Но все утопленники всплывут, когда начнет свое дело "Виртуальная Вечность". Дуэлянтов ждет не только яростный бой с противником. Каждый сразится и с самим собой. Все призраки их прошлого оживут и бросятся на своих хозяев! - А не опасно ли это для психики – поход сквозь века, встречи с призраками? - Разумеется, опасно. Как опасны Шекспир и Данте, Тора и Махабхарата. Как опасны прогресс и автомобили, и как опасны отставание и распад экономики!
Зал переполнен. Люди и телекамеры нацелены на сцену. Там, за столиком сидят четверо. Чуть поодаль - две кабинки и компьютер, соединенные паутиной проводов.
Ведущий говорит с небрежностью, отработанной годами напряженного труда:
- Сегодняшний день войдет в историю. Это наверняка. Впервые в нашем мире борьба идей перейдет в совершенно новую стадию.
Тут его взгляд обращается к соседям по столику. Писатель и Критик сидят в черно-серебристых костюмах для виртуальных путешествий, их шлемы - рядом - на столе. Ведущий мастерски переходит от небрежных интонаций к драматическим:
- Два этих уважаемых мэтра начали горячий спор. Они привлекли внимание. Они разделили на два лагеря тысячи мыслящих людей. Их дискуссия пришла к невероятному финалу... И я предоставляю слово человеку, который сделал возможным такой финал.
- Ненавижу треп. - Так начал свою речь Изобретатель, наглый тип в дорогой и помятой одежде. - Три мои жены, к счастью, бывшие, молотили языком, не умолкая, и никогда не хотели отвечать за свои слова. Ну, ладно, они бабы. Но трепачи развелись и среди прочих полов - я имею в виду - мужской, голубой, розовый и так далее...
Тем временем на лице Ведущего отражается ещё более богатая гамма цветов и чувств. Изобретатель, видимо, несколько отклонился от намеченной сценарием канвы. Но неотесанный гений новой науки - психопрограммирования, продолжает как ни в чем не бывало.
- Болтуны, претендующие на большой ум, раздражают меня особо. Что останется от ваших слов, умники, через век-другой? Ни черта!
Ткнуть бы вас мордой в Вечность, но я не Господь Бог... И все же, я нащупал решение: Виртуальная Вечность. Виртуальная Вечность!
В Виртуальности-то я точно король! И там я могу провести людей через эпохи и миры! И знаете, к чему это приведет? Это полностью изменит мир!
Да, да! Сегодняшний день не просто "войдет" в какую-то гребаную "историю"... Он преобразит её полностью и целиком!
Изобретатель поднялся со стула. Энергия переполняет его. Кажется, он вот-вот запрыгнет на стол.
- Индюки и Орлы. - Говорит он. - Индюки и Орлы в одном пространстве - вот наша главная проблема. И сегодня она будет решена.
На земле оба смахивают на важных птиц - и Орел и Индюк - и трудно понять, кто из них и вправду крут! Так и два наших дуэлянта - мудрые, важные, смелые - пока они на земле.
Но они говорят несовместимые вещи, зовут идти в противоположных направлениях - так кто из них достоин стать нашим интеллектуальным лидером? Мы не знаем, мы теряемся в догадках...
На твердой почве Индюки, ничем не рискуя, выдают себя за Орлов. Хуже того - иногда Орлам приходится выдавать себя за Индюков - на земле так проще прожить!
И только Время оказывается мудрым судьей, лишь оно способно показать - кто открыл новые горизонты, а кто завел в прогнивший тупик... Но какая горькая насмешка! Что толку от этой ясной мудрости в отношении событий, герои которых давно стали прахом?!
Вдумайтесь только в этот маразм: наше прошлое ярко освещено, наше будущее закрыто стеною полного мрака...
Удивительно - он захватил внимание зрителей. Колючесть Изобретателя, отсутствие отшлифованных актерских навыков - все это вдруг перестало мешать. Его искренность и энтузиазм заразили всех.
Только Ведущий одиноко зеленел от ревности...
- Моя программа "Виртуальная Вечность", - продолжает изобретатель, - покончит с этим маразмом. Мы лишим прошлое монополии на Свет и прольем его на будущее и настоящее! Мы перестанем путать Орлов и Индюков в своей жизни.
Мы избавим Орлов от долгих и унизительных дискуссий с Индюками. Вся их энергия обратится на творчество и полет! И вслед за ними все человечество наконец-то расправит крылья!
Аплодисменты и возгласы одобрения. Какая-то девчнока-подросток прорывается на сцену и награждает Изобретателя поцелуем под одобрительный рев зрителей. Овации, овации, овации...
- Как конкретно работает "Виртуальная Вечность"? - спрашивает Ведущий.
- Там - в кабинках - они доберутся до Истины. Для нас пройдет около тридцати минут. Они же - психологически - пройдут сквозь многие века и через самые неожиданные ситуации. Программа может перенести их в Сады Семирамиды, на бал в Версале или на тонущий карфагенский корабль. "Виртуальная Вечность" воздействует на все органы чувств. Её иллюзии потрясающе реальны. Только разум и сознание смогут напомнить нашим спорщикам, что все вокруг них - лишь виртуальные модели, искусно созданы компьютером.
И пусть они впаяют в сознание ещё один императив: чтобы не происходило вокруг - дуэль необходимо продолжать до конца. Да, я предпочитаю это слово - дуэль. Пусть интеллектуальная, но теперь она становится безжалостна и сурова.
Через полчаса репутация проигравшего будет полностью раздавлена. Через полчаса победитель получит неопровержимое свидетельство принадлежности к породе Орлов, и мы обретем подлинного духовного вождя!
- Не могли бы вы подробнее рассказать о виртуальных ситуациях, через которые пройдут наши спорщики?
- Они непредсказуемы. Характер ситуации определяется совместным воздействием двух человек и компьютера. Каждый их них будет тянуть в свою сторону, а куда двинется вся тройка - не знает никто.
- Если ситуация непредсказуема, не может ли она стать такой, когда дискуссия вообще невозможна? Как можно дискутировать, к примеру, на корабле, идущем ко дну, в грохоте бури?
- Программа работает так, что степень помех для каждого определяет его глубинная убежденность в своей правоте. Когда поиск Истины в споре становится вторичным, и на первый план выходят амбиции, догмы и конъюнктурные соображения, человек начинает избегать неудобные вопросы, он прекращает тащить их на свет. Теперь ему хочется утопить их в темных водах подсознания.
Но все утопленники всплывут, когда начнет свое дело "Виртуальная Вечность". Дуэлянтов ждет не только яростный бой с противником. Каждый сразится и с самим собой. Все призраки их прошлого оживут и бросятся на своих хозяев!
- А не опасно ли это для психики - поход сквозь века, встречи с призраками?
- Разумеется, опасно. Как опасны Шекспир и Данте, Тора и Махабхарата. Как опасны прогресс и автомобили, и как опасны отставание и распад экономики!
- Послушайте, - подал вдруг голос молчавший до сих пор Писатель, - мы согласились на дуэль добровольно, и хватит объяснений! Перейдем наконец к делу.
- Пора! - поддержал его Критик. - Ответом на все вопросы станет сам эксперимент.
Дуэлянты переходят в глубокие кресла. Шлемы надеты, к разъемам киберкостюмов подключены провода. Ассистенты-психопрограммисты завершают подготовку к эксперименту. Двери кабинок закрываются, скрывая соперников. Изобретатель, стоя у компьютера, объявляет:
- Эксперимент начался!
Аплодисменты. Несколько мгновений тишины. Ведущий обращается к залу:
- Ну а нам остается в эти тридцать минут продолжить спор традиционными методами...
Вслед за Ведущим одновременно начинают говорить почти все присутствующие...
Пронзительный ветер. Ледяная равнина. Вдали валяется окоченевший саблезубый тигр.
- В последней статье, - Писатель говорит, растирая руки, - вы утверждаете, что я смотрю на мир под очень узким углом. Знаете - я согласен. Но учтите: в отличие от меня, вы не видите мира вообще. У вас есть схема, под которую вы подгоняете все, ограниченный набор ярлыков... Думаете, вы смогли разложить по полочкам весь мир? Нет - вы просто сузили свою вселенную до размеров этажерки.
- А здесь не жарко, - бормочет Критик, озираясь по сторонам.
- Растерялись, попав за пределы привычной колеи?
- Ваша перевозбужденность гораздо заметнее моей растерянности.
Новый порыв ветра, холодный и мощный...
Тяжелые камни в руках... Писатель и Критик оказались на дне огромного карьера - в длинной цепи рабов, несущих свой груз вверх, мимо неподвижных надсмотрщиков и спускающихся вниз, чтобы нагрузиться новыми камнями...
- Ничего против вас лично, - сказал Критик, - но есть нездоровая тенденция в творчестве ряда авторов, к которым относитесь и вы. И с этой тенденцией я борюсь изо всех сил.
- Ну да, - кивнул Писатель, - обо мне вы и понятия не имеете - в вашей схеме есть место только для тенденций! Хватит ли вам наглости сказать, что я лишен таланта и самобытности?
- Да, конечно, они у вас есть - и самобытность, талант! Но есть и тенденция - замкнуться в своем таланте, отгородиться от окружающей жизни, от объективной реальности, жить лишь своим "я", уйти в бесконечное самокопание...
- А вы пока не поняли элементарного: главным инструментом в познании объективной реальности как раз и является это самое свое "я"! И его не нужно изучать? Можно ли садиться за руль машины, не научившись понимать показания её приборов?
Такие как вы полагают, что градусник показывает температуру в помещении. Так поднесите к нему горящую спичку, и вы поймете - он показывает лишь собственную температуру, да и то - только в пределах своей шкалы!
Да, при некоторых условиях градусник и впрямь показывает температуру в помещении. Хорошо, когда эти условия тебе известны. Хорошо, когда тебе известно и свое "я" настолько, что ты перестаешь путать собственные иллюзии и схемы и окружающий мир...
Удар бича обжег спину Писателя. От неожиданности он чуть не выронил камень.
- Кончай болтовню. - Сказал надсмотрщик.
- Надеюсь, коллега, вы не забыли, - с ехидной усмешкой прошептал Критик, - что эти солдаты, равно как и удары, которыми они нас могут угостить - лишь иллюзия, искусно созданная машиной?
- Осознаю это, как минимум, не хуже вас, и собираюсь закончить свою мысль, - сказал Писатель и отпил ароматную жидкость из золотого кубка. - Да вот беда, коллега, вы не очень-то настроены слушать.
- Вы же человек искусства... - Критик говорил тихо, но взволнованно. - Вас не восхищает красота этой танцовщицы? Какое чудесное слияние достоинств души и тела... В каждом её движении - и одухотворенность, и грациозность, и сила...
Это же тот идеал, который я искал всю жизнь и так и не встретил!
- Ничего удивительного: компьютер наверняка извлек эту красавицу из вашей головы, а теперь подсовывает вам же!
- Но я никогда не был в состоянии представить её так отчетливо и ярко, с такими подробностями...
- Вот-вот - машина лишь тупо и старательно отшлифовала детали. Но этой примитивной наживки достаточно, чтобы ловить на крючок таких как вы. Надеюсь, вы не забываете, что все вокруг лишь иллюзия, искусно созданная этой, как её... - Писатель сделал ещё глоток и по телу разлилась волшебная легкость.
- Как много слов! - Сказал Критик. - Не даром возмущался тот гражданин с каменоломни! Давайте немного помолчим.
- Вы думаете - я балдею от разговора с вами? Никоим образом. С радостью замолчу, только признайте очевидное: у вас нет энтузиазма для защиты собственной позиции - и это верный признак её несостоятельности. Так найдите в себе, хотя бы, мужество признать это. А дальше - пяльтесь на свою диву хоть всю оставшуюся жизнь!
- В конце концов не будете ли вы так любезны заткнуться?!
- Даже выругаться по-мужски не можешь! Тряпка!
Критик оторвал наконец взгляд от танцовщицы и посмотрел на Писателя помутневшими глазами.
Эта была столь резкая перемена, что оба ощутили сильнейшее головокружение.
Они стояли друг против друга с оружием в руках. Роскошная сказочная комната и роскошная сказочная танцовщица исчезли без следа. Со ступеней гигантского амфитеатра обрушивался шум многотысячной толпы.
- Проклятье! - взревел Критик и так врезал мечом по щиту Писателя, что тот отшатнулся на несколько шагов, едва не рухнув на арену.
Удар вывел Писателя из оцепенения, и он вступил в схватку. Критик, похоже, выплеснул все силы с первым ударом, и теперь, отходя назад и задыхаясь, лишь защищался до тех пор, пока Писатель ловким ударом не выбил его меч.
- Добей его! Добей! - вопили сверху хриплые голоса.
Стоны боли и страха... Тихое ошеломляющее многоголосье... Обнаженная окровавленная плоть... Сотни людей, дрожа, умирают на крестах вдоль дороги, уходящей к горизонту...
Другой конец дороги ведет к городу. Мрамор дворцов и колоссальных статуй. Пышные кроны деревьев сияют в солнечных лучах...
- Проклятые дворцы и статуи. - Сказал Критик. - Тут все построено на крови.
- Идем в город. - Сказал Писатель. - Здесь оставаться невозможно.
- Проклятые дворцы и статуи, - сказал Критик.
- Вы не могли бы идти побыстрее? - сказал Писатель.
Они смотрят на горящий город из окна дворца. Отчаянные крики горожан и торжествующие вопли победителей-варваров. На просторной площади внизу огромная статуя. Пламя пожара ярко освещает её.
- Не ваша ли это танцовщица? - спрашивает Писатель.
- Она. - Говорит Критик. - Но мрамор и размеры сделали её иной. Это уже вечная богиня, а не смертная женщина...
Толпа дикарей врывается на площадь. Громко хохоча, они накидывают на статую веревки, пытаясь сбросить её с пьедестала. Мрамор не поддается, в ход идут топоры...
Богиня с грохотом повержена, но её продолжают бить топорами...
На погибающий город вдруг капает мелкий дождь. Конечно, он не потушит пожар...
Та же площадь, но от дворцов - лишь развалины, кое-где выглядывающие из земли. Везде, даже на пустом пьедестале, прорываются к небу трава и кусты... Ласковое солнце, свежий ветер, пение птиц...
- Весна... - тихо сказал Критик.
- Что? - не расслышал Писатель.
- Да так...
И чистый мягкий снег заполнил все вокруг, все стало гладким белым и неподвижным, только два человека плясали на холодном ветру, пытаясь разогреть свои тела.
Писатель показал рукой куда-то вдаль. Критик посмотрел, увидел трепещущее пламя костра, кивнул, и они оба зашагали к теплу...
У костра сидели люди в лохмотьях и шкурах. Увидев пришедших, они молча подвинулись, пропуская их погреться. Писатель и Критик протянули к огню замерзшие руки...
А в зале по-прежнему бушует дискуссия. Ведущий стучит кулаком по столу, требуя тишины.
- Увы, - говорит он, - полчаса прошли, а мы так и не выяснили - чье мнение ближе к истине. Остается надеяться, что наши уважаемые метры сейчас внесут ясность в этот вопрос.
Все взгляды устремлены на открывающиеся кабинки. Четкими движениями ассистенты отсоединяют провода и снимают шлемы с колумбов "Виртуальной Вечности".
Вернувшиеся из виртуальности встают и делают первые шаги. Воцаряется глубочайшая тишина.
Не говоря ни слова, Писатель и Критик спускаются со сцены и идут по широкому проходу между рядами зрителей. Слышны только их шаги по мягкому ковру и едва различимый смех, который доносится из фойе сквозь закрытые двери.
Бесшумно и плавно удивленные лица зрителей поворачиваются вслед за идущими. Бесшумно и плавно выразительные затылки зрителей разворачиваются к сцене, концентрируя равнодушие на Ведущем, которого охватила вдруг дикая тоска.
Писатель и Критик подходят к выходу, распахивают большие двери и молча покидают зал...
Рассказ "Виртуальная Вечность" - радикально новая редакция старого рассказа автора, называвшегося "Испытание Временем" (журнал "Кодры" (Молдова) Љ10, 1987 год). Первая публикация "ВВ" - газета "Вести ха-Шарон" (Израиль) от 17.08.2000-12-08, в 2002-м году рассказ опубликован во втором номере альманаха "Роза Ветров" (Израиль).
(с) Алекс Грин (Алексей Злотник), 1989, 2000