Я'зва (ulcus), дефект кожи или слизистой оболочки, возникающий в результате омертвения ткани; часто характеризуется хроническим течением без наклонности к заживлению (например, трофическая Я. кожи). Причиной образования Я. могут быть длительное механическое (трение, давление), температурное, химическое и другое воздействие на ткани, нарушения нервной трофики, специфические и неспецифические инфекции (туберкулёз, сифилис, проказа, брюшной тиф и др.), распад опухоли и т. д. Возникновению Я. способствуют нарушения обмена веществ (например, сахарный диабет), хронические интоксикации, витаминная недостаточность, эндокринные нарушения, истощение организма. Я. имеют различную форму (круглую, овальную, звездчатую), глубину и величину. Дно Я. может быть покрыто грануляциями, гнойным налётом, омертвевшей тканью. Глубоко проникающие язвы опасны разрушением стенок кровеносных сосудов и возникновением кровотечений. При благоприятном течении с преобладанием явлений репаративной регенерации наступает рубцевание Я. В последующем возможны рецидивы. Лечение направлено на основное заболевание. Местно применяют различные мази, повязки, физиотерапевтические процедуры. В случаях упорного течения — хирургическая операция. О Я. на слизистых оболочках желудочно-кишечного тракта см. ст. Язвенная болезнь , Язвенный колит неспецифический .

  Р. Б. Кавтеладзе.

Я'зва трофи'ческая, образуется вследствие нарушений трофики нервной , приводящих к возникновению очага некроза (омертвения) тканей. Наблюдается при заболеваниях и повреждениях спинного мозга и периферических нервов (например, на стопе при поражении седалищного нерва). Характеризуется быстрым прогрессированием язвенно-некротического процесса и упорным течением. В широком смысле Я. т. называют язвы любого происхождения (вследствие местного нарушения кровообращения, например при варикозном расширении вен нижних конечностей, травм и других причин) при длительном течении заболевания, т. к. вторично возникают местные воспалительные, рубцовые и другие изменения мелких нервных веточек. Лечение определяется характером основного заболевания; местно применяют мазевые повязки, физиотерапевтические процедуры.

Я'звенная боле'знь желудка и двенадцатиперстной кишки, хроническое заболевание человека, характеризующееся образованием язвенных дефектов в стенке желудка и (или) двенадцатиперстной кишки. Выделена в самостоятельную нозологическую (см. Нозология ) форму в 1829 французским врачом Ж. Крювелье. Наблюдается в любом возрасте, но чаще — у мужчин 25—50 лет. Общепринятой теории, которая объяснила бы все особенности возникновения Я. б., нет. Многие исследователи рассматривают язву желудка и язву двенадцатиперстной кишки как 2 различных заболевания. По наиболее распространённой теории язва возникает вследствие переваривающего действия желудочного сока на слизистую оболочку (пептическая язва), которое обусловлено повышением активности сока или снижением устойчивости участков слизистой оболочки к его действию. При Я. б. у большинства больных продукция желудочного сока и его кислотность увеличены; повышен и тонус блуждающего нерва, регулирующего желудочную секрецию. Важную роль в происхождении Я. б. играют наследственность, нарушения рационального режима питания, злоупотребление острой пищей, алкоголем, курение, нервно-психическое перенапряжение. В некоторых случаях развитию Я. б. предшествует гастрит. Как правило, язвы располагаются в начальной части двенадцатиперстной кишки или по малой кривизне желудка в области его привратника, имеют круглую или овальную форму и размеры от нескольких мм до 5—6 см в диаметре. Чаще у больного Я. б. имеется одна язва, но иногда наблюдаются две язвы одновременно (в т. ч. одна — в желудке и одна — в двенадцатиперстной кишке).

  Основная жалоба при Я. б. — периодическая боль в подложечной области, связанная с приёмом пищи: в одних случаях она возникает через полчаса — час после еды, в других — через 2—4 ч после еды или натощак («голодная боль», которая проходит после приёма пищи). Боль сопровождается изжогой, которая снимается приёмом питьевой соды; возможны тошнота, рвота, запоры. Иногда Я. б. длительно протекает бессимптомно. Характерна периодичность в течении болезни: чередование периодов обострений (чаще — весной и осенью) и ремиссий.

  Осложнением Я. б. является проникновение (пенетрация) язвы в окружающие органы — поджелудочную железу, печень, жёлчный пузырь или жёлчные протоки. При разрушении язвенным процессом всей толщи стенки желудка или кишки наступает прободение (перфорация) язвы в брюшную полость, сопровождающееся острой («кинжальной») болью в животе и развитием перитонита . Другое опасное осложнение — язвенное кровотечение вследствие разрушения стенки сосуда в зоне язвы, проявляющееся внезапной слабостью, обмороком, кровавой рвотой («кофейной гущей»), жидким тёмным (дёгтеобразным) стулом, острой анемией. При хронических многолетних язвах наблюдается интенсивное разрастание плотной рубцовой ткани по их краям; при обычной локализации язвы это может вести к рубцовому стенозу с нарушением эвакуации пищи из желудка. Иногда язва желудка перерождается в рак. В распознавании Я. б. важная роль принадлежит рентгенологическому исследованию с контрастированием бариевой взвесью, выявляющему как язвенный дефект («нишу») на контуре или рельефе органа, так и косвенные признаки язвы, и эндоскопии , которая позволяет визуально изучить состояние слизистой оболочки, установить расположение и характер язвы, провести биопсию . Лечение Я. б. зависит от стадии заболевания и проводится комплексно: диета; режим; применение лекарств, снижающих желудочную секрецию, нейтрализующих желудочный сок (щелочные смеси и др. — при повышенной кислотности желудочного сока), стимулирующих процессы заживления, обволакивающих, спазмолитических и успокаивающих средств; физиотерапия; санаторно-курортное лечение. Больные Я. б. подлежат диспансеризации . При хронических язвах, не поддающихся терапии, и при осложнениях Я. б. применяют хирургическое лечение: резекцию ² /₃ желудка, обеспечивающую стойкое снижение секреции, или так называемые органосохраняющие операции (локальное иссечение язвы, экономная резекция желудка), которые дополняют пересечением ветвей блуждающих нервов (ваготомия) для снижения секреторной функции. Профилактика: рациональный диетический режим (см. Питание ), отказ от курения, злоупотребления алкоголем, своевременное лечение гастрита.

  Лит.: Левин Г. Л., Язвенная болезнь, М., 1970; Болезни органов пищеварения, 2 изд., Л., 1975.

  А. Г. Киссин.

Я'звенник (Anthyllis), род растений семейства бобовых. Преимущественно многолетние травы или полукустарники, большей частью с непарноперистыми листьями. Цветки жёлтые, реже красные, обычно в густых головчатых соцветиях. Плод — невскрывающийся боб, заключённый в чашечку. Свыше 50 видов, в Европе, Западной Азии и Северной Африке. В СССР около 15 видов. Я. многолистный (A. polyphylla) — кормовое растение, растет в Европейской части и на Кавказе по степям, сухим лугам, известняковым склонам, сосновым лесам, опушкам, залежам, пустырям, у дорог; иногда его возделывают. Все виды Я. охотно поедаются скотом, особенно овцами и козами. Я. многолистный, а также произрастающий в Западной Европе Я. обыкновенный (A. vulneraria) местное население использует для заживления ран и язв (отсюда название) и как вяжущее средство. Я. горный (A. montana) разводят как декоративное.

Язвенник многолистный.

Я'звенный коли'т неспецифи'ческий , хроническое воспалительное заболевание ободочной и прямой кишок (см. Кишечник ) с поражением слизистой оболочки и подслизистого слоя кишки и образованием язв. В его возникновении и развитии имеют значение стрессовые состояния, извращённые иммунные реакции организма, усиление болезнетворных свойств кишечной флоры. Воспаление может распространяться по всей слизистой оболочке толстой кишки или ограничиваться поражением отдельных её сегментов, от чего зависят проявления болезни. В острой стадии заболевания характерны понос (испражнения содержат кровь, слизь, гной), боли в животе, высокая температура, тяжёлая интоксикация. Возможны осложнения: кровотечения, прободение кишки с развитием перитонита и др. При хроническом течении периоды обострений сменяются ремиссиями ; при более тяжёлом поражении кишки наблюдается непрерывное течение болезни с умеренно выраженными нарушениями функции кишечника, изменениями белкового, витаминного и водно-солевого обмена.

  Лечение: применение антибактериальных препаратов, средств, направленных на повышение защитных сил организма (дробное переливание крови и др.), местное воздействие на кишку с целью улучшения эпителизации (рыбий жир в клизмах и др.). В некоторых случаях применяют хирургическое лечение (как в острой стадии, так и при хроническом течении болезни).

  Лит.: Юхвидова Ж. М., Левитан М. Х., Неспецифический язвенный колит, М., 1969.

  В. Б. Александров.

Я'звенный лимфанги'т , хроническая инфекционная болезнь однокопытных, характеризующаяся воспалением подкожных лимфатических сосудов и образованием в толще кожи гнойных язв. Случаи Я. л. регистрируются в странах Европейского континента. Возбудитель — неподвижная палочковидная бактерия, быстро погибающая под действием обычных дезинфицирующих средств. К Я. л. восприимчивы лошади, ослы, мулы. Источник возбудителя инфекции — больные животные, заражающие почву, навоз, подстилку выделениями из язв. Пути заражения — повреждения кожи, чаще в области пута задних конечностей. Болезнь начинается с опухания задних конечностей и хромоты. Затем в области пута возникают 1 или 2 узелка, после вскрытия которых образуются гнойные язвы. Вокруг язв появляются новые гнойные очаги, лимфатические сосуды между ними воспаляются, развивается слоновость конечностей. Процесс может распространиться на туловище, шею, голову, иногда на лёгкие, почки и закончиться смертью. Продолжительность болезни от нескольких месяцев до нескольких лет.

  Лечение: вскрытие гнойных очагов, обработка язв дезинфицирующими растворами, внутримышечно — пенициллин. Профилактика: соблюдение зоогигиенических правил содержания и эксплуатации животных. Больных Я. л. изолируют и лечат; помещения и упряжь дезинфицируют.

Язгуле'м , Мазардара, Обимазар, река в Горно-Бадахшанской АО Таджикской ССР, правый приток Пянджа. Длина 80 км , площадь бассейна 1970 км² . Берёт начало из ледников на северном склоне Язгулемского хребта, течёт в глубокой долине. Питание смешанное, с преобладанием ледникового. Половодье с июня по сентябрь. Средний расход воды в 6 км от устья 36,2 м³ /сек. Ледовые явления с конца ноября по февраль.

Язгуле'мский ледни'к , ледник Мазардара, долинный ледник на Западном Памире (Таджикская ССР). Расположен на северном склоне хребта Академии Наук, в истоках р. Язгулем. Длина (до верховьев фирновой зоны) 19,5 км , площадь 25,5 км² (в том числе около 2 км² — мёртвый лёд). Ледник заканчивается на высоте 3600 м.

Язгуле'мский хребе'т , горный хребет на Западном Памире (Таджикская ССР), между рр. Язгулем и Бартанг. Длина около 170 км. Средняя высота 4500—6000 м , наибольшая 6974 л (пик Революции). Сложен сланцами, песчаниками, известняками, гранитами. На гребне — ледники (площадь оледенения около 630 км² ). На склонах — разреженная полупустынная и высокогорная растительность.

Язгуле'мцы, народ, живущий в Горно-Бадахшанской АО Таджикской ССР. См. Припамирские народности .

Яз-Депе', Яз-Тепе, остатки поселения 9—4 вв. до н. э. в 34 км к С.-З. от г. Байрам-Али (Туркменская ССР). Раскопки Южно-Туркменской экспедиции в 1954—56. Я.-Д. состояло из цитадели на сырцовой платформе (9—6 вв. до н. э., высота до 12 м ) и поселения площадь около 16 га. Найдены бронзовые и железные изделия, наконечники стрел, каменные ядра для пращи, керамика (первоначально лепная, в середине 1-го тыс. до н. э. гончарная). Я.-Д. — ранний центр рабовладельческой Маргианы, где жили земледельцы и ремесленники.

  Лит.: Массон М. В., Древнеземледельческая культура Маргианы, в кн.: Материалы и исследования по археологии СССР, № 73, М. — Л., 1959.

Язкули'ев Баллы (р. 2.1.1930, с. Омор-Пякизе, ныне Тезе-Ёл Ильялинского района Ташаузской области Туркменской ССР), советский государственный деятель. Член КПСС с 1953. Родился в семье крестьянина. В 1949 окончил Ташаузский учительский институт, в 1952 — Чарджоуский педагогический институт (заочно), в 1962 — ВПШ при ЦК КПСС. В 1949—52 работал учителем. С 1952 на комсомольской работе, в 1957—60 1-й секретарь Ташаузского обкома ЛКСМ Туркменистана. В 1962—64 председатель Ильялинского, Ленинского райисполкомов Туркменской ССР. В 1965—73 1-й секретарь Ильялинского райкома КП Туркменистана, председатель Ташаузского облисполкома. В 1973—75 председатель республиканского Совета профсоюзов Туркменистана. С 1975 председатель Совета Министров и министр иностранных дел Туркменской ССР. Член Центральной ревизионной комиссии КПСС с 1976. Награжден 4 орденами, а также медалями.

Язъява'н, посёлок городского типа, центр Ахунбабаевского района Ферганской области Узбекской ССР. Расположен в 22 км к С. от ж.-д. станции Маргилан. Хлебокомбинат. Ферганский с.-х. техникум.

Язы'ги, название одного из кочевых сарматских племён, создавшего племенной союз и расселившегося во 2 в. до н. э. в Северном Приазовье. У Я. происходило разложение родового строя и начался процесс классообразования. Я. вместе с роксоланами воевали с Римской империей. Зимой 69 до н. э. они вторглись в Мёзию. В следующем году повторили свой набег, но были разбиты. В середине 1 в. н. э. Я. известны между Дунаем и Тисой. Часть Я. во 2 в. н. э. поселилась в Паннонии. Остатки их в раннем средневековье смешались с другими народами Центральной Европы.

Язы'к (lingua, или glossa), непарный вырост дна ротовой полости у позвоночных животных и человека. Я. рыб образован складкой слизистой оболочки; не имеет мускулатуры (за исключением двоякодышащих) и движется вместе со всем висцеральным скелетом благодаря движениям подъязычно-жаберного аппарата. У земноводных на верхней стороне Я. — спинке — появляются многочисленные слизистые железы. У всех наземных позвоночных развивается мускулатура Я., являющаяся производной подъязычной париетальной мускулатуры; он приобретает самостоятельную подвижность и может служить для перемещения пищи внутри ротовой полости, для её захватывания, участвовать в акте глотания. У большинства видов бесхвостых земноводных Я. используется для ловли добычи. В отличие от всех других позвоночных, у ряда земноводных свободен задний конец Я. Для ловли насекомых он выбрасывается, опрокидываясь вниз свободным задним краем. У пресмыкающихся в основании Я. лежит передний отдел подъязычного скелета — язычная кость. Я. крокодилов и черепах движется только внутри ротовой полости. Покрытый клейким секретом и очень длинный Я. хамелеонов служит для ловли насекомых. Раздвоенный на переднем конце Я. змей и некоторых ящериц очень подвижен и используется для осязания и химического (вкусового) анализа окружающих предметов. Я. птиц также связан с язычной костью и обычно мало подвижен, но у некоторых форм, например у дятлов и колибри, может выдвигаться далеко вперёд. Я. птиц покрыт ороговевшим эпителием. У попугаев имеется широкий, мясистый и подвижный Я. В целом форма Я. у птиц чрезвычайно разнообразна и связана с характером пищи (рис. 1 ).

  У млекопитающих, благодаря редукции язычной кости и сложной мускулатуре, Я. приобретает ещё большую подвижность. У неполнозубых и некоторых копытных он служит для захватывания пищи. У человека он стал и органом речи. В Я. млекопитающих и человека различают свободную часть — тело и кончик, или верхушку, а также корень, которым Я. связан с нижней челюстью и подъязычной костью (рис. 2 ). На границе тела и корня, на спинке, находится слепое отверстие — заросший проток щитовидной железы. Нижняя поверхность Я. покрыта тонкой слизистой оболочкой, среди складок которой у корня открываются протоки слюнных желёз. От середины нижней поверхности Я. ко дну полости рта спускается складка слизистой оболочки — уздечка. Слизистая оболочка спинки Я. толстая, частично ороговевшая, имеет различной формы сосочки: нитевидные служат для осязания, грибовидные, листовидные и валикообразные — для восприятия вкусовых раздражений (см. Вкусовые органы ). Между сосочками открываются расположенные в толще слизистой оболочки серозные и слизистые железы. В слизистой оболочке верх. поверхности корня Я. имеются выступающие фолликулы, которые составляют в совокупности язычную миндалину. Мускулатура Я. поперечнополосатая; переплетение пучков мышц обеспечивает высокую дифференцированность движений Я. Из трёх входящих в Я. нервов подъязычный нерв — двигательный, а языкоглоточный и язычный — чувствительные, главным образом вкусовые. Кровоснабжение Я. осуществляется через парные язычные артерии, отток крови — по нескольким венам.

  Лит.: Шмальгаузен И. И., Основы сравнительной анатомии позвоночных животных, 4 изд., М., 1947; Привес М. Г., Лысенков Н. К., Бушкович В. И., Анатомия человека, 8 изд., Л., 1974.

  А. С. Северцов.

  Патология Я. К аномалиям развития Я. относятся т. н. складчатый Я. (наличие глубоких борозд на спинке Я., в которых задерживаются остатки пищи, способствуя появлению эрозий и трещин); укороченная уздечка Я. (проявляется затруднением сосания у детей грудного возраста, а впоследствии нарушением речи); макроглоссия (большие размеры Я. главным образом за счёт чрезмерного развития мышц) и др. При некоторых аномалиях развития Я. (макроглоссия, укороченная уздечка) — лечение оперативное. Повреждения Я. могут осложняться развитием абсцесса или флегмоны, требующих хирургического лечения. О воспалительных изменениях Я. при различных заболеваниях см. в ст. Глоссит . При туберкулёзном и сифилитическом поражении Я. проводят специфическое и местное лечение. Среди опухолей Я. встречаются доброкачественные (папилломы, фибромы, миомы, гемангиомы и др.) и злокачественные (рак, саркома), лечение которых зависит от характера опухоли (хирургическая операция, лучевая терапия, химиотерапия).

  А. И. Рыбаков.

Рис. 1. Разнообразная форма языка у птиц: 1 — дрозда; 2 — медоноса; 3 —- крохаля; 4 — дятла; 5 — белого аиста; 6 — тукана; 7 — пустельги; 8 — ореховки.

Рис. 2. Спинка языка человека: 1 — корень; 2 — нёбные миндалины; 3 — язычные миндалины; 4 — грибовидные сосочки; 5 — тело; 6 — срединная борозда; 7 — верхушка (кончик); 8 — нитевидные сосочки; 9 — конические сосочки; 10 — сосочки, окруженные валом; 11 — листовидные сосочки; 12 — слепое отверстие; 13 — надгортанник; 14 — гортанная (голосовая) щель.

Язы'к госуда'рственный, см. Государственный язык .

Язы'к программи'рования, формальная знаковая система, используемая для связи человека с ЦВМ; предназначена для описания данных (информации) и алгоритмов (программ) их обработки на вычислительной машине. Примеры Я. п. — алгол , кобол , фортран , а также машинные языки . Я. п. занимают промежуточное положение между языками естественными и формализованными. С первыми Я. п. роднит схожесть грамматического строя (употребление слов естественного языка, фразовая структура и т. п.). Со вторыми Я. п. сближает использование математических символов и понятий, а главное — наличие строгих, точно описанных правил построения текстов в Я. п. и выражения их смысла. Основные назначение Я. п. — быть средством программирования : формулирования программ и их реализации на ЦВМ.

  Лит . см. при ст. Программирование .

Язы'к, стихийно возникшая в человеческом обществе и развивающаяся система дискретных (членораздельных) звуковых знаков (см. Знак языковой ), предназначенная для целей коммуникации и способная выразить всю совокупность знаний и представлений человека о мире. Признак стихийности возникновения и развития, а также безграничности области приложения и возможностей выражения отличает Я. от так называемых искусственных, или формализованных, языков, которые используются в других отраслях знаний (см. Искусственные языки , Информационные языки , Язык программирования , Информационно-поисковый язык ), и от различных систем сигнализации, созданных на основе Я. (азбука Морзе, знаки уличного движения и др.). По признаку способности выражать отвлечённые формы мышления (понятие, суждение) и связанному с этой способностью свойству дискретности (внутренней членимости сообщения) Я. качественно отличается от т. н. Я. животных, представляющего собой набор сигналов, передающих реакции на ситуации и регулирующих поведение животных в определённых условиях. Сообщение животных может быть основано только на непосредственном опыте. Оно неразложимо на различительные элементы и не требует речевого ответа: реакцией на него служит определённый образ действий. Владение Я. составляет одну из важнейших черт, выделяющих человека из мира животных. Я. есть в одно и то же время условие развития и продукт человеческой культуры.

  Будучи в первую очередь средством выражения и сообщения мыслей, Я. самым непосредственным образом связан с мышлением. Не случайно единицы Я. (слово , предложение ) послужили основой для установления форм мышления (понятия, суждения). Связь Я. и мышления трактуется в современной науке по-разному. Наибольшее распространение получила точка зрения, согласно которой мышление человека может совершаться только на базе Я., поскольку само мышление отличается от всех других видов психической деятельности абстрактностью (абстрактными понятиями). Вместе с тем результаты научных наблюдений врачей, психологов, физиологов, логиков и языковедов показывают, что мышление происходит не только в абстрактно-логической сфере, но и в ходе чувственного познания, в пределах которого оно осуществляется материалом образов, памяти и воображения; мышление композиторов, математиков, шахматистов и т. п. не всегда выражается в словесной форме. Начальные этапы процесса порождения речи (т. н. интенция) тесно связаны с различными невербальными (несловесными) формами мышления. По-видимому, мышление человека представляет совокупность различных типов мыслительной деятельности, постоянно сменяющих и дополняющих друг друга, а словесное мышление — лишь главный из этих типов. Поскольку Я. тесно связан со всей психической сферой человека и выражение мыслей не составляет его единственного назначения, он не тождествен мышлению.

  Связь с отвлечённым мышлением обеспечивает Я. возможность, осуществляя коммуникативную функцию, передавать любую информацию, в том числе общие суждения, сообщения о предметах, не присутствующих в ситуации речи, о прошлом и будущем, о фантастических или просто не соответствующих действительности ситуациях (ср. ложные высказывания). С другой стороны, благодаря наличию в Я. знаковых единиц (слов), выражающих отвлечённые понятия, Я. определённым образом организует знания человека об объективном мире, расчленяет их и закрепляет в человеческом сознании. В этом состоит вторая основная (после коммуникативной) функция Я. — функция отражения действительности, т. е. формирования категорий мысли и, шире, сознания. Взаимообусловленность коммуникативной функции Я. и его связи с сознанием человека была указана К. Марксом: «Язык так же древен, как и сознание; язык есть практическое, существующее и для других людей и лишь тем самым существующее также и для меня самого, действительное сознание и, подобно сознанию, язык возникает лишь из потребности, из настоятельной необходимости общения с другими людьми» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 3, с. 29). Наряду с двумя основными Я. выполняет ряд других функций: номинативную (наименование объектов действительности), эстетическую (ср. эстетическое воздействие поэтического слова), магическую (культовую, ритуально-религиозную), эмоционально-экспрессивную (выражение эмоциональных реакций), апеллятивную (воздействие на адресат) (см. Функция в языкознании).

  Различаются две формы существования Я., соответствующие противопоставлению понятий «язык» и речь . Я. как система имеет характер своеобразного кода; речь является реализацией этого кода. Речь может рассматриваться в статическом аспекте — как текст, и в динамическом аспекте — как речевая деятельность, представляющая собой форму социальной активности человека. Я. обладает специальными средствами и механизмами для образования конкретных речевых сообщений. Действие этих механизмов (например, отнесение имени к конкретному предмету) позволяет «старому» Я. прилагаться к новой действительности, создавая речевые высказывания. Как одна из форм социальной активности речь (речевая деятельность) обладает признаками сознательности (намеренности) и целенаправленности. Без соотнесения с определённой коммуникативной целью предложение не может стать фактом речи (речевого общения). Коммуникативные цели, имеющие универсальный характер, разнородны (сообщение некоторого суждения, запрос о получении информации, побуждение адресата к действию, принятие на себя обязательства и пр.). Некоторые действия, поступки немыслимы без речевых актов (обещание, извинение, поздравление и пр.). Речь необходимо участвует и во многих других видах социальной активности. Все формы литературной деятельности, пропаганда, полемика, спор, договор и др. возникли на базе Я. и осуществляются в форме речи. При участии речи происходит организация труда, а также многих других видов общественной жизни людей.

  Я. обладает лишь ему свойственными чертами, делающими его уникальным явлением. В той и другой форме существования Я. выделяются национально-специфические и универсальные признаки. К числу универсальных относятся все те свойства Я., которые соответствуют общечеловеческим формам мышления и видам деятельности. Универсальны и те свойства Я., которые позволяют ему осуществлять своё назначение (наличие различительных элементов формы и значения, дискретность), а также те его характеристики, которые возникают как следствие единых для всех языков закономерностей развития (например, асимметрии в отношении формы и содержания). К числу национально-специфических относятся конкретные особенности членения, выражения и внутренние организации значений.

  Совпадение структурных черт объединяет языки в типы (ср. флективные, агглютинативные и другие языки). Близость материального инвентаря единиц, обусловленная общностью происхождения, объединяет языки в группы, или семьи (индоевропейская, тюркская и другие семьи языков). Структурная и материальная общность, сложившаяся в результате языковых контактов , объединяет языки в языковые союзы (ср. балканский языковой союз).

  Знаковая природа Я. предполагает наличие в нём чувственно воспринимаемой формы — плана выражения , и некоторого чувственно не воспринимаемого смысла — плана содержания , материализуемого при помощи этой формы. Звуковая материя (см. Звуки речи ) является основной и первичной формой выражения смысла. Существующие виды письменности (кроме иероглифической; см. Письмо ) — лишь транспозиция звуковой формы в зрительно (или осязательно) воспринимаемую субстанцию. Они являются вторичной формой плана выражения. Поскольку звуковая речь развёртывается во времени, она обладает признаком линейности, который обычно сохраняется и в формах письменности.

  Связь между сторонами языкового знака — означающим и означаемым — произвольна: то или другое звучание не предполагает с необходимостью строго определённого значения, и наоборот. Произвольностью знака объясняется выражение в разных языках разными звуковыми комплексами одного и того же или сходного значения (ср. русское «дом», английское house, французское maison). Поскольку слова родного языка вычленяют понятия, разграничивают их и закрепляют в памяти, связь между сторонами знака для носителей языка не только прочна, но и естественна, органична.

  Способность соотносить звук и значение составляет существо Я. Материалистический подход к Я. подчёркивает неразрывность связи значения и звучания и в то же время её диалектически противоречивый характер. Естественно развивающиеся языки (в отличие от искусственных кодов) допускают варьирование звуков, не связанное с изменением значения, а также изменение значения, не влекущее за собой с необходимостью варьирования звучания. В результате этого одному значению могут соответствовать разные последовательности звуков (т. н. гетерофония, см. Синонимы ), и одному звучанию — разные значения (т. н. гомофония, см. Омонимы ). Асимметрия в соотношении звуковой и смысловой сторон языковых знаков не препятствует коммуникации, поскольку арсенал средств, выполняющих смыслоразличительную роль, состоит не только из постоянных, образующих систему Я. единиц, но и из множества переменных, которыми пользуется человек в процессе выражения и понимания некоторого содержания (порядок следования единиц Я., их синтаксическая позиция, интонация, ситуация речи, контекст, паралингвистические средства — мимика, жесты и др.).

  В большинстве языков выделяется следующий ряд звуковых единиц: фонема (или звукотип), в которой слиты акустические черты (дифференциальные признаки фонемы) благодаря единству (симультанности) произношения; слог , объединяющий звуки выдыхательным толчком; фонетическое слово, группирующее слоги под одним ударением; речевой такт, объединяющий фонетические слова при помощи ограничительных пауз, и, наконец, фонетическая фраза, суммирующая такты единством интонации.

  Наряду с системой звуковых единиц существует система знаковых (двусторонних) единиц, образуемая в большинстве языков морфемой , словом, словосочетанием и предложением. Благодаря наличию в Я. значимых единиц, различные комбинации которых создают высказывания, а также вследствие теоретической неограниченности объёма предложения из конечного набора исходных элементов (словаря) может быть создано бесконечное количество сообщений.

  Членение (сегментация) речи на звуковые элементы не совпадает с её членением на двусторонние (знаковые) единицы (т. н. принцип двойного членения). Различие в сегментации определяется не только тем, что слог не совпадает в части языков с морфемой, но и разной глубиной деления речи на звуковые (односторонние) и значимые (двусторонние) единицы: пределом сегментации звукового потока является звук (единица артикуляции, фонема), не обладающий собственным значением. Этим обеспечивается возможность создания огромного числа различающихся по звуковому составу значимых единиц (морфем, слов) из очень ограниченного инвентаря звуков (фонем).

  Знаковый, или семиотический, характер Я. как системы предполагает, что она организована принципом различительности образующих её единиц. При минимальности различий звучания или значения единицы Я. образуют оппозиции по определённому признаку (см. Оппозиция в лингвистике). Противопоставленные единицы находятся между собой в парадигматических отношениях , основанных на их способности к различению в одной и той же речевой позиции. Между единицами Я. возникают также отношения по смежности, определяющиеся их способностью к сочетаемости (см. Синтагматические отношения ). Парадигматические и синтагматические отношения соответствуют двум основным принципам построения речи: выбору элементов для выражения некоторого содержания и их комбинации.

  Передачу информации языком можно рассматривать не только с точки зрения организации его внутренней структуры, но и под углом зрения организации его внешней системы, т. к. жизнь Я. проявляется в общественно-типизированных формах его использования. Социальная сущность Я. обеспечивает его адекватность общественному устройству. Функции Я. социально обусловлены.

  Все виды варьирования Я., возникающие под действием внешних факторов (временных, пространственных, социальных) и имеющие ту или иную функцию в социуме, составляют внешнюю систему данного Я. в данный период времени. Общей основой и источником организации внешней системы являются языковое состояние и языковая ситуация. Компоненты, характеризующие состояние Я., слагаются из форм существования Я. и форм их реализации (устная, письменная). К основным формам существования Я. относят диалект (территориальный и социальный) и литературный язык . Между этими крайними позициями располагаются различные типы обиходно-разговорные койне и просторечие . Территориальный диалект является территориально-ограниченной формой существования Я. Его коммуникативная сфера замыкается бытовым общением, функционально-стилевые возможности минимальны. В донациональный период общественного развития диалекты были основной формой существования Я. функционально-стилистическая дифференциация в этот период может вообще отсутствовать, но чаще всего из диалектов, оказавшихся в единой ситуации, выдвигаются какой-то диалект или диалекты на роль тех или иных функциональных стилей (см. Стиль языковой, Стилистика ). Такой способ формирования функционально-стилистических систем называется экстенсивным. Появление наддиалектных форм, имеющих характер функционально-стилистических образований (обиходно-разговорная речь, формы речи, связанные со сферами поэзии, религиозных культов, сакрально-правовых и социально-правовых отношений и т. д.), знаменует собой новый этап в развитии языковых состояний и функциональных систем. Наддиалектное состояние носит экстенсивно-интенсивный характер, поскольку оно определяется не просто набором отдельных диалектов-стилей, но своеобразным сводом обобщённых форм речи (на базе диалектов), используемых в функциональных целях.

  В период существования нации и национального языка диалекты оказываются в единой ситуации с литературным языком и противостоят ему как низшие формы речи высшей. Термином «социальные диалекты» обозначают варианты речи (лексические подсистемы), которые сложились в некоторых социальных группах общества: профессиональные лексические системы (язык рыболовов, охотников и т. д.), групповые, или корпоративные, жаргоны (учащихся, спортсменов, коллекционеров, солдат и т. д.), жаргоны деклассированных элементов (воровские жаргоны), условные, или тайные, языки (ремесленников, торговцев, нищих и т. д.). Социальные диалекты имеют территориальные различия. Их употребление сходно с использованием функциональных стилей, однако в функциональной системе языка они занимают периферийное, а не центральное положение. Обиходно-разговорные койне складываются из концентрации диалектов и выступают в качестве устной формы общения на территории, где сосуществуют несколько диалектов, или в городах (городские койне). Просторечие относится к средствам регионально-неограниченного устного общения. В нём используются нелитературные пласты лексики и нерегламентированные синтаксические построения. В отличие от устной формы литературного языка, к просторечию прибегают только при неофициальном общении.

  Литературный язык имеет ряд признаков, которые принципиально отличают его от др. форм существования языка: обработанность, нормированность, широта общественного функционирования, общеобязательность для всех членов коллектива, развитость функционально-стилистической системы. Полнота проявления этих признаков достигается в период формирования нации, когда литературный язык сам становится важным фактором национальной консолидации. Он является высшей формой национального языка и противостоит в этом смысле всем др. формам существования языка, одновременно взаимодействуя с ними.

  Я. возник одновременно с возникновением общества в процессе совместной трудовой деятельности первобытных людей. «... Формировавшиеся люди пришли к тому, что у них появилась потребность что-то сказать друг другу. Потребность создала себе свой орган: неразвитая гортань обезьяны медленно, но неуклонно преобразовывалась путем модуляции для все более развитой модуляции, а органы рта постепенно научились произносить один членораздельный звук за другим» (Энгельс Ф., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 20, с. 489). Биологическими предпосылками человеческого Я. явились сложные двигательные и звуковые формы сигнализации, существовавшие у высших животных, прежде всего антропоидных обезьян, сравнительно высокое развитие их мозга, периферического голосового аппарата и стадный образ жизни со сложными внутристадными отношениями. В процессе перехода от животных предков к человеку, длившегося миллионы лет, на стадии питекантропов и синантропов, когда возник труд в собственном смысле слова, связанный с изготовлением орудий, начинает формироваться вторая, речевая, сигнальная система; звуки из средств выражения эмоций и инстинктов поведения постепенно становятся средством обозначения вещей, их свойств и отношений, начинают выполнять функции преднамеренного сообщения; складывается относительно устойчивая связь между представлением о предмете и ощущениями речедвигательного аппарата со слуховым образом звука. От элементарных, нечленораздельных звуковых комплексов первобытные люди — по мере усложнения процесса материального производства, общественных отношений и сознания — постепенно переходили ко всё более сложным обобщённым звуковым комплексам. Как показывают археологические материалы, формирование членораздельной речи с её специфическими чертами происходило на стадии кроманьонца (поздний палеолит), о чём свидетельствует, в частности, строение его периферических органов речи. Это было связано с возникновением homo sapiens и родового общества.

  Возникновение членораздельной речи явилось мощным средством дальнейшего развития человека, общества и сознания. Через Я. реализуется преемственность различных поколений и исторических эпох. История каждого Я. неотделима от истории народа, владеющего им. Первоначально родоплеменные Я. по мере слияния племён и образования народностей трансформировались в Я. народностей, в дальнейшем, с образованием наций в период становления буржуазных отношений, возникли единые национальные языки.

  Будучи связан с мышлением и психологией человека, его жизнью и общественным сознанием, историей народов и их обычаями, отражая национальную специфику и культуру народов, являясь формой выражения для литературы и фольклора как видов искусства, будучи основным источником знаний о внутреннем мире людей, обладая определённой чувственно воспринимаемой формой, Я. является источником получения косвенных данных для гуманитарных и естественных наук: философии, логики, истории, этнографии, социологии, юриспруденции, психологии и психиатрии, литературоведения, информатики, семиотики, теории массовой коммуникации, физиологии мозга, акустики и др. Я. во всей совокупности образующих его аспектов является непосредственным объектом изучения языкознания .

  Лит.: Маркс К., Энгельс Ф., Немецкая идеология, Соч., 2 изд., т. 3; Энгельс Ф., Диалектика природы, там же, т. 20; Ленин В. И., Философские тетради, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 29; Потебня А. А., Мысль и язык, 3 изд., Хар., 1913; его же, Из записок по русской грамматике, т. 1—2, М., 1958; Сепир Э., Язык, пер. с англ., М. — Л., 1934; Вандриес Ж., Язык, пер. с франц., М., 1937; Балли Ш., Общая лингвистика и вопросы французского языка, пер. с франц., М., 1955; Есперсен О., Философия грамматики, пер. с англ., М., 1958; Ельмслев Л., Пролегомены к теории языка, пер. с англ., в сборнике: Новое в лингвистике, в. 1, М., 1960; Бодуэн де Куртенэ И. А., Избранные труды по общему языкознанию, т. 2, М., 1963; Карцевский С., Об асимметричном дуализме лингвистического знака, пер. с франц., в кн.: Звегинцев В. А., История языкознания XIX — XX вв. в очерках и извлечениях, 3 изд., ч. 2, М., 1965; Виноградов В. В., Проблемы литературных языков и закономерностей их образования и развития, М., 1967; Будагов Р. А., Литературные языки и языковые стили, М., 1967; его же, Человек и его язык, 2 изд., М., 1976; Блумфилд Л., Язык, пер. с англ., М., 1968; Общее языкознание, т. 1— Формы существования, функции, история языка, М., 1970; Панфилов В. 3., Взаимоотношение языка и мышления, М., 1971; Общее языкознание, т. 2— Внутренняя структура языка, М., 1972; Бенвенист Э., Общая лингвистика, пер. с франц., М., 1974; Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию, пер. с франц., М., 1977; HumboIdt W. von, Gesammelte Schriften, Bd 1 — Werke, B., 1903; Bühler K., Sprachtheorie, Jena, 1934; Gramsci A., Opere, v. 2—11 materialismo storico e la filosofia di Benedetto Groce, 4 ed., Torino, 1952; Havranek B., On comparative structural studies of slavic standard languages, t, 1, Prague, 1966.

  Н. Д. Арутюнова, Б. А. Серебренников (язык и мышление), Г. В. Степанов (формы существования языка), А. Г. Спиркин (происхождение языка).

Язы'к судопроизво'дства, язык, на котором ведётся предварит, расследование и судебное рассмотрение дела. В соответствии со ст. 159 Конституции СССР, ст. 11 Основ уголовного судопроизводства, ст. 10 Основ гражданского судопроизводства в СССР производство по делу ведётся на языке союзной или автономной республики, автономной области, автономного округа или на языке большинства населения данной местности, с обеспечением лицам, не владеющим этим языком, полного ознакомления с делом и участия в судебных действиях через переводчика (см. Переводчик судебный ), а также права заявлять ходатайства, давать показания и объяснения и выступать в суде на родном языке.

  Такое решение вопроса о Я. с. обеспечивает равенство граждан перед судом независимо от их национальной принадлежности, контроль общественности за деятельностью судебных органов, выполнение судами их воспитательных задач.

  На тех же принципиальных основах решается вопрос о Я. с. и в зарубежных социалистических странах.

  В судопроизводстве большинства буржуазных государств действует принцип единого государственного Я. с. Правила об участии переводчика не предусматривают его участия во всех необходимых случаях. Инициатива приглашения переводчика возлагается на участников процесса, которые должны доказать необходимость этого, а также оплатить услуги переводчика.

Языки' информацио'нные, специализированные искусственные языки , используемые в различных системах обработки информации. От Я. и. следует отличать язык программирования и машинный язык , служащие для связи человека с ЦВМ, описания данных и программ их обработки, а также формализованные языки пауки, предназначенные для символической записи фактов и теорий математики, логики, химии. Различают информационный язык для информационно-логической системы (информационно-логический язык) и информационный язык для информационно-поисковой системы (информационно-поисковый язык ), однако между ними нет принципиальной разницы, т. к. многие Я. и. могут использоваться как в одной, так и в другой системе. Любые Я. и. должны обеспечивать однозначную запись информации и её последующее распознавание с определённой полнотой и точностью, а информационно-логический язык, помимо этого — формализацию логического вывода.

  Наиболее разработаны Я. и. для описания основного содержания, главного предмета или темы текста или информационного запроса для осуществления информационного поиска (см. Индексирование ), например язык библиографического описания служит средством идентификации текстов. В его составе — библиографические элементы (фамилии авторов, заглавия, названия учреждений, периодических изданий и т. п.); основная сфера применения — алфавитные каталоги, картотеки и библиографические указатели. В разных классификациях этот язык имеет свои особенности (см. Классификации библиотечно-библиографические ). В дескрипторных языках (см. Дескриптор , Дескрипция ) основное содержание текста выражается перечнем полнозначных слов, выбираемых либо из специального словаря (тезауруса), либо из самого текста, т. е. как бы указанием его координат, отчего подобное индексирование называется координатным. В семантических кодах смысловые отношения между словами выражаются не при помощи помет в тезаурусе, специальных таблиц или графических схем, как в дескрипторных языках, а самими структурами их слов, например Семантический код Перри-Кента (США), язык кодов института кибернетики АН УССР. В синтагматических языках смысловые отношения между словами выражаются, как и в дескрипторных, а грамматические отношения — не путём указателей связи и роли, а при помощи развитой системы средств, например СИНТОЛ (Франция).

  Лит.: Информационно-поисковая система «БИТ», К., 1968; Ланкастер Ф. У., Информационно-поисковые системы, пер. с англ., М., 1972; Черный А. И., Введение в теорию информационного поиска, М., 1975.

  Р. С. Гиляревский.

Языки' ми'ра, языки народов, населяющих (и населявших ранее) земной шар. Общее число Я. м. — от 2500 до 5000 (точную цифру установить невозможно ввиду условности различия между разными языками и диалектами одного языка). К наиболее распространённым Я. м. принадлежат (число говорящих в млн. человек, 1975): китайский (800), английский (350), русский (240), испанский (210), хинди и близкий ему урду (200), индонезийский (130), арабский (127), бенгальский (125), португальский (115), японский (111), немецкий (100), французский (90), итальянский (65), панджаби (60), телугу (52), корейский (52), маратхи (48), тамильский (47), украинский (45). Все Я. м. делятся по родственным связям на языковые семьи (см. Семья языков ), каждая из которых включает группы близких друг другу языков, бывших в древности диалектами одного языка или входивших в один языковой союз (см. Языковые союзы ).

  Наиболее изученной является индоевропейская семья языков (1860 млн. человек), происходящая из группы близко родственных диалектов, носители которых в 3-м тыс. до н. э. начали распространяться в Передней Азии к Ю. от Северного Причерноморья и Прикаспийской области. По письменным памятникам 2-го тыс. до н. э. известны исчезнувшие позднее индоевропейские языки Малой Азии — клинописный хеттский и другие анатолийские языки (палайский и лувийский), продолжением которых в 1-м тыс. до н. э. были иероглифический лувийский, ликийскии и андийский языки. По письменным текстам (со 2-го тыс. до н. э.) известен также один из диалектов древнегреческого языка, на котором были составлены крито-микенские тексты линейного письма Б. Не поддаются лингвистическому исследованию надписи карийского языка (древнейшая — 7 в. до н. э.). Носители близких к греческому арийских (индоиранских) индоевропейских диалектов во 2-м тыс. до н. э. вторглись на Ближний Восток, о чём свидетельствуют месопотамские арийские слова и имена в переднеазиатских письменных памятниках. К древним диалектам арийских племён восходят современные нуристанские (кафирские) языки в Афганистане, занимающие промежуточное положение между двумя основными группами арийских языков: индийской и иранской, составляющими вместе с греческими и армянскими языками восточную группу индоевропейских языков (внутри неё и греческий, и армянский, ещё до 2-го тыс. до н. э. отделившиеся от индоиранского, представляют каждый особую подгруппу).

  Ранние тексты на древнеиндийском языке были написаны к 1-му тыс. до н. э. Из древнеиндийских языков развились среднеиндийские языки (пракриты ), а из этих последних — новоиндийские: хинди, урду, бенгали, маратхи, панджаби, раджастхани, гуджаратский, ория и т. д. К древнеиндийскому языку очень близки древнеиранские языки 1-го тыс. до н. э. — древнеперсидский и язык «Авесты» , с которыми исторически связаны среднеиранские языки (восточные — согдийский, являвшийся языком общения народов Средней Азии, сакский, хорезмийский; западные, к которым относятся среднеперсидский и парфянский языки) и новоиранские языки (западные — новоперсидский, или фарси, таджикский, курдский, белуджский, татский, талышский и др.; восточные — пушту, осетинский, исторически связанный с восточно-иранским языком скифов , памирские, ягнобский, являющийся продолжением согдийского).

  С 1-го тыс. до н. э. известны памятники письменности некоторых индоевропейских языков, составляющих западную группу, в том числе италийских, к которым относились бесследно исчезнувшие оскско-умбрские языки и латинский язык, принадлежавший вместе с фалискским языком к латино-фалискской группе (к последней был близок и венетский язык). После распада Римской империи из диалектов латинского языка развились романские языки: испанский, португальский и близкий к немугалисийский, каталанский, французский, прованский, ретороманские языки, итальянский, сардский (сардинский), вымерший в конце 19 в. далматинский, румынский, а также другие близкие к нему балкано-романские языки и диалекты.

  К италийским языкам близки кельтские, включающие галльскую подгруппу (мёртвый галльский яз.), гаэльскую подгруппу (ирландский, шотландский, мэнский — на о. Мэн — языки) и британскую подгруппу (бретонский язык, уэльсский, или валлийский, вымерший корнуэльский). В 70-х гг. 20 в. прочитаны древние надписи на иберийско-кельтском (кельтиберском) языке в Испании. В западную группу древних индоевропейских языков, помимо италийских и кельтских, входит мёртвый иллирийский язык, от которого сохранились надписи мессапского языка (в Италии) и собственные имена, распространённые на территории Южной и Центральной Европы. К той же группе относятся германские языки, делящиеся на три подгруппы: восточногерманскую (мёртвый готский язык ); северогерманскую, или скандинавскую (шведский, датский, норвежский, фарерский, исландский языки); западногерманскую (английский и близкий к нему фризский, нидерландский, бурский, или африкаанс, немецкий, идиш). Между западными индоевропейскими языками (кельтскими, италийскими, германскими и иллирийским) и восточными, включающими арийские, греческий и армянские языки, промежуточное положение занимают балто-славянские языки, делящиеся на балтийские — западно-балтийский (мёртвый прусский язык) и восточно-балтийские (литовский, латышский), и славянские, к которым относятся восточнославянские (русский, украинский, белорусский), западнославянские (чешский, словацкий, польский, лужицкий языки и мёртвый полабский — в бассейне р. Эльба — Лаба), южнославянские (старославянский и исторически с ним связанные болгарский и македонский, сербскохорватский, словенский языки). К древним индоевропейским языкам, занимавшим некогда промежуточное положение между восточными и западными языками, принадлежат также мёртвые тохарские языки (памятники 5—8 вв., найденные в Центральной Азии). Многие мёртвые индоевропейские языки известны по очень скудным данным, например фригийский — по надписям, найденным в Малой Азии, куда фригийцы во 2-м тыс. до н. э. переселились с Балканского полуострова. Также мало данных о фракийском языке на Балканах, связываемом — как и иллирийский — с современным албанским языком (составляющим особую подгруппу индоевропейских языков), о древнемакедонском языке, близком к греческому, о филистимском, сближаемом с индоевропейским догреческим (или пеласгским языком), о языке лепонтских надписей в Северной Италии, близком к кельтским языкам, о лигурском языке и т. д.

  К семито-хамитской (афразийской или афро-азиатской) семье языков (191 млн. человек) относятся семитские, древнеегипетский (и коптский), берберские, кушитские (сомали и др.), чадские языки (среди которых наиболее распространённый язык — хауса). Семитская группа состоит из двух основных ветвей: восточной и западной, которая, в свою очередь, подразделяется на северную (или западную, в узком смысле слова) и южную подгруппы. Восточные семитские языки представлены мёртвым аккадским языками Ассирии и Вавилона. Северная подгруппа западно-семитских языков включает ханаанские и арамейские языки. К ханаанским языкам принадлежат мёртвые староханаанский (древнейшие клинописные памятники которого, найденные в 1974 на С. Сирии, относятся ко 2-й половине 3-го тыс. до н. э.), финикийский (язык Финикии и финикийских поселений в Средиземном море, в том числе Карфагена, где употреблялся финикийско-пунический язык) и моавитский языки, а также древнееврейский язык и его современная форма — иврит. К ханаанским языкам был предположительно отнесён и угаритский язык текстов из Рас-Шамры (древний Угарит). Арамейский язык в начале н. э. — наиболее распространённый язык Ближнего Востока, позднее почти полностью был вытеснен арабским; с восточноарамейскими диалектами исторически связан новоассирийский (айсорский) язык. К южной подгруппе западносимитских языков принадлежат арабский язык, южноаравийские и близкие к ним эфиопские языки (наиболее распространённый из эфиопских язык — амхарский — официальный язык Эфиопии).

  В картвельскую (южнокавказскую) семью (3,7 млн. человек) входят грузинский язык, мегрельский, объединяемый вместе с чанским языком в занскую (мегрелочанскую) подгруппу, и сванский язык. Некоторые учёные считают, что картвельские языки родственны северокавказским и образуют вместе с ними кавказскую (или иберийско-кавказскую) семью, но эта гипотеза ещё не доказана.

  К северокавказским языкам относятся абхазско-адыгские (северо-западно-кавказские; 0,9 млн. человек) и нахско-дагестанские (северо-восточно-кавказские; 2 млн. человек). К абхазско-адыгской семье принадлежат абхазский, абазинский, адыгейский, кабардино-черкесский и убыхский языки. Нахско-дагестанские языки делятся на вейнахские, или чечено-ингушские (чеченский, ингушский, бацбийский), и дагестанские (около 30 горских языков Дагестана), которые включают аварско-андийско-дидойскую подгруппу (наиболее распространённый язык — аварский), даргинолакскую подгруппу (даргинский и лакский языки), лезгино-табасаранскую подгруппу (лезгинский, табасаранский и другие языки). Существуют и другие классификации этих языков. Кавказские языки иногда объединяются с баскским языком (в Испании и на Ю.-З. Франции) в эускаро-кавказскую семью, но родство баскского языка с кавказскими ещё не подтверждено.

  Финно-угорские (или угро-финские) языки (23 млн. человек) делятся на две основные подгруппы: финскую и угорскую. К угорской подгруппе принадлежат обско-угорские языки Западной Сибири — хантыйский (остяцкий) и мансийский (вогульский), а также венгерский яз., носители которого уже в конце 1-го тыс. н. э. переселились далеко на З. и оказались отделёнными от носителей обско-угорских языков. Финская подгруппа включает пермские языки — коми-пермяцкий и коми (коми-зырянский) и удмуртский (вотяцкий) язык — и прибалтийско-финно-волжские языки, к которым принадлежат мордовские (эрзя-мордовский и мокша-мордовский), марийский язык, саамский (лопарский в Мурманской области СССР и скандинавских странах) и прибалтийско-финские: финский, эстонский и ряд менее распространённых языков.

  Финно-угорские языки родственны самодийским язык Крайнего Севера СССР (ненецкому, энецкому, нганасанскому, селькупскому; 25 тыс. человек), вместе с которыми они часто объединяются в уральскую (финно-угро-самодийскую) семью. С уральскими языками сближается исчезающий юкагирский (на С. Сибири). По мнению некоторых учёных, уральская семья, в свою очередь, входит вместе с алтайскими языками в более обширную урало-алтайскую семью. К алтайской семье языков (97 млн. человек) относят тюркский, монгольский и тунгусо-маньчжурские языки; отдельными учёными доказывается принадлежность к алтайской семье корейского и японского языков. Многие учёные считают, что тюркский, монгольский и тунгусо-маньчжурские языки не составляют единой семьи, а образуют языковой союз.

  Тюркские языки (89 млн. человек) включают следующие группы: 1) булгарскую, к которой принадлежит чувашский язык; 2) юго-западную, куда входят турецкий, азербайджанский, туркменский и некоторые другие языки; 3) северозападную, к которой относятся татарский, казахский, башкирский, караимский, кумыкский, ногайский, каракалпакский языки, а также киргизский язык, объединяемый вместе с алтайским языком в особую киргизско-кыпчакскую группу; 4) юго-восточную, включающую узбекский и современный уйгурский языки; 5) северо-восточную, к которой принадлежат якутский язык и ряд других языков Сибири и Алтая, а также мёртвые тюркские языки с наиболее древними памятниками (древнеуйгурский — древнетюркский язык и язык орхоно-енисейских надписей ).

  К современным монгольским языкам (4,2 млн. человек) относятся бурятский, собственно монгольский, калмыцкий, ойратский языки (в Центральной Азии), близкий к калмыцкому языку, монгольский в Афганистане и ряд др. К тунгусе-маньчжурским языкам (3,6 млн. человек) принадлежит постепенно выходящий из употребления маньчжурский язык, эвенкийский, близкий к нему эвенский и ряд других языков Восточной Сибири и Дальнего Востока.

  Японскому языку близко родствен рюкюский (на островах Рюкю). Однако место японского и рюкюского языков, имеющих общие черты также с австронезийскими языками, среди семей Я. м. остаётся ещё недостаточно ясным.

  Значительная часть населения Индии (главным образом на Ю.) говорит на языках дравидийской семьи (154 млн. человек), к которой принадлежат тамильский язык, близкие к нему малаялам и каннада, а также язык телугу, языки куй, гонди, брагуи (на С.-З. Индии) и др. В научной литературе высказывалась гипотеза о родстве дравидийских языков с уральскими, а также с мёртвым эламским языком — одним из древних языков Передней Азии.

  Согласно гипотезе, обоснованной В. М. Иллич-Свитычем , индоевропейские, семито-хамитские, картвельские, уральские, алтайские и дравидийские языки вместе образуют одну ностратическую семью. К той же семье (иначе называемой «гиперборейской» или «бореальной») некоторые учёные относят и северокавказские языки, а также языки чукото-камчатской группы (чукотский, корякский, ительменский и др.).

  В Африке к Ю. от Сахары основная часть населения, согласно классификации Дж. Х. Гринберга , говорит на языках трёх семей: нигерокордофанской (конго-кордофанской), нило-сахарской и коисанской. Нигеро-кордофанская семья (213 млн. человек) состоит из 2 групп — нигер-конго и кордофанской. В составе нигеро-кордо-фанской семьи выделяются обширная подгруппа бенуэ-конго, включающая языки банту (важнейшие из них — суахили, руанда, кирунди, киконго, килуба, луганда, лингала, сото, зулу) и ряд других (тив, ибибио и т. д.), а также подгруппы западно-атлантическая (языки фуль, волоф, киси и др.), манде (языки малинке, бам-бара, сонинке, менде и др.), вольтийские (языки моей, или море, груси, лобо и др.) и ква (языки акан, эве, йоруба, ибо и др.). В немногочисленную кордофанскую группу входят языки коалиб, тегали, талоди и др.

  Нило-сахарская семья (23 млн. человек) состоит из 6 групп: сонгаи, сахарской, маба, фур, шари-нильской и кома. Крупнейшая из этих групп — шари-нильская— объединяет т. н. нилотские (динка, нуэр, джолуо, нубийский) и ряд других языков. В сахарскую группу входят языки канури и тубу, а другие группы состоят из одного языка того же наименования или нескольких языков, близких между собой.

  Особое место на Ю. Африки занимают готтентотские языки, часто объединяемые вместе с бушменскими в группу койсанских языков (250 тыс. человек), к которым присоединяются некоторые языки Восточной Африки (сандаве, хатса).

  В состав китайско-тибетской семьи (865 млн. человек) многие лингвисты включают лишь 2 группы — китайскую и тибето-бирманскую (некоторые учёные включали также тайскую, мяо-яоскую и вьетскую группы). В китайскую группу входит китайский язык, многие диалекты которого объединяются в 7 основных групп; с наиболее многочисленной северной группой исторически связан язык хуэй (дунган) в Китае и Средней Азии. К тибето-бирманской группе китайско-тибетской семьи принадлежат тибетские языки, бирманский и языки качинской (цзинпо) подгруппы.

  Место тайской группы (52 млн. человек) окончательно не определено: одни исследователи относят её к китайско-тибетской семье, другие — к австроазиатской. Некоторые лингвисты утверждают, что это самостоятельная семья, отдаленно родственная австроазиатской семье языков.

  Ряд учёных, опираясь на близость многих языков Юго-Восточной и Южной Азии, выделяют австроазиатскую семью (65 млн. человек), включающую группы: вьетскую, мон-кхмерскую, палаун-ва, малаккскую, кхаси, никобарскую, мунда, мяо-ярскую. Многие языки этих групп, распространённые некогда во всех странах Индокитая и Индии, сохранились лишь в труднодоступных местах.

  Австронезийская (малайско-полинезийская) семья (191 млн. человек), на языках которой говорит большинство народов Индонезии, Филиппин, Малайзии и стран Океании (кроме народов Новой Гвинеи), подразделялась на 4 группы: индонезийскую, полинезийскую, микронезийскую, меланезийскую. Существуют новые классификации, однако ни одна из них не является общепринятой. Некоторые лингвисты вслед за В. Шмидтом сближают австроазиатскую и австронезийскую семьи и конструируют австрическую надсемью, объединяющую большинство языков Юго-Восточной Азии и Океании.

  Одну семью языков составляет большинство языков аборигенов Австралии (свыше 100 тыс. человек). С этой же австралийской семьей сближаются некоторые папуасские языки. Значительная часть папуасских языков (3,1 млн. человек) объединена Гринбергом в индотихоокеанскую семью вместе с вымирающими андаманскими языками. Из языков Индии совершенно отличен от других языков этой семьи язык бурушаски (50 тыс. человек). Изолированно стоит среди других языков Восточной Азии айнский язык (в Северной Японии; 20 тыс. человек). Особое место занимают также и разнородные, не связанные друг с другом языки Северо-Восточной Азии, условно называемые палеоазиатскими (точнее, палеосибирскими, т. е. древнесибирскими), в том числе нивхский (гиляцкий), а также эскимосский (близкородственный алеутскому, или унанганскому). Эскимосский и алеутский языки часто выделяют в особую эскимосско-алеутскую семью. Палеосибирские языки, как и айнский, имеют черты, общие с некоторыми индейскими языками Северной Америки. Западно-палеосибирскими языками иногда называют языки енисейской, или кетской, группы: кетский (енисейско-остяцкий), на котором говорят жители нескольких селений в бассейне Енисея, и несколько родственных ему мёртвых языков Западной Сибири (коттский, асанский и др.). Енисейские (кетские) языки, по мнению ряда учёных, родственны тибето-бирманским.

  В Америке существует значительное число семей языков индейцев (33 млн. человек). В соответствии с классификациями американских учёных Гринберга, Э. Сепира и Мак-Куауна, все они объединяются в 10 больших групп, или надсемей. Языки группы на-дене (атапаскские языки, среди которых наиболее распространены навахский, тлинкит, хай-да и др.), носители которых, по предположению некоторых учёных, пришли в Америку позднее носителей языков других групп, сопоставлялись Сепиром и другими исследователями с китайско-тибетскими языками и другими языками Евразии. Другие семьи языков С. Америки объединяются в следующие основные группы: алгонкино-мосанскую (алгонкинские языки, селишские языки и др.), хока-сиу (языки хока, ирокезские, муского-натчезские и др.), тараски (в Мексике), ацтеко-таноанскую (или таноюто-ацтекскую) группу, к которой относится язык нахуа (в Мексике; язык древнего государства ацтеков), и группу пенути. По гипотезе американского учёного Б. Уорфа, две последние группы находятся в отдалённом родстве и связаны с центральной американской группой майя-соке, в которую входит язык майя на полуострове Юкатан. По классификации Гринберга, языки майя-соке включены в группу пенути.

  Из индейских языков стран Центральной и Южной Америки важнейшим является язык кечуа (в Перу, Экуадоре, Боливии и прилегающих областей Аргентины, Чили и Колумбии) — основной язык древне-перуанского государства инков, отличавшегося высокой самобытной культурой. Язык кечуа объединяется с языками аймара, арауканскими, аравакскими, тупи-гуарани и некоторыми другими в андо-экваториальную группу; языки гуарани, входящий в эту группу, является основным языком Парагвая и используется рядом индейских групп Бразилии, Боливии, Аргентины. Другие языковые семьи в Центральной и Южной Америке объединяются в группы макро-отоманге (семьи стомимиштекосапотекская и чинантекская), макро-чибча (семьи чибча и мискито-матагальнская, народы ленка, пайя, шинка п др.), же-пано-карибскую (семьи карибская, же, пано, уитото, матако-матагуайо, гуайкуру и маскойя, народы мосетене, намбиквара, бороро, каража, ботокудо и др.).

  По гипотезе американского учёного Э. Мэтсон, все индейские языки Америки — америндейские (за возможным исключением карибских на Ю. и на-дене на С.) родственны между собой. Выдвигая гипотезу о родстве всех индейских языков Америки, М. Свадеш предположил, что все современные Я. м. восходят к диалектам одной языковой семьи, существовавшей в Старом Свете несколько десятков тысячелетий назад (согласно Свадешу, в то время существовали и другие семьи, исчезнувшие бесследно). Однако методы определения времени распада языковой семьи, введённые Свадешом и широко используемые в современной лингвистике (глотто-хронология , или лекспкостатистика), не дают достоверных результатов применительно к периодам, превышающим 4—5 тысячелетий, и поэтому выводы Свадеша (а до него А. Тромбетти ) о моногенезе (едином происхождении) всех языков Америки и Старого Света не являются надёжными. Можно предполагать, что значительное число языковых семей исчезло бесследно; сохранившиеся памятники некоторых древнейших языков (в частности, иероглифические языки Крита) остаются нерасшифрованными. Многие древнейшие культурные языки человечества ещё не нашли своего места в генеалогической классификации языков.

  Мёртвые переднеазиатские языки иногда объединяются термином «азианические», но в действительности они принадлежали к разным языковым семьям. Хурритский язык (памятники 3—2-го тыс. до н. э. в Месопотамии и Сирии) близкородствен урартскому языку (в древнем Урарту у оз. Ван). Особое место занимает сопоставляемый с языками Центральной и Восточной Азии шумерский язык, обладающий чрезвычайно древними письменными памятниками (с конца 4-го тыс. до н. э.). Хаттский язык, являющийся мёртвым языком Малой Азии уже во 2-м тыс. до н. э., и хуррито-урартская семья (а также и шумерский язык) иногда сопоставляются с кавказскими языками, но эти сопоставления ещё не общепризнаны. Неясны генетические связи этрусского языка.

  Классификация языков Америки, Африки и Юго-Восточной Азии во многом ещё детально не разработана. Поэтому картина языковой истории человечества, рисуемая современной наукой, является приблизительной.

  Лит.: Шор Р. О., Чемоданов Н. С., Введение в языковедение, М., 1945; Иванов В. В., Генеалогическая классификация языков и понятие языкового родства, М., 1954; Реформатский А. А., Введение в языкознание, М., 1960; Атлас народов мира, М., 1964; Иллич -Свитыч В. М., Опыт сравнения ностратических языков, т. 1—2, М., 1971—76; Брук С. И., Этнодемографическая ситуация в послевоенном мире, «Советская этнография», 1976, № 3; Finck F. N., Die Sprachstämme des Erdkreises, 3 Aufl., Lpz., 1923; Schmidt W., Die Sprachfamilien und Sprachenkreise der Erde, Hdlb., 1926; Kieckers E., Die Sprachstämme der Erde, Hdlb.,1931; Gray L. Н., Foundations of language, N. Y., 1939; Milewski Т., Zarys jezykoznawstwa ogólnego, cz. 2 — Rozmieszczenie jęzuków, zesz. 1—2, Lublin — Krakow, 1948; Pei М. A., The world's chief languages, 3 ed., L., [1949]; Homburger L., Le langage et les langues, P., 1951; Greenberg J. H., Historical linguistics and unwritten languages, в кн.: Anthropology today, Chi., 1953; его же, Studies in African linguistic classification, New Haven, 1955; его же, General classification of Central and South American languages, в кн.: Men and cultures. Selected papers of the Fifth International congress of anthropological and ethnological sciences, Phil., 1960, p. 791—94; его же, The languages of Africa, 2 ed., The Hague, 1966; Swadesh M., Mapas de clasificación lingüística de México у las Américas, Мех., 1959 (Cuadernos del Institute de historia, Serie Antropologica, № 8); его же, Tras la huella linguistica de la prehistoriá,. Мéх., 1960 («Suplementos del seminario de problemas científicos у filosóficos», 2 serie, №26); Les langues du monde,.. sous la direction de A. Meillet et M. Cohen, [nouv. ed.], t. 1—2, P., 1964; Voegelin C. F. and Voegelin F. M., Languages of the world, «Anthropological Linguistics», 1965, № 6—7; Haas M. R., Historical linguistics and the genetic relationship of languages, The Hague, 1966; Comparative studies in Amerindian languages, The Hague — P., 1972; Ohly R., Języki Afryki, Warsz., 1974.

  С. И. Брук, Вяч. Вс. Иванов.

Язы'ков Николай Михайлович [4(16).3.1803, Симбирск, ныне Ульяновск, — 26.12.1846 (7.1.1847), Москва], русский поэт. Брат П. М. Языкова . Родился в помещичьей семье. Учился на философском факультете Дерптского (Тартуского) университета (1822—29). В 1826 гостил в Тригорском у А. С. Пушкина, не раз восторженно отзывавшемся о стихах Я. В 1831 вместе с П. В. Киреевским начинает собирать материалы по русской народной поэзии. Сближается со славянофилами (семьей Аксаковых, А. С. Хомяковым и др.). После пребывания за границей (с 1838) в 1843 вернулся в Москву. Недолгое знакомство Я. с П. Я. Чаадаевым, А. И. Герценом, Т. Н. Грановским заканчивается разрывом в 1844 и резкой полемикой с ними.

  Начал печататься в 1819. В дерптский период творчества (20-е гг.) Я. создаёт самобытный, яркий и праздничный мир молодого раздолья и вольнолюбия. Чувство удали и живого восторга передано самим темпом стиха, лёгкого и стремительного, «влетающего как луч в душу» (Н. В. Гоголь). Я. дерптского периода — «поэт радости и хмеля», певец любви, «разгула и свободы» — сборник «Стихотворения Н. Языкова» (1833). Но уже с конца 20-х гг. в Я. происходит душевный перелом, который сам поэт определил как «путь из кабака в церковь». Стихает «буйство молодое», поэтическое чувство становится сосредоточеннее и глубже; могучий порыв, «восторг, никуды не обращенный» (В. А. Жуковский), обретает духовный смысл и высшую цель («Святых восторгов просит лира»). Программные стихотворения этих переломных лет — «Подражание псалму XIV», «Ау!» и «Поэту».

  Творчество Я. второго периода (с начала 30-х гг.) отличается крайней неоднородностью. Угнетённое состояние, вызванное тяжёлой болезнью, разрушало талант, светлый и праздничный по своей природе. Я. пишет много вялых, унылых, бледных стихов. Но в минуты подъёма поэт создаёт лучшие свои стихотворения. Торжественно звучат гимны народному подвигу в Отечественной войне 1812 (Второе послание «Д. В. Давыдову»), спасительной силе веры («Землетрясенье»), животворящей мощи природы («Морское купанье», «Весна»). Я. создал новый торжественный дифирамбический стиль «лёгкой поэзии».

  Соч.: Новые стихотворения, М.,1845; Полн. собр. стихотворений, М.—Л.,1934; Стихотворения и поэмы, Л., 1958.

  Лит.: Вяземский П. А., Языков и Гоголь, Полн. собр. соч., т 2 СПБ, 1879; Шернок В., Н. М. Языков. Биографич. очерк, «Вестн. Европы», 1879, кн. 11, 12; Киреевский И. В., О стихотворениях г. Языкова, Полн. собр. соч., т 2 [М., 1911]; Гоголь Н. В., В чем же наконец существо рус. поэзии и в чем ее особенность, Полн. собр. соч., т 8, [Л], 1952; Белинский В. Г., Рус. лит-ра в 1844г., Полн. собр. соч., т 8, М., 1955; Сахаров Вс., Стихов гармония и сила, «Наш современник», 1978. № 3.

  Д. П. Муравьев.

Н. М. Языков.

Язы'ков Петр Михайлович [26.6(7.7).1798, Симбирск, ныне Ульяновск, — 17(29).6.1851, с. Ундоры, ныне Ульяновской области], русский геолог. Брат Н. М. Языкова . Окончил Горный кадетский корпус в Петербурге (1820). Проводил геологические изыскания в восточных и центральных районах Европейской России. Одним из первых среди русских геологов стал применять палеонтологический метод в стратиграфии; разработал схему расчленения меловых отложений Поволжья. Собрал уникальную коллекцию окаменелостей, переданную впоследствии музею Горного института. Известен также как собиратель древних рукописей, песен и сказок.

Языкова'я поли'тика, совокупность мер, принимаемых государством, классом, партией, этносом для изменения или сохранения существующего функционального распределения языковых образований, для введения новых и консервации употребляемых языковых норм. Характер и способы разрешения языковых (выбор языка) и лингвистических (выбор языковой нормы) проблем, составляющих содержание Я. п., определяются интересами определенных классов, этнических общностей, политическими и идеологическими целями в области культуры. В соответствии с этим Я. п. может быть перспективной (такую политику в советской научной литературе называют языковым строительством, а в западноевропейском — языковым планированием) и ретроспективной (культура языка или речи). Эффективность Я. п. зависит от социально-политических, идеологических, психологических, эстетических факторов.

  Лит.: Аврорин В, А., Проблемы изучения функциональной стороны языка, Л., 1975; Никольский Л. Б., Синхронная социолингвистика, М., 1976; Швейцер А. Д., Современная социолингвистика, М., 1976; Языковая политика в афро-азиатских странах, М.,1977.

  Б. Никольский.

Язы'ково, посёлок городского типа в Карсунском районе Ульяновской области РСФСР. расположен на р. Урень (бассейн Суры), в 34 км к С. от ж.-д. станции Чуфарово (на линии Рузаевка — Ульяновск) и в 70 км к 3. от Ульяновска. Текстильно-швейный комбинат. Свиноводческий совхоз.

Языковы'е конта'кты, взаимодействие и взаимовлияние языков, возникающие в результате контактирования коллективов, говорящих на этих языках. Я. к. происходят обычно в определенных географических ареалах и обусловлены этническими, историческими и социальными факторами. Результатом Я. к. на уровне идиолекта является интерференция, на уровне языков в целом — конвергенция . При интенсивных и длительных Я. к. конвергентное развитие может привести к образованию языковых союзов . В условиях Я. к. складываются также различные койне и языки-посредники .

  Лит.: Новое в лингвистике, в. 6, М., 1972.

Языковы'е сою'зы, тип ареально-лингвистические общности. Включает несколько контактирующих языков и характеризуется общими структурно-типологическими признаками, возникшими в результате взаимодействия языков. Примером может служить балканский Я. с., в состав которого входят языки различных групп: болгарский, македонский, отчасти сербохорватский, румынский, албанский и новогреческий. В этих языках развился ряд сходных черт (т. н. «балканизмов») в фонетике, морфологии и синтаксисе. Языки, входящие в Я. с., обладают значительной общностью в лексике и фразеологии. Помимо Я. с. в собственном смысле слова — интенсивных, выделяются так называемые экстенсивные Я. с. на основании учёта общих явлений одного (фонологического) уровня (так называемый евразийский, центральноазиатский и др.).

  Лит.: Георгиев В., К вопросу о балканском языковом союзе, в сборнике: Новое в лингвистике, в. 6, М., 1972; Якобсон Р., К характеристике евразайского языкового союза, в кн.: Selected writings, v. 1, 's—Cr., 1962, с. 144—201; Trubetzkoy N. S., Phonologic und Sprachgeographie, «Travaux du Cercle linguistique de Prague», 1931, №4.

  В. П. Нерознак.

Языкогло'точный нерв (nervus glossopharyngeus), девятая пара черепных (черепно-мозговых) нервов. Состоит из чувствительных, двигательных и секреторных волокон. Ядра Я. н. располагаются в продолговатом мозге; общий ствол нерва выходит из полости черепа через яремное отверстие вместе с блуждающим и добавочным нервами и внутренней яремной веной. Я. н. снабжает чувствительными волокнами слизистую оболочку корня языка, глотки, мягкого нёба, евстахиевой трубы, барабанной полости; вкусовые волокна, иннервирующие заднюю треть языка, входят в периферический отдел вкусового анализатора . Двигательные волокна иннервируют некоторые мышцы глотки, а секреторные — околоушную железу. Кроме того, одна из чувствительных ветвей Я. н. несёт импульсы от каротидного синуса , участвуя т. о. в регуляции кровообращения. При поражении Я. н. наблюдаются расстройства глотания и вкуса. В некоторых случаях сдавление нерва приводит к невралгии, которая проявляется главным образом приступами боли в зонах, иннервируемых Я. н.

Языкозна'ние, лингвистика, языковедение, наука о языке . Объектом Я. является строение, функционирование и историческое развитие языка, язык во всём объёме его свойств и функций. Однако в качестве непосредственного предмета Я. в разные эпохи выдвигались различные стороны объекта. С классической древности до конца 18 в. Я. ещё не отделилось от логики и предметом его (как части тогдашней логики и философии) считались единые общечеловеческие способы выражения мысли. В 19 в. Я. вполне обособляется, вырабатывается эволюционный взгляд на язык; предметом Я. становятся различные языки в их истории. В 20 в. Я. изучает язык как универсальную, неотъемлемую принадлежность человека, homo sapiens, и языки в их многообразных конкретно-исторических формах. Двоякий предмет Я. объясняется двойственностью его объекта — самого языка.

  Система языковедческих дисциплин. Соответственно особенности объекта современного Я. разделяется на две области — общее Я., имеющее предметом человеческий язык как таковой, и частные отрасти Я., изучающие отдельные языки и их группы, например русское Я., или русистика, романское Я., или романистика, и т. д. Нередко оба аспекта соединяются в одном и том же исследовании. Общее Я. исследует универсальные свойства языка — прежде всего наиболее общие закономерности его структурно-системной и знаковой организации (см. Структура , Знак языковой ), семантики и синтаксиса естественного и машинного языков, а в естественном языке (в отличие от машинного) также фонетики . Универсальность структурно-системных и знаковых свойств языка определяется тем, что язык — знаковая система особого рода. Универсальность семантики обусловлена единством объективного мира, его отражения в сознании и преобразования в общественной практике людей: универсальность синтаксиса — назначением языка служить целям общения, что определяет общие черты в построении высказывания на любом языке. Универсальность фонетики обусловлена главным образом одинаковым устройством и функционированием речевого аппарата людей (антропофоникой). Общие закономерности знаковой организации, структуры, семантики, синтаксиса и фонетики исследуются преимущественно различными разновидностями гипотетико-дедуктивного метода (логическим, психологическим, моделированием) и обычно становятся объектами особых дисциплин: теоретической (или общей) семантики, теоретического (или общего) синтаксиса, теоретической (или общей) фонетики, теории языковых систем и структур, теории порождающих грамматик и т. д. Частные, или специальные, отрасли Я. исследуют конкретные языки и их речевые проявления. Национальные и исторические различия языков связаны главным образом с частными закономерностями фонетики, семантики и синтаксиса и с различной «техникой» оформления общих закономерностей последних, т. е. с фонологией , морфологией , лексикой и стилистикой в каждом отдельном языке или группе родственных языков. Фонология, морфология, лексика и стилистика подчиняются также более частным, конкретно-историческим закономерностям (в сравнении с универсальными закономерностями семантики, синтаксиса и фонетики) и прежде всего составляют предмет специального Я.

  В современном Я. сохраняется традиционно сложившееся разделение дисциплин. 1) Дисциплины о внутреннем устройстве языка, или «внутренняя лингвистика»: фонетика и фонология (с выделением просодии ); грамматика с подразделением на морфологию и синтаксис (иногда с выделением морфонологии ); лексикология (с выделением фразеологии ); семантика (иногда с выделением семасиологии ); стилистика; типология . 2) Дисциплины об историческом развитии языка: история языка: историческая грамматика (иногда как синоним истории языка в широком значении); сравнительно-историческая грамматика; история литературных языков; этимология . 3) Дисциплины о функционировании языка в обществе, или «внешняя лингвистика»: диалектология , лингвистическая география ; ареальная лингвистика ; социолингвистика . 4) Дисциплины, занимающиеся комплексными проблемами и возникающие на стыке наук: психолингвистика , математическая лингвистика ; инженерная лингвистика (понимается иногда как прикладная дисциплина); прикладные собственно лингвистические дисциплины: экспериментальная фонетика ; лексикография ; лингвостатистика; палеография ; история письменностей (см. Письмо ); лингвистическая дешифровка неизвестных письменностей и др. (см. Прикладная лингвистика ).

  Соответственно объекту изучения (язык как универсальная принадлежность человека и языки в их многообразных конкретно-исторических формах) Я. 2-й половины 20 в. располагает двумя типами методов. Во-первых, это методы дедуктивно-логического типа, используемые при изучении любых систем, и в частности систем, служащих передаче информации, в том числе языка вообще: различные структурные методы; генеративный, или конструктивный; методы логического исчисления; алгоритмические методы; моделирование и др. Во-вторых, это исторические методы и методы наблюдения и эксперимента: сравнительно-историческое; полевое наблюдение; опрос информантов и т. д., применяемые при изучении конкретно-исторических языков. Оба типа методов закономерно соотносятся, соответствуя эмпирическим и теоретическим уровням познания. Промежуточное место занимают психолингвистические методы, которые используются при изучении свойств языка вообще, а также конкретно-исторических языков. Часть методов Я. заимствует у других наук (например, логического исчисления, психологического эксперимента), часть заимствуется у Я. др. науками, например структурные методы — дистрибутивный, оппозитивный — используются в этнографии, литературоведении, на основе их обобщения создаются некоторые специальные разделы математики (см. Семиотика ). Благодаря особенностям своего объекта и метода, главным образом их универсальным чертам, Я. оказывает влияние на литературоведение, этнографию, психологию, математику, кибернетику, философию.

  Особенности общенаучных понятий в Я. Специфика объекта Я. и его методов, перекрещивание в Я. черт общественных, дедуктивных и естественных наук, создают большое своеобразие в нём таких понятий, как закон, закономерность, тип, эволюция, детерминизм, доказательство и др. Различаются два рода понятий закона (закономерности) в зависимости от того, формулируются ли они применительно к языку вообще или к различным языкам (см. Лингвистический закон ). В первом случае они констатируют общие, панхронические принципы знаковых систем, общие принципы семантики, синтаксиса, фонетики, называемые обычно универсалиями (см. Универсалии лингвистические ). Они используются как исходные данные, аксиомы, при построении различных теорий и моделей, в частности формализованных, с помощью которых изучается язык. Закон, т. о., — какая-либо универсалия, чаще всего динамическая, историческая (например, законы становления фонем и преобразования фонологических систем, передвижения ударения, преобразований смыслов и т. д.). Общие законы (в том числе изложенные в формализованном виде) допускают проверку и опровержение опытными данными наблюдений над конкретными языками. Однако для доказательства общего положения недостаточно эмпирического подбора примеров, а необходима соответствующая хорошо построенная теория.

  Во втором случае законы относятся к тем или иным конкретным языкам. Поскольку каждый язык изменяется во времени, эти законы формулируются как исторические, действующие на определенной территории в определенную эпоху (например, условия исчезновения носовых звуков в славянских языках и появления их во французском языке; правила глагольного или предложного управления в русском языке и т. п.). Индуктивное обобщение этих закономерностей приводит не к законам первого рода, а к вероятностным формулировкам. Каждый язык характеризуется некоторой совокупностью своих исторических законов. На основании сходства последних языки могут быть сгруппированы в типы, независимые от генетического родства, например «активный» тип (некоторые языки американских индейцев: см. Активная конструкция ), эргативный тип (некоторые другие языки американских индейцев, абхазско-адыгские и др.; см. Эргативная конструкция ), номинативный тип (индоевропейские языки ; см. Номинативная конструкция ) и более частные группировки (например, языки с тенденцией к открытым слогам). Вместе с тем в современном Я. исторический закон иногда формулируется как частный случай панхронического закона. В связи с существованием законов двух типов в Я. своеобразно выявляется принцип детерминизма: какая-либо общая закономерность языка детерминирует закономерность конкретного языка, но не однозначно; в другом конкретном языке в зависимости от его частной системы та же общая закономерность может вызвать иное следствие.

  Указанное разделение законов стало возможным после осознания двойственности предмета Я. (язык вообще и конкретные языки). До этого в истории Я. законы понимались различно и противоречиво, например представители младограмматизма первоначально определили звуковые законы как исторические, всеобщие (для данного диалекта) и императивные, т. е. подобные законам природы. Затем, признав единственной реальностью лишь язык индивида, они стали рассматривать как звуковой закон только закон изменения отдельных слов в индивидуальной речи, а распространение законов на весь данный язык — как распространение привычек, норм.

  Исторический очерк. Древний этап Я. (Древняя Греция и Индия) характеризуется господством логического направления. Анализ языка — лишь подсобное средство логики; язык рассматривается как средство формирования и выражения мысли. Диалог Платона (5—4 вв. до н. э.) «Кратил» — первое специальное сочинение по Я. в европейской науке, содержащее некоторую систему представлений («модель») о преобразовании идеи в текст. Платон утверждал, что сущности вещей («объективные идеи») отражаются в субъективном человеческом сознании различными сторонами и соответственно различными именами. В высказывании каждое имя ещё более уточняется и становится доступно сообщению другому человеку. Значение Платона для Я., однако, заключается не столько в его специальных рассуждениях, сколько в так называемом конструктивном способе построения его философской системы, связанном с лингвистическим моделированием (диалоги «Софист» и «Парменид»).

  Аристотель (4 в. до н. э.), как и Платон, считал исследование языка лишь вспомогательной частью логики, однако придавал ему большее значение. В работах «Категории», «Об истолковании», «Топика» изложена цельная логико-языковая концепция. Исходной точкой этой концепции является система понятий-слов, «логосов», разбитых на категории, а конечной — анализ разнообразных типов высказываний-суждений и их связей. В философскую систему Аристотель ввёл 10 категорий (сущность, количество, качество, отношение и др.), представляющих собой, по его мнению, высшие роды объективного бытия. Эти категории — построенный в строгой иерархии список всех форм сказуемого (от именных форм к глагольным и от более независимых к более зависимым), которые могут встретиться в простом предложении древнегреческого языка. Аристотель первый из античных мыслителей подошёл к проблеме грамматической формы, развивал учение о частях речи как грамматически различающихся классах слов. Основным типом суждения он считал высказывание: «Существительное-субъект — существительное-предикат» (например, «Лошадь — животное»); другие типы суждений-высказываний он рассматривал как преобразования (трансформации) основного типа. Концепция Аристотеля развивалась в европейской логике и грамматике средневековья (см. Реализм ;Номинализм ;Концептуализм ).Его логическая грамматика не потеряла значения до 20 в., особенно в школьной практике. Некоторые грамматические термины в русской грамматике — кальки введённых Аристотелем терминов.

  Древнеиндийский грамматик Панини (5—4 вв. до н. э.), в отличие от Платона и Аристотеля, построивших общефилософские системы взглядов, рассматривает язык в самом себе и для себя, притом главным образом в формальном отношении, без системы семантики. Его нормативная грамматика «Аштадхьяи» («Восьмикнижие») исчерпывающе описывает фонетику, морфологию, словообразование и элементы синтаксиса древнеиндийского языка. Панини впервые и лингвистически вполне точно ввёл понятия корня, аффикса, основы слова и понятие порождения словоформ; он первым стал пользоваться условным символическим языком описания. Будучи образцом системного описания языка, грамматика Панини превосходит античные грамматики, например александрийской школы, которые ещё не содержат идеи разложения слов, и находится во многом на уровне языковедческих работ 20 в., предвосхищая, как и система Платона, конструктивный подход к языку (см. ниже). Система Панини возникла в русле традиций предшествующих школ — Айндры, Шакатаяны, Апишали и многих других, от которых до наших дней дошли лишь немногие сочинения, например «Нирукта» грамматиста Яски. В свою очередь влияние Панини в Индии было огромно, и индийская грамматическая традиция после Панини достигла огромного развития: Чандрагомин, Нагеша Бхатта, Каунда Бхатта, Катьяяна, Патанджали, Бхартрихари и др. В традиции Панини была выработана теория «спхота» — идеальных прообразов конкретных языковых форм — и создано представление о языке как системе возможностей более богатой, чем совокупность осуществившихся реализаций.

  Одной из наиболее законченных логико-лингвистических концепций за пределами европейской культуры является индийская школа навья-ньяя (с 13 в.). Она близка к концепции Аристотеля («подход от категорий»). Однако, в отличие от Аристотеля, учёные этой школы считали исходными категориями не роды и виды, а свойства; сущностям языка, смыслам имён они приписывали реальное, объективное существование. Помимо чисто лингвистического анализа, проводился анализ отношений между самими вещами, поэтому высказывания почти не рассматривались. Учёные оперировали «знаниями»,«джнанани», которые, в случае если они истинны, представляли, с их точки зрения, как бы предметные факты. Как и система Аристотеля, философская система навья-ньяя обнаруживает прямую зависимость от языка (санскрита).

  Стоики (начиная с Древней Стои 3—2 вв. до н. э. — Зенон, Клеанф, Хрисипп и др.) последовательно осуществляли «подход от высказывания». Они впервые открыли, что у высказывания два предмета — во-первых, вещь, объект реального мира («тело»; в терминологии логики и Я. 20 в. — «предмет обозначения», «денотат», «значение», «экстенсионал»); во-вторых, некая специфическая, мыслительная сущность («лектон»; в терминологии логики и Я. 20 в. — «смысл», «сигнификат», «интенсионал») (см. Сигнификат , Семантика ). В отличие от Платона и Аристотеля, стоики начали последовательно рассматривать содержание высказывания не как сочетание абстрактных понятий, родовых и видовых сущностей, а как нечто единое, как слияние понятий, чувственных представлений и эмоций человека. «Лектон» — особая форма знания, более общая, чем отрицание и утверждение, до некоторой степени аналог древнеиндийского «знания», «джнанани». Стоики, т. о., являются основоположниками учения о семантическом синтаксисе. Они завершили классификацию частей речи. Грамматическое учение стоиков было продолжено, хотя и не полностью, в александрийской школе (см. Эллинистическая культура .

  На скрещении греческих и индийских традиций развивалось древнее арабское Я., достигшее расцвета в 7—12 вв. — грамматика арабского языка Сибавейхи «Аль-Китаб» («Книга»), словари аль-Фирузабади и др. Высокого уровня достигла лексикография, а также разработка некоторых особенностей арабских и других семитских языков. Были определены трёхсогласные корни, специфичные для арабского и других семитских языков, исследованы способы образования звуков, впервые в арабском Я. стали различать буквы и звуки. Определения корней и аффиксов, предложенные арабскими учёными, оказали влияние на учёных 19 в., в частности на Ф. Боппа . В отличие от греческих и индийских учёных, арабские языковеды исследовали не только родной язык, но и турецкий, монгольский, персидский.

  Логическое направление в Я. поддерживалось (хотя и с забвением многих идей стоиков, некоторых идей Аристотеля) до конца 17—1-й половины 18 вв. Оно получило завершение в логике и грамматике Пор-Рояля во Франции. Учёные древности исходили из форм родного языка (древнегреческого или древнеиндийского). Учёные Пор-Рояля стали считать логические формы языка, установленные ещё на греко-латинском материале, — понятие, суждение и 9 частей речи — универсальными формами всех языков.

  В рамках логического направления в целом был сделан важный шаг к исследованию языка как универсальной принадлежности человека, к созданию универсальной грамматики, к выработке общего метода таких исследований. Однако при этом игнорировались конкретные исторические различия языков мира. Логическое направление в Я. существовало в отдельных проявлениях до конца 19 в., когда на его основе ещё создавались научные грамматики различных языков. В 20 в. это направление находит отражение в школьных грамматиках.

  Следующий этап в развитии Я. (с конца 18 в.) характеризуется появлением сравнительно-исторического направления, или сравнительно-исторического Я. Оно начало оформляться как вполне самостоятельная наука и характеризовалось следующими основными принципами: 1) каждый язык имеет свои особенности, отличающие его от других языков; 2) эти особенности познаются в сравнении; 3) сравнение языков обнаруживает у некоторых из них родство — происхождение из общего источника, какого-либо живого языка или мёртвого, «праязыка»; родственные языки группируются в языковые семьи — германскую, славянскую и др., далее — в индоевропейскую; аналогично — в финно-угорскую; семитскую и т. д. (см. Генеалогическая классификация языков ); 4) различие родственных языков может быть объяснено только их непрерывным историческим изменением, что признаётся важнейшим свойством всякого языка; 5) при историческом изменении звуки изменяются быстрее других элементов, их преобразования в пределах одной семьи языков строго закономерны и могут быть четко сформулированы (см. Звуковые законы ). Основные элементы языка (корни слов, аффиксы и грамматические окончания — флексии) сохраняют устойчивость на протяжении тысячелетий; 6) на их основе можно реконструировать в общих чертах схему предшествующего общего языка (как полагали ранее, весь праязык); понятия реконструкции и праязыка послужили мощным стимулом и инструментом исследования языка вообще и конкретных языков. Позднее устойчивость основных элементов языка приведёт учёных к идее языка как самостоятельной системы особого рода, но в 19 в. господствующей была идея существования не целостной системы языка, а его изменяющихся и неизменяющихся элементов — объектов сравнительно-исторической грамматики, которая создавалась с помощью сравнительно-исторического метода .

  Сравнительно-исторические идеи как основа нового направления в Я. были первоначально сформулированы Ф. Бонном и Р. К. Раском . Их выразили также Ф. Шлегель , Я. Гримм , А. Х. Востоков и др. «Сравнительная грамматика...» Ф. Боппа (1833) явилась первым обобщающим исследованием, 2-я половина 19 в. характеризуется составлением сравнительно-исторических грамматик различных индоевропейских языков : германских (Я. Гримм), романских (Ф. Диц ) славянских (Ф. Миклошич ) По образцу индоевропейских создаются грамматики других групп и семей, например семитских языков (Э. Ренан) и др. Новое обобщающее исследование, исходящее уже из понятия общего индоевропейского праязыка, — «Компендиум сравнительной грамматики индогерманских языков» А. Шлейхера (1861—62). Под влиянием биологических теорий (см. Дарвинизм ) Шлейхер рассматривал язык как некое подобие развивающегося организма. Эти идеи ознаменовали на короткое время так называемый «биологический натурализм» в Я.

  Одновременно — и в разрез — с господствующим историческим направлением формировались взгляды немецкого учёного В. Гумбольдта , который рассматривал каждый язык как самодовлеющую систему, не готовую, а вечно и непрерывно создаваемую, как «деятельность», выражающую «глубинный дух народа». Его идеи оказали большое влияние в 20 в., главным образом на так называемое неогумбольдтианство и структурализм .

  В рамках сравнительно-исторического Я. начинает формироваться психологическое направление (работы немецкого учёного Х. Штейнталя и др.). Какие-либо существенные связи с логикой отрицаются; единство человеческого языка объясняется единством психологических законов, а разнообразие языков — особенностями психологии различных народов. К психологическому направлению примыкал создатель одной из крупнейших школ в Я. 19 в. украинский и русский учёный А. А. Потебня . Согласно его концепции, исследование языка открывает единые принципы осознания человеком объективного мира в самом языке, психике, мышлении и художественном творчестве. Мышление эволюционирует в тесной связи с языком по определённым семантическим закономерностям. Важнейшая из них — знаковые замещения, проявляющиеся как в слове («внутренняя форма слова»), так и в семантико-синтаксических трансформациях предложения («заменах частей речи»). В русле сравнительно-исторического психологического Я. приёмы исследования (в особенности реконструкции, изучение форм языка) доводятся до большого совершенства.

  Русский учёный Ф. Ф. Фортунатов особое внимание обратил на изучение структурной стороны языка. Работы в данной области имели большое значение на этом этапе развития Я.

  В конце 19 в. на основе многих идей психологического направления сформировалось новое направление Я. — младограмматизм. Его теоретические принципы были обобщены в работах немецких учёных Г. Остхофа и К. Бругмана («Морфологические исследования в области индоевропейских языков», ч. 1—6, 1878—1910 — манифест младограмматизма), Г. Пауля («Принципы истории языка», 1880). Младограмматики провозгласили основой изучения любого языка, и в особенности реконструкции его морфологии, единство психологических законов и непреложность «звуковых законов» речи.

  Основными достижениями сравнительно-исторического Я. 19 в. явились: выработка строгого метода сопоставления языков и реконструкции их исчезнувших форм и закономерностей; исследование на этой основе истории обширных языковых семей (прежде всего индоевропейской); установление основных фонетических и семантических закономерностей изменения живых языков. Огромный фактический материал, собранный и систематизированный в этот период, особенно младограмматиками, составил основной фонд Я. Первостепенное значение сохраняют самые значительные исследования — «Компендиум сравнительной грамматики индогерманских языков» К. Бругмана и Б. Дельбрюка , труды Я. Ваккернагеля , Г. Хирта , А. Мейе , Ф. Ф. Фортунатова и др.

  Однако постоянное удвоение предмета исследования: с одной стороны, язык, с другой — психика (звук и «психическое представление звука», значение и «психическое представление значения» и т. д.); раздробление системы языка на море «атомарных» фактов — звуков, словоформ и т. д.; преувеличение роли индивидуальной психологии и индивидуальной речи, в силу чего единств, подлинной реальностью стала признаваться речь индивида, — всё это привело к кризису младограмматизма и появлению нового направления — структурализма.

  Новое направление — лингвистический структурализм (см. также Структурная лингвистика ) возникло в начале 20 в. с появлением «Курса общей лингвистики» (посмертное, неавторизованное издание 1916) Ф. де Соссюра . Это направление начало складываться в общем русле структурализма, развивавшегося аналогично и почти одновременно в разных областях — в общем изучении систем (см. Система ), в психологии (см. Гештальтпсихология ), в теории литературы и искусства (см. «Формальный метод» в литературоведении) и др. В Я. оно было подготовлено деятельностью казанской школы в России, главным образом трудами Н. В. Крушевского и И. А. Бодуэна де Куртенэ , который вместе с де Соссюром считается основоположником структурной лингвистики. Основные принципы нового направления: 1) подлинной и основной реальностью является не отдельный факт какого-либо языка, а язык как система; каждый элемент языка существует лишь в силу его отношений к другим элементам в составе системы; система не суммируется из элементов, а, напротив, определяет их; 2) костяк, структуру системы создают вневременные отношения; отношения в рамках системы доминируют над элементами; 3) поэтому возможно вневременное «алгебраическое» изучение системы языка, основанного на отношениях, а не на индивидуальности элементов или их материальности; возможно применение строгих, математических методов в Я.; 4) язык есть система особого рода — знаковая система, существующая, с одной стороны, объективно, вне психики человека, в межличностном общении людей, с другой стороны — эта система существует и в психике людей; 5) подобно языку организованы некоторые другие системы, действующие в человеческих обществах, — фольклор, обычаи и ритуалы, отношения родства и др.; все они могут изучаться, подобно языку, лингвистически, в частности формализоваться «алгебраически» или иными способами (см. Семиотика ). Структурное направление в Я. развивалось различными путями в разных национальных школах, единство Я. было временно утрачено, что свидетельствует о его известной теоретической слабости в этот период. Однако разные школы дополняли друг друга в теоретическом смысле.

  Швейцарская и близкая к ней французская социологические школы развивают главным образом знаковую доктрину де Соссюра и в меньшей степени — «алгебраическую» линию структурализма. С работами учеников де Соссюра — А. Мейе , Ш. Балла , С. О. Карцевского , швейцарского учёного Р. Годеля, французского учёного Э. Бенвениста — связаны основные достижения этой школы: детальное изучение природы языкового знака; установление на этой основе глубинных закономерностей семантики и синтаксиса французского, немецкого, русского языков; систематизация и реконструкция обширных пластов индоевропейской грамматики и лексики; создание базы для этимологических словарей индоевропейских языков.

  Наиболее полное развитие структурализм получил в трёх школах: 1) в американской структурной лингвистике, так называемом дескриптивизме, возникшем в США в 20-е гг. 20 в. На основе изучения бесписьменных индейских языков Америки были выработаны приёмы максимально объективного первоначального описания языка — установления его фонем, морфем и элементарных синтаксических конструкций (работы Ф. Боаса, Э. Сепира и др.), создан специальный дистрибутивный метод, основой которого послужило понятие дистрибуции (работы Л. Блумфилда «Язык», 1933, 3. С. Харриса «Методы в структурной лингвистике», 1951, К. Л. Пайка, Дж. Трейджера и др.). Однако к началу 60-х гг. 20 в. обнаружились слабая объяснительная сила, малая применимость метода теории этого направления в семантике и синтаксисе. В процессе преодоления указанных недостатков выросло новое направление — генеративизм.

  2) Пражская лингвистическая школа (восточно-европейский структурализм) сложилась также в 20-е гг. 20 в. Её центром был Пражский лингвистический кружок , существовавший до начала 2-й мировой войны 1939—45 (с 1946 чешские лингвисты возобновили работу под тем же названием), в котором объединились некоторые русские и чешские лингвисты (Н. С. Трубецкой, В. Матезиус, Р. Якобсон, Б. Трнка, Б. Гавранек, Я. Мукаржовский, И. Вахек, В. Скаличка и др.). К пражской и одновременно копенгагенской школам близки работы польского учёного Е. Куриловича . Много сделали для развития идей пражской школы советские учёные Л. В. Щерба, П. В. Богатырев, Е. Д. Поливанов и др. В отличие от дескриптивистов, пражцы работали в русле филологической европейской традиции, изучая европейские языки с богатой культурной историей. На этой основе ими была выработана концепция языка как «системы систем», определена динамика развития таких систем, исследованы многие проблемы высказывания (т. н. актуальное членение предложения и др.). Основным достижением было создание теоретической фонологии с сё центральным понятием оппозиции, по образцу которой формировалось описание других сфер языка (см. Оппозиция в лингвистике). Некоторой слабостью этой школы было недостаточное внимание к логической стороне теории и метода.

  3) С середине 30-х гг. центром третьего течения стал Копенгагенский лингвистический кружок (так называемый датский структурализм; см. Глоссематика ). Во главе его стояли Л. Ельмслев, В. Брёндаль, Х. Ульдалль. Поставив своей целью на новой основе решить проблему универсальной грамматики, копенгагенские лингвисты пришли к необходимости полной реформы лингвистического метода. Новая теория языка и метод его описания были основаны на абсолютном примате отношений над элементами; язык понимался как «система чистых отношений». Копенгагенцам не удалось создать теорию, свободную от противоречий в формальном и содержат, отношении, однако благодаря их работам было подготовлено соединение абстрактной теории языка с математикой.

  Достижения основных школ структурного направления широко используются в языковедческой науке (см. Структурная лингвистика ). Однако решение научных задач только на основе методов структурного языкознания оказывается невозможным.

  К середине 60-х гг. 20 в. в Я. возникло новое направление — конструктивизм. Его основной принцип, первоначально сформулированный в рамках математики и математической логики, — требование конструктивности теоретических объектов: объект может быть принят как объект теории, только если он может быть построен; говорить о существовании каких-либо объектов и возможности их познания учёный может лишь в случае, если умеет эти объекты теоретически построить или смоделировать. Одним из основных понятий конструктивного метода стал алгоритм , или алгорифм. Первоначальные идеи этого рода были выдвинуты уже Платоном и Панини и в той или иной степени повторялись впоследствии (Аристотель, Спиноза, Потебня и др.). На основе этих идей как частная разновидность конструктивизма в Я. возникли теории порождающих (или генеративных) грамматик (см. Математическая лингвистика ). Конкретное применение этих теорий к языковому материалу показало их существенную ограниченность.

  Параллельно структурализму в Я. возникали отдельные частные направления, критиковавшие как младограмматизм, так и структурализм — лингвистическая география , неолингвистика (М. Бартоли и др.), ареальная лингвистика , «новое учение о языке» (Н. Я. Марр) и др., внесшие в общую теорию языка лишь отдельные новые элементы.

  В СССР после Октябрьской революции 1917 возникло марксистское Я. Основу его теории составляют положения о становлении языка в процессе социализации и общественной трудовой практики первобытного человека (Ф. Энгельс); о языке как непосредственной действительности сознания, реализующейся в социальном общении (К. Маркс и Ф. Энгельс); об отражении объективной действительности в сознании человека и содержании языковых форм (теория отражения В. И. Ленина). Первым примером применения исторического материализма в исследовании языка явилась работа Энгельса «Франкский диалект» . Советские учёные-марксисты стремились создать новое направление, учитывая достижения предшествующих и современных школ с одновременным преодолением их недостатков. Этому способствовали исключительно благоприятные условия СССР: в области материала — разнообразие языковых типов и семей, развитие национальных культур и языков, создание письменностей для бесписьменных языков (т. н. «языковое строительство»), в сфере теории — материалистические тенденции русского Я. 19 в., в особенности казанской школы, и, самое главное, основные положения марксизма-ленинизма, что позволяло, в частности, воспринимать достижения различных методик и методов при сохранении примата марксистской методологии. На основе этих положений выросли главные темы марксистского Я. в СССР, с которыми связаны его основные достижения, — язык и общество (работы Р. О. Шор , Е. Д. Поливанова , Л. П. Якубинского , В. М. Жирмунского и др.), язык и мышление (работы И. И. Мещанинова , психолога Л. С. Выготского и др.). В области внутренней лингвистики в советского Я. были созданы три крупнейшие концепции в Я. середине 20 в. — типология И. И. Мещанинова; теория фонологии, грамматики и словарей Л. В. Щербы ; теория русского языка, литература языков, стилистики и поэтики В. В. Виноградова (см. 24-й том БСЭ, книга 11 — «СССР», раздел Языкознание). Марксистское Я. развивается также в других социалистических и некоторых капиталистических странах.

  Характерной чертой Я. 2-й половины 20 в. является тесное общение лингвистов разных стран и направлений, стремление к коллективному решению научных проблем, дискуссии и обсуждения, формой которых стали регулярные международные конгрессы (см. Лингвистические конгрессы ) и обширная периодическая литература разных стран (см. Лингвистические журналы ).

  Лит.: Булич С. К., Очерк истории языкознания в России, т. 1, СПБ, 1904; Античные теории языка и стиля, М. — Л., 1936; Томсен В., История языковедения до конца 19 в., пер. с дат., М., 1938; Марков А. А., Теория алгорифмов, М., 1951 (Труды Математич. института им. В. А. Стеклова, т. 38): Мейе А., Сравнительный метод в историческом языкознании, пер. с франц., М., 1954; Звегинцев В. А., История языкознания 19 и 20 вв. в очерках и извлечениях, 3 изд., кн. 1—2, М., 1964—65; Основные направления структурализма. Сб. ст., М., 1964; Советское языкознание за 50 лет. Сб. ст., М., 1967; Теоретические проблемы советского языкознания. Сб. ст., М., 1968; Лосев А. Ф., [Комментарий], в кн.: Платон, т. 1—2, М., 1968—70; Ленинизм и теоретические проблемы языкознания. Сб. ст., М., 1970; Энгельс и языкознание. [Сб. ст.], М., 1972; Общее языкознание. Методы лингвистических исследований, М., 1973; Серебренников Б. А., Вероятностные обоснования в компаративистике, М., 1974; Мещанинов И. И., Проблемы развития языка, Л., 1975; Тростников В. Н., Конструктивные процессы в математике (философский аспект), М., 1975; Степанов Ю. С., Методы и принципы современной лингвистики, М., 1975; Слюсарева Н. А., Теория Ф. де Соссюра в свете современной лингвистики, М., 1975; Амирова Т. А., Ольховиков Б. А., Рождественский Ю. В., Очерки по истории лингвистики, М., 1975; Березин Ф. М., Русское языкознание конца XIX — начала XX вв., М., 1976; Принципы описания языков мира, М., 1976; Steinthal Н., Geschichte der Sprachwissenschaft bei den Griechen und Römern, Tl 1—2, Hildesheim, 1961; Ivič M., Trends in linguistics, The Hague, 1965; Mounin G., Histoire de la linguistique. Des origines au XX siecle, P., 1967; Current trends in linguistics, v. 1—14, The Hague, 1963—76; Robins R. Н., Ashort history of linguistics, Bloomington — L., 1968; Jacob A., Genyse de la pensée linguistique, P., 1973; Davis Ph. W., Modern theories of language, Englewood Cliffs, 1973; Theoretische Probleme der Sprachwissenschaft, Bd 1—2, В., 1976.

  Ю. С. Степанов.

Язы'к-осно'ва, см. Праязык .

Язы'к-посре'дник, контактный язык, язык, функционирующий как средство межнационального или межэтнического общения. В качестве Я.-п. может использоваться как естественный язык (например, русский в СССР, суахили в Восточной Африке), так и искусственный (например, эсперанто ). Особую разновидность Я.-п. образуют вторичные языки, возникающие на базе разных диалектов одного языка или разных языков в условиях языковых контактов (койне , пиджины). В одной и той же коммуникативной общности могут функционировать несколько Я.-п., разграниченных в соответствии со сферами их использования. В прикладной лингвистике Я.-п. понимается как логически сконструированная система соответствия между двумя и более языками, обеспечивающая перевод с языка на язык по схеме «язык₁ — Я.-п. — язык₂ ». Я.-п. является при этом абстрактной моделью, включающей особый понятийный словарь и набор грамматических правил трансформации фраз одного языка в фразы другого, через посредство обобщённого (глубинного) базисного «языка».

  В. А. Виноградов.

Язы'чество (от церк.-слав. языцы — народы, иноземцы), обозначение нехристианских, в широком смысле—политеистических религий (см. Политеизм , Теизм ) в литературе христианских народов. Боги Я. олицетворяли стихии природы: древнегреческий Зевс , индийский Индра , кельтский Таранас, скандинавский Тор , балтийский Перкунас, славянский Перун — громовержцы, боги неба; древнегреческий Гелиос , египетский Ра , славянский Дажбог — боги солнца; древнегреческий Нептун , индийский Варуна — боги вод и т. п. Наряду с ними почитались низшие демоны, духи лесов, источников — нимфы , дриады , леший , водяной и т. п. Суть языческих культов — магическое воздействие на природу. Циклы постоянного возрождения природы, биологической и хозяйственной жизни коллектива (рода, общины) в представлении язычников были взаимосвязаны. Поэтому «календарные» с.-х. праздники включали также «семейные» торжества — свадебные обряды, пиршества и т. п. Языческие (античные и др.) культы сменялись т. н. мировыми религиями (см. Христианство , Ислам , Буддизм ).

  Родоплеменные культы не удовлетворяли идеологии развитого классового общества. В Киевской Руси попытка князя Владимира Святославича создать общегосударственный языческий пантеон (980) не удалась, что привело к крещению Руси в 988—989. Центрами новой религии стали города, в деревнях (по археологическим данным) языческий обряд погребения под курганами сменился христианским к 13 в. Языческие боги в народных верованиях персонифицировались христианскими святыми (Перун — Ильей Пророком, Велес, покровитель скота — Власием и т. д.), но сохранилась вера в домовых , леших и т. п. Я. было вытеснено официальной религией в область народной культуры: соблюдение христианской обрядности (церковные службы, посты и т. п.) сочеталось с общинным отправлением аграрных культов, участием в пирах и игрищах, с которыми боролись средневековые церковники, объявлявшие также языческими и различные формы искусства и народного творчества . С другой стороны, церковь включила в число христианских главные языческие праздники, чтобы подчинить своему влиянию общинные культы (см., например, Масленица , Карнавал ). Сложившееся т. о. «двоеверие» сохранялось до начала 20 в.

  Лит.: Аничков Е. В., Язычество и Древняя Русь, СПБ, 1914; Пропп В. Я., Русские аграрные праздники, [Л.], 1963; Рыбаков Б. А., Языческое мировоззрение русского средневековья, «Вопросы истории», 1974, №1; Носова Г. А., Язычество в православии, М., 1975.

  В. П.

Язычко'вые, класс паразитических беспозвоночных; то же, что пятиустки .

Язычо'к, конусообразный выступ мягкого нёба у некоторых человекообразных обезьян и человека. Отходит от середины заднего края нёба и направлен вершиной вниз; покрыт слизистой оболочкой. Передняя сторона Я. обращена в ротовую полость, задняя — в носоглотку. Имеет собственные напрягающие и поднимающие его мышцы. Поступающий в зев пищевой ком, соприкасаясь с Я., рефлекторно вызывает его поднятие и связанное с этим поднятие всего мягкого нёба, что способствует прохождению пищи из ротовой полости в глотку. У человека Я. участвует также в создании в ротовой полости герметичности, препятствующей отвисанию челюсти при вертикальном положении тела. Я. называются также различные по происхождению части ротовых придатков у ряда членистоногих (ракообразные, паукообразные и насекомые). См. Гипофаринкс .

Язычо'к , деталь язычковых музыкальных инструментов; пластинка, закрепленная одним концом и колеблющаяся от струи вдуваемого воздуха, а также от защипывания или удара. Различают 2 вида Я.: проскакивающие (проходящие) — укрепленные на рамке с прорезью (аккордеон, баян, губная гармоника, фисгармония и др.), и бьющие, которые делятся на камышовые — в механизме звукообразования (см. Трость ) тростевых инструментов (кларнет, гобой, фагот и др.), и металлические (главным образом в так называемых язычковых органных трубах).

Язь (Lcuciscus idus), рыба семейства карповых. Длина тела до 70 см , весит до 2,5 кг (редко 6—8 кг ). Спина тёмная, брюхо серебристое, все плавники красноватые. Обитает в реках, озёрах и водохранилищах Европы; встречается в солоноватых водах Ботнического и Финского заливов. Половой зрелости достигает на 3—5-м году. Нерест в апреле—мае, на мелководье. Плодовитость около 114 тыс. икринок. Питается насекомыми, моллюсками, червями, водорослями. Объект промысла и спортивного рыболовства. В прудовых хозяйствах разводят одомашненную форму Я. — орфу (золотой Я.).

Рис. к ст. Язь.

Я'зьва , река в Пермской области РСФСР, левый приток Вишеры (бассейн Камы). Длина 162 км , площадь бассейна 5900 км² . Образуется при слиянии рек Северная Язьва и Полуденная Язьва, стекающих с хребта Кваркуш; течёт большей частью по заболоченной низменности. Питание смешанное, с преобладанием снегового. Средний расход воды около 70 м³ /сек. Замерзает во 2-й половине октября — 1-й половине ноября, вскрывается во 2-й половине апреля — 1-й половине мая. Сплавная.