Внизу в долине было три фермы. Три цветущие фермы. Их хозяева были людьми богатыми. Богатыми – и весьма противными. Таких противных и подлых людишек, как эта троица, нечасто встретишь на белом свете. Звали их Фермер Боггиз, Фермер Бунс и Фермер Бин.

Боггиз разводил цыплят: на его ферме их были тысячи. А сам хозяин фермы был неимоверно толст – и все из-за того, что каждый день уплетал по три тушеных в яблоках цыпленка за завтраком, обедом и ужином.

Бунс выращивал уток и гусаков. Их у него было не меньше, чем цыплят у Боггиза.

Бунс отличался маленьким ростом и огромным пузом. Это был настоящий карлик: приди он в любой бассейн – даже в лягушатник, – вода все равно доходила бы ему до подбородка. На завтрак, обед и ужин Бунс ел исключительно гусиную печенку. Он разминал ее вилкой и намазывал на пончики. Выглядело это блюдо весьма неаппетитно. От подобной диеты у Бунса постоянно болел живот, и поэтому Бунс всегда был зол на весь мир.

Что касается Бина, то он разводил индюков и гнал яблочный сидр. Ему принадлежал огромный яблоневый сад, а в птичнике важно расхаживали тысячи индюков. К еде Бин не прикасался вообще. Вместо этого за завтраком, обедом и ужином он выпивал по несколько галлонов крепчайшего сидра. Наверно, поэтому он был тощий как карандаш. А еще он был самый умный из всех троих.

Распевали детишки по всей округе, стоило им увидеть кого-нибудь из этой троицы.

На краю долины был холм. На холме был лес. В лесу росло огромное дерево. А под деревом была нора. В норе жили Мистер Лис, Миссис Лис и четыре маленьких лисенка.

Каждый вечер, с наступлением сумерек, Мистер Лис спрашивал у жены: "Чем бы мне порадовать тебя на этот раз, дорогая? Может, принести пухленького цыпленка от Боггиза? Уточку или гусенка от Бунса? А может, сегодня тебе хочется нежного индюшонка от Бина?" Минутку подумав, Миссис Лис решала, что она хочет на ужин сегодня – и, выскользнув из норы, Мистер Лис растворялся в ночной темноте. Никем не замеченный, он пробирался в долину – и на славу угощался за счет фермеров.

Боггиз, Бунс и Бин прекрасно об этом знали – но ничего не могли поделать и сходили с ума от ярости. Больше всего на свете трое фермеров не любили с чем-нибудь расставаться, а тут Мистер Лис крал их добро прямо у них из-под носа – и от одной этой мысли они готовы были впасть в бешенство. Каждый вечер Боггиз, Бунс и Бин снимали со стены ружья и устраивали на своих фермах засады, надеясь поймать грабителя.

Но Мистер Лис был слишком умен, чтобы попасть впросак. Он подкрадывался к ферме с подветренной стороны – и ветер издали оповещал лисий нос, что там впереди происходит. Стоило мистеру Боггизу устроить засаду у курятника номер один – и Мистер Лис, чуявший его за пятьдесят ярдов, менял направление и наносил визит в курятник номер четыре, находившийся на другом конце фермы.

"Черт бы подрал этого разбойника", – выругался однажды Боггиз.

"Я бы с удовольствием выпустил ему кишки", – поддакнул ему Бунс.

"Пора покончить с ним раз и навсегда", – веско сказал Бин.

"Но как, как? – Боггиз едва сдерживал свой гнев. – Ради всего святого – разве мы можем поймать этого прохиндея?"

Бин деликатно поковырял в носу пальцем. "У меня есть план", – заявил он.

"И конечно – замечательный план, – сострил Бунс. – Можно подумать, раньше замечательных планов у нас не было! Да сколько угодно..."

"Заткнись и слушай, – процедил Бин. – Завтра ночью мы устроим засаду у выхода из его норы. Стоит ему выйти – как: бах! Бах, бах, бах..."

"Превосходно! – съязвил Бунс. – Только сперва неплохо бы найти эту самую нору".

"Мой дорогой Бунс, – и Бин весь расплылся в сладкой коварной улыбочке. – Я уже нашел ее. Нора находится под большим деревом, что растет в лесу на холме".

"Ну, моя дорогая, – промурлыкал Мистер Лис, – чем порадовать тебя на этот раз?"

"Знаешь, мне кажется, сегодня очень кстати пришлось бы утятина, – ответила Миссис Лис. – Принеси пару откормленных уточек: одна пойдет на ужин детям, а одна – нам с тобой".

"Итак, утки... – размышлял вслух Мистер Лис. – Значит, придется наведаться к Бунсу. Его утки – лучшие в наших краях!"

"Но – будь осторожен, слышишь?" – забеспокоилась Миссис Лис.

"Дорогая, – начал Мистер Лис – и презрительно пожал плечами. – Этих болванов я чую за милю. Я даже могу отличить их по запаху. От Боггиза так и несет пригоревшей куриной кожей – брр – ну и отвратительный же запах! Бунс воняет гусиной печенкой, а что до Бина – так пары сидра, которые окутывают его, любого свалят с ног почище какого-нибудь нервно-паралитического газа".

"Все это, конечно, так – но не будь слишком беспечен, – заметила мужу Миссис Лис. – Ты же знаешь – они тебя поджидают – все трое".

"Ну, обо мне-то не беспокойся, – ответил Мистер Лис. – До скорого!"

Вряд ли он был так самоуверен, если бы знал, что фермеры затеяли на этот раз!

Вся троица притаилась у самого выхода из норы. Скрытые деревьями, фермеры подстерегали своего врага, припав к земле и держа ружья наготове. Засада была устроена с таким расчетом, чтобы ветер сносил в сторону от норы куриную вонь, аромат печенки и запах сидра, так что шансы Мистера Лиса учуять охотников были равны нулю.

Крадучись, ступая совсем бесшумно, Мистер Лис приблизился к выходу из норы. Вот он высунул наружу свой длинный нос и принюхался. Потом продвинулся еще на пару дюймов вперед и замер, прислушиваясь к запахам ночного воздуха. Покидая свое логово он всегда был предельно осторожен. Он сделал еще шажок. Теперь уже почти половина его тела была открыта ночи.

Мистер Лис поводил из стороны в сторону своим черным носом, принюхиваясь и принюхиваясь, не пахнет ли опасностью. Ничего. Он уже был готов выскользнуть из норы и скрыться в лесу, когда услышал – или ему показалось, что он услышал – едва уловимый звук – какой-то странный шорох – словно кто-то осторожно ступал по тропинке, усеянной сухими листьями.

Мистер Лис вжался в землю и затаился; уши его встали торчком. Он ждал долго, но ничего больше не услышал.

"Должно быть, это прошуршала мышь-полевка или какой-то мелкий зверек", – сказал он сам себе.

Он еще немного вылез из норы... Потом еще немного. Он уже был почти на открытом месте... В последний раз он осторожно оглядел окрестности... Лес был хмур и тих. Где-то в небе сияла луна.

И тут его острые, привыкшие к темноте глаза уловили за деревом впереди какое-то странное сияние. Казалось, блик лунного света играл на полированной поверхности.

Лис весь напрягся и замер.

"Что же это такое могло быть", – лихорадочно размышлял он. Отблеск соскользнул выше. Потом еще выше. Еще...

О, небо! Это был ружейный ствол! Словно отброшенный ударом хлыста, Мистер Лис кинулся назад, и в тот же миг лес позади него взорвался страшным грохотом: Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!

Рассеиваясь в ночном воздухе, дымок трех выстрелов поднимался вверх. Бунс, Боггиз и Бин вышли из засады и сгрудились у входа в нору.

"Попали?" – поинтересовался Бин.

Луч фонаря пошарил по земле, и перед черным отверстием лисьего лаза лег круг света.

И тут все увидели валяющиеся на земле жалкие останки... лисьего хвоста. Бин брезгливо поднял еще кровоточащий обрубок.

"Мы пристрелили хвост, но упустили Лиса", – сказал он, отбрасывая прочь свой трофей.

"Тысяча чертей! – разразился проклятиями Боггиз. – Мы слишком поздно выстрелили. Надо было садануть по нему, как только он высунулся из норы".

"Н-да, теперь он не скоро покажет наружу свой нас", – буркнул Бунс.

Бин достал из кармана фляжку с сидром и отхлебнул солидный глоток.

"Прежде чем голод выгонит его наружу, пройдет дня три, не меньше. А я вовсе не собираюсь сидеть здесь три дня и ждать. Давайте-ка лучше его выкопаем".

"Слушай-ка, а ты подал дельную мысль, – встрепенулся Боггиз. – Мы выкопаем эту тварь за пару часов. Он там – и ему никуда от нас не деться".

"Подозреваю, что их там целая семейка", – процедил сквозь зубы Бунс.

"Так за дело же: нора перед вами – тащите лопаты", – приказал Бин.

А в это время в лисьей норе Миссис Лис хлопотала вокруг мужа. От хвоста Мистера Лиса остался лишь жалкий кровоточащий обрубок. "А ведь это был самый красивый хвост во всей округе!" – горестно восклицала Миссис Лис, зализывая рану.

"Мне больно", – дернулся Мистер Лис.

"Знаю, милый, знаю. Но скоро все пройдет".

"Пап, он опять скоро отрастет", – пискнул один из лисят.

"Он уже не отрастет никогда, – ответил Мистер Лис. – Я останусь бесхвостым до конца моих дней!" – И Мистер Лис скорбно оглядел своих домашних.

Этим вечером лисье семейство осталось без ужина, и вскоре лисят сморил сон. Вслед за ними задремала и Миссис Лис. И только Мистер Лис ворочался с боку на бок и никак не мог уснуть – рана болела, и ему было не до сна. В голову лезли невеселые мысли. "Что ж, – мое счастье, что я еще остался жив. Но теперь они нашли нашу нору, и нам надо переезжать на новое место – чем скорей, тем лучше. Пока мы здесь, люди не оставят нас в покое... Боже, это еще что?" Мистер Лис привстал на постели и прислушался. Сверху совершенно явственно доносился какой-то шум. И тут Мистер Лис понял... Холодный озноб пробежал по его телу. Ничто на свете не могло быть хуже этого шума. Это скрежетали лопаты, дробя землю. Скрумп-скрумп-скрумп – доносилось сверху. Фермеры раскапывали лисью нору.

"Проснитесь! – закричал Мистер Лис. – Нас хотят выкопать". Миссис Лис моментально сбросила с себя сон и вскочила на кровати. Ее била дрожь. "Ты... ты уверен?" – прошептала она.

"Абсолютно! Слышишь?"

"Они убьют моих малышей", – прошептала Миссис Лис.

"Ну нет. Никогда!" – оскалил зубы Мистер Лис.

"Нет, они убьют их, – всхлипывала Миссис Лис. – Убьют. О, милый..."

"Скрунг, скрунг, скрунг", – скрежетали лопаты у них над головой. Маленькие камешки и комья земли посыпались со свода норы.

"Мам, мам, – они хотят нас убить? – подбежал к Миссис Лис один из лисят. Во взгляде его застыл ужас. – Убить, да? Они будут травить нас собаками?" – всхлипывал малыш.

Миссис Лис разрыдалась. Она обняла четырех своих лисят и изо всех сил прижала их к груди.

Внезапно сверху донесся страшный скрежет – и острое лезвие лопаты разворотило свод норы. Это зрелище заставило Мистера Лиса вскочить, как от удара электрическим током. "Нашел, нашел! Живо, мы не должны терять ни секунды. И как же я не додумался до этого раньше?!"

"Пап, пап, что ты придумал?"

"Мы копаем быстрее, чем люди, – крикнул в ответ Мистер Лис, отбрасывая лапами землю. – Мы умеем зарываться под землю быстрее всех!"

Комья земли так и летели из-под когтей Мистера Лиса. Никогда он не копал землю с такой яростью, как сейчас, спасая жизни самых дорогих ему существ. Сбросив оцепенение, Миссис Лис бросилась мужу на подмогу. Ее примеру последовали четыре лисенка.

"Вниз, вниз, – как можно глубже", – командовал Мистер Лис.

Туннель рос. Он становился все длиннее и длиннее, резко уходя вниз. Лисы зарывались все глубже и глубже под землю. Копали все – мать, отец, четверо малышей. Они так быстро работали передними лапами, что их даже не было видно. А лязг и стук лопат над их головами доносился все тише и тише.

Прошло уже около часа, когда Мистер Лис остановился и сказал: "Хватит". Тут все бросили работу и оглянулись. Позади был длинный-длинный туннель. И тишина. "Вот это да! – пробормотал Мистер Лис. – Мне кажется, это наших лап дело! Так глубоко они не докопаются никогда. Черт возьми, а ведь мы – молодцы!" И, тяжело дыша, лисы опустились на землю. Миссис Лис обняла детей и сказала: "Мне бы хотелось, чтобы вы навсегда запомнили одну вещь: если бы не ваш отец, мы все были бы уже мертвы. Наш папа – самый потрясающий Лис на свете!"

При этих словах Мистер Лис с гордостью взгляну на жену – и она улыбнулась ему в ответ. Как же он любил Миссис Лис, когда слышал от нее что-нибудь такое!

На следующее утро восход солнца застал Боггиза, Бунса и Бина все за тем же занятием – они копали. В вырытой ими яме мог бы уже уместиться дом. А дна лисьей норы все еще не было видно. Трое фермеров очень устали и были вне себя от злости.

"Черт возьми, – выругался Боггиз. – Какой идиот придумал, что мы должны рыть землю?!"

"Бин", – отозвался Бунс.

Взгляды Боггиза и Бунса впились в долговязого любителя сидра. А тот достал из кармана фляжку, сделал основательный глоток и отправил ее на место, не предлагая приятелям подкрепиться вместе с ним.

"Слушайте, – сердито начал он. – Я хочу добраться до этого Лиса – и, клянусь вам, я до него доберусь! Я спущу с него шкуру, как кожуру с яблока!" "Угу... Загвоздка только в том, что вряд ли нам удастся выкопать его из норы. С меня, во всяком случае, хватит, я уже намахался лопатой", – заявил толстяк Боггиз.

Коротышка Бунс оторвал свой взор от земли и, запрокинул голову, уставился на Бина. "Ну, а еще каких-нибудь дурацких идей у тебя не возникло?"

"Что-что? – переспросил Бин. – Я не слышу, говори громче!"

Дело в том, что Бин никогда не принимал ванну. Больше того – он вообще не мылся. И поэтому уши у него были забиты: навозом, серой, комочками жвачки, дохлыми мошками, и Бог весть чем еще. Естественно, он ничего не слышал. "Говори громче", – опять повторил Бин, и тогда Бунс проорал, что было мочи: "Еще дурацкие идеи у тебя есть?"

Бин поскреб грязной пятерней в затылке: накануне там вскочил свищ, ужасно свербевший теперь. "Для этого дела нам нужна техника... – заявил он. – Я имею в виду механические лопаты. Если мы их пригоним, мы выкопаем этого Лиса за пять минут".

Боггизу и Бунсу эта мысль показалась дельной, и им пришлось согласиться. "Отлично", – заявил Бин. В его голосе послышались командирские нотки. "Боггиз, ты останешься здесь и будешь следить, чтобы лис не сбежал. Мы с Бунсом пойдем и привезем технику. А если эта тварь попытается высунуть нос. Всади ей заряд свинца промеж глаз".

И тощий долговязый Бин зашагал прочь. Вдогонку за ним засеменил коротышка Бунс.

А толстяк Боггиз остался караулить Лиса, все время держа выход из норы под прицелом.

Вскоре два огромных иссиня-черных трактора, лязгая гусеницами, въехали в лес. В кабине одного сидел Бин, другого – Бунс. Ковши тракторов холодно блестели сталью. Казалось, эти машины были созданы для убийства.

Они въехали на вершину холма, и ковши впились в землю, отрывая глыбу за глыбой. Первым упало, подломившись, как спичка, большое дерево, под которым Мистер Лис вырыл себе нору. Земля и камни летели во все стороны, деревья падали одно за другим. Грохот стоял такой, что можно было оглохнуть.

"Прочь с дороги!" – орал Бин.

"Смерть Лису!" – кричал Бунс.

В глубине туннеля лисы в страхе вжались в землю, прислушиваясь к страшному лязгу и грохоту наверху.

"Пап, что там происходит? – пропищал самый маленький из лисят. – Что они затеяли?"

Но Мистер Лис не мог ответить на этот вопрос – откуда ему было знать, что делают фермеры?

"Это землетрясение!" – зарыдала Миссис Лис.

"Ой, смотрите, – сказал вдруг один из лисят. – Наш туннель стал короче. Я вижу свет!"

Все глянули туда, куда указывал лисенок – и точно, – теперь от поверхности их отделяло лишь несколько футов. А там наверху, откуда падал солнечный свет, прямо над лисьими головами в землю вгрызались два огромных черных трактора.

"Тракторы! – вскрикнул Мистер Лис. – Тракторы с механической лопатой... Копайте, если вам дорога жизнь! Копайте же, копайте, слышите!.."

Началась отчаянная гонка: машины против лис. В самом начале холм выглядел так:

Через час, по мере того как машины все больше и больше срывали вершину холма, тот выглядел вот так:

Иногда лисы увеличивали разрыв, лязг и грохот стихали, и Мистер Лис радостно восклицал: "Мы все-таки выиграем! Мы обязательно выиграем!"

Но тут машины вновь отгрызали отвоеванные лисами метры – и подбирались все ближе и ближе. Однажды металлическое лезвие впилось в землю совсем рядом, едва не покалечив лис.

"Копайте же, копайте, милые! Не сдавайтесь, слышите!" – хрипел, отбрасывая землю лапами, Мистер Лис.

"Копайте, копайте! – орал Бунсу и Бину толстяк Боггиз. – Еще немного – и мы поймаем их!"

"Их уже видно?" – кричал в ответ Бин.

"Нет еще, – орал Боггиз, – но, кажется, мы уже близко".

"Ну что ж – я разрежу его ковшом, этого Лиса. Разрублю на мелкие кусочки!" – неистовствовал Бунс.

Но настало время ланча, а фермеры все еще копали. Загнанные, измученные лисы – тоже. Холм выглядел теперь вот так:

Пора было перекусить, но фермеры продолжали работать: им слишком хотелось развязаться с этим делом поскорее. (поскорее покончить с этим делом).

"Эй, внизу! Эй, Мистер Лис, – орал Бунс, высовываясь из кабины трактора. – На этот раз ты от нас не уйдешь!"

"Это был твой последний цыпленок! – вопил Боггиз. – Теперь ты оставишь в покое мою ферму!"

Все три фермера просто обезумели.

Тощий верзила Бин и пузатый коротышка Бунс – словно два маньяка, гоняли тракторы взад и вперед, так что двигатели ревели от перегрузки, а земля так и летела из-под гусениц.

Толстяк Боггиз подпрыгивал вокруг и вопил, как дервиш: "Быстрей! Быстрей"

К пяти вечера от холма осталось одно лишь название:

Яма, выкопанная машинами, походила на кратер вулкана.

Подобного в тех местах еще никогда не видели, и у ямы собралась целая толпа зевак. Посмотреть на такое странное зрелище тянулись люди со всей округи. Сгрудившись у края кратера, дети и взрослые, старик и женщины удивленно пялились на Боггиза, Бунса и Бина.

"Эй, Боггиз! – крикнул кто-то из толпы. – Что здесь происходит?"

"Мы ловим Лиса!"

"Да вы, видать, спятили", – и толпа разразилась смехом и градом острот по адресу трех незадачливых фермеров, что еще больше их остервенило. Теперь уже ничто на свете не могло заставить Бунса, Боггиза и Бина отступиться от их безумного предприятия.

В шесть вечера Бин выключил мотор своего трактора и выкарабкался из кабины. То же самое сделал Бунс. "Навкалывались, хватит", – пробормотал Бин.

Оба фермера устали до изнеможения. После дня, проведенного за рычагами трактора, у них ломило все тело. Кроме того, их мучил голод. С трудом передвигая ноги, они подошли к маленькой лисьей норе посередине огромного кратера. При взгляде на нее лицо Бина налилось кровью, а Бунс разразился таким потоком ругательств, что повторить их нельзя ни в одной книжке. Последним приковылял Боггиз. "Будь тысячу раз проклят этот мерзкий грязный Лис! – заявил он. – Что, черт возьми, мы будем делать теперь?"

"Я скажу тебе, чего мы делать не будем! – ответил Бин. – Во всяком случае, мы ни за что не дадим ему улизнуть из норы!"

"Ни за что! – объявил Бунс.

"Никогда, никогда, никогда!" – заорал Боггиз.

"Ты слышишь, Мистер Лис? – крикнул, осклабившись, Бин. Он наклонился к самой дыре и прокричал прямо в подземный туннель: – Это еще не конец, Мистер Лис. Мы будем сидеть здесь до тех пор, пока ты не сдохнешь от голода!"

И трое фермеров пожали друг другу руки, торжественно поклявшись, что они ни за что не разойдутся по домам, пока не покончат с лисом.

"А что теперь?" – спросил после этого коротышка Бунс.

"Теперь? – взорвался Бин. – Теперь мы спустим тебя в нору, и ты схватишь Лиса голыми руками. А ну, полезай, слышишь, ты, недомерок несчастный!"

"Нет, нет, только не я", – воскликнул, убегая, Бунс.

Бин ядовито усмехнулся. Когда он усмехался, можно было заметить, что между зубов у него застряли комки жвачки. Зубов было мало, а комков – много.

"Так вот, – продолжал Бин. – Мы возьмем Лиса измором. Расположимся здесь и будем следить за норой день и ночь. Голод, в конце концов, выгонит его наружу. Тут-то ему и придет конец. На этот раз он от нас не уйдет!"

Когда, обеспокоенные долгим отсутствием трех фермеров, их домашние пришли проведать незадачливых ловцов Лиса, Боггиз, Бунс и Бин объявили, чтобы им прислали сюда палатки, спальники и ужин.

Вечером на дне котлована выросло три палатки: одна Боггиза, одна – Бунса и одна – Бина. Три фермера сидели у палаток, и каждый ел свой ужин. У Боггиза на ужин было три тушеных в яблоках цыпленка. У Бунса – шесть пончиков, нашпигованных отвратительным паштетом из гусиной печенки. У Бина – два галлона сидра.

Даже за едой все трое не расставались с ружьями.

Боггиз подцепил вилкой очередного цыпленка, – как же тот пах! – и положил у самого входа в лисью нору.

"Эй, Мистер Лис! Ты только понюхай, какой запах! Просто замечательный цыпленок! А какой нежный! – крикнул Боггиз. – Ну что же ты не выходишь, а?!"

Дразнящий аромат цыпленка наполнил весь туннель и, наконец, добрался до того места, где притаились лисы.

"О, папочка, – простонал один из лисят. – Неужели никак нельзя подкрасться и стянуть этого цыпленка у них из-под носа?"

"Не смей и думать об этом. Они только того и ждут", – оборвал сына Мистер Лис.

"Но нам так хочется есть! Когда нам дадут что-нибудь поесть", – заголосили малыши.

Миссис Лис оставила этот вопрос без ответа. Промолчал и отец, не сказал. Что они могли сказать?

Наконец стемнело. Бунс с Бином зажгли огромные фары своих тракторов и направили их свет на лисью нору.

"Ночью мы будем дежурить по очереди, – объявил Бин. – Двое будут спать, а третий – следить за норой, пока его кто-нибудь не сменит. А там и ночью пройдет".

"А если тот Лис пророет весь холм и выберется с другой стороны, что мы тогда будем делать? Об этом ты подумал?" – сердито спросил Боггиз.

"Конечно, подумал!" – и Бин только презрительно пожал плечами. На самом деле, ни о чем таком он не думал и сейчас только притворялся.

"Вот как? Может быть, ты тогда и нам скажешь", – съехидничал Боггиз.

Бин поковырял в ухе, вытащил оттуда комок черной грязи и бросил его под ноги.

"Сколько работников у тебя на ферме?" – спросил он после этого.

"Тридцать пять", – удивился Боггиз.

"А у меня – тридцать шесть", – пробормотал Бунс и поскреб в затылке.

"Ну вот. А у меня тридцать семь, – подытожил Бин. – Итого получается сто одиннадцать человек. Так вот – пусть они окружат холм, и каждый прихватит фонарик и ружье. Тогда Мистер Лис точно уж никуда от нас не уйдет".

Всем, кто работал на фермах, было приказано собраться у холма. Скоро сто одиннадцать человек окружили холм плотным кольцом. Все они были вооружены до зубов: кто – пистолетом, а кто – тесаком, кто – ружьем, а кто – просто палкой, – каких только орудий для убийства не было у этих людей. Теперь уж Лис – да что там Лис, теперь ни одно живое существо уж точно не могло спастись с холма бегством.

Наступило утро, но кольцо осады снято не было. Люди выжидали. Боггиз, Бунс и Бин сидели на раскладных стульчиках у входа в лисью нору и не спускали с нее глаз. Говорить они почти не говорили. Они сидели молча, а на коленях у них лежали ружья.

Время от времени Мистер Лис подползал к выходу из норы и принюхивался. Когда он возвращался, вид у него был грустный. "Они все еще там", – говорил он.

"Ты в этом уверен?" – переспрашивала Миссис Лис.

"Абсолютно уверен. Кого-кого, а этого Бина я чую за милю, так от него несет перегаром".

Эта война нервов тянулась три дня и три ночи. Фермеры ждали.

На третий день Боггиз не выдержал: "Сколько может продержаться Лис без воды и пищи?"

– Теперь уже ему осталось недолго! – ухмыльнулся Бин. – Скоро он выскочит из своей норы, и никуда ему от этого не деться".

Бин знал, что говорил. На дне туннеля лисы, сбившись в кучу, медленно умирали от голода и жажды.

"Если бы у нас было хоть по глотку воды, – простонал один из лисят. – О, пап, разве ничего нельзя сделать? Давай попробуем прорваться, пап! Тогда у нас есть хоть какая-то надежда!"

"Безнадежно", – отрезал Мистер Лис.

"Но ведь это наш единственный шанс!"

"Нет!, и я запрещаю вам высовываться из норы! Что толку бросаться под выстрелы. Лучше уж вы останетесь здесь и умрете тихо и мирно!"

И Мистер Лис замолчал, закрыл глаза и погрузился в свои невеселые мысли. С отчаяньем он понимал, что должен же найтись выход – но какой, какой... Снова и снова он пытался что-то придумать, но ничего не приходило ему в голову.

Вдруг Мистер Лис сбросил с себя оцепенение и поднялся на ноги. Искорки волнения танцевали у него в глазах.

"Ты что-то придумал?" – с надеждой глянула на мужа Миссис Лис.

"Кажется, у меня есть одна мысль", – осторожно начал Мистер Лис.

"Ну, пап! – закричали лисята. – Что ты придумал?"

"Ну давай же, не тяни", – сказала Миссис Лис.

"Так вот..." – произнес Мистер Лис, но осекся, – и еще раз взглянул на жену и детей.

"Нет, – сказал он и грустно покачал головой, снова опускаясь на место. – Слишком поздно. Теперь из этого уже ничего не выйдет!

"Почему, почему не выйдет? Пап?".

"Надо опять копать, – копать очень долго, а у нас уже совсем нет сил, мы ведь трое суток не ели".

"У нас есть силы, пап, слышишь! Мы можем, можем копать, – закричали лисята и бросились к отцу. – Ты увидишь, мы сможем! И ты тоже!"

Мистер Лис поглядел на лисят и вдруг широко улыбнулся. "Что за дети у меня! – подумал он. – Они не пили три дня, им грозит голодная смерть – и все же они не сдались! И я не могу дать им погибнуть!"

"Я думаю... Я думаю, мы можем попытаться", – произнес он вслух.

"Ну же! Скажи нам, что мы должны делать, пап!"

Миссис Лис попробовала привстать – но тут же опустилась на место. Голод и жажда обессилели ее настолько, что она уже не могла стоять на ногах. "Простите, но боюсь, из меня вам плохой помощник", – грустно улыбнулась она.

"Сиди здесь, дорогая, – кивнул на это Мистер Лис. – Мы справимся и сами".

"Сейчас для нас главное – не ошибиться в выборе направления", – заявил Мистер Лис, показывая лисятам, что копать надо, забирая вниз и в сторону.

Малыши тут же принялись за работу – и туннель начал расти. От лис требовалось все и мужество, чтобы рыть, рыть, рыть землю, когда так хотелось упасть без сил. Но они не отступали, и туннель становился все длиннее и длиннее.

"Пап, а куда ведет этот ход?" – пискнул один из лисят.

"Лучше я пока промолчу, – ответил Мистер Лис. – У меня есть кое-какие надежды, но боюсь говорить о них раньше времени. Стоит вам услышать о том месте, куда мы идем, и от восторга вы сойдете с ума. А если мы ошиблись? Если ход выведет нас совсем не туда – а так, скорее всего, и случится – что мы будем делать? Вы этого не переживете. Лучше уж я не буду обещать вам слишком много, дорогие мои".

Лисы копали и копали. Они и сами не знали, сколько времени прошло с тех пор, как они принялись за работу – под землей и день и ночь похожи друг на друга. Наконец, Мистер Лис приказал лисятам остановиться. "Мне кажется, – сказал он, – теперь пора прорыть ход наверх и посмотреть, где же мы все-таки оказались. Я знаю, где бы я сейчас хотел быть, но, честно говоря, я даже не представляю, насколько мы далеко от этого места".

И вот лисы начали рыть ход наверх. Тут работа совсем замедлилась. Все страшно устали и выбились из сил. Все же тоннель рос. Теперь он изгибался вверх и вел все выше и выше. И вдруг лисы наткнулись на какую-то твердую преграду. Мистер Лис выпрямился во весь рост и принялся внимательно изучать это неожиданное препятствие. "Дерево... – пробормотал он себе под нос. – Деревянные половицы!"

"Что это значит, папа. Откуда эти деревяшки?"

"Это значит, что как бы там ни было, мы сейчас точно под чьим-то домом, пусть я даже и ошибся. Выбирая направление, – ответил свистящим шепотом Мистер Лис. – А теперь – замрите и затаитесь, я посмотрю, где же мы все-таки очутились".

Тихонько-тихонько Мистер Лис начал подталкивать половицу наверх. Доска совсем уже было поддалась и тут вдруг раздался странный скрип. Все кубарем скатились на дно тоннеля, ожидая самого худшего. Однако ничего не произошло, и Мистер Лис стал приподнимать соседнюю половицу. Затем очень осторожно он просунул голову в образовавшуюся щель. И издал восторженный вопль. "Удалось! – ликовал Мистер Лис. – Удалось с первого раза! Я смог это! Я смог это!" Он протиснулся через щель наверх и принялся там танцевать. От радости он не помнил себя.

"Эй, дети, идите сюда! Смотрите теперь, где мы. Вот оно, зрелище для голодного Лиса! Эге-ге-ге-гей! Аллилуйя!"

Четверо лисят вскарабкались наверх – и увидели самое настоящее чудо! Они находились в огромном курятнике. От множества цыплят рябило в глазах. Здесь были цыплята на любой вкус: белые, черные, пестрые, – тысячи, тысячи цыплят.

"Это Боггизов курятник номер один! – воскликнул Мистер Лис. – Как я и хотел! Не в бровь, а в глаз – а?! С первого раза! Ну разве это не потрясающе! Нет, право слово, это была весьма неглупая идея!"

И тут на лисят нашло: словно безумные, они с визгом носились по курятнику, а глупые цыплята кидались от них врассыпную.

"Эй, уймитесь! – прикрикнул на малышей Мистер Лис. – Нечего терять головы! А ну – назад, кому говорю! И успокойтесь – живо. Всему свое время. Сперва надо напиться воды".

И лисы припали к куриным поилкам и с наслаждением принялись лакать холодную воду. Напившись, Мистер Лис придирчиво выбрал трех несушек пожирнее и быстренько прикончил их точными ударами лапой.

"А теперь – назад, в туннель, – скомандовал он. – Да пошевеливайтесь, нечего попусту терять время. Чем быстрее мы сегодня управимся, тем раньше сядем обедать!"

Один за другим лисы нырнули под пол. Вскоре все пятеро стояли на дне туннеля, окруженные тьмой. Мистер Лис приподнялся на цыпочки и водрузил половицу на место. Он старался делать это очень аккуратно, чтобы никому потом и в голову не пришло, будто доски когда-либо сдвигали с места. Наконец, с этим было покончено.

"А теперь, – сказал Мистер Лис старшему из лисят, отдавая ему всю добычу, беги и отнеси это маме, да скажи ей, чтобы начинала готовить праздничный ужин. А мы придем чуть попозже, как только закончим наши дела".

Лисенок подхватил трех упитанных несушек и, сам не свой от радости, во весь дух припустил по туннелю к маме. "Сейчас, сейчас мама это увидит", – мысленно твердил он. Бежать было далеко, но лисенок ни разу не остановился передохнуть. Задыхаясь, он влетел к Миссис Лис. "Мама, мама! – закричал он, тяжело дыша. – Смотри! Ну – вставай же и посмотри, что я принес, мама!" Миссис Лис так ослабела от голода, что у нее не было сил даже повернуть голову. Она только приоткрыла один глаз, увидела куриц и слабо пробормотала: "Это сон", после чего вновь погрузилась в забытье.

"Мама, мама, это вовсе не сон, это самые настоящие курицы! Мы спасены! Нам больше не грозит голодная смерть!"

Тут Миссис Лис открыла оба глаза и резко села. "Но, – милый мой малыш, разве такое возможно? Или мы уже в раю?"

"Боггизов курятник номер один! – выпалил лисенок. – Мы подвели под него подкоп! Клянусь, ты никогда в жизни не вдела столько толстых откормленных несушек! А папа просил приготовить к их приходу праздничный ужин – сегодня мы устроим настоящее пиршество!"

Вид еды придал Миссис Лис новые силы. "Да, да, это будет самый настоящий пир! – пробормотала Миссис Лис, поднимаясь с земли. – Нет, подумать только! Пир! Знаете, наш папа – потрясающий лис. Нет, это надо же! Ну-ка, давай быстро за работу – мы еще должны ощипать этих кур!"

А в это время потрясающий Мистер Лис копал новый ход, да так, что только земля летела у него из-под лап.

"Нам предстоит еще одно небольшое дельце, дорогие мои, – говорил он лисятам. – Теперь это будет проще пареной репы – осталось лишь вырыть ход отсюда туда – и готово!"

"А куда, пап?" – пискнул самый любопытный лисенок.

"Не задавай слишком много вопросов! За дело", – усмехнулся на это Мистер Лис.

Мистер Лис и трое лисят рыли туннель все дальше и дальше. Они уже забыли и про усталость, и про голод – кончики их хвостов подрагивали от возбуждения. Их ожидал грандиозный пир – ради этого стоило постараться! Иногда кто-нибудь из лис вспоминал, что на этом пиру они будут лакомиться цыплятами Боггиза – и не мог удержаться от смеха. Стоило только представить себе толстяка-фермера, сидящего на холме и ждущего, пока лисы подохнут от голода – в то время, как они весело закусывают его курятиной – чтобы забыть все прежние страхи и развеселиться. "Копайте, копайте, – подбадривал Мистер Лис малышей. – Осталось совсем немного..."

Договорить он не успел. "Кто это здесь ходит?" – раздался откуда-то сверху глухой голос. Лисы даже подпрыгнули от неожиданности. Они удивленно оглянулись по сторонам – и увидели, что прямо на них из дыры, зияющей в потолке туннеля, смотрит какой-то мохнатый зверек с длинной черной мордочкой.

"Барсук!" – воскликнул Мистер Лис.

"Лисуш, – заохал Барсук. – Боже мой, как я рад тебя видеть. Наконец-то нашел хоть одну живую душу – а то уже третьи сутки тут кружу – и хоть бы кто на пути попался. Я, можно сказать, тут заблудился – просто ума не приложу, где я сейчас нахожусь."

И с этими словами Барсук тяжело плюхнулся на дно лисьего туннеля. Следом за ним упал Барсучонок (его сынишка).

"Вы слышали, что творится там наверху? – взволнованно начал Барсук. – Нет, вы только послушайте – это же какой-то ужас! Половина леса вырублена! И везде люди с ружьями! Теперь даже ночью никто не смеет и носа высунуть из норы! Да мы же все умрем голодной смертью!"

"Кто это – мы?" – осторожно уточнил Мистер Лис.

"Как кто? Да мы – норокопы. Все, кто живет в норах: я, Крот, Кролик... Мы и наши семьи – мы обречены на голодную смерть. Мистер Ласка – уж на что мог проскользнуть в любую щелку – и тот прячется у меня в норе! Между прочим, со всей семьей, с женой и с шестью своими ребятишками. Господи, Лисуш – да что же это такое творится? Неужто нам уже не жить?"

Мистер Лис взглянул на своих лисят, и по губам его пробежала усмешка. Заметив хитрый блеск в его глазах, заулыбались и лисята. Они просто не могли удержаться – ведь у них была своя тайна!

"Барсук, старина, – начал Лис. – Во всех ваших бедах виноват только я..."

"А кто же еще, – сердито засопел Барсук. – Они не уйдут, эти фермеры, пока не сведут с тобой счеты. Только вот, скажи мне, почему это должно касаться и других. Угораздило же нас поселиться на этом холме! – Барсук горестно опустился на землю и ткнул лапой в сторону Барсучонка. – Все, это конец! – пробормотал он. – Моя бедняжка жена, она... она... у нее совсем не осталось сил, она не может даже копать..."

"Моя ведь тоже не лучше... – заметил Мистер Лис. – И, несмотря на это, она сейчас готовит нам праздничный ужин. Ты любишь жаркое из курицы? Знаешь, курочки – просто объедение – жирненькие, упитанные!"

"Хватит, – взревел Барсук. – Хватит действовать мне на нервы! Это уже настоящее издевательство!"

"Да нет же, нет же, мистер Барсук, – заголосили тут лисята. – Это правда, правда! Папа вовсе не издевается над вами – мы действительно разживились сегодня курами. Их у нас теперь – ешь, не хочу!"

"Так вот, – продолжал Мистер Лис. – Все это произошло по моей вине, что уж тут говорить – но я хочу все это исправить – и приглашаю вас на праздник. Пусть приходят все: Крот, Ласка, Кролик – и пусть берут с собой домашних – я буду всех ждать. Поверьте – голодным никто не останется!"

"Я не ослышался? – вскричал Барсук. – Ты действительно приглашаешь нас всех в гости?!"

Вместо ответа Мистер Лис заговорщицки наклонился к самому уху Мистера Барсука и спросил свистящим шепотом: "Ты знаешь, где мы только что были?"

"Где же?"

"В Боггизовом курятнике номер один!"

"Нет, это невозможно!"

"Еще как возможно. Мы были именно там. Но по сравнению с тем, куда мы идем, об этом даже как-то несолидно говорить. Так что, старина, ты нас очень вовремя встретил. Нам бы весьма пригодилась твоя помощь. А пока ты копаешь, сынишка мог бы сбегать домой и передать Миссис Барсук и всем остальным мое приглашение." И Мистер Лис обернулся к Барсучонку: "Скажи всем – мы приглашаем их на лисий праздник. Пусть все собираются здесь – и идут по этому туннелю прямо до нашего дома!"

"О, да, Мистер Лис! – встрепенулся Барсучонок. – Да, да, сэр! Сию минуту, сэр. Спасибо вам, сэр!"

И быстро-быстро малыш исчез в дыре, что сияла в своде туннеля.

"Лисуш, дорогой! – воскликнул Барсук. – Ради всего святого, что случилось с твоим хвостом?"

"Не стоит об этом, право слово. Мне до сих пор больно о нем вспоминать", – пробормотал Лис, не отрываясь от работы. Повисло молчание.

Туннель рос прямо на глазах. Барсук оказался неоценимым помощником: лисы едва поспевали за ним. Они копали и копали – как вдруг их лапы заскребли по чему-то твердому. Путь наверх преграждали деревянные половицы.

Мистер Лис лукаво усмехнулся, обнажив острые белые зубы. "Если я не ошибаюсь, старина, мы сейчас находимся на ферме этого противного коротышки Бунса. А если уж наносить ему визит, то прежде всего стоит побывать в том здании, под которым мы сейчас находимся. Поверьте, это чертовски занимательно!"

"Так там... гуси и утки! – догадались лисята. – Нежненькие, упитанные уточки... – улыбки лисят становились все шире. – И толстые, жирные гусачки!"

"Имен-но!" – и Мистер Лис выразительно причмокнул.

"Господи, Лисуш, откуда ты знаешь, где мы?" – не выдержал Барсук.

В ответ Мистер Лис усмехнулся, еще больше оскалив зубы.

"Как ты думаешь? Да я же могу ходить здесь с завязанными глазами, слава Богу, я знаю эту ферму как родную! А уж верхом или низом по ней пробираться – разница невелика..." И встав на цыпочки, Мистер Лис аккуратно приподнял одну половицу, потом другую. Потом заглянул в образовавшуюся дыру... – и с воплем: "Ага!" – прыгнул наверх. "Удалось! Удалось! Прямо в яблочко, а! Вот ведь нюх, черт меня побери! Смотрите, а, как вам?"

Мистеру Лису не пришлось упрашивать своих спутников. Барсук и лисята в мгновение ока вскарабкались наверх и остановились, как вкопанные. Они зачарованно глядели по сторонам, не в силах произнести ни слова.

Это был сон наяву. Это была мечта любого лиса. Мечта каждого барсука. Это был рай для изголодавшихся животных.

"Вот, старина, – объявил Мистер Лис, обращаясь к Барсуку. Это и есть Большой склад Бунса!"

Все продукты на его ферме попадают сначала сюда, а уж потом отправляются отсюда на рынок!"

Стены необъятного помещения были забраны стеллажами от пола до потолка – а на стеллажах лежали тысячи и тысячи – самых лучших, самых жирных уток и гусаков – ощипанных и готовых к жарке. А под крышей, подвешенные к балкам, раскачивались сотни копченых окороков и колбас.

"Ну – полюбуйтесь! – мурлыкал Мистер Лис, пританцовывая от радости. – Что скажете? Пальчики оближешь!"

Внезапно три голодных лисенка и изголодавшийся Барсук стряхнули с себя оцепенение – и, как подброшенные какой-то пружиной, рванулись к полкам с едой, источавшей такой дразнящий аромат.

"Стойте! – прикрикнул на них Мистер Лис. – Это мой праздник – и предоставьте выбор мне!"

Услышав его возглас, вся четверка обмякла и подалась назад.

И Мистер Лис принялся придирчиво осматривать полку за полкой все это великолепие. Из левого уголка его рта сочилась слюна. Она сбегала по ворсинкам меха, вытягивалась вниз струйкой, раскачивающейся в такт шагам – пока не обрывалась и не шлепалась на землю.

"Не надо устраивать здесь погром, – бормотал Мистер Лис. – Это вроде игры – они ни в коем случае не должны догадаться, что мы тут побывали. Нет, нет – ни в коем случае. Осторожность прежде всего! Мы лишь возьмем несколько самых симпатичных кусочков – только и всего. Пожалуй, для начала мы прихватим вот этих четырех откормленных уточек. – И Мистер Лис одним движением смел уток с полки. – Ах, какие славные уточки, – заворковал Мистер Лис. – Н-да... Меня не удивляет, почему Бунс заламывает за них такую цену. Барсук, старина, помоги-ка мне! Вот так. Ну-ка, малыши, подсобите-ка нам. Боже мой, да у вас же слюнки текут изо рта! А теперь... Я думаю, парочка гусей нам не повредит. Даже троечка – трех будет вполне достаточно. Надо только выбрать покрупнее... вот эти – таких, пожалуй, не видели даже на королевской кухне! Осторожнее, осторожнее!.. А тут у нас что? Как насчет парочки копченых окороков? Обожаю окорок. А ты, Барсук?.. Помоги-ка мне с лестницей, будь добр..."

"Лисуш, смотри, какой бекон! – выкрикивал Барсук, пританцовывая от возбуждения. – Нет, я сойду с ума... Прихвати мне бекончику, а... Нет, нет – не этот, – тот что справа..."

"И морковки, пап! – пропищал самый маленький из лисят. – Пап, нам нужна еще и морковка!"

"Морковка?! Побойся Бога! – воскликнул Мистер Лис. – Где ты видел, чтобы лисы грызли морковь?!"

"Но ведь это не нам, пап! Это – кроликам. Они же вегетарианцы".

"О, Господи, и точно! Хорошо, ты мне об этом напомнил! – пробормотал Мистер Лис. – Возьми пучков десять, слышишь!"

Вскоре вся добыча была аккуратно сложена на полу. Рядом с кучей еды восседали лисята. Носы их подрагивали, глаза сияли.

"Что ж, – произнес Мистер Лис. – Очевидно, нам придется воспользоваться любезностью нашего друга Бунса и временно позаимствовать у него две тележки – из тех, что стоят вон в том углу".

С этими словами он кивнул Барсуку – и они вдвоем отправились в другой конец сарая за тележками.

Погрузив на них уток, гусей, бекон, окорок, звери быстро спустили все это вниз через дыру в полу и, один за другим, спрыгнули в нее сами. Затем Мистер Лис аккуратно поставил половицы на прежнее место – и теперь никому бы и в голову не пришло, что здесь побывал кто-то чужой.

"Дорогие мои, – сказал Лис, обращаясь к малышам. – Пусть двое из вас возьмут тележки и отвезут их маме. Скажите ей, что я ее люблю – и что к обеду мы ждем гостей: Барсуков, Кроликов, Кротов и Ласок. И передайте ей – праздник должен быть на славу! Остальные пойдут со мной".

"Не забудьте сказать маме, – уже на ходу обернулся Лис, – что мы скоро будем – нам осталось еще одно маленькое дельце!"

"Конечно, папа! До скорого, папа!" – воскликнули лисята – и быстро засеменили прочь, толкая тележки перед собой. Скоро они совсем скрылись из глаз (пропали за поворотом туннеля).

"Итак – еще один визит, – и дело сделано!" – провозгласил Мистер Лис.

"А спорим, я знаю, куда мы сейчас отправимся?" – взвизгнул самый маленький из лисят, – он не пошел домой.

"Куда?" – спросил Барсук.

"Куда? Мы уже побывали у Боггиза, заглянули к Бунсу – но ведь еще остался Бин. К нему-то мы и пойдем!"

"Ты угадал, – похвалил сына Мистер Лис. – И, все же, ты знаешь не все. Тебе ни за что не угадать, за чем мы к нему наведаемся!"

"За чем?" – этот вопрос одновременно вырвался у лисенка и Барсука.

"А-а-а... – загадочно ответил Лис. – Чуть-чуть погодите – и все увидите сами!"

Болтая, они продолжали копать, и туннель все рос и рос. Вдруг Барсук остановился и произнес: "Слушай, Лисуш, а тебя не беспокоит одна вещь?"

"Беспокоит? Что же?" – удивился Лис.

"Ведь это... кража".

Лис оторвался от работы и уставился на Барсука широко открытыми от удивления глазами. "Сосед, не сошел ли ты, часом с ума?" – говорил весь облик Лиса.

"Мой милый старый чистюля... – усмехнулся вдруг Лис. – Скажи, а что бы сделал любой на моем месте, грози его детям смерть от голода? Неужто, позаимствовать пару цыплят, чтобы спасти их от смерти – преступление?" Барсук озадаченно почесал в затылке. На несколько секунд в воздухе повисло молчание.

"Ты, старик, слишком щепетилен!" – пожал плечами Мистер Лис.

"Что же в этом плохого?!" – возмущенно отозвался Барсук.

"Слушай! Ведь Боггиз, Бунс и Бин дошли до того, что хотят нас убить! Это тебе, надеюсь, понятно?"

"Ну да, Лисуш, я понимаю. Я все понимаю", – и вежливый Барсук горестно затряс головой.

"Ну вот! Ты хочешь, чтобы мы ответили им тем же? Я все же надеюсь, мы выше этого, разве нет? Нет, мы никогда не будем убивать их!"

"Да, да, конечно, нет!" – пробормотал Барсук.

"Мы даже мысли об этом не допускаем, – видишь! – продолжал Лис. – Мы только возьмем немножко еды там, немножко здесь – просто, чтобы поддержать жизнь наших родных. Разве не так?"

"Да, да, верно. Что же нам еще остается делать?"

"Так вот – если они позволяют себе такое – что ж, это их дело. Но мы – мы всегда были миролюбивы. МЫ никому не желаем зла, никому!"

Барсук искоса взглянул на Мистера Лиса – и вдруг расплылся в улыбке.

"Лисуш! – голос его дрожал от волнения. – Я обожаю тебя, серьезно!"

"Спасибо на добром слове, удовлетворенно кивнул лис. – А теперь – за работу!"

Через пять минут Барсук прекратил копать – его передние лапы наткнулись на что-то твердое. "Боже, это еще что? – пробормотал он. – Похоже на стену..."

Вдвоем они отгребли землю. Перед ними высилась кирпичная кладка. Дальше пути не было.

"Ради всего святого, скажи мне: кто и зачем строит стены под землей?" – удивился Барсук.

"Да ведь это проще простого! – отозвался Лис. – Мы уперлись в стену погреба, и, если не ошибаюсь, именно этот погреб нам и нужен!"

Мистер Лис принялся тщательно изучать кирпичную кладку. Он заметил, что цемент в пазах весь искрошился от старости. Расшатать один из кирпичей, и аккуратно вытащить его из стены не составило особого труда.

Внезапно в образовавшуюся дыру просунулась чья-то злая остроносая мордочка.

"Прочь! – возмущенно прошипело это существо. – Вход запрещен. Здесь частное владение!"

"Господи Боже, – пробормотал Барсук. – Да это же Крысак!"

"Эй, злюка! – усмехнулся Мистер Лис. – Мне бы следовало раньше догадаться, что где-нибудь ты мне все-таки попадешься".

"Убирайтесь! Вон отсюда! – завизжал Крысак. – Это частное владение!"

"А ну-ка, заткнись", – процедил сквозь зубы Мистер Лис.

"Что?! Заткнись?! – завопил Крысак. – Это моя собственность, моя! Я первый застолбил место!"

В ответ Мистер Лис одарил собеседника самой блистательной из своих улыбок. Его острые белые зубы матово поблескивали в темноте. "Милый друг, – вкрадчиво сказал Мистер Лис. – Я чертовски голоден, и если сию минуту ты не уберешься отсюда прочь, я съем – тебя – в один – присест".

Улыбка Мистера Лиса была неотразима. Она лучилась таким добродушием, что Крысак тут же отпрянул назад и исчез в темноте. Лис расхохотался и принялся увеличивать лаз в стене, снимая все новые и новые кирпичи. Когда дыра стала достаточно большой, он нырнул в нее – и очутился в полумраке огромного сырого подвала. Следом за ним в подвал проскользнули Лисенок и Барсук.

"Ага, все на месте!" – воскликнул Мистер Лис.

"Что – на месте? – пожал плечами Барсук. – Тут же ничего нет, хоть шаром покати!"

"И где же – индюшки? – разочарованно протянул Лисенок. – А я-то думал, Бин специализируется на индюшатине".

"О, да – индюков он разводит, – ответил Лис. – Но нам нужны совсем не они. Еды у нас уже предостаточно".

"Тогда – зачем мы здесь, пап? Зачем ты нас сюда привел?"

"А ты глянь-ка получше по сторонам. Ты разве не видишь ничего интересного?"

Барсук и Лисенок недоуменно уставились в темноту. Когда их глаза немного привыкли к полумраку, они увидели что-то вроде ниши в глубине подвала. В нише были встроены стеллажи, а на стеллажах стояли огромные стеклянные банки. Звери подошли поближе. Перед ними были баллоны. Сотни баллонов. И на каждом было написано лишь одно слово: СИДР.

От радости Лисенок подпрыгнул. "Папа, папа! Смотри, что мы нашли – сидр!"

"Имен-но он!" – усмехнулся Мистер Лис.

"Потрясающе!" – восторженно закричал Барсук.

"Бинов Потайной Погребок с сидром! – прокомментировал Мистер Лис. – Но – осторожнее, мои дорогие, осторожнее. Не шумите – над нами люди! Это подвал дома самого хозяина фермы!"

"Сидр, – мечтательно бормотал Барсук. – Барсукам сидр особенно полезен. Замечательное средство: три стакана днем во время еды и один – перед сном – очень полезно для здоровья!"

"Кажется, наш званный ужин превращается в банкет", – задумчиво произнес Мистер Лис.

Воспользовавшись тем, что взрослые отвлеклись разговором, Лисенок снял с полки одну из банок и сделал большой глоток.

"О-о-о! – восторженно простонал он, переводя дух после глотка. – О-о-о! Как это было не похоже на ту слабую газированную шипучку, которую продают в магазинах. Это был настоящий сидр – такой варят только дома – он горит в глотке и кипит в желудке.

"А-ах! – выдохнул Лисенок. – Вот это сидр!"

"Хватит с тебя! – оборвал Лис сына, отнимая у него банку. Банка описала в воздухе плавную дугу, и ее содержимое с бульканьем потекло в рот Мистера Лиса. – Божественно! – прошептал Мистер Лис, отрывая банку от губ. – Потрясающе! Просто не сидр, а – чудо!"

"Теперь моя очередь! – засуетился Барсук. Банка перешла к нему. Барсук запрокинул голову – и с клокочущим звуком сидр устремился к нему в глотку. – Это... Это... это настоящее жидкое золото, – пробормотал Барсук, задыхаясь. – Лисуш,.. у меня такое чувство, словно я пью радугу и солнечный свет..."

И тут раздался визг: "Грабеж! Разбой! – бушевал Крысак. – Поставьте на место! Вы же все сейчас выпьете!"

Крысак злобно сверкал глазами на непрошеных гостей, свесившись с верхней полки, где он прятался за большой банкой сидра. Из горлышка банки торчал конец резинового шланга, опущенного туда Крысаком, чтобы посасывать сидр, лежа на спине и поплевывая в потолок.

"Да ты уже и так пьян!" – огрызнулся Мистер Лис.

"Это не твое дело! – взвизгнул Крысак. – Когда обнаружится, что за погром вы здесь учинили, нас всех переловят. А ну, убирайтесь отсюда, грязные твари, я не хочу, чтобы мне мешали посасывать мой сидр".

В это время наверху послышался женский голос: "Мабель! Мабель! Да пошевеливайся же ты, Боже мой! Где сидр?! Живо неси его сюда, а то тебя ждут большие неприятности: сама знаешь, мистер Бин ждать не любит. Особенно намерзшись за ночь в палатке!"

Всех, кто был в погребе, эти слова заставили вздрогнуть. Звери замерли в напряженном ожидании. Послышался скрип открываемой двери, и на ступеньки лестницы, ведущей вниз, легла полоска света.

По ступенькам кто-то спускался.

"Быстро! – прошептал Мистер Лис. – Прячьтесь!" – Он мигом вспрыгнул на полку, уставленную огромными банками с сидром, и притаился за ними. Его примеру последовали Барсук и Лисенок.

Из-за банок не было видно, как толстенная кухарка грузно остановилась, задумчиво оглянулась и направилась прямо к той полке, на которой прятались звери. Теперь только банки с сидром разделяли ее и Мистера Лиса, Барсука и Лисенка. Она была так близко, что Мистер Лис слышал ее дыхание. Из-за своего укрытия он разглядел, что в руке у нее зажата большущая скалка.

"Сколько ему нужно на этот раз, миссис Бин?" – крикнула кухарка, обращаясь к хозяйке, оставшейся наверху. – "Прихвати две или три банки", – донеслось оттуда.

"Да, но ведь вчера он выпил четыре, миссис Бин!"

"Вчера – да, но сегодня ему хватит и трех. Дело идет к концу. По его словам, Лису сегодня уже никуда не деться, и через два-три часа он точно высунет нос из норы. Еще один день без еды эта тварь просто не выдержит".

Кухарка привстала на цыпочки и сняла с полки банку с сидром. Мистер Лис неприятно похолодел – банка, за которой он прятался, как раз оказалась бы третьей.

"Я так рада, что этого гнусного разбойника наконец-то прикончат, а шкуру прибьют над воротами фермы, – крикнула кухарка. – Кстати, миссис Бин: ваш муж обещал мне подарить на память лисий хвост".

"Хвост? Да его же разнесло в клочья выстрелом! Ты разве не знаешь?" – отозвалась хозяйка.

"Вы хотите сказать – хвост испорчен?"

"Конечно! Они выстрелили – и отстрелили хвост, а Лиса упустили".

"Черт, какая жалость! Мне так хотелось этот хвост!"

"Ничего! Вместо него ты получишь голову. Ее можно набить ватой и повесить на стену в спальне. И – хватит болтать, неси скорее сидр!"

"Да, да, мадам, я иду", – засуетилась кухарка и сняла с полки вторую банку.

"Если она возьмет третью, мы пропали", – подумал Мистер Лис. Он чувствовал, как, прижавшись к нему, дрожит от страха сынишка.

"Миссис Бин, двух хватит, или взять и третью?"

"О, Боже, Мабель, когда-нибудь ты выведешь меня из себя. Сколько можно копаться!"

"Две, так две, – пробормотала себе под нос кухарка. – Мистер Бин и так слишком много пьет".

Взяв в каждую руку по банке и зажав скалку под мышкой, она направилась к выходу. У лестницы толстуха еще раз остановилась и, повертев головой во все стороны. Принюхалась.

"Миссис Бин, опять здесь крысами воняет. Запах стоит – просто сил нет!"

"Черт побери! Так потрави их, не знаешь, что ли, где крысомор лежит?!"

"Хорошо, мадам". С этими словами кухарка не спеша стала подниматься по лестнице. Скоро она исчезла наверху: дверь захлопнулась.

Быстро! – приказал Мистер Лис. – Хватайте по банке – и прочь отсюда!"

Тут Крысак на верхней полке вскочил на ноги и завизжал:

"Что я вам говорил! Вас едва не застукали – так вам и этого мало! Убирайтесь прочь! А ну – катитесь отсюда. Я не желаю больше выносить ваше присутствие. Это мой погреб!"

"Тебя, – обернулся к нему Мистер Лис, – действительно пора отравить".

"В-в-вздор! – возмутился Крысак. – Когда она придет разбрасывать отраву, я все отсюда увижу. Меня дохлым она уж точно никогда не увидит, а вот тебя..." Ничего на это не ответив, Мистер Лис взял галлон сидра и отправился к выходу. За ним следовали Барсук и Лисенок, каждый из них тоже нес по банке.

"Пока, Крыс", – обернулся Барсук на прощение – уже у самой дыры. "Спасибо за чудный сидр", – издевательски прибавил Мистер Лис.

"Воры, – донеслось ему вслед. – Грабители! Бандиты. Бутлегеры!"

Прежде, чем трогаться в обратный путь, пришлось подождать, пока Мистер Лис заделает дыру в стене. Он работал не спеша, аккуратно подгоняя кирпичик к кирпичику. И тихонько мурлыкал себе под нос: "У меня до сих пор во рту вкус этого сидра! Восхитительный напиток! А Крысак-то каков наглец, еще не хотел им делиться!"

"Да он просто отвратительно воспитан! – поддакнул Барсук. – Все крысы отвратительно воспитаны. Я ни разу не встречал вежливой крысы".

"Что да, то да, – кивнул Лис, вставляя на место последний кирпич. – А наш Крысак еще, к тому же, и пьет без меры... ну, вот и ладушки", – и Лис полюбовался на свою работу. – А теперь – домой, к праздничному столу."

И прихватив банки с сидром, звери быстро зашагали прочь от Потайного Погребка мистера Бина. Первым шел Мистер Лис, следом за ним – Лисенок, а замыкал шествие Барсук.

Они миновали поворот на Огромный амбар мистера Бунса... Прошли Боггизов Курятник номер Один – а дальше туннель вел прямиком к тому месту, где их ждала Миссис Лис.

"Мужайтесь, – подбадривал Лис своих спутников. – Нам осталось совсем немного. Вы только представьте, что ждет нас в конце пути, а! И вспомните-ка, что мы несем в этих банках! Думаю, первый же глоток сидра мигом поставит Миссис Лис на ноги!"

И Мистер Лис замурлыкал:

Барсуку эта песенка очень понравилась, и он подхватил:

Распевая, они завернули за угол, и тут их глазам открылось самое прекрасное зрелище, которое они когда-либо видели. Пир только-только начался. Пока Мистер Лис ходил за сидром, остальные тоже не теряли времени даром. Под землей была выкопана огромная зала, в центре ее возвышался длинный-длинный стол, а за столом восседали:

Миссис Лис, трое лисят и 25 гостей.

На Лисий пир пришли все, кто жил на холме: Миссис Барсук и трое барсучат. Крот, Кротиха и четыре кротенка. Кролик с супругой и пятью крольчатами. Мистер Ласка, Миссис Ласка и семеро их ребятишек.

Стол ломился от изысканных яств. Чего тут только не было: цыплята и утки, гусятина, ветчина, бекон, – и сидящие за столом с жадной радостью поглощали все это великолепие.

"Милый! – радостно воскликнула Миссис Лис, выскакивая из-за стола и бросаясь на шею мужу. – Прости, – она смущенно улыбнулась, – у нас не было сил ждать. Пожалуйста не сердись за это – мы все так изголодались". – И с этими словами Миссис Лис обняла своего маленького сынишку. А Миссис Барсук повисла на шее у Мистера Барсука и тут уж все бросились обнимать друг друга. Под радостные возгласы огромные банки с сидром были выставлены на стол и Мистер Лис, Барсук и Лисенок присоединились к пирующим.

А так как у всех уже несколько дней во рту не было ни крошки, то вначале им было не до разговоров. Слышались лишь чавканье и чваканье – изголодавшиеся звери жадно расправлялись с нежным сочным мясом и прочими деликатесами, добытыми Мистером Лисом.

Наконец, Барсук отодвинул свою тарелку, наполнил бокал сидром и провозгласил: "У меня есть тост! Сегодня я хочу предложить вам поднять бокалы за нашего друга, который спас нам жизнь – за Мистера Лиса! Давайте выпьем за него стоя!"

"За Мистера Лиса!" И все вскочили и подняли бокалы и закричали "Да здравствует Мистер Лис! Слава Мистеру Лису!"

Под эти радостные возгласы Миссис Лис застенчиво привстала со своего места и обвела всех сияющим взглядом: "Я не хочу произносить речь. Я просто хочу сказать одну только вещь: МОЙ МУЖ – САМЫЙ ПОТРЯСАЮЩИЙ ЛИС НА СВЕТЕ!" И все захлопали в ладоши и зааплодировали. Тогда поднялся с места и Мистер Лис.

"Эти деликатесы... – начал он и осекся. В повисшей тишине все услышали, как Мистер Лис не сдержал сытой отрыжки, что вызвало новый взрыв смеха и аплодисментов. – Эти деликатесы, мои друзья – продолжил, наконец, Мистер Лис, – обязаны своим появлением на нашем столе любезности господ Боггиза, Бунса и Бина... – Шквал смеха и аплодисментов, последовавший за этими словами, заставил Мистера Лиса на мгновение умолкнуть. – И я надеюсь, – продолжал он, – вы, как и я, оценили тот стол по достоинству". Тут речь Мистера Лиса вновь была прервана громогласной отрыжкой.

"Вот это я понимаю!" – не сдержался Барсук.

"Спасибо, сосед! – расплылся в ухмылке Мистер Лис. – Но – друзья, давайте посмотрим правде в глаза. Давайте задумаемся о том, что нас ждет завтра – и послезавтра – и потом. Стоит нам высунуть нос, выйти на поверхность – и нас убьют! Верно?!"

"Верно! – закричали все. – "Мы и ярда не успеем пробежать, как нас подстрелят!" – пробурчал Барсук.

"Имен-но! – кивнул лис. – но, позвольте спросить – а кто из вас хочет выходить на поверхность. Все мы, собравшиеся здесь – норокопы. Разве мы так любим мир снаружи? Нет, мы ненавидим его. Снаружи нас ожидает множество врагов. И мы выходим из нор только потому, что нам надо кормить семью. Но, друзья – теперь мы навсегда от этого избавлены! У нас есть безопасный туннель – и он ведет туда, где есть еда – лучшая еда на свете!"

"Да, да, – подхватил Барсук. – Я видел ее своими глазами!"

"Вы понимаете, что это значит? – Мистер Лис сделал паузу. – Это значит: никому из нас не надо больше выходить из норы наружу!"

Радостный гул одобрения вторил этим словам.

"И поэтому – я приглашаю всех вас остаться здесь – со мной – навсегда".

"Навсегда! – подхватили сидящие за столом. – Боже! Боже! Да это же прекрасно! Что может быть лучше!" А Кролик прошептал на ухо жене: "Только подумать, дорогая! В нас никогда в жизни больше не будут стрелять!

"Мы построим, – продолжал Мистер Лис, небольшую подземную деревню. Прокопаем улицы, на каждой улице будет дом – один на всю улицу. На одной из них будут жить Барсуки, на другой Кролики, на третьей Лисы – и так далее. А я каждый день буду ходить за продуктами для всех для нас. И каждый день мы будем есть как короли!"

Аплодисменты, последовавшие за этими словами, не стихали несколько минут.

У входа в лисью нору сидели у своих палаток Боггиз, Бунс и Бин. На коленях у них лежали ружья. Шел дождь. Вода стекала фермерам за шиворот и заливалась в ботинки.

"Теперь ему долго не продержаться", – нарушил молчание Боггиз.

"Эта тварь, должно быть, уже корчится в голодных судорогах", – сказал Бунс.

"Вот и хорошо, произнес Бин. – Теперь его надо ждать с минуты на минуту. Он обязательно попытается прорваться, так что держите ружья на подхвате".

И они сидели у норы, ожидая, пока выскочит Лис.

Насколько мне известно, они ждут этого до сих пор.