— Джентльмены! — заместитель секретаря экстренных дел Ван де Сток провозгласил это печальным тоном. — Это похоже на войну!

— А? Что вы сказали? — переспросил тучный человек в военной форме, очнувшись ото сна. — Вы сказали ВОЙНА? — он шлепнул по столу ладонью с великолепным маникюром. — Ну вот и пришло время преподать этим негодяям хороший урок!

— Вы пришли к неверному выводу, полковник, — сухо сказал заместитель секретаря. — Мы не находимся в состоянии конфликта с врагом.

— Конечно, нет, — сказал военный советник, поднимаясь. — Это не наша работа. Гражданские, конечно, хороши, но приходит и время военных. Извините меня, мистер секретарь, я немедленно обязан отправиться в свой полк.

— Садитесь, Генри, — устало сказал глава департамента гроуси. — Вы себе не представляете всей картины. Ни один человек из земных сил вообще не должен и шагу ступить на Юдору.

— Конечно, — одобрительно кивнул полковник. — Зачем тратить жизни наших парней, когда есть много аборигенов, которые готовы самоотверженно бороться за интересы Земли. Но тем, не менее, на чьей мы стороне?

— Попытайтесь понять, полковник, — кисло проговорил заместитель секретаря. — Мы нейтральны в этом деле.

— Конечно, понимаю. Но по отношению к кому мы нейтральны? Или я хотел сказать: в чью пользу мы нейтральны?

— Ни в чью. Мы действительно собираемся оставаться верными принципу невмешательства.

— Хм! — полковник сел на свое место и снова погрузился в сон.

— Таким образом, — снова начал заместитель секретаря, — наши старые друзья гроуси оказались в прямой конфронтации со Слоксами.

— Слоксы? Вы сказали — слоксы, сэр? — переспросил действительный помощник заместителя секретаря искусным тоном глубокого интереса.

— Слоксы, Маньян. СЛОКСЫ! Это те забияки из системы Слокса в полудюжине световых лет от нас. Кажется, они и гроуси объявили Юдору своим владением. Юдора — маленькая планета маленького солнца, класса «К», которая находится на пересечении торговых путей.

— А почему бы нам и не предоставить им возможность поискать себе место где-нибудь еще? — спросил советник по коммерции. — Есть пропасть подходящих планет и в других местах.

— Гроуси заявляют, что Юдора — планета, находящаяся в сфере их жизненных интересов, — заявил Ван де Сток. — А что касается Слоксов, то их позиция заключается в том, что они первыми нашли это место. Короче говоря, джентльмены, — зловеще продолжал Ван де Сток, — обе партии, о которых мы говорим, расположили свои космические флоты вблизи Юдоры и готовы к действию.

— Может быть, они еще договорятся по-хорошему? — предположил кто-то.

— К сожалению, посол гроуси, с которым я встречался, настаивает на том, что его позиция будет неизменна. Как он говорил, эти смердящие оппортунисты не должны рассчитывать ни на какое снисхождение с их стороны, что же касается позиции Слоксов, то они сразу же заявили, что не отступят ни на шаг перед этими пятиглазыми тонкопалыми.

— Может быть, — задумчиво сказал Маньян, — можно будет обойтись сотней человек из команды по урегулированию военных вопросов?

— Едва ли, — возразил Ван де Сток. — Это работа тонкой дипломатии, а не грубой силы. В этой ситуации требуется фигура неустрашимая, хладнокровная, искуснейшая в дипломатических переговорах…

— Конечно, сэр, вы абсолютно правы, я как-то сразу о этом подумал. — И Маньян снова задумался.

— Действительно, задача требует человека с большим опытом, и, кроме того, умеющего сохранять хладнокровие при личной опасности, — заметил кто-то.

— Желательно не семейного, — добавил Маньян, кивая. — Ради бога, это не для меня. — Недавно избранный помощник заместителя секретаря соображал быстро. — Как вы знаете, я единственный кормилец у семьи из двенадцати человек, и кроме того я…

— Не о вас речь, Генри, — строго сказал Ван де Сток. — Я имею в виду более серьезного дипломата, человека с большим интеллектуальным показателем, неумолимых принципов и большой искушенности на словесном дипломатическом поприще.

— Боже мой, сэр! — промямлил Маньян — Я ценю ваше доверие, но мои обязанности здесь…

— К сожалению, — снова прервал его Ван де Сток, — данные архива не располагают именем человека, обладающего столь многими талантами, но… мы должны использовать тот материал, который у нас имеется под рукой.

— Но… — затаив дыхание пробормотал Маньян и побледнел, когда Вен де Сток сфокусировал на нем свой пронзительный взгляд.

— Я полагаю, ваши прививки в порядке? — холодно спросил он.

— Мои, сэр?.. — пролепетал Маньян, задвигав креслом и поспешно поднимаясь. — Да-да… действительно. Но… моя лихорадка, возможно, даст о себе знать буквально через полчаса.

— Ну, я думаю, что хорошие антилихорадочные препараты-наркотики вам не повредят, — добавил помощник по здравоохранению.

— Садитесь, Маньян, — рявкнул ван де Сток. — В ваше распоряжение будет предоставлен специальный корабль. Я хочу предупредить вас, чтобы вы соблюдали осторожность при приближении к враждующим флотилиям. Говорят, что слоксы более, гораздо более вспыльчивы, чем наши друзья гроуси.

— Я полезу в осиное гнездо на невооруженном боте?!

— Вы будете вооружены нашими инструкциями, Маньян. Веселее, у нас уже нет времени на отступление.

Маньян опустился в кресло.

— Что касается меня, то я, конечно рад, — беззвучно проговорил он. — Но при чем здесь ни в чем не повинный экипаж?

— Я рассмотрел и этот вопрос, Маньян. И конечно, вы правы. Не следовало бы рисковать жизнями целого экипажа. — Маньян просветлел. — Поэтому вы поедете на одноместном скутере.

— Одноместный бот?.. Но… — Маньян сделал паузу, — Но, к несчастью,

— со стоном облегчения произнес он, — я не умею управлять им.

— Почему? — спросил Ван де Сток.

— Он опломбирован, — проговорил Маньян. — Только месяц назад один из парней моего департамента устроил настоящую клоунаду над озером Пречанг.

— Да? А как имя этого парня?

— Ретиф, сэр. Но, как я уже сказал, он получил необходимое взыскание.

— Ретиф… — Ван де Сток сделал пометку. — Очень хорошо. Тогда вы возьмете двухместный бот, Маньян…

— Но, сэр…

— Никаких «но», Маньян. Это — война. И она начнется, если вы будете медлить. Время не терпит. Я думаю, что вы с вашим Ретифом должны быть в зоне действий в ближайший же час.

— Но, сэр, два дипломата против двух флотилий!..

— Хм, звучит не слишком смело, но… Тишина! Операция начинается. Будем ожидать последствий.

Пристегнувшись ремнями в тридцатифутовом скутере, стоящем в транспортном шлюзе корпуса, Маньян нервно следил за стрелкой часов.

— Действительно, — сказал он. — Заместитель секретаря настаивал на миссии из одного человека, но я настоял на том, чтобы он послал вас вместе со мной.

— А я-то думал, кто же мой благодетель? — сказал Ретиф. — Очень мило с вашей стороны, что вы подумали обо мне…

— Ретиф, вы полагаете… — Маньян умолк, когда зазвучал голос капитана корабля-матки.

— Пятнадцать секунд, джентльмены! Я надеюсь, ваши страховые полисы полностью закрыты. В моем трансляторе слышны передачи, которыми обмениваются эти парни. Я думаю, что вы прибудете как раз вовремя…

Некоторое время ничего невозможно было услышать, кроме свиста выходящего из катера воздуха да звяканья горячего искореженного металла. В кабине Маньян тщетно пытался вырваться из помятого кресла.

Через разрыв оболочки было видно желтое солнце, освещающее дымящиеся обломки катера, расплющенные и покореженные платы приборов, вывернутых из панелей, пустое кресло пилота.

— Как хорошо, что вы так быстро очнулись, — сказал Ретиф.

Маньян повернулся всей свой раскалывающейся головой и увидел напарника, который заглядывал через открытый люк. Он казался невредимым, если не считать синяка на скуле и испачканной куртки.

— Воздух немного разрежен. Но количество кислорода вполне соответствует норме. Как вы себя чувствуете?

— Ужасно! — простонал Маньян. Он ослабил свои привязные ремни и через люк выбрался на землю, покрытую низкорослой травой цвета спелых персиков. Вокруг стояли высокие деревья с ребристыми красно-оранжевыми стволами. Они тянулись к бледному небу, украшенные массой губчатых, мандаринового цвета листьев. Несоответствие желтого, красного, янтарного цветов сияло в тени подобно мазкам флуоресцентной краски.

— Почему мы все еще живы? — с удивлением спросил дипломат. — Последнее, что я помню — это бледно-розовая гора, которая неслась на нас сквозь тучи.

— Мы увернулись от нее, — успокоил его Ретиф. — Здесь было достаточно листвы и хватило мощности двигателей, чтобы смягчить нашу посадку.

— Где мы?

— На маленьком островке в северном полушарии, которое, должно быть, является единственной сушей на планете. Впрочем, это может быть и южным полушарием. Но я думаю назвать его все-таки северным.

— Ну, что же, давайте знакомиться с тем, что имеется, — вздохнул Маньян оглядываясь. — Где же они? Я предлагаю сдаться на милость Шилфа. Честно говоря, я не особенно доверяю этому О'Киеку. Что-то мне не нравится в его окулярах.

— Я боюсь, что мы не сможем сдаться немедленно, — сказал Ретиф. — Наши тюремщики еще не прибыли.

— Хм, несомненно, они предпримут не столь головокружительную посадку, как мы.

— С другой стороны, — задумчиво сказал Ретиф, — чего нам, собственно, здесь ждать?

— А что, есть какие-нибудь надежды на спасение?

— Не знаю, но я думаю, что они не станут утруждать себя двумя пленниками.

— Вы думаете, что Шилф, мой старый знакомый, с которым я выпил столько чашек кофе, пренебрежет нашими поисками? — нервно спросил Маньян.

— Вполне возможно.

— Ради бога, Ретиф, что же нам тогда делать? Как вы думаете, насколько далеко ближайшее поселение?

— Вообще-то, откровенно говоря, я не заметил по дороге сюда никаких признаков цивилизации. Ни городов, ни дорог, ни полей. Давайте попробуем послушать радио на длинных волнах.

Ретиф залез в катер и выдрал из приборной доски радиоприемник. Однако ничего не было слышно, кроме потрескивания разрядов. Он настроил приемник на частоту враждующих флотилий.

— Это более чем неосмотрительно! — раздался в динамиках резкий яростный голос Шилфа. — Вы позволили им уйти буквально из-под самого вашего носа!

— О, мое негодование! О, моя ярость! Черт! Боже! Я так страдаю! Это так ужасно!

— Ладно! — прошипел Шилф. — Эти проклятья нам не помогут. Если эти мягкотелые выживут и дадут знать, что мы обстреляли их скорлупку, то целый рой этих проклятых сил мирного урегулирования нападет на нас, как шмели!

— Ха-ха! Я смеюсь!! Вы — дурак! Живы? После такого падения?!. Это невозможно! Это ерунда!

— Заткнись, безумец! Подобно всем низким формам жизни, мягкотелые очень живучи. Я должен лично удостовериться в их гибели. Я должен опуститься на планету и посмотреть, не выжил ли кто-нибудь из них. Вы же пока что подержитесь где-нибудь неподалеку от планеты или же в нейтральной зоне.

— То есть оставить планету неохраняемой? Это забавно, боже мой! А если мне тоже хочется составить вам компанию?

— Ну хорошо, если вы настаиваете, то можете последовать за мной на моем персональном катере. Я думаю прихватить небольшой скромный эскорт на поверхность.

— О, нет, я предпочитаю небольшие собственные корабли. Премного вам благодарен, но я захвачу с собой маленький слокс-крейсер. Для того, чтобы не чувствовать себя одиноким.

— Крейсер! — прошипел Шилф. — Но в таком случае я прихвачу с собой пару канонерок. Только для того, чтобы не было скучно.

— Ну и я тогда тоже.

— Что ж, если так, то я не вижу смысла оставлять остаток флота за пределами планеты, и поэтому спущусь на нее в полном вооружении.

— Согласен! Я тоже, для большего веселья! Вперед, господи, черт побери!

— На полной скорости вниз, дьявол!

— Боже мой, Ретиф! — пробормотал Маньян. — Эти два безумца собираются осуществить полное вторжение со всеми своими силами, чтобы следить друг за другом в поисках нас!

— Но зато никто не обвинит нас в том, что мы не повлияли на их взаимоотношения, — холодно ответил Ретиф. — Слоксов и гроуси мы вразумили. Но давайте пойдем отсюда. В нашем распоряжении примерно час.

Он быстро высвободил из-под обломков компактный приемник, вытащил аварийный пакет.

— Но каким путем? — обеспокоенно спросил Маньян, вглядываясь в темно-оранжевую тень леса впереди.

— Выбирайте сами, мистер Маньян, — сказал Ретиф, определяя четыре точки на компасе.

— Ини, мини, мани, омо…

— Я думаю, мини, там вроде есть какое-то пространство. Или давайте немного отклонимся к мани или ини.

— Мини так мини, — вздохнул Ретиф и двинулся по направлению к длинному ущелью.

— Ретиф, я полностью выдохся, — задыхаясь, сказал Маньян спустя три четверти часа после того, как они прошли три мили от обломков катера.

— Нам бы лучше идти побыстрее, — сказал Ретиф. — Отдохнуть мы сможем потом.

— Уж лучше лицом к лицу встретиться с армадой гроуси, чем погибнуть от солнечного удара. — Маньян опустился на землю, глотая воздух широко раскрытым ртом.

— Ну, а как же со слоксовской поисковой партией? — спросил Ретиф. — Я думаю, если они найдут нас, они очистят наши головы от скальпов, как бананы от кожуры.

— Можете иронизировать! — простонал Маньян. — Мне уже все равно!

Вдруг он уселся, подозрительно уставившись на маленькое колокольчикообразное соцветие с лепестками, окрашенными в нежно-розовый цвет.

— Шмель! — произнес он неприязненно. — Моя судьба просто фатальна. Я так аллергичен к земным, а тем более к инопланетным насекомым…

— Но я ничего не вижу.

— Но я совершенно отчетливо слышу, — сказал Маньян. — Он жужжит практически под самым моим ухом.

— Это очень странный лес, — Ретиф огляделся. — Только один вид деревьев, один вид кустов, и все распределено по размерам и цветам. Нет паразитических растений, ни одного большого или маленького дерева, нет даже бурелома или мертвых деревьев.

— Хм… — промычал Маньян. — Ретиф, может быть, нам удастся избежать плена, но что дальше? Никто не знает, где мы. Как мы будем отысканы?

— Интересный вопрос, мистер Маньян.

— Что за черт! — воскликнул Маньян, поспешно поднимаясь. — Вот опять. Это звучит, как рассерженный шмель. Где же он?

Ретиф начал прислушиваться. Затем наклонился и стал внимательно рассматривать пучок цветов абрикосового цвета с головками на длинных стеблях, рядом с которыми сидел Маньян.

— Не тратьте времени на гербарий! — закричал Маньян. — Сейчас он нападет на меня!

— Мистер Маньян, — сказал Ретиф, — но я не вижу поблизости ни одного насекомого.

— Но почему же я тогда его так ясно слышу? — нахмурился Маньян. — Он звучит подобно старинной телефонной трубке.

— Да, это, пожалуй, ближе к истине, мистер Маньян, — сказал Ретиф и приложил ухо к трубкообразному цветку.

— Ну, наконец-то, а я-то думал, что мы с вами так никогда и не сможем поговорить, — донесся до него тоненький голосок.

— Жужжащие цветы — это и так само по себе достаточно фантастично, но говорящие тюльпаны… — с удивлением сказал Маньян, — Не могу поверить в это.

— Какое счастье — поговорить хоть с кем-нибудь! — продолжал звучать тоненький голосок. — Я буквально умирал от отсутствия новостей! Ну, расскажите же мне что-нибудь о себе. Ваши надежды, ваши пожелания. Что с вами случилось? Все…

Ретиф поднес цветок к губам, как будто это действительно была телефонная трубка.

— Я — Ретиф. А это мой коллега, мистер Маньян. С кем мы имеем честь разговаривать?

— Рад познакомиться с вами, Ретиф, и с мистером Маньяном тоже. Могу ли я для краткости называть его просто «мистером»? Первые впечатления дают большую часть информации. Я — Герби. Это прозвище, конечно. В действительности у меня нет имени. По крайней мере, я его не имел до сих пор, пока не пришел дорогой Ретиф. Вы даже не представляете себе, какую замкнутую жизнь я вел здесь до этого. Вы знаете, порой мне даже казалось, что я — единственное разумное существо во всей Галактике.

— Вы? Кто вы? — проблеял Маньян. — И где вы? Почему вы замаскировали свой микрофон под растение?

— Камуфляж? Но почему камуфляж, мистер, вы видите именно меня!

— Но я вас вообще не вижу, — жалобно сказал Маньян, беспокойно оглядываясь по сторонам. — Где вы прячетесь?

— Вы сжимаете меня в этот самый момент, — сказал Герби.

— Вы так полагаете? — Маньян вытянул тонко пахнущий цветок на расстояние вытянутой руки и уставился на него. — Так вы полагаете, что я… что вы… что мы…

— Наконец то вы поняли, — одобрительно сказал голос.

— Говорящие цветы? Здесь? Это черт знает что! И говорящие на земном языке! Это должно быть, какая-то галлюцинация. Возможно, я просто сошел с ума после катастрофы.

— Я сомневаюсь, — успокаивающе сказал Ретиф, — И я слышу то же самое.

— О, я вполне реальное существо, — обиженно сказал голос. — Почему вы не верите мне?

— Кто же вас научил земному языку? — спросил Ретиф. — Откуда вы знаете его?

— Репфлю. Я многому научился от него. Представляю, каким бы я себя без него чувствовал.

— Кто этот Репфлю?

— Друг. Очень хороший друг.

— Ретиф, это невероятно, — прошептал Маньян. — Здесь много таких, как ты? — спросил он у цветка.

— Нет, только я. Это было бы очень тесно, если бы нас было несколько.

— Какое совпадение! — воскликнул Маньян. — Одно говорящее растение на целый мир — и мы натолкнулись именно на него с первого шага. Я начинаю думать, что счастье не оставило нас.

— Откуда вы, позвольте спросить? — вновь заговорил цветок.

— Мы земляне, — ответил Маньян. — И я уверен, что мы вернемся туда, Герби.

— Но… насколько я понял, Земля — это название планеты Репфлю.

— Совершенно верно! Это чудесное местечко, вам бы оно понравилось. Представьте себе только, что все эти джунгли вырублены и заменены посадочными площадками… — Маньян осекся. — Нет, конечно же, я не хотел вас обидеть, — добавил он поспешно. — Сразу скажу, что растения — мои лучшие друзья.

— Так что же? Вы все трое с одной планеты? Но ведь это же так тесно!

— Да, кстати, мистер Герби, не будете ли вы любезны подсказать, как нам пройти до ближайшего населенного пункта?

— Вы имеете в виду строения, улицы, здания, космопорт и прочие вещи?

— Да. И желательно не какой-нибудь провинциальный городишко, а что-нибудь, по возможности, покрупнее.

— Извините, но таких здесь нет, хотя Репфлю тоже рассказывал мне о них.

Маньян застонал.

— Вообще нет городов? Но… тогда это просто джунгли! Если ваш друг Репфлю имеет корабль, может быть, он позволит нам отправиться вместе с ним? Мне бы хотелось узнать, как мы могли бы найти его?

— Ну, это довольно легко, мистер. Это почти рядом.

— Он еще здесь.

— Ну да, конечно!

— Спасены, — с облегчением промолвил Маньян.

— Можете ли вы направить нас к нему, Герби?

— Конечно. Сейчас отправляйтесь на мини, но держитесь немножечко и к мани. После этого пересечете реку, а затем прямо на омо — и выйдете к озеру. Там вы его и встретите.

Маньян был поражен.

— Как вы узнали? — он с удивлением посмотрел на Ретифа.

— Я думал, что вы обозначаете направления своими собственными терминами, — вмешался тот.

— О, да, конечно! — ответил Герби. Я просто использовал ваши обозначения.

— У вас должно быть фантастические уши, — сказал пораженный Маньян. — Этот разговор был в нескольких милях отсюда.

— Я ничего не пропускаю, — самодовольно сказал Герби.

— Да, довольно поразительное свойство для такого скромного цветка, — заметил Маньян, когда они отправились в путь.

— Я полагаю, что большинство Герби под Землей, Мистер Маньян, — предположил Ретиф. — Так что мне кажется, что здесь не найдется комнаты для конфиденциальных переговоров.

— Хм… удивительно, это значит что-то вроде какого-то гигантского картофеля? — беззаботно сказал Маньян, легко ступая по земле.

— Все это примерно двухсотлетней давности, — сказал Ретиф, выбираясь из-под обломков и стряхивая с рук и одежды пыль и ржавые крошки. — Это обычный шлюп, приспособленный для управления одним человеком.

— Совершенно верно, — согласился зычный баритон, который, как определили земляне, исходил из большого, орхидееподобного цветка, растущего среди листвы примерно в двадцати футах от них, над головами дипломатов.

— Да, Репфлю действительно занимал маленький мирок, но он был вполне им доволен. Он был очень дружелюбным до той поры, пока у него не возникли трудности, когда он собрался улетать.

— А какого рода трудности? — поинтересовался Маньян.

— Ах, кажется, он был расстроен, что его корабль не может функционировать. Я как мог утешал его, читал ему стихи, рассказывал истории, пел веселые песни…

— Откуда вы узнали их? — резко спросил Маньян. — Как я понял, он был здесь первым землянином.

— От него, конечно.

— Господи, представляю, как этот цветок бесконечно повторяет тебя самого, — тихо прошептал Маньян Ретиф.

— Как случилось, что Репфлю потерпел здесь аварию?

— Вовсе нет. Он очень хорошо приземлился.

— Тогда почему же он не смог улететь отсюда?

Маньян с тревогой посмотрел на Ретифа.

— Он говорил что-то насчет каких-то ограждений и силовых полей, — туманно объяснил голос, — но не будем вспоминать прошлое. Настоящее так прекрасно. Небеса… Такой активности тут не было начиная с последнего ледникового периода.

— Ретиф, тут что-то нечисто, во всей этой ситуации, — пробормотал Маньян на ухо Ретифу. — Я что-то не слишком доверяю этому болтливому растению. Герби сказал, что он всего один на планете, а здесь есть еще одно говорящее растение.

— Да, это совершенно верно, — ответил голос над ними. — Но почему вы не верите мне?

— Будьте добры, воздержитесь от подслушивания, — холодно сказал Маньян. — Это наш персональный разговор.

— Вы так же персонально сравнили мой мозг с картофельным? — орхидея спросила об этом с некоторой прохладцей в голосе.

— Боже, не обращайте внимания на эти безответственные разговоры! — сердито ответил Маньян. — Могу же я употребить какой-нибудь эпитет? — он прижал губы к уху Ретифа: — Это растение превосходит все, с чем я сталкивался раньше даже на дипломатических приемах.

— Позвольте мне, — сказал голос с высоты. — Вы, кажется, сказали что-то о так называемых посадочных площадках. Я бы хотел узнать об этом побольше.

— Я думаю, Репфлю тебе об этом уже все рассказал, — окрысился Маньян.

— Если бы я знал, что он такой болтун, я бы никогда не доверился ему. Пойдемте, Ретиф, пойдемте подольше, найдем где-нибудь место для нашей тайной беседы.

— Что до этого, мистер Маньян… — начал было Ретиф.

— Не здесь, — прервал его Маньян. Он отвел Ретифа примерно на сотню футов в сторону и остановился под раскидистым деревом.

— Кажется, я дискредитирован этим Герби, — сказал он уголком рта. — Я вижу сейчас, что этот болтун, кроме того, весьма сомнительной честности, единственный представитель своей расы. Я думаю, здесь каждый куст имеет свой болтливый язык.

— Вполне возможно, — согласился Ретиф.

— И поэтому сейчас, — продолжал Маньян, — нам нужно найти достаточно честно выглядящее растение, и решить проблему снова, давая ему понять наши чистые и благородные намерения. Затем, когда мы войдем к нему в доверие, мы сможем определить путь, следуя по которому, можно получить преимущество. Ну, как? Звучит?

— Замечательно, — согласился Ретиф.

— Извините меня…

Маньян подпрыгнул на целый фут, когда это пропищал слабенький голосок над его ухом.

— Что означает «честность» в этом контексте?

— Очень немногое, — ответил Ретиф соцветию маленьких бутончиков наверху, почти невидимому среди беспорядочной листвы дерева.

— Есть здесь хоть где-нибудь возможность поговорить с глазу на глаз?

— с страданием в голосе произнес Маньян.

— Боюсь, что нет, — ответил тоненький голосок. — Как я уже сказал вам раньше, я ничего не упускаю.

— Раньше… — ошарашенно повторил Маньян. — Но мы с вами раньше не встречались, — его лицо налилось кровью.

— Я не понимаю, мистер. Я — Герби. Вы меня знаете.

— Ерунда. Герби — это тот, маленький парень, растущий в миле отсюда.

— Конечно, я расту везде, постоянно, и весь этот остров мой. Ну, почему бы мне не разделить его с несколькими моими друзьями?

— Чушь какая-то! — сплюнул Маньян. — Я не могу себе представить картофель, способный к разумной деятельности!

— Герби говорит правду, — сказал Ретиф. — Он и есть одно-единственное растение, одно. Он все: все растения, деревья, трава, цветы — все! Подобно дереву баньяна.

Он внимательно осмотрел соцветие.

— Здесь есть мембраны, которые служат для приема и воспроизведения звуков. Очень остроумное создание со стороны матери-природы.

— Но в этом случае они… или оно…

— ОН, — подсказал Ретиф.

— Он подслушивает каждое слово, которое было сказано нами с момента приземления…

Маньян прямо обратился к цветку:

— Герби, вы знаете, что мы, несчастные, потерпевшие аварию дипломаты и попали сюда в результате несчастного случая…

— Я думаю, что Шилф и другой — О'Киек были в ответе за это, — поправил Герби. — Мне кажется, что они очень разговорчивые ребята. Мне бы хотелось, чтобы они убавили свои голоса.

— Как? А разве вы уже осведомлены о злобных намереньях этих тварей по отношению ко мне и Ретифу?

— О, да, — ответил Герби. — Кажется, они ссорятся. Ох, какой язык!

— Да, я сейчас сказал… — начал было Маньян и остановился. — Что значит, «какой язык»?

— Я отношу это к главнокомандующему Шилфу, — объяснил Герби. — По правде говоря, генерал О'Киек также не может сдержать себя в руках. Мой словарный запас быстро увеличивается.

— Вы сейчас говорите так, как будто вы их сейчас слышите, — удивленно пробормотал Маньян.

— Да, я на их полосе радиопереговоров. Но вы ведь не имеете радио, не правда ли?

— Что?

— Но если он имеет орган, определяющий звуки, — сказал Ретиф, — то почему бы ему не иметь органа, улавливающего короткие волны?

— Ну, это просто замечательно, — заявил Маньян. — А короткие волны… было бы просто прекрасно, если бы он умел их посылать так же хорошо, как и улавливать.

— Ну… я могу и передавать их, если в этом только есть какой-то смысл.

— Ретиф, мы спасены! — вскричал Маньян. — Герби, сейчас же передавайте следующее послание. Значит так: Специальный Приоритет — Зет — МАТ — ДКЗ — сектор…

— О, извините меня, мистер, — прервал его Герби. — Я не могу этого передать.

— Но почему?

— Потому что прилетит шумный корабль и заберет вас отсюда.

— О, я на это надеюсь.

— Я же ожидал две сотни лет того, с кем можно будет поговорить, — сказал Герби дрогнувшим голосом. — А вы собираетесь покинуть меня. Я не могу этого допустить ни в коем случае…

— Но СОС — это единственная надежда! — закричал Маньян. — Почему вы не хотите помочь нам?

— Пожалуйста, успокойтесь, мистер. Посмотрите на Ретифа, он же не устраивает никаких сцен. Успокойте себя тем фактом, что вы проведете всю оставшуюся часть жизни здесь, и мы очень хорошо поговорим с вами, как и с Ретифом. Примерно так же, как некоторое время назад.

— До конца нашей жизни?! — ошарашенно прокричал Маньян. — Но это же сумасшествие! Мы не можем остаться здесь на пятьдесят лет! Скажите ему, Ретиф!

— Конечно нет, если только Шилф не найдет нас.

— Я только что хотел сказать, — начал Герби. — Они будут здесь с минуты на минуту.

Его тоненький голосок утонул в нарастающем рокоте, который быстро перерос в ужасный грохот. Веретенообразный, с акулоподобными чертами корабль, а за ним и другие такие же корабли проследовали один за другим. Ударные звуковые волны обрушились на землю, взбудоражив тихие воды озера. Верхушки деревьев дрогнули, когда пролетела вторая эскадрилья на низкой высоте и скрылась из глаз.

— Вы видите, — сказал Герби несколько прерывисто. — Компания из двух

— куда ни шло, но целая толпа — это слишком много…

Ретиф повернул верньер настройки приемника, висевшего на его поясе.

— Определим нашу жертву, — раздался в динамике голос Шилфа. — Если вы зайдете с южной стороны острова, генерал, мы возьмем их в клещи, когда я зайду с северной.

— Похоже, что они засекли нас, — сказал Ретиф. — Возможно, Шилф имеет более совершенные оптические инфракрасные датчики, чем я предполагал.

Вдалеке вспыхнуло солнце. Там, по-видимому, приземлились космические корабли враждующих флотов.

— Да, наверняка мы будем окружены, — задумчиво сказал Ретиф.

— Но что же нам делать? — пискнул Маньян. — Мы не можем оставаться здесь!

— О! — воскликнул Герби. — Ах! Ох!…

— Что случилось?! — вскричал Маньян, испуганно озираясь.

— Ох, как это больно! — дрожащим голосом запищал Герби.

— Это посадочные двигатели. — Ретиф определил направление столбов дыма по компасу. — Гроуси все еще используют старомодные реактивные двигатели для маневров в космосе. Должно быть, они вас сильно обожгли, Герби?

Маньян вздохнул.

— Вы видите, какие они негодяи на самом деле? — с негодованием сказал он. — Почему же, Герби, вы не хотите помочь нам?

— И таким образом получить ожоги третьей степени еще и от ваших друзей, когда они прибудут? Ну, благодарю покорно, это вне всяких вопросов… моторы.

— Вертолеты, — сказал Ретиф. — Эти ребята время зря не тратят…

Из укрытия они видели приближение маленького скоростного вертолета, который словно стрекоза повис над озером в двухстах футах над его поверхностью.

— Внимание, земные шпионы! — многократно усиленный голос рокотал из динамиков с высоты. — Немедленно сдавайтесь нам, или ваши страдания будут ужасны!

— Герби, если эти варвары поймают нас, наша помощь вам, как собеседников, будет окончательно прервана, — быстро сказал Маньян.

— Вы окружены! — прорычал голос. — Немедленно выходите без оружия!

— Может быть, нам удастся спрятаться где-нибудь в зарослях? — Маньян вопросительно посмотрел на Ретифа. — Может быть, Герби укажет нам какое-нибудь укрытие? И мы там переждем, пока не прибудет помощь?

Вертолет приблизился.

— Тридцать секунд, — пророкотали динамики. — Если к концу этого срока вы не сдадитесь на милость гроуси, весь остров будет сожжен!

— Сжечь нас живьем! — ахнул Маньян. — Они не посмеют!

— Ретиф, мистер, — сказал обеспокоенные Герби. — Что это значит?

— Я боюсь, Герби, — сказал Ретиф, — что… Но нет, вы не должны волноваться. Мы не допустим этого. Пойдемте, мистер Маньян.

Маньян с трудом сглотнул.

— Ну, что же, я думаю, комфортабельная тюрьма более предпочтительна, чем горячая сковородка, — сказал он петушиным голосом.

И они вышли из тени на освещенную площадку…

— Мудрое решение, мягкотелые, — довольным голосом сказал Шилф. — В благодарность за это, я, пожалуй, дам вам обещание переправить ваши останки вашим любимым и близким хорошо упакованными, и с моими самыми дружескими и искренними соболезнованиями.

— Но почему же, главнокомандующий? — спросил Маньян, пытаясь выдавить из себя улыбку. — Может быть, мы с вами внесем в это решение некоторые изменения? Ну, скажем, почему бы вам не сделать благородный жест и не отправить нас домой живыми и невредимыми в знак нашей дружбы? Ну, а что же касается нашего маленького неудобства относительно нашей неудачной посадки на Юдору, то, я думаю, что это не имеет особого значения. Скорее всего, мы об этом просто забудем. Действительно, возможно, это всего лишь ошибка пилота, моего коллеги, мистера Ретифа.

— Он не об этом говорит, мистер Маньян, — сказал Ретиф. — Он говорит о том, что использует Юдору для того, чтобы прикрыть свою атаку на империю Слоксов.

— Замолчи болтун! — выкрикнул Шилф.

О'Киек, чье изображение виднелось на одном из переговорных экранов, заговорил:

— Как же это? Я протестую! Мой бог! Да говорите же дальше!

— Дурак! — вскочив на ноги, Шилф уставился на Ретифа. — Твои беспочвенные оскорбления лишат тебя последних счастливых мгновений жизни.

— он сделал знак страже. — Быстро на экзекуцию!

— Не торопись, пятиглазый! — крикнул О'Киек визгливым голосом. — Разговаривай со мной, землянин! Мой интерес — о, да! Продолжай!

— Отстаньте, О'Киек! — зашипел Шилф. — Стража — вперед!

— Меня слушать! — прокричал О'Киек, — Ты забыл, слив, что мои орудия наготове. Этот землянин — мой друг. Я разорву тебя на клочки или…

— Больше юмора, Шилф, — сказал Ретиф. — Поскольку ваш флот состоит из замаскированных барж с мелкими орудиями, то вам лучше не блефовать.

Шилф издал плюющий звук.

— Нет орудий? — переспросил О'Киек. — Хорошая новость. Говори больше, о землянин.

— Все очень просто, — сказал Ретиф, — в то время, когда Шилф отвлекает вас своей бутафорией, на вашу родную планету отправилась целая эскадра бомбардировщиков, и возможно, они уже выходят на цель.

— Лжешь! — Шилф обрел голос. — О'Киек, не слушайте этого негодяя. Его басни… Он просто дурачит нас обоих!!

— Большое спасибо, землянин, — проскрежетал командир слоксов, не обращая внимания на завывания Шилфа. — Приготовьтесь к смерти, несчастные гроуси. Как вы хотели нас одурачить! Не будет вам никакого снисхождения с нашей стороны.

— Не стреляйте! — закричал Шилф. — Мягкотелый врет! Это я могу доказать очень драматическим образом. Я разнесу ваши корабли на составные атомы!

— Ретиф, скажите же что-нибудь! — пропищал Маньян. — Они сейчас будут стрелять.

— Тогда ты, мягкотелый, умрешь, — сказал Шилф. — Если они начнут, то вы погибнете вместе с моим флагманским кораблем. Если же начну я, то вы недолго протянете под ножами наших умельцев!

— Как же ты собираешься палить из пустых орудий? — воинственно спросил О'Киек.

— Ретиф! — закричал Шилф. — Немедленно признайтесь во лжи, или, клянусь, я изобрету для вас виртуознейшие мучения!

— Лучше палите побыстрее, если сможете, — посоветовал ему Ретиф. — Что же и вы не медлите! — обратился он к экрану. — Поторопитесь нанести первый удар.

— Ретиф, что вы говорите?! — заверещал Маньян. — Зачем вы натравливаете их друг на друга? Ведь мы с вами погибнем в любом случае!

— Мое смущение! — вдруг заявил О'Киек. — Велик соблазн расстрелять безоружных пятиглазых. Но что если земляне врут?

— Не позволяйте им наброситься на вас, Шилф, — посоветовал Ретиф.

— Канонир! — в неожиданной решимости прошипел Главнокомандующий гроуси. — Все батареи, залпом!

Ответ был мгновенным. Ряд щелчков донесся до них из интеркомов. Затем послышался расстроенный голос канонира.

— Ваше превосходительство, я сожалею, но…

— Саботаж!!! — завопил Шилф.

О'Киек на экране задергался, уставив свой палец на большую красную кнопку.

— Никакого залпа! Землянин прав! Прекрасно! — слокс вытянул свои окуляры. — Пришло время не спеша заняться делом! Главный оружейник, проделайте командующему Шилфу хорошее окошечко для обозрения!

Зашипев, Шилф бросился к двери, где уже столпились верные стражи. Маньян зажмурился и заткнул уши.

— Что? — донесся с экрана изумленный голос О'Киека. — Как? Отказ оружейной системы в такой момент? Моя невиновность! Каррамба! О, Дьявол!

— Успокойтесь, джентльмены, — донесся сквозь шум голос Ретифа. — Никто не собирается стрелять.

— Так… — ваши шпионы проникли на мой корабль! — неистово зашипел Шилф. — Это не поможет вам, Ретиф. Он потянулся к микрофону: — Инженер! Немедленный аварийный подъем!

— Я вижу, еще одна неполадка, — заметил Ретиф, когда за командой не последовало никакого ускорения. — Герби очень чувствителен к реактивным двигателям, — вежливо объяснил он, — Отсюда — никакой пальбы…

— Герби? — Шилф вытаращил все свои пять окуляров.

— Герби? — пробормотал О'Киек, — Что за Герби? Какой еще Герби?

— Герби? — ахнул Маньян, — Но… но…

— Поражение?!. — прошипел Шилф. — Быть захваченным обманом здесь? Этими землянами? Но недолго ты будешь торжествовать, Ретиф! — вскричал он, выхватывая разукрашенный бластер и уставляя его в грудь дипломата.

— Увы, друг мой, — сказал Ретиф, — когда Шилф выпучил свои окуляры на маленький кораллового цвета цветок, выглянувший из ствола оружия. — Видимо, Герби меня достаточно высоко ценит как собеседника и не даст в обиду. Правда, Герби?

— Совершенно верно, — пропищал из цветка тоненький голосок.

— Мой отход! Святой колдун! — раздался из динамика голос О'Киека. — Навигатор — полный вперед!

— Бесполезно, генерал, — сказал Ретиф. — Ваши камеры сгорания, боюсь, забиты лианами.

— Так вот почему Репфлю не смог взлететь… — пробормотал Маньян.

— Что это значит? — зашипел Шилф.

— Это значит, что вы оказались в плену у местного населения и что вы должны, джентльмены, быть готовыми к обсуждению условий вашей капитуляции,

— любезно объяснил Ретиф.

— Боже, Ретиф, — говорил Маньян, прихорашиваясь перед оправленным в золото зеркалом у дверей заместителя секретаря внеземных дел. — Если бы мы не догадались вовремя передать сигнал через транслятор Шилфа, мы до сих пор умирали бы от скуки на этом ужасном острове.

— Вряд ли, мистер Маньян. — заметил Ретиф. — Ведь вместе с нами там было бы несколько сот иностранных матросов, обвиняющих нас в своих несчастьях.

— Однако, согласитесь, это ужасно — слышать из каждого куста, из каждой ветки, из каждого цветка несколько сотен разговоров на разных языках!

— Многомильный мозг Герби, возможно, быстро справился бы с задачей распознавания отдельных собеседников. Вы заметили, как быстро он освоил практику переговоров на высшем уровне? — возразил Ретиф.

Дипломаты направились к дверям лифта, из которого выехало изящное кресло, в котором покоилось лианоподобное растение, увенчанное шестидюймовым цветком, сияющим нежно-розовым и желтым цветами.

— Ах, джентльмены! — приветствовал их цветок мелодичным голосом. — Рад сообщить вам, что новые декорации радуют меня или по крайней мере, мою часть.

Маньян вежливо пожал плечами.

— Как представлю себя чиновников, растущих у фасада посольства, у меня тут же начинается головная боль, — тихо сказал он Ретифу.

— Секретарь готов принять вас, — объявил церемониймейстер в толстых очках, просунув голову в дверь.

— Мистер секретарь, — напыщенно произнес Маньян. — Разрешите представить вам Его Превосходительство Посла Герби.

— Рад приветствовать вас, сэр или мадам, — пророкотал Ван де Строк, обмениваясь с цветами поклонами. — Не будете ли вы любезны объяснить, как вам удалось задержать два вооруженных флота?

Ретиф и Маньян тихо удалились.

— Кажется, они договорятся, — самодовольно заявил Маньян. — Ну, я поспешу, чтобы внедриться в клумбу у дверей посольства.

Маньян поспешно ушел.

— Да, — пискнул маленький цветок на лацкане пиджака Ретифа. — Моя часть на переговорах очень развеселилась анекдотом, который рассказал господин заместитель секретаря. Что-то о скрещивании розы и болонки…

— Нехорошо подслушивать чужие секретные переговоры, — заметил Ретиф.

— Но ведь он говорит именно со мной! — запротестовал Герби.

— И тем не менее, этого нельзя повторять, — добавил Ретиф, — направляясь к близлежащему бару, — если, конечно это — не то, что мне необходимо знать…