаваемом языке. Я насторожилась: если это ловушка…

— Ёкён хэнгаат, — сказал тем временем Кен. Перебросив серп в левую руку, он указал на Тошибу. — Паррд?

Я рассмеялась, хотя тревога ещё не прошла.

— Тигрёнок Тошиба.

— Тигррра… — полуконь нахмурил густые брови. Лицо у него было очень скуластое, с узкими щелями глаз, как у жителей нашего острова. Переносица начиналась выше бровей, а волосы Кен тщательно зачесал назад и скрутил в косу, оставив лоб открытым. Глаза у всех шестерых оказались ярко-зелёными, словно у кошек.

Тем временем Кен оглядел моего коня и внезапно расхохотался.

— Гуигнгнм! — он хлопнул себя по лошадиному плечу, — Гуигнгнм!

Пятеро остальных ответили громовым хохотом, все принялись махать хвостами и хлопать в ладоши. Я готова поклясться, Куросао смутился.

— Что значит гуигм… гуинг… гуигнгмн? — спросила я. Кен с трудом прекратил смеяться, а затем очень выразительными жестами объяснил, что это значит. Теперь и я рассмеялась.

— Так ты потомок тавра и обычной лошади… — я погладила Куросао по голове. Жеребец упрямо строил из себя животное и, похоже, это ещё сильнее рассмешило тавров. Они окружили нас смеющимся кольцом.

— Хаятэ, тоолкан ышац-кох… — один из полуконей обратился ко мне с длинной речью. Я вежливо выслушала, ответила что ничего не поняла и улыбнулась. Похоже, это их ни капли не огорчило. Кен жестами пригласил нас следовать за отрядом; я, понятно, согласилась, И мы поскакали вперёд, по бесконечной степи, оставив за хвостом восходящее солнце.

Это значит, мы двигались на запад. С каждым часом удаляясь от берега моря, от моего родного острова Ямато… Ничего, не пройдёт и месяца, как заживут порванные крылья. И я вернусь домой.

Если, конечно, он ещё существует, мой дом.

Глайдер приземлился в самом центре большого города. Посадочная площадка распологалась на крыше огромного, сверкающего зеркальными панелями небоскрёба.

— Это конец, — тихо сказал Раффи, когда через прозрачный задний борт показалась группа солдат с автоматами. Остальные рабы притихли; все хорошо видели синюю свастику с подписью «Ц.Р.У.», нашитую на рукав каждого солдата.

Пардов вытащили из глайдера и построили в шеренгу. Офицер, совсем молодой блондин с серьгой в ухе, неторопливо осмотрел живой товар.

— Вы, само собой, уже поняли, куда попали, — сказал он спокойно. — Мне известно о слухах, что бродят среди граждан второй категории относительно нашей работы.

На губах человека появилась насмешливая улыбка.

— Слухи весьма далеки от истины. Вы здесь — не для того, чтобы умереть. Наоборот.

Он рассмеялся, оглянувшись на солдат.

— Вы здесь, чтобы жить. По крайней мере, пытаться. Есть вопросы?

Раффи судорожно втянул воздух.

— Господин… — голос старого фесса дрожал. — Господин, произошла ошибка… Меня должны были отправить в лагерь Шоушенк…

— Мы не допускаем ошибок, — надменно ответил офицер. — Из каждого лагеря были отобраны по шесть — семь граждан второй категории для пополнения рядов добровольных сотрудников ЦИРИ. Но, быть может, вы желаете отказаться от предложения и не оправдать доверия, оказанного вам Императором? — глаза юноши превратились в щели.

Услышав о ЦИРИ, Раффи бессильно рухнул на руки стоявшего рядом Симбада. Хаджив, который давно очнулся и с тех пор сторонился фесса, поспешно замотал головой.

— Нет, господин, что вы! Мы с радостью подчинимся приказу Императора!

Офицер поморщился.

— Вам никто не приказывал, — заметил он недовольно. — ЦИРИ — добровольная организация. Вы все добровольно согласились, не так ли?

— Конечно! — закивал Хаджив. — Добровольно и с песней!

— Вот только не надо кошачьих концертов, — предупредил человек. — Сейчас будет баня, затем — медосмотр и зондирование, после чего вас проводят в зал, где через два часа полковник Спековский проведёт инструктаж. Сидеть тихо, слушать внимательно! Повторять никто не будет. Шаго-ом — марш!

Под свирепые окрики солдат, рабов провели в обшарпанный зал, обшитый кое-где сохранившимся кафелем. Там уже собрались четыре десятка пардов, все были подавлены и жались к стенам. Никто ни с кем не говорил.

Когда последние рабы вошли в зал, толстые железные двери с лязгом захлопнулись. В центре из пола поднялся круглый сегмент, под которым обнаружилась полка с кучей щёток и ящиком мыла. Нижняя плоскость сегмента плотно сцепилась с полом, вернув залу герметичность.

— Не нравится мне всё это… — с тревогой заметила Рысь. Между тем в потолке открылись три люка, откуда полились потоки тёплой воды. Пардам ничего не оставалось, как приняться за мытьё.

— Эта… операция… — Барс остервенело отфыркивался от воды, — с… самого нач… пфррр! С самого начала была безумием!

Тигр с Пантерой угрюмо стояли под тёплым душем. В отличие от ирбисов и фессов, не любивших воды, тайрры относились к ней спокойно.

— Плохо дело, — шепнула чёрная десантница на феррите.

— Вижу.

— Надо что-то делать…

— Что?

Пантера не нашла ответа, поэтому принялась с ожесточением драить шерсть своего тайрра. Тигр жмурил глаза.

Тем временем вода уже поднялась до колен, она была мутной. Видимо, многих рабов содержали в далеко не идеальных условиях; парды просто не могли вообразить, как их сородичи способны выносить грязь.

Рысь, Барс и Симбад, преодолев природное отвращение, плескались в тёплой воде, Тигр и Пантера давно уселись на кафельный пол, погрузившись по горло. Остальные рабы угрюмо мылись, разговоров так и не завязалось.

Десантники передвинулись поближе к потоку падающей воды, где можно было спокойно обсудить обстановку.

— Что нам делать без корабля? — спросила Рысь, отфыркиваясь от воды. Барс и Симбад старались плескаться погромче, чтобы заглушить слова на языке Ферра.

— Я сомневаюсь, что корабль был уничтожен. — заметил Тигр. — На случай обнаружения мы имели как раз такой план, симулировать взрыв.

— Флот Империи на пять порядков превосходит наши звездолёты. — покачала головой Рысь. — Боюсь, «Коготь Солнца» действительно уничтожен. Команда должна была не допустить обнаружения Ферра любой ценой…

Тигр тяжело вздохнул.

— Сейчас не так важно, погиб звездолёт или сбежал, — глухо сказал тайрр. — Главное — мы остались одни. Без поддержки.

— Десантная лодка и отряд Мэй. — возразила Пантера.

— У них есть чёткая программа. В случае гибели корабля — замаскироваться до подхода спасательного звездолёта. Помощь нам не входит в эту программу.

Десантники помолчали.

— Какие плюсы есть в нашем положении? — задумчиво протянул Барс. Вода стекала по его серебристой шерсти. — Очевидно, никто даже не подозревает, что шпионы могут быть пардами.

— Достаточно им отыскать подлодку…

— Не каркай, Рысь.

— Карр, карр.

— Смешно, смешно.

Пантера окунулась с головой и, вынырнув, потянулась всем телом.

— Нам следует осторожно распрашивать рабов о цели поисков… — сказала она. — И в случае успеха — перейти ко второй фазе операции. Очевидно, что интеграция прошла успешно, нас никто не подозревает.

— Как ты намерена перейти ко второй фазе, если корабль погиб?

— Так же, как планировалось, — коротко ответила десантница. — Проникнуть в измерение драконов и отыскать их.

— Она права, — глухо сказал Симбад. Фесс угрюмо сидел в воде, отдельно от товарищей. — На Джунге есть секретный научный центр. Мы должны в него проникнуть.

— Легко сказать, трудно сделать.

Барс прищурил жёлтые глаза.

— Я могу оформить приказ о переводе нас в любое место Джунга. Нужен компьютер.

Рысь фыркнула, подняв целое облако брызг.

— Ты уже оформил наш перевод в ЦРУ, спасибо.

— Вмешался непредвиденный фактор, — возразил ирбис. — Раффи и Хаджива не должны были направить сюда. Что-то изменилось в файлах уже после моей коррекции…

— Ничего не выйдет, — хмуро ответил Симбад. — ЦРУ всегда последний пункт назначения для рабов. Отсюда не переводят никогда. Переводят только сюда.

Воины задумались.

— А может, рискнуть в открытую? — внезапно спросила Рысь. — Захватить компьютерный центр, узнать все данные — и рвануть… Пока имперцы раскачаются, мы можем и успеть.

Тигр покачал головой.

— Не говори чепухи. Тоталитарные режимы тем и сильны, что реагируют на угрозу мгновенно. Мы даже это здание покинуть не успеем.

— Тогда предложи план, — заметила Пантера.

— Ждать, — спокойно ответил Тигр. — Сейчас на Джунге идут тотальные обыски и проверки, военная полиция и разведка Империи свирепствуют в полную силу: вся планета ищет шпионов. ЦРУ — самое безопасное место из всех возможных.

Десантница молча наклонила голову, признавая правоту своего тайрра. Тот ласково потёрся щекой о её плечо.

Между тем вода наконец прекратила литься с потолка и быстро схлынула. Пять десятков мокрых пардов стояли в пустом зале, когда неясно откуда подул горячий ветер. Почти сорок минут рабов сушили, словно бельё в прачечной.

— Построиться в ряды! — внезапно раздался голос. В противоположной стене открылся широкий проход, пятеро солдат с дубинками принялись сгонять пардов в кучу. Им не сопротивлялись.

Минут за десять рабов перевели в соседний зал, белый и, как ни странно, чистый. В центре стоял длинный стол.

Десантники всё сильнее тревожились. Пантера облокотилась о стену рядом с Тигром, Барс и Рысь мрачно поглядывали по сторонам. Симбад держался чуть в стороне.

Скоро в зал вошли семь человек в белых халатах и уселись в ряд за длинным столом. Рабы забеспокоились.

— Шевелись, шевелись! — солдаты быстро навели среди пардов подобие порядка. Выстроившись в шеренгу, рабы потянулись к столу.

Медосмотр был быстр и эффективен. Первый ветеринар осматривал парда внешне, отмечал что-то в электронной карточке и передавал раба соседу, вместе с карточкой. Тот приказывал раскрыть пасть, осматривал зубы, ощупывал дёсна — и передавал дальше. Третий ветеринар проверял кровь небольшим приборчиком, затем давал банку с измерителем и приказывал наполнить её мочой. Добравшись до четвёртого ветеринара, пардам приходилось вдеть нитку в иголку, пятый приказывал по-очерёдно напрягать мускулы и небрежно осматривал живой товар. Все эти проверки ничуть не удивили десантников.

Однако шестой ветеринар протянул Барсу — он шёл первым — микроприборчик, напоминавший стального паука размером с напёрсток.

— Приложи к внутренней стороне бедра и не дёргайся, — приказал человек. Серебристый ирбис заколебался.

— А что это? — осмелился спросить он. Ветеринар устало вздохнул.

— Зонд. Шевелись, не задерживай остальных!

Барсу пришлось подчиниться. Едва острые ножки «паука» коснулись кожи, как приборчик ожил. Пард с трудом удержал крик, когда «паук» стремительно погрузился в его тело, сам зашив за собой рану. Десантники переглянулись.

— Двигай, двигай, — нетерпеливо приказал ветеринар. Барс, прихрамывая, подошёл к последнему члену комиссии, которым оказалась толстая чернокожая женщина.

— Держи, — сказала она. Десантник недоумённо покрутил в руках квадратик белой материи.

— Что это?…

— Пластырь, идиот! Наклей на ранку.

Барс подчинился. Как только пластырь коснулся слабо кровоточащей раны на бедре, его цвет сменился на сиреневый. Женщина фыркнула.

— Вот и всё… Наклонись, — проведя маленьким приборчиком у шеи парда, она сняла ошейник. — Теперь ты служишь ЦИРИ.

Карточку, где было отмечено заключение комиссии, женщина повесила Барсу на шею.

— Иди во вторую комнату и сиди там, пока не придёт полковник… Следующий!

Барс молча прошёл в соседний зал, где уже ждали несколько рабов. Через полчаса тут собралась вся пятёрка десантников. Воины переглядывались.

— Плохо, — Рысь высказала общие мысли.

— Могло быть и хуже, — глухо ответил Симбад. — ЦИРИ — не самая ужасная участь для попавшего в лапы ЦРУ…

— Что такое ЦИРИ? — шёпотом спросил Тигр. Фесс не успел ответить; в комнату вошёл человек.

— Все здесь? — зычно спросил вошедший. Это был тучный, ширококостный мужчина с короткими тёмными волосами, низким лбом и пышными усами. Одет он был в гражданский синий костюм, не способный однако скрыть военную выправку.

— Ещё нет… — донёсся голос ветеринара. — Десятка два осталось…

— Ну так поторопитесь! — рявкнул мужчина. Больше не обращая внимания на голоса, он вышел в центр зала и встал там, уперев руки в бока.

— Я — полковник Андрей Спековский. С этой минуты вы принадлежите мне. Все. Это понятно? — он обвёл пардов тяжёлым взглядом.

Рабы молча сидели на скамьях вдоль стен, многие растирали раненную ногу. Полковник свирепо выругался.

— Вам досталась… Тьфу, вы избрали завидную судьбу. Будь я кошкой, я бы вам завидовал, хвостом клянусь! — он расхохотался. — Короче, вам дарят шанс заслужить свободу — вернее, права гражданина первой категории, потому как у нас все, конечно, свободны… — Спековский криво усмехнулся. — Сейчас соберутся остальные скоты, и расскажу подробности…

Ждать пришлось минут десять. Полковник энергично ходил взад-вперед, бубня под нос какой-то мотив. Когда, наконец, последний раб вошёл в зал и двери закрылись, Спековский издал рык не хуже тигриного.

— Все молчат! Смотреть на меня. Скоро вас погрузят в корабль, перебросят на одну планету и высадят в джунглях. Там будет ночь и много зверей, но вам звери не страшны — вы и сами с усами! — полковник хохотнул. — Высаживать будут группами по десять, с глайдеров, без касания, в сухой район, так что на первых порах жертв быть не должно. А что будет после высадки, посмотрите сами… Чего тебе?

Симбад спокойно встал. Он был на две головы выше человека.

— Сколько против нас выпустят охотников? — тихо спросил фесс. Тучное лицо Спековского побагровело.

— Это тебя не касается, — ответил он грозно. — Твоё дело — выжить и продержаться первые шесть недель. Кто сумеет — тому залечим раны и переселим в свободную резервацию пардов, это целый материк, где кроме вас никто не живёт и запретов нет.

Полковник взглядом заставил Симбада сесть на место. Резко кивнул.

— Так. Теперь запоминайте. Что бы вы не увидели на той планете, не удивляйтесь. Такой там мир… оригинальный. Главное: вы должны МОЛЧАТЬ и ни звуком не раскрывать, кто вы и откуда. Одно запретное слово — и зонд в вашем теле станет бомбой. Помните, это очень умная машинка, куда умнее вас. Она контролирует мысли, так что всякие идеи о записках, сигналах или там движениях хвостами — сработают как детонатор. Отныне вы — парды, жители мира под названием Агхрк, и даже под пытками вы ничего иного не скажете — не успеете просто. Если решите удалить зонд, то уже одна эта мысль его подорвёт. Ясно? Ты, тебе ясно?

Барс вздрогнул.

— Д-да… господин, — прибавил он с запинкой.

Спековский фыркнул.

— Кошка ты драная, что тебе ясно? Я не успел и половины сказать!

Он развернулся к остальным.

— Возможно, после высадки некоторые из вас почувствуют, словно их куда-то тянут, принуждают идти. Запомните — этому НЕЛЬЗЯ противиться. Те, кто ощутят зов, должны будут подчиниться, иначе — смерть! И никаких вопросов. Впрочем, там, куда вас потянет, смерти скорее всего не будет… — Спековский почесал в затылке. Затем, что-то вспомнив, добавил: — Да, если у кого-то зов ощутит самка или друг — можете сопровождать, тут никаких запретов.

Полковник усмехнулся, глядя на ошарашенных пардов.

— Если увидете людей или… нелюдей, можете нападать и захватывать оружие, одежду, припасы — что угодно. После высадки вы — свободны. Убивайте, режте, рвите кого угодно, вымещайте всю накопившуюся злобу… Никто вас за это не накажет. Слово офицера. Главное, помнить два правила: ни слова о прошлом, и не сопротивляться внутреннему зову. НИКОГДА. Ясно? Отвечай.

Сосед Тигра, молодой фесс, угрюмо наклонил голову.

— Ясно, господин.

— Смышлёная кошка. Сейчас разделитесь по десяткам, мне нужны слаженные команды, а не дерущеся друг с другом коты. Ясно? Чтобы котов и кошек поровну было! Затем каждая десятка пройдёт по коридору в отдельную камеру, там пять камер а вас пятьдесят, по двадцать пять пар выходит. Считать умеете?

Полковник с размаху поставил на стол древние стрелочные часы.

— Тогда считайте секунды. Чтоб через час всё было в ажуре, а не то я из вас шубы понаделаю! Двадцать пять шуб, неплохой заработок! — грубо захохотав, Спековский хлопнул дверью и покинул зал.

Пятьдесят пардов молча глядели друг на друга.

Стояла глубокая ночь, когда Карфакс проснулся от неясного ощущения опасности. За годы военной карьеры он твёрдо усвоил, что ощущениям следует верить; поэтому грифон беззвучно поднялся и скользнул в заросли. Спящая Тэйян осталась у догоревшего костра.

Карфакс залёг в сотне метров от стоянки, под большим кустом. Предчувствие опасности постоянно росло, грифон с тревогой оглядывался. На всякий случай он вытащил бластер, раскрыл оптический прицел и оглядел местность в инфракрасных лучах.

Вероятно, это спасло жизни и ему, и Тэйян. Сквозь прицел отчётливо обрисовались контуры человека, кравшегося по лесу в направлении стоянки путников. Вздрогнув, грифон проподнял голову — обычное зрение ничего не показывало.

«Невидимка!!!»

Карфакс напрягся. Других невидимок сквозь прицел видно не было, первый же пока не заметил притаившегося в чаще грифона.

Карфакс на миг заколебался. Врага следовало взять живьём, однако сражаться с невидимкой можно было только при наличии инфракрасных очков. Между тем, никто не гарантировал, что неизвестный безоружен… Тем временем, человек приблизился к спящей Тэйян.

Грифон сжал рукоятку бластера. В прицеле отразилось, как невидимый враг вытащил из-за пояса кинжал и опустился на колено, намереваясь пронзить сердце спящей девушки. Карфаксу ничего не оставалось, как прострелить нападавшему голову.

Невидимка без единого звука рухнул в траву. Однако грифон не спешил к убитому. Почти час Карфакс не шевелился; осматривал лес через прицел.

Наконец, убедившись, что пришелец был один, пернатый воин подкрался к жертве. Мертвец так и остался невидим; ощупав тело, Карфакс усмехнулся и что-то сделал когтями. Невидимость моментально пропала.

— Вот, значит, как… — грифон ударил хвостом. Перед ним лежал невысокий, щуплый человек европейской расы. Низкий лоб и выдающиеся скулы придавали ему довольно агрессивный вид, во рту недоставало двух зубов, очень короткие чёрные волосы топорщились ёжиком. Нападавший был одет в чёрные одежды, а из оружия имел только короткий кинжал.

Невидимость обеспечивал чёрный плащ. Длинный, матово блестящий, с большим капюшоном, он на ощупь напоминал пергамент со вшитой крупнозернистой сеткой. Пару минут Карфакс молча разглядывал врага.

— Тэйян…

Девушка вздрогнула, открыла глаза. Несколько секунд непонимающе смотрела на грифона.

— Что случи…

— Тссссс! — Карфакс молча кивнул на мертвеца. Тэйян отпрянула.

— К… кто это?!.. — прошептала она в ужасе.

— Труп, — сухо ответил грифон. — Нас хотели убить во сне. К счастью, я не спал.

— Но… но почему он не использовал отравленные стрелы? — Тэйян невольно прижалась к тёплым перьям Карфакса.

— Сейчас узнаем… — склонившись над телом, грифон разогнул пальцы убитого и продемонстрировал Тэйян небольшой кинжал. При повороте рукоятки, из лезвия выскакивала длинная стальная игла.

— Яд! — девушка отпрянула.

— Нет, — Карфакс сунул кинжал за ремень кобуры. — Эта игла пахнет сильным наркотиком, мерайзером 275. Один укол, и жертва будет неподвижна более двух суток.

Грифон покачал головой.

— Ничего не понимаю… Почему он был один? Что собирался делать с нами, ему никогда не сдвинуть с места грифона…

Опустившись на траву, Карфакс быстро и умело обыскал тело. Через минуту в руках у него была маленькая стальная коробочка со сложным механизмом на торце. Предмет напоминал хищного стального паука рамером в полкогтя.

— Интересно… — грифон возбуждённо хлестнул себя хвостом. — Вот и доказательство!

— Доказательство чего? — с опаской спросила Тэйян. Она внимательно следила за действиями своего спутника.

— Того, что ваш мир — на самом деле оболочка, — коротко ответил Карфакс. — Оболочка, скрывающая совсем иную начинку…

Когтистые пальцы грифона поглаживали «паука».

— Знаешь, что это такое? — внезапно спросил Карфакс. Тэйян покачала головой. — Это миниатюрный автоматический хирург. Сюда, в корпус, вставляют унифицированный модуль из биокерамики, после чего робот сам погружается в тело пациента и исполняет заданную программу. Такие машинки впервые применили на планете Утопия-84, для создания отрядов камикадзе.

Грифон с дрожью коснулся своего плеча.

— Вот откуда взялся биомодуль из видений… — Карфакс раскрыл «паука» и показал девушке маленький серый цилиндрик. — …он был в моём теле!

— Великий Сау! — Тейян отшатнулась. — Так значит, ассасин хотел…

— Именно, — глухо ответил грифон. — Вернуть биомодуль на место.

Некоторое время они молчали. Карфакс размышлял над новой информацией, Тэйян с ужасом разглядывала «паука». Внезапно грифон вздрогнул.

— Подойди!

Девушка с опаской приблизилась. Распахнув здоровое крыло, Карфакс стряхнул с кожи Тэйян прилипшие листья, кое-как очистил от грязи и принялся внимательно осматривать. Девушка удивлённо подняла брови.

— Что ты делаешь?

— Тихо.

Грифон тщательно осмотрел обнажённую Тэйян, не пропуская ни единого дюйма. Потом втянул когти и мягко коснулся пальцами её шеи. Девушка покраснела.

— Карфакс…

— Тссс! — грифон ощупал плечи Тэйян, провёл пальцы между грудями, по животу, между ногами, по бёдрам, затем развернул девушку и повторил процедуру со спины. Тэйян тяжело дышала.

— Похоже, ты чиста, — сказал наконец грифон. Девушка вспыхнула.

— Да как ты сме…

— Спокойно, — Карфакс усмехнулся. — Я проверял, нет ли в твоём теле биомодуля.

Тэйян задохнулась.

— Ты… ты… ты полагаешь…?!!

— Сейчас проверим, — ответил грифон.

Перевернув тело убитого ассасина, Карфакс раздел его догола и тщательно ощупал. Тэйян с ужасом наблюдала.

— Хмммм… — пальцы грифона замерли на внутренней стороне бедра. Выхватив кинжал, пернатый воин вспорол кожу мертвеца и через минуту держал в руках второй биомодуль. Девушка вскрикнула.

— Что это значит?!

— Многое, Тэйян, — серьёзно ответил Карфакс. — Это многое значит. Но пока у меня слишком мало информации, чтобы строить теории.

Несколько минут человек и грифон молча разглядывали зловещий приборчик. Густая кровь медленно капала на землю.

— Карфакс… — Тэйян невольно прижалась к своему спутнику. — Ты думаешь… Думаешь, этот… модуль может быть в каждом из нас?

— Нет, не в каждом, — грифон серьёзно посмотрел на девушку. — Но во многих.

— Как?

— Не знаю. Пока не знаю…

Карфакс повернулся к Тэйян и посмотрел ей в глаза.

— Подумай, девочка. Внимательно вспомни свою жизнь, своих близких, общество, где ты росла. Скажи — есть среди вас люди, способные получить доступ к любому новорожденному младенцу?

Девушка широко раскрыла глаза.

— Конечно есть! Священники! Обряд крещения должен быть соблюдён свято, иначе ребёнка ждёт участь раба… А в лучшем случае — уборщика нечистот или сутенёра.

— Та-ак… — Карфакс дёрнул хвостом. — Обряд проводят только в церквях, и родителям запрещают присутствовать?

Тэйян напряжённо размышляла.

— Когда как… — она подняла глаза. — Обычно в церквях крестят детей известных воинов, аристократов, богатых людей. Но родителям действительно запрещено присутствовать при обряде.

— Что ж, — грифон встал. — У нас есть очень сырая и примитивная теория. Следует её проверить, как считаешь?

— Да, — твёрдо ответила Тэйян. — Если ты прав, и церковники управляют народом с помощью таких… модулей… — она стинула кулаки.

Карфакс покачал головой.

— Если я прав, церковь не имеет к этому ни малейшего отношения.

— А кто тогда?!

— Пока не знаю…

Грифон посмотрел в глаза человека.

— …Зато я хорошо знаю природу этого предмета, — Карфакс поднял с земли чёрный плащ-невидимку. Девушка отпрянула.

— Эльфийский плащ! Откуда?!

Грифон усмехнулся.

— Нет, девочка, это боевой молекулярный мимиктор с планеты Тритон. Им пользуются группы специального назначения, планетарные десантники и антитеррористические отряды. Микроячеистая поверхность плаща постоянно поглощает световые волны и транслирует их в диаметрально противоположные ячейки c помощью одномодовых оптоволокон. Каждый элемент матрицы имеет форму правильной четырёхгранной пирамидки, поэтому независимо от угла зрения свет излучается точно так же, как был поглощён. Пока плащ застёгнут — его обладатель в лучшем случае будет выглядеть подобно силуэту из горячего воздуха.

— Карфакс… — Тэйян задрожала. — Я… я не поняла твоих слов, но плащ… должно быть, очень могущественные люди желают нам смерти!

— Сомневаюсь, — спокойно ответил пернатый. — Сомневаюсь, что это люди.

Несколько секунд грифон стоял неподвижно, планируя действия. Затем быстро развернулся к Тэйян.

— Скорей, одевайся.

— В… в… в ЭТО?!

— Да! — Карфакс зарычал. — Быстрей, у нас мало времени!

Преодолев страх, Тэйян натянула чёрные одежды убитого ассасина. К плащу она старалась не прикасаться.

— Покажись, — грифон придирчиво оглядел девушку. Погибший воин не отличался ростом и крупным сложением, поэтому одежда пришлась Тэйян почти впору. Теперь, одетая в чёрное, со спутанными волосами и смуглым лицом, цыганка действительно напоминала ведьму.

— Отлично… — Карфакс зло рассмеялся. — Не знаю кого вы с Сетом хотели вызвать, но так как попался я, вкушайте последствия…

— И кто же ты? Великий воин? — иронично поинтересовалась Тэйян.

— Бери выше, — усмехнулся Карфакс. — Я полководец.

Движением крыла оборвав девушку, грифон вложил бластер в кобуру и наклонился.

— Надень плащ и залезай.

— Но…

— Быстро!

Передёрнув плечами, Тэйян накинула плащ убитого и залезла на спину Карфакса, усевшись перед крыльями, у основания шеи. Грифон бесшумно двинулся вперёд.

— А… — девушка оглянулась. — …его не надо спрятать?

— Наоборот, — сухо ответил Карфакс. — Сейчас первый же зверь уничтожит улику, но если закопать труп, рано или поздно его найдут и заметят рану от бластера.

Тэйян надолго замолчала. Тем временем Карфакс покинул заросли и прибавил скорость, выбежав на дорогу. Стояло раннее утро, ни единого звука не нарушало тишины.

— Что ты задумал? — спросила наконец девушка.

— Выкупаться, — коротко ответил грифон.

Подходящее место нашлось милях в трёх — небольшая речка, через которую был перекинут старый деревянный мост. Карфакс, не останавливаясь, забежал в воду и с наслаждением опустился, расправив оба крыла. Тэйян едва успела соскочить на берегу.

— Раздевайся, скорее, — приказал грифон. — Надо отмыть все следы грязи с нас обоих.

Девушка молча подчинилась. Пока Карфакс тщательно полоскал перья, распушистивался и фыркал, Тэйян смыла корку засохшей грязи и принялась за голову. Грифон расчесал ей волосы когтями.

— Отлично… — он выбрался на дорогу и с шумом отряхнулся. — Пфхрррр!

— Восстал из грязи муж пернатый, — насмешливо заметила девушка.

Карфакс взъерошил все перья разом.

— Личный зверь великой колдуньи Тэйян Серой должен быть чистым.

Пауза.

— Вот как? — Тэйян вышла из воды и принялась выжимать волосы. — Ты решил стать моим зверем?

— У зверей есть одно большое преимущество, — серьёзно ответил грифон. — Они возбуждают меньше подозрений. C другой стороны, любая хорошая колдунья должна иметь ручного монстра. Ты ведь выдавала Сета за своего раба, правда?

Девушка вздрогнула. Ничего не ответив, натянула чёрные одежды и запахнулась в плащ.

— Поехали, — сказала она с горечью. Карфакс вздохнул.

— Прости…

— Ничего, — Тэйян смотрела в сторону. — Живущие прошлым не имеют будущего…

Внезапно она повернулась к грифону и заглянула в зелёные орлиные глаза.

— …но отдадут все силы, лишь бы не дать ему наступить. — девушка стиснула кулаки. — Это слова Сета.

Карфакс помолчал.

— Я потерял прошлое вместе с памятью, — сказал он наконец. — И сейчас пытаюсь предугадать, какое меня ждёт будущее.

— Не гадай, — посоветовала Тэйян. — Лучше предоставь это мне. В конце-концов, цыганка я или нет?

Одним прыжком она вскочила на спину грифона и указала на северо-восток.

— Вперёд, птица. Я предсказываю, что в двух часах пути отсюда есть трактир, где меня ждут друзья.

Двухчасовой путь грифон одолел за сорок минут. Когда за поворотом показалась развилка, где стоял обветшалый деревянный дом, обнесённый частоколом, Карфакс свернул на обочину и встали за кустами. Тэйян спрыгнула на траву.

— Дошли…

Грифон с сомнением оглядел старый, покосившийся трактир. Дорога в этом месте разветвлялась, на полусгнившем указателе давно стёрлись надписи. В такую рань путников ещё не было видно; лишь свистел ветер да мчались тучи, неся за собой холод. Карфакс принюхался.

— Чем тут кормят?

— У нас нет денег, — мрачно заметила Тэйян.

— Есть, — ответил Карфакс. Сверкнула золотая монета. — Кстати, что означает Solaris и 1207?

Девушка с удивлением приняла монетку.

— Солярис — небольшое герцогство керров, милях в пятиста к востоку отсюда, 1207 — дата керроанского календаря, — Тэйян презрительно фыркнула. — Керры отсчитывают года от «сотворения мира», они верят, что Земля была создана за шесть дней каким-то ненормальным богом по имени Фоавас, который создал океаны из своей мочи, землю — из своих испражений, и так далее. По их верованиям, все расы кроме, понятно, самих керров — не больше чем черви, зародившиеся в дерьме господнем.

— Н-да…

— Было бы смешно, но тысячи керров в это верят.

Грифон решительно махнул хвостом.

— Теряем время. За дело.

— А откуда у тебя золото? — спросила Тэйян. — Это очень дорогая монета, за неё можно купить лошадь вместе с телегой.

— …или нанять ведьмака…

Девушка стиснула зубы. Молча повернувшись, она забралась Карфаксу на спину и тронула грифона за ухо.

— Вперёд.

Пернатый воин решительно направился к трактиру. Здание окружал дощатый забор, чуть в стороне стояли большой сарай и коновязь. Карфакс чуть повернул голову.

— Не вздумай привязывать меня у конюшни. Я хищник, лошади взбесятся.

— Доверся мне, — девушка усмехнулась. — Может, ты и знаток сражений, но здесь специалист я.

— Видел я, что ты за специалист… — неодобрительно заметил пернатый. Больше он ничего не сказал, так как завернул в ворота и был вынужден превратиться в животное.

Двое мужиков, ворошивших сено на дворе, при виде грифона буквально остолбенели. Тэйян не дала им опомниться.

— Позвать хозяина, — приказала она небрежно. Один из мужиков, судорожно вздохнув, бросился в помещение; второй замер, уставившись на Карфакса.

Минутой спустя из дверей трактира повалили люди. Добрых полтора десятка мужиков окружили гостей довольно широким кольцом, не решаясь подступиться к грифону. Тот, на всякий случай, хищно клацнул клювом.

— Госпожа? — вперёд выступил высокий, пожилой мужчина в коричневом кафтане. — Чем могу служить?

Тэйян спрыгнула со спины Карфакса и небрежным жестом бросила хозяину монету.

— Завтрак, вино, комната, — холодно приказала она. — И позаботьтесь о моём звере, его надо покормить… Сырым мясом, — злорадно добавила девушка.

При виде золота всю робость хозяна как рукой сняло. Он низко поклонился гостье.

— Разумеется, госпожа. На сколько дней изволите комнату?

— Пока не уеду, — Тэйян решительно направилась в трактир. — Осторожнее со зверем.

У дверей она оглянулась. Метнула на Карфакса насмешливый взгляд.

— Кличка — Петух. На имя отзывается.

Прежде чем яростный взгляд грифона испепелил нахальную ведьму, дверь захлопнулась. Карфакс остался один против целой толпы крестьян.

— Вот это зверюга… — восхищённо протянул один из мужиков. Другой почесал в затылке.

— Эй… — он с опаской махнул грифону. — Петух, иди туда!

«Я растерзаю её…» — негромко зарычав, Карфакс прошёл в самый угол двора и улёгся на сено. Мужики обступили его шумным полукольцом.

— Да говорю тебе, грифон это…

— …не мели чепухи…

— Орёл — не орёл, собака — не собака…

— Сам ты собака, лев это…

— …уши с кисточками, как у хряка моего!

— …да-а, такую зверюгу только магичка и прокормит…

— А что он ест?

— Сказано же было — сырое мясо…

— У-у-у, окаянный, не добили вас вовремя!

Последняя фраза принадлежала старому, измождённому человеку с огромным количеством шрамов на лице и руках. Судя по одежде, жизнь он вёл далеко не богатую, да и с бутылкой, похоже, дружил. Однако сейчас казался трезвым.

— Ты чего, Фрай? — спросил стоявший рядом дородный русобородый мужик.

— Чего-чего… — старик сплюнул, едва не попав Карфаксу на руку. Грифон механически отдёрнул кисть, точно как кошка. — А того! В молодости я десяток таких зверюг на меч насадил, тогда за них золотом платили — ого-го! А сейчас?! Средь бела дня магичка-басурманка заявляется верхом на враге рода человеческого, так их не только зарезать нельзя — кормить прикажете! Каково, а?!

— Остынь, старик… — русобородый положил руку на плечо соседа. — Это просто зверь, большая крылатая кошка. Да ещё и крылья подрезаны, гляди, — он кивнул на раненное плечо грифона. — Ты уже сорок лет как не ведьмак более, остынь.

Между тем двое слуг притащили выпотрошенную овцу и бросили перед Карфаксом. Тот, стараясь не сорваться, постарался припомнить, как едят крупные хищники, и взялся за дело. Люди сразу притихли.

— Гляди, клюв-то не настоящий! — зашептал один. — Зубчики, как у пилы прямо! И гнётся, видать там кожа ороговелая заместо рога!

— Зато когти — дай бог каждому… Эй, прорва, не подавись смотри!

— От жрёт-то…

— Да-а… Такая птичка в лесу — скоту погибель.

— Брось, это всё ж не дракон, его любая стрела запросто свалит.

— Дракон?! — старый Фрай буквально возопил. — Что вы знаете о драконах!!! Да в моё время…

Русобородый крякнул и взял старика за шиворот. Тот моментально затих.

— Держи, — мужик протянул Фраю медную монетку. — Иди, выпей.

— Спасибо, Олм, с меня зачтётся… — старик немедленно пропал. Олм с досадой огладил бороду.

— Не напасёшься… Эй, смотрите! — крестьянин встрепенулся. — Колечко-то на лапе у зверя светится!

Карфакс едва не вскрикнул. Опустив взгляд, он с изумлением увидел на дисплее треккера сигнал «Срочный вызов». Сердце дрогнуло.

«Они не должны знать, что я разумен!» — грифона разрывало на части. Сигнал настойчиво мигал, словно призывал на помощь… На помощь…

«К чёрту!!!»

— Ариэль! Ариэль, отвечай!

— Гор! — голос драконочки был ослаблен, видимо экранировка ещё действовала. — Наконец ответил! Гор, меня похитили люди! Настоящие, как в фильмах!

— Где ты?! — грифон вскочил. Люди недоверчиво пятились. — Где ты, малышка?! Где тебя держат?!

Голос драконочки дрогнул.

— Это место похоже на базу, откуда мы бежали. Стальная комната, контейнер с водой, подстилка… Гор — запахи! Тут пахнет, как в больнице! Это биологическая лаборатория, я уверена!

Карфакс содрогнулся.

— Космос… Малышка, с тобой всё в порядке?

— Ага, — из треккера послышался вздох. — Пока в порядке…

— Как тебя захватили?

— Они следили за нами с самого начала! Как только ты скрылся в лесу, с другой стороны кто-то запустил газовую ракету, она взорвалась прямо у меня над головой и больше я ничего не помню. Очнулась в прозрачном ящике, вокруг были люди в серых одеяниях, точно как в фильмах! Потом ящик поставили на лифт, подняли в глухую стальную комнату и начали заполнять водой! Я перепугалась до смерти, думала — сейчас утопят, начала биться и кричать, но когда вода почти целиком заполнила ящик — крышка откинулась. Теперь я думаю, меня насильно выкупали…

Грифон стремительно размышлял.

— Треккер! Они не нашли треккер?!

— Ага! — в голосе драконочки послышалось удовольствие. — У меня новая модель, замаскирована под украшение — ну, ты видел. Никто не догадался!

— Малышка, скорее, включи маяк! — Карфакс даже вспотел от волнения. — Каждую секунду могут засечь трансляцию!

— Момент… готово!

— Жди! — когти грифона залетали над браслетом. Встроенный пеленгатор быстро нашёл частоту маяка Ариэль и принялся вычислять местоположение источника.

Десять секунд… Двадцать…

— Кто-то идёт! — голос Ариэль дрожал от страха. — Какой-то робот! Ай! Не тро…

Тишина.

— Нет!!! — Карфакс взревел так, что люди в панике метнулись прочь. — Ахррррр!!!..

Пелегатор успел определить локацию только с точностью до семи километров. Но даже это было неплохо; куда хуже выглядела шкала расстояния.

— Десять тысяч километров по прямой… — грифон застонал. — Она на другой стороне планеты!

Тем временем, на этой стороне планеты, группа крестьян медленно окружала говорящего зверя вооружённым кольцом.

Селение тавров оказалось удивительно непохожим на всё, что я видела до сих пор. Домов там было три десятка, но каких! Стволы высоких, прямых деревьев, были сложены как на костре — вершинами друг к другу, все щели промазаны глиной в смеси с соломой. В результате получился посёлок, больше всего напоминавший группу огромных муравейников; конусообразные дома в высоту достигали тройного моего роста.

Селение окружал вал из колючек, сухого кустарника и веток. Однако это заграждение определённо предназначалось только против зверей; оно не сдержало бы даже пешего человека, не говоря уж о конных. Видимо, тавры или слишком надеялись на свои способности, или жили в мире с соседями.

Самое странное началось, когда шестеро тавров, которых я встретила, вошли в селение. Хвост даю на отсечение — они никогда здесь не бывали. Местные встретили их весёлыми криками, окружили, принялись знакомиться и показывать посёлок. Ко мне подъехал очень красивый, серый в яблоках… мужчина? Или жеребец? В общем, самец.

— Мне сказали, вы говорите по-японски, — он вежливо сложил ладони перед грудью и поклонился, совершив жест уважения самураев. — Мы рады видеть молодого дракона в нашей общине, добро пожаловать.

Преодолев изумление, я спрыгнула со спины Куросао.

— Благодарю за добрый приём, — я повторила приветственный жест. — Я Хаятэ Тайё, рода Акаги Годзю с Ямато.

— Я Тотчигин, — представился полуконь. — организатор общины Алдан-тэсэг. Вы желаете присоединиться к нашей группе или просто путешествуете с ребёнком?

Я не сразу поняла, что под ребёнком Тотчигин имеет в виду Тошибу. Рассмеялась.

— Как сказать… Я спасла малыша от смерти в пяти сотнях цээгов на восток отсюда. Не бросать же его… — я погладила тигрёнка по голове. — …С тех пор мы вместе. Зовут Тошиба.

— Так это маака-со… — протянул Тотчигин. Я заметила, он совершенно утратил интерес к тигрёнку. — …что ж, не мне судить о ваших поступках. Сейчас давайте пройдём в куш-тэсэг, там готовят пир в честь появления новых братьев. Окажите нам честь, приняв гостеприимство.

— С удовольствием! — я загнула хвост крючком и намотала на него поводья Куросао. Никак не ожидала такого приёма в степи, особенно после знакомства с Ботольдом. Видимо, варварство захватило не весь материк.

— Следуйте за мной.

Мы направились к самому большому дому в центре. Я посадила Тошибу меж крыльев, а сама постоянно оглядывалась, везде замечая признаки мирной и спокойной жизни.

Полукони питались, похоже, растительной пищей. Они были двуполы и, как я поняла, ничуть этого не стеснялись; прямо посреди посёлка, у стены одного из домов, занимались любовью самец и самка, точно как лошади. Однако остальные обращали на это не больше внимания, чем на облака в небе. Тотчигин тоже не обратил никакого внимания на любовников, пройдя мимо них, словно мимо дерева. Мне пришлось умерить любопытство.

— …как видите, мы решили отказаться от кочевой жизни… — внезапно я поняла, что Тотчигин уже давно что-то говорит. С трудом удалось перевести внимание. — …юрты в этой местности делать не из чего, а земля родит хорошо, трижды в год. Община существует уже девять лет, я четвёртый организатор со дня основания.

Он повернул ко мне человеческую половину, продолжая идти вперёд.

— Простите за нескромность, но где вы раздобыли этого коня?

Я усмехнулась.

— В бою, — коротко пересказала историю своего побега. Тотчигин одобрительно прищёлкнул языком.

— Вы храбрая и находчивая девушка, Хаятэ. Многие на вашем месте сразу бы сдались.

— Вы льстите мне… — от смущения я опустила голову и скрестила кончики крыльев.

Тотчигин рассмеялся.

— Скромность — лучшее из качеств женщины, если я правильно помню ваши обычаи.

— Скромность — добродетель жены, — возразила я. — Согласно Будосёсиньсю,[11] если девушка получает воспитание воительницы, её путь — бусидо, и для закона нет разницы, мужчина перед ним или женщина. Бусидо определяет поступки воина; меня воспитывали как самурая.

Тавр задумчиво кивнул.

— Понимаю… Ваш медальон — знак принадлежности к сословию воинов?

— Нет, просто украшение, — улыбнулась я. — Подарок учителя.

— Замечательный подарок, следует отметить.

— Спасибо.

Мы уже подошли к большому дому в центре селения, и Тотчигин жестом пригласил меня внутрь. Сейчас я жалела только о том, что потеряла меч и не могу приступить к трапезе по обычаю воинов, опустившись на колени и положив оружие справа.[12]

Изнутри дом оказался почти совсем пуст. В центре горел костёр, вокруг были навалены кучи свежей соломы — и всё. Шестеро тавров, с которыми я познакомилась в степи, поджав ноги разлеглись на соломе. Точно как кони…

Тем временем вошли Тотчигин и ещё трое. В доме стало очень тесно, нам с Тошибой едва хватило места у стены. Остро пахло конским потом и другими запахами конюшни.

— Тэн-талдыз оёнон… — начал речь Тотчигин. Говорил он несколько минут, изредка прерываясь и слушая вопросы гостей. Те, похоже, были всем довольны и получали от «пира» огромное удовольствие — я заметила, что то один, то другой тавр с аппетитом хрумкают пучками соломы. Наконец, закончив приветствие, Тотичгин обратил внимание и на нас.

— Прошу прощения за негостеприимность, уважаемая Хаятэ… — он смутился. — …Мне следовало помнить, что вы не вегетарианка…

— Кто?!

— Разве вы не питаетесь мясом? — удивился тавр.

— Конечно, питаюсь, — решительно заметила я.

— В том-то и дело… — он вздохнул. — Наша община придерживается строгих правил относительно пищи, а ваше появление явилось полной неожиданностью… Боюсь, во всём посёлке не найдётся ничего вам по вкусу.

Я обречённо пожала крыльями.

— Ничего, я совсем не голодна.

— Мне бы хотелось загладить оплошность, — продолжал смущённый Тотчигин. — Скажите, чем вам помочь? Община не слишком богата, однако мы ведём торговлю с соседними племенами и могли бы…

— О, не утруждайте себя, — прервала я поспешно. — Мне нужна лишь карта. Видите ли, я должна вернуться к побережью, а степь знаю плохо…

Тотчигин почему-то смутился ещё сильнее.

— Карта? — он посмотрел на меня странным взглядом и быстро отвёл глаза. — Хаятэ… На скольких языках вы говорите?

Теперь смутилась я.

— Боюсь, лишь на родном.

Тавр тяжело вздохнул.

— Понимаете… Я изучил японский, желая прочесть в оригинале хойку великого Исса. Но в этих местах, боюсь, почти никто не сумеет вас понять.

— Времени учить местные языки у меня нет. — я раскрыла порванное крыло и показала Тотчигину. — Перепонка растёт довольно быстро, уже через месяц я вновь смогу летать.

Тавр долго молчал, думая над чем-то своим. Потом встрепенулся, отвечая на вопрос одного из сородичей, указал на меня и горячо заговорил. Ответили ему резким отказом — это я сразу поняла.

Тотчигин продолжал убеждать своих. Когда он поднял пучок соломы и заговорил с горечью в голосе, я окончательно смутилась. Похоже, полукони тяжко воспринимали случайное негостеприимство.

— Тотчигин… — он повернул голову — …не надо переживать, пожалуйста. Я совсем не голодна и скоро продолжу путь на восток, вы и так оказали мне замечательный приём!

— За все девять лет мы впервые не смогли встретить гостя подобающе, — невесело ответил тавр. — Это тем более непростительно, потому что вы ранены, нуждаетесь в помощи — но стесняетесь её просить. Сейчас я уговариваю друзей оказать вам одну услугу… Запрещенную. Но я уверен — они согласятся.

Я насторожилась.

— Что за услуга?

— Обучить вас наречиям Степи и Общему языку, — Тотчигин подмигнул. — У нас есть кое-что из запрещённых вещей, хотя ими пользуются редко. Простите… — он отвернулся и продолжил спор.

Я задумчиво погладила дремлющего Тошибу. Запрещённые вещи?…

КЕМ запрещённые?

И как могла сохраниться в этом месте подобная культура? Судя по всему, что я видела, тавры вели почти животную жизнь — как в отношениях друг с другом, так и в культурном плане. Они были самыми настоящими дикарями!

…и вели себя подобно достойнейшим людям моего острова. Напрочь не имели агрессии к чужаку, ничем не проявляли своего отношения к хищникам — а ведь травоядные полукони должны, просто обязаны ненавидеть таких, как я и Тошиба. Мы для них — природные враги! Ничего не понимаю…

— Победа! — прервал мои размышления Тотчигин. Он буквально сиял. — Идёмте, Хаятэ!

Я взяла Тошибу на руки и пошла следом за радостным тавром. Остальные проводили нас весёлыми криками и смехом; судя по всему, оргия в коническом доме только начиналась. Увидев за дверями десяток самочек, я в этом уверилась.

— А где Куросао? — чёрного коня не было видно. Тотчигин успокаивающе поднял руку.

— С ним всё в порядке. Ваш конь — также и наш гость, ему предоставили пищу и партнёра для отдыха.

Я усмехнулась, догадавшись о смысле слов тавра. Что ж, Куросао не помешает несколько сбросить агрессивность… А мы с Тошибой тем временем подошли к старому дому возле ограды. Тотчигин с улыбкой похлопал полусгнившие брёвна.

— Первый тэсэг общины. Здесь никто не живёт, мы решили превратить его в музей. Заходите.

На мгновение перед взором встала картина ловушки, смеха Тотчигина и бессильной ярости… Помотав головой, я резко шагнула вперёд и вошла в тэсэг. Следом протиснулся тавр.

— Мы очень долго не пользовались аппаратом, — извиняющимся тоном заметил он. — Его придётся настроить заново…

Я смотрела, как Тотчигин вытащил из старого сундука что-то металлическое и блестящее, вроде короны. Довольно долго он возился с этим предметом, что-то подкручивая и двигая. Затем повернулся ко мне человеческой половиной.

— Сколько вам лет?

Хмммм…

— Двенадцать.

— Всего двенадцать?! Вы выглядите старше… Родителями были синий и золотой драконы?

Я замерла. Что он сказал?!! Спокойно, только спокойно…

— Это важно? — осторожно спросила я.

— Нет, просто так будет быстрее, — тавр пожал всеми шестью плечами. — Впрочем, не берите в голову. Индуктор готов, сейчас я подключу его к базе… — Тотчигин вытащил из сундука массивный стальной ларец. — Минутку… готово.

Он с гордостью погладил ларец.

— Через пять минут вы изучите семнадцать наиболее распостранённых в мире языков.

Я недоверчиво поглядела на хвост.

— Точно?

— Конечно, — заверил он меня. — Аппарат довольно старый, но работает отлично. Я выучил японский с его помощью.

Почему он зовёт наш язык «японским», хотела бы я знать… Надо решаться. Конечно, даже сейчас оставался шанс, что гостеприимность тавров была наигранной — но я не могла в это поверить. Тотчигин был слишком искренен и прямодушен, он не сумел бы так улыбаться, готовя ловушку. Да и убить меня любой тавр мог уже сто раз… Хорошо, Тотчигин, я рискну.

Не сказав ни слова, я подошла к тавру и взяла серебристое кольцо с десятком тонких шнурков, тянувшихся от обруча к ларцу.

Очевидно, это следует одевать на голову…

На следующее утро я покидала гостеприимное селение. В голове до сих пор шумело после колдовства, но куда сильнее меня пугало внезапно обретённое знание. Я понимала новые языки!

Это невозможно объяснить, только ощущения могли бы передать восторг и страх, что я испытала когда сняла обруч и Тотчигин спросил:

— Шоохак нааол дрока?

Я не успела даже удивиться, как слова сами собой сложились в

«— Молодой дракон доволен?»

До сих пор хвост дрожит. Видимо, Тотчигин хорошо понимал моё состояние, потому что мы быстро вернулись в центральный тэсэг, вокруг которого уже два десятка тавров обоего пола услаждали друг-друга такими способами, что у меня глаза на рога полезли. До позднего вечера вся община веселилась, в воздухе стоял сильный запах табуна лошадей.

Пока полукони развлекались, я старалась навести порядок в мыслях. Тошиба проголодался и капризничал, я нервничала… Так что выспаться не удалось. Впрочем, этой ночью в селении почти никто не спал, даже Куросао.

Как это часто бывает, действительность способна перечеркнуть любые планы. Я собиралась утром поблагодарить тавров за доброту и продолжить путь на восток; вместо этого пришлось поспешно проститься и быстро ехать на запад. А было так.

Проснувшись на рассвете, я кое-как успокоила Тошибу — обещала скормить ему целого зайца — и пошла искать Куросао. По дороге обнаружила недалеко от ограды маленький пруд, наверно полукони здесь купались. Я тоже выкупалась.

Куросао нашла в селении, у отдельно стоящего тэсэга. Жеребец встретил меня неприветливо, заржал, сделал попытку отбежать. Хорошо, тавры догадались привязать поводья к стволу дерева.

— Почему капризничаешь? — спросила я на общем языке. — После сегодняшней ночи у тебя должно быть хорошее настроение, разве нет?

Куросао притих. Потом вспомнил, что кони не понимают общего языка, и недовольно всхрапнул. Я рассмеялась.

— Тотчигин рассказал про вас, — погладив коня по шее, я вскочила ему на спину и легонько стегнула хвостом. — Он говорил, что потомки тавра и лошади сохраняют разум родителя, хотя и не умеют говорить. Так что больше не строй из себя животное.

Куросао молча бежал по траве, ничем не выдавая себя. Я вздохнула.

— Давай заключим договор… — остановившись, спрыгнула на землю и встала перед конём. — Я больше не буду охотиться на лошадей, никогда. А ты, если поможешь добраться до побережья, получишь свободу. Договорились?

В глазах Куросао на миг отразилась ненависть. Ничем не показав понимание, он молча опустил голову и принялся щипать травку.

— Послушай, я же не виновата в твоей судьбе, — сказала я тихо. — Ты родился конём, в стране, где лошади неразумны и служат транспортом. На моём месте любой всадник просто отстегал бы тебя кнутом и добился послушания, но я так не хочу.

Куросао поднял голову. Теперь в его глазах открыто светился разум, больше он не притворялся животным. Я коснулась блестящей чёрной шерсти.

— Мне не раб нужен, а спутник. Такой, на которого можно положиться в трудную минуту. Даю слово воина: добравшись до побережья, я отпущу тебя на свободу.

— И тем самым погубите его, — сказал Тотчигин. Он незаметно подошёл и стоял рядом. — Люди и керры ценят таких коней на вес золота, их обычно дарят королям и высшей знати. Хаятэ, безопаснее будет как можно скорее сменить его на обычную лошадь.

— Безопаснее?

— Для вас безопаснее, — пояснил тавр. — Ради Куросао любой кочевник не задумываясь пойдёт на убийство, тем более дракона. Я бы предоставил вам другого коня, но в общине лошадей нет.

Я задумалась. Куросао был замечательным конём, но взять его на остров я не могла. А слова об опасности имели смысл…

— Пожалуй, я подумаю над вашим советом, — медленно сказала я. — Тотчигин, вы оказали мне неоценимую помощь. Скажите, чем я могу отплатить за доброту?

— За доброту не следует платить, — улыбнулся полуконь. — Лучшей благодарности, чем ваши слова, нам не надо.

Я помолчала.

— Спасибо вам, Тотчигин. Большое спасибо.

Он рассмеялся.

— Вам спасибо за посещение. У нас довольно однообразная жизнь, а вы, драконы, всегда приносите свежий ветер на своих крыльях.

Я встрепенулась.

— Тотчигин, вам известны другие… драконы? Такие же, как я?

— Не сказать, чтобы я был с ними лично знаком, — заметил тавр, — однако в трёх днях пути на юго-запад есть гора где, как я слышал, живёт пара зелёных драконов. Незадолго до вашего появления мимо общины как раз проехал отряд охотников, собиравшихся их убить.

— Как убить?! — я подпрыгнула от неожиданности.

— Эти драконы — маака-со, — успокаивающе заметил Тотчигин. — Жители Степи часто охотятся на них ради шкур, мяса, зубов и магических принадлежностей.

Несколько секунд я пыталась закрыть пасть.

— Вот, значит, как… — на руках сами собой выдвинулись когти. — Тотчигин, мне пора. Спасибо за гостеприимство ещё раз! — я вскочила на коня.

— Подождите! — тавр догнал Куросао и побежал рядом, — Вот, я нарисовал её утром…

Он протянул лист пергамента с наброском карты.

— Здесь обозначен и путь к морю, и горы на юго-западе. Возьмите, Хаятэ. И… — Тотчигин улыбнулся. — …вспоминайте о нас, когда вернётесь домой…

Я молча смотрела, как серый в яблоках тавр направился прочь. Он мог бы ничего не говорить, я и так запомню эти дни на всю жизнь.

Тошиба встретил меня радостным воплем. Не сходя с коня, я подхватила свой лук и тигрёнка, стегнула Куросао хвостом и вынеслась в степь. За спиной слышался весёлый смех просыпающихся тавров.

И только час спустя, когда селение уже скрылось за холмом, я вдруг поняла, что ни разу не видела там детей.

— Что здесь происходит? — надменный голос Тэйян заставил мужиков обернуться к трактиру. Ведьма стояла в дверях, скрестив руки на груди и переводя грозный взгляд с одного крестьянина на другого.

— Твой зверь говорит! — выкрикнул непонятно откуда появившийся Фрай.

— Даже если так — что с того?

— Говорящий зверь — уже не зверь, а монстр, — хмуро заметил Олм. — У тебя будут серьёзные неприятности, магичка.

Тэйян расхохоталась.

— Уж не ты ли намерен их доставить? — девушка запахнула плащ, накинула капюшон… И ничего не произошло. Карфакс мысленно выругался.

«Застегни плащ!» — показал он жестами. Люди зароптали.

— Грязное животное… — один из мужиков вытащил длинный тесак. Тем временем Тэйян послушалась грифона, застегнула единственную застёжку у шеи и моментально исчезла. Мужики попятились.

— Текаем отсюда… — вполголоса предложил сосед Фрая. Однако русобородый Олм был настроен куда решительней. Повернувшись к грифону, он шагнул вперёд.

— Зверь всего один и не может летать! — громко крикнул мужик. — Забъём его!

Карфакс попятился. Стрелять он не хотел, сражаться с толпой непонятно почему озлобленных крестьян — тем более. Поэтому появление в дверях трактира четвёрки высоких людей в тёмно-зелёных одеждах пришлось очень вовремя.

— Назад, — негромко сказал первый. И несмотря на шум, его услышали. Крестьяне разом притихли.

— Она нарушила постановление барона То… — Олм захлебнулся, потому что невидимая Тэйян ударила его в пах. Из воздуха раздался звонкий смех.

— Иди сюда! — одновременно рявкнули Карфакс и воин в зелёном. Грифон с удовольствием отметил, что послушалась Тэйян именно его.

— Сними плащ, — сухо приказал Карфакс. — Быстро.

— Почему я должна… — девушка не договорила, потому что грифон нашёл её по голосу и одним движением когтей расстегнул застёжку. Лицо возникшей из воздуха Тэйян пылало гневом.

— Карфакс, я…

— Дура, — тихо ответил грифон. — Обернись и посмотри, что ты натворила!

Ведьма последовала совету. Толпа мужиков, окружившая стонущего Олма, встретила взгляд девушки нестройным хором ругательств и криков.

— Почему ты заговорил? — спросила несколько притихшая Тэйян.

— Пришлось… Кто они? — Карфакс кивнул на четвёрку воинов в зелёном, которые шли к ним через двор. Девушка встрепенулась.

— Друзья моего отца. Они ждали нас с Сетом.

Воины уже подошли. Старший, очень высокий и прямой как палка мужчина средних лет с густыми усами, кивнул грифону так, словно всю жизнь разговаривал с крылатыми монстрами.

— Сотник Александр Залесский.

— Генерал Карфакс Аррнеггер, — пернатый воин с трудом подавил желание рассмеяться. Ещё немного — и ему отдадут честь…

Однако этого не случилось. Александр воспринял слова Карфакса спокойно, видимо просто не поверил.

— Девочка сообщила, ты спас её от смерти, — негромко сказал сотник.

— Мы нечаянно встретились в лесу и мне пришлось защитить её от нападавшего ведьмака.

— Она также сказала, по твоей вине погиб старый волколак Сет…

Грифон нахмурился.

— Это произшло случайно. Во время боя с ведьмаком мне пришлось срубить дерево, которое упало на старика. Я не желал его смерти.

— Это так? — сухо спросил Александр. Тэйян нехотя кивнула, и сотник вновь повернулся к грифону.

— От имени советника Торина выношу тебе благодарность за спасение его дочери.

Карфакс прищурил глаза.

— Почему вы находились так далеко от места событий? — он кивнул на трактир. — По пути сюда девочку могли растерзать звери или разбойники.

— Мы только позавчера узнали о её безумной затее, — впервые в голосе воина появился намёк на эмоции. — Она сбежала из университета, послав отцу записку где этот трактир был указан местом встречи. Неужели ты думаешь, советник позволил бы дочери отправиться куда-либо в компании волколака?

Под испепеляющими взглядами Карфакса и всех четверых солдат Тэйян попятилась.

— Но мы добились успеха! — девушка подбежала к грифону и положила руку ему на шею. — Мы призвали из небытия великого воина!

— Недавно ты твердила, что вашей целью был не я! — заметил разгневанный Карфакс. Девушка бросила на него отчаянный взгляд.

— Мало ли, что я говорила… Карфакс великий воин, я сама видела как он сражается!

Грифон решительно отстранил Тэйян и повернул её к себе, словно куклу.

— Кого вы хотели вызвать? — спросил он коротко.

Девушка сжала губы.

— Тебя.

— Мне нужна правда.

— Мы хотели вызвать воина, тебя!

Карфакс пожал здоровым крылом.

— Что ж, не хочешь говорить — не надо. Принимайте ваше сокровище, — обратился он к воинам. — Можете передать советнику Торину, что его дочь — лгунья, нахалка и весьма легкомысленная особа.

— Как ты смеешь!!! — взорвалась Тэйян.

На губах Александра заиграла усмешка.

— Передам обязательно, генерал Карфакс. И добавлю, что она пыталась оклеветать спасшего ей жизнь.

— Вот как?… — грифон бросил на девушку мрачный взгляд.

Сотник кивнул.

— Она говорила нам, что ты — опасный зверь, убивший Сета и владеющий смертоносным оружием.

— Неправда! — растерянная Тэйян попятилась. — Я лишь призывала к осторожности!

Солдаты уже не обращали на неё внимания. Сотник сделал Карфаксу знак следовать за ним, все шестеро вышли со двора на дорогу, оставив озлобленных крестьян спорить друг с другом. Тэйян тащили насильно.

— Что ты намерен делать теперь? — спросил Александр. Карфакс вздохнул.

— Враги похитили маленькую девочку, ребёнка, которому я обещал защиту. Пока она в опасности — я не могу заниматься ничем иным, кроме спасения.

— Пусть скажет, что это за «девочка»! — лицо Тэйян искажала ярость. Карфакс помолчал.

— Дракон, — ответил он наконец. — Маленький детёныш дракона. От этого она перестаёт быть ребёнком?

Люди переглянулись.

— Ты собираешься рисковать жизнью ради детёныша дракона? — негромко спросил Александр.

— Я дал слово, — ответил Карфакс.

— Дракону?!

— Себе.

Сотник некоторое время молчал.

— Можем ли мы помочь?

— Корабль, — попросил грифон. — Я почти уверен, девочку держат на острове Драконов в южном океане, откуда прилетает колдовской Виман. Клянусь отработать стоимость корабля до последнего гвоздя!

— Корабли строят без гвоздей, — презрительно бросила Тэйян. — Я предлагаю место воина в армии отца, карьеру и блестящее будущее! А ты выбираешь ручную зверюшку!

Внезапно грифон шагнул вперёд и положил здоровое крыло на плечо девушке.

— Нет, Тэйян, — сказал он тихо. — Я выбираю честь. Но этого тебе никогда не понять.

Повернувшись к молчащим солдатам, Карфакс посмотрел в глаза сотника.

— Каков твой ответ?

Воин долго молчал, раздумывая над словами грифона.

— Дать тебе корабль мы не сможем, — сказал он наконец. — Это за гранью моей власти, а советник Торин не станет рисковать целым кораблём даже ради спасителя дочери.

Карфакс вздохнул.

— Что ж…

— Не спеши, — Александр скрестил руки на груди. — Я ведь не сказал, что мы отказываем. Мимо острова Драконов время от времени проплывают торговые корабли из Халифата, один как раз на днях привёз большую партию благовоний и тканей. Послезавтра он отплывает обратно в Басру и должен будет пройти совсем недалеко от нужных тебе берегов. Думаю, капитан не откажет подбросить одного пассажира, особенно если к просьбе советник добавит золота.

Грифон медленно улыбнулся.

— Это реально?…

— Весьма, — кивнул сотник. — Но пойти с нами сейчас ты не сможешь, советника надо подготовить к столь неожиданной встрече. Завтра утром приходи к воротам города — тебя будут ждать.

Карфакс помолчал.

— Дайте что-нибудь вроде охранной грамоты. Иначе меня могут пристрелить как зверя…

Александр кивнул.

— Держи, — сотник расстегнул зелёный кафтан и вытащил из-за пазухи свиток пергамента. — Это приказ советника, предписывающий оказывать всяческую помощь предъявителю. Если будут спрашивать, откуда взял — смело называй моё имя.

— Спасибо, — серъёзно ответил грифон. — Я не стану злоупотреблять доверием.

— Верю, — коротко сказал солдат. Они с Карфаксом отдали друг другу честь. Затем, повернувшись на каблуках, все четверо солдат решительно направились к коновязи, где ждали лошади. Оглянулась только Тэйян.

— Ты придёшь?.. — спросила она тихо.

— Да, — ответил грифон.

Ночь Карфакс провёл в лесу, под большим дубом. На рассвете, выкупавшись в речке, пернатый воин направился к северо-западу. Там, как он уже знал, находилось океанское побережье и большой портовый город. Название города Карфакс пока не выяснил.

Бежать по северному тракту пришлось около двух часов. Несколько раз Карфаксу встречались путники, в панике удиравшие от грифона, один всадник выстрелил в него из лука, но не стал преследовать, когда Карфакс поймал стрелу в полёте. Местность становилась всё более обжитой, пернатый воин приближался к побережью. Впереди лежал неизвестный город.

Ещё через час, когда по сторонам дороги потянулись плодородные поля, а вдали уже чернели городские стены, грифону преградил путь отряд всадников в серо-зелёных плащах. Все были вооружены копьями и арбалетами, командир носил тяжёлый рыцарский доспех и закрытый шлем с плюмажем. Вчерашних знакомых не было видно.

— Я пришёл с миром! — крикнул Карфакс, остановившись в двадцати шагах от людей. Солдаты заметно вздрогнули.

— Кто ты? — голос командира звучал глухо из-под шлема.

— Невольный гость вашей страны, грифон Карфакс. У меня есть охранная грамота!

Люди начали переглядываться, заговорили, пока резкий жест командира не восстановил тишину. Тронув поводья, рыцарь подьехал к грифону поближе.

— Я на прицеле тридцати арбалетов, так что глупостей не будет, — опередил его Карфакс. — Вот приказ советника Вила Торина.

Преодолев замешательство, человек протянул руку и не вздрогнул, когда Карфакс осторожно передал ему свиток. Чтобы прочесть текст, рыцарю пришлось откинуть забрало.

— Здесь не сказано, что приказ был выдан зверю, — подозрительно заметил командир.

— Приказ был выдан сотнику Александру Залесски, который передал его мне за заслугу перед советником, — учтиво ответил Карфакс. — Я спас молодую дочь почтенного Вила Торина.

Рыцарь помолчал, откровенно глазея на грифона.

— Как её зовут?

— Тэйян.

— Что скажешь о её внешности?

— Она цыганка, — усмехнулся Карфакс. — И, как я понял, ещё девица.

— Кто может подтвердить твои слова?

— Сам сотник Залесски, трое его воинов, а также группа крестьян в трактире у дорожной развилки.

Видимо, это окончательно убедило рыцаря в правдивости Карфакса. Спрятав свиток под латную рукавицу, он снял шлем и пригладил длинные золотистые волосы.

— Что привело тебя в нашу страну и какая цель влечёт в город?

Грифон облегчённо вздохнул. Самый опасный момент миновал.

— Сотник Залесски должен был встретить меня у ворот, он всё объяснит. Клянусь, я не таю злого умысла!

Рыцарь медленно объехал Карфакса по кругу. Заметив рану в плече, придержал коня.

— Как вижу, ты успел принять участие в сражении…

— На меня без предупреждения напал ведьмак, — Карфакс негромко зарычал. — Теперь я прикован к земле почти на два месяца.

По ряду солдат прокатился смех, улыбнулся даже командир.

— Ведьмака легко понять, — заметил рыцарь. — Тем более что сейчас он, вне сомнений, мёртв.

— Мёртв, — согласился пернатый. — Но меня тоже легко понять.

Несколько минут люди и грифон разглядывали одни — другого. Наконец, командир принял решение.

— Следуй за нами, — приказал он. — Там разберёмся, кто и что тебе обещал.

— Хорошо, — вздохнул Карфакс. Ему всё меньше нравилось положение.

Отряд двинулся к городу. Грифон шагал вровень с конём командира, и рыцарь не сводил глаз с пернатого воина.

— Как твоё имя? — спросил он внезапно.

— Карфакс.

— Правда ли, что в древние времена грифоны служили королям вместо коней?

Карфакс бросил на человека неприветливый взгляд.

— Правда, — ответил он после паузы. — Нам не слишком приятно вспоминать то время.

— Каким образом ты оказался здесь? Я слышал, последний грифон погиб столетия назад!

— Я родом из другого мира. Колдовство, невольной жертвой которого я стал, забросило в ваш…

Рыцарь сузил глаза.

— Ты колдун?

— Нет. Я воин.

Продолжая беседовать, они подъехали к воротам города, где Карфакс с огромным облегчением увидел знакомую фигуру сотника. Александр быстро подошёл к гостю.

— Всё же пришёл…

— Я поверил тебе.

— Советник ждёт в загородной резиденции, это десять минут скачки отсюда. Я провожу.

Командир отряда, слушавший разговор, тронул поводья.

— Залесский, грифон говорил о каком-то обещании…

— Всё в порядке, Роман. — сотник дал знак сопровождавшему слуге, тот подвёл коня. — Птица говорила правду. За мной, Карфакс!

…Двигаясь вдоль побережья следом за Александром, Карфакс размышлял о будущем. Море в окрестностях города было загрязнено отбросами, маслянистые волны накатывались на гальку, вдали мёртвым лесом торчали мачты сотен кораблей… Здесь, среди вони от гниющей рыбы и загрязнённой воды, грифону предстояло ступить на борт неизвестного корабля и проплыть более двадцати тысяч километров по неизвестным акваториям неизвестных вод, чтобы в неизвестном месте, практически безоружным, вступить в схватку с великолепно оснащённым неизвестным врагом.

«Не сложнее ловли блох!» — мрачно подумал Карфакс. И почесал за ухом.

— Ц.Р.У. … — задумчиво протянул Тигр. Подавленный Раффи ещё ниже сгорбился в углу тесной каюты, куда забился сразу после старта корабля, рядом с ним сидела пара очень тёмных, почти чёрных ирбисов, не обращавших ни на что внимания. Остальные рабы молча жевали сухой корм для пардов.

— Что ты имеешь в виду?

Могучий тайрр бросил короткий взгляд на Барса.

— Разве нас должно было забрать ЦРУ?

Серебристый ирбис вздохнул.

— Нет, — согласился он. — И его не должно было… — кивок в сторону Раффи. — Однако мы здесь.

Пантера с омерзением обнюхивала содержимое своей миски.

— Из чего они делают эту дрянь?

Мрачный Симбад фыркнул.

— Из песчанников, из чего. Детёнышей сами жрут, а взрослых нам скармливают.

Четверо десантников как ужаленные отпрыгнули от стола. Симбад поднял голову.

— В чём… — он запнулся, разглядев выражение ужаса и потрясения на лицах друзей. — Что с вами?

— О, Солнце! — потрясённая Рысь сползла по стене. — Симбад, почему ты не предупредил?!..

Фесс медленно осмотрел товарищей. Все четверо были шокированы до такой степени, что не могли сдержать себя и непрерывно дёргали хвостами.

— Та-ак… — протянул Симбад. — Ясно.

Пантера с огромным трудом заставила себя успокоить хвост. В её глазах горело недоверие и ужас.

— Как… Как вы можете?!

Две местные фейссы, избранные партнёрами Симбада и Раффи, удивлённо следили за этой сценой; пара угрюмых ирбисов в углу даже не обернулись.

— А что? — спросила одна из рабынь, высокая и тёмношёрстная Зейсан. — Обычная еда.

Симбад медленно выпрямился во весь свой почти трёхметровый рост.

— Десант Ферра, вы готовы предать свою планету и не выполнить задание? — спросил он на феррите. Рабыни озадаченно переглянулись.

— Сейчас всё пройдёт… — устало ответил Тигр. Даже он испытал потрясение, но оправился первым. — Ты должен был предупредить нас, командир.

— Я не мог знать, как вы воспримите совершенно обычную для меня вещь.

Рысь содрогнулась.

— Симбад… И много такой… еды изготовляют в Империи? — спросила она удивительно ровным голосом. Фесс опустился на стул и демонстративно продолжил есть.

— Да, — короткий, но повелительный взгляд усадил десантников обратно за стол. — Песчанников раньше было довольно много, существовали даже их города в южных районах Джунга. Эти города были уничтожены в первую очередь. Их население мы, рабы, едим до сих пор.

— Небо… — потрясённо прошептала Пантера. — Я не думала…

— Значит, ты плохо подготовилась. — Симбад плавно перешёл на терралингву. — И послушай, кошечка, мне надоели твои выходки. Это не такая уж плохая еда.

Десантники немного пришли в себя и вернулись за стол. Однако, в сторону мисок никто не мог даже повернуть голову. Симбад нахмурился.

— На каком языке вы говорили? — поинтересовалась Зейсан. Очевидно, её забавляла ситуация.

— Жаргон гладиаторов Терратауна. — коротко пояснил фесс. Тёмная фейсса невольно отпрянула.

— Ты гладиатор? — её глаза сузились в две жёлтые полоски.

— Был.

Рабыня молча отвернулась от Симбада. Тот не удивился.

— Да, я был гладиатором! — вызывающе бросил фесс. Никто не ответил. Плюнув, Симбад взглянул на свою команду — те по-прежнему не касались корма — и внезапно рявкнул:

— Есть!

Пантера сжалась, но взгляд фесса заставил её взять в руки миску. За ней последовали Рысь и Барс, последним угрюмо подчинился Тигр. Симбад резко кивнул.

— И чтобы никаких фокусов в будущем!

Вторая рабыня, молодая серебристая фейсса, удивлённо повернулась к бывшему гладиатору.

— Почему ты приказываешь им? — она стиснул кулаки. — Мало нам людей, так ещё подобные тебе угнетают слабых!

Фесс подавился кормом и резко выпрямился.

— Ты это мне сказала? — вкрадчиво поинтересовался он.

Молодая фейсса твёрдо кивнула.

— Имей в виду, подонок — я тебе не служанка, — угрожающе заметила она. — Мы все тут в одинаковом дерьме. Будешь строить из себя надсмотрщика — я не посмотрю на запрет поединков.

Симбад не удержался и фыркнул.

— Кошечка, не осложняй и без тебя дрянное положение…

Фейсса молча положила миску на стол и неуловимым движением скользнула к фессу. Тот не успел даже вздрогнуть, как был брошен на пол и скручен в необъяснимо как применённый захват. Молодая рабыня неподвижно стояла над поверженным противником, удерживая того ногой.

— Я предупреждала, — сурово сказала она. — одно движение, и я сломаю тебе шею.

Двое угрюмых ирбисов в углу каюты впервые обернулись, заинтересовавшись происходящим. А Симбад около секунды приходил в себя от неожиданности. Затем прозвучал яростный рык и рабыня отлетела в угол, жестоко ударившись о стену.

Симбад взвился как ракета. Метнувшись к фейссе, он одним движением перехватил руку своей стройной противницы, упал на колено, дёрнул рабыню за стопу вперёд и вверх, подставил локоть под падающее тело и мгновенно выпрямился, одновременно заломив руку молодой фейссы назад и вниз. Та рухнула на пол, скорчившись от боли.

— Сейчас посмотрим, кто кому что сломает… — прорычал Симбад. Резким движением он перевернул рабыню на живот и опустился сверху, прижав её к полу. Фейсса в ужасе закричала.

— Остановись! — Тигр перехватил Симбада, готового изнасиловать рабыню, — Не сходи с ума, ты ведёшь себя как зверь!

Фесс яростно рычал. К нему подскочили Барс и Пантера, повисли на плечах.

— Успокойся, Симбад! — Рысь наклонилась над стонущей от боли фейссой. — Успокойся…

— Симбад?… — тёмно-серый ирбис в углу каюты медленно привстал, его подруга ощетинилась. — Ты — жёлтая смерть Симбад?!..

Бывший гладиатор стряхнул повисших на нём пардов и угрюмо протянул руку противнице.

— Встань, — глухо сказал фесс. — Прости меня.

Фейсса с огромным трудом села, держась за плечо.

— Простить ТЕБЯ?! — в её словах прозвучала страстная ненависть. — Убийца!!!

Десантники переглянулись.

— Симбад? — Пантера прищурилась. — Что ты скажешь?

Фесс тяжело дышал, его ноздри расширились от гнева.

— Заткнись! — рявкнул он на Пантеру. Затем обернулся к молодой рабыне.

— Как тебя зовут?

— Киара! — презрительно бросила фейсса.

— Так вот, Киара, — Симбад опустился на колено и посмотрел фейссе в глаза. — Ты меня знаешь. Ещё один раз скажи, что я убийца. Поняла?

Не сказав больше ни слова, фесс поднялся на ноги. Рабыня дрожала от боли в руке.

— Ты…

— Я мёртв уже пятнадцать лет. — глухо произнёс Симбад. — Запомни это с первого раза, потому что я никогда не повторяю своих слов.

Бывший гладиатор отошёл к стене каюты и стал там, спиной к остальным. Под жёлтой шерстью перекатывались могучие мышцы, кисточка на конце хвоста нервно подёргивалась.

— Пантера, займись ею, — не повернув головы, приказал фесс. — Молча.

Десантница метнула взгляд на Тигра и едва заметно приподняла кисть, чуть выпустив когти. Тайрр слегка покачал головой.

— Зейсан, помоги Киаре, — сказал он мягко. — А я поговорю с нашим общим другом.

Симбад резко повернулся.

— Я не собираюсь…

— Пойдём, выйдем в коридор, — тихо предложил Тигр. Глаза десантника блестели.

Фесс прищурился.

— Тигр? — спросил он на феррите.

— Я тоже никогда не повторяю своих слов, Симбад. — прозвучал ровный голос.

Парды молча смотрели на двоих воинов, замерших один против другого.

— Тигр, лучше не надо. — предупредил фесс.

В следующую секунду дверь каюты с треском рухнула наружу. Тело Симбада прочертило жёлтую молнию по коридору, тяжело ударившись о переборку в десяти метрах от прохода.

Сквозь выломанную дверь, чуть наклонив голову, вышел Тигр. Рыжая, полосатая шерсть тайрра встала дыбом, однако в глазах горела спокойная решимость и знание своих сил. Десантник встал над хрипло дышащим фессом.

— Теперь понял, почему тебя не пустили на Полигон? — спокойно спросил Тигр, опустившись на колено. Симбад отшатнулся.

— Ты… Ты…

— Я по-прежнему твой подчинённый, Симбад. — заметил Тигр. — Операцией командуешь ты. Но пожалуйста, больше никогда не забывай, что из нас пятерых ты — самый слабый и неопытный. Это ясно?

Фесс попытался встать, Тигр протянул ему руку.

— И последнее… — почти ласково произнёс тайрр. — Если ты ещё хоть раз оскорбишь Пантеру, я вырву у тебя сердце и вложу его обратно, но уже со спины. Понял, командир?

Симбад не ответил.

До вечера я совершенно измотала Куросао и себя скачкой. Мы проехали, наверно, два дневых пути, и когда Солнце коснулось горизонта, напоминали выжатые лимоны. Хотя конь устал сильнее, конечно.

Зато Тошиба прекрасно провёл день. После обильного завтрака, который я на скорую руку приготовила из пойманного зайца, он забрался мне на колени, прижался и почти до самого вечера спал, убаюканный равномерной тряской. Я всё больше привязываюсь к этому малышу.

Уже вечерело, когда мы наконец остановились у небольшой речки. Куросао прямо рухнул в воду, мне пришлось насильно вытащить его обратно — после долгого бега нельзя много пить. Это я постаралась объяснить жеребцу, но он, похоже, не захотел понять.

Так или иначе, скоро мы все трое плескались в холодной воде и рычали (мы с Тошибой), ржали (Куросао), дрожали (все трое) и смеялись (только я). Хотя смеяться я старалась не очень громко; кто знает, вдруг мы здесь не одни…

Далеко на горизонте виднелись горы. Всё, что я о них знала — название; горы звались попросту Серыми Горами, и в них не было золота, как гласила пометка на карте. С чего бы мне искать там золото?…

Немного отдохнув, я крепко привязала Куросао к кусту, взяла лук и пошла на охоту. Исполняя обещание, не обратила внимания на табун диких лошадок, пришедший к водопою. После часа поисков мне повезло подбить странного зверя, вроде дикобраза, только размером с человека. Две вонзившиеся стрелы совершенно не были заметны среди точно таких же по длине колючек.

Несколько секунд я раздумывала над этой мыслью, потом взвизгнула от восторга и бросилась снимать со зверя шкуру. Иглы, конечно, оказались жутко ядовитыми — даже цвет, ярко оранжевый на конце и краснеющий к основанию, как бы предупреждал об опасности. Зато стрелы из них получились просто потрясающие! Почти вдвое тяжелее деревянных, прочные как металл, они обладали удивительным свойством вонзаться в добычу под любым углом и не выскользать. Позже, разглядывая у костра новое оружие, я заметила множество мелких крючочков, прилегавших к игле. В теле жертвы они раскрывались, намертво зацепляя стрелу и причиняя невообразимую боль. Точно как гарпун…

Первую стрелу я испытала на мелкой птице, а остальным приделала оперение из перьев дичи. Теперь мощь моего лука увеличилась в десять раз! Очень вовремя.

Немного побродив по берегу речки, я подстрелила ещё одну птицу обычной, неядовитой стрелой, и нагруженная добычей вернулась. Быстро разожгла костёр.

Куросао, похоже, наконец понял, что я ходила на охоту мимо табуна диких лошадок. Краем глаза заметила, как жеребец тянет шею, пытаясь разглядеть мою добычу.

— Я дала обещание, конь, — сказала я, не повернув головы. — Сомневаясь в моих словах, ты наносишь оскорбление.

Куросао прекратил подглядывать. Но мне показалось, он испытал большое облегчение. Тогда я встала, подошла к жеребцу и опустилась перед ним на траву.

— Послушай… — конь навострил уши. — Не знаю твоего истинного имени, поэтому буду звать Куросао. Я хочу сказать…

А в самом деле, как ему сказать? Как сказать, что теперь я хорошо понимаю чувства, испытанные им на той охоте?

— В общем… — я подняла голову и посмотрела в глаза чёрного коня. — Мы едем на запад, чтобы предотвратить гибель двоих моих сородичей. Или отомстить за них. И я… Я теперь понимаю, что ты ощутил, когда видел смерть лошади.

Куросао молча смотрел в глаза, не прячась за маску животного. Мне очень тяжело давались слова. Но так было надо.

— Завтра, скорее всего, мы догоним врага и я приму бой. Это будет очень опасный бой, из которого я могу не вернуться. Поэтому я хочу, чтобы ты…

Помолчала. Затем, отойдя к костру, подняла на руки Тошибу и вернулась.

— Я хочу, чтобы ты спас малыша. Если меня убьют, отнеси его в общину тавров, а сам делай что хочешь. Пожалуйста.

Конь замер, переводя глаза с Тошибы на меня и обратно. Я молча ждала. Наконец, Куросао осторожно шагнул вперёд и коснулся носом моего плеча. Я вздохнула.

— Будем считать это согласием… Завтра, перед боем, я выброшу сбрую в реку. Независимо от исхода сражения ты станешь свободен, а дальнейшее будет уже зависить лишь от тебя. Бросить нас — или дождаться. Хорошо?

Жеребец ничего не ответил, и я со вздохом вернулась к костру. Тошиба мирно спал на руках, потрескивали ветки, в небе сверкали звёздные острова… Я крепко задумалась о будущем.

Надо ли рисковать жизнью, пытаясь предотвратить гибель никогда не виденных мною сородичей? Вполне возможно, они даже не сумеют или не захотят оценить мой поступок…

Подумав об этом, я резко ударила хвостом. Так нельзя. Я — самурай, а самурай поступает согласно кодексу чести не из жажды почестей или боязни потерять лицо. Бусидо — не закон, не правила поведения, даже не учение. Это нечто большее.

«Самурай должен прежде всего постоянно помнить — помнить днем и ночью, с того утра, когда он берет в руки палочки, чтобы вкусить новогоднюю трапезу, до последней ночи старого года, когда он платит свои долги — что он должен умереть. Вот его главное дело.», говорит напутствие для молодых воинов, Будосёсиньсю. «Если он всегда помнит об этом, он сможет прожить жизнь в соответствии с верностью и сыновней почтительностью, избегнуть мириада зол и несчастий, уберечь себя от болезней и бед, и насладиться долгой жизнью.».

Я могла бы сказать, что самурай впитывает бусидо с молоком матери, но я никогда не пила материнского молока, да и мать не видела. Значит, бусидо врастает в личность по мере взросления, становится её неотъемлемой частью, и поступать против него — означает отрезать куски от собственного «я», рушить камни, слагающие душу. Сейчас я вся, без остатка, чувствовала: отступление будет позором. И какая разница, что никто никогда об этом не узнает? «Бусидо, Путь воина, требует, чтобы поведение человека было правильным во всем. Если нет проницательности во всем, не будет и знания должного. А тот, кто не знает должного, едва ли может называться самураем»… И пусть я не человек, это не освобождает меня от долга. В мире нет более строгого судьи, чем собственное сердце. Лишь сердце невозможно обмануть.

— Кагири… — впервые за много дней я заговорила с медальоном. — Я знаю, тебе известна вся правда о моём рождении и воспитании. Ты знаешь, кто и по какой причине оставил меня Годзю; знаешь, почему из всех дочерей только меня Годзю посвятил в бусидо…

Медальон мягко светился собственным светом.

— Так вот, Кагири… — я закрыла глаза и несколько секунд внимала звукам ночи. — …Я не хочу всё это знать. Я — Хаятэ Тайё, Сокол Бури, и какая бы жизнь не ждала меня впереди — я проживу её сама.

Глаза рисунка на медальоне внезапно полыхнули зелёным пламенем. Впервые с памятного дня в замке, Кагири заговорил чужим голосом, таким могучим, что на дереве задрожали листья.

— Жизнь моя принадлежит только мне. Я — Скай! И какая бы жизнь не ждала меня в прошлом или будущем, я проживу её сам.

Голос изменился, теперь он был женским, мелодичным и приятным. Медальон засверкал фиолетовым пламенем.

— …Жизнь на то и дана, чтобы прожить её как подобает дракону!..

И вновь изменился цвет огня, теперь драгоценность светилась пурпуром подобно раскалённому углю. Голос стал мягким и усталым, словно его обладатель был бесконечно мудр.

— В мире нет и никогда не будет ценности, сравнимой с жизнью простейшего из живущих, и это — простейшая из истин. Но она ценнее всех остальных.

Медальон засиял золотым пламенем, подобно маленькому солнцу. В голосе, молодом и энергичном, звучала страстная сила убеждения.

— …каждый воспринимает мир по-своему. Вселенная для всех — своя, она уникальна в представлении любого из мириадов чувствующих, Вселенная рождается с каждым живым существом и затем развивается подобно ребёнку, познающему мир. Убивая, ты не просто лишаешь существо жизни — ты уничтожаешь целую Вселенную!..

И внезапно всё стихло. Медальон погас, после золотого сияния он казался чёрным. В полной тишине прозвучали последние слова, сказанные низким, громоподобным голосом.

— …все мы убийцы.

Проснувшись утром, я долго не могла понять, приснился мне разговор с Кагири или нет. Медальон молчал, весёлый Тошиба играл с костями вчерашней добычи, в стороне на траве спал Куросао… Погода стояла отличная, ни ветерка, голубое небо простиралось в бесконечность — и я громко рассмеялась, встречая утро. О мрачном сне больше не вспоминала.

— Хэ-э-э-эйя! — вскочила, огромным прыжком взвилась в воздух и, совершив тройной переворот с вращением против хода солнца, нырнула в реку. Ледяная вода смыла последние остатки сна, вынырнула я бодрой и готовой к сражению.

— Куросао, просыпайся скорей! Тошиба, бросай кости! Вперёд!

Скоро мы мчались по степи, навёрстывая упущенные часы. Горы впереди становились ближе с каждой минутой, я уже видела скалу, о которой говорил Тотчигин — её оказалось легко найти, так как я сама избрала бы такую для постройки дома. С минуты на минуту следовало ждать встречу с врагом; я вытащила из колчана шесть настоящих стрел, зажала под крыльями, наложила на тетиву иглу и пересадила Тошибу за спину. Куросао мощно дышал, степь мчалась навстречу — это было похоже на полёт!

Подскакав к подножию горы, я на всём скаку спрыгнула со спины Куросао и пробежала немного вперёд. Никого. Вернувшись, быстро сняла с коня сбрую, отбросила в сторону и положила порванное крыло ему на шею.

— Ты свободен, как я обещала. Пожалуйста, дождись меня здесь. Если не вернусь до вечера — значит, не вернусь вовсе… Тогда отвези Тошибу в селение тавров.

— Ххатэ?… — забеспокоился малыш. Я лизнула его в нос.

— Жди меня, маленький. Я очень-очень постараюсь вернуться…

Не оглядываясь, чтобы не знать — предал меня конь или нет — я нырнула в заросли у подножья горы. Сама не знаю, почему отпустила Куросао… Но та часть души, которая вчера не позволила свернуть с пути воина, ответила — «Знаешь, Хаятэ». И я действительно знала. Хотя выразить это словами было непросто.

Встряхнулась. Пора забывать сомнения и вопросы, впереди — битва с многократно превосходящим врагом, а во время боя можно думать только о бое! Несколько секунд стояла закрыв глаза, настраивая себя на битву.

Понемногу тело заполняла привычная теплота. Я ощутила, как срастаются руки и лук, как стрелы под крыльями становятся частью тела, выдвигаются когти и тут же убираются обратно, чтобы в нужный миг нанести короткий и смертельный удар. Пора идти.

Дыша часто и глубоко, чтобы обновить воздух в лёгких, я беззвучно двинулась вперёд. Раньше, пока крылья были в порядке, я не понимала — зачем Годзю учит бесшумно ходить и скрываться в лесу. Казалось, уж мне-то это никогда не пригодится… Видимо, ещё не раз я буду открывать дальновидность и опыт своих учителей.

Идти вокруг горы было легко. Я кралась в зарослях, стараясь не разгибаться, чтобы не выдать себя сверканием золотой чешуи на груди. Cлабый западный ветерок нёс отчётливый запах крови…

Минут через двадцать, завернув за большой утёс, я рухнула в траву и замерла. Враг был всего в двух полётах стрелы!

Десяток людей в хорошо знакомых чёрных одеждах суетились у зияющего провала пещеры. Сначала я подумала, они строят ловушку для драконов, но потом заметила в стороне, под деревом, большую окровавленную массу — и поняла, что опоздала. Теперь оставалось лишь мстить, а значит, я не имею права упустить ни единого охотника. Будет непросто.

Точно напротив отверстия пещеры стояли в ряд три мохнатые лошадки, на спинах которых крепились большие, в человеческий рост самострелы. Головы лошадок были жестоко загнуты между передними ногами и верёвкой привязаны к хвосту, все четыре ноги скрепляли деревянные брусья, так что кони не могли даже пошевелиться. Я поняла, их используют как самоходную станину для самострела, и значит, драконы погибли совсем недавно.

Настрой на битву сработал: никаких эмоций я не испытала. Чёрные воины — враги, их следует уничтожить, а почему и за что — узнаем после боя. Сейчас думать об этом нельзя. Поэтому, молча и без всяких колебаний, я поползла вперёд.

От дерева к дереву, из куста в куст… Противник приближался. Достигнув дальности хорошего выстрела, я забралась под разлапистую еловую ветку и дальше ползла, прикрываясь ею. Но наконец, приподняв голову над травой, я различила ближнего охотника в половине полёта стрелы.

Дальнейшее было делом техники. Переползти в тень дерева и встать за стволом на колени, крепко прижимая крылья… До предела, до скрипа натянуть лук — и послать первую ядовитую иглу в горло врага!

Я успела выстрелить ещё трижды, прежде чем люди заметили атаку. Четверо охотников корчились на земле, остальные с криками похватали арбалеты — свист стрелы, одним меньше — и принялись палить во все стороны. Я уложила ещё двоих, а потом меня заметили.

С воем, похожим на голос тоскующей волчицы, в дерево прямо перед глазами впилась железная стрела. Следующая должна была пробить меня насквозь, но я уже бросилась прочь, в прыжке выстрелив и убив ещё одного врага. Теперь их оставалось всего пятеро.

Упала на землю, перекатилась — где только что была рука, теперь дрожит стрела! С земли, почти не целясь, выпустила последнюю иглу и прыгнула за соседнее дерево.

Вытащив из-под крыльев шесть настоящих стрел, я взяла пять в зубы а шестую наложила на тетиву и растянула лук до предела. Хвостом подбросила пустой колчан — дзиньк! — одним заряженым арбалетом меньше!

Взмахнув на мгновение крылом справа от дерева, я упала влево и выпустила стрелу почти в упор. Она пробила тело человека насквозь, но не остановилась а потащила мертвеца дальше, пригвоздив к дереву. Четверо оставшихся что-то закричали, а потом вдруг разом бросились наутёк. Я вскочила.

Не может быть, чтобы они так просто сбежали. Значит, заманивают в ловушку! Я ведь не знала, сколько всего охотников приехало сюда, их могло быть и три десятка, и пять… Следовало немедленно действовать.

Стремительным броском преодолев расстояние до полянки перед пещерой, я подбежала к самострелам. Заряжен был только один; значит, два гарпуна уже нашли цели… Секунда ушла на поиск механизма стрельбы, а затем я тщательно прицелилась и пробила спину убегавшего врага на расстоянии трёх полётов стрелы. Толстый зазубренный гарпун разорвал человека надвое.

Сквозь довольно редкий лес просматривался весь склон горы, никакой засады я там не заметила. Значит, люди действительно бежали! Ну уж нет… От меня так просто не уйти!

— Куросао!!! — крик заметался среди камней и деревьев. — На помощь!!!

Несколько секунд тишины, боль в сердце… И стук копыт. Чёрный конь подлетел ко мне, словно имел крылья.

— Скорей! — подхватив двуручный меч одного из убитых, я запрыгнула на коня. — Там, трое бегут — видишь?!

Куросао ничего не ответил. Лишь взвихрился дёрн да завопил маленький тигрёнок, когда конь рванулся вниз по склону. Я крепко обхватила Тошибу крыльями.

— Держись!!! — правой рукой занесла меч, клинком вниз. Фигурки бегущих стремительно приближались, вот один поворачивается, поднимает арбалет… Нет!!!

— Падай!!! — сильным рывком я опрокинула коня и мы втроём покатились по траве. Прямо над головой просвистела стрела.

— Хай-й-й-я!!! — меч срубил человека, словно бамбуковое чучело на тренировках в замке. Не останавливаясь, я кувыркнулась по земле и, вставая, уже натягивала лук. Предпоследний охотник захрипел, схватившись за стрелу в груди.

«Последнего — живьём!» — всегда говорил Годзю. С этим никаких сложностей не должно было возникнуть; последний охотник бросил арбалет и упал на колени, моля о пощаде. Я направила на него меч.

— Отойди от оружия.

Он покорно отошёл.

— Раздевайся.

— Что?!..

— Раздевайся! — меч сверкнул в когте от его носа. Больше охотник вопросов не задавал.

Когда последняя тряпка упала наземь, я отогнала голого пленника поодаль и приказала ему стать на колени, загнув стопы вниз и подставив пальцы рук под коленные чашечки. Он, понятно, подчинился, не подозревая, что через пять минут поза «малой жабы» вызовет отток крови от конечностей и он не сможет шевельнуть даже пальцем.

Все эти пять минут я простояла неподвижно, оглядываясь по сторонам и готовясь ловить на лету стрелы: кто-то ведь должен был смотреть за конями перебитого отряда! Но выстрела не было. В десятке шагов тяжело поднялся Куросао, рядом ошалело крутил головой Тошиба. Похоже, все целы…

— Встать! — крикнула я. Пленник попытался подчиниться, но внезапно повалился лицом вперёд, едва дрыгая ногами. «Малая жаба» сработала.

— Отлично… — быстро скрутив жгут из плаща убитого, я связала пленника по рукам и ногам. Куросао сам пригнулся, помогая взвалить тело на спину.

— Спасибо, что не бросил — сказала я своему коню.

Он не ответил.

Полёт продлился два дня. На шум от драки Тигра и Симбада никто не явился, что встревожило десантников гораздо сильнее всего остального. Похоже, корабль управлялся автоматами.

На утро третьего дня во всех каютах погас свет и замигали сигналы «На выход!». Пардов предупредили, что после высадки из корабля будет откачан воздух, поэтому никто не мешкал; поспешно разбившись по десяткам, рабы заняли места в пяти посадочных капсулах, напоминавших стальные шары с пирамидальными воздушными экранами внизу. Десантники вместе с пятью соседями по каюте избрали первую капсулу в ряду.

Несколько минут царила тишина. Люки совершенно не пропускали воя сирен, в капсулах было темно и сильно пахло резиной. Внезапно парды ощутили слабый толчок — отправилась одна из капсул.

— Что-то не так… — прошептала Рысь. — Нас должны были отстрелить раньше всех…

Следующая капсула отправилась в полёт.

— Похоже, они проводят прицельный сброс, — шёпот Пантеры заставил Тигра вздрогнуть. — Если так, то внизу не будет джунглей…

Третьей оказалась их капсула. Толчок выдавил воздух из груди, на миг всем показалось, словно сейчас их раздавит… И всё прошло. В капсуле установилась невесомость.

— Хорошо рассчитаный манёвр, — со знанием дела заметила Рысь. — Перегрузок почти не было.

— Их и не могло быть, — хмуро ответил тёмно-серый ирбис. — Мы же не астронавты, мы простые рабы, а там, внизу, мясной фарш не нужен.

— Не так-то просто расчитать верный угол отстрела, форму и траекторию спускаемого аппарата, — возразила Рысь. — Я знаю, что говорю.

— Я тоже, — угрюмо отозвался ирбис.

Капсулу первый раз тряхнуло; аппарат входил в плотные слои атмосферы. Через полчаса тряска достигла максимума, у пардов не попадал зуб на зуб. Однако мрачный ирбис оказался прав; за всё время торможения перегрузка ни разу не превысила полутора G.

Наконец, с громким хлопком сработали пиропатроны у основания. Капсула тормозила без парашюта, десантники сразу поняли — их не увидят с поверхности. Рассчёт создателей аппарата действительно оказался точным; начав торможение не слишком высоко, капсула как раз сбросила скорость к моменту приземления. Толчок даже сейчас не превысил нормы.

— Выгружайтесь! — проревел записанный голос Спековского. — Через десять минут капсула стартует на орбиту, люки не закроют! Кто останется внутри — сдохнет!

Парды уже отстёгивали ремни. Едва последний раб выбрался на волю, аппарат трижды издал громкий звук, похожий на крик ночной птицы, и приподнялся на гидроопорах.

— Уходим! — крикнул Тигр. Десять пардов бросились прочь от капсулы — и вовремя; в облаке пламени загрохотал двигатель, аппарат рванулся в небо и исчез с такой быстротой, что Рысь в изумлении открыла пасть.

— Ускорение не меньше трёх десятков G… — ирбия покачала головой. — Не завидую тем, кто останется внутри.

— Кто бы нам позавидовал, — угрюмо ответил Симбад. Очертив рукой полукруг, он обвёл местность горящим взглядом.

Стояла ночь. До самого горизонта расстилалась степь, только за спиной однообразие нарушала пологая цепь холмов. Теплый воздух был наполнен запахами, смога совершенно не ощущалось. Десантники тревожно оглядывались.

— Степь, — глухо произнёс Барс. — Где же джунгли?

— Может, они ошиблись с районом высадки?

— Скорее, изменили планы во время полёта, — усмехнулась Пантера.

Симбад сплюнул в траву.

— Задание провалено. Отсюда выхода не будет, уж я-то знаю. Расходимся, и попытайтесь выжить.

— Почему расходимся? — подозрительно спросила Рысь.

— Потому что скоро нас попытаются уничтожить, — глухо ответил тёмно-серый ирбис. Они со своей подругой стояли чуть в стороне, втягивая воздух полной грудью.

Барс медленно подошёл к сородичу.

— Меня зовут Барс Тайбет, — представился он.

— Ягуар.

— Сита.

— Похоже, вам знакома эта планета?

Ирбис угрюмо рассмеялся.

— О, да… Мы с Ситой дважды проходили сквозь этот ад. Три раза не выдерживал никто.

Барс переглянулся с Рысью.

— Как называется этот мир?

— У него сотни имён. Большая часть жителей предпочитает звать Землёй.

— Земля?! — Тигр и Пантера отшатнулись. — Столица Империи?!

— Столица Империи — Терра, — отозвалась подруга Ягуара. — Там живут, в основном, аристократы и миллионеры. А в этом мире они развлекаются.

Симбад с хрустом сжал когти, но ничего не сказал. За него спросила Зейсан.

— Как развлекаются?

Ирбисы переглянулись с невесёлыми улыбками. Ягуар пожал плечами.

— Какая разница?… Всё равно погибать… Если нас сейчас подслушивают, зонд убъёт меня, — обратился он к остальным. — Но я рискну. Ведь вы, похоже, понятия не имеете, что значит ЦИРИ…

— Что? — спросила Пантера. чувствуя, как на загривке зашевелились волосы.

Ирбисы довольно долго молчали. К десантникам подошли Раффи, Киара и Зейсан, семеро пардов стояли кучкой против Ягура и Ситы. Лишь Симбад замер в стороне.

— ЦИРИ означает «Центр Индивидуальных и Ролевых Игр», — ответила наконец Сита. — Здесь, для миллионеров и аристократов, политиков и просто богатых людей разыгрываются исскуственные войны, походы за талисманами, геройства, похищения принцесс и тому подобная мифологическая дрянь. Вся эта планета создана с одной целью: воплотить в жизнь фантазии сотен писателей, режиссёров и сказочников прошлых эпох Империи.

Повисло страшное молчание. Разорвать его хватило сил лишь у Тигра.

— А кто же мы?

— Актёры, — усмехнулся Ягуар. — Вернее, монстры для порубания героями.

— Девяносто процентов жителей этого мира понятия не имеют о правде и живут настоящими жизнями, — добавила Сита. — Людей Империи, желающих провести несколько месяцев в экзотической средневековой обстановке, погружают в анабиоз и транслируют им картины прямо из мозга любого жителя планеты. На Северном полюсе есть огромные подземные камеры, где тысячи богатых прожигателей жизни в полном смысле слова пьют души несчастных «избранных».

— Оператор с помощью зонда может перехватить контроль над телом в любой миг, — Ягуар кривил губы. — Но этого обычно не делают. Зато тем, кого избрал очередной любитель приключений, спокойная жизнь не грозит. Им устраивают схватки с монстрами, войны, походы за магическими артефактами… Менее требовательные клиенты просто получают наслаждение, танцуя на балах в чужом теле, занимаясь любовью с чужими жёнами, строя интриги за тронами сказочных королей или охотясь в лесах на давно исчезнувших зверей.

Сита ударила хвостом.

— Мы попали на сцену театра для аристократов, — сказала она горько. — Это самый дорогой и престижный курорт в Империи. Нас, монстров, завозят с других планет или производят на месте, в генетических лабораториях. Иногда особо извращённые люди даже берут над нами контроль — им хочется ощутить себя в теле погибающего чудовища.

— Но… — Пантера недоверчиво огляделась. — Но здесь же и люди живут!

— А кого они волнуют? — усмехнулся Ягуар. — Обычная колония Империи, куда запрещено летать караблям… Люди нужны для достоверного моделирования сказок. А войны, смерти, истребления младенцев, рабство и угнетение — их в достатке на любой человеческой планете. Просто здесь на этом можно ещё и заработать.

— Нас высадили в степи, — глухо произнёс Симбад. — Значит, скоро поблизости должен проехать отряд очередного героя или борца с нечистью. Надо расходиться! Тогда, быть может, некоторые уцелеют…

Десантники молча глядели друг на друга. Внезапно Пантера запрокинула голову и звонко рассмеялась, напоив ночную степь звуком и молодостью. Парды содрогнулись.

— Панта?… — тихо спросил Тигр.

— Нет, ничего… — десантница скрестила руки над головой и потянулась, как кошка. — Я просто вспомнила Полигон.

На губах Рыси появилась улыбка.

— Точно…

— Похоже, правда? — рассмеялась Пантера. — Только там были роботы и ограничение времени, а здесь — люди и полная свобода!

Чёрная тайрра выпустила когти и хищно принюхалась к ветру.

— Пошли, — бросила она небрежно. — Посмотрим на ваших борцов с нечистью.

Рысь облизнулась.

Советник Вил Торин оказался смуглокожим, невысоким пожилым человеком с острой бородкой и огромным лбом. Он постоянно без устали двигался, а при разговоре активно жестикулировал, словно рубя воздух кистью. Карфакс сразу заметил сходство между ним и Тэйян.

— Замечательно, просто замечательно! — это были первые слова советника при виде грифона. — Батенька, да вы огромны!

— Благодарю, — пернатый поклонился. — Моё имя Карфакс Аррнеггер, я из рода грифонов, как вы очевидно знаете.

— Знаю, знаю… — Торин заложил руки за спину и принялся ходить туда-сюда, не прекращая разговора. — Итак, вам нужен корабль! Не так это просто, батенька, у нас корабли, увы, не раздают!

— Уважаемый сотник Залесский…

— Ах да, замечательный человек, не находите? Он рассказал о вас и вашей просьбе, конечно!

Советник прекратил расхаживать по траве и повернулся к грифону.

— Должен сделать важное признание: побег моей дочери пришёлся, батенька, очень кстати. Вы замечательно на неё повлияли! Прямо не узнаю! Наша благодарность не имеет границ.

Карфакс поспешил перехватить инициативу.

— Я только исполнил долг воина, уважаемый Торин. Что же касается благодарности, то сотник Залесский…

— Не волнуйтесь, Карфакс, мы разберёмся с вашим делом! — советник энергично кивнул. — Разумеется! Нет причин паниковать и терять присутствие духа. У вас, батенька, всё ещё впереди!

Совершенно не меняя тона, Торин внезапно добавил:

— Я уже поговорил с почтенным Зефиром Меджнуном, он согласен подбросить вас до острова и даже даст ялик, чтобы доплыть к берегу.

— О, благодарю вас… — слова Карфакса были искренни.

— Не стоит благодарности, молодой… грифон, не стоит! Возьмите, — Вил протянул гостю парчовый мешочек. — Здесь двести крон. Но боюсь, вы сами не сможете их потратить!

Он печально вздохнул.

— У нас в стране, батенька, царят средневековые порядки! Людям недостаточно вашей разумности, они хотят видеть похожее тело. Реформы, реформы — нам необходимы реформы, и в первую очередь — ликвидация безграмотности! Но это, увы, дело будущего, а пока я пошлю с вами слугу, который закупит продовольствие и другие товары, в которых возникнет нужда.

Растроганный Карфакс принял деньги.

— Спасибо… — грифон запнулся. — Даже не знаю, что сказать… Вы первый в этом мире не делаете разницы по признаку расы.

Советник устало улыбнулся.

— Быть первым — не так важно, — сказал он спокойно. — Главное, не быть единственным.

Карфакс серьёзно посмотрел в глаза человека.

— Если мне суждено остаться жить в этом мире, — сказал грифон, — вы не будете единственным.

Торин помолчал.

— Не принимайте слишком серьёзно мои мечты, — заметил он негромко. — Даже в случае успеха, мои реформы продержатся лет семьдесят — восемьдесят, не больше. Менять надо не общество, менять надо самих людей. Потому что поле можно сделать квадратным, круглым или в форме звезды — но вырастет на нём лишь то, что было посеяно.

— Тэйян упоминала, у вас много врагов, — тихо заметил Карфакс.

Советник пожал плечами.

— Жизни человека не хватит, чтобы посеять новые семена. Но если даже не пытаться, зачем жить?

Встрепенувшись, Вил энергично пожал Карфаксу руку и указал ребром ладони в сторону города.

— Идите, друг мой, и да пребудет удача на вашем пути.

Грифон не нашёл, что добавить. Молча пожав Торину руку, он проводил его долгим взглядом. Эта встреча запомнилась Карфаксу сильнее всех остальных приключений, вместе взятых.

Несколько часов спустя, в порту, пернатого воина встречал достопочтенный Зефир Меджнун. Следом за грифоном тянулась толпа зевак, гостя охранял сотник Залесский и группа солдат.

— Ты и есть Карфакс? — с интересом спросил огромный, дородный чернобородый мужчина в дорогом восточном халате и чалме. Говорил он с сильным акцентом, но хотя внешность купца Зефира производила устрашающее впечатление, на смуглом лице отражалось удивительно детское любопытство.

— Буду счастлив оказаться полезен, — учтиво ответил грифон.

— Ты красив, — уверенно заметил купец, — грозен и, видимо, силён как буйвол.

Карфакс улыбнулся.

— Я сильнее.

— Верю, — сразу согласился Зефир. — И с тем большим удивлением смотрю на тяжкую рану, лишившую столь прекрасное существо неба.

— Шрамы — украшение мужчины, — пошутил Карфакс.

Купец рассмеялся.

— Как сказать… О, сомнений в твоем мужском естестве нет… — Зефир подмигнул. — Но поверь, не каждая красавица понимает почётность шрамов.

Он жестом пригласил грифона на борт. Корабль Зефира оказался удивительно большим, одним из самых крупных в порту. Что, впрочем, было закономерно; ему предстоял очень далёкий путь. Даже при благоприятном ветре путешествие должно было длиться три недели.

Пока Карфакс под охраной Залесски и группы солдат шёл через город, за ним увязался чуть ли не каждый встречный. Сейчас на пирсе собралась изрядная толпа, люди оживлённо переговаривались и обсуждали диковину.

Не обращая внимания на зевак, грифон последовал приглашению Зефира и поднялся на корабль. Сходни едва не рухнули под его шагами.

— Боюсь, ты не пролезешь во внутренние помещения, — вздохнул купец. — Но мы поставим на палубе навес от дождя и солнца.

— На большее я и не расчитывал, — улыбнулся Карфакс.

— Чем питаются грифоны?

— Мы плотоядные.

— А много ли мяса требуется грифону за день?

— Одного зайца вполне хватит, — успокоил Зефира Карфакс.

Купец покачал головой.

— Такому огромному зверю — так мало пищи… Знаешь, будь ты животным, я бы тебя купил.

— Польщён, — невесело улыбнулся грифон.

Зефир провёл рукой по шее пернатого воина, коснулся мускулистого плеча.

— Дорогой… Карфакс, наверно моя просьба покажется смешной… — он почему-то смутился. — …Но не мог бы ты подарить мне одно перо? Иначе никто не поверит рассказу о путешествии.

Грифон рассмеялся.

— Нет проблем, — он вырвал из раненного крыла маховое перо, длиной в руку человека. — Пока заживёт рана, перо вырастет.

Зефир восхищённо причмокнул языком.

— Вах, спасибо… Слушай, когда закончишь свои дела с драконами — прилетай к нам в Багдад! Станешь служить падишаху, в золоте купаться!

— Подумаю… — рассмеялся Карфакс.

Купец быстро ушёл, наверно демонстрировать перо. Вся команда корабля рассматривала Карфакса, словно диковинную зверюшку — впрочем, для них он и был зверюшкой. В отличие от местных жителей, гости с Востока совершенно не проявляли агрессивности по отношению к грифону; видимо, сказывалось глубокое убеждение моряков, что за морями возможно всё.

До вечера Карфакс отдыхал, расположившись на корме. Матросы сначала обходили его стороной, но скоро настороженность прошла, и когда вечером на борт вернулся Зефир, он застал свою команду сидящей вокруг грифона и слушающей рассказ о Симбаде-Мореходе.

— Тебя покормили? — сразу спросил купец. Услышав отрицательный ответ, он рассердился и накричал на лысого кока. Через полчаса Карфакс с аппетитом уплетал кролика.

— На рассвете выходим в море, — заметил Зефир. — Оставалось лишь купить одного раба, и сегодня я это сделал.

— У вас существует рабство? — спросил грифон.

— Как и везде, — пожал плечами купец.

Ночь пролетела быстро, и на рассвете корабль поднял паруса. Карфакс лежал на высокой корме, глядя, как берег удаляется в утренний туман. Хотя корабль Зефира был торговым, мореходностью он обладал не хуже любого военного судна, что во времена расцвета пиратства было совершенно необходимо.

Первые четвре дня плавания прошли тихо и спокойно. Рана грифона слегка поджила и прекратила кровоточить, ел он сытно и почти весь день проводил в неподвижности, греясь на солнце. Вечерами послушать его рассказы собиралась вся команда.

Особенный интерес вызывали у Зефира и матросов рассказы о родном мире Карфакса. Грифону приходилось выворачивать свою многострадальную память наизнанку. Рассказывая о планете Уорр, где он родился и жил первые годы жизни, Карфакс жестикулировал здоровым крылом и даже чертил мелом на палубе карты сражений.

— …война, в которой я принимал участие под командованием великого героя Игла, шла с переменным успехом. Враг имел численное преимущество, однако его грифоны были самоуверены и слишком надеялись на магический талисман, которым обладал их лидер…

— …Мы с Иглом разработали блестящюю стратегию трёхмерной атаки с различным упреждением для каждого уровня. Главные ударные силы атаковали отсюда… — возбуждённый грифон рисовал стрелки, — отсюда и отсюда, но победу принёсли не они, а заранее передислоцированный отряд лучших воинов, притаившихся в засаде вот здесь. Вражеские эскадрильи приняли бой с главными силами, не заметив замаскированного отряда, и благодаря этому всего двести сорок грифонов короля сумели окружить и вынудить к сдаче более пятисот вражеских крылатых воинов! Война была выиграна без сражения, сотни грифонов остались живы и здоровы. После победы король наградил Игла, нескольких офицеров и меня высшим знаком почёта — алой лентой на крылья. Впрочем, Игл уже получил награду из рук невероятного существа по имени Скай, получил бессмертие…

— …едва я вернулся с планеты Тритон, как по каналам КГБ поступил сигнал о пиратском налёте на туристический лайнер в районе Фомальгаута-6. Мне выдали истребитель и послали в открытый космос ловить пиратов. На это задание ушёл почти год, но когда я приволок на буксире старенький пиратский корабль, после боя со мной напоминавший решето, это был триумф! Меня показывали по всем каналам планетарных сетей…

Так прошёл и пятый день, а на утро шестого, когда до горизонта простирался безбрежный океан, погода испортилась. Поднялся сильный ветер, корабль скрипел на волнах, вдобавок опустился густой туман. Встревоженный Зефир приказал убрать паруса.

Волнение долго не утихало. По часам Карфакса наступил полдень, когда из тумана вдруг послышался громоподобный плеск. За ним последовал невообразимый звук, напоминавший чавканье, треск ломающегося дерева, рычание и крик одновременно.

— Что это?! — грифон вскочил.

Бледный как мрамор Зефир держался за мачту.

— Горе нам! — крикнул он. — Ветер занёс корабль в воды, где живёт левиафан!

— Что?! — выхватив бластер, Карфакс подбежал к борту и выдвинул прицел. Долго вглядывался в туман.

— Мистика…

— Скорее, приведите раба! — закричал Зефир. — Чудовище голодно!

Грифон содрогнулся.

— Что ты сказал?!

— Левиафан собирает дань с кораблей, попавших в его воды, — бледный купец старался не смотреть на грифона. — Если не бросить чудовищу живого раба, оно погубит нас всех!

Карфакс недоверчиво приоткрыл клюв.

— Вы платите зверю человеческими жизнями?!

— Попробуй не заплати… — купец содрогнулся.

Грифон молча отошёл к борту, поднял к глазам бластер и дал максимальное увеличение. Несколько минут вглядывался, потом хрипло вскрикнул и отпрянул.

Взгляд Карфакса метался по палубе. Матросы уже привели раба, юношу лет семнадцати, раздели и готовились бросить на сьедение. Грифон принял решение.

— Поставь паруса, — сухо приказал он Зефиру. — Курс на левиафана.

— Что?!

— Я займу место раба.

— Ты спятил?!

— Увидишь.

Заметив, что Зефир не спешит исполнять приказ, грифон зарычал.

— Быстрей! Левиафан не тронет корабль, ведь я гораздо больше человека и чудовище насытится. Действуйте!

— Но ты мой гость…

— Желания гостя надо исполнять.

Пока дрожащий купец отдавал приказы, грифон тщательно обработал свою рану и крепко обмотал руку тросиком, на случай кровотечения. Бластер был проверен не менее тщательно, затем Карфакс поднял с палубы бухту прочного пенькового троса.

— Привяжи к мачте, — приказал он матросу. Тот молча подчинился; в минуту опасности утопающие, как известно, хватаются за соломинку. Грифон проверил, хорошо ли держится трос, и подошёл к Зефиру.

— Гарпун, — сказал он коротко.

— Гарпун?! — купец ужаснулся. — Ты хочешь атаковать левиафана гарпуном?!

— Именно.

Что-то вскрикнув на родном языке, Зефир отдал приказание. Когда гарпун принесли, Карфакс пропустил трос в отверстие на рукояти и завязал тройным узлом. Люди молча наблюдали.

— Как только я прыгну, немедленно разворачивай корабль, — грифон взвесил гарпун в руке и усмехнулся. — Будь уверен, левиафан взбесится.

— Так ты действительно собираешься прыгнуть? — после паузы, недоверчиво спросил купец.

— Собираюсь.

Зефир беспомощно оглянулся.

— Но почему ты хочешь умереть? Мы бросим раба, зверь пропустит корабль…

— Я не хочу умирать, — угрюмо ответил грифон. — Но желания исполняются редко. Сейчас пару минут не беспокойте меня.

Пройдя на нос корабля, Карфакс опустился на палубу и тщательно пристроил бластер в прорези борта. Затем почти час не шевелился.

Когда сквозь туман показалась громадная тёмная масса, грифон резко наклонился вперёд и дал максимальное прибижение. Переключив оружие в режим полной мощности, Карфакс очень долго целился, не шевеля даже хвостом. Но наконец, так и не двинувшись, выстрелил.

Затем, почти мгновенно — ещё четыре раза. Вскочил, бросил бластер в кобуру.

— Заворачивай корабль! — схватив гарпун, Карфакс разбежался и прыгнул в море, где громко ревел и бился смертельно раненный монстр.

Первое, что я сделала когда вернулась к пещере — подбежала осмотреть мёртвого дракона. Охотники уже успели снять с несчастного чешую, так что о внешности судить было непросто. Зато размеры… Неужели и я такая огромная стану?!

Тело дракона было почти в полтора раза больше лошади. Мой несчастный сородич лежал на спине, безвольно раскинув лапы, и без чешуи было хорошо видно, что это мужчина. Широкие крылья отрубили у самых плеч, рога, нижняя челюсть и все зубы с верхней исчезли, грудь была разрезана. Однако, несмотря на жуткий вид тела, крови было немного. Похоже, перед тем как рубить крылья и снимать чешую, люди выпустили несчастному всю кровь и забрали с собой.

Немедленно встала проблема: куда делись трофеи охотников и их кони? Коней следовало найти в первую очередь, поэтому я заехала прямо в пещеру и сбросила там пленника. За каменными стенами безопаснее, чем снаружи… Лишь на миг задержалась у входа, освободить мохнатых лошадок.

Куросао, похоже, это оценил. Чувствовалось, его отношение ко мне здорово изменилось. Хотя сначала, оставив нас с Тошибой в пещере, конь ускакал, вскоре он вернулся и встал за моей спиной. Добровольно вернулся.

— Останешься? — спросила я. Куросао ничего не ответил.

Решив пока не настаивать, я повернулась к пленнику. Дрожащий от страха юноша лет двадцати, тёмноволосый и смуглый, с медным колечком в ухе. В его глазах отражался ужас, обречённость и непонимание; видимо, наша встреча явилась полной неожиданностью. Бросив взгляд в сторону убитого дракона, я ощутила, что ни малейшего сочувствия к пленнику не испытываю.

— Где ваши кони? — спросила на общем. Юноша вздрогнул.

— Их оставили в роще, неподалёку от логова… — запнулся.

Я прищурила глаза.

— Логова драконов?

— Я не трогал дракона, клянусь! — поспешно ответил пленник. — Я только смотрел!

— Сколько ваших остались охранять коней?

Отвёл глаза.

— Немного…

— Я сниму с тебя кожу, как вы поступили с драконом, — спокойно предупредила я. Похоже, по моим глазам он понял, что так и будет.

— Пощади, молю! — юноша сделал попытку упасть на колени, однако путы помешали. Я приставила к его горлу меч.

— Отвечай!

— Семеро наших остались у коней, дюжина отправилась в погоню за… — молчание.

— Говори!

— …за раненным драконом с детёнышем, — обречённо ответил пленник.

Теперь замолчала я. Почти минуту молчала, стараясь подавить эмоции и не потерять бдительности. Удалось. Выходит, чёрных воинов было почти вдвое больше.

— Куда они отправились? — спросила совершенно спокойно. Мой голос окончательно согнал краску с лица охотника.

— Дракон улетел к западу, но долго летать он не сможет…

— Когда это случилось?

— Часов десять назад.

Десять часов! Я вскочила.

— Где трофеи первой охоты?

Пленник дрожал.

— Шкуру… и зубы отправили в Ый-одолмыр. Повезли пятеро наших…

— Кому вы служите? — спросила я резко.

— Кто — мы?…

— Вы! — я указала на труп воина в чёрном, видневшийся из прохода. — Что это за форма?

— Просто одежда…

— Не лги! — крикнула я. Пленник вжался в каменную стену.

— Мы… наёмники. Служим кагану-колдуну Найкызу из города Ый-одолмыр, он правит всей Степью. Делаем, что прикажут… У нас нет выбора! — внезапно крикнул юноша.

Я стиснула зубы.

— Отпустить тебя я не могу. Взять с собой — тем более. У меня тоже нет выбора! — с этими словами я взмахнула мечом и отрубила пленнику голову. Куросао невольно заржал.

— Так было нужно, — сказала я ему. — На войне нет места жалости.

Конь попятился.

— Это был враг, — я осторожно протянула руку и коснулась Куросао. — Отпустить его — означало предупредить всю Степь о нас. Иногда жестокость необходима, Куросао. Так меня учили.

Жеребец явно колебался, ускакать или нет. Поэтому я отбросила меч и вышла из пещеры, захватив с собой Тошибу. Минуты через две за нами последовал Куросао.

— Помни, ты свободен, — сказала я, не повернув головы. — Никто не держит тебя с нами.

Жеребец молчал.

— Если уйдёшь сейчас, — я медленно повернулась, — погибнет раненная мать и её маленький дракончик. А значит, они… — кивнула в сторону мёртвых тел, — …они победят.

Куросао повернул голову и посмотрел в степь. Потом на меня. Потом ещё раз в степь.

— Самурай, — сказала я негромко, — должен контролировать эмоции. Очень важно научиться подавлять жалость к врагу, это одна из сложнейших граней бусидо. Сейчас я стою рядом с телом убитого мною безоружного человека. И знаешь, Куросао… — медленно опустила голову. — …это непросто — делать вид, словно ничего не случилось.

Конь молча шагнул вперёд и мотнул гривой. Я подняла взгляд.

— Поможешь спасти драконов?

Куросао через силу кивнул. Я положила крыло ему на спину.

— Спасибо.

Полчаса ушло на сбор арбалетных стрел. Я подыскала относительно неплохой прямой меч, подняла и зарядила четыре арбалета, перевесив их через спину Куросао. Тошиба всё это время вёл себя очень тихо, наверно понимал, какие важные вещи происходят.

— Готов? — спросила я коня. Тот ударил копытом.

— Тогда вперёд, спасать крылатых! — и мы помчались на запад, оставив мрачное место смерти за хвостами.

А на душе всё равно было тяжело. Наверно, я ещё не готова стать самураем.

Столб дыма заметили через час. Прямо посреди степи, цээгах в двадцати от нас, что-то горело. И мне очень не хотелось бы найти там костёр, где жарят мясо убитого дракона…

— Быстрей, Куросао!

Конь ровно и глубоко дышал. Выносливость Куросао превосходила всё, что мне было известно о лошадях; казалось, чёрный жеребец способен без устали бежать ещё месяц. Впрочем, на такой скорости мы будем у источника дыма через полчаса.

Скоро я заметила группу всадников, быстро скакавших по степи в направлении пожара. Они приближались с запада, из чего я заключила — передо мной новый отряд прислужников Найкыза. Однако, где же двенадцать охотников?

Всадники заметили меня в тот же миг, как я заметила их. Разумеется, на таком расстоянии ни один человек не сумел бы узнать во мне маленького дракона, однако встреча одинокого всадника в степи — всегда привлекает внимание, и скоро следует ожидать нападения.

— Куросао, притормози… — вполголоса сказала я. — Скоро придётся убегать от погони, отдышись.

Конь оценил совет и умерил скорость бега, перейдя с галопа на спокойную иноходь. Даже сейчас, после полутора часов бешенной скачки, у него не сбилось дыхание.

Тем временем я готовилась к первому конному бою. Пересадила Тошибу за спину и прижала крыльями, взяла арбалет. За мощь и дальность стрельбы этой машинки, к сожалению, приходилось расплачиваться быстротой… Хорошо, что я взяла сразу четыре самострела.

— Запомни, не поворачивайся к противнику боком, — конь неторопливо скакал по степи, слушая мои наставления. — Пока ты смотришь врагу в лицо, перед ним втрое меньшая мишень для стрел. Если тебя ранят, немедленно выходи из боя и выноси Тошибу — обо мне не думай, я продержусь и сама…

Жеребец заржал и поднял голову, пытаясь привлечь моё внимание к маленькой точке в небе. Я наблюдала за ней уже минуты две, подозревая, что передо мной ещё один Рокх. Однако сейчас стало видно — это небольшой крылатый дракон. Я первый раз видела существо своего рода в полёте, и надо сказать, выглядело оно потрясающе.

— Ух ты… — мы с Куросао остановились. Значит, детёныш здесь и в безопасности! Но где же его мать?

Пока я размышляла над этим вопросом, дракончик резко спикировал навстречу отряду всадников.

— Нет!!! — Я распахнула порванные крылья, Куросао сам рванулся вперёд. — Назад, ты поги…

Слова застряли в горле. На моих глазах, с когтей пикирующего дракончика сорвалась волна сверкающего пламени и прошлась по степи, словно огненный хлыст. Перед всадниками в мгновение ока встала жаркая пламенная стена.

Сквозь дым и огонь было плохо видно, что там происходит, но судя по всему, кони отряда впали в панику. Через несколько минут я заметила, как по степи там и тут движутся чёрные точки, некоторые без всадников. Натворивший всё это дракончик спокойно парил кругами над пламенной завесой.

— Ничего себе… — я спрыгнула со спины Куросао и недоверчиво огляделась. Такому заклинанию Хакас меня не учил… Но если детёныш способен к подобным штучкам, как же погиб его отец?!

Тем временем дракончик заметил нас и помчался навстречу. Я поспешно отбросила арбалет и сложила ладони горизонтально перед грудью, показывая, что безоружна, Куросао невольно попятился. Только Тошиба безмятежно крутил головой, разглядывая степь.

Мой сородич дал над нами круг и бесшумно опустился с десятке шагов впереди. Как ни странно, опустился на четвереньки! Теперь я видела, что он не такой уж и маленький — на голову выше меня и заметно массивнее. Самое же странное заключалось в цвете; чешуя этого дракона была ярко-красной, резко темнеющей до чёрного на груди и нижней стороне крыльев. Глаза, рога, когти и шипы вдоль спины тоже оказались чёрными.

— Кто ты?! — выпалил дракон. Голос у него оказался низким, с рокотом, а говорил он на языке, которого я никогда раньше не слышала. Однако, колдовской обруч Тотчигина этот язык знал, потому что я прекрасно понимала дракона.

— Моё имя Хаятэ Тайё, — вежливо представилась я. — Рода Акаги Годзю, с острова Ямато. Это мои друзья, конь Куросао и тигрёнок Тошиба.

Дракон попятился, раскрыв от удивления пасть.

— Ты… ты настоящая?! — спросил он внезапно охрипшим голосом.

Странно.

— Конечно, настоящая… — я насторожилась. — А кто ты?

— Я?… — он так удивился, словно только сейчас вспомнил о себе. — Я Ариман! Бог народа Утукмац, Защитник!

Бог?

— Что за народ Утукмац?

— Это на другой планете… — Ариман уселся на хвост и принялся меня рассматривать. — Хаятэ, ты… ты самка?

Я нахмурилась.

— Я девушка-самурай, приёмная дочь Акаги Годзю.

— А… а я дракон, — растерянно сказал он.

— Неужели? — я рассмеялась. — В таком случае, почему твоя чешуя алого цвета?

Ариман невольно оглядел себя. Вздрогнул.

— Я не знал, что драконы бывают и других цветов… — тут он подскочил даже. — Драконы! Там, у дерева! Помочь надо! Летим, Хаятэ!

Я вздохнула. Молча расправила крылья и показала их Ариману. Тот замер.

— Кто тебя так?!

— Враги, — я кивнула в сторону остатков чёрного отряда. — Летать не смогу ещё месяц.

Дракончик взорвался гневом.

— Как они посмели!!! — Ариман ударил хвостом. — Я помогу!

— Не надо, — поспешила я. — Куросао поможет.

— Лошадь? — недоверчиво спросил Ариман.

Куросао глядел на алого дракона весьма неприветливо.

— Это не простой конь, — объяснила я. — Он разумен и понимает речь. Правда, на другом языке.

— Потрясающе…

Решив не отходить далеко от нового знакомого — он казался совсем ребёнком, несмотря на размеры — я махнула Куросао и решительно направилась к далёкому дереву. Ариман сразу догнал нас и пошёл рядом, буквально пожирая глазами каждую мою чешуйку.

— Хаятэ… А что значит твоё имя? — спросил он через пару минут.

— Сокол Бури.

— А… а сколько тебе лет?

— Двенадцать.

— Мне тоже! — Ариман удивлённо загнул хвост. — А много у вас на планете говорящих драконов?

Теперь хвост загнула я.

— А бывают и неговорящие?!

— Оказывается, да… — он испуганно кивнул. — Я встретил дракона трое суток назад — обрадовался-то как! — а он на меня зарычал… Пришлось утелепортироваться подальше. Знаешь, по-моему тот дракон был как животное! — взволновано добавил Ариман. — Я несколько раз пробовал подлететь, но он совсем как зверь себя вёл! Рычал, шипел, даже погнался за мной однажды! А когда я утелепортировался, дракон покрутился на месте, порычал — и улетел. Словно тут же всё забыл!

Ничего себе…

— Дракон был как ты, красный?

— Ага! — закивал Ариман. — Только снизу не чёрный, а жёлто-оранжевый, словно пламя. Так на меня похож был… — дракончик поник. — …думал, поможет домой вернуться…

Гром и молния! Как же я забыла!

— Ариман, откуда ты? — задала я вопрос, который следовало задать первым. — Как попал сюда?

Дракончик вздохнул.

— Заблудились мы, — ответил он мрачно. — Наш космический корабль неправильно прыгнул через космос и попал к вашей планете. А он был очень старый и поломанный, поэтому второй раз прыгнуть не смог… — Ариман покачал головой.

— Мы опустились в море, на острове. Десять дней пытались починить корабль, хотя с самого начала знали — ничего из этого не выйдет. А потом мне надоело ждать непонятно какой помощи непонятно откуда. Рассчитывать надо только на себя! Так что я утелепортировался на материк и с тех пор тут летаю, ищу.

Он немного смутился.

— Сам не знаю, что ищу, зато хоть не сижу без дела… Шестой день уже, как улетел. А ты откуда, Хаятэ?

Я коротко рассказала свою историю. Ариман слушал, раскрыв пасть, особенно о сражениях. Думаю, не будь рядом Куросао и Тошибы — он бы мне не поверил. Зато, услышав про раненную драконессу, даже подпрыгнул.

— Она тут!!! Часа два назад я летал здесь, охотился, и вдруг нашёл под деревом большую зелёную дракону! Думал, хоть с ней поговорю, но когда спустился, смотрю — а она вся окровавленная, и рядом маленький дракончик сидит и плачет! Я помочь хотел, только подбежал — а дракона как зашипит! Потом смотрю, у неё в спине огромная стрела торчит, с хвост размером. Ну, тут я сразу понял, что её убить хотели, взлетел помощь искать, гляжу — люди скачут прямо к дереву. Помчался к ним — и вот!

Ариман распахнул крыло, показав маленькую ранку в перепонке.

— Они в меня стрелять начали! Из каких-то машинок! В крыло попали… Я рассердился как не знаю кто! Поджёг землю под ногами их коней, все кричать стали и ускакали. Я обратно, а тут смотрю — ещё отряд! Остальное ты видела… — он почему-то страшно смутился.

А я встревожилась. Раненный дракон истекает кровью!

— За мной! — вскочив на спину Куросао, я чуть стегнула его хвостом — по привычке — и помчалась вперёд. Ариман летел рядом, едва не задевая землю кончиками крыльев.

— А почему ты только на двух ногах ходишь? — крикнул дракончик.

— А как я должна ходить?!.. Ай!!! — Тошиба вцепился мне в крыло.

— Как дракон!

Ариман взмахнул хвостом, описав вираж вокруг коня.

— Ты очень красивая, Хаятэ!

Самое время для комплиментов… Впереди уже виднелось дерево и дракона, бессильно распластавшая крылья. Одного взгляда на её состояние хватило, чтобы принять решение.

— Если прямо сейчас не обработать рану, она погибнет, — сказала я быстро. Куросао сам остановился у дерева, я спрыгнула. — Ариман, займись детьми!

Алый дракон несмело огляделся.

— Какими?

— Дракончиком и Тошибой! — рявкнула я. Маленький, вдвое меньше меня, зелёный дракончик сидел на спине матери, прижавшись к ней всем телом. В сиреневых глазах блестели слёзы.

— Не бойся, малыш… — я осторожно подошла к раненной. Дракона уже слишком ослабла, при виде меня она только издала негромкий стон и дёрнула кончиком хвоста. Я медленно протянула руку, коснувшись детёныша.

— Отпусти маму, отпусти… — Дракончик тихо зашипел. Он был тяжёлым, гораздо тяжелее Тошибы, но хоть не царапался. — …иди сюда, маму надо подлечить… Ариман, отведи детей назад и охраняй!

— Хорошо, — сразу сказал тот. Похоже, вид умирающей драконы его здорово напугал. А ведь она правда умирает! Спасать надо!!!

Я в отчаянии осмотрела страшную рану в спине. Гарпун вонзился на уровне пояса, чуть справа, зазубренный наконечник полностью скрылся в теле. Вся трава вокруг потемнела от крови, но та продолжала течь! Надо немедленно остановить кровь!

— Акэ, шоорано… — начала я заклинание льда. Повинуясь словам, под когтями появился иней, тогда я положила руку прямо на рану и повторила заклинание. Белесая корочка льда сковала прорванную чешую и гарпун. Я быстро осмотрелась… Есть! Вон там!

— Куросао!

Жеребец сразу подбежал. Сорвав с его спины один из арбалетов, я разломала самострел в щепки и содрала длинную кожаную ленту, которой был обмотан приклад. Хватит?… Сомнительно…

— Видишь куст? — я показала. — Нарви с него листьев, только зелёных и свежих!

Конь бросился в указанном направлении. Тем временем я подняла стрелу и прочитала над ней заклинание огня. Стальной наконечник раскалился добела.

— Теперь придётся потерпеть… — попросила я дракону. Та не ответила — была без сознания. Что ж, так даже лучше…

Повторив заклинание мороза над раной, я вздохнула и резко погрузила расскалённую стрелу в плоть драконы. Послышалось шипение, аппетитно запахло жареным. Двумя быстрыми штрихами я вырезала гарпун вместе с куском мяса и немедленно повторила заклинание мороза. Дракона дрожала всем телом.

— Куросао!

Жеребец был уже тут, к моим ногам упали несколько ароматных мясистых листьев. Я принюхалась — всё верно, алоэха.

— Не лучший выбор, но сойдёт… — забросив листья в рот, я принялась тщательно их жевать. Ариман и Тошиба следили за мной, как за ненормальной.

Когда листья превратились в зелёную кашицу, я выплюнула её и скатала в комок. Огляделась.

— Камень! Дайте тот камень!

Ариман вздрогнул и бросился вперёд. Секундой позже я держала в руках большой плоский булыжник.

— Отлично… — бросив камень перед собой, я положила на него кашицу из листьев и прочла заклинание огня. Камень раскалился.

— Та-ак… — Когда от кашицы повалил дым, я наконечником стрелы собрала горячую массу в плотный комочек и перебросила прямо в окрытую рану драконы. Та дёрнулась, послышался глухой стон. Я подула на чуть остывшую стрелу.

— Комацу ра… — прокусила кончик древка, оторвала от кожаного ремня длинный лоскут и продела его в стрелу. Четыре стремительных движения стянули края раны, затем я провела наконечник под последним стежком и повернула стрелу на пол-оборота. Дракона глухо стонала.

— Заражения крови быть не должно… — схватив три другие стрелы, я положила руки на тело драконы — одну у шеи, вторую на грудь — и зажмурилась. В памяти словно наяву встали иероглифы нужного заклинания.

— Спасибо, Ханасаки-сенси… — прошептала я, открыв глаза. Теперь перед моим зрением тело драконы представлялось чёрным монолитом с мерцающими точками по всей поверхности чешуи. Шестым чувством я обнаружила необходимые.

— Боль… — наконечник стрелы до половины вонзился в бедро драконы, — …придумываем… — вторая стрела под крыло, — …мы сами.

Третью стрелу я вогнала в основание хвоста и прочла над ней заклинание слабого огня. Тело драконы затрепетало.

— Вот и всё… — я внезапно ощутила, что крылья и хвост дрожат. С трудом успокоившись, отошла на пару шагов и села в траву, приняв позу лотоса. Хвост обернула вокруг себя, руки опустила на колени, крылья сами собой расправились и мягко легли на землю.

— Ариман, ей потребуется свежая кровь, — сказала я, не раскрывая глаз. — Лети на охоту и принеси живую добычу, размером с овцу. Куросао, — перешла на общий язык, — охраняй Тошибу и маленького дракона. Мне надо отдохнуть…

Ни один из них ничего не сказал. Конь встал над тигрёнком, маленького дракончика посадили рядом, а затем Ариман молча отправился выполнять поручение.

Вынырнув, Карфакс невольно закричал. Всё тело свело судорогой, ледяная вода рвалась в горло, мир словно перевернулся и падал вниз, вниз, вниз, на самое дно… Грифон в ярости ударил здоровым крылом по воде и рванулся в атаку.

Чудовище впереди громко ревело и билось. Когда, пять минут спустя, Карфакс доплыл наконец до раненного левиафана, силы монстра ничуть не уменьшились. Замерзающий грифон из последних сил ухватился за выступающую словно лестница чешую на боку чудовища и резким рывком запрыгнул на спину левиафана. Монстр продолжал реветь.

— Потерпи, потерпи… — Карфакс подбежал к голове чудовища, взмахнул гарпуном и вогнал его в щель между чешуйками. Послышался отчётливый звон.

— Что, не нравится? — засмеялся грифон. Выхватив бластер, он быстро осмотрел выгнутую спину левиафана. Нужное место обнаружилось сразу за громадными спиралевидными рогами.

— Получи! — Карфакс поставил оружие на непрерывный луч и с шипением вырезал замок у люка, замаскированного под огромную рыбью чешуйку. Левиафан никак не реагировал.

Как только путь в недра подводной лодки был открыт, Карфакс отбежал чуть назад и провёл бластером длинный разрез вдоль ватерлинии. Шум воды подтвердил гипотезу о конструкции «левиафана».

Прежде чем экипаж успел помешать, грифон перебежал на другой борт и повторил атаку. Подлодка ощутимо дрогнула.

— А теперь, Зефир, дело за тобой… — пробормотал грифон. Вырвав гарпун из палубы, он откинул люк, намертво зецепил в нём наконечник оружия, а затем провёл бластером четыре разреза в палубе, каждый в метре от люка. Потом кинулся на корму, уничтожить двигатель.

Бластер тратил последнюю энергию, отрезая хвост чудовищной машине, когда подлодка внезапно содрогнулась от носа до кормы. Трос наконец натянулся, и вся масса уходящего корабля Зефира разом ударила в подрезанную палубу. Как и предполагал Карфакс, рывок сорвал огромный кусок обшивки вместе с гарпуном.

— А теперь попробуйте нырнуть! — прорычал грифон. Подбежав к пробоине, он наставил бластер и замер в ожидании экипажа.

Его не заставили долго ждать. Не успел стихнуть плеск воды от падения куска обшивки, как громовой рёв левиафана прекратился. Подлодка уже ощутимо накренилась, вода хлестала в пробитые борта. Видимо, экипаж принял решение эвакуироваться.

«Пасть» левиафана начала медленно открываться. Карфакс, заметив это, сразу понял план противника и бросился вперёд. Как только из «пасти» показался острый нос скоростного катера, грифон прыгнул с палубы прямо на него, и всем своим весом накренил вниз. Из воды показались бешено вращающиеся винты.

— Остановить двигатели! — рявкнул Карфакс, направив бластер в полупрозрачный плексиглас кабины. Четверо людей, сидевших в креслах, отчаяно пытались вернуть управление.

— На счёт пять — открываю огонь! — крикнул грифон. — Раз! Два! Три! Четыре!..

Один из людей бросил на Карфакса изумлённый взгляд.

— Гориэк?! — глухо донёсся крик. Грифон широко раскрыл глаза.

«Они меня знают!!! Вот это находка…»

— Пять! — в последний момент Карфакс изменил решение. Отведя бластер, он вцепился когтями в борт и крутанулся на руках через спину, нанеся страшный удар в развороте обоими ногами по стеклу. Плексиглас, конечно, не разбился, однако спружинив от удара, он выскочил из рамы и упал в море. Шестиместная кабина оказалась открыта.

— Даже НЕ НАЧИНАЙ думать об этом!!! — прорычал Карфакс. Человек, взглянув в дымящееся дуло бластера, нехотя положил пистолет.

— Отключить двигатели! Быстро!

— Гориэк, опомнись! — седой мужчина в белом комбинезоне коснулся пульта. Винты прекратили вращение.

«Я вам покажу, опомнись…» — грифон забрался в кабину через проём лобового стекла. Места там едва хватило, людям пришлось вжаться в борт, чем немедленно воспользовался Карфакс, быстро и профессионально обыскав пленников. Три энергопистолета присоединились к бластеру.

— Гориэк!.. — седой всё ещё на что-то надеялся. — Опомнись, что ты делаешь?!

— Беру вас в плен, — сухо ответил грифон. От заманчивой возможности поиграть с людьми в «угадайку» пришлось отказаться, Карфакс слишком мало знал о противнике.

— Тебя пустят на перья для подушек! — внезапно взорвался другой человек, худой и щуплый блондин с усами. — Как ты посмел!!!

Карфакс усмехнулся.

— Я довольно смелая птица.

Окончив обыск, он резким движением столкнул всех четверых на пол кабины, прижал здоровым крылом, а сам вырвал из пола два средних кресла, чтобы получить немного бОльшую свободу перемещения. Катер сильно раскачивался, его засасывал водоворот от тонущей подлодки.

— Как запустить моторы?

— Полагаешь, мы станем отвечать?! — седой даже задохнулся от возмущения. — Террор не прой… — он замолк, когда Карфакс сунул ему прямо в рот дуло бластера.

— Сейчас, наверно, герой должен был бы рявкнуть «ты имеешь право не отвечать на вопросы»… — холодно заметил грифон. — Но я не герой. Вас тут четыре пленника, а мне вполне хватит и одного.

Он медленно, на глазах человека, вытащил из бластера израсходованную унифицированную батарею и вставил новую, от захваченного энергопистолета.

— Сейчас я спрошу, как запустить двигатели. Потом уберу бластер. Если ты произнесёшь хоть одно слово, не относящееся к моему вопросу, я прострелю тебе голову и спрошу его, — Карфакс кивнул на щуплого блондина. — Если он не ответит, я застрелю его тоже и задам вопрос следующему. Ясно?

Им было ясно. Через пару минут мощный катер с глухим урчанием рванулся в туман, туда, где смутно темнели очертания корабля Зефира.

А ещё через час, на палубе, завёрнутый в целую кучу тканей мокрый грифон грелся у огня, раззожённого в медном котле, и возбуждённо рассказывал о схватке. Матросы и Зефир потрясённо слушали.

— …тогда я прыгнул в лодку и закричал, чтобы они немедленно сдавались…

Корабль мягко покачивался на волнах.

Когда рассказ был завершён, Зефир долго сидел неподвижно, поглаживая бороду.

— Я не понимаю многого из твоих поступков… — заметил он наконец. — Но один вопрос гложет меня слишком сильно.

— Спрашивай, — улыбнулся Карфакс.

— Почему ты приказал раздеть пленников и ощупал их с ног до головы?

Пернатый рассмеялся.

— Быстрый обыск не может не быть поверхностным. Чтобы не рисковать, надо просто лишить пленного возможности что-либо утаить в одежде или на теле.

Он помолчал.

— Кроме того, у меня есть веские причины искать кое-что под кожей подозреваемых.

— Под кожей?!

— Именно.

Зефир задумчиво огладил бороду.

— Ты нашёл то, что искал?

— Нет. — грифон посмотрел в глаза человека. — И это тревожит меня сильнее, чем фальшивое чудовище.

Купец в который раз посмотрел на изящный обтекаемый катер, привязанный к корме толстым тросом.

— До сих пор трудно поверить… Словно в сказках, герой освобождает корабль, проглоченный левиафаном!

— Ты сам не знаешь, как близок к истине, — Карфакс помрачнел. — Всё, что произошло со мной за последние дни, так точно соответствует сценарию типичной сказки, что всякая возможность совпадений себя исчерпала. Кто-то играет со мной, Зефир. Кто-то предназначил грифону Карфаксу роль сказочного героя, и теперь одно за другим посылает ему достойные подвига препятствия.

— Ты об Аллахе? — серьёзно спросил купец.

— О, нет… — грифон усмехнулся. — Не знаю, кто стоит за всем этим, но он точно не бог.

— Тогда кто?

— Скоро узнаем, — серьёзно ответил Карфакс. — У меня накопилось немало вопросов к пленникам.

Однако следующие три часа пернатый воин потратил на еду и отдых; ледяная вода выпила гораздо больше сил, чем он ожидал. Только обсохнув и проглотив целого барана, Карфакс занялся пленниками.

Тех посадили в трюм, предварительно раздев догола и тщательно обыскав. Когда грифон вытащил на палубу старшего, замотанного в рыболовную сеть, даже озлобленные матросы не сумели сдержать смех — хозяин левиафана казался просто жалким. Было холодно, поэтому Карфакс усадил пленника возле раскалённого котла, на всякий случай привязал ногу к мачте и устроился напротив. Почти вся команда во главе с Зефиром сгрудилась вокруг.

— Говори, — приказал грифон.

— Вы ничего от меня не узнаете. — твёрдо заявил пленник. Зефир усмехнулся, однако жест Карфакса не дал купцу вставить слово.

— Даже имя? — мягко спросил грифон. — Ты ведь наверняка горишь желанием знать, кто я и откуда. Давай меняться информацией.

Пленник молчал.

— Мы не дикари, — продолжил Карфакс. — Левиафан угрожал нашему кораблю, только по этой причине я напал. Если ответите на вопросы — отпустим. Взгляни, ваш катер в целости и сохранности.

— Вам не уйти, — внезапно сказал пленник. — Скоро патруль перехватит эту лодочку и всех вас подвергнут зондированию!

— Тогда ты ничего не теряешь, — невозмутимо ответил Карфакс. — Наши вопросы, твои ответы — всё это будет перехвачено патрулём, верно? Согласись, каждый час в вонючем, пропахшем рыбой трюме, для вас страшная пытка.

Пленник содрогнулся при воспоминании об этом.

— Я ничего не скажу.

— Почему? — с любопытством спросил грифон.

Человек запнулся.

— Вам нельзя знать… — он сжал губы и замолк. Карфакс улыбнулся.

— Что нам нельзя знать? Твоё имя?

Молчание.

— Хорошо, тогда начну я… — вздохнул Карфакс. — Моё имя Гориэк Кек’хакар, я пилот. На эту планету попал случайно, непонятным образом…

— Ты лжёшь! — не выдержал пленник. — Гориэк сейчас находится… — он запнулся.

— На планете Риалон, верно? — спросил Карфакс. — Только вот, как видишь, я там больше не нахожусь. Желаешь доказательств моей личности?

Человек, не веря глазам, осмотрел значок пилота с пояса грифона. Поднял изумлённый взгляд.

— Так ты действительно Гориэк?!

— Неужели проклятая катастрофа так изменила мою внешность? — полюбопытствовал грифон.

— Какая катастрофа?!

Вздох.

— Я сопровождал юную драконочку по имени Ариэль в руинах старого города… — больше Карфакс ничего не знал о Гориэке, но фантазия у него была хорошо развита, — …когда она внезапно обнаружила потайной ход в развалинах. Никакой опасности на давно известной планете быть не могло, мы спустились в подземелье. Там находился огромный менгир примерно такого вида…

Уже сообразивший что к чему, Зефир моментально сунул грифону кусок мела. Карфакс тщательно изобразил на палубе тот самый каменный зондердиск, который помнил из видения о побеге.

— Осматривая находку, я коснулся менгира… — тяжёлый вздох. — …следующее воспоминание — подвал в древнем замке, здесь. Я почти ничего не помню из прошлого…

Потрясённый пленник отпрянул.

— Это невозможно!!!

— Сам знаю, — кивнул Карфакс. — Но тогда каким образом я оказался здесь?

— Нет, ты не понял! — шокированный пленник ещё раз осмотрел значок пилота. — Невероятно… Это открытие века!

Грифон с интересом налонил голову.

— Да?

— О, да!.. — человек с трудом взял себя в руки. — Невероятно!

— Что странного в телепортации… — небрежно заметил Карфакс. Пленник вздрогнул.

— Телепортация?! — он нервно рассмеялся. — Безумец! Грифон Гориэк Кек’хакар блестяще выполнил задание Центра и доставил Диктатора Ариэль на Терру!

Карфакс застыл.

— Что?…

— Да, да! — человек привстал от волнения. — Правда, затем в лаборатории произошло ЧП и дракон был потерян, но это неважно! Главное, теперь мы знаем, с чем столкнулись! Теперь мы знаем, куда пропадали роботы и рабы, касавшиеся Менгира Рэйдена!

Грифон подался вперёд.

— О чём ты говоришь?!

— Ну разумеется, тебе ведь ничего не известно… — пленник рассмеялся. — Гориэк, один из лучших агентов ЦРУ на планетах драконов, выполнил задание прекрасно и вернулся с похищенным Диктатором…

Человек схватил Карфакса за руку.

— Но это произошло двенадцать лет назад!

Несколько минут грифон лихорадочно размышлял над словами своего пленника. Человек совершенно прекратил бояться, видимо поверил, что перед ним Гориэк.

«Эти люди — ключ ко всем тайнам. Надо быть осторожным…»

— Двенадцать лет назад? — медленно спросил Карфакс. — Но где же я был все эти годы?

— Ты — нигде! — последовал возбуждённый ответ. — Ты не Гориэк, ты его абсолютная копия! Очевидно, Менгир Рэйдена расщепил тело истинного Гориэка на атомы, мгновенно создал копию и выбросил её в пространство-время, а настоящего Гориэка лишил памяти о минутах в подземелье! Вернувшись на объект, агент Кек’хакар ничего не помнил о подземелье и находке.

Грифон раскрыл клюв от изумления.

— Я — копия?!

— Не обязательно, — быстро ответил человек. — возможно, настоящий Гориэк — ты, а на объект вернулась копия. Всё это нуждается в исследованиях!

Карфакс стремительно размышлял.

— Что за ЧП произошло на базе?

— Сбежал биоробот, — отмахнулся человек. — Он был уничтожен нашим Менгиром.

Грифона словно окатило ледяной водой.

— Постой… — голос внезапно охрип. — расскажи подробнее…

— Это неважно, — нетерпеливо ответил пленник. — У нас нет вре… — он запнулся, увидев выражение глаз Карфакса.

— Расскажи, — мёртвым голосом приказал грифон. Пленник пожал плечами.

— Один из биороботов, которого готовили к имплантации программы, внезапно вышел из под контроля и сумел покинуть бокс. Робот проявил удивительную изобретательность, похитил того самого Диктатора Ариэль, которого доставил Гориэк, и вместе с драконом пытался бежать. Однако бывший на месте оперативный сотрудник ЦРУ не растерялся и, в последний момент перехватив управление магнитопланом, вывел беглецов к экспериментальному дезинтегратору, собранному вокруг найденного нами Менгира Рэйдена. К счастью, у дракона успели взять образцы крови, тканей и спинномозговой жидкости…

— Это случилось ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД??!!! — прорычал Карфакс.

— Разумеется… — пленник встревожился. — В чём дело?

Грифон судорожно дышал.

— Расскажи о биороботах. Что это?

— Гориэк, я не понимаю…

— Прошу, расскажи. Это важно.

Человек недоумённо пожал плечами.

— Биороботы — генетически модифицированные организмы с заданными свойствами, их выращивают из клеток доноров при помощи физиостимулятора, программируют и помещают в рабочую среду.

— Клоны? — быстро спросил Карфакс.

— Нет, робот не идентичен донору, — покачал головой пленник. — Им меняют геном, развивая нужные качества. И, конечно, стерилизуют.

Грифон молчал так долго, что матросы начали переглядываться.

— Из чьих клеток был выращен сбежавший робот? — спросил он наконец.

Бывший хозяин левиафана возмутился.

— Какая разница! Гориэк, почему ты до сих пор держишь меня связанным?!

— Ответь — и развяжу.

— Робот был выращен из клеток агента Кек’хакара и предназначался… — тут до сознания пленника наконец дошло, что значат эти слова. Лицо человека сначала побледнело, затем побелело, потом стало серым.

— Господи… — он вжался в борт корабля, с непередаваемым ужасом глядя на грифона. — Господи…

Пернатый воин медленно встал.

— Так для чего я предназначен? — спросил Карфакс.

Тигр и Пантера лежали в засаде на вершине холма, прячась под ветками колючего кустарника. Впереди, метрах в семиста, неторопливо двигался караван.

Это был самый настоящий караван, из двадцати трёх верблюдов и множества ослов. Десятки людей в халатах и чалмах шли по степи, их охраняли тридцать всадников с дротиками; однако основное внимание пардов привлекала колонна измождёных, оборванных людей, связанных попарно и друг за другом. Колонна состояла не менее чем из трёх сотен рабов, включая женщин и детей.

— Я думала, люди так обращаются только с чужаками… — недоверчиво прошептала Пантера. Тигр дёргал кончиком хвоста.

— Не надо судить о расе в целом. И среди людей, и среди нас можно отыскать каких угодно подонков.

— Но это… — Пантера дрожала. — Как они могут творить такое с детьми?! Я ещё способна понять подобное обращение с детёнышем чужого рода, но со своими?!

— Наверно, у людей сильно развито стадное чувство, они ведь произошли от обезьян… — ответил Тигр. — Люди воспринимают себя лишь как часть рода, племени, народа. И лишь немногие способны подняться уровнем выше, сказав — «я человек» вместо «я из племени».

— Мы тоже не свободны от этого, — возразила Пантера. — Вспомни, сколько лет шла холодная война между ирбисами и тайррами.

— Но в глазах и ирбисов, и тайрров, противник всегда оставался пардом, — тихо ответил Тигр. — И никому бы даже в голову не пришло ненавидеть ирбиса лишь за то, что он — ирбис.

Десантники притихли. Скоро к ним подползли Рысь и Барс, остальные прятались в кустах у одинокого дерева, шагах в семиста от холма.

— Что делаем? — вполголоса спросила Рысь. Пантера невольно смерила взглядом подругу. Стройная, гибкая как все ирбисы, Рысь заметно устапала тайррам в массе и росте, компенсируя это стремительностью движений. Чёрная тайрра попыталась вообразить себя, убивающей Рысь за то что у той растут кисточки на ушах, и содрогнулась до кончика хвоста.

— Нам нужно оружие, верховые животные, запасы пищи и воды…

— Со столькими не справимся, — хладнокровно заметил Барс.

— Можно устроить мятеж среди рабов, — предложила Пантера. — Ночью я проберусь в лагерь и освобожу пленных, те нападут на охрану…

— На тебя они нападут, — мрачно ответил Тигр. — Не поняла до сих пор? Мы — звери. Монстры. Из нас шубы делать надо.

— А замаскироваться под человека?

Рысь фыркнула.

— Как?

— Длинный плащ, капюшон… — Пантера неуверенно повернулась к Барсу. — Твоя шерсть издали сойдёт за бледную кожу…

Серебристый ирбис фыркнул.

— Ну конечно, бледнокожий великан в чёрном плаще с капюшоном — совершенно не возбудит подозрений.

— Какой же ты великан… — рассмеялась Рысь. — Всего-то на пару когтей выше среднего человека!

— У страха глаза велики.

Внезапно Тигр резким жестом призвал товарищей к молчанию. Десантники моментально вжались в землю, каменные мускулы напряглись, глаза сузились. Навыки Полигона так просто не исчезают.

— Смотрите, — шепнул Тигр. — Там, на тех холмах!

Отвечать никто не стал, не было нужды. Все отлично разглядели тёмную точку, весьма быстро двигавшуюся по степи в сторону каравана.

— Машина? — недоверчиво прошептала Рысь. — Вездеход?

Пантера сузила зрачки до тонкой вертикальной линии. Внезапно десантница содрогнулась и подалась назад всем телом.

— Когти Солнца… — в голосе Пантеры прозвучал ужас. — Это птица размером с вертолёт!

— Что?! — Тигр вгляделся и невольно повторил жест подруги, отшатнувшись назад. — Невозможно! Существо такого размера никогда не взлетит!

Теперь очертания чудовищной птицы уже могли различать и ирбисы. Рысь вполголоса выругалась, Барс недоверчиво фыркнул. Тигр и Пантера пожирали глазами чудовище.

— Она не летит, просто очень быстро бежит по земле и волочит крылья, — стремительно сказала десантница.

— Похоже, охотится…

— На людей?!

Тигр медленно кивнул.

— Другой добычи поблизости не видать.

По мере приближения чудовища, стало заметно, что птица гонится за тремя всадниками, отчаянно стегавшими коней. И всё же монстр неуклонно догонял жертв.

Скоро её заметили в караване. Послышались вопли ужаса и резкие приказы, всадники выстроились охранным серпом, взяв дротики наизготовку. Луки имелись только у половины воинов, поэтому командир с жестокой мудростью поставил лучников в задние ряды, тем самым обрекая на смерть передние.

Чудовище уже находилось всего в двух-трёх тысячах шагов от каравана, и почти догнало всадников. Те даже не пробовали петлять, на такой скорости это равносильно самоубийству. Отчаянно стегая коней, трое людей в запылённых халатах мчались неизвестно куда.

Прямо на глазах шокированных пардов птица догнала ближайщего беглеца. Мелькнул клюв размером с тело человека, и от коня вместе со всадником остались лишь окровавленные куски мяса. Мотнув головой, чудовище раскидало остатки в стороны и продолжило бег, не задерживаясь для насыщения.

— Крылья у неё сломаны, — внезапно сказала Рысь.

— И перья словно огнём сожгло, — добавил Барс. — Кто-то сумел приземлить нашу птичку…

Тигр и Пантера переглянулись.

— Я начинаю принимать этот мир всерьёз, — негромко заметила тайрра.

Рыжий тайрр промолчал. Перед десантниками развёртывалось нечто до того невозможное, что изумление куда-то пропало. Парды молча смотрели как перед их глазами создаётся сказка.

Птица успела разорвать ещё одного всадника, прежде чем заметила караван. Резко затормозив, она вскинула голову и издала грозный клёкот, от которого у десантников зашевелилась шерсть на головах. Люди из каравана ответили громкими криками, командир конного отряда с трудом удерживал беснующуюся лошадь.

Последний беглец, завидев караван, сделал отчаяную попытку свернуть, однако длинная стрела пронзила его насквозь и человек покатился по траве. Взмыленного коня сразу поймали арканом; купцы — люди хозяйственные, за просто так товар терять не будут, а даже загнанный конь денег стоит… Между тем чудовищная птица медленно приближалась.

Сейчас было хорошо видно, сколь сильно походит она на орла. Громадная, в четыре человеческих роста, птица волочила по земле крылья, достигавшие тридцати метров в размахе. Многие перья были опалены, словно кто-то выстрелил в чудовище из огнемёта.

По тёмно-коричневым покровам там и здесь струились тонкие ручейки крови, могучие ноги птицы были окровавлены до самых когтей, неясно только чьей кровью — собственной, из раны в паху, или вражеской. Пантера склонялась ко второму варианту; уж слишком много было крови. Несмотря на многочисленные раны, вид у чудовища был вовсе не загнанный.

— Её вообще убить-то можно? — с интересом спросила Рысь. Тигр покачал головой.

— Сомневаюсь.

Похоже, люди из каравана тоже сомневались, поскольку не пробовали атаковать. В свою очередь птица, подойдя к трупу последнего беглеца, не стала двигаться дальше и опустилась на землю. Сейчас, с расправленными крыльями, она удивительно напоминала огромный атмосферный истребитель.

— А если это робот?! — видимо, сходная мысль посетила и Барса.

— Но кровь…

— Гидравлическая жидкость!

— А движения? Свирепость? Выражение взгляда, наконец? — Тигр покачал головой. — Нет, перед нами настоящая птица, хоть и трудно в это поверить.

Словно подтверждая слова тайрра, чудовище разодрало клювом труп человека и принялось за еду. Взгляд огромных карих глаз не отпускал караван.

Пантера тихо тронула Тигра за локоть.

— Пошли, — шепнула чёрная тайрра. — Пока она нас не учуяла, надо отойти подальше в степь.

— Надо проследить за битвой…

— Людям с ней не справиться, ты же понимаешь. — Пантера оглядела товарищей. — После боя птица будет ранена, озлоблена и агрессивна, а мы тут словно корм для неё… Уходим!

Десантники, осторожно и беззвучно, отползли за холм и бросились к одинокому дереву, где их ждали друзья. Рысь на бегу коснулась Барса.

— Знаешь, я теперь понимаю создателей этого мира… — десантница восхищённо покачала головой. — Такое зрелище не часто увидишь!

— Поставь себя на место участников, — глухо ответил Барс. — А лучше мечтай, чтобы никто не сделал этого за тебя.

Пантера оглянулась.

— Рысь права, — сказала она негромко. — Сегодня мы невольно ощутили себя на месте наблюдателей…

— Больше такого случая может и не представиться, — оборвал Тигр. — Помните, мы — дичь! Пока не поздно, надо самим найти охотников.

— И зарезать, — добавила Пантера.

— Не-ет… — Барс хищно усмехнулся. — Им надо дать шанс стать монстрами…

Впереди уже виднелись фигуры шестерых пардов, поднявшихся из укрытия при виде бегущих друзей. Тигр махнул им рукой.

— Бегом за нами и не тормозить, — приказал он стремительно. — Предстоит бежать несколько километров, иначе гибель.

Старый Раффи обречённо вздохнул.

— Бегите без меня…

Симбад, за весь день не сказавший ни слова, так же молча подхватил старика и забросил себе за спину. Остальные никак не прореагировали.

— Вперёд! — Пантера втянула запахи степи. — Быть может, весь этот мир — театр, а мы в нём актёры, но пока идёт спектакль — надо играть.

Десять бывших рабов стремительно уходили на северо-восток. За их спинами, у холма, громадная птица Рокх доела останки человека и внимательно осмотрела других людей, смешно размахивавших бесполезным оружием.

Внимательно осмотрела.

С близкого расстояния.

Первую ночь у раненной драконы мы совсем не спали. Когда Ариман притащил живую, отбивающуюся антилопу, я попросила его отвести детей подальше, а сама приоткрыла драконе пасть и вложила между зубов живую добычу. Хотя дракона была без сознания, рефлексы сработали и клыки пронзили антилопу насквозь.

Животное забилось, закричало от боли. Мне хотелось отвернуться, но только так можно было помочь раненной. Та, не раскрывая глаз, пила горячую кровь, челюсти сжимались всё сильнее.

Скоро послышался хруст и мучения антилопы прекратились. Дракона сглотнула кровь, медленно приподняла веки и посмотрела на меня мутными сиреневыми глазами.

И тогда я первый раз в жизни испугалась так, что не удержалась и закричала. На меня смотрело животное. В глазах дракона не было ни малейшего следа разума, даже звериного! Это были глаза совершенно безмозглого, пустого существа, насекомого!

— Хаятэ! — подбежал Ариман. — Что случилось?!

Я молча пятилась, не в силах отвернуться от мёртвых сиреневых глаз. Ариман проследил мой взгляд и глухо вскрикнул.

— Она… она… — алый дракон задрожал. — Она такая же, как тот…

— Пойдём отсюда. — сказала я тихо.

Мы отошли в степь на сотню шагов, где стоял верный Куросао, охраняя Тошибу и маленького дракошу. Я разожгла костёр, уселась перед ним и закрыла глаза. Ариман присел рядом.

— Что теперь делать? — спросил он тихо.

— Отдыхать.

Мы молча сидели в траве, глядя, как зелёная дракона под деревом механически жуёт антилопу. Мне было очень плохо.

— Расскажи о себе, Ариман.

— Прямо сейчас? — по голосу дракона чувствовалось, что ему немногим лучше.

— Надо отвлечься. Не думать об… этом.

Некоторое время ничего не было слышно, но наконец, Ариман вздохнул.

— Наверно, так будет правильно… Только давай лучше ты первая расскажи о себе. Я видел, как ты лечила её… — дракон запнулся, — …её рану. Ты маг, Хаятэ?

Я закрыла глаза.

— Не совсем…

Пока мы рассказывали друг другу о себе, совсем стемнело. Раненная дракона доела антилопу и вновь легла у дерева, то и дело поглядывая на нас пустыми глазами. Её сын всё это время молча сидел рядом с Тошибой, который, конечно, давно заснул.

Наконец, алый дракон завершил рассказ и наступила долгая тишина. Я размышляла над словами Аримана, он, наверно, над моими… Куросао мирно щипал травку рядом с детьми.

— Как думаешь… — Ариман смотрел на дракошу. — Маленький тоже… такой?

Эта страшная мысль пришла в голову и мне.

— Иди сюда, малыш… — подняв дракончика, я заглянула ему в глаза. — Пожалуйста, скажи что-нибудь. Хоть что-то…

Дракоша внимательно смотрел на меня. В его глазах не было того страшного, мёртвого выражения, что видела я у драконы. И хотя судить по одному взгляду было нельзя, я всей душой чувствовала — этот малыш одного рода со мной.

Со мной, а не с тем существом, что лежало у дерева.

— Ариман… — я медленно повернулась к алому дракону. — Ты понимаешь, что мы нашли?

Он покачал головой.

— Если малыш действительно разумен, как мы с тобой… — я посадила дракончика на колени, — …это значит, кто-то лишил разума его родителей. Кто-то превратил драконов в зверей, даже не зверей — насекомых, но был невластен над их потомством.

Ариман раскрыл пасть.

— Как это?!

— Если оторвать мне крылья, — сказала я с горечью, — и прижечь раны, новые не вырастут до смерти. Но дети мои будут крылатыми от рождения.

Теперь он понял. В глазах алого дракона загорелась ненависть.

— Кто мог такое совершить? — помолчав, спросил он.

— Кажется, я знаю… — мы посмотрели друг на друга. — Помнишь, я рассказывала о войне ярла Хольгена, куда уплыл мой приёмный отец?

Ариман медленно кивнул.

— Они упоминали о врагах, способных заставить брата пойти против брата, сына — против отца, народ против народа, — сказала я. На руках сами собой выдвинулись когти. — Быть может, эти существа способны лишать драконов разума!

— Тогда они хуже, чем Враги, — тихо сказал Ариман.

— Хуже, — отозвалась я.

Некоторое время мы молча сидели у костра, глядя как ветерок возносит искры к потемневшему небу. Приближалась полночь, погода постепенно портилась, и внезапно я поняла, что последнее время совсем не видела солнца. Одни тучи.

— Что будешь делать, Хаятэ? — в голосе Аримана впервые прозвучали взрослые нотки. Перед лицом войны все быстро взрослеют.

— Искать.

— Их?

— Да.

— А когда найдёшь? — спросил он негромко.

Я открыла глаза и посмотрела на алого дракона, сидевшего рядом. Помолчала.

— Ты знаешь, что такое бусидо? — спросила я после паузы.

Ариман покачал головой.

— Это кодекс воинской чести, согласно которому живут самураи.

— Ты упоминала о них… Кто такие самураи?

— Воины, — сказала я тихо.

Ариман внимательно посмотрел мне в глаза.

— Ты самурай?

Я помолчала.

— Теперь, наверно, да. Меня учили воевать… — опустила голову. — Но только вчера вечером, у костра, я ощутила бусидо так, как его чувствуют самураи. Это невозможно объяснить, Ариман. Понимаешь…

Подняла взгляд.

— Что-то внутри тебя, может сердце, а может душа — заставляет следовать по Пути воина. Когда-то, очень давно, мой учитель сказал: не мы идём по пути, но путь проходит через нас.

— Я понимаю, — серьёзно ответил дракон. — Вспомни, меня воспитывали как Защитника.

— А кто они такие, Защитники? — спросила я. Он опустил голову.

— Воины.

Потом мы посмотрели друг другу в глаза.

— Мой путь ведёт на восток, — тихо сказала я. — Возможно, драконам этой страны уже не помочь, но их дети имеют шанс, Ариман. Теперь я понимаю, каким образом попала в замок Годзю.

— Как? — спросил он после долгой паузы.

— Наверно, люди убили моих родителей, таких же животных как она… — я кивнула в сторону дерева. — …А меня, новорожденную драконочку, взяли домашней зверюшкой. Поэтому те, кто отнимают у драконов разум, не успели отнять его у меня.

— А потом люди вдруг увидели, что их зверюшка разумна… — в словах Аримана прозвучала горечь.

— И воспитали её, как ребёнка собственного племени.

Алый дракон повернул ко мне глаза, в глубине которых угадывались слёзы.

— Я тоже был воспитан людьми. Матери у меня никогда не было, а отец… — он стиснул зубы. — …отца я, похоже, заинтересовал только когда исчез. Я его никогда не видел.

— По крайней мере, ты хоть знаешь что он жив, — улыбнулась я. Правда улыбка вышла невесёлой.

— Я помогу тебе, Хаятэ. — негромко сказал Ариман. — Пусть хоть на некоторое время наши пути сольются.

Я отвернулась.

— Это не будет прогулкой, Ариман. Это — война, и она очень легко может забрать наши жизни.

Он резко поднял голову.

— Я знаю, что такое война. Уже видел.

— И всё равно хочешь…?

— Не хочу, — сказал он серьёзно. — Но должен.

Я встала, повернувшись к алому дракону лицом. Он тоже встал. Между нами пылал костёр, летали искры, и на мгновение мне показалось, словно за спиной Аримана встал громадный крылатый силуэт из призрачного пламени. Алого, словно кровь.

И тогда я протянула ему руку над костром.

Я стоял у костра, в ночной степи, под хмурым небом. Звуки ночи куда-то ушли, остался только треск веток в пламени и дыхание Хаятэ. Она смотрела на меня сквозь искры, что уносил в небу ветер.

Пламя отражалось в её сине-золотой чешуе тысячами звёзд. И внезапно за спиной Хаятэ мне почудился громадный крылатый силуэт, сотканый из призрачного синего огня.

Я узнал его. Я никогда его не видел, но узнал в тот же миг. И, больше не сомневаясь, что за моей спиной Хаятэ видит такой же призрак — но алый — я протянул руку над костром.

В свисте ветра послышалась песня. Мы с Хаятэ держались за руки, глядя друг другу в глаза, и не замечали, как между нами гаснет костёр.

— Ты видела…

— Ты видел…

Мы одновременно вздрогнули. Хаятэ быстро обернулась, но призрака за её спиной больше не было. Я оборачиваться на стал.

— Кто они? — тихо спросила Хаятэ.

— Наверно, наши предки, — ответил я.

— Костёр совсем угас… — она подняла глаза. — Надо подбросить веток.

— Не надо, — сказал я тихо. — Пусть гаснет.

Песня в голосе ветра становилась всё громче и громче с каждой минутой.

Старый человек дремал в тени смоковниц. Резные стены беседки, где он отдыхал, давно потемнели и растрескались от времени, в небольшом бассейне плавали осенние листья. По небу бежали тучи.

Неожиданно рядом с беседкой послышался тихий хлопок воздуха. Осенние листья зашуршали под копытами чёрного коня, появившегося неизвестно откуда. С его спины на осеннее покрывало спрыгнули двое юных драконов.

— Я же говорил, что сумею… — тихо сказал алый. Синий заметил дремлющего старика и тепло улыбнулся.

— Подожди меня здесь.

— Только побыстрее, нас могут заметить…

Синий дракон беззвучно вошёл в беседку и опустился на колени перед стариком. Блестящие крылья были изорваны, за спиной крепился длинный прямой меч, на груди висел сказочно красивый медальон. Золотисто-синяя чешуя дракона отражала сотни беседок, стариков, чёрных коней, смоковниц…

— Ханасаки-сэнси! — тихо позвала Хаятэ. Старый волшебник заворочался во сне.

— Ханасаки-сэнси!

Старик приоткрыл глаза. Несколько секунд молча смотрел на драконочку, потом с трудом выпрямился и сел, положив руки на колени. Из глаз Хаятэ показались слёзы.

— Вернулась… — тихо сказал Хакас.

— Нет, учитель.

Старик поднял взгляд и заметил юного алого дракона, стоявшего возле коня. Помолчал.

— Я знал, что так случится. Помнишь, в последний день…

Синяя драконочка внезапно схватила руку Хакаса и положила себе на лоб.

— Прости!

— За что? — улыбнулся старик. — Все птенцы рано или поздно взрослеют… И покидают гнездо.

Хаятэ опустила голову.

— Я хотела помочь Годзю…

— Знаю.

— Он вернулся?

Хакас закрыл глаза.

— Нет, девочка моя. Они не вернулись.

Хаятэ до крови закусила губу. Долго смотрела в землю.

— Вам грозит опасность… — выдавила она наконец. Хакас покачал головой.

— Враги не стали развивать успех. Со всего Ямато собрали девять рук воинов и отдали нам, в замок. Годзю уважали…

Драконочка не замечала слёз.

— Что же вы станете делать?

— Ждать, — пожал плечами старик. — Ждать, пока подрастёт Осаэси. Сыновья ушедших воинов сменят отцов… Такова жизнь, девочка моя. Кто-то приходит, кто-то уходит.

Ханасаки погладил плачущую Хаятэ по голове.

— Не плачь, не плачь. Тебе пора искать свой путь.

Драконочка медленно подняла глаза.

— Значит, я действительно не человек?

— Не человек.

— А кто?

Молчание.

— Когда-нибудь узнаешь, — негромко ответил старик. — Я не могу раскрыть эту тайну.

Хаятэ молча сложила руки перед грудью и крепко стиснула пальцы, опустив голову. Хакас улыбнулся.

— Ты повзрослела.

— Я… — драконочка сжалась. — я ощутила бусидо.

— Значит, пришла пора избрать дорогу в жизни.

Хаятэ подняла взгляд.

— Мой путь… должен быть рядом с вашим…

— Нет, — серьёзно ответил Хакас. — Пути людей бывают разными, но все они — человеческие. Не следует крылатым избирать земные пути.

— Что же мне делать?

— Загляни в себя, — сказал старик. — Ощутить бусидо — означает сделать первые шаги по Пути, что проходит сквозь твоё сердце. Только избрав верный путь, можно дойти до цели.

— Я уже избрала, — тихо сказала драконочка. — Там, в Степи… Я нашла сородичей, учитель. Их превратили в зверей! Отняли разум! Я должна… должна найти тех, кто это совершил!

Хакас помолчал, разглядывая юного алого дракона. Повернулся к Хаятэ.

— Как его имя?

— Ариман. — Хаятэ тепло улыбнулась.

— Расскажи о нём.

Драконочка коротко поведала историю своих приключений. Старик долго молчал.

— Ты вернулась оставить детей, — это был не вопрос, а утверждение.

Хаятэ сложила ладони перед грудью.

— Если это возможно, учитель.

— Конечно, возможно! — в старом волшебнике начинал просыпаться язвительный Хакас. — Задаёшь глупые вопросы!

Синяя драконочка заулыбалась.

— Спасибо, Ханасаки-сенси. Ариман!

Алый дракон встрепенулся.

— Принеси детей, — на общем языке попросила Хаятэ.

Старик долго пыхтел, разглядывая маленького дракончика и Тошибу.

— Как их зовут?

— Тигрёнка я назвала Тошиба, — Хаятэ погладила малыша, — Но дракончику имя должен дать учитель Ханасаки.

Довольный Хакас огладил лысину.

— Почтительность ещё не пропала…

— Тебя я буду помнить и любить вечно, учитель, — тихо ответила Хаятэ.

Старик вздохнул.

— Вечность… Не так уж много мне осталось из этой вечности. Что ж, девочка — лети! — он положил руку на голову Хаятэ. — Будь осторожна, помни мои наставления, и самое главное…

Человек посмотрел в золотые глаза дракона.

— …не сходи с пути, Хаятэ. Не теряй дорогу в будущее.

Взглянув на Аримана, Хакас улыбнулся.

— Переведи ему, что старый Ханасаки советует быть осторожным с такой воинственной подругой, как Хаятэ Тайё.

Смущённая драконочка перевела. Ариман фыркнул.

— Ещё вопрос, кому придётся осторожничать!

— Летите, — прервал Ханасаки. — И не волнуйтесь за детей. Старый Хакас продержится достаточно, чтобы успеть воспитать их как следует…

Хаятэ низко поклонилась старику. Ариман, немного подумав, повторил жест своей подруги.

— Прощай… — синяя драконочка повернулась и вышла из беседки. Ариман поспешил следом.

— Куда теперь? — спросил он, когда юные драконы подошли к чёрному жеребцу. Хаятэ подняла взгляд к небу.

— Обратно.

Она вскочила на спину Куросао, Ариман встал рядом.

— Степь! — крикнула Хаятэ. — Мы летим!

— Телепортируемся… — поправил Ариман. В следующий миг все трое испарились.

Старый Ханасаки проводил свою ученицу долгим взглядом. В уголках глаз блестели слёзы.

— Будь счастлива, Хаятэ… — прошептал старик. — Ты достойная внучка своего деда…

В следующий миг Хакас завопил, потому что Тошиба укусил его в ногу.

— Ах ты мешок с костями!

Маленький зелёный дракончик внимательно слушал странные, непонятные ещё слова удивительных существ, не имевших крыльев.

В верхнем сегменте грандиозной космостанции «Возмездие» располагался большой шестиугольный зал, выдержанный в чёрных тонах. В одну из угрюмых стальных стен был вмонтирован тридцатиметровый круглый иллюминатор, из которого открывался поразительный вид на самую страшную машину разрушения в Галактике.

Перед иллюминатором на поворотной станине покоился массивный чёрный трон. Капитан станции «Возмездие» любил наблюдать отсюда за манёврами своего флота. В огромном зале всегда царила тишина, никто не смел тревожить размышления Диктатора.

Однако в этот раз их решились прервать. В центре зала из пола бесшумно поднялся старомодный механический лифт. Стоявший там молодой алый дракон, глубоко вздохнув, ступил на чёрный металл и начал долгий путь к Трону. Ему предстояло идти почти две сотни метров.

Как всегда, Диктатор ощутил присутствие дракона задолго до того, как тот приблизился. Массивный трон медленно развернулся, обратив высокую V-образную спинку к звёздному небу.

— Я чувствую, как колышится Сила, — негромко прознёс Диктатор. Глаза были прикрыты, мускулы расслаблены. Сейчас, как никогда, он казался мистическим существом.

Алый дракон поднялся на возвышение перед троном и сложил крылья в знак уважения.

— Нужна помощь.

— Знаю, — не раскрывая глаз, ответил Диктатор.

Дракон запнулся.

— Мы перехватили корабль, в котором совсем недавно находились люди. Капитан корабля — дракон по имени Ракшас Демон.

Диктатор медленно открыл глаза.

— Что удалось выяснить?

Алый дракон поднял голову и взглянул в лицо сидевшему на троне.

— Он твой сын.

Губы Диктатора тронула тонкая улыбка.

— Мой сын? Или твой брат?

Дракон стиснул зубы.

— Анализы крови однозначны. Ракшас — твой сын, и знает об этом. Иначе он не взял бы имени Демон.

Диктатор помолчал.

— Это интересно.

— Есть кое-что поинтереснее. Люди на борту корабля, скорее всего, не были пленниками.

Диктатор чуть подался вперёд.

— Мой сын заодно с людьми?

— Я уверен в этом, — мрачно ответил алый дракон.

В чёрном зале повисло тягостное молчание.

— Тебя привело ко мне не только это дело, — внезапно сказал сидевший на троне. — Я чувствую твой страх…

Дракон помолчал.

— Да. Есть ещё одно… — он глубоко вздохнул. — Три года назад, впервые с начала Экспедиции, пропал патрульный истребитель. Им управляла капитан второго ранга Айдахо Канриу, опытный и умелый воин, ветеран Войны. С тех пор ещё семь раз пропадали корабли. За тридцать пять лет полёта не погиб ни один дракон, и вот, всего за три года — восемь жертв! Моя эскадра прочесала Космос на тысячи парсеков от станции, мы тщательно проверили все планетные системы на пути, но не обнаружили следов Врага.

— Дальше, — глаза Диктатора были закрыты.

— Шесть дней назад наблюдалось удивительное явление: мне явился призрак человека. Это произошло второй раз, но первую встречу я считал галлюцинацией.

Губы Диктатора тронула улыбка.

— Что заставило тебя изменить мнение?

— Реакции человека, — серьёзно ответил дракон. — Галлюцинация — порождение собственного разума, и никогда не сможет выглядеть столь… чуждо. Я уверен; за нами следят разведчики людей и, очевидно, я стал свидетелем отработки новой технологии дистанционного шпионажа. Возможно, сейчас они могут наблюдать за нами, оставаясь невидимы!

Диктатор медленно раскрыл глаза.

— Призрак, следивший за тобой, был рождён Силой, — спокойно сказал он. — Я ощутил и узнал её. Техника здесь бессильна.

— Необходимо утроить защиту! Следует разработать и установить на каждом корабле… — дракон запнулся, взглянув в лицо Диктатора. Встряхнувшись, попытался ещё раз:

— Мы должны найти и уничтожить угрозу, пока не поздно…

Сидевший на троне чуть шевельнул крыльями, мгновенно восстановив тишину.

— Сила — источник жизни. — сказал он спокойно. — Я не стану применять её для уничтожения.

— Даже людей? — мрачно спросил дракон.

— Да, даже людей. — огромные чёрные глаза вновь закрылись. — Сегодня я ощутил колебание Силы. Кто-то прошёл барьер измерений, кто-то покинул наш мир… Я узнал источник колебаний.

— Люди?! — голос алого дракона дрогнул от волнения.

Диктатор едва заметно улыбнулся.

— Возможно. Тысячу шестьсот независимых лет назад, когда я попал в лагерь смерти на планете Сталкер, у меня отняли могущественный талисман, медальон древнего мага Рэйдена. Эта драгоценность способна творить многие чудеса, в том числе и открывать барьер измерений. Сегодня, кто-то использовал мой медальон для проникновения в другой мир.

Молодой дракон недоверчиво дёрнул хвостом.

— И ты молчишь?! Надо послать флот!!! Истребители… Нет, крейсеры! Я сам полечу во главе своей эскадры, мы вычистим Космос от последних преступников! Скажи, куда лететь!

В чёрном зале послышался тихий смех.

— Молодость, молодость… — Диктатор с улыбкой покачал головой. — Как ты похож на меня в юности, Раван…

Когтистые пальцы расправились. Над ними замерцал воздух, заискрились синие огоньки и, мгновением позже, в блеске маленькой молнии возникла изящная серебристая корона. Диктатор мягко взял талисман из воздуха и протянул поражённому дракону.

— Возьми, — сказал Винг Демон своему сыну. — С помощью этой Короны ты сможешь проходить сквозь измерения. Отправляйся в Космос, найди мой медальон и доставь сюда.

— Как? — только и сумел спросить молодой дракон. Он впервые видел Винга, применяющего Силу.

Диктатор едва заметно улыбнулся.

— Корона подскажет. Она защитит тебя от любой опасности, вернёт к жизни даже после смерти… Но лучше постарайся не умирать.

Раван недоверчиво принял подарок.

— Но почему? — спросил он в отчаянии. — Почему ты сам не полетишь? С твоими способностями мы уничтожим людей за год!

Винг помолчал.

— Всё в мире имеет и оборотную сторону, — сказал он наконец. — Я стал тем, кто я есть, лишь потому что нашёл в себе силу отказаться от Силы. Сила — источник жизни, она неизбежно меняет своего носителя. Три тысячи лет назад… В другом мире…

Глаза Винга потемнели от нахлынувших воспоминаний.

— Ты не узнал бы своего отца, доведись нам тогда встретиться, — негромко сказал Диктатор. — Я был… глупцом, Раван. Мечтал о счастье для всех, пытался строить рай… Рай для людей.

— Я знаю, — тихо ответил алый дракон. — Читал.

Винг помолчал.

— Помни, Раван: Сила — источник жизни. Тот, кто сеет с её помощью смерть, очень горько пожалеет об этом. Сейчас иди, и доставь сюда медальон.

Молодой дракон коротко кивнул. Однако, уже отойдя на пару шагов от трона, внезапно оглянулся.

— Всё в мире имеет оборотную сторону, — сказал он негромко. — Значит, и Сила?

В глазах Винга загорелось чёрное пламя. Ничего не ответив, он коснулся кнопки и развернул массивный трон к иллюминатору, давая понять, что разговор окончен.

Раван поднял голову.

— Я выбираю Тёмную Сторону Силы, — произнёс молодой дракон. Надев Корону, он ступил на лифт и покинул тронный зал.

Меж девяти холмов, у небольшого озера, лежал город Ый-Одолмыр. Он был окружён высоким валом из камней, сухого кустарника и редких, но могучих древесных стволов. Зная, как дорого в Степи дерево, можно было предпологать о богатстве города; большое число каменных домов превращали предположения в уверенность.

Несмотря на очень неряшливый и неаккуратный вид вала, на самом деле он был гораздо эффективней каменных стен. К жуткому переплетению колючек, веток и кустарника не приставишь лестницы, не забросишь кошки, да и не подойдёшь… Разве что сжечь, но на этот случай за валом всегда стояли наготове сотни высушенных тыкв. Раз в месяц их пополняли водой из озера, а то и конской да верблюжьей мочой, благо этого добра в городе хватало с избытком; животных тут имелось раза в три больше, чем жителей.

Разумеется, пахло в Ый-Одолмыре соответственно. Среди кочевых племён ходили слухи, что народ колдуна-кагана Найкыза не держит собак лишь потому, что в городе те быстро теряют нюх, а кому нужен пёс без чутья… Сами одолмырцы, понятно, за такие слова могли выцарапать глаза.

В последнее время колдуна-кагана Найкыза преследовали неудачи. С востока пришли недобрые вести об тяжких потерях; говорили, будто степняки порвали давний уговор, и вместо дани накормили сборщиков стрелами. Почти одновременно пришла весть о гибели большого отряда нукеров — доверенных воинов самого кагана. Их вырезала орда разбойников, которым помогал неизвестный всадник в сине-золотых доспехах.

Там же погиб друг Найкыза, известный охотник Ботольд. Хотя о нём-то не слишком жалели, уж больно пришлый охотник кичился собственной учёностью да даром править страшными птицами Рокх.

Всего пятью днями позже по городу прокатилась небольшая волна панических слухов. Причиной явились семь нукеров, пригнавших домой почти три десятка коней без всадников — всё, что осталось от крепкого отряда драконьих добытчиков. Спасшиеся в один голос твердили — отряд перебил одинокий, но непобедимый воин в сине-золотых доспехах и рогатом шлеме.

Когда, два дня спустя, в город вернулись остатки ещё одного отряда, тревога переросла в страх. Вернувшиеся пострадали не сильно — им лишь перепугали коней и некоторых спешили; однако куда опаснее оказались рассказы единственного спасшегося охотника из перебитого отряда. Его подобрали на обратном пути — насмерть перепуганного, пешего.

Вернувшись в город, охотник поведал о жутком, непобедимом воине в сине-золотых доспехах и рогатом шлеме, похожем на голову дракона. Говорил, будто этот воин способен одной стрелой насквозь пронзить троих, и только чудо спасло жизнь охотника — он затаился среди мёртвых.

Подобравшие охотника нукеры ничего не могли добавить к рассказу, зато сообщили, что у таинственного воина с недавних пор завёлся ручной огнедышащий дракон, который как раз и разметал их отряд по степи. Это значило, в стране Найкыза появился колдун не слабее кагана. Все знали, что Найкыз стал каганом, когда с помощью околдованной птицы Рокх погубил прежнего хозяина Ый-Одолмыра.

Теперь со дня на день ждали появления пришлого воина у стен города. Не зря же он ополчился против нукеров Найкыза, значит цель имеет, а какую — недолго догадаться. Жители Степи привыкли, что время от времени со странной неизбежностью появляются всевозможные герои, постоянно бросающие вызов соседним племенам, друг другу или, чаще всего, какому-нибудь чудовищу. Их, чудовищ, в Степи до сих водилось немало, хотя герои неизбежно возвращались с победой — кто с головой дракона, кто с рабыней из семьи вражеского вождя…

Сейчас в городе как раз гостили двое очередных героев, собиравших отряд охотников за чудовищами — братья Оолкёк и Оолкич Маджины. Эти мелочиться не собирались и были твёрдо намерены истребить всех «монстров», ещё способных оказывать людям противодействие. Пока о страшном воине ходили лишь слухи, братья им не интересовались; но стоило появиться «ручному дракону», как оба героя немедленно явились к старому кагану и торжественно пообещали бросить голову дерзкого к его ногам. Уехали они в тот же день, сопровождаемые десятком наёмников.

Между тем, непобедимый воин в синем рогатом шлеме сейчас лежал в засаде, на вершине большого холма, одного из девяти, окружавших городок. Рядом с ним в кустах притаился ручной огнедышащий дракон, а в сотне шагов позади щипал траву великолепный чёрный конь без удил и седла.

— Этот отряд направляется на охоту, — вполголоса сказала Хаятэ. И, не дожидаясь ответа, протянула руку вправо — помешать Ариману выглянуть из куста.

Юный дракон был довольно неловок в глазах своей спутницы, а воинской науки почти не знал. Вот и сейчас, как точно предугадала Хаятэ, рогатая голова Аримана едва не поднялась над ветвями. Молодой дракон смутился.

— Прости… Почему ты так решила?

— Посмотри на их оружие, посмотри, что везут они приторочив к сёдлам.

Ариман с задумчивым видом кивнул.

— Ага, теперь вижу…

Хаятэ метнула на друга весёлый взгляд.

— Не бойся, я сделаю из тебя настоящего дракона.

— Настоящие драконы — красные, и ходят на четырёх ногах, — возразил Ариман. — А ты неправильная дракона.

— Вот как?

— Ага. Ты синяя, ходишь на двух ногах, носишь меч и ездишь на коне. Да ещё и меня заставляешь на двух ногах ходить.

— Если ходить на четырёх, чем держать меч? — резонно спросила драконочка.

Ариман расправил когтистые пальцы.

— А дракон не должен держать меч, у нас есть когти, зубы и хвост!

Хаятэ фыркнула.

— Когти, зубы и хвост есть у любого хищника. Чем же будет отличаться от них разумный дракон, послушайся он тебя? Рогами?

— Э-э-э… — Ариман посмотрел на кончик хвоста. — Всё равно, правильные драконы — ходят на четырёх ногах!

— Правильные драконы — летают, — Хаятэ тихо рассмеялась. — Но когда ты вынужден двигаться по земле, бери пример с нелетающих.

— Лошадь! — немедленно нашёлся Ариман.

— Я имела в виду — разумных нелетающих…

— Разумная лошадь!

Хаятэ бросила взгляд на Куросао, щипавшего траву вдали.

— Ай-я… Неправильный пример. Куросао не совсем лошадь.

— Зато разумный, нелетающий и — четвероногий! — с торжеством возразил Ариман.

— Вот-вот, четвероногий, — Хаятэ вздохнула. — И кто же на ком едет? Я на коне или конь на мне?

— Но… — Ариман задумался.

— Способность использовать свой разум, вот что даёт прямохождение.

Синяя драконочка покачала головой.

— Айя, Ариман, дело не в том, у кого сколько ног. Главное — кто правит, кто на вершине. Здесь, в нашем мире, всем заправляют люди — поэтому и тебе, и мне, и Куросао лучше брать пример с победителей, а не с побеждённых.

Ариман задумчиво разглядывал кончик хвоста.

— Говоришь, надо подражать тем, кто сильнее…

— Если хочешь просто выжить — да. Если желаешь геройски погибнуть — нет. А если хватит сил, то не подражай никому; ищи свой путь.

Хаятэ вздохнула.

— Это слова Годзю.

Алый дракон помолчал.

— Хаятэ… — он нерешительно коснулся крыла своей подруги. — Твой медальон… Почему на нём изображён я?

Синяя драконочка вздрогнула.

— Как?… — повернув драгоценность, она внимательно осмотрела инкрустацию. — Айя, ты прав! Но как так может быть?

Ариман подёргивал хвостом.

— Кажется, я знаю… — он поднял голову. — Помнишь, я говорил о грифоне. Игл рассказывал про одного великого дракона, Винга Демона, у которого был такой медальон… Или очень похожий.

— Винг Демон?

— Ага. Только тот дракон давно умер. Убили его.

Хаятэ вздрогнула.

— Насколько давно?

— Две тысячи лет назад, — Ариман покачал головой. — Хаятэ, он не мог быть твоим предком.

— Почему?

— Потому что он МОЙ предок. А ты синяя.

Драконочка улыбнулась.

— Верно… А чей призрак ты видел за моей спиной тогда, у костра?

Алый дракон надолго замолчал. Хаятэ с любопытством следила.

— Я не уверен… — решился наконец Ариман. — Игл… рассказывал о ещё более великом драконе, самом могучем волшебнике в мире, Скае Фалькорре. Он был как раз сине-золотым, как ты… Ночью, у костра, я всей душой почувствовал — ты потомок Ская. Не знаю, как это объяснить, но почувствовал!

— Скай… — Хаятэ вздрогнула. — Знаешь, а ты наверное прав. Однажды ночью, у костра, медальон вдруг заговорил чужим голосом, и сказал: «Я — Скай!». Неспроста он это сказал…

Ариман в волнении стиснул руку своей подруги.

— Хаятэ! Если ты потомок Ская, тогда ты — как я, Диктатор!

— Постой, — в голосе драконочки прозвучал металл. Сузив глаза, она следила за отрядом всадников у подножья холма. — Рюдзи хэ…

— Что? — не понял Ариман.

Хаятэ резко встала.

— Оружие, — её глаза сузились. — Посмотри на их оружие. Узнаёшь?

Ариман невольно зарычал, провожая взглядом дюжину всадников.

— Гарпуны! Как у той… драконы…

— Верно, — Хаятэ дёрнула хвостом. — Перед нами охотники на драконов.

— Что делаем?

— Берём, — хищно усмехнулась синяя драконочка. — Но в этот раз — живыми надо оставить двоих. От одного узнаем о колдунах, второго отпустим — чтобы рассказал про нас.

Алый дракон сомнительно оглянулся.

— А… а убивать остальных обязательно?… Может, просто напугаем…

— Они наших сородичей не пугают, — холодно ответила Хаятэ. — Они их истребляют. Вперёд! Мы перебъём отряд в десяти минутах пути от города — пусть дрожит Найкыз!

Вздохнув, Ариман расправил крылья и взмыл в небо. Хаятэ с разгона запрыгнула на спину Куросао.

— Хайя, друг, хайя! — два юных дракона и разумный конь помчались в погоню за охотниками.

— Карфакс… — негромко позвал купец Зефир Меджнун. Он прошёл на высокую корму корабля, где отдыхал грифон.

— Слушаю.

— Что нам теперь делать, Карфакс?

Пернатый воин устало опустил голову.

— С «левиафана» успели вызвать подмогу, — сказал он мрачно. — Я постараюсь отвлечь их на себя, а вы во что бы то ни стало доставьте пленников ко двору халифа.

— Как отвлечь?

Грифон кивнул на катер, привязанный за кормой.

— Стану наживкой.

Зефир провёл рукой по бороде.

— Это самоубийство, Карфакс.

— Знаю. Но доставить плеников к халифу совершенно необходимо, а моя жизнь стоит немного.

— Почему ты так говоришь? — помолчав, спросил купец.

Карфакс бросил на него невесёлый взгляд.

— Я ужё мёртв, Зефир. Я живая машина. У меня не может быть детей, вся моя жизнь — всего лишь набор воспоминаний чужого, давно мёртвого грифона. А создали меня ради одной-единственной цели — быть убитым рукой развлекающегося аристократа. Я гладиатор, Зефир. Моя жизнь стоит недорого.

Купец долго молчал.

— Ты герой, — сказал он наконец. — Все твои поступки, поведение и мысли — как у героя.

— У меня не может быть мыслей. МЕНЯ — нет! Есть биоробот, запрограммированый быть героем! — грифон тяжело дышал. — Кому нужны подвиги, если их совершают по заданной программе?! Я не герой, я — гладиатор!

Зефир закрыл глаза. По всему телу человека пробежала заметная дрожь, на миг пальцы стиснули борт. Карфакс не обратил на это внимания.

— Ты не гладиатор, Карфакс, — негромко сказал купец.

— Как же, — хмуро отозвался грифон.

— Ты не гладиатор.

Чёрные глаза Зефира обратились к пернатому воину.

— Ты наше оружие.

Несколько секунд Карфакс переваривал эти слова. Затем медленно встал.

— Повтори.

— Повернись обратно и не показывай удивления, — спокойно сказал Зефир. — Я перехватила контроль над телом купца. Он не должен узнать об этом, когда очнётся.

Грифон огромным усилием воли взял себя в руки. Медленно отвернулся к морю.

— Кто ты? — почти спокойно спросил он.

— Моё имя Синтия. Я друг. Большего раскрыть не могу.

Карфакс помолчал.

— Тогда спросим иначе. Кто я?

— Биоробот, — честно ответил неизвестный. — Нам не удалось раздобыть клон Гориэка, пришлось использовать одного из готовых грифонов.

— Вам?

— Сопротивлению, — «Зефир» закрыл глаза. — Насквозь военизированная Империя пожирает сама себя, она разлагается и бъётся в агонии, рождая отвратительные картины вроде этой планеты. Только умирающее общество способно создать подобное развлечение!

Карфакс криво усмехнулся.

— Подпольные миротворцы…

— Мы двенадцать лет готовились к этому дню, — серьёзно ответил «Зефир». — Тебе помогли бежать из лабораторий и с помощью Менгира Рэйдена спрятали на двенадцать лет, пока не улеглась всякая тревога. Затем наш агент вызвал тебя из матрицы Менгира и поместил в нужное место.

— С целью? — коротко спросил грифон.

Человек помолчал.

— Империя сама дала нам в руки оружие против себя, — сказал он наконец. — Здесь, на этой планете, носящей имя З-2, постоянно «развлекаются» аристократы, высшие офицеры, миллиардеры и тысячи других людей, определяющих облик Терры. Если наш план удастся, мы обезглавим военную машину единым ударом.

— Вы — люди? — мрачно спросил Карфакс.

— Да. Движение Сопротивления началось ещё до Войны с драконами, мы пытались заставить военщину прекратить эксплуатацию рабов и не подвергать риску само существование человечества — люди уже тогда хорошо понимали, кто такие драконы… Когда началась Война, нас обвинили во всех смертных грехах, но искоренить так и не сумели. Тысячи людей на разных планетах помогают Сопротивлению, наша цель — подарить измученному народу свободу и долгожданное равенство.

«Зефир» стиснул кулаки.

— Мы уже добились немалых успехов. На девяти планетах Империи запрещено рабство, ещё одна готовится провести такой закон… Настанет день, и мы победим!

Неизвестный бросил на грифона горящий взгляд.

— И от тебя, Карфакс, тоже зависит — как скоро Империя Терры перестанет быть олицетворением жестокости и расизма, превратившись в Демократическую Республику Терра.

Пернатый воин помолчал.

— Зачем революции понадобился биоробот?

— Не надо принимать это слово так близко к сердцу… — «Зефир» вздохнул. — Мы стараемся по мере сил облегчить участь несчастных «монстров». Наши люди сумели саботировать работу генных лабораторий, в результате многие «чудовища» попадают сюда не стерилизованными и получают шанс иметь нормальных, не подвергнутых лоботомии детей. Даже драконы…

Грифон дёрнул хвостом

— Меня это не коснулось, как я понимаю.

Молчание.

— Прости… Но у нас не было выбора. Знал бы ты, чего стоило раздобыть запись личности генерала Карфакса и тайно провести имплантацию!

Пернатый стиснул клюв.

— Ваши агенты плохо сработали. Я почти ничего не помню.

— Запись была сильно испорчена, — хмуро ответил «Зефир». — Хорошо хоть, секция моторик и навыков осталась в сохранности. Мы боялись, что мозг грифона не примет подпорченную программу, однако он сумел адаптироваться и создать вполне работоспособную версию.

— Благодарю… — Карфакс непрерывно втягивал и выпускал когти. — Неплохо было бы ещё узнать, зачем вам понадобился грифон с моториками генерала Карфакса.

— Готовится большая охота, — коротко ответил «Зефир». — Уже месяц генные лаборатории этого мира работают на полную мощность, подготавливая две сотни грифонов для внедрения на планету.

— Две сотни?! — не удержался Карфакс.

— Вторжение, — ответил человек. — Время от времени ролевые игры оживляют вторжением армий всяких Тёмных Властелинов, с которыми начинается война, и так далее. Ты должен знать это лучше меня, в твою программу входило огромное количество данных по фэнтэзи, сказкам и фольклору за последние пять тысяч лет.

Грифон зажмурился от боли.

— Так вот почему мне всё здесь знакомо…

— Твою программу готовили очень тщательно.

Лишь чудовищным напряжением воли Карфакс удерживал себя в руках. Из горла грифона рвалось хриплое дыхание.

— Зачем вам я?

— Возглавить пернатую армию!

«Зефир» положил руку на могучее плечо.

— Все твои инстинкты, характер, поведенческие мотивы и воля — принадлежат одному из лучших военачальников грифонов, генералу Карфаксу. Для тебя не составит труда уничтожить сопротивление человеческих войск, которые по сценарию должны будут истребить грифонов до последнего птенца.

Человек явно нервничал.

— По плану, грифонам должны были ввести программу ограничения рассудочной активности и отдать в качестве верховых зверей небольшому народу учкуров, живущих на крайнем востоке Алгонии. Но мы саботировали генные фабрики, поэтому пернатых забросят сюда без всяких программ — они будут нормальными, полноценными грифонами с базовым набором исскуственных воспоминаний. По сценарию, учкуры на грифонах должны будут атаковать город Дизантию, после чего крестоносцы с запада Алгонии уничтожат всех твоих сородичей и «вставная» война завершится. Однако теперь всё будет иначе; ты захватишь лидерство среди грифонов, организуешь из них армию и атакуешь небольшой северный городок Сибирск.

— Цель? — отрывисто спросил Карфакс. Он уже всё понял.

— Я встречу тебя в Сибирске и отвечу.

Грифон резко обернулся к человеку. Посмотрел в глаза.

— Сюда летят Император и его советники. Верно?

«Зефир» отшатнулся.

— Откуда?!..

— Из головы! — огрызнулся Карфакс. — Не нужно долго думать, чтобы сопоставить факты. На З-2 летит Император, ему устраивают роскошное развлечение — войну с грифонами, а подпольщики, разумеется, планируют покушение. Так?

Человек долго молчал, недоверчиво разглядывая грифона.

— Удивительно…

— Кем будет Император? — оборвал Карфакс. — Как его узнать?

«Зефир» заставил себя опомниться.

— Ты не совсем верно понял задачу… Убивать Императора придётся не тебе.

— А кому? — почему-то сердце грифона замерло в ожидании ответа.

Человек долго не отвечал.

— Ты должен понять, что жизнь одной личности ничего не значит, когда на карту поставлена судьба миллионов…

— Хватит, — оборвал Карфакс. — Я слишком часто слышал эти слова в прошлом. Если надо погибнуть — биоробот погибнет, здесь нет никаких сложностей. Но я хочу знать, кто убъёт Императора.

Молчание.

— Карфакс, пойми, у нас нет выбора. Если бы можно было избрать иной путь, мы с радостью…

— Кто? — резко оборвал грифон.

Человек отвернулся.

— Ты был не один, когда очнулся в подземелье.

Теперь надолго замолчал Карфакс.

— Так это вы её похитили… — выдавил он наконец.

— Мы просто доставили её в нужное место.

Карфакса трясло.

— Ариэль совсем ребёнок! Как… как вы могли?!

— У нас нет выбора, — тяжело повторил «Зефир». — Клянусь, я приложу все усилия, чтобы спасти драконочку после… после завершения плана. Остановись! — когти грифона замерли у самого горла человека. — Не сходи с ума, купец ни в чём не виноват! Он даже не знает, о чём мы говорим.

Титаническим усилием воли Карфакс заставил себя отступить. Хвост грифона дёргался из стороны в сторону.

— Я ничего не стану делать для вас, пока Ариэль не будет в безопасности!

«Зефир» сокрушённо покачал головой.

— Прости, Карфакс. Но у тебя ещё меньше выбора, чем у нас. Отказ будет означать смерть двухсот молодых, ни в чём не повинных грифонов, которых перебьют крестоносцы Дизантии. Кроме тебя некому их спасти.

— Я спасу их! — пернатый дрожал. — Но не стану плясать под вашу дудку!

Человек скрестил руки на груди.

— Спасти грифонов в этом мире можно только одним способом — бежать с З-2, захватив большой звездолёт. Рядом с городом Сибирск находится замаскированный космодром.

Он пожал плечами.

— Мы готовили план двенадцать лет, Карфакс. Прости, но менять его мы не станем. Ночью я овладела телом купца и нарисовала карту, где обозначены земли учкуров и город Сибирск. У тебя есть два месяца до начала вторжения, а грифонов забросят сюда через шесть дней. Отправляйся в путь немедленно — на захваченном катере. До встречи, генерал…

Пернатый машинально принял свиток пергамента. По телу Зефира прошла дрожь, пальцы судорожно сжались… На миг зажмурившись, купец протёр глаза и непонимающе огляделся.

— Когда ты встал, Карфакс? Я не заметил!

Грифон медленно втянул когти. Хрип в дыхании понемногу утих.

— Не бери в голову, друг Зефир… — он заложил карту под ремень кобуры. — Иногда случаются такие… провалы в памяти.

Корабль покачивался на волнах, по небу мчались тучи.

«Шесть дней!!!»

— Решение окончательно, обжалованию не подлежит. — молоток судьи ударил по мраморной доске, словно вгоняя острый кол в сердце подсудимой. Она некоторое время продолжала молча сидеть на скамье, отказываясь верить, надеясь на чудо…

Люди уже начинали расходиться, когда подсудимая наконец осознала истину. Её осудили. Отняли надежду, копившуюся годами, раз и навсегда сломали жизнь. Тонкие пальцы стиснули дерево скамьи.

— Мне очень жаль… — к ней подошёл адвокат. — Мы попытаемся подать аппеляцию в верховный суд Терры, если надо — дойдём до Императора…

Слова падали в бездну, ещё недавно бывшую разумом. Не оставляя следов. Высокая, стройная черноволосая женщина с огромным трудом разжала пальцы и поднялась со скамьи подсудимых.

— В этом нет нужды, — она не чувствовала своих губ. — Решение справедливо. Я заслужила наказание.

Подошёл судебный исполнитель.

— Гражданка Торрес, вам приказано сдать оружие.

Сдать оружие?… Ну конечно, ведь у неё больше нет прав на ношение… О, господи…

Тонкая рука отточено-стремительным жестом вырвала лучевой ударник из кобуры под мышкой. Судебный исполнитель невольно отпрянул.

— Не бойтесь, — мёртвые губы женщины двигались сами собой. — Вам ничего не грозит.

Повернувшись словно автомат, она вышла из зала суда. Ноги отказывались сгинаться, ей пришлось облокотиться о стену. Дрожащей рукой, с третьей попытки, удалось зажечь сигару.

Она потеряла звание. Она потеряла наследственный титул, и больше не принадлежит сословию военной аристократии. Она — никто!!! Просто человек из толпы!!!

Лиар Торрес сползла по стене, закрыв лицо ладонями. Зачем ей теперь жить? Пойти на работу?! Водить туристические планеры над Милисити и рассказывать жирным, тупым обывателям о многовековых традициях Города Воинов?

«А откуда вы это знаете, тётя?» — спросит какой-нибудь прыщавый юнец, и тогда останется лишь прыгнуть за борт, потому что другого способа вернуться в Милисити ей не оставили. Где-то там ещё живут генерал Торрес с супругой, и сейчас им наверное шлют соболезнования… Дочь, опозорившая род — мертва. Она и сама никогда не вернётся домой, лучше подлинная смерть, чем осуждающий взгляд матери и убийственное сочуствие отца.

— Лиар…

Женщина вздрогнула. Подняв голову, она посмотрела в глаза пожилого человека с чёрной бородкой и тростью. Боже…

— Не вини во всём себя, — смущённо сказал полковник Намурапи. — Ты сделала всё что могла, приговор несправедлив.

Лиар горько усмехнулась.

— Я виновата, полковник. — она заставила себя встать. — Я проявила преступную небрежность и упустила из рук самого ценного пленника со времён Войны. Трёх пленников. По моей халатности погибла база, стоившая миллиарды старов и тысячи человеко-лет каторжного труда. Более того, я подвергла опасности саму Империю. Приговор необычайно мягок, сэр.

— Любой мог ошибиться на твоём месте…

— Но ошиблась я.

Лиар тряхнула головой, проведя ладонью по коротко подстриженным чёрным волосам.

— За ошибки надо платить.

Вздохнув, полковник ушёл. Но разговор всё же помог Лиар, помог осознать страшную истину. Её осудили по справедливости.

Искупить вину перед Империей невозможно. До самой смерти на совести Лиар будет лежать пятно, и если — не дай бог — проклятые драконы воспользуются похищенными сведениями и начнут войну, виновата будет Лиар Торрес. Кровь всех жителей Империи падёт на неё.

Отчаяние заполнило её всю, полностью, перелилось за край. Лиар задыхалась в душной газовой камере отчаяния, куда сама загнала себя. Спасли её ноги — не обладая разумом, они сами отнесли хозяйку в единственное место, где той могли помочь.

…Из чёрной бездны отчаяния смутно проступили контуры мигающих надписей. В уши ударил грохот техно-музыки, смех и ругань, обоняние застонало под атакой запахов. Лиар помотала головой. Где она? Что это за место?

— Эй, с вами всё в порядке?

Голос был незнаком. Титаническим усилием взяв себя в руки, Лиар с удивлением осмотрела грохочущий, крикливо-пёстрый бар, за стойкой которого она очутилась.

— Как… как я сюда попала? — хрипло спросила женщина.

Бармен — панк в кожаном жилете, с серьгами и асимметричной причёской — громко расхохотался.

— Вот это, понимаю, курнула… Ты сама пришла, красотка. Что будем заказывать? — он подмигнул и вытащил из-под стойки белую коробочку. — У меня самая дешёвая дрянь в Тибеке…

Лиар мотнула головой. Теперь она вспоминала, как шла по улицам, не видя зданий, как сама свернула в подземку, куда всего день назад не спустилась бы даже под угрозой смерти. Губы женщины искривились в горькой усмешке.

«Что ж, теперь мне тут самое место…»

— Виски, — выдавила Лиар. — Смешай с джином.

— Правильно, начинать надо с лёгкого…

Искусные руки бармена за секунду приготовили коктейль и стакан скользнул к Лиар. Она вяло смотрела, как стеклянный цилиндрик соскальзывает со стойки, летит к полу… Машинально метнув руку, женщина поймала стакан за миг до падения. Со смутным удивлением поняла, что сумела не расплескать содержимое.

— Ого… — бармен смерил Лиар уважительным взглядом. — Быстрая ты, красотка.

— Плевать, — отозвалась та. Не закрывая глаз, одним глотком выпила жуткое пойло и жестоко закашлялась. — Что за дерьмо…

— Хочешь кайфа — гони монету, — пожал плечами бармен. — Задаром только дерьмо и дают.

Лиар молча полезла в карман и шлёпнула на стойку позолоченную карточку «Де люкс Вийон». На мгновение, казалось, в баре повисла мёртвая тишина.

— Твоя? — бармен больше не улыбался.

— Нет, краденная…

Панк осторожно поднял карточку и взглянул на голограмму. Потом на Лиар.

— Капитан первого ранга Торрес? — недоверчиво спросил он.

Женщина стиснула кулаки.

— Нет… — прорычала она. — Просто — Торрес… Не капитан!

Вскочив, она отбросила стул и наклонилась над стойкой.

— Не зови меня капитаном. Никто не должен так меня звать! Это преступление!

— Хорошо, хорошо, остынь… — бармен вернул карточку. — Что налить?

Порыв прошёл так же внезапно, как начался. Лиар рухнула на стул и уронила лицо в ладони.

— Что-нибудь… Покрепче. Такое… — она покрутила пальцем в воздухе. — Вырубающее…

Панк отлично понял заказ.

Очнулась Лиар часов через шесть, в грязной комнатке на втором этаже бара, голая и вся пропахшая сексом. В памяти вертелись смутные картины, как она пила, потом, потеряв разум от подмешанного в виски наркотика, танцевала на столе, согнала со сцены стриптизёршу и под одобрительный рёв публики затмила её собственым выступлением… Вспомнилось, как к ней подошёл громадный лысый рокер с татуировкой на черепе и предложил развлечься, как они вдвоём пили совсем уж дикое пойло и познавали друг друга яростно, отчаянно, словно от этого зависела жизнь обоих… Лиар со стоном стиснула виски.

— Очнулась? — тот самый рокер выглянул из ванны. — Крутая ты девка!

— Убирайся… — простонала женщина.

Рокер понимающе хмыкнул.

— Тебе нужна доза.

— Убирайся, — более твёрдо повторила Лиар.

— Сначала ширнёмся на пару… — массивное, пахнущее потом тело опустилось на водяной матрас рядом с Лиар. — Держи, дрянь чистая, сам проверял.

Женщина покачала головой.

— Нет.

— Остынь, за мой счёт!

— Нет.

Рокер пожевал губами.

— Как хошь… — пакетик исчез в кармане. — Тебя зовут-то как?

Лиар криво усмехнулась.

— Ты всегда сначала трахаешь, а потом имя спрашиваешь?

Губы рокера растянулись в улыбке.

— Когда как выйдет, — он фыркнул. — Бывает, и вовсе не спрашиваю.

Лиар восхищённо покачала головой.

— Круто.

— А то.

— Тебя-то как зовут, жеребец?

— Сид.

— А я кап… просто Лиар. Лиар Торрес.

Сид внезапно протянул волосатые лапищи и усадил женщину себе на колени.

— Хочешь стать моей девкой? — спросил он возбуждённо. — Шмотки, конь, дрянь и пойло — за мной!

Лиар засмеялась. Безумие немного отпустило, она постепенно становилась сама собой.

— Я тебе не по зубам, парень.

— Ты не думай, у меня бабок много, — рокер нахмурил брови. — слыхала о Жёлтых Тиграх? Я им как брат, считай.

Женщина медленно покачала головой. Тонкая, изящная рука мягко погладила волосатую грудь мужчины.

— Мне в этом мире ничего не надо, — тяжело сказала Лиар.

Рокер с досадой пожал плечами.

— Ты не ломайся, я тебя за суку держать не стану… — он осторожно коснулся обнажённой груди Лиар. — …я же вижу, девка на грани… Оставайся со мной, глядишь — снова жить захочешь. А другого мира нам не светит, туда только эти, благородные, убегать могут.

Женщина медленно подняла голову.

— Что ты сказал?…

— Говорю, становись моей девкой!

— Нет, про мир…

Сид хмыкнул.

— Ну, ты же знаешь эти извращения с переселением душ…

Глаза Лиар загорелись.

— Боже… — она вскочила. — Там я cмогу стать воином!

— Не сможешь, — веско ответил рокер. — Ни денег, ни благородства не хватит. Туда только рождённые в Милисити да миллионеры попасть могут…

Лиар уже лихорадочно одевалась.

— Где же она… — рука наконец нащупала золотую карточку «Де Вийон». Никто не стал её красть — это было бесполезно, карточка имеет силу лишь в руках хозяина, а для вора станет гарантированным пропуском в тюрьму.

— Та-ак… Сволочь бармен… Господи, помоги успеть!

Сид ошалело почесал в затылке.

— Ты, это, чего — сама из благородных?!

— Почти, — криво усмехнулась Лиар. — Всё зависит от оперативности судей… Сегодня суббота?

— Да вроде так…

— Тогда ещё есть шанс!

Она кое-как привела в порядок одежду и метнулась к двери. Голос Сида догнал её уже в коридоре.

— Это, как его… Удачи!

Грандиозный небоскрёб корпорации «Танат», известной в узких кругах как подразделение ЦРУ под уродливым именем «ЦИРИ», распологался именно там, где и полагалось находиться офису самой престижной туристической компании — в деловом центре Милисити. Город Воинов, двухтысячелетняя история которого брала начало ещё в ином измерении, до Бегства, относился к «Танату» как к досадной, но необходимой черте прогресса. Среди клиентов корпорации нередко попадались младшие члены наследных аристократических семей.

Отпуск на планете «З-2» входил в число самых популярных и одновременно дорогих удовольствий Милисити. Дороговизна была оправдана; поддержка полигона для ролевых игр размером с целую планету требовала громадных затрат.

Несмотря на чудовищные цены, недостатка в клиентах не имелось. Люди, побывавшие на З-2, возвращались оттуда настолько другими, что иногда меняли стиль жизни, бросали любимые занятия и даже семьи… Но неуклонно возвращались в «Танат», пока могли позволить средства.

О З-2 ходили легенды, тем более что корпорация строго пресекала всякие попытки снимать там фильмы или издвать книги воспоминаний. Упорнее всего были слухи, что некоторые клиенты так и не вернулись домой. Разумеется, подобные рассказы лишь увеличивали число желающих.

Когда Лиар Торрес вошла в вестибюль, стояла ночь. Движение аэромобилей слегка поутихло, на залитых бледным светом тротуарах почти не виднелось прохожих, и только сильный осенний ветер гнал по металлическим улицам обрывки газет и мусор. Женщине пришло в голову, что всё это поразительно напоминает сговор с дьяволом.

«Я иду продавать душу» — подумалось Лиар. Два дня назад подобная мысль вызвала бы лишь улыбку, сейчас она заставила тонкие губы искривиться в гримасе горя и отчаяния. С трудом взяв себя в руки, бывший капитан первого ранга перешагнул порог и направился вглубь светлого зала, где за изящным столиком уже сверкала профессиональная улыбка агента. Который не забыл вскочить навстречу клиенту и галантно поклониться.

— Добро пожаловать в «Танат», госпожа. Наша фирма готова служить вам по мере возможностей.

«Пропустил слово „ваших“», — мысленно усмехнулась Лиар. Однако вслух она сказала совсем иное.

— Моё имя Лиар Торрес. Я бы хотела поговорить с управляющим.

— Разумеется, госпожа Торрес… — пальцы агента летали над сенсорным полем терминала. Всего за секунду суперкомпьютер нашёл в дебрях базы данных сводку о Лиар. — …мы рады видеть в нашей фирме представителя столь древнего и уважаемого рода.

«Успела!» — радость нахлынула почти столь же сильным потоком, как часом раньше отчаяние. Судорожным усилием воли Лиар взяла себя в руки.

— Так что насчёт разговора?

— С управляющим каким отделом вы желаете поговорить? — учтиво спросил агент.

Глубокий вздох.

— Экскурсий… Экскурсий на З-2.

Понимающий взгляд.

— Разумеется, госпожа. Секунду… Управляющий Харон получил ваш вызов и через минуту будет здесь. Не желаете ли пока ознакомиться с проспектом нашей компании?

Лиар молча кивнула. Механически листая блестящий журнал, она не отводила глаз от зондерлифта рядом со столом.

Скоро там, наконец, возник мрачный высоченный субъект в чёрных очках и перчатках. Галантно поклонившись гостье, он жестом пригласил Лиар за собой. Женщина решительно ступила на диск.

Они очутились в живописном, стилизованном под джунгли кабинете. Пахло цветами, повсюду стояли пальмы и лианы, цвели орхидеи. Не дожидаясь пришлашения, Лиар опустилась на диван.

— Я Харон, управляющий филиалом ЦИРИ в Милисити, — представился мрачный субъект, опустившись рядом.

— Лиар Торрес.

— Я наблюдал за вашим процессом, мисс Торрес.

Удар был силён. Женщина покачнулась, однако военная закалка сработала и шок удалось побороть в зародыше. Лицо Лиар стало белым, как кожа вампира.

— В таком случае, полагаю, мне пора идти, — она встала.

— Что вы, — улыбнулся Харон. — Напротив. Вы отлично держались, мисс Торрес. Мне хорошо известно, что значит для военного аристократа потеря звания.

«Откуда тебе знать?!» — хотела крикнуть Лиар. Однако вместо этого, опустилась на диван и нервно кивнула, принимая сигару. Харон поднёс огонь.

— Как я понимаю, вас посетила та же мысль, что явилась и мне, двадцать лет назад, — заметил он спокойно. — Смысла у жизни больше нет, но самоубийство — окончательный проигрыш, а это куда страшнее смерти…

Заметив изумление в глазах Лиар, мрачный человек улыбнулся.

— Не думаете ли вы, что имя Харон — моё подлинное? — он рассмеялся. — Так звали одного персонажа древней мифологии… Его работа была весьма похожа на ту, что я исполняю здесь.

Лиар с огромным трудом удерживала маску спокойствия.

— Вы согласны принять мой заказ? — спросила она ровным голосом.

— Деньги всегда одинаковые, получены ли они от аристократа или простого гражданина, — ответил Харон. — В решение суда не входила конфискация вашего счёта.

Он улыбнулся.

— Агент в вестибюле первым делом проверяет, сколько денег на счету потенциального клиента. У вас денег более чем достаточно.

Лиар глубоко вздохнула.

— Я бы хотела заказать необычное… путешествие.

— Не сомневаюсь, — серьёзно ответил Харон.

— Я знаю, у вас есть некоторые предложения, не упомянутые в рекламе… — Лиар запнулась. — …Это так?

— Разумеется.

И тогда она решилась.

— Я хочу отправиться на З-2 сама. Не через имплантацию в мозг аборигена. Отправиться и… и не вернуться.

Харон помолчал.

— Вы понимаете, о чём просите? З-2 — не курорт. Это планета, где всегда идут войны, там живут сотни жутких чудовищ и тысячи куда более жутких людей. Наши клиенты отправляются на З-2 не отдыхать, а воевать, охотиться и истреблять зверей. Большинство террян в истинном теле не выдержит на З-2 и пары дней.

— Я выдержу, — ровно сказала Лиар. — Это именно то, что мне нужно. Уйти, забыть о позоре, заняться делом хоть где-то.

— Советую вам для начала заказать обычное путешествие, месяца на два. Освойтесь на месте, оцените — стоит ли…

— Нет, — твёрдо возразила Лиар. — Я не хочу иметь выбор. Жить в Империи я больше не достойна, умереть — слишком легко. Это… бегство станет своеобразным наказанием за ошибку.

— Но возможно, вам понравится на З-2, — улыбнулся Харон. — Тогда это не будет наказанием…

Лиар покачала головой.

— Я не нуждаюсь во внешних стимулах. Памяти вполне достаточно, чтобы никогда больше не ощутить счастья даже в раю.

Мрачный человек задумчиво оглядел женщину.

— Похоже, вы приняли твёрдое решение.

— Да.

— Тогда я должен сказать, что вы далеко не первая, кто просит нас о такой… услуге.

— Я это предполагала.

— Как правило, эмиграцию просят наши постоянные клиенты, столь привыкшие к миру З-2, что истинный начинает их раздражать…

— Из всякого правила есть исключения.

— Мы заберём у вас всё. Все деньги, всю недвижимость, всё, что есть за душой.

Лиар слабо улыбнулась.

— Я не успела завести семью, так что можете забирать. Там… где я стану жить, всё это не пригодится.

Харон помолчал.

— Вы понимаете, что после посадки останетесь наедине с враждебной планетой? Вас могут немедленно ограбить, изнасиловать, обратить в рабство, даже убить… Этому никто не станет мешать, Лиар. Понимаете? Даже если среди ваших обидчиков окажутся наши клиенты, это — их игра, их право. Законы Империи кончаются на границе атмосферы. Ниже — законов нет.

— Я привыкла, — сухо ответила женщина. — Не забывайте, я продвинулась до чина капитана с простой звёздной десантницы, за моими плечами — две локальные войны, которые я провела на передовой. Лишь за заслуги мне оставили свободу, иначе я потеряла бы не только звание, но и голову.

Харон устало пожал плечами.

— Что ж, я свой долг выполнил — попытался вас отговорить. Сейчас принесут контракт, подписав который, вы официально умрёте для всей Империи.

Лиар усмехнулась.

— Подписывать надо кровью?

— Нет, — совершенно серьёзно ответил Харон. — Чернилами.

…После подписания контракта Лиар осмотрела медкомисия, заключение которой гласило — в терапии нет нужды. Затем нового клиента корпорации «Танат» провели на девяносто второй этаж небоскрёба.

— Добро пожаловать, мисс! — приветствовал её низенький человечек с белыми как снег волосами. — Я — Энрико Ламас, заведующий отделом гипнопедии. Вам предстоит пройти гипнотический курс обучения языкам и особенностям планеты З-2.

— Я готова.

— Не спешите, — человечек рассмеялся. — Это ролевая игра, не так ли? Вначале вы должны создать своего персонажа, проще говоря — избрать специализацию. Кем вы хотите стать на З-2? Стрелком, магом или монахиней? Вот список возможных профессий, садитесь на этот восхитительный диван и подберите занятие себе по нраву.

Лиар машинально просмотрела длинный лист. Какая ей разница, кем быть? Лишь бы найти цель в изломанной жизни, осталь…

«Охотник на драконов».

От неожиданности женщина едва не уронила листок. Внимательно перечитав строку, Лиар подняла широко раскрытые глаза на Энрико.

— Что это значит?

— Где? — человечек быстро просмотрел список. — Охотник на драконов? Так называют воинов, чья специализация — выслеживание и истребление драконов, разорение их логовищ, постройка ловушек и тому подобное. Этих воинов иногда зовут истребителями драконов или драконоборцами. Очень популярная специальность, кстати — её часто выбирают клиенты.

Лиар медленно встала.

— Если это розыгрыш, то неудачный!

Энрико в полном недоумении поправил очки.

— Мисс Торрес, в чём дело?

— Как в вашем списке может быть специальность охотника на драконов?! Вы хоть раз видели дракона?!

— Разумеется, — кивнул Энрико. — Очень красивый зверь.

Лиар невольно шагнула назад.

— Послушайте, мистер Ламас, это не смешно. Драконы остались в соседнем измерении свыше тысячи пятисот лет назад! Неужели вам неизвестно, что я возглавляла разведовательную экспедицию в мир драконов и провела там более тридцати лет?

Энрико медленно улыбнулся.

— Так вы ничего не знаете? — он даже хлопнул ладонями от удовольствия. — Мисс Торрес, ЦРУ уже более пятнадцати лет как установило постоянную агентурную сеть на драконьих планетах. Мы собираем данные, похищаем корабли с драконами, разрабатываем стратегии саботажа и подрыва промышленности, готовимся взять реванш за позор двухтысячелетней давности. После обработки в застенках ЦРУ, похищенных драконов — вернее, то, что от них остаётся — помещают на планету З-2, где зверей затем разводят в лабораториях. Охота на дракона — очень популярный выбор среди клиентов, мы едва успеваем пополнять число ящеров.

Потрясённая Лиар рухнула на диван.

— Но как?! Как люди могут сойти за дракона?!

— Никак, — пожал плечами Энрико. — Все агенты — грифоны или ренегаты-парды, их виды не вызывают у драконов подозрений. Давайте не будем отвлекаться, мисс Торрес. Вы больше не военный, и я сейчас нарушаю закон, рассказывая вам секретные сведения.

Серце Лиар сжалось от жгучей боли. Да. она больше не имеет никаких прав… Какое время начинается! А она… она… Женщина титаническим усилием сглотнула так и не родившиеся злые слёзы.

— Значит, там, на вашем… полигоне — живут драконы? — спросила она медленно.

— Не совсем живут, — поправил Энрико. — Разумеется, их стерилизуют и подвергают лоботомии, чтобы облегчить охоту и не терять слишком много жителей планеты. Однако там, действительно, находятся около семисот крылатых зверей, чья смерть доставит любому человеку подлинное наслаждение. О, если бы вы видели, как бъётся насаженный на копьё молодой дракон… Неповторимое зрелище!

Несколько минут женщина пыталась успокоить сердце. Затем, хрипло вздохнув, подняла голову.

— Я выбрала профессию, — сказала бывший капитан первого ранга, Лиар Торрес.

Песчанная отмель казалась пустынной. Карфакс погнал катер на берег, в последний миг отключил двигатель, спрыгнул в воду перед носом и с разбега оттащил кораблик на несколько шагов от кромки прибоя. Присел, огляделся.

На песок тяжело упала брезентовая военная сумка. Расстегнув её, грифон с удовольствием оглядел кучу различного оружия, обнаруженного в катере. И начал вооружаться.

Застегнуть ремни кобуры. Одеть вторую кобуру, пояс. С хрустом задвинуть в ножны хищное мачэтэ. Привесить к ремням несколько гранат. Два энергопистолета на предплечья, несколько запасных батарей под крыло. Затем грифон вытащил из сумки толстый фломастер и медленно, плавно, провёл по белым перьям маскировочные полосы. Отбросил пустой брезент.

С лязгом передёрнув предохранитель бластера, Карфакс Аррнеггер вогнал оружие в кобуру и выпрямился, забросив за плечи шестизарядную ракетную установку. Зелёные орлиные глаза прищурились.

— Биоробот… — сплюнув, Карфакс отшвырнул бесполезную ракетную установку — ракет в катере не нашлось, и решительно направился к далёким холмам. Рана в плече почти прекратила болеть, хотя сила крыльям ещё не вернулась.

Судя по карте, от места назначения грифона отделяло более двухсот километров. Их придётся преодолеть пешим ходом, по плоской как стол степи, где лишь изредка попадались холмы и невысокие деревья. Пищу даст охота, а воду…

«Ррррр! И не в таких переделках…» — Карфакс горько усмехнулся. Теперь-то он знал, что ни в каких переделках не бывал. Вся его жизнь принадлежит другому, давно мёртвому грифону. А существо, рысцой бегущее сейчас по степи, было создано месяц назад в генетической лаборатории, и получило подпорченную запись воспоминаний некоего генерала Карфакса. Зато к программе добавили много информации о фольклоре древних людей…

— Рррр, рррр, рррр, — при каждом шаге грифон рычал. Ненависть и горечь душили его, безысходность и боль сводили с ума. Он — никто. Биоробот, чьё ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ — отвлекать внимание, пока маленькая девочка, украденная прямо из его когтей, будет исполнять адский приказ и умирать мучительной смертью на пытках, которым, понятно, подвергнут преступницу… Выхода не было. Как верно заметил проклятый искуситель, ценой отказа должна была стать смерть двухсот грифонов, а спасти Ариэль он всё равно бы не сумел. Две сотни грифонов… Или две сотни биороботов?

«Что-то в его истории не так…» — Карфакс размеренно бежал по степи. — «Словно… Вот оно. Словно сценарий шпионского фильма. Но я-то знаю, как сильно отличается реальная оперативная работа от кино и книг… Почему, если я должен выполнить столь важную для Сопротивления миссию, меня никто не проинструктировал? Почему они так долго не могли найти меня, если сами же вызвали? Почему меня едва не убил ведьмак, а затем только чудо спасло ночью? Выбор Ариэль в качестве убийцы Императора — это же бред! Бред в типичном стиле фэнтэзи.»

Грифон остановился.

«Космос… Да ведь это продолжение сценария! Вся чушь о Сопротивлении, революции и так далее — призвана дать мне побольше материала для приключений, а похищение Ариэль просто ложь, чтобы я не беспокоился о девочке и… И бросился исполнять приказ. Приказ о начале войны грифонов!»

Глаза Карфакса расширились.

— О, небо… — пернатый воин содрогнулся. — Это же фильм! Фильм, где я играю главную роль!

«Я и есть причина вторжения грифонов, только ради этого меня сюда и затащили! Космос… Ну разумеется, они потеряли меня в лесу, и вышли на след только после сигнала с „левиафана“. Как только тот седой тип… Забыл узнать имя… сообщил о появлении второго Гориэка, они немедленно подключили агента к биомодулю в теле купца, чтобы он переговорил со мной и усыпил бдительность… Это значит, Ариэль — просто катализатор. Меня научили, как похитить драконочку с базы, а затем дали время полюбить малышку — и возвратили её на место. Зато, теперь я, потеряв голову, переверну всю планету пытаясь её спасти. Какая игра! Только одна досадная мелочь помешала, ведьмак ранил главного героя и тот сумел на пару дней затеряться в лесу. Конечно, едва меня нашли, было решено имплантировать биомодуль… Так, на всякий случай».

— Я испорчу вам игру… — в глазах Карфакса горела ненависть. — Вы связались не с тем грифоном!!!..

Несколько секунд он стоял неподвижно, закрыв глаза и хрипло дыша. Когти царапали землю. Внезапно, на пределе слышимости, раздался крик.

— …ааа… — звук заставил Карфакса вздрогнуть и вернуться на землю. Оглядевшись, он замер: почти на горизонте, у холмов, виднелись несколько чёрных точек, преследовавших едва различимое летающее существо. Похоже, какой-то крылатый зверь из последних сил пытался оторваться от погони.

«Охотники на монстров…» — горячая ненависть заполнила пернатого воина до отказа. Чуть пригнувшись, он мягко двинулся вперёд, набирая скорость словно смертоносная машина. Через минуту грифон уже мчался навстречу врагам, подобно хищной стреле, пущенной у самой земли.

В глазах разгоралось тёмно-зелёное пламя. Карфакс знал, что уничтожит противника. Это не было планом, не было мыслью — он ЗНАЛ, что убъёт всех врагов. Не победит, а УБЪЁТ, растерзает в клочья; ему было необходимо выплеснуть ярость.

Всадники быстро приближались. Когда хотел, Карфакс мог бежать намного быстрее лошади, а сейчас он ОЧЕНЬ этого хотел. Пернатый хищник всё ниже пригибался к траве, покрывая уже более семидесяти километров в час. Полураспущенные крылья помогали держать направление.

Скоро стали различимы подробности. Всадников было девять; восемь мчались одной группой, последний немного отставал. Однако судя по тому, как двигался его конь, ему недолго предстояло быть замыкающим.

Когда летающий зверь, из последних сил уходящий от погони, приблизился, дыхание грифона на миг сбилось. Карфакс никак не ожидал увидеть юного алого дракона, тем более что тот совершенно не выглядел загнанной добычей. Какое-то наитие подсказало грифону перевести глаза на всадников; как раз вовремя, чтобы увидеть, как отставаший поднял лук и на всём скаку срезал одного из беглецов. Похоже, от этого одинокого воина в сине-золотых доспехах убегали сломя голову восемь вооружённых людей. Уже семь.

Через пару секунд убегавших стало шесть, и в этот миг Карфакс узнал сине-золотого всадника. Грифон едва не потерял сознание.

— Ариэль!!!

На крик первым отреагировал юный алый дракон, паривший в небе. Спикировав к бегущему Карфаксу, он с разгона завернул над самой травой и помчался рядом, переведя крылья в режим экранолёта. Всадники — их было уже пять — сделали отчаяную попытку обогнуть нового врага.

— Агхрррр! — рычание грифона могло заморозить сердце любому, имевшему глупость встать на пути. Однако, прежде чем Карфакс успел перестрелять врагов Ариэль, сине-золотая драконочка справилась сама. Дважды, почти без задержки, зазвенел лук, затем Ариэль вскинула оружие над головой и прокричала:

— Ариманнн, хош!!!

Алый дракон, бросив на грифона неуверенный взгляд, резко прибавил скорость. Метнувшись навстречу трём оставшимся всадникам, он ударом крыльев по мордам заставил двух лошадей покатиться по земле. Последний человек промчался рядом с Карфаксом и рванул в степь, подальше от «монстров».

Двое упавших не делали попыток сопротивляться. Один из них, высокий черноволосый мужчина, неподвижно лежал в траве, второй стонал, держа на весу вывыхнутую руку. Лошади перенесли падение удачнее и уже вставали.

Между тем, алый дракон совершил глубокий вираж, приземлился прямо перед грифоном и негромко зашипел. Карфакс послушно остановился.

— Я друг. Друг… — он поднял когтистую ладонь и показно втянул когти. — Я друг!

Юный дракон прекратил шипеть.

— Макантуканду, — сказал он мрачно. Коготь указал на пояс с бластером. — Чулель ктацтлипоку!

«Язык атцеков?!»

— Я друг… — Карфакс медленно вынул бластер из кобуры и положил на траву, а сам отошёл три шага в сторону. — Карфакс. Я — Карфакс… — указал на себя.

Внезапно из-за спины юного дракона послышался мелодичный детский голос, от которого у грифона все перья стали дыбом.

— Ариман, тцар шешег макантуку?

— Хоай, — кивнул дракон. Ариэль соскользнула со спины великолепного чёрного коня и подбежала к другу, держа наготове длинный лук.

— Макантуку… — сине-золотая драконочка с громадным любопытством оглядела грифона. — Макантуканду импас Игл?

— О-на… — покачал головой алый дракон. — тегэч макантуканди.

— Ариэль! — тихо позвал Карфакс. Драконочка перевела взгляд на грифона. Чуть опустив лук, она похлопала своего чёрного коня по шее и указала в сторону пленников, глядевших на эту сцену разинув рты. Умное животное сразу подчинилось.

— Тегэч макантуканди? — Ариэль мягко, стелящейся походкой, приблизилась к пернатому воину. Алый дракон тут же шагнул вперёд, встав перед своей подругой и тихо зашипев. Крылатые обменялись взглядами.

— Ариэль, ты не узнаёшь меня?! — со страхом спросил Карфакс. Только сейчас он заметил изорванные крылья драконочки и понял, почему та не летает. Тем временем Ариэль, которая, видимо, ждала первых слов Карфакса чтобы определить язык, встрепенулась и чуть расправила перепончатые ушки.

— Моё имя Хаятэ Тайё, — почти без акцента сказала она на террале. — Привет тебе, о феникс.

— У него огненное оружие, как у Игла, — вполголоса сообщил Ариман. — Если попробует напасть, я телепортирую его прямо в море.

— Хорошо, — Хаятэ внимательно следила за пернатым воином. — Это и есть грифон, о котором ты рассказывал?

— Очень похож… Но не Игл.

— А почему он полосатый?

— Это боевая раскраска, в Утукмаце так разукрашивают себя воины асцтавок. Будь осторожней! Боевая раскраска означает, что воин направляется на битву!

Драконочка кивнула и медленно обошла грифона кругом. Ариман не отступал ни на шаг, защищая свою подругу.

— Моё имя Хаятэ Тайё, — крылатая заговорила на общем языке. — Привет тебе, о феникс.

Грифон переводил недоверчивый взгляд с одного дракона на другого. Перья на шее топорщились от волнения, кисточка хвоста постоянно дёргалась.

— Ариэль, вспомни меня! — в голосе прозвучала мольба. — Я Карфакс! Мы вместе очнулись в подземелье, очень далеко отсюда, помнишь?… Ты звала меня Гориэком!..

Хаятэ взглянула на Аримана

— Он говорит что-то о подземной горе, где очнулся вместе с какой-то Ариэль…

— Подземная гора?!

— Айя, говорит — очень далеко отсюда.

— А как она называется?

— Кажется, Карфакс.

Юный дракон нахмурился.

— Не слышал о такой.

— Давай ещё раз попробуем, — решила драконочка. Обернувшись к грифону, она широко улыбнулась и положила руку на грудь.

— Моё имя Хаятэ Тайё, из рода Акаги Годзю с острова Ямато. Как зовут тебя?

Грифон опустился на траву. Зажмурился, вновь открыл глаза. Было заметно, что он на грани срыва.

— Ариэль, тебе стёрли память…

— Что он сказал, что?! — нетерпеливо спросил Ариман.

Хаятэ задумчиво поглядела на хвост.

— Говорит, у Ариэль стёрли память… Кто такая Ариэль?

— Понятия не имею!

Драконочка прищурилась.

— О феникс, я не знаю, о какой Ариэль ты говоришь, но моя память в полном порядке, — сказала она на общем. — Назовёшь ли ты своё имя в знак добрых намерений?

Пернатый вздрогнул.

— Я Карфакс… Карфакс Аррнеггер из рода грифонов.

— Хэй, Ариман, это его зовут Карфакс! — сообщила Хаятэ.

— Карфакс… — юный дракон задумался. — Где-то я слышал это имя…

— Потом припомнишь.

Сине-золотая драконочка повернулась к грифону.

— Враг ли ты существам, именуемым в этой степи «драконами»? — быстро спросила она. Ариман тем временем шагнул в сторону и ударом хвоста выбил кинжал у очнувшегося пленника. Второй, с вывихнутой рукой, пока не пытался сопротивляться.

— Я друг вам! — грифон с болью смотрел на драконочку. — Ариэль, девочка моя, что с тобой сотворили эти мерзавцы?…

Тяжело вздохнув, Хаятэ уселась в траву, приняв позу лотоса и обернув хвост вокруг себя. Руки опустила на колени, расправила изодранные крылья.

— Следи за людьми, — не повернув головы, попросила она Аримана. И тут же, без задержки, перешла на общий язык. — Карфакс, моё имя Хаятэ, не Ариэль. Почему считаешь иначе?

С трудом преодолев шок, грифон коротко поведал свою историю. По его словам выходило, что Хаятэ — и есть похищенная Ариэль. Ариман, не знавший общего языка, охранял свою подругу, не спуская глаз с людей и пернатого воина.

Когда Карфакс окончил рассказ, Хаятэ долго молчала.

— Ты ошибся, о грифон, — сказала она наконец. — Я всю жизнь провела в замке Акаги Годзю на острове Ямато. Быть может, горечь утраты застилает тебе взор, но я — не Ариэль.

— Твою память могли стереть…

— Я верю своей памяти.

Драконочка текучим движением поднялась с земли. Карфакс обратил внимание, что в отличие от Ариэль и юного алого дракона, Хаятэ ходит лишь на двух ногах, в то время как большинство драконов переходят к прямохождению только при необходимости.

— Сейчас прости, я должна допросить пленных. После мы обсудим твой рассказ. — драконочка обернулась к людям.

Некоторое время Карфакс молча наблюдал, как Хаятэ проводит допрос. Языка, на котором она говорила с пленными, грифон не знал.

В его голове бешено крутились мысли. Если Хаятэ — действительно не Ариэль с изменённой памятью, то подобное сходство может означать лишь одно: клон. Судя по всему, Хаятэ провела жизнь среди людей, причём скорее всего восточно-земной культуры.

«Двенадцать лет миновало с нашего побега…» — Карфакс дёрнул хвостом. — «Человек с „левиафана“ обмолвился, что у Ариэль успели взять образцы крови и тканей… Неужели?»

— Хаятэ, сколько тебе лет?

Драконочка на миг оторвалась от допроса.

— Двенадцать.

— И все эти годы ты жила в замке?

— Люди нашли меня новорожденной, — Хаятэ прищурилась. — Сам Акаги Годзю удочерил меня и дал воспитание самурая. Почему спрашиваешь, Карфакс?

Грифон глубоко вздохнул.

— Хаятэ… Возможно, похищенная Ариэль — твоя сестра.

Молчание.

— Сестра?

— Вы слишком похожи. Даже зеркальное отражение несравнимо с вашим сходством.

Драконочка на миг задумалась.

— Твоей Ариэль тоже двенадцать?

— Да.

— Она знает своих родителей?

— Конечно.

Хаятэ медленно отвернулась, раздумывая над словам грифона.

— Жаль, что я не могу пойти с тобой, — сказала она наконец. — Было бы интересно проверить…

Карфакс вздрогнул.

— Ты не пойдёшь со мной?

— Прости, нет. У нас есть дело.

Что-то вспомнив, Хаятэ вдруг улыбнулась.

— Познакомься, Карфакс — мой друг Ариман, из рода Винга Демона. Там стоит Куросао, он не умеет говорить.

Грифон дёрнулся.

— Винг Демон?!

Алый дракон неуверенно улыбнулся.

— Ариман, — он коснулся груди.

— Потомок Винга?!

— Очевидно, так, — Хаятэ прищурила глаза. — Что тебя беспокоит?

Карфакс недоверчиво оглядел юного дракона.

— Да, да… всё верно. Гром, как похож!

— Ты знал Винга? — быстро спросила Хаятэ.

Грифон вздохнул и с тоской посмотрел в небо. Время стремительно убывало, до срока — если слова о сроке были истиной — оставалось всего четыре дня… А он едва начал путь.

«Космос, но какая встреча! Придётся мне тут немного задержаться…»

— Слушай, Хаятэ, — Карфакс опустился на траву. — Я расскажу историю Винга Демона, а ты переведи её Ариману.

— Хорошо, — спокойно ответила драконочка. Оставив людей на попечение юного дракона, она уселась перед пернатым и обернула вокруг себя хвост.

— Слушаю.

Парашют рассыпался пеплом через десять минут после приземления. Лиар, ничуть не удивившись, провела ладонью по коротким чёрным волосам и, со вздохом, сбросила ранец.

Она была одета в темные одежды из прочной ткани, кожаные сапоги, латный пояс, куртку с нашитыми чешуйками чёрного дракона и кожаные перчатки. В большом сундуке, сброшенном чуть раньше, находились смена одежды, деньги (много), оружие и все необходимые предметы, способные превратить бывшего капитана вооружённых сил Терры в обычного охотника на драконов с планеты З-2. Не доставало лишь коня; его, как и дом, предстояло купить на месте.

В двух часах пути на юго-восток должен был распологаться небольшой приграничный городок Сибирск, которого пока не было видно из-за холмов. Высадку провели ранним утром, ещё в темноте.

Одев оружие и лёгкий шлем из натуральной драконьей чешуи, Лиар взвалила на плечи сундук и направилась к городу. Погода стояла плохая, дул холодный ветер и накрапывал дождь. Женщина невольно вспомнила имя окружающей местности.

«Гиблоземие… Подходящее название.»

Несмотря на слова Энрико, она не верила, что до самого города никто не встретится на пути. Однако, хотя из-за сундука два часа дороги превратились в четыре, навстречу Лиар действительно никто не попался. Так она и вошла в город: одинокая жещина в чёрной кожаной куртке, с двумя кинжалами за поясом и секирой за спиной.

Буквально первый же дом, попавшийся Лиар, оказался постоялым двором. Немного подумав, женщина поняла что так и должно быть — проезжие путешественники скорее остановятся. Дом производил опрятное впечатление, был довольно аккуратно покрашен и снабжён гасителем молний в виде кольца из железных стержней во дворе.

«Место ничем не хуже других…» — пожав плечами, Лиар огляделась и вошла в дверь. Внутри приятно пахло жареным мясом.

— Чем могу служить? — к гостье подошёл хозяин. Это был массивный, на редкость крупный мужчина добрых двух метров ростом, с растрёпанными соломенными волосами, бородой и скандинавскими чертами лица. Одет он был в толстую холщовую рубаху до колен, перехваченную поясом, носил серые штаны и кожаные сапоги с ремешками. «Национальная одежда этого региона» — вспомнила Лиар.

— Я Лиар Торрес, охотница из Динтара, — Динтар был небольшим герцогством на западе Алгонии, примечательным лишь тем, что в Сибирске оттуда никого не было, — Моя лошадь пала в степи, нужна комната и другой конь.

— Как скажете… — хозяин свистнул молодому парню, чистившему столы. — Проводи госпожу в лучшую комнату, потом беги к Салкару и скажи, чтобы пришёл. Салкар — купец, может достать что угодно… — пояснил он Лиар.

Женщина улыбнулась. Как всё было просто в древние времена… Ни документов, ни кредитных карточек. Пожалуй, здесь можно жить.

До вечера она разбирала вещи и проводила закупки. Купец Салкар, оказавшийся невысоким толстеньким человечком в чалме, раздобыл для Лиар доброго серого жеребца арабских кровей и полный комплект сбруи. За разговорами женщина уточнила сведения о местности, которые уже имела после инструктажа.

Небольшой приграничный городок, Сибирск отделял крайний восток Алгонии от крайнего запада Гиблоземия, и распологался в ста — ста пятидесяти километрах к востоку от огромной реки Валды. Как помнила Лиар, в этом мире река Валда должна была заменять земную Волгу.

Единственное, чем был примечателен Сибирск — через него проходил главный торговый тракт с Востока на Запад. За счёт этого городок имел важное стратегическое значение, а жители процветали, собирая небольшую пошлину со всех караванов. По той же причине гарнизон города был просто огромен: две тысячи пехотинцев и триста конников, такое войско обычно ставят лишь в крупных, а то и столичных городах. При населении в шесть тысяч человек, каждый третий житель Сибирска был воином из гарнизона. Наёмники здесь не служили.

— Разбойников у нас не жалуют, раз в месяц дружина проводит зачистку на пять дней пути по тракту… — рассказывал купец. По его словам, Сибирск был самым желанным местом отдыха героев. Они тут постоянно появлялись — всевозможные, чем попало вооружённые, мужчины и женщины, опытные и не слишком… Купец даже не пытался скрыть, что сразу отнёс Лиар к категории пришлых героев. А женщина не спешила ни подвердить, ни опровергнуть это мнение.

— А сейчас в городе гостит кто-либо из героев? — только и спросила она.

— Нет, — с сожалением ответил Салкар. — Уже две недели, как последние двое — братья Оолкич и Оолкёк Маджины, покинули город и направились к далёкому кагану Найкызу, чтобы заработать славу истребителей нечисти.

Лиар усмехнулась.

— Двое? — женщина медленно тянула ароматное, терпкое вино. — Интересно, на кого они собираются охотиться вдвоём…

— А на кого придётся, — подмигнул купец. — Молодые они были, горячие… Как бы не вышли против дракона или мантикоры, а то ведь с них станется.

Лиар с наслаждением отхлебнула вино.

— А что слышно у вас о драконах? — она постучала ногтем по чешуйкам на куртке. — Я… по ним специализируюсь.

— У нас их немного, — с готовностью ответил купец. — Последний раз, помню, года три назад завалили небольшого медного, так даже тогда две сотни охотников понадобилось. В землях кагана ящеры чаще попадаются… Да только там их здорово наловчились бить, нашей помощи не запросят. Госпожа, послушайте совета: не стоит сразу на дракона выходить, лучше постреляйте нечисть поменьше, вроде тигров-оборотней или волколаков.

Женщина усмехнулась.

— В ваших краях и такие водятся?

Салкар энергично закивал.

— Говорю же, у нас — рай для героя! Вокруг города полно монстров, от мелких — вроде ядовитых крыс — до тигроборотней, против которых и ведьмак подумает, прежде чем пойти.

— Ведьмак? — слово было незнакомо.

— Так у нас кличут профессиональных истребителей нечисти, которые за деньги уничтожают вредных зверей. Ведьмаков не очень много, их часто нанимают герои — проводником али помощником.

Салкар заговорщецки подмигнул Лиар.

— Пару дней назад в город как раз заявился один… Издалека шёл, опытный ведьмак. Хорошо знает зверей и все их повадки, лучшего помощника для молодой героини и не сыскать! Могу устроить встречу.

Женщина рассмеялась.

— Сколько мне лет, как думаешь?

Купец принял важный вид.

— Дамам не говорят о возрасте.

— Что ж… — Лиар протянула Салкару золотую монету. — Приведи своего ведьмака, посмотрим, глядишь и впрямь найму. Я тут пока новая, помощник не помешает.

При виде золота купец просиял.

— Не пройдёт и часа, как он будет здесь! — толстенький человечек почти бегом покинул комнату. Лиар задумчиво пригубила вино. Пожалуй, купец прав… Не стоит в первые же дни искать встречи с драконом, вначале следует заработать репутацию и подобрать команду помощников.

«Никогда не охотилась на живую дичь…» — женщина разглядывала массивную секиру из молибденовой стали, которую выбрала на базе Энрико. «Интересно, как это будет…»

Ждать оставалось недолго.

— Я не нанимаюсь, — хмуро сообщил высокий, худощавый человек в чёрном. Двигался он слегка кривясь, словно под одеждами имелись свежие раны.

— Я и не собиралась нанимать, — невозмутимо ответила Лиар. — Надеюсь, в разговоре ты не откажешь?

Ведьмак угрюмо кивнул и опустился на скамью напротив охотницы. Его пальцы нервно вцепились в край стола.

— Слушаю.

— Моё имя Лиар Торрес, я охотница из Динтара. — женщина замолчала и выжидательно уставилась на ведьмака. Тот хмуро буркнул:

— Гарольд.

— Очень приятно. Достопочтенный купец Салкар… — «который, кстати, не появился… Наверно боится, что отниму монету» — …говорил о тебе много хорошего.

— Мы с ним незнакомы, — отрывисто ответил ведьмак.

— Тем не менее, он считает тебя бывалым охотником и полагает, что твой совет мог бы мне помочь…

— Я не нанимаюсь. Совет дать могу.

Лиар налила вино в кружку и протянула Гарольду. Тот покачал головой.

— Не пью.

— Это связано с профессией?

— Нет.

— Хорошо… — женщина сама отпила вино и со стуком поставила кружку на стол. — Я прибыла сюда для охоты. Купец советовал на первых порах заручиться помощью бывалого охотника вроде ведьмака. Но, поскольку ты не нанимаешься, будь добр хоть рассказать, какие звери обитают в этой местности? Их повадки, пища?

Помолчав, Гарольд отвёл глаза.

— Я тоже новый в степях, — сказал он угрюмо. — Местное зверьё не видел. Коли увижу, сразу узнаю и все повадки опишу, а так… Кого ждать, не ведаю.

Лиар сузила глаза.

— Выходит, ты здесь не ради охоты?

— Нет, — прозвучал сухой ответ.

Женщина помолчала.

— Что ж… — по столу покатилась медная монетка. — Прости, что потревожила. Можешь идти.

Ведьмак молча поймал монету, опустил в карман и встал.

— Прощай.

— Постой… — Лиар презрительно фыркнула. — Скажи купцу, когда увидишь, пусть найдёт мне другого проводника… Или нет, лучше передай записку.

Вытащив из-за пояса футляр с письменными принадлежностями, женщина расправила на столе бумагу и набросала несколько фраз. Подняв глаза, она встретила холодный, колючий взгляд Гарольда.

— Откуда у тебя это перо? — отрывисто спросил ведьмак.

Лиар непонимающе оглядела белое перо с золотистой каймой, которое получила на базе вместе с инструкцией, как им пользоваться.

— Обычное грифонье перо, из подкрылья…

Гарольд резко подался вперёд.

— Ты видела грифона? Где?! Когда?!

Охотница прищурилась.

— Интересно… — свернув бумагу, она вложила перо обратно в футляр и откинулась на стену. — Похоже, ты солгал, говоря что явился сюда не ради охоты.

Ведьмак дёрнулся, словно желая схватить Лиар за горло. Только огромным усилием ему удалось сдержать себя.

— Прошу, скажи, что знаешь о грифонах? — Гарольд вновь опустился на скамью. — Я… я заплачу, если желаешь.

— Обмен, — спокойно предложила Лиар. — Ты скажешь, зачем ищещь грифона, а я отвечу на твой вопрос… Я много знаю о грифонах, — добавила она невесело.

Ведьмак долго молчал.

— Две недели назад, очень далеко отсюда, на меня напал грифон. — выдавил он наконец. — Зверь ранил меня магическим оружием, помешал исполнить заказ и ограбил. Я потерял много денег, гораздо больше, чем был способен вернуть заказчику, а это значит — я потерял доверие и клиентуру. Через друзей в городе мне удалось узнать, куда направляется грифон. Я должен найти его и убить.

Лиар заинтересованно подалась вперёд.

— Грифон? Мне говорили, их давно не осталось…

— Этот был не из нашего мира, — хмуро ответил Гарольд. — Мне удалось подслушать разговор между грифоном и волком-оборотнем, которого мне заказали убить. Каким-то обазом грифон попал в наш мир вместе с детёнышем дракона, которого похитили люди… — ведьмак запнулся. На него смотрели глаза, в которых ясно читалась смерть.

Тонкие пальцы медленно стиснули край стола. На руках охотницы проступили жилы, грудь тяжело вздымалась. Судорожно вздохнув, она на миг зажмурилась, пытаясь справиться с шоком.

— Как звали грифона? — мёртвым голосом спросила Лиар.

— Не знаю.

— Какого он был цвета?

— Бело-золотой, с металлическим отливом перьев…

— Он был вооружён?

Гарольда передёрнуло.

— Магическим оружием. Похоже на пистоль, только больше и стреляет огненными лучами. Охотясь за мной, грифон словно прутик срезал столетнее дерево.

Лиар так стиснула пальцы, что едва не сломала стол.

— О, небо… Нет, это невозможно. Таких совпадений не бывает!

Ведьмак подался вперёд.

— Ты знаешь грифона?!

Женщина обратила к охотнику яростный взгляд.

— Если… если я не ошибаюсь… — страшным ударом Лиар вдребезги расколотила столешницу и вскочила. — Ты сказал что знаешь, куда направляется Игл! Говори!

Гарольд медленно улыбнулся.

— Похоже, сама судьба назначила нашу встречу.

— О, да… — Лиар стиснула зубы. Игл и Ариман!!!

«Если это они!!! Я оправдаюсь перед Империей и верну звание!!!»

За окном свистел холодный ветер.

— Нет, не так. Поверни ногу влево, ещё немного… Хвост держи! Молодец. Теперь медленно начинай движение… Та-ак… Удар!

Меч со свистом разодрал воздух и глубоко вонзился в землю. Хаятэ вздохнула.

— Контроль, Ариман… Ощути оружие, чувствуй его! Смотри как надо.

Забрав меч у смущённого дракона, юная воительница медленно повторила движение и нанесла молниеноносный удар. Воздух даже не застонал — взвыл, когда его рассёк сверкающий клинок, застывший в волоске от земли. Ни Ариман, ни Карфакс не сумели уследить за ударом.

— Ух ты… — алый дракон восхищённо раскрыл пасть. — Хаятэ, а я так научусь?…

— Если будешь учиться, — кивнула драконочка.

Грифон с улыбкой наблюдал за детьми. Стояла ночь, все четверо — Карфакс, юные драконы и конь — устроили привал у одинокого дерева. Хаятэ и тут сумела удивить спутников, она выкопала яму и разожгла костёр в ней. Теперь даже в тридцати шагах свет огня не был виден.

После рассказа Карфакса, Хаятэ и Ариман долго совещались в стороне. Похоже, крылатые ещё не составили никакого плана действий, поэтому появление грифона — и особенно слова о планете ролевых игр — заставили их крепко призадуматься. В конце-концов, уступив просьбам Аримана, Хаятэ согласилась временно сопровождать пернатого и поглядеть, не появится ли возможности расквитаться со всеми охотниками разом. Ариман же был счастлив иметь спутника, знакомого с полумифическим Вингом, о котором столько рассказывал Игл. К тому же, юного дракона слегка мучила совесть за побег.

— Ещё раз, — тем временем приказала Хаятэ. Ариман тяжело вздохнул, но выбора у него не было: как мог он, дракон, оказаться слабее самки?

Уже несколько часов сине-золотая драконочка упорно тренировала друга. Карфакс, у которого от бега разболелась рана, дремал у костра, время от времени бросая по сторонам внимательные взгляды.

— Так лучше, — заметила наконец Хаятэ, когда меч в руке Аримана со свистом рассёк воздух и остановился у самой земли. — Самое сложное, научиться мастерству контроля. У нас, драконов, реакция гораздо быстрее, чем у людей, поэтому вести бой с человеком — не трудно. Гораздо труднее останавливать удар в волоске от тела врага… Бери боккэн.[13]

Ариман поднял ровную, прямую палку длиной в меч, которую утром выстругала Хаятэ всего тремя движениями клинка. Драконочка, отложив меч, подняла второй боккэн.

— Становись, — она указала другу место напротив. — Вначале — медленно. Я наношу удар… — палка плавно двинулась вперёд, навстречу другой. — …ты неправильно блокируешь. Так никто не делает, удары надо не блокировать, а отводить в сторону. Смотри, если делать как ты, вся сила моего удара перейдёт в клинок и тебе придётся затратить много энергии на отражение. А если бить будет сильный человек, с двуручником, можно зазубрить или даже сломать меч… Сейчас ударяй ты, и внимательно следи.

Ариман решительно взмахнул палкой. Хаятэ внезапно шагнула вперёд, навстречу атаке, вынесла левую ногу перед правой и нанесла короткий горизонтальный удар в боккэн Аримана. Палку буквально вырвало из рук юного дракона; а «меч» Хаятэ, словно спружинив, на обратном движении застыл в волоске от его шеи. Синяя драконочка улыбнулась.

— Ты убит, — сообщила она весело.

Юный дракон поник.

— Не получается…

— Айя, Ариман, опомнись! Это твой первый день! — Хаятэ ласково погладила друга крылом. — Я же училась с рождения…

— Зато… зато я умею говорить с Ментаром! — нашёлся Ариман. — Ты так можешь? — протянув руку, он раправил когти над палкой Хаятэ и та внезапно вспыхнула ярким пламенем.

В следующий миг дракона бросило наземь, а синяя драконочка поспешно затоптала огонь.

— Что ты делаешь! — прошипела она. — Огонь в степи виден за много цээгов!

Ариман совсем расстроился.

— Прости…

— Ничего, — Хаятэ вздохнула. — Научишься. Вставай… Раз уж ты cжёг учебное пособие, будем учить броски. К тому же это самая лёгкая грань кендзюцу. Становись.

Смущённый дракон оглянулся на Карфакса. Тот спал, спрятав голову под крылом, рядом на траве лежал Куросао. Чёрный конь следил за крылатыми смеющимися глазами.

— Чего это он? — вполголоса спросил Ариман. Хаятэ прищурилась.

— Опять отвлекаешься? Защищайся!

Юный дракон попытался поймать руку Хаятэ, метнувшуюся к горлу, но драконочка моментально скользнула в сторону и перебросила Аримана через спину. Тот, однако, успел извернуться и не упал. Хаятэ одобрительно кивнула.

— Молодец. Теперь ты.

Ариман попробовал схватить драконочку, та увернулась. Алый дракон повторил попытку, и вновь Хаятэ легко отпрыгнула. Крылатый зашипел с досады.

— Не прыгай так!

— Ты и врагу это скажешь? — весело спросила Хаятэ.

Ариман молча бросился вперёд. Несколько минут он тщетно пытался схватить драконочку, та смеялась и ускользала из под самого носа. Гоняясь друг за другом, юные драконы отдалились шагов на двадцать от дерева.

Когда Хаятэ в очередной раз увернулась, Ариман пошёл на хитрость. Сделав обманное движение влево, он внезапно телепортировался прямо за спину Хаятэ и наконец схватил её руку. В следующий миг, опешившая от неожиданности драконочка машинально швырнула юного дракона наземь, забыв умерить силу броска.

— Ай!!!.. — Ариман вскрикнул от боли. Хаятэ, придя в себя, быстро опустилась на колено.

— Больно? — спросила она со страхом.

Алый дракон с трудом сел, держа на весу пострадавшую руку.

— Не очень… — он постарался улыбнуться. — Сильная ты.

Смущённая драконочка помогла Ариману встать.

— Больше так не делай… без предупреждения, — она решительно склонилась над рукой друга. — Я могла сломать тебе крыло или даже убить.

— Ничего, — Ариман улыбнулся. — Видишь, я тоже кое-что умею.

Хаятэ осторожно провела пальцами по чешуе алого дракона.

— Как рука?

— Почти не болит.

— Уверен? — драконочка тревожно подняла глаза. — При растяжении связок первая боль сразу проходит, зато потом, часа через два… Не смейся, я знаю что говорю!

Ариман ласково коснулся сине-золотых чешуек.

— Не бойся за меня.

Хаятэ вспыхнула и резко отвернулась.

— Я совсем не боюсь.

— Хаятэ… — алый дракон нерешительно тронул крыло подруги. — Той ночью, когда мы стояли у костра… И держались за руки, прямо как сейчас… Я подумал…

— Нет, — драконочка покачала головой. — Воин может познать только жену, воительница — мужа. Иначе — самое страшное бесчестие для самурая.

Ариман помолчал.

— Но я ведь не самурай.

— Зато я — самурай.

— А как должен воин сказать воительнице, что… желал бы видеть её женой?

Хаятэ улыбнулась.

— Это говорит не воин, а отец воина — отцу девушки.

— А если у них обоих нет отцов? — тихо спросил алый дракон.

Сине-золотая драконочка надолго замолчала. Ариман молча ждал, держа её за руки.

— Тогда решение принадлежит им самим, — сказала наконец Хаятэ.

Алый дракон на миг зажмурился.

— Я спрашиваю твоё решение.

Молчание.

— Нет, — Хаятэ медленно покачала головой. — Мы знаем друг друга лишь шесть дней.

— А… а разве этого мало? — беспомощно спросил Ариман.

Синяя драконочка ласково погладила его крылом.

— Давай останемся друзьями ещё некоторое время, — Хаятэ улыбнулась. — Узнаем дух друг друга, прежде чем познать тела.

Она вздохнула.

— Понимаешь, Ариман… Мы ведь с тобой очень разные.

— Хаятэ, — юный дракон дрожал от волнения. — Я знаю, чувствую, вижу — мы созданы друг для друга!

— Если плоть требует своего — закрой глаза, — тихо ответила драконочка. — Закрой глаза, отсеки эмоции, и задай вопрос сердцу: согласно ли оно с требованием.

— Почему? — в отчаянии спросил Ариман.

— Потому что зов плоти недолговечен, а власть сердца — сильна. Если в тебе сейчас говорит сердце, а не плоть, ты не станешь настаивать на слиянии.

Хаятэ коснулась чёрной чешуи на груди Аримана и мягко провела пальцем вниз, к основанию хвоста. Юный дракон задрожал.

— Любить девушку можно и глазами, — негромко заметила драконочка, — а вот хотеть можно только её тело.

Хаятэ посмотрела вниз.

— Сейчас ты хочешь меня, Ариман. Тела наши жаждут соития. Но хотеть — ещё не значит любить, а я стану женой лишь по любви.

Юный дракон огромным усилием воли взял себя в руки и отвернулся.

— Ты… ты хорошо сказала, — с трудом произнёс он после долгой паузы. — Я понимаю.

— Тогда не обижайся, — синяя драконочка улыбнулась. — Если думаешь, что мне было легче, ошибаешься. Просто самурай должен уметь контролировать любые эмоции.

Ариман заставил себя повернуться отбратно.

— Ты тоже… хотела?

— Очень, — серьёзно ответила драконочка. — И сейчас хочу. Я пока не знала любви.

— Я… — Ариман опустил глаза. — я тоже не знал.

— Значит, у нас всё впереди! — Хаятэ весело рассмеялась, хотя грудь её взымалась так же тяжело, как у алого дракона. — Сейчас надо отвлечься. Обучи меня телепортации!

Ариман тяжело вздохнул.

— Это называется — говорить с Ментаром…

Карфакс следил за юными драконами сквозь расправленные перья крыла. Те говорили на языке Аримана, однако перевод не потребовался; вся сцена была понятна и так, благо одежды крылатые не носили. С каждой минутой грифон всё сильнее восхищался Хаятэ, рядом с этой драконочкой истинная Ариэль выглядела сущим ребёнком.

Когда, устав от упражнений, крылатые вернулись к дереву, Карфакс поднял голову и ободряюще улыбнулся.

— Я постерегу, а вы засните.

Ариман, догадавшись о смысле слов по лицу Хаятэ, принялся было возражать, однако драконочка мягко пложила крыло ему на плечо. Алый дракон запнулся.

— Карфакс прав, — спокойно сказала Хаятэ. — Завтра дальний переход, потребуется немало сил.

Наклонив голову, она сняла медальон и аккуратно положила на землю, рядом с мечом. Сама же опустилась с другой стороны от костра, между пламенем и стволом дерева.

— Ложись спать.

Юный дракон покрутился на месте, однако возражать не стал, и улёгся в трёх шагах от драконочки. Та, улыбнувшись, придвинулась поближе и накрыла друга крылом.

— Сумел одолеть себя один раз — одолеешь и второй, — шепнула она удивлённому Ариману. — Силу воли тоже надо тренировать. Да и теплее так.

Молодой дракон только вздохнул.

Карфакс тем временем разглядывал медальон. Он узнал его с первого взгляда — как можно было не узнать драгоценность, найденную совсем тогда ещё юным грифоном по имени Игл, в магической пещере, вместе с юной изумрудной драконочкой Катаной, будущей подругой Винга Демона. Именно в те годы молодой Карфакс под командованием Игла стал генералом…

«Тьфу, напасть! Я не Карфакс, я — биоробот!» — однако избавиться от воспоминаний не выходило. Их с каждым днём становилось всё больше, словно к грифону возвращалась память. Но память не могла вернуться в мозг, никогда её не имевший…

Чтобы заглушить тревогу, Карфакс осторожно поднял медальон и принялся изучать. Краем глаза заметил, как Хаятэ на мгновение окинула грифона внимательным взором и вновь смежила веки. Да, эта девочка — истинный воин.

«Как объяснить все совпадения?» — размышлял грифон. — «Их слишком много даже для фильма… Этот медальон не может, не имеет права находиться здесь!»

Он не мог находиться здесь, потому что остался в другом измерении вместе с подругой Винга, Катаной. Когда Винг во время сражения с ужасным Чёрным Диктатором был побеждён и лишён памяти,[14] враг поместил беспомощного дракона в корабль без двигателей и выбросил его возле аномалии К-вихревых течений. Удача, чудо, или Сила Диктатора — которой Винг не потерял — спасли кораблик от верной гибели и вынесли на окраину Галактики в ином измерении. Однако на этом удача исчерпала себя, поскольку звездолёт рухнул на планету Сталкер, где находился один из многочисленных лагерей смерти для драконов. Люди того измерения наткнулись на уцелевшую в Катаклизме колонию Дракии, и превратили гордых крылатых в промышленный ресурс. Их разводили в инкубаторах, резали детей на мясо и кожу, с юными забавлялись на аренах, взрослых уничтожали в лагерях смерти, тела пускали на производство консервов и чешуи… Пойманный и лишённый крыльев, несчастный Винг несколько лет провёл в условиях, где ни одно живое существо не продержалось бы и месяца.

Спасло его опять-таки чудо, хотя для Диктаторов, контролирующих вероятность, чудеса давно вошли в привычку. Могучая цивилизация Новой Дракии, пережившая Катаклизм, обнаружила планеты людей и узнала, что там творят с потомками мирных поселенцев, после Катаклизма потерявших связь с центром. Полные справедливой ярости и гнева, драконы начали войну на истребление, поклявшись не складывать оружия, пока последний человек во Вселенной не испустит дух. Уровень развития технологий Новой Дракии на пять порядков превосходил земной, людей весьма успешно принялись истреблять.

Винга освободил один из первых рейдов; и хотя люди успели расстрелять всех пленных, томившихся в лагерях, бывшего Диктатора вновь спасла его колдовская сила. Пуля, пущенная в упор, скользнула по черепу и не попала в мозг.

Иногда контрольный выстрел даёт осечку.

«Откуда мне всё это известно?» — думал Карфакс. Он не мог припомнить, как узнал столько подробностей о жизни Винга после проигранной войны с Чёрным Диктатором. Усталость и рана в плече давали себя знать, понемногу глаза слипались… Грифон погружался в сон, пока внезапно медальон не полыхнул рубиновым пламенем. Карфакс вздрогнул.

Артефакт мерцал в темноте, подобно скоплению древних алых звёзд. Ночью он выглядел куда красивее, чем днём.

— Как ты здесь оказался?… — прошептал пернатый. Перевернув драгоценность, он внезапно заметил едва уловимую вязь гравировки. Пригляделся.

— Только лишь тот замкнёт, дверь что ведёт во тьму, кто побывал там сам — иначе он не поймёт… — грифон тихо прочитал строчки, написанные на родном языке драконов. Медальон плавно засветился пурпурным огнём.

«Это слова Винга,» — вспомнил Карфакс. — «Тогда его ещё не прозвали Демоном…»

Пернатый с удивлением наблюдал, как инкрустация рубинового дракона меняет оттенки, сверкает, полыхает светом, истекающим из глубины каждого камешка. Дракон казался живым, по крыльям проскакивали бриллиантовые молнии, глаза горели бездонным чёрным светом. Перья Карфакса невольно распушистились.

— Ты живой… — прошептал грифон.

— Да — ответил медальон. Карфакс с огромным трудом подавил панику. Мозг бился в попытках понять невозможное.

— Ты мыслишь? — спросил наконец потрясённый грифон.

— Иначе, чем ты.

— Как это возможно?

— Я живое существо из иной реальности — ответил медальон. — Нас трое в этом мире — я и двое моих братьев.

— Но кто вы?!..

— У нас есть имена.

Карфакс невольно сглотнул.

— Назови их.

— Я Кагири-То, Огонь Звезды. Тот, кого видел ты на груди великого Винга, звался Сиоай-Хэ, что значит Видящий Тьму. Имя последнего из нас — Кэйяно-Риу, Душа Дракона.

Карфакс зажмурился, открыл глаза — не помогло. Медальон по прежнему сиял неземным светом.

— Кто создал вас?

Молчание.

— Не знаешь или не желаешь сказать?

— Тот, кто создал нас, не желал разглашать своё имя.

Грифон помолчал, недоверчиво разглядывая драгоценность.

— Знаешь ответы на мои вопросы? — неожиданно спросил он. Эти слова родились сами, из глубин души, и выплеснулись прежде чем Карфакс успел их осознать.

— Знаю — ответил медальон.

И прежде, чем удивление достигло разума, грифон спросил:

— Кто я?

Кагири-то вспыхнул золотистым огнём.

— Ты тот, чья воля создала оазис жизни среди звёзд, ты тот, чей разум породил пучины горя и невзгод, ты тот, кто совесть расстрелял и превратил в убийц свой род, ты тот, кто кровь чужую льёт, а вместо сердца носит лёд.

Карфакс отшатнулся.

— Имя… — прошепал он хрипло. — Назови моё имя!

— В миг, когда узнаешь ты своё имя, ты умрёшь.

И медальон погас. Напрасно грифон рычал и тряс драгоценность, это вновь был простой кусок металла.

— Ответь мне!!!

— Проснись наконец, Карфакс!

Грифон дёрнулся и открыл глаза. Светило солнце, до горизонта простиралась степь. Прямо перед клювом Карфакса сидела Хаятэ и весьма чувствительно точила о него когти.

— Проснулся наконец! — драконочка фыркнула. — Ты всегда спишь как убитый?

Пернатый потряс головой.

— Так это был сон… — он вздохнул с облегчением. Хаятэ прищурилась.

— Сон? Какой сон?

— Неважно, — Карфакс засмеялся и вскочил на ноги. — Неважно, малышка!

Схватив Хаятэ за руку, грифон закружил её в странном, стремительном танце.

— Глупый сон! Зачем его помнить!

Драконочка аккуратно освободилась и внимательно оглядела пернатого воина.

— У тебя все перья дыбом стоят, — заметила она спокойно. — Ты говорил с Кагири-то?

Грифон просто рухнул на месте.

— Что?!.. — голос дрогнул.

— Мой медальон — живой. Он носит имя Кагири-то. Ты говорил с ним?

Подошёл заспанный, но улыбающийся Ариман. Хаятэ игриво толкнула его крылом и что-то шепнула, указав на грифона. Юные драконы рассмеялись.

— Не бойся Кагири, — весело сказала Хаятэ. — Он вредный, но не злой.

Карфакс молча смотрел на потомков самых могущественных Диктаторов Галактики, и ничего не мог поделать — перед ним стояли двое детей.

За которыми уже, наверное, охотится вся планета.

И которых он, Карфакс, отныне должен защищать не жалея жизни.

«Впрочем, жизнь биоробота стоит недорого…» — с горечью подумал грифон.

Они скакали весь день, взмылив коней и разукрасив их толстыми полосами пыли. Лиар, как и положено военной аристократке, в юности прошла курс верховой езды, а Гарольд словно родился в седле. Однако на привалах было заметно, что лошади сторонятся ведьмака, храпят и мотают гривами. Животные словно чувствовали в нём врага.

Торговый тракт охотники оставили ещё вчера. Дорога заворачивала к северо-востоку, там среди выветрившихся гор («на Земле их звали Уральскими…» — вспомнила Лиар) находился небольшой городок Этэмер, исполнявший ту же роль, что и Сибирск.

Лиар и Гарольд направлялись к побережью. Согласно карте, купленной у Салкара, в этом районе должен был находиться арабский морской порт, где корабли, плывущие на Восток, могли запастись водой и провиантом. Охотники собирались взойти на корабль и отплыть к Острову Драконов, поскольку грифон направлялся именно туда.

Уже вечером, когда Лиар начала искать место для привала, вдали показался всадник. Гарольд прищурил глаза.

— Чёрт… — ведьмак сплюнул. — Полуконь…

— Кто?

— Полуконь, кентавр, их зовут кто как хочет. Я слышал, в степях есть целый город этих тварей.

Женщина с интересом приподнялась в седле.

— Настоящий кентавр?

— А бывают липовые? — ведьмак бросил на свою спутницу насмешливый взгляд.

Лиар сдержала резкий ответ.

— Они опасны?

— Люди говорят — нет, но доверять монстру я бы не стал.

— Скажи, для тебя все кто не похож на человека — монстры? — угрюмо спросила Лиар.

— Естественно, нет. Если неразумные — тогда звери.

Женщина покачала головой.

— Да-а… Смотри, не вздумай пристрелить этого… полуконя, если только он сам не нападёт.

— Мне не платили за его смерть, — сухо ответил Гарольд. — Как правило, я убиваю, если платят.

Лиар решительно дёрнула повод.

— Привал. Пусть кентавр сам подъедет к нам.

Ведьмак молча выпрыгнул из седла и привязал лошадь к колючему кусту. Бедное животное попятилось, натягивая поводья.

— Лучшей коновязи не придумал? — осведомилась женщина. Сама она подняла тяжёлый булыжник и придавила поводья.

— Ничего с конём не станется…

Отойдя десяток шагов в сторону, Гарольд уселся на корточки и молча уставился на закат. Расседлать обеих лошадей пришлось Лиар.

Молча обтерев потные бока коней, охотница насыпала обоим немного ячменя и отошла. Ведьмак даже не повернул головы, когда Лиар уселась рядом.

— Сколько тебе лет? — помолчав, спросила женщина.

— Какая разница…

— Мне интересно.

— Тридцать шесть.

— Выглядишь моложе.

Ведьмак бросил на спутницу хмурый взгляд.

— Как выгляжу, так выгляжу.

— На что ты злишься? — прямо спросила Лиар.

Молчание.

— Я должна знать, иначе мы распростимся — я не смогу доверять тебе.

Гарольд отвернулся.

— Я всегда работаю один, — бросил он угрюмо. — Не привык… зависеть от женщины.

Это Лиар понять могла. В мирах Империи до сих пор встречались люди, считавшие женщин нечистыми тварями. Таких людей, при встрече, капитан Торрес обычно вызывала на поединок и хладнокровно убивала, поскольку считала — им незачем жить.

— Не любишь женщин? — спокойно спросила охотница.

Ведьмак криво усмехнулся.

— Люблю, — он посмотрел прямо в глаза своей спутнице. — Заниматься с ними любовью.

Лиар потянулась, на миг словно обратившись в пантеру.

— Трудно поверить, что женщина добровольно предпочтёт подобного тебе.

Гарольд резко отвернулся, на щеке задёргалась жилка.

— Обычно я плачу женщинам.

— Я не считаю тех, кому ты платишь, женщинами.

— Тогда зови их самками. Суть не меняется.

Охотница стиснула кулаки.

— Ошибаешься, самец. Суть очень даже меняется.

— Давай спать, — угрюмо бросил ведьмак. — Кентавр ушёл.

Резко поднявшись, Лиар отошла к своему коню и уселась на снятое седло. Её коробил гнев. Этот мужлан… Его надо поставить на место!

«Дай только найти Игла… Я покажу тебе, чем женщина отличается от самки!»

По вечернему небу мчались низкие, свинцовые тучи. До побережья оставался ещё день пути.

Порт был разрушен. Не просто разрушен, а буквально разнесён в клочья. От домов остались одни обугленные остовы, повсюду валялись обломки заборов, стен, куски кирпичей… И кости.

Их было много, разбросанных по обугленной земле. Большая часть трупов сгорела вместе с домами, от этих остались только скелеты. Однако то там, то здесь, виднелись избежавшие огня тела. Все они были растерзаны, у многих не хватало конечностей.

Конь Лиар медленно двигался по пожарищу. С каждой минутой женщина всё яснее понимала, что тут произошло.

— На них напали ночью, с воздуха, — вполголоса сказала она. — Нападавший был вооружён мощным оружием. Когда дома загорелись, он опустился в степь, за грань круга света, и добивал всех кто пробовал спастись. Хладнокровное истребление.

Ведьмак ничего не говорил, только смотрел по сторонам, стиснув зубы.

— Это не мог быть наш грифон, — сказал он внезапно. — Я серьёзно ранил зверя кинжалом, летать он не может.

— Конечно, это не Игл, — Лиар указала на глубокий след в мягком песке. — Эй, охотничек, сумеешь определить зверя?

Гарольд медленно поднял глаза.

— Дракон…

— Ещё бы!

Внезапно Гарольд схватил коня Лиар под уздцы и молча указал на какое-то движение в остове самого большого дома, среди обломков. В следующий миг оба охотника бросились вперёд.

Подскакав к сгоревшему дому, Лиар и Гарольд спрыгнули на землю и внезапно замерли; на них смотрела большая, с человека размером, чёрная кошка, удивительно похожая на двуногую пантеру. Смотрела спокойно, не выказывая ни страха, ни агрессии.

— Пард! — удивлённо вскрикнула Лиар. Но её оборвал злобный голос Гарольда:

— Тигроборотень!

В то время как Лиар с интересом рассматривала находку, а ведьмак рванул из ножен меч, чёрная кошка внезапно улыбнулась, показав набор великолепных зубов.

— Привет, люди, — сказала она на чистейшем террале.

Прежде чем Лиар осознала, что может означать эта фраза в устах тигра-оборотня, Гарольд бросился в атаку. Кошка, как ни странно, не приняла боя и громадным прыжком взлетела на обугленную стену сгоревшего дома.

— Зачем же сразу нападать? — укоризненно заметила она. Лиар уже опомнилась, поэтому шагнула вперёд и довольно резко рванула Гарольда за плечо.

— Спрячь меч, — сурово приказала она. Затем, повернувшись к кошке, добавила на террале:

— Дикарь не понимает этого языка.

Ведьмак прищурился, но ничего не сказал. А пардия ещё шире улыбнулась.

— Дикарь? — она изящно потянулась, на миг выпустив когти. — Похоже, себя ты дикаркой не считаешь…

— Не считаю, — сухо ответила охотница. — Спускайся, побеседуем.

Кошка широко зевнула, не делая попыток спрыгнуть со стены.

— Беседовать можно и так… — промурлыкала она. И в третий раз улыбнулась.

Ведьмак, настороженно следивший за разговором, сплюнул.

— Видал я котов без улыбок…

— Охраняй коней, — бросила ему Лиар. — Я сама справлюсь.

— Она тебя прикончит…

— Это я тебя прикончу, если ещё хоть раз не исполнишь приказа.

Гарольд недобро усмехнулся, но промолчал. Лиар обернулась к кошке.

— Кто ты?

Пардия разлеглась на стене, играя хвостом.

— Рррразве не должна ты спросить, «куда идти»?

— А куда ты хочешь попасть? — усмехнулась женщина.

Кошка звонко рассмеялась.

— Да, кажется ты не дикарка…

— Перейдём к делу, — Лиар резко прекратила улыбаться. — Кто ты? И кто это сотворил? — она обвела пожарище.

Пардия вздохнула.

— Кто сотворил — не знаю. Я нашла это место всего два часа назад. Зовут меня Пантера, а с кем имею честь беседовать?

— Лиар Торрес, охотница. Это, — пренебрежительный кивок в сторону ведьмака, — мой слуга.

— Охотница?…

Пантера внезапно текучим движением спрыгнула со стены и встала перед женщиной.

— Вы видели следы на песке? — спросила она серьёзно. — Чьи они?

Лиар с интересом оглядела новую знакомую. Пантера была сложена как богиня, изящная, мускулистая, грациозная… Как пантера. По антрацитовой шерсти скользили солнечные блики, пардия несколько превосходила Лиар высотой.

— Следы принадлежат дракону, — спокойно ответила охотница.

Кошка едва заметно вздрогнула.

— Дракону?… Но разве они бывают?

— Ещё как бывают, — фыркнула Лиар. — Ты что, с неба свалилась?

Теперь Пантера вздрогнула куда заметнее.

— Нет, нет, я из страны Агхрк! Это далеко отсюда.

— Не сомневаюсь…

Лиар задумалась. Что делать с кошкой?

— Как ты сюда попала?

— Меня похитили, — вздохнула Пантера. — Пираты на корабле… Хотели убить, но я сумела сбежать и с тех пор, уже месяц, брожу в этих степях, охочусь.

— А где изучила террал? — негромко спросила Лиар.

— К нам приезжал миссионер, обучал всех желающих вере в Святое Бремя Человека, — Пантера заискивающе улыбнулась. — Он говорил, все люди знают святой язык…

Женщина усмехнулась.

— Тебе лет-то сколько?

— Десять.

— Десять?!

Пардия закивала.

— Да, да. Мы растём быстрее людей.

— Надо понимать, цитат Кэррола ты нахваталась у того же миссионера? — поинтересовалась Лиар.

Пасть Пантеры растянулась до ушей.

— Я очень люблю сказки, особенно про кошек… «Чеширский кот в стране чудес» — моя любимая!

Охотница медленно обошла пардию по кругу. Та стояла спокойно, словно привыкла к осмотрам. «Рабыня…» — поняла Лиар.

— Ты была рабыней?

Пантера поникла.

— Как… как ты поняла?…

— Догадалась, — усмехнулась женщина. Поманив ведьмака в сторону, Лиар отошла и задумчиво огладила подбородок.

— Она бывшая рабыня, совсем молоденькая… — охотница машинально поднесла руку ко рту, только чтобы вспомнить, что сигареты остались на другой планете. — Что с ней делать?

— Зарезать, — решительно ответил ведьмак. — Тварей надо истреблять.

— Гарольд, это же девочка… — женщина покачала головой.

Ведьмак сплюнул.

— Посмотри на её когти, — посоветовал он хмуро.

— Я не заметила, чтобы она их выпускала.

— Доверять тигроборотню может или глупец, или самоубийца, — заметил Гарольд. — Если хочешь её отпустить, знай — я покину тебя, выслежу тварь и всё равно убью.

Лиар помолчала.

— Зачем?

— Работа у меня такая.

— Я не платила за её смерть.

— Тигроборотней надо уничтожать всегда, эти твари — угроза людям. В любом городе меня ждёт награда за её шкуру.

Женщина смерила охотника презрительным взглядом.

— Ты омерзителен.

— Слышал уже, — буднично отозвался ведьмак. — И привык.

Лиар глубоко задумалась, поглядывая то на ведьмака, то на Пантеру, мирно ждавшую решения своей судьбы. Чёрная пардия стояла спокойно, только чуть дёргался кончик хвоста.

— Что ты умеешь делать? — спросила наконец женщина. Кошка радостно встрепенулась.

— Я вам пригожусь! Меня учили шить, готовить еду, свежевать добычу… Я даже охотиться умею, буду носить вам дичь и искать дорогу в темноте!

Пантера умоляюще посмотрела на Лиар.

— Не оставляйте меня здесь, — попросила она. — Тут так страшно одной… Среди мертвецов…

Охотница промолчала, однако сомнение уже было посеяно.

«Взять?…»

Доверять негуманоидам Лиар не привыкла, но эта девочка выглядела на редкость безобидной. Кроме того, ведьмак показал себя совершенно бесполезным в плане ухода за лошадьми, а Лиар претила эта не слишком чистая работа.

«Рискнуть?…» — женщина ярко представила, как чистит своего жеребца после дождливого дня, и во что превращается её одежда. «Рискну.»

— Умеешь смотреть за лошадьми?

— Конечно! — пасть Пантеры растянулась в улыбке. — Я буду их холить и мыть каждую ночь!

Видя, что Лиар колеблется, пардия добавила:

— Мне лошадь не нужна, я могу три дня бежать без отдыха.

Лиар решилась.

— Хорошо, — она бросила на Гарольда грозный взгляд. — Пантера, я временно беру тебя в услужение, а там посмотрим, оправдаешь ли ты доверие.

Кошка подпрыгнула от радости.

— Спасибо! — она весело засмеялась. — А на кого вы охотитесь? На драконов?

— Не только, — хмуро отозвалась Лиар. Ей очень не понравился ответный взгляд ведьмака. — Запомни, первый урок: старайся не говорить, пока не спросят.

Пантера закивала.

— Поняла. А вопрос можно?

— Слушаю.

— Это дракон там летит? — невинно спросила Пантера, указав на чёрную точку в небе.

— Это дракон там летит? — спросил Ариман. Хаятэ, верхом на Куросао возглавлявшая отряд, резко обернулась.

— Где?!

Карфакс не понял слов, однако проследил взгляд драконочки. Вскрикнув, он выхватил бластер и выдвинул прицел.

— Космос… — пернатый невольно отшатнулся. — Это не дракон! Это летательный аппарат, похожий на дракона!

— Очень похожий… — добавила Хаятэ, прищурив глаза.

Ариман распахнул крылья.

— Я посмотрю!

— Стой! — драконочка и грифон одновременно вскрикнули. Спрыгнув с коня, Хаятэ поспешно ухватила Аримана за хвост.

— Не надо!

— Почему?!

Синяя драконочка даже зашипела от гнева.

— Забыл где находишься?! Подумай, кто может летать на такой штуке!

— Ррррр… — огорчённый Ариман сложил крылья. — А если там друзья?

— Нет у нас друзей с летучими кораблями.

— Правильно, — добавил Карфакс. Хотя он и не понимал слов, однако по жестам догадался о смысле разговора. — Хаятэ, быстро, пока нас не засекли, спроси Аримана — может он телепортировать всех нас к подножию Гималаев?

— Куда?! — удивилась драконочка.

— Видишь там, на горизонте, горы? — Карфакс нетерпеливо дёргал хвостом, то и дело поглядывая на неизвестный аппарат. — Эти горы на настоящей Земле звались Гималаями.

Хаятэ смерила грифона задумчивым взглядом.

— Странная ты птица, — заметила она негромко. — То ничего не помнишь, то разговариваешь словно Хакас после десятка пиал сакэ… Ариман!

Алый дракон оторвал взгляд от точки в небе.

— Да?

— Ты мог бы телепортировать всех нас к подножию во-он тех гор?

— Запросто, — решительно ответил дракон.

— Давай.

Ариман широко улыбнулся.

— Переведи им, пусть подойдут и коснутся меня.

Выслушав перевод, Карфакс нетерпеливо дёрнул хвостом; он очень опасался биодетекторов на борту неизвестного самолёта. Однако, как хорошо знал грифон, возможности природного Диктатора выходили далеко за ограничения биологии.

Путешествие в компании двух юных Диктаторов требовало забыть многие, привычные Карфаксу вещи, поэтому он молча подошёл к Ариману и коснулся ало-чёрного крыла. С другой стороны подъехала Хаятэ верхом на Куросао, юный дракон крепко обнял подругу вторым крылом и внимательно посмотрел в сторону гор.

— Телепортироваться будем короткими прыжками, — сообщил он. Грифон не успел даже вздрогнуть, как мир на мгновение погас — и возник вновь, а горы немного приблизились.

Ариман прищурил глаза. Два следующих прыжка заметно подвинули их к горам, вокруг появились деревья — хребет задерживал влажные ветры. Неизвестный летательный аппарат пропал из вида.

Следующий прыжок перенёс спутников прямо к подножию главной цепи. Хаятэ невольно прижалась к Ариману, Куросао заржал и попятился. Даже Карфакс распушистил перья.

— Ничего себе… — пробормотал юный дракон. Покрепче обняв подругу крылом, он телепортировался немного ближе.

И тогда мрачное величие пейзажа окончательно надвинулось на путников. Горы нависли над ними, уходя белыми вершинами за облака, превращая всё вокруг в ничто. Грандиозность обстановки поражала воображение, даже Куросао не мог оторвать взгляда от давящих на разум каменных громад. У Хаятэ перехватило дыхание — она почти не видела гор.

— Потрясающе… — только и сумела выдавить драконочка. Ариман, который привык к скалам вокруг Ун-Тоана, подхватил подругу и мягко поставил на землю.

— Красиво… — заметив, что Хаятэ дрожит, юный дракон машинально обнял её крылом и притянул к себе; так они и застыли перед рвущими небо утёсами, притихшие и подавленные. Наконец, сине-золотая драконочка пришла в себя.

— Кодзуми читал мне танка… — шепнула она. — Рассказывал о Фудзияме, прекраснейшей из гор, найти которую могут лишь чистые в помыслах…

Ариман улыбнулся.

— Хочешь, назовём эту гору Фудзиямой?

— Но так нельзя… — слабо запротестовала Хаятэ.

— Почему? — юный дракон потёрся головой о плечо подруги. — Мы нашли, нам и называть. Разве ты не бывала в горах?

— Бывала… — Хаятэ встряхнулась. — Но не в ТАКИХ!

Юные драконы притихли, подавленные грандиозным зрелищем. Карфакс тем временем оглядывался в поисках ориентиров.

— Там! — грифон указал на смутно видневшийся вдали утёс. — Пещеры — видите?

Ариман опомнился первым.

— Что он сказал? — заметив, что всё ещё обнимает Хаятэ, крылатый страшно смутился и поспешно отступил. Драконочка потрясла головой.

— Ахрррр… Какие пещеры, Карфакс?

Грифон нетерпеливо дёрнул хвостом.

— Там, среди тех скал — видите? Тёмные точки.

Вглядевшись, Ариман кивнул.

— Сейчас… — Вселенная погасла, чтобы вновь возникнуть мгновение спустя. Путешественники стояли у подножия огромного плато, одна сторона которого крутым утёсом возносилась за облака. Там, на скале, виднелись множество тёмных провалов, целая сеть пещер. Карфакс довольно зарычал.

— Пусть мне оторвут хвост, если это не правильное место.

— Думаешь? — сомнительно протянула Хаятэ.

— Уверен. Взгляни вниз.

Драконочка быстро обернулась. Далеко внизу, у подножия горного хребта, раскинулась живописная долина. Последний прыжок Аримана забросил путешественников довольно высоко в горы, отсюда на степь открывался изумительный вид; но главное — внизу, в долине, виднелись несколько десятков маленьких конусовидных домиков. Удивлённая Хаятэ взглянула на грифона.

— Тэсэги тавров?

— Монгольские юрты, — объяснил Карфакс. — я же рассказывал о племени учкуров, которым должны отдать в услужение моих сородичей…

— «Учкур» на одном из языков Степи означает просто «человек», — заметила Хаятэ.

— Вот идеальное место жительства грифонов, — Карфакс кивнул на утёс. — Внизу кочевое племя, только что подошедшее к горам. Через два дня должна быть произведена высадка. Это правильное место, я уверен.

Хаятэ задумчиво огляделась.

— Ай-я… — она покачала головой. — Здесь слишком много пространства, Карфакс. Не могли мы так быстро найти нужное место. И не нравится мне это плато… Трудно защищать, его отовсюду видно, нет родника и деревьев… А если грифона ранят, он не сможет вернуться — пешего пути нет. Я бы не стала строить здесь дом.

— Я тоже, — хмуро ответил пернатый. — Но нас, транспорт, обычно не спрашивают.

Драконочка бросила странный взгляд на чёрного коня, спокойно раглядывавшего горы.

— У вас в мире ему смогут дать речь? — спросила она внезапно. Грифон не сразу понял.

— Коню?… О… — он задумался. — Не знаю. Наверно, смогут.

— Будем надеяться, — вздохнула Хаятэ. — Каков твой план?

Карфакс внимательно огляделся, принюхался.

— Скажи Ариману, пусть поднимет тебя и коня на плато. Спрячьтесь в одной из пещер.

— А ты?

— Я разведаю обстановку.

Синяя драконочка покачала головой.

— Мы поможем.

— Нет, — решительно ответил грифон. — Здесь нужен мой опыт. Вам предстоит не менее важная задача — найти пещеру с двумя выходами.

Хаятэ помолчала.

— Хорошо. — она резко кивнула. — Пусть будет так.

Карфакс расправил и сложил крылья.

— Ждите здесь. Я вернусь.

— Обещаешь? — серьёзно спросила драконочка.

Грифон криво усмехнулся.

— Доверься мне.

Вернулся Карфакс только утром следующего дня, усталый и голодный. Ариман телепортировал грифона на плато, где тот осмотрел и одобрил выбор Хаятэ. Средних размеров пещера имела не два, а целых пять выходов, не считая настоящего лабиринта проходов и тупиков.

— Отличное место, — признал Карфакс.

Весь остаток дня они отдыхали. Ариман слетал на охоту и притащил двух горных козлов, а для Куросао — большой пучок травы. Скоро в пещере жарко пылал огонь и жарилось мясо.

Главным событием дня явился первый успех Хаятэ в обучении Силе. Как и двумя месяцами раньше Ариман, драконочка вначале овладела пирокинезом, и скоро весело смеялась, играя потоками огня на пару с алым драконом. Теперь у Карфакса пропали последние сомнения: Хаятэ была Диктатором и потомком Диктатора, а кроме Императора Ская и, разумеется, Винга — ни у кого из Диктаторов не рождалось таких детей. Это значило, что либо Ариэль, либо — скорее всего — Хаятэ являлась клоном настоящей внучки Ская.

И ещё это значило, что Карфакс совершил открытие, сравнимое разве что с покорением огня. Любой Диктатор представлял собой силу, способную менять целые миры, и хотя разные Диктаторы значительно отличались по возможностям, сильнейшими среди них всегда были Скай и Винг. Скай и Винг, чьи дети сейчас мирно играли рядом с Карфаксом, в самом сердце военизированной Империи Терры — страшнейшего врага драконов.

«Как оградить их от опасности?» — размышлял грифон, глядя как Ариман осматривает порванные крылья своей подруги. — «Молодой природный Диктатор — настолько мощное оружие, что отдать его в лапы Империи совершенно недопустимо. Ариэль, Ариэль… Её надо спасти во что бы то ни стало, а если не получится спасти — …нет, этого я никогда не сумею сделать. Поднять руку на ребёнка…» — пернатого передёрнуло. — «Ариэль, как же спасти тебя, малышка…»

Вздохнув, Карфакс в очередной раз попытался вызвать Ариэль через треккер. Приборчик не издал ни звука с того памятного утра в таверне; Ариэль бесследно исчезла. Однако, вспоминая обстоятельства её похищения, Карфакс начал сомневаться в своём анализе ситуации. Если Ариэль действительно похитили те же люди, что помогли бежать грифону, почему они забыли отнять у девочки треккер? Здесь напрашивалось одно из двух объяснений: либо тех, кто похищал Ариэль, просто не предупредили о треккерах (после промежутка в двенадцать лет, такое вполне возможно), либо — тут перья грифона невольно распушистились — разговор из камеры тоже был частью игры.

Так или иначе, всё должно было решиться завтра. Если агент на корабле не солгал. И если место, найденное Карфаксом, то самое.

— Ух! — возглас прервал размышления. Вздрогнув, грифон обернулся к детям и раскрыл от удивления клюв: счастливая Хаятэ разглядывала свои полностью зажившие крылья

— Как?! — только и сумел спросить Карфакс.

Драконочка с трудом заставила себя обратить взор к грифону.

— Ариман… — она счастливо рассмеялась. — Ариман догадался, как магией лечить раны!

Смущённый, но страшно довольный алый дракон разглядывал кончик хвоста. Хаятэ быстро о чём-то его спросила, Ариман ответил.

— Он говорит, что решил попробовать заклинание превращения и починить сломанный камень, а когда у него получилось, понял как лечить раны.

— Как ты ему перевела? — спросил Ариман. Хаятэ повторила. — …Нет, всё не так! Я просто подумал, что если можно из камня, например, сделать кубик воды — то почему нельзя сделать из порванного крыла — целое?

Ариман смущённо опустил глаза.

— Подумал, и попробовал… На себе.

Хаятэ вздрогнула.

— На себе?!

— Ага… Помнишь, мне крыло прострелили из арбалета? Вот я и попытался ранку залечить.

Синяя драконочка надолго замолчала.

— Ариман, это было глупо и опасно, — сказала она наконец.

— Не мог же я пробовать на тебе, — просто ответил дракон. — А смотреть, как ты мучаешься без неба, больше нет сил.

Хаятэ долго смотрела в чёрные глаза Аримана.

— Вылечи грифона, — сказала она после паузы. — А мне надо подумать.

Переведя эти слова Карфаксу, Хаятэ распахнула крылья, взмыла в вечернее небо и спиралью помчалась вверх. Ариман проводил её тёплым взглядом. Затем, вздохнув, подошёл к пернатому воину и положил руки на раненное плечо.

Как всегда бывает при использовании магии, Карфакс ничего не почувствовал.

Вернулась Хаятэ через пару часов, разгорячённая и счастливая. Она сама не ожидала, сколько радости принесёт полёт после двух недель на земле. Ариман встретил подругу у входа в пещеру, они немного поговорили а затем отправились на совместную воздушную прогулку. Карфакс пока опасался летать; Сила юного Диктатора не оставила следов от раны, однако грифону требовалось время чтобы убедить себя попробовать крылья. Недоверие ко всему магическому — а Силу Диктаторов Карфакс не мог воспринимать иначе, чем магию — глубоко въелось в душу пернатого воина.

Стояла уже глубокая ночь, когда юные драконы вернулись. Ариман и Хаятэ выглядели настолько счастливыми, что грифон проглотил резкие слова, которые собирался высказать по поводу их поведения. Молча покачав головой, Карфакс подошёл к сине-золотой драконочке.

— Будь осторожна, — только и сказал он. Хаятэ с трудом вернулась на землю; мысленно она всё ещё парила в облаках с алым драконом.

— Не беспокойся, — крылатая встряхнулась. — мы не улетали далеко.

— Я не беспокоюсь. Я лишь напомнил о бдительности.

Хаятэ помолчала.

— Меня сейчас не бдительность волнует, а Куросао, — драконочка вздохнула. — Он не умеет летать…

Грифон бросил взгляд на чёрного коня, отдыхавшего в глубине пещеры.

— Лошадь лишит нас мобильности, — негромко заметил он.

— Это не лошадь! — довольно резко отозвалась Хаятэ. — Это разумное существо, такой же мой спутник, как ты или Ариман.

Грифон усмехнулся.

— Ариман — Диктатор. Он мог бы превратить твоего коня в пегаса.

— Пегас?

— Крылатая разумная лошадь из легенд… — Карфакс запнулся. — …Это шутка!

Однако Хаятэ, похоже, считала иначе. Через минуту они с Ариманом уже энергично спорили, размахивая крыльями и хвостами.

— Хаятэ, я пошутил! — с тревогой заметил грифон.

— Не мешай!

Драконочка развернулась к Ариману.

— Почему не хочешь?

— Потому что никогда такого не делал!

— Так начни!

— Это опасно. Для него опасно! — алый дракон кивнул на коня. — Я ещё ни разу не использовал заклинание превращения на живых…

— А наши крылья?

— Они у нас и раньше были.

Ариман решительно покачал головой.

— Куросао — твой друг. Я не стану рисковать его жизнью.

— По-твоему, бросить его в горах — не риск?

— А кто сказал, что мы его бросим? — удивился Ариман. — Я телепортирую Куросао в твой замок, на остров.

Хаятэ вздрогнула.

— О… Так мы каждую секунду могли?!.. Ну да, конечно могли. Ррррр!

— Летим? — предложил Ариман. — Я телепортирую вас обоих на остров, подожду пока ты устроишь Куросао, а потом вместе вернёмся.

Синяя драконочка задумалась.

— Эту возможность я упустила, — признала она наконец. — Не привыкла ещё…

— Поговори с конём. Предупреди.

— Да… — Хаятэ вздохнула. — Мне будет его нехватать.

— Зато на острове безопасно, в отличие от степи…

Ариман бросил на подругу нерешительный взгляд.

— Хаятэ… А может, ты тоже останешься? Боюсь я за тебя…

Взгляд синей драконочки ответил лучше слов. Ничего не сказав, Хаятэ прошла вглубь пещеры и опустилась на камни возле Куросао.

Что она говорила коню, осталось между ними. Десять минут спустя, печальная драконочка подвела Куросао к ожидающему Ариману.

— Мы вернёмся к утру, — сообщила она Карфаксу. — Не улетай далеко.

Грифон кивнул. Секундой позже юные драконы и конь испарились.

А ещё через десять минут с неба послышался грохот; приземлялся большой космический корабль.

— Это не дракон… — медленно сказала Лиар. Её глаза сузились. — Это… неважно, что.

Пантера бросила на женщину странный взгляд.

— Эта… штука — она направляется сюда?…

— Не бойтесь! — быстро сказала Лиар. — Гарольд, Пантера: не волнуйтесь, я знаю что там летит. Спрячьтесь в руинах.

Ведьмак сплюнул.

— А ты?

— А я разберусь с гостями, — женщина метнула на Гарольда такой взгляд, что тот предпочёл не спорить. Выругавшись, ведьмак направился к остаткам ближайшего дома.

— Стой! — Пантера вскрикнула. — Не туда!

— Почему? — быстро спросила Лиар. Гарольд замер; похоже, террал он всё-таки понимал.

— Там нет крыши, — Пантера нервно дёрнула хвостом. — Нас заметят сверху. Лучше спрятаться там, где была я… И коней спрятать…

Ведьмак криво усмехнулся.

— А может, в этом доме тебя поджидают дружки? — процедил он сквозь зубы. Пардия попятилась.

— Что ты! Я ещё никого не встретила из своих…

— Хватит! — рявкнула Лиар. — Гарольд, я приказываю — заткнись и спрячься, где угодно! А ты… — женщина обернулась к Пантере. — …ты слишком много говоришь для рабыни!

Пардия замерла. Зелёные глаза чуть прищурились, на миг по шерсти словно пробежала волна… И всё прошло. Пантера униженно сгорбилась.

— Прости, госпожа…

— Иди в этот дом и сиди там, пока не позовут!

Чёрная кошка молча подчинилась. Ведьмак, пробормотав какое-то ругательство, забрался между камней другого разрушенного дома и притаился там, запахнув чёрный плащ. На фоне пепла его почти не было заметно.

— Так-то… — пробормотала Лиар. Вспомнив, как любому слову капитана Торрес подчинялись тысячи людей, она едва не заплакала от горечи и обиды. Всё потеряно… Почти всё.

Расстегнув куртку, Лиар сняла с шеи небольшой декоративный медальон. В своё время она не хотела брать аварйный передатчик, но Энрико чуть ли не силой заставил; теперь охотница благословляла предусмотрительность доктора. Тонкие пальцы коснулись трёх топазов в нужной последовательности.

— Внимание, говорит эмигрант Лиар Торрес. Вызываю летательный аппарат, находящийся недалеко от арабского порта Бахрейн, на юго-западном побережье полуострова Индостан. Немедленно летите на мой пеленг! Имею сведения высочайшей важности!

Некоторое время ничего не менялось. Затем «дракон» в небе стремительно изменил траекторию и спикировал прямо к развалинам порта. Вблизи стало заметно, что аппарат намного больше настоящего дракона, хотя маскировка была хороша. Когда самолёт приземлился, Лиар с удивлением поняла, что он обтянут настоящей драконьей чешуёй; очевидно, не менее десяти чёрных драконов расстались с жизнями ради этого аппарата. Женщина невольно вспомнила юного Аримана.

— Подойдите! — прогремел голос. Встряхнувшись, Лиар приблизилась. — Говорите!

— Мои сведения несколько важнее, чем вы полагаете, — спокойно ответила женщина. — Откройте люки, я должна вызвать базу ЦИРИ и доложить о совершённом открытии.

— Запрещено! — прогремел голос.

— Я — капитан имперского флота Лиар Торрес, — гордо бросила охотница.

— Докажите!

— Откройте люки и проведите сканирование сетчатки глаза.

«Дракон» надолго замолчал. Когда же он заговорил вновь, громовой голос сменился обычным, человеческим.

— Вы здесь одна?

— Со мной местный слуга, он слишком испуган и не помешает.

Пауза.

— В присутствии местных запрещено раскрывать топтер, это нарушит…

— Можете потом его расстрелять. И откройте наконец люк! Мои сведения имеют огромное значение для всей Империи!

Средняя часть «спины дракона» плавно поднялась, явив взору небольшую трёхместную кабину. Помимо пилота, молодого негра, там находился ещё один человек — совершенно лысый азиат в алом кимоно. Он приветливо улыбнулся Лиар.

— Меня зовут Ё. Я сотрудник ЦИРИ, наблюдатель. Слушаю вас.

Лиар прислонилась к горячей чешуе на боку «дракона», невольно вздрогнув, когда под ней оказался металл. Она всё ещё помнила, каким красивым и живым был юный Ариман.

— Видите разгром? — женщина обвела пожарище. — Это совершил разведчик флота драконов!

Люди побледнели.

— Как?! — переспросил негр.

— Вы, очевидно, не знаете, но я возглавляла экспедицию в мир драконов, где с помощью нового оружия сумела похитить один из их истребителей…

Лиар прервали. Что-то, напоминающее чёрную молнию, промчалось мимо неё и обрушилось на экипаж «дракона». Женщина успела только различить смазанные скоростью очертания Пантеры, как всё было кончено; оба человека из самолёта без сознания лежали на земле, а в кабине замерла ощетинившаяся кошка. Лиар вскрикнула.

— Что…

— Не двигаться! — рявкнул чей-то голос за спиной.

Лиар Торрес никогда не отличалась медлительностью. Разворачиваясь, она уже выхватила меч и без замаха, мгновенно, нанесла удар. С равным успехом можно было стоять на месте; нечто рыжее, полосатое, мелькнуло быстрее молнии, и женщина осталась безоружна. Огромный, почти трёхметровый пард играючи перехватил её руку.

— Не двигайся, — посоветовал он спокойно.

Краем глаза Лиар заметила, как ещё один пард, серебристой расцветки, выводит из развалин ведьмака, заломив тому руки. С другой стороны появились сразу шестеро кошачьих, ещё один — настоящий великан, фесс — словно призрак поднялся из моря.

— Ррррахн Тигррра адаррг… — голос Пантеры заставил охотницу вздрогнуть. «Рабыня», стоя в кабине, стремительно отдавала приказания на родном языке. Один из пардов уже занялся лошадьми, двое других вязали пленников.

— Кто… кто вы? — Лиар тянула время, лихорадочно ища путь к спасению. Державший её громадный рыжий тайрр оскалился.

— Мы из страны Агхрк. Ходим тут, охотимся… — обернувшись к Пантере, пард что-то спросил. Та ответила, затем опустилась на место пилота и погрузилась в изучение пульта управления. Лиар огляделась.

— Я не враг пардам…

— Эт-точно, — фыркнула красивая оранжевая ирбия, которая помогала серебристому ирбису вязать Гарольда. — Ты уже не враг, ты пленница.

— Сядь, — довольно резко приказал рыжий тайр. Лиар молча подчинилась; пока шансы на побег она расценивала как нулевые.

— Говори.

— Моё имя Лиар Торрес…

— Мы уже знаем. Откуда взяла эту вещь? — сурово спросил пард, указав на шлем из драконьей чешуи.

— Купила, — быстро ответила Лиар.

— Пантере ты сказала, что охотишься на драконов.

— Я только собиралась поохотиться, ещё ни разу не успела…

Пард отмахнулся.

— Нас интересует другое, — он подался вперёд — Где на этой… в степи драконы?

«Инопланетник!» — мгновенно поняла Лиар. И, как ни странно, успокоилась. Инопланетянин — не полудикий монстр З-2, с ними всегда можно договориться.

— Мой слуга — профессиональный охотник, мы сможем показать вам все логовища драконов…

— Хватит и одного, — оборвал пард. — Смотри, человек — мы не звери, и если всё будет нормально, отпустим вас обоих. Но терять нам нечего.

— Откуда вы?

— Не задавай этого вопроса. Никогда.

К парду подошла оранжевая ирбия, они перекинулись парочкой фраз. Тем временем Пантера разобралась в управлении «драконом» и запустила гравитационные двигатели. Огромный аппарт мягко приподнялся над землёй.

— Ашш… — довольно заметила чёрная пардия.

Лиар уже поняла, что попала в плен группе коммандос с другой планеты. Однако из десяти пардов один, очень старый фесс, явно был аборигеном. А значит, не подготовленным…

— Что вы с нами сделаете? — в ужасе спросила женщина. Словно от страха, она прижала руки к груди и отпрянула.

— Если будете послушны — ничего… — пард сузил глаза. Лиар, задрожав, отступила ещё немного назад. — Не надо, человек. Тебе не справиться с нами.

Из кабины «дракона» выпрыгнула Пантера. Молча, стремительно подойдя к Лиар, она одним движением сорвала с её шеи медальон-передатчик.

— Тигр, будь осторожен с этой киской, — Пантера усмехнулась. — Она не так проста, как выглядит.

— Прав был мой слуга, не следовало доверять тигроборотню… — дрожащим от страха голосом пробормотала Лиар. — Не убивайте нас, пожалуйста!

— Делать нам больше нечего… — Пантера обернулась к Тигру и что-то сказала, указав на самолёт. Пард кивнул и забрался в кабину. — …так, теперь можно и поговорить.

К Пантере подошли два тёмно-серых ирбиса. Выслушав их, чёрная кошка нахмурилась и оглядела горизонт.

— Жаль, разговор откладывается… — Пантера грациозным жестом указала громадному фессу на пленников, а сама запрыгнула в кабину «дракона», к Тигру. Лиар быстро огляделась.

«Или сейчас, или никогда!»

Выхватив из-за голенища сапога короткий нож, женщина прыгнула вперёд, словно львица, и схватила старого фесса за горло. Прежде чем ей успели помешать, Лиар провела мастерской бросок через плечо, прижала старика к земле коленом и ткнула ему ножом в горло.

— Одно движение — и он труп! — рявкнула охотница.

Парды замерли на миг. Затем громадный фесс, яростно зарычав, шагнул вперёд. Лиар чуть повернула нож.

— Мне терять нечего, — заметила она. Фесс, видимо, это понял; застыв в двух шагах от охотницы, он выпускал и убирал когти.

— Тебе не уйти живой, — негромко сказала Пантера. Она стояла в кабине, глядя на всю сцену сверху.

— Посмотрим, — усмехнулась Лиар. — Освободите пленников!

— Нет! — старый фесс дёрнулся под коленом женщины. — Не надо! Я уже старик…

— Молчи! — одновременно рявкнули Лиар и Пантера. Чёрные глаза человека встретились с горящими зелёными глазами пардии.

— Я просто хочу уйти, — заметила Лиар. — Не мешайте нам, и он останется жив.

— Мы не можем этого позволить.

— Тогда я убью его, и наверняка успею убить ещё кого-нибудь из вас, прежде чем умру. Зачем вам эти проблемы? Дайте нам уйти, а сами забирайте самолёт.

Парды переглянулись.

— Как мы можем быть уверены, что ты не зарежешь старика? — хмуро спросил громадный фесс. — Ты — человек! Вам незнакомо понятие чести.

Лиар заскрипела зубами.

— Дайте мне кинжал и рискните на поединок, — охотница криво усмехнулась. — Могучим пардам хватит чести отпустить слабую женщину, если она в честном бою победит, например, тебя?

Фесс рассмеялся.

— Блеф! Ты никогда не рискнёшь вызвать парда на поединок!

— Я вызываю тебя на поединок до смерти, — холодно ответила Лиар. — Принимаешь вызов?

Громадный хищник несколько секунд недоверчиво глядел на женщину. Этого хватило оранжевой ирбии, чтобы абсолютно бесшумно прокрасться за спину Лиар и в молниеноносном броске вырвать у той кинжал. От неожиданности охотница вскрикнула.

— Свяжите её, — приказала сверху Пантера. — Возьмём с собой.

— Нет!!! — взревела Лиар. Вскочив на ноги словно пружина, она метнулась к лошадям, стоявшим чуть в стороне, и покатилась по земле, когда молодая коричневая фейсса подставила ей подножку. В следующий миг на Лиар навалились сразу шесть пардов; спустя секунду она была связана по рукам и ногам.

— Я уничтожу вас!!! — рычала женщина, извиваясь словно змея.

Из кабины «дракона» выпрыгнул Тигр.

— Успокойся, — он подошёл к пленнице. — Ты защищалась хорошо, но всё кончено. Будешь вести себя тихо — отпустим.

— Животное!

— Все мы — животные, — глухо ответил громадный фесс. — Просто некоторые об этом забыли.

Оставив связанных пленников извиваться в пыли, парды собрались вокруг захваченного самолёта. Между ними завязалась оживлённая беседа.

Тем временем Гарольд, связанный даже крепче Лиар, с трудом подполз к женщине и рухнул рядом. На губах ведьмака запеклась кровь; видимо, он сдался не сразу.

— Дура… — немного отдышавшись, прохрипел Гарольд. — Говорил, надо резать кошку…

Лиар отвернулась. Ей хотелось рвать, рычать и стрелять во врага.

— Что было, то было, — ответила она хмуро.

— И как теперь посоветуешь выбираться?

— Надеюсь, эти молокососы в машине успели предупредить центр о моём вызове.

Пантера, стоявшая в десяти шагах, внезапно усмехнулась.

— Не успели, Лиар, — она направилась к пленнице. — Тут в компьютере лог всех передач.

Женщина заскрипела зубами.

— Ничего, пропажу самолёта быстро обнаружат!

— Кстати, у меня появились к тебе несколько вопросов… — промурлыкала чёрная кошка. Она опустилась на корточки возле связанной охотницы. — Откуда на… в этой степи взялся капитан имперского военного флота?

Лиар молча отвернула голову.

— Не хочешь говорить… — вздохнула Пантера. — Но нам очень важно это знать, Лиар. Судьба целых миров зависит от…

— Панта! — рявкнул от самолёта Тигр. — Зонд!

— Да помню я! — огрызнулась пардия. Вздохнув, она поднялась и отошла к машине. Бывший экипаж «дракона» до сих пор не пришёл в сознание.

Лиар с ненавистью следила за врагами. Те, похоже, закончили совещание и занялись делом. Лошадей Лиар и Гарольда расседлали, сняли сбрую и прогнали в степь. Снаряжение охотников было тщательно обыскано, всё оружие перекочевало к Тигру, Пантере, громадному фессу и серебристому ирбису со своей оранжевой подругой. Секира из молибденовой стали вызвала оживление, её забрал Тигр.

Минут через десять парды начали готовиться к отлёту. Старого фесса, жертву Лиар, посадили на третье место в кабине. Кресло пилота заняла Пантера, рядом с ней сел серебристый ирбис. Ему и старику на колени положили связанных пленников. Лиар и Гарольда усадили на «хребет» дракона, перевязав им ноги под фюзеляжем и тщательно обыскав, за ними уселся громадный фесс, спереди — Тигр. Пять остальных пардов расположились на широких «драконьих» крыльях, благо Пантера уже выяснила, как отключить мотор, имитировавший взмахи.

Самолёт использовал гравитационные движетели, поэтому лишний груз ничего не значил. Однако существовала опасность поймать ветер, или встретиться с лучом радара, так что Пантера приняла решение вести машину не выше пяти-шести метров над землёй. Оставалось лишь узнать, куда лететь.

— Самолёт надо спрятать, — заметил тёмно-серый ирбис. — В первую очередь от спутников.

— И заэкранировать возможный радиомаяк… — добавила его подруга. Оба ирбиса говорили на террале, так что Лиар и Гарольд их понимали.

— Нужна пещера, — отозвалась Пантера. — Большая, в богатых металлом скалах.

— На горизонте видны горы… — пожал плечами серый ирбис.

Пантера молча подняла машину в воздух. Замаскированный под дракона глайдер плавно набрал скорость и помчался к далёким Гималаям.

Космический корабль!

Карфакс залёг под громадным обломком скалы, выставив бластер и приготовив парализующие гранаты. Грифон дрожал от возбуждения перед боем, кисточка на конце хвоста постоянно дёргалась. Впереди, в трёх сотнях метров, на плато остывал громадный металлический цилиндр.

Назвав аппарат «космическим кораблём», Карфакс слегка преувеличил. Это был грузовой шаттл, медленный и неповоротливый, лишённый хищного изящества бовых крейсеров. Зато он был огромен, не меньше линейного корабля, и мог нести колоссальный груз. Такая машина способна решить все проблемы, надо лишь её захватить… Действовать следовало немедленно, пока люди не начали выгружать бессознательных грифонов.

В борту шаттла открылась двадцатиметровая грузовая аппарель. Оттуда, лениво переговариваясь на террале, спустились пятеро солдат в бронескафандрах. Оружие у всех пятерых висело за плечами, люди явно не ждали неприятностей.

Карфакс напрягся. С такого расстояния он мог перебить охрану с закрытыми глазами, но пролететь триста метров под огнём корабельных лучемётов? Прижавшись к каменистой почве, грифон осторожно пополз вперёд.

Ползти пришлось почти двадцать минут. За это время из корабля выгрузили несколько массивных контейнеров, уже более трёх десятков людей суетились на плато. Самое близкое укрытие Карфакс обнаружил в полусотне метров от шаттла, дальше простиралась ровная как стол каменная поверхность. Грифон приготовился к атаке.

— Осторожно, горилла двуногая! — голос, донёсшийся из люка, заставил все перья Карфакса встать дыбом. Прежде чем грифон пришёл в себя, по аппарели, пятясь, спустился второй Карфакс, указывая путь большому трейлеру. Пернатый застыл.

Когда трейлер с грохотом встал на камни, и второй Карфакс поднял крыло, приказывая остановиться, стала видна кобура с бластером. На грифоне был одет точно такой же пояс, как на Карфаксе, бластер он носил с той же непринуждённостью, перья отливали в точности тем же металлическим блеском… Пернатый содрогнулся, когда понял, кого видит перед собой.

— Почему вы здесь? — грозно спросил агент ЦРУ Гориэк Кек’хакар. Солдаты что-то забормотали, из укрытия Карфакс не мог их слышать.

— Вы должны проверить пещеры! — Гориэк распушистил перья и прикрикнул: — Марш!

Люди неохотно подчинились. Грифон тем временем следил, как из корабля продолжают выгружать серые контейнеры.

— Делвин! — позвал он минуту спустя. К пернатому подбежал высокий чернокожий мужчина в очках. — Проследи, чтобы всё было в норме. Я осмотрю местность.

Человек кивнул. Расправив крылья, Гориэк взмыл в небо и скрылся за краем плато.

Карфаксу внезапно пришла в голову настолько сумасшедшая мысль, что он едва не расхохотался. «Ну, люди — сейчас повеселимся…» Подождав минуты три, он спокойно расправил крылья, взлетел и опустился у аппарели. Негр удивлённо оглянулся.

— Сэр? Что случилось?

— Делвин, я совсем забыл… — Карфакс с трудом сохранял спокойствие. — Пошли в рубку, мне надо сообщить кое-что в центр.

— Есть, сэр.

Человек подозвал кого-то из окружающих, приказал следить за выгрузкой грифонов и направился в корабль. Карфакс спокойно шёл следом.

Внутри ярко горели лампы и пахло больницей. Мимо грифона и человека нескончаемым потоком везли контейнеры, Карфакс насчитал их уже не менее сотни.

Шаттл был довольно примитивным судном, не имевшив внутренних зондертрансляторов. Пройдя в центр цилиндра, Делвин встал на платформу открытого лифта и жестом пригласил Карфакса. Грифон невозмутимо шагнул вперёд.

— Сэр, разрешите спросить…

— Не разрешаю.

— Да, сэр.

Платформа плавно взмыла вверх. Шаттл изнутри напоминал огромный винт, накрученный вокруг шахты лифта. Винтовой коридор пересекал все уровни, по периметру располагались каюты со спящими грифонами и служебные помещения, а носовая часть цилиндра служила рубкой. Платформа лифта, поднявшись, стала там просто секцией пола.

— Гориэк? — к грифону подошёл офицер в тёмно-синем мундире военного космофлота. — Что случилось?

В рубке помимо него находились ещё двое офицеров, одетых в серую форму гражданских линий. Видимо, раньше шаттл был мирным грузовиком, который переделали на скорую руку, даже не заменив команды.

— Проблемы, — коротко ответил Карфакс. — на борт проникли диверсанты Сопротивления.

Офицер недоумённо поднял брови.

— Какого сопротивления? Что с тобой, Гор?

«Так я и знал…» — Карфакс мысленно выругался. Агент на корабле Зефира лгал.

— Не бери в голову, шутка… — продолжая говорить, грифон двигался к пульту управления. Он хорошо знал эту модель, даже слишком хорошо…

«Откуда?» — времени искать ответы не было. Офицеры в рубке уже смотрели на Карфакса с подозрением, рука одного из них потянулась к кобуре. Грифон вздохнул.

— Да, забыл сказать… — мелькнули когти и люди замерли, глядя в дуло тяжёлого бластера. — Я, вообще-то, не совсем Гориэк.

Офицер глухо вскрикнул.

— Ты?!

— А, узнал? — Карфакс криво усмехнулся. — Всем — бросить оружие! Сейчас!

Никто не двинулся с места. Офицер в синем, видимо капитан, покачал головой.

— Опомнись, птица. На борту семьдесят солдат, не считая команды. Тебе не уйти!

— А я собираюсь уходить? — грифон прищурил глаза. — Это новость… Считаю до трёх и открываю огонь. Я хороший пилот, этой моделью запросто можно управлять в одиночку — вы мне не нужны. Раз! Два!..

Заскрипев зубами, офицер медленно вытащил бластер из кобуры и разрядил. Его примеру последовали Делвин и двое оставшихся.

— Умница. Иди сюда.

Человек нехотя подчинился. Очевидно, он хорошо знал, на что способен грифон в бою, и не строил иллюзий.

— Возьми селектор. Спокойно, ровным головом, прикажи команде погрузить грифонов обратно в шаттл, потому что получена директива о смене места высадки.

— Нет.

Карфакс молча поднёс бластер к лицу офицера.

— Мне терять нечего, — сказал он негромко. — Я — биоробот, моя жизнь ничего не стоит. А у вас есть семьи, дети, родина… У вас есть — ради чего жить. Не стоит отказываться от всего этого, человек.

На скулах офицера заходили желваки.

— Ты прекрасно понимаешь, что как бы не повернулись события, вас четверых я всегда успею застрелить, — добавил грифон. — Но я клянусь — будете сотрудничать, останетесь целы.

Люди переглянулись.

— Если я отдам такой приказ, меня расстреляют, — сказал наконец капитан.

— Устав гласит — ради целостности корабля и экипажа капитан должен идти на всё. Отсюда я могу взорвать двигатель и уничтожить шаттл.

— На борту двести грифонов!

— Нет, — яростно ответил Карфакс. — На борту двести биороботов!

Офицер взглянул в горящие зелёные глаза пернатого воина, и принял решение.

— Хорошо, — человек тяжело опустил голову. — я всё сделаю.

— Умница.

Грифон подтолкнул офицера к селектору.

— Помни, я успею пристрелить всех вас раньше, чем ты произнесёшь одно неверное слово.

Офицер угрюмо кивнул и взял микрофон.

— Внимание! — голос разнёсся по кораблю. — Получен новый приказ с Альфа-два. Изменено место высадки. Отставить разгрузку, погрузить контейнеры обратно в корабль. Срочно!

— …Молодец, — добавил Карфакс, предварительно оключив селектор. — Сейчас сложите оружие на этот столик, а сами встаньте вон там, около экрана.

Люди угрюмо подчинились. Несколько минут Карфакс переключал экраны наблюдения с камеры на камеру, следя, как недовольная команда грузит контейнеры обратно в шаттл. От волнения и нетерпения грифон слегка дрожал.

— Наконец! — через двадцать минут трейлер втащил по аппарели последний контейнер и люди скрылись в недрах корабля. Последними вошли солдаты, ходившие осматривать пещеры. На стене рубки загорелся сигнал вызова — кто-то из команды желал поговорить с капитаном.

— Не надо… — угрожающе заметил Карфакс. Делвин поспешно отступил в свой угол. — Отлично… Все на борту, не так ли? — грифон нервно рассмеялся. — Можно задраить люки… — когти пробежались по пульту, — включить предстартовый отсчёт…

Первым понял капитан. Закричав, он бросился прямо на грифона и упал, получив удар в грудь. Карфакс зарычал.

— Ни с места! — держа разьярённых людей под прицелом, пернатый откинул с пульта стеклянную крышку и повернул красный рычаг аварийного задраивания переборок. Корабль содрогнулся от носа до кормы: все двери всех кают с грохотом закрылись, как при попадании метеорита. Теперь открыть их могли лишь офицеры — специальными ключами — или капитан, из центральной рубки.

— О, а это что? — грифон улыбнулся. — Антитеррористическая система? Замечательно…

— Не смей!!! — закричал капитан, хрипло дыша после удара.

— Почему? — прямо спросил Карфакс. — Вы — враги мне и моим сородичам.

Откинув защитный колпачок, грифон нажал большую зелёную кнопку. Завыла сирена, под потолком загорелись аварийные лампы. Пернатый с удовольствием представил, как сейчас все каюты заполняются мгновенно действующим паралитическим газом: средство против террористов. Все гражданские звездолёты были снабжены такими системами.

— Что там у вас в цистернах? — полюбопытствовал Карфакс. — Случайно не де-метил-фенилгидрат аммония?

— Мерзавец! — офицер дрожал от ярости. — Пират!

— Точно, — усмехнулся грифон. — Я только что захватил ваш кораблик. Встать!

Под дулом бластера люди были вынуждены подчиняться. Карфакс вытащил из аварийного шкафчика на стене рубки тонкий кевларовый трос и быстро, умело связал всех четверых. Потом подумал, и на всякий случай привязал их ещё и к перилам вокруг платформы лифта, подальше от пульта.

— Сколько времени действует газ?

Капитан презрительно отвернулся.

— Тогда я буду проверять на вас, — заметил грифон. — По-очереди опускать на лифте.

— Не надо! — Делвин дрожал. — Газ действует двенадцать минут, потом распадается.

— Двенадцать минут… — Карфакс задумался. — Это не может быть Эн-Эс, он смертелен… И не метакрилат… Бифостар, верно?

Заметив как Делвин вздрогнул, пернатый умехнулся.

— Бифостар. Отличный выбор. Трое суток потери сознания у человека, десять часов — у грифона. Времени хватит на всё…

Сняв с пояса парализующую гранату, грифон вывинтил детонатор и осторожно раскрыл пластиковый корпус. Там, словно пчелиные соты, рядами блестели микроскопические ампулы со сжиженным газом. Тщательно очистив коготь, Карфакс аккуратно вытащил одну ампулу из держателя и положил на стол.

— «Тантал-71», — ободрительно улыбнулся пернатый. — Производство Империи, великолепный газ! Действует за секунду, отключает сознание на шесть часов, вредных последствий для людей — нет, для нас — страшная головная боль.

С этими словами грифон осторожно поднял капсулу и бросил её в сторону связанных пленников. Послышался тихий хлопок, облачко едва заметного газа поднялось над полом. Не успев даже вскрикнуть, люди потеряли сознание.

— Так будет надёжнее… — пробормотал Карфакс. Взяв гранату, он отошёл подальше от лифта и подождал там десять минут. Чтобы не терять время, грифон разобрал навигационный компьютер и вытащил оттуда кристалл памяти, спрятав его в кармашек на поясе. Теперь корабль не сдвинется с места.

Он уже собирался покинуть рубку, когда зазвонил селектор. Несколько секунд Карфакс недоверчиво смотрел на аппарат.

«Как?!..» — стремительно подойдя к селектору, он нажал кнопку приёма. На стене загорелся старомодный плоский экран.

Оттуда на Карфакса смотрел Гориэк Кек’хакар, рядом с которым лежала связанная по рукам, ногам и крыльям Хаятэ.

— Здравствуй, братишка, — мрачно сказал Гориэк. — Может, поговорим?

Прощание с Куросао вышло несколько коротким; Хакаса не было в замке, а старший из самураев, Ёко Шин, никак не желал понимать, почему Хаятэ и неизвестный алый дракон должны как можно скорее вернуться. Кончилось тем, что синей драконочке пришлось напомнить — как приёмная дочь Годзю, она сейчас являлась старшей в замке.

Строго запретив ездить на чёрном коне и приказав кормить его лучшим зерном, Хаятэ написала записку Хакасу и подошла к Ариману, скромно ожидавшему в стороне.

— С ним всё будет в порядке, — стараясь выглядеть весёлой, заметила драконочка.

— Здесь ты жила всю жизнь? — Ариман разглядывал замок с жадным любопытством.

— Сколько помню себя.

— А сколько?

Хаятэ улыбнулась.

— Думаю, с года. Или даже раньше. Когда я была совсем малышкой, Годзю брал меня на ночь к себе… Помню, мы часто гуляли, я сидела на его плече и всё слушала, слушала, слушала… А потом, когда в три года я научилась хорошо бегать, Годзю начал учить меня кендо.

Драконочка мечтательно зажмурилась.

— Мне как раз исполнилось пять лет, когда однажды мы с Кодзуми прыгали в воду со скалы, и я… сама не понимаю, как — расправила крылья, и…

Ариман тепло улыбнулся.

— Я тоже научился летать в пять лет. Игл говорил, так было со всеми Диктаторами… А обычные драконы до семи лет летать не могут.

— Мне ещё три года почти не разрешали летать, — заметила Хаятэ. — Учили кендо, киёку-шин-кай, каратэ-до, дзю-до… Пока я не освоилась с оружием, Годзю не разрешал много летать.

— Почему?

— Он говорил, нельзя стать самураем, если всегда есть путь к бегству.

Хаятэ печально улыбнулась.

— Во время учебных боёв мне даже крылья связывали, чтобы не отвлекалась.

— Ой… — отшатнулся Ариман.

— Так воспитывают воинов, — пожала крыльями драконочка. — А если отец хочет избрать сыну путь ниндзю-цу, ребёнка начинают тренировать ещё в колыбели.

— Как?!

— Колыбель раскачивают и несильно ударяют в стену торцом. — Хаятэ усмехнулась. — Малыш с рождения привыкает группироваться.

Ариман содрогнулся.

— Брррр… Как ты только терпела!

— Я ни о чём не жалею, — решительно ответила Хаятэ. — Годзю знал, что делал. Нельзя стать воином, лёжа на травке.

Внезапно драконочка поникла, словно подрубленное дерево.

— Годзю… — она закрыла лицо руками. — Я должна найти тех, кто его погубил!

— Хаятэ… — Ариман ласково погладил подругу. — Не унывай, прошу. Может, он и не погиб совсем? Просто задержался…

Сине-золотая драконочка взяла себя в руки. Грустно улыбнулась.

— Я вернусь за ним, Ариман. Переверну весь мир, но найду. Дай лишь расквитаться с убийцами наших родичей…

Она выпрямилась, расправив крылья и подняв голову.

— Я — Хаятэ! Слышишь, небо?!

По небу мчались свинцовые тучи. Здесь, в стране Восходящего Солнца, уже наступило утро, но солнца видно не было — тучи закрывали небосвод. Драконочка вздохнула.

— Летим обратно.

— Сейчас… — Ариман потянулся, словно огромный тигр. — Прямо в пещеру?

— До утра ещё много времени… Давай лучше к подножию плато.

Хаятэ улыбнулась.

— Я хочу осмотреть посёлок учкуров, — пояснила она.

Ариман кивнул и протянул руку. Драконочка крепко её стиснула.

— Вперёд!

— Знаешь… — алый дракон начал фразу в Японии, а закончил у подножия Гималаев — …я вот всё думаю, когда телепортируешься — это «вперёд» или «вверх»?

— «Внутрь», — засмеялась Хаятэ. Ариман широко улыбнулся.

— А что? — он покрутил в воздухе хвостом. — Ментар живёт в нашем разуме, так что ты права…

Его прервал возглас драконочки.

— Смотри, Карфакс летит!

И действительно, в темном небе парил бело-золотой грифон. Ночь выдалась лунная, как ни странно туч не было, и перья Карфакса сверкали в лунном свете, словно чешуя серебряного дракона.

— Ха! — довольный Ариман распахнул крылья. — Это я его вылечил.

Хаятэ рассмеялась.

— Карфа-а-а-акс! — позвала она. — Мы тут!

Грифон едва не перевернулся в воздухе. Заметив далеко внизу юных драконов, он весь дёрнулся, и на огромной скорости спикировал к ним. Ариман гордо поднял голову.

— Скажи ему, что всё прошло отлично. — алый дракон обнял подругу крылом.

Хаятэ кивнула.

— Мы оставили Куросао в безопасном месте. Как тут без нас было, Карфакс?

Грифон с некоторым трудом заставил себя опустить руку, которой уже схватился было за бластер. Зелёные глаза сузились.

— Что ты сказала? — негромко спросил пернатый. На Хаятэ он смотрел, как на привидение.

— Карфакс, с тобой всё в порядке? — драконочка встревожилась.

— Карфакс?… А, Карфакс… Да, да, конечно. Со мной всё в порядке.

Пернатый очень странно усмехнулся. Взглянул на Аримана.

— Как тебя зовут, прости я забыл?

Юные драконы переглянулись.

— Что он спросил?

— Твоё имя.

— К-как это? — опешил Ариман.

— Не знаю… — Хаятэ прищурилась — Карфакс, что-нибудь произошло пока нас не было?

Грифон встрепенулся.

— Ровным счётом ничего. Да, а как вы сюда попали? Я помню, что оставил вас в другом месте…

Хаятэ вздрогнула.

— Он потерял память! — в страхе сказала она Ариману. — Не помнит, где мы были!

Алый дракон медленно нахмурился.

— Хаятэ, по-моему это не Карфакс, — заметил он тихо. — Карфакс выглядит моложе…

— Как не Карфакс?! — драконочка отшатнулась. — А кто тогда?!

— Не зна… осторожно!!! — грифон сорвал с пояса оружие весьма мрачного вида. Прежде чем изумлённая Хаятэ поняла, что происходит, Ариман прыгнул вперёд и заслонил собой драконочку.

Грифон выстрелил. Синий разряд ударил юного дракона в грудь; по чешуе заплясали молнии, мышцы конвульсивно сократились, и не успев даже вскрикнуть, Ариман рухнул на землю. Потрясённая Хаятэ попятилась.

— Ты… ты убил его!!! — из глаз драконочки брызнули слёзы. — Убил!!!!

Грифон усмехнулся.

— Одним драконом меньше.

Хаятэ всхлипнула. Последний раз взглянув на скрюченное тело Аримана, она утёрла слёзы и медленно подняла голову. В глазах драконочки вспыхнул огонь сокрушающей, испепеляющей ненависти, присущей лишь одному Диктатору во Вселенной.

— Не знаю твоего имени… — внучка Ская Фалькорра плавно, перетекающими друг в друга движениями расправила и сложила вначале левое, затем правое крыло. — …не знаю твоего имени, но ты уже мёртв!!!

Грифон с усмешкой вернул оружие на пояс.

— Здравствуй, Ариэль, — он двинулся вперёд. — Помнишь меня?

Стояла ночь, когда самолёт долетел до подножья Гималаев. Пантера вела машину неторопливо, опасаясь за свою команду.

За время полёта им пару раз попадались местные, в панике удиравшие от «дракона». Пантера буквально влюбилась в самолёт; она то и дело выражала восторг, демонстрируя Тигру и оранжевой ирбии ту или иную деталь управления. Её особенно восхитил автопилот, способный удерживать машину на заданной высоте с точностью до полуметра.

Уже поздним вечером, на подлёте к горам, пардам пришлось срочно менять курс: на пути попалась долина, где дымились десятки костров и ржали кони. Пантера быстро завернула машину.

— Племя степняков, — угрюмо сказал тёмно-серый ирбис. Лиар уже знала имена большинства врагов; этого звали Ягуаром.

— Облетим, — заметила оранжевая ирбия Рысь.

— Где тут могут быть пещеры?

— Выше, — твёрдо ответил Ягуар. — Нам знакома природа этого… континента.

— Выше так выше, — согласилась Пантера. Однако ничего сделать она не успела. Громадный фесс, сидевший за спинами Лиар и Гарольда, поднял руку и указал на тёмное небо.

— Звездолёт! — рявкнул он на террале, чтобы все поняли. Парды вскинули головы.

— В укрытие! — крикнул Ягуар. — Под деревья, скорее!

Пантера молча рванула машину вниз и влево. На склоне, спускавшемся в долину, росла небольшая сосновая роща; едва не разбив самолёт, чёрная пардия опустилась на опушке.

— Скорей, рвите ветки и забрасывайте машину! — прорычала она. Все бросились исполнять приказ, только Тигр и громадный фесс остались смотреть за пленниками.

Бывшие члены экипажа «дракона» за весь день не проронили ни слова, потрясёные пленением. Тигр дважды пробовал допрашивать Лиар, но женщина молчала. А Гарольд, похоже, никого не интересовал, и тащили его за собой просто из нежелания убивать.

— Скорей, скорей… — торопила Пантера. Чёрный «дракон» и так был плохо виден ночью, а через минуту, когда самые заметные места фюзеляжа были прикрыты ветками, он превратился в большой мрачный куст. Коричневая фейсса Киара облегчённо вздохнула.

— Не заметят…

— Если у них есть хоть один детектор — заметят, — мрачно предсказала Рысь. — Надо устроить засаду и перехватить тех, кого пришлют за нами.

— Стоп, — Пантера усмехнулась. — Мы же захватили патрульный самолёт ЦРУ. С чего бы людям из другого ведомства интересоваться нашими действиями? Видят — стоит на земле их самолёт… Может, пилоту потребовалось в кусты?

— Так или иначе — корабль сядет вон на том скалистом плато, — хмуро заметил Ягуар. — Следует послать разведчиков.

— Я пойду, — сразу сказал красивый серебристый ирбис, чьё имя Лиар ещё не узнала.

— Ночь. Тьма. Пойдут Пантера и Ягуар, они чёрные, — решил Тигр. Названные воины молча скрылись в темноте. Остальные собрались под крыло «дракона», тихо переговариваясь и наблюдая за посадкой огромного корабля.

Всех пленников посадили под второе крыло, с ними остался громадный фесс. Отсюда было отлично видно, как звездолёт с глухим рокотом опустился на далёкое плато и скрылся из глаз. Повисла напряжённая тишина.

Время словно остановилось. Лиар казалось, пролетели дни, прежде чем у самого подножия плато сверкнула яркая синяя вспышка. Однако, взглянув на луну, женщина поняла — с посадки прошло не более полутора часов.

— Выстрел! — из-под второго крыла «дракона» выскочил Тигр. — Кто-то стрелял!

К рыжему тайрру подошла Рысь. Погладила по взъерошенной шерсти.

— Пантеррр сиашшша орри… — на родном языке заметила она. Тигр нервно дёрнул хвостом.

Минут десять он ходил взад-вперёд, выпуская и убирая когти, пока наконец не взорвался.

— Я должен проверить… — прорычал тайрр. — Барс! Останешься за главного. Я скоро…

Он не успел закончить. Из тьмы беззвучно вынырнул Ягуар.

— С ней всё хорошо, — сказал он сразу, заметив взгляд Тигра. — Но нам нужна помощь. Там, у скал… Мы нашли драконов!

Покинув остальных, Пантера и Ягуар бегом направились к подножию скального плато. От места приземления самолёта до подножия гор было около километра, парды пробежали это расстояние за пять минут.

— Как залезем? — спросил Ягуар. Пантера обратила внимание, что после километровой пробежки тёмно-серый ирбис совершенно не запыхался. Сама она не запыхалась бы и после тридцати километров.

— Помотрим на месте. Главное, не рискуй.

Парды скользнули в тень большого куста и на миг остановились, поражённые грандиозностью гор. На родной планете Пантеры ландшафт был совсем плоским, гор выше двух километров не имелось; впрочем, даже знакомый с З-2 Ягуар глубоко вздохнул. Гималаи ночью производили неизгладимое впечатление.

— Какого размера этот массив?… — недоверчиво спросила Пантера.

— Площадь Гималаев настоящей Земли сравнима с небольшой страной, — усмехнулся Ягуар. — Насчёт этого мира не знаю, но можешь быть уверена — перед нами едва ли одна сотая процента гор. Чтобы их пересечь, потребуется много недель.

— Как могла возникнуть жизнь на столь активной планете…

— Я помню, Гималаи на Земле — самые молодые горы. Когда они образовались, жизнь уже существовала миллиарды лет.

— Верно… — Пантера встряхнулась. — Такие горы не должны быть древними. Вперёд.

Парды бесшумно двинулись к скалам. Они уже собирались лезть вверх, когда Пантера, по привычке оглядевшись, внезапно ахнула и потащила Ягуара в тень одинокого колючего куста. Воины едва успели притаиться.

— Что?! — выдохнул Ягуар.

— Птица… — Пантера недоверчиво указала на светлую точку в небе. — Огромная! Смотри, там — видишь?

Ирбис вздрогнул.

— Это грифон!

— Что за грифон?!

— Наш родич, — отозвался Ягуар. — Крылатый лев с головой и крыльями орла, размером в лошадь.

Он криво усмехнулся.

— Не смотри так. Я понимаю, как это звучит. Но с фактами ничего не поделаешь, грифоны существуют и даже имеют некоторое влияние в Империи.

Пантера вздрогнула.

— В Империи?!

— Они с незапамятных времён в союзе с людьми. Насколько я знаю, грифоны — единственная раса, которую люди считают равноценной себе.

Ягуар внимательно следил за пернатым существом, парившим над скалами. Грифон, похоже, осматривал местность; летел он медленно, раскинув широкие крылья на шесть метров и поворачивая грозную орлиную голову из стороны в сторону. Пантера невольно сжалась.

— Как он красив… — прошептала она.

— Грифоны обладают зрением не хуже, чем у орлов, — хмуро ответил Ягуар. — Скоро заметит нас. Обрати внимание на чёрное пятнышко под крылом, видишь?

Пардия медленно кивнула.

— Оружие.

— Огнестрельное, — добавил тёмно-серый ирбис. — Он с корабля.

Пантера быстро огляделась.

— Уже поздно искать другое укрытие… — шепнула она. — Прижмись к земле и замри. Вдруг не заметит…

— Заметит, — мрачно ответил Ягуар.

Однако на этот раз угрюмый ирбис ошибся. Из небольшого оврага в сотне метров от затаившихся пардов раздался звонкий детский голос.

— Карфа-а-а-а-акс! — позвал кто-то. Грифон в небе так вздрогнул, что едва не перевернулся; сложив крылья, он спикировал вниз подобно атакующему соколу. Повисла напряжённая тишина.

— Меняем укрытие, — шёпотом приказала Пантера. Они с Ягуаром, пригнувшись, пересекли залитый лунным светом склон и притаились под огромной нависшей скалой. Отсюда всё равно не было видно, что происходит в овражке, зато на пределе слышимости доносились голоса.

— …аян Карфакс?… Оне макаи?! — удивлённо спросил кто-то детским голосом.

— Ая… Итхил!!! — яркая синяя вспышка озарила тёмное небо. На миг воцарилась тишина, а затем детский голос с непередаваемым ужасом произнёс на террале:

— Ты… ты убил его!!! Убил!!!

Ответил мощный, звучный голос, принадлежавший очень могучему существу.

— Одним драконом меньше…

Пантера застыла. Ягуар удивлённо приподнял хвост, оба парда превратились в слух. И звуки не заставили себя ждать.

Послышался всхлип. За ним — едва слышный шорох. Словно чешуя тёрлась о чешую.

— Не знаю твоего имени… — детский голос дрожал. — Не знаю твоего имени, но ты уже мёртв!!!

Обладатель могучего голоса явственно усмехнулся.

— Здравствуй, Ариэль. — от тяжёлых шагов, со склонов оврага покатились камешки. — Помнишь меня?

— Хай-й-й-я-я!!!!

Звонкий боевой клич разодрал ночное небо. За ним последовал шум борьбы, звуки ударов и скрип когтей. Противники сражались молча, только однажды послышался приглушённый голос:

— Ах ты змеёныш…

Наконец, бой завершился отчаянным криком боли. Кричал ребёнок, и вся шерсть Пантеры встала дыбом. Ягуар едва успел удержать десантницу.

— Грифон вооружён! — прошипел ирбис. — Ты погибнешь!

Тем временем крик резко оборвался. Послышалось тяжёлое дыхание и звук падения.

— Сучка… — из оврага показалась голова грифона. Внимательно оглядевшись — было заметно, что многих перьев не хватает, а слева по шее струилась кровь — пернатый вновь скрылся внизу. Минуты две ничего не было слышно.

— Альфа, отвечай… — внезапно раздался голос. — Отвечайте, черви бескрылые!

Молчание.

— Что?!! Как захватили корабль?! Кто?!!!

Пауза.

— Ты бредишь?! Я здесь, у подножия плато!

Долгое молчание.

— А ты как уцелел? Понятно… Сможешь пробраться в рубку?

Короткая пауза.

— Тварь… О’кэй, ничего не делай. Понял? Сиди в противогазе и ничего не делай! Я сам разберусь с пиратом.

Смех.

— Нет, я не спятил. Просто подожди полчаса… Да, я знаю, с кем мы встретились. Отбой.

Отключив рацию, грифон грязно выругался.

— Что, братишка, хочешь танцевать?… — он что-то делал в овраге, бормоча под клюв угрозы. — …Будет тебе танец, ох какой танец будет… Тварь из пробирки…

Пантера вся дрожала от ненависти. Когда огромное крылатое существо тяжело взмыло в небо, с трудом таща в когтях связанное тело небольшой рептилии, десантнице пришлось буквально закусить хвост, чтобы удержаться от крика. Ягуар тревожно оглядывался.

— Корабль… — ирбис привстал. — Кто-то захватил их корабль!

— За мной, — процедила Пантера. Оба парда скользнули в овраг, где только что разыгралась трагедия.

Камни были слегка орашены кровью. В воздухе стоял неизвестный сладковатый запах — но на это никто не обратил внимания, потому что в центре оврага, жестоко скорчившись, лежал изумительно красивый крылатый ящер с ярко-алой зеркальной чешуёй.

Размером чуть больше человека, он был сказочно красив. Чёрные рога, шипы на хвосте и вдоль позвоночника отлично гармонировали с чёрной чешуёй на груди и нижней стороне крыльев. Грациозность и божественное сложение не могла скрыть даже мучительная поза боли, в которой ящера настигла смерть. Когти были выпущены, пасть чуть приокрыта, в чёрных глазах застыли боль и непонимание. Пантера содрогнулась всем телом.

— Кто… Кто он?

— Детёныш дракона, — глухо ответил Ягуар.

— О, когти Солнца…

Десантница опустилась на колени рядом с мёртвым драконом и закрыла лицо руками.

— Мы могли помешать!!! — Пантера застонала. — Мы могли помешать!!!

— Не могли, — тяжело ответил ирбис. — Парду не победить даже безоружного грифона, не говоря уже…

— Трус! — прошипела десантница. — Мы могли спасти малыша!!!

— Не могли! — рявкнул Ягуар.

Несколько секунд Пантера сидела с закрытыми глазами, приходя в себя от шока. Наконец, дисциплина взяла вверх. Она встала.

— Беги к остальным, — тихо приказала десантница. — Расскажи всё, что видел. Надо воспользоваться моментом и попробовать войти в контакт с похитителем корабля.

— А ты?

— Я посторожу дракона.

Ягуар вздохнул.

— Он мёртв, Пантера. Мы найдём другого, возьми себя в руки…

— Беги, — твёрдо повторила десантница. — Тело надо отнести к самолёту.

Вздохнув, Ягуар бесшумно расстворился в ночи. Поникшая от горя и боли Пантера ласково погладила чешую мёртвого дракона.

— За тебя отомстят, малы… — пардия замерла. Боясь верить сама себе, она осторожно провела рукой по груди ящера.

— О, солнце! — едва не вскрикнув, Пантера отпрянула.

У мёртвого дракона неровно, с перебоями, билось сердце.

— Здравствуй, братишка, — мрачно сказал Гориэк. — Может, поговорим?

Карфакс несколько секунд молча смотрел на экран. Его двойник выглядел немного старше, с более тёмными глазами; но всё равно, сходство было фантастическим. Гориэк казался потрёпанным в драке, он потерял много перьев и был ранен в шею. Однако, хотя окровавленные перья придавали грифону вид жертвы нападения, не он — а Хаятэ без сознания лежала на скале. Бессильно приоткрыв пасть, связанная по рукам, ногам и крыльям, юная драконочка внешне не пострадала, однако Карфакс слишком хорошо знал характер Хаятэ, чтобы вообразить, словно та плохо защищалась. Пернатый ощутил, как ненависть зажигает разум ядовитым пламенем.

— Если с неё хоть чешуйка упадёт… — медленно начал он. Потом, опомнившись, нажал клавишу включения внешних динамиков. — …Если с неё хоть чешуйка упадёт, ты умрёшь настолько страшной смертью, что рассказы о ней будут веками передаваться среди грифонов!

— Живая Ариэль — неплохой приз, — заметил Гориэк. — Но сейчас, корабль всё же полезнее. Решай сам.

Карфакс наклонился вперёд.

— Отпусти её. Клянусь, ты получишь корабль в целости и сохранности.

— Эй, братишка… — поморщился грифон. — Мы, всё же, друг-друга немного знаем.

— Я тебе не брат, — тихо, с ненавистью, ответил Карфакс.

Гориэк усмехнулся.

— Считаю до десяти. Потом отстрелю ей крыло. Два крыла, четыре лапы, уши, хвост — я могу продолжать долго… — в руке грифона возник очень мрачного вида бластер. — Помни, я не меньше тебя желаю заполучить Ариэль живой, так что не вынуждай НАС убивать малышку.

Карфакс издал громовой рык.

— Я выхожу!!!

— Милости просим, — усмехнулся Гориэк.

Пернатый воин лихорадочно оглядел рубку. То, что он искал — пульт управления корабельными орудиями — оказалось демонтировано. На месте пульта торчала пустая металлическая стойка, и Гориэк, несомненно, это знал, иначе не вышел бы так открыто против вооружённого корабля.

«Почему???!!!» — мысленно взревел грифон. Но отвечать было некому, так что Карфакс поспешно откинул крышку со специального ящика на стене рубки и осмотрел его содержимое. Стиснул клюв.

«Мог бы и ожидать…» — на борту грузового судна не было смертоносного оружия за исключением личных пистолетов офицеров. Только парализующие и криогенные гранаты, ампулы со слезоточивым газом, электрошоковый разрядник и один автомат, заряженный пластиковыми пулями. Бесполезные игрушки…

— Хочешь танцевать, предатель? — прорычал Карфакс. — Будет тебе танец, ох какой танец будет… Болотная змея…

Схватив обойму криогенных гранат, пернатый воин сунул её под крыло и прыгнул на лифт. Платформа плавно двинулась вниз.

«Бластер, три парализующие гранаты из катера и десяток замораживающих отсюда… Не густо… Но ты, ты умрёшь, Гориэк Кек’хакар!!! Клянусь в этом сво…» — докончить мысль грифон не успел. Когда лифт проезжал мимо пятой палубы, из коридора показался человек в противогазе и в упор выстрелил из энергопистолета.

Реакция грифона спасла ему жизнь. Рванувшись в сторону за миг до выстрела, Карфакс сумел избежать смерти, но луч лазера глубоко ранил его в правое предплечье. Закричав от жуткой боли, пернатый левой рукой выхватил бластер и выстрелил. Прожжённое насквозь тело человека рухнуло на палубу.

— Будь ты проклят!!! — в отчаянии грифон накрыл голову крылом. Правая рука безвольно висела, по краям страшной раны чернело обожжённое мясо. Как всегда после ранения лазером, крови не было; обжигающий луч жарил плоть, делая невозможным самостоятельное заживление. Впрочем, сейчас Карфакса беспокоило иное…

«Хаятэ!!! Как спасти?!»

Лифт продолжал скользить вниз, коварная палуба осталась позади. Пересилив страшную боль, грифон поднялся на ноги; кружилась голова, он шатался от боли.

«Блеф… Другого выхода нет.»

Платформа с лязгом остановилась. Стиснув клюв, Карфакс на двух ногах двинулся к люку, поддерживая изуродованную руку. От боли мутилось сознание, сердце гулко стучало.

Массивная аппарель плавно опустилась. В свете посадочных прожекторов, раненный грифон вышел из корабля и огляделся в поисках врага. Того не было видно.

— Эй, птичка… — голос Гориэка раздался сзади. Дёрнувшись, Карфакс резко обернулся и замер, глядя в дуло точно такого же бластера, какой сам носил под крылом. Оба грифона молча смотрели в глаза враг врагу.

Первым нарушил молчание Карфакс.

— Где она? — спросил он хрипло.

Гориэк бросил короткий взгляд на изуродованную руку противника.

— Не повезло…

— Где она? — повторил Карфакс.

— Полагаешь, я стану отвечать?

Раненный грифон кивнул.

— Да, станешь.

Гориэк шагнул назад.

— Действительно? — он быстро огляделся. — Что заставляет тебя так считать?

— Вот что, — Карфакс отцепил с пояса небольшой блестящий предмет. — Ты, кажется, пилот? Узнаёшь?

Молчание.

— Блеф, — Гориэк больше не улыбался. — Твоя чешуйчтая подружка здесь, недалеко. Ты никогда не рискнёшь её жизнью.

— А у меня как, есть выбор? — угрюмо спросил грифон.

Гориэк вновь посмотрел на блестящий электронный блок, который держал в руке Карфакс.

— Я отпущу её в обмен на код, — сказал он наконец.

— Шесть минут, — холодно улыбнулся грифон. — За шесть минут даже самолёт не успет покинуть эпицентр термореактивного взрыва.

Гориэк помолчал. Затем, внезапно, прыгнул за край аппарели и через мгновение появился вновь, таща за собой связанную драконочку. Хаятэ уже очнулась, она вся дрожала от боли в жестоко связанных крыльях.

— Посмотрим, хватит ли тебе выдержки, — прорычал агент ЦРУ. Бластер прижался к плечевому суставу драконьего крыла. — Считаю до трёх, и или ты называешь код, или…

— Нет, — почти спокойно ответил Карфакс. — Я не блефую. Не выполнишь моих требований — я не наберу код в течение пяти минут и корабль взлетит на воздух. Все мы превратимся в пар, в том числе и девочка. Мертвецу не очень важно, сколько у него крыльев.

Хаятэ дёрнулась в путах, тщетно пытаясь освободиться.

— Карфакс… — она всхлипнула. — Ариман… Аримана убили!!!..

Пернатый на миг зажмурился.

— Четыре минуты.

Гориэк в ярости ударил хвостом.

— Не верю! Блеф!

— Подожди четыре минуты и проверь.

— Я успею разрушить рубку!

— Мы оба прекрасно знаем, что это не поможет.

Агент ЦРУ стиснул клюв. Несколько секунд он смотрел в горящие глаза Карфакса, затем внезапно рассмеялся.

— Что ни говори, а ты похож на меня. Подождать четыре минуты? Отлично. Ждём.

Повисло напряжённое молчание. Карфакс из последних сил сохранял на лице маску безразличия, боль от ран толчками била в мозг, туманила зрение и пила остатки энергии. Хаятэ извивалась в кевларовых путах, Гориэк стоял над ней, опустив бластер и натянуто улыбаясь. Секунды тянулись бесконечно.

— Минута! — прорычал наконец Карфакс.

— Да хоть сто.

— Я взорву корабль!

— Взрывай, — улыбнулся Гориэк.

Карфакс в бешенстве швырнул пульт под ноги.

— Проклятие!

— Ты слишком похож на меня, пернатый, — фыркнул Гориэк.

Раненный грифон на миг зажмурился. Затем, глубоко вздохнув, расстегнул ремни и отбросил кобуру с бластером. Снял пояс. Чуть покачиваясь от боли в руке, Карфакс спустился по аппарели и встал в десяти шагах от корабля, полурасправив крылья и выпустив когти. Гориэк с интересом наблюдал.

— Бой, — хрипло сказал Карфакс. — Дай мне поединок.

Грифон недоверчиво прищурился.

— Спятил?

— Нет, — через силу усмехнулся Карфакс. — Я ведь похож на тебя.

Гориэк медленно поднял бластер и прицелился своему двойнику в голову. Тот даже не моргнул.

— Я застрелю тебя прямо сейчас.

— Давай, — почти спокойно ответил Карфакс. — И помни всю жизнь, как ты испугался собственного отражения.

Грифон дёрнулся.

— У меня твой дракон!

— А у меня нет ничего.

Карфакс медленно поднял уцелевшую руку. Расправил пальцы.

— Когти против когтей. Как дрались предки, которых я никогда не имел.

Гориэка трясло. Бластер дрожал.

— У тебя лишь одна рука! — стараясь придать самому себе уверенности, крикнул он. — А у меня заложник!

Карфакс молча смотрел в глаза двойнику.

— Я могу победить тебя… — прорычал Гориэк. — Могу! Мне не нужен дракон! — бросив связанную Хаятэ, он спрыгнул с аппарели и встал напротив Карфакса, направив ему в голову оружие.

— У меня бластер, тварь… — от возбуждения грифон распушистил все перья. — А ты безоружен…

Карфакс Аррнеггер угрюмо стоял напротив врага.

— Мне не нужен бластер!!! — внезапно рявкнул Гориэк. Отшвырнув оружие, он выпустил когти и припал к земле. — Я убью тебя!!!

Карфакс холодно улыбнулся. Дёрнув хвостом, он бросился на врага.

Хаятэ яростно извивалась, пытаясь освободиться. В тридцати шагах от неё сражающиеся грифоны рычали, наносили друг другу сокрушительные удары, летели перья и клочья шерсти. Оба воина дрались умело, насмерть; но рана лишала Карфакса сил, а Гориэк то и дело бил его по раненной руке. Всего через минуту сокрушительный удар бросил Карфакса на камни.

Выплюнув кровь, тот попытался встать, но в этот миг Гориэк, сцепив кисти, поднял обе руки над головой и насёс страшный удар по спине упавшего грифона. Несчастный с хрипом повалился под ноги победителю.

— Тварь! — Гориэк наступил на горло израненного Карфакса. — Сейчас ты узнаешь, чем истинный воин отличается от грязи из пробирки…

Окровавленный грифон пытался ползти, но Гориэк только сильнее придавливал его к камням. Карфакс уже задыхался, из клюва ручейком текла кровь, когти бессильно царапали камни. На лице Гориэка появилась торжествующая улыбка.

— Скажи, как это — умирать? — прорычал он, наклонившись к содрогающемуся Карфаксу. — Наверно, больно…

— Да, больно! — раздался голос Хаятэ. Гориэк как ужаленный обернулся, но сделать уже ничего не успел. За время драки драконочка сумела-таки высвободить руку, и сейчас направляла на грифона его собственный бластер, который тот отбросил перед боем. Все перья Гориэка распушистились.

— Ариэль… — он попятился. — Ты не понимаешь, я…

— Ты мёртв, — ровным голосом произнесла драконочка. И нажала на курок.

Ничего не произошло. Хаятэ недоверчиво глянула на бластер и ещё раз попыталась выстрелить. Тщетно. Гориэк улыбнулся.

— Нет, — он медленно поднял руку и погрозил Хаятэ пальцем. — Я ещё поживу.

Драконочка в отчаянии жала на кнопку, но бластер оставался мёртв. Гориэк усмехнулся. Переступив через умирающего Карфакса, он спокойно направился к пленнице.

— Нет!!! — закричала та.

Пернатый не счёл нужным ответить. За него ответил кое-кто другой.

— Отвернись, Хаятэ… — прохрипел голос за спиной Гориэка.

Грифон на миг застыл. Резко повернувшись, он увидел чтО делает Карфакс и закричал, но было поздно. Криогенная граната со звоном разбилась у ног Гориэка.

Белое облако испаряющегося гелия мгновенно окутало грифона. Вопль моментально стих; Хаятэ и Карфакс поспешно отвернулись, спасая глаза, но ледяное дыхание взрыва всё же успело опалить им крылья. Драконочка вскрикнула.

— Нет проблем… — прохрипел Карфакс. Зарычав от боли, он встал на колени, напряг все силы и поднялся. Белое облако уже рассеялось.

Несколько секунд грифон и драконочка смотрели на окаменевшего Гориэка. Тот заледенел, будучи уже готовым к взлёту, полурасправив крылья и весь подавшись к небу. На лице застыл ужас.

— Дай… брось мне бластер… — выдавил Карфакс. Хаятэ подчинилась. Израненный грифон не сумел поймать оружие, ему пришлось опуститься на колени.

— Так я и знал… — морщась от боли, Карфакс прохромал к своему поясу и вытащил из кармашка запасную батарею. Вставил в бластер, передёрнул предохранитель. А затем развернулся к окаменевшему Гориэку.

— Что должен сказать герой после победы?…

Окровавленный клюв грифона искривился в гримасе ненависти и горечи.

— Ах, да… — он поднял бластер. — Аста лависта, малыш.

Луч дважды чиркнул по ледяной статуе. Хаятэ вскрикнула; то, что минуту назад было Гориэком, с хрустом рассыпалось на тысячи осколков, каждый из которых также распался, и спустя миг на скале лежала куча серебристого песка. Карфакс уронил бластер.

— Мне нужен отпуск… — прохрипел он вполне серьёзно, и рухнул на камни рядом с Хаятэ, потеряв сознание.

Он уже не увидел, как возникшие из ниоткуда тёмные фигуры схватили яростно сопротивлявшуюся драконочку и утащили во тьму.

— Тигр! — рявкнула Лиар. Удивлённые парды оглянулись. — Я могу его спасти!

— Ты?! — недоверчиво спросил десантник.

— Да, я! Если освободите.

Когда Тигр с четыремя товарищами и Пантерой притащили к самолёту тело юного дракона, Лиар едва не хватил удар. Уж кого-кого, а Аримана она узнала бы даже через миллион лет. Несколько секунд, пока парды суетились вокруг раненного, не зная как помочь, Лиар молча боролась с собой. Гнев и ярость смешались с чувством долга, ненависть к драконам — с памятью о красоте и беззащитности юного Аримана… Кроме того, впервые после пленения Лиар ощутила страх: если дракон издохнет, ей уже не вернуть звание. Наконец, решение было принято; с трудом приподнявшись, Лиар села и громко позвала Тигра.

— Развяжите меня, — сказала она твёрдо. — Если хотите спасти его, развяжите.

Рыжий тайрр с сомнением оглядел Лиар.

— Охотник на драконов собирается спасать раненного детёныша своей добычи?

— Сейчас я капитан Имперского Флота Лиар Торрес, а не охотник, — яростно ответила женщина. — Драконы — главные враги моего народа. Я очень хорошо знаю драконов.

— Ты намерена спасти врага своей расы? — с неподдельным интересом спросила Пантера.

— Нет, — сухо ответила Лиар. — Я намерена освободиться. Если для этого понадобится спасти дракона — что ж, ему всё равно не сбежать с этой планеты.

Она подалась вперёд.

— Желаете видеть зверя живым — освободите меня.

Тигр оглянулся на до сих пор неподвижного, изломанного болью Аримана. Задумчиво посмотрел на Лиар, подёргал себя за кисточку белых волос под подбородком. Остальные парды притихли, ожидая решения командира.

— Можешь помочь — помоги, — решил наконец десантник. — Но помни, если дракончик умрёт — ты последуешь за ним.

— Я получу свободу?

— От верёвок, — холодно ответил Тигр.

— Хорошо… — Лиар усмехнулась. — Пусть лишь от верёвок. В таком случае развяжите меня наконец!

— Развяжите, — приказал Тигр. Пока Лиар растирала затёкшие кисти, десантник жестом дал знак сбора. Все подошли поближе.

— Пантера, Барс, Ягуар — вы идёте со мной к плато, следить за кораблём. Остальные остаются и сторожат пленников. Симбад — будешь их охранять. Если женщина навредит дракону или попробует бежать, убейте её.

— С удовольствием, — глухо отозвался громадный фесс. Тигр кивнул.

— За мной! — четверо пардов бегом бросились к смутно виднеющемуся в лунных лучах плато. Шестеро оставшихся переглянулсь.

— Как спасти дракона? — быстро спросила Рысь, желая отвлечь разьярённую Киару от факта, что её не взяли.

— В него стреляли из скортчера, просто чудо что сердце до сих пор работает, — хмуро отозвалась Лиар. — Мне потребуется помощь.

— Какая?

— Переверните его на спину. Так, хорошо… Нужна палка или железный стержень, разжать зубы. Если проглотит язык, его уже не спасти. Ну же, скорее!..

Вновь, как в добрые старые времена, приказам Лиар подчинялись. Двойственность ситуации вызвала горькую улыбку на лице женщины.

«Я руковожу спасением дракона, командуя отрядом пардов… О, судьба, какая же ты мне попалась прихотливая!»

Ариман не приходил в сознание. Лиар и парды хлопотали над ним, не замечая, как стоявший немного в стороне Симбад внезапно схватился за голову и рухнул на колени, согнувшись от страшной боли. Всё тело фесса дёрнулось, по шерсти прошла волна сокращений. Мускулистый львиный хвост из-за всех сил ударил в землю.

— Симбад? — Рысь первой заметила странное поведение товарища. — Что с тобой?

Фесс поднял горящие глаза, в которых читались ужас и ярость одновременно.

— Бегите… — прохрипел он. Затем содрогнулся всем телом и легко, пружинисто, вскочил. В глазах Рыси отразилась тревога.

— Симбад?…

— Всё в порядке, — бодро ответил фесс и громко рассмеялся. — Всё в порядке, сестрёнка. Как себя чувствует наш малыш?

Рысь сузила глаза, но поведение Симбада не было враждебным, хотя и казалось странным. Рыжая ирбия вернула внимание к Ариману.

Тот, наконец, начал проявлять первые признаки жизни. Частично этому способствовала высоковольтная батарея от радара, которую нашла в кабине самолёта Киара. Лиар подсоединила к контактам цепочки и подцепила одну к центральному хвостовому шипу Аримана.

Вторым концом полученного разрядника она решительно ткнула дракончику в нос, вызвав судорожное дёргание всего тела. Рысь дёрнулась не слабее Аримана.

— Прекрати!

— Электрошок выведет его из комы, — огрызнулась Лиар. — Не беспокойся, это дракон. Таких живучих тварей ни одной планете не создать, они — исскуственные существа.

С этими словами она принялась методично обрабатывать нервные центры драконыша, находя их едва заметными касаниями пальцев. Парды ощетинились, однако молча наблюдали. Наблюдал также и Симбад, но если бы в этот миг кто-то из десантников видел его глаза…

Минут через пять, после очередного разряда, Ариман скрутился в шар и издал тихий стон. Из носа у него потекла кровь, крылья несколько раз ударили по земле, хвост задрожал мелкой дрожью и едва не сбил Лиар внезапным движением. Почти минуту драконыш жестоко кашлял, не в силах разогнуться.

Наконец, огромные чёрные глаза раскрылись. Судорожно дыша, Ариман приподнялся над травой и его вырвало. Потом ещё раз. Но наконец, громадные ресурсы организма вступили в действие и юный дракон с трудом сел, не в силах сложить крылья и весь дрожа. Лиар предусмотрительно отошла ему за спину.

— Аррр… ахарр ми каци Хаятэ?… — прохрипел дракончик, с надеждой глядя на пардов. — Ми каци… са-аму рай Хаятэ…

— Он спрашивает, «Где моя подруга, самурай Хаятэ?» — шёпотом перевела Лиар. Но она не учла остроты слуха драконов. Несмотря на страшное изнеможение, Ариман всё расслышал и в тот же миг узнал голос. Он повернулся так стремительно, что потерял равновесие и рухнул в траву.

— Лиар?! — в ужасе прошептал дракончик. — Лиар??!!!

— Не бойся, — быстро ответила женщина на родном языке Аримана. — Я пленница здесь. Эти чудовища, парды — враги и людям, и драконам. Если хочешь жить, делай вид словно не знаешь меня.

Но ужас перед совершенно необъяснимым, как казалось Ариману, появлением бывшего капитана Торрес, победил благоразумие. Дракончик в панике замолотил крыльями, попытался взлететь, но сил не хватило и он забился под крыло самолёта, очевидно приняв машину за живого дракона. Лиар внезапно ощутила укол жалости; всё же Ариман был ребёнком, крылатым и покрытым чешуёй — но ребёнком.

— Не подходите к нему, — сказала она быстро. — Малыш испытал сильный шок, нужно время на адаптацию…

— Время? Нет у нас времени! — внезапно ответил Симбад. Он пылал энергией и выглядел таким непохожим на себя, что рука Рыси невольно потянулась к поясу. Где, увы, не было никакого оружия.

— Что с тобой? — спросила она на феррите. И мгновенно поняла, что говорит не с Симбадом. Выражение глаз того, кто завладел телом фесса, не оставляло сомнений: язык планеты Ферр был ему незнаком.

— Назад!!! — рявкнула Рысь. Но она опоздала. Парды даже не успели понять, что случилось, как Симбад начал действовать. Он убивал с широкой улыбкой на лице, это сводило с ума.

Первым погиб Раффи. Улыбаясь как чеширский кот, Симбад просто оторвал старику голову. Оцепеневшая от неожиданности Зейсан успела лишь вскрикнуть, когда когти фесса вонзились ей в горло и провернулись там, обеспечивая смертельную рану. Не тратя зря ни секунды, Симбад прыгнул к двум беззащитным пардиям, стоявшим у самолёта, но тут на его пути встала Рысь.

Вся шерсть десантницы поднялась дыбом. Одним движением она перехватила фесса в прыжке, подпрыгнула сама и вместе с Симбадом рухнула на траву, увлекая противника массой своего тела.

— Бегите!!! — рявкнула Рысь. Распустив захват, она прямо из этого положения раскрутилась на руках, нанеся Симбаду два сильнейших удара ногами по лицу и, продолжая движение, вскочила словно подпружненная. Фесс отстал лишь на долю секунды.

— Как ты красива, — плотоядно прошипел он. — Твоя шкура украсит мою коллекцию!

Десантница грациозно встряхнулась. Пару раз перепрыгнула с ноги на ногу, разминаясь перед боем. Оцепеневшая Лиар внезапно поняла, что громадному фессу не одолеть свою стройную противницу; слишком уж явно ощущалась сила и мастерство Рыси. Такое приходит лишь с годами практики, которых с очевидностью был лишён Симбад.

Зато он в полной мере владел дикой, природной хитростью хищника. Вместо того, чтобы атаковать Рысь, Симбад сделал обманное движение влево и неожиданно, продолжая широко улыбаться, бросился к самолёту. Прежде чем Рысь поняла его намерения, фесс нырнул под крыло и метнулся к дрожащему дракончику.

— Нет!!! — закричали разом Лиар и все парды. Но тут вмешался фактор, который не мог предвидеть ни Симбад, ни тот, кто поработил его разум.

Очевидно, шок от встречи с Лиар, страх за Хаятэ и зрелище нападающего фесса превысили способность Аримана к самоконтролю. Юный дракончик отреагировал так, как и должен реагировать детёныш хищника в опасности — он сбежал. А поскольку Сила Диктатора никуда не пропала, сбежал Ариман довольно необычным способом. Просто испарился на месте.

Лиар, которая ещё не знала, что Ариман владел телепортацией, едва не впала в панику.

— Где он?!!!

— Как?! — Рысь покачнулась, даже Симбад от изумления застыл на месте. Несколько секунд парды и Лиар молча глядели на место, откуда исчез Ариман. Первой пришла в себя Киара.

— Убийца!!! — закричала она и бросилась на Симбада. Тот вздрогнул, поднял голову, и едва успел встретить атаку коричневой фейссы. Противники сплелись в клубок шерсти, когтей и крика.

Рысь и Сита бросились на помощь. Три пардии повисли на обезумевшем Симбаде, тот рычал и отбивался. Внезапно Лиар поняла: сейчас или никогда.

Женщина вложила все силы в прыжок. Парды не успели даже заметить её действий, как Лиар уже стояла на крыле самолёта и следующим прыжком оказалась в кресле пилота. Весь сегодняшний день она внимательно следила за действиями Пантеры.

Две кнопки — и массивный, замаскированный под хребет дракона фонарь закрылся. Мгновенно пропали все звуки, в кабине загорелся мягкий салатовый свет. Лиар буквально ощутила, как исчезает напряжение.

— Любители… — презрительно бросила она. В экранах было видно, что кошки уже скрутили Симбада и сейчас оглядываются в поисках Лиар. Женщина потёрла руки.

— Эй, киски! — грохот динамиков разодрал ночной воздух. — Положение несколько изменилось, как считаете?

По мере того, как на лице Рыси появлялось выражение отчаяния, губы Лиар растягивались в торжествующей улыбке. Рассмеявшись, женщина протянула руку к пульту.

Пантера первой забралась на плато и стремительно нырнула в тень большого обломка скалы. Через минуту к ней присоединились Тигр, Барс и Ягуар.

— Ещё один дракон! — выдохнула чёрная тайрра.

— А рядом — тот самый грифон, мёртвый или раненный, — добавил Ягуар. Тигр подался вперёд.

— Ждём пять минут. Если за это время из корабля никто не появится, значит экипаж либо выведен из строя, либо уничтожен.

Пантера дрожала от возбуждения и ненависти.

— Дракончик связан, смотрите… — когти пардии процарапали глубокие борозды в скале. — Пытается освободиться!

Прежде чем остальные поняли, что сейчас будет, Пантера рванулась вперёд и вихрем помчалась к кораблю, перебегая от камня к камню. Тигр в ярости хлестнул себя хвостом.

— Стой! — он вскочил. — За ней!

Стараясь не покидать тень скал, парды бросились в погоню. Словно назло, луна светила как прожектор, всё плато лежало как на ладони. Добежав до последнего обломка скалы, в полусотне метров от звездолёта, Пантера рухнула за камни и притаилась в тени. Секундой позже рядом с ней опустились остальные.

— Панта… — голос Тигра дрожал от гнева. — Ещё раз так сделаешь…

— Тихо! — Пантера сверкнула глазами. — Запах! Совсем недавно здесь, под этим камнем, прятался грифон.

Барс принюхался.

— Кровью не пахнет.

— А должно бы, — заметил Ягуар. — Грифон был ранен, когда мы его видели внизу.

— Значит, здесь прятался другой грифон, — тихо ответила Пантера. — Который, скорее всего, убил или тяжело ранил этого.

— И бросил cвязанного дракона?!

— Он связан — значит, никуда не денется… — Пантера вздрогнула. — Вот почему никто не вышел из корабля! Внутри, наверно, был бой!

— И грифон проиграл…

— Или сейчас сидит в рубке и наводит на нас орудия, — мрачно добавил Ягуар. Все переглянулись.

— Барс, Тигр — притащите сюда дракончика! — прошипела Пантера. — Мы должны спасти его, любой ценой!

Тигр посмотрел на Барса, тот кивнул. Два десантника беззвучно рванулись вперёд.

Минутой позже они вернулись, опустив на камни яростно извивающегося дракончика. В сравнении с первым этот был заметно меньше и имел сине-золотую, очень красивую чешую. Рога, глаза, шипы вдоль спины, на крыльях и хвосте отливали металлическим блеском червонного золота. Несмотря на яростное сопротивление, драконыш молчал.

— Успокойся, пожалуйста, мы друзья! — попыталась Пантера. При звуках террала ящер вздрогнул.

— Развяжите меня! — прошипел он. — Немедленно!

Тигр склонился над пленником. Несколько секунд ушло на поиск узла, затем кевларовый тросик упал на камни и изящный, сказочно красивый зверь вскочил. Грациозности его движений могла позавидовать любая кошка.

— Кто вы? — резко спросил дракончик. Голос у него оказался детским, тем самым, который слышали Пантера и Ягуар в овраге.

— Мы друзья, — быстро ответила Пантера. — Мы были внизу, когда грифон ранил твоего товарища…

— Ранил?! — дракончик покачнулся. — Он… он жив?!..

— Жив, жив! — Тигр ободрительно улыбнулся. — Его сейчас лечат.

Дракончик распахнул крылья.

— Где?! — тут он, видимо вспомнив о грифоне, оглянулся. — Но Карфакс нуждается в помощи… За мной!

Тигр не успел схватить драконыша. Взмахнув крыльями, тот рванулся в воздух и спикировал к бессознательному грифону. Оглянулся.

— Ну же! — крикнул дракон. — Если вы друзья — помогите!

Парды переглянулись.

— Но…

— Уже поздно, — философски заметил Ягуар. — Нас давно обнаружили и в любую секунду могут перебить. Так почему бы не помочь?

Поднявшись, он почти спокойно подошёл к телу грифона. Остальным ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

Юный ящер стоял на коленях у тела пернатого льва. Грифон тяжело пострадал, на нём буквально живого места не было. Однако могучая грудь размеренно вздымалась, сквозь окровавленный клюв с хрипом вырывалось дыхание.

— Ты хочешь помочь ему? — спросила Пантера. Она разглядывала сказочных существ — дракона и грифона — с жадным любопытством. — Он едва не убил твоего друга и пленил тебя…

— Это другой грифон! — стремительно ответил дракончик. — Тот, кто напал на нас с Ариманом — мёртв!

При этих словах крылатый махнул в сторону кучи серебристого песка, лежавшей неподалёку.

— Карфакс — достойный воин и наш друг. Его надо перевязать и отнести в безопасное место. Помогите, пожалуйста, я одна не справлюсь!

Парды переглянулись.

— А чем опасно это место? — осторожно спросил Тигр.

— Не знаю. Но вон та штука… — дракончик кивнул на звездолёт — …кажется мне подозрительной. Карфакс собирался её захватить.

Израненный грифон чуть повернул голову; голоса привели его в чувство.

— Корабль… — прохрипел он. — …я захватил… корабль… три часа осталось… в рубке плен… плен… пленники!..

— Ты только не напрягайся, — из глаз юного дракона показались слёзы. — Помогите ему!!!

Тигр наконец принял решение. Кивнув остальным, он первым взялся за ноги Карфакса. Барс, Ягуар и Пантера при помощи драконыша подняли страшно тяжёлого грифона, который вновь потерял сознание от боли.

— В корабль! — приказал дракончик. Парды с трудом затащили раненного на аппарель, пронесли сквозь люк и опустили на металл первой палубы. Дракончик всё время оглядывался по сторонам, видимо он впервые видел звездолёт.

— А дальше куда? — крылатый склонился над истекающим кровью грифоном. — Куда тебя нести, Карфакс?!

— Он говорил о рулевой рубке и пленниках, — заметил Барс. — Ягуар, тебе знаком такой корабль?

— Нет, — глухо ответил ирбис. — Я был всего лишь…

— Зонд! — оборвал Тигр. Ягуар вздрогнул и замолк.

Пантера щёлкнула хвостом.

— Грифон сумел захватить корабль, — заметила она негромко. — Значит, уж он-то с ним определёно знаком.

— Я нашёл лифт! — сообщил Барс. Он ушёл немного вперёд. — Приведите грифона в чувство, пусть скажет куда идти…

Потребовалось несколько минут, прежде чем Карфакс приоткрыл налившиеся кровью глаза. Тигр с тревогой заметил, что дыхание грифона стало более хриплым и тяжёлым.

— Наверх… — прошептал пернатый. — Лифт… На пятой палубе должен быть медотсек. Там… Найдутся стимуляторы и бинты для меня…

Внезапно он вздрогнул и титаническим усилием приподнял голову.

— Пояс… мой пояс… — грифон задрожал. — Найдите его!.. Там кристалл… Без кристалла корабль мёртв!..

Не дожидаясь приказа, Пантера бросилась прочь из люка и скоро вернулась, таща два бластера, обойму гранат, пояс и пустую грифонью кобуру. При виде своего пояса Карфакс судорожно вздохнул.

— Хорошо… Теперь помогите мне добраться до медотсека. Здесь… на борту две сотни грифонов, нужно будет провести переливание крови… — голос слабел. — …если я не выживу… позаботьтесь о девочке…

Пантера бросила на дракончика удивлённый взгляд. Тот плакал, солёные слёзы катились по чешуе и крылатый машинально слизывал их раздвоенным языком. Встретив взгляд своей тайрры, Тигр кивнул и жестом отдал приказ. Десантники подхватили тело грифона.

— Осторожней, пожалуйста… — молила драконочка, пока Карфакса несли к лифту. Там пардам понадобилась пара секунд, чтобы разобраться с управлением и запустить мотор.

Платформа мягко двинулась вверх. Истекающий кровью Карфакс вновь потерял сознание.

Торжествующая улыбка сохранялась на лице Лиар ровно четыре секунды. Столько времени потребовалось мозгу, чтобы осознать — с панели управления самолётом был демонтирован процессорный разьём. Иначе говоря, не только взлететь, но даже запустить двигатели было невозможно.

«Любители, как же…» — Лиар на миг захлестнула ненависть. Уже слышался скрип — Рысь и Сита, оглушив Симбада большим камнем, пытались взломать фонарь кабины. Женщина оглянулась в поисках оружия.

Оно ей не понадобилось. В экране было видно, как юная тёмно-коричневая фейсса по имени Киара содрогнулась и на миг согнулась, словно испытывала жестокую боль. Когда она выпрямилась, Лиар невольно отшатнулась; даже в экране была видна перемена. Скрип и треск над головой утихли.

— Киара, борись… — голос Рыси звучал глухо сквозь металл. — Не поддавайся им!

— Кому? — весело спросила фейсса. Широко улыбнувшись, она склонилась к окровавленному Симбаду и сильным ударом перервала ему горло. Тело фесса выгнулось дугой.

— Нет… — голос Рыси задрожал. — Кто бы ты ни был, остановись! Мы же беззащитны перед тобой!

— Передо мной? — удивилась Киара. Изящно потянувшись, она облизала свои когти и сверкнула глазами в сторону самолёта. — Такая сильная, красивая кошка испугалась маленькую Киару…

Сквозь фонарь кабины послышались звуки борьбы, рычание и неожиданный скрик боли. Вскрикнула Сита.

— Что ты сделала?! — Киара яростно ударила хвостом.

— Спасла подругу, — спокойно ответила Рысь.

Коричневая фейсса оскалилась.

— Неплохой ход, сестрёнка… — она рассмеялась. — Но что ты сделаешь, когда сама станешь мной?

С этими словами Киара внезапно схватила себя за горло и рухнула на траву. Ещё мгновение, и ей пришёл бы конец, но Рысь громадным прыжком покрыла десять метров, отделявших Киару от самолёта, и жестоко ударила фейссу по голове. Дёрнувшись, та потеряла сознание.

А затем Рысь совершила такой необъяснимый поступок, что Лиар едва не вскрикнула. Прямо у неё на глазах рыжая ирбия стремительно вонзила когти себе в правое бедро и вырвала большой кусок мяса, залив кровью всю траву вокруг.

По телу Рыси прошла дрожь. Покачнувшись на одной ноге, она ещё нашла силы отбросить кусок собственной плоти подальше, однако затем боль и шок от быстрой потери крови победили. Десантница рухнула в окровавленную траву.

— Вот это да… — Лиар потёрла подбородок. — Интересно девки пляшут.

Упускать момент было нельзя. Откинув фонарь кабины, женщина выскочила на крыло самолёта, где без чувств лежала Сита. Лиар интересовала не она.

Гарольд не проронил ни слова за весь день, однако внимательно наблюдал и сейчас встретил напарницу кривой улыбкой.

— Не получилось улететь или не захотела нас бросить? — спросил он, пока Лиар развязывала трос.

— Поговори у меня… — размотав последние витки, женщина бросилась к хрипло дышавшей Рыси, лежавшей шагах в десяти от самолёта. Десантница попыталась её оттолкнуть.

— Хочешь умереть? — прямо спросила Лиар. — Я тебя свяжу, но остановлю кровь. Не хочешь — не надо.

Рысь с ненавистью ударила кулаком в землю.

— Когда вернутся наши…

— …будет уже поздно, — оборвала Лиар. — Последний раз предлагаю: сдавайся, и останешься жить.

Пардия взглянула на ведьмака. Тот умудрился раздобыть нож — наверно, снял с мёртвого Симбада — и сейчас угрюмо усмехался, играя клинком. Лиар проследила взгляд Рыси.

— Гарольд смертельно ненавидит всех вас, — заметила она. — Ему доставит огромное удовольствие прирезать не только тебя, но и твоих беспомощных подруг.

— Нет… — Рысь зажмурилась. — Будь ты проклята!

— Уже, — мрачно отозвалась женщина. — Повернись и не дёргайся, иначе — клянусь! — зарежу как котёнка.

Десантница в бешенстве приподнялась.

— Вы убиваете детей?!!!

Лиар на миг опешила.

— Что?… А-а, — усмешка. — Нет, это только присловье. Лежи смирно!

Женщина быстро и умело связала рыжую ирбию, перетянула раненную ногу и сунула Рыси кусок ткани от плаща пленного пилота.

— Прижми к ране, — бросила она. Кивнула Гарольду. — Не спускай с неё глаз, я свяжу остальных.

— Опять не хочешь прирезать? — угрюмо спросил ведьмак.

— Допрашивать труп довольно сложно, знаешь?

— Что знает она, чего не знают они? — Гарольд кивнул на пленный экипаж самолёта. Те уже улыбались, ожидая спасения.

— Она знает, где сердце «дракона»! — рявкнула Лиар. Ведьмак уже достал её.

— А-а, так ты всё же хотела нас бросить…

Сплюнув, женщина подошла к неподвижной Киаре и быстро скрутила ей руки и ноги. Вернувшись к самолёту, повторила ту же операцию с Ситой. Верёвки едва хватило.

— Мэм, быть может вы наконец освободите нас? — подал голос один из пленников. Лиар вздохнула.

— Сейчас, — бросила она устало. Отойдя к телам погибших, охотница сняла с пояса Симбада длинное мачэтэ, недавно принадлежавшее ей самой.

— Я поражён вашей находчивостью и смелостью… — изливался пленник, пока Лиар разрезала на нём верёвки. Пилот принял освобождение молча, только широко улыбнулся.

— Как ваше имя, вы говорили? — устало спросила женщина.

— Ё, Ё Сы. Это означает…

— Из вас такой же «сокол», как из меня — дракон, — огрызнулась Лиар. — Только полный идиот попался бы в cтоль простую ловушку.

— Ловушку? — Ё оскорблённо вздёрнул подбородок. — Мне казалось, вы угодили в неё раньше нас.

— У меня-то не было самолёта, — устало заметила Лиар. — Получив радиовызов, вам следовало в первую очередь запросить центр! И только затем предпринимать самостоятельные действия. Вы должны были обработать местность паралитическим газом и просканировать на предмет живых организмов… А-а, да что мне сейчас — учить вас оперативной работе?

Женщина полупрезрительно оглядела растерянного Ё.

— Любитель… А ты, как твоё имя?

— Сид, — улыбаясь, ответил пилот.

— Как?!

— Сид… В чём дело?

Лиар нервно рассмеялась.

— Нет, ничего… Просто вспомнила одну встречу. Сумеешь запустить машину без процессора?

Пилот помрачнел.

— Нет. Эти новые модели автоматизированы до такой степени, что их даже не ремонтируют, в случае поломки — заменяют целиком электронный блок.

— Где процессор? — спросила Лиар у Рыси.

— Его забрал Тигр, — угрюмо отозвалась десантница.

Женщина усмехнулась.

— Ложь. Он должен быть здесь, чтобы в случае опасности вы могли улететь.

— Никто из нас не умеет управлять самолётом.

— Даже ты, пилот Рысь?

Ирбия вздрогнула.

— Я не пилот!

— Неужели? — усмехнулась Лиар. — А я вот пилот с полувековым стажем, и могу различить черты своей профессии даже в драконе.

Рысь стиснула зубы.

— Можешь пытать меня, но я не смогу дать то, чего не имею.

— Пытать? Зачем?

Лиар подошла к мёртвому Симбаду и быстро обыскала тело. Усмехнулась, расстегнула пояс и сняла с его обратной стороны небольшой блестящий предмет. Сид вздрогнул.

— Это он!

— Неужели? — рассмеялась Лиар.

— Да! — пилот удивлённо моргнул. — Но откуда вы…

— Догадалась.

Бросив Сиду процессор, Лиар встала.

— Здесь нельзя задерживаться. Ё, Гарольд — помогите погрузить пленных, Сид — запускай машину. Шевелись, шевелись!

Командный тон и энергия сделали своё дело. Глухо ругаясь, ведьмак ухватил связанную Киару и потащил к самолёту, Ё молча направился за Ситой. Сама Лиар подняла окровавленную Рысь.

— Почему вы нас не перебили? — прохрипела та, когда женщина усадила её в третье сидение.

— У меня накопилось немало вопросов… — Лиар приняла у Ё тело Киары и опустила на пол кабины, под ноги Рыси, — …кроме того, вы не убили нас.

Устало вздохнув, она уселась во второе кресло, рядом с пилотом. Сид уже вставил процессор и запустил диагностику. Пока угрюмый Гарольд устраивал тело Ситы на коленях у Лиар, а Ё пытался деликатно объяснить, что именно он должен сидеть в кабине, машина закончила самотестирование.

— Хватит! — оборвала Лиар. Ё замолк. — Сядешь на фюзеляж, ничего с тобой не будет. Гарольд, следи за ним…

— Когда всё это закончится, мы с тобой поговорим иначе, — угрюмо пообещал ведьмак. Женщина махнула рукой.

— Стартуем.

— Как скажете, — весело отозвался Сид. Могучий «дракон» медленно поднялся над травой, и тут внезапно Гарольд издал яростный рык.

— Смотри!!!

Лиар задохнулась. В ста метрах от самолёта прямо из воздуха возник громадный бело-золотой грифон, настолько величественного и грозного вида, что даже Рысь невольно вскрикнула.

Из-за спины нежданного гостя с опаской выглянул Ариман.

Хаятэ дрожала от тревоги. Ей приходилось напрягать всю силу воли, чтобы не броситься немедленно к Ариману, где бы тот не находился.

Драконочка мгновенно узнала в новых знакомых сородичей Тошибы. Некоторая подозрительность ещё оставалась, но положение было таким отчаянным, что она приняла бы помощь даже от нукеров Найкыза, вздумай те помочь.

Уже час Хаятэ и Пантера стояли у камеры из радужной плёнки, внутри которой неподвижно лежал Карфакс. Раны грифона были покрыты напылёнными повязками, изуродованную руку сковала пластиковая шина. По тонким трубкам прямо в вены поступала зеленовато-голубая исскуственная кровь.

Чёрная пардия по негласному соглашению занималась драконочкой. Остальные десантники разошлись по всем палубам обезвредить команду. Они вытаскивали бессознательных людей из корабля и тащили в пещеры, которыми изобиловал склон горы.

Тем временем Пантера осторожно расспрашивала Хаятэ. Драконочка быстро поняла, что задавать вопросы Пантере бессмысленно — кошка не отвечала, только печально смотрела и качала головой. Однако сама Хаятэ на вопросы отвечала, тем более что до пробуждения Карфакса оставалось ещё часа три.

Самое сильное впечатление на пардов произвёл не грифон, и даже не медальон Хаятэ, а она сама. Пантера была достаточно знакома с историей Империи, чтобы понять значение слова «самурай», и достаточно хорошо знала людей, чтобы видеть уникальность воспитания драконочки. Хаятэ была настоящим сокровищем, сочетавшим лучшие качества обеих враждующих рас, и думая об этом, десантница с тревогой понимала — такие вещи не происходят случайно.

— Мы искали людей, отнявших у драконов разум… — рассказывала драконочка. Пантера внимательно слушала, пока Хаятэ не дошла до встречи с Ариманом.

— Твой друг явился с другой планеты?! — не удержалась пардия.

— Я не знаю, что такое «другая планета», но Ариман так говорил, — кивнула Хаятэ. — Их летучий корабль сбился с пути и попал на какой-то остров. Ариман устал ждать спасения и телепортировался в степь, где мы и встретились.

Драконочка тяжело вздохнула.

— Пантера… Вы не бросите нас, если я полечу проведать Аримана? — спросила она с отчаянной надеждой в голосе.

— Ну что ты, маленькая… — десантница улыбнулась. — Разве мы похожи на врагов?

— Не похожи, но враги и не должны быть похожи на себя — они должны быть похожи на друзей. Как Гориэк на Карфакса.

Пантера покачала головой.

— Мы не бросим вас, малышка. Даже если захотим, то не сможем; кроме Карфакса никто не умеет управлять кораблём. А уж Карфакс без тебя не улетит…

Её прервал сигнал селектора. Вздрогнув, Пантера коснулась сенсора; на стене загорелся плоский экран. Оттуда глядело встревоженное лицо Тигра.

— Панта, когда ты последний раз видела Барса? — спросил он на феррите.

— Около часа назад… — Пантера встревожилась. — Что произошло?

— Ягуар заметил, как наш самолёт на полной скорости умчался к горизонту!

Десантница отшатнулась.

— Не может быть!

— Я тоже не хотел верить, но пропал Барс! Он затащил троих людей в пещеру — и больше не вышел. Я заметил его отсутствие лишь минуту назад.

Тигр оглянулся и приблизился к камере.

— Панта, возможно грифон лгал… Всё это может оказаться большой ловушкой!

— Но драконочка?

— Приманка, — Тигр тревожно дёрнул хвостом. — Для людей ничего не значит жизнь дракона, даже ребёнка. Они могли устроить западню с драконочкой в роли приманки!

— Но зачем?! — поразилась Пантера. — Если нас раскрыли, почему они не использовали зонды? Зачем вся эта грандиозная игра?

Тигр внимательно посмотрел в глаза своей подруги.

— А ты уверена, что ловушка предназначена для нас? — спросил он тихо.

Пантера замерла. В голове лихорадочно крутились мысли.

— Грифон?…

— Возможно.

— Но кто он?

— По словам Хаятэ, грифон сам этого не знает.

— Ради кого можно пойти на такие затраты? — Пантера широко раскрыла глаза. — Рискнуть целым кораблём, полным людей и техники! Погубить специального агента! Ради чего?!

— Чтобы герой этой истории поверил, что сумел бежать с З-2 самостоятельно, — тихо ответил Тигр. — Панта, мы же не дети. Рассуди сама, какие шансы у одинокого, практически безоружного грифона против такого звездолёта?

Ответить чёрная тайрра не успела; её прервал весёлый, хорошо знакомый всем десантникам голос.

— А вот и я! — рассмеялся кто-то за спиной Пантеры. Парды вздрогнули, драконочка отпрянула и инстинктивно приняла боевую стойку. Стоявший в дверях медотсека серебристый ирбис шутливо поклонился.

— Прошу простить за задержку… — говорил он на террале.

Тигр в экране прищурил глаза.

— Где ты пропадал? — на феррите спросил тайрр.

Барс мрачно улыбнулся и погладил Хаятэ.

— Я нашёл подземный ход к подножию плато, — ответил он на террале. — Между прочим, Лиар похитила наш самолёт и дракончика.

Хаятэ вскрикнула.

— Аримана похитили?!

— Боюсь, что так, сестрёнка.

Драконочка рванулась к дверям, на бегу разворачивая крылья. Метнув на Барса уничтожающий взгляд, Пантера бросилась за ней.

— Хаятэ!!! Стой!

Но драконочка не слушала. Добравшись до шахты лифта, Хаятэ не стала ждать платформы и прыгнула вниз, распахнув крылья почти до самых стен. Пантере пришлось ждать пока из рулевой опустится лифт, а за это время к ней подошёл Барс, улыбающийся словно чеширский кот.

— Дракон никуда не денется, сестрёнка, — заметил он весело. — Я задраил все люки.

— Совсем рехнулся?! — взорвалась Пантера. — Не мог помолчать?! Знал ведь, что произойдёт!!!

— О, ну прости…

Барс фыркнул.

— Скажи Тигру, чтобы не слишком доверял Карфаксу. Не нравится он мне…

— Ты мне тоже не нравишься! — яростно ответила Пантера на феррите. Лифт уже опустился, парды одновременно шагнули вперёд. — Что с тобой, Барс?

Тот молча улыбнулся и бросился на Пантеру.

Это была первая и, поскольку дело касалось Пантеры — последняя ошибка неизвестного оператора. Если бы он прочитал память Барса перед нападением, то мог бы предвидеть последствия, поскольку тех, кто имел глупость на себе испытать способности чёрной десантницы, обычно выпускали из госпиталя не раньше, чем через месяц. Иногда их даже не успевали довезти до госпиталя.

Однако зонды не давали возможности читать память. Поэтому, посчитав изящную и грациозную Пантеру неопасной, оператор перехватил контроль над телом серебристого ирбиса и бросился в атаку.

Осознать свою ошибку он уже не успел; менее чем за секунду, чёрная тайрра двумя короткими движениями отправила Барса в беспамятство. Ещё секунда понадобилась ей, чтобы понять причину нападения — а затем Пантера показала, чего стоит подготовка десантника Ферра. Мысль даже не успела сформироваться, когда чёрная тайрра глубоко вонзила когти себе в бедро и, стиснув зубы, вырвала зонд вместе с большим куском мяса. Она едва успела отбросить зловещую машинку, которая немедленно вспыхнула ярким облачком пламени.

Боль рванулась в сознание, словно поток лавы в пропасть. Содрогнувшись до кончика хвоста, Пантера сорвала пояс и перетянула страшную рану на ноге. От потери крови кружилась голова, пальцы сразу стали мёрзнуть.

— Что ж ты наделал, кот пятнистый… — прошептала десантница. Сняв с пояса нож — попав в корабль, все парды наконец вооружились — Пантера опустилась возле бесчувственного Барса и тремя движениями вырезала из его ноги зонд. Ирбис не пришёл в сознание, даже когда пардия туго перетянула раненную ногу поясом.

В этот миг платформа лифта доехала до первой палубы и с лязгом остановилась. Пантера тревожно оглядела пустой коридор.

— Тигр… — с трудом поднявшись, она двинулась вперёд, опираясь на стену и пытаясь не потерять сознания от боли. В конце коридора слабо светилась контрольная панель.

Возле неё стояла разгневанная Хаятэ. Она уже собиралась искать Пантеру, чтобы потребовать открытия люков, но притихла, взглянув на рану.

— Что с тобой?

— Долго рассказывать… — Пантера через силу улыбнулась. — Хаятэ, сейчас я открою дверь. Молю, скорей — найди Тигра и скажи, пусть немедленно вырвёт зонд! Это очень важно, малышка!

Драконочка бросила взгляд на рану чёрной тайрры и кивнула. Стиснув зубы, Пантера допрыгала до контрольной панели и разблокировала люки. Массивная аппарель тяжело опустилась.

Прямо перед кораблём стояли Тигр с Ягуаром. Полосатому тайрру хватило одного взгляда на свою подругу, чтобы всё понять и принять меры: развернувшись на месте, Тигр нанёс мгновенный удар в грудь Ягуару. Тот с хрипом свалился.

— Нож! — рявкнул десантник. Не глядя протянул руку, поймал брошенный Пантерой клинок и тут же, не раздумывая ни секунды, вонзил его себе в бедро. Хаятэ вскрикнула.

Тигр едва успел отбросить зонд. Эхо от взрыва ещё не стихло, а десантник уже рухнул на колени рядом с Ягуаром и повторил операцию над товарищем. Пантера напряглась в ожидании второго взрыва, однако его не последовало. Удивлённый Тигр оглянулся.

— Зонд не взорвался!

— Странно… — Пантера задумалась. — Ну разумеется, это же очевидно! Ягуар без сознания, он даже не знает, что ты удалил зонд. Нет опасных мыслей — нет самоликвидации.

— Верно… — Тигр содрогнулся, опустившись на камни. Кровь текла по оранжевой шерсти, десантник слегка дрожал от боли. В этот миг Хаятэ наконец опомнилась.

— Скорей в корабль! — драконочка распахнула крылья. — Я посмотрю, что с Ариманом, а вы немедленно прижгите и перевяжите раны!

— Не волнуйся о нас, — выдавила Пантера. Даже её силы был на пределе. — Мы с Тигром и не в таких переделках бывали.

Хаятэ взмахнула крыльями и воспарила над скалами. Лунный свет отразился в бесчисленных чешуйках, словно в мириадах сине-золотых зеркал.

— Ждите! — послышался крик.

— Будь осторожна! — ответил Тигр. С трудом поднявшись, он взвалил тело Ягуара на спину и прохромал к аппарели. — Панта, скорей в медотсек… Как это началось?

Пантера бессильно улыбнулась.

— Барс напал на меня в лифте, — она с трудом двинулась вглубь корабля, следуя за десантником. — Тигр, у самолёта… Рысь, Симбад, Киара… Сита… О, небо, Раффи! Старик ни за что не перенесёт такой операции!

— Панта, наши друзья скорее всего мертвы, — мрачно ответил тайрр. — Ягуар видел, как улетел самолёт. Ключ к двигателям был у Симбада.

Чёрная тайрра поникла.

— Да, ты прав… — внезапно она ахнула. — Но как же Хаятэ?!

— Не найдя самолёта, она вернётся задавать вопросы, — мрачно ответил Тигр. — Нам ещё страшно повезло, что атаковал всего один оператор.

Пантера содрогнулась.

— Да, будь их хотя бы двое…

— Не надо о плохом.

Десантник опустил тело Ягуара на платформу лифта и помог Пантере устроить там же Барса. Серебристый ирбис уже очнулся, хотя после ударов Пантеры не мог стоять.

Зато мог говорить…

— Я знаю, кто это был! — задыхаясь от волнения, выдавил Барс. — Знаю!

Парды переглянулись.

— Кто? — отрывисто спросил Тигр.

В глазах серебристого ирбиса горел страх, когда он ответил.

Громадный бело-золотой грифон проводил долгим взглядом улетающий самолёт. Голубые орлиные глаза лучились мощью и силой, весь облик пернатого существа дышал властностью. К грифону прижимался юный алый дракон.

— Она сидела в кабине! — выпалил Ариман. — Я видел!

— Я тоже видел, — спокойно ответил Игл. — Не волнуйся, малыш. Вселенная слишком тесна для нас с Лиар, а уступать кому-либо место я не намерен.

Он огляделся и нахмурился, заметив мёртвых пардов.

— Кто это сделал?

Ариман стиснул зубы.

— Вот этот… — юный дракон кивнул на тело Симбада. — Он убил двух других и бросился на меня. Я… я испугался, Игл.

— Ты очень глупо поступил, когда сбежал, — сурово отозвался грифон. — Я носился по всей планете, рисковал обнаружением, даже упустил Айдахо!

Ариман вздрогнул.

— Она сбежала?!

— Улетела, пока я искал тебя. Я не ожидал такого поведения от потомка Винга!

Юный дракон поник.

— Прости… Но сейчас не время, Игл. Хаятэ в опасности! Лиар улетела!

— Хотел бы я посмотреть на эту Хаятэ, чью безопасность ты ставишь выше Долга, — мрачно заметил Игл. Повернув голову, он взглянул на юного дракона с высоты своего роста.

— Оставайся здесь. Я уничтожу Лиар и скоро вернусь.

— Стой! — Ариман задрожал. — Но как… как же Хаятэ?!..

— Нельзя оставлять врага в тылу, — твёрдо ответил грифон. — Я уничтожу Лиар, после чего мы займёмся кораблём.

Он вздохнул.

— Не бойся, малыш. Это не займёт много времени. Главное — не надо больше убегать, пожалуйста. Я чуть с ума не сошёл…

Потрепав Аримана по голове, Игл испарился. Юный дракон от волнения закусил хвост.

«Надо искать Хаятэ!» — Ариман уже распахнул было крылья, когда ликующий вопль с неба едва не вверг его в панику. В следующий миг что-то сине-золотое, крылатое, хвостатое и рогатое с разгона бросилось на юного дракона и тот покатился по траве, отбиваясь и чувствуя, как счастье заполняет его без остатка.

— Ты жив!!! — Хаятэ так стиснула Аримана в объятиях, что юный дракон едва не задохнулся. Лишь с третьей попытки ему удалось выдавить:

— Хаятэ…

— Живой!!!

В глазах синей драконочки светилось столько счастья, что Ариман невольно зажмурился. Несколько минут они с Хаятэ молча обнимались.

— Как… кто тебя спас? — спросил наконец юный дракон, когда его подруга слегка ослабила объятия.

— Карфакс.

— Карфакс?! Но ведь это он на нас…

Хаятэ тепло улыбнулась.

— Нет, глупенький. На нас напал не Карфакс.

Ариман глубоко вздохнул.

— Я так и знал. А где он?

— Карфакс?

— Нет, нападавший…

Драконочка тихо рассмеялась.

— Вокруг, — ответила она таинственно.

— Где?! — всполошился Ариман. Но Хаятэ лишь улыбнулась и покрепче прижалась к груди своего дракона. Там, под сверкающей чёрной чешуёй, бешено билось сердце.

— Ариман… — она зажмурилась. — Как я за тебя перепугалась!

Крылатый несмело погладил драконочку.

— А я за тебя. — он коснулся сверкающей чешуи. — Хаятэ… Знаешь, когда грифон хотел в тебя выстрелить… У меня просто сердце остановилось. Я не знаю… Не знаю, как рассказать.

Внезапно Хаятэ всхлипнула.

— Глупый мальчишка! — она вырвалась из объятий Аримана и отвернулась, не желая, чтобы тот видел слёзы. — Зачем ты заслонил меня?! Ты мог погибнуть!

— Но… — юный дракон растерялся. — Не мог же я…

— Дурак!

Хаятэ развернулась и с размаха хлестнула Аримана хвостом. Но молодой дракон внезапно улыбнулся; что такое настоящий удар Хаятэ, он хорошо знал.

— Конечно, дурак, — Ариман притянул к себе драконочку и крепко обнял. — Разве может умный дракон влюбиться в такую…

— Шшшш!

Затем слова стали не нужны.

Карфакс очнулся в радужной капсуле, вызвавшей настолько яркий всплеск воспоминаний, что грифон подскочил и едва не ударился головой в стальную раму камеры. Огромным усилием воли уняв панику, Карфакс огляделся.

Сквозь радужную плёнку смутно виднелись несколько двуногих фигур. «Парды…» — вспомнил грифон. Вместе с воспоминанием пришла и память о сражении с Гориэком; Карфакс вздрогнул и осмотрел себя.

Правая рука по-прежнему оставалась изуродованной, хотя напылённая повязка скрыла рану и снаружи даже не было видно, ранен грифон или нет. Болело всё тело, чувствовалась неловкость в движениях и странный гул в ушах; свидетельства многочисленных инъекций. Очевидно, ситуация была отчаянной, раз неведомые спасители рискнули пробудить Карфакса задолго до окончания процесса регенерации.

«Кто они? Откуда взялись?… Опять совпадение?!!»

Пока все эти мысли пролетали в голове грифона, одна из фигур шагнула вперёд и резким ударом когтей порвала плёнку. Карфакс с интересом оглядел изумительной красоты чёрную тайрру, чью грацию движений портила тяжкая рана в бедре. Вздрогнув, грифон перевёл глаза на остальных; так и есть, одинаковые раны имелись у всех четверых, наскоро обработанные напылением.

— Полагаю, мне следует поблагодарить вас за спасение… — осторожно заметил Карфакс.

— Не стоит благодарности, — отрывисто ответила чёрная тайрра. — У нас одни и те же враги.

— Кто вы?

— Десантный отряд с другой планеты.

Грифон и тёмно-серый ирбис одновременно вздрогнули.

— Инопланетники?! — воскликнул ирбис. Карфакс напряжённо размышлял.

— Откуда вы? — спросил он наконец. — Каким образом оказались у корабля столь вовремя?

Парды переглянулись.

— Мы ничего не знали о корабле, — ответил могучий полосатый тайрр. — На эту планету попали случайно, нас высадили в другой колонии Империи.

Он взглянул на тёмно-серого товарища.

— Мы должны были выдать себя за рабов и похитить определённые секретные сведения, однако произошла ошибка, нас купило ЦРУ и выбросило сюда, в качестве монстров для увеселения героев. Прости, что не сказали раньше, но зонды лишали нас свободы ещё вернее, чем нейрошейники.

Потрясённый ирбис отпрянул.

— Инопланетяне… — он яростно затряс головой, ощетинившись как щётка. — Не может быть!!! Вы… вы настоящие! Такие же, как я! Не верю!!!

— Мы всего лишь родились в другом мире, — ответила чёрная тайрра. — Но мы парды.

Ирбис попятился.

— Зачем вы здесь? — его глаза загорелись. — Зачем?! Зачем следите за нами?!

— Мы ни за кем не следим! — резко ответил полосатый тайрр. — Мы такие же жертвы ЦРУ, как и вы! Все здесь в одной лодке…

— Здесь? — внезапно спросил Карфакс. — Где — здесь? Я не верю в такие совпадения! Слишком много их выпало на мою долю за последние дни!

Он резко встал.

— Как вы могли случайно попасть к кораблю именно в тот момент, когда я его захватил?

— Мы не знали о корабле! — с нажимом повторила чёрная тайрра. — В сотнях километров отсюда, на берегу океана, мы обнаружили разорённый порт, определили что он был уничтожен лазерами, и устроили засаду, желая захватить средства передвижения и оружие. В нашу засаду попался летательный аппарат ЦРУ, замаскированный под дракона. Его надо было спрятать, Ягуар посоветовал использовать пещеру — с этой целью мы и полетели к горам. Уже будучи здесь, мы наблюдали посадку звездолёта и, естественно, решили узнать о нём подробнее.

Вперёд шагнул молчавший до сих пор серебристый ирбис.

— У подножия плато мы наблюдали, как необычайно похожий на тебя грифон застрелил юного алого дракона и пленил его подругу.

Карфакс зажмурился от боли. Несколько секунд не мог даже вздохнуть, тщетно стараясь изгнать из памяти доверчивый взгляд Аримана.

Его больше нет, всё! Очнись! — знакомый голос заставил грифона вздрогнуть. Вновь ожила странная память.

«Он погиб по моей вине!»

Да. И что теперь? Застрелишься? Хаятэ жива, Ариэль жива, они нуждаются в тебе!

«Я приношу только горе…»

Ты идиот! — рассвирипела память. — Опомнись! Не ты превратил этот мир в арену кровавого цирка! Но ты можешь всё исправить. У тебя есть корабль, команда десантников, с тобой Диктатор Хаятэ Тайё, внучка самого Ская!

— …нам удалось спасти молодого дракона…

«Если бы не я, Ариман… ЧТО?!!!!»

— Что ты сказал?… — тихо спросил грифон. Медленно подняв голову, он так посмотрел на пардов, что у тех зашевелились волосы на загривках.

— Ариман жив, — негромко повторил серебристый ирбис. — Мы успели его спасти. Хаятэ сейчас с ним.

Карфакс едва не рухнул на месте. Сразу напомнили о себе все раны, у грифона закружилась голова. Прошла почти минута, прежде чем он справился с эмоциями.

— Какое задание привело вас в Империю?

— Мы не можем этого раскрыть, — ответил полосатый тайрр. — Прости.

Карфакс заставил себя встать. Тело слушалось плохо, кружилась голова.

— Что ж, полагаю пора представиться. — грифон распушистился. — Я генерал ВВС планеты Уорр, доминатор КГБ Карфакс Аррнеггер.

Десантники невольно отшатнулись.

— Генерал?… — полосатый тайрр метнул взгляд на свою подругу. — Что означает КГБ?

— Корпус Галактической Безопасности. Представтесь.

Парды по-очерёдно отдали грифону честь.

— Капитан Тигр М’рха, военно-космический флот.

— Ргхткан Пантера М’рха, звёздный десант.

— Рхгак Барс Тайбет, информационная война.

— Ягуар… — ирбис запнулся, но докончил: — художник.

Десантники недоверчиво уставились на товарища. Тот мрачно отвернулся.

— Да, художник, — повторил он глухо. — Рисовал рекламные плакаты и красил аэробусы. Сита тоже.

Карфакс между тем выбрался из капсулы, где провёл несколько часов. Принюхался.

— Давно улетела Хаятэ?

— Примерно час назад, — Тигр не стал говорить о наблюдении Ягуара. Если Лиар похитила самолёт, она похитила и Аримана; что в этом случае предпримет Хаятэ, было нетрудно догадаться. Заметив подозрительный взгляд грифона, Пантера поспешила сменить тему:

— Генерал, нет времени. Драконочка скоро вернётся, сейчас же необходимо срочно готовить корабль к старту! Нас обнаружили, люди уже знают, что звездолёт захвачен.

— Мы не можем покинуть планету, — резко ответил Карфакс. — Здесь содержится в заложницах юная драконочка Ариэль, её необходимо спасти в первую очередь!

Не обратив внимания на странные взгляды, которыми обменялись парды, грифон прохромал к дверям медотсека и вышел в главный винтовой коридор. Огляделся.

— Все сюда!

Подошли десантники.

— Где экипаж? — отрывисто спросил грифон.

— Мы разместили людей в пещерах…

— Отлично! — Карфакс резко повернулся. — Тигр, Ягуар, возьмите глайдер с первой палубы, доставьте Хаятэ и Аримана пока я буду готовить корабль к старту. Скорее! Пантера, Барс — за мной!

Заколебавшись на миг, Тигр направился вниз по винтовому коридору, заметно хромая. За ним последовал Ягуар. Остальные вместе с Карфаксом ступили на лифт и поднялись в рубку.

Никто не видел, как внизу, у беспечно опущенной аппарели, две тёмные фигуры скользнули в корабль.

— Заворачивай! — рявкнула Лиар, едва опушка леса скрылась вдали. Ё и Гарольд из последних сил цеплялись за борта кабины, потоком встречного ветра их сносило назад.

— Куда заворачивать?! — изумлённо спросил Сид.

— Назад, идиот! Наш единственный шанс — корабль!

— Но мы летим очень быстро, никакой грифон не догонит…

Лиар едва не зарычала от гнева.

— Игл владеет телепортацией, — стараясь держать себя в руках, сказала она. — Он заметил наш курс и скоро телепортируется вперёд, чтобы встретить нас энергетическим залпом. Для уничтожения этого грифона требуется как минимум боевой крейсер.

Сид недоверчиво моргнул.

— Он кто, маг?

— Да, чёрт побери!

Лиар стиснула кулаки.

— НЕМЕДЛЕННО заворачивай машину. Вернёмся по длинной дуге, на низкой высоте, заслоняясь холмами.

— А потом что? — пилот нервничал, однако приказ выполнил. Снизив скорость, самолёт опустился до высоты десятка метров и начал пологий разворот к востоку.

— А потом мы проникнем в корабль и вызовем Флот Империи, — отозвалась Лиар.

— Как?!

— Доверься мне.

В это время Гарольд покрепче ухватился за борт кабины и наклонился к Лиар.

— Ещё один такой рывок, и ты умрёшь, — прохрипел он. Лицо ведьмака было белым. — Я успею зарезать тебя, прежде чем ветер…

— Заткнись, — холодно ответила женщина. — Если бы ты знал, чего мы избежали, сейчас валялся бы в ногах, умоляя простить.

С другого крыла послышался дрожащий голос Ё.

— Я не понимаю, почему мы бежали от грифона? В топтере есть…

— Игл не простой грифон, — оборвала Лиар. — Это профессиональный воин, ему более двух тысяч лет. Некогда он повстречал полулегендарного императора драконов, Диктатора Ская, и сумел оказать ему важную услугу. В награду дракон наделил Игла бессмертием и частью своей чудовищной силы. Пятнадцать лет назад, в другом измерении, мне хитростью удалось пленить этого грифона и поместить в особую камеру, где он не мог применять Силу. Игл провёл пятнадцать лет в плену и сбежал, когда оставался всего год до возвращения моей экспедиции. Так что у меня с ним старые счёты…

— Грифон — Диктатор?! — в ужасе спросил Ё.

— Нет. Однако Игл способен управлять весьма заметными энергиями, его огневая мощь сравнима с военным кораблём.

— Но как он здесь оказался?!

Лиар усмехнулась.

— Несколько лет назад, в другом мире, мне удалось захватить разведовательный истребитель флота драконов вместе с пилотом. Этот корабль хранился в подземном ангаре нашей базы, его изучали. Когда мне доложили о побеге Игла, я приказала немедленно нарушить настройки К-вихревого проникателя, имевшегося на борту истребителя. Я не думала, конечно, что грифон попытается похитить корабль — это была простая мера перестраховки. Однако Игл похитил истребитель вместе с пленным пилотом и бежал в космос… Навстречу смерти, поскольку корабль должен был принести его в недра звезды.

Сид метнул на женщину восхищённый взгляд.

— Не хотел бы я иметь вас врагом…

— Не льсти, — хмуро ответила Лиар. — Как видишь, мой план провалился. И я знаю почему.

Даже Рысь повернула голову, ожидая объяснения. Лиар сплюнула за борт.

— Вместе с Иглом и ничем не примечательной драконессой Айдахо, с базы бежал знакомый вам алый дракончик по имени Ариман, — мрачно сказала она. — Его Сила не могла позволить своему носителю погибнуть…

— Диктатор?! — воскликнул Ё.

— Не просто Диктатор. Ариман — потомок одного из самых могущественных драконов Вселенной, беспощадного Винга Демона. Вы знаете, что такое Диктатор, не так ли?

Поражённый Ё кивнул, однако Сид почесал в затылке.

— Это что-то вроде могучих магов, верно?

— О, нет… — криво усмехнулась Лиар. — Диктаторы — существа, способные управлять вероятностью. В прежние времена их бы называли богами. Сила Диктаторов хранит их лучше всякой брони, ведь даже подсознательно эти драконы постоянно контролируют верятность. Пример вы только что видели; тот, кто стрелял в Аримана, должен был, обязан был убить драконыша. Но разряд скортчера попал точно в центр зеркальной чешуйки и почти весь отразился в небо. Случайность?

Все притихли, задумавшись над словами Лиар. Тем временем самолёт обогнул лес по огромной дуге и вновь приближался к горам, отклонившись от курса почти на сто километров. Женщина тронула руку пилота.

— Видишь перевал? Пролети над ним, а затем сбрось скорость и лети к плато, лавируя между скалами. Не поднимайся выше десяти метров.

— Лавировать?… — Сид нерешительно оглянулся. — А как же они?…

Лиар взглянула на бледного Гарольда и ещё более бледного Ё. У обоих от напряжения тряслись руки, по лбу Ё катился пот. Да, с ними на крыльях манёвренности ждать не стоит…

— Опустись на перевале.

Машина с тихим шипением приземлилась.

— Выгружайте пленных, — приказала Лиар. — Ё, ты останешься их сторожить.

— Я?!.. Почему я?!..

— Гарольд нужен для захвата корабля, — лаконично ответила женщина. — К тому же, без меня он немедленно зарежет пардов. Не бойся, Сид вернётся за вами, как только звездолёт станет нашим.

— А если не станет?!

Лиар пожала плечами.

— Держи, — она протянула Ё медальон-радиомаяк. — Дальность действия — двадцать миль. Свяжешься со своими.

Наблюдатель ЦИРИ дрожал.

— Но здесь много зверей… Монстров!

— В крайнем случае — освободишь Рысь, она справится, — усмехнулась Лиар. — Гарольд! Лезь в кабину.

Огромный звездолёт в лунном свете казался чёрной скалой посреди каменной равнины. Металл искрился бесчисленными царапинками, корабль нависал над головой, давил на разум. Гарольд хрипло вздохнул.

— Ты хочешь проникнуть ТУДА?… — спросил он недоверчиво.

— Именно.

— Может, намекнёшь — как?

Лиар усмехнулась.

— На борту всего четверо пардов. Кроме того, команда корабля на нашей стороне, а парды не могли перебить их всех. Достаточно найти каюты, где держат пленников…

Женщина решительно вскочила и выхватила мачэтэ, отобранное у Симбада.

— За мной!

Грязно выругавшись, Гарольд поспешил за своей энергичной спутницей. Они добежали до аппарели и притаились в тени корпуса. Несколько секунд прислушивались.

— Никого… — одними губами шепнула Лиар. — За мной…

Охотники вихрем влетели в корабль. Оглядевшись, Лиар криво улыбнулась и потащила Гарольда в сторону от главного коридора, туда, где в стене темнела небольшая дверь. Мгновение… И они стояли в низком, душном помещении, наедине с десятками скафандров. Ведьмак попятился.

— Что это?…

— Доспехи, — не утруждая себя объяснениями, заметила Лиар. — Здесь должно быть сварочное оборудование, мы прожжём дыру в следующую каюту и…

— Тссс!

Оба человека застыли. Сквозь тонкую пластиковую дверь — которую в случае опасности можно было легко выбить — послышались хорошо знакомые голоса пардов. Лиар лихорадочно огляделась.

«Ни звука!» — жестами показала она. Гарольд кивнул. Прокравшись к ближайщему скафандру, женщина осторожно отцепила с его пояса ракетный пистолет для маневрирования в космосе. Голоса тем временем приблизились.

— …что-то с этим грифоном не так… — говорил Ягуар, хромая следом за Тигром. — Он почти не удивился нашему появлению.

— Меня больше беспокоит Хаятэ, — отозвался тайрр. — Где она столько времени? Если Лиар действительно похитила Аримана, Хаятэ должна была примчаться обратно, тащить нас в погоню.

— Говорю тебе, я видел самолёт!

Голос Ягура дрогнул.

— Моя Сита… Если с ней что-то случилось, я отыщу Лиар даже на том свете!

— Тише, — Тигр замер. Принюхался. — Пахнет людьми!

Ягуар отмахнулся.

— Ещё бы не пахнуть, через этот люк недавно протащили девяносто человек.

— Запах слишком свежий!

Тайрр потянул из-за спины массивную секиру Лиар. Огляделся.

— Если кто-то проник на корабль… — прошипел Тигр. Гарольд и Лиар в укрытии быстро переглянулись; ведьмак поднял нож, женщина покрепче стиснула рукоятку пистолета.

На их счастье, в этот миг Ягуар громко зарычал, привлекая внимание Тигра к двум крылатым силуэтам, сверкавшим в лунном сиянии подобно звездному дождю. Парды замерли.

— Как они прекрасны… — невольно прошептал Тигр. Тем временем Ариман и Хаятэ изящно опустились на камни перед аппарелью.

— Тигр, трое ваших погибло, — сразу начала Хаятэ. — Нам очень жаль…

Десантник стиснул зубы.

— Кто?

— Тот, кого вы называли Симбадом, сошёл с ума и убил двух других, прежде чем его самого убили.

— Симбад?! — Ягуар дёрнулся. — Там… там было тело серой ирбии?

— Серых не было, — Хаятэ покачала головой. — Только жёлтые.

Тигр заскрипел зубами.

— Раффи, Зейсан и Симбад… — Он взглянул на окаменевшего Ягуара. — Что с остальными?

— Их похитила какая-то женщина по имени Лиар Торрес, Ариман её хорошо знает. Его самого чуть не похитили…

Драконочка потёрлась головой о плечо своего дракона.

— Ариман вызвал могучего мага, грифона Игла, вместе с которым потерпел крушение на острове. Он говорит, что Игл дал клятву уничтожить Лиар Торрес. Сейчас грифон преследует беглецов.

Вспомнив о грифоне, Хаятэ встрепенулась.

— Карфакс! Как он?

— Отлично, — успокоил её Тигр. — Сейчас он в рубке, готовит корабль к полёту.

Драконочка облегчённо вздохнула.

— Ариман, л’отари… — юные драконы вошли в корабль. Тигр указал им лифт и повернулся к Ягуару.

— Проводи.

— А ты?

— Я должен проверить корабль, — полосатый тайрр покачал головой. — Этот запах не идёт у меня из головы.

Тёмно-серый ирбис медленно кивнул.

— Драконы сами найдут дорогу. Я помогу тебе.

— В этом нет нужды…

— Ты ранен, — заметил Ягуар.

Десантник промолчал. Двое пардов проводили долгими взглядами юных драконов, которые прошли мимо них и ступили на лифт. Когда платформа плавно поднялась, Тигр тяжело вздохнул и, хромая, двинулся к дверям грузового отсека, где хранились вездеходы и глайдеры.

— Проверь отсек со скафандрами! — крикнул он Ягуару. Тот кивнул.

— Сейчас…

Лиар метнула на Гарольда яростный взгляд. Ведьмак молча перехватил нож поудобнее и встал сбоку от дверного проёма, готовый сражаться до смерти. Лиар сжала пистолет.

Пластиковая дверь беззвучно открылась. Высокий, тёмно-серый ирбис заглянул в отсек и несколько секунд смотрел прямо в глаза женщине.

— Ягуар! — с другого конца коридора окликнул Тигр. — Как там?

— Спокойно! — отозвался ирбис. Усмехнувшись Лиар, он закрыл дверь и добавил: — Здесь всё чисто.

— Горные львы всегда охотятся стаями, — зловещим тоном рассказывала Рысь. — Один выходит на открытое место, привлекая к себе внимание жертвы, и пока та, цепенея от ужаса, смотрит на свою смерть, двое других атакуют сзади!

Последнюю фразу она неожиданно выкрикнула, и бледный Ё подпрыгнул.

— Что?! Где?! — руки человека тряслись.

— Ничего, — усмехнулась десантница. — Больше жертва ничего не чувствует. Хотя… — Рысь оскалила сантиметровые клыки, — …иногда, жертва ещё жива, когда львы начинают есть…

Внезапно вся шерсть ирбии встала дыбом. Ё, заметив это, посерел от ужаса.

— Ч-ч-то?… — у наблюдателя так тряслись руки, что он едва удерживал кинжал. Царила полная тишина, ярко светила луна, и во все стороны, до самого горизонта скалились горы. Один, ночью, посреди дикой планеты, наедине с хищными пардами и сотнями ещё более ужасных монстров, даже храбрый человек ощущал бы неуверенность. А Ё к храбрецам не относился, как быстро поняла Рысь.

— Т-там! — голос десантницы прозвучал хрипло. — Я слышу шорох! Кто-то подкрадывается сюда!

— Где?! — Ё прижался к скале, выставив кинжал. Желтоватая кожа на его лице приобрела оттенок высококачественного мела. — Я… я не слышу…

— Слух человека слаб, — зловеще усмехнулась Рысь. — Я — хищник, я чувствую запах своих родичей! Сюда движется стая горных львов!

— Освободи нас! — недавно очнувшаяся Сита хрипло зарычала. — Мы примем бой!

— Я… — Ё трясся от страха. — Не могу…

— Они близко, — хмуро сказала Рысь. — Я ранена, а Киара до сих пор лежит без сознания. Если не освободишь нас, львы сожрут всех!

Ё в отчаянии замотал головой. Кинжал дёргался из стороны в сторону, человек находился на грани обморока.

— Нет…

— В это время года горные львы выводят детёнышей, — хрипло сказала Сита. — Все большие кошки должны учить своих детей убивать; иначе они не выживут. Знаешь, что делают горные львы, когда учат детёнышей убивать?

— Они ловят слабую, неспособную сопротивляться добычу, и живой несут её в логово… — прорычала Рысь. — Там её ждёт мучительная, и очень долгая смерть, потому что котята ещё не умеют убивать. Ты будешь умирать много часов, Ё!

Серый от ужаса человек бессильно сполз по скале.

— Вы… вы убъёте меня…

— Зачем?! — яростно спросила Сита. — Ты нам враг? Нет! Сейчас все мы на краю гибели, мы нужны друг другу!

— Не надо освобождать нас всех, — предложила Рысь. — Выпусти лишь Ситу, она отобъёт нападение хищников… Торопись, я вижу их глаза!!! — внезапно закричала десантница.

— Скорее!!! — завизжала Сита, делая вид словно от страха теряет разум. — Они съедят нас!!!

Шокированный, наполовину лишившийся сознания, трясущейся от страха рукой Ё попытался распустить узлы на кевларовом тросике, пленившем Ситу. Это удалось ему лишь с пятой попытки, а Рысь тем временем нагнетала напряжение криками.

Наконец, путы свалились и тёмно-серая ирбия взвилась на ноги, словно пружина. Ё даже не вскрикнул, когда Сита отняла у него кинжал.

— Ничтожество… — ирбия схватила человека за шиворот и хорошенько встряхнула. — Трус! Пустое место!

— Львы… — прохрипел Ё. — Защити нас…

— Какие львы?! — отшвырнув человека, Сита хрипло рассмеялась. — Глупец! Мы обманули тебя!

Ё приподнялся на локте.

— Вы… так хищников нет?!..

— А кто же мы? — фыркнула Рысь. — Не хищники?

Она повернулась к Сите.

— Развяжи нас…

— Не спеши, — ирбия склонилась над телом Киары. — Вначале…

Сверкнул кинжал, послышался хруст разрезаемой плоти и, мгновением позже, яркая вспышка взрыва озарила ночное небо. Сита вытерла кинжал о шерсть очнувшейся от боли фейссы.

— Не дёргайся! — она быстро перетянула ногу стонущей Киары и обмотала рану куском материи от тоги Ё. Рысь с тревогой заметила, что Сита не развязала подругу.

— Освободи нас!

— Подожди…

— Чего ждать? — Рысь дёрнула хвостом. — Сита, в тебе ведь тоже есть зонд! Его могут перехватить и…

— Не волнуйся обо мне, — усмехнулась тёмно-серая ирбия.

Встав, она грациозно потянулась. Сверкнули зелёные глаза.

— Дай сюда! — Сита грубо вырвала у Ё медальон-передатчик, которым тот пытался воспользоваться. — Не умеешь, не лезь!

Усевшись прямо на скалу, пардия быстро развинтила серебристый цилинтрик. Внутри, под защитной крышкой, оказалась одна-единственная кнопочка, такая маленькая, что нажать её можно было лишь иголкой или… Или когтем.

— Альфа-два, примите радиограмму, — хрипло произнесла ирбия. — Мои позывные: один, пять, один, пять, семь, семь, один, девять. Повторяю…

Рысь и Ё молча наблюдали; но если на лице человека постепенно проступала радостная улыбка, то в глазах десантницы разгоралась ярость. Тем временем Сита закончила шифрованный вызов и повернулась к остальным.

— Не злись, — сказала она Рыси. — Мы выходим из игры.

— Из какой игры? — стараясь казаться спокойной, спросила десантница.

— Королевской, — криво усмехнулась Сита. Взгляд Рыси заставил её поёжиться. — Повремени с приговором. Ты ничего не знаешь.

— Я знаю лишь, что ты предала свой народ, — негромко ответила десантница.

Сита резко встала.

— Народ… — прошипела она. — Что ты знаешь о нашем народе! Мы никогда не были по-настоящему едины, мы, потомки диких равнинных кошек! Предки всегда жили сами по себе, общество навязано нам теми существами, кто создал пардов миллионы лет назад!

— Нас никто не создавал! — рявкнула Рысь.

— Неужели? — ядовито усмехнулась Сита. — Четверть века назад, когда моих первых котят забрали люди, я была совсем как ты! Рычала, царапалась, строила из себя героя!

Внезапно ирбия нагнулась и посмотрела прямо в глаза Рыси.

— Их утопили на моих глазах, — сказала она с горечью. — Хозяевам не были нужны лишние рабы. Я хотела смерти, я думала, смысла в жизни больше нет… Тогда я встретила Ягуара. Он открыл мне глаза, показал мир без прикрас. Он научил меня, что ради детей, ради семьи, надо идти на всё! И когда я родила котят от Ягуара, их уже не забрали.

Сита выпрямилась.

— Народ, предательство… — она стиснула зубы. — Собачье дерьмо! Каждый сам за себя, Рысь. Жизнь дана всем одна, её надо беречь!

— Беречь?… — сдерживая бешенство, спросила десантница. — Служить тем, кто убил твоих детей, предавать сородичей, губить десятки жизней — ради своей?

— Да, — хрипло ответила Сита. — Ради жизни. Ради жизни двоих котят, которые сейчас ждут родителей на базе ЦРУ. Знаешь, что с ними будет, если мы с Ягуаром не выполним задания?

Испепелив Рысь взглядом, ирбия отвернулась. Но тут её глаза встретились с горящим взором коричневой фейссы. Киара смотрела на Ситу со странной смесью ненависти и жалости.

— Отпусти нас, — попросила она тихо. — Просто отпусти. Мы ранены, мы не причиним тебе вреда.

— Нет, — Сита отвернулась.

— Отпусти… — Киара стиснула когти. — Ты предала ради детей. А у меня их никогда не было…

Серая ирбия содрогнулась.

— Я не могу отпустить вас.

— Почему? — Киара попыталась сесть. — Ты ещё не сообщила про нас…

Ирбия коротко кивнула на Ё.

— Человек. Он доложит, и мои дети погибнут.

— Убей его! — рявкнула Рысь. — И свидетелей не останется!

— Убить? — Сита мрачно усмехнулась. — А чем же твоя жизнь ценнее? Почему я должна предпочесть тебя, а не его?

Рысь молча отвернулась. Но Киара пока не потеряла надежды.

— Мы столько времени провели плечом к плечу, сражаясь против врагов… — сказала она с горечью. — Как ты могла, как? Рысь спасла твою жизнь!

— Есть и другие жизни, которые надо спасать, — глухо ответила Сита. — Достаточно, Киара. Я не могу отпустить вас. Через десять минут нас подберёт машина группы наблюдения, на базе вас подлечат и возвратят в лагеря. Считайте, этого приключения с ЦРУ никогда не было.

Рысь едва не вскрикнула. Она вдруг поняла, что Сита ничего не знает о десантниках — из-за зондов, рассказать раньше было невозможно. Значит, их не раскрыли!

— Хоть скажи, о какой игре идёт речь? — мрачно спросила Рысь. — Раз уж нам скоро оденут ошейники, я хотела бы знать, кто подарил мне целую неделю свободы…

Сита покачала головой.

— Если я расскажу, вас не отправят в лагеря, а уничтожат. Для сохранения секретности.

— Хоть намекни! — Рысь приподнялась. — Ради кого устроена вся эта грандиозная игра? Кто игрок?!

Тёмно-серая ирбия тяжело вздохнула.

— А сама не догадываешься? — спросила она угрюмо.

Десантница на миг задумалась. Внезапно её глаза широко раскрылись.

— Император?!!

— Даже кошкам не возбраняется смотреть на королей, — невесело ответила Сита.

— Хаятэ, Ариман! — Карфакс стиснул драконят в объятиях. В рубке кроме грифона находились Пантера и Барс, изучавшие управление.

— С нами всё хорошо, — мягко ответила Хаятэ. — Но у них, — она кивнула на пардов, — погибло трое товарищей.

Пантера вздрогнула. Бросив изучать приборы, они с Барсом подбежали к Карфаксу.

— Как это случилось? — тихо спросил грифон. Пока Хаятэ рассказывала, никто не шевелился; только Ариман, не знавший террал, во все глаза рассматривал рубку.

Поэтому он первым заметил на экранах наблюдения подозрительный объект.

— Хаятэ! — юный дракон встревожился. — Смотри!

Все обернулись. На центральном панорамном экране довольно быстро двигался зелёный крестик следящей системы; какой-то летающий объект пересекал небо в десятке километров от плато. Карфакс бросился к пульту.

— Наш самолёт! — вскрикнула Пантера, когда изображение приблизилось. Барс сузил глаза.

— Странно он себя ведёт…

Чёрный «дракон» на экране действительно вёл себя более чем странно. Он петлял из стороны в сторону, поминутно менял высоту, проделывая всё это на дикой скорости. Было очень похоже, словно пилот в панике пытается от кого-то удрать.

Та же мысль посетила и Карфакса. Пробежавшись когтями по пульту, он сменил режим отображения на ифракрасный и вздрогнул. Маленькая яркая точка преследовала размытое пятно самолёта, не отставая ни на миг.

— Что это? — спросила Хаятэ.

— Не что, а кто… — грифон максимально увеличил картинку. — Размером напоминает молодого дракона или очень крупного грифона, но скорость?… Они же делают не менее пятисот километров в час!

Пантера подошла к экрану вплотную.

— Невероятно…

— Игл! — внезапно понял Ариман. — Хаятэ, тцакап макантуканду!

— Не может быть, — усомнилась драконочка.

— Говорю тебе, это Игл! Он и не такое умеет… Смотри!

В тёмном небе расцвёл цветок взрыва. Карфакс быстро переключил экран обратно в инфракрасный режим, и несколько секунд наблюдал за яркой точкой, парящей вокруг плазменного облака. Барс вцепился когтями в пульт.

— Рысь… — прорычал он. — Нет…

Тем временем Ариман вздрогнул и тронул крылом Хаятэ.

— Я должен телепортироваться, пока Игл не узнал что я опять улетал… — он улыбнулся встревоженной драконочке. — Не бойся, я быстро вернусь. Не пройдёт и пяти минут…

— Я с тобой!

— Хорошо, — сразу согласился Ариман. — Хватай крыло.

Карфакс не успел даже вскрикнуть, как юные драконы испарились. Грифон яростно дёрнул хвостом.

— Дети… Дети!

Внезапно на стене загорелся сигнал вызова. Пантера, опомнившись, подошла к селектору и тронула сенсор.

— Видели взрыв?! — вся шерсть Тигра стояла дыбом.

— Поднимайся в рубку, — не феррите ответила пардия. — Срочно.

— Я не могу, здесь…

— Срочно, — повторила Пантера. Её глаза так сверкнули, что Тигр запнулся.

— Мы идём.

— Задрай люки и подними аппарель.

— Ясно. — десантник отключился. Пантера посмотрела на Барса.

— Если Рысь жива, мы вернёмся за ней, — сказала она тихо. — Но сейчас долг превыше всего.

Серебристый ирбис медленно, через силу, кивнул.

— Я понимаю.

Пантера развернулась к грифону.

— Запускай двигатели, скорее, — она нервничала. — Стартуем.

Карфакс в полном недоумении нахмурился.

— Что с тобой? Хаятэ и Ариман…

— Стартуем! — оборвала Пантера. — Скорее, пока не вернулись!

Грифон отпрянул.

— Ты сошла с ума?!

— Нет, — внезапно ответил Барс. — Она права.

Пард посмотрел прямо в глаза грифону.

— Наших товарищей убила Хаятэ, — сказал он негромко. — Она работает на ЦРУ.

— Он нас не выдал… — потрясённо прошептала Лиар. Даже ведьмак казался весьма удивлённым.

— Почему?

— Не знаю. Но скоро узнаю… — женщина встряхнулась. — Если встретишь Ягуара, не нападай первым. Возможно, он работает на ЦРУ.

— Что такое ЦРУ?

— Боги этого мира, — усмехнулась Лиар.

Жестом оборвав ответ Гарольда, она подкралась к дверям и прислушалась. Ни звука. В этот момент Тигр и Ягуар стояли на аппарели, наблюдая за гаснущим сиянием в небе. Грохот взрыва показался Лиар отдалённым громом.

— Надвигается гроза, — шепнул ведьмак.

— Я знаю.

— Молния может ударить в этот… корабль, он весь из металла.

— Не волнуйся… — Лиар застыла. Почти рядом с дверью раздался голос Тигра.

— Панта, отвечай… Видели взрыв?!

Ответил приглушённый голос Пантеры. Несколько секунд парды говорили на родном языке, затем тонко пискнул отключаемый селектор и мимо дверей кто-то прошёл.

— Ягуар! — позвал Тигр. — Быстро, в корабль! Стартуем!

Ирбис долго не отвечал. Когда его голос наконец проник сквозь пластмассу, в нём слышалась смертельная усталость и горечь.

— Ты иди, Тигр, — Ягуар медленно сошёл с аппарели и опустился на камни. — Я остаюсь.

— Что?!

— Я остаюсь, — ирбис взглянул на ощетинившегося десантника. — Сита ждёт меня.

Тигр отшатнулся.

— Ягуар, послушай…

— Ты бы оставил здесь Пантеру? — просто спросил тёмно-серый ирбис.

Тайрр запнулся. Потом медленно опустил голову.

— Вот и не задавай глупых вопросов, — Ягуар встал. — Если Сита жива, я найду её. Если же нет…

Он посмотрел на луну, уже почти скрывшуюся за скалами. Приближалось утро.

— Если же нет, я постараюсь отомстить, — угрюмо закончил ирбис. Полосатый тайрр долго смотрел вслед товарищу, уходящему к пещерам.

— Тигр! — с платформы лифта спрыгнул Барс. — Почему ты всё ещё здесь?!

— Ягуар ушёл, — глухо ответил десантник. Серебристый ирбис отпрянул.

— Как?… Но почему ты…

— Его подруга не вернулась.

Барс замер. Повернув голову, он взглянул на одинокую точку среди каменной равнины, медленно двигавшуюся к скалам.

— Рысь… — невольно прошептал десантник.

— Мы вернёмся за ней, — Тигр положил руку на плечо друга. — Не пройдёт и полгода.

— Я… я должен остаться, — Барс поник. — Должен…

— Нет, не должен.

Тигр стиснул плечо Барса.

— Ты должен думать о Ферре, — произнёс он на родном языке. — О родине, которая доверила нам свою судьбу. Вспомни, что зависит от нашей миссии!

Серебристый ирбис долго не отвечал.

— Долг — или любовь… — прошептал он наконец.

— Долг, — твёрдо ответил Тигр. — Вы с Рысью всё равно не сможете стать счастливыми с таким пятном на совести.

Он почти насильно оттащил Барса от люка и нажал кнопку на стене. Массивная аппарель плавно поехала вверх.

— Стой! — внезапно ирбис вздрогнул. — Открой!

— Барс…

Десантник обернулся к Тигру и схватил его за руку.

— Открой! Мне показалось… — вся шерсть Барса встала дыбом. — Там, на плато…

Гидравлические домкраты натужно завыли. Оба парда попятились: за край аппарели с лязгом зацепились несколько титановых крючьев, взревели моторы и массивная стальная плита начала опускаться.

— Это правда, — повторила Пантера. Карфакс всё ещё качал головой, не в силах поверить.

— Нонсенс… Бред! Как могла Хаятэ перехватить контроль над вашими зондами?! Она всё время была здесь!

— Нет, не всё время, — возразила Пантера. — Она улетала искать Аримана, кроме того — пока ты лежал без сознания, она легко могла перехватить над нами контроль!

— А техника?! — взорвался Карфакс. — Где ей взять технику?!

— Нигде, — тихо ответила Пантера. — Аппаратура вживлена в её тело, как нам вживили зонды. Карфакс, она следит за тобой! Неужели ты до сих пор не понял, что ты — главный персонаж этой дьявольской игры?! Наше появление нарушило планы Хаятэ и её хозяев, поэтому она решила немедленно ликвидировать опасных гостей. Что может быть проще — отлететь на сотню метров от корабля, подключиться к нужному зонду и убить его носителя?!

— Бред!!!

— Это правда!

Грифон угрожающе зарычал.

— Предупреждаю, кошка — хватит. Хаятэ ни в чём не виновна, я готов поставить жизнь в заклад!

— Этого я и боюсь, — с горечью ответила Пантера. — Как бы нам не пришлось расстаться с жизнями по твоей вине!

Она положила руку на могучее плечо грифона.

— Карфакс, я верю Барсу, как себе самой. Если он говорит, что ощутил мысли Хаятэ и узнал её — значит, так и есть.

— Откуда ему знать, на что похожи мысли дракона?! — грифон резко дернул головой. — Нет, Пантера. Я никогда не поверю, что ребёнок — тем более юный дракон, и тем более Хаятэ! — способен на хладнокровное убийство.

— Ей не обязательно быть ребёнком! — Пантера хлестала хвостом. — Пойми, птица, это война! Для людей, любой дракон — враг, будь то ребёнок, самка или раненный. Им ничего не стоит стереть малышке память и записать новую личность, личность агента!

Чёрная пардия ткнула когтем прямо в клюв Карфакса.

— Ты же сам говорил, Хаятэ необычайно похожа на похищенную Ариэль. Неужели не ясно, что она — и есть Ариэль, в чью память записали личность агента и приставили к тебе?! Как считаешь, что более вероятно — моя теория или случайная встреча с клоном похищенной драконочки?! На планете площадью в миллионы квадратных километров?!

Грифон отпрянул. Было видно, что слова Пантеры его потрясли.

— Нет… — прорычал Карфакс. — Не верю! А Ариман?! Он тогда откуда взялся?

— Здесь живут драконы, — отозвалась десантница. — Ариман вполне может оказаться одним из них. Вспомни, он не говорит на террале! Всё что ты знаешь о нём — ты знаешь от Хаятэ!

Пантера шагнула вперёд.

— Карфакс, сейчас не время спорить. Надо решать, что делать! На борту есть установки реабилитации памяти?

— Откуда им тут быть? — поинтересовался грифон. Он ещё не пришёл в себя после обвинений Пантеры.

— Но ты же говорил, на борту множество грифонов с исскуственной памятью…

Карфакс криво усмехнулся.

— По-твоему, операцию проводили в грузовом корабле? Пантера, это не такая операция, которую можно завершить за десять минут…

— Я ничего не знаю об инженерии психики, — ответила десантница. — В моём мире наука ещё не достигла таких высот.

Грифон вздохнул.

— Лучше бы она и здесь этого не достигала. Хорошо, кошка; возможно, ты права, и Хаятэ с Ариэль — одна и та же драконочка. Что же ты предлагаешь?

Карфакс прищурился.

— Надеюсь, ты не собираешься причинить малышке вред?

Пантера отшатнулась, посмотрев в глаза грифона.

— О, нет, нет… — её шерсть непроизвольно встала дыбом. — Пригласим Хаятэ в какую-нибудь каюту и закроем дверь. Позже, в менее опасной обстановке, проведём реабилитационную операцию… Если такая возможна.

— Возможна… — Карфакс медленно опустил голову. — Хорошо. Пусть так и будет.

Он яростно ударил хвостом.

— Чёрт возьми, где парды?!

— Я посмотрю, — предложила десантница. Однако она не успела даже шагнуть к лифту; воздух замерцал, сгустился, и в рубке стало тремя крылатыми больше.

— Ну, как?! — выпалил Ариман. Уставший, покрытый пылью и копотью Игл покачал головой.

— С Лиар покончено. Но ты не один…

Юный дракон с гордостью обнял крылом свою подругу.

— Игл, знакомся: самурай Хаятэ, лучшая в мире дракона — торжественно произнёс Ариман. Сине-золотая драконочка с любопытством оглядела громадного грифона.

— Как похож на Карфакса… — шепнула она своему дракону. Тот улыбнулся.

— Хаятэ, это Игл, волшебник и воин. Мой друг.

Уставший грифон через силу улыбнулся. Было заметно, что его волнует кое-что серьёзнее молодой драконочки.

— Рад знакомству, — Игл протянул Хаятэ руку и та, знавшая об этом обычае от Аримана, пожала её. — Позже нам, полагаю, надо будет о многом поговорить. Особенно о медальоне, украшающем твою грудь… — глаза грифона полыхнули синим огнём.

— Сейчас же прости, есть неотложные дела, — он развернулся к Ариману. — Где корабль?

Алый дракон гордо улыбнулся.

— Держи меня за хвост. Хаятэ… — он протянул руку. Драконочка улыбнулась.

— Представляю, что подумает Карфакс!

Ариман рассмеялся.

— А я даже представить боюсь. Готовы?

Игл чуть сузил глаза.

— Ты уверен? — спросил он коротко.

— Конечно! — заверил Ариман. — Мы возникнем прямо в рубке звездолёта.

— Хорошо.

Грифон крепко ухватил кончик хвоста юного дракона.

— Готовы.

— Телепортирую! — предупредил Ариман. Мир мигнул… И возник вновь. Все трое стояли в рубке звездолёта, напротив Пантеры и Карфакса. Те застыли от неожиданности.

— Гориэк?! — внезапно вскрикнул Игл. Карфакс отпрянул.

— Игл?!!

Голубоглазый грифон покачнулся. Все его перья встали дыбом, клюв приоткрылся.

— Нет… — Игл попятился. — Нет!.. Этого не может быть!!! Вы погибли! Вас расстреляли на моих глазах!!! Это бред!!!

Карфакс тоже попятился, не в силах верить глазам.

— Игл… — он распушистился. — Игл, ты не узнаёшь меня?!

— Ты мёртв!!!

— Я не Гориэк!

Игл прижался к стене.

— Это невозможно… — прошептал он. — Вы погибли, все мои дети были убиты!..

Потрясённый Карфакс провёл крылом по глазам.

— Гориэк был твоим сыном?…

— Кто ты?! — внезапно Игл рассвирепел. В глазах полыхнули молнии, по перьям забегали искры. — Как ты посмел украсть облик моего сына!!!

Пернатый попятился.

— Я Карфакс! Игл, вспомни меня!

— Карфакс?! — грифон зло рассмеялся. — Ты лжец! Карфакс был тёмно-серым и синеглазым, он погиб во время восстания на Тегоме, умер у меня на руках!

Игл поднял руку и нацелил на Карфакса коготь, светящийся зелёным пламенем.

— Кто ты?! Отвечай!

— Я Карфакс! — в отчаянии выкрикнул пернатый. — Вспомни, Игл!

Голубоглазый грифон отпрянул.

— Откуда ты знаешь эти слова?… — прошептал он.

— Вспомни день, когда мы нашли тебя, с переломанными крыльями, израненного! Вспомни Эльстара, Катану, Стара и Родрика!

Карфакс шагнул вперёд.

— Это слова были начертаны на диске из синего мрамора, который нашла Катана, — тихо сказал Карфакс. — Игл, я не Гориэк.

Огромный грифон, казалось, находится на грани обморока.

— Ты не можешь этого знать… — прошептал он. — Только Винг… Или Катана…

— Или Карфакс.

Пернатый воин покачал головой.

— Тебе везёт на переломы и драконов, Игл.

— Но как?… — Игл задрожал. — Как?! Карфакс погиб у меня на глазах, Гориэка расстреляли вместе с сестрой и матерью! Кто ты? Кто?!..

— Я не знаю, — тихо ответил Карфакс. — Моя память почти уничтожена. Я очнулся два месяца назад в пещере, помня только имя…

Он коротко поведал свою историю. К её окончанию перья Игла уже не стояли дыбом, грифон почти успокоился. Только слова о смерти настоящего Гориэка заставили его вздрогнуть.

— Ты похож на моего погибшего сына, как две капли воды, — тихо сказал Игл. — У меня едва не остановилось сердце…

— Но ты, Игл! — Карфакс недоверчиво покачал головой. — Ты совсем не изменился! Я как сегодня помню проводы, твою прощальную речь… А помнишь, как весь Уорр гордился твоими успехами? Это было почти сто лет назад…

— Сто лет назад? — медленно повторил Игл. — Опомнись, Карфакс. Я покинул Уорр две тысячи семьдесят два года назад по галактическому времени!

Пока грифоны недоверчиво разглядывали друг-друга, к Хаятэ подошла Пантера.

— Кто он? — спросила она тихо. Драконочка быстро пересказала ей историю Аримана, не отводя взгляда от пернатых воинов.

Игл, похоже, уже убедился, что перед ним Карфакс. Тот, в свою очередь, был вынужден признать — он встретил настоящего Игла, поскольку оба грифона помнили весьма специфические моменты своей жизни на планете Уорр. Через двадцать минут спора Игл не выдержал; судорожно вздохнув, он заключил Карфакса в объятия.

— Космос, какая встреча!

— Не говори…

Грифоны горячо обнялись.

— Как ты здесь оказался? — спросил Карфакс. Игл помрачнел.

— Моя история не слишком радостна, — он коротко поведал о заключении в темнице Лиар, встрече с Ариманом и побеге. — …Истребитель рухнул на остров, и с тех пор я ищу пути к возвращению на Тегом. Тот мир успел стать мне родным. Не хотелось бы найти на его месте радиоактивную пустыню.

— Да-а… — Карфакс задумался. — Невесело.

— Но моя история ничего не стоит рядом с твоей, — заметил Игл. — Каким образом здесь оказался грифон с памятью Карфакса, телом моего сына и навыками офицера КГБ? Постарайся припомнить все подробности, КАК ты здесь очутился?

— Я почти ничего не помню, Игл. — Карфакс грустно улыбнулся. — Остались лишь обрывки воспоминаний о Уорре… И имена.

Грифон бросил на друга внимательный взгляд.

— Например, такое имя как Скай Фалькорр.

— О, Скай… — Игл едва заметно улыбнулся. — Мы встречались пару раз во времена, когда я странствовал по Космосу.

— Хаятэ — его внучка.

— Ч Т О??!

— Хаятэ — внучка Ская, природный Диктатор.

Игл отпрянул.

— Это шутка?

— Если бы, — Карфакс бросил взгляд на юных драконов в углу. — А ты знаешь, кто такой Ариман?

— Внук Винга… — медленно ответил Игл.

— Вот именно.

Грифоны обменялись многозначительными взглядами.

— Какова вероятность ТАКОЙ встречи, думаю, ты представляешь. — негромко сказал Карфакс.

— Они Диктаторы…

— Это выходит даже за рамки Силы Диктаторов. Игл, ваш истребитель не случайно попал сюда.

Грифон вздрогнул.

— Нонсенс. Я…

— Что? — Карфакс усмехнулся. — Ошибся при вводе координат?

Молчание.

— Я полагал, что ошибся.

— А если ты всё набрал верно, но навигатор имел собственные планы на этот счёт?

— Небо… — потрясённый Игл отпрянул. — Час назад я встретил здесь Лиар Торрес, ту самую женщину, что держала меня в тюрьме!

Карфакс криво усмехнулся.

— Похоже, я утерял монополию на невозможные совпадения.

Ответить Игл не успел; в этот миг плавно поднялась платформа лифта, откуда спрыгнули Тигр и Барс. Шерсть у обоих стояла дыбом.

— Что?! — разом вскрикнули Пантера и Карфакс.

— Нас атакуют!!!

— Корабль атакуют! — крикнула Лиар. — За мной!

Выбив дверь, она бросилась вперёд, с разбегу перекатилась по палубе и прижала одного из атакующих к стене. Ракетный пистолет рванулся к горлу человека.

— Сними шлем! — рявкнула Лиар. За её спиной другой спецназовец прикладом сбил с ног ведьмака и замер, направив на женщину лучемёт. Лиар оглянулась.

— Я капитан Имперского Флота, Лиар Торрес, — бросила она резко. — Убрать оружие!

Один из спецназовцев, вздрогнув, поднял забрало шлема и уставился на Лиар. Та отпрянула.

— Полковник?!

— Лиар, что ты здесь делаешь?!

Женщина отбросила пистолет и поспешно отдала честь.

— Сэр, я выследила бежавших с моей базы военнопленных! Все они находятся на борту этого корабля. Я пыталась проникнуть в радиорубку, вызвать подкрепление, но ваша атака меня опередила.

Полковник Намурапи недоверчиво покачал головой.

— Я всегда знал, что ты энергична и деетельна, но это… Как ты сумела взломать секретные файлы?

Лиар на миг застыла. Однако нужная линия поведения нашлась быстро.

— Я успела просмотреть их ещё до суда, пока мои привелегии не были отменены.

— Великолепно! — Намурапи рассмеялся. — Штирнер! Ко мне!

Подбежал высокий спецназовец. Подняв забрало, от энергично отдал честь.

— Да, сэр!

— Этого расстрелять, — распорядился полковник, кивнув на Гарольда. — Женщине — выдать оружие. Продолжаем операцию!

Отряд спецназовцев промчался мимо удивлённой Лиар, словно ураган. Остался только один человек.

— Держи, — он бросил Лиар лучемёт. Указал на ведьмака. — Расстреляй его.

— Что?… — женщина попятилась. — Но это мой слуга!

Спецназовец вытащил из кобуры пистолет.

— Я и сам могу… — слова прервались хрипом; Гарольд, которого бросили лежать на полу, посчитав беспомощным, выпростал руку из-под тела и метнул кинжал прямо в открытое забрало шлема. Штирнер рухнул как подкошенный.

— Твои друзья? — хрипло осведомился ведьмак. Лиар опомнилась.

— Ты убил его… — прошептала она. — Идиот!!! Что мне теперь сказать полковнику?!

Гарольд с трудом встал.

— Уходим, пока никто не вернулся проверить…

— Уходим?! — женщина яростно топнула ногой. — Господи, помоги мне с этими дураками… Чего смотришь, идиот, надо спрятать тело!

Они быстро втащили труп спецназовца в отсек скафандров. Гарольд молча смотрел, как его спутница стремительно раздевает мертвеца.

— Вот так… Одевайся, быстро! — содрав с Гарольда чёрные одежды и невольно хмыкнув при взгляде на голого ведьмака, Лиар заставила его надеть форму, нацепила бронежилет, шлем и опустила забрало. — Так, немного похож… Держи пистолет!

Ведьмак машинально принял оружие.

— Что ты намерена делать?

— Смотри… — подняв лучемёт, Лиар хладнокровно направила луч на лицо мёртвого солдата. Через секунду того не узнал бы родной брат.

— Это — ты, понял?

Гарольд медленно улыбнулся.

— Спасибо…

— Смотри, не забудь спасти мне жизнь, — криво усмехнулась Лиар. — Выходи из корабля и спокойно иди к пещерам. Если остановят, скажешь, что тебя зовут лейтенант Штирнер и ты исполняешь приказ полковника Намурапи. Что делать потом, ясно?

— Не впервой…

— Всё, беги! — подхватив лучемёт, женщина бросилась к лифту. Ведьмак проводил её восхищённым взглядом.

Десантный краулер бесшумно опустился рядом со связанными пардами. Ё встретил спасителей радостным воплем, Сита молча отвернулась. Она не хотела смотреть в глаза Рыси и Киары.

— Всё хорошо? — спросил Ягуар, выходя из кабины. За ним появились шестеро солдат в бронекостюмах и шлемах.

— Да, всё хорошо… — Сита обняла своего парда и лизнула в нос. — Давай поскорее закончим.

— Берите их, — Ягуар кивнул на пленников. — Будьте осторожны. Это десантники с другой планеты.

Киара и Сита вздрогнули.

— Что?!

— Ты слышала, — мрачно ответил ирбис. — Они лгали нам. Тигр, Пантера, Рысь и Барс — шпионы драконов.

Теперь вздрогнула Рысь.

— Ложь! — взорвалась она. — Ты лжёшь!

— Зачем мне лгать? — с горечью спросил Ягуар. — Я и так предатель. Куда уж дальше…

Солдаты затащили связанных пардов в грузовое отделение, с ними остались трое. Трое других, а также Ягуар, Сита и Ё сели в кабину.

— Предатели… — Киара внезапно расплакалась. — Все вокруг предатели! Все!

— Мы не шпионы драконов! — в отчаянии крикнула Рысь. — Клянусь!

Но Киара не ответила. Свернувшись в клубок на грязном металлическом полу, она плакала, не в силах вынести постоянные удары судьбы. Рысь закрыла глаза.

Полёт длился всего десять минут. Когда задний борт краулера открылся, десантница едва удержала возглас изумления; они находились в живописной горной долине, залитой золотыми лучами утреннего солнца. Могучие деревья шелестели листьями под слабым ветерком, благоухали цветы… И всё было бы прекрасно, кабы не громадный чёрный звездолёт, что уродовал красоту природы своим видом.

Пленниц вытащили из кузова. Только сейчас они смогли в полной мере оценить зловещий облик чёрного корабля, и это зрелище изгнало остатки надежды из сердца Рыси. Киара бессильно рухнула на руки солдат.

— Корабль Императора… — прошептала она. — Мы погибли…

Мрачный, похожий на колоссального паука, звездолёт впился в землю восемью коленчатыми опорами. Корпус напоминал опрокинутую пирамиду, подвешенную под массивными паучьими ногами, чёрная броня тускло переливалась в лучах солнца. На каждой из четырёх граней пирамидального корпуса был высечен герб: пурпурное шестиугольное поле, где сверкала белая человеческая рука, вонзавшая крест в грудь синего дракона. Звездолёт был страшен.

— Корабль Императора?… — стараясь не запаниковать, спросила Рысь.

Ответил Ягуар, стоявший рядом с краулером.

— Это личный звездолёт Императора Терры, Роджера I Силверборга из династии Туринга, восходящей корнями к легендарным временам Катаклизма. Ощути счастье, Рысь; ты предстанешь перед самим Императором…

Один из солдат с размаха ударил Ягуара по лицу.

— Заткнись, тварь, — человек положил руку на бластер. — Не тебе упоминать имя божественного Силверборга.

Ягуар облизал кровь с губ.

— Простите, сэр. Я забылся.

— Чтобы этого больше не повторялось!

— Да, сэр. Как прикажете.

Солдат поднял забрало шлема. Рысь едва не вскрикнула — это был тот самый молодой лейтенант с серьгой в ухе, который встретил их в здании ЦРУ на Джунге. Человек усмехнулся.

— Вы сразу показались мне подозрительными, киски… — сняв шлем, он махнул своей команде. — Доставить в личный Императорски отсек для допросов, и смотрите у меня! Чтобы всё прошло гладко!

Солдаты молча потащили пленниц к чёрному кораблю.

— Нас атакуют! — крикнул Тигр. Все отпрянули.

— Кто?! — рявкнула Пантера. Игл распушистился, Хаятэ и Ариман тревожно переглянулись. Только Карфакс не растерялся; бросившись к пульту, он включил камеры внутреннего наблюдения.

И тогда раздался тройной вопль:

— Лиар!!! — Игл, Ариман и Пантера разом вскрикнули. Карфакс попятился.

— Ведьмак… Я же убил его…

Голубоглазый грифон яростно дёрнул крылом, призывая к тишине. В полном молчании они выслушали разговор между Намурапи и Лиар. Проследили, как ведьмак убил спецназовца, и как через минуту из отсека скафандров показалась женщина с лучемётом. Карфакс бросил на Игла внимательный взгляд.

— Они будут здесь через минуту.

Грифон вздрогнул.

— Лиар… — он медленно улыбнулся. — Я даже рад, что её не оказалось в самолёте. Слушайте! — он быстро развернулся к пардам. — Сейчас я стану невидим. Ничего не бойтесь, для меня расправиться с этим отрядом — пара пустяков, но надо узнать, как нас выследили…

— А что прикажешь делать с этими отрядами? — тихо спросил Карфакс. Панорамный экран показывал местность вокруг звездолёта; там двигались несколько глайдер-танков, десятки бронемашин держали корабль на прицеле. В довершение, над скалами висели четыре хищных истребителя.

— Откуда они появились?! — поражённая Пантера прижалась к Тигру.

— Зондердиски… — яростно ответил Карфакс. — Всё это плато — ловушка! Здесь повсюду замаскированные зондерпередатчики!

К экрану подошла Хаятэ. Рядом встал Ариман, тщетно старавшийся выглядеть храбрым. Юный дракон очень боялся Лиар.

— Ариман телепортирует всех нас на остров Ямато, — решительно сказала Хаятэ. — Корабль придётся бросить.

Тигр и Барс вздрогнули.

— Телепортация?!

— Нет, — Карфакс покачал головой. — Хватит убегать. Хаятэ, вы с Ариманом отправляйтесь, а я…

Грифон медленно повернул голову к лифту.

— Я должен выяснить, кто я на самом деле.

— Мы не бросим вас! — возмутилась Хаятэ. Однако тут заговорил Игл.

Несколько резких фраз на языке Аримана заставили юного дракона поникнуть. Хаятэ возразила на том же языке, грифон решительно ударил хвостом. Ариман тронул крыло подруги.

— Он прав, — шепнул дракон. — Здесь мы только помешаем…

Игл сверкнул глазами.

— Скорее!

Ариман вздохнул. Коснувшись крыла Хаятэ, он закрыл глаза и испарился вместе с драконочкой. Оба грифона облегчённо вздохнули.

— Ни звука обо мне, — предупредил Игл. — Не сопротивляйтесь им, это всё равно бесполезно. Я буду рядом. Помните — никакой опасности нет. Я не допущу.

С этими словами грифон плавно расстворился в воздухе. Парды отпрянули.

— Как?… — беспомощно спросила Пантера.

— Я маг, — ответил воздух.

Десантники переглянулись.

— Теперь я видел всё, — чуть дрожащим голосом заметил Барс.

— Я тоже…

В этот миг из шахты лифта послышался голос, усиленный мегафоном.

— Внимание! Вы окружены! Не пытайтесь сопротивляться!

Карфакс глубоко вздохнул.

— Мы сдаёмся! — крикнул он.

— Бросьте оружие!

Грифон с усмешкой покрутил обойму гранат, прикидывая, что бы стало с людьми, брось он это оружие в них.

— Мы безоружны! — Карфакс положил гранаты на пульт. Рядом лёг бластер и два энергопистолета пардов. — Можете подниматься, мы не окажем сопротивления!

Тихо зажужжали моторы лифта. Платформа не успела остановиться, как десять солдат спрыгнули с неё и замерли, держа грифона и трёх пардов на прицеле. В первом ряду стояла возбуждённая Лиар, твёрдо державшая лучемёт.

Вперёд вышел полковник Намурапи. Сняв шлем, он довольно оглядел пленников и внезапно низко поклонился Карфаксу.

— Ваше величество, игра завершена.

Прежде чем грифон осознал эти слова, в его голове взорвался чёрный шар. Странная память, до сих пор лишь изредка напоминавшая о себе, внезапно рванулась в атаку и заполнила разум Карфакса целиком, без остатка, загнав умоляющую о пощаде личность грифона глубоко во тьму. Пернатый спокойно кивнул.

— Это было великолепно, Намурапи, — сказал Император Терры, Роджер I Силверборг. — Я не получал подобного наслаждения много лет.

За словами Карфакса последовала мёртвая тишина. Все смотрели на грифона, не в силах понять, не в силах осознать истину. Пантера невольно прижалась к Тигру, Барс превратился в серебристое облако меха. Из людей только Лиар изумлённо моргала.

Края пластичного клюва Карфакса чуть приподнялись в ироничной улыбке.

— Немая сцена, — заметил он небрежно. — Да, Игл, не советую применять телепортацию. Нам есть о чём поговорить.

Из воздуха бесшумно возник громадный бело-золотой грифон. Намурапи и солдаты невольно попятились.

— Откуда?! — не выдержал полковник. Бывший Карфакс рассмеялся.

— Игра получилась замечательной, Намурапи! Настолько замечательной, что сценарий прекратил работать в первый же день. Позволь представить; грифон Игл, сын Крафта. Вероятно, на сегодняшний день это самая легендарная личность, с которой ещё можно пообщаться лицом к лицу.

Игл обвёл рубку тяжёлым взглядом.

— Было опрометчиво выдавать себя у меня на глазах, — заметил он хмуро. — Его величество, очевидно, не знает, с кем имеет дело.

— Отчего же? — улыбнулся Император. — Если не ошибаюсь, одна из моих амазонок пленила тебя и продержала в камере более пятнадцати лет.

— Это была случайность. Сейчас, здесь, все вы в моей власти!

Игл слегка приподнял крылья. По перьям пробежали сотни маленьких молний.

— Что станете делать, Ваше Величество?

Император улыбнулся ещё шире.

— Игл, Игл… Серьёзнее, друг мой. Игра завершилась, отныне мы живём и действуем в реальном мире.

Он укоризненно покачал головой.

— Неужели ты полагаешь, Император Терры будет рисковать? Здесь, в этой рубке, нет никого за исключением троих шпионов, взвода солдат и… — грифон галантно поклонился. — …твоего друга, Карфакса Аррнеггера, чьё тело я любезно согласился на время одолжить. Впрочем, боюсь, это тело не принадлежит и ему…

Император усмехнулся.

— Видишь ли, Игл, твоя ненависть к моей стране столь велика, что ты неизбежно начинаешь недооценивать врага, как это случилось с печально известным Вингом. Скажем, сейчас ты искренне полагаешь, что молодые драконы в безопасности, у себя на острове.

Игл отпрянул.

— Блеф! — он стиснул клюв. — Вы просчитались, Ваше Величество. Ариман — Диктатор, как и его дед. Ещё не родился человек, способный победить Диктатора!

— Безусловно, — улыбнулся Император. — Но только глупец сражается с врагом, которого нельзя победить.

Он жестом подозвал нервничающего Намурапи и взял у него рацию. Зелёные глаза бывшего Карфакса лучились смехом.

— Любой, хоть немного соображающий политик, моментально расскажет тебе о способе преодолеть мощь Диктаторов. Неужели до сих пор не ясно?

Судя по глазам, Игл наконец понял. Император поднял рацию.

— Синтия, девочка моя, загляни в рубку.

— Где мы?! — в страхе спросила Хаятэ. Ариман содрогнулся.

— Не может быть… — он подбежал к потрясённой Рыси, сидевшей в углу мрачного стального помещения. — Где мы?! Что это за место?! Хаятэ, переведи ей!

Десантница наконец пришла в себя.

— Как вы здесь оказались?! — она толкнула Киару, спавшую рядом, та с рычанием вскочила. — Хаятэ, бегите отсюда! Скорее!

Драконочка недоверчиво огляделась.

— Где мы?!

— В императорском звездолёте!

Выслушав перевод, Ариман едва не упал в обморок.

— Как?!!! Я же телепортировался на остров!!!

— Нас обманули, — Хаятэ стиснула зубы. — Поймали в ловушку! Ариман, скорее обратно! Надо помочь Карфаксу!

— И Иглу… — юный дракон содрогнулся от носа до кончика хвоста. — Держись!

Он зажмурился, однако в этот раз Вселенная не спешила гаснуть. Потрясённый Ариман замотал головой.

— Почему?! Почему не выходит?!!

Хаятэ зарычала.

— Проверим огненную магию! — драконочка протянула когтистый палец к стене. Но напрасно они с Ариманом старались вызвать знакомый огонь; Сила полностью иссякла, не действовали даже старые заклинания Хаятэ, основанные на энергии вакуума. Рысь и Киара молча наблюдали.

— Попались, — сказал наконец Ариман. Стараясь не дрожать, он обнял Хаятэ крылом и притянул к себе. — Прости меня…

— За что? — драконочка трепетала от возбуждения и тревоги.

— Я должен был оставить тебя на острове, не тащить обратно. Не рисковать…

— Ррррр!

— Да, — твёрдо сказал Ариман. — Я не должен был подвергать тебя опасности.

Хаятэ попыталась вырваться, однако не слишком энергично. Алый дракон покрепче обнял её крылом.

— Подождём, — сказал он грустно. — Не первый раз я в клетке. Что-нибудь обязательно случится, Хаятэ. Вот увидишь.

Драконочка прижалась к Ариману и крылатые притихли, глядя на массивную стальную дверь. Рысь и Киара, переглянувшись, единодушно решили не беспокоить драконов.

— Знакомтесь, друзья; моя дочь, принцесса Синтия Силверборг, известная также под именем Ариэль Фалькорр.

Юная сине-золотая драконочка, как две капли воды похожая на Хаятэ, с улыбкой поклонилась.

— Отец, Карфакс меня слышит?

— Каждое слово, — усмехнулся Император.

— Можно с ним поговорить?

— Только быстро.

По телу грифона прошла дрожь. Игл вздрогнул; перед ним вновь стоял Карфакс, в глазах которого отражалась страшная боль. Пернатый воин так посмотрел на Ариэль, что переглянулись даже солдаты Намурапи.

— Привет, грифоша! — драконочка помахала крылом. — Прости за небольшой обман, так было нужно. Но ведь и ты получил удовольствие от игры, правда?

Карфакс медленно опустил голову.

— Скажи лишь одно… — произнёс он тихо. — Ариэль… Настоящая Ариэль мертва?

— Что ты! — рассмеялась драконочка. — Кто ж погубит такую драгоценность! Молодые Диктаторы — самое ценное, что есть у моего отца. Наше главное оружие!

— Ты лжёшь, — внезапно сказал Игл. — Сила Диктатора не передаётся по наследству, а я знаю имена всех Диктаторов во Вселенной.

— Не всех, — весело ответила Ариэль. — Обо мне ты не знал.

Ответить на это было нечем. Грифон стиснул клюв.

— Вы не сможете использовать Силу, поработив разум Диктатора. На них не действует псионика!

— Конечно, не действует, — спокойно отозвалась Ариэль. — Но зачем порабощать разум дракона, если можно провести простую нейрохирургическую операцию и вживить ему мозговой трансплант, точно такой же, как у Карфакса? Как видишь, подлинная личность Ариэль не может сопротивляться наложенной, то есть мне.

Драконочка вздохнула.

— Хотя читать мысли Ариэль я не могу… А как было бы занятно!

Она вновь повернулась к Карфаксу.

— О’кей, пап, я закончила.

По телу грифона пробежала дрожь; мгновением позже Император ласково погладил свою дочь.

— Умница.

— Когда вернёмся на Терру, не убивай Карфакса. Мне он понравился.

— Это мы обсудим позже.

Пожав крыльями, драконочка прыгнула в шахту лифта. Император развернулся к Иглу.

— Что станете делать, ваше пернатое величество? — спросил он с усмешкой. — Превратите корабль в пар? Этим вы лишь убъёте Ариэль и Карфакса, не считая пардов. А ваш покорный слуга, как и его дочь, просто очнутся в своих капсулах гиперсна, за тысячи миль отсюда, довольные и счастливые.

Игл медленно обвёл взглядом рубку. Посмотрел на экран, где было видно, что войска постоянно прибывают. Уже всё плато было заполнено техникой, истребителей стало восемь.

— Тигр, Барс, Пантера, подойдите.

С опаской поглядывая на Императора, парды приблизились к Иглу. Тот распахнул крылья и притянул десантников.

— Боюсь, нам придётся продолжить разговор позже, — хмуро заметил грифон.

— С удовольствием, — улыбнулся Роджер I.

Игл внимательно оглядел спецназовцев. Внезапно протянув руку, он чуть шевельнул пальцами; неведомая сила подтащила Лиар к грифону.

— Но с тобой, Лиар Торрес, я поговорю сейчас, — мрачно пообещал Игл. Схватив женщину за руку, он закрыл глаза и испарился.

Император облегчённо вздохнул.

— Все птички в гнезде… — он взглянул на полковника. — Намурапи, я весьма доволен тобой.

— Служу Империи, милорд.

— За всё время игры лишь однажды произошла накладка; это замечательный результат. Признаюсь, такого я не ожидал.

Намурапи встревожился.

— Какая накладка, милорд?

— Хаятэ, — улыбнулся Император. — Сомневаюсь, что вы планировали её побег с острова.

Полковник в полном недоумении переглянулся со своими воинами.

— С какого острова, милорд?

Улыбка на лице Императора бесследно исчезла.

— Ты хочешь сказать, вы ничего не знали о Хаятэ?

Намурапи медленно покачал головой.

— Быть может, и десантная группа пардов попала сюда случайно? — резко спросил грифон.

— Очевидно так, милорд. В сценарии их не было.

Император дёрнул хвостом.

— Это становится интересным… — он двинулся к лифту. — Я сам доставлю грифона на корабль, а вы ликвидируйте следы на плато. Не стоит портить такую замечательную планету…

Да, милорд, — поклонился полковник Намурапи.

— Рысь!!!

— Барс!!!

Парды обнялись. Тигр и Пантера невольно зарычали, только Игл, казалось, не удивился. Тяжело вздохнув, он отбросил спецназовца в угол клетки и опустился на металлический пол, накрыв голову крылом. К грифону подбежали Хаятэ и Ариман.

— Игл!!! — выпалил юный дракон. — Ты тоже попал в ловушку?!

— Все мы попали в ловушку, — глухо ответил грифон. — Теперь веришь, что я проклят?

Несколько секунд царило молчание. Затем, пересилив себя, Игл поднял голову.

— Кто-нибудь знает, где мы находимся?

Рысь медленно кивнула.

— Это личный звездолёт Императора.

— Игл, я не могу говорить с Ментаром! — взорвался Ариман. — Всё пропало! Мы с Хаятэ потеряли силу!!!

— Ничего вы не потеряли, — мрачно отозвался грифон. — Помнишь камеру Лиар? Я уже тогда знал, что возможно построить аппарат, лишающий Диктатора силы. Очевидно, здесь его построили.

Он медленно повернул голову и посмотрел в глаза человека, стоявшего у стены. Тот снял шлем. Ариман вскрикнул, Тигр и Пантера ощетинились. Лишь грифон остался спокоен.

— Что мне с тобой делать, Лиар Торрес? — помолчав, спросил Игл.

— Плевать, — ответила женщина. — Не ты, так Намурапи.

— За что на тебя ополчилась империя?

Лиар криво усмехнулась.

— Не догадываешься? — она с ненавистью плюнула под ноги грифону. — Некий Игл бежал с моей базы, прихватив пленного Диктатора!

Игл горько улыбнулся.

— Выходит, я всё же отомстил тебе, женщина.

— Месть… — Лиар в бешенстве сжала кулаки. — Что ты знаешь о моих чувствах, зверь! Полагаешь, мне хотелось славы? Карьеры?!

Она с размаху швырнула шлем в стену.

— Я хотела победы! Империя слишком долго боялась драконов, страх впитался нам в кровь. Я могла доказать, что даже Диктатора можно победить! Хотела… А-а, ты всё равно не поймёшь!

Лиар подошла вплотную к грифону.

— Ты уничтожил мою жизнь… — тихо, с ненавистью сказала она. — Уничтожил всё, о чём я мечтала, уничтожил меня! Я хочу, чтобы ты умер, Игл. Ты заслужил смерти.

Пернатый долго не отвечал, глядя в горящие яростью глаза женщины.

— Я скоро умру, — сказал он наконец. — Проклятие слишком тяготит меня, радости от жизни я больше не получаю. Но скажи, человек…

Игл кивнул на юных драконов, стоявших крылом к крылу.

— Скажи, чем провинились они? — горько спросил грифон. — Чем? Неужели вы не можете понять, что нельзя ненавидеть расы?! Глядя на них, ты видишь лишь двух драконов, врагов Империи!

Игл с размаха ударил кулаком в пол.

— А я вижу детей! — рявкнул он. — Детей, которые даже не понимают, за что их ненавидят!

— Детей? — Лиар вся дрожала от гнева. — А у нас не бывает детей? Или все мы от рождения порочны, и лишь смерть исправит ошибку природы?!

Она схватила грифона за перья на горле.

— Тридцать семь миллиардов человек погибло во время Войны, — процедила Лиар. — Это в миллион раз больше, чем рождалось драконов за всю историю Галактики. Чем провинились миллиарды детей, даже не успевших понять, за что их убивают?!

— Я не оправдываю драконов, — яростно ответил Игл. — Они такие же убийцы, как вы. Но их преступления не делают ваши легче!

— Наши? — Лиар сплюнула. — Чьи — наши? Расы людей? Все мы поголовно — преступники?

— Да!!! — рявкнул грифон. — Не пытайся свалить вину на Императора или армию. Каждый народ имеет правительство, которое заслуживает!

— Неужели? — женщина рассмеялась. — А тебя, Игл, выбирали королем?

Грифон замер.

— Что?…

— Королей не выбирают, — холодно сказала Лиар. — Королями рождаются. Можно долго и яростно спорить, но тот, кто родится лидером — станет лидером. И народ тут ни причём, Игл. Народ — стадо овец! Они вытерпят что угодно, народ требует только хлеба и зрелищ!

Она выдернула у грифона перо и воткнула в волосы.

— Хлеба и зрелищ! Понимаешь, птица? Времена, когда не хватало хлеба, давно миновали. Теперь миром правит тот, кто умеет дарить народу ЗРЕЛИЩА. Даже война! Только те, кто её видел, понимают, что война — ад и кошмар, что в ней ничего нет кроме смерти и грязи. Для всех остальных война — ЗРЕЛИЩЕ, Игл. Ролевая игра!

Лиар заглянула в глаза грифона.

— Думаешь, мы с тобой хоть что-нибудь значим? — спросила она с горечью. — Или армия драконов, от которой благополучно избавилась их собственная планета? С тех пор, как войны хоть что-то решали, миновали века. Теперь война — способ приобрести политический капитал, предотвратить революции, а также заставить народ ненавидеть чужое правительство вместо своего. Ведь это так просто, Игл! В Войне были виновны люди — это мы истребляли драконов, ставили над ними эксперименты, издевались над единственным, что дракон НИКОГДА не простит — над детьми. Но разве можно допустить, чтобы народ ненавидел своего Императора? Поэтому мы постоянно устраиваем небольшие локальные войны, отвлекая внимание, а император драконов поступил ещё проще — собрав все свои армии, он избавился от них, послав в вечное плавание по космосу. Мы — клоуны, Игл, марионетки на ниточках политиков! Наши судьбы записаны в сценарии второсортного фильма.

Плюнув, Лиар отошла в угол клетки и села там, уронив голову на руки.

— Я считала себя воином… — прорычала она сквозь слёзы. — А ты, ты сделал меня клоуном!

Юные драконы молча отошли в другой угол. Парды собрались тесной группой, в центре клетки одиноко остался стоять Игл. Тишину нарушал лишь плач Лиар.

Никто ничего не сказал. Говорить было не о чем.

Карфакса втолкнули к ним в камеру часа через два. Грифон не мог стоять на ногах, все перья были распушистены, глаза закрыты. Пленники поспешно подбежали к пернатому воину.

— Карфакс… — Хаятэ опустилась на колени. — Что с тобой сделали, Карфакс?…

Грифон дёрнулся. Взглянув на Хаятэ, он отшатнулся, в ужасе забив крыльями. Оба юных дракона попятились.

— Глаза… — Ариман задрожал. — Игл, его глаза!!!

Грифон с болью отвернулся. В глазах Карфакса начисто отсутствовал разум; подобно изуродованным драконам З-2, его превратили в животное. Когда Карфакс раскрыл клюв и издал гортанный клёкот, точно как орёл, даже пардам пришлось отвернуться. Смотреть на это зрелище было выше их сил.

— Гады… — Хаятэ заплакала и прижалась к Ариману. — Гады!!!

Юный дракон дрожал от гнева и ненависти. Машинально продолжая гладить Хаятэ, он повернул голову к Иглу.

— Игл… — Ариман стиснул зубы. — Освободи его, Игл. Не надо… Я не хочу, чтобы он оставался таким.

Хаятэ, всхлипнув, кивнула.

— Игл…

— Нет, — голубоглазый грифон тяжело дышал. — Нет, дети. Никто не вправе решать за других, жить им или не жить.

— Зачем ему жизнь? — хрипло спросил Тигр. — Он первый просил бы о смерти!

— Звери тоже хотят жить, — негромко ответил Игл. — Посмотрите на него.

Карфакс отполз в угол клетки и сидел там, распушистив перья. Он резко и часто поворачивал голову, поразительно напоминая огромного орла. Раненая рука лежала поверх второй, время от времени грифон принимался вылизывать рану. В нём слились инстинкты птицы и кошки.

— Если нам удасться выжить, он станет памятником Империи Терры, — глухо сказал Игл. — Чтобы все, даже она… — кивок в сторону Лиар — …научились отличать Зло от добра.

Подойдя к драконятам, Игл укутал их крылом. И в этот раз даже Ариман не выдержал и расплакался, спрятав лицо в мягких перьях. На грифона было страшно смотреть.

— Настанет день, и войн больше не будет, — Игл так стиснул когти, что те захрустели. — Я хочу, чтобы вы дожили до этого дня. Слышите, Ариман, Хаятэ? Я вижу, знаю, верю — вы ещё увидете мир, где не будет крови!

Лиар грязно выругалась.

Император Силверборг отдыхал в звёздной каюте своего корабля. Прозрачная сфера, в которой поддерживалась невесомость, была его любимым местом медитаций.

Император размышлял. Впервые за много веков он согласился отдохнуть и принять учатстие в грандиозной ролевой игре, которую готовили для него целых двенадцать лет. Он не жалел о своём решении — игра прошла великолепно, объект для интеграции был избран поистине гениально. Глубина и сила эмоций Карфакса потрясли Императора, всколыхнули воспоминания молодости, когда он только начинал долгую дорогу наверх. Но вместе с тем, эмоциональная сила грифона тревожила человека. Он чувствовал, что изменился после слияния разумов. Привычная бесстрастность дала трещину, Император с изумлением замечал за собой проявления эмоций — причём таких, которые никак не могли возникнуть в его душе самостоятельно. Роджер I Силверборг не хотел уничтожать юных драконов.

Он вынул из кармана древнюю реликвию — гребень из хвостовых шипов новорожденных драконят. Эта драгоценность всегда являлась предметом гордости Императора; подобных гребней было изготовлено всего шесть, и ради каждого зарезали сорок девять дракончиков. Сейчас Роджер Силверборг с изумлением понял, что его тошнит при взгляде на гребень. Вместо изящного костяного изделия перед глазами вставал окровавленный труп Ариэль, воображение рисовало крики и агонию убиваемых детей. Драгоценность внезапно показалась Императору липкой от крови.

Содрогнувшись, Роджер поспешно вернул гребень в карман и глубоко задумался. Ему совсем не нравилась ситуация.

— «Это удивительно и тревожно…» — размышлял Император. — «Эмоции, особенно любовь, опасны для любого правителя, в моём же случае сия тенденция воистину недопустима. Следует обратиться за консультацией к психоаналитику, пока же…»

— Харон, дай прямой канал к Синтии.

— Да, ваше величество.

На фоне звёзд — корабль давно покинул З-2 и мчался к ближайщей аномали К-вихревых течений, чтобы прыгнуть в гиперпространство — возникла большая голограмма. Принцесса принимала ультрафиолетовые ванны, лёжа в бассейне.

— Отец? — девушка улыбнулась. — Ты тоже отдыхаешь?

— Да… — Роджер вновь ощутил в душе нежность и любовь, хотя на этот раз реакция была вполне естественной. — Синти, что ты сделала с Ариэль?

Принцесса махнула рукой. Камера чуть повернулась, показав изящную золотую клетку, стоявшую на мраморном постаменте возле бассейна. Там, на мягком войлоке, свернулась юная сине-золотая драконочка, накрыв голову крылом и подвернув хвост.

— Мне нравится говорить с ней, — с лёгким смущением заметила принцесса.

Император глубоко задумался.

— Скажи, девочка… Во время Игры, когда ты жила в теле дракона… Тебя не посещали странные чувства, эмоции? Бывало, что ты испытывала к Ариэль… жалость?

Синтия помолчала. Тёмно-синяя вода плескалась о белый мрамор её тела.

— Значит, это случилось не только со мной, — сказала наконец принцесса. — Отец, я в смятении. Такого не должно было произойти.

— Однако произошло, — заметил Император.

— Что будем делать?

— Пожалуй… — Роджер потёр подбородок. — Проведём консультацию с психоаналитиком.

— О, только не эта зануда!

— Синти, не капризничай. С нами что-то случилось, необходимо разобраться.

В углу голограммы загорелся значок срочного вызова. Император поморщился.

— Прости, дочь, работа зовёт. — движением глаз он переключил камеру. — Да, полковник.

— Ваше Величество, прошу как можно скорее спуститься в центральный пост, — полковник Намурапи нервничал. — Нас преследуют.

— Что? — Роджер резко встал. Невесомость мгновенно пропала, среагировав на движение Императора. — Кто преследует?

— Мы не знаем. Такого корабля не содержится в базе, он не отвечает на вызовы. Боюсь, нам придётся убегать или принять бой, Ваше Величество…

— Без приказа не стрелять! — Император стремительно двинулся к зондердиску.

Центральный пост представлял собой большой зал с огромным иллюминатором. Зал пересекал мостик для капитана и самого Императора, по сторонам тянулись ряды компьютеров, за которыми сидели навигаторы и техники. Зондердиск находился в конце мостика, у самого иллюминатора.

— Расстояние до цели? — первым спросил Роджер, едва появившись из воздуха. Капитан звездолёта, пожилой генерал, отдал честь.

— Милорд, расстояние постоянно уменьшается. Неизвестный корабль движется с огромным ускорением, подобных двигателей мы не знаем. Это чужаки, милорд.

Император внезапно подумал о Синтии, которая отдыхала в своей каюте, и его сердце сжалось. Девочку нельзя подвергать опасности!

«Боже, я мыслю как грифон…» — промелькнула мысль. Но внешне ничего не изменилось.

— Увеличить скорость до предела, — приказал Роджер. — Курс на ближайщую К-вихревую аномаль!

— Мы не успеем, милорд, — покачал головой капитан. — До визуального контакта осталось всего двенадцать минут. Прошу разрешения принять бой.

— Разрешаю, — отрывисто бросил Император. — Уничтожьте их!

— Да, милорд! — генерал бросился к экранам. Сразу закипела бурная деетельность, видимо все ждали приказа. Роджер нервно ходил по мостику, то и дело бросая взгляд на большую звёздную карту. Мигающий огонёк его звездолёта неумолимо догонял синий крестик, приближавшийся со стороны центра Галактики.

— Огонь! — раздался приказ. От громадного звездолёта бесшумно отсоединились интеллектуальные ракеты, каждая из которых несла пятьсот тысяч шариков антивещества. Против этого оружия не было защиты, однако имелись и минусы — применять его мог лишь одиночный корабль. Поэтому звездолёт Императора, самый могущественный во Флоте, всегда летал один, без прикрытия…

— Подготовить плазменную артиллерию! Защитные экраны — полная мощность! Второй залп с упреждением по курсу, четыре ракеты — на траектории возможного отклонения! Огонь!

Хищные силуэты ракет на экранах придавали Императору уверенности. От этого оружия нет защиты… Никто не выдержит столкновения с метеорным потоком из антивещества.

— Внимание, они отвечают! — предупредил Намурапи. — Милорд, вам лучше…

— Я сам знаю, что для меня лучше! — взорвался Император.

— Да, милорд.

Корабль преследователей полыхнул лазерным залпом такой силы, что на миг стал виден в иллюминаторе — яркая точка в миллионе километров за бортом. Побежали секунды.

— Ракеты уничтожены, — доложил наконец один из наблюдателей. — Антивещество не сдетонировало.

— Этого не может быть… — пробормотал Роджер. Его прервал энергичный голос капитана.

— Плазменные орудия — залп!

Император с криком отвернулся от иллюминатора, заслонив глаза. Ослепительно яркие лучи рванулись к далёкому врагу.

Но внезапно звёзды пропали. Что-то чёрное, непрозрачное, окутало звездолёт и полностью поглотило лучи, способные пронзить планету насквозь. Побледневшие люди переглянулись.

— Искривители пространства Ногана… — недоверчиво прошептал Силверборг. — Но их погут применять только…

— Драконы!!! — раздался крик. Белый как снег наблюдатель отвернулся от экрана. — Милорд, нас вызывают по видеосвязи, и там… там…

— Дай на экран! — рявкнул Император. Свет в зале умерил интенсивность, заработал громадный голографический монитор.

Несколько секунд люди молча смотрели на двух молодых драконов, алого и чёрного, стоявших крылом к крылу перед гигантским иллюминатором. На голове алого дракона сверкала тонкая нить платиновой короны.

— Какая встреча, — негромко заметил он. — Люди, мы очень рады вас видеть.

Чёрный улыбнулся, продемонстрировав набор великолепных зубов.

— Потерян дар речи от радости встречи? — спросил он насмешливо.

«Самка…» — машинально подумал Император.

Опомнившись, он тряхнул головой и шагнул к экрану.

— Кто вы?

— Доминатор Раван, — представился алый дракон. — Это капитан второго ранга Айдахо. С её стороны было весьма любезно организовать наше свидание.

Чёрные глаза дракона полыхнули мёртвым огнём.

— Я очень давно ждал этой встречи! — прорычал Раван, сын Винга Демона.