Темнело. Небо заволакивали серые низкие тучи, что ещё больше ухудшало видимость. Усиливался пронизывающий ветер, становилось всё холоднее. Моросил мелкий дождь, его капли перемешивались с крошечными снежинками. Они словно смывали с этого мира все краски, отчего он казался серым, бесцветным. Под ногами шелестела пожухлая, почти уже безжизненная трава. По левую сторону поля, которое я пересекал, примерно в километре от меня, проходило шоссе. Метрах в трёхстах правее виднелись силуэты полуразвалившихся построек. А где-то далеко, почти скрываясь за расплывчатой линией горизонта, неясно виднелись верхушки деревьев. Такой унылый пейзаж меня совсем не радовал. А увижу ли я когда-нибудь снова свой город, свой дом? Вернусь ли в тот мир, из которого убежал?

Я вновь и вновь прокручивал в памяти последний месяц своей «прошлой» жизни, как я её теперь стану называть. Особенно тот момент, когда решил изменить её, отправиться в поисках счастья в самую опасную и неизведанную часть Украины, пожалуй, даже всего мира — Чернобыльскую зону отчуждения. Какие только слухи не ходили об это загадочном месте! Образовалась Зона ещё в далёком 1986 году после аварии на атомной электростанции. Это была трагедия мирового масштаба, на её ликвидацию затрачивались огромные средства. Со всего Советского Союза съезжались люди, чтобы не дать радиации расползтись по всей Европе. Для этого над разрушенным реактором и соорудили бетонный саркофаг, похоронив таким образом как остатки радиоактивного топлива, так и его отходы. И всё же не обошлось без последствий: радиоактивный фон вблизи станции сильно вырос. Именно тогда и признали непригодной для жизни тридцатикилометровую зону вокруг ЧАЭС. В неё попало несколько заводов, близлежащие сёла, города Припять и Чернобыль. Предприятия на территории Зоны закрыли, людей эвакуировали. Но даже в те времена эти места не привлекали к себе столь пристального внимания, как сейчас.

Современная Зона образовалась через двадцать с лишним лет после первой катастрофы. Именно тогда произошел первый выброс аномальной энергии, предположительно из-под Саркофага. На территории Зоны стало происходить множество необъяснимых явлений. Гибель первых научных экспедиций заставила военных усилить контроль над границами Зоны, чтобы не только избежать проникновения в неё гражданских лиц, но и предотвратить их возвращение оттуда. Ведь первые люди, проникшие в Зону, обнаружили там множество предметов, обладающих необычными свойствами, и выносили их за её пределы. Многие из этих, так называемых артефактов оказались радиоактивными. Поэтому они были признаны опасными, как и сама Зона, и должны были в ней оставаться. Конечно, в этом виден здравый смысл, но это не остановило исследователей-одиночек и меня в их числе.

Несмотря на то, что Зона — территория охраняемая и опасная, это не мешает десяткам таких же безрассудных искателей приключений как я проникать туда. И, в большинстве случаев, не возвращаться. Чем же это страшное место влечёт к себе людей? Одних тянет жажда наживы, ведь там можно найти множество уникальных предметов, которые высоко ценятся за пределами Зоны. Других — возможность уйти от проблем внешнего мира. Третьих — желание исследовать это необычное место, сделать великое открытие и прославиться. Но всех нас объединяет одно: желание прикоснуться к непознанному. И это любопытство побеждает и страх и здравый рассудок. Оно заставило меня покинуть и дом, и друзей ради того, чтобы отправиться в неизвестность, из которой не всегда возвращаются. Стать одним из тех, кого люди называют сталкеры.

Впрочем, и помимо любопытства были причины. А если точнее, то не было причин оставаться в своём родном городке на севере России. Биография у меня ничем не примечательная. Закончил технарь, а вот работу найти не смог. Мировой кризис был в самом разгаре. Если уж кого и брали на работу, то только из институтов. С хорошими дипломами. Со званием магистра. Оставалось либо выть от тоски, либо в криминал податься. Ужасные перспективы. Но выход нашёлся сам собой: призвали в армию. Я этому даже обрадовался: два года отсрочки. Служил в пограничных войсках. Не сахар, конечно, но и не кошмарно. По крайней мере, кормили, одевали, да и крыша над головой была.

Второй год вообще пролетел на удивление быстро. Во многом потому, что в нашу часть перевели Пантелеева. Он до этого чуть больше года служил в международном контингенте войск на блокпосте, входящем в первую линию обороны Зоны. Перевели сюда этого лейтенанта после того, как была полностью уничтожена целая рота, охранявшая блокпост. Только он один остался. Командование сочло нужным убрать Пантелеева подальше от Зоны, пока у того совсем не поехала крыша. И перевели на самую обычную границу между двумя странами.

После этого почти каждый вечер он делился своими впечатлениями о Зоне. О смертельных аномалиях, о страшных мутантах, о смельчаках сталкерах, таскающих из Зоны артефакты. Хорошо, если половина из этого была правдой. Но никто его не перебивал: давали человеку выговориться. Лучше пусть перед нами исповедуется, чем перед психиатрами. Жаль было мужика…

Когда я вернулся домой, то увидел, что мало чего изменилось. Небольшой северный городок постепенно вымирал. Пару месяцев я поработал охранником на небольшом предприятии: получить эту должность помог военный билет. Но предприятие вскоре закрыли, а я снова оказался ни с чем. Большинство друзей уехало на заработки куда-нибудь поближе к столице. Там, скорее всего не намного лучше, чем у нас. Там своих проблем хватает. А что оставалось делать? И тут я вспомнил рассказы Пантелеева о Зоне. Он говорил, что за добытые в ней образцы платят неплохие деньги. А это было как раз то, чего мне на тот момент не хватало.

Проникнуть в Зону не составило особого труда, ведь не может же весь её периметр находиться под неусыпным контролем военных. Одним из слабо контролируемых участков был район Страхолесья на юго-восточной окраине. Я не зря выбрал этот участок для пересечения границы. Я был уверен, что военные наиболее тщательно контролируют въезды в Зону. По крайней мере, Пантелеев так говорил. К тому же блокпосты должны располагаться в районе небольших посёлков, чтобы можно было расквартировать солдат. Это я знал из собственного опыта. Вблизи Страхолесья же не было ни дорог, ни посёлков. Что меня и устраивало.

Я не ошибся в расчетах. Там не оказалось ни деревень, ни постов, ни минных полей: даже солдаты опасались туда идти. Их можно было понять. Небольшие заболоченные низины чередовались с участками густого леса. Даже днём там было темно и глухо. Я бы не удивился, если бы нашёл в лесу избушку на куриных ножках. Вот только знал, что это всего лишь сказки. С гораздо большей вероятностью можно было повстречать здесь мутантов. Судя по новостям, газетам и рассказам Пантелеева, в Зоне их обитало с избытком. С другой стороны я читал, что наиболее опасные из них встречаются ближе к Центру. А здесь всего лишь окраина. То есть логично предположить, что здешняя живность не представляет серьёзной угрозы. Короче говоря, в районе Страхолесья можно было бояться только того, что самому взбредёт в голову. Место хоть и отдалённое от центра Зоны, но всё равно пугающее. Поэтому и ограничились военные предупреждающими знаками и несколькими рядами колючей проволоки. Я же не побоялся этого места и прошёл через него. Оказалось, что ничего опасного там не было.

Но к этому проникновению я долго готовился. Лезть неизвестно куда без соответствующего снаряжения было бы попросту глупо. Поэтому я приобрёл всё, что считал необходимым. Проще всего было купить рюкзак, еду, медикаменты. Не составило труда обзавестись плотным комбинезоном и счетчиком Гейгера. С вооружением дело обстояло куда сложнее. Сколько не собирались власти ввести разрешение на ношение огнестрельного оружия, но так его и не ввели. Так что в магазине «ствол» не купишь. Но нет ничего невозможного. Уже недалеко от границы с Зоной я приобрёл себе пистолет и бронежилет. Не поскупился на боеприпасы. Как бонус мне вручили флэшку. Судя по словам торговца, на ней энциклопедия по выживанию в Зоне. Только где мне её просматривать?

Магазинчик с нелегальным товаром располагался возле ближайшей к Зоне железнодорожной станции. Кое-кто получал выгоду от желания людей попасть в Зону. Военные торговцев не трогали: видать, тоже были в доле. Предлагали за дополнительную плату перевести меня через границу, но я отказался: у меня был свой план. Потратил больше денег на вооружение. Не все, конечно, оставил немного себе, на всякий случай. Зато купил не простенький ПМ, который, судя по всему, был здесь в ходу, а ОЦ-27 или «Бердыш» — гораздо более солидный ствол, в котором после замены ствола и магазина можно использовать различные типы патронов. Для него гораздо легче добыть боеприпасы. Да и бронежилет купил добротный — третьего класса защиты. И с возможностью усиления защиты за счёт дополнительных бронепластин, для которых предусмотрены крепления. Такой не пробивается чем попало. Надеюсь, что так дольше протяну…

И вот я уже несколько часов в Зоне. Особого страха или волнения не испытывал: не было причин. Ведь это ещё окраина. Здесь даже уровень радиации не так уж велик. Дозиметр потрескивал в кармане с периодичностью в пару секунд. Детектор аномалий, который я приобрёл вместе со снаряжением, вообще не подавал голоса: надеюсь, что он исправен. Казалось, что я просто отправился за город в туристический поход. Вот только место выбрал самое глухое и безлюдное. Но я всё равно был настороже. Ведь знал, что первое впечатление может быть обманчиво.

И не ошибся. Неожиданно вдалеке раздался низкий гул, с каждой секундой он усиливался. Земля под ногами задрожала. По небу словно прокатилась волна, разрывающая облака. В голове неприятно зашумело. На несколько секунд мир в глазах раздвоился. Небо осветилось далёким заревом. Инстинкт подсказывал мне, что в скором времени может произойти нечто нехорошее. Поэтому, не долго думая, я резко взял курс на видневшиеся руины, которые когда-то, скорее всего, были крупной фермой, и ускорил темп.

Со стороны шоссе донёсся ещё один звук. Это был не раскат грома и не далёкий гул, который ни на секунду не прекращался. Нет, я отчетливо слышал звук работающего мотора. Оглянувшись, я увидел несущийся по направлению к границе грузовик. Откуда он тут взялся? Может, мне всё это только кажется? Нет же, я прекрасно различаю шум работающего двигателя, прекрасно вижу свет от фар. Я продолжал бежать.

Когда до руин оставалось метров пятьдесят, я посмотрел в сторону и с ужасом увидел, что надвигается новая волна, теперь уже по земле. Даже не волна. Скорее это напоминало пыльную бурю. И мне совсем не хотелось в неё попадать, а было видно, что она накроет меня раньше, чем осядет где-то недалеко от границы. Поэтому я и побежал со всей возможной скоростью. Бежать было тяжело: земля из-за дождя стала рыхлой и мокрой. Ноги то застревали в грязи, то скользили по мокрой от дождя траве. Но я продолжал упорно продвигаться вперёд: руины были моим единственным шансом спастись. В том, что, попав в бурю, вряд ли останусь в живых, я практически не сомневался. До убежища оставалось совсем немного, но я понимал, что не успеваю. Что буря поглотит меня раньше, чем я укроюсь среди руин. И вдруг, в самый последний момент, когда эта тёмная волна или стена (сейчас меня это интересовало меньше всего) была метрах в семидесяти, я неожиданно потерял опору и провалился куда-то вниз. Это меня и спасло — в следующее мгновение разрушительная сила пронеслась по поверхности. Отверстие в потолке завалило.

Приземлился я довольно успешно: руки-ноги вроде были целы. Вот только куда приземлился — неизвестно. Я встал, включил фонарь и огляделся. Луч света либо скользил по обшарпанным стенам, либо нырял в пустоту. Я понял, что оказался в тоннеле. По нему проходили толстые покрытые ржавчиной трубы. Не может быть, чтобы они были проложены под землёй просто таки и никуда не вели. Значит должен быть ещё как минимум один выход! В надежде отыскать его я стал медленно и осторожно продвигаться по тоннелю. Было неудобно, я то и дело спотыкался об мусор под ногами или цеплялся одеждой за обломки труб. Воздух был спёртый, дышать стало тяжело. Сбивал с толку звук капающей воды, который эхом разносился по всему замкнутому пространству. По пути мне попалось несколько боковых проходов, но они служили исключительно для отвода труб. Протиснуться в них не представлялось возможным. Поэтому я шёл вперёд, никуда не сворачивая. Хорошо хоть кроме меня в этой дыре вроде бы никого не было. Но вскоре сзади раздался звук, похожий на кряхтение или сопение или чёрт его знает что. Я выхватил пистолет, однако предпочёл не сталкиваться с неизвестным существом, а убраться от него подальше. Любознательности и след простыл — я бросился бежать по тоннелю, проклиная тот день, когда решил пробраться в Зону.

Через минуту оказался в более просторном помещении, в метрах трёх над полом находилась дверь, но лестница, ведущая к ней, была разрушена. По обломкам можно было добраться до двери, вот только времени не оставалось. Из тоннеля показалось Существо. Оно было полностью покрыто шерстью бледно серого цвета, с глазами без зрачков: вероятнее всего постоянно живёт в темноте подземелий. Хотя, судя по телосложению, оно и казалось громоздким, всё же двигалось довольно резво. А большие когти на передних лапах заставили меня поверить, что настроено Существо отнюдь не дружелюбно. Поэтому я и выпустил в его сторону все пятнадцать патронов. Но сделал это слишком поспешно: оно было ещё в тоннеле, и большая часть пуль застряла в обломках труб. А те, что попали в него, скорее всего только разозлили. На перезарядку времени не хватало. Существо одним рывком подскочило ко мне и замахнулось когтистой лапой. Ещё оставался шанс отпрыгнуть, шанс ещё немного продлить свою жизнь. Я приготовился к прыжку, но тут произошло то, чего я никак не ожидал: раздались хлопки выстрелов, и Существо замерло. В его шкуре появилось несколько кровоточащих отверстий. Издавая хриплые звуки, оно упало, дёрнулось пару раз и затихло. Казалось, что опасность миновала, но это не добавило мне оптимизма. Ведь тому, кто пристрелил этого зверя, ничего не мешало убить и меня. От автоматной очереди бронежилет не спасёт. Да и голова защищена не была. Но у стрелявшего были другие планы. Я понял это, когда услышал голос.

— Спрячь оружие, — донеслось из темноты.

Я послушно убрал пистолет в кобуру. После этого из дальнего угла комнаты ко мне подошёл человек с автоматом в руках. Он был одет в длинный, ниже колен плащ. На спине — рюкзак, сбоку — ещё какая-то сумка. Лицо скрыто под объёмным капюшоном. Убедившись в том, что опасности я не представляю, он опустил ствол и поставил автомат на предохранитель.

— Новенький?

— Да.

— Оно сразу понятно. Но везучий же ты новичок. С таким везением долго проживёшь. Надо же, как вовремя тебе этот подвал во время выброса подвернулся! Да и встречу с хозяином ям пережил! Теперь ты настоящий сталкер, — говорит, — поприветствуй Зону!

— Здравствуй, Зона! — выдавил из себя я.

Сталкер громко рассмеялся.

Снаружи доносились раскаты грома, через отверстие в стене были видны тучи, освещаемые вспышками молний. Выброс (по крайней мере, так назвал произошедшее сталкер) закончился, но его сменила сильная буря, поэтому наружу выходить как-то не слишком хотелось. К тому же я понял, что один в Зоне долго не протяну, даже если я везучий человек, как сказал сталкер. Ведь я о ней почти ничего не знаю. Слышал, конечно, и об аномальных полях, и о мутантах. Но в книгах, на экране монитора и рассказах Пантелеева они не казались страшными и опасными. Но сейчас, когда всё это стало явью, я наконец-то осознал всю опасность своего похода в Зону.

Сейчас рядом был опытный сталкер, поэтому я почувствовал себя смелее, уверенней. К тому же он не подал никаких признаков агрессии. Вначале настороженно смотрел в сторону тоннеля, но, убедившись в отсутствии других мутантов, обратился ко мне:

— Ну, всё, — говорит, — бояться теперь нечего, можно и поговорить. Рассказывай, кто такой и чего здесь делаешь.

Голос у него был ровный, спокойный. Казалось, что тварь, которую он назвал хозяином ям, не произвела на него абсолютно никакого впечатления. Хотя он, наверное, пробыл в Зоне не один день, видал что-нибудь и пострашнее…

— Успокойся! Сейчас тебе ничего не угрожает. Понимаю, что тебе пришлось пережить, но если не научишься контролировать себя, то никакое везение тебя не спасёт. Если уж ты полез в Зону, то привыкай, что здесь тебя повсюду подстерегает опасность и нужно быть готовым столкнуться с ней в любой момент.

А ведь я и впрямь в данный момент был ни на что не годен. Даже когда мутант гнался за мной по тоннелю, я не ощущал такого страха, я лишь делал всё, чтобы спастись. И только сейчас осознал всю опасность положения, и страх и волнение поглотили трезвый рассудок. Я постарался взять себя в руки, закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. Сталкер всё это время терпеливо ждал. Он понимал, что нужно дать мне время успокоиться. Но молчание не могло продолжаться вечно, поэтому я сам обратился к нему.

— Спасибо, вы здорово мне помогли! Если бы я тоже мог…

— Не стоит благодарности. Помочь другому сталкеру в беде — один из тех негласных законов, которые действуют в Зоне.

— И всё же…

— Сейчас я спас тебя, а ты в будущем можешь выручить кого-то ещё. А этот кто-то ещё возможно поможет мне. Спасая кого-то, спасаешь себя. Логично ведь?

Да, он дело говорил. Мне казалось, что в Зоне каждый сам по себе. И выживает сильнейший.

— А что если чьё-нибудь спасение не принесет пользы? Если вместо благодарности он бросит спасителя в трудную минуту?

— Да, к сожалению, есть и такие… — вздохнул сталкер. Видимо, сталкивался с подобными проблемами. — Даже сталкерами их не назовёшь! Даже людьми! Но вот поживёшь в Зоне — научишься определять, кому стоит доверять, а кому — нет. Это — один из необходимых для выживания навыков. Вот ты ведь не такой, не правда ли? Не выстрелишь мне в спину?

— Конечно, нет!

За кого он меня вообще держит? С другой стороны, причин доверять мне у него тоже нет. И не стоит вселять в него сомнения в моей честности и порядочности. Сталкер может в любой момент прикончить меня из осторожности.

— Ну, вот и славно! Но ты не ответил на мои вопросы. Как тебя звать то? — нет, раз он не уложил меня до сих пор, значит и впредь не собирается.

— Олег. А вот прозвище себе ещё не придумал. Ведь в Зоне принято называть себя по прозвищу?

— Ну да! — согласился сталкер. — Ведь когда человек идёт сюда он начинает новую жизнь. К тому же если называть свою настоящую фамилию, её могут узнать военные, потом тебе лучше не возвращаться домой: там тебя уже будут ждать. А то, что ты не придумывал сам себе прозвище — правильно. Оно вскоре проявляется само собой, когда сталкер проявляет свою сущность. И этой самой сущности оно соответствует. Вот ты можешь смело называть себя Счастливчик. Но оригинально это не будет. Знаешь, сколько по Зоне Счастливчиков ходит?

— А тебя то, как зовут? — спросил я.

— А я не представился? Тебе прямо таки допрос устроил, а сам не представился? Меня зовут Артур. Артур Природовед.

— Странное прозвище.

— Коллеги меня так прозвали за интерес к исследованиям мира Зоны, а не к вопросам её использования.

— Так ты учёный?!

— Вернее сказать — полевой сотрудник.

— Хм, я слышал: в Зоне учёный лагерь есть, но думал, что они носа из-за ограды не показывают.

— Учёные — да. Их дело — наука, а не сталкерство.

— А сталкерством занимаются полевые сотрудники, — сделал я вывод.

— Ведь кто-то же должен добывать образцы для исследований, экспедиции охранять, замеры проводить. Иногда нанимают одиночных сталкеров, иногда договариваются с военными. Но на них не всегда можно положиться. Они работают только когда им платят. Чуть что — и они тебя кинут. Поэтому и создали отряд таких как я, готовых в любой момент вылезти из лабораторий, отправиться в Зону и совершать подвиги во имя науки.

Интересно, многие ли захотят работать бесплатно? Но раз соглашаются люди, то, значит, оно того стоит. Так что не будет лишним узнать побольше об этом «учёном отряде». Знания они вообще лишними не бывают.

— И в такой отряд может попасть любой желающий? — спрашиваю.

— Нет. Для этого помимо навыков выживания в Зоне нужны кое-какие знания по биологии, физике, картографии, нужно уметь обращаться с оборудованием. В принципе достаточно, чтоб голова на плечах была и желание, остальному и научить могут.

На такое не каждый пойдёт. Я уверен, что большинство людей лезет в Зону отнюдь не из желания изучать все эти науки. Если кто-то соглашается вступить в «учёный отряд», то членство в нём наверняка чего-то стоит. Самим лезть в Зону учёным не хочется. Интересно, каким образом они отправляют туда сталкеров вместо себя. Ну, или, хотя бы, вместе с собой. Надо бы расспросить Природоведа об этом поподробнее.

— Не думаю, что многие учёные соглашаются подвергать себя опасности, — я подошёл к теме немного издалека.

— И немногие сталкеры собираются получать здесь высшее образование.

— Почему же ты вступил в этот «учёный отряд»?

— Научный, — поправил сталкер.

— «Научный отряд».

— Я считаю эту должность хорошим началом жизни в Зоне, — пояснил Природовед. Я с интересом его слушал. — Во-первых, попадаешь сюда легально, во-вторых — получаешь необходимое оружие и снаряжение. К тому же ни сталкеры, ни военные врагом тебя не считают. Конечно, если сам не нарушишь нейтралитет. И ещё: тебе не платят регулярно, как военному, но, в случае успешной экспедиции, можно неплохо заработать.

А он был прав: неплохая позиция на первое время. Более чем неплохая. Ведь у меня не было конкретного плана дальнейших действий, но с чего-то же надо начинать! Вот закончится гроза, Природовед уйдёт своей дорогой, а я останусь наедине со всеми опасностями, не зная, как их избежать.

Гроза действительно подходила к концу. Раскаты грома становились приглушённее, доносились уже откуда-то издалека. Вспышки молний не проникали в окно, не завывал больше ветер, стихал шум дождя. Погода постепенно налаживалась, скоро можно будет выйти наружу. Поэтому я решил не мешкать:

— А я могу вступить в этот отряд? — спрашиваю.

— Думаю, я могу помочь тебе с этим, — сказал Природовед, — только вначале нужно пройти небольшой курс подготовки, он тебе на пользу пойдёт.

— А ничего, что я незаконно пересек границу?

— Ничего, разберёмся. Половина военных сталкеров тоже когда-то были вольными бродягами, а теперь они на службе по контракту. Плюс я не говорил, что добровольцев в отряд избыток.

Про военных сталкеров я расспрашивать не стал, хотя и не знал, кто они такие.

— Ну так как, согласен? — спросил Природовед. Пора принимать решение. И я решился.

— Я согласен, — говорю, — но где?

— На нашей базе, она в районе болот на западе Зоны. Я как раз направляюсь туда, можем пойти вместе.

Кажется, он был доволен, что завербовал новичка. Может, там, на их базе, за это премия полагается?

— Пойдёшь? — повторил он вопрос.

Я, конечно же, согласился.

По обломкам лестницы сталкер добрался до двери, пролез через неё и, осмотревшись, позвал меня. Я тоже выбрался наружу. Свежий, насыщенный после грозы озоном воздух, казался ещё свежее после затхлого воздуха подземелья. Но вот видимость совсем не улучшилась: ночи здесь действительно тёмные. Гроза хоть и закончилась, но тучи не разошлись. Так что не было абсолютно никаких источников света, даже луны. Поэтому выключать фонарь я не стал.

Оглядевшись в поисках Природоведа, я увидел его, стоящего в паре метров от меня со странным, не известным мне измерительным прибором в руках. Он переписывал какие-то показания на свой портативный компьютер. Капюшона на голове уже не было, и я наконец-то увидел его лицо. Вначале мне показалось, что сталкер чем-то расстроен, однако, приглядевшись, я понял, что он в полном порядке и совершенно спокоен. Просто приподнятые брови, опущенные уголки рта и некоторые другие черты придавали его лицу такое грустное выражение. Вообще то, мне удалось как следует рассмотреть его целиком. Ростом он был, немного повыше меня, хотя я сам считаюсь средним по высоте человеком. О телосложении сталкера судить не берусь, так как на нём был надет костюм, состоящий, судя по всему, из нескольких слоёв защиты. Этот костюм явно расширял его габариты. К тому же на сталкере поверх накидки было множество разных деталей экипировки: бинокль, противогазная сумка, боеприпасы, непонятные приборы. Да уж, он явно был неплохо приспособлен для выживания в Зоне.

Через несколько минут Природовед закончил измерения и убрал прибор в рюкзак.

— Порядок, — говорит, — поставленную задачу выполнил.

В чём эта задача состояла, я спрашивать не стал. Скорее всего, просто сделать замеры. Может, образцы какие-то по пути собрать. Неважно, главное, что сталкер оказался поблизости в нужный момент.

— Можем идти? — сейчас меня больше волновало то, как попасть в безопасный лагерь.

— Слушай и запоминай, Олег, — назидательным голосом сказал сталкер, — нечего ночью по Зоне разгуливать. Без крайней на то необходимости.

— И что же, ночевать здесь останемся?

— А почему нет? Место подходящее. Сухо, тепло, мутантов нет.

— Ты в этом уверен? — провалившись в тоннель, я тоже не ожидал встретить там Хозяина Ям.

— Не слишком. Но проходов в помещение всего два, оба их я заминирую. Если боишься, то можешь дежурить, возражать не стану.

Я пожал плечами и полез обратно под землю, на всякий случай держа пистолет наготове. Глядя на это, Природовед в первую очередь поставил в тоннеле «растяжку» и какой-то непонятный прибор. Скорее всего, датчик движения. Только после этого я успокоился. Вторую ловушку он соорудил на улице перед самой дверью. После чего вытащил из рюкзака спальник и постелил на небольшом возвышении, куда не достанет вода в том случае, если помещение начнёт затапливать. Я последовал его примеру. Часа пол только и делал, что ворочался, никак не мог уснуть.

— Держи, — Природовед кинул мне запечатанную пилюлю. — Лёгкий антистресс и снотворное.

— Запивать надо?

— Желательно.

Я проглотил пилюлю и запил водой из фляги.

— Часов на пять отрубишься, — пообещал сталкер.

— Скоро подействует?

— Минут через пятнадцать. И вот ещё: никогда не торопи события. Всему свой черёд. К примеру, радуйся, что мы не пошли в лагерь сейчас. Гроза ведь не закончилась, скорее, взяла передышку.

В кармане у Природоведа что-то запищало. Он вытащил ПДА и посмотрел на дисплей.

— Погиб кто-то. От выброса не успел спрятаться.

— А что это за выброс такой?

— Эх, знать бы мне точный ответ на этот вопрос. Академиком бы стал, — усмехнулся сталкер. — Раз в месяц или два из центра Зоны происходит выброс аномальной энергии. После чего смещаются аномалии, появляются мутанты. Одни говорят, что открываются врата в чужое измерение, другие, что это всего лишь природный катаклизм. Правды никто не знает. Одно только наверняка: после выброса выживали единицы. Чудом выживали.

— Наверное, во время выброса происходит наплыв мутантов возле границы, — предположил я, вспомнив рассказы Пантелеева.

— Не во время, а после него. И то не всегда. И это, кстати, ещё одна причина просидеть сегодняшнюю ночь в укрытии.

Как и предполагал Природовед, гроза вновь стала усиливаться. Я действительно был рад, что мы остались под землёй.

— Ты в Зону вообще, зачем полез? — поинтересовался Природовед. — Впрочем, можешь не отвечать, это личное дело каждого.

— Деньги нужны, — признался я. — А ещё любознательность.

— Понимаю, — говорит сталкер, — люди боятся того, чего не понимают, но всё равно к этому тянутся. Ты про Зону то хоть что-нибудь знаешь?

— Про аномалии читал, про мутантов слышал, про артефакты. Но в общих чертах. Сведения добыл в новостях, Интернете, а ещё один военный рассказывал.

— С блокпоста военный тот?

— Да.

— Ну, эти Зону только издалека видят. Ничего, когда попадём в бар, то там поинтереснее истории услышишь. Хотя половина из них — выдумки. Будет лучше, если сам на Зону посмотришь.

Какой ещё бар? Мне казалось, что мы пойдём в лагерь учёных. Впрочем, Природоведу оно конечно виднее.

Тут я вспомнил про флэшку, полученную от торговца. Достал из кармана и протянул её сталкеру.

— Мне это возле границы дали. Можешь проверить через ПДА?

— А ты себе не купил что ли?

— Нет.

— Зря. Почти во всей Зоне действует локальная сеть. Из неё ты сможешь получить почти любую информацию и свежие новости. В ПДА встроен навигатор, так что с ним меньше шансов заблудиться. А в случае беды сможешь подать сигнал бедствия. Либо принять чужой.

Выходит, торговец не просто так предлагал мне купить этот мини-компьютер. Не просто ради выгоды. Ничего, деньги у меня остались. Думаю, на базе учёных смогу прикупить такую вот полезную штуковину.

Между тем сталкер присоединил флэшку к своему ПДА и просматривал её содержимое. При этом он кивал головой и ухмылялся. Похоже, что он не нашёл на ней ничего нового для себя.

— Стандартный набор сведений, — сказал он, возвращая мне флэшку. — Краткое описание всех известных видов мутантов, аномалий, артефактов. С фотографиями. Версия из последних, очень полная. Храни её, в жизни пригодится. Только не забывай обновлять: примерно раз в месяц выходит новая версия.

Начинало клонить в сон. Глаза закрывались сами по себе. Пилюля подействовала, как сталкер и говорил. Я перевернулся набок и поплотнее завернулся в спальник. Через несколько минут провалился в сон.

Проснувшись, я посмотрел на часы. Отдых продлился немногим более обещанных сталкером пяти часов. Самого его на месте не было. Но вскоре я увидел Природоведа, который разминировал тоннель.

— Проснулся?

Я кивнул.

— Отлично. Собирай вещи, мы скоро уходим.

Я послушно свернул и упаковал в рюкзак спальник. Взглядом наткнулся на лежащие в нём съестные припасы. Но сталкер не дал мне позавтракать.

— В баре перекусим, — говорит.

Значит, мы всё-таки вначале идём в некий бар.

Разминировав тоннель, сталкер выбрался наружу и убрал ловушку на улице, после чего я выбрался из подземелья.

Тучи немного поредели. На горизонте небо было практически чистым. Его освещали лучи восходящего солнца, вот только самого светила видно не было. Света хватало ровно настолько, чтобы видеть метров на двадцать перед собой.

Природовед ещё раз записал показания прибора и снова спрятал его в рюкзаке. После этого надел его и подтянул все лямки. Я сделал то же самое, так как путь, судя по всему, предстоял неблизкий, а болтающийся за спиной рюкзак очень мешает при ходьбе. Когда мы готовы были выдвигаться, он спросил, показав рукой на мелькающие вдали огни небольшого посёлка:

— Оттуда пришёл?

— Нет, — отвечаю ему, — оттуда. И в свою очередь показываю в сторону леса, левее посёлка.

Сталкер неожиданно засмеялся. Я не понимал, что вызвало у него такое веселье. Даже немного обиделся. Но он пояснил мне ситуацию:

— Выходит, без посторонней помощи в Зону попал.

— Ну да, а что тут такого?

— Молодец, хорошее место выбрал. Ты ведь знаешь, что военные туда боятся ходить?

— Ну да, — с гордостью говорю я, — не зря я туда полез! Там ни постов, ни мин, ни патрулей.

— А знаешь почему?

— Там ни посёлка, ни дороги. Жить негде, охранять нечего.

— Не совсем так. Зону стараются окружить сплошным оборонительным кольцом. На севере, где территория Белоруссии, это удалось. Там никто не войдёт в Зону и не покинет её. На востоке естественный барьер — река Припять. Мосты разрушили, а переправиться через неё нереально: радиация сильная. Из-за этого ещё реку отгородили плотиной, чтобы никакая зараза в Днепр ни попала. А то города вниз по течению вымрут. Воде деваться некуда, вот река и разлилась, прибрежные районы затоплены, кругом болота. А ещё туда мин с воздуха набросали. И наземных, и подводных. Короче говоря, пройти там невозможно.

— А на юге?

— Так вот, — продолжал Природовед, — реально в Зону попасть либо на западе, либо на юге. Я таких мест знаю около восьми. И периодически проходами пользуюсь. Но Страхолесье — исключение. Пусть туда даже патрули не заглядывают.

— Жуткое место, — согласился я, — там страшновато.

— В Зоне везде страшновато, — заметил Природовед, — но не всего же бояться! А не ходят туда солдаты с того момента, как месяца три назад там поселился Шелест. Этого мутанта так прозвали потому, что никто его не видел. А может это и не мутант вовсе. Но в лесу находили трупы военных, без повреждений, прямо мистика! А если кто и выживал, то рассказывал, что слышал лишь подозрительный шелест листвы. Так вот туда люди наведываться и перестали. Легенда обрастала всё новыми «подробностями» и слухами. Один местный поэт даже стихи сочинил.

Тот зверь живёт в лесной глуши

Охотится в ночной тиши,

А если тело там находят,

То нет давно уж в нём души.

Вот это да! Я снова осознал, что недавно пережил смертельную опасность, и мне снова с запозданием стало страшно. Но ведь я ничего странного не видел! Об этом и поведал сталкеру. Он продолжал:

— Скорее всего, Шелест лес покинул. По крайней мере, вот уже несколько недель никак себя не проявлял. И командирам вояк стало интересно узнать, безопасно ли стало в лесу. А самим идти не хотелось. Вот и послали кого-то из бойцов на разведку. У меня в ПДА приёмник встроен. Так что за несколько часов до выброса, я слышал их переговоры. Один из них, зайдя вглубь леса, услышал шорох листвы. Знал бы ты, какая паника была! Наверное, даже автоматы побросали, чтоб легче было бежать. Небось, даже в штаны наложили от страха. Теперь нескоро туда сунутся. А то, оказывается, всего лишь ты в Зону пробирался. Ну и напугал же ты их!

Я стоял изумлённый. Оказывается, желая пролезть в Зону подальше от военных, я прошмыгнул у них перед носом!

— Так вот, — сказал Природовед, — можешь смело звать себя Шелест. А если кто и спросит почему — можешь смело развеселить его соей историей. Хотя, может и не надо — рассказ до военных дойдёт, а они такому не обрадуются и тебя не полюбят. Ну что ж, пора идти. Готов идти вглубь Зоны, сталкер Олег Шелест?

— Готов, сталкер Артур Природовед, — ответил я.

И мы пошли.

Уже перевалило за полдень, когда мы вышли на участок трассы, ведущий к ближайшему поселению. Если быть честным, передвигались не с такой уж большой скоростью. Ведь после выбросов в Зоне могут появиться новые аномалии или целые их скопления. Конечно, уже выдумано множество разнообразных детекторов, регистрирующих их. Одни показывают наличие гравитационных возмущений — значит неподалёку сила притяжения не та, что так нам привычна. Хорошо, если ниже: можно успеть выскочить, пока не взлетишь на несколько метров в высоту. В несколько раз завышена — и неудачливого сталкера впрессует в грунт. Существуют детекторы, определяющие наличие статического электричества. Если заработал такой — надо быть настороже. Иначе может шарахнуть молнией. Есть приборы, регистрирующие повышенный уровень температуры, кислотности, радиации. Значит поблизости можно получить химический либо термический ожог. Или схлопотать лучевую болезнь. Степень воздействия всех этих вредоносных факторов определяется силой аномалий и прочностью защитного костюма. Не стоит испытывать судьбу: подозрительные участки желательно обходить стороной.

С другой стороны, в подобных областях можно найти артефакты. А ведь в основном ради них и лезут в Зону сталкеры. Свойства артефакта во многом зависят от аномалии, вблизи которой его находят. Будут ли они связаны с теплом, электричеством или гравитацией. Будут поглощать энергию или выделять её, окажутся ли радиоактивными. Но это уже отдельная наука.

Артефакты видны невооружённым глазом. Но не всегда лежат на виду. И не всегда видно, артефакт на земле лежит или просто камень. Чтобы упростить их поиск, созданы целые наборы детекторов. Судя по их показаниям, становится ясно: держаться от аномалий подальше или рискнуть подойти поближе.

Короче говоря, датчиков, дозиметров и детекторов придумано великое множество. Некоторые объединяют сразу несколько функций. Но только универсальный прибор пока не изобрели. Поэтому и приходится таскать на себе кучу всякого оборудования. Хотя, если подумать, то самым лучшим детектором является одно из самых ранних сталкерских изобретений: болт на верёвочке. Учёные многие годы ломают седые головы над тем, как распознавать аномалии, а на практике зачастую проще бросить что-то впереди себя, прежде чем идти самому. Всё гениальное просто.

Правда бывают случаи, когда не поможет не детектор, ни болт. Зачастую во всём виновата невнимательность сталкера. Не услышал писк детектора, не проверил путь впереди себя, предчувствие опасности подвело. А вот ловушки, реагирующие только на живое существо — крайне редкое явление.

С другой стороны, так далеко от центра Зоны редкие и малоизученные аномалии не встречаются. Хотя бывают всё же чудеса на свете! Вчера я ещё раз в этом убедился. Это надо же: новичка от выброса спасло то, что он провалился в логово Хозяина Ям. И пошёл бы ему на ужин, не пристрели я этого мутанта. В тот момент я не думал, что меня можно ещё чем-то удивить. Но когда он рассказал про своё проникновение в Зону… Да уж, этого парня ждёт великое будущее! Надо только помочь ему встать на ноги, освоиться.

В его честности я почти не сомневался. Об этом можно судить по его интонации, мимике, поведению. В последнее время я хорошо понял, как можно разглядеть предателя и врага. Этот не был похож и на того, ни на другого. Всё равно стоит периодически оглядываться. За более чем два года жизни в Зоне я понял одну хорошую вещь: помогать можно любому. Даже желательно. Но доверять не стоит никому.

Я обернулся. Олег шёл примерно в пяти шагах позади меня, причём старался ступать в след, не отходит в сторону. Правильно делает. Он увидел, что я оглянулся и тут же обратился с вопросом:

— Послушай, ты ведь сказал, что мы к вечеру в лагере будем. Но ведь до болот пару дней топать надо. Что скажешь?

— То же самое и скажу, — отвечаю я, — до болот двое суток ходу, а мы там будем к вечеру. Могу добавить только, что идти нужно только до бывшего посёлка Каменка. А в 19.00 нас оттуда заберёт вертолёт.

— Здорово! Жаль только, что он нас прямо отсюда забрать не может.

— А ты пешком ходить привыкай. Маршрутки и такси здесь не ездят. Ты ведь не на экскурсию приехал. Хотя, сейчас здесь даже туристов на автобусе не возят. А из броневика они мало что увидят. К тому же по дороге туда я познакомлю тебя с одним хорошим человеком.

— А кто он такой?

Ответить мне не удалось. Вдали от нас послышался нарастающий шум. Я осмотрел в бинокль горизонт. Мои опасения сбылись: в нашу сторону летели три патрульных вертолёта. Если они засекут незарегистрированный сигнал ПДА, то откроют огонь на поражение. Даже предупреждать не станут. Но тут я вспомнил, что Олег не носит ПДА, и успокоился. И всё же нужно было спрятать его.

Я огляделся в поисках ближайшего укрытия. Моё внимание привлекла небольшая канава в стороне от дороги, заросшая бурьяном. Надеюсь, в ней хватит места для одного человека.

— Живо туда, — указал я на канаву Шелесту.

— С чего это? — не понял он причину моего волнения.

— Прячься! Если вояки тебя засекут, нам обоим не поздоровится.

Услышав слово «вояки», он побежал к яме. Я бросил туда болт. Тот, опередив Шелеста, шлёпнулся в грязь на дне. Ничего не громыхнуло, не полыхнуло, не зазвенело и не загорелось.

— Чисто? — спрашиваю.

— Что? — не понял Олег.

— Болт нормально упал?

— Вроде да.

— Внимательнее смотри, — я запустил ещё один болт.

— Порядок!

— Ну так полезай.

К счастью яма оказалась достаточно глубокой, чтобы Олег спрятался в ней целиком… Сказать по правде, я больше надеялся на то, что патрули не будут тщательно прочёсывать местность, да и сам я хоть как-то отвлеку их внимание. Так что лучше всего было спокойно, прогулочным шагом, брести по дороге, словно не замечая летевших за мной «железных птиц».

В кармане запищал ПДА. Я посмотрел на экран. «Стоять или стреляем на паражение» — высвечивалось на нём. «Грамотеи» — подумал я. Но злить патрульных не стал и послушно остановился.

Не долетая около сотни метров, вертолёты разделились. Двое из них отклонились в стороны, чтобы охватить больший участок Периметра. Третий же замедлил ход, стал снижать высоту и вскоре завис прямо передо мной. Из вертолёта выпрыгнули трое. Двое рядовых с автоматами и невооружённый офицер. Рядовые встали по бокам и взяли меня на прицел.

— Кто такой? — спросил офицер. Старший лейтенант, если судить по погонам.

— Сталкер из «научного отряда». Сигнал моего ПДА должен быть в доверительном списке, — старался я перекричать грохот лопастей.

— Верно, иначе мы бы тебя с воздуха грохнули, — заметил офицер с погонами лейтенанта.

— Ещё будут вопросы?

— А теперь ты докажешь нам, что ПДА не краденный. И что настоящий… как его там? — спросил он по рации.

— Воронцов Артур, — донеслась подсказа.

— Что настоящий Артур Воронцов не валяется где-то с пулей в башке. Назови пароль!

— Я продиктовал свой пароль. Число «е» до десятого знака, не считая запятой. Лейтенант передавал числа в рацию.

— Пробей по базе, — добавил он под конец.

— Принято, есть такой, — ответила рация, — возвращается с задания.

Я подтверждающе закивал.

— Порядок, можешь идти, — сказал лейтенант.

— Там как, чисто впереди? Не видели сверху?

— Сказали можешь идти, значит вали отсюдова, — огрызнулся один из солдат, державших меня на прицеле.

— Отставить, — прикрикнул на него лейтенант.

Не люблю я шакалов. Это сейчас он огрызается и выставляет себя напоказ, пока автомат в руках и друзья рядом. И в части наверняка для многих заноза в заднице. Вот окажется один одинёшенек в Зоне — мигом в штаны наложит. Пожалуй, всё-таки стоит преподать рядовому урок, для профилактики. Показать ему самому и всем вокруг, кто он есть на самом деле.

— Не видишь, — говорю, — здесь серьёзные люди разговаривают. Постой пока в стороне, «душара».

Наверное, это было самое страшное оскорбление для зарвавшегося «деда». Он не выдержал и с криком попытался заехать мне прикладом по голове. Я спокойно перехватил автомат и вырвал его из рук у солдата. После чего коротким ударом разбил противнику нос и зашвырнул оружие на несколько метров в траву. Со стороны самолёта послышался довольный смех.

— Пристрели его, Калач! — завопил рядовой, шмыгая разбитым носом.

Но второй солдат даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь товарищу. Он опустил ствол автомата и смеялся вместе со всеми.

В припадке ярости солдат бросился на меня с кулаками. Я снял его удар, прихватил кисть и слегка провернул в том направлении, в котором она обычно не поворачивается. Рядовой взвыл и повалился на землю.

— Прекратить, — наконец-то вмешался лейтенант. Похоже, он сам давно планировал поставить на место не в меру зарвавшегося солдата. Я же сделал за него всю работу.

— Убью, гад, слышишь? — кричал, вырываясь, рядовой.

А ведь и правда может в спину выстрелить. Я провернул руки немного сильнее и сместил сустав. Теперь он вообще не сможет стрелять, по крайней мере, неделю. Рядовой же заорал так, как будто я оторвал ему руку. У меня аж уши заложило. Поморщившись, я отпихнул его к вертолёту. Крича и матерясь, он побежал к своим товарищам, веселью которых, между прочим, не было предела.

— Слушай, дружище, у нас здесь оружие казенное, — заметил лейтенант.

Я не стал спорить. Вместо этого спокойно сходил в поле и подобрал автомат. Жаль, не удастся снабдить оружием нового друга. Пожалуй, что Олега можно назвать другом. Уж злоумышленником он точно не оказался. Не соврал, что ПДА при себе не носит. По крайней мере, вояки не засекли постороннего сигнала. Может, он просто выключен? Ну уж нет, не стоит быть слишком недоверчивым. Время покажет, кто Олег на самом деле.

— Передашь ему, как выздоровеет, — сказал я Калачу, бросив ему оружие.

— Передам, не беспокойся, — с улыбкой ответил тот. Представление изрядно его повеселило.

Солдаты вернулись в патрульный вертолёт. Тот взлетел и вскоре исчез из виду. Я пошёл к той канаве, в которой прятался Олег. Глубиной она оказалась около двух метров. Интересно, кто вырыл здесь целую яму? Может, раньше в этом месте был гравиоконцентрат? Яма частично завалена ветками и всяким мусором. Новичка видно не было. Пришлось пошарить там лучом фонарика. В углу зашуршали ветки, из-под них осторожно выглянул Олег и прикрыл глаза от яркого света.

— Можно вылезать? — спрашивает.

— Можно.

А всё-таки здорово он там спрятался. Даже если бы вояки вздумали прочесать окрестности, то не нашли бы его. Где же он такому научился? У меня снова появились сомнения.

— Как же ты там спрятаться умудрился? — спрашиваю.

— А я раньше в погранвойсках служил. Нас учили, как засады устраивать.

Звучало правдоподобно. И ещё я понял, каким образом он догадался о том, где ему лучше пересечь границу Зоны. Что ж, помимо везения у парня есть кое-какие задатки. Неплохой из него выйдет сталкер. Я помог ему вылезти.

— Чего это один из них разорался? — поинтересовался Олег, — даже вертолёт перекричал.

— Пришлось поставить одного из них на место, — ответил я. — И ещё хотел автомат тебе добыть. Не получилось.

— Я из пистолета гораздо лучше стреляю, — попытался успокоить меня Олег.

— Это хорошо. Но иногда одного пистолета мало. Для боя с крупным мутантом, например.

— Ничего, с автоматом тоже дружу.

— Превосходно. Обзаведёшься в Зоне и автоматом. А теперь ускорим темп, мы и так время потеряли.

Я зашагал немного быстрее. Олег топал следом. Часа через пол мы свернули на просёлочную тропу. Небольшая железная табличка на повороте сообщала о том, что дорога эта ведёт к селу Каменка.

— Много людей в селе живёт? — задал вопрос Олег.

— Живёт не много, — на ходу ответил я. — Большинство там проездом. Снаряжение покупают, хабар продают. Отдыхают, в конце концов.

— Как же там целое поселение существует? Ты же говоришь, что Зона почти полностью на замке. И почему военные никого не трогают?

— Зона не всегда так тщательно охранялась. Большинство сталкерских посёлков возникли несколько лет назад, когда попасть сюда было легко. К тому же я говорил о нескольких путях в Зону и из неё, существующих до сих пор. Я их знаю, ты знаешь, другие тоже знают.

— А военные?

— Понимаешь, в Зоне своя экономика. Этим делом заведуют торговцы. Вначале ищут клиента, потом исполнителя. А сами являются как бы посредниками. Сталкер добывает нужную информацию или артефакт. В обмен получает деньги оружие или что ещё. Это уж от договора зависит. Обмен товарами между Зоной и «Большой землёй» непрерывен. И кое-кто из военных в доле.

Пару минут Олег шёл молча, обдумывая полученную информацию.

— Логично всё получается. Слушай, а сколько же эти торговцы зарабатывают, — он закончил размышления и продолжил задавать вопросы.

— Это уже их профессиональный секрет, — усмехнулся я. — Кроме торговли в Зоне есть сфера услуг. Да ты и сам всё увидишь. Главная шишка в Каменке — один из моих лучших друзей. Но он не посвящает меня в свои тайны.

— Здорово, это и есть тот человек, с кото…

Он даже не успел задать вопрос: закреплённый на поясе детектор резко запищал. Наш разговор снова был прерван. И хорошо. По Зоне лучше ходить молча. Не хватало ещё, чтобы мутанты сюда набежали.

Я посмотрел на экран детектора. На нём отмечалось присутствие мощного электромагнитного поля. Вряд ли это помехи из-за недавней грозы. Неподалёку могла находиться электрическая аномалия, убивающая того, кто в неё попадёт, разрядом тока высокого напряжения. Поэтому, остановившись, я извлёк из кармана несколько болтов, гаек и прочего подобного хлама. Пару кинул перед собой, остальные по сторонам. Шелест с интересом наблюдал за моими действиями, ожидая какого-нибудь эффектного явления. Но, наверное, был разочарован, потому что совершенно ничего не произошло. Однако я знал, что расслабляться рано. И остановил новичка, когда тот хотел идти дальше.

— Скорее всего, здесь электромагнитная ловушка, — говорю ему.

— А что это такое? — тут же спросил он.

— Подлая штука. Без специального детектора можно не заметить, как попадёшь в зону её воздействия. Но тогда все твои электрические приборы разом откажут. А без них ох как тяжело!

— Да, нехорошо это, — согласился Олег.

Естественно нехорошо! Но куда большую опасность представляет ловушка для низко летящих вертолётов. Если радиус её действия достаточно велик, то отказ электроники в вертолёте может привести к катастрофе.

Мы стали обходить эту аномалию, ориентируясь по показаниям детектора, но тут я заметил, что некую странность показаний прибора. Электромагнитное поле уменьшалось, когда я отходил от аномалии, но если начинал обходить её стороной, то вновь резко усиливалось. Такое впечатление, что тут срослись две аномалии. Но это не обязательно так. Я подошёл к Шелесту и отдал ему всю висевшую на мне электронную аппаратуру. Он растерянно стоял на месте, не пытаясь что-либо спросить или предпринять. Я же достал из кармана обыкновенный компас и двинулся к тому месту, где поле было особенно сильным. Стрелка компаса под действием поля не переставала хаотично вращаться. И когда она приобрела постоянные скорость и направление, я сел на корточки и стал дырявить землю ножом. Вскоре лезвие упёрлось во что-то твёрдое. Я разрыл землю и извлёк из неё камень, весом килограмма полтора. Радости не было предела.

— Что это такое? — недоумённо спросил Шелест. Он, судя по всему, не разделял со мной радости этой находки.

Не обращая внимания на его вопрос, я выбрался из радиуса действия магнитной ловушки, достал из рюкзака контейнер с лежащим в нём слабо искрящимся предметом, положил туда этот камень и плотно закрыл крышку. Положил контейнер обратно, вернулся к Олегу и принялся снова вешать на себя аппаратуру. Когда эта процедура была завершена, и мы убрались подальше от ловушки, я всё-таки ответил на вопрос Олега:

— Мы только что нашли довольно-таки редкую вещь, говорю.

— Вот этот булыжник, который ты только что из земли вырыл?

Булыжник?! Неужели он думает, что я стал бы рыться в земле, да ещё и в аномалии, ради какого-то камня? Не понимает, что я только что, можно сказать, клад нашёл.

— Это не просто булыжник, — сказал я, — это так называемый артефакт — предметы с необычайными свойствами, которые можно найти в Зоне.

— Ну, про артефакты я слышал, — сказал Олег, — вот только представлял их иначе немного.

— Золотыми и с бриллиантами?

— Нет, но всё же…

Он даже не зал что сказать, поэтому замолчал и обиженно так посмотрел на меня, мол, что, приятно новичков подкалывать?

— На самом деле, это не просто камень, — успокоил его я, — он находился близко к центру ловушки и сам стал обладать сильнейшими магнитными свойствами. Интереснейший образец! Представляет огромную научную и техническую ценность! Вот только артефакт так же пагубно воздействует на электронику, как и аномалия, его порождающая. Поэтому и хранят его в контейнерах рядом с другим артефактом, выделяющим электрическую энергию. Чтобы компенсировать вредное воздействие.

— Дорогая, наверное, штука.

Ага, всё-таки не против он разжиться деньгами в Зоне, раз сперва про цену спрашивает. Но кто ж не без этого. Поэтому и сказал ему, что «трюфель» редкий и высоко ценимый артефакт. И название своё получил оттого, что, как и одноимённый гриб, спрятан под землёй и стоит довольно дорого.

Мы продолжили свой путь. Больше никаких задержек не было, и часам к десяти мы добрались до посёлка.

Посёлок Каменка — одно из мест скоплений сталкеров. Не удивительно, что такие места возникли. Ведь мало толку просто бродить по Зоне. Нужно где-то продавать добычу, покупать еду и снаряжение. Не удивительно, что появились торговцы, эдакие посредники между миром Зоны и «внешним миром». Закупают подешевле, подают подороже. Все как обычно, вся та же простейшая схема получения прибыли. В сталкерских поселениях постоянно живёт десятка два человек. Они предоставляют сталкерам самые различные услуги. Здесь можно и помыться, и поесть нормально, и поспать спокойно. Ведь все мутанты в округе перебиты, все аномалии огорожены. Поэтому в поселениях относительно безопасно. Да и за порядком хоть немного следят. Есть здесь бармены, содержащие трактиры, есть техники, готовые починить снаряжение. Ходили слухи, что даже проституток в Зону завезли. В Каменке я не встречал ни одной. Ну, может они в других посёлках. А посёлков этих с десяток по всей Зоне. Каменка — не самый большой и популярный из них. Хотя близость к границе делает его привлекательным для туристов. Не все хотят проникать вглубь Зоны, некоторым достаточно одним глазком взглянуть на этот мир. И военные либо сталкеры устраивают им экскурсии по местным достопримечательностям. В общем, каких только не существует способов заработка в Зоне!

Шедший рядом Олег пессимистически разглядывал округу. Что он ожидал здесь увидеть? Мегаполис? Или увидел то, что ожидал, но не обрадовался? Впрочем, ничего здесь особенно не радовало глаз. Большая часть бывшего села необитаема. Ряды полуразрушенных от постоянной тряски во время выброса и полнейшего отсутствия ухода домиков. Некоторые помечены красной краской — в них ночевать не следует. Вокруг домиков росли чахлые деревца, некогда бывшие плодородными деревьями. Где-то вдалеке лаяли собаки. Нехорошо, возле деревни их нужно истреблять. Короче говоря, здесь не было никаких особо интересных и достойных внимания вещей.

Мы с Шелестом сразу пошли в центр посёлка. Сразу стала заметной разница между обитаемой и необитаемой его частями. Здесь дома содержались в чистоте и порядке. В некоторых окнах даже есть стёкла, остальные наглухо забиты и утеплены. Над некоторыми дверями вывески, призывающие прибегнуть к услугам хозяина этого домика. «Починка оружия», «Сауна», «Ремонтная мастерская» — вот неполный список. Мы прошли мимо этих плакатов на центральную площадь. Там располагалось единственное двухэтажное здание, служившее когда-то клубом, а ныне — резиденция местного торговца и моего давнего приятеля Семёна Андреевича Барсукова. Или просто Андреича. Или Барсука (но только для своих). На первом этаже находился принадлежащий ему бар. Сам же он обитал на втором этаже.

В баре, как и всегда в дневное время, было около десятка человек. Днём сталкеры деньги зарабатывают, ночью — проедают и пропивают. К вечером здесь уже соберётся много народу. А темнеет сейчас рано и довольно быстро. Как-никак ноябрь, поздняя осень. Так что часа через полтора здесь уже нельзя будет протолкнуться. Но я и не собирался задерживаться внизу.

— Тебе ведь ПДА купить нужно, — напомнил я Олегу.

— Да, я помню. А где купить?

— Так, значит выйдешь отсюда и пойдёшь направо. Там через пару-тройку домов будет магазин, в котором электронику продают. Хозяин там нормальный, фуфло не подкинет. А вот цену набивать любит. Но ты больше, чем за полторы тысячи не бери. Торгуйся. Он уступит — вот увидишь. Как купишь — возвращайся. Можешь заказать себе выпить или поесть. Только не переусердствуй.

Олег выслушал мои наставления и согласно кивнул. После чего вышел на улицу. Я же поднялся на второй этаж. Охрана этому не препятствовала: меня здесь знали. Не помешали и пройти в апартаменты Барсука.

— Здоров, Андреич, — поприветствовал я хозяина заведения, открывая дверь в его кабинет.

Барсук как обычно сидел в дальнем углу в своём здоровенном кресле и что-то считал. Он всегда что-то считал или изучал — деловой был человек. Но, увидев меня, он оторвался от своих бумаг.

— Какие люди сегодня пожаловали! — радостно произнёс он, — ну, проходи, садись.

Я прошёл через комнату и сел напротив него. Комната эта, между прочим, совсем не была похожа на кабинет делового человека. Она гораздо больше напоминала хранилище музея либо склад. Вдоль стен были расставлены шкафы, их полки были завалены всем, что может пригодиться в Зоне: оружие, приборы, костюмы. Короче говоря, здесь было всё, что не поместилось в соседней комнате, служившей кладовкой. Дела у Семёна Андреевича шли хорошо, оборот товаров увеличивался. Поэтому он и собирался задействовать под новый склад один из близлежащих домиков. А пока что приходилось хранить товар прямо в кабинете. Но самые ценные артефакты и образцы экипировки он хранил у себя в подсобке. Там же находился и приличных размеров сейф с деньгами.

— Ну, что нового в Зоне? — спросил у меня Барсук.

Он всем посетителям в первую очередь задавал этот вопрос. Ведь сам Андреич редко покидал своё убежище. Все свои дела вёл через посредников. За редким исключением в редких случаях. Не удивительно, что его собственные габариты постепенно сравнялись с габаритами его кресла. Правда, благодаря своему росту, он не казался слишком уж толстым. А ведь раньше был отличным сталкером, одним из лучших. Я знал его уже не один год. Мы не одно дело с ним провернули. Но, в конце концов, Барсук накопил неплохой стартовый капитал и занялся торговлей. Он всегда к этому стремился. И за последнее время неплохо преуспел в своём любимом деле.

— Всё как обычно: новые выбросы, аномалии, артефакты, лица…

— Новые лица и артефакты — это хорошо, будет с кем и чем поторговать, — Барсук сразу попытался перевести разговор в деловое русло.

— Эх, не всё ценное в Зоне попадёт в твои руки, — заметил я.

— Слушай, ну зачем ты свои лучшие находки отдаёшь на исследования? Яйцеголовые же эти драгоценности просто портят и результат на бумажки записывают.

— Как бы не так, лучшие я себе оставляю, — не согласился я, — а остальные что, тебе продавать прикажешь? Сам же их продаёшь в лаборатории, только вне Зоны и подороже.

Барсук хмыкнул. И посмотрел на меня с таким видом, словно я законченный псих, которого невозможно переубедить.

— И каковы результаты исследований в твоих лабораториях? Все тайны Зоны раскрыл?

— Если бы я не пытался раскрыть тайны Зоны, ты бы до сих пор на своём горбу хабар из неё таскал, — напомнил я.

— Да, без тебя бы я так не продвинулся, — нехотя согласился Барсук. — А тебя твои стремления до добра не довели.

— Как знать. Мне вот кажется, что у меня дела просто отлично.

— Тебе виднее.

— Пойми, Андреич, не в деньгах счастье, — изрёк я философскую мысль.

— Ну, на этот счёт у каждого своё мнение. Вот лично мне кажется, что абсолютно счастливых людей не найдёшь. Это одна из причин возникновения сталкерства. Всем чего-то не хватает. Оттого и лезут в Зону.

— Согласен. Но зря они лезут. Сталкерам нелегко в Зоне живётся.

— А кому легко, — развёл руками Барсук. — Уж точно не честным людям. В Зоне хорошо выживают только подлецы да монстры.

— Вот такая ирония, — вздохнул я.

— А в остальном мире не так? Некоторым на «Большой земле» кажется, что только в остальном мире и так. Что в Зоне по-другому.

— Я тоже раньше так думал. Сейчас стал умнее.

Барсук потянулся в своём кресле. Оно сильно заскрипело.

— Поменять надо. А то разваливается на глазах. Ну не будем о грустном.

— Другим бы твои проблемы.

— Другие и пытаются в Зоне от проблем спастись. Ещё одна причина появления новых бродяг.

— А тебе то чего жаловаться? Ты их руками деньги загребаешь

— Не вставая с кресла, — гордо добавил Барсук.

— Да ты к своему креслу прирастёшь скоро…

Такая беседа была обычным явлением. Мы с Семёном Андреевичем вели нескончаемый спор о предназначении Зоны. Для меня она была уникальным объектом исследований, для него — просто источник наживы. Чаще всего при этом мы выпивали по нескольку стаканчиков, спор становился всё горячее. В конце концов, дело почти всегда заканчивалось дракой. Он ставил мне синяки под глазами, я разбивал ему нос. После этого нас растаскивали по разным углам (вернее комнатам) и оставляли отсыпаться. Наутро мы уже снова становились друзьями и сходились во мнении, что выгода-выгодой, интерес-интересом, а ссориться из-за таких пустяков не стоит.

Но сегодня был не такой день. Примерно через час за мной должен был прилететь вертолёт, и мне никак нельзя было напиваться. Иначе до болот придётся добираться самому, а мне этого совсем не хотелось, да и Шелеста я не собирался оставлять одного. Поэтому сразу пошёл на компромисс:

— Не спорить я с тобой сегодня пришёл?

— Неужели по делу? Какие то вопросы, проблемы? Предложения?

— Не знаешь, как там Шнайдер? Ты на связь не выходил?

— Да выходил я на связь, прибудет по расписанию.

Это хорошо, со Шнайдер мне действительно необходимо пообщаться. И по делу и просто так. Осталось только убить полчаса времени и выдвигаться к месту встречи. Это здесь, недалеко совсем. Жаль только, что времени будет маловато. Я ведь собирался провести день и ночь в Каменке, а на болота идти с утра. Пешочком. Но я планировал всё это до встречи с Олегом. Тащить новичка через болота — дело рискованное. А вертолёт туда летает раз в неделю. Отправлять Олега одного тоже не стоило. Нужно будет помочь ему попасть в отряд. Во-первых, я действительно хотел помочь этому новичку. Но были и другие причины Я, конечно, не говорил ему, что таким образом готовлю себе замену. Ветерана из «научного отряда» так просто не отпустят. А мне там порядком поднадоело. Членство в отряде — прекрасная позиция для новичка. Но не для меня.

Чтобы покинуть отряд, мне придётся оставить кого-то вместо себя. Олег парень толковый, думаю, он прекрасно подойдёт на эту роль. Но кроме этого нужно подкинуть нужным людям денег. На это есть две причины. Первая — необходимость ускорения процедуры замены одного бойца другим. Меня, конечно же, сразу отправят домой. Но я собираюсь остаться в Зоне. Можно проникнуть сюда неофициально, однако могут возникнуть проблемы с военными. Они поднимут бумаги и найдут моё личное дело. Тогда я смело смогу остаться в Зоне на всю жизнь, а этого мне совсем не хочется. Так что придётся хотя бы формально числиться в отряде. Это и есть вторая причина, по которой я должен дать взятки кому следует.

Большую часть сбережений я храню в банке. Перевожу туда их с научной базы, там можно. И снимать их со счёта мне не хотелось. Так что придётся заработать деньги прямо сейчас. При себе у меня есть кое-какой хабар на продажу. А Барсук денег не пожалеет.

— Ладно, Андреич, теперь делами займёмся, — говорю.

— Вот это по-нашему, — обрадовался Барсук.

Я открыл рюкзак и выложил контейнер с недавно найденным «трюфелем». У Барсука засверкали глаза.

— Ух ты! Редкая вещица, — сказал он и потянул руки к контейнеру. Я подтянул контейнер к себе.

— Свеженький, только из аномалии, — я решил немного подразнить торговца.

— Давай сюда!

Барсук буквально вырвал контейнер из моих рук. Артефакт будет принадлежать ему. Без компромиссов.

— Сколько?

— Тридцать тысяч.

— Условных?

— Да.

— Разорить меня хочешь. Цену как заломил! Дружба дружбой, Артур, но хаметь не стоит.

— В стоимость входят контейнер и «шокер».

— О, это меняет дело. Тебе наличными или снаряжением?

— Двадцать наличными. А ещё я слышал, что ты у военных ночное видение перекупил.

— Нового поколения, — согласился Барсук.

— Компактное, без помех.

— Со встроенным датчиком движения. Прекрасная вещь, рекомендую, — принялся тот нахваливать свой товар.

— По рукам, — я не стал торговаться.

Барсук хлопнул меня по руке, вскочил с места и резво побежал в подсобку вместе с контейнером. Такой прыти я от него не ожидал. Пару минут Барсук копошился в подсобке, после чего вернулся ко мне.

— Держи деньги, — протянул он мне пачку банкнот.

Я внимательно их пересчитал. Все двадцать тысяч. Вынул одну бумажку из середины и убедился в её подлинности.

— Ну разве я тебя дурил, — обиженным голосом поинтересовался Барсук.

— Доверяй, но проверяй. Кстати, я и ПНВ проверить собираюсь.

— До ночи ждать прикажешь?

— Окна зашторить позволишь?

— Валяй, — махнул рукой Барсук.

Я подошёл к окну и задёрнул тяжёлые пыльные занавески. В комнате стало темно. После этого надел прибор на лицо. Он оказался действительно очень компактным и не выпирал вперёд. Поверх него можно надеть маску или противогаз. А видимость в нём была прекрасной. Можно было приближать и удалять картинку с маленького пульта управления.

— Помаши ручкой, Андреич, — со смехом произнёс я.

Барсук погрозил мне пудовым кулаком. И вокруг него тут же возник красный квадрат. Датчик движения сработал. Так что я выключил прибор и открыл окно. После чего снова сел напротив Барсука.

— Одобрил игрушку? — спросил тот.

— Неплохая вещица. Надолго её хватит.

— Не волнуйся, надёжность я гарантирую. И даю в подарок зарядку и запасной аккумулятор.

Я убрал полученное имущество в рюкзак. Первой же ночью опробую его ещё раз.

— Обмоешь покупку? За счёт заведения, — предложил Барсук.

Соблазн был велик. Всё равно ведь до вылета ещё два часа. Можно и выпить немного.

— Наливай, — говорю.

Около получаса мы пили, закусывали и спорили о предназначении Зоны. Я изо всех сил старался держать себя в руках, но чувствовал, что стандартная развязка неминуема. Что её не избежать

Тут в дверь постучали.

Кто это там? Войдите, — прокричал Барсук.

Вошли какие-то люди. Этот визит, судя по всему, был очень важен для Барсука, потому что он мгновенно выпрямился в кресле и спрятал бутылку.

— Извини, Артур, в другой раз выпьем, — пробормотал он.

Да я и рад был этому потому, что сам не мог придумать повода прекратить застолье.

— Ничего, — говорю, — я к тебе через пару дней загляну.

— Замётано.

Я вышел из комнаты. Теперь нужно придумывать, что делать дальше. Пожалуй, стоит спуститься в бар и поделиться свежими новостями со сталкерами, новости которых действительно могут быть свежими. Заодно надо бы и Олега там найти. О чём шла речь в беседе Барсука с посетителями, я не слышал. Да и не старался подслушивать. Услышал только то, что говорили гости с каким-то западным акцентом. «Со своими уже торговать не хочет, не выгодно, что ли?» — подумал я. Не патриотично как-то. Впрочем, его дело. Хотя он должен знать, что гости из далёких стран почему-то в Зоне не уживаются. А вот сталкеры со всего бывшего союза легко находят общий язык. И никаких серьёзных конфликтов не возникало.

Размышляя о «дружбе народов» в сталкерском обществе, я отправился вниз искать Олега.

На несколько мгновений я даже забыл, что нахожусь в Зоне. Казалось, я вновь коротаю время в каком-нибудь баре в своём родном северном городке. Окна занавешены, поэтому в заведении царит полумрак. По углам расставлено несколько столиков. Обыкновенная гладко отполированная стойка со стоящими рядом высокими стульями. Бармен, бесконечно протирающий посуду, словно она никогда не становится сухой. Проход на второй этаж контролируют двое охранников. Наверняка это сталкеры, решившие подзаработать без особых усилий. Ассортимент не совсем тот, что и в подобных заведениях на «Большой земле». Хотя и имеет много сходств. На первом месте, конечно же, выпивка. Но здесь в меню нет экзотических коктейлей, а на полках не видно вин и коньяков заграничных марок. Выбор намного проще. Сорокоградусная любимица нашего народа, несколько распространенных видов пива и какие-то настойки. Судя по всему, местного происхождения. Набор закусок тоже невелик: некому здесь готовить. Почти всё — полуфабрикаты и консервы. Можно брать на вынос.

Вот только люди здесь иные. Это уже не те толпы молодых ребят и девчонок, разодетых в яркие одежды, беззаботно тратящие время и деньги. В сталкерском баре сидели уже видавшие жизнь люди, многие с суровыми лицами, одетые в комбинезоны, бронежилеты, либо просто плотную, почти герметичную одежду. В основном маскировочного цвета. Но всё-таки в заведении поддерживалась более-менее позитивная атмосфера. А как же без того? Ведь сюда приходят отвлечься от опасностей и переживаний Зоны. Развлечься, выпить, поговорить. Здесь делятся опытом, знаниями, впечатлениями, а то и просто интересными историями. Психологическая разрядка нужна людям не меньше, чем физический отдых. Здесь можно получить и то и другое.

Природовед оставил меня в баре, а сам поднялся наверх. Охранники пропустили его без разговоров. Ну да! Он же говорил, что хозяин заведения — его близкий друг. Интересно, сколько у него друзей и знакомых в Зоне? И с кем из них он хотел меня познакомить?

Пока что он отправил меня покупать ПДА. Я в точности проследовал по его инструкциям. Вышел из бара, повернул направо и направился вперёд по улице. По пути мне встретилось два человека. Они потихоньку брели, сгибаясь под тяжестью рюкзаков. На меня даже взгляда не подняли. «Из Зоны идут» — подумал я. Наверняка набрали там артефактов, на продажу несут. А Природовед радовался какому-то килограммовому булыжнику, за который лично я бы и пятёрки не отдал. Я ведь ещё не разбираюсь в этих диковинах. Интересно, я бы смог сам отличить их в Зоне от бесполезного мусора?

Я задумался над этим и едва не пропустил домик с надписью «Электротовары» над входом. Ничем не примечательное строение, в котором не хватало половины крыши. Был виден разрушенный чердак. Стропила прогнили, так что второй половине крыши тоже недолго оставаться на своём месте. Надеюсь, что внутри будет поприличнее, чем снаружи. Я постучал в дверь, приоткрыл её и осторожно заглянул в образовавшуюся щель.

— Кого это принесло?

Я вошёл в домик. В углу большой комнаты находился стол, на котором тускло горела лампочка. За столом, сгорбившись, сидел человек и что-то паял. Откуда у него здесь электричество? Откуда оно во всей деревне?

— Проходи, не бойся, — произнёс он, не отрываясь от своего занятия.

Я тихо подошёл к человеку, чтобы не отвлекать его. Похоже, что работа у него тонкая. Пришлось подождать, пока он не закончит.

Вскоре он отключил паяльник и положил его на подставку. От раскалённого железа струился дымок. Ремонтник отодвинул в сторону прибор, над которым трудился. Тот напоминал одно из тех приспособлений, которые носил на себе Природовед.

— Я тебя слушаю, — ремонтник вопросительно посмотрел на меня. — Тебе купить что-то надо или отремонтировать?

— Купить, — ответил я. — Мне ПДА нужен.

— Что, старый ремонту не подлежит? А то я бы посмотрел. Могу и на запчасти купить.

Я не стал ничего выдумывать. Но и говорить о том, что просто не подумал купить компьютер возле границы, и что я вообще немногим более суток в Зоне, тоже не хотелось.

— Да нету уже старого, — без запинки сказал я.

— Нехорошее дело выбрасывать, — укоризненно произнёс ремонтник.

— Наверное, вы правы, — согласился я.

— Ну, что сделал, того не воротишь. Давай подбирать тебе новую железяку.

Он поднялся со стула и прошёл в соседнее помещение. Повозился с замком, запирающим его хранилище, которое представляло собой наполовину закопанный в землю сейф. После чего открыл крышку и посветил фонариком.

— Тебе стандартный ПДА или из новой серии, с наворотами?

— Какие в них навороты? — поинтересовался я. Хотя догадывался, что они мне не по карману, да и не нужны особенно.

— Со встроенными детекторами, с большим объёмом памяти, с новой прошивкой, — сообщил ремонтник, выполнявший теперь роль продавца-консультанта.

К чему всё это? Лучше детектор отдельно носить. Нехорошо, если один прибор будет объединять слишком много функций. Выйдет из строя — и я пропаду. Да и вообще в детекторах я не силён. Память мне тоже не к чему, не представляю, что мне туда записывать? А новая прошивка наверняка не протестирована и с кучей глюков.

— Давайте лучше обычный, — говорю я.

— Правильно, — согласился со мной продавец. — Это новички стараются прикупить снарягу покруче. Думают, что самим таким образом ветеранами сразу станут. Нормальный сталкер использует нормальную проверенную технику.

Ого! Продавец не разглядел во мне самого что ни на есть нового новичка. Это хорошо. Так держать.

Продавец вытащил из сейфа небольшую картонную коробку и со стуком захлопнул крышку. Прокрутил ручку замка, после чего мы вернулись в первую комнату.

— Вот, проверяй, — протянул он мне коробку.

Я открыл упаковку. В ней лежал карманный компьютер тёмно серого цвета. С большим сенсорным экраном и несколькими функциональными клавишами. Корпус железный, ударостойкий.

— Усиленной прочности, работать будет в экстремальных условиях Зоны, — комментировал свой товар продавец, — понижена чувствительность к электромагнитным помехам. Выброс, конечно, не переживёт, а вот в аномалии, скорее всего, уцелеет. В магнитной ловушке, естественно.

Я вспомнил недавнюю встречу с подобным образованием и рассказы Природоведа. И подумал, что лучше всё равно буду обходить подобные ловушки стороной.

— Да я с ним в аномалию лезть не собираюсь, — говорю.

— Правильно, — согласился продавец.

Кроме самого ПДА, в упаковке лежали наушники, зарядник и чехол для ношения на руке. Я не стал задерживать на них внимание. Вместо этого вытащил компьютер и включил его. Засветился экран, началась загрузка системы.

— Работает, — говорю.

— Надеюсь, ты не сомневался, — хмыкнул продавец.

— Ни капельки, — соврал я. Куда же от сомнений денешься?

— И всего две тысячи сто, — назвал цену продавец.

— Полторы.

— Не наглей, сталкер, я и так цену занизил. Да и вообще ты не в супермаркете, куда скидками заманивают.

— Полторы родной валютой, — повторил я, — или предпочитаете заграничной.

Я действительно предпочёл взять с собой в Зону европейские деньги. Посчитал их более надёжными, вызывающими доверие. Так что из кармана вытащил небольшую пачку евро и помахал ею перед носом у продавца. Если он увидит добычу, то отпустить её ему будет стоить неимоверных усилий.

— Дай посмотрю, — потянулся он к деньгам, словно зачарованный.

— Продано? — спросил я.

— Да, да, давай деньги, — затараторил продавец.

Я протянул ему ценные бумажки. Он схватил их, начал пересчитывать. Там было сто семьдесят евро.

— Порядок? Я могу идти?

— Конечно, спасибо за покупку.

Странный. Неужели не знает, что на днях курс евро понизился до восьми гривен? И что я не доплатил ему почти две сотни. Наверное, он об этом даже не подозревает. Но это уже его проблемы.

Я прицепил ПДА к руке. Система уже загрузилась. В углу экрана появился значок соединения с сетью. Высветилось предложение настроить дату и время. Я выставил число. Время спросил у проходившего мимо сталкера, спешащего к бару. А ведь и мне туда пора. На улице начинало темнеть. Я не ел почти сутки. Природовед просил ждать его в баре. Короче говоря, нашлось несколько причин вернуться в это заведение.

Народу в баре за время моего отсутствия заметно прибавилось. Такое впечатление, что все приходят сюда по расписанию. Наверное, так оно и есть. Да какая разница? Главное для меня сейчас — успеть подкрепиться.

Я подошёл к стойке и позвал бармена, который всё ещё протирал посуду.

— Чего-то я тебя раньше не видел? Новенький? — спросил бармен.

— Вроде того, — признался я. — Новенький и голодный.

— Значит, закажешь полноценный ужин, — догадался бармен.

— А что в меню?

— Картошка и мясные консервы. Выпивка нужна?

— Нет, лучше кофе. Мне уходить скоро.

— Так темно уже. Ночью не каждый ветеран в Зону пойдёт.

— Я не один.

— Это другое дело. Порцию ужина! — крикнул бармен в дверь, ведущую на кухню.

Вскоре мне принесли тарелку с нарезанной картошкой фри, рядом лежала горка консервированного мяса. Всё это полито дешёвым кетчупом. Наверное, для того чтобы эта примитивная еда хотя бы казалась вкусной. С другой стороны я и не ожидал найти здесь ресторанные блюда.

Рядом с тарелкой поставили кружку кофе. Стандартный порошок из пакетика, залитый кипятком. К счастью, я никогда не считал себя гурманом и ценителем еды. Так что спокойно расплатился, забрал заказ и принялся оглядывать помещение в поисках свободных мест. Все столики оказались занятыми. За ними сидело по нескольку человек. За ужином они делились новостями, рассказывали истории, анекдоты.

Полезная информация была для меня сейчас куда важнее шуток и слухов. Поэтому я сел за столик к сталкеру, который уже явно видал виды. Это было заметно по его добротной, но потрёпанной экипировке, к тому же за этим столиком сидело ещё несколько молодых сталкеров, внимательно его слушавших. И ещё здесь был свободный стул. Я поставил тарелку на стол, уселся перед ней и принялся размеренно поглощать пищу. Стараясь выглядеть как можно более равнодушным, я, между тем, прислушивался к разговору. Речь, кажется, шла об артефактах.

— … ценятся не просто так. Если бы артефакты, поглощающие энергию, не были нужны, они бы так высоко не ценились! — объяснял сталкер одному из новичков.

— Но какой конкретно от них толк, — возражал новичок. — Я понимаю назначение артефактов, энергию выделяющих. «Батареек», например, или «факелов». Они реальную пользу приносят. А эти?

— А эти тоже пользу приносят.

— Какую пользу? — не унимался новичок, — я вот раздобыл недавно «разрядник». Так он мне всю электронику и разрядил. Продал учёным за пятьсот рублей и рад, что от него избавился.

— Тьфу, да ты б им ещё «чёрную дыру» за полтинник отдал, дурень, — рассердился бывалый, — ведь он раз в десять больше стоит. Да и как ты вообще нашёл такой артефакт. А, неважно. Проморгал ты своё счастье!

Новичок был явно шокирован такой информацией. Он нервно вцепился в чью-то бутылку с пивом, стоящую на столе, и разом отпил половину. За что тут же получил кулаком по морде и растянулся на полу. Похоже, он до этого изрядно выпил. Больше на него никто не обращал внимания.

Информация про артефакты меня заинтересовала, но бывалый замолк. Жаль, мог бы рассказать мне много интересного. А почему бы его не спросить. В конце концов, мне сейчас нужно накапливать знания.

— Расскажите, пожалуйста, побольше об этих артефактах, — попросил я.

— О, ещё один пришёл лекцию послушать, — сказал сталкер, — что, ребята, готовы слушать?

Сидящие за столом новички и я в их числе дружно закивали.

Ну, ладно, расскажу, пожалуй, раз вас здесь так много набралось, — согласился бывалый. — Существует несколько поглощающих энергию артефактов. Они ценные, полезные, и используются для ослабления действия аномальных зон на человека, а также для безопасной транспортировки других артефактов. Или наоборот: другие артефакты используют для их безопасной транспортировки. Ведь все эти дары Зоны опасны, необходимо соблюдать осторожность при их использовании, уравновешивать их свойства. «Разрядники» защищают от электричества, «морозилки» и «ледышки» — от огня, «чёрные дыры»… Пожалуй, что от всего эти «чёрные дыры» защищают, ослабляют любое негативное воздействие Зоны. Но если нет подпитки извне, эти артефакты забирают энергию у приборов, которыми всегда обвешан сталкер, либо же у самого сталкера. Последнее свойство может привести к быстрому утомлению, в худшем случае — к гибели. Чтобы этого избежать, «разрядники» переносят рядом с «батарейками», «морозилки» — рядом с «каплями огня» или «угольками». В общем, при разумном использовании, полезно всё.

Произнеся такую длинную речь, сталкер тут же промочил горло. Судя по нескольким пустым бутылкам, стоящим на столе, количеству пепла в пепельнице, а также рыбьих скелетов, скорлупок от фисташек и других остатков от еды, он уже не меньше часа учил здесь новичков уму-разуму. И это, наверное, было ему уже не в радость. Поэтому, когда сидящий справа от него парень в светлой, но пыльной накидке открыл рот, чтобы задать вопрос, бывалый опередил его:

— Ну ладно, ребятки, хватит с вас на сегодня информации. Не всё же сразу. Хотите знать больше — осведомляйтесь у учёных, они понимают в артефактах больше меня. Но сейчас пойдите лучше отдохните, расслабьтесь, послушайте истории: вон там, ближе к стойке собралась толпа рассказчиков и слушателей. А мне передохнуть надо. Кстати, спасибо за угощение.

Понятно, не за просто так, не по доброй воле делился он опытом с молодёжью. Хотя, выпивка и закуска — не такая уж большая плата за совет и подсказку. Может, когда-нибудь меня тоже будут кормить и поить новички, жаждущие приобрести знания о Зоне и навыки выживания в ней. Я улыбнулся своим мыслям, почувствовал прилив гордости за своё будущее. Стоп. Не стоит торопить события. Просто так тебя уважать, просто так обращаться за советом никто не станет. Всеобщее признание нужно заслужить. Так что не стоит торопить события и загадывать далеко наперёд. Успею ещё стать ветераном. Но это не сейчас, ведь в данный момент я обыкновенный новичок.

Бывалый сталкер уже мирно посапывал, положив под голову обе руки. Его слушатели подхватили свои бутылки с пивом и присоединились к весёлой шумной компании за соседним столиком. Пусть отдыхают. Наверняка закончили сегодня одну из первых ходок в Зону. Вот и устраивают себе в честь этого праздник. Я ведь тоже побывал в Зоне. Правда, пока что лишь на её окраине, но успел понять, что это за мир. И в будущем успею на него насмотреться. Ничего, у меня всё ещё впереди.

В одиночестве я оставался недолго. Свободные места вскоре заняли вновь прибывшие сталкеры. Они, совершенно не обращая на меня внимания, вели разговор. Строили планы про поход в неизвестную мне территорию под названием «Дикие поля». Я мало что понимал, поэтому не стал к ним прислушиваться. Больше времени уделил остаткам ужина, а вскоре покончил и с ними.

После этого я принялся изучать новенький ПДА. Чем он так полезен в Зоне? Музыку на нём слушать или фильмы смотреть? Думаю, в Зоне будет не до этого. Но не мог же Природовед посоветовать купить мне ненужную вещь, которой я не найду применения. И тут я вспомнил про свою флэшку. Тут же извлёк её из кармана и подключил к компьютеру. Открылось окно автозапуска. С его помощью я вошёл в энциклопедию. Она состояла из разделов «Артефакты», «Аномалии», «Мутанты», «Территории», «Советы», «Группировки». Я заглянул в каждый из них. Там оказались длинные статьи с демонстрационными иллюстрациями. Тяжело будет воспринять так много информации сразу. На сегодня будет достаточно и того, что я уже узнал.

Прежде чем спрятать ПДА, я зашёл в раздел «сетевые подключения». На экране тут же появилось окно подтверждения согласия обмена информацией с сетью. Соединение установилось автоматически. На ПДА тут же поступило несколько сообщений. В них говорилось о появлении новых аномалий, миграции мутантов, смерти какого-то сталкера и призыв о помощи. Так же я нашёл окно контактов. В нём высвечивалась информация обо всех сталкерах, которые были в определённом радиусе от меня, и ПДА которых были активны. Всего их оказалось сорок человек. Как будто я не в Зоне отчуждения вовсе. В списке числился и Природовед.

Нужно сменить в настройках стандартное имя своего ПДА. Подумав, я вписал в раздел «имя» слово «Шелест». Такое прозвище мне дал Природовед. В принципе, оно меня вполне устраивало.

Покопавшись в функциях ещё немного, я наткнулся на спутниковую карту Зоны и мою отметку на ней. Да, ПДА действительно полезная штука, как и говорил Природовед. А я ещё сомневался. Вот только не стоит садить батарею: кто его знает, когда я смогу зарядить ей. Поэтому я поставил ПДА в ждущий режим и закрепил в чехле.

Между тем, толпа у стойки бара увеличивалась. Завершился период, когда сталкеры делились между собой свежими новостями, советами и анекдотами. Пришло время историй, которые нельзя рассказывать паре собеседников, а необходима целая толпа слушателей. И эта толпа как раз собралась вокруг бородатого сталкера, готового начать свой рассказ. Я подошёл немного поближе. В первых рядах не оказался, но видел и слышал всё хорошо. Для начала сталкер многозначительно докурил толстую сигару, после чего взобрался на стойку, выставляя себя на всеобщее обозрение, и начал повествование.

— Случилось это буквально на днях. Мы с Очкариком пытались разжиться артефактами в районе старого завода. Ну, там обычно их учёные добывают, знают они те места. Мы им конкуренцию составляли, но что они нам, помешать смогут что ли?

Как по мне этот бомжеватый с виду мужик не тянул на супермена. Ни капли. Мне кажется, что не ему тягаться с ребятами из «научного отряда». Интересно, в этом отряде много профессионалов вроде Природоведа? Да и хороший ли он сам сталкер по сравнению с другими?

— Так вот, обшариваю я, значит, какой-то цех, как вдруг слышу: Очкарик что-то внизу, в подвале, начал орать, — продолжал свой рассказ бородатый сталкер. — Ну, думаю, в аномалию влез. Или напал там на него мутант. Бросаю я поиски, прибегаю на помощь, а там никого нет. Решил, что конец Очкарику пришёл, хотел уже оттуда сматываться, да только чуть в яму не свалился. Посветил туда, а Очкарик там лежит. Колченогий идиот, свалился туда, а мне его доставать! Но он вроде и не просил о помощи, а только показывал на стену напротив себя и что-то невнятно бормотал. Ну, я закрепил наверху верёвку, спустился к нему и вижу, что это не просто каморка или яма, а начало туннеля. Поднял я Очкарика на ноги, и мы с ним по этому туннелю пошли. Шли несколько часов, вконец измотались, пока не наткнулись на лестницу. Поднимались долго, я уж думал, что до верха не доберёмся. Но добрались! Вылезли в большом, полуразрушенном помещении. Совершенно незнакомое место, похожее на ангар. Крыша дырявая, через неё дождь капает. Одна из стен тоже повреждена, и за ней виднелось странное свечение. А в голове у меня гудел какой-то голос, у Очкарика, кстати тоже. Он звал нас…

Толпа затаила дыхание в ожидании развязки. И она наступила. Дверь открылась, и в бар шатающейся походкой вошёл человек в здоровенных, на пол лица, стёклах. Сделав несколько неуверенных шагов, он споткнулся об поверженного новичка, который до сих пор лежал посреди бара и уже успел захрапеть. Оба с усердием принялись материть друг друга. Зрители радостно зареготали.

— А вот и наш герой припёрся! — донеслось из толпы.

— Понятно, какие приключения пережил наш друг Борода, — прокричал какой-то сталкер.

— Да напились они где-нибудь на свалке, — подхватил другой, — так «белка» их до Саркофага довела!

Толпа угрожающе зашевелилась. Не переставали раздаваться выкрики. Борода, с трудом удерживаясь на стойке, пытался что-то объяснить, но его никто не слушал. Ситуация накалялась. Чья-то рука схватила меня за плечо и потянула к выходу. Природовед подоспел вовремя и вытянул меня из этого балагана.

— Идём, — говорит, — разговором тут дело не кончится.

Мы с ним и ещё несколько трезвых сталкеров покинули бар. И очень вовремя, так как через минуту раздался грохот: скорее всего, Борода не удержал равновесия и грохнулся со стойки в центр толпы. Стоящие рядом расступились, отдавив ноги второму ряду и вызвав его негодование. И так по цепочке от центра толпы и до её границ. Конечно же, началась драка. Из бара то и дело доносились крики, звуки ударов и бьющейся посуды, а в довершение ко всему, из окна вылетела табуретка.

— Опять цирк устроили! — прокомментировал ситуацию Природовед. И так каждый день! Хорошо хоть никто пальбу не начинает.

— Почему на входе не отбирают оружие, — удивился я. — И куда охрана смотрит?

— Да бесполезно всё это. В Зоне, даже в посёлке, с оружием расставаться не принято. Это уже на подсознательном уровне. Равно как и то, что ни один сталкер без причины в другого не выстрелит. Разве что сумасшедший. Хотя, чем сумасшествие не причина? Но таких в бар не пускают, даже в село. А охрана следит только за тем, чтобы никого не пришибли и не сильно разгромили заведение.

— Интересные тут порядки, — я пока что не слишком их понимал.

— Привыкнешь, — махнул рукой Природовед.

В наших карманах одновременно запищали ПДА. Каждый из нас посмотрел на свой экран. Сообщалось о появлении стаи собак на территории с незнакомым названием. Надеюсь, это далеко.

— Далековато будет, бояться нечего, — подтвердил мои мысли Природовед. — Смотрю, ты уже и ПДА купил, и в сеть вошёл. Это хорошо. При надобности сможешь отправить сообщение. Сигнал тревоги или просьбу о помощи. Как это сделать, я надеюсь, разберёшься. Можешь узнать, если кто неподалёку. Но запомни одну вещь: не только ты знаешь о том, что кто-то рядом. Другие тоже знают о тебе. Так что в подозрительных местах лучше отключай ПДА. А звук лучше выключить на ночь, чтобы зверьё не привлечь.

Я прислушался к его совету и перевёл ПДА в беззвучный режим. Да и сам Природовед выполнил своё правило.

Мы покинули посёлок и шли по размытой дождём грунтовой дороге. Уже почти полностью стемнело, я включил фонарь, чтобы видеть дорогу впереди себя. Природовед нацепил на лицо непонятный прибор. Похоже, что это прибор ночного видения нового поколения. Видимость он, наверное, обеспечивал неплохую, потому как сталкер шагал быстро и спокойно, не боясь оступиться.

У меня подобного прибора не было, так что приходилось пристроиться за ним и идти в ногу. Да и окружающий пейзаж рассмотреть было нелегко. Но возможно. Слева вдоль узкой лесополосы располагались покошенные столбы с оборванной проводкой. Сквозь просветы между деревьями виднелись огни посёлка. Справа и впереди тянулись заросшие сорняками поля. Небольшие участки земли, не покрытые растительностью, свидетельствовали о наличии там аномальных полей. Изредка продолжали встречаться заброшенные, полуразвалившиеся домики. Некоторые из них были помечены значком в виде синего кружка. Природовед сказал, что так указывают на дома, пригодные для ночлега. Хотя со временем всё может измениться и терять бдительность всё равно не стоит. Интересно, придётся ли мне когда-нибудь заночевать в одном из таких домов? Что-то не очень то и хочется. Но я сам выбрал такую жизнь — жизнь в Зоне. Здесь нет безопасных квартир и уютных гостиниц. Место для ночлега придется тщательно выбирать. Такое, чтобы не попасться во время сна мутантам и не свалиться куда-нибудь в… Свалиться! Я так и не понял истории, рассказанной Бородой и фразы какого-то сталкера «так „белка“ их до Саркофага довела!». Надеясь получить объяснение, я пересказал эту истории. Природоведу. Тот посмеялся и спросил:

— А ты разве про Исполнителя Желаний не слышал?

— Конечно, слышал! — ответил я, — главная загадка Зоны!

— Скорее главная мечта всех сталкеров, — вздохнул Природовед. — Кто бы не хотел исполнения своих самых заветных желаний? Вот только слух про Исполнителя не появился просто так!

— Он существует?

— Не уверен. Но всё неизвестное всегда окружено плотным кольцом слухов и легенд. Слышал легенду о сталкере, который из замкнутого кольца добрался до Исполнителя? Она больше остальных напоминает рассказ того пьяницы.

— Нет, вот этого я не слышал.

— Так слушай сейчас. Однажды амбициозный сталкер-одиночка попытался прорваться к Центру, что оказалось ему не по силам. Ведь ближе к станции — уровень радиации выше, аномалий и мутантов всё больше, они всё опаснее. А ещё странное излучение в районе между Чернобылем и атомной станцией мешает пройти. Приходится избегать казалось бы относительно безопасных дорог. В общем, сталкер попался в кольцо из аномалий: куда ни иди — всюду ждёт гибель. Да и уровень радиации не позволял долго оставаться на месте. Короче говоря, ситуация была хреновой. Однако сталкеру повезло: в кольце находился домик. И в нём сталкер случайно обнаружил тоннель, который вывел его под Саркофаг. В помещениях над разрушенным реактором он видел слабое свечение и слышал манящий голос. Сталкера больше не видели, а Зона в те дни увеличилась на пару километров. Говорят, что это плата за загаданное желание.

— Какая-то глупость, — говорю я, — ведь кто-то же должен был рассказать про свет и про голос.

— Конечно, — согласился Артур, — но ведь это всего лишь красивая легенда. Но не все это понимают и поэтому погибают при попытке найти этот домик и этот тоннель.

— А что же тогда в Центре?

— Кто его знает? Лично я думаю, что нечто ценное всё же есть. Легенды появляются не зря. А вот мы и на месте!

Я был настолько увлечён разговором, что даже не заметил, как мы вышли на середину поля. Чёрных пятен в радиусе ста метров не было, Земля ровная: идеальное место для посадки вертолёта.

— Ждём здесь, — сказал Природовед, — вертолёт прилетит минут через двадцать.

Я посмотрел на часы: мы и правда пришли немного раньше срока. Что ж, через двадцать минут я улечу отсюда, ещё через какое-то время прибуду в лагерь учёных. Там и начнётся моя сталкерская карьера. Что конкретно меня ожидает после вступления в отряд. Да и смогу ли я вообще в него попасть? Я почувствовал лёгкое, но нарастающее волнение. Ожидание внезапно показалось мне ужасно утомительным.

Чтобы скоротать время я снова принялся изучать ПДА. С удивлением заметил, что в списке контактов кроме Природоведа появился некий Шнайдер. Но мало ли кто решил устроить ночную вылазку? Может это пилот вертолёта? Но он один, и вокруг абсолютная тишина, изредка прерываемая криками обитателей Зоны. Шума мотора и винтов слышно не было. А вот с другого конца поля к нам кто-то приближался. Я хотел сообщить Природоведу о появлении незнакомца, но тот был в курсе.

— Точно по графику, — сказал он, глядя на часы. Кстати, помнишь, что я хотел тебя с интересным человеком познакомить? Сейчас Шнайдер подойдёт — и познакомлю.

Что-то настораживало меня в этом странном прозвище, носящем немецкий оттенок. Сразу представлялся рослый, угрюмый бритоголовый мужик. Такой образ возникал на каком-то подсознательном уровне. Я заранее почувствовал некую неприязнь к обладателю прозвища Шнайдер. А зря: когда знакомство произошло, я был приятно удивлён.

Сталкер подошёл к нам и… чмокнул Артура в щёку!!! Я остолбенел, у меня даже дар речи пропал. Но когда Шнайдер снял капюшон, мои страхи развеялись: сталкер оказался симпатичной девушкой. Роста она была примерно моего. У неё были красивые черты лица, карие глаза и длинные, вьющиеся, каштанового цвета волосы. И как она только умудряется поддерживать их здесь в чистом состоянии? Как впоследствии сказал об этом Природовед: «Ещё одна загадка Зоны».

— Знакомься, это Олег, — обратился Природовед к девушке. Она приветливо мне улыбнулась, а я, растерявшись, в ответ с трудом выдавил из себя эдакую застенчивую ухмылку.

Знакомься, Олег, — обратился он уже ко мне, — мой старый… Девушка сверкнула взглядом в его сторону.

— Вернее, давний и молодой, — вывернулся Природовед, — боевой товарищ. В общем, знакомься: Алёна Шнайдер!

Непродолжительная какая-то оказалась встреча. Странный этот Природовед: пару дней назад он сообщил, что отправляется на границу для выполнения какого-то мелочного задания. Говорил, что вернётся через пару дней. А накануне вечером прислал сообщение с просьбой о встрече. Причём о срочной. Писал, что информация эта крайне важная, что непременно нужно встретиться лично. А я ведь собиралась в дальний рейд за артефактами, которые в большом количестве появляются после выброса. В путь отправилась заранее, выброс переждала в одном из заранее приготовленных убежищ. И в самый последний момент на мой ПДА пришло это сообщение. Я уже думала, что с Природоведом снова стряслась какая-то беда. Что ему срочно нужна помощь. Несмотря на то, что на тот момент, когда я видела его в последний раз, с ним всё было в порядке. Мне пришлось быстро проделать нелёгкий путь от близлежащих к Радару районов почти до границы Зоны и ради чего? Ради того, чтобы обменяться с ним парой слов и посмотреть, как он вместе с неким новым другом улетает в вертолёте на свои болота!

Я же думала, что случилось нечто серьёзное, требующее незамедлительных действий. Мне пришлось прервать поход к новообразованным месторождениям артефактов. А ведь этот поход сулил немалую прибыль. Пришлось наспех, а, потому, не торгуясь, продать уже добытое добро, потеряв при этом не меньше, чем треть от возможной суммы. Пришлось наскоро, меньше чем за сутки пробежать по окраине Диких Полей, где почти нет безопасных и хорошо исследованных тропинок. Я сделала всё, чтобы не опоздать на эту встречу. И, судя по всему, зря. Природовед поздоровался, представил меня этому самому новому другу, попрощался, сел в вертолёт и улетел. Ну уж нет! Подобные выходки — не его стиль. Он всегда был порядочным, никогда не подставлял друзей. И тем более не отвлекал их от рейдов по пустякам. Нет, Артур не такой. Похоже, что ему помешало нечто весьма важное. Выходит, это не простой новичок, он представляет для Артура интерес. Хотя, ничего особенного я в нём не заметила. Симпатичный молодой, лет двадцати, парнишка, но не более того. Но, Артуру виднее. Может, Барсук знает? Он ведь тоже пару часов назад интересовался моим месторасположением. Ничего не понимаю. Следовательно, придется ждать нового выхода на связь и уж тогда потребовать от Артура всех объяснений. Вот только ждать посреди поля не очень то уж и хотелось. Вечерело, скоро из своих нор вылезут ночные мутанты. Оставаться с ними наедине и на открытой местности не следовало, нужно было идти в посёлок. И я пошла по дороге, ведущей к нему. Заодно загляну к Барсуку. Надеюсь, что хоть он прояснит сложившуюся ситуацию.

Стемнело уже полностью. Я надвинула на правый глаз небольшой экранчик, отображающий всю местность передо мной и засекающий любое подозрительное движение. Идти сразу стало намного легче. На дороге были отчётливо видны цепочки следов. Я не первая, кто идёт сегодня по этому пути. Значит, путь безопасный. Хорошо, можно не сосредотачивать всё своё внимание на нескольких метрах впереди себя.

Красиво вокруг, своеобразно. Большинство людей считают Зону страшным местом. Уродливым пятном на нашей родной планете. Им кажется, что опасность здесь на каждом шагу, что кровожадные монстры сидят за каждым кустом-людоедом. Что здесь и шагу нельзя ступить, не влипнув в очередную противную гадость. Как по мне, это не так. Подобное мнение очень далеко от правды. Тропические леса и открытое море — не менее опасны для людей. Такие же загадочные и неисследованные территории. И в лесах и в океане достаточно своих хищников, способных напасть на людей. Разница лишь в том, что Зона — новейшая экосистема, не известная человеку с древнейших времён, а потому не успевшая стать нормой жизни. Потому одни боятся её, другие ею восхищаются.

Дикий мир не любит чужаков, которые в него вторгаются. Так и Зона не признаёт сталкеров. Чтобы выжить, приходится стать её частью, измениться. Нужно понять её законы и следовать им. Понять что полезно, а что опасно, понять кто друг и кто враг. И самое главное: необходимо контролировать свой страх. Перед смелыми раскрываются красоты Зоны, им она преподносит свои дары.

Люди здесь непростые. Такие же непростые, как и этот мир. Забираются сталкеры в Зону, одни здесь на ноги встают, другие погибают за считанные дни. Каждый преследует какие-то свои цели. Многие стараются выжать из Зоны максимум для своей пользы. Но мало кто пытается понять Зону, смысл её существования, мало кто пытается разгадывать её тайны. Все об этом задумываются, но тем и кончается дело. А ведь самыми знаменитыми сталкерами стают именно те, кто сумел раскрыть какую-нибудь загадку Зоны. Они стают легендами. Ходят же слухи и о нашедшем путь в Саркофаг, к Исполнителю Желаний. И о Вечном, бессмертном сталкере. О Болотном докторе. Да мало ли здесь «знаменитостей»? Даже Барсук когда-то был у всех на слуху, когда проделал путь до Рыжего леса и вернулся с невиданными до тех пор артефактами. А теперь что? Сидит в своей конуре, нос не высовывает, вес прибавляет. И от былой славы немного осталось, разве что с интересом слушают его рассказы, если он в бар спустится. Впрочем, Барсук по-своему счастлив, а разве это не главное?

Совсем другой наш общий друг Артур. Вот кто когда-нибудь прославится, вот о ком ещё заговорят! Он меня понимает, мы сходимся во мнении о том, что Зону не следует бездумно эксплуатировать. Разница в том, что он все чудеса хочет разобрать по полочкам и описать на бумажке. А мне достаточно ими просто любоваться.

Только замкнутый Артур какой-то, не любит о своих похождениях рассказывать. Говорит, что не нужна ему слава. Вот только знаю я: боится он, что кто-нибудь может его опередить, украсть у него какое-либо открытие. Ничего, у каждого свои страхи и связанные с ними причуды. И, если не обращать на них внимания, то можно разглядеть хорошего человека. Но самое лучшее в нём то, что он не смотрит на меня, как на чудо природы. Не то, что другие мужики. Понимаю, девушки в Зоне редкость, но как-то неприятно, когда на тебя пялится целая толпа. Да, мне приятно внимание, но не до такой же степени! И самое обидное, что никто, даже новички, не воспринимают меня всерьёз как сталкера. А ведь я покруче, чем многие из них.

Вот с такими невесёлыми мыслями я пришла в деревню. Пожалуй, останусь здесь на пару дней. Хороший отдых — это то, что мне сейчас необходимо. Совершенно не хочется останавливаться на ночёвку в первом попавшемся заброшенном доме. Нужно поговорить с Барсуком, чтобы тот мне предоставил нормальное жильё. Где не нужно расстилать спальник на полу в укромном уголке, куда не попадает капающая с растрескавшегося потолка вода. Короче говоря, я направилась в центр посёлка. По пути мне встретилось около десятка сталкеров. Все были изрядно потрёпаны. Шатаясь, глядя в землю и почёсывая ушибленные места, они разбредались по ночлегам. В голову начали закрадываться смутные подозрения, постепенно перерастающие в уверенность.

Когда добралась до бара, моим глазам предстала невесёлая картина: почти весь его интерьер был разрушен. Скорее всего, здесь произошла потасовка посильнее, чем обычно. Выбиты почти все окна. А ведь стекло в Зоне редкость. Так что их наверняка просто заколотят фанерой: более дешёвым и прочным материалом. Уцелевшие столы и стулья валялись где попало и как попало. Пол оказался усеян мусором, обломками, остатками еды. По углам храпят несколько человек, не нашедших в себе силы даже покинуть бар. И всё это сборище так называемых сталкеров, от новичков и до ветеранов считают себя лучшими из лучших. Посмотрели бы на себя со стороны!

Хозяин заведения наверняка занят тем, что подсчитывает убытки и ему сейчас не до меня. Но вопреки всем моим ожиданиям он был рад меня видеть:

— Привет, Алёна, — прокричал Барсук, как только я переступила порог. Хоть одно приятное событие за день!

Он стоял посреди разгромленного зала, с печальным видом осматривая последствия недавней драки. Но, увидев меня, как-то сразу подобрел.

— С чем пожаловала?

— Да ни с чем особенным. Из-за Артура накрылся перспективный поход. Хотя, кое-какой товар всё же имеется. Интересует?

— Всегда! — оживился Барсук, — Пройдём наверх.

Какие бы лихие баталии не происходили в баре, второй этаж всегда оставался в неприкосновенности. Уж об этом то Барсук позаботился. Ещё ни разу воинствующие стороны не расширяли зону боевых действий. Всё, что начиналось в баре, в баре и заканчивалось. Или на улице.

Мы поднялись в кабинет Барсука. Если честно, назвать эту кладовку кабинетом у меня язык не поворачивался. Всё заставлено самым разнообразным хламом, а в конце этого лабиринта — рабочее место Барсука. Заваленный бумагами стол со стоящим на нём компьютером. И громадное кресло рядом. Как у крупного босса. Интересно, где же он отрыл себе такое?

— А тебе не кажется, что с Артуром что-то не то? — поинтересовался Барсук, приземляясь в это самое кресло. — Мы даже бутылку не допили, а он ушёл.

— Что, просто поднялся и ушёл? — не поверила я.

— Ну, не совсем так, — признался Барсук. — Ко мне пришли посетители, и я попросил его на секунду выйти.

— Важные заморские гости?

— Уж точно не местные сталкеры. А нужные клиенты, которых не стоит упускать. Мне не хотелось выглядеть перед ними последним алкашом. Ну Артур должен был меня понять. Не обиделся же он!

— Он сам приходил? — поинтересовалась я.

— В том то и дело, что нет! — вспомнил Барсук. — Я ещё у охранников спросил. Говорят, что он и пришёл и удалился вместе с новичком, которого раньше не видели.

— Ага, — согласилась я, — но к тебе Природовед хоть сам зашёл. А мне вот пришлось ради пары слов через пол Зоны топать. Обидно!

— Пусть исправляет свои ошибки. Ведь старые друзья куда лучше новых, верно?

— Действительно… Стоп, кажется, я поняла! Он же хочет пристроить кого-нибудь в свой «научный отряд» вместо себя!

— И то, правда, — подхватил мою мысль Барсук. Артур же мне всё жаловался, как ему там надоело и как хочется стать вольным сталкером.

Ситуация немного прояснилась. Новичок и есть то непредвиденное обстоятельство, заставившее Артура срочно лететь на болота. Выходит, скоро он уладит свои дела и снова выйдет на связь.

— Ты говорила, что у тебя товар имеется, — напомнил Барсук. Всё бы ему о товаре и о деньгах разговор вести.

— Было дело, — говорю.

Я извлекла из рюкзака свёрток, в котором тарахтели небольшие твёрдые предметы. Положила на стол перед Барсуком и развязала тесёмки. В свёртке лежал десяток светящихся камешков. Торговец тут же напрягся всем телом.

— «Звенья» — редкая штука, — протараторил он, — везёт же мне сегодня с артефактами.

— Артур тоже ценность приволок?

— Ну почему же он.

— А кто кроме него? Или может тебе иностранцы артефакты продавать приходили?

— Артур «трюфель» мне продал, — сдался Барсук.

Деньги ему срочно понадобились. Иначе он бы никогда не продал такую редкостную вещь Барсуку. Сразу понёс бы на исследования, минуя перекупщиков.

— Значит, не станешь «звенья» покупать.

— Этого я не говорил.

Хорошая штука эти «звенья». Самые обычные с виду камешки обладают слабым, но ощутимым полем, способным отталкивать от себя предметы. Летящие пули, например. Сталкеры нередко вшивают найденные звенья себе в куртку. Многие мечтают сделать себе сплошную кольчугу. Когда «звеньев» много, они как бы усиливают друг друга. И способны защитить от попадания пули любого калибра. Вся проблема в том, что встречаются они крайне редко. И ещё никому не удавалось собрать достаточное количество для того, чтобы вообще не бояться пуль. Я же не коллекционировала «звенья». В последнее время перестрелок в Зоне стало на порядок меньше. К тому же если специально подставляться под пули, то никакие артефакты не защитят. А если знаешь, как вести себя в перестрелке, то можно обойтись обычным бронежилетом. Для страховки.

Умнее всех поступал Артур. Он вшивал «звенья» только себе в капюшон. Чтобы голову уберечь. Но примеру его никто не следовал: эти артефакты радиоактивные. И в костюм их вшивают перед просвинцованной прокладкой. В капюшоне такой нет. Уж не знаю, как Артур ухитрялся носить эти артефакты, но вреда они ему не наносили. Иначе облучение его быстро бы убило. А он уже около года ходит с полным капюшоном камней без всяких последствий. Я поначалу хотела узнать этот секрет, но потом подумала: «А зачем мне вообще это нужно?» Собирать достаточное количество артефактов — занятие продолжительное. Да и в перестрелки я попадаю крайне редко. К тому же в пылу боя большинство сталкеров стреляет не целясь. И очень мала вероятность того, что в голову прилетит шальная пуля. А что если «звенья» не помогут? Обидно будет, что все труды по их поиску пропадут зря. Правда, в тот момент, вряд ли успеешь о чём-то подумать. Думать надо заранее. Вот я и решила попросту продавать найденные «звенья». А если их продать, то можно неплохо подзаработать. Что я и решила сейчас сделать.

В цене сошлись довольно быстро. Барсук понимал, что я знаю цену артефактам, поэтому торговаться не стал.

— Сделка так сделка, никто не в обиде, — поговаривал он, унося артефакты в свою подсобку. Я в это время пересчитала деньги и распределила их по нескольким карманам своего комбинезона.

— Приятно ведь денежки приумножать? — ехидно произнёс Барсук, возвращаясь в комнату.

— К чему ты клонишь? — не поняла я.

— Вы ведь с Артуром на пару мне мозги поласкаете на тему отношения к Зоне.

— У каждого своё мнение на этот счёт. Я не собираюсь навязывать тебе своё. А с Артуром вы друг друга никогда не переубедите.

— И то верно, — нехотя согласился Барсук.

— И ещё: я совершенно не против использования Зоны.

— В смысле выноса из неё артефактов?

— Артефакты полезны. Если использовать их с умом. И в мирных целях. А люди все величайшие открытия тут же стараются превратить в оружие.

— И артефакты пытались, но ничего не вышло, — развёл руками Барсук.

Я сама слышала о подобных экспериментах. И про их трагические для экспериментаторов последствия тоже слышала. Наверное, после этого и запретили официально вывоз артефактов из Зоны.

— Но я и не собираюсь создавать оружие, — признался Барсук. — Я всего лишь посредник. Посредничество — простейший и очень надёжный метод заработка.

— Согласна, деньги всем нужны. Только я вот обзавожусь ими по мере необходимости, а для тебя они, похоже, стали смыслом жизни.

— Просто у меня необходимостей больше, — сказал Барсук и затрясся от смеха.

— Или процесс обогащения доставляет тебе удовольствие, — заметила я.

— А кому он удовольствия не доставляет?

— Тому, кому не обязательно жить лучше других, чтобы быть счастливым.

— Понятие «счастье» растяжимое. Мы с Артуром пару часов назад спорили на эту тему. Если хочешь, можешь с ним устроить дискуссию. Убеждайте друг друга сколько хотите. А вот я останусь при своём мнении.

— И оставайся, — подвела я итог беседы. — А мне отдохнуть пора: почти сутки на ногах.

— Номер «люкс» устроит?

— Вполне.

Барсук достал из ящика стола большой железный ключ и протянул мне.

— Пользуйся на здоровье.

Дорогу к «номеру люкс» я знала. Пару раз в нём останавливалась. Он представлял из себя полностью отреставрированный домик со всеми удобствами. Сталкеры готовы были неплохо заплатить за проживание в нём, чтобы почувствовать домашний уют. И хотя бы на день забыть про Зону.

Даже мне иногда необходимо отвлечься. Не смотря на то, что я не считаю Зону неприятным местом. И всё же «прогулки» по ней отбирают достаточно много времени и сил. А если уже и отдыхать, то как следует. Поэтому я и предпочла самый лучший из известных мне вариантов.

Комфорт в доме, где я собралась переночевать, создавался при помощи всё тех же артефактов. И правда: почему бы не использовать эти вещи в рациональных пределах? Главное — не эксплуатировать Зону и не вмешиваться в её процессы. Иначе она немедленно отреагирует, как и любая другая экосистема. И тогда сталкерам не поздоровится. И всем остальным, кто будет в тот момент находиться внутри Периметра.

Я вошла в снабжённый удобствами ночлег. «Уголёк» подогревал воду в котле, «батарейка» обеспечивала дом электричеством. Тепло и уют. А что ещё может пожелать сталкер, вернувшись из не слишком гостеприимной Зоны?

Закончился этот день довольно неплохо. Я наконец-то, после долгих походов, приняла ванну, улеглась не в спальнике и на твёрдой земле, а на мягкую постель. Да и поела нормально впервые за последние несколько дней. Вот только выспаться как следует мне не удалось: на рассвете запищал ПДА. На экране высветилось сообщение от Природоведа, в котором он указывал на новое место встречи, недалеко от деревни. Этого я и ожидала.

Надеюсь, что в этот раз он не подведёт. В указанное время, примерно через час, я уже была на месте. Небо слегка прояснилось, но было затянуто дымкой. И утренний туман совершенно не улучшал видимости. Как жаль! В Зоне существует такая примета: если утром увидишь солнце, это сулит удачный день. Но мало кто здесь видел его вообще, так как погода в Зоне всегда пасмурная.

Невдалеке раздался шорох травы. Я на всякий случай вытащила из-за спины лёгкий короткоствольный автомат и прицелилась на звук. Но на этот раз автомат мне не пригодился: сквозь туман проступили очертания человеческой фигуры. А в списке находящихся поблизости активных ПДА числился только компьютер Артура. На этот раз он пришёл на встречу, причём пришёл один. И тот серьёзный разговор, о котором он мне недавно сообщал, всё же состоится.

Я осторожно ступал по железным ступенькам, ведущим на второй этаж цеха: за многие годы лестница здорово проржавела и легко могла обвалиться. Не стоило испытывать её прочность. Одновременно приходилось пригибаться, чтобы не стукнуться об какой-нибудь обломок конструкций, торчащий в самом неподходящем месте. Где-то здесь, в руинах завода за последние пару месяцев могли появиться новые образцы артефактов. Я принадлежал к группе, которой было поручено обследовать данный сектор. Поэтому, вооружившись детектором, я обследовал руины того самого цеха, о котором упоминал в своей выдуманной истории пьяный сталкер в баре. Тяжело поверить, что это было много месяцев назад. Иногда мне кажется, что я в Зоне совсем недавно. Иногда — что уже целую вечность.

На самом деле никаких тоннелей, ведущих в центр Зоны, на заводе нет. По крайней мере, сталкеры не находили ни одного. Да и для каких целей создавали бы эти подземные проходы? Глупости всё. Выдумки, которыми развлекают в баре новичков. Я это как никто другой хорошо знаю. Если честно, в последнее время меня тут вообще мало что интересовало, учитывая то, что задание исследовать данный район, я получал уже не менее двадцати раз. И завод этот изучил более чем досконально. Он не был промышленным гигантом. Хотя, и маленьким его не назовёшь. Несколько крупных цехов, офисное здание, подсобные строения: склады, гаражи, котельная. Короче говоря, ничего особо примечательного здесь не было. В Зоне несколько заброшенных заводов. А учёные по неизвестным мне причинам облюбовали именно этот.

В очередной раз я доложил напарникам по команде о своём местоположении. Связь плохая, много помех. Надо бы отдать в ремонт либо заменить рацию. И всё же я смог расслышать ответ. Он меня ничем не удивил. Как обычно Лёшка Кремень обследовал офисные помещения, а Проныра — подвалы. Хоть бы местами поиска нужно меняться для разнообразия! А то надоело топтать свои же следы.

Детектор в руке слабо запищал, на экране появилась отметка, указывающая на примерное местоположение артефакта. Он находился где-то в конце помещения. Я пробрался туда, маневрируя среди механизмов. В основном это были гигантские станки и печи. Интересно, для чего они служили раньше? Какую функцию выполняла вся эта техника, пришедшая сейчас в негодность. Машины, превратившиеся в мёртвых великанов. Как бы там ни было, я беспрепятственно их миновал.

После непродолжительных поисков я обнаружил то, что искал в небольшой подсобке. Это был «светлячок»: распространённый артефакт, светящийся в темноте бледно-зелёным светом. Никакой практической пользы он не представлял, да и как объект исследований уже интересовал мало. Лаборанты принимали его неохотно. Для них было каторгой проводить исследование этого образца, заведомо зная, что никаких результатов это дело не принесёт. Но я всё равно завернул артефакт в тряпичный мешочек и положил в рюкзак: Не возвращаться же на базу с пустыми руками!

Никаких других артефактов поблизости не находилось: мои детекторы дружно молчали. Я повернул обратно, в лабиринт исполинских механизмов. Через несколько минут он вновь оказался за моей спиной. Обход был почти завершён. Пора бы направляться к выходу. И как всегда я посмотрел в своё любимое окно, из которого открывался прекрасный вид на всю территорию завода. Были видны и трубы, из которых уже много лет не идёт дым, и склады, где столько же лет не ступала нога человека. Это опасный сектор, туда лучше не ходить: там высокий уровень радиации и много аномалий. Как всегда на улице моросил дождик. Во дворе стояло несколько брошенных автомобилей. Время нисколько их не пожалело. Только один выделялся среди своих собратьев. Наверное, попал под воздействие аномалии, искажающей ход времени. Она препятствовала его старению, отчего автомобиль выглядел как новенький, не смотря на долгие годы простоя. В общем, я увидел много необычного, но ничего нового, пока не направился к выходу из цеха. Именно там, на стене, я заметил свежие царапины, похожие на следы когтей. Вот это уже было интересно, это меня насторожило. Я проворно убрал детектор и вытащил пистолет из кобуры. После этого внимательно рассмотрел эти царапины на стене. Принадлежали они, несомненно, верхолазу — редкому, но опасному мутанту, обитающему в подобных этому цеху крупных помещениях. Он поучил своё имя за умение не просто царапать острыми когтями стены, а и лазить по ним.

Я включил сканирующий прибор и с его помощью внимательно изучил помещение цеха. Оно было абсолютно пустым. В смысле, начисто лишённым каких-либо жизненных форм, которые движутся или излучают тепло. Выходит, мутант либо прячется в развалинах, либо перебрался в другой сектор. Значит нужно предупредить напарников, чтобы его появление не оказалось для них неожиданностью. Прикончить верхолаза не слишком тяжело, если быть готовым к его появлению. В отличие от некоторых других мутантов, он не обладает большой живучестью. Его основное преимущество — скорость и внезапность нападения. И ещё те самые острые когти.

Я потянулся за рацией, но было уже поздно: из офисных помещений донеслись крики и стрельба. Верхолаз меня опередил. Предупреждать напарников об опасности поздно, зато самое время им помочь. Так что я выскочил из цеха и побежал по мосту, соединяющему его с офисным зданием. Хватило пары минут, чтобы добраться туда.

— Осторожней, Шелест, здесь верхолаз, — крикнул Проныра, как только увидел меня.

— Скоро не будет, — добавил Кремень, поглаживая свой автомат.

Где-то под потолком несколько раз негромко лязгнуло и зашуршало. Мы с Кремнем несколько раз выстрелили туда. Ничего не произошло, только осыпалась на пол бетонная крошка. Мутанта видно не было.

— Может, ушёл, — предположил Проныра.

В действительности вокруг было тихо. И всё же я не верил, что мутант так легко сдался.

— А может и засаду нам готовит, — я выдвинул менее радостную версию. — Лучше свалим отсюда подальше. Здесь нам больше нечего делать.

Напарники со мной согласились. К чему лишний раз рисковать? Тем более без особой надобности. Всё равно самое время покинуть завод. А необходимости убивать обитающего здесь мутанта я не видел. Просто стоит предупредить о присутствии верхолаза на заводе других сталкеров. Хотя, здесь редко появляются посторонние.

Дальнейшее произошло неожиданно и быстро. Мы направлялись к выходу, когда на пол между нами и дверным проёмом спрыгнул мутант. Сам он не отличался большими габаритами. Но вот конечности внушали опасение. Мощные задние лапы позволяли ему прыгать не хуже кузнечика. А длинные передние конечности и когти давали возможность вцепиться даже в отвесную скалу и полосовать любого противника.

Наша реакция и рефлексы верхолаза сработали почти одновременно. Он сгруппировался и приготовился броситься на нас, но мы успели направить на него оружие и начать стрельбу. Только это помешало мутанту атаковать, и он в последний момент, спасаясь от пуль, изменил траекторию прыжка. И всё же не потерял желания разделаться с непрошенными гостями. Поэтому, оттолкнувшись от стены, верхолаз атаковал нас с фланга, выбросив вперёд передние конечности. Я успел пригнуться, что не позволило мутанту пронзить меня кинжалоподобными когтями. И всё же эта тварь сбила меня с ног и по инерции пролетела вперёд. Когти лишь слегка царапнули по бронежилету.

Кремень с Пронырой послали ему вдогонку несколько очередей, но, кажется, безуспешно. Мутант вновь запрыгнул на потолок. Скорость у него оказалась довольно высокая. Таких быстрых верхолазов я раньше не видел. Попасть в мутанта оказалось невероятно сложно. Тот, не прекращая резко менять направление, прыгал по стенам и потолку, оправдывая своё имя. Не помогали одиночные выстрелы. Не помогали длинные очереди. А стрелять из подствольника в небольшом помещении попросту глупо. Всё что нам оставалось, это не подпускать мутанта на расстояние прыжка. В конце концов, мы выждали момент, когда противник оказался в углу, и увеличили плотность огня. Кремень даже ранил верхолаза в одну из передних конечностей, и тот с визгом свалился на пол. Теперь он не сможет вернуться на потолок. Волоча за собой раненную конечность, мутант уполз в соседнее помещение. Победа осталась за нами.

Но тут Проныра допустил серьёзную ошибку: он рванулся за верхолазом в надежде добить его. Но, даже будучи раненым, тот оказался довольно-таки резвым и опасным. И неожиданно набросился на Проныру из-за угла. Сталкер успел отпрыгнуть в сторону, но тут всех нас ослепила яркая вспышка и посреди комнаты взметнулись вверх языки пламени. Оказалось, что в помещении была огненная аномалия! Удивительно, что никто до этого в неё не попал. А на истошный писк детектора я обратил внимание только сейчас.

Мы с Кремнем стояли возле входа, не имея возможности добраться до Проныры, который забился в дальний угол. Между нами были пламя и мутант. И тут я понял, что нужно делать: выхватил из сумки на поясе несколько гаек и швырнул в центр комнаты. Появлялись всё новые и новые огненные столбы, мутант заметался, не зная, как выбраться из огненной ловушки. Он несколько раз натыкался на огонь, обжигал морду и лапы и с шипением отскакивал назад. Находясь в огненном кольце, верхолаз стал лёгкой мишенью. Тут мы с Кремнем его и прикончили. Осталось лишь подождать пару минут, пока аномалия утихнет. Когда, наконец, исчезли последние огни, Проныра, руководствуясь показаниями детектора, выбрался к нам, по дороге пнув дохлого противника.

— Ну, как же ты так, — укоризненно произнёс Кремень, — путь не проверил, а вперёд побежал. Хуже новичка!

— Сам не пойму, как так вышло, — оправдывался перед другом Проныра. — Вроде не первый месяц в Зоне, привык уже к этой жизни. А всё равно нервы подвели.

— Ничего, с кем не бывает, — успокоил я его.

— С кем часто бывает — те в Зоне долго не живут, — вздохнул Кремень.

— Ничего, больше со мной такого не повторится, — помотал головой Проныра.

После этого он достал из аптечки тюбик с мазью и принялся покрывать ей обожжённые лицо и руки. При этом сталкер вполголоса материл Зону, порождающую эти чёртовы аномалии. И свою поспешность упомянул. И верхолаза, конечно же, в стороне не оставил. А когда обнаружил пропажу своего ПДА, то вконец разбушевался. Пришлось для успокоения как следует его встряхнуть.

— Прекратить истерику, — властным тоном произнёс Кремень. Проныра немного поутих.

— Где ты мог его выронить? — спросил я.

— Наверное, где-то здесь, возле аномалии. Только лезть обратно наугад мне не хочется.

Я вспомнил нехитрый метод, с помощью которого когда-то искал мобильный в своей квартире. Давно, ещё когда жил в городке. Телефон постоянно норовил затеряться среди вещей. Приходилось звонить на него с домашнего. Если звук на мобильнике был включен, то он выдавал местонахождение аппарата.

— У тебя звук включен? — спрашиваю.

— Точно! — догадался о моих намерениях Проныра.

Я вытащил свой компьютер и отослал на ПДА Проныры сообщение. Какой-то набор букв: я просто провёл пальцем по виртуальной клавиатуре. В углу комнаты засветился и заиграл потерянный предмет.

— Ты лечиться продолжай, я принесу, — остановил я напарника, собиравшегося туда идти.

Вместо этого я скинул с плеч рюкзак и сам осторожно пробрался в нужный угол. ПДА лежал целый и невредимый. Если не считать пары царапин на корпусе. Я подобрал его и хотел возвращаться. Но меня остановил детектор. Он засёк артефакт совсем рядом со мной. Кажется, в соседней комнате.

— Чего копошишься? Возвращайся, — позвал меня Кремень.

— Подождите, я вроде бы что-то нашёл.

— Поосторожнее там.

Я прошёл к двери в смежное помещение. Поперёк прохода лежал опрокинутый стул. Я пнул его ногой. Он отлетел в колеблющийся раскалённый воздух посреди комнаты. Естественно пространство вспыхнуло: здесь тоже была аномалия. В месте скопления огненных ловушек можно найти неплохой артефакт. И детектор подтверждал мои надежды. Вот только где мне искать? Судя по показаниям, артефакт был рядом со мной. Я повертел головой: его нигде не было. Зато я обратил внимание на непонятным образом почерневшую дверь шкафа для бумаг, стоящего справа от меня. Я подошёл к шкафу и выдвинул ящик. Оттуда прямо мне в руки выскочил «факел». Редчайшая вещь, между прочим. Выделяет громадное количество теплоты. Согласно теории, внутри него под воздействием излучения определённых частот происходят термоядерные процессы. Из-за этого артефакт радиоактивен. И, даже в неактивном состоянии, невероятно горячий. Я чувствовал его жар даже через перчатки, приходилось перебрасывать находку из руки в руку. Он ярко светился, сыпал искрами и создавал небольшие язычки пламени.

С этим трофеем я вернулся к своим напарникам. Они естественно захотели подержать в руках эту редкостную загадку Зоны. Насмотревшись на «факел», мы спрятали его в термостойкий контейнер.

— Хорошие премиальные за него полагаются, — с улыбкой произнёс Проныра.

— А я уж думал, что нас снова отправили сюда зря.

— Ну что ж, задание выполнили, — говорю я. Кремень с Пронырой облегчённо вздохнули. — Пора вызывать вертолёт.

Связь в помещении была плохая. Не помешало бы подняться повыше.

— Пора лезть наверх, — сделал вывод Проныра.

Мы выбрались на крышу. По сравнению с помещениями, здесь было довольно прохладно. Кремень вытащил флягу с коньяком, и мы все отхлебнули по глотку, чтобы хоть немного согреться. Немного подумав, я вытащил из контейнера «факел», и мы снова стали передавать его друг другу. Стало намного теплее. После этого я включил рацию и провозился с ней пару минут, настраивая на нужную частоту. Мне повезло: вызывать вертолёт с базы не пришлось. Недалеко от нас пролетал экспедиционный.

— Прибудут на крышу этого корпуса через пятнадцать минут, — сообщил я товарищам, когда прервал связь.

Мы присели на краю крыши. Отсюда было хорошо видно окружающую завод холмистую местность. И всё это — от подножия здания и до самой линии горизонта — Зона, ставшая за последнее время такой привычной. Вдалеке завыли собаки и захрюкали кабаны. Над головой с карканьем пролетала стая ворон.

— Опасность чуют, — заметил Кремень, — наверняка выброс будет скорее, чем просчитали наши «синоптики». Не через неделю, а где-то через пару дней. Не понимаю, зачем придумывать сложнейшие приборы для предсказания времени выброса? Гораздо проще периодически задирать голову вверх и наблюдать за воронами.

Я с ним согласился. Иногда люди настолько зациклены на науке, что перестают замечать окружающий мир.

Через несколько минут мы услышали нарастающий шум и увидели приближающийся с восточной стороны вертолёт. Он уже совершил облёт над Зоной, просканировал большие участки поверхности в поисках возможных месторождений артефактов и теперь возвращался на базу. По пути должен подобрать и нас. Приземляться он не стал: пилот сумел сделать так, чтобы вертолёт совершенно неподвижно завис в метре от земли. Ловко у него это выходит! Мы по очереди залезли внутрь и разместились там. Вертолёт поднялся метров на сто вверх и снова взял прежний курс. Из окна открывалась прекрасная панорама на Зону. Ещё лучшая, чем с крыши. Сколько всего у меня с ней связано! Сколько событий я в ней пережил. Всего и не перечислить. Но воспоминания нахлынули одно за другим.

Вот уже больше года прошло со времени моего проникновения в Зону, но я всё ещё хорошо помню тот день. И то, как меня едва не накрыло выбросом, и то, как я провалился в логово хозяина ям. И, конечно же, помню знакомство с Артуром Природоведом, которое стало ключевым моментом в моей «сталкерской» жизни. Именно он предложил мне стать полевым сотрудником учёных, каким он сам тогда являлся. Как сейчас — не знаю, давненько я его не видел. Похоже, что он покинул отряд вскоре после того, как я в него вступил. Позже я догадался, что послужил ему отправным билетом. Но мне не в чем было обвинять Природоведа. Я не жалею о том, что последовал его совету. Если бы остался одиночкой, вряд ли оказался в хорошем положении.

Природовед же явно не собирался всю свою жизнь посвящать службе в «научном отряде». И решил начать жизнь вольного сталкера. Пару раз он появлялся на базе. Но это было больше месяца назад. Скорее всего, Природовед поддерживает связь с командирами военных и с самими учёными, но не подчиняется им. Теперь он сам по себе. И я на него не в обиде: он и так здорово мне помог, не будет же всё время моей нянькой! У него своя жизнь.

Поначалу мне нравилось в отряде. Даже на курсах подготовки я не скучал, как многие другие. Вместе со мной обучали ещё около десятка добровольцев. Примерно половина — такие же новички, как и я. Остальные прибыли с «Большой земли». Они прекрасно разбирались в науке, но вот физическая подготовка давалась им довольно нелегко. Сталкеры же напротив имели отличную физическую подготовку, зато с физикой, биологией и прочими науками явно не дружили.

В конечном итоге нас разделили на две группы. Учёных усиленно тренировали, нас же посвящали в премудрости науки. А вот искусству выживания в Зоне всех обучали на равных. Этим делом занимались ветераны.

Нам рассказывали про экипировку, учили обращаться с оружием, оборудованием. Был курс лекций, посвящённый классификации и описанию мутантов, аномалий, артефактов. На них учили уничтожать первых, избегать вторых и находить третьих. Я относился ко всему предельно внимательно. Это позволило мне довольно быстро овладеть всей теоретической базой. И я был готов применять их на практике.

Курс подготовки длился два месяца. В середине января я получил своё первое задание. Оно было совершенно несложным — снимать показания приборов недалеко от базы, но я всё равно был рад проявить себя на деле. И проявил хорошо: дальнейшие задания становились сложнее, важнее, опаснее.

Помню тот день, когда я завалил первого мутанта и нашёл свой первый артефакт. Тогда я подстрелил волка-переростка, который зачем-то тащил в зубах «браслет» — кольцевидной формы предмет высокой плотности и массы, образующийся при попадании железа в гравиоконцентрат и прекрасно выполняющий роль наручников. Подвиг, разумеется, не мирового масштаба. Но это было для меня боевым крещением, тогда я ощутил себя настоящим сталкером.

Кроме всего прочего я многое узнал о местных слухах, историях, легендах. Конечно, изучение фольклора не входило в программу подготовки. Но каждый вечер вокруг бывалых сталкеров, вернувшихся из рейдов, собиралась целая толпа слушателей. Естественно, многие истории наполовину выдуманы, но в каждой из них есть своя доля правды. Сталкеры рассказывали про дальние походы в неизведанные части Зоны, про мутантов, обитающих в тех местах, про редчайшие артефакты, которые можно там найти. Ходили слухи и про тайные подземные коммуникации, и про загадочные скрытные группировки, и, конечно же, про Исполнителя Желаний. А каких только предположений не возникало по поводу происхождения Зоны: посещение пришельцев, тайные опыты учёных, божественное вмешательство. В общем, о чём только не шла речь на «собраниях» сталкеров. Я понимал, что всему этому верить нельзя. Понимал, что чем моложе и неопытней сталкер, тем больше он любит приукрашивать свои истории. Но одно я знал наверняка: в каждой легенде есть доля правды, они не появляются из ниоткуда. Прав был Природовед.

Здесь я нашёл новых друзей. Мы вместе прошли через все тяготы подготовки, вместе ходили в дальние экспедиции. И не разу не возникало никаких серьёзных конфликтов. А сплочённость в команде — один из важнейших факторов, от которого зависит успех любого дела. Потому все задания выполнялись успешно.

Вертолёт начинал снижаться. Мы были уже почти на месте. Вот пролетели над оградой лагеря, над крышами бараков, зависли над посадочной площадкой. Вскоре я уже выпрыгнул из вертолёта и отправился в медицинский отдел.

— Пару часов процедур обеспечено, — обречённо вздохнул Проныра.

— Нам не привыкать, — постарался подбодрить нас Кремень.

В первую очередь мы зашли в раздевалку и сбросили с себя тяжёлую экипировку. После этой процедуры я каждый раз чувствую невероятную лёгкость и желание летать. И не удивительно: разом сбрасываешь килограмм тридцать-сорок веса. Хорошо хоть не нужно самому заниматься распаковкой вещей. Через пять минут здесь будет целая бригада обслуживающего персонала. Артефакты отправят в лабораторию, остальные вещи в чистку, а после — казарменную комнату. Туда же принесут и премиальные. За такую редкостную вещь, как «факел» полагается тысячи по три каждому. Валютой, разумеется. Короче говоря, смысла задерживаться в раздевалке не было. Поэтому мы поплелись в отдел дезинфекции. Там меня и моих товарищей обследовали, раздели и помыли. Да уж, за гигиеной здесь следят. С вернувшимися из Зоны обращаются словно с пришельцами из далёких миров. Буквально каждую клеточку тела осматривают, проверяют, начищают до блеска. Такое впечатление, что если пропустят хоть одну, то мы тут же превратимся в мутантов. Или станем источником эпидемии. Глупость: живут же как-то сталкеры в Зоне без всех этих чисток и обследований!

После окончания стандартных процедур я принял душ и отправился в свою комнатку в одном из бараков. Небольшое помещение, всего несколько квадратных метров. Пружинная кровать, старый шкаф без одной дверцы и тумбочка. Казармы не были оборудованы по последнему слову техники, как лаборатории. Ничего, пусть даже и непривлекательное, зато постоянное и безопасное жильё.

Как я и думал, все мои пожитки уже были здесь. И буквально сверкали чистотой. На тумбочке лежал конверт с деньгами. Я вскрыл его и пересчитал вложения. Три тысячи пятьсот: сегодня руководство явно в хорошем настроении. Такой удачный рейд стоит отпраздновать.

Недолго думая, я набросил на себя куртку и отправился в бар. Нет ничего удивительного в том, что на территории лагеря находилось подобное заведение. Лагерь часто посещают одиночки. Здесь можно продать хабар за хорошие деньги, относительно дёшево прикупить детекторы и медицинское снаряжение. Бар создали сами руководители лагеря для большей привлекательности места. К тому же сталкеры из «научного отряда» такие же, как и вольные бродяги. Им тоже после вылазки в Зону необходимо отойти и расслабиться. Да и среди учёных есть немало любителей выпивки.

Располагался бар в здании главного корпуса — почётное место в центре лагеря. Внутренне же он ничем не отличался от других подобных заведений. Включая и бар Барсука в Каменке.

— Давай к нам, дружище, — закричал Кремень, как только я вошёл.

Они с Пронырой уже сидели за центральным столиком. Вокруг них собралась целая толпа любопытных. Когда я вошёл, все почему-то зааплодировали. Ах да, мы ведь герои дня. Я присоединился к друзьям.

— Так это ты догадался, как верхолаза прикончить? — с трепетом в глазах спросил у меня какой-то новичок.

— Было дело, — растерянно ответил я.

— Страшная, наверное, зараза. Нам сегодня о таких рассказывали.

— В реальности в тысячу раз страшнее, — многозначительно сказал Кремень. — Прыгает, как чёрт. Не успеваешь прицелится в него, как он уже у тебя за спиной. И готов вцепиться своими ножами.

Желая показать размер когтей, Кремень развёл руками. Причём почти полностью, сбив при этом пустую бутылку. Толпа ахнула от восторга. Ещё бы: мы прикончили целую машину смерти. Самого страшного монстра. Я едва удержался, чтобы не засмеяться.

Передо мной поставили тарелку с жаренными сардельками, естественно, политыми кетчупом, и целую бутылку сорокоградусной. Я великодушно наполнил из неё не только свой стакан, но и стаканы всех, кто сидел за столом. И стал при этом просто-таки героем, спасшим мир. Все одновременно произнесли тост, причём каждый свой. Никто ничего не понял, но все охотно за это выпили.

Не прошло и минуты, как стаканы снова наполнились. Все восприняли это как должное и вновь выпили за нечто неопределённое. А если честно, то каждый за своё. Третий, единогласно, за любовь. И очень кстати: в бар заглянуло несколько девушек. Между прочим, здесь, на нашей базе была наибольшая концентрация в Зоне представительниц женского пола. И не абы каких, а дипломированных специалистов. Есть, чем гордиться. К счастью, не только мужики едут в Зону для её изучения. Иначе здесь было бы ну совсем грустно. А вот сталкерши — большая редкость. Их встретишь не часто. Сказать по правде, я знаю только одну такую — Алёну Шнайдер.

— Приветствуем сталкеров, — сказала звонким голосом одна из девушек. Остальные кокетливо заулыбались.

Симпатичные девчонки, все как на подбор. Или это спиртное действовать начинало. Потому как в голове начинало шуметь, координация движений слегка нарушилась. Всё таки пили не по чуть-чуть, а как следует.

— Двигайте к нам, подруги, — позвал их Проныра, одновременно делая манящий жест рукой.

Те, бесцеремонно растолкав толпу наблюдателей, присоединились к банкету. Кто-то снова незаметно для меня наполнил рюмки.

— Так это ты нашёл «факел»? — поинтересовалась лаборантка по имени Лена.

— Вместе нашли, — я не стал подводить друзей. Мы ведь команда. И почести необходимо разделить на всех и поровну.

— С такими ребятами я бы в Зону идти не побоялась, — храбро заявила Ольга — миловидный специалист по мутациям.

— Так махнём с нами в следующий рейд! — как можно более серьёзным тоном предложил Кремень. Девушка смущённо заулыбалась и притихла.

— За наших храбрых сталкеров, — выдала тост Лена.

Толпа поддержала её большим количеством реплик и взрывами хохота. И каждый из присутствующих осушил очередной стакан.

— В такие моменты становится ясно, что не зря живём, — блаженным голосом выдал Проныра.

— Согласен, — говорю, — сегодня живём и радуемся, а завтра — видно будет.

Застолье продолжалось не меньше часа. Я уже давно потерял счёт количеству выпитого. Одно знал наверняка: утро следующего дня будет нелёгким. И всё-таки это будет аж завтра. Сегодня я вернулся живым и с хабаром, значит не стоит отказывать себе в празднике. Кто его знает, что может стрястись через день, через два, через неделю.

В разгар веселья дверь приоткрылась, и вошёл Пашка Натурал. Смешное у него прозвище. Когда я узнал его, то в первую очередь спросил: «А что, среди сталкеров уже и ненатуралы есть?» Все долго ржали. Оказалось, что это всего лишь сокращённый вариант прозвища Натуралист.

Он не принимал участия в сегодняшнем банкете. Вместо этого ему приходится сидеть на КПП и охранять въезд на базу. Не повезло человеку. Вход на базу обычно практически свободный. За исключением, естественно, тех, кто может представлять угрозу. Это выгодно для руководителей лагеря. А в последние несколько дней зачем-то усилили охрану. Лично я не в курсе причин, в связи с которыми приняли меры предосторожности. Но их приняли. Короче говоря, не удивительно, что Натуралист не собирался задерживаться в баре, борясь с искушением остаться в нём на весь вечер.

— Тут просили передать, что на КПП тебя кто-то ждёт, — обратился он ко мне.

— Странно, не жду визитов.

— Ну, это уже твоё дело, моё было передать, — сказал Натурал и отправился на свой пост.

Я попытался подняться, но у меня ничего не вышло. Только теперь я заметил, что Ольга мирно дремлет, положив голову мне на колени. Я осторожно переложил эту ношу на Кремня, а сам вылез из-за стола и шатающейся походкой вышел на улицу. Позади остался не только бар, но и весёлый настрой, свойственный большой шумной компании. И тут на меня нахлынула дикая тоска.

Вспомнилось, моё первое посещение бара в Зоне. Слушая рассказы бывалого сталкера я мечтал, что когда-нибудь сам окажусь на его месте. Прошло время, сейчас я уже далеко не новичок. Я — опытный сталкер Шелест, на моём счету множество выполненных заданий и даже открытий. Сколько артефактов я нашёл, сколько аномалий обнаружил. Сбылись мои давние мечты: теперь вокруг меня собираются новички и слушают мои рассказы и наставления. У меня множество друзей и совсем нет врагов. Казалось бы, о чём я ещё можно мечтать? Казалось, что жизнь удалась. Но я почему-то давненько не чувствовал себя счастливым. Задания казались неинтересными и однообразными, как и вся жизнь. День за днём одно и тоже. Получаешь простенькие поручения, как, например, снятие замеров в одних и тех же местах, необходимость добывать одни и те же образцы, сопровождать экспедиции в одни и те же места. Возвращаешься на базу, получаешь вознаграждение, большую часть тут же спускаешь в баре. Пару дней скучаешь в лагере — и опять всё сначала. Я всё больше и больше разочаровывался в Зоне. Даже подумывал выйти из отряда, получить независимость и… И что дальше? Я совершенно зашёл в тупик. Уже совершенно не ощущал того стремления к вольной жизни, к приключениям, к достижениям, которое пронёс с собой в Зону. Получалось, что добился и всего. А с другой стороны — ничего толком я и не добился. «А не бросить ли всё к чертям и не уйти ли из Зоны?» Подобные мысли посещали меня всё чаще в последнее время.

Единственное, что удерживало меня здесь — возможность общения с людьми. Хорошо, когда вокруг тебя множество друзей. Вольные сталкеры по натуре своей склонны к одиночеству и независимости. Но я не такой. Пожалуй, что такая жизнь не для меня. Так что вернусь-ка я, наверное, домой. Денег я скопил достаточно, выполнил поставленную когда-то перед задачу. А ещё недавно я слышал, что кризис миновал, что на «Большой земле» появились рабочие места. Возможно, и друзья мои с заработков вернулись. И я вернусь. Буду по вечерам удивлять всех историями своих похождений.

Интересно только, кому понадобилось встретиться со мной? «Кто бы это мог быть?» — задавал я себе вопрос. В голове появились смутные подозрения. Но к чему переживать и мучить себя вопросами? Стараясь не загадывать наперёд, я пересёк внутренний двор нашей базы.

— Тебя ожидают снаружи, — сообщил мне дежурный, когда я подошёл к выходу за территорию лагеря.

После чего он открыл дверцу в воротах и пропустил меня за ограду. Тут же ко мне подошёл ни кто иной, как Артур Природовед. Я сразу узнал его лицо. Несмотря на то, что внешне он здорово отличался от того, каким я его запомнил. На нём не было не рюкзака, не оборудования. Похоже, что он явно пришёл сюда исключительно ради визита. Разве что автомат прихватил на всякий случай.

— Привет, Олег, давно не виделись, — сказал он и протянул мне руку. Я эту руку пожал.

Вот мы и встретились снова. Сколько времени прошло с того момента, как я записал Олега в число добровольцев? Больше года — это точно. С тех пор я видел его всего пару раз, когда заглядывал на базу. Сам же я вёл свободную жизнь. Успел за это время разжиться деньгами, снаряжением, редчайшими артефактами. Такими, о которых будучи в отряде старался даже не думать. Что и говорить: у одиночки огромные возможности, дарованные свободой. Только нужно уметь правильно ей распоряжаться.

Но и про Олега я не забыл. Ещё когда я встретил его, то увидел в нём задатки сталкера: осторожность, некоторые расчетливость и предусмотрительность, любопытство. И, конечно же, везение. Нужно было лишь помочь ему освоиться в Зоне, и я сделал это. Причём сделал успешно. Ведь Олег уже не тот, что прежде. Стал таки настоящим сталкером. А Барсук не верил в него, говорил, что и месяца в Зоне не протянет. Надо было на деньги с ним поспорить. Интересно только самому взглянуть, каков он на деле. Ребята из отряда, которых я повстречал по дороге сюда, говорили, что с ним не страшно в Зону идти: и в трудную минуту не бросит, и последним куском хлеба поделится. Вот только ничего серьёзного Олег сейчас добиться не сможет. Слишком малые возможности предоставляет его нынешняя группировка для опытных сталкеров. Пора освободить эту должность для новичков, сам то он уже готов для собственных подвигов. И у меня есть один на примете.

— Ты ведь не просто посмотреть на меня пришёл, — прервал он молчание.

Говорил Олег как-то невнятно. Похоже, что я вытащил его из бара своим визитом. Не в таком он состоянии, чтобы говорить с ним о серьёзных вещах. Хотя, это может сыграть мне на руку. Просто необходимо осторожно подходить к нужной теме.

— Ну как, не жалеешь, что меня послушал, что полевым сотрудником учёных стал? — спрашиваю.

— Не жалею, — коротко ответил он. На более длинную фразу его просто не хватило бы.

— Это хорошо, значит, я правильно тогда поступил.

— Правильно, правильно. Хороший ты человек, Артур. Пойдём-ка с нами выпьешь.

— Не стоит, — отказался я, — я по делу.

— Неужели?

Сейчас ещё чего доброго заявит, что я его не уважаю.

— Слыхал, будто ты проявил неплохие способности, — решил я немного задобрить Олега.

Он поднял на меня взгляд и затрясся от смеха.

— Эх, было бы где тут проявиться, — говорит.

— Совсем негде?

— Негде и не в чем.

— Понимаю, — согласился я. — Хорошо здесь только поначалу.

— Знаешь, мне тут уже здорово надоело, — признался наконец Олег. — Вот только что было бы, если б я сюда не вступил? Вряд ли в одиночку протянул бы год в Зоне.

— Не суди себя строго, вероятность выжить одному небольшая, но она есть. Все ветераны когда-то были новичками, некоторые сами добились всего. И всё же большинство начинало с вступления в одну из группировок.

— Намекаешь, что я ветеран уже? — Олег снова засмеялся каким-то нервным смехом.

— Год в Зоне — это немало, — я говорил серьёзным тоном, чтобы оказать влияние на не слишком трезвого собеседника. — И если ты не прятался в какой-нибудь дыре, а ходил в рейды, то уже перестал быть новичком.

— Нигде я не прятался, — заявил Олег, подняв вверх указательный палец.

— Значит должен неплохо ориентироваться в Зоне.

— О-ри-ен-ти-ро-ва-ть-ся, — повторил он по слогам это длинное и сложное слово. — Я теперь многое могу.

— Ну что ж, это радует.

Честно говоря, глядя на него, я поверил бы в это с трудом. Если бы не знал, что это правда. Ну не похож сейчас Олег на ветерана, состояние не то. Больше напоминает алкаша, вроде Очкарика. Ему здесь явно не слишком весело живётся, раз он докатился до такого. Решительно необходимо вытащить его отсюда.

— Вот только знаешь, Артур, — каким-то упавшим голосом добавил Олег, — в последнее время мне хочется послать подальше эту Зону и вернуться домой. И жить как все нормальные люди.

Вот мы и добрались постепенно до момента, к которому шли с самого начала. Теперь главное — не давить на него, не указывать путь. Он должен сам принять решение. Только так оно окажется непоколебимым.

— Если б ты хотел нормальной жизни — сюда бы не полез, — говорю. — Если бы все люди были нормальными — Зона бы пустовала. Понимаешь?

Олег на минуту задумался. Кажется, мои слова его зацепили. Вдруг он резко выпрямился, расправил плечи и встряхнул головой.

— Ты прав, чёрт возьми, — выпалил он, — не для того я забрался так далеко, чтобы отступить. Пришла пора перемен

И вот, передо мной стоял сталкер Шелест, вновь рвущийся к приключениям и не жалующийся на скучную жизнь. Такой, каким я запомнил его в прошлом году.

— Это гораздо больше на тебя похоже, — высказал я свои мысли вслух.

— Кстати, что мы здесь торчим на холоде? Идём в барак! Я сейчас же подготовлю просьбу об отставке.

— Для начала приведи себя в порядок, — посоветовал я.

Олег немного растерялся. Действительно, выглядел он сейчас не лучшим образом. Так что я порылся в аптечке и вытащил из неё небольшую упаковку таблеток. Разорвал одну из пластинок, содержимое протянул Олегу.

— Держи, — говорю, — это лекарство быстро приведёт тебя в чувство.

Он смело проглотил таблетку. Через пару секунд его здорово скрутило. Он согнулся пополам, на глаза навернулись слёзы. После чего Олег сломя голову побежал к ближайшим кустам, где его и вывернуло. Ничего, зато протрезвеет быстро.

— Ты что ж меня, убить хотел? — обиженно произнёс он, когда вернулся. — Я думал, что наизнанку выкручусь.

— Ничего, жить будешь.

Походка у Олега стала твёрже, речь уверенней. Судя по тому, как быстро подействовало лекарство, он просидел в баре не больше часа.

— Так, на чём мы там остановились. Ах да, я же хотел покинуть отряд!

— Не суетись, всему своё время, — я немного поумерил его пыл, — пройди к себе, обдумай всё хорошенько. Если решишь выйти из отряда — так и поступай.

Нет, он уже не откажется от своей затеи. Но мне не хочется, чтобы всё выглядело так, будто я его к чему-то вынуждал.

— Знаешь, я уже давно об этом подумывал, — вздохнул Олег. — Вот только не знал, что стану делать дальше.

— Ты прав. Без определённой цели в Зоне нелегко, — я решил быть с ним откровенен.

— И что же ты предлагаешь?

— Присоединяйся ко мне, у меня есть к тебе дело. И поверь, это интереснее, чем отстреливать живность возле лагеря, да собирать артефакты в одних и тех же местах.

Олег, казалось, только этого и ждал: сразу же рванулся с места и побежал в сторону штаба. Нервы у человека не выдержали. Видимо, я затронул действительно наболевшую тему. Через несколько минут он уже возвращался назад, но в сопровождении капитана Зеленцова — командира отряда. А ведь я помню его курсантом. Вместе подготовку проходили. Вынесли все тяготы первых месяцев в Зоне. Только он, в отличие от меня, остался в отряде. Теперь командир.

— Что Природовед, бойцов к себе переманиваешь? — закричал издалека Зеленцов.

— А что у тебя людей дефицит что ли? — задал я встречный вопрос. — Слышал, что в последнее время кандидатов в отряд достаточно.

В последнее время отряд действительно пользовался большей популярностью, чем раньше. Всё-таки большинство крупных устойчивых группировок распалось, исчезло. Сталкеры по Зоне ходят маленькими группами в два-три человека, либо поодиночке. Новичкам таким образом долго не протянуть. Между тем командир подбежал, отдышался, и начал говорить уже более спокойно.

— Пойми, Артур, людей у меня достаточно, желающие занять его место найдутся. Но таких ребят как он — по пальцам посчитать можно.

— И ты пойми, Серёга, зачем ветерана грязной работой нагружать, с которой и новички справятся? Будет он как я только на серьёзные задания подписываться. А пока их нет, как в тюрьме он здесь будет жить что ли?

— Ну не может же он так просто взять и уйти! — не унимался Зеленцов.

— Товарищ капитан, — вмешался Олег, — я прослужил в отряде больше года. Теперь имею право его покинуть. Так в уставе записано.

Зеленцову очень хотелось возразить, вот только он не мог этого сделать. Поэтому со вздохом произнёс:

— Ладно, Олег, подпишу я твой рапорт, вот только обещай, что не забудешь про нас.

— Обещаю, товарищ капитан!

Командир ещё раз вздохнул. Похоже, и впрямь не хотел отпускать Олега. Но осознавал, что это необходимо. Мы втроём прошли в кабинет Зеленцова, где тот подписал рапорт об отставке.

— А знаешь что, Олег, — сказал он, подписывая бумагу, — я бы и сам уже свою должность бросил, вот только я к ней крепче, чем ты привязан.

Олег отказался от доставки домой. Зеленцова это не удивило. Но Олег не продолжал числиться в отряде, используя все привилегии, как это делал я. Впрочем, мне кажется, что и сам я мог обойтись без них.

Сборы заняли около часа. Олег сдал казенное оружие, которым, по его словам, никогда и не пользовался, попрощался с товарищами, упаковал в рюкзак вещи, и мы отправились в Зону. Больше его уже ничто не сковывало. Он стал независимым сталкером, как и я когда-то. Вот мы и отправились в Зону — двое сталкеров-одиночек.

Неплохо было бы засветло добраться до южной границы болот. Потому как мне совсем не хочется гулять по ним ночью. И вообще не слишком люблю я болота: места не совсем тихие Постоянный туман не позволяет видеть дальше ста метров перед собой. Именно поэтому, пройдя совсем немного, мы потеряли из виду и КПП, да и весь учёный лагерь. К тому же на болотах постоянно чем-то воняет. Скорее всего, этот смрад издают гниющие останки растений и животных. Да и сталкеров, пожалуй. Ведь здесь погибло немало людей. И ради чего? Сомневаюсь, что в здешних вонючих лужах можно найти нечто стоящее. На болота и приходят только для того, чтобы попасть в лагерь учёных. Неспроста этот лагерь основали именно здесь. Есть несколько причин. Во-первых — близость к границе. Во-вторых — отдалённость от мест скопления сталкеров. Кому надо — тот сам придёт. А лишние гости ни к чему. К тому же учёные стараются держаться подальше от сталкерских конфликтов. Сейчас их меньше, чем когда основывали лагерь. А основали его немногим раньше моего прибытия сюда. До этого учёные владели лишь небольшим бункером на месте высохшего озера.

Лагерь учёных — не единственная достопримечательность болот. Поговаривают о докторе, который здесь живёт в северной их части и бесплатно всех лечит. Причём непременно успешно. Мне его никогда не понять. В смысле выбора места обитания. Как здесь вообще жить можно? Я бы и недели не протянул, просто взял и сбежал бы. К тому же, в этих местах расплодилось множество всякой гадости. Таких отвратительных мутантов ещё по Зоне поискать надо! Облезлые, вонючие, полусгнившие твари. Некоторые ещё и какой-то слизью сочатся. Фу! Даже думать об этом противно!

Шелест, похоже, разделял мои взгляды на болота. Он даже респиратор на лицо натянул, чтобы запаха не чувствовать. Ему, как и мне, хотелось ускорить шаг, чтобы поскорее отсюда выбраться. Но он себя сдерживал: видно, что уже не как по проспекту по Зоне ходит. Его движения стали настороженными, шёл он плавно, готов был в любую минуту уклониться, отпрыгнуть. Кобуру приладил к ноге, чтобы в случае нападения можно было быстро выхватить пистолет и открыть огонь по врагу. Несмотря на то, что начинало темнеть, Шелест не включал фонарь: свет привлекает мутантов. В общем, вёл он себя как надо, даже придраться не к чему.

— Послушай, — обратился он ко мне через пару минут, — может, следовало заночевать в лагере? Там ведь безопаснее, ещё не поздно вернуться.

— Ну, есть две причины убраться оттуда подальше.

— И какие конкретно?

— Во-первых, дело, которое я задумал, не терпит отлагательств.

— Какое именно дело? Ты ведь мне так и не сказал.

— На месте всё скажу, — я немного понизил голос, а то раскричались мы на всё болото, — к тому же Зеленцов мог передумать. Или на задание срочное тебя могли отправить.

— И то верно: в самый неподходящий момент без работы сидеть не дадут.

— Можешь в этом не сомневаться.

— А куда мы сейчас идём?

— На Кордон.

Ни с того ни с сего у меня неприятно защипало глаза. Я немедленно остановился, вытащил из подсумка противогаз и натянул на лицо. Глаза перестали болеть, только сильно слезились. Шелест остановился в трёх метрах позади меня. С ним всё было в порядке.

— Что с тобой, — обеспокоено спросил он.

— Стой на месте, — говорю.

А сам взял из кармана болт и зашвырнул вперёд. Похоже, чисто, аномалий рядом нет. Я сделал несколько осторожных шагов. Подал сигнал один из детекторов. Как выяснилось, кислотность среды выросла в несколько раз. Понятно, что случилось с глазами. И почему бросок болта не имел никакого эффекта. Так что я вернулся в безопасное место, снял противогаз и выдавил в глаза несколько капель из тюбика, входящего в медицинский набор. Это должно нейтрализовать все вредные воздействия.

— Кислотность? — осведомился Шелест.

— Похоже на то.

— Как же ты здесь до этого прошёл?

— Это же дорога на Кордон, а я пришёл со стороны Диких Полей. Только сейчас нам делать там нечего.

— Может, лучше в лагерь вернуться? — предложил Шелест. — Заночуем, а завтра утром улетим на вертолёте.

— Говорил же: не стоит, — напомнил я.

Вот незадача! Надежды преодолеть болота до наступления сумерек рушились. Но если бы люди отступали, завидев любое препятствие, Зона никогда не была бы хоть немного освоенной. Откуда только взялись здесь кислотные пары? Дорога то изведанная, исхоженная. Наверняка недавно просочились из-под земли. Да какая разница? Сейчас нужно думать, куда идти дальше.

— Будем прорываться или попробуем обойти, — предложил Шелест два возможных варианта.

— Не будем рисковать, обойдём, — выбрал я более осторожное решение.

Мы взяли немного севернее. Но ядовитые испарения охватили слишком большую площадь. Приходилось всё больше и больше отклоняться от первоначального пути. В конце концов, мы почти на два километра отошли от дороги. При этом довольно далеко углубились в болота.

— Приехали, — пробормотал я, глянув на экран ПДА.

Навигатор показывал, что мы забрели чуть ли не в самую середину болот. Теперь на несколько километров к северу и востоку от нас проходят бескрайние топи, пересекаемые мелкими речушками, утыканные небольшими рощицами и зарослями камыша.

— Чёрт возьми, нам до ночи отсюда не выбраться. Стемнеет скоро, — сказал, взглянув на часы, Шелест.

— Нехорошо получилось, — я понял, что ночной прогулки всё-таки не избежать.

К счастью, мы хотя бы миновали область действия испарений. Как оказалось, это была полоса, тянущаяся поперёк болота на несколько километров. Так что можно было не делать очередной крюк, а возвращаться к дороге напрямик. Путь как-никак нелёгкий: лишние километры здесь ни к чему.

Минут сорок мы шли молча. Пройти прямо не вышло, приходилось несколько раз огибать опасные участки. Сумерки быстро сгущались, нужно скорее добраться до известной тропы. Пересекать болота наугад нельзя. Ведь к выходу ведут всего несколько безопасных, но узких и извилистых тропинок. Потерять любую из них легко, а найти почти невозможно. Идти через топи — ещё хуже. Когда-то вдоль тропинок ставили маячки, чтобы их можно было отыскать при помощи навигации. Вот только маячки эти за неделю выходят из строя: высокая влажность вредит оборудованию. Собирались установить водостойкие, но не так и не собрались. Так что, не сумеем найти дорогу на Кордон, придётся ждать утра, а ночевать здесь, оставаясь на одном месте, опасно.

Мы прибавили шагу. Уже совсем стемнело. Тучи на небе разошлись, показалась луна. Я и не знал, что сегодня полнолуние. В такие ночи нужно на свидания ходить, а не по радиоактивным болотам лазить! В городе, или посёлке, сейчас, наверное, действительно красиво. Да в любом месте вне Зоны. Но не здесь. И как Алёна умудряется выделять в Зоне красоту пейзажей? Мне это редко удаётся. Например, сейчас я не наблюдал ни красоты, ни романтики. Мертвенно-бледный свет Луны рассеивался в тумане, порождая какое-то призрачное свечение. Вот только светлее от этого не становилось: глаза отвыкали от темноты. Иногда в тумане виднелись фигуры, похожие на человеческие, но я знал, что это всего лишь иллюзия. А когда вдалеке завыли волки, настроение совсем пропало. Как будто мы с Шелестом попали в загробный мир. Но что поделать, начали путь — следует его продолжать.

— Проклятье, — выругался Шелест, провалившись по колено в лужу с грязью.

— Тише, — говорю, — все, кто мог, уже повылазили из нор.

Он не стал спрашивать кто. Видимо, и сам догадался. Просто притих и пару раз брезгливо дёрнул ногой, стряхивая куски налипшей грязи. Я включил ночное видение. Мне очень не хотелось этого делать: атмосфера болот неблагоприятно влияет на электронику. Даже упакованную в несколько слоёв защиты. Но лучше погубить самый дорогостоящий прибор, чем загнуться самому.

Темнота резко сменилась отчётливой картинкой. Мы стояли на небольшом пригорке, благодаря чему обзор был неплохой. Я старался увидеть хоть какую-нибудь знакомую деталь пейзажа, любой ориентир. Всё-таки собственному зрению я доверял больше, чем навигатору ПДА. Но впереди простирались однообразные озерца, плотно заросшие по берегам камышом. Я приблизил картинку. На горизонте проступили силуэты больших деревьев. Я провёл взгляд немного в сторону. Полоса деревьев тянулась не одну сотню метров. Похоже, что это не очередная рощица, а целый лесок. На болотах таких нет, значит, мы на правильном пути.

— Что это? — Шелест дёрнул меня за рукав.

Я посмотрел в указанном направлении. На маленькой поляне были видны силуэты людей. Каждый из них плавно кружился на небольшом участке пространства. Словно что-то искал в темноте. И ещё периодически появлялись маленькие трепещущие язычки синего или зелёного пламени.

— Ещё один вид испарений, — шепнул я. — Неужели раньше ночью не был на болоте.

— Ночью — никогда.

— В тумане может что угодно померещиться.

Чтобы убедиться в моей правоте, Шелест поднял валявшийся поблизи булыжник и швырнул в одну из фигур. Тот угодил прямо в основание, заткнув дыру в земле, из которой просачивались испарения. Призрак постепенно растаял в тумане.

— Чертовщина, — буркнул Шелест.

— Ладно, идём, — позвал я, — нечего здесь задерживаться.

Мы спустились в низину. Здесь годами скапливалась вода, размывая грунт. Подошвы полностью погружались в болотную жижу, после чего вырывались из неё с громким чавканьем. Мерзкое местечко. Холодно, сыро, воняет сильнее, чем обычно. Тут ещё за нами увязалась небольшая стайка крыс. Каждая с небольшую кошку размером. Нападать они не решались. Только сверкали маленькими злыми глазками и клацали зубами. Шелест даже не обращал на них внимания. Крысы нередко встречаются в Зоне, но опасность представляют только крупные скопления.

Через пару минут крысы осмелели и сократили дистанцию. Я дал короткую очередь от бедра. Несколько тварей с визгом упали, остальные бросились врассыпную. Преследование прекратилось. Только нужно ускорить шаг: звуки выстрелов могут привлечь более опасных хищников, от которых так легко не отделаешься.

— Навигация барахлит, помех много, — доложил Шелест.

Я посмотрел на экран ПДА. Сообщалось о потере сигнала. Пришлось снова включить ПНВ. Вот только теперь от него было не больше толку, чем от фонарика. Ничего не видно дальше десяти метров из-за скоплений кустарников и зарослей камышей. Их пушистые наконечники тихо покачивались на слабом ветру. Как будто насмехались над двумя неудачливыми сталкерами, застрявшими посреди ночи в этой глуши.

— Придётся идти куда шли, наугад, — сделал я неутешительный вывод.

— Ты хоть направление знаешь? — обеспокоено спросил Шелест.

— Догадываюсь.

На самом деле я ни в чём уже не был уверен. Кроме того, что мы здорово влипли. Всё-таки нужно было заночевать на этой проклятой базе, а не переться под вечер на болота. Можно ведь было предусмотреть внеплановую задержку. Ладно, не время думать о том, что можно было сделать. Сейчас нужно сосредоточиться и выбраться из передряги, в которую мы попали из-за моей неосторожности.

Помнится, когда мы ещё стояли на пригорке, я видел лес впереди нас. Спускаясь вниз, мы никуда не сворачивали. Значит нужно продолжать идти вперёд. В конце концов, можно позволить себе немного отклониться вправо или влево. Главное — идти в нужную сторону. Лес большой — не пропустим.

— Идём дальше, — принял я решение.

Шелест кивнул. Мы старались идти прямо. И всё равно постоянно приходилось обходить разбросанные аномалии и особо крупные лужи. Луна скрылась за облаками. Ориентироваться в кромешной тьме, когда даже при помощи ПНВ видишь не далее десятка метров впереди, практически невозможно. Не удивлюсь, если мы движемся не к выходу с болот, а вглубь. Выручить нас мог только рассвет. Но сейчас только около часа ночи. Светать начнёт не раньше, чем через пять часов, а для того, чтобы сгинуть здесь, хватит и пяти минут.

Внезапно Олег остановился и осторожно вытянул из кобуры пистолет. Я не стал спрашивать его почему: зря он этого делать не стал бы. Поэтому я просто перевесил автомат на грудь, снял его с предохранителя и замер в ожидании. Так мы простояли пару минут и уже хотели вновь начать движение, как я и сам вдруг услышал невдалеке в камышах подозрительное шуршание.

— Мутанты?

— Только не это, — я был не столько напуган, сколько разозлён.

Шорох не повторялся. Может, подрались крысы или жабы какие. И до нас им совершенно нет дела. А может и нет. Вблизи могли находиться кровососы, а то и ещё что похуже. Ночные болотные твари опасны, темнота и туман им не помеха. Они великолепно приспособлены для убийства.

— Нельзя долго стоять на одном месте. Нужно идти.

— Куда?

— Неважно, куда. Идём!

Мы пробежали наугад метров сто. Неизвестные преследователи следовали за нами, шурша камышом. Сомнений не оставалось: рядом бродят хищники. А мы для них — добыча. Чтобы показать им, что добыча не будет лёгкой, я выстрелил в камыши длинной очередью. Хищники немного присмирели.

— Эй, здесь стреляли? Вы люди?

Мы тут же прицелились в темноту, в ту сторону, откуда доносился голос.

— Никого не вижу, — признался Шелест.

— Кто это здесь? — крикнул я.

— Неужели! Я спасён!

Из темноты к нам выскочил человек в ярком научном комбинезоне. Он сильно хромал, одежда вся была изорвана.

— Стой на месте! — приказал я. Человек замер. — Ты кто такой?

— Я от экспедиции отбился, — затараторил он. — Три дня на болотах прожил. Без еды, без воды, думал, конец мне.

— Врёшь, сволочь, — злобно прошипел Шелест. — Не было никакой экспедиции в этом гнилом районе уже давно.

Человек хищно оскалился и сверкнул глазами. Я хотел было выстрелить в него, но палец упрямо отказывался нажать на курок. Шелест тоже не стрелял. Между тем тот, кто выдавал себя за члена экспедиции, ссутулился и уменьшился в размерах. Я понял, что перед нами контроллёр — один из самых опасных монстров Зоны. Обладая телепатическими способностями, он способен брать под контроль чужое сознание, внушая ему ложные образы. Этот ещё молодой, слабый. Он не мог подчинить нас с Олегом себе на расстоянии, поэтому и прибег к ухищрениям, чтобы подобраться поближе. Понятно, почему сегодня меня долго отказывались пропустить на базу. И почему вообще так усилили охрану. Боялись, что может напасть контроллёр, подчинив себе десяток-другой опасных хищников. А что ещё хуже — возьмёт под контроль десяток-другой людей на бвзе.

Мутант начал медленно приближаться. Я осознавал, что происходит, но ничего не мог с этим поделать. И чего меня потянуло на Кордон? Остались бы на базе или пошли на Дикие Поля. И всё было бы хорошо.

В десяти метрах от нас из зарослей с шипением выскочила полупрозрачная фигура и бросилась в нашу сторону. Для контроллёра это оказалось неожиданностью, и он ослабил хватку. Шелест тут же принялся в него стрелять. Но такую живучую тварь не завалишь парой пистолетных выстрелов. Да ещё со стороны стремительно приближался кровосос. Я направил яркий луч фонаря в то место, где у него должны располагаться глаза. Из-за яркой вспышки тот потерял ориентацию в пространстве и на большой скорости врезался в контроллёра. Сцепившись, мутанты откатились в сторону. Я швырнул им вдогонку гранату и бросился бежать. Шелест, не долго думая, устремился за мной.

Никто за нами больше не гнался. Похоже, их прикончило взрывом. Либо они слишком заняты грызнёй друг с другом. Но и без тех двоих мутантов на болоте полно желающих заполучить на ужин двух сталкеров. Ну уж нет, без боя мы не сдадимся.

В кармане пикнул ПДА, оповестив о том, что мы выбрались из мёртвой зоны. Я посмотрел на карту. Оказалось, что дорога совсем близко. Луна вновь показалась из-за облаков, и я увидел впереди стоящие вряд деревянные столбы. Где линия электропередач, там и дорога. Похоже, кошмар остался позади. Я чуть не подпрыгнул от радости.

Не прошло и пяти минут, как мы уже выбрались на неприметную тропинку. Ту самую, с которой свернули буквально в двух километрах к северу. Именно она должна вывести нас отсюда на Кордон.

Перед нами над самой землёй пронеслись несколько существ. Я успел заметить лишь их мощные хвосты. Химеры! Этого ещё не хватало! А ведь спасение было так близко.

— Как думаешь, они собираются напасть? — шёпотом спросил Шелест.

— Ни в чём не могу быть уверен, — также шёпотом ответил я, — но лучше убираться отсюда подальше. Только без резких движений!

Мы стали осторожно продвигаться вдоль тропинки. Но, как только сделали первые шаги, буквально в метре над нами, бесшумно рассекая воздух, пролетела какая-то тень. Мы снова замерли.

— Они уже и летать научились? — испуганно спросил Шелест. — Порода новая что ли?

— Нельзя идти дальше, — говорю я, — ночные крылатые твари ориентируются с помощью эхолокации и хорошо различают движения.

— Останемся здесь — кровососы вернутся.

Да уж, ситуация паршивее некуда. Хотя, может, бывают и похуже. Нужно было срочно что-то предпринять. Тут Шелест легонько толкнул меня локтём. Я посмотрел на него и увидел, что он указывает на небольшую рощицу метрах в пятидесяти от нас. Присмотревшись, я понял, что рощица эта непростая. Ну не может поздней осенью у дерева оставаться такая роскошная крона. Молодец, дружище, нашёл выход. Ведь мутанты на болотах охотятся только в спокойной, тихой обстановке, стараются держать ситуацию под контролем. Если нарушить эту систему, им будет не до нас. А ведь рядом притаилась сила, способная снести со своего пути любого монстра. И грех было ей не воспользоваться. Потому, без лишних разговоров, я вытащил из закреплённой сбоку оружейной сумки, наступательную гранату и зашвырнул её в эту самую рощицу. Мы же с Шелестом сразу упали на землю, закрыв руками уши.

Раздался взрыв, и в то же мгновение со всех деревьев в роще, словно осыпались разом все листья. Вот только это были не листья, а тысячи напоминавших летучих мышей существ, находившихся там. Они разом взмыли в небо, закрывая собой луну, как будто огромная чёрная туча. Нет, скорее как вихрь! Воздух наполнился шумом крыльев, и это не единственный звук, который издавали эти существа. Они ведь тоже ориентируются с помощью эхолокации! Значит, они явно собьют с толку и прогонят всех мутантов, оказавшихся неподалёку. Хотя и нам следует самим держаться от них подальше. Поэтому я вытянул из рюкзака предмет, размером с кулак и, когда летучие мыши пролетали над нами, резко поднял над головой и раскрыл ладонь. От резкой вспышки мне пришлось закрыть глаза. Но, когда я вновь открыл их, то увидел, что эффект был потрясающим. Вихрь, состоящий из маленьких крылатых существ, изогнулся и устремился прочь в северном направлении. Причём на своём пути он обходил все аномальные поля. Мне бы такое чутьё, как у этих мутантов. Не приходилось бы таскать кучу детекторов. Предмет в моей руке по мере удаления стаи постепенно угасал и, в конце концов, почти перестал светиться.

— Пора рвать когти, пока мутанты не вернулись! — крикнул я.

Мы вскочили и побежали оттуда со всей возможной скоростью. Теперь то мы точно знали, куда нужно бежать. Вскоре далеко позади нас раздался вой сирен, в небо взвились сигнальные ракеты, вспыхнули лучи прожекторов. Это стая долетела до учёного лагеря. Но ребята не в первый раз сталкиваются с такими налётами: отобьются. Минут за двадцать мы с Шелестом добежали до окраины болот. Теперь можно вздохнуть спокойнее.

Неподалёку от болот располагалась одна из многочисленных заброшенных деревень. Такие выбирают в качестве лагеря отряды одиночек, которых в этой части Зоны достаточно. В отличие от других подобных мест на Кордоне, эта деревня пустовала. Мы нашли более-менее приличный домик, проверили его на наличие мутантов и аномалий. Убедившись в отсутствии опасности, сняли рюкзаки и расположились поудобнее.

— Ну, вот мы и на месте, — вздохнул я с облегчением.

Олег не сразу ответил. Вначале несколько раз глубоко вздохнул, чтобы немного успокоиться. У меня самого в крови ещё бушевал адреналин. Подобных приключений я не переживал довольно давно.

— Здорово же нам повезло сегодня, — наконец заговорил Олег, — вот только чем же ты мышей спугнул? Неужели «светлячком»?

— А чем же ещё?

— Вот уж не ожидал, что от этой дряни хоть какая-то польза имеется.

— Многие так считают. Но мало кто знает, что артефакт под воздействием ультразвука светится невероятно ярко.

— Не понимаю. С этой штуковиной в лаборатории творили всё, что угодно. Неужели про ультразвук забыли, — удивился Олег.

— Не забыли. Но отчего-то не нашли это свойство интересным.

— Теперь без этого артефакта не пойду на болота! — заявил Олег. — Надо найти себе «светлячка»

— Думаю, с этим проблем не возникнет.

Олег достал из рюкзака литровую флягу с водой и отпил оттуда примерно треть. Я последовал его примеру: после пережитых волнений и финальной пробежки жутко хотелось пить. И совсем не возникало мыслей об экономии воды.

— Ну, та как, Артур, теперь то ты расскажешь, что задумал? — спросил у меня Олег.

— Теперь и о деле поговорить можно, — согласился я, — приступим. Помнишь, я говорил, что легенды появляются не зря.

— В этом я с тобой согласен. Так ты хочешь проверить одну из них?

— Да, — коротко ответил я.

Олег немного помолчал. Кажется, это его заинтересовало. Разгадывание тайн всё же интереснее добычи мелких артефактов, охоты на мутантов и охраны экспедиций. И прибыль с этого может быть больше. Впрочем, есть доля вероятности, что её не будет вообще. Но для склонных к авантюрам сталкеров это не помеха.

— И что тебя так заинтересовало? — спросил он.

— Ты слышал о грузовиках, которые по слухам выезжают из центра Зоны?

— Допустим, слышал. Одна из любимых сталкерских баек. Мол, по ночам иногда можно видеть едущие по дороге грузовики. Но неизвестно, откуда они появляются, и какое держат направление. И что везут — тоже неизвестно.

— Вот-вот, — согласился я, — все об этом говорят, а проверить правдивость истории никто не решился.

— А что ты об этих грузовиках узнать собираешься? Вдруг их и нет вовсе?

— Они существуют, — уверенно произнёс я. — Только проезжают нечасто. Это происходит по ночам перед самыми выбросами. И едут грузовики через Дикие поля, где в этот момент ни один нормальный сталкер находиться не будет.

— Ну а ты то чего там забыл?

— Я не сам узнал об этом. Ребята рассказывали. Раз говорят об этих грузовиках, значит, их видели, верно?

— Допустим.

— Я нашёл тех, кто не просто слышал эту историю, а видел грузовик собственными глазами. Просто сталкеры нашли на окраине полей убежище, чтобы после выброса быть поближе других к артефактам.

— И ночью видели грузовик, — закончил вместо меня Олег, — и ты им веришь?

— Сам проверял: это правда.

Олег ещё немного помолчал, обдумывая мои слова.

— И что же ты хочешь предпринять? — спросил он.

— Остановить один из них и посмотреть, что там внутри. Время сейчас подходящее: выброс через три-четыре дня. Есть время добраться до места. Соглашайся.

— Дурацкая затея.

— Я тебя не заставляю в ней участвовать. Можешь уйти прямо сейчас.

Олег на секунду задумался. Как по мне, так подобное решение принять не сложно. Ну откажется он, и что дальше? Вернётся в лагерь и будет выполнять мелочные поручения. Или вообще уйдёт из Зоны. Я в этом сильно сомневаюсь.

— Я согласен тебе помочь, — произнёс он.

— Отлично, — никакого другого ответа я и не ждал.

— Нас будет двое?

— Нет, с нами пойдёт Алёна. Помнишь её?

— Шнайдер?

— Да.

— Какое может понадобиться снаряжение?

— Желательно раздобудь автомат. Как бы ты хорошо не стрелял из пистолета, ближе к Центру этого недостаточно.

— Еды брать на сколько?

— Стандартно: паёк на три дня. Да ты не беспокойся об этом, за покупками вместе пойдём.

— К Сидоровичу?

— Ближе некуда, — с сожалением сказал я. — Цены у него кусаются. Ничего, продам лишние артефакты, он за них неплохо платит.

— Что ж, будет чем заняться, — улыбнулся Олег. — Наконец, что-то стоящее.

— Тогда за дело! — поддержал его я. — Вот только вначале нужно как следует отдохнуть.

Мы установили в оконных проёмах и возле двери датчики движения. Подкрепились консервой и половиной чёрствого батона. После этого расстелили спальники и завернулись в них. Несмотря на полную переживаний ночь, сон пришёл довольно быстро.

За окном сверкали молнии, и гремел гром. По крыше барабанили крупные капли дождя. Сильный ветер раскачивал деревья и прижимал к земле последние остатки не до конца ещё увядшей травы. Пейзаж за окном можно было рассмотреть только в моменты вспышек молний, а в промежутках между ними — кромешная тьма. Мне очень не хотелось бы в такую погоду оказаться на открытом пространстве. Поэтому вдвойне приятно было сидеть в домике возле тёплого, согревающего костра на полу, который я вопреки всем правилам пожарной безопасности разожгла посреди комнаты. Дрова были припасены задолго до грозы, поэтому остались сухими и прекрасно горели. В комнате приятно тепло, а главное сухо. Дым от костра выходил в разбитое окно, точнее даже в дыру в стене, служившую своеобразной вентиляцией. Ветер был направлен таким образом, что ни одна капля дождя не попадала через неё в дом. В общем, место идеально подходило для того, чтобы переждать грозу. Она ведь сейчас в самом разгаре и вряд ли скоро закончится. А после грянет куда более мощный катаклизм. Редкие вспышки на горизонте, освещающие тучи красноватым светом, свидетельствовали о приближении очередного выброса. А он практически всегда сопровождается грозой. Как и в этот раз.

Здорово хотелось спать. Всякого рода энергетики и стимуляторы я не приветствую. Они хороши только при необходимости мгновенного, но кратковременного восстановления сил. Можно несколько часов бегать без передышки, а потом внезапно отключиться на те же несколько часов. Поэтому я вытащила из рюкзака литровый термос с крепким чёрным кофе. Он тоже может помочь немного взбодриться. Отвинтив крышку, я наполнила её этим горячим напитком и, как обычно, обожгла себе язык. Да уж, современные термосы превосходно хранят тепло: кипяток остаётся кипятком в течение не менее двух суток. А то и дольше, если лежит рядом с «угольком», как у меня, например.

Красота! На много километров вокруг меня беснуются силы природы, словно ведут между собой нескончаемую войну. А я могу спокойно наблюдать за ними из безопасного убежища, медленно попивая ароматный напиток.

В прихожей послышалась какая-то возня и раздражённые голоса. Минуты наслаждения закончились. Вряд ли в этом месте и в это время мог оказаться кто-то посторонний. Но вероятность есть, а потому следует принимать меры предосторожности. Я подобрала свой АК-47У и нарочно громко передёрнула затвором.

— Не стреляй, свои, — раздался из прихожей голос Артура.

— Ты в этом уверен?

— Да.

— А вдруг тебя заставляют произносить это под прицелом?

— Не смешно, Алёна.

Дверь моего уютного домика грубо распахнули ударом ноги, и в неё ввалились Природовед и Шелест, мокрые и злые. Глядя на них, я ещё раз порадовалась тому, что добралась сюда заблаговременно и не попала под ливень. Ещё бы — прогулка ночью в грозу по Дикому Полю никому не доставит удовольствия. Поэтому сталкеры радостно бросились к костру, чтобы согреться и обсохнуть.

— Ну, как погодка? — решила поиздеваться я.

— Паршивая, — искренне признался Олег.

— Скоро сама узнаешь, — добавил Артур, — не всю же ночь нам под крышей сидеть. — И коварно так улыбнулся.

К сожалению, он был прав: мы пришли сюда не просто так, а по делу. И это самое дело нам предстояло выполнять на улице под проливным дождём. Почему-то тайны Зоны нельзя разгадывать днём и в тихую погоду. Нет же, непременно нужно находиться под открытым небом в самый разгар ночной стихии.

Что такого нового разглядел Артур в старой сталкерской легенде? Будто бы первый раз слышит о грузовиках, пересекающих Дикие Поля перед началом выброса. Слухи о них ходили ещё до нашего появления в Зоне. Говорили поначалу, что это труповозки. Только кому могло прийти в голову вывозить тела погибших сталкеров за пределы Зоны? Отдельным случаем является ещё один миф. Будто однажды в такой грузовик ударила молния, а на месте катастрофы нашли живого человека. Только я почему-то не слишком в это верю. А против тех, кто верит ничего не имею. Это личное дело каждого.

Всё было хорошо, пока примерно год назад Природовед не увидел едущий по трассе грузовик недалеко от Периметра. Это его сильно заинтересовало. Он даже меня оторвал от рейда, чтобы обсудить увиденное. Я ему естественно не поверила и просто разозлилась за то, что он отвлекает меня по пустякам от важных дел. И посоветовала ему забыть об этом. Природовед не унимался. Конечно, не в его духе так переживать по всяким глупостям. Но в тот раз было что-то не то.

Через месяц перед самым выбросом он побывал на том же месте, где видел грузовик. Но на этот раз тот не проезжал. Природовед не успокоился. Перед следующим выбросом он вновь собрался на Дикие Поля. Говорил, что там их видели чаще всего, что по ним проходит несколько крупных трасс. Я же убеждала его, что сама была на Полях перед выбросом, но ничего не видела. Насилу отговорила.

На целых полгода он угомонился. Но не тут то было! Во время очередного «собрания» в баре, Природовед вновь услышал про грузовики от двух одиночек. И словно с цепи сорвался. Заладил со своими грузовиками, дались они ему!

В конце концов, мы сошлись во мнении о том, что «легенды появляются не зря», как любит выражаться сам Природовед. Поэтому решили проверить правдивость легенды через месяц, во время очередного выброса. Но то произошёл внепланово, на целых два дня раньше. Естественно, в этот момент мы находились довольно далеко от Диких Полей. Но Природовед никак не хотел сдаваться. И спорить с ним было бесполезно. Ещё через месяц мы заранее прибыли на место. Я была уверена, что был единственный способ доказать Природоведу, что грузовиков нет — это переждать выброс возле самой крупной трассы на Диких Полях. А потом можно будет набрать артефактов, которые появятся в округе.

Я хотела переубедить Артура, но всё получилось наоборот. Той ночью я действительно видела едущий грузовик. Пришлось согласиться с правотой Артура. Но ему было мало увидеть грузовик. Он захотел посмотреть, что в нём везут. Поэтому вскоре взялся подготовку к этому делу. Причём взялся с фанатизмом. И оружия набрал, и снаряжения. Будто на месяц в Зону идём. А теперь ещё и забрал из отряда того сталкера, которого привёл туда год назад. Сказал, что может понадобиться третий напарник. И что не хочет приобщать к этому делу незнакомых ветеранов.

Возможно, он прав. Большинство сталкеров не пойдут на дело сомнительной выгоды. Таких, как я и Артур в Зоне немного. А Шелест пойдёт с нами, как сказал Артур, не ради денег. У него, говорит, мировоззрение наверняка изменилось. А, кроме того, Шелест неплохо зарекомендовал себя как сталкер. Я не стала возражать. Если Шелест не станет помехой, почему бы не взять его с собой?

Так что три дня назад Артур отправился за своим другом на болота. Я решила не ждать их, а сразу отправиться в условленное место встречи. Всё равно они собирались докупать снаряжение. Как выяснилось, я поступила правильно. Сидела здесь в тепле и уюте, пока эти двое шагали по Диким Полям под проливным дождём. Теперь им предстоит длительная сушка вещей.

— И почему перед этими выбросами всегда гроза? — пожаловался Олег.

Он стянул с себя водостойкую накидку и разложил возле огня. Благо поддетые под ней бронежилет и электроника остались сухими.

— А знаешь, учёные давно пытаются найти ответ на этот вопрос, — объяснял ему Артур, проделывая те же операции с плащом. — Столько теорий было! Вот, например, профессор Круглов считает, что…

— Просто закон подлости, — перебила я этого зануду. — Моя теория не требует доказательств.

— Ну, тебе виднее, — обиделся Артур, — ты ж у нас главный профессор в Зоне.

— Ну что ты такой восприимчивый! Мы же не лекции друг другу читать пришли. Вот ты уже почти год, как не в своём «научном отряде», а всё отвыкнуть не можешь.

— А как по мне, так это сталкершам нужно быть немного умнее и рассудительнее. Выживаемость была бы больше!

— Ты на что это намекаешь? — не поняла я.

— А, ничего, — махнул рукой Природовед. Нет, так просто он теперь не отвертится. Раз уж завёл беседу о мировоззрениях, будем продолжать.

— Вам бы радоваться, что в Зоне девушки вообще есть, — говорю.

— Ну не только сталкершам, — пошёл на уступки Артур. — Есть и мужики, которые вначале делают, а потом, может быть, думают.

— Но не умничать же на каждом шагу!

— Может, ты и права…

— Я всегда права! Так что бери пример с Олега и не веди себя как учитель перед школьниками.

Природовед показательно тяжело вздохнул и затих. Признал, в конце концов, что я одержала над ним маленькую победу. У нас периодически возникают подобные словесные баталии: ну никак не можем окончательно сойтись во мнении о смысле существования Зоны, о назначении человека в ней. И в других философских вопросах. Но всё же есть у нас нечто общее, всё же мы чем-то с ним похожи, иначе не стали бы близкими друзьями. Впрочем, как знать? Вот Барсук и мне и ему — полная противоположность. Для него на первом месте не Зона, а приносимая ею прибыль. Но он наш общий друг. А для Артура — ещё и вечный собутыльник. Никак нельзя отучить сталкера от выпивки! Хотя, может она и пользу приносит, стресс снимает.

— Эх, чёрт, рюкзак маленько протекает, — пожаловался Олег.

— Может, это и к лучшему, — попыталась я его утешить.

— С чего бы это? — не понял он.

— Вот ты сейчас будешь его чинить и не заметишь, как быстро пролетит время. А мне придётся томиться в ожидании.

— Может, это и к лучшему, — передразнил он. Вот только не смог придумать, как похитрее закончить фразу. Поэтому молча достал из рюкзака вещи и разложил их вокруг костра, чтоб просушить.

— А ведь и правда, как бы убить время? Может наша умница-разумница знает? — ехидно так спросил Артур.

Я достала и рюкзака миниатюрный плеер и покрутила у него перед глазам.

— Я то всё предусмотрела. А вот ты ничего не смог придумать, ты не умный, ты не рассудительный, ты быстро умрёшь. От скуки.

— Эгоистичный ты человек, Алёна. О себе позаботилась, а о друзьях — нет. Верно, Олег?

— Полная эгоистка! — поддакнул тот.

При этом он вертел в руках свой рюкзак, пытаясь найти в нём ту предательскую течь. Судя по тому, как промокли его вещи, она была немаленькая. Когда объект его поисков был обнаружен, он вооружился небольшим флакончиком и принялся покрывать брешь в рюкзаке неким подобием строительной пены. Через пару минут материал затвердел, и рюкзак вновь стал пригоден к использованию.

— Готово, — довольно произнёс Олег, осматривая плоды своего «нелёгкого» труда. — Только теперь мне снова нечего делать.

— Будем скучать вместе, — вздохнул Артур.

Я улыбнулась и, демонстративно вставив наушники в уши, принялась прослушивать любимые мелодии. То, что Артур смотрел на это с равнодушным видом, меня не удивило: на его лице нечасто можно увидеть эмоции. Оно навечно застыло в милом и слегка печальном выражении. А вот то, что я на лице Олега также не было признаков зависти, меня насторожило. Они явно что-то задумали!

— Ну что ж, дружище, — обратился Артур к Олегу, — не будем отвлекать даму от её важных дел.

— Это было бы невежливо.

— А ведь лишний игрок не помешал бы!

С этими словами Природовед вытащил из кармана колоду карт и принялся их перетасовывать. Вот хитрец! Так я и знала, что себе он скучать не даст, да и приятелю тоже. А я как бы сама выбрала себе роль наблюдателя за игрой. И самое главное — Природовед же знает, что карточные игры — моя слабость.

— Ладно, ладно не так уж я и занята, — нехотя сдалась я. — Раздавай и на меня тоже.

В течение следующей пары часов мы сражались во все известные нам карточные игры. Никаких условий или ставок: просто старались убить время. Жаль, что такое возможно только в маленькой дружной компании. А вообще в сталкерском обществе почему-то не принято играть «на интерес». На кон ставят всё, что находят под рукой: деньги, артефакты, патроны, сигареты. Прям как в тюрьме. А если я присоединюсь к игре, то непременно кто-нибудь предложит играть «на раздевание». Извращенцы проклятые! Хорошо, хоть не все в Зоне такие. Например, те двое, которыми мне сейчас действительно хорошо и спокойно.

Около полуночи в кармане Артура запищал ПДА, напоминая о том, что пора за работу. Это произошло именно в тот момент, когда у меня на руках были превосходные карты. Закон подлости сработал вновь.

— Время пришло, — сообщил владелец ПДА

— Эх, ну почему нельзя подождать до утра, — упавшим голосом протянул Олег, — только я просох, как снова под дождь идти.

— Ты знал, зачем сюда идёшь, — напомнил Артур.

Ему тоже явно не хотелось покидать наше уютное убежище. Никому не хотелось. Но, раз взялись за дело, надо довести его до конца.

— А всё равно неохота.

— И мне тоже…

Мы затушили костёр и выбрались на улицу. Гроза уже заканчивалась, но я то знаю: это затишье перед более страшной бурей. Сейчас же на голову и плечи падали редкие, но крупные капли. Мы прошли к шоссе, которое проходило метрах в тридцати от домика, продвинулись вдоль него немного вперёд и спрятались в придорожных кустах. За ними много лет никто не ухаживал, вследствие чего они сильно разрослись. И, несмотря на полное отсутствие листьев, представляли неплохое укрытие. Тем более — ночью.

— Чёрт, лучше б мы остались в домике, — буквально простонал Олег и нехотя лёг животом вниз, прямо в грязь. Мы с Артуром плюхнулись рядом с ним.

— Блин, надо было взять с собой подстилки.

— Ага, может ещё пляжный зонт, и крем от загара?

— Не ворочайся!

— Так неудобно же!

— И я не на перине лежу!

— Подвинься, я лицом прям в лужу упёрся!

— Хе-хе…

— Очень смешно! Сам попробовать не хочешь?

— Хе-хе-хе…

Примерно десять минут мы только и делали, что переругивались друг с другом, борясь за пространство в нашем тесном укрытии. Если бы мы поджидали группу сталкеров, нашу засаду уже давно бы обнаружили. Всё таки нужно вести себя немного потише. Мы ведь не знаем наверняка, что в округе ни души. Поблизости может прятаться мутант либо предприимчивый сталкер, жаждущий после выброса добраться до месторождений артефактов раньше других. Кстати, если грузовик не появится, мы сами сможем прогуляться к таким месторождениям. Эта прогулка достанется нам в качестве утешительного приза. Но не будем загадывать наперёд, подождём.

И вот настал момент, которого мы все так ждали: сквозь шум дождя послышался неясный гул мотора. Примерно в то же время вдалеке мелькнули два слабых огонька. Постепенно они становились всё ярче, шум усиливался. Было ясно, что с северной стороны к нам приближается грузовик. Артур пробрался в соседний куст и вытянул оттуда длинный предмет, аккуратно завёрнутый в чехол. Это был РПГ–7 — ручной противотанковый гранатомёт. Великолепная вещица советского производства, в Зоне встречается редко. Ведь танки то по ней не ездят! В принципе, этот гранатомёт способен поразить любую бронетехнику. Теперь главное, чтобы от выстрела грузовик не был уничтожен полностью. А он ехал себе, не ведая, какая опасность его поджидает. Скорость для транспорта в Зоне была приличная — около шестидесяти километров. Водитель явно знал дорогу. Знал, что не влетит случайно в какую-нибудь аномалию. Вот грузовик, тарахтя и подскакивая на ухабах, проехал мимо нас. В тот же момент Артур вскочил с места, выбежал на шоссе и опустился на одно колено, целясь в машину. Выждав паузу, пока грузовик не отъедет метров на сорок, он выстрелил ему вдогонку. Граната, рассекая воздух и оставляя позади себя дымный шлейф, понеслась к своей цели.

Выстрел оказался более чем удачный: Граната угодила не в кузов, а под колёса транспорта и произвела оглушительный взрыв. Ударной волной приподняло всю заднюю часть машины. Когда же она с грохотом опустилась, грузовик резко развернуло, и он покатился с шоссе вниз по насыпи, разбрасывая по сторонам обломки. В конце концов, он врезался прямо в тот домик, в котором мы только что ждали его появления, и загорелся. Последнее было нестрашно: дождь быстро его потушит.

— Отличный выстрел! Вот только где нам теперь от выброса укрываться — поинтересовался Олег.

— Да уж, ты прям снайпер, — поддержала его я.

— Да чего волноваться то? Не развалил же он весь дом! — оправдывался Природовед.

— Хорошо, хоть мы вещи там не оставили, — порадовался Олег.

— Лучше б я сама стреляла.

— И разнесла бы мишень в щепки. Ещё лучше!

— Хорошо бы если подвал уцелел.

— Давайте успокоимся и посмотрим, что в машине, — Олег первым пошёл на примирение. — Нашли время спорить!

Мы осторожно подошли к разбитому грузовику. Он наполовину торчал из разрушенной стены. Никто не вылез оттуда, чтобы оказать нам сопротивление. Кто бы в нём ни находился, все погибли при взрыве. Грузовик ещё горел в нескольких местах. Капли дождя, попадая на них, с шипением испарялись. Вокруг валялись обломки кузова и его содержимого. Одно из колёс вертелось со зловещим скрипом, но вскоре замерло.

Мы на всякий случай не опускали оружия.

— Продвигаемся осторожно. Чёрт его знает, что там внутри, — предупредил Артур.

Но мы вроде и так не торопились. И правильно делали: счётчики Гейгера яростно трещали, предупреждая нас об опасности.

— Чёрт, да там что-то радиоактивное, — сделал вывод Олег.

— Лучше не будем подходить ближе, — посоветовала я. — Неизвестно, что там.

— Давайте осмотрим всё вокруг, может, из него что-то выпало.

Мы разбрелись и принялись искать. Хотя, что в этой темноте можно разглядеть? Я надвинула на глаз сканер. Последствия катастрофы стали видны гораздо лучше. Повсюду валялись детали машины и обломки деревянных ящиков, которые, похоже, и являлись содержимым кузова. Интересно, что было в этих ящиках? Одно уже хорошо: по крайней мере, мы развенчали миф о том, что грузовики — это труповозки. В них перевозили нечто другое. Но что?

— Тут одни пустые ящики, — Олег был явно разочарован. Да и я ожидала чего угодно, но не этого. Реальность превосходила всё, что можно было вообразить.

— Что-то же должно излучать радиацию, — я старалась мыслить логически. — Причём довольно сильно. Не закрывшись полностью, лучше не подходить. Значит, тут всё-таки что-то есть. Нужно искать.

— Но зачем кому-то набивать кузов пустыми деревянными ящиками? — недоумевал Олег.

— Всё просто: ящики лишь прикрытие, — заметил Артур.

— Прикрытие чего? — не понял Олег.

— Прикрытие для контрабанды.

— Ты в этом уверен? — в свою очередь поинтересовалась я.

— Нет, знаете, забавы ради по Зоне пустые ящики развозят.

А в его рассуждениях есть смысл. Кузов наполнили ящиками только для виду. Но среди всей шелухи скрывается то самое зерно, которое мы ищем. Что же это? Артефакты? Оружие? Секретные разработки?

— Почему ящики пустые? Это не вызвало бы подозрений? — Олег зачем-то вертел в руках деревянный обломок.

— Нужно подойти поближе и посмотреть.

С этими словами Артур наглухо застегнул воротник, натянул противогаз и заправил под него подкладку капюшона. Каждый из нас наглухо загерметизировался в защитном костюме, не оставив ни единого открытого места. Только после этого мы приблизились к разбитому грузовику.

Кабину сверху засыпало кирпичами. Зато мы смогли, не без усилий, разумеется, открыть дверцу. Внутри лежали два тела. На одном из них была надета военная форма, на другом — яркий комбинезон, который раньше использовался экологами. В принципе, и сейчас иногда используется.

— Если это контрабандисты, то они всё продумали.

С этими словами Артур протиснулся в кабину и вытащил из неё кейс с документами. В них значилось, что грузовик завёз в Зону партию оружия и боеприпасов. Теперь, когда его разгрузили, он направлялся за Периметр.

— Документы у них наверняка поддельные, — Олег не стал обыскивать тела, чтобы в этом убедиться.

— Разве оружие не выгружают прямо в ящиках? — удивилась я.

— По документам, в ящиках сейчас радиоактивные образцы, которые необходимо вывезти за пределы Зоны — Артур продолжал просматривать содержимое кейса. — Сомневаюсь, что патрульным захотелось бы на них взглянуть. И попасть при этом под излучение.

— А если бы захотелось? А если бы патруль связался с учёным лагерем, чтобы там подтвердили подлинность документов.

— Документы и ящики только для правдоподобности, чтобы не вызывать сомнений у рядовых. А командиру одного из блокпостов наверняка отстёгивают деньги.

— И ради чего всё это?

— Нужно продолжить искать.

Комбинезоны прекрасно блокировали высокий уровень излучения. Можно было без опаски разглядывать грузовик. Олег, который полез в кузов, первым что-то разглядел.

— Посмотрите сюда! Я, кажется, понял, в чём дело!

Мы с Артуром подбежали и увидели, что он вытянул из кузова контейнер, на котором наклеена картинка со значком «радиация».

— Это же часть легенды контрабандистов, — напомнил Артур. — Согласно бумагам, в ящиках фонящие образцы. Конечно, они для наглядности картинку прицепят.

— В контейнере что-то есть. Слишком тяжёлый он, чтобы быть пустым. — Олег протянул его товарищу.

Тот повертел контейнер в руках, прикидывая его массу. Осмотрел со всех сторон в поисках любых надписей или указаний.

— Он там один такой? — задал он вопрос.

— Кто?

— Контейнер.

— Нет, много.

Я заглянула в кузов. У дальней стенки к полу цепями было прикреплено несколько ящиков. Разбился только один. Из него и высыпались небольшие контейнеры. Похожие на те, в которых переносят опасные артефакты.

— В них ядерное топливо, — заключил Артур, — скорее всего — урановое.

— Повтори-ка, — переспросила я.

— Урановое топливо в них.

— Так вот, что перевозили в грузовиках! — воскликнул Олег. — Неужели в реакторах ещё что-то осталось со времён первой трагедии?

— Не только в реакторах, — покачал головой Артур. — Ещё в начале века ядерное топливо начали перемещать в хранилища. Оно до сих пор там.

— И ждёт, пока кто-то его вывезет, — закончил мысль Олег.

— А это — огромные деньги.

— Выходит, про радиоактивность в документах не солгали, — мне это показалось даже смешным.

Стало понятно, откуда здесь взялся высокий уровень радиации. Наверняка герметичность одного из контейнеров была нарушена. Хорошо хоть что при их транспортировке соблюдались правила безопасности. Топливо было рассортировано небольшими порциями по множеству прочных контейнеров, чтобы в случае разрушения даже нескольких из них оно не достигло критической массы. Иначе дело могло бы закончиться не больше не меньше ядерным взрывом.

— Вот и раскрыта тайна грузовиков.

— Не торопись, — Артур немного утихомирил пыл приятеля. — Мы ведь не знаем, кто за этим стоит.

— Слухи о грузовиках ходят много лет. Сколько же денег кто-то заработал на Зоне, — я даже боялась представить себе сумму.

— Погодите, — Олег вдруг вспомнил одну важную вещь. — Выходит, существует безопасная дорога в центр Зоны! Невероятно!

Красноватая вспышка на горизонте прервала наш разговор на самом интересном месте. Чёрт возьми, мы же совершенно забыли про надвигающийся выброс! Вбежав обратно в дом мы заметили одну неприятную вещь: часть крыши провалилась, придавив собой люк от подвала. Того самого, в котором мы планировали этот выброс переждать.

— Чтоб его… — воскликнул Олег.

— Всё под контролем, всё предусмотрено! — успокоил его Артур.

— Так чего ж мы ждём?

Мы выскочили из домика и побежали на задний двор, где нас дожидался ржавый уазик. Старая советская машина, забытая в Зоне ещё во время первой катастрофы. За три десятилетия он успел потерять верхушку и всяческую привлекательность. Превратился в пародию на кабриолет, какой-то кошмар для автомобилистов. Но не был важен внешний вид автомобиля, главное, что он на ходу. Так что мы, не открывая дверей, запрыгнули на сидения. Артур сел за руль и завёл машину. Двигатель взревел, колёса несколько секунд пробуксовали, создавая фонтаны грязи, и мы поехали. Артур вырулил на шоссе и помчался в том направлении, откуда приехал грузовик.

— А нам в ту сторону? — с тревогой в голосе поинтересовался Олег.

— Да, в паре километров есть ещё одно укрытие, — поспешила успокоить его я. — Там мы будем в безопасности.

— Да уж, запасной план — это хорошо.

— Хорошо, что мы знаем про отсутствие аномалий на дороге, — крикнул спереди Артур.

— Да-да, грузовик то проехал, — сообразил Олег.

Зная об отсутствии аномалий, Артур не боялся разогнать автомобиль. Несколько раз из темноты выныривали собаки, нескольких из них ударило передним бампером.

— От выброса бегут, — произнёс Олег. — Не старайтесь, всё равно не убежите! — крикнул он им вслед.

Мутанты чувствовали приближение выброса и старались от него прятаться или убегать. Он одинаково воздействует и на зверьё и на людей. Хорошо, что сохранились в Зоне машины, способные ездить. Пешком мы бы ни за что не успели добраться до безопасного места. Домишки разбросаны по Диким Полям на достаточно большом расстоянии друг от друга. А катаклизм всё приближался. Вот раздался низкий гул, разорвались облака, давая возможность увидеть посветлевшее небо, задрожала земля. До выброса оставалась пара минут, но нас это не пугало: вскоре мы уже въезжали во двор ещё одного домика. Артур даже успел въехать на машине в гараж, чтобы не бросать её под открытым небом. После чего мы побежали внутрь. Забегая в дверь, я успела увидеть надвигающуюся волну выброса. Немногие видели её вблизи и остались живы. Вот Олег — один из таких счастливцев.

Интересно, что же представляет собой эта чёрная, даже немного багровая волна? Видимых разрушений она не наносит. Все руины, которые можно найти в Зоне — следствия лёгких землетрясений, сопровождающих выброс. Однако никто из тех, кого накрыло этой волной не смог описать свои ощущения. Большинство стакеров просто погибали. И лишь немногие счастливцы просто сходили с ума. Причём никаких физических повреждений на них не обнаруживали.

Короче говоря, никому из нас не хотелось подобной участи. Так что мы не стали задерживаться на открытом пространстве, не стали оставаться в комнате, а спрятались в подвале. Земля вновь затряслась, со стен посыпались остатки штукатурки. Через считанные минуты выброс закончился, и снова началась гроза. Всё как обычно.

На всякий случай мы ещё некоторое время просидели в своём убежище. Потом я открыла люк и выглянула наружу.

— Можно идти, — позвала своих товарищей.

Сама же выглянула на улицу. Если бы не знала заранее, не поверила бы, что здесь сейчас пронеслась неведомая сила. Казалось, что просто с силой возобновилась после непродолжительного затишья гроза. Дождь хлестал по деревянным столбам электропередач, по забору, по деревьям — немым свидетелям недавних событий. Если бы они могли рассказать о том, что видели! Учёные дорого бы дали, чтобы оказаться на их месте. Ведь все приборы, оставленные во время выброса под открытым небом, в самый последний момент выходили из строя. Предположили, что он имеет электромагнитную природу. Но мне не слишком интересно, когда дело доходит до цифр и формул.

— Хватит мокнуть. Заходи в дом, — позвал меня Артур.

Я не стала возражать. Мы, как положено, заминировали все проходы в домик. Затем прошли в дальнюю комнатушку и расстелили спальники. Возобновлять разговор о грузовиках не стали. Для начала будет лучше, если каждый обдумает всё сам. Утром со свежими силами и мыслями мы решим, что делать дальше.

Мне почему-то совершенно не хотелось о чём-то думать. Хотелось только спать. В Зоне нечасто представляется возможность как следует выспаться. Нужно использовать каждую из них. Так что я, закрыв глаза, отбросила от себя все мысли и просто вслушивалась в убаюкивающий шум дождя.

Поразительно, каких только способов не находят люди, чтобы разбогатеть в Зоне! Можно исследовать опасные территории в поисках редких артефактов, продавать их, докупать лучшую экипировку, чтобы получить возможность доступа в ещё более опасные сектора. Это непросто, это рискованно, но дело того стоит. Потому добыча артефактов — самый распространённый способ заработка среди сталкеров. Если не хочешь собирать хабар сам — становись бандитом и отбирай нажитое добро у новичков. Это дело нехитрое и не требует значительных усилий. Но бандиты не пользуются в Зоне уважением, и любой сталкер сочтёт своим долгом влепить одному из них пулю при встрече. К тому же ещё не всякий новичок даст себя в обиду. Можно записаться в барыги: торговать оружием и боеприпасами, едой и снаряжением. Но для этого нужно поддерживать постоянную связь с «Большой Землёй», владеть собственными каналами связи, быть хорошим и предприимчивым организатором. А ещё нелегко выдержать конкуренцию со стороны других торговцев. Короче говоря, торговля — это задача, которая под силу далеко не каждому. Есть также возможность работать на любую группировку или на любого торговца в качестве наёмника. Одиночно работать, либо в команде — личное дело каждого. Выполняешь задания, получаешь плату. Наличными или снаряжением — выбирать самому. Однако и здесь есть свои минусы: доход не слишком стабильный, так как не каждый день находишь заказчика. И сами задания зачастую попадаются не слишком приятные и заслуживающие похвалу.

Добыча и торговля артефактами, бандитизм, наёмничество. Каждая из этих сфер деятельности приносила доход. Но теперь мне всё это казалось пустым звуком. Подумаешь, артефакт найти! Тут кто-то уже длительное время умудряется под самым носом у сталкеров и вояк вывозить из центра Зоны радиоактивное топливо! Причём всё проделывается так, что никто ничего не заподозрил. Топливо очень высоко ценится. Какие деньги на этом зарабатываются? Сотни тысяч? Миллионы? В то время как все считают, что к Центру невозможно пробиться, кто-то провозит туда и обратно целые грузовики, заполненные дорогостоящим грузом. Бизнес действительно поставлен с размахом. В это трудно поверить, но с фактами не поспоришь. Я видел всё собственными глазами.

Но кто именно проделывает всё это? В деле замешан далеко не один человек. Мы, несомненно, видели только верхушку айсберга. Но что дальше? Нам ведь даже не удалось целиком обследовать место катастрофы: помешал выброс, от которого мы едва успели укрыться. Что же теперь делать? Я уверен, что у каждого из нас своё мнение на этот счёт. Мы могли проспорить всю ночь, но предпочли как следует отдохнуть. Наговориться успеем и утром. Пока была возможность, следовало восстановить силы. А ничто лучше не способствует их восстановлению, чем спокойный сон.

Мне приснилось, будто я вернулся из Зоны домой. Я выполнил все поставленные перед собой задачи: в кармане приличная сумма денег, в голове — куча невероятных историй, которые можно обсудить с друзьями за бутылкой пива. С каким наслаждением я прошёл по тихим улицам своего родного городка! Не нужно было бросать перед собой болты, вслушиваться в писк детекторов, реагировать на каждый шорох. Не нужно считать патроны, консервы и дни, которые ты сможешь прожить со своим запасом.

Вот я вошёл в родную квартиру. Сколько времени прошло с тех пор, как я покинул это место! Первым делом я принял душ и надел чистую одежду. После чего поел настоящую человеческую пищу из нормальной тарелки. К сожалению, за время питания сухими пайками и консервами я разучился получать от еды удовольствие.

Приведя себя в порядок, я сразу же отправился к старым друзьям, чтобы было с кем поделиться воспоминаниями. Меня встретили радостно, быстро собралась большая, около двадцати человек, компания. Все с нетерпением ждали моих рассказов о мутантах, артефактах, аномалиях. В этот вечер я был в самом центре внимания. Девчонки глядели на меня с восхищением, пацаны — с завистью. Много вечеров подряд я смогу удивлять и развлекать их своими историями. Главное — не слишком всё приукрашивать. Я уж постараюсь как-то с этим справиться. И только я начал рассказывать о том, как чудом укрылся от выброса в свой первый день в Зоне, как одна из подруг подошла ко мне, толкнула легонько в плечо и произнесла приятным, но чужим голосом: «Проснись и пой, сталкер Шелест». Что за…

— Просыпайся, Олег! Нельзя же проспать весь день! — будила меня Алёна. И уже обеими руками трясла за плечи.

Я приоткрыл глаза и понял, что мой прекрасный сон оказался всего лишь сном. А вот действительность оказалась, может, и не такой приятной, но гораздо более привычной.

— Хватит трясти его, он уже проснулся, — донёсся из соседней комнаты голос Артура.

— Да ты бы и сам ещё спал, если бы я тебя не разбудила.

— Когда идёшь с тобой в рейд, и будильник не нужен.

— И на том спасибо, Природовед, — слегка обиженным голосом произнесла Алёна и вышла на улицу.

Я заметил, что она называла его прозвище либо в шутку, либо когда сердилась. Да и ко мне обращалась таким же образом.

Сон окончательно пропал. Я посмотрел на время и понял, что проспал целых восемь часов. Что ж, давно так не отдыхал. С новыми силами — к новым победам! Я встал, свернул спальник и упаковал его в рюкзак. Артур с Алёной, судя по всему, проснулись не менее получаса назад. Они уже упаковали спальники и начали приготовления к завтраку: достали термосы с кипятком и пакетики с сухим пайком. Я последовал их примеру.

Несколько минут сидели молча, словно сегодняшнее утро было самым что ни на есть обыденным. Словно ночью не произошло ничего такого, что можно, даже нужно сейчас обсудить. Но не могли же Артур с Алёной просто забыть о грузовике, контрабанде, выбросе. Или просто каждый ждал, что разговор начнёт кто-то другой. Так и быть, начну я.

— Какие соображения насчёт грузовиков, — спрашиваю.

— Я согласна с Артуром: на них перевозят контрабанду, — ответила Алёна.

— Я то же согласен, — говорю, — что дальше делать то будем? Мы же решили поговорить об этом с утра.

— Ты что-нибудь придумал за ночь?

— Нет.

— Я тоже. Ни одной мысли.

Мы вдвоём вопросительно посмотрели на Артура.

— Ну что ж, тогда прямо сейчас пора разрабатывать план дальнейших действий, — развёл он руками.

— Как будто ты заранее ничего не придумал, — сказала Алёна и закашлялась, подавившись куском хлеба.

— Будешь знать, как перебивать других. — Артур усмехнулся и похлопал её по спине.

— Спасибо.

— Сейчас лучше всего будет решить всё на месте, — продолжил он. — Итак, что будем делать?

— Хорошо сказал, — «похвалила» Алёна его речь.

Выходит, что Артур тщательно готовился к тому, чтобы разнести грузовик и посмотреть, что там внутри. О том, что будет дальше, он не слишком задумывался. Никто из нас не задумывался. Значит, самое время сделать это сейчас.

— Предлагаю вернуться к грузовику и попытаться найти что-то новое, — предложил я.

— Вряд ли мы найдём там новое и интересное, — отрицательно покачал головой Артур.

— Не думаю, что в грузовике везли нечто, позволяющее найти ответы, на все вопросы — предположила Алёна. — Только самое необходимое: груз и поддельные документы.

— Нам надо узнать, кто стоит за всем этим, — высказал я своё мнение. — Может, кто-то из бывалых сталкеров сможет помочь? Единицы знают дорогу к Центру, необходимо найти их…

— Слишком сложно. — Природовед снова отбросил мой вариант действий. — Говорят, что дорогу к Центру не знает никто. Враньё всё это. Знает кто-то, но, конечно же, молчит. Такие секреты выгодно хранить при себе. С чего ему нам это рассказывать?

Он прав. Никто не станет разбрасываться своими знаниями. В Зоне информация зачастую дороже и денег, и артефактов, и патронов вместе взятых. Особенно такая важная, как путь к Центру. Ведь чем меньше людей информацию знает, тем она важнее и дороже.

— Хочешь узнать, что на самом деле происходит? Лучше всего пойти и всё увидеть самому, — неожиданно сказала Алёна.

— Самим искать дорогу к центру Зоны? — удивился я.

— По-моему, это самый лучший вариант, — согласился с ней Артур.

— Но на это уйдёт не одна неделя! — идея показалась мне, мягко говоря, бредовой.

— У нас достаточно еды и воды, да и оружие имеется, и детекторы, — аргументировал Артур.

— А самое главное, — добавила Алёна, — что сейчас действительно подходящий момент для подобного похода.

— Поконкретнее, пожалуйста, — потребовал я ещё немного доказательств.

Если честно, мысль о походе в глубины Зоны меня заинтриговала. Настолько, что я даже забыл про остывающий паёк, разведённый кипятком в пакете.

— Ну, смотри, — ответил мне Артур, — прошлой ночью был выброс. Что это значит?

— То, что по дороге появились новые аномалии.

— Не только это, — заметила Алёна.

— В ближайший месяц новый выброс нам не грозит, — ответил Артур на свой вопрос.

— И то верно. А ещё у нас есть машина и не придется всё время идти пешком.

— До сих пор не полюбил прогулки, — усмехнулся Артур. — Но ты прав: с транспортом лучше, чем без него.

— Но куда ехать? Следы от грузовика давно смыло дождём. — Я продолжал критиковать идею похода к центру Зоны.

— На грунтовой дороге могли остаться. Не всё же время он по шоссе ехал, — защищала эту идею Алёна.

— А ещё мы знаем самое главное… — добавил Артур.

— … что дорога в Центр действительно существует, — закончила она фразу.

— И это не узкая тропинка. Ведь по ней не только люди ходят, — уловил я их мысль.

— Если проехали грузовики, то пройдём и мы. Пройдём! — Алёна утвердила план действий.

— Согласен, — принял её предложение Артур.

— С вами не соскучишься!

— Я же говорил, что нам предстоят дела поинтереснее отстрела собак и добычи «светлячков», — напомнил Артур.

— Ну, друзья, смелости вам не занимать. Придумали же такой дурацкий план. А что ж делать? Я с вами!

Артур с Алёной одобрительно засмеялись.

— За успех будущего дела!

Мы чокнулись крышками термосов, и выпили их содержимое. За успех будущего дела. После этого упаковали оставшиеся вещи, и отнесли рюкзаки в машину. Мусор выбросили в образовавшуюся этой ночью во дворе огненную аномалию. Я забросил себе в рот мятную жевательную пластинку. Эта штука должна собрать остатки еды и уничтожить вредоносные микроорганизмы. Неплохое изобретение, которое полностью заменяет чистку зубов.

— Готовность — пять минут. Потом мы выходим, — предупредил Артур.

— Командир нашёлся! — засмеялась Алёна.

Мы осмотрели комнату, чтобы проверить, не забыли ли вещи. Оказалось, что нет. Если учесть, что никто не доставал из рюкзаков ничего кроме спальников и еды. Короче говоря, через пять минут наш маленький отряд был готов отправиться в самый опасный и непредсказуемый поход, который только можно себе вообразить.

На дороге действительно могли появиться новые аномалии, поэтому на капоте машины закрепили самый мощный детектор, способный обнаруживать их на расстоянии до семидесяти метров. Более чем достаточно, чтобы остановить машину либо развернуть её. Как и в прошлый раз за руль сел Артур.

— Можете не пристегиваться, быстро гнать не буду! — предупредил он, запустил двигатель и вырулил на шоссе.

Ехали мы действительно не слишком быстро, но всё же ехали. Скорость была около двадцати километров в час — прилично, по сравнению со скоростью пешего сталкера. И при этом не нужно перебирать ногами и сгибаться под тяжестью снаряжения. А просто сидеть и наслаждаться путешествием по Зоне. Продвигались мы вдоль границы Дикого поля и Рыжего леса. Поэтому с одной стороны открывался прекрасный вид на Зону, а с другой пейзаж закрывала стена деревьев. Здесь Рыжий лес ещё имел природный зелёный цвет. Сейчас нельзя об этом судить, ведь большая часть листьев уже облетела. Остальные ограничились лишь сезонной сменой окраски. В Зоне осень и зима намного наступают раньше и длятся дольше, чем в остальных местах на той же широте. На протяжении почти всего года погода здесь прохладная, сырая, пасмурная. Но я был в этих местах в начале лета: сопровождал экспедицию, целью которой было исследование окраин леса. Это было одно из самых нормальных заданий. Тогда я и видел покрытые зеленью деревья — очень редкую картину в Зоне. И вообще тогда всё здесь было насыщено жизнью.

Местность, по которой мы ехали, напоминала обычный загородный пейзаж. Но только в общих чертах. Здесь не было насекомых, даже привычных и надоедливых комаров. В траве не шуршали ящерицы, дорогу не перебегали зайцы или, хотя бы, собаки. На природе за городом даже поздней осенью кипит жизнь. Здешний же пейзаж был совершенно безжизненным. Лишь изредка пролетали над головой с карканьем небольшие стаи ворон.

Ехали мы молча, разговор почему-то не клеился. Каждый думал о чём-то своём. Я вспоминал свой недавний сон. Мне действительно хотелось выбраться из Зоны, я почти сделал то. Но у меня появилась цель, ко мне вернулись любопытство и желание его удовлетворить. Конечно, я не собираюсь оставаться здесь навсегда. Вот узнаю правду о грузовиках, выберусь отсюда и буду по вечерам вспоминать в кругу друзей о своих приключениях. Интересно, а не хотят ли покинуть Зону Артур с Алёной? Пожалуй, что тоже не против. И сделают это, скорее всего, вместе. Что-то переменилось в их отношениях за последний год. Был ли у них роман? Или между ними всего лишь крепкая дружба? Не могу сказать точно, но это явно не просто партнёрство.

Прошло около получаса, прежде чем детектор на капоте впервые замигал и начал издавать писклявые звуки. Артур тут же вдавил в пол тормозную педаль. Взвизгнули тормоза, покрышки, оставили на асфальте позади две густых чёрных полосы. Машина резко остановилась, и все мы вышли из неё. После этого Артур подошёл к детектору и посмотрел на показания.

— Будьте осторожней, где-то рядом гравитационная аномалия, — предупредил он.

— Будем!

Мы вооружились менее мощными, но более точными датчиками. Достали из карманов всякий металлолом, в основном болты и гайки, подобрали с земли небольшие камешки и принялись искать местонахождение аномалии. Каждый из нас выбирал себе направление, шёл по нему, и, если показания детектора увеличивались, кидал что-нибудь перед собой. Иногда летящие предметы описывали в воздухе странные петлеобразные траектории, иногда с силой вжимались в грунт, иногда резко взлетали. Все добытые сведения мы нанесли на один лист бумаги, и вскоре перед нами была карта небольшого участка со всеми аномалиями. Стало понятно, что дальше ехать нельзя.

— Чёрт возьми, да тут здоровенная область с возмущениями гравитации, — с досадой в голосе произнёс Артур, — и вряд ли она заканчивается неподалёку.

— В общем, дальше по шоссе ехать нельзя, — сделала печальный вывод Алёна.

— А по полю — тем более, — добавил Артур.

— Значит, дальше пойдём пешком: лафа закончилась, — подытожил я.

— Не будем торопиться, вначале всё хорошенько обдумаем, — посоветовал Артур. — Вернёмся пока к машине, — добавил он.

Мы подошли к дожидавшемуся нас уазику, Артур вытащил из рюкзака старую карту Зоны и разложил её на капоте. Мы принялись обсуждать наш дальнейший маршрут.

— Разумеется, напрямик к станции не пройдём. Слишком много аномалий и высокая радиация, — начала Алёна.

— Ясно, почему никто не мог пробиться к Центру, все надеялись пройти с юга. — Я только сейчас, взглянув на карту и прикинув наше месторасположение на ней, понял эту простую истину.

— Правильно сообразил, — согласился со мной Артур. — Считается, что кратчайший путь до цели — прямой. Но он не всегда самый лёгкий.

— Невероятно! Неужели до этого раньше никто не додумался? — Удивился я.

— Конечно же, додумался! — Алёна усмехнулась. — Тот, кто грузовики туда-сюда перегоняет.

— А кроме него? Я, конечно, слышал кучу историй, но все они больше смахивают на байки и сказки.

— Когда-то давно сталкеры сумели пробиться к Центру, — уверенно сказала Алёна. — Только об этом благополучно забыли.

— Ну, не так давно, а два-три года назад. И не забыли эту сталкеры историю, просто каждый пересказывает ее, как хочет, — поправил Артур. — Так и появились сказки и про тоннель под заброшенным домом, и про Исполнителя.

— Как можно было просто взять и забыть дорогу? — не понял я.

— Не забыли, а потеряли, — напомнил Артур.

— Как же так?

— А вот так. Видишь этот участок, — он указал мне на крупный сектор южнее Припяти, заштрихованный красным цветом. — Участок, связывающий Кордон и северную часть Зоны, пролегает между Полями и рекой. С виду — самый простой путь в Центр.

— Постой, — перебил я, — почему никто не пробился туда с севера?

— Там Периметр лучше охраняется, — ответил Артур. — И места опасные, неизученные. Так вот, — продолжил он, — большинство сталкеров шли к цели через этот сектор. Но их погубило непонятное излучение.

— Я слышал об этом, — говорю. — Оно блокировало их волю и подавляло рассудок.

— Правильно. Но сталкеры хотели, во что бы то ни стало, достичь станции. Множество путей перепробовали. Даже по реке подниматься. Только ничего у них не вышло.

— Прошли через Поля?

— Нет, несмотря на то, что излучение не распространяется на этот сектор. Раньше места здесь были намного опаснее, чем сейчас. Ты же знаешь, Зона преображается с каждым выбросом. Недавно здесь мог проехать целый грузовик. А сейчас хорошо, если для нас лазейка осталась.

— Как же тогда это сделали?

— Может, слышал про группу Стрелка? Или про прорыв к Центру в 2012 году.

— Кое-что слышал, — признался я.

— В истории есть доля правды, пусть и приукрашенная. Я бы рассказал всё сейчас, но это длинная история

— Факт остаётся фактом: дорога существует, — сделал я вывод. — Пусть и не постоянно, но существует. Остаётся только найти её.

— Всего то делов! — со смехом произнёс Артур.

— А теперь становитесь серьёзными! — прикрикнула на нас Алёна. — А то так и с места не сдвинемся.

Чего-то действительно спорим, спорим, а дело и впрямь не движется. Мы снова склонились над картой.

— Итак, с чего начнём? — начал я обсуждение заново.

— Предлагаю с конца, — посоветовал Артур. — Представим, что мы возле станции. Как бы мы оттуда выбирались?

— Безопаснее всего — по нормальной дороге, по трассе, но не тропинками через лес либо поле, — говорю.

— Вот именно, но такой дороги с юга не существует. Иначе её быстро обнаружили бы.

— Путь на восток преграждает река. На юге излучение, на западе — леса. Через них идти очень опасно, — заметил я.

— Зато есть трасса, соединяющая станцию с Припятью, — сообщила Алёна. — Пройти в центр Зоны можно лишь через город.

— В данный момент нас от Припяти отделяет лес, — сказал я ей. — Не пойдём же мы через него.

— Почему нет? Нужен только хороший ориентир, — заметил Артур. Судя по его тону, он уже этот ориентир обнаружил.

Я ещё раз посмотрел на карту. И тут мне всё стало ясно. Неужели всё оказалось так просто? Чтобы догадаться о том, как можно попасть к ЧАЭС, нужно всего лишь некоторое время поломать голову над картой. В Центр ведёт дорога из Припяти. Сейчас мы западнее города, пройти туда мешает лес. Но всего в четырёх километрах к северу проходит железная дорога, ведущая прямо в город!

— Железная дорога, — вполголоса произнёс я.

— Она проложена через весь лес. Идя вдоль неё, мы не собьёмся с пути, — подтвердила мои мысли Алёна.

— Ну что ж, в теории всё просто, пора проверить нашу идею на практике! — Артур сложил карту и убрал её в рюкзак. — Пора в путь.

— Машину придётся оставить здесь. Спрячь её за деревьями, — напомнила Алёна.

Транспорт на ходу высоко ценится в Зоне. Неразумно бросать его посреди дороги. Но вернёмся назад — потеряем не менее ценное время. Так что нам всем придётся смириться с потерей. Артур ограничился тем, что отогнал уазик в лес и через пару минут мы уже медленно, но уверенно пробирались между аномалиями. Интересно, как здесь проезжал грузовик? И как он ехал через лес по рельсам? Ну, аномалия могла появиться ночью. А вот через лес, возможно, существует другая дорога. Но на карте её нет.

Размышляя об этом, я не терял бдительности и почти перед каждым шагом кидал что-нибудь впереди себя. Все предметы попадали под действие аномальных полей, не пролетев и нескольких метров. Приходилось постоянно менять направление. После выброса здесь возник целый лабиринт аномалий. То и дело я упирался в тупик, возвращался, искал другой проход. Артур и Алёна пробирались буквально в нескольких метрах. Мы разделились, чтобы быстрее отыскать безопасный проход. Но пока что такая тактика не принесла успеха: аномалии располагались слишком плотно друг к другу.

Запас металлолома постепенно уменьшался. Уже не один болт мужественно пожертвовал собой, чтобы предупредить меня об опасности. Лишь единственная гайка без всяких помех преодолела целых пятнадцать метров. Может, зона гравитационных возмущений осталась позади? Друзья заметили мой успех и взяли курс в мою сторону. Я и сам обрадовался, но решил перестраховаться. И на всякий случай бросил в ту же сторону ещё и средних размеров булыжник. Первую половину пути он пролетел вполне сносно, но вот потом произошло ужасное: камень сделал несколько кругов в воздухе, быстро набирая скорость, после чего резко полетел в нашу сторону и попал бы Артуру по голове, если б тот не успел пригнуться.

— Черт возьми, да здесь же «вихрь»! — крикнул он.

Вот это действительно проблема. «Вихрь» — подвижная аномалия, которая раскручивает и разбрасывает всё на своём пути. Встреча с «вихрем» не так страшна, как её последствия. Ведь он встречается вблизи более опасных гравитационных аномалий и может забросить в одну из них. Поэтому нет ничего необычного в том, что мы резко ускорили темп. В пределах разумного, конечно, чтобы не угодить в ловушку самостоятельно.

— Не забывайте об остальных аномалиях, — закричал Артур, когда угодил ногой в «невесомость». Ногу тут же подбросило вверх, и он, сделав в воздухе переворот, растянулся на земле. — Всё в порядке, не останавливайтесь, — добавил он, поднимаясь и продолжая движение.

К счастью «вихрь» не обладал способностью преследовать конкретную цель. Он всего лишь хаотично носился по лабиринту аномалий. Приборы с трудом улавливали его из-за постоянной смены местонахождения. А когда засекали, он уже находился в опасной близости. Поэтому приходилось совершать резкие повороты и манёвры, рискуя попасть в поле действия других аномалий.

Вскоре нам повезло. Или, с другой стороны, не очень. «Вихрь» опустился, и начал разбрасывать во все стороны камни и комья земли. Зато мы точно знали его месторасположение. Уровень сосредоточенности должен быть высоким. Да и реакция не повредит. Успевай тут следить за показаниями детектора, замечать запущенные камни и не потерять направления. У нас пока что получалось. Таким образом, обходя аномалии и уворачиваясь от всего в нас летящего, мы почти выбрались из скопления. Детекторы стали пищать заметно реже и тише. Казалось, что всё позади, но не тут то было: «вихрь» решил достойно попрощаться с нами. Он резко взял курс в нашу сторону и снова поднялся над землёй. Шоссе чуть-чуть впереди поворачивало. А буквально в десятке метров правее нас уже начинался лес. Ближайшие деревья имели вполне природный вид. Похоже, аномальных полей среди них нет. Артур изо всей силы швырнул туда болт. Тот без всяких помех долетел до небольшой лужи и шлёпнулся в неё. Мы бросились бежать в безопасном направлении, но вихрь всё-таки успел дотянуться до Алёны, крутанул её в воздухе и направил на нас с Артуром. Произошло столкновение, и мы кубарем покатились в лес, ломая тонкие ветки кустарников и чудом не угодив в какое-нибудь дерево.

— Все живы?

— Вроде всё нормально, только встань с моей руки.

— Убери ногу от моего лица!

— Проклятый автомат, прям на него приземлился…

Я повертел головой, стряхивая прицепившиеся листья. Подняться мешало что-то тяжёлое. Кажется, Артур. Он почувствовал, что я пытаюсь выбраться из-под него, и с кряхтением откатился в сторону. Мы поднялись на ноги и расхохотались, глядя друг на друга: все были с ног до головы облеплены грязью и листьями. Ну что ж, юмор выжить помогает. Никто не ранен, почему бы и не посмеяться над произошедшим? Со смехом мы принялись отряхивать себя и проверять, не повредилось ли при падении оборудование. Всё оказалось в порядке и через десять минут мы вновь были готовы выдвигаться.

— В лесу аномалий должно быть поменьше, — предположил я.

— Всё равно надо быть начеку, — Артур всегда соблюдал осторожность.

К счастью, «вихрь» не мог отдалиться от скопления аномалий и преследовать нас. Он всего лишь крутился на границе аномального лабиринта, осыпая нас мусором. Более серьёзной опасности он сейчас не представлял.

Мы стали продвигаться вперёд, двигаясь друг за другом. Ничего опасного не преграждало нам дорогу. Всё-таки в лесу, среди деревьев легко обнаружить опасные образования, благодаря их воздействию на древесные стволы. Поэтому я немного поубавил в себе напряжения и стал рассматривать пейзаж вокруг себя. Дальность обзора была неплохая: листвы на кустах и деревьях уже почти не осталось. Они стояли неподвижно, так как ветра здесь практически не было. Только на некоторых ветках покачивалась странного вида растительность, прозванная в сталкерской среде «жгучим пухом». Приближаться к ним мне совсем не хотелось, пусть даже костюм надёжно защитит от его воздействия.

И никаких птиц или белок на ветках, никаких букашек. Совершенно безжизненный пейзаж, в который человек, по всей вероятности создавший его, явно не вписывался. Этот мир не для людей.

Тишина угнетала. Но всё же свидетельствовала о том, что вокруг относительно безопасно. Так что, услышав топанье множества лап и сдавленное хрипение за спиной, я совсем не обрадовался.

— Готовьтесь к бою, — произнёс Артур, снимая с плеча автомат.

Я был рад, что тоже прихватил с собой «калашникова», который поначалу считал лишним грузом. Судя по звукам, неподалёку бродит стая кабанов, а эти твари невероятно живучие. Лучше без особой надобности не ввязываться с ними в бой, особенно, с кабаньей стаей. По одиночке же они живут редко.

Артур, похоже, был того же мнения, что и я. Он вытянул из рюкзака жестяную банку и вспорол её ножом. В нос ударил запах протухшего мяса.

— Просроченная, — с отвращением произнёс Артур. Алёна зажала нос пальцами.

Он вытряхнул часть содержимого перед собой, остальное забросил вместе с банкой подальше от нас.

— Идём отсюда, — говорит.

Мы быстрым шагом направились в противоположную сторону. Вскоре послышалось хрюканье и смачное чавканье. Не представляю, как кабаны могут с таким азартом уплетать протухшую гадость. Какие-то извращённые гастрономические вкусы у здешних обитателей. Но не мне их судить. Главное, чтобы кабаны, наслаждаясь испорченной консервой, забыли про нас.

К сожалению, они не забыли. Наверняка давно не ели, и та скромная порция, которую мы им безвозмездно предоставили, лишь раздразнила их аппетиты. И теперь они продолжали с усердием преследовать нас.

— Никак не отвяжутся, твари, — Алёна тоже не хотела тратить время и патроны на мутантов.

Среди деревьев уже мелькали крупные туши. Кабаны в Зоне гораздо крупнее и свирепее остальных своих сородичей. В холке иногда достигают полутора метров. Кожа у них толстая и прочная, пули застряют в ней не хуже, чем в бронежилете. Оружием служат огромные белые клыки, позволяющие мутанту вспарывать противников, а также тяжёлые и острые копыта, которыми они без труда смогут затоптать жертву.

— Может, спугнём, — Артур выстрелил из подствольного гранатомёта в слишком осмелевшего кабана.

Граната угодила мутанту прямо в рыло, взрывом его откинуло назад. Туша осталась лежать на земле с дымящейся массой вместо головы, но других это не вспугнуло. Они лишь рассыпались по сторонам, стараясь зайти сбоку. Я не стал дожидаться этого и срезал очередью бегущего впереди мутанта. Тот взревел, яростно разрывая копытами землю и готовясь к броску. Артур и Алёна тоже открыли огонь. Лес наполнился сухим треском выстрелов и звоном падающих гильз. Кабаны разбежались в стороны, оставив лежать на земле ещё одного сородича.

— Идём, идём, нельзя, чтобы они нас окружили, — Артур пробежал вперёд, на ходу меняя магазин.

Я пятился вслед за ним, стреляя от бедра в кабанов, готовящихся к новой атаке. К ним присоединились ещё несколько особей, так что их насчитывалось уже около десятка. Это плохо, в лучшем случае мы просто потеряем большую часть боеприпасов.

Ситуацию облегчало то, что присоединившиеся к стаду кабаны были чужаками. И вместо того, чтобы дружно растоптать троих сталкеров, кабаны принялись яростно хрюкать друг на друга и пытаться поддеть клыками соперника. Это позволило отбежать нам на достаточное расстояние, прежде чем Артур ещё раз выстрелил из подствольника. На сей раз граната угодила в скопление врагов, убив как минимум двоих и ранив оставшихся. В конец рассвирепев и забыв про осторожность, они сплошной стеной ринулись в атаку. Мы встретили их плотным огнём из трёх автоматов, но кабаны упорно двигались вперёд, получая пули в широкие лбы. Но толстые черепа позволяли им подставляться под такие выстрелы. Так что они потеряли только троих до того момента, как наши магазины опустели. Вот теперь начнётся!

Алёна первая рванула в сторону, уходя с линии атаки разъярённых монстров. Артур надеялся ограничиться резким шагом в сторону. Проносящаяся мимо туша слегка зацепила его боком, но этого вполне хватило для того, чтобы повалить сталкера на землю. Я хотел помочь ему, но на меня самого неслись два кабана. Я отбежал немного назад, подпрыгнул, хватаясь руками за толстую ветку. Несмотря на тяжёлый рюкзак, я подтянулся и забросил на ветку ноги. Кабаны пронеслись мимо.

— Шнайдер, слева!

Артур успел перезарядиться и убить сбившего его кабана выстрелами в уязвимую спину. Теперь он, продолжая лежать, стрелял в мутанта, подобравшегося слишком близко к Алёне. Та отреагировала на предостережения товарища и выпустила в кабана несколько пуль практически в упор. Тот с хрипением замер.

Мелкие ветки перед глазами загораживали обзор и мешали стрелять, так что я спрыгнул на землю. На меня тут же нацелился очередной мутант. Я заметил, что над разделяющим нас участком склонилась ветка под тяжестью «жгучего пуха», нависшего на ней в громадном количестве. Так что вместо того, чтобы расстреливать бегущего мутанта, я всадил в основание ветки короткую очередь, тем самым окончательно сломав её. Атакующего кабана накрыло комом опасного растения. Раздались противное шипение и жалобный визг.

Кабаны не отличались хорошим интеллектом, поэтому не могли поймать нас среди деревьев. Их численное преимущество уже перестало быть большим и не играло никакой роли. Они не пытались предпринять никаких манёвров кроме заходов с фланга. Но, продвигаясь вперёд, мы успешно избегали их. А кабаны метались взад-вперёд, натыкаясь друг на друга, и представляли собой отличные мишени.

Лес немного поредел. Для мутантов это была последняя возможность для атаки. Они собрались в кучу и дружно попёрли в нашу сторону. Артур выпустил в них последнюю гранату. Несколько кабанов не выдержали и с визгом разбежались в стороны. На нас бросились только двое. Мы расстреляли в них остатки патронов. На этом сражение завершилось нашей победой.

— Хорошенькое начало, — Артур сменил магазин, но убирать оружие не стал.

— У меня ещё две обоймы, у вас как? — спросила Алёна.

— Одна в автомате, одна в подсумке, — сообщил Артур.

— Аналогично, — я тоже проверил боекомплект, — плюс патроны для пистолета.

— Ты сам всё видел, одного пистолета маловато будет, — напомнил Артур.

— Интересно, куда это нас занесло? — поинтересовалась Алёна.

Я посмотрел на навигатор. Как оказалось, мы не слишком отклонились от намеченного маршрута. Нам даже не придётся возвращаться назад. Железная дорога, которая, в случае проблем с навигацией, должна служить нам ориентиром на дороге к Припяти пересекает весь лес. Добраться до неё можно и отсюда.

Опушка, на которую мы выскочили, была образована совершенно неприродным путём. Деревья были словно выкорчеваны и переломаны. Из земли торчали несколько пней, вокруг валялись обугленные стволы. Раньше здесь был большой очаг аномальной активности, но теперь большая часть ловушек исчезла, и опушку можно было пересечь. Я пошёл первым, так как Артуру крепко досталось от удара кабана. Он расстегнул комбинезон и на ходу растирал ушибленное место какой-то мазью из аптечки.

Я вёл нашу небольшую группу осторожно, тщательна продумывая и вымеряя каждый шаг. Здесь, в случае неудачи, некому подать сигнал о помощи, эвакуационный вертолёт не прилетит к нам на помощь. В радиусе нескольких километров, наверное, ни одного сталкера кроме нас самих. А если и есть, то вряд ли они сунутся в этот мрачный и опасный лес ради нас. Мы сами по себе, поэтому у меня нет права на ошибку.

Я почти довёл товарищей до края опушки, как слева подозрительно зашуршали кусты. Мы не успели среагировать, прежде чем на нас выскочил ещё один кабан: выходит, один из них не струсил, а выждал немного времени, позволил нам расслабиться и застал врасплох. Похоже, мы недооценили интеллект этих мутантов. На этот раз мы дружно прыгнули в разные стороны. Наученный горьким опытом Артур, прыгнул дальше всех. Кабан пробежал по инерции немного вперёд, но развернулся довольно резво. Алёна с Артуром схватились за автоматы, но я их опередил. Выхватив пистолет, я коротко прицелился и выстрелил бегущему кабану в глаз. Пуля попала буквально на сантиметр правее цели, но этого хватило, чтобы мутант прекратил атаку и злобно завизжал, мотая головой из стороны в сторону. Несколько автоматных очередей уложили его.

— Ну, Шелест, дружище, беру свои слова насчёт пистолета обратно, — Артур был поражён точностью выстрела.

— Прямо снайпер, — похвалила Алёна.

Произойди это год назад, я бы почувствовал необычайный прилив гордости. Но сейчас его не было. Только чувство выполненной обязанности — защитить напарников. Просто сейчас я считал себя не новичком, а равным им сталкером.

Путь продолжался. Я неплохо вжился в роль проводника и шёл уже увереннее. Между тем вокруг становилось всё темнее. До заката времени ещё много, тучи закрывали небо и до того, как мы вошли в лес. На деревьях почти не было листьев, не то что пышных крон, способных заслонять небо над головой. И всё же чем больше мы углублялись в лес, тем более мрачно становилось вокруг.

На пути периодически встречались небольшие скопления аномалий, подозрительного вида растительность, выжженные пространства. Приходилось постоянно сворачивать, огибать препятствия, возвращаться на прежний курс, либо корректировать его. Если бы не было необходимости проделывать всё это, мы бы уже без труда добрались бы до станции. Но в Зоне может быть недостижимой даже та цель, которая находится прямо у тебя перед глазами.

Часа полтора мы шли без остановки. Всё это время я двигался в одном темпе, старался сохранить дыхание. Однако нелёгкая экипировка давала о себе знать: меня постепенно начала одолевать усталость. Ноги гудели, начало сбиваться дыхание, мне тяжело было сосредоточиться на дороге. Я начал подумывать о том, чтобы сделать привал.

Лес немного поредел, вскоре впереди показалась широкая просека. Забыв об усталости, мы немного прибавили шагу. Выйдя на неё, увидели железнодорожное полотно, ведущее вглубь леса. Это и есть тот самый ориентир, который должен помочь нам добраться до Припяти. Хотя, с навигацией всё было в порядке, точка на электронной карте указывала на наше местоположение. До Мёртвого города осталось топать каких-то шесть километров.

— Лучше поздно, чем никогда, — заметил Артур.

Он уже перестал прихрамывать и держаться за ушибленный бок. Лекарство подействовало довольно быстро

— Главное, чтобы на рельсах аномалий не было, — добавила Алёна, борясь с одышкой.

— Отдохнём немного? — предложил я.

— Совсем немного, — согласился Артур. Уже три часа дня, скоро темнеть начнёт. Здесь ночью наверняка похуже, чем на болоте.

Мне не слишком хотелось вспоминать про проведенную на болотах ночь. Жуткие остались впечатления. Я просто присел на шпалы и, сняв с пояса флягу с водой, немного отпил из неё. Воду нужно беречь, а напиться сейчас всё равно не смогу. Артур ещё раз обработал мазью больное место и вколол себе небольшую дозу стимулятора. Алёна неподвижно сидела, уставившись в одну точку.

— Пора дальше, — нехотя произнёс Артур по истечении пятнадцати минут.

Самое сложное после короткого отдыха — это снова встать на ноги. Особенно с рюкзаком за спиной. Но мы доблестно справились с этой задачей и побрели дальше. Чтобы немного развлечь себя, я начал считать шпалы. Добрался до тысячи, а потом сбился. Хотел начать пересчитывать столбы, но решил, что не стоит. Алёна пыталась идти по одной рельсе, но, потеряв равновесие, едва не свалилась, после чего бросила эту затею.

Мне показалось, что я слышу стук колёс на стыках рельсов. Наверное, воображение разыгралось от усталости. У многих железная дорога ассоциируется с этим звуком. Может, стоит выпить энергетика, чтобы не свалиться совсем. Но Артур тоже насторожился. Выходит, стук колёс не плод моего воображения. Мы остановились и прислушались.

Железная дорога в этом месте поворачивала. Участки путей, находящиеся более чем в ста метрах впереди или позади нас заслоняла стена деревьев. Значит, кто бы не ехал по ней, он нас тоже не видит. Но кто здесь может быть?

— В укрытие! — скомандовал Артур.

Мы отбежали в лес и притаились за деревьями. Ждать пришлось недолго. Минут через пять из-за поворота вынырнула ручная железнодорожная тележка. Двигали её два человека, облачённые в комбинезоны. Третий сидел на краю и курил. Рядом лежал автомат. Слегка поскрипывая, тележка проехала мимо нас. Сидящий не заметил троих сталкеров, скрывающихся среди деревьев. Ещё через некоторое время тележка скрылась за поворотом.

— Откуда они здесь взялись? — задал я первый пришедший в голову вопрос.

— Оттуда же, откуда и грузовики, — ответила Алёна.

— Похоже, рельсы до сих пор используют, — понял я.

— Так они и переправляют груз через лес. По железной дороге. А на пересечении с трассой, перекладывают его в грузовики, — Артур собрал все факты воедино.

— Продуманная система, — добавила Алёна.

Нам не дали договорить: неподалёку раздался лай собак. Мы посмотрели по сторонам и увидели, как через лес к нам несётся стая собак или волков: здесь их сложновато отличить из-за похожих мутаций. Откуда они здесь взялись? Собаки же зачастую живут на заброшенных хуторах, устраивая там засады. Эти, вероятно, взяли наш след ещё на окраине леса. Вот твари, не вовремя появились.

— Не стрелять, — крикнул Артур, — нас могут услышать.

Свора была не слишком большая, чтобы представлять реальную угрозу для троих хорошо вооружённых сталкеров. Но, вместо того чтобы сразу прикончить всех псов, мы вскарабкались на ближайшие деревья. Устроившись на ветках поудобнее, каждый из нас достал глушитель и прицепил к своему оружию. Собаки, очевидно, решили, что мы просто не можем дать им отпор, потому и спрятались. Они сбежались к деревьям, подбодряя друг друга задорным лаем. Со стороны просеки прибежала ещё одна стая. Пожалуй, хорошо, что мы залезли на деревья.

Собаки столпились внизу, подпрыгивали, клацали зубами. Они считали, что держат ситуацию под полным контролем, будто загнали на дерево кота. Нам это только на руку. Чем больше вероятность попадания, тем больше сэкономим боеприпасов. Так что мы принялись обстреливать собак и буквально за несколько минут перебили больше половины. При этом каждый расстрелял не более двадцати патронов. Остальные псы разбежались, уяснив, что их добыча превратилась в охотников. Я собрался слазить с дерева.

— Погоди немного, — остановил меня Артур, — лесные собаки хитрее тех, что на окраине Зоны по помойкам лазят.

Он снял свой рюкзак и бросил его на землю. Тот довольно мягко шлёпнулся в листву. Как только раздался звук падения, из-за ближайшего бугра выбежало штук пять собак и они бросились к упавшему с дерева предмету. Мы перебили и этих.

— Вот гады: засаду устроили, — выругался Артур, слезая с дерева.

Одна собака таки успела вцепиться зубами в рюкзак и отодрать один из боковых карманов. Артур заполнил порванное место герметиком, но рюкзак ему придётся некоторое время нести в руках, пока тот не застынет.

— Пойдём отсюда подальше, а то снова собаки сбегутся, — поторопила нас Алёна.

Мы вернулись на просеку, но идти по рельсам не стали, а держались поближе к деревьям. Лучше не рисковать, чтобы нас случайно не заметили, если будет ехать ещё одна тележка. Разговора не начинали, только изредка обменивались короткими фразами, по делу. Вообще сталкеры должны понимать друг друга с полуслова. Ведь в момент реальной опасности времени на длинную фразу не хватит. Поэтому и надо уметь выражаться коротко и ясно. И всё будет в порядке.

Мутанты нам больше не попадались. Видимо, эту дорогу периодически очищали, чтобы обезопасить транспорт. Аномалии также перестали встречаться. Оказывается, через лес, который считался ранее непроходимым, существует вполне безопасная дорога. Я снова вернулся к размышлениям о том, что у кого-то хватило фантазии вывозить дорогостоящий груз из самого центра Зоны. И не переставал поражаться тому, что до нас сталкеры не смогли найти путь через Дикие Поля и Рыжий Лес. Постепенно, я начал понимать ситуацию. В Зоне многое держится на слухах и суевериях. Кто-то когда-то сказал, что Поля не проходимы, а сталкеры до сих пор принимают это как истину, не требующую доказательств. Появился слух, что можно преодолеть накрытый излучением сектор, как все тут же ломанулись туда. А головой думать и слухи проверять не стали. Наверное, всё потому, что люди всё ещё мало знают о Зоне. Для сталкеров она до сих пор остаётся чужим и неведомым и миром. Сколько бы не изучали её, сколько не исследовали, а она всё равно найдёт способ удивить, обмануть, уничтожить. Если человек не знает правды, он прислушивается даже к тому, кто просто говорит, что знает. Главное, чтобы говорил уверенно, убедительно. И ему все будут верить. Но найдутся те, кто захочет проверить слова, увидеть всё своими глазами. Не послушают того, кто говорит о невозможности пути в Центр, а пойдут туда. Не станут завидовать нашедшим редкие артефакты, а сами отправятся на их поиски. Не будут мечтать во сне об исполнении желаний, а попытаются добраться до Исполнителя. Такие сталкеры либо быстро погибают, либо становятся знаменитыми, становятся легендами.

Лес вокруг заметно поредел. Кажется, мы довольно близки к сегодняшней цели. В Припяти мы найдём убежище на ночь, а утром начнём искать путь к станции. Вот впереди уже видны частные домики, чуть дальше высятся многоэтажные строения. Мы уже на окраине.

— Куда дальше? — спросил я мнение Артура.

— Углубимся в город, — на ходу ответил он.

Я с ним согласился. Ночевать в заброшенном домишке в непосредственной близости леса мне не хотелось. Даже пугала такая перспектива.

— По этим рельсам можно прямо до станции дойти, — забежала немного вперёд в дальнейших планах Алёна.

— Исключено, — отрезал Артур. — Железная дорога должна охраняться.

— Как же мы пойдём? — я до этого был при том же мнении, что и Алёна.

— В Припяти жили все работники станции. Должно быть несколько дорог, по которым они добирались туда и возвращались обратно. Выбор у нас будет.

— Железная дорога проходит вокруг города, вокзал далеко от его центральной части. Нам лучше свернуть прямо сейчас, — предложил я.

— Тогда сворачиваем, — согласился Артур.

Мы отошли от рельсов и направились к городу. Как оказалось, место для поворота мы выбрали не самое удачное: нам пришлось идти через городскую свалку. Петлять между горами мусора — не самое приятное дело. А тут ещё крысы появились. Целые полчища крыс. Неужели на этой свалке до сих пор есть нечто съедобное? Как бы там ни было, местные крысы, в отличие от болотных, были сытыми и упитанными. Видимо, недостатка в продовольствии они не испытывают. Нам даже пришлось остановиться и подождать, пока перед нами пройдёт целый крысиный строй. Каждая тащила в зубах какой-нибудь огрызок. Они смотрели на нас не как на добычу, а как на диковинку. Бегали вокруг, нюхали воздух, шевелили усами. Сталкеров здесь нечасто ведь встретишь. Только несколько слишком голодных, а, может, просто не в меру любознательных любопытных крыс осмелились напасть. Пришлось отгонять их выстрелами. Бесполезная трата патронов, которых у нас и так не слишком много. И неизвестно, на кого их придётся тратить.

Миновав свалку, мы пересекли обширный городской пустырь. Крысы отстали, не желая покидать обжитое место. Из туч, которые нависали над нами начал накрапывать мелкий дождик. Усталость, до этой поры немного отступившая, вновь принялась меня одолевать. Но длительный переход подходил к концу: мы вышли на асфальтированную дорогу, ведущую прямиком в Мёртвый город.

Уже начинало темнеть, когда мы вошли в Припять. Дорога к городу была усеяна аномалиями, приходилось идти очень медленно и осторожно, контролируя каждый шаг. Большая часть ловушек в сумерках не видна невооружённым глазом, вся надежда оставалась на детекторы и болты. Наверное, со стороны выглядело забавно то, как мы движемся зигзагами по ровной и прямой дороге. К счастью, на улицах города аномалий заметно поубавилось. Передвигаться сразу стало намного легче. Однако мы пришли в город не ради прогулок. Нам необходимо найти здесь убежище на ночь: чёрт его знает, какие опасности могут подстерегать нас ночью так близко к центру Зоны. Дома заслоняли остатки солнечного света, сумевшего пробиться сквозь завесу облаков. В Припяти темнота наступит немного раньше, чем в окрестностях. Поэтому мы, не теряя времени, направились к центру города. Там располагаются высотные здания, а, как мне кажется, чем выше мы поднимемся, тем лучше и безопасней. С высокого этажа можно издалека увидеть опасность, мутанты вряд ли поселятся в тех в квартирах.

Ориентироваться в городе было удивительно легко, даже не глядя на карту, ведь он был тщательно спланирован от начала и до конца. История его строительства недолгая: город создавался вместе со станцией в семидесятых годах прошлого века. Строительство было провозглашено Всесоюзной ударной стройкой. На призыв партии на строительство города прибыли посланники комсомола из всех уголков СССР. Город должен был стать демонстрацией величия всесоюзного строительства и прогрессивности мысли советских архитекторов. Кроме жилых кварталов, в нём были построены Дом культуры, Дом книги, кинотеатр, гостиница, четыре библиотеки, комплекс медицинских учреждений, общеобразовательные школы, профтехучилище. Однако город не представлял собой сплошной камень и асфальт. Творческий подход архитекторов и строителей города позволил сохранить каждое дерево, каждый куст и гармонично вписать их в городской ландшафт. Не удивительно, что в городе Припять было много красивых уголков для отдыха. Сейчас от всего этого остались лишь следы, всё пришло в запустение и негодность без присмотра людей. А они покинули город ещё после первой катастрофы. И никто больше не прогуливается по парку или набережной, не садится на лавочку или качели во дворе, за парту в школе или кресло в кинотеатре. Город стал совершенно пустым, совершенно безжизненным. А сейчас, осенью, это было особенно хорошо заметно: облетевшие деревья сочетались с опустевшими домами, дополняя унылую картину. И как на некоторых ветках болтались последние листочки, так на некоторых балконах ещё сушились старые простыни, напоминая о том, что в этих домах когда-то была жизнь. Вся созданная человеком красота была им же и уничтожена.

Продвигались мы молча и максимально осторожно: так посоветовал Артур. На вопрос Олега «почему?» ничего не ответил. Впрочем, он прав: здесь может подстерегать любая опасность и лучше не терять бдительности. Пройдя несколько кварталов по улице, мы свернули во дворы. Здесь ещё сохранились узенькие мощёные тропинки, ведущие мимо детских площадок и некогда зелёных насаждений. Со стен домов осыпались плитки, в былое время создававшие орнамент либо рисунок. С каруселей облупилась краска, вследствие чего они полностью проржавели. Проходя мимо, Олег толкнул одну из них. Та с чудовищным скрипом сделала пол-оборота и замерла.

Очередной двор выглядел намного более ухоженным, чем остальные. По непонятной причине работали фонари, освещавшие его своим тусклым светом. Асфальт был не таким выщербленным, лавочки стояли абсолютно целые. В домах я не видела ни одного выбитого окна, в некоторых из них даже горел свет, на подоконниках стояли горшки с цветами. Деревья имели вполне здоровый вид, бордюры были густо смазаны побелкой. Такое впечатление, что здесь до сих пор живут люди. Я и не знала, что в Зоне существуют подобные места.

— Идём скорее, — поторопил Артур.

Олег испуганно смотрел вверх. Я проследила за его взглядом и увидела, что в нескольких окнах мелькают чьи-то тени. Слышались голоса и смех, где-то заиграла музыка. Было слышно шипение, характерное для телевизора, работающего с помехами.

— Не стойте, уходим, — тихим голосом звал Артур и тянул нас за одежду.

Мы быстро пересекли этот необычный двор и пробежали под аркой в следующий. После этого я оглянулась и увидела, что место, где мы только что побывали, ни чем не отличается от всех остальных. Разбитый асфальт, ржавые качели, выбитые окна. Фонари уже не светили, один из них вообще лежал поперёк дорожки.

— Временная аномалия, — догадался Олег. — Похоже, мы видели то, что происходило здесь много лет назад.

— Это не опасно? — забеспокоилась я.

Мне доводилось слышать об аномальных полях, в которых искажается время. Правда, они могли уберечь от старения машину или небольшой сарай, но не целый двор. И не показывали людям картины прошлого. Но здесь, так близко к Центру, возможно всё. Может, это вообще иллюзия? Но всё выглядело таким реальным. А могли те люди в окнах видеть нас? Если и могли, то посчитали бы нас плодом воображения. Так что и мне лучше поступить таким же образом.

Мы прошли ещё через несколько дворов, и выбрались на улицу Лазарева. По пути нам не попалось ничего из ряда вон выходящего. Теперь мы почти в самом центре города. На одной из трёх крупных улиц, пересекающихся в середине Припяти. Во всех направлениях были видны высокие блочные здания советского образца. Совсем рядом стояли две шестнадцатиэтажки: как раз то, что нужно. Мы вошли в ближайшую из них. В подъезде было темно и сыро. Некоторые перила оказались спиленными, стены разрисованы и расписаны из баллончика. Потолок местами опален и утыкан спичками. Обыкновенный подъезд заброшенного дома. Но не более того.

— До какого этажа поднимемся? — поинтересовался Олег.

— До какого сможем, желательно до верхнего, — ответил Артур.

— Может уже на крышу? — Олегу явно не хотелось брести по ступенькам шестнадцать этажей с рюкзаком на спине. Мне, честно говоря, тоже. Но делать нечего, придется идти.

— Можешь и на крышу, если хочется.

Мы пошли. Восхождение заняло около получаса: Олег проверял каждую ступеньку, прежде чем стать на неё. Да и пару остановок тоже сделать пришлось, чтобы передохнуть. Казалось, эти проклятые ступеньки никогда не кончатся. А тут ещё из мусоропровода тянуло гнилым и вонючим воздухом. Зато какое было облегчение, когда на стене очередной лестничной площадки мы увидели цифру шестнадцать.

— Пора выбирать квартирку, — говорю я.

— У нас целых четыре варианта, выбор будет тяжёлым, — Олег был рад окончанию подъёма и даже пытался шутить.

Двери во все квартиры на этой площадке были заперты, поэтому пришлось поработать ногами, прикладом и даже сделать пару выстрелов. Не выдержав таких весомых аргументов, двери послушно открылись. Мы принялись выбирать квартиру, в которой предстоит провести ночь. В первой же прихожей затрещал счётчик Гейгера и запищал детектор. Ночевать в такой квартире будет не слишком приятно, даже небезопасно. Из другого помещения послышались подозрительные возня и сопение, поэтому мы не только не стали туда заходить, но и припёрли непрочную деревянную дверь тяжёлым ящиком, который как нельзя кстати валялся неподалёку. Значит, нашёлся мутант, решивший по непонятным причинам пожить на высоте пятьдесят метров. В третьей квартире были выбиты окна, и по непонятным причинам не хватало большого куска внешней стены. А на улице холодно, и дождь идёт. Чтобы испытать на себе их воздействие, не обязательно было забираться так высоко. Зато четвёртая квартира идеально подходила для нашей цели. Аномалий или посторонних обитателей мы в ней не заметили. Зато внутри было тепло и сухо. Окна квартиры выходили одновременно на запанную и южную стороны, угол обзора получался неплохой. К тому же в ней сохранились такие признаки уюта, как ковры на полу, картинки на стенах и люстра на потолке. Вдоль стен стояла неплохо сохранившаяся мебель. Видимо, жильцы покинули квартиру в спешке, бросив свои вещи. А мародёры поленились забираться так высоко, чтобы присвоить их себе. Как я их понимаю!

— Ну что ж, большой путь мы сегодня проделали, пора бы и перекусить! — заявил Артур, сбросив со спины рюкзак.

— И то верно, — поддержала я идею. Даже здесь ужин никто не отменял.

В зале стоял большой и крепкий с виду стол. А вот стулья совершенно не внушали доверия. Не удивлюсь, если они развалятся при первой же возможности. Да и лично я отвыкла есть, сидя за столом, как бы дико это не звучало. Поэтому мы, сложив рюкзаки в углу, уселись посреди зала прямо на ковре и принялись ужинать. Момент был особенным, я бы сказала торжественным: не каждый вечер проводишь там, куда годами была закрыта дорога. Поэтому стандартным сухим пайкам мы предпочли более вкусные консервы. Артур даже извлёк из глубин рюкзака флягу с красным вином и дал всем отхлебнуть. Этот слабоалкогольный напиток неплохо очищает организм от радиации. Редкое сочетание приятного с полезным.

— Хорошая попалась квартира, — Олег был вполне доволен нашим ночлегом.

— Таких здесь очень мало, которые в целости сохранились, — добавил Артур, открывая банку армейским ножом.

— Мародёры, — пояснила я.

— Не только, — поправил меня Артур. — Мародёрство здесь пресекалось со времён первой катастрофы.

— Куда же всё подевалось? — не понял Олег.

— Видишь ли, во время эвакуации люди побросали здесь не только вещи, но и запасы еды. Запасы протухли, сгнили, появилось множество крыс.

— Приятного аппетита, — кивнула я.

— Чтобы не возникало эпидемий, — продолжил Артур, — ликвидаторы очищали квартиры от мусора. Материальные же ценности выносились и складировались. А вот куда они подевались со складов — это уже отдельный вопрос.

Олег усмехнулся. А чего тут удивительного? Ликвидаторы тоже люди, не прочь разжиться чем-нибудь нахаляву. А им доверили целый город. Вот и воспользовались они своей возможностью.

— Как думаешь, — задал очередной вопрос Олег, — кроме нас в городе может кто-то быть?

— Сомневаюсь, — ответил Артур, — но возможно всё.

— Ты же сам говорил, что дорогу сюда уже находили, неужели она была утеряна на столько лет?

— На сколько? — переспросил Артур.

— Лучше сам мне скажи.

— А ты разве не знаешь эту историю про поход к Центру? — вмешалась я в их разговор.

— Отрывки знаю, — сказал Олег, намазывая кусок хлеба каким-то паштетом. — Но чёрт его знает, где правда, а где выдумали. А очевидцев тех событий я не встречал. Я же говорил об этом, когда мы решали: идти сюда или нет.

— Да, точно, — вспомнил Артур. — Но тогда на разговоры времени не было.

— Зато сейчас полно, — Олегу хотелось таки узнать о тех событиях поподробнее.

— Думаешь, я сам своими глазами видел? — говорит Артур, — очевидцев встречал, это правда, но только и всего.

— Расскажи что знаешь, — прямо потребовал Олег.

— Прежде чем услышать саму историю, лучше бы тебе узнать об обстановке в Зоне на тот момент. Понятнее будет.

— А сам то ты многое знаешь? — решила я подшутить над Природоведом, — новичок ты тогда был — это факт.

Природовед в последнее время не слишком реагирует на подобные шуточки. И в этот раз тоже не потерял спокойствия.

— Сама то на пять недель дольше меня в Зоне, а возомнила, будто… — он всё же не нашёл, что ответить, поэтому перешёл в наступление, — рассказывай, если знаешь лучше меня.

— Да говорите хоть кто-нибудь, — первым терпение потерял Олег.

— Сейчас всё тебе расскажу, — успокоила я его и начала свой рассказ. — Дело было три с половиной года назад. Я тогда ещё сама была новичком, а Артур вообще только пару месяцев, как в Зону прибыл. В то время сталкерам приходилось туго: слишком уж много народу было в Зоне. Она ведь расширяется понемногу. Точнее, редко, но рывками. Военные не были к этому готовы, не могли постоянно держать Зону в кольце. До сих пор не могут. Но тогда Периметр охранялся гораздо слабее, чем сейчас, а соблазн попасть сюда был гораздо больше. Ведь за те образцы, которые называют артефактами, платили лучше, чем в наше время. А вот изучена Зона была слабо, аномалии обнаруживались с трудом. Много сталкеров погибало, никто не хотел сам лезть за хабаром. Принялись отбирать его друг у друга, воевать за безопасные территории. Оружия таскали с собой столько, что артефакты казались лишним грузом. Чтобы выжить в этой войне, сталкеры объединялись в различные идеологические группировки. Не поступив таким образом, остаться в живых было практически невозможно. И всем хотелось верить, что они каждый день идут на риск ради чего-то стоящего. Что не просто так расстреливают друг друга, рискуя при этом угодить в аномалию или в лапы зверью. Тогда же и возникла легенда об Исполнителе Желаний, находящемся в Саркофаге над разрушенным реактором. Вот только добраться туда не мог никто, хотя все об этом мечтали. Путь преграждали не только высокая радиация и аномальные поля, но и таинственное излучение, защиты от которого не было. К тому же где-то здесь базировалась загадочная группировка, напоминающая больше религиозную секту. Но все эти преграды лишь усиливали желание пробиться в Центр и получить там ответы на все вопросы.

— Так вот, почему в городе нужно вести себя осторожно, — понял Олег, — вы боитесь, что секта до сих пор существует.

— Ты лучше до конца дослушай, тогда всё поймёшь, — посоветовал Артур.

Он уже успел дожевать бутерброд, а вот у меня не было возможности этого сделать. Поэтому я попросила его продолжить историю, а сама принялась создавать целый кулинарный шедевр из разных видов консервов.

— Ну что ж, дальше буду рассказывать я, — говорит Артур. — Пойми, Олег, дорога к Центру не могла вечно оставаться тайной. В конце концов, её обнаружили. Причём говорят, что сделала это не крупная группировка, а несколько человек или, даже, одиночка. Дорога была найдена, и все отправились по ней со своими надеждами и желаниями: одиночки, группировки, военные, наёмники. Учёные тоже направили группу ветеранов. Из восьми человек вернулось трое. Один из них рассказал мне о том, что видел. Я был рад, что не принимал участия в тех событиях.

— Все подрались за шкуру ещё не убитого медведя, — догадался Олег.

— Ты прав. В Припяти начались настоящие сражения. Вместо того чтобы общими силами расправиться с сектой, сталкеры принялись воевать друг с другом. Бои продолжались несколько дней. Это был настоящий ад: засада за каждым углом, снайпер на каждой крыше. Много народу здесь полегло. Но всё когда-нибудь заканчивается: первыми к станции прорвались военные. Там развязался самый страшный бой. Вояки не просто высадили большой десант. В ход были пущены и вертолёты, и БТРы. Только танков не хватало. А сектанты применили ракетницы и неизвестное лучевое оружие. Сражение длилось около часа, а вот финал оказался довольно таки ироничным. Грянул выброс, и всех накрыло. Спаслись лишь некоторые из тех, кто остался в городе. Успели спрятаться по подвалам. А когда всё улеглось, то на дороге к станции появились новые преграды, и пройти к ней не удалось никому. Воевать уже не было смысла, и сталкеры повернули обратно. Тогда многие поменяли свои убеждения, перестали воевать друг с другом, покинули Зону. В конце концов, была утеряна не только дорога к станции, но и дорога к Припяти.

— Неужели никто так и не попал в Саркофаг? — поразился Олег.

— Ходили слухи, что попал тот, кто нашёл сюда дорогу. Проскочил под носом у военных и сектантов и спасся от выброса в помещениях станции. Может, это и неправда, но тогда сталкерам хотелось верить, что не зря они воевали, что хоть кому-то улыбнулась удача.

Некоторое время Олег обдумывал услышанное. В своё время я тоже была поражена этой историей. Я знаю её в том же варианте, который рассказал сейчас Артур. Ведь когда я эту историю услышала, вокруг неё ещё не накопилось столько слухов и выдумок.

— Надеюсь, сталкеры поумнеют, когда дорога будет вновь найдена, — произнес, в конце концов, Олег.

— Я уже говорил, что думаю по этому поводу, — напомнил Артур, — скорее всего, некоторые сталкеры дорогу знают. Как мы, например. Вот только других сюда привести не спешат. Понимают, что добром это не кончится.

— История не должна повториться, — согласился Олег.

— Ну что ж, послушали сказку на ночь, — пора бы и баеньки, — решил, наконец, отойти от темы Артур, — завтра нам нужно будет двигаться к станции, а дорога, я уверен, трудная. Лучше как следует отдохнуть.

— Кому-то придется караул нести, мы же в непроверенном ночлеге, — Олег предложил принять меры безопасности.

— Караулить будем по очереди, я начну, — решила я стать добровольцем, — а вы спите, ребята.

Ребята не возражали и мигом улеглись на матрасах, которые зачем-то стащили с кроватей на пол. Возможно, в силу привычки. Едим на полу, спим на полу: дикарями становимся!

Я прошла в соседнюю комнату и посмотрела в окно. Вдалеке неясно проступали силуэты построек на территории атомной станции. Угадывались и очертания Саркофага. Сейчас он не казался совсем недоступной целью, скорее даже наоборот. Создавалось впечатление, что до него можно дойти за каких-то минут пятьдесят. Но вскоре солнце опустилось далеко за горизонт, перестало подсвечивать тучи, и они слились с силуэтами построек в сплошную тёмно-серую пелену. Смотреть больше было не на что, поэтому я вернулась в комнату, где мы недавно ужинали. Окна её выходили на запад, из них была видна улица, уходящая от центра. Вдоль неё тянулись от столба к столбу провода, по ним периодически пробегали синие искорки и исчезали вдали. Они то и подсвечивали улицу ничуть не хуже, чем подсвечивали бы фонари. А те, конечно же, уже много лет не работали. Бегающие огоньки завораживали, казалось, за ними можно наблюдать часами, без перерыва. Это облегчит моё пребывание на посту. К тому же мне почему-то совсем не хотелось спать. Неужели из-за сегодняшних событий? Нет, не думаю: каждый день в Зоне связан с напряжением и риском. Так что, или учись успокаивать нервы, или всю жизнь страдай бессонницей. Я всегда предпочитала первый вариант. Но сегодня почем-то отдыхать не тянет. Может, оно и к лучшему.

Примерно час я наблюдала за игрой огоньков и вслушивалась в звуки Зоны. На самом деле мёртвый город оказался не совсем мёртвым. А словно впавшим в глубокий сон. Периодически лаяли где-то собаки, каркали им в ответ вороны. Почему мутантам не спится ночью? А мне почему? Наверное, всё равно стоит отдохнуть. Никогда е знаешь, когда вновь появится такая возможность. Так что я, пожалуй, ещё часик подежурю, а потом потребую замены. И постараюсь хоть ненадолго заснуть.

Тут произошло событие, которое оторвало меня от размышлений: я заметила какое-то движение в конце улицы, когда её в очередной раз осветили бегущие по проводам искры. Я стала ждать следующего момента, чтобы убедиться, что мне не показалось. Через минуту улица вновь осветилась, и я чётко увидела фигуру бредущего человека. Ещё через минуту их уже было двое. Они походили на пьяных: двигались шатаясь, но с упорством. Вскоре я заметила третьего, вышедшего из дворов и присоединившегося к первым двоим.

— Ребята, беда, — только и сумела произнести я.

Артур довольно резво вскочил на ноги и подбежал к окну. Ничего не увидев, он вернулся к рюкзаку, достал из него прибор ночного видения, нацепил на лицо и вновь посмотрел в окно.

— Мать честная! — вырвалось у него.

Я тоже надела прибор. Видимость стала такой же, как и днём: слава современной технике. Когда я выглянула на улицу, то поняла, что так напугало Артура: по ней уже двигались десятки человеческих фигур. Высунувшись из окна и посмотрев направо, я увидела, что по улице Курчатова тоже бредут люди. А может, это и не люди вовсе…

— Что случилось? — раздался позади меня голос Олега. Он, видимо, уже успел заснуть, поэтому не понимал, что происходит.

— Кажется, нас учуяли, — сказал Артур.

— Кто учуял? — не понял Олег.

— На зомби похожи, — заметила я.

— Зомби? Что ещё за шуточки?

— Не веришь — посмотри.

Он нехотя нацепил прибор, выглянул в окно и замер рядом с нами, поражённый увиденным. А между тем, толпа приближалась. От нашего дома её отделяла какая-то сотня метров. Артур первым отошёл от ступора.

— Пора убираться отсюда, — выкрикнул он. Судя по всему, он действительно был напуган.

— Может, они и не к нам идут, — попыталась успокоить его я.

— Не хочется мне рисковать, — возразил он, — путь отсюда всего один — через подъезд. Перекроют его — и мы в ловушке.

— А вдруг они уже окружили дом, — с опаской произнёс Олег.

— Поговори мне ещё, — попыталась я пресечь панические настроения. А они уже начинали одолевать и меня саму.

— Поднимемся на крышу, чтобы оценить обстановку, — принял решение Артур.

Мы забросили на спины рюкзаки и выбежали из квартиры. Лестница, ведущая на чердак, была отгорожена металлической решёткой с висящим на ней замком. Олег выхватил пистолет и первым же выстрелом этот замок сбил. Мы забежали на чердак. Со всех сторон были навалены кучи всякого хлама. К тому же воздух наверху оказался ужасно спёртым. Мы побежали к выходу на крышу. Пробегая мимо чердачного окна, я заметила лежащую там кучу тряпья. Рядом валялась винтовка. Судя по всему, когда-то здесь сняли снайпера. Представлял ли он угрозу сейчас? А может здесь аномалия?

— Это мёртвый, слышишь? — кричит Артур. — Навсегда, а не так, как те, внизу. — И дёргает меня за рукав.

Олег с разгону налетел на деревянную дверь и вышиб её плечом. В лицо хлынул поток свежего воздуха, сдувая остатки страха и паники. Мы выбежали на крышу. Пора было продлевать план действий.

— Разойдитесь по сторонам и оцените обстановку, — скомандовал Артур.

Я побежала на северную сторону и посмотрела во дворы. Там было пусто. Точнее, там не было зомби. Эти существа, скорее всего, сходились на центральные улицы. Что ж, путь к отступлению у нас был.

— Эй, а ведь они не за нами пришли, — закричал Олег, побежавший осматривать восточную часть. — Посмотрите сюда!

Мы с Артуром бросились к нему. Подбежав, я увидела, что он указывал нам на дом напротив. Это была такая же шестнадцатиэтажка, как и та, на крыше которой мы находимся. В квартирах на её верхнем этаже горел огонь.

— Аномалия? — спросил Олег.

— Вряд ли, — не согласился Артур. — Когда мы пришли сюда, она не горела.

— Может кто-то намеренно поджог, — предположила я.

— Кто здесь может быть кроме нас? Сектанты? — Олег сам испугался своей мысли.

— Их полностью уничтожили три года назад, — попытался успокоить его Артур. — Или не всех, — с сомнением в голосе добавил он. В любом случае надо убираться отсюда подальше.

С этим мы согласились. Пробежали через чердак обратно на лестницу, и устремись вниз. Тот путь, который отнял у нас полчаса, мы проделали за пару минут. Страх здорово добавлял сил и энергии. Выскочив на улицу, мы увидели, что зомби шагают совсем рядом. На нас они не обратили никакого внимания. Просто продолжали брести, запрокинув голову и глядя на свет вверху.

— Откуда они здесь взялись? — недоумевал Олег.

Действительно, откуда? Вообще-то в Зоне иногда можно повстречать зомбированных сталкеров. Ими становились те, кто попадал в зону действия Радара между двумя городами: Чернобылем и Припятью. Таинственное излучение словно полностью выжигало их разум. Они мало что соображали, однако представляли серьёзную угрозу для других сталкеров. Почему-то каждого встречного они старались пристрелить, если у них сохранялось оружие. Если оружия не было, они нападали просто так. Такое впечатление, будто излучение сохраняло в них лишь агрессию, делало из них очередное препятствие на пути к Центру. Зомбированные обладали большей живучестью, чем нормальные люди, застрелить их было нелегко. Но встречаются они южнее того места, где мы сейчас находимся. Откуда же здесь такое количество ходячих мертвецов?

Мы стали обходить дом, стараясь держаться поближе к стене. После этого продрались через окружавшие его кусты и устремились вглубь дворов. Вдруг перед нами вспыхнуло пламя и устремилось куда-то вверх. Мы даже не обратили на это внимание и продолжали бежать. Вдруг у меня в кармане что-то запищало. Бежавший впереди Артур остановился, и мы с Олегом, не успев затормозить, едва не сбили его с ног.

— Что случилось? Твой детектор аномалию засёк? — спросил Артур.

— А на моём чисто, — сказал Олег.

— Вроде нет у меня особых детекторов, — говорю я. И только теперь понимаю, что пищит мой ПДА. Я то забыла отключить его. Достав ПДА из кармана и взглянув на дисплей, я увидела, что он уловил чужой сигнал.

— Здесь кто-то есть? — Олег вертел головой по сторонам, словно этот «кто-то» непременно рядом с нами.

— Быстро отключи! А то нас самих засекут, — кричит Артур. Я его послушалась.

Мы продолжили бежать без остановки, пока не добрались до здания детского сада, приютившегося во дворах, и не укрылись в нём. Наконец-то можно было отдышаться.

— Чей же сигнал мы засекли, — недоумевал Олег, — у какого-то зомбяка ПДА сохранился или здесь кто-то ещё в городе кроме нас есть?

— Надо определить, где источник, — Артур тоже хотел разобраться в сложившейся ситуации.

— Ты же сам сказал, что нас могут засечь, — говорю я.

— Стоит рискнуть.

С этими словами он включил свой карманный компьютер. В соответствующей вкладке сообщалось о том, что поблизи есть другой работающий ПДА. Сигнал был очень сильный, а его источник находился совсем рядом с нами. И не просто рядом, а в соседней комнате! Артур передал мне свой детектор и снял с плеча автомат. У Олега в руках был пистолет — он не убирал его с того самого момента, как сбил замок с решётки.

Настал момент истины. Артур выбил дверь пинком ноги, и они с Олегом направили оружие в образовавшийся проём.

— Не стреляйте! Я не причиню вам вреда! — донёсся из комнаты чей-то испуганный хрипловатый голос.

— Кто ты такой? — спросил Олег. Судя по всему, в комнате находился единственный человек.

— Сталкер…

— Оно понятно, что сталкер. Как тебя зовут, и что ты здесь делаешь?

— Зовут меня Дима. Димка Передовик. Я здесь живу.

Живёт?! Такой ответ ошеломил не только меня. Артур с Олегом тоже были немало удивлены, но продолжали держать говорящего на прицеле. Я приподнялась на носки и заглянула в комнату из-за их спин. Скорее всего, когда-то это была детская. Возле стен ещё стояло несколько шкафчиков и парт. На полках лежали игрушки. Освещалась комната шарообразным артефактом, от которого исходил мягкий голубой свет. Это был «Лунный свет», кажется, редкая и дорогая штуковина. Но меня больше удивил не сам артефакт, а его владелец. Он сидел на корточках посреди комнаты. Из одежды на нём я разглядела потрёпанный плащ, покрытый заплатками. Если этот человек и жил здесь, то уже довольно давно. Так давно, что стал больше похож на бомжа, чем на сталкера. Картину дополняли длинные спутанные волосы и борода.

— Чего вам от меня нужно? — спросил сталкер.

— Это ты запалил огонь в многоэтажке? — задал встречный вопрос Артур.

— Я.

— Зачем?

— Чтобы зомби туда привлечь.

— Зачем? — повторил вопрос Артур.

— Чтобы они в центре собрались, а меня и других не беспокоили.

— Так ты не один здесь живёшь? — на этот раз вопрос задал Олег.

— Конечно не один, — произнёс сталкер таким тоном, как будто Олег спросил у него о чём-то таком, что и так любому дураку известно.

— Ты знал, что мы находимся в городе? — продолжал допрос Артур.

— А кто вы вообще такие? — в свою очередь поинтересовался сталкер.

— Мы ищем путь к центру Зоны, — честно ответил Артур. Вот только о цели, с которой мы этот путь ищем, он благоразумно умолчал. Но и этого было вполне достаточно, чтобы разговорить сталкера.

— Зря вы это дело задумали! — почти крикнул он, — и себя погубите и ещё кучу народа. — Возвращайтесь назад, но не рассказывайте никому, где побывали!

— С чего бы это? — поинтересовался Артур.

— А ты что, разве не слышал о том, что случилось, когда дорогу к Центру нашли в прошлый раз?

— Пару часов назад мы об этом говорили, — сообщил Олег.

— Хоть бы выводы какие-то сделали, — злобно сказал сталкер.

— Слушай, ты не отходи от темы, — Артур тоже повысил голос, — отвечай, кто кроме нас находится в городе, откуда вы появились и какого чёрта пытались натравить на нас зомби. Отвечай!

— Повторяю ещё раз, — сталкер окончательно вышел из себя и перешёл на крик, — я даже не знал, что в городе посторонние. И чего это я перед вами отсчитываться должен?

Ситуация накалялась. Этот самый Передовик вконец разбушевался, да и Артур с Олегом начинали терять терпение. Пора было мне вмешаться в разговор, чтобы разрядить обстановку.

— Успокойтесь, — обратилась я к нему по возможности спокойным и приятным голосом, — мы сейчас растеряны не меньше вашего. В городе мы впервые и ничего о нём не знаем. Если у вас есть какая-нибудь информация, поделитесь с нами.

Сталкер немного притих. Кажется, сейчас он был готов к разговору. Но я уверена, что он не станет говорить под прицелом. Я толкнула Артура локтём и сделала успокаивающий жест. Они Артур с Олегом опустили оружие, но и не подумали его убирать. После этого мы наконец-то вошли в комнату и сели рядом с её обитателем.

— Вы сказали, что нам не следовало приходить сюда. Почему? — на этот раз я сама начала расспрашивать сталкера.

— Да потому, что вслед за вами придут остальные. И снова начнётся война за первенство, за лидерство в Зоне, за право попасть в её Центр, — Передовик стал более охотно отвечать на вопросы, стоило мне проявить хоть немного вежливости.

— Такое уже происходило, я знаю это, — сказала я.

— Но ты этого не видела! Никто из вас этого не видел! Вот я был здесь три года назад, а помню всё как вчерашний день.

— И все три года ты жил здесь? — удивился Олег.

— Знаешь, после того, что я перенёс, возвращаться к прошлой жизни мне не хотелось. Пойми, не всю жизнь я здесь сижу. Когда-то давно я, придя в Зону, надеялся изменить её к лучшему. Хотел, чтобы её не скрывали за завесой тайны, чтобы мир знал правду, чтобы жизнь сталкеров стала свободной. Поэтому и вступил в группировку с соответствующей идеологией. Всеми силами стремился к достижению целей, всегда бы на первой линии атаки, поэтому и получил своё прозвище. Неудивительно, что когда открыли путь к центру Зоны, я попал в отряд первопроходцев. Вот только дальнейшие события заставили меня изменить своё мировоззрение. Понимаете, все эти конфликты друг с другом отнимали у нас большую часть сил и ресурсов.

— И если бы сталкеры объединились в одно большое братство, Зона давно уже была бы целиком освоена, — закончил его мысль Олег.

— Знаешь, я долго размышлял над тем, как должны вести себя люди в Зоне, — произнес Передовик несколько упавшим голосом, — и понял одну вещь. Люди вообще не должны были приходить в Зону. Этот мир не для людей.

Услышав это, Олег едва заметно вздрогнул. Скорее всего, его уже посещали подобные мысли. Между тем Передовик продолжал озвучивать свои.

— Я считаю, что весь Периметр нужно окружить десятиметровым забором да потолще, чтобы никто не пролез в Зону и не вылез из неё.

— Но ведь исследования Зоны могут приносить пользу, — возразил Артур. — Неужели здесь даже учёным не место?

— Тем более не место! — воскликнул Передовик. — Разве не учёные, прикрываясь научными целями и стремлением к прогрессу, построили и взорвали эту чёртову станцию? И вместо того, чтобы прекратить своё вмешательство в природу, принялись «ликвидировать последствия» неудачных экспериментов. И добились своего: создали нашу с вами Зону. И даже сейчас не хотят успокоиться. Не успокоятся, пока не уничтожат мир, и то вряд ли.

Артур слушал его молча. Он был явно подавлен и даже не знал, что ответить. Очень редко кому-то удавалось завести его разговорами в тупик. Выходит, Передовик знает, что говорит. Хотя, я не совсем согласна с его убеждениями.

— Неужели нельзя просто наблюдать за Зоной, не вмешиваясь в её процессы?

— И за чем тут можно наблюдать, чем тут можно любоваться? Мне вас, девушка, не понять. К тому же, если уж и запрещать проникать в Зону, то не кому-то конкретно, а всем вместе. Условия для всех должны быть равны. Чтобы никому обидно не было.

Ну вот, теперь и я не знала, чем ему возразить. Но сталкер уже не собирался отвечать на вопросы, а принялся сам задавать их, пользуясь нашим замешательством.

— Слушайте, я перед вами тут душу открыл, хотя совсем ничего о вас не знаю.

— Я же говорил, что мы ищем путь в центр Зоны, — напомнил Артур.

— Тогда лучше поверните обратно сейчас. Возле ЧАЭС вы наверняка встретите нечто похуже зомби и аномалий. Вы не найдёте там ничего хорошего, только смерть.

— Кстати о зомби, — я решила перевести разговор на другую, более полезную для нас тему. — Откуда они взялись? Почему их так много?

Сталкер тут же забыл о том, куда мы направляемся, забыл, что пытался нас отговорить. Видимо, он отвык от общения и был рад продлить разговор.

— Неизвестно, какая сила поднимает их из могил, — сказал Передовик, — но это, к счастью, происходит только вблизи Центра. Те, кого вы видели — именно зомби, а не потерявшие разум сталкеры. Они не слишком агрессивны, в них сохраняются примитивные инстинкты, например, тяга к свету, остатки разума. Они словно стараются продолжать жизнь. Но это меня и пугает. Ведь многие из них при жизни были моими врагами. Вдруг былое припомнят? А вот Пашка Сорняк, живёт здесь такой на набережной, мертвяков не боится. Говорит, их даже приручить можно, вот только не слишком меня тянет на подобные подвиги.

— Если здесь такое творится, то что же в Центре? — Артур произнёс это с большой выразительностью. Но Передовик слишком увлёкся своими рассказами, чтобы заметить излишнюю театральность поведения собеседника.

— В Центре вы не найдёте ничего, кроме своей смерти, — сталкер понизил голос практически до шёпота. — Ничего! — резко выкрикнул он. И снова принялся отговаривать нас от нашей «бредовой и опасной для всех» затеи.

— Спокойно, спокойно, — примиряюще поднял руки Артур.

— Мы не пойдём в Центр, — твёрдо добавил Олег.

— Не ходите туда, не ходите туда, не надо, — не унимался Передовик, пока Артур не встряхнул его за плечи. Только тогда он немного поутих.

— Мы вернёмся на юг, прямо сейчас пойдём, — как можно убедительнее сказала я.

— А не выйдет, — оживился Передовик.

— Почему это? — поинтересовался Олег.

— Зона не пустит, — хищно оскалился сталкер. — Зона не любит глупцов.

— Почему же мы добрались… — начал было Олег.

— Зона не любит дураков, шастающих по ночам. Зона всех вас прикончит.

— Это мы ещё посмотрим, — с вызовом сказал Олег. Передовик лишь противно засмеялся.

— Идём отсюда, — Артур поднялся на ноги. — Нам больше нечего здесь делать.

Он прав. Сидеть в этой дыре вместе с её сумасшедшим обитателем не было надобности, а вот выбраться из города пораньше — это важно. Неизвестно, что нас ждёт на дороге к станции, сколько времени понадобится, чтобы препятствия эти преодолеть. Чем больше времени останется до наступления темноты, тем лучше. А выбраться из города, похоже, будет нелегко, если верить бомжеватого вида сталкеру. А он продолжал трястись и истерически смеяться, когда мы покидали его убежище.

— Совсем свихнулся, — заметил Артур.

— А ты попробуй, проживи здесь три года, — предложила я, — таким же станешь.

Мы старались не оставаться на одном месте, поэтому осторожно преодолевали один двор за другим, пока не оказались на Спортивной улице. Теперь мы лишь немного севернее того места, где вошли в город. Немного продвинулись за несколько часов.

По улице медленно брели двое зомби. Нас они словно не замечали. Зато пытались разговаривать друг с другом. Один выкрикивал нечленораздельные гортанные звуки, а другой отчаянно жестикулировал руками. Ведя такую интересную и занимательную беседу, парочка вскоре скрылась за углом. Мы проводили их взглядами и перебежали дорогу. Артур указал рукой на подъезд шестиэтажки. Судя по всему, он решил ещё раз подняться повыше, чтобы осмотреться и сориентироваться на местности.

Снова угрюмый и грязный подъезд. Только здесь ещё стены сильно повреждены, на полу валяются щебень и кирпичи. Посерди лестничной площадки первого этажа лежал сталкер. С виду погиб недавно, наверняка он один из тех, о ком говорил Передовик. Олег подобрал лежащий рядом автомат, вытащил магазин, разрядил его. Негусто, всего семь патронов для «калашникова». Восьмой он извлёк из ствола передёргиванием затвора. Обыскивать же тело в поисках запасных патронов Олег не стал.

Мы поднялись на крышу дома. Вокруг не было более высоких зданий, и панорама открывалась неплохая. Был виден свет на верхних этажах дома в центре города и собравшиеся вокруг толпы зомби. Удачное же мы выбрали место для ночлега! На тех улицах, которые были удалены от того места, пусто. Значит, перебраться в противоположную часть города, откуда ведут пути к ЧАЭС, лучше всего именно по ним.

— Путь назад отрезан, — сообщил Артур.

Только сейчас я посмотрела в ту сторону, откуда мы пришли. Ещё с вечера совершенно чистый пустырь сейчас сверкал множеством электрических аномалий. Пройти там будет невозможно.

— Вот, о чём Передовик говорил! Ночные аномалии, — догадался Артур.

— Редкие вещи, — заметила я.

— Мы же близко к Центру, — Артур словно попытался этими словами разом объяснить всё происходящее вокруг.

— Нам ведь в другую сторону, — напомнил Олег.

— Да, лучше пойдём, — согласился Артур.

В Зоне изредка встречаются аномалии, активизирующиеся в определённое время суток. Это могут быть ловушки любого типа: огненной, кислотной, электрической либо гравитационной природы. Они практически не отличаются от обыкновенных аномалий, однако отличие есть: работают они не постоянно, а по графику. Днём такие ловушки либо очень слабы, либо вообще исчезают. Зато появляются ночью. И наоборот: отсутствуют в тёмное время суток, а днём готовы к работе.

Мы спустились вниз. Добравшись до первого этажа, увидели, что мёртвый сталкер поднялся на ноги и присоединил к автомату пустой магазин. Олег, руководствуясь рефлексами, которые быстро вырабатываются в Зоне, тут же выстрелил в зомби. Пуля попала в грудь, но мертвяк лишь недовольно почесал простреленное место. После чего принялся «стрелять» в нас из своего оружия, имитируя руками отдачу и что-то нечленораздельно выкрикивая. Артур просто отпихнул его с пути, и мы снова вышли на улицу.

Шли на восток по Заводской улице. Прогулка по заброшенному ночному городу оказалась не слишком приятной. Ночью в Зоне вообще лучше где-нибудь спрятаться. Но мы нарушили это правило, причём в опасной близости от Центра. Всякое может случиться, но лучше об этом не думать, просто оставаться настороже. И всё же вид опустевших улиц и домов угнетал. А тут ещё зомби вдалеке периодически издавали ноющие и кричащие звуки. Я не впервые иду по Зоне в темноте, да и слышала крики тварей пострашнее. Но мне никак не удавалось подавить в себе чувство суеверного страха. Всё-таки боязнь темноты и доносящихся из неё подозрительных звуков заложена в человеке с первобытных времён. И избавляться от неё полностью в принципе не следует. Как-никак одна из составляющих инстинкта самосохранения.

Уже неподалёку от выезда из города дорога была перегорожена искрящейся стеной «электр». Их был не один десяток. Не стоит даже думать о том, чтобы искать лазейку среди этих смертоносных ловушек. Один заряд костюм то, возможно, выдержит, а вот несколько подряд убьют сталкера даже в самой лучшей экипировке. Возле границы аномального фронта светились и перекатывались несколько артефактов «лунный свет». Их редко находят, так как они появляются лишь по ночам. Мы не упустили свою возможность и забросили артефакты в рюкзаки. Они не тяжёлые, а вещей у нас не так уж много.

Аномалии преграждали нам путь, так что пришлось немного изменить курс и идти на север. Снова череда тёмных улиц, обставленных со всех сторон серыми домами. Никакого разнообразия. Пройдя несколько сотен метров, мы вышли на кольцо в самом начале улицы Ленина. Здесь тоже оказалось полным полно аномалий. Что-то подсказывало мне, что они окружили весь город и покинуть его сейчас весьма проблематично.

— Как думаешь, к утру они исчезнут? — озадаченным голосом спросил Олег.

— Или станут слабее, — утвердительно произнёс Артур. — Раз мы смогли попасть в город, то сможем и выбраться.

— Сейчас три часа ночи, — сообщила я, — рассвет не скоро.

— Значит, успеем отдохнуть.

Действие стимуляторов, которые принял Артур, были на исходе. Он боялся, что может отключиться от длительной нагрузки. Да и мы с Олегом вымотались до предела. Время действительно следует провести с пользой. Но, как показал опыт, рассчитывать на длительную передышку не стоит. Но рискнуть следует.

На этот раз мы зашли в первый попавшийся дом. Придираться не стали. Поднявшись на всякий случай на несколько этажей вверх, мы расположились в очередной пустой квартире. Эта была не такая уютная, как предыдущая, но вполне пригодна для того, чтобы провести в ней остаток ночи.

Отдых продолжался дольше, чем планировали: аж до девяти утра. Зато каждый из нас проспал по четыре часа. Затем последовал лёгкий завтрак и банка энергетика, чтобы окончательно восстановить запас сил. Времени всё равно предостаточно. До станции всё-таки лишь несколько километров, за день доберёмся. В случае чего можно задержаться в городе ещё на сутки, однако такой расклад нежелателен. Всё же запас еды ограничен. И неизвестно, что с нами может приключиться в следующую ночь.

В половине десятого мы уже пересекали небольшую площадь. Большинство аномалий, преграждавших дорогу ночью, исчезло без следа. Путь к ЧАЭС был для нас открыт вопреки всем надеждам Передовика. Интересно, он поверил, что мы отступили или решил за нами проследить? Даже если так, чем он помешает?

Неизвестно, какие сюрпризы преподнесёт нам сегодняшний день. Добьемся мы успеха или провалим задуманное? Ничего конкретного предположить сейчас нельзя: слишком уж много неизвестного окружало нас. Остаётся лишь стремиться к намеченной цели и надеяться на лучшее. Ведь мы и так проделали большой путь, осталось сравнительно немного: всего три-четыре километра. Три-четыре километра самой трудной и непредсказуемой полосы препятствий, какую только можно себе вообразить. Но сейчас всё было хорошо: аномалий на пути не попадалось, уровень радиации, был в пределах нормы, можно было идти бодрым шагом. Но это лишь начало, все сегодняшние трудности ещё впереди.

Итак, мы на финишной прямой: атомную электростанцию от Припяти отделяют считанные километры. Вот только преодолеть их, боюсь, будет непросто. Цель, ещё несколько часов назад выглядевшая совсем близкой, сейчас казалась практически недостижимой. Весь наш утренний оптимизм понемногу угас. Если на выходе из города дорога была практически «чистая», то сейчас она была усеяна аномалиями всевозможных видов. Это были огненные, электронные, магнитные, гравитационные ловушки. Детекторы пищали уже непрерывно. Запас болтов постепенно уменьшался, исчезал в этих самых аномалиях. Уровень радиации постепенно приблизился к тому пределу, от которого защищают наши костюмы. Ситуация усложнялась с каждым шагом. Не удивительно, что воякам понадобилось когда-то несколько дней, чтобы перебраться от города к станции. Сейчас я поверил бы, если бы мне сказали, что у них на это ушла неделя.

Но у нас недели нет. Нам необходимо добраться до Центра к вечеру. Если стемнеет, мы, вряд ли пройдём. Современные приборы ночного видения помогают прекрасно ориентироваться в темноте, но всё равно недостаточно. В данной ситуации лучше полагаться на собственное зрение. К тому же неизвестно, какие твари могут здесь обитать. И повстречать их не очень то хочется. Плюс Передовик заявил, что «вы наверняка встретите нечто похуже зомби и аномалий» А, может, он соврал? Может, он сам периодически пробирается к станции, собирает там редчайшие артефакты и продаёт потом подороже. Покидает для разнообразия Мёртвый город, к торговцам наведывается. Или нет…

В любом случае, даже по трассе продвигаться было невероятно тяжело. Возможно, лучше было бы рискнуть и идти по железной дороге. Но мы выбрали дорогу и должны идти по ней. В принципе, это у нас получалось, пусть даже и с трудом. До определённого момента нам удавалось находить лазейки в плотных скоплениях аномалий.

Время перевалило за полдень, когда мы окончательно застряли. Дорогу прямо перед нами наискось пересекала высоковольтная линия, тянущаяся от станции к городу. Громадные металлические опоры с натянутыми между ними толстыми проводами. Метров на двести в одну и другую сторону линия электропередач уходила в поле, где и обрывалась. Поперёк дороги в двадцати метрах перед линией лежала покорёженная машина, на таком же расстоянии за ней валялись остатки другой. Такое могла сотворить только действительно мощная и разрушительная сила. Детекторы перед линией словно взбесились. Чтобы подтвердить наши опасения, Олег бросил в сторону проводов камень. Раздался жуткий треск, воздух вокруг наполнился тысячами электрических разрядов.

— Неслабо, — выразил он своё мнение.

— Ну и как преодолевать будем такое препятствие? — поинтересовалась Алёна, — как по мне, так лучший способ — обойти.

— Исключено, — возразил я, — здесь и на шоссе небезопасно, а углубиться в поле будет попросту глупо.

— Топтаться на месте тоже глупо.

Да уж, перед нами стояла непростая задача. Но когда-то её ведь уже решали, чтобы попасть в центр Зоны. А, может, шли другим путём? А какой другой путь из города к станции? Может, этой аномалии тогда просто не было? Тоже маловероятно — такие громадины «живут» годами. И тут меня осенило.

— Послушайте, а ведь такая здоровенная аномалия не может существовать сама по себе.

— Открой глаза — она перед тобой, — Алёна не совсем поняла ход моих мыслей.

— Вот именно! Что-то удерживает её в стабильном состоянии. И даже не что-то, а металлические конструкции и провода.

— Ну конечно! Если разрушить одну из конструкций, аномалия распадётся, — догадался Олег. — Потеряет основу.

— Вот только как это сделать? — умерила наш пыл Алёна.

— Лично я считаю, что достаточно оборвать часть проводов. Это можно сделать гранатой, — предположил я.

— И ты думаешь, она взорвётся в нужном тебе месте?

— Понадеемся, что аномалия сама подорвёт её в нужный момент.

— Ну что ж, твоя идея — тебе и карта в руки, — вздохнула Алёна, а Олег протянул мне гранату. Я несколько раз взмахнул рукой, чтобы размять плечевой сустав. Бросок у меня, в принципе, неплохой. Может, нам и повезёт.

Чтобы нас самих не накрыло осколками, мы спрятались за перевёрнутой машиной. После этого я сделал пару шагов назад, размахнулся и бросил гранату. Она даже не долетела до проводов. В неё со всех сторон ударили молнии и буквально расплавили. Взрыва не произошло. Придется ещё поломать голову над этой проблемой.

— Послушайте, — говорит Олег, — а ведь этой аномалии, как и другим таким же, но поменьше, необходимо время на перезарядку.

— Это доли секунды, — сказал я, но уже догадался, как ними воспользоваться. — Кинь вначале камень, — обратился я к Олегу.

— А как же граната взорвётся?

Я со вздохом извлёк из рюкзака одну ценную вещь: компактный взрывпакет с дистанционным управлением. Обычно такой «сюрприз» оставляют врагу, когда отступают с позиций. Но этой штуковине можно найти применение и в нашей ситуации. Олег взял в руки валявшийся неподалёку булыжник, грамм примерно семьсот. Мы размахнулись и бросили в аномалию оба предмета с перерывом буквально в полсекунды. На этот раз всё прошло удачно: молнии уничтожили камень, буквально разорвали его на атомы, а вот взрывпакет достиг цели и взорвался, когда я нажал взрыватель именно в той части конструкции, в которой крепились провода. Прогремел взрыв, провода упали, воздух вокруг вновь наполнился тысячами, нет, миллионами микроскопических молний. Раздался сильнейший треск, напоминающий звуки грозы. Аномалия, потеряв каркас, распадалась. Это был наш шанс. Мы выскочили из укрытия и побежали вперёд. Детектор в моём кармане надрывался, предостерегая о повышенном уровне электрического поля. Волосы на голове явно намеревались встать дыбом, вот только им мешал противогаз. Но через несколько секунд всё закончилось: преграда осталась позади. А других аномалий, к счастью, поблизи не оказалось. Так что я отбежал на целую сотню метров, прежде чем остановиться. Обернувшись, я не поверил своим глазам. Вместо того чтобы окончательно разрушиться, аномалия восстанавливала свою структуру. Оборванные провода извивались, словно живые, и тянулись к местам крепления. Из них в разные стороны били мощнейшие разряды. Вскоре они заняли своё первоначальное положение, припаялись к прежним местам. Расскажу кому такое — не поверят. Да и я бы не поверил, если бы мне рассказали. Мои спутники также замерли при виде такого зрелища. Но терять время на созерцание подобных чудес было никак нельзя. Поэтому мы продолжили свой путь. Снова на трассе появились аномалии, нам снова приходилась обходить их одну за другой.

Через пару часов мы уже были всего в километре от станции. Как ни странно, плотность аномалий заметно снизилась, мы смогли хоть немного ускорить темп. Уровень радиации тоже перестал расти, даже начал понемногу уменьшаться. Исчезла всякая растительность, если не считать мёртвых стволов деревьев да редких одиноких кустарников, напоминавших репейники. А над головой не раздавалось привычное карканье ворон. Ветра не было совсем, моросил мелкий дождик. Небо до самого горизонта было затянуто серой пеленой облаков. Земля здесь от постоянной сырости превратилась в сплошное месиво. Пару раз нам приходилось отходить немного в сторону от дороги, и мы брели по щиколотку в грязи. Здесь была настоящая пустыня, самая ужасная её форма. И самое страшное, что создал её человек. Вот она — обратная сторона прогресса.

В начале пятого, когда уже начинало темнеть, это всё-таки свершилось. Мы добрались до центра Зоны. За день мы прошли всего несколько километров, но у меня было впечатление, что мы преодолели их десятка два-три. Но, как бы там ни было, всё осталось позади. А перед нами предстала каменная надпись «ЧАЭС им. В. И. Ленина», стоявшая недалеко от входа на территорию станции. Когда-то буквы были красно-белого цвета. Но краска давно облупилась, из-за чего конструкция во многих местах приобрела ржавый оттенок. Здесь же проходил участок рельсов, ведущий к станции. Мы укрылись за надписью тот случай, если за этим участком ведётся наблюдение. Это маловероятно ровно настолько, насколько маловероятно появление здесь посторонних. Однако предосторожность никогда не повредит. Поэтому мы просидели в своём укрытии около часа, пока совсем не стемнело. Лежали почти без движения, ноги сильно затекли, поэтому, когда пришла пора действовать, я с трудом смог приподняться.

В первую очередь я осмотрел местность при помощи ночного бинокля. Вокруг не было ни души. Правда, отсюда внутренний двор станции, конечно же, не было видно. Только тянувшиеся во все стороны бетонные заборы и здание административного корпуса. Это и будет нашей первой целью. Из него наверняка мы увидим, что творится за оградой.

— Что видно? — тихо спросила Алёна, дёрнув меня за рукав.

— Пока что ничего, — так же тихо ответил я.

— Мы пройти дальше сможем? — Олегу уже не сиделось на месте. Да и не только ему. Пора было решаться на следующий шаг.

— За мной, — скомандовал я и, пригнувшись лёгким бегом направился ко входу в административный корпус. Шелест и Шнайдер по цепочке направились за мной. Двигались мы вдоль стены, чтобы снизить шансы быть обнаруженными. Каждые несколько шагов останавливались, осматривались, кидали что-нибудь перед собой. Хоть детекторы и молчали, но здешние аномалии могли быть невидимы для них. Но, как оказалось, аномалий здесь на самом деле не было.

Перед административным корпусом стоял бюст Ленина. А над входом в здание висело табло, высвечивающее показатель радиационного фона. Шелест сверил его с показаниями своего дозиметра — они полностью совпадали. Радиация на территории станции намного слабее, чем в округе. Центр представлял собой что-то вроде «глаза бури», где её воздействие проявляется меньше всего. Вся аномальная энергия выбросов, подпитывающая Зону, рассеивалась отсюда до самого Периметра, оставляя лишь небольшой безопасный участок возле самой станции. А повышенный радиоактивный фон сохранился здесь ещё со времён первой катастрофы.

Мы поднялись по нескольким разбитым ступенькам, и подошли к двери. Она была заперта. Окна на первом этаже наглухо заколочены. Зачем — неизвестно. Я достал пистолет и пару раз выстрелил по замку. Стрелял я, естественно, с глушителем. Замок пришёл в негодность, позволяя нам зайти внутрь здания. Мы вошли. Здесь было темно, чем-то неприятно пахло. Этот запах напоминал тухлятину и ощущался даже через противогаз. Двери внутри заперты не были. За ними находились помещения самого разнообразного назначения: офисы, подсобки, кабинеты и, естественно туалеты. Всё пребывало в плачевном состоянии. Кафель во многих местах осыпался со стен. Штукатурка, некогда покрывавшая потолок, теперь лежала на полу вперемешку с осколками выбитых стёкол. Короче говоря, делать здесь было совершенно нечего. Поэтому мы нашли лестницу и поднялись наверх. Второй, третий и остальные этажи также были сильно запущены. Только на самом верхнем наблюдалось некое подобие порядка. Мусор убран с пола, некоторые комнаты заперты.

Неожиданно Шелест насторожился. То ли шорох какой-то ему послышался, то ли ещё что. Всё-таки, слух у него получше, чем у меня. Я на всякий случай перевесил автомат со спины на грудь. Шнайдер сделала то же самое.

— Что такое? — шёпотом спросила она.

— По-моему под нами кто-то прошёл. — В этот момент отчётливо раздались звуки шагов.

— Охрана? Нас могли видеть? — Шнайдер была встревожена.

— Не думаю, — успокоил я её, — они бы либо шли тихо, крадучись, либо бежали. А это, скорее всего патруль. Ходят, как по бульвару. — Звуки шагов повторились ещё раз. Это даже напоминало тяжёлую поступь. — Нужно проверить, что там такое внизу.

Мы вернулись на лестницу и стали потихоньку спускаться вниз. Шаги отчётливо были слышны на уровне четвёртого этажа. Казалось, кто-то ходил взад-вперёд. Караульный?

— Я проверю, — с этими словами Шелест, держа пистолет перед собой, заглянул в коридор, — Никого! — Шаги стихли.

— Лучше не иди туда, — предостерегла Шнайдер.

Но он всё же рискнул пройти немного вглубь коридора. Сделав пару шагов, он оказался напротив открытой двери. Я внимательно наблюдал за коридором, но не заметил ничего необычного. Вдруг Шелест резко развернулся, направив «Бердыш» в дверной проём. Но выстрелить не успел: что-то схватило его за шиворот и втянуло в комнату. Раздалась приглушённая возня. Я тут же кинулся к нему на выручку. То, что я увидел, меня поразило. Шелеста прижал к земле человек. Впрочем, человеком это было назвать трудно. Хотя, на мутанте были обрывки комбинезона и сталкерской экипировки. Существо рычало, пытаясь дотянуться до Шелеста зубами. Тот отбивался кулаками, вот только подняться ему не удавалось. Стрелять я не хотел: мог случайно попасть в друга. Как только я вошёл в комнату, чтобы оттащить от него существо, как на меня из-за угла набросился ещё один мутант. Эти твари устроили нам засаду! Мутант прижал меня к стене и попытался пустить в ход зубы. Лапы у него нечеловечески сильные, я не мог вырваться из хватки. А мутант клацал зубами совсем рядом с моей шеей. Но я его опередил. Не имея возможности нанести удар руками, я вцепился ему в лицо. Оно ещё было человеческим.

Мутант закричал каким-то слишком уж хриплым голосом и ослабил хватку. Воспользовавшись этим, я выхватил из сапога боевой нож и полоснул его по груди. Тот с воплем выскочил в коридор. Прыжок получился нечеловеческим по длине и скорости. Мутант, державший Шелеста, обернулся на крик собрата. Шелест изловчился и врезал тому ногой в живот. Потом ещё раз, после чего толчком сбросил с себя противника. Я подхватил автомат и наподдал врагу по зубам.

— Не стреляй! — остановил я Шелеста, направившего на мутанта пистолет. — Это и есть охрана.

Только теперь я заметил на шее у мутанта странный ошейник. Значит, вместо того, чтобы охранять территорию станции, неизвестные используют для этого мутантов. Весьма оригинально. Они ведь никого не пропустят и не выпустят. И не пощадят. Шнайдер! На неё тоже напали!

Я выскочил в коридор и позвал её. В ответ раздался крик с пятого этажа. И тихие хлопки выстрелов. Мы с Олегом бросились туда. Шнайдер выбежала нам навстречу.

— Ты цела? — с ходу спросил я.

— Порядок. Я пристрелила одного. Второй убежал.

— Ты его ранила?

— Кажется, нет

— Это хорошо.

— С какой стати?

— Они и есть патруль, — пояснил я, — на них ошейники. Если их перестрелять, охранники-люди поймут, что здесь побывали чужие.

— Надо избавиться от тела, — предложил Шелест.

Не долго думая, мы взяли убитого мутанта за руки и за ноги и выбросили в окно со стороны Зоны. Пролетев несколько метров, он гулко шлёпнулся на карниз над входом. В это время внизу раздались топот множества ног и крики. А вот это уже прибыли люди. Без лишних разговоров мы устремились наверх и спрятались в подсобке на верхнем этаже. Она была завалена разнообразным старым хламом, служившим когда-то для уборки. Не самое приятное место, тесноватое, но и враги сюда вряд ли сунутся.

Враги между тем заняли весь первый этаж. Топот их ног раздавался уже на лестнице. Кажется, они не утруждали себя осмотром всех помещений. Просто проверяли этажи. Но это не было похоже на плановый обход. Люди прибыли сюда по тревоге, а нарушителей не искали. Чего тогда им здесь надо?

— Ах, вот вы где! Они здесь! — крикнул кто-то. Причём где-то далеко внизу. — Убегает гад, за ним, ребята.

Снова крики и громыхание подошв по ступенькам.

— Одного взяли!

— Сейчас другого догоним!

Дверь, за которой мы прятались, была приоткрыта буквально на пол сантиметра. Через эту щель я увидел, как мимо нас на четвереньках пробежал тот самый мутант, которого я резанул ножом. За ним с криками и матом гналось четверо вооружённых человек. Топот понемногу стихал. И, в конце концов, исчез, его заменило тяжёлое дыхание. Похоже, вся компания добежала до конца коридора.

— Мы зажали его, командир.

— Сейчас будем, — раздался хриплый голос в том же конце коридора. Переговоры шли по рации.

На наш этаж поднялись ещё четверо. Я понял это, когда они прошли мимо нас. Шедший впереди наверняка был тем, кого называли командиром. За ним следовали двое рядовых сталкеров. Похоже, наёмники: на всех комбинезоны, предназначенные для ведения боевых действий. Оружие я не смог как следует разглядеть. Заметил только, что винтовки натовские. Немного в стороне шёл человек необычного вида. Наёмника или сталкера он напоминал меньше всего. Экипировки на нём не видно никакой. Только просвинцованная накидка, гасящая радиацию. В руках находился прибор, напоминавший пульт управления игрушечной машинкой. Вся это компания направлялась к месту поимки мутанта.

— Что это с ним? — у командира и впрямь оказался хрипловатый голос. — Ну-ка, посветите.

Раздалось рычание. Потом что-то щёлкнуло и затрещало. Глухой удар от падения на пол и злобное ворчание. Тот предмет, который нёс человек в накидке, был пультом от ошейника. Если мутант не повиновался, его бьют током. Простой, но надёжный метод дрессировки.

— Может, не стоит подходить к нему близко? — предположил командир.

— Всё под контролем, Капитан, — говорил наверняка тот, кто включал ошейник. Причём говорил он с акцентом. — Чёрт, да он ранен.

— Опять они тут драку устроили. Кормим их что ли плохо? — теперь всё прояснилось. К счастью, иностранец не заметил разницы между порезом от когтей и от ножа. Сталкер разницу бы заметил, но никто из них не хотел приближаться к мутанту.

— Лечить будем? — поинтересовался кто-то из наёмников.

— Ещё чего, — отрезал иностранец. — Тут как раз ещё трое психами сделались. Замена этому будет. А его замочите и превратите в фарш. Тех, что живы, кормить будем. Да ошейник снять не забудьте — они недешёвые.

Раздались несколько очередей, звон падающих гильз и противное визжание. Потом тело поволокли по коридору.

— И как они могут здание охранять, если только тем и занимаются, что друг друга на куски рвут? — недовольно бормотал один из наёмников.

— Да и что здесь охранять то? Кто сюда полезет? А нам их кормить. Тяжёлый, зараза, отъелся, — вторил ему другой.

— Может, сами хотите на их место? Тут фонит посильнее, чем в казарме, — проворчал третий. — Вам платят, вы и работайте.

Втихаря перебраниваясь, наёмники уволокли дохлого мутанта. Иностранец и Капитан двинулись следом. Насколько я понял, Капитан — это прозвище, а не звание. Потому как подчиненные называли его командиром.

— Послушайте, — прохрипел Капитан, — может, документы стоит перенести отсюда в наш «офис»? Там надёжнее.

— Не стоит, коллега. Поймите, то, чем мы здесь занимаемся, не для посторонних глаз. Слишком много нарушается законов. Конкретно нам с вами ничего не грозит. Сюда полицейские, или милицейские, или как их у вас там называют, не заявятся. Центр Зоны считается неприступным, находимся мы в безопасности. Но лично я не собираюсь пребывать здесь до конца жизни. К тому же не одна личность на «Большой Земле» замешана в этом деле. Покидая Зону, груз ведь не испаряется. Нужно подкупить множество людей, чтобы доставить его на место назначения. Если кто-нибудь нас кинет, то без документов ничего не докажет. А вот в случае утечки информации, мы все попадём в беду. Так что пусть все документы, которые могут нам навредить, лежат там, куда никто не сунется. И защищают их неподкупные охранники.

Голоса их постепенно смолкали. Шаги и возня внизу продолжались ещё некоторое время, но вскоре также стихли. Наёмники покинули корпус, теперь можно наконец-то вылезти из этой тесной кладовки. Что мы с радостью и сделали.

— Чёрт возьми, да у них всё схвачено, — Олег тоже слушал их разговор.

— Не будь так в этом уверен: наше появление здесь они не предусмотрели, — последние слова Алёна произнесла с особой выразительностью. — Глупо будет этим не воспользоваться.

— Это наш шанс узнать всю правду, — согласился Олег. — Вот только документы, о которых они говорили, наверняка за одной из закрытых дверей. Взломаем — они поймут, что здесь побывали. А нам лучше не оставлять следов.

— Выходит, нужно делать всё аккуратно.

Помню, в бытности моей в учёном отряде, отправили меня забрать документы из старого лагеря. Ну, расположились учёные в деревне, замеры сделали, образцы собрали. А в день перед вылетом в деревню припёрлись собаки, целая стая. Полсотни, не меньше. Отстреливать их не захотели, вместо этого собрались по-быстрому и рванули оттуда. Вот только в спешке забыли какие-то важные бумаги. Естественно направили туда двоих сталкеров, чтобы бумаги эти забрать. Эти двое были я и Фомка. Он раньше домушником «работал», а как его в розыск объявили, так в Зону и подался. Прибыли мы в деревню. С собаками, к счастью проблем не возникло: те благополучно смылись. Мы нашли нужный домик, где документы лежали. Я уже хотел либо окно выбивать, либо дверь выламывать, так как домик тот был наглухо закупорен. Но у Фомки неожиданно возникла ностальгия по былой жизни. И он с помощью обыкновенного ножа и скрепки за пару минут открыл дверь. Причём сделал это так чисто, что я бы в жизни не догадался, что замок взламывали, если бы не видел процесса. Потом он так же аккуратно запер дверь. Мы уже собрались топать в лагерь, как начался ливень. Мокнуть не слишком хотелось, поэтому мы остались в помещении. Чтобы скоротать время, Фомка учил меня правильно открывать тот замок. А я учился. Через три часа у меня уже получалось довольно неплохо. А ещё через некоторое время закончился дождь, и мы ушли на болота.

И вот мне представился шанс использовать подзабытый навык. Дело в том, что замки на этих дверях были один в один с тем, который я научился открывать без ключей. И нож при себе имелся. Скрепка нашлась в комнате напротив, служившей некогда офисом. А что же за офис без канцелярских принадлежностей? Короче говоря, покряхтев пару минут над каждой из трёх дверей, я открыл доступ во все комнаты. Правда, гнёзда для ключей здорово исцарапал. Но кто в полумраке обратит на это внимание?

— Да ты оказывается ещё и взломщик, — Алёна поразилась моему скрытому таланту.

— Есть немного, — я и сам удивился, что всё получилось легко.

В первых двух комнатах не было ровным счётом ничего интересного. Только поломанная мебель и мусор на полу. Я запер их обратно. Но вот третья комната оказалась той, что мы искали. Во-первых, по сравнению с другими двумя, там было прибрано. Во-вторых, что намного важнее первого, в углу стоял маленький сейф. Олег случайным образом повертел ручку. Сейф, конечно же, не открылся. На всякий случай Олег вернул ручку в первоначальное положение.

— Эх, не всё так просто, — вздохнул я.

— А я уж думала, что ты и сейф открыть сможешь, — многого же ты от меня требуешь, Алёна.

— Прости, я не всесилен.

Но покидать комнату с пустыми руками нам не хотелось. Мы перерыли все шкафы, найдя в них кучу бумаг. Все они были датированы восемьдесят шестым годом, относящимся к советской эпохе. А вот документы злоумышленников, конечно же, были в сейфе.

— Ребята, я что-то нашла. — Алёна вытащила из ящика письменного стола папку с документами.

Мы подошли к ней и поглядели на находку. Папка была довольно таки объёмной, не меньше двух сотен листов. На титульном красовался необычный символ, напоминавший религиозный. Выглядел он примерно так: на прямоугольном ящике стояли два ангела, протягивая друг к другу свои крылья. Папку украшала надпись «КК».

— Символ сектантов? — Олег шёпотом произнёс то ли вопрос, то ли утверждение.

— Нет, — говорю я, — они поклонялись Монолиту, Исполнителю Желаний. А здесь библейский ковчег нарисован. По крайней мере, так себе его представляют.

— Надо посмотреть, что внутри, — Алёна принялась перелистывать страницы.

Но изучить их содержание мы не смогли: внизу вновь послышались шаги. Алёна закрыла папку, вернула её в ящик и задвинула его. Мы покинули комнату, я принялся её закрывать. Как назло в момент спешки это не удавалось. Но наёмники не торопились подниматься наверх. Вначале они швырнули что-то на пол.

— Теперь это твой новый дом, работничек, — зло произнёс кто-то внизу.

— А он выживет? Станет таким, как другие? — поинтересовался другой голос.

— Либо он станет таким, как они, либо предыдущие его сожрут, — третий голос принадлежал Капитану.

— Раз уж мы здесь, надо забросить в сейф последний договор, — прозвучала реплика иностранца.

— Я проведу, — прохрипел Капитан.

Замок наконец-то щёлкнул. Пришла пора валить отсюда. Возвращаться в тесную и пыльную кладовку не хотелось. Иностранец и Капитан между тем поднимались к нам. Шли они, как и в прошлый раз, по центральной лестнице. Мы же воспользовались служебной, ведущей к пожарному выходу. Тот естественно был завален всяким хламом настолько, что при пожаре оказался бы совершенно бесполезным. Пришлось лезть через окно. Чтобы смягчить прыжок, я кувыркнулся через плечо. Кувырок помимо смягчения удара снизил и уровень шума. Нет ничего удивительного в том, что Олег с Алёной сделали то же самое.

Мы оказались на внутренней территории станции. Вести себя нужно предельно осторожно. Слева находился центральный выход из административного корпуса на территорию станции, которым пользовались наёмники. Чтобы не попасть случайно в поле их видимости, мы отбежали за угол.

— И куда дальше? — шёпотом спросила Шнайдер.

Как ни странно, до этого мы все усилия прикладывали к тому, чтобы попасть в Центр. Что делать на самой станции, никто из нас даже не задумывался. Но особого выбора не было: позади только путь назад, а отступление не входило в наши планы. Справа пролегал канал, впадающий в реку Припять. Лезть в воду не было ни желания, ни смысла. Оставался только один путь — вперёд.

— Думаю, в первую очередь, нужно пробраться либо к хранилищу, либо к железной дороге, — предложил я свой план. — Нужно постараться выяснить, что здесь делают наёмники, и кто всем этим руководит.

Мои спутники молча кивнули. Действовать нужно без лишних слов. Но сказать легче, чем сделать. Участок железной дороги, ведущий за территорию станции, начинался на другом её конце. Добраться туда — задача непростая. Но надо же с чего-то начинать! Двигаясь цепочкой, мы стали обходить машинный зал, стараясь держаться ближе к стене. Удавалось это с трудом: вдоль стены расположено множество всевозможных компрессоров, подстанций и прочей аппаратуры. Тяжело себе представить асе эти механизмы в действии. Когда-то здесь наверняка стояли ужасающий гул и грохот. Но это было тридцать лет назад. Теперь вся техника безмолвствовала, постепенно превращаясь в металлолом.

Следом за машинным залом располагалось здание второго реактора. Благодаря своему чёрному цвету, оно выделялось даже ночью. Эту «черноту на фоне черноты» мне удалось разглядеть только благодаря работающему ПНВ. Интересно, заметил бы я здание невооружённым глазом? Проверять не было времени. Следом за зданием второго реактора следовало точно такое же здание третьего: чёрное и высокое, устремлённое в небо. На крыше машинного зала напротив обоих зданий располагались ряды труб.

За реакторами находился очередной корпус. Порог освещался светом крупного прожектора. Выходить на свет — значит обнаружить себя. Можно было взять курс вглубь территории станции, но мы не стали этого делать. Неизвестно, что там может нас ожидать. Вместо этого мы устремились вверх, на крышу третьего реактора. Этому способствовала внешняя лестница, окрашенная в голубой цвет, что наверняка выделяло её на чёрном фоне здания при свете дня. С крыши открывался прекрасный вид на освещённое крыльцо, и мы заняли наблюдательную позицию. Если быть точным, то открывался великолепный вид на всю территорию станции и вокруг неё: мы находились на самой высокой крыше в радиусе многих километров. Если посмотреть в ту сторону, откуда мы пришли, можно было разглядеть выжженные радиацией поля, утыканные одинокими стволами обугленных деревьев. Поля пересекали высоковольтные линии, одна из которых едва не прекратила наше путешествие. А ещё дальше на северо-западе высились силуэты городских строений. На востоке протекала река Припять. Что творится сейчас в её водах — неизвестно. Но и пересекать её мы не собирались. И поэтому всё своё внимание можно было сосредоточить на самой станции, которая располагалась прямо перед нами. Были видны многочисленные низенькие строения непонятного мне назначения. Были видны трубы и теплотрассы, крупные линии электропередач и отдельные провода, вдоль и поперек пересекающие территорию. Всё как на ладони. А слева от нас высилась громада Саркофага, самое сердце Зоны, усыпальница мирно атома.

На сегодняшний день во всей Зоне не более тысячи вольных сталкеров. Это если не считать патрули военных и учёный контингент. Ну, торговцы и ремонтники, пожалуй, тоже не в счёт. Так что за целый день, проведённый внутри Периметра, можно не увидеть ни одного человека. Особенно, если уходишь в длинный и глубокий рейд. Теоретически, вблизи центра Зоны, а особенно на самой станции, шансы встретить кого-либо минимальны и приближаются к нулю. Но мир Зоны упрямо не подчиняется логике. И для данного случая исключения нет.

Внутренний двор станции совершенно не казался пустырём, он был наполнен жизнью. С разных точек его освещали лучи прожекторов, поэтому люди отбрасывали во все стороны длинные тени. Да-да, сталкеры в самом сердце Зоны, считающемся недосягаемым для людей, вопреки всем законам логики. Это явно был всего лишь ночной патруль: наёмники держали в руках винтовки и спокойно прохаживались взад-вперёд по территории. Так, значит, наёмники — лишь охрана. Особенно часто они проходили мимо трёхэтажного здания, которое наполовину отгораживала от нас высокая труба. Возможно, там жили рабочие, добывающие радиоактивное топливо. Впрочем, за работу им вряд ли платили. Просто заставляли лезть в опасные места и получать там огромные дозы радиации. Но от неё ведь погибают, а не превращаются в зверей. Почему же это происходит? В любом случае, даже отработанному материалу находится применение. Вот только где сами хозяева, организаторы этого бизнеса?

Со стороны административного корпуса приближался небольшой отряд. Это были иностранец, Капитан и четверо рядовых. Шли они быстро, но поспешности или беспокойства в их движении не было. Так, значит, они не догадались, что до них в комнате с документами побывали мы. Вот и славненько.

Из многоэтажного здания слева от нас вышли ещё двое. На одном из них был одет чёрного цвета костюм, совершенно не годившийся для жизни в Зоне. На всякий случай я глянул на дозиметр: уровень радиации не превышал норму. Другой полностью завернулся в плащ, призванный защищать людей от дождя, вот только дождь едва накрапывал. На лицо был надвинут капюшон, черноту внутри него слабо освещал тлеющий конец сигареты.

Группа из шестерых людей присоединилась к тем двоим, стоящим на крыльце. Я вытащил из рюкзака и включил небольшой микрофон, который обладал невероятной чувствительностью. Когда-то таким чудом техники, позволяющим слышать переговоры людей в радиусе сотни метров, позавидовали бы самые крутые киношные агенты. В настоящее время это изобретение уже стало доступным даже в Зоне. Я включил фильтр шума, чтобы не слышать посторонние звуки и разговоры, а сосредоточить внимание на людях, собравшихся на крыльце. Один беспроводной наушник прицепил себе к уху, второй отдал Шелесту. Шнайдер подключила к устройству свои наушники от плеера. Теперь мы все будем слышать одно и то же. Между тем иностранец сбросил с плеч тяжёлую накидку и отдал одному из рядовых.

— В общее хранилище, — Капитан наверняка указал, куда её отнести, — а сам в казарму. Это всех касается.

Рядовые вошли внутрь здания. На крыльце остались четверо: Капитан, иностранец, человек в плаще и человек в костюме. Между прочим, на иностранце оказался точно такой же чёрный костюм. Похоже, что они оба приехали из-за границы. Убедился я в этом, когда тот, что вышел из здания только что обратился к другому, тому, что пришёл из корпуса.

— Документы в порядке? — говорил он с точно таким же акцентом.

— В полном, — ответил другой.

— Чё за шухер то был? — поинтересовался тип в плаще. Микрофон искажал его голос, но тот был определённо знакомым.

— Мутанты взбесились, — доложил Капитан.

Человек в плаще вдруг закашлялся и со злостью отшвырнул сигарету. Та упала в лужу и наверняка зашипела. Я этого не услышал, просто догадался.

— Бросили бы вы эту дурную привычку Семён Андреевич, — поучительно сказал один из иностранцев.

— А знаете, что мистер Крейн, — он хотел было послать иностранца куда подальше, но вовремя сдержался, — легко вам говорить.

Откашлявшись, человек в плаще резко выпрямился, отчего капюшон свалился на затылок, и стало видно его лицо. Шелест справа от меня вздрогнул от неожиданности: он тоже узнал Барсука. Эх, Семён Андреевич, а ведь я ещё недавно считал тебя одним из лучших друзей. Сколько всего пережили в Зоне, сколько дел провернули, сколько водки выпили. А ты… Продался этим двум типа из-за границы. Я должен был догадаться уже тогда, когда они нагрянули к тебе в гости. Ну, ничего, я этого так не оставлю. Мы ещё с тобой поговорим по душам. Но не сейчас, разумеется. В данный момент я бессилен что-либо предпринять. Единственное, что остаётся сейчас делать — убраться со станции до рассвета. Я посмотрел время: его оказалось предостаточно. Сейчас только одиннадцать.

— Жрать охота, — Крейн хоть и говорил с сильным акцентом, но уже выучил парочку русских жаргонных словечек. С другой стороны чему здесь удивляться? Кто сейчас говорит на литературном языке.

— Пожалуй, присоединюсь к вам, — есть такие люди. Конкретнее — второй иностранец.

Дальнейшая их беседа шла на английском. Я не старался вникнуть в её смысл, вряд ли они говорили о чём-то важном. Скорее всего, обсуждали, что съедят за ужином. Единственное, что я понял, прежде чем они вошли в здание, и фильтр счёл их голоса посторонним шумом, так это то, что фамилия второго иностранца — Спенсер.

Барсук и Капитан тоже не стали задерживаться на крыльце. Осенние ночи холодные, да и дождь становился всё сильнее. Делать на улице было явно нечего. Поэтому они тоже скрылись в убежище.

Я отключил микрофон, затем спрятал его вместе с наушниками обратно в рюкзак. Кажется, я узнал всё, что было необходимо. Пришла пора выбираться со станции. И желательно сделать это новым путём. Дорога, по которой мы пробрались сюда, для обратного пути совершенно не годилась. Слишком опасный этот участок между Мёртвым городом и ЧАЭС. Гораздо легче будет уйти из центра Зоны по железной дороге. Если по ней ездят небольшие вагонетки, то пройдут и трое сталкеров. Мы бы и пришли сюда по рельсам, вот только рельсы эти вне всяких сомнений охраняются. Но есть одно но. Если патрульные и ждут кого-то, то наверняка из вне, из Зоны. Пробраться мимо них на станцию было бы непросто. А вот пройти в обратном направлении, думаю, удастся. По крайней мере, это самое разумное, что можно сейчас предпринять.

— Идём к железной дороге, — шепнул я своим спутникам. Они одобрительно закивали.

По лестнице мы спускались быстро, но тихо. Нас не должны услышать, но и оставаться долго на открытом месте тоже нельзя. Спустившись, мы совершили перебежку до трубы, возвышающейся посреди внутреннего двора. Прислушались: вокруг было тихо. Значит, нас не заметили. Ещё одна перебежка — и мы притаились у стены здания, служившего казармой для рабочих. В нескольких окнах горел свет, раздавались невнятные голоса. Я осторожно выглянул из-за угла, и настроение у меня тут же упало. С высоты третьего реактора казалось, что ничего не стоит пересечь центральную часть территории, представляющую собой пустырь. Можно проскользнуть мимо нескольких патрульных, маневрируя среди прожекторов. Сейчас эта задача представлялась совершенно невыполнимой. Нас непременно засекут.

Я снова скрылся за углом. Шелест и Шнайдер сидели неподвижно, ожидая моего решения. И я его принял: не идти через центральный пустырь, а пробираться к железной дороге, прячась среди заброшенных строений, которые находились правее нас. Я указал на них рукой, и мы по цепочке побежали к ним. Охраны впереди видно не было. Мы благополучно добрались до невысокой вытянутой постройки, окрашенной в синий цвет. Каково было её назначение, я не знал, так же как и не знал, что сейчас творится внутри неё. Вот только из здания слышались приглушённые стоны и завывания. Шелест привстал и осторожно заглянул в окно. Я тут же с силой дёрнул его за комбинезон, повалил на землю, чтобы убрать от оконного проёма.

— Жить надоело? — спрашиваю, — любопытные в Зоне не только носа, но и головы лишаются.

— Там пусто, нет никого, — обиженным голосом оправдывался Шелест.

— О «плачущих душах» не слышал?

— Нет, никогда.

— Странно, не первый месяц в Зоне. Ладно, потом объясню, а сейчас следуй за мной и никуда не сворачивай.

Я как можно быстрее побежал вдоль синего здания. Звуки изнутри раздавались всё отчётливее. Плачущие души звали, манили меня к себе, создавали неодолимое желание прийти к ним. Но я, стиснув зубы, бежал вперёд без остановки. Только периодически оглядывался назад, чтобы убедиться, что Шелест и Шнайдер от меня не отстали. Мы благополучно миновали это злополучное здание. От железной дороги нас отделяли каких-то тридцать метров. Тридцать метров открытого пространства, периодически освещаемого светом одного из прожекторов. Мы снова остановились. Тут нужно рисковать, обойти не удастся. Пришлось простоять на одном месте минут пятнадцать, чтобы изучить «маршрут» прожектора. В нём не было ничего сложного: интересующий нас участок он пересекал ровно раз в две минуты. Этого промежутка времени более чем достаточно для того, чтобы преодолеть каких-то тридцать метров.

Я приподнял руку, готовясь подать сигнал к началу действий. Как только луч света миновал путь к рельсам и немного отдалился от него, я резко опустил руку. Шелеста и Шнайдер я пропустил вперёд, а сам побежал замыкающим. Примерно на середине пути я крем глаза заметил, что луч прожектора стал преждевременно возвращаться. Мои товарищи продолжили бежать, я же замер на месте. Луч прошёл прямо между нами и продолжил свой путь куда-то вглубь построек. Выходит, часовой, дежурящий у прожектора, нас не засёк, просто заметил подозрительное движение в темноте и проявил бдительность. Хорошо, если его старания не увенчаются успехом.

Пропустив луч прожектора перед собой, я продолжил бежать в сторону рельсов. Но часовой снова меня засёк и направил свет обратно. Я выжал из себя максимум скорости и успел прыгнуть за невысокую железнодорожную насыпь, прежде чем попал в область освещения. Мы поползли, прячась от света за насыпью, шурша мелким щебнем и осыпая его вниз. Вдалеке раздались голоса и топот ног. Мы поползли быстрее.

Железнодорожная станция, расположенная на территории ЧАЭС, была небольшая: всего несколько рядов рельсов. Когда-то они использовались для привоза на электростанцию оборудования и материалов ещё при её строительстве. Сейчас её используют в противоположных целях. Возле здания погрузочного пункта находился невысокий покосившийся кран, использовавшийся когда-то для разгрузки вагонов. На рельсах стояли полуразобранный тепловоз и несколько ржавых пустых вагонеток. Одну из них мы использовали как новое укрытие. Я снова включил микрофон, чтобы слышать, о чём будут говорить в здании неподалёку. Шнайдер не стала слушать, а принялась наблюдать за зданием в бинокль из-под вагонетки.

На погрузочный пункт прибежало человек пять. Первое, что я услышал, была их одышка и ругань. Им вяло отвечали заспанными голосами охранники.

— Что случилось? Тревога?

— Кажись, работничек в бега подался?

— Один?

— Похоже на то.

— Эй, Косой, посвети-ка людям.

Очередной прожектор осветил первую платформу. Двое охранников спрыгнули на рельсы и принялись осматривать стоявшие там вагоны. Мы не стали дожидаться, пока они доберутся до нас, и снова поползли к выезду со станции. Микрофон я не отключал, поэтому слышал всё, что говорили в нескольких десятках метров от нас.

— Да ну его, никуда он не денется.

— Сбежать может.

— Даже если наш блокпост на выезде обойти сумеет, всё равно в Зоне дольше часа не протянет!

— Кстати, ты на блокпост передай, чтоб они настороже были.

— Народ, пойдём лучше выпьем.

«Народ» не смог отказаться от такого соблазнительного предложения. Прожектор вскоре погас, и местность снова погрузилась во мрак. Только в здании возле железной дороги в окнах горел тусклый свет. Я прекратил ползти.

— Что случилось? — спросил Шелест, наткнувшись на мои подошвы.

— Здесь где-то ещё один блокпост есть, — шёпотом ответил я.

— Обойти сможем?

— И куда дальше пойдём? Рельсы — это единственный здесь ориентир. Без ориентира мы пропадём.

— Посмотрите туда, — Шнайдер указала на слабо светящуюся вдали синюю точку.

— Семафор работает, — пробормотал Шелест, — только один, но работает. Наверное, указывает те рельсы, по которым груз везут на трассу, — догадался он.

Мы осторожно пробрались немного ближе к семафору. Он был в ужасном состоянии, но каким-то образом выполнял свою функцию. Никакого блокпоста поблизости видно не было. Скорее всего, им является небольшое здание метрах в двухстах впереди. А возле него горел ещё один синий огонёк.

— Думаешь, проскочим? — поинтересовалась Шнайдер.

— Рискнём.

Вообще-то я не слишком люблю рисковать. Больше всего доверяю заранее разработанным планам. Но без удачи в Зоне никак нельзя. Сейчас самое время её проверить. Мы осторожно побежали к блокпосту. Остановились и залегли за насыпью только метрах в тридцати от него. Я глянул в бинокль. Не было заметно, что проезд здесь бдительно охраняется. Но и нам терять бдительность не стоит. Где-нибудь может прятаться снайпер. На всякий случай я осмотрел все ближайшие потенциальные укрытия. Никого в засаде вроде бы не было. А ещё я обнаружил одну замечательную вещь: на ведущих в Рыжий лес рельсах стояла одна из самоходных тележек. Это и есть наш билет отсюда. Остаётся только его заполучить.

— Это может быть ловушка, — Шелест правильно понял ход моих мыслей.

— Нам бы охранников отвлечь, — предложила Шнайдер. Вот только как это сделать?

И тут удача всё-таки повернулась к нам лицом. В небольших зарослях мутировавших растений неподалёку от нас стали слышны сопение и невнятное ворчание. Кажется, некий крупный мутант прилёг там отдохнуть. Я посмотрел туда через бинокль. Хорошо была видна громадная туша с торчащими из неё коротенькими ножками. Похоже на псевдогиганта. Я прицелился и несколько раз стрельнул по тем кустам из пистолета. Благодаря глушителю выстрелы получились тихими.

Девятимиллиметровые патроны не могли нанести этому редкому, но сильному и свирепому монстру серьёзные повреждения. Но разозлили они его здорово. Он взревел и вскочил на ноги, явно рассерженный тем, что ему самым наглым образом потревожили сон. Оглянулся в поисках обидчиков, но не увидел их. И всё-таки успокаиваться просто так псевдогигант не собирался. Ему нужно было обрушить на кого-то свою ярость. Поэтому он устремился к тому месту, где горел свет — прямо к блокпосту. Несмотря на огромный вес, бежал мутант с крейсерской скоростью. Он и напоминал сейчас крейсер или танк, содрогая землю своей поступью. С блокпоста раздались крики и одиночные выстрелы, ещё больше раздразнившие псевдогиганта. Сейчас эту махину можно было остановить только выстрелом из противотанкового ружья. Как минимум.

Когда монстр пробежал мимо, мы вскочили и бросились к тележке. На блокпосте сейчас царила паника, так что если кто-то нас и заметил, то уж точно не обратил на это внимания. Благодаря этому мы беспрепятственно добрались до примитивного транспортного средства. Прежде чем запрыгнуть на него, внимательно осмотрели со всех сторон на предмет возможных ловушек. Ничего подозрительного. А вот заглянув под днище, я увидел леску, ведущую к мине, спрятанной между шпалами. Леску эту я перерезал одним взмахом ножа, после чего первым запрыгнул на тележку. Ничего страшного не произошло, поэтому Шелест и Шнайдер прыгнули вслед за мной.

Позади раздался оглушительный грохот. Это псевдогигант на полном ходу протаранил здание блокпоста. Теперь место сражения охватывали клубы пыли, из которых периодически доносились крики, выстрелы и довольный рёв мутанта. Кажется, его полная победа была близка. Мы с Шелестом налегли на рычаги, толкая тележку прочь. Дожидаться, того момента, когда вошедший во вкус монстр примется за нас не хотелось. Шнайдер расположилась в передней части тележки, осматривая рельсы впереди. Но никаких препятствий в виде аномалий или ловушек не было. Поэтому мы увеличили скорость, чтобы убраться подальше от Центра.

Вскоре мы уже проезжали мимо Припяти. Вдалеке виднелись силуэты многоэтажек, в которых нам пришлось переждать прошлую ночь. Путь от города до станции, который мы проделали за целый день, теперь у нас занял всего несколько минут. Может, действительно стоило добираться до станции именно по железной дороге? Теперь мы вряд ли это узнаем. Всё обошлось — и ладно.

Ещё через час мы сделали перерыв. Передвигать вручную тележку весом в пару тонн оказалось довольно утомительно. Но сейчас нам ничего не угрожало, и можно было немного отдохнуть. Я с облегчением сел на краю тележки и отпил воды из фляги. Олег проделал то же самое.

— Кто такие «плачущие души»? — поинтересовался он.

— Хотел бы сам я знать однозначный ответ. Разные слухи ходят. Одни считают, что это живые существа, другие, что аномалии. Встречаются они в заброшенных помещениях, чаще всего под землёй. — Говоря это, я разглядывал окружающий пейзаж. Мы углубились в лес, теперь по обе стороны от нас чёрной стеной стояли деревья. Над головой проплывали облака, изредка позволяя увидеть глубокое небо, усеянное многочисленными звёздами. Алёне нравятся подобные картины, она умеет видеть прекрасное даже в Зоне. Я обернулся: девушка наблюдала за ночным небом, откинув назад голову. Я не стал её отвлекать.

— И что они из себя представляют? — напомнил о себе Олег. Я так и не закончил свой рассказ, который ему хотелось услышать.

— Никто их не видел, как и Шелеста, кстати. — Олег усмехнулся. — Об их существовании догадываются по их действиям. Из пустых подвалов, из забытых домов по ночам раздаются тоскливые плачущие звуки и стоны. Может, это существо так кричит, может, на самом деле душа погибшего сталкера не обрела покой, а может просто ветер завывает в пустых помещениях и между сплетениями труб. Никто не может рассказать. Все вошедшие в это такое здание там и остались.

— Хорошая сказка на ночь, теперь я заснуть не смогу, — Алёна слышала весь наш разговор.

— Ничего, будешь нам песни петь, пока мы телегу толкать будем.

— Ещё чего.

Я глубоко вздохнул, наслаждаясь последними минутами отдыха. Позади остался трудный день и такая же трудная половина ночи, впереди предстояла не более лёгкая её половина. До того места, где железная дорога пересекается с трассой, осталось несколько километров. Далее нам предстоит небольшая прогулка по ночному лесу. И после всего этого вряд ли удастся поспать. До ближайшего безопасного домика, того самого, где мы пережидали недавний выброс, доберёмся мы не раньше полудня. Короче говоря, отдохнуть смогу нескоро. Ну ничего, мне не привыкать.

Лампа, стоявшая на столе, создавала приглушённый свет, стоящие вокруг неё предметы отбрасывали во все стороны длинные тени. Из-за перебоев напряжения она мерцала с периодичностью в несколько минут. К счастью, лежащий передо мной ноутбук, работал от аккумулятора, поэтому можно было сосредоточиться на интересовавших меня вещах.

На небольшой промежуток времени я оккупировала маленькое помещение в лабораториях на западе болот. Формально здесь был отдел центра связи, но предприимчивые связисты продавали желающим сталкерам возможность выхода в Интернет. Естественно, если были свободные машины. Правда, в отличие от лабораторных компьютеров, эти свободны почти всегда, по крайней мере, большая их часть. Так что связисты могли свободно открыть тут игровой клуб или Интернет-кафе. Странно, что никто этого ещё не сделал: неплохую прибыль бы с этого поимели. Ведь все хвалёные беспроводные интернеты в Зоне почему-то не работали. Вернее, работали с ужасными перебоями, из-за которых ни одним из них нельзя пользоваться без потери нервов и времени. Короче говоря, пока что выйти во Всемирную сеть можно только здесь, в научном центре, куда через Периметр с «Большой земли» заброшен кабель. Нужно только заплатить за час пользования рублей сто — на пиво хозяевам компов. Дороговато по сравнению с обычными клубами, но в Зоне на всё наценки. Однако мне беспокоиться об этом следует в последнюю очередь. Чтобы обеспечить себе проход к компьютеру, мне достаточно улыбнуться одному из связистов. Как не странно, это сработало уже раз десять. Надеюсь, он пробудет на своём посту не один год.

Всё прошло гладко и в этот раз. Пройдя мимо него с ослепительной улыбкой, я очутилась в одной из комнат отдела и заперла дверь. Это правилами не запрещалось. Теперь около часа можно пробыть в полном одиночестве и спокойно собраться с мыслями. Слишком уж много вопросов скопилось у меня за последнее время. Кто эти люди, с которыми связался Барсук? Из какой они страны, из какой организации? Где они сбывают добычу? Что за человекоподобные существа напали на нас в административном корпусе? А самое главное, что это за символ с надписью «КК», изображённый на папке с документами, которую я нашла в ящике стола?

Работниками, скорее всего, являются пленные сталкеры. Их исчезновение вряд ли привлекло чьё-то внимание: в Зоне люди гибнут очень часто. Роль охранников, несомненно исполняют наёмники. Они способны на любые действия, лишь бы за них хорошо платили. Но кто эти иностранцы? Их раньше видели в Зоне?

Природовед, возможно, хоть что-то обо всём этом знает. Вот только почему-то не хочет рассказать ни Олегу, ни даже мне. В разговорах он уклонялся от прямых ответов, а в последнее время вообще куда-то пропал. Вот уже неделю нет ни единого намёка на его существование. Мне кажется, он пытается что-то откопать в одиночку. Неужели он не доверяет нам, своим лучшим друзьям? Впрочем, Барсук тоже был нашим общим другом. Но это не помешало ему стать предателем. Артур, возможно, просто боится повторения истории. Может, ему нужно всего лишь дать время, чтобы он успокоился. Дать время побыть одному. Вот только времени мало. Барсук мог заподозрить неладное после того, как мы побывали на станции. А если и нет, то он всё равно продолжит эксплуатировать сталкеров, чтобы добывать дорогостоящий товар. И перед очередным выбросом погонит к границе Зоны очередной грузовик. По последним прогнозам, новый выброс может произойти на ближайшей неделе. К тому моменту необходимо разработать хоть какой-то план действий, если мы действительно хотим прекратить творящееся в Зоне безобразие.

Олег сейчас проживает в неприметном домике на окраине Каменки. Следит за действиями Барсука, который вернулся туда раньше, чем мы. Он, естественно, и не заподозрил того, что Олег знает о его делах более чем достаточно. Так что тот не опасался попадаться ему на глаза. Кроме банального наблюдения Олег с помощью специальной аппаратуры перехватывает все сообщения, которые приходят на сталкерские ПДА в радиусе двух сотен метров. Так что он будет в курсе, если Барсук свяжется с иностранцами через сталкерскую сеть.

Про местонахождение Артура я не знаю. Олег занят конкретным делом. Но и мне сидеть сложа руки как-то не хочется. Так что я решила действовать самостоятельно. И сочла необходимым для начала найти ответы на вопросы, которые в последнее время не давали мне покоя.

В первую очередь я решила поискать сведения в Интернете. Но какие слова делать ключевыми даже не представляла. Сперва пересмотрела несколько официальных сайтов, связанных с легальной деятельностью на территории Зоны. Но никаких интересующих меня понятий и фотографий там, конечно же, не было. По официальной версии, даже сталкерства не существует. Есть только «отдельные нарушители Периметра». Естественно, про жизнь сталкеров там не было ни слова.

Далее я написала в поисковике «КК», но снова не увидела ничего интересного: только названия каких-то организаций и марки непонятных изделий. Но абсолютно ничего, связанного с Зоной. К счастью, существовал нелегальный информационный портал, созданный местными умельцами. Туда сливалась информация о появлении новых аномалий, мутантов, там были основные сведения обо многих сталкерах. Там же был записан и местный фольклор. Именно в нём, немного покопавшись, я нашла символ, происхождение которого меня интересовало. Два ангела на сундуке с надписью «КК» между крыльями, которые они протягивали друг к другу. Оказывается, такой же рисунок находили года четыре назад, ещё до моего появления здесь. Изображение находилось в документах, найденных в каком-то заброшенном подземелье. Ещё речь шла об артефакте с таким изображением, но никаких конкретных сведений, лишь слухи. Правда, одной картинки было достаточно. Судя по комментарию к картинке, в те времена это изображение ковчега вызвало настоящую шумиху. Высказывалось предположение, что где-то в Зоне спрятан тот самый библейский ковчег, за которым многие годы охотятся археологи. Поток искателей приключений, стремящихся в Зону, резко увеличился. Даже серьёзные учёные рвались сюда как сумасшедшие. Военные только и успевали их отлавливать. Информацию о находке старались скрыть, боялись, что Зона может стать местом паломничества, чего доброго. Но всё как-то само по себе улеглось. Других символов не находили, а существование первого признали простым совпадением, либо подделкой, и постепенно забыли о нём.

Кроме того, люди так и не пришли к однозначному мнению, что означает первая буква «К» на аббревиатуре. В том, что вторая означает «ковчег» мало кто сомневался. Но какой? Крылатый? Каменный? Кустарный? Может, имелся в виду «ковчег-корабль»? А, может, и нет. Это так и осталось загадкой. Но рано или поздно следует же её разгадать. Лично я считаю, что она имеет такое же рациональное объяснение, как и грузовики, едущие из центра Зоны по ночам. Как обычно говорит Артур, «легенды появляются не зря». В этом я с ним согласна целиком и полностью. А вдруг этих двоих незнакомцев больше интересует этот самый «КК», чем дорогостоящее радиоактивное топливо?

В дверь негромко, но настойчиво постучали. Кажется, моё время вышло, пора освобождать комнату. Я выключила компьютер, встала из-за стола, подобрала лежащий на полу ранец, и вышла из комнаты, одарив сговорчивого связиста ещё одной ослепительной улыбкой. Это в очередной раз вогнало его в состояние блаженства, что дало мне возможность спокойно удалиться.

Теперь нужно было добраться до посадочной площадки до того момента, как отсюда улетит вертолёт очередной экспедиции. Лабораторные комплексы являются своего рода оазисом посреди болот, пересекать которые своим ходом мне совсем не хотелось. Во-первых, опасно, а во-вторых, — просто не хотелось. Поэтому пришлось подкинуть деньжат лётчикам, которые, как и связисты, не прочь подзаработать. Я посмотрела на время: до вылета вертолёта оставалось ровно три минуты. Пришлось ускорить шаг: до площадки около ста метров, а опоздать на рейс отсюда было бы нежелательно. Случись что, меня ждать не станут: не такая уж и важная персона. Но всё обошлось: я добралась до вертолета вовремя. Туда ещё загружали последние контейнеры с оборудованием, а пилоты докуривали последние сигареты возле кабины.

— А мы тебя уже заждались, — произнёс средних лет, явно бывалый пилот, — думали, что придётся лететь без тебя.

— Ну, как можно, командир, — возразил его молодой напарник. Бывалый усмехнулся.

— Да пошутил я, пошутил, — добавил он, — ладно, пора вылетать.

— Пора так пора, — согласился стоящий рядом сталкер. Он ловким броском отправил недокуренную сигарету в мусорник, стоящий метрах в пяти от него. Молодец: заботится об экологии, даже в зоне экологического бедствия.

Участники экспедиции забрались в вертолёт. Кабина, как и полагается, досталась пилотам. Несколько учёных, пара охранников и я разместились в грузовом отсеке среди всевозможного оборудования.

— Выбираёте себе места поудобнее, мы взлетаем, — молодой старался перекричать нарастающий рёв двигателей, — самое лучшее уступите даме.

Это самое удобное место оказалось на связке тёплых накидок. Как никак приближались холода, а профессора не собирались мёрзнуть несколько дней вне своих лабораторий. Даже многие рядовые сталкеры надевают под защитными костюмами тёплые вещи. Человек всегда старается добиться максимального комфорта даже в самых неподходящих условиях. Зона — условие действительно не слишком подходящее. Зимой в сталкерском комбинезоне холодно, летом — жарко. К счастью, погода здесь чаще всего осенняя, но, к сожалению, не всегда.

Вертолёт уже набрал необходимую высоту и взял запланированный курс. Целью данной экспедиции было исследование какого-то необычного района на юго-востоке от болот. В научном лагере поговаривали о появлении там неизученных аномалий. А значит, что и артефакты новые там тоже должны присутствовать. Честно говоря, меня это сейчас не слишком интересовало. Хотя, в дальнейшем можно будет наведаться в тот райончик. Но в данный момент мне туда не нужно. В вертолёте экспедиции я просто потому, что мне с её участниками по пути. Моей личной целью было перебраться как можно ближе к границе. По возможности, сходить в Каменку и найти там Олега, который взял на себя обязанность наблюдать за «официальным» логовом Барсука. Может быть, он узнал что-то новое. Или хотя бы знает, где искать Артура. В любом случае мы все договорились при необходимости встретиться вблизи границы. Так что лучше держаться к ней поближе.

— Я могу с Вами поговорить, Шнайдер? — Прервал мои размышления один из учёных, — я ведь правильно Вас называю.

— Совершенно верно.

— Разрешите представиться, я профессор Семёнов.

— Очень приятно, меня Вы, кажется, уже знаете.

— Разрешите задать Вам один вопрос.

— Спрашивайте.

«Какой вежливый» — отметила я про себя.

— Послушайте, раз уж Вы летите с нами, не могли бы помочь в охране экспедиции?

— Мы, кажется, обо всём с вами договорились: я заплатила деньги, а вы доставите меня на Кордон, — напомнила я.

— Нет-нет, я же не прошу от Вас безвозмездной помощи, — замахал руками профессор, — мы Вам хорошо заплатим.

— Можете обращаться со мной на ты, — попросила я, — я уже отвыкла от официальных разговоров.

— А я напротив всегда стараюсь соблюдать вежливость.

Я мысленно усмехнулась. Однако приятно было то, что встретился один из тех людей, которые признают девушку сталкером. И даже предлагают поучаствовать в рейде. Хотя, что-то дело это подозрительное.

— Неужели Вам не хватает своих людей? — поинтересовалась я.

— Ну, мы знали и лучшие времена, — грустно ответил учёный, — когда-то нас охраняли настоящие бойцы. Сейчас добровольцев много, но они не такие надёжные. Раньше вот в отряде состояли сталкеры, на которых можно положиться. Вот только не могут же они заниматься этим вечно. Взять, например, товарища Природоведа…

Ах, вот оно что! Значит, это он рассказывал своим бывшим дружкам про меня. Небось, по вечерам за бутылкой хвастался своими подвигами и знакомствами.

— Он, уходя от нас, оставил замену. Этот паренёк, Шелест, оказался неплохим сталкером, достойным своего предшественника. Но прошёл год и он тоже нас покинул. Причём, забрал его опять же Природовед. Да и других много ребят ушло: кто погиб, а кто в вольные сталкеры подался. В общем, для охраны экспедиций почти всегда приходится нанимать посторонних.

Профессор тяжело вздохнул. Стало видно, что говорил действительно искренне. Мне даже стало жаль его. Безобидный человек, ни на кого не нападёт, вреда никому не причинит. А мутантам, бандитам да аномалиям на это плевать. Первые шлёпнут кого угодно, руководствуясь гастрономическими интересами, вторые — ради выгоды. А третьи…. Просто потому что у них такая сущность. Может, действительно стоит помочь экспедиции?

— Природовед много о Вас рассказывал.

— И что же именно? — поинтересовалась я.

— Только хорошее, — успокоил меня Семёнов. — Что Вы прекрасный человек, каких мало, что Вас зря недооценивают, что Вы профессиональный сталкер и боец. И то, что Вы красивы.

— Парень не ошибся с выбором, — шепнул один из молодых ассистентов на ухо другому. Они дружно захихикали, как школьники на уроке.

Ну что ж, Природовед действительно так считает, если говорит об этом, когда меня нет рядом. Ведь чаще всего слышишь правду о человеке не от него самого, а от посторонних людей. И хорошо, когда эти описания сходятся. Отношение к нему и настроение в целом резко улучшились. А по поводу помощи в охране: почему бы и нет?

Сидящий в стороне сталкер в это время внимательно осматривал меня с головы до ног. Я повернула голову и уставилась ему прямо в глаза. Он немного опешил и отвёл взгляд. После чего с самым отрешённым видом принялся что-то насвистывать себе под нос.

— С характером, — заметил ещё один сталкер.

— Как видишь, — сказала я с грубоватым оттенком в голосе. Сталкер тихо засмеялся.

— Так что скажете? — напомнил о себе Семёнов.

Вертолёт резко тряхнуло, из-за чего все попадали со своих мест. Всё оборудование, сложенное в отсеке затряслось, создавая жуткий грохот. К счастью, эти вещи были прочно закреплены, поэтому никого ими не придавило.

— Что за чёрт? — прокричал один из сталкеров в сторону кабины пилотов.

— Ёлки паки, ну и воронья тут! — донеслось оттуда, после чего последовало несколько гулких ударов снаружи по корпусу. Похоже, что вертолёт налетел на стаю ворон. Неужели издалека не заметили? Остаётся надеяться, что у пилота хватит ума сменить курс. Вертолёт резко накренился вправо. Хватило.

— Кажись, пронесло, — с облегчением произнёс второй охранник. Он не хуже меня сообразил, в чём дело. Но радоваться оказалось рано: сразу несколько детекторов дружно запищали, предсказывая скорую беду. Мало было ворон, так тут ещё и аномалии! Ассистенты как-то съёжились, испуганно глядя по сторонам. Видимо, до этого они чувствовали себя в безопасности внутри железной птицы. Вертолёт снова резко накренило, только на этот раз в другую сторону. Писк детекторов немного стих. Кажется, аномалия осталась позади.

— И снова пронесло, — сталкер вновь прокомментировал ситуацию. И вновь не совсем точно. Вертолёт увернулся от гравитационной ловушки и пролетел бы мимо, но в последнюю секунду задний винт таки её зацепил. Ловушкой оказалась «карусель», поэтому летательный аппарат резко развернуло вокруг собственного хвоста на триста шестьдесят градусов и как бы небрежно швырнуло куда-то в сторону и вниз.

С запозданием раздался сигнал тревоги, и замигала красная лампочка. Лично мне это ничем не помогло, только мешало сосредоточиться на ситуации. Но несмотря ни на что, я всё же подскочила к двери, распахнула её и, держась за вовремя подвернувшуюся ручку, выглянула наружу. Вместо необходимых ста пятидесяти метров высота была всего около сорока. И мы продолжали быстро приближаться к земле.

— Проклятье, сейчас врежемся! — прокричала я.

Все, кто находился в грузовом отсеке, сгруппировались и приготовились к удару. «А он будет сильным, такой можно и не пережить» — пронеслось у меня в голове. Времени на раздумья не хватало, следовало срочно принимать решение. Выбрать из двух зол то, которое оставляет шансы на выживание. «Думай, Алёна, думай. Решайся!» — мысли проносились в моей голове одна за другой. «Не стой там, держись за что-нибудь» — предостерегал меня один из сталкеров. Напряжённые секунды тянулись мучительно долго, время словно затормозило, предоставляя мне шанс сделать свой выбор. А земля тем временем стремительно приближалась. До неё оставалось всего метров пять, когда я выпрыгнула из вертолёта…

Упала я на что-то мягкое, что спасло ноги от неминуемых переломов. Приземление прошло успешно: я упала правильно, на бок, как это делают при приземлении парашютисты. Секунду спустя за моей спиной раздался жуткий грохот от удара. Я инстинктивно перевернулась на живот и закрыла голову руками. Однако взрыва не последовало. Привстав на ноги и обернувшись, я увидела, что разбитый вертолёт, в котором я летела минуту назад, лежит метрах сорока позади меня. Повреждения были катастрофическими: его практически разорвало пополам. Маловероятно, что кто-то выжил, но необходимо было подойти поближе и проверить. Пострадавшим могла понадобиться моя помощь.

Я поднялась на ноги, которые, к счастью, были совершенно целыми, и направилась к разбитому вертолёту. Пройдя два шага, я почувствовала, что кто-то схватил меня за правый рукав на уровне локтя. И последовавший тут же резкий рывок чуть не повалил меня на землю. Я подняла глаза и не увидела абсолютно ничего, но уже на уровне рефлексов изо всей силы ударила левой рукой в пустое пространство перед собой. Это спасло мне жизнь: кулак уткнулся во что-то мягкое, покрытое слизистой плёнкой. Раздалось противное шипение, и прямо передо мной возник кровосос — один из самых опасных мутантов Зоны. Свою дурную славу этот двухметровый человекоподобный упырь с щупальцами на месте рта заработал благодаря способности практически полностью становиться невидимым, а также агрессивности по отношению к сталкерам. Но на этот раз невидимость не помогла: я врезала кровососу прямо по чувствительным щупальцам. Оправившись от удара, он схватил меня за шиворот и потянулся к шее, чтобы вцепиться в неё. Однако я не собиралась превращаться в его ужин и с силой ударила кровососа ногой в область паха. Удар был не очень сильным, я скорее оттолкнулась от него, но попала я в то место, которое чувствительное абсолютно у всех. Он как-то пронзительно взвыл и оттолкнул меня, из-за чего я упала плашмя на спину и тут же постаралась отползти подальше, одновременно доставая из-за спины автомат. Мутант уже пришёл в ярость и, не обращая внимания на боль, бросился на меня, стараясь снова раствориться в воздухе. Но было поздно: я успела достать автомат и прикончила гада очередями в грудь и голову. С затихающим хрипом он упал в грязь и застыл.

Я вновь вскочила на ноги и осмотрелась. Кровососы редко охотятся поодиночке. Но сейчас вокруг было тихо. Осторожными шагами я начала продвигаться к вертолёту. Он лежал на боку, поэтому дверь, ведущая в грузовой отсек, располагалась высоко над землёй. Я, подпрыгнула, ухватилась за нижнюю часть проёма и, подтянувшись, пробралась вовнутрь. Закреплённое оборудование при ударе об землю сорвалось со своих мест и теперь грудой лежало возле противоположной стенки, ставшей в данный момент полом. Среди оборудования лежали и тела погибших. «А ведь совсем недавно мы сидели здесь и разговаривали» — подумала я. Вот она — непредсказуемость Зоны.

Вдруг один человек пошевелился и тут же застонал. И возле него тут же возник ещё один кровосос. Вскинув автомат, я всадила в спину мутанта остатки патронов и сменила обойму. Попытавшись подойти к раненному, я почувствовала, что двигаться стало как-то тяжело. В этот же момент раздался громкий скрежет, и вертолёт сильно тряхнуло. Кажется, он угодил прямо в гравиоконцентрат. Необходимо поспешить: вертолёт может окончательно впрессовать в землю и меня вместе с ним. Но бросать человека в беде тоже было нельзя. Я подошла поближе и увидела, что в живых остался профессор Семёнов. Его ноги придавило чем-то тяжёлым, что не давало возможности двигаться. Увидев меня, он здорово обрадовался.

— Слава Богу, Вы тоже выжили в этой ужасной катастрофе.

— Я очень живучая, — ответила я ему и попыталась сдвинуть большой ящик с провизией, которым придавило профессора. При первом же толчке он снова застонал.

— Чёрт, больно то как, — вырвалось у него. — Нога, кажется сломана.

— Не выберешься отсюда — будет хуже, — подбодрила я раненного, — придётся потерпеть.

Дожидаться ответа не стала, чтобы не превращать происходящее в банальную душещипательную сцену из фильмов. Он требовал бы бросить его и спасаться самой, я бы уговаривала профессора найти в себе силы, чтобы продолжить борьбу. И так, пока вертолёт вконец не разрушит аномалия. Так что я, не обращая внимания на его крики, просто пару раз пнула ящик, и он, поддавшись, освободил Семёнова. Двигать сломанной ногой профессор не смог, поэтому я, собрав все силы, помогла ему подняться и повела к выходу. Неожиданно он, несмотря на ранение, довольно резво отшатнулся в сторону и принялся что-то искать среди разбросанных предметов. Эти учёные способны на всё ради своих бесценных находок и приборов. Я же не собиралась приносить себя в жертву науки.

— Пойдём, пойдём, здесь ничего не стоит твоей жизни, — потянула я его оттуда.

— Одну секунду, эту вещь нельзя потерять, — сопротивлялся он, — не в коем случае нельзя.

Вертолёт снова затрясся и резким рывком погрузился примерно на метр в грунт. При этом крен немного уменьшился и проём, ведущий наружу, оказался напротив нас. Все раскиданные вещи снова сместились, благодаря чему Семёнов всё-таки нашёл то, что искал. Радости его не было предела. Казалось, он забыл про ситуации, в которой находился. Всё его внимание было сосредоточено на небольшом контейнере. Мне пришлось схватить профессора за одежду, силой развернуть лицом к выходу и буквально вытолкнуть туда. И самой выскочить следом. После этого я оттащила его подальше от вертолёта, который после нескольких рывков почти полностью исчез под землёй. На виду остались лишь верхушка с погнутыми лопастями и конец хвоста. В таком состоянии обломки будут находиться долгие годы, предупреждая сталкеров об опасности.

Немного отдышавшись, я послала со своего ПДА сигнал бедствия. Второй вертолёт экспедиции должен находиться не более чем в двух километрах. Они всегда летают на расстоянии, чтобы снизить шансы одновременного попадания в катастрофу. Оставалось только дождаться прибытия помощи. Я вытащила из рюкзака аптечку первой помощи и подошла к лежащему Семёнову. В первую очередь сделала обеззараживающую инъекцию, так как перелом оказался открытым. Неплохо было бы зафиксировать суставы, но вокруг не было ничего подходящего на роль шины. Пришлось ограничиться простой повязкой. Пока я перебинтовывала профессору ногу, сам он лежал неподвижно, крепко прижав руками к груди свой контейнер. Интересно, что в нём такого особенного, ради чего стоило рисковать своей жизнью? Закончив перевязку, я и обратилась к Семёнову с этим вопросом.

— Что в контейнере? В нём уникальная находка! — с жаром произнёс он. — Она была обнаружена три года и восемь месяцев назад. Но до сих пор мы не смогли понять её назначение. А на прошлой неделе её попытались украсть. К нам на базу пришли четверо сталкеров. Интересовались редкими экземплярами, назвались представителями богатого коллекционера с «Большой земли». Они сразу показались мне подозрительными, поэтому я усилил охрану хранилищ. И нате вам: в первую же ночь они попытались туда проникнуть. Ну, одного наши ребята застрелили, другого ранили, но он вместе с двумя оставшимися всё-таки сумел улизнуть. После этого я с этой вещью не расстаюсь. Боюсь, что попытку похищения могут повторить. Сейчас я слаб и не могу защитить её.

Профессор глубоко вздохнул. Было видно, что он сильно переживает за сохранность своей ноши. Но тут его лицо просияло.

— Знаете что, Шнайдер, — обратился он ко мне, — возьмите его себе. У Вас находка будет в безопасности.

— Откуда у Вас такое доверие ко мне?

— Вы ведь только что спасли мне жизнь и помогли сохранить находку! Других доказательств доброжелательности мне и не надо. Забирайте и без возражений.

Я послушно взяла контейнер в руки. Весил он около килограмма, места занимал немного. Обременительной ношей не станет, почему бы не исполнить просьбу чудаковатого профессора? С другой стороны и ответственность брать не хотелось.

— Прячьте, прячьте его скорей, — произнёс Семёнов, когда в воздухе послышался шум, издаваемым приближающимся вертолётом. Я не стала с ним спорить и убрала контейнер в рюкзак. Профессор благодарно кивнул.

Через минуту вертолёт был совсем близко. На последнем участке до цели он замедлил ход, чтобы не попасть в поле действие тех аномалий, которые привели к падению нашего. Ориентируясь по показаниям приборов и лежащим внизу обломкам, пилот осторожно облетел гравиоконцентраты и «карусель». После этого мягко приземлился рядом с нами. Из вертолёта выбежало четверо человек, неся в руках носилки. Они положили на них профессора и понесли в вертолёт. Из кабины вышел ещё один человек и подошёл ко мне. Он был невысокого роста, но довольно крепкого телосложения. На плечах у него были погоны. На лице — озабоченное выражение. Ещё бы, не началась ещё экспедиция, а потеряна почти половина состава.

— Сержант Прохоров, глава защиты экспедиции, — представился он.

— Алёна Шнайдер, рада знакомству.

— С тобой всё в порядке, ты не ранена?

— Спасибо за заботу, всё хорошо. А вот Семёнову нужна помощь.

— О нём позаботятся. А вот то, что ты пережила катастрофу без ранений — это чудо.

— Я успела выпрыгнуть из вертолёта в последний момент.

— Ну, что ж, тогда это чудо в двойне, — похоже, что он мне поверил. — Послушай, Алёна, я не хочу отнимать у тебя время, но мне надо знать о подробностях катастрофы. Пойми, придётся мне держать ответ перед начальством. И слов «не знаю, не видел» там быть не должно.

— Судя по всему, вертолёт сбился с курса потому, что на него налетела стая ворон. Попал в область действия «карусели». Разбился.

— Прости, можешь поподробней о воронах.

— Это вряд ли. Я сидела в грузовом отсеке и ничего не видела.

— Не понимаю, — пробормотал Прохоров себе под нос, — ведь вороны отлично ориентируются в пространстве. Аномалии облетают, а вертолёт не заметили! Решительно не понимаю. А никого поблизости не заметила в момент катастрофы? — Произнёс он уже в полный голос.

— Только кровососов. Наверное, прибыли сюда полакомиться падалью.

— Да, у них есть такая склонность. Я ведь неспроста беспокоюсь. Буквально на днях лаборатории пытались ограбить.

— Да-да, Семёнов меня проинформировал.

— А он сказал Вам, что его самого пытались убить?

— А вот это для меня новость, — я действительно была удивлена. — И всё же я считаю, что катастрофа — всего лишь несчастный случай, а не покушение.

— Эх, если бы ты могла полететь с нами и рассказать обо всём Зеленцову.

— Прости, долг зовёт на границу.

— Командир, пора лететь, — позвал сержанта пилот, сидящий в кабине, — скоро темнеть начнёт.

— Уже иду, — крикнул в ответ Прохоров. — Если сможешь ещё чем-то помочь, заходи к нам на базу. Если самой понадобится помощь — всё равно приходи. Береги себя.

— Спасибо, и тебе удачи.

Он развернулся и побежал обратно к вертолёту, придерживая рукой фуражку на голове. Через минуту тот взлетел, а ещё через две — скрылся за горизонтом. Я проверила своё местоположение. Оказалось, что до Кордона топать целых восемь километров. Хорошо хоть катастрофа произошла не посреди болот, а на самой их окраине. Здесь относительно безопасно. И всё же пора отправляться в путь. Ведь пилот сказал, что скоро начнёт темнеть. Я как следует закрепила рюкзак на спине, проверила, не сломаны ли детекторы, и двинулась в путь. Обходя все подозрительные лужи и заросли камышей, вскоре достигла небольшой рощицы. Это означало, что болота остались позади. Отсюда прямая дорога до ближайшей деревни. К сожалению, прямая только образно. Да и дорогой это тоже трудно назвать. Извилистая узенькая тропинка, служившая разве что ориентиром. Но лучше уж так, чем вообще без направления. Нужно постараться пройти в деревню до захода солнца. Там безопасно. Но, сделав первые шаги среди деревьев, я услышала за спиной какую-то возню. Хватило секунды, чтобы выхватить из-за спины автомат и направить туда. Но никого не было. Неужели снова кровосос? Так близко к границе?

— Стой, девочка, и без резких движений. Автомат на землю!

Давненько не встречала я бандитов. Так давно, что купилась на старый трюк — отвлекающий манёвр. Эти трусы боятся нападать в лоб даже на собак. Да и сами они хуже любой собаки. Ходят стаями и нападают на одиночек. И всё же пришлось подчиниться и бросить оружие.

— Подними руки и повернись лицом, — скомандовали за моей спиной.

Я повернулась лицом к врагам. Так и есть: бандиты. Криминальный сброд, нашедший пристанище в Зоне. Двое одеты в чёрные спортивные куртки, третий закутался в драный плащ. Хорошо, что врагов всего трое. Может, остальные прячутся за деревьями? Но зачем им это нужно? Бандит стали медленно приближаться, и тут я заметила, что один из них прихрамывает. Неужели это те самые люди, которые пытались ограбить и убить Семёнова?

— А ворон вы вспугнули, чтобы вертолёт с курса сбить? — решила проверить я свои догадки. — Катастрофу спровоцировали?

— Смотри-ка — сообразительная, — усмехнулся хромавший.

— Тогда ты знаешь, что нам нужно, — добавил главарь и направил мне в лицо обрез.

— Ребята, а вас вежливости никто не учил?

— А тебя не учили, что ходить одной опасно? — парировал третий и все они затряслись от смеха.

— Короче, нам тут не до шуток, — первым прекратил веселье главарь, — отдавай контейнер.

— А вы меня отпустите, дяденька, я старалась любым способом отвлечь их внимание и делала вид, что снимаю рюкзак, начиная с левой лямки. На самом деле, на левом плече у меня закреплён метательный нож. И самое время было им воспользоваться. Вот только троих одним броском убить не удастся. К сожалению.

Между тем главарь, держа меня на прицеле, вытащил из кармана, который я поначалу приняла за заплатку, рацию, и поднёс её к лицу.

— Всё в порядке, кажется пластина у нас, — проговорил он в неё.

— Отлично, Колян, жди нас, мы скоро прибудем, — ответила рация.

Колян убрал рацию обратно в карман и стал приближаться с намерением всё-таки отобрать у меня контейнер. Может, я смогу схватить бандита и использовать как щит? Вряд ли удастся: враги окружили меня с трёх сторон. Я так и стояла с рукой на левом плече, глядя на приближавшегося Коляна. К счастью, бандиты приняли это за простой ступор и не заметили ножа. Но помог мне не он. Когда пара метров отделяла меня от главаря, раздался сухой треск выстрелов. Колян вздрогнул, сморщил лицо и упал на землю. В его спину попали несколько пуль. В течение следующих секунд произошло множество событий. Бандит, стоявший слева, прицелился в заросли, из которых предположительно стреляли. Тот, что стоял справа — лишь повернул голову. Это была прекрасная возможность для метания в него ножа, и я ей тут же воспользовалась. Лезвие попало в район живота. Бандит перегнулся пополам и повалился в кучу листвы. Бросив нож, я одновременно упала на землю и откатилась за ближайшее дерево, причём в падении успела подхватить автомат. Как раз в этот момент третий бандит был сражён несколькими пулями.

— Ты там жива, Алёна? — Крикнул кто-то из глубины леса. Я обрадовалась, узнав голос Хаффмана.

— Жива пока что, — крикнула ему в ответ.

Тут же из зарослей один за другим осторожно вышли восемь сталкеров. Те, что были впереди, подбежали к телам бандитов и убедились, что те мертвы. После этого они направились ко мне. Один из впереди идущих и был Хаффман. Высокий худощавый человек со светлыми с проседью волосами — один из немногих иностранцев, которые приспособились к жизни в Зоне. Сказать по правде, немцем он был всего лишь на половину, а на вторую половину русским. Поэтому спокойно мог разговаривать на обоих языках.

— Сколько их было? — спросил Хаффман.

— Трое, — ответила я.

— Третьего нигде нет, — крикнул сталкер, осматривавший тела. Судя по всему, бандит был в бронежилете и нож не причинил ему вреда.

— Тот, которого вы пристрелили первым, вызывал подмогу, — вспомнила я.

«Чёрт подери, что у вас там происходит? Что за стрельба? Отвечайте!» — раздавались крики из рации, подтверждая мои слова. После слов «поехали, посмотрим, что у них там стряслось», метрах в стах завёлся мотор машины, и раздался хруст веток, переломанных колёсами.

— Рассредоточьтесь по лесу, — скомандовал Хаффман.

Мы рассыпались и спрятались за деревьями. Ждать пришлось всего пару минут. Маневрируя среди стволов деревьев, из леса выехал джип-внедорожник. Эта машина была приспособлена специально для боя: с боков обшита стальными листами, на крыше закреплён пулемет. Причём управлялся он, каким то образом, из кабины: пулемётчика на крыше видно не было. Из джипа выскочили четверо бандитов. Все были неплохо вооружены, гораздо лучше своих предшественников. Трупы товарищей, они не увидели: сталкеры благоразумно оттащили их в сторону. Но бандиты всё равно заподозрили неладное и, достав оружие, принялись обшаривать ближайшие кусты. Тут Хаффман подал знак, и сталкеры принялись осторожно, стараясь не шуметь, окружать врагов. Я так увлеклась манёвром, что не заметила, как ко мне самой подкрался тот самый бандит, в которого я метнула нож. И теперь этим же ножом он попытался убить меня саму. Но я всё-таки почувствовала неладное, обернулась и, увидев врага, сумела уклониться от удара. В ответ постаралась двинуть ему по голове прикладом, но бандит тоже был не слабак. Он перехватил приклад, рывком развернул меня спиной к себе и коротким ударом ножа вспорол рюкзак на спине.

Из-за шума приехавшие бандиты поняли, что попали в засаду, и принялись палить куда попало. Сталкеры открыли ответный огонь. Преимущество было на нашей стороне, ведь сталкеры окружили бандитов и хорошо знали их месторасположение. Те же отбивались вслепую, но смогли пробиться обратно к машине, потеряв только одного, и занять оборону. С тыла их прикрывал пулемёт.

Между тем напавший на меня бандит сумел вытащить из рюкзака контейнер, но я вывернулась и все-таки ударила его прикладом, пусть даже и по ногам. Упавшего врага я добила несколькими выстрелами. Тут же пулемёт развернулся в мою сторону, и я едва успела отпрыгнуть, до того, как в воздухе просвистели крупнокалиберные пули. Водитель нажал на газ, и машина поехала в сторону контейнера, лежащего на земле. Бандиты старались держаться поближе к своему укрытию. Воспользовавшись тем, что пулемёт развернули, Хаффман с ребятами выскочили из-за деревьев и снова открыли по бандитам шквальный огонь. Те чудом успели отбежать за машину, по обшивке застучали пули. Пулемёт снова стал разворачиваться, чтобы прикрыть их. Это был мой шанс. Я ринулась вперёд и успела перехватить контейнер перед самым носом у врагов. И очутилась лицом к лицу с всё теми же тремя бандитами, укрывавшимися за машиной. И всё кончилось бы плохо, не соверши водила ошибку: в ярости он прибавил газу, направляя машину в мою сторону и оставляя товарищей без укрытия. Мало того, он едва их не задавил. Им ничего не оставалось, как разбежаться в разные стороны, чтобы не попасть под обстрел либо под колёса внедорожника.

Водителю было не до них: его единственной целью было переехать меня и забрать добычу. Моей целью было не допустить этого, поэтому я и бросилась бежать со всех ног. К счастью, в лесу джип не мог развить достаточную скорость, чтобы достичь нужного результата, что приводило водителя в бешенство. В конце концов, он не справился с управлением и врезался в дерево. Мотор машины заглох. Я направила автомат в бандита, тщетно пытавшегося вновь завести машину и принялась стрелять одиночными в одну и ту же точку бронированного стекла. Стрелять приходилось одной рукой (из другой я не выпускала контейнер), но при расстоянии всего в два-три метра это было несущественно. После десятого выстрела стекло не выдержало, и моя пуля достигла цели. Оказавшись в безопасности, я решила посмотреть на ту вещь, ради которой завязался бой. Замок на контейнере я успела открыть, а вот крышку поднять не успела. Дверь джипа распахнулась, и из неё выскочил пулемётчик с пистолетом в руке. Первым же выстрелом бандит выбил контейнер из моих рук. При падении из него выпала прямоугольная пластина размером примерно пятнадцать на двадцать сантиметров. Рассмотреть её как следует времени не было: его едва хватило, чтобы отскочить за дерево, спасаясь от второго выстрела. Но я всё же успела увидеть, что на пластине была изображена знакомая эмблема и надпись «КК». Бандит схватил добычу и забрался обратно в машину. У него получилось с первого раза завести мотор, после чего он сдал назад, развернулся и поехал прочь. Всё, что мне оставалось — это пару раз выстрелить вдогонку и топать ногами от злости.

— Ничего, главное, что с тобой всё в порядке, — успокаивал меня через несколько минут Хаффман. Он с ребятами одолел оставшихся трёх врагов, причём совершенно без потерь. Только один сталкер был легко ранен в руку. Теперь мы вернулись на тропинку и шли по направлению к кордону.

— Меня ведь просили охранять эту вещь.

— Это всего лишь вещь. Она не стоит твоей жизни. — Он говорил мне то же самое, что я говорила Семёнову там, в разбитом вертолёте.

А ведь и правда: главное, что я жива. И не всё так плохо. Потеряв пластину, которая могла дать ответы на многие вопросы, я встретила того, кого давно потеряла. Хаффман сыграл немаловажную роль в моей жизни. Именно он вытащил меня из той дыры на кордоне, где я помогала местному умельцу латать броню. Именно он дал мне прозвище, которое неплохо звучит благодаря тому, что мало кто знает его смысл. Несколько месяцев Хаффман обучал меня премудростям сталкерской жизни: стрельбе, рукопашному бою, умениям ориентирования на местности, добычи артефактов, распознавания аномалий. Он относился ко мне, как к родной дочери. Помогал во всём и ничего не требовал взамен. А потом открыли путь в Центр и Хаффман, собрав вокруг себя десяток одиночек-ветеранов, отправился туда, а меня с собой не взял. Сейчас я понимаю, что это даже и к лучшему, но тогда сильно обиделась на него.

Вернулся он оттуда совсем другим человеком, как и многие другие радикально поменял своё отношение к Зоне. Несмотря на мои уговоры, хотел бросить сталкерство. Мне так не хотелось оставаться здесь без верных друзей. И всё же через неделю он исчез. Я считала, что долго в одиночку не протяну. Но возвращаться к старой жизни тоже не хотелось. Пришлось применять на практике все полученные знания. Два месяца всё шло хорошо: я приобретала опыт, находила неплохие артефакты, завоевала некоторый авторитет. Мне казалось, что жизнь налаживается, но она готовила для меня страшнейшее испытание. Во время очередного рейда я вляпалась в «морозилку». Непонятно, откуда она взялась в разгар лета. Эти аномалии всегда возникают зимой, замораживая всё, что в них попадает. К счастью, та, в которую попала я, благодаря неподходящему сезону, лишь сильно обморозила мне руки и лицо. От резкого перепада температур я потеряла сознание и продолжала постепенно остывать. Несколько раз я приходила в себя, но сил, чтобы жить уже не хватало. Как будто сквозь сон я видела, что из «морозилки» меня вынес Природовед, тогда ещё амбициозный новичок, желающий постичь тайны Зоны. Он только закончил курс подготовки в своём отряде и выполнял первые поручения. Артур отнёс меня в мобильный лагерь учёных, расположенный в те времена в районе высохшего озера Янтарь, где меня за несколько дней поставили на ноги.

На Кордон мы с Хаффманом и группой сталкеров вышли часам к пяти вечера. Лес остался позади, заслоняя горизонт стеной деревьев. Перед нами же расстилались поля, пересекаемые вдоль и поперёк узкими лесополосами. Вдалеке были видны мерцающие огни блокпостов. Парой километров западнее находилась маленькая деревенька. Но идти туда мы не стали. Оказавшись ночью на открытой местности, лучше не прекращать передвижения, стараясь подыскать более-менее безопасное место. Но сейчас нас было почти десять человек, поэтому оказалось достаточным выбрать сухой участок посреди поля поближе к деревьям, под которыми можно укрыться в случае сильного дождя. Разведя костёр, мы расселись вокруг него, постелив на землю спальные мешки. Каждый достал что-нибудь из провизии и принялся за ужин.

— А вот я недавно в баре прикол слышал, — произнёс один из сталкеров, расправляясь с пакетиком сухих галет.

— Сам слышал — другим расскажи, — предложил его сосед, поглощавший тушёнку.

— Да, да, развлекай компанию, Кактус, — поддержали его другие.

— В общем, дело было так, — начал Кактус, — возвращается сталкер из глубокого рейда. Вымотался дико, а на плечах хабара килограмм эдак тридцать. Короче, и тащить тяжело, и бросить жалко. А тут как назло бандиты подкараулили. «Приплыл ты, дружище», — говорят, — «Отдавай что несёшь». Ну а сталкер им: «Ребята, я вам всё отдам, только отведите меня вон в ту рощицу и пристрелите». «Да мы люди добрые, живым отпустим» — успокаивают бандиты, а сталкер их всё равно упрашивает пристрелить в рощице. Ну, бандюги подумали-подумали, обобрали его по полной и куда надо привели. Только стрелять собрались, как прибежала толпа одиночек и их самих всех положили. Ну, сталкер подходит к одному из трупов, пнул его ногой и приговаривает: «Повезло мне с вами, ребята: и хабар до стоянки донесли, и денег не возьмете».

Все сидящие вокруг костра засмеялись, некоторые даже подавились едой. Шутка всем понравилась. После этого ещё долго травили анекдоты, рассказывали байки про Зону. Один из сталкеров достал небольшую гармошку и устроил музыкальное сопровождение.

— Когда ты в Зону вернулся? — спросила я у сидящего рядом Хаффмана.

— Давненько уже, месяцев пять будет.

— Почему же меня не нашёл?

— Нашёл же ведь, — усмехнулся он, — причём в самый подходящий момент.

— Вот я и задам тебе вопрос, который хотела задать три года назад. Почему ты бросил меня здесь? Почему ушёл из Зоны.

— Прости меня, Алёна, — Хаффман тяжело вздохнул, — меня ведь здорово изменили события того времени. Я ведь участвовал в боях в Припяти, я видел ужасные вещи. Это многих сломало. Кое-кто там и остался, чтобы вести жизнь отшельника, а я… Я решил покинуть Зону.

— Но почему ты снова здесь? — мне было нелегко понять этого человека. С другой стороны, всё могло быть гораздо хуже. Он мог до сих пор сидеть в Мёртвом городе на пару с Передовиком и прятаться от зомби.

— Многие полагают, что сейчас упадок сталкерства. Я же напротив думаю, что оно переживает свой расцвет. Уже не приходится тратить столько сил на войну друг с другом. Сегодняшняя стычка была для меня первой за последние три недели. А раньше подобные вещи были каждодневным явлением. Сейчас же в Зоне процветает именно сталкерство, а не война, которую я когда-то так возненавидел.

— И решил вернуться, чтобы жить в своё удовольствие, — закончила я его мысли.

— А ты тоже здорово изменилась, — продолжал Хаффман. — Тебя уже не узнать. Слышал, хорошим сталкером стала.

— Спасибо, Хаф, в этом твоя заслуга.

— И твоя тоже. Пойми, я лишь указывал тебе путь, а шла ты по нему сама. Но рано или поздно нужно начинать жизнь без подсказок. Ты должна меня понять.

Пожалуй, что он прав. Ну не могла же я всю свою жизнь от него зависеть. Но и Хаффман мог бы не исчезать так внезапно, не попрощавшись. Хотя, к чему ворошить прошлое. Как говориться, кто старое помянет… Тут я вспомнила про потерянную пластину. Может, Хаффман знает, что это за символ на ней изображён и кому могла понадобиться эта сенсация четырёхлетней давности. Он ведь был тогда в Зоне. И я рассказала ему про события сегодняшнего дня, вот только о предшествующих этому дню тайнам ночных грузовиков и своём походе в Центр умолчала. Хаффман внимательно меня слушал.

— Да-да, я слышал про ковчег, — произнёс он, когда я закончила свой рассказ. — Вот только не верил ни единому слову. Сейчас уже не знаю, чему и верить. Могу сказать одно: название наверняка условное. Ну не может легендарная реликвия быть спрятана на «Ростке».

— «Ростке»? — переспросила я.

— Пластину то откопали в районе этого завода. После того случая учёные небось до сих пор его обшаривают. Только вряд ли они найдут там что-либо ещё. Это уж как пить дать не найдут. Только время потеряют. А вот кто-то другой наверняка разжился чем-то новым по этой теме. Не зря пластину украли, не зря.

За сегодняшний день я узнала о таинственном «КК» много и одновременно ничего. Вернее то, что я узнала, нисколько не приблизило меня к его пониманию. Но я не сдамся, а продолжу искать. Кто ищет, тот всегда найдёт. Но это потом. Сейчас нужно отдыхать и наслаждаться красотой пейзажа. Ночь была тёмная, безлунная. Догорающий костёр являлся единственным источником света. Дрова трещали, отбрасывая искры, которые устремлялись ввысь, в небо. Облака, которые до последнего скрывали вечернее солнце, куда-то исчезли. Небо было усеяно сотнями звёзд — редкое зрелище, которое нельзя пропустить.

— Отбой ребята, — скомандовал Хаффман ровно в одиннадцать вечера. Сталкеры распределили между собой часы дежурства и, завернувшись в спальные мешки, дружно захрапели. Я последовала их примеру.

В четыре утра запищал мой ПДА. Нехотя открыв глаза, я взглянула на экран. «Арсенальная, 18.12.2015. 10.30». Природовед назначал встречу через неделю. Стоп. Какая ещё Арсенальная? Ах да, это же Киевская станция метро. Что Артуру могло понадобиться за пределами Зоны. И почему он не мог отослать сообщение немного позже, чтобы дать мне выспаться. Скорее всего, Шелест узнал о планах Барсука и сообщил Природоведу. А тот хочет в свою очередь сообщить мне. Но почему так срочно и за пределами Зоны? И тут весь сон прошёл разом. Барсук сам назначает встречу с кем-то на «Большой земле», в безопасности и подальше от посторонних глаз. И уж не связано ли это с событиями сегодняшнего, точнее сказать вчерашнего дня? Нужно пойти на эту встречу и вытрясти из Природоведа всё, что он знает. А потом приняться за Барсука и иностранцев.

Выбраться из Зоны и попасть в неё не так уж и сложно, если знать места. Я такие места знаю. Как бы тщательно не охраняли границы Зоны, в Периметре всегда можно найти лазейки. А неделя — достаточный срок для того, чтобы проделать всё необходимое. За это время можно продать какой-нибудь артефакт, чтобы не покидать Зону без денег, можно припрятать вещички в тайнике недалеко от границы. Можно достать из такого же тайника или, в крайнем случае, приобрести гражданскую одежду. И доехать до ближайшего крупного города. В общем, предстоит много дел, и я решила не откладывать их в долгий ящик. Поэтому встала, свернула спальный мешок, упаковала его в рюкзак. Только после этого я поняла, что идти куда-то совсем не хочется. Клонило в сон. И всё же я забросила рюкзак за спину, закончив тем самым подготовку к походу. После этого легко толкнула спящего Хаффмана в плечо.

— Мне нужно идти, спасибо за помощь.

— Ты уходишь, Алёна? Ты можешь остаться с нами, — произнёс он сонным голосом.

— Прости, Хаф, но у меня теперь своя жизнь.

— Понимаю. Береги себя. Может, ещё свидимся, — в его голосе прозвучала надежда.

— Непременно, — обнадёжила его я.

Я отошла в сторону и включила фонарь. Было ещё темно, но окончательно садить батарейки на ПНВ не хотелось. Значит, буду идти осторожно, освещая лишь несколько метров перед собой. Ну, ничего, скоро начнёт светать. Я уже хотела уходить, как ко мне подошёл сталкер, стоящий на посту. Я узнала в нём вчерашнего рассказчика.

— Послушай, я слышал обрывки твоего разговора с Хаффманом, — речь ведь шла о той пластине с ангелками и надписью «КК»?

— Предположим. Ты что-то об этом знаешь?

— Это не простая штуковина. Она является частью чего-то большего. И лучше бы тебе не делать необдуманных поступков.

— Что ты имеешь ввиду? Я даже не знаю, для чего служит пластина. Неужели ты веришь, что она связана с реальным ковчегом?

— Конечно нет! Хаффман был прав: изображение чисто символическое. Но то, к чему имеет отношение пластина, не для посторонних глаз. Легендарный ковчег обладает невероятным могуществом и огромной разрушительной силой. То, что он символизирует наверняка так же важно и опасно.

— Я буду осторожней. А сейчас мне надо идти.

— Вот возьми — сказал он, протягивая мне энергетик, — идти будет легче.

— Спасибо, Кактус, — это действительно было очень кстати.

Я побрела прочь, на ходу попивая напиток. Ещё недавно мне не хватало знаний, а сейчас голова от них гудела. Все эти ковчеги, пластины, нападения. Нужно привести мысли в порядок. Но не сейчас. Сейчас нужно сосредоточиться на дороге и не угодить в аномалию. Вскоре подействовал энергетик, и я бодро зашагала по направлению к деревне.

Колёса электрички тихо постукивали на стыках рельсов. Вагон слегка раскачивался, что дико раздражало сидевших в нём алкашей, то и дело проливавших своё драгоценное пойло. Из-за этого они громко орали и матерились, в свою очередь раздражая всех остальных пассажиров в этом вагоне. За это их пинками выпроводили из электрички на первой же остановке. Теперь можно было сидеть спокойно, наблюдая за проплывающим за окном пейзажем. Там шёл снег и дул сильный холодный ветер. Я радовался, что сижу в относительно тёплом и уютном вагоне, уносящем меня всё дальше от Зоны. Сейчас электричка отъехала не слишком далеко от неё, поэтому тучи на горизонте были окрашены тёмными багровыми красками — признак скорого выброса. И приближения развязки событий, которые произошли за последний месяц. Я в очередной раз прокрутил их в голове.

Ездящие по ночам грузовики давно привлекли моё внимание. Так что, узнав о приближении предыдущего выброса, я начал собирать группу для атаки на такой грузовик. Много людей не было нужно, чтобы не привлекать чужого внимания. Достаточно двух-трёх человек. Я выбрал Шелеста и Шнайдер: и он и она были моими самыми надёжными друзьями. К тому же я обоим когда-то спас жизнь. Я знал, что они согласятся мне помочь. За Олегом я зашёл лично, чтобы забрать его из отряда защиты экспедиций. По личному опыту я знал, что это достаточно нудная, пусть и полезная для новичка организация. За проведённый год в Зоне сталкер перестаёт быть новичком и становится способным участвовать в серьёзных экспедициях. В том, что Олег покинет этот отряд ради настоящего рейда, я не сомневался.

Всё прошло гладко. В рассчитанное мной время грузовик оказался в нужном месте. Тут мы его и накрыли. Уже тогда я приобрёл уверенность, что в Зоне тайком, но с размахом делают деньги. Причём таким способом, который когда-то казался сталкерам попросту невозможным. А большинству и сейчас так кажется. Далее события развернулись довольно стремительно: мы отправились в центр Зоны, чтобы оценить обстановку целиком. Вначале я предполагал, что весь наш путь пройдёт по железной дороге. Однако на полпути стало очевидно, что она охраняется. Я боялся, что может понадобиться прорываться. Но всё обошлось — нам удалось пройти к станции через Припять. Но мне совсем не хочется повторять этот подвиг. Скорее всего, наш успех — простое везение.

На станции всё также прошло успешно. Мы видели того, кто стоит за транспортировкой топлива из Зоны. Это был Барсук — тот человек, которого я долго считал своим другом. И действовал он не один, а связался с какими-то иностранцами. Похоже, что с американцами, хотя точно сказать не могу. Позже Алёна назвала их «люди в чёрном». Вспомнив это, я невольно улыбнулся — довольно метко сказано. Неужели радиоактивное топливо уходит за границу на Запад? Этот гад предал не только друзей, но и народ.

Алёна сделала на станции ещё одну интересную находку — пачку документов с загадочной эмблемой на титульном листе. Это её сильно заинтриговало. Меня, честно говоря, тоже не оставило равнодушным. Хорошо бы знать содержание этих документов. Жаль, что я не смог их тогда изучить. Нас и так едва не засекли. Но не засекли — и то хорошо. Мы ушли оттуда по железной дороге, пользуясь темнотой и ручной тележкой. На этом самое интересное и закончилось. Мы разделились, условившись при первом же сигнале собраться вместе. За убежищем Барсука в Каменке мы с Олегом приглядывали по очереди. Но враг хорошо маскировался — ничего подозрительного не заметили даже мы. Непосвящённому сталкеру трудно было бы в чём-то заподозрить торговца. Он ни разу за месяц не покинул убежища, а эти самые «люди в чёрном», которые пару раз наведывались к нему, могли сойти за странноватых клиентов. Но таких в Зоне всегда было достаточно.

И вот позавчера свершилось. Барсук всё-таки решил покинуть своё убежище. Причём причина для этого была, несомненно, серьёзная. По несерьёзным причинам он попросту не вылез бы из своей берлоги, поленился бы оторвать задницу от стула. И уж тем более не стал бы выбираться за пределы Зоны. Но Олег, сидевший в деревне в тот вечер со всей необходимой аппаратурой, перехватил сообщение, адресованное хозяину Каменки. «Мы достали то, что нужно. Встретимся в условном месте вне Зоны. Заодно обговорим последнюю неудачу. 18.12.2015. 23.00» — таково было содержание этого сообщения. Неудачей, скорее всего, считалась потеря партии товара. А вот что они достали, мне было неизвестно. А хотелось бы знать. К тому же вне своего убежища Барсук должен быть чрезвычайно уязвим. И если на месте встречи объявятся «люди в чёрном», а они там, несомненно, объявятся, можно будет накрыть всю шайку разом.

О месте, где будет проходить встреча, я догадываюсь. Андреич однажды хвастался мне тем, что у него есть солидная дача под Киевом. Говорил, что накопит в Зоне денег — ещё и машину купит, такую же солидную чтобы «было на чём туда ездить». Судя по всему, ему захотелось не одну машину, а целый автомобильный парк. Эх, не доведёт до добра такая жадность. Уж я это ему стопроцентно гарантирую. Надо бы наведаться к нему на эту встречу и поговорить по душам. Собственно, именно с этой целью я и выбрался сейчас за пределы Зоны. И товарищей с собой позвал. Одному нелегко будет справиться с задачей. А вот Шелест и Шнайдер помогут.

Но всё это произойдет только завтра ночью. Я же специально назначил встречу на день раньше. Во-первых, на тот случай, если у кого-то возникнут сложности с пересечением Периметра. Ведь граница Зоны как-никак в последнее время серьёзно охраняется. Но проблемы маловероятны: мы знаем несколько точек, где сделать это легче лёгкого. Например, Страхолесье, где пробрался в Зону Олег. Во-вторых, когда месяцами живёшь в Зоне, у всех нормальных возникает острая необходимость хоть немного отвлечься от этого полного опасностей мира. Для этого, конечно, созданы бары, но в них всё равно сохраняется атмосфера Зоны. Так что если уж хочешь отдохнуть, как следует, лучше уж выбраться в ближайший город. Такой «экстремальный» способ отдохнуть от Зоны применяют только ветераны, для которых не составляет труда пересечь Периметр. За свои три года в Зоне я пять раз побывал в Киеве. Из них три раза вместе с Алёной. Как по мне, отдых раз в полгода — не так уж и часто. Хотя есть риск увлечься и так и остаться на «Большой земле». Прогулять все свои деньги и вернуться в Зону совершенно пустым. И начинать всё сначала. Вот почему я заранее выбираю сумму, пусть и крупную, которую хочу потратить. Сейчас у меня в кармане три тысячи. Совсем неплохо для одного дня в городе. Недалеко от границы я за эти деньги продал «стекляшку». Нужно отдохнуть как следует. Я недавно слышал о том, что военные с удвоенным усердием затыкают дыры в Периметре. Возможно, что уже через месяц возможность выбраться из Зоны превратится в несбыточную мечту. Но пока всё удалось: я успешно пересек Периметр. В ближайшем посёлке сел на электричку, следовавшую по направлению в Киев.

По радио тихо играла музыка. Похоже, какая-то старая песня группы Любэ. За окном проплывали однообразные деревенские пейзажи. Поля сменялись лесополосами, один за другим мелькали столбы, изредка виднелись ветхие домики с покосившимися заборами вокруг них. Люди здесь почти не живут: слишком уж высокий радиационный фон вблизи от Зоны. Да и жизнь здесь не сулит никаких перспектив. Поэтому и опустели окрестные посёлки. Создавалось впечатления, что Зона уже расползлась за Периметром, поглощая километр за километром.

— Весёлая поездочка, не правда ли? — на сидение напротив меня уселись пожилой мужчина и парень помоложе. Оба с большими клетчатыми сумками. Скорее всего, дачники, севшие в электричку на предыдущей остановке. Сейчас вроде и не сезон для полевых работ. Может, везут остатки урожая?

— Да нас тут и не обязаны развлекать, — заметил я.

— Это верно, — согласился старший дачник.

— Так чем же Вы недовольны?

— Просто, когда жизнь хреновая начинаешь ко всему придираться, — пожаловался старик скрипучим голосом.

— И что же у тебя за жизнь такая? — я приготовился слушать нудные рассказы о том, как несправедливо устроен мир. Однако тема оказалось намного интереснее. Скажем так, ближе.

— Да всё из-за Зоны этой проклятой. Никого житья с ней нету.

Я вначале не понял его. Чем же старику Зона не угодила? Не живёт же он в ней.

— Так Зона вон где, — я указал рукой в окно, где в просветах между деревьями виднелось красноватое зарево над горизонтом.

— Так и дача моя в той стороне, — вздохнул старик. — Это, пожалуй, всё, что осталось у меня хорошего. Дача — то место, где я могу занять себя делом. В городе ведь дети работать не дадут: отдыхай, говорят, на старости лет. Вот только не для меня это, не для меня.

— И что же, добралась Зона до огорода?

— Добралась, в каком то смысле, — он достал из мешка картофелину и протянул её мне. Она была неестественной формы и едва умещалась в двух ладонях. — Видал? Вот, что радиация вытворяет. Ведь урожай этот несъедобен, наверное. Годы труда впустую.

— Радиация ещё пол беды. Ты слышал, что внутри Периметра творится?

— Да слыхал я. И все это слыхали. Но всё равно лезут люди в Зону. На что надеются? Вот у соседа, у Саньки, — кивнул старик в сторону молодого, — друг туда два года назад забрался. Так и сгинул там, ни слуху, ни духу о нём.

— Интересно же знать что там внутри, — вмешался в разговор молодой. — Не всем же в городе жить хорошо. Те, кто не добился успеха здесь, в Зоне могут начать новую жизнь!

А этот, по-видимому, хочет за другом своим последовать. «Начать новую жизнь» — здесь он прав целиком и полностью. Однако сильно ошибаются те, кто считает, что новая жизнь в Зоне устроится с первого дня и будет оставаться удачной до последнего. Такие мечтатели долго в Зоне не протягивают. Быстро осознают свои ошибки, вот только поздно уже. Зачастую обратного пути уже нет. Ведь большинство сталкеров попадают в Зону с посторонней помощи и без неё оттуда не выберутся.

— Там каждый может обрести себя, строить своё счастье с самого начала. Говорят, что счастья там хватит на всех, — мечтательно произнёс молодой.

— Опять, Санёк, за своё, — проворчал старик. — Уже пытались и его туда спровадить, — обратился он ко мне. — Это в Киев мы едем тихо, спокойно. А ведь электричка когда из города в сторону Зоны движется, то такое начинается! Ко всем молодым тут какие-то прохвосты подходят, предлагают «экскурсию» в Зону. Говорят, мол, на неограниченный срок. Вербуют, твари, работничков. А потом военные в вагоны на станциях заходят, частенько вербовщиков ловить начали, поубавилось их хоть немного. Вот только после этого начинают устраивать обыски да проверки документов. На пару часиков.

— Почему ж дачу не сменишь, — спросил я у старика.

— Да кто эту купит то? И привык я уже, — вздохнул он.

— А Вы знаете, каково оно в Зоне? — снова встрял в разговор молодой.

— Вот заладил! — воскликнул старик.

— Откуда ж мне знать? — я решил, что лучше не раскрывать свой род занятий. Я только на блокпостах был.

— Так Вы военный? — спросил Санёк.

— В отставке, — усмехнулся я, — ездил вот сослуживцев навестить.

— И ничего интересного не видел?

— Ничего хорошего. Гибнут в Зоне люди. В основном ради мечты.

Молодой, кажется, был разочарован. Старик же наоборот гордился своей правотой. Мне кажется, что я поступил правильно, не уподобился тем вербовщикам, отправляющим молодёжь в Зону. Им ведь это выгодно. Всё ради денег. Новички в Зону лезут, отправляются к торгашам. Те им задание. Хоть один задание выполнит, хабар принесёт — уже прибыль. Доля перепадает и вербовщикам. Это хорошо, что вояки на них охоту объявили. Правильно.

Электричка замедлила ход. Я взглянул на часы: судя по времени, мы уже подъезжали к городу. Люди в вагоне поднялись и направились в тамбур. Я последовал их примеру. Загородный пейзаж постепенно сменился городским. За окном проплывали яркие рекламные афиши, чуть подальше от железной дороги проступали в темноте силуэты многоэтажек. Я невольно вспомнил ночную Припять, в которой мне не так давно посчастливилось побывать. Сразу стало понятно, что безжизненной её делало полнейшее отсутствие света. Именно свет в окнах делает дом жилым. Людей во тьме тянет к свету — таковы наши инстинкты.

В тамбуре уже обралась приличная толпа людей, а сзади всё напирали, создавая давку. Такое впечатление, что оказавшихся последними в очереди у дверей из вагона не выпустят. Успеете ещё выйти. К счастью, продолжалось это недолго. Проехав вдоль посадочной платформы, вагон в последний раз дёрнулся и застыл. Дверь передо мной распахнулась, и я одним из первых вышел на перрон. Вдохнув морозный воздух, почувствовал, что в городе он уже не такой свежий и чистый, по сравнению даже с Зоной. Несколько раз подвигал корпусом из стороны в сторону, разминая затёкшие от длительного сидения суставы, и быстрым шагом направился к ярко освещённому зданию вокзала.

Даже ночью на вокзале много народу. Сказать по правде, мне очень непривычно видеть сразу столько людей. Непривычно, что можно спокойно идти, не боясь, что эти шаги станут последними. Нет необходимости прислушиваться к подозрительным шорохам и постоянно следить за показаниями детекторов. Не нужно тащить на спине кучу вещей и кидать перед собой болты. Не нужно постоянно остерегаться нападения бандитов. Впрочем, последнее не совсем верно. В городе ведь тоже хватает своих подонков. И своих опасностей также полно.

Прозвучал гудок, и голос диктора сообщил о прибытии на вокзал скоростного поезда Киев — Донецк. Двери всех вагонов одновременно распахнулись, из них высыпало множество пассажиров. Преодолев подземный переход, эта толпа людей направится к выходу. Я поспешил убраться с их пути и ускорил шаг по направлению ко входу в метро. Можно было вызвать такси, но я не стал этого делать. У меня впереди была целая ночь, чтобы бродить по городу. Да и мест для посещения было несколько. Спустившись по эскалатору на станцию, я вскоре сел в электропоезд. Он наверняка завершает последний маршрут, чтобы после его окончания заслуженно отдохнуть в депо. Пассажиров кроме меня почти не было, поэтому мне не стоило труда удобно развалиться на сидении. В своём ПДА я открыл загруженную на него карту Киева, чтобы выбрать приблизительный маршрут. В первую очередь стоит поехать в вещевой магазин, чтобы прикупить тёплые вещи. На мне были свитер и лёгкая осенняя куртка — эти вещи я оставлял в тайнике ранней осенью. Сейчас же на улице стоял десятиградусный мороз, поэтому я первым делом отправился в ближайший торговый центр. Там я прикупил тёплые брюки, ботинки и пальто до колен. Сразу почувствовал себя комфортнее, так как в Зоне привык носить плащ-накидку. Тяжело отказывать себе в ставших почти что родными вещах. По той же причине купил и перчатки. После чего перекусил в ближайшем кафе. Ничего особенного в меню не было: стандартная забегаловка. Но после месяцев, проведенных на консервах и сухих пайках, еда показалась мне необычайно вкусной.

Ещё пару часов я прогуливался по центру города. Его уже приукрасили в честь грядущих новогодних праздников. Витрины магазинов были завешаны мерцающими гирляндами, а на площади уже установили ёлку. Почти на каждом окне висели бумажные снежинки, которые я и сам умел вырезать в далёком детстве. В Зоне тоже, наверное, готовятся к празднику. Вообще, подобные дни — рай для барменов. Никто ведь в такой день не попрётся в рейд, все будут праздновать в общественном заведении. А к хозяевам этих заведений деньги потекут рекой. Вот и стараются создать праздничную атмосферу, чтобы привлечь побольше клиентов. И ёлку ставят, и украшений понавешивают. Только нормальных игрушек в Зоне нет, а украшениями служит всё, что под рукой найдётся: гранаты, пустые консервные банки, стрелянные патронные ленты. А на верхушку зачем-то цепляют башку мутанта. И чем свирепее мутант, тем больше этим гордятся. Как будто сами его подстрелили. Но такова традиция, с ней не поспоришь.

Двигаясь по Владимирскому спуску, я постепенно дошёл до набережной Днепра. Громадная река уже была скована льдом. Были видны несколько расчищенных площадок для катка. Прогулявшись немного по набережной и полюбовавшись видом, я отыскал пустую скамью. Там и продремал до утра, поплотнее закутавшись в плащ. Разумеется, в сидячем положении, чтобы не отправили в вытрезвитель чего доброго. Часиков в восемь утра я бодро направился к ближайшей станции метро. С пересадкой добрался до Арсенальной. Здесь и было назначенное мною место встречи с Алёной Шнайдер. Вот только прибыл я на два часа раньше, чем нужно. Может, стоит ей позвонить? Всё-таки мы условились, выбираясь за пределы Зоны, включать телефон с известным номером. Только я собрался осуществить своё намерение, как телефон в моей руке зазвонил. На экране высветился номер Алёны.

— Слушаю, — сказал я, подняв трубку.

— Готова поспорить, ты тоже давно в городе и не знаешь, как убить время.

— Хм, ты догадливая.

— Ну и в какой забегаловке ты сидишь?

— Я поторопился насчёт догадливости. Я в условленном месте.

— Какой пунктуальный, — в трубке раздался смех, — ничего, место встречи изменить можно. Я в парке на набережной, метрах в шестистах к северу. Подходи, жду. — Голос в трубке сменился гудками. Прозвучало как приказ без права на возражения. Но я и не собирался возражать, а быстрым шагом направился в указанное место.

Добравшись до парка, ещё раз созвонился с Алёной по поводу места встречи. Получив более точные сведения о её месторасположении, я направился туда. В указанном месте проходила заснеженная аллея с рядами лавочек по обоим краям. На лавочках сидело множество отдыхающих всех возрастов. Но преимущественно молодёжь, сбившаяся по парам или небольшими компаниями. А вот Алёны нигде не было видно. Я медленно побрёл по аллее. Лучи солнца едва пробивались сквозь тучи, снег весело хрустел под моими ногами. Неожиданно множество сидящих одновременно уставились в мою сторону. Я остолбенел от удивления. Противогаз на мне не надет, да и автомата в руках не держу. Чем я так привлёк их внимание? Несколько девушек хихикнули. Я обернулся и реакция, много раз спасавшая меня в Зоне, уберегла и на этот раз от прямого попадания в голову увесистого снежка. Половина зрителей пришла в восторг, другая половина была явно разочарована.

— Зачем же вы меня раскрыли? — со смехом прокричала Алёна, стоящая в десятке метров позади меня и лепившая второй снежок. Я неторопливым шагом направился к ней.

— Ничего, второй раз не промахнусь, — заявила она. Я и не собирался уклоняться. Как только снаряд полетел в мою сторону, я выбросил вперёд руку и тот взорвался десятками мелких хлопьев напротив моего лица.

— Хватит валять дурака, Шнайдер, — обратился я к Алёне как можно более строгим голосом, стараясь придать лицу по возможности суровый вид.

Но я нисколько на неё не сердился: сейчас это было попросту невозможно, потому как выглядела она просто потрясающе. На ней уже не было защитного костюма, скрывающего неплохую фигуру, на приятное лицо не был надвинут капюшон, за спиной не висел рюкзак. Сейчас в девушке никак нельзя было увидеть сталкера. Одета она была в куртку со здоровенным меховым капюшоном. По правде говоря, она им не пользовалась, не скрывала длинные каштанового цвета волосы, которые лежали на спине и плечах. Джинсы, как это сейчас принято, были на пару размеров меньше необходимого. Туфли на ногах тоже. Короче говоря, я был от неё в восторге. Ради такой и в аномалию лезть не страшно.

Алёна взяла меня под руку, и мы прогулочным шагом пошли по аллее. По глазам наблюдавших за нами ребят было видно, что многие из них хотели бы оказаться на моём месте. Мечтайте! Я ухмыльнулся.

— Маршрут экскурсий наметил? — вопросительно посмотрела на меня Алёна.

— Отдых лучше, если его не планировать, — улыбнулся я.

День прошёл на удивление быстро. Денег было достаточно для того, чтобы провести его в своё удовольствие. Мы побывали и в кинотеатре, и в парке развлечений, и в уютной кафешке отобедали. Алёна убедила меня, что на праздники мы снова выберемся в город и уже как минимум на неделю. Я не буду против, если, конечно, мы успешно завершим все дела в Зоне. Потому как сегодня чувствовал себя счастливым. На мгновение даже забыл о той цели, с которой покинул Зону. Но, к сожалению, хорошего понемногу. В половине восьмого вечера пришла пора действовать. Мы спустились в метро и отправились на автобусный вокзал. Там к нам присоединился Олег. Судя по его довольному виду и жизнерадостной походке чуть ли не вприпрыжку, он тоже неплохо провёл время.

— Хорошо же отдохнуть после Зоны, — радостно выпалил Олег.

— Да уж, неплохо, — согласился я.

— Давно так не веселился, — он проделал несколько танцевальных движений.

— По клубам ходил, — догадалась Алёна.

— В целых три заглянул за ночь, — похвастался Олег. — А днём по разным достопримечательностям прошёлся.

— Молодец, культурный, — похвалила Алёна.

— Рад за тебя, — поддержал я.

— Вот только теперь тебе придётся кое о чём с нами поговорить, — на этот раз Алёна обратилась ко мне. — Например, к чему ты устроил эту самую вылазку из Зоны. И куда пропал на целую неделю, — поинтересовалась она. Целый день она не говорила о Зоне не слова. Чтобы полностью отвлечься от этого мира. Но теперь пришло время вновь становиться сталкерами.

— И куда сейчас направляемся, — добавил Олег.

— Обсудим всё на месте, в спокойной обстановке и без посторонних, — предложил я. Дело в том, что кроме нас автобус ждали десяток пенсионеров, которые обожают подслушивать чужие разговоры. А потом делятся между собой услышанным. По вечерам на лавочках устраивают групповое прослушивание сплетен.

Автобус к моему удивлению прибыл точно по расписанию. Это был последний рейс в пригороды. Мы разместились на заднем сидении и во время поездки думали каждый о своём. Поездка длилась всего минут сорок. Дорога была хорошая, автобус из новеньких, так что поездка не стала обременительной и утомляющей. Скорее даже наоборот.

Вышли мы в районе заброшенных дачных посёлков. Заброшенных по причине близости Зоны и повышенного уровня радиации. Где-то здесь может быть и дача того старика, с которым я беседовал в электричке. Но это неважно. Главное, что у меня здесь поблизости собственный участок. Туда мы и направились.

Я провёл команду к нужному месту. Посреди участка стоял старенький двухэтажный домик. Однако он намного прочнее, чем кажется. Да и на дверях в комнаты и в гараж установлены надёжные замки, чтобы уберечь имущество от мародёров. А вот имуществом я за несколько лет запастись успел, причём довольно необычным для мирного района.

— Ого, я и не знал, что у тебя здесь жильё, — удивился Олег.

— Скорее очень большой тайник, — поправил я.

Достав из-под крыльца ключ, я открыл дверь. Мы вошли в тёмное захламлённое помещение, начисто лишённое какого-либо порядка. В основном здесь была старая мебель и куча пустых деревянных ящиков. Свет, конечно же, не включился, впрочем, я на это и не надеялся. Пришлось использовать заранее припасённые фонари.

— Не судите строго, приобрёл я это почти за бесценок, — оправдывался я, — около двух тысяч гривен. Так это с гаражом! И с машиной в гараже.

— Такая же развалюха, как и дом, — догадалась Алёна.

— Зато на ходу.

Мы уселись в старые кресла, которые тут же заскрипели, почувствовав тяжесть. Я успокоил друзей, сказав им, что они не сломаются. Они немного успокоились, но ещё долго сидели в напряжённых позах, готовые упасть в любую секунду. В такой не слишком гостеприимной обстановке пришло время обсудить планы на вечер.

— В первую очередь необходимо обменяться информацией, — начал я обсуждение, — то, что знает каждый из нас, должны знать все. У нас нет конкретного плана действий, и мы не сможем действовать согласованно, если не будем понимать друг друга.

— Я уже не совсем тебя понимаю, — прервала меня Алёна. Кажется, я действительно выразился слишком заумно.

— Короче, мы должны рассказать друг другу обо всём, что произошло за последние несколько дней и поделиться последней информацией.

— Уже лучше.

— Тогда я начну. Позавчера в час ночи мне пришло сообщение от Олега, — я достал ПДА и продемонстрировал текст. — Я сразу понял, куда собирается направиться Барсук. Условное место вне Зоны — его дача километрах в двадцати отсюда. В этом я не сомневаюсь.

— Откуда ты знаешь про дачу? — спросил Олег.

— Он сам мне хвастался полтора года назад, — пояснил я. — Говорил «Зона приносит первый доход». Но не в этом суть. Судя по всему, речь на встрече пойдёт о причине потере прошлого груза и о новых мерах безопасности. Так и сказано «обговорим последнюю неудачу». Но так же в сообщении сказано: «Мы достали то, что нужно».

— Я думаю, что встреча будет с теми ребятами в чёрных костюмах, — предположил Олег, — они несколько раз приходили к нему за последнюю неделю. Застревали там подолгу. Вопрос в том, что они достали?

— А я, кажется, догадываюсь, что они там нашли, — тихо сказала Алёна.

— И что же это? — мы с Олегом притихли, услышав неожиданное известие.

— Дело в том, что два дня назад я летела к границе на экспедиционном вертолёте. Он разбился, но мне и одному учёному удалось спастись. До прибытия подмоги профессор передал мне небольшой контейнер с просьбой защитить его. Но в лесу между болотами и Кордоном на меня напали. Мне помог отряд одиночек, но бандиты забрали то, что было в этом контейнере.

— Чёрт, что же ты молчала? — я был ошарашен подобными новостями.

— Повторяю, это произошло два дня назад. Я собиралась тебя найти, но ты меня опередил, пригласив в город. А сегодня мне не хотелось портить ни себе, ни тебе настроение.

— А что же в нём было, в том контейнере? — поинтересовался Олег.

— Пластина с той же эмблемой, что и на папке с документами.

— «КК». Какой-то ковчег? — не унимался с вопросами Олег.

— Похоже, что Барсук и компания нашли в центре нечто поинтереснее радиоактивного топлива, — подвёл я итог.

— Что ты знаешь об этом самом «КК»? — на этот раз вопрос задала Алёна.

— Не хочу вас разочаровывать, но ничего интересного я не знаю. Только то, что многим известно. Что нашли эту пластину несколько лет назад в районе завода, и что…

— Это я и без тебя знаю, — прервала меня Алёна. — Если ты не можешь рассказать ничего нового, придется допрашивать Барсука, — решительно заявила она.

— Я так и думал, что мы придём к этому мнению, — согласился я.

— Поэтому и привёл нас сюда, — на этот раз Олег произнёс это как утверждение, а не как вопрос.

Я молча встал со своего места, подошёл к полуразрушенной печи и достал оттуда ключик. С его помощью открыл люк, ведущий в подвал. Шелест и Шнайдер подошли ко мне и заглянули внутрь. Я направил под землю луч фонарика. Тот осветил тесное помещение с полками, прибитыми к стенам и накрытыми рваными покрывалами. Продрав слой паутины, я спустился вниз и сорвал покрывала, подняв в воздух тучи пыли. Не обращая на это внимания, я бдительно осмотрел содержимое тайника. На полках лежало оружие. Четыре пистолета, два «Калаша» и даже «Винторез».

— Когда успел сюда столько перетащить, — удивилась Алёна. Олег присвистнул.

— За два года скопил, — похвастался я. — Начал с того момента, как приобрёл дом. Знал, что когда-нибудь всё это пригодится.

— Предусмотрительный ты человек, ну так, может, поделишься? Мне «Винторез»! — Алена, конечно же, выбрала лучшую винтовку. И мне, конечно же, пришлось согласиться.

Через несколько минут мы уже снова сидели в креслах, проверяли оружие и продумывали план нападения. Насколько я помню, участок Барсука примыкает к лесополосе, которая может послужить нам хорошим укрытием. Участок небольшой, особняк занимает почти половину территории. Пробраться к нему будет несложно. Направимся туда мы с Олегом. Алёна должна прикрывать нас, пока мы будем снаружи. Но что делать, проникнув внутрь? В том, что здание охраняется, я не сомневался.

— Ты знаешь, как выглядит особняк изнутри? — спросила Алёна.

— Я никогда его раньше не видел, — ответил я, — всё, о чём я знаю, мне рассказал Барсук.

— Выходит, действовать придётся вслепую, — по голосу Олега я догадался, что он несколько разуверился в успехе этого дела.

— А кто говорил, что будет легко? — Алёна напротив старалась не унывать. Хотя, ей не придётся лезть в этот особняк. Засядет где-нибудь среди деревьев, и будет обстреливать высунувшихся врагов. А вот мы с Олегом можем оказаться в незавидном положении. Зайдём в какою-нибудь комнату, которая окажется тупиком, там нас и накроют.

Я вспомнил, как мы оказались ночью на болотах, как на нас пытались напасть контроллёр, кровососы и какие-то крылатые твари. Тогда положение тоже было незавидным. Но мы сумели спастись, направив одних в мутантов против других. Одних врагов направили против других.

— А ведь это мысль, — произнёс я уже вслух.

— Что за мысль, — не поняла Алёна.

— Направить врагов друг против друга.

— Послушай, Природовед, не говори загадками.

— Ты вот посуди сама: торговля в Зоне, которой занимается Барсук, нелегальная.

— Допустим.

— Значит официально он — преступник.

— Сталкерство — тоже преступление, — заметил Олег, — так что мы с вами тоже вне закона. Поздравляю.

— Ну и что? Это не помешает нам сообщить куда надо, что в таком-то месте затевается встреча, на которой присутствуют криминальные элементы.

— Так вот к чему ты клонишь. Хочешь настучать на Барсука, — догадалась Алёна. Вернее сказать, не совсем догадалась.

— Зачем мне конкретно на него стучать? В этом нет никакой необходимости. Сообщу о местонахождении людей, подозреваемых в сталкерстве. Даже имён называть не стану. Просто приедут омоновцы, разберутся с охраной. Сделают за нас всю работу. А мы в суматохе попытаемся пробраться к цели.

— Хм, неплохая идея, согласился Олег. Но звонок нужно делать, убедившись, что встреча проходит именно в том особняке, о котором ты говоришь.

— Убедимся и позвоним. Будем надеяться, что нам поверят и оперативно сработают.

План был действительно неплохой. Пусть омоновцы и охранники разбираются себе между собой. А мы тем временем сделаем то, зачем пришли. Главное, не оказаться между двух огней. Ну, уж это будет зависеть только от нас самих.

Между тем время шло. К десяти часам мы полностью привели залежавшееся на полках оружие в порядок и были готовы выдвигаться. Желательно прибыть на место заранее. Покинув домик, мы прошли к гаражу. Я отпёр висячий замок и потянул на себя дверь. Пришлось приложить немало усилий, прежде чем та со страшным скрипом открылась. Войдя внутрь, я сдёрнул со стоящей в гараже машины покрывало. У этой старинной «копейки» есть неплохая особенность — багажник с двойным дном. На всякий случай мы сложили всё оружие в этот тайник. Хотя шансы на то, что в этой глуши есть гаишники, были минимальные. Когда я захлопнул крышку багажника, чудесным образом открылась правая задняя дверь. Главное — дверьми не хлопать, чтобы бампер не отвалился. Мы погрузились в салон, и я завёл двигатель. Как ни странно, это получилось у меня с первого раза. Я вывел машину на дорогу, и мы поехали в направлении дачи Барсука. Почти весь посёлок пустовал. Лишь в нескольких домах горел свет. Зона настолько близко подобралась к этим местам, что они стали похожи на неё. Полуразрушенные домики, покосившиеся заборы, заброшенные участки, вой собак вдалеке, из птиц — одни только вороны. Интересно, этот посёлок окажется когда-нибудь внутри Периметра? Надеюсь, что Зона не расползётся настолько сильно.

Несмотря на то, что расстояние до неё было не таким уж большим, ехали мы целых сорок пять минут. Дорога пребывала в ужасном состоянии, к тому же её ещё и замело снегом. Так что ни о какой скорости речи не было. Если, конечно мы не хотим уничтожить машину и дальше идти пешком. В общем, поездка была не самой приятной. С другой стороны всё не так плохо: по пути мы не наткнулись на аномалии. И то хорошо. Да какие к чёрту аномалии? Мы же не в Зоне!

Время приближалось к одиннадцати, когда мы прибыли на место. Точнее сказать, ещё не прибыли. Я заехал в лесополосу, насколько это было возможно, не доезжая метров восемьсот до особняка, и заглушил двигатель. Мы выбрались из машины и на всякий случай набросали немного снега на капот и на крышу. Создали видимость того, что машина уже длительное время стоит без присмотра. Достали из багажника оружие и лёгким бегом направились вдоль лесополосы по направлению к особняку. Нелегко было бежать по заснеженной пересечённой местности в тёплой одежде и с автоматом за спиной. Ничего, зато без костюмов и рюкзаков. По правде говоря, от сталкерского комбинезона я бы не отказался. Вступать в перестрелку, не будучи защищённым бронёй рискованно. Но откуда я возьму здесь бронежилет? Я и оружие я сюда не знаю, зачем перетащил. Вернее, не знал этого, когда перетаскивал, но оно пригодилось. Так что хотя бы стволы у нас есть — и то неплохо. А во избежание ранений при перестрелке будем вдвойне осторожными.

Когда мы увидели свою цель, мне показалось, что я преодолел не менее пары километров. Дыхание полностью сбилось, пар изо рта валил клубами. Олег и Алёна выглядели немного бодрее. Бежать по чужим следам ведь проще, чем прокладывать путь через сугробы.

— Похоже, что ты не ошибся, — сказал Олег. Я не сразу понял его, но, взглянув на особняк Барсука, догадался, что он имеет в виду место встречи. Этот дом явно выделялся среди окружающих. И отнюдь не своими размерами: здесь повсюду были двух или трёхэтажные постройки. Но свет горел только в нём. А в оконных проёмах виднелись силуэты людей. Пора приступать к делу. Я достал из кармана мобильный и набрал по нему номер милиции.

«Добрый вечер. Я хотел бы сообщить о местонахождении лиц, незаконно проникавших на территорию Зоны. Да-да я имею в виду Чернобыльской Зоны отчуждения. Нет, это не розыгрыш. Адрес?» — К счастью у здешней улицы было название, а у дома номер. Я их назвал. — «Приезжайте немедленно, но будьте осторожней. Кажется, они вооружены»

— Сработало? — спросила Алёна, как только я завершил разговор.

— Вроде да. Нужно найти хорошее место для наблюдения.

Мы присели за поваленным стволом дерева и по очереди наблюдали за особняком, используя оптический прицел «Винтореза». Судя по всему, человек в доме было не менее пятнадцати. Многие из них вооружены. Ещё моё внимание привлекла крупная постройка на границе участка, напоминавшая гараж. Вот только дороги, ведущей от него, не было. Барсук никогда о таком не говорил. Неужели отгрохал ещё и элитный сортир на улице? Разве тех, что в доме не хватает. Или рабочие про них забыли?

В начале двенадцатого на веранду, расположенную на уровне второго этажа вышел сам Барсук. У меня возникло большое искушение уложить его, но это означало бы спугнуть всю шайку. Приходилось терпеливо сидеть в холодной засаде. Но, как говорится, побеждает тот, кто умеет ждать.

Между тем, силуэты в окнах стали мелькать реже. Судя по всему, там всё-таки начался разговор. Хорошо было бы его слышать. Но, к сожалению, не всё в жизни так просто, как этого хотелось бы. Подслушивающее устройство вместе с остальной экипировкой осталось в Зоне. Я уже начинал замерзать, когда в конце улицы, идущей навстречу дороге, по которой мы приехали, показался фургончик. «Подкрепление» прибыло вовремя. Начало было удачным: фургончик остановился напротив парадного входа и из него один за другим начали выпрыгивать омоновцы с автоматами и в чёрных масках. Охрана сразу заметила их и без предупреждения открыла огонь. Видимо, они поняли, что накрыли их с поличным и вступать в переговоры бессмысленно. Участники группы захвата тут же укрылись за оградой и открыли ответный огонь. Воспользовавшись тем, что всё внимание охраны сосредоточено на парадном входе, мы с Шелестом покинули укрытие и, пригибаясь, побежали к задней стене дома. Нас никто не заметил, и мы благополучно добрались да окон. Без всяких церемоний я высадил одно из них прикладом, и мы залезли внутрь. Звон бьющегося стекла на фоне перестрелки был едва слышным. Вряд ли кто-то обратит на него внимание. Раздался едва различимый щелчок и, кто-то, падая, пролетел мимо нашего окна. Внимание он всё-таки обратил, но это ему не слишком помогло.

Мы с Шелестом попали в большую спальню на первом этаже. А встреча, судя по всему, проходила на втором. Осторожно приоткрыв дверь, я выглянул в коридор. Вроде чисто, по крайней мере, мне так показалось. Мы, спина к спине направились по нему. В дальнем конце коридора из другой комнаты показался охранник, но Шелест очередью из автомата заставил его укрыться за дверью. Мы же благополучно завернули за угол, и я увидел лестницу. Коридор, похоже, опоясывал почти весь дом по периметру. С этой стороны было несколько окон. Пришлось двигаться на согнутых ногах, чтобы нас случайно не увидели с улицы. Когда до лестницы оставалось пройти пару метров, раздался взрыв. Это был уничтожен замок на парадной двери. Она распахнулась и прихожая начала наполняться омоновцами. Я понял это по топоту десятка ног за углом. Не став мешкать, я бросился вверх по лестнице, на ходу обстреляв ещё одного охранника, внезапно возникшего на верху. Тот выпустил автомат и покатился вниз, едва не сбив Шелеста. Как только мы достигли второго этажа и разбежались в стороны, в стену напротив лестницы угодили несколько очередей. Я выстрелили пару раз в ответ, чтобы задержать наседавших снизу ребят и побежал к самой большой двери, которая наверняка вела в гостиную. Шелест тоже пострелял в воздух, и побежал за мной.

Снизу лестницы прилетели две гранаты. С шипением и свистом из них вырвались клубы слезоточивого газа. И где же моя старая добрая противогазовая маска? Прикрыв лица рукой, мы с Шелестом отбежали от источников газа. Нужно торопиться: группа захвата уже вошла во вкус.

Ворвавшись в центральную комнату, мы поняли, что опоздали: гостей и след простыл. Остались только разбросанные по полу стулья и накрытый стол. Я взял стоящую на нём откупоренную бутылку и пару раз отпил из горлышка. В ней оказалось неплохое вино. После этого взял ломтик какой-то дорогой рыбы и, положив на кусок хлеба, принялся с наслаждением его поедать.

— Ты что творишь? Мы же не есть сюда пришли, — Шелест растерянно наблюдал за моими действиями.

— Эх, да разве в Зоне найдёшь что-то подобное, — со вздохом произнёс я.

— Пора убираться отсюда, пока нас не загребли, — кричит Шелест. Я же стараюсь спокойно оценить ситуацию. По пути ни Барсук, ни его гости нам не повстречались. Значит, они ушли отсюда другим путём. Но не с веранды же спрыгнули в объятия группы захвата! Я осмотрел комнату, ища крупную мебель, расположенную возле внутренних стен. Внимание моё привлёк неестественно перекошенный книжный шкаф.

— А вот, кажется и выход, — говорю.

Мы навалились на шкаф и сдвинули его в сторону. За ним притаилась дверь, которой мы и воспользовались. И попали на лестницу, ведущую со второго этажа прямо в подвал. Мы на всякий случай сменили магазины и устремились вниз. Появление группы захвата было полной неожиданностью для хозяев. Они даже не успели оставить ловушек либо засады, чтобы прикрыть своё отступление.

Выбив дверь в конце лестницы, мы попали в подземный гараж. Там находилось две распространённых и не привлекающих к себе внимания иномарки. На них легко затеряться, попав в скопление других машин. Обе уже заведены, в момент нашего появления как раз захлопнулись их двери. Одна из машин въехала в тоннель, ведущий наружу. Но куда? И тут я вспомнил про загадочную постройку за домом. Хитро ведь а? Всё Барсук предусмотрел. Ну, мы тоже задним выходом воспользуемся. Но не сейчас. Потому как из задних окон второй машины, которая пока не имела возможности уехать вслед за первой, высунулись двое с короткоствольными «узишками» и открыли огонь по мне и Шелесту. Нам пришлось прыгнуть на землю и откатиться в разные стороны, чтобы не попасть под пули. Я нашёл себе укрытие за тумбочкой с инструментами. Шелест спрятался за стопками покрышек. Пули маленького калибра не в состоянии пробить даже такую ненадёжную защиту.

Когда вторая машина тронулась с места, мы привстали и принялись посылать вдогонку одну автоматную очередь за другой, высекая искры на багажнике и заднем бампере. Завизжала резина от трения об бетон, машину занесло, и она врезалась в стену. Похоже, водитель ранен или убит шальной пулей. А как насчёт пассажиров?

Двери одновременно распахнулись. Из задних выбежали уже знакомые нам джентльмены в чёрных костюмах и, стреляя на ходу из пистолетов, побежали прочь. Прикрывал их оставшийся в живых охранник. Недолго прикрывал: шансов у человека, стоящего с «узи» на открытом пространстве против двоих сидящих в укрытии и стреляющих из автоматов практически нет. У Шелеста в автомате закончились патроны, и он, не тратя времени на перезарядку, забросил его за спину и достал пистолет.

На лестнице, ведущей из гостиной в гараж, раздался топот ног. Кажется, омоновцы таки обезвредили оставшихся в особняке врагов и добрались сюда. Если мы попадёмся на их пути, то разделим участь охранников. Поэтому, не став терять времени, мы побежали в тоннель. Он был не слишком длинным, всего метров двадцать. Дверь в конце была открыта, через неё мы покинули тоннель. Я тут же осмотрелся по сторонам: «людей в чёрном» видно не было, зато было слышно, как от дома удаляется машина. Неужели ушли? Нет, возле ограды мелькнула чья-то тень. Я не стал стоять на месте и присматриваться, так как омоновцы наверняка гнались за нами по тоннелю. Шелест и я, собравшись с силами, побежали к нашему укрытию. Мы уже достигли ограды, когда над головой просвистели пули. В ту же секунду из лесополосы вновь донеслись щелчки.

— Ложись, здесь снайпер! — раздалась команда. Участники группы захвата перестали стрелять и дружно нырнули в снег. Воспользовавшись моментом, мы перемахнули через ограду, и побежали по дороге в ту сторону, где нас дожидалась старая «копейка». К нам присоединилась Алёна, и мы бежали уже втроём.

Когда возникает угроза того, что за тобой может погнаться бригада ОМОНа с автоматами и враждебным настроем, как-то сразу открывается второе дыхание. Я даже не заметил, как добежал до машины и сел за руль. Необходимости прятать оружие не было. Если машину остановят, то уж точно станут обыскивать. И документики тоже потребуют предъявить. Так что я просто кинул автомат на заднее сидение. Олег с Алёной поступили точно также. На этот раз я не стал жалеть машину: жизнь дороже. Посмотрев в зеркало заднего вида, я понял, что погони за нами нет. Но желательно поторопиться. Район, скорее всего, уже начали оцеплять, а прорываться будет непросто. Поэтому я резко рванул с места и погнал по грунтовке со всей возможной скоростью, на которую была способна эта развалюха. Пристёгиваться смысла не было: на ухабах меня подбрасывало вместе с водительским сидением. Въехав в небольшую яму, мы потеряли задний бампер. Но это было не важно. Машину, скорее всего, всё равно придётся бросить.

Сбавил темп я только тогда, когда мы отъехали от места событий километров на десять. Теперь я спокойно вёл машину по направлению к Зоне. Точнее, к южной её границе, где у нас были оставлены тайники со снаряжением. Чтобы не скучать, я включил приёмник. Немного покрутил колёсико, чтобы хрипы и шипения сменила какая-нибудь музыка. Но первое, на что я наткнулся, был экстренный выпуск новостей.

«…уничтожение вооружённой группировки. Операция проходила за городом, поэтому пострадавших среди мирного населения нет» — мы притихли. Каждый без слов догадался, что речь идёт о событиях получасовой давности. Между тем диктор продолжал свою речь: «Группа захвата выехала по анонимному звонку, поступившему в одиннадцать часов вечера. Был назван точный адрес, по которому находились лица, обвиняющиеся в незаконном проникновении в печально известную Зону отчуждения и в торговле оружием на её территории. По-видимому, деловая встреча обернулась вооружённой разборкой. Несколько человек были найдены уже убитыми. Оставшиеся в живых преступники оказали группе захвата сопротивление, но все до одного были обезврежены. Всего в ходе операции убито восемь человек. Пятеро из них находились в уголовном розыске. Однако, как заявляет представитель расследования, все „они были лишь пешками, главари сумели скрыться“ Среди сотрудников ОМОНа, принимавших участие в операции, пострадавших нет».

— Хоть о нас не слова — и то хорошо, — с облегчением вздохнул я.

— Да в той суматохе им не до нас было, — говорит Алёна.

— Тебе легко говорить, в тебя не стреляли, — напомнил Олег.

«Только что нам сообщили новые подробности с места происшествия» — голос диктора вновь заставил нас притихнуть. «В дальней части участка были найдены ещё два трупа. Оба одеты в чёрные костюмы, вооружены были пистолетами иностранного производства. Оба убиты выстрелом из скорострельной снайперской винтовки, получившей в народе название „Винторез“. По предположительным сведениям снайпер укрывался в лесополосе, которая вплотную примыкает к дому. Тела убитых отправлены на экспертизу для установления личностей»

— Вот и нет больше у Барсука товарищей, — пробормотал Олег. При этом он вопросительно посмотрел на Алёну.

— Когда ты успела их перебить? — я тоже был немало удивлён.

— Да они выбежали из постройки за минуту до вас. Я вначале подумала, что это вы и есть.

— И решила от нас избавиться? — не понял я.

— Да нет же, я поняла, что это иностранцы, когда те ломанулись не сюда, а куда-то в сторону, куда до этого уехала машина. Да-да, кстати, из той же постройки! И как вы все там очутились?

— Постройка — только прикрытие для запасного выхода, — пояснил я, — а вот на той машине удрал Барсук. Жаль, что его не задержали. Неплохой достался бы ментам трофей.

— Ничего, с них и «людей в чёрном» хватит, — заметила Алёна, — не выключай радио. Может, там объявят, кто они.

Выключать радио я не стал. Хотя вряд ли там скажут ещё что-то полезное. Просто постарался найти какой-нибудь информационный канал. Но и по нему не сообщили ничего нового. Мы просто ещё несколько раз послушали старый репортаж. Потом рассказывали что-то о международной политике, далее шли новости спорта, за ними прогноз погоды. Оказалось, что холода, облачность и снег продержатся в области ещё неделю. Интересно, а в Зоне этот прогноз сработает? Или природа вновь выкинет какую-нибудь шутку. В Зоне нельзя ничего предсказать, она не подчиняется никаким правилам, никаким известным законам. Ни природным, ни человеческим.

К южной границе Зоны мы подъехали около двух часов ночи. Местность здесь сильно болотистая, так что на этом участке Периметр лишь условный. Барьера же между Зоной и «Большой землёй» нет. А во всём виновата жадность ответственных за его создание людей. Они долго спорили: огибать ли болото, расходуя «драгоценные» стройматериалы, либо вначале осушить местность, что также требует значительных вкладов. Спорят уже не один год, а между тем через эту брешь в барьере в Зону проникают сталкеры. А иногда и в обратном направлении. Заделают эту дыру только тогда, когда через неё из Зоны выберется какой-нибудь опасный мутант и наделает шуму в округе.

Мои спутники уже успели задремать, что неудивительно после двух бессонных ночей. Да и я сам уже изрядно клевал носом. Я не стал их сразу будить. Просто тихо вышел из машины, забрал оружие, и полез за снаряжением в тайник неподалёку. Тайником мне служил брошенный много лет назад БТР. Внутри было сухо и безопасно. Там я оставил свой городской костюм, сменив его на более привычные бронежилет, плащ, рюкзак, оружейную сумку. Тот автомат, что был у меня, я оставил здесь. Надо будет потом вернуть его на старое место. Взамен взял тот, с которым никогда не расставался в Зоне. За годы службы он не раз выручал меня. Я с самого начала старался превратить его в совершенное оружие. Так на нём появились прицел, глушитель и подствольный гранатомет. Да и спусковой механизм был модифицирован и всегда находился в идеальном состоянии. Не разу не давал осечек.

Вернувшись к машине, я всё-таки разбудил товарищей. Мне нужно было узнать дальнейший маршрут к их тайникам.

— Приехали? — сонным голосом спросил Олег.

— Не совсем, — ответил я. — Не знаю, куда ехать.

— Как не знаешь? — не поняла Алёна.

— Не знаю, где вы вещички прятали.

— А тебе скажи…

Алёна вызвалась сесть за руль и сама повела машину куда ей было нужно. После этого управление на себя взял Олег. Их схроны находились далеко отсюда. Я узнал это по времени, в течение которого мы совершали эти поездки. Скорее всего, где-то в районе Страхолесья — ещё одного незащищённого участка Периметра. Я не пытался проследить, где именно они оставили снаряжение, да и смысла не было. Вместо этого воспользовался моментом и сам немного вздремнул. Разбудила меня Алёна. Нужно было принять решение, куда направляться теперь.

— Безусловно, в Зону, — Олег начал с того, что нам и так понятно, но надо же с чего-то начинать!

— Нужно найти Барсука, — Алёна предложила чуть более конкретный план.

— Он вряд ли направится в Каменку. Там ему делать нечего, — сказал Олег. Я был с ним согласен целиком и полностью.

— Барсук уже наверняка на пути в центр Зоны, — говорю, — наверняка решит свернуть транспортировку и замести следы. Пока следователи не пронюхали о его делишках. Но от последнего груза он точно не откажется. Жадность не позволит.

— Но покупатели ведь убиты, — напомнила Алёна. — Иностранцы ведь не только поставляли оружие

— Кем-кем они были? — не понял я.

— Ты новости пропустил, — пояснил Олег. — Оказывается, эти Крейн и Спенсер были представителями западной кампании по производству оружия.

— Наверное, они же и топливо отправляли на чёрный рынок, — предположила Алёна. — Но теперь этим некому заняться.

— Товар ценный, покупатель найдётся. Нужно только вывезти его за пределы Зоны. Причём сделать это как можно быстрее, пока о продаже топлива не узнали следователи. На «Большой земле» грузовик более уязвим, чем в Зоне.

— Выходит, у нас ещё есть время до выброса, — Олег вытащил ПДА и нажал пару клавиш, — а он случится в течении этих суток.

— Пересечь почти всю Зону за сутки — непростая задача, — я в этот момент как раз думал над её решением.

— А как же это сделает Барсук? — спросила Алёна.

— Полетит на вертолёте. Где не сможет пролететь — поедет по рельсам.

— А мы можем добраться через Поля до железной дороги на машине, как в прошлый раз? — спросил Олег.

— Машины внутри Зоны у нас нет, — не согласилась с ним Алёна. — И другого транспорта тоже. А пересечь на ней границу по трассе, не подкупив военных невозможно. Денег и времени у нас нет. Эх, вот если бы сразу попасть на железную дорогу…

Чёрт, а ведь это возможно! Рельсы то проложены через всю Зону на широте Припяти! Просто возле границ полотно наверняка испорчено или перегорожено аномалиями. Поезду не проехать, а вот мы сможем пройти. Обязаны!

— Ты гений, Алёна, — выпалил я. Она недоумённо на меня уставилась. — Мы проникнем в Зону не с южной стороны, а на востоке. И пойдём вдоль рельсов. И выйдем прямо к станции.

— Нам ведь придётся пересечь реку, — сказал Олег, глянув на топографическую карту Зоны в своём ПДА. Если мост разрушен, то это — тупик.

— Значит, проникнем на западе.

— Но там могут быть неизвестные блокпосты. Да и тамошний участок дороги охраняется, — говорит Алёна. Но это скорее исключительно порядка ради. Чтобы продемонстрировать свою осторожность.

— Ничего, прорвёмся, — с воодушевлением сказал я.

— Прорвёмся.

— Прорвёмся.

План был утверждён. Я поехал на северо-запад, стараясь держаться безлюдных просёлочных дорог.

Около пяти утра мы уже находились у западной границы Зоны. Здешняя часть Периметра охранялась гораздо менее тщательно, чем его южная сторона. В связи с этим именно на юге в Зону проникает большая часть искателей своей судьбы, именно там их чаще всего задерживают патрули. Про восточную Зону я вообще молчу: она отделена от остальных её территорий рекой Припять. Вода в ней заражена, а во что превратились её обитатели — неизвестно. Лишь единицы смогли пересечь реку с помощью простейших плавательных средств, так как все мосты уже давно разрушены. Но сталкеры не нашли там ничего стоящего такого риска. Клондайка артефактов там не было.

За безопасность северного района отвечают иностранные миротворцы, относящиеся к своей задаче куда более серьёзно, чем отечественные. Их практически невозможно миновать, а тем более подкупить. Поэтом часть Зоны севернее ЧАЭС изучена предельно слабо.

В западном районе границы лабиринты из сросшихся аномалий и высокий уровень радиации создали природный барьер, защищающий Зону от новых лиц. Преодолеть этот барьер под силу лишь опытному сталкеру. Но таким и блокпосты на юге не слишком уж большая помеха. Так что охранять здесь получается и нечего. Хотя, на всякий случай вояки наверняка разбросали по окрестностям сотню-другую мин, чтобы мутанты случайно не разбежались. Поэтому мы топали друг за другом, ступая в след, чтобы не наступить на одну из них. Впереди шёл Артур, исследуя землю перед собой с помощью простенького металлоискателя, закреплённого на деревянной палке. Изредка тот попискивал в его руке, тогда он внимательно осматривал землю перед собой или же просто обходил подозрительный участок. Вскоре детекторы аномалий тоже стали напоминать о себе. Зона уже близко.

Последним нашим препятствием стал забор, состоящий из трёх рядов колючей проволоки, натянутой между столбами. Артур с помощью кусачек проделал в этом заборе солидную дыру, через которую мы и пробрались внутрь Периметра. Заделывать проход не стали: его возникновение обнаружат не раньше, чем через неделю, если вообще обнаружат. Вот пусть вояки сами и заделывают. Мы к этому времени будем далеко отсюда.

Олег проверил наше месторасположение по карте. Начало железнодорожного пути, точнее, его участка, попавшего в Зону, должно быть совсем рядом. Полагаю, что оно находится за узкой полосой деревьев, проходящей прямо перед нами. Мы двинулись в их направлении. На пути нам даже попалась одна аномалия: простенькая «карусель». Конечно, она здесь очень слабая, попав в неё можно отделаться синяками и ушибам. Но это означает, что расслабляться уже не стоит. Мы проникли в Зону.

Дойдя до края лесополосы, мы остановились. С обратной её стороны отчётливо доносились гулкие удары, скрип железа, неясные человеческие голоса. Каждый из нас инстинктивно взял оружие наизготовку: здесь могли сооружать новый армейский блокпост. А где блокпост, там и военные. Выходит, они решили всё-таки полностью замкнуть кольцо вокруг Зоны.

— Подойдём поближе, только не выдайте себя, — вполголоса сказал Артур.

Мы разделились и вошли в лесополосу. Я шла пригнувшись, смотрела себе под ноги, чтобы случайно не наступить на сухую ветку и не споткнуться о камень. Олег пробирался метрах в десяти слева от меня, Артур — ещё левее. Через пару минут я добралась до края лесополосы. Выглянув из-за ствола дерева, я увидела необычную картину.

Местность передо мной была вся очищена от деревьев. Из наскоро отёсанных брёвен построено несколько примитивных бараков. Военных там видно не было. Зато я заметила нескольких сталкеров. Экипированы они были, как и охранники в Центре. Выходит, наёмники. Что же им понадобилось здесь? Я посмотрела в бинокль, и мне вскоре стало ясно, чем они занимаются. Недалеко от бараков проходила та самая железная дорога, которую мы искали. Только в ней явно не хватало большого отрезка полотна. И, судя по всему, они его ремонтировали. Аномалия, уничтожившая участок железной дороги, наверное, исчезла во время очередного выброса. А восстановить железную дорогу — дело времени. На краю рукотворной опушки лежали готовые участки рельсов. Всё ясно: восстановив железную дорогу, Барсук и наёмники смогут без всяких там грузовиков вывозить радиоактивное топливо из Зоны. Им не придётся каждый раз подкупать военных на южной границе. Вместо этого груз напрямую будет доставляться из центра Зоны за её Периметр. Всё просто и эффективно. И партии его товара, пожалуй, увеличатся.

В стороне зашуршала опавшая листва. Я развернулась и направила туда дуло автомата. Передо мной стоял Артур.

— Вы видели это? Они здесь рельсы прокладывают! — доложила я об увиденном.

— Они ещё и тепловоз чинят, — добавил Артур. Только его отсюда не видно.

— Кто всё это делает? Откуда у них столько людей?

— Да какая разница, — отмахнулся Артур. Куда важнее сейчас не рядовые исполнители, а Барсук, который уже наверняка в Центре.

— Нам тоже надо поскорее туда, — раздался голос за его спиной. Он резко обернулся, прицелившись в Олега.

— Не подкрадывайся так внезапно.

— Я и не подкрадывался, — заметил тот, — просто вы здесь расшумелись. Тише говорите, а то нас засекут.

— Как думаете, тепловоз уже на ходу? — спросила я, понизив голос.

— Стоит проверить, не охота опять тележку через весь лес толкать, — в голосе Олега угадывалась ненависть к этой самой тележке. Ну, это не мои проблемы. Мне, как даме, подобные физические упражнения противопоказаны.

Артур ещё раз осмотрел местность через бинокль, продумывая дальнейший план. Вообще для выживания в Зоне необходимо умение быстро ориентироваться в самых непредсказуемых ситуациях. Он этим умением обладал в совершенстве.

— Ещё рано, большинство рабочих и наёмников спят, — сказал Артур, не отрываясь от бинокля. — На ногах человек десять. Действовать нужно быстро, пока подмога не проснётся. Мы с Олегом пробиваемся к тепловозу, ты прикрываешь нас с вышки, — это он мне. Только откуда мне их прикрывать?

— Что за вышка? — спросила я.

— Там дальше, за деревьями. Проберёшься к ней через лесополосу. Оттуда, наверное, хороший обзор. Хочешь, я тебе отдам свой автомат, на нём оптика.

— Ничего, я и без прицела попадать могу.

— Но без крайней необходимости стрельбы не устраивать, — предупредил Артур. — Это нас всех касается.

На этом наши пути временно разошлись. Олег с Артуром выбрались из-за деревьев и короткими перебежками направились к строениям. Я же опустила на лицо монитор, соединённый с камерой и датчиком движений, и пошла в направлении вышки. Здесь деревья росли гуще, ветки то и дело норовили вцепиться в комбинезон и отодрать от него кусок ткани побольше. Один глаз был незащищён монитором, приходилось прикрывать его рукой. Из-под земли выступали корни, приходилось высоко поднимать ноги, чтобы не споткнуться. Каково же было облегчение, когда деревья впереди поредели, и сквозь просветы между ними показалась наблюдательная вышка. Она не выглядела самодельной, как бараки. Это была одна из тех железных вышек с громоотводами наверху, периодически встречающаяся возле железной дороги. Не удивлюсь, если недалеко отсюда можно найти семафор, переезд, шлагбаум и будку железнодорожника.

Я замедлила шаг, чтобы двигаться как можно более бесшумно. Наверху мирно дремал снайпер, и мне не хотелось будить его раньше времени. Добравшись до лестницы, ведущей наверх, я стала осторожно подниматься по ней. Лестница оказалось без всяких сюрпризов вроде подпиленной ножки, поэтому я благополучно добралась до верхней платформы. От снайпера меня отделяла центральная колонна. Я выглянула из-за угла. Артур оказался прав: отсюда открывался прекрасный обзор. Были видны и все бараки, и строящийся участок, и тепловоз. А вон и сам он крадётся к этому тепловозу вместе с Олегом. Вот они добежали, присели возле него. Артур пожестикулировал, и Олег, кивнув, побежал к тому месту, где участок рельсов со стоящим на нём тепловозе примыкал к основному полотну. Наверное, решил проверить, правильно ли переведена стрелка.

За колонной послышался шорох одежды. Я с ужасом увидела, что снайпер более не дремлет на посту, а выполняет свои прямые обязанности. А именно, целится из СВД в Артура. Я сделала два шага к нему, обхватила за ноги, и резко выпрямившись, выбросила стрелка за бортик. Тот даже не успел вскрикнуть от неожиданности, прежде чем приземлиться на железные конструкции в основе башни. Я на всякий случай прицелилась в него из автомата, но это оказалось лишним: снайпер не шевелился. Жаль, что снайперская винтовка полетела вслед за её хозяином. Она бы мне сейчас не помешала, но спускаться за ней не хотелось. Ничего, обойдусь.

На всякий случай я ещё раз бдительно осмотрела всю территорию. Никакого видимого постороннего движения на ней не наблюдалось. На несколько секунд я отвлеклась и посмотрела вдаль. Очень многие сталкеры сравнивают Зону с преисподней. И сейчас такое сравнение казалось мне более чем подходящим. Несмотря на приближение восхода солнца, в Зоне всё ещё была кромешная тьма. Лучи света не могли пробиться сквозь толщу туч, заслонявших небо. А на самом горизонте, в тридцати километрах от меня, их освещало багровое зарево. Тучи не стояли на месте, они медленно вращались вокруг воображаемого центра, создавали целые серии молний. Даже сюда доносился тяжёлый низкий гул от раскатов грома. И буквально через несколько часов вся накопленная почти за месяц энергия вырвется на свободу, уничтожая всё живое на своём пути. А мы вместо того, чтобы убраться подальше от этого ада, стремимся попасть в самое его сердце. Ну разве не сумасшедшие?

В углу экрана что-то замигало. Я поймала себя на том, что снова отвлеклась. А ведь моё невнимание может дорого обойтись ребятам внизу. Чтобы исправить эту ошибку, тут же посмотрела в указанном направлении. К счастью, всё было в порядке: просто Олег вернулся к тепловозу. После этого они с Артуром около минуты о чём-то спорили. Но вдруг разом умолкли и забрались под тепловоз. Примерно в этот же момент из него вышел человек в перепачканном комбинезоне. Похоже, он ремонтировал что-то внутри. Рабочий недоумённо посмотрел по сторонам в поисках источника шума. Достал из кармана рацию и включил её. Чёрт, какой предусмотрительный попался. И всё же любопытство взяло в нём верх, и он спрыгнул на землю. Его тут же опрокинули рывком за ноги. Из-под поезда выскочил Артур, придавил рабочего к земле и зажал ему рот. Олег подобрал упавшую рацию и отключил её. Сейчас ребятам нужно поторопиться: если он успел выйти на связь, охранники прибудут с проверкой с минуты на минуту. Захотят узнать причину, по которой эта связь оборвалась. Тогда придёт мой черёд действовать.

Между тем Артур с Олегом принялись втаскивать рабочего в тепловоз. Тот отчаянно сопротивлялся и умудрился заехать Олегу ногой полбу. Тот, нелепо взмахнув руками, отлетел назад, Артур же успокоил рабочего парой хороших ударов кулаком, после чего всё-таки затащил его в поезд. К этому времени мой датчик движений принялся засекать цели одну за другой. В сторону тепловоза бежало не менее десятка наёмников. Я присела на одно колено, передёрнула затвором и приготовилась стрелять.

Раздались первые выстрелы. Пришедший в себя Олег перекатился несколько раз, чтобы спрятаться за связкой брёвен. Артур высунулся из поезда и выстрелил короткой очередью в сторону врагов. Те рассыпались по сторонам в поисках укрытия. Заняв позиции, они открыли ответный огонь. Пули защёлкали по обшивке поезда и застучали по брёвнам. Олег, держа автомат над головой, выпустил из-за брёвен, не глядя, несколько очередей.

— Какого чёрта не стреляешь? Заснул что ли? Отвечай мать твою! — злобно зашипела рация у подножия вышки. Сейчас я им постреляю.

Несколько охранников высунулись из своих укрытий и, пригнувшись, побежали вперёд. Я сделала десяток выстрелов. Один упал, схватившись рукой за раненное предплечье, остальные отступили, стреляя в мою сторону. Кажется, поняли, в чём дело. Я нашла убежище за центральной колонной, оббежала её, высунулась из-за другого угла, расстреляла остаток патронов длинными очередями. Сменила магазин.

Внизу взорвалась граната. Проклятье, неужели моим секундным отсутствием воспользовались, чтобы снова перейти в наступление? Я снова выглянула из-за угла и увидела две вещи. Хорошую и плохую, естественно. Хорошая заключалась в том, что гранату бросил Олег. Та не причинила ощутимого вреда противнику, разве что некоторых наёмников зацепило осколками. Но Олег, воспользовавшись замешательством во вражеских рядах, прорывался в поезд, стреляя на ходу. Я поддержала его огнём. Вот только долго сдерживать натиск противника мы не сможем: приближалось подкрепление в размере ещё одного десятка охранников. И к тому же неизвестно, чем они вооружены.

Из окна поезда высунулся Артур, помахал мне рукой, призывая идти к нему. В него тут же принялись стрелять, он едва успел влезть обратно. Я за несколько секунд буквально слетела вниз по лестнице, но вот добежать до укрытия будет сложнее. Пули уже шуршали по окружающим вышку кустам. Что же делать?

Раздался гудок, потом ещё один. Это заработал тепловоз. Значит он всё-таки на ходу! Вскоре железный гигант начал плавное движение, колёса застучали на стыках рельс. Ехал тепловоз к выезду на основную линию. Он сделал небольшой разворот, отделив меня тем самым от вражеских стрелков стеной прочного металла. Я побежала к поезду, из кабины выскочил Артур и протянул мне руку. Я схватилась за неё, и он втянул меня наверх. К счастью, поезд ещё не успел набрать скорость. Олег же вытащил из кабины рабочего и хорошим пинком отправил на рельсы позади тепловоза.

— Сделал дело — вали на фиг! — прокричал он вслед.

— Вы хоть спросили у него, как этой штукой управлять? — поинтересовалась я.

— А чего тут сложного, дорога то прямая отсюда и до Центра, — усмехнулся Артур.

— Прямая условно, — поправил Олег. — Повороты есть, развилок нет.

— Всё ясно, никаких вопросов.

Поезд резко дёрнуло, мы едва не упали на пол. Просто он вошёл в поворот и выбрался на отрезок пути, ведущий напрямик к станции. Мы сейчас просто обязаны побить рекорд по прохождению Зоны от границы и до ЧАЭС. Иначе нас может накрыть выбросом. Пережидать его желательно под землёй, но никак не в поезде.

Стук колёс понемногу учащался, что очень даже радовало и обнадёживало. И всё же состояние тепловоза было не настолько приличным, чтобы разогнаться немного побыстрее. Долгие годы простоя и ржавления не прошли даром. И всё же надо отдать механику должное: поезд всё же ехал.

Враги не собирались так просто сдаваться. Не для нас ремонтировали тепловоз и дорогу. Так что вскоре за нами уже гнались на знакомой ручной тележке. Целых четыре наёмника налегали на рычаги по двое с каждой стороны. Ещё человек пять каким-то образом поместились на небольшой платформе и теперь яростно обстреливали поезд. А параллельно рельсам ехал тяжёлый армейский джип, тот самый, на котором бандит увёз загадочную пластину. Всё сходится: действуют они все заодно.

Пулемёт на крыше джипа развернулся в нашу сторону и стал методично обстреливать тепловоз крупнокалиберными патронами. Такого даже толстая железная обшивка выдержать не смогла и стала постепенно превращаться в решето. Хорошо хоть мы вовремя упали на пол, чтобы укрыться от града пуль. Но через минуту мы покинули опушку и ехали по узкой просеке. Преследовать нас, виляя среди деревьев, джип уже не мог. Осталась только тележка.

— Зададим им жару! — выкрикнул Олег. Им уже завладел боевой настрой. Он немного приподнялся и начал отстреливаться. Мы с Артуром последовали его примеру.

Из-за тряски стрелять прицельно было весьма затруднительно. С другой стороны, у противника была та же проблема. К тому же они не были защищены, не могли спрятаться. Так что преимущество было на нашей стороне. Вот один из толкавших тележку пошатнулся и покатился с насыпи вниз. Но его место тут же занял другой. Ещё полминуты перестрелки. Артур выстрелил из подствольника, но из-за резкого толчка промахнулся. Граната взрыла грунт намного правее цели. Преследователи же постепенно увеличивали плотность огня, не давая нам возможности высунуться. Потом выстрелы внезапно прекратились. Я выглянула наружу и увидела, что один из наёмников вскинул на плечо гранатомет и целится прямо в кабину. Плохо дело.

— РПГ, народ! — крикнул Артур. Он тоже заметил действия врагов.

Мы попытались протиснуться в переднее окно. Но оно было слишком узким, чтобы хоть кто-нибудь смог из него выбраться. Олег успел сделать ещё одну очередь выстрелов. Пули прошли у преследователей над самыми головами: те предусмотрительно пригнулись. Сидевшие вокруг наёмника с ракетницей товарищи дружными выстрелами загнали Олега обратно. Он выиграл лишь несколько секунд.

Лично я не понимаю, какой смысл врагам уничтожать поезд вместе с нами. Ведь новый они вряд ли скоро найдут и тем более не скоро приведут в рабочее состояние. Похоже, что ими был получен приказ из Центра: избавиться от нас любой ценой. И теперь этот приказ приводился в исполнение. Похоже, Барсук признал, что мы представляли для него серьёзную угрозу. Хоть чего-то достигли.

Стрелок с гранатомётом вновь прицелился в кабину. Вечно отпугивать его мы не можем, рано или поздно он всё-таки выстрелит. Нужно любым способом пережить взрыв. Вот только как это сделать?

Внезапно раздалось громкое гудение. Оно напоминало рёв пламени большого костра, когда огонь раздувается ветром. Передняя часть тепловоза немного задралась вверх и через мгновение с грохотом вернулась на рельсы. За окном появились громадные языки пламени. Пол стал резко накаляться. Похоже, что на рельсах расположилась огненная аномалия. И мы въехали в самую её середину.

— Да тут же «жарка», — испуганно прокричал Олег.

— Сам вижу, — старался сохранять спокойствие Артур. Вот только ему самому было явно не по себе.

Несколько секунд спустя наши преследователи также достигли аномального поля. Часть наёмников успела соскочить на ходу, оставшиеся же теперь догорали в пламени «жарки». Громадная температура мгновенно убивает всё живое. Гранатомётчик всё же успел выстрелить, но ракета полетела куда-то в лес. Там она угодила в одну из гравитационных аномалий и устремилась в небо, превратившись в фейерверк. Горящая тележка продолжала по инерции ехать за нами, постепенно снижая скорость.

Рёв пламени прекратился так же внезапно, как и начался. Столбы пламени остались позади. Это конец аномального поля или просто небольшой участок между огненными ловушками? Полагаться на волю случая не стоило.

— Полезли наверх! — скомандовал Артур.

Мы покинули кабину. Первым на крышу влез Олег, подтянувшись за её край. Потом втащил туда и меня. Артур был замыкающим. Едва мы оказались наверху, как впереди тепловоза резко заколебался воздух.

— Ложимся! — крикнула я, и мы попадали на железную крышу кабины.

Раздался рёв огня ещё сильнее прежнего. По бокам от нас взметнулись в небо стены пламени, достигая не менее десяти метров в высоту. Скорее бы всё это закончилось. Иначе расплавится ходовая часть — и конец нашему путешествию. Да и нам самим становилось невыносимо жарко. Хорошо хоть защитный костюм защищает от подобных воздействий, иначе каждый обзавёлся бы обширными ожогами. Но он не может делать это вечно.

Через несколько минут пламя вокруг нас исчезло, испытание огнём завершилось. Аномальный фронт тянулся почти полкилометра, но мы его преодолели. Теперь ничего не мешало подняться на ноги, но вот вернуться в кабину возможности не представилось. Мы это поняли, когда подошли к краю крыши. Оказалось, что поезд продолжает гореть. Из окон вырывались языки пламени и лизали железные стенки. К счастью, двигатель повреждён не был. Так что остаётся только ждать своей остановки.

— Как ты думаешь, какая у нас скорость. Километров пятьдесят в час будет, — обратился к Артуру Олег.

— А может и все шестьдесят. И мы продолжаем неуправляемо разгоняться.

— Это хорошо, быстрее в Центре будем.

— А вы подумали, как мы остановимся? — поинтересовалась я.

— Ну, как говорится, летать легко, приземляться сложно, — провёл аналогию с полётами Природовед. Лучше бы он и о приземлении побеспокоился. Всё равно придётся как то с этого поезда сойти.

— Да чего наперёд загадывать, — Олег решил принести в нашу ситуацию немного юмора, — займите удобные места и наслаждайтесь дорогой. Наша туристическая компания «Адский экспресс» доставит вам удовольствие от путешествия.

Действительно, а что ещё остаётся делать, как не ждать. Мы на большой скорости несёмся к пункту нашего назначения. А как сойти в нужном месте? Эх, что-нибудь придумаем. Из разных ситуаций выкручивались, и с этой как-нибудь разберёмся. Так что я уселась поудобнее и стала рассматривать мелькавшие передо мной пейзажи Зоны. Выехав из просеки, мы пересекли поле, ведущее в сторону болот. Низины были затянуты предрассветным туманом. На горизонте разбросано несколько хуторов. В одном из домиков, кажется, горел свет. Похоже, там заночевал один или группа сталкеров. Сидят, наверное, вокруг костра и байки травят. И не подозревают, что творится совсем рядом с ними. Может, это и хорошо: в неведении счастье. Интересно, а что было бы, если б сталкеры узнали, что творится в Центре. Объединились бы против общего врага? Или снова начали воевать между собой. В любом случае мне кажется, что добром дело не кончилось бы. И всё равно нехорошо держать в себе важную информацию, хранить эту тайну.

Любопытно узнать ещё одну вещь: что произойдёт, если сталкеры увидят наш горящий поезд? Поверят они своим глазам? Постараются ли узнать причину явления или будут впредь держаться подальше от этого места? А, может быть, в этот момент зарождается очередная сталкерская легенда.

Миновав поле, мы снова въехали в лес. Ближе к станции деревья становились всё причудливее, всё необычнее. Находясь долгие годы под постоянным облучением, они мутировали самым необыкновенным образом. Если продвигаться вдоль Зоны постепенно, то не так заметны изменения флоры. Просто к ним понемногу привыкаешь. Сейчас же они были хорошо ощутимы. Деревья становились всё более крупными, но и выглядели более больными: с облезлой корой, с вмятинами на стволах, с потёками древесного сока. Ветви закручивались и переплетались, создавая непроглядную стену в паре метров над землёй.

Вскоре мы в очередной раз увидели Припять. Пронеслись мимо её железнодорожного вокзала. Интересно, а что бы здешние обитатели подумали, увидев несущийся на большой скорости горящий поезд. Скорее всего, забились бы в свои норы и не показывались недельку на поверхности. А то и дольше.

— Уважаемые пассажиры, готовимся к выходу, — напомнил Олег, как только мы миновали Мёртвый город.

Пора бы уже подняться на ноги. Огонь, кажется, полностью поглотил кабину и начал подогревать крышу. Скоро запрыгаем тут как на сковородке. Да и двигатель начал издавать подозрительные кашляющие звуки. Не взорвался бы раньше времени.

— Высоковато падать будет, — мрачно произнёс Природовед, посмотрев вниз. — И скорость большая для прыжков.

— Что ж ты раньше, дружок, об этом не думал, — говорю я.

— На раздумья ещё минут пять, — он что, действительно не знает, что делать?

Уже был виден конец просеки. Там начинается территория станции. Если срочно не придумаем план, промчимся мимо неё. И ничего хорошего из этого не выйдет: либо свалимся в реку, либо нас ещё до этого накроет выбросом.

— Ладно, есть идея, — признался Природовед.

— Разыгрывать меня вздумал, — гневно произнесла я.

— Вот только вряд ли она кому-то понравится, — добавил он.

План оказался предельно прост. Если мы не хотим прыгать с едущего на большой скорости поезда, то его необходимо остановить. Ах, тормоза не работают, не подберёмся мы к ним! И стоп-кран давным-давно как сгорел. Не беда! Существует множество способов остановить поезд. Например, бросив под него несколько гранат.

— Блин, да у тебя с помощью гранат любая проблема решается, — заметил Олег.

— Признаюсь, я всю дорогу придумывал метод полегче и поумнее, — оправдывался Артур, — но ничего не вышло.

— Сдаюсь, я бы тоже ничего лучше не придумала.

— Ты уверен, что это поможет? Поезд то крепкий.

— Пространство под колёсами практически замкнутое, — пояснил Артур. — Да и без того ходовая часть сильно повреждена.

Мы извлекли все имеющиеся у нас гранаты. Их оказалось ровно десять штук. При очередном столкновении с противником без гранат нам придётся туго. То, что столкновение состоится, я не сомневалась. Впрочем, жадничать также не следует.

— Бросаем по две штуки и немного вперёд, — предупредил Артур.

И то верно, нужно экономить. Когда до конца просеки оставалось метров сто, они с Олегом кинули вперёд по гранате. Те взорвались от удара о шпалы как раз в тот момент, когда над ними проезжал наш тепловоз. Его порядком встряхнуло. Внизу что-то подозрительно лязгнуло и заскрипело, но поезд продолжал двигаться.

— Бросай ещё, — скомандовал Артур.

Полетели ещё две гранаты. Они разорвались прямо под центром поезда, не повредив колёса. И всё же наш транспорт уже был в критическом состоянии. Сзади на рельсах за ним тянулся шлейф из отвалившихся запчастей. Двигатель ревел, готовый разорваться на части от натуги. И всё это неслось со скоростью уже около семидесяти километров в час. Наше положение в данный момент было незавидным.

Зато какое впечатление произвела эта картина на сталкеров, охранявших блокпост! Здание кстати успели восстановить после того, как на нём отвёл душу псевдогигант. Представьте себе картину: из леса неожиданно с диким грохотом вылетает горящий тепловоз с тремя сталкерами на крыше, после чего проносится мимо вас на бешеной скорости. И всё это в том месте, где людей вообще не должно быть по определению. Короче говоря, охранники так растерялись, что даже не стали в нас стрелять.

До ЧАЭС оставалось совсем немного. Олег кинул под поезд очередную гранату. Одну. И всё же она оказалась последней соломинкой. С ужасающим лязгом разошлись крепления, держащие колёса. Тепловоз осел на правый бок и сошёл с рельсов. Днище дико скрипело от трения с землёй, из-под него вырывались снопы искр и комья земли. Оставалось подождать, пока поезд достаточно затормозит и надеяться, что до того момента он не перевернётся. Наш транспорт стал неуправляемой разрушительной силой, готовой смести все преграды. И на его пути было уже знакомое здание погрузочного пункта. Сидящие внутри люди, конечно же, это заметили. Они засуетились, беспорядочно забегали из стороны в сторону. Некоторые всё-таки пытались стрелять. Наивные! Ну чего они старались этим добиться?

Ехали мы уже целиком по платформе. А слева от нас на рельсах стояла одна из ржавых вагонеток, которая к счастью была до половины наполнена песком. Никакой команды не потребовалось: все всё поняли одновременно и без слов.

За непродолжительным полётом последовало приземление в песок. Хотя, мягким и сыпучим он уже перестал быть давно, упасть в него лучше, чем на асфальт. К тому же стенки вагона могут послужить надёжной защитой. Ведь через считанные секунды пылающий как факел тепловоз таки достиг здания. Раздался оглушительный грохот столкновения, после чего посыпались груды кирпичей. Что-то взорвалось, разбросав во все стороны обломки камня и железа. Именно от них нас и спасло то, что мы находились в укрытии. По его железным стенкам глухо ударяли тяжёлые предметы.

Мы высунулись из своего укрытия только через минуту. Зрелище оказалось впечатляющим. Погрузочный пункт был разнесён буквально вдребезги. В стороне сиротливо валялся обломок конструкции небольшого подъёмного крана. От поезда тоже мало что осталось. Только груда железа, перемешанная с кирпичами, ещё недавно составлявшими здание. Пожар, возникший на тепловозе, теперь перекинулся и на руины. И, не смотря на дождь, всё это горело легко и весело. Жаль, что времени полюбоваться этим не хватало. Выброс приближался.

Выбравшись из вагона, мы оббежали горящие руины. Нужно срочно искать ближайшее укрытие. В центре Зоны волна от выброса наверняка имеет максимальную силу. Значит и укрытие должно быть максимально защищённым. Как, например здания реакторов. В них то с большой долей вероятности и прячутся все, кто в опасный момент находится на территории станции. Получается, что и Барсук, которого мы ищем, будет там. Что ж, попав в здание реактора, убьём одним выстрелом двух зайцев.

Между нами и нашей целью пролегал тот самый охраняемый пустырь, который мы едва смогли преодолеть ночью. Сможем ли сейчас? Впрочем, других вариантов не было. Пришлось выбежать на открытое пространство.

Сперва всё шло хорошо. Часовые давно убрались с вышек, патрули также не повстречались. Мы благополучно пересекли пустырь и практически миновали предположительные казармы рабочих. Но тут раздались щелчки выстрелов, и землю перед нами взрыли несколько пуль. Мы резко бросились в сторону, чтобы укрыться за пригорком. Прозвучало ещё несколько выстрелов, но все они также были неточными. Стреляют откуда-то издалека. Артур приподнял голову.

— Они далеко, возле Саркофага, — сообщил он.

— Неужели они прямо в нём и прячутся от выброса? — удивился Олег, — разве выброс именно там и не зарождается?

— Выходит, что нет.

Невидимый центр, вокруг которого раскручивались тучи, действительно находился немного в стороне, точнее, немного позади нас. Как это я сразу не заметила?

— Не подпускайте их ко входу, — хриплым голосом прокричал Капитан. Его фигура тут же скрылась среди бетонных плит. Наёмники стали медленно приближаться к нам.

— Сдавайтесь, вы окружены! — крикнул один из них.

— Врёшь, собака, — процедил Артур.

— Ничего, подкрепление к ним скоро прибудет, — заметила я, — нужно отступать, чтобы не попасть в кольцо.

— Куда отступать? Нужно прорываться к реакторам, — нервно тараторил Олег, пытаясь выстрелами сдержать наступление врагов.

Со стороны разгромленного пункта уже бежали несколько человек. Сейчас они зажмут нас в угол. Я с десяток раз выстрелила в их сторону, чтобы хоть немного приостановить.

Резко вспыхнуло, громыхнуло, задрожала земля. В глазах покраснело и раздвоилось. Наступление на нас прекратилось: враги бросились к лазейке в Саркофаг, ища там убежище. Те, что шли со стороны пункта, побросали оружие и устремились за первыми, став отличными мишенями. Вот только нам самим было не до стрельбы. Небо ярко осветилось, тучи стали кружить с возростающей скоростью, постепенно сжимаясь в сплошную багровую массу. А вот и выброс.

— За мной! — крикнул Артур.

Мы вскочили на ноги и как можно быстрее побежали к зданию второго реактора. Земля хоть и мелко, но уже непрерывно дрожала, зрение упорно не хотело восстанавливаться, бежать было невероятно тяжело. Но инстинкт самосохранения упорно толкал вперёд, к спасению. И, не смотря ни на что, мы продолжали движение. Если остановимся, то погибнем. Дождь прекратился. Ведь окружающий мир уже начинал постепенно погружаться во мрак — последняя стадия перед выбросом. Он произойдёт через считанные секунды.

На бешеной скорости мы влетели в здание второго реактора. Но это ещё не означало, что мы в безопасности. Не разбирая дороги, мы бежали через случайные двери и помещения. Неважно где, неважно куда — лишь бы внутрь, вглубь спасительного здания. Туда, где нас защитят толстые бетонные стены.

От сильного толчка я повалилась на пол. В ушах словно завыла сирена, в глазах резко потемнело. Мои друзья упали тут же, рядом со мной. Теперь мы бессильны что-либо предпринять для своего спасения. Остаётся только надеяться, что мы достаточно углубились в лабиринт помещений. С такими мыслями я буквально отключилась.

— Что с ней?

— Вроде дышит.

— Потерпи немного, Алёна.

Я приоткрыла глаза. Тяжело было что-то разглядеть в темноте помещения без ночного видения, которое куда-то подевалось. К тому же всё вокруг заволакивала красноватая пелена. Чёрт, она же только у меня перед глазами. Голова буквально раскалывалась, в ушах звенело. С большим трудом я разглядела два силуэта, которые склонились надо мной.

Резкая боль в левом предплечье. Я попыталась перевернуться на бок, но меня с силой прижали к земле.

— Подержи ещё немного, я сейчас введу обезболивающее.

«Артур? Олег? Это вы?» — хотела спросить я. Но вместо этого лишь тихо застонала. Сознание то возвращалось ко мне, то вновь куда-то пропадало.

Иголку из предплечья вытащили. Приподняли голову и что-то под неё подложили. Кажется, упакованный спальник. Я ощутила приятный холодок в области затылка. Ко лбу и к вискам приложили небольшие камешки. Шероховатости не ощущалось, они были словно тщательно отшлифованными. Такие можно найти на морском дне. Их годами обтачивает вода, сглаживая острые края и шероховатости. Каждый час, каждую минуту. И ещё камушки были очень холодными. Неужели «звенья»?

— Порядок, скоро оклемается, — звон в ушах поутих, и я узнала голос Олега.

— Ничего, мы подождём. Ты, главное, держись

Через несколько минут окончательно вернулось зрение. Исчезла боль в голове. Я попыталась приподняться, но ничего не вышло. Конечности совершенно меня не слушались.

— Лежи тихо, это действие анестетика, — успокоил меня Артур.

— Здорово же тебе досталось. Но ты молодец, — подбодрил Олег.

— Что произ… Что сл… Что случилось? — с трудом смогла выговорить я.

— Мы пробежали всего несколько комнат, кода грянул выброс. Этого оказалось недостаточно. Хорошо, хоть радиацией не накрыло, здесь почти не фонит, — только сейчас я заметила, что на Артуре нет маски.

— Теперь мы в безопасности, — успокаивающим тоном добавил Олег.

Глаза понемногу привыкли к темноте. Я смогла немного рассмотреть помещение, в котором мы находились. По правде говоря, рассматривать было особенно нечего. Абсолютно голые стены, целиком покрытые металлическими листами. Проход между ними уводил куда-то вдаль, в темноту.

— Где это мы?

— В Золотом коридоре, — пояснил Артур. — Это тоннель, соединяющий реакторы.

— Барсук! Он найдёт нас здесь?

— Не думаю. Выброс недавно закончился. Ты пробыла в отключке минут двадцать, не более. Сейчас снаружи, наверное, гроза и ливень. Делать там совершенно нечего. Барсук, Капитан и остальные засели где-то в районе Саркофага и пережидают непогоду. Скорее всего, они думают, что мы погибли.

— Но мы ведь живучие, правда? — я попыталась улыбнуться. Получилось с трудом и, пожалуй, выглядело это ужасно. Надеюсь, это подобие улыбки в темноте никто не разглядел.

— Тебе повезло меньше, чем нам, продолжал Артур. — Пойми, действие выброса оказалось похожим на действие непонятного излучения. Того самого, которое приписывают району возле Чернобыля-2. Его ещё «Радаром» называют. Так вот, меня спасли «звенья», вшитые в капюшон. Я раньше думал, они только от пули берегут.

Выходит, эти морские камешки действительно оказались «звеньями». И ещё оказалось, что они отражают излучение. Надеюсь, с его последствиями они борются не хуже. И Артур не зря распорол свой капюшон, чтобы их извлечь.

— А как же Олег? У него же нет такого капюшона.

— Олег уже третий раз едва не попал под выброс. Похоже, что слабое воздействие вредного излучения создаёт некую естественную защиту, иммунитет. Ему тоже пришлось несладко, но терпимо. Как видишь.

Я перевела взгляд на Олега. Тот лишь недоумённо пожал плечами. «Прости, мол, подруга, но на этот раз тебе повезло меньше всех». Ничего, с кем не бывает.

— Думаю, минут через двадцать я уже смогу идти, — подбодрила я то ли себя, то ли ребят.

— Тогда и постараемся выбраться отсюда, Артур уже продумывал наши дальнейшие действия. — Вернёмся на болота, там, в лагере, много хороших врачей. Ты поправишься.

— Ну не драматизируй так, неужели мне понадобится медицинская помощь? Всё само скоро пройдёт.

— В Зоне редко что проходит само. И то неизвестно, надолго ли. Не следует надеяться на случай. Ты же знаешь.

— А как же Барсук, как же эта проклятая организация?

— Им уже недолго осталось, — вмешался Олег, — иностранцев мы прикончили, других заказчиков найти Барсуку будет нелегко. К тому же сорваны две поставки товара, нарушена их транспортная система…

— Даже если бы всё было не так. Мы больше не можем рисковать. Мы просто уйдём, — я никак не ожидала, что Артур так просто отступит. Он всегда стремился к достижению цели всеми силами. И мне не хочется ему мешать.

— Послушай…

— Никаких возражений, — отрезал он. — Твоя жизнь и безопасность превыше всего.

На том и порешили. Оставалось подождать, когда я смогу самостоятельно встать на ноги, после чего убраться подальше от Центра. А, может, и от Зоны. «Если внутри Периметра Барсук имеет шанс до нас добраться, то на „Большой земле“ он нас уже не найдёт. Мы сможем начать новую жизнь» — говорил Артур. Олег тоже был не против покинуть Зону. «Денег я скопил достаточно, повидал тоже достаточно. Будет на что жить и о чём рассказать» — пояснил он.

Всё это время я лежала тихо, не шевелясь. Чувствительность стала постепенно возвращаться. Я уже свободно управляла собой. Нужно полежать ещё минут двадцать для надёжности.

— Как думаете, — неожиданно спросил Олег, — а Исполнитель Желаний существует на самом деле. Если да, то мы совсем близко к нему. Представляете?

— Попросить чего-то хочешь? — я вопросительно посмотрела на него.

— Возможно, — он уклонился от прямого ответа.

— Запомни, — сказал Артур, — по легенде исполняются только самые заветные желания, а не то, что ты попросишь вслух.

— Думаешь, я не знаю, чего хочу?

— Возможно, что истинная сущность человека скрыта так глубоко, что он сам даже не подозревает о её существовании, — многозначительно произнёс Артур.

— Нет уж, я хорошо знаю самого себя, — отмахнулся рукой Олег.

— И что же, по-твоему, ты можешь получить?

Олег призадумывался. Похоже, он не настолько хорошо себя знает, как говорит.

— Лично мне всегда хотелось верить, что Исполнитель существует, — присоединилась я к обсуждению, — и что столько сталкеров не зря погибло на пути к Центру.

— Людям нужен стимул, чтобы жить, — согласился Артур. — Я много раз это говорил, говорю и сейчас.

— А сам ты веришь в него?

— Я верю в то, что вижу, — признался Артур. — Но я не разу не видел его.

— Интересно было бы знать правду.

— А дальше что?

Олег снова замолчал, заведенный вопросом в тупик.

— Человек живёт, когда ему есть, ради чего продолжать жизнь, — заметил Артур.

— А если его желания исполнятся, то он умрёт? — не поняла я.

— Он просто потеряет вкус жизни. Вот люди постоянно стремятся чего-то достичь, прикладывают все усилия, чтобы показать своё превосходство над другими в какой-либо области либо в целом. А если человек будет знать, что он уже лучший, что ему делать дальше? Все стремятся к самосовершенствованию, но для тех, чьи желания исполнены, путь вперёд закрыт. Вернее, просто нет его.

— Выходит, сам процесс поиска важнее, чем результат? — спросил Олег.

— Не важнее, а интереснее, — Артур встал, потянулся, и снова присел на корточки.

— Не думаю, что я хотел бы чего-то плохого, — уверенно заявил Олег.

— А я ни за кого из нас и не сомневаюсь, — говорю я. — Но есть же нехорошие люди на свете. Вот если бы Барсук добрался до Исполнителя…

— Он бы попросил денег, не более того, — успокоил меня Артур. — Всё то, что он натворил — лишь метод достижения цели. Вполне нормальной цели.

— Неудачный пример, — согласилась я. — А если исполнится просьба какого-нибудь бандита, желающего погрузить мир в анархию. Или кто-то захочет стать диктатором или…

— Может, лучше бы некоторые желания не исполнялись, — понял мою мысль Олег.

— Диктатор стремится к единоличной власти, он думает лишь о самом себе, — сказал Артур. — Он не может изменить весь мир, так как не думает о человечестве в целом. И, тем более, он не думает о каждом человеке, входящем в состав этого мира, в состав человечества. Его власть будет призрачной, он станет одним из Гитлеров или Наполеонов, наполняющих психиатрические больницы.

— И с бандитами также? — поинтересовался Олег.

— Может, кому-то и необходима анархия, — продолжал Артур. — А кому-то — мир во всём мире. Это ведь даже не желание, а идеология. На самом деле подобные люди просто хотят стать такими же, как остальные. Просто один считают, что должен жить так же хорошо, как «все», другой — чтобы «всем» жилось так же плохо, как ему. На самом деле им плевать на других, но не на себя.

— Значит, на время забудем о человечестве, — согласилась я. — И вернёмся к теме. Чего бы вы хотели лично для себя?

— Наверное, я всегда хотел поменьше думать о будущем, — попытался разобраться в себе Олег. — Почти всю жизнь я только и думал о завтрашнем дне. Где достать денег и сил, чтобы пережить его. В Зоне это чувство пропало, выходит — мне ничего не нужно.

— О будущем не думают те, кто действительно счастлив в настоящем, кто твёрдо знает его, либо тот, у кого будущего нет, — сказал ему Артур. — Если ты считал бы себя счастливым, оказавшись перед Исполнителем, он бы не сделал ничего. Если бы ты не был таким — он просто убил бы тебя, чтобы лишить тебя будущего и страхов перед ним.

— Думаешь? — Олег был немного напуган таким мнением.

— Предполагаю, — отрицательно покачал головой Артур.

— А я, наверное, тоже ничего не хочу, — задумчиво сказала я. — Мои проблемы остались на «Большой земле», а я здесь, в Зоне.

— И с таким настроем останешься здесь навсегда, — обломал меня Природовед. — Станешь одним из её призраков.

— А сам то ты что получил бы, умник, — поинтересовалась я. — О других ведь рассуждать легче, чем о себе.

— Я бы начал жизнь заново, — не растерялся Артур. — Я всегда хотел иметь цель, достигнув её, я вернусь на старт и начну всё по новой.

— Интересная позиция, даже и не возразишь, — развёл руками Олег.

За разговором я и не заметила, как относительно пришла в норму. По крайней мере, подняться на ноги я смогу. Значит, скоро можно будет идти отсюда. Хорошо, конечно, было помечтать. Но самое время вернуться к реальности. Мы покинем Зону и станем жить, как нормальные люди. И точка.

— Выход завалило, — с растерянным видом доложил Олег. Он ходил, чтобы разведать ситуацию наверху, но принёс неутешительные известия.

— Что значит, завалило? — не понял Артур.

— То и значит — путь к отступлению отрезан.

— Проклятье.

— Здесь должен быть ещё один выход, — напомнила я.

— Разумеется. Прямо над разрушенным реактором в Саркофаге, — Артуру явно не хотелось туда идти.

— А разве нельзя пойти в другую сторону, к административному корпусу?

Артур посветил в ту сторону. Луч фонарика осветил завал, блокирующий путь.

— Значит в Саркофаг, — согласился Олег.

Меня взяли под руки с двух сторон и буквально потащили вперёд. Золотой коридор имеет протяжённость более километра. Но мы попали сразу в его середину. И всё равно идти далековато. Зато не заблудимся. Здесь не было не поворотов ни развилок. Только обшитые золотистыми пластинами стены, ведущие куда-то в бесконечность. Тускло горели фонари, отблески света отражались в пластинах. Сколько времени горят эти лампочки? Какая сила заставляет их светиться?

Из-за слабого света, коридор казался слишком уж мрачным. И не золотого, а тёмно-бронзового оттенка. Десять минут, за которые мы преодолели его, показались вечностью. Массивная дверь в конце была приоткрыта. За ней находилась лестница, ведущая наверх. По ней мы выбрались в огромное пустое помещение. Повсюду на полу лежали громадные обломки конструкций. Сквозь отверстия в потолке капала вода. Неужели мы внутри Саркофага? Поверить в это невероятно тяжело.

— Подожди секунду, мы здесь осмотримся, — тихо сказал Артур.

Они с Олегом усадили меня на обломок стальной опоры и разошлись по сторонам. Вокруг было довольно тихо, но все мы пребывали в полной уверенности: враги совсем близко. Не выйдет вот так просто по-тихому ускользнуть. Возможно, придётся дать бой. Жаль, что в данный момент я ничем не могу помочь ребятам.

Эхо от звука капающей воды разносилась по всему помещению, многократно пересекая его от стены к стене. И больше абсолютно никаких звуков. Практически полная тишина. Я ещё раз оглядела помещение. Совершенно ничего интересного. Только обломки железа и бетона, беспорядочно лежащие на полу. Следы самой первой катастрофы и её ликвидации.

Секундочку! Как я могу видеть всё это в абсолютной темноте? В помещении не было источников света, снаружи сейчас также царит непроглядная тьма. Ночного видения у меня нет. И тут я поняла: сквозь дыры и трещины в стене напротив меня просачивается приятное голубоватое свечение. Именно оно помогало мне видеть в темноте.

— Приди ко мне, — раздался глухой голос.

Я судорожно огляделась по сторонам. Никого не было. Где же Артур и Олег? Их схватили? Живы ли они? Слышат этот призрачный голос?

— Ты обретёшь то, что заслуживаешь, — отчётливо звучало в темноте. И тут я поняла: этот голос находится у меня в голове. И я не слышу его, а чувствую. И он зовёт меня.

— Приди ко мне…

Я напряглась всем телом и поднялась на ноги. Сделала несколько неуверенных шагов по направлению к стене. В ней зияло отверстие достаточно большое, чтобы я смогла свободно войти туда. Войти к нему. К кому к нему?

Помню множество историй, рассказанных об Исполнителе Желаний. Мы же совсем недавно о нём говорили. Неужели это и есть он? Это не просто сказка? И он исполнит все мои мечты? То, чего я всегда хотела? Или то, о чём боюсь даже подумать? Не важно, я же не могу желать кому-то зла. Не могу.

— … то, что заслуживаешь.

А что я заслужила? Что хорошего сделала более чем за двадцать четыре года жизни. Подумать только: почти четверть века. А я не достигла ничего. С другой стороны, я совершила невозможное. Десятки и сотни людей гибли в надежде пробраться к Исполнителю, а я всего в шаге от него. Может, он не наградит меня за содеянное, а поможет достичь каких-то вершин? Я ощущала его могущество.

— Стой, Алёна! — кричит сзади Артур. А я ведь почти вошла в комнату с Исполнителем желаний. Пусть Артур идёт вместе со мной. И Олег пусть идёт. Все мы будем счастливы. Счастья хватит на всех.

Я вошла в комнату. Источник свечения находился в дальнем её конце, не более чем в сорока метрах. Цель так близка. Я невольно улыбнулась. Я шла туда.

— Не иди туда! Там аномалия! Мясорубка! Ты погибнешь! Остановись! Не слушай его!

— Приди ко мне!

Я непроизвольно сделала ещё один шаг. Резкий поток воздуха налетел с левого бока. В воздух поднялись пыль и мелкие камешки. Меня слегка приподняло над землёй и понесло куда-то в сторону. Исполнитель поможет мне попасть к себе!

Но я неслась не к нему, а по кругу, радиус которого постепенно уменьшался. Во всём теле было приятное ощущение лёгкости и свободы. Я была счастлива. Краем глаза заметила какую-то суету возле входа. Потом из толпы отделился Артур и бросился ко мне. Мы сможем быть вместе. Вот чего я желала больше всего!

Поток воздуха усиливался, искривлялось пространство. Взлетали всё более тяжёлые предметы и со свистом носились по кругу вместе со мной. Артуру стоило немалых усилий, чтобы избежать столкновения с ними. На лице у него почему-то был противогаз. Зачем? Здесь же безопасно. Он бежал сюда, он совсем близко.

Один из обломков кирпичей пролетел совсем близко от меня. И ещё один. И ещё… В следующую секунду я ощутила удар по голове. Но боли не было, скорее сильный толчок. Артур что-то закричал и из последних сил бросился ко мне. Это было последнее, что я видела.

Мы спустились по лестнице на несколько пролётов, прежде чем очутились в длинном узком коридоре. Артур осторожно опустил Алёну на землю.

— Что с ней? — спросил я.

— Вроде дышит, — ответил он.

— Потерпи немного, Алёна.

Она приоткрыла глаза. Кажется, действительно жива. Нужно действовать быстро. Я вытащил из аптечки одноразовый шприц с приличной дозой обезболивающего и вколол ей в плечо. Она попыталась перевернуться.

— Подержи ещё немного, я сейчас введу обезболивающее, попросил я Артура.

Тот осторожно, но твёрдо придержал её за плечи, не давая возможности пошевелиться до тех пор, пока я не ввёл лекарство. После этого Алёна снова потеряла сознание.

— Чёрт, здорово же ей досталось, — со вздохом произнёс Артур.

— Но почему мы с тобой в порядке? Нас всех одновременно накрыло. И защиты ни у кого не было. Или была?

В ответ Артур отстегнул капюшон и разрезал его ножом по шву. Изнутри высыпалась пригоршня камешков правильной округлой формы — «звенья».

— Я думал, что они только от пуль спасти могут, — признался Артур.

Опустевший капюшон он приладил обратно к плащу, а вот «звенья» приложил к голове Алёны. Оставалось надеяться, что это сработает. Надеяться на то, что артефакты нейтрализуют действие излучения.

— Порядок, скоро оклемается, — с надеждой в голосе произнёс я.

— Ничего, мы подождём. Ты, главное, держись, — Артур взял руку Алёны в свою.

Через несколько минут она снова пришла в себя. Мы объяснили ей сложившуюся ситуацию. Выброс грянул, когда мы пробежали всего несколько комнат. Она потеряла сознание, а вот у нас с Артуром хватило сил, чтобы и самим уйти и её унести с собой вглубь здания. После этого мы нашли дорогу в Золотой коридор, проходящий под всей станцией. По нему мы сможем попасть практически в любую точку. Даже в саркофаг.

Затем мы долго рассуждали на тему желаний и их исполнения, дожидаясь, пока Алёна окончательно оправится от воздействия выброса. За разговорами время пролетело незаметно. Пора было уже подумать и о том, как мы покинем коридор. Я поднялся и пошёл проверить лестницу, по которой мы сюда спустились. Дверь, ведущая к ней, подалась вперёд только после того, как я приложил максимум усилий. И то образовалась только узкая щель, в которую мог пролезть только один человек. Странно, в первый раз она открылась легко.

Я протиснулся в проход и сразу понял, почему дверь так упорно не хотела открываться. Из-за тряски во время выброса обвалились несколько лестничных пролётов. Дверь блокировал приличный кусок бетона. Но, даже не смотря на то, что я сумел его отодвинуть, путь для нас был закрыт. Подняться наверх возможности не было. По крайней мере, я таковой не видел. С такими нехорошими новостями вернулся к своим.

— Выход завалило, — сообщил я.

— Что значит завалило? — не понял Артур.

— То и значит — путь к отступлению отрезан.

— Проклятье.

— Здесь должен быть ещё один выход, — напомнила Алёна.

— Разумеется. Прямо над разрушенным реактором в Саркофаге, — Артуру явно не хотелось туда идти.

— А разве нельзя пойти в другую сторону, к административному корпусу?

Артур посветил в ту сторону. Луч фонарика осветил завал, блокирующий путь.

— Значит в Саркофаг, — согласился я. Иного выхода не было.

Мы помогли Алёне подняться на ноги и двигаться вперёд. Постепенно, шаг за шагом, мы преодолели метров триста однообразного пути. Хотя я мог и ошибиться в расчетах. На пути нам встретились несколько дверей, через которые можно было покинуть коридор. Но ни одну из них открыть мы не смогли.

И только дверь в самом конце коридора была слегка приоткрыта. За ней находилась лестница, ведущая наверх. Железные ступеньки, во многих местах покрытые ржавчиной, вывели нас в некое подобие ангара, огромное пустое помещение. Часть крыши обвалилась, поэтому повсюду были разбросаны железобетонные конструкции. Неужели мы попали в Саркофаг? Совершили то, о чём многие сталкеры не смели даже мечтать. Радоваться рано: здесь могут быть враги. Необходимо это проверить.

— Подожди секунду, мы здесь осмотримся, — тихо сказал Артур.

Мы посадили Алёну на более-менее подходящий для сидения кусок конструкции. Сами же взяли оружие наизготовку и направились вглубь помещения. Когда-то здесь наверняка было несколько разных комнат. Но внутренние стены и перегородки обрушились ещё во время первой аварии. Завалы были расположены таким образом, что нам представилась возможность забраться повыше по обломкам плит.

Стены, ведущие наружу, были абсолютно целыми. По крайней мере, мы не увидели в них ни одной лазейки. Взлететь под потолок и выбраться через него мы, к сожалению, не могли. Оставалась единственная внутренняя стена, тянущаяся по всей длине помещения. Она была сильно повреждена. Из отверстий в дальнем её конце пробивался подозрительного вида свет. Что находится за этой преградой?

— Твой путь завершается, иди ко мне!

— Ты чего? — я вопросительно посмотрел на Артура.

— Я ничего не говорил.

— Здесь кто-то есть?

— Ты же знаешь, ходят слухи, что в одной из комнат над разрушенным реактором находится Исполнитель Желаний.

— Так он на самом деле существует? Сам ведь говорил, что не веришь в него.

— Ты лучше туда не ходи, — предупредил Артур. — Чёрт его знает, что на самом деле ждёт за этой стеной. Уж точно не желания там исполняются.

Я поверил ему. Думаю, он знает, что говорит.

— Как же тогда выберемся?

— Правее я вижу ещё одну лазейку. Нам туда.

Мы спустились с груды обломков и направились к ней. Голос в голове звучал всё отчётливее. Я старался его не слушать. Насколько я знаю, никто из сталкеров, которые по легенде добрались до комнаты с Исполнителем, не вернулись. С другой стороны, у них, скорее всего, просто не возникло желания возвращаться. Вот оно и не исполнилось. Либо исполнилось не совсем то, чего они хотели.

Но любопытство взяло верх. Я краем глаза заглянул в расселину. Ещё одна полуразрушенная комната. Свет исходит из дальнего её конца, искажается в лёгких колебаниях воздуха.

— Чёрт, на мясорубку похоже, — говорю.

— Так каково ты туда лезешь? — прошипел Артур.

Мы прошли в соседнее помещение. Оно было отгорожено от Исполнителя лишь не доходившей до потолка перегородкой. Посреди него в полу зияло отверстие, напоминающее колодец, но более десятка метров в диаметре. Многотонная крышка стояла наискось, «на ребре». Из неё торчали не менее тысячи погнутых труб, словно вырванных со своих мест огромной силой. Это и есть знаменитая крышка реактора. Под ней, наверное, сильнейшая радиация. Здесь же её уровень всего в три раза превышал норму. Поразительно!

— Туда идти тоже не следует, — говорит Артур. Здесь рядом должен быть другой выход. Тот, по которому сюда проникают Барсук и компания. В помещения реактора заставляют лезть только рабочих.

Сзади послышались шаги. Как бы нам в тыл не зашли. Я вернулся в первое помещение, там никого не было. То есть, не было врагов. Зато я увидел Алёну, которая медленно, подволакивая ноги шла ко входу в комнату с Исполнителем Желаний!

— Ты куда? — кричу, но она, казалось, меня не слышала.

— У неё же сознание ослаблено! Как же я так. Нельзя было оставлять её одну, — срывающимся голосом прокричал Артур. И бросился за ней.

— Кто здесь? — из помещения с крышкой реактора раздался хриплый голос Капитана.

Артур уже ни на что не обращал внимания. Он бежал, спотыкался, но снова вставал и снова бежал в надежде остановить Алёну. На неё гипнотизирующий голос подействовал сильнее, чем на нас. А мы, дураки, этого не предусмотрели.

— Стой, Алёна, — на ходу кричал он.

Я кинул в сторону крышки гранату и побежал за Артуром. Сзади меня просвистели несколько пуль, раздался взрыв. Я не останавливаясь мчался ко входу в комнату желаний. Метров за десять до цели я ощутил толчок в спину и инстинктивно упал на землю. Надо мной пролетело ещё несколько пуль. Те, что попали, к счастью, застряли в рюкзаке и бронежилете. Я откатился за ближайший обломок бетона и затаился там.

Алёна вошла в комнату. Хоть бы она заметила мясорубку и не шагнула в неё! Артур уже был возле входа. Времени на то, чтобы остановить девушку должно хватить. Но воспользоваться им он не успел. Короткой очередью его сбили с ног.

— Не иди туда! Там аномалия! Мясорубка! Ты погибнешь! Остановись! Не слушай его! — из последних сил крикнул Артур.

— Ну сколько можно доставлять нам неприятности? — прохрипел Капитан совсем рядом со мной, — пора уже умирать!

Меня он почему-то не заметил. Или просто не обратил внимания, посчитал мёртвым. Этим он совершил большую ошибку, так как мне и в голову не пришло сдаваться. Я перехватил автомат поудобнее и бросился в атаку.

Когда я выскочил из укрытия, то увидел, что Капитана сопровождают четверо человек. Сам он, вскинув автомат к плечу, готовился добить Артура. Я опередил Капитана, ударив его прикладом по подбородку снизу вверх. Короткая очередь ушла в потолок. Стоящие рядом охранники не стали стрелять, а набросились на меня, стараясь забрать автомат. Растерялись что ли? Но я, кажется, успел уложить того, что стоял немного в стороне. После чего все мы повалились на землю и, сцепившись, покатились в неизвестном направлении.

Надетый бронежилет смягчал все удары по корпусу. Я старался закрывать руками голову и молотил без разбору всех навалившихся врагов. Удары сыпались градом, но я их не замечал, старался наподдать каждому хоть раз. Вдруг один из наёмников отпустил меня и с криком отлетел куда-то в сторону. Оказалось, что пули не нанесли Артуру серьёзного вреда, и он как нельзя вовремя пришёл мне на помощь.

Но и Капитан тоже всё ещё стоял на ногах. Он рывком развернул Артура лицом к себе и попытался со всего размаху в это лицо ударить. Артур чудом увернулся от летящего кулака и наподдал капитану локтём в уже и без того травмированный подбородок. Так что удар вышел хоть и не сильным, но довольно ощутимым. Отбив атаку Капитана, Артур ударом ноги сбил с меня ещё одного охранника.

Между тем Алёна уже попала под действие «мясорубки». Похоже, что аномалия бездействовала довольно давно, поэтому очень плавно набирала обороты. Пространство медленно сворачивалось в некое подобие петли. Алёна была на границе, её ещё можно спасти. Но с каждой секундой она двигалась по спирали к центру аномалии, не предпринимая не малейшей попытки выбраться из этого пространственного водоворота.

Собравшись с силами, я стряхнул с себя последнего противника. И увидел, что Капитан достал нож и готовится с его помощью нанести Артуру удар в спину. Не успев даже подняться, я рывком бросился Капитану под ноги, тем самым опрокинув его на землю. Нож благополучно отлетел в сторону. Я схватил лежащий рядом камень и попытался ударить им Капитана по голове. Но тот перехватил мою руку и принялся выворачивать кисть. Свободной рукой я пару раз дал ему по уху, но он только выругался, придавил меня к земле и продолжил исполнять болевой приём. Как ни странно, в этот момент я впервые увидел его лицо. Неестественное, перекошенное от злости. Поперёк его пересекал огромный шрам от пореза.

На Артуре повисли сразу трое, пытаясь сбить его с ног. Он лёгким, будто ленивым движением, сбросил с себя всех противников и пролез в комнату желаний. Рюкзак он бросил у входа. Аномалия подняла в воздух тучи пыли и мусора. Чтобы всякая дрянь не попадала в глаза, Артур надел на лицо противогаз.

Такое впечатление, что я казался Капитану лишь досадной помехой. Но Артура он хотел прикончить любой ценой. Увидев, как тот скрылся через проём в стене, Капитан бросил меня и побежал вслед за ним. Вставшие на ноги наёмники, бросились за своим командиром. Я подобрал автомат и устремился за ними.

Забежав в комнату, Артур, не раздумывая, прыгнул в аномалию. Капитан с подручными застыли у самой её границы. Кажется, они никак не ожидали такого поворота событий. Не ожидали, что сталкер, за которым они охотятся, совершит такой самоубийственный поступок. И совершенно забыли про меня. Я же по инерции врезался в их спины и столкнул всех четверых в «мясорубку».

Алёна практически достигла точки, где радиус конусообразного искривления пространства уменьшается до такой степени, что её просто перекрутит в некое подобие фарша. Но Артур, преодолевая сильные потоки воздуха, сделав несколько шагов, догнал Алёну. В прыжке схватил её и вырвал из области пространственного искажения. Они оказались как бы внутри перевёрнутой воронки. Нужно было торопиться, пока аномалия не достигнет своей разрядки и не уничтожит всё внутри себя. Поэтому Артур подхватил Алёну на руки и побежал к выходу, стараясь удержаться на ногах и уклоняясь от летящих предметов. Не пробежав и половины дистанции, он споткнулся, и его снова отнесло в центр.

Капитану и охранникам повезло меньше. Поднявшись в воздух, потеряв опору, они не могли противостоять аномалии. Их затянуло туда, где «мясорубка» оправдывает своё название, давило, выкручивало, рвало на части.

Артур не обращал внимания ни на их крики, ни на то, что его самого через несколько секунд может постигнуть та же судьба. Он неподвижно сидел на коленях на последнем, совсем уже небольшом участке безопасного пространства. Его взгляд был прикован к Алёне, беспомощно лежавшей у него на руках. Я не мог сказать, жива она или нет. Артур осторожно провёл рукой по её длинным рассыпавшимся волосам. Его плечи слегка вздрагивали. Неужели он плакал? Поднявшееся облако пыли скрыло от меня финал этой трагической сцены.

Мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы самому не прыгнуть в аномалию. Я хотел помочь друзьям, но понимал, что уже поздно. Понимал, что не в силах что-либо изменить. И лезть в «мясорубку» попросту бессмысленно.

— Артур! Алёна! — крикнул я.

Ничего. Никакого ответа. Глупо надеяться на то, что они живы. Остаётся лишь смириться с тем, что я только что потерял двух самых близких мне людей. А ведь мы буквально двадцать минут назад были вместе, мечтали о будущем. Для Артура и Алёны будущего больше нет. Потому что больше нет их самих. Если бы я мог вернуться назад во времени! Ненадолго, хотя бы на час…

Пыль в комнате желаний постепенно осела. От людей не осталось и следа. Уже снова был виден Исполнитель в дальнем её конце. Настолько ли он всемогущ, чтобы вернуть мне друзей? В голове не возникло не единого сомнения в том, что я в данный момент нуждаюсь в них больше всего на свете. Больше мне ничего не надо. Я уверен в себе, как никогда. Мясорубка же будет способна уничтожить следующую жертву лишь через несколько минут. Я смогу пройти к Исполнителю. Я сделаю это!

Воздух вокруг колыхался и слегка подрагивал. «Мясорубка» всеми силами хотела стереть меня в порошок, но ей это не удавалось. На пути лежали груды кирпичей и железные обломки. Никакого намёка на то, что здесь только что погибло шесть человек. А сколько всего сталкеров нашли здесь свой конец? Сумел ли кто-то до меня загадать своё сокровенное желание? Первый или нет, но я твёрдо знаю, о чём попросить.

— Верни мне их! Верни Артура и Алёну! — крикнул я, оказавшись всего в десятке метров от Исполнителя Желаний.

До этого момента как-то тускло светившийся, он вспыхнул более ярким светом. Работает? Он услышал меня?

— Олег? — раздался позади голос Алёны.

Я обернулся. Мои друзья шли ко мне навстречу живые и невредимые. Неужели у меня получилось? Я готов был прыгать от радости.

— Что с нами произошло? — удивлённо спросил Артур.

— Вы живы! — только сумел сказать я.

— Что с тобой? — вопросительно посмотрела на меня Алёна. Ты как-то странно выглядишь.

— Я вроде, как в аномалию попал, — неожиданно вспомнил Артур.

— По тебе не видно, — засмеялась Алёна.

Я не находил слов. Неужели мне удалось победить саму смерть? Нужно увести отсюда друзей, пока нас не нашли наёмники. Ещё успею им всё рассказать. Главное, что они сейчас со мной. У нас всё впереди.

— Идём отсюда, — позвал я.

— Куда? — недоумённо спросил Артур.

— Где мы? — Алёна с изумлённым видом осматривалась по сторонам.

У меня неожиданно потемнело в глазах, и закружилась голова. Исполнитель вновь начал угасать. Я с ужасом увидел, что Артур и Алёна постепенно теряют материальную оболочку, превращаются в призрачные силуэты. Не могу потерять их ещё раз! Мне хотелось схватить их и не отпускать, но у меня не получалось. Мои руки проходили через их тела, как сквозь туман, а они продолжали таять у меня на глазах.

Наверху что-то заскрежетало. Я поднял голову и увидел, что надо мной нависает железобетонный обломок. Мне удалось отскочить, прежде чем обломок обрушился на то место, где я стоял секунду назад. Вот она — страшная правда. Выходит, что Исполнитель не исполняет желаний. Он всего лишь внушает людям их мечты. А затем просто убивает. Выходит, все ранее добравшиеся сюда сталкеры просто погибали. Но почему Исполнитель не расправился со мной? Неважно, я поступлю иначе.

— Это ты во всём виноват! — в ярости крикнул я.

Руки нащупали рукоять и цевьё автомата. Указательный палец словно сам лёг на курок. Я вдавил его до упора. Автомат затрещал, выпуская в Исполнителя одну пулю за другой. Раздался мелодичный звон, Исполнитель покрылся паутиной мелких трещин. Я выпустил всю обойму, но палец судорожно сжимал спусковой крючок. Свет внутри Исполнителя медленно угасал, комната погружалась во мрак. Я успел выскочить из неё в последний момент, прежде свет погас, и вновь заработала «мясорубка».

Спустя несколько минут, я сидел на обломке бетона, держа в руках фотографию. Я вытащил её из рюкзака Артура, который он бросил возле входа в эту чёртову комнату желаний. Красивый снимок. Артур и Алёна на фоне заката. Лето, кругом всё покрыто зеленью, на небе лишь высокие перистые облака. Словно это и не в Зоне вовсе. Но я угадывал в заднем плане Дикие Поля. Значит, всё же в Зоне.

Выходит, они любили друг друга. Чего же им не хватало для счастья? Чего мне не хватало? Ну зачем нам понадобилось забираться в самый центр Зоны. Чем нам мешал Барсук? Вывозил бы топливо, деньги получал. Разве сталкерам от этого плохо? Нужно было повернуть назад ещё в Припяти. Насобирали бы артефактов, продали их, вернулись домой. И жили бы долго и счастливо. Но этого не будет никогда.

«Хватит жалеть себя» — вслух произнёс я, — «их не вернуть и ты это знаешь».

Но я же ещё жив! И не уйду отсюда просто так, не завершив начатое. Я уничтожу и Барсука и всю его шайку. Они ответят за всё. Но торопиться, поддаваться порывам гнева, не стоит. Нужно действовать осторожно, иначе меня самого быстро прикончат. Я подошёл к застреленному наёмнику и стянул с него защитный комбинезон. Он пришёлся мне как раз впору. Натовский автомат, которым был вооружён наёмник, я тоже прихватил. И ещё четыре сменных магазина. Теперь я готов к бою.

Как ни странно, мне не удалось найти выход из комнаты с крышкой реактора. Все проходы были наглухо завалены. Я исследовал каждый сантиметр стены, но не нашёл ни одной лазейки. Как же сюда попали Капитан с охраной? Ответ напрашивался сам собой — через нижние уровни. Возможно, уровень радиации там не такой уж высокий, и от него сможет защитить даже снятый с убитого комбинезон. А в сочетании с моим собственным бронежилетом, он вообще обеспечивал прекрасную защиту.

Я подошёл к краю колодца и заглянул вниз. Дна видно не было, внизу лишь темнота. Я посветил фонариком. Узкий луч света достиг дна, но я всё равно не мог разобрать, что там внизу. Всё равно придётся спускаться: другого выхода у меня просто нет. Пройдя несколько шагов вдоль края колодца, я увидел вбитые в стенку металлические скобы. Похоже, это единственная возможность достигнуть его глубин. Я перевесил автомат на грудь и стал осторожно спускаться вниз. Спуск оказался не таким длительным, как я предполагал, но всё же нелёгким. Так что я почувствовал облегчение, когда снова стоял обеими ногами на твёрдой земле. Вернее, здесь были такие же груды обломков, как и наверху. Всё-таки во время аварии тепловой взрыв нанёс энергоблоку сильнейшие повреждения. Да и при ликвидации с вертолётов сюда сбрасывали что попало, лишь бы заблокировать разрушенный реактор. Так что теперь он фонит себе где-то под толстой грудой обломков.

Из завала, в котором я оказался, вёл только один единственный выход. Воспользовавшись им, я оказался в сравнительно целом помещении. Генераторные, находящиеся сбоку от реактора, уцелели при аварии. Именно здесь с помощью огромных турбин когда-то и вырабатывалась электроэнергия. Теперь вся техника превратилась в груду железа. Бесполезного ржавого железа.

Задерживаться я не стал. Пробираясь среди механизмов, я отправился дальше, в ту часть станции, откуда велось управление всеми процессами. Уровень радиации колебался, но не доходил до критического уровня. По пути я исследовал ряд помещений, заполненных неизвестной мне техникой. Некоторые были сильно повреждены, некоторые были в относительно неплохом состоянии. Несколько раз я зашёл в тупик, приходилось возвращаться назад, искать другой способ пройти дальше. Немного помог найденный план эвакуации. А всё же жаль, что у меня нет подробной схемы станции.

Около получаса поисков привели меня к ведущей вниз лестнице. Других путей отсюда не было. Единственное, что мне оставалось — продолжать спускаться под землю. Пройдя несколько пролётов, я услышал внизу голоса. Автомат был немедленно приведён в боевую готовность. Я тихо спускался, преодолевая ступеньку за ступенькой, как вдруг в кармане трофейного комбинезона запищал ПДА.

— Он над нами!

— Феликс, ты здесь? — крикнули снизу, — что у вас там случилось? Чего не отвечаете?

Я не знал, что ответить, поэтому продолжал спускаться молча. Добравшись до самой нижней площадки, я увидел двух наёмников.

— Где Капитан с остальными? — спросил один из них.

— Что с тобой такое? Ты ранен? — второй заметил повреждения, оставленные на комбинезоне моими пулями.

Я не знал, что ответить. А пристрелить их не удастся: мой автомат висел на ремне, а они свои держали в руках. Не успею. Нужно срочно что-то придумать, пока враги не заметили, что перед ними никакой не Феликс.

Поблизости прозвучали крики и короткая очередь. Наёмники тут же забыли обо мне и пошли в глубь помещений, посмотреть, что произошло. Я отправился следом и оказался в длинном, узком, плохо освещённом техническом коридоре. Вдоль стены сидело около десятка человек в белых противорадиационных костюмах старого образца, но с довольно надёжной защитой. Неплохие, хоть и не предназначенные для ношения в условиях боевых действий. Двое охранников держали людей на прицеле.

— Сидеть смирно, не шевелиться, — надрывался один из них.

— Что случилось? — спросил один из прибежавших на шум.

— Вон тот с краю совсем озверел, — ответил второй охранник, — пытался у Фила винтовку отобрать. Пристрелим?

Так вот, где они упрятали работников. А после заставят их лезть в помещения реактора за дорогим грузом. Пора прекратить этот беспредел. Я осторожно щёлкнул затвором, никто не обратил на это внимания. После чего резко вскинул к плечу автомат и выстрелил в голову ближайшему наёмнику. Прежде чем остальные успели что-либо предпринять, я короткой очередью прикончил ещё одного и скрылся в соседней комнате. Рядом со мной в стену впечатался десяток пуль. Хорошо бы кинуть гранату, но она зацепит пленных. Но они сами о себе позаботились. В коридоре раздались возня, удары, крики. Когда я выглянул из проёма в стене, пленные уже дружно молотили лежащих на земле наёмников. Потом один из них поднял лежащую рядом винтовку и добил обоих надзирателей. После чего освобождённые с опаской двинулись в мою сторону.

— Ты кто? — идущий впереди задал вполне логичный вопрос.

— Сталкер, сталкер Шелест, — представился я.

— Шелест!? Олег!? — воскликнул мой собеседник.

Я посветил на его лицо. Он зажмурился от яркого света, но я узнал этого сталкера. Исхудавшего, осунувшегося, потрёпанного Проныру. Одного из своих лучших друзей, оставшихся в «научном отряде».

— Как ты здесь оказался?

— Меня захватили во время рейда. Держали тут, заставляли вкалывать. Твари…

— Расскажи по порядку, — попросил я.

— Расскажу коротко, — повертел головой Проныра. — Пока наёмники не сбежались. Я пахал на учёных ещё полгода, после того, как ты ушёл. А потом и сам подал в отставку. В рейды ходил один, в основном на стоянки брошенной техники. Хорошие места. И чего меня на север потянуло? Всё жадность проклятая. Короче, буквально две недели назад отправился я с небольшой группой в глубокий рейд. Заказчика я не знал, но нам дали карту дороги до самого Рыжего леса. А на месте нас засада ждала. Всех повязали и увезли в Центр. Я то думал, что сюда попасть нельзя, а оно вон как.

— Вас топливо из реактора заставляли доставать?

— Ага. Из хранилищ и целых реакторов его ещё до второй катастрофы растащили. Неплохо, наверное, на этом нажились. Оставили то, что в разрушенном реакторе. Только там радиация сильнейшая, костюмы не берегут. Чтобы мы в первый же день не сдохли, нас обкалывали какими-то препаратами. Многие не выдерживают их действия, с ума сходят. Их отправляют куда-то, а куда не знаю.

— Я знаю, — я вспомнил существ, напавших в административном корпусе.

Пока мы говорили, остальные обшарили тела убитых. Теперь почти все были вооружены пистолетами либо винтовками, некоторым досталась броня. Натовский автомат я отдал Проныре, сам же вооружился своим старым добрым «калашом».

— Уходить надо, — поторопил один из сталкеров.

— Хорошо, поговорим потом, — согласился я. — Только я дороги не знаю.

— За мной, — Проныра взялся вывести нас.

Мы прошли вперёд по техническому коридору, свернули в какие-то помещения, наполненные поваленным оборудованием. Я почти перестал ориентироваться. Догадывался только, что мы продолжаем углубляться под землю.

— Основные выходы заблокированы, — кричал на ходу Проныра, — нас приводили сюда из казармы через дополнительные помещения. Их словно достроили, на схемах они не обозначены. Здесь была не только электростанция.

— Что же тогда здесь было?

— Я не в чём толком не уверен. Слышал только то, о чём охранники говорили.

— Ну и?

— А говорили они о каком-то проекте «О-Сознание». О том, что найденные помещения имеют некую связь с излучением в районе Чернобыля-2. И с Исполнителем Желаний.

— Это же совершенно разные вещи. А Исполнитель вообще ничего не исполняет.

— Напротив: связь между ними есть, — возразил Проныра. — Похоже, целью проекта были контроль над личностью и воплощение мыслей в реальность. Ходили слухи даже о том, что Зона — порождение какого-то больного разума, воплощение чьих-то изощрённых фантазий. Но это всего лишь слухи.

— А Исполнитель подчинял себе тех сталкеров, которые слишком близко подошли к тайне, — догадался я. — Но почему он не смог повлиять на меня или на наёмников?

— А ещё говорили, что в дополнительных помещениях не нашли ничего, кроме трупов сектантов и разбитого оборудования. Судя по состоянию тел, кто-то прошёл здесь как минимум два года назад, уничтожая всё на своём пути. Похоже, Исполнитель просто лишился источника энергии.

Я с трудом верил всем сказанным словам. Неужели вся Зона рукотворна? Сколько же тайн скрыто в ней от человечества?

— А ты слышал о проекте «КК»? — спросил я.

— Знакомое название, — сказал Проныра после секундной паузы. — Наёмники упоминали о нём, но ничего конкретного.

В конце концов, мы оказались у массивной стальной двери в каком-то глухом углу. Возле неё валялись обломки стены. Замок был сломан, так что дверь нельзя было запереть. Непонятно, зачем было продалбывать этот вход в Саркофаг? И кому это вообще могло понадобиться? Может, это сделали для того, чтобы установить в нём Исполнителя?

— Приготовьтесь, — шёпотом предупредил Проныра.

Он легонько толкнул дверь ногой, но выскакивать из неё не торопился. «Огонь» — скомандовал кто-то по другую сторону от двери, по железной обшивке застучали пули. Похоже, наёмники заняли оборону возле выхода, чтобы не дать взбунтовавшимся возможности убежать. Если они пристрелялись к двери, то лучше носа из неё не высовывать.

— Гранаты есть? — спросил Проныра.

— Парочка осталась, — сообщил я, проверив свой арсенал.

— Кидай!

Я выдернул чеку из наступательной Ф1 и бросил её в проём между стеной и дверью. «Ложись!», — крикнули с той стороны. Как только грянул взрыв, я распахнул дверь и оказался в узком, заставленном ящиками коридорчике. Идеальное место, чтобы держать оборону. Не удивительно, что работники до сих пор не могли бежать. Здесь их очень легко остановить. Что сейчас и пытались сделать.

Прежде чем наёмники высунулись из укрытий, я и ещё несколько человек успели занять позиции за ящиками. Остальные отступили, чтобы не попасть под обстрел. Несколько минут обе стороны вели непрерывный огонь. Никто не переходил в наступление, но и противнику высунуться не давал. Короче говоря, мы без всякой пользы израсходовали больше половины боеприпасов. Даже ранить никого не смогли. Я бросил последнюю гранату, наёмники тоже бросили по одной. Кидали наугад, поэтому не слишком точно. Серия взрывов чудом не разрушила помещение. Осколками накрыло одного наёмника и двоих наших. Но если произойдёт ещё одна встряска, то не выживет никто. Враги тоже должны это понимать. Так что можно не опасаться гранат.

— Прикройте меня, — крикнул один из наших.

— Не высовывайся! — попытался остановить его я.

Но сталкер, которому достались и бронежилет, и автомат решил испытать удачу. Он выскочил из укрытия, сделал короткую перебежку, перекатился за ближайший ящик. Мы открыли по высунувшимся наёмникам шквальный огонь, чтобы заставить их скрыться. Сталкер между тем пробежал вперёд ещё немного. Скоро он будет возле вражеских позиций. Мы поддержали его огнём. Сталкер снова побежал вперёд, но упал посреди коридора, убитый автоматной очередью сбоку. Один из наёмников притаился за ящиками посреди коридора и во время перестрелки не давал о себе знать. Теперь мы знали о нём, но это стоило жизни одного из бойцов.

Те сталкеры, которые не успели забежать в коридор, времени зря не теряли. Через некоторое время после начала перестрелки металлическая дверь вновь открылась. Из неё выкатился какой-то массивный агрегат непонятного назначения. Он походил на обычный шкаф на колёсиках, но был усеян кнопками, проводами, экранчиками. Сталкеры использовали агрегат как щит, толкая его перед собой. Тот был наверняка напичкан железом, так как все пули в нём застревали. Прикрываясь от вражеского огня, сталкеры медленно, но упорно двинулись вперёд. Наёмники, не ожидавшие такого поворота событий, сосредоточили весь свой огонь на движущемся импровизированном щите. Один из вооружённых сталкеров подал знак и мы, высунувшись из укрытий, обстреляли наёмников. Трое из них упали.

— Враг справа! — крикнул я, когда сталкеры подошли к тому месту, где лежал убитый.

Те остановились и подождали, пока вся группа не продвинется вперёд. Воспользовавшись этой задержкой, наёмники отступили за металлическую дверь в своём конце коридора.

— Они же запрут нас здесь! — крикнул один из толкавших шкаф. — Поторопитесь!

Мы выпустили остатки патронов в наёмников, которые уже вбегали в дверь. Те отвечали огнём на отходе. Трое сталкеров выскочили из укрытия, чтобы не дать врагам закрыть дверь. Они словно забыли про сидящего за ящиком наёмника. Однако, вопреки моим опасениям, выстрелов не последовало, сталкеры успешно миновали опасное место и успели остановить дверь до того, как наёмники её захлопнули. Все остальные последовали за ними. Несколько сталкеров принялись палить в оставшуюся узкую щель, остальные обшаривали тела убитых врагов и вооружались.

Я заглянул за ящик, где, как мне казалось, враг утроил засаду. Но там действительно никого не было. Зато в стене находились проём и пожарная лестница, ведущая вниз. Я заглянул туда и увидел, как с последней ступеньки спрыгнул Барсук и побежал в неизвестном направлении. Я должен следовать за ним.

— Нам не туда, — остановил меня Проныра. — Этот проход скорее всего ведёт обратно на станцию. По нему нас заставляли идти в реакторные помещения.

— Там тот, из-за кого вы все здесь, — говорю я. — Его нельзя отпускать.

— Пойдём за ним — рискуем остаться здесь навсегда.

Проныра прав, нужно в первую очередь вывести людей. А Барсук с наёмниками пускай сами лезут в реактор, если им хочется. Я уже не чувствовал к ним такой ненависти, какую чувствовал, когда спускался в колодец. Понимал, что погибших уже не вернуть, зато необходимо помочь тем, кто ещё жив.

Победа близка. Почти все бойцы уже вооружены трофейным оружием. По численности наёмники вряд ли намного нас превосходят. Сейчас мы ворвёмся к ним и довершим начатое. Вот наёмники отпустили дверь, и сталкеры распахнули её. Вот завязалась очередная перестрелка, кажется, финальная. Никто не отступал, никто не сдавался. Сталкеры всеми силами старались уничтожить тех, кто держал их в плену. Но и наёмники понимали, что пощады им ждать не следует, поэтому оборонялись до последнего. Силы были равны.

Однако удача отвернулась от нас. Вернее, мы сами её упустили. Забыли, что находимся в коридоре, стены и потолок которого сильно повреждены взрывами и готовы обрушиться в любой момент. Наёмники это учли и использовали в свою пользу. Они просто бросили в нас ещё по гранате. Мы успели спрятаться от осколков, но взрывная волна окончательно разрушила помещение. Потолок начал стремительно осыпаться, по стенам пошли крупные трещины. Спасаясь, сталкеры бросились прямо на позиции наёмников, подставляясь под удар. Грохот рушащихся стен смешался с криками и треском выстрелов.

Некоторые поняли, что бессмысленно атаковать и попытались вернуться в основные помещения станции, но обрушившаяся бетонная плита погребла их под собой. Я не мог поверить в происходящее. Мне казалось невозможным так быстро проиграть бой, который столь удачно начался.

Действуя скорее инстинктивно, чем осознанно, я успел спуститься по пожарной лестнице, по которой прежде успел сбежать Барсук. Надо мной грянула ещё одна серия взрывов, раздался звук захлопывающейся металлической двери и грохот обвалившихся плит. Путь наверх теперь отрезан, а я снова остался один.

Ярость вспыхнула во мне с новой силой. Барсук и его люди убили почти всех, кого я знал. Теперь я не успокоюсь, не уйду отсюда, пока не уничтожу их всех. Всех до единого. И плевать на спокойствие, плевать на осторожность. Пусть я сам сдохну в этой дыре, но и всех этих гадов с собой заберу.

Барсук не мог далеко уйти. Мне удастся его догнать, нужно только поторопиться. Я побежал вперёд, по очередному техническому тоннелю, в котором оказался, спустившись по лестнице. Под ногами почему-то хлюпала вода. Уровень радиации снова вырос, я загерметизировал костюм. Тоннель не расходился, изредка встречающиеся двери вели в какие-то подсобные помещения. Через пролом в стене я увидел в соседнем помещении толстые трубы, торчащие из потолка. Графитовые стержни, значит я прямо под реактором. Куда же направляется Барсук? Может, он просто спрятался где-то поблизости и ждёт, пока всё уляжется?

На повороте я едва не зацепил наспех сделанную «растяжку». Ничего, значит, я на правильном пути. Пробежав ещё не много, я уже слышал стук шагов и тяжёлое дыхание впереди. «Курить надо меньше», — подумал я. Скоро я догоню этого подонка. Предчувствуя скорую развязку, я побежал ещё быстрее.

Звуки шагов внезапно начали затихать и доноситься откуда-то сверху. Он, наверное, поднимается, нужно не пропустить лестницу. Я не пропустил. На этот раз ступеньки вели наверх. Едва я вбежал на них, как сверху прилетело несколько пуль, выбивая осколки бетона из-под ног. Я тут же вжался в стену и пару раз выстрелил в ответ. Снова слышны удаляющиеся звуки быстрых шагов, я снова продолжаю погоню.

После окончания подъёма мне пришлось миновать ещё несколько помещений, прежде чем я добрался до обширного зала. Его стены представляли собой сплошную приборную панель, состоящую из множества кнопок, индикаторов, мониторов, измерительных шкал. Похоже, это центр управления реактором. Но разве отсюда есть ещё один выход? Почему Барсук сам себя завёл в тупик? Самого его здесь видно не было. На всякий случай я присел за одной из панелей управления, которые располагались не только на стенах, но и тянулись вдоль них, и стал медленно идти по периметру зала.

Послышался шорох, я тут же высунулся и прицелился на звук. Напротив ствола мелькнула тень, я несколько раз выстрелил. Барсук выстрелил в ответ, мне пришлось снова укрыться.

— Почему ты так хочешь меня убить? — прокричал Барсук.

— Из-за тебя погибли Артур и Алёна! — выкрикнул я в ответ.

— Погибли значит… — пробормотал Барсук. — Но почему из-за меня? Разве я вас всех сюда притащил?

Он не удивился, услышав имена тех, кто бросил ему вызов. Наверное, он узнал обо всём тогда, когда мы организовали перестрелку в его особняке под Киевом. Может раньше, может позже. Какая теперь разница?

— Ты притащил сюда сталкеров, чтобы их руками деньги загребать, — с этими словами я убрал в карман практически полностью отстрелянный магазин и прищёлкнул к автомату новый.

— Могу и тебя взять в долю! Десять процентов, что скажешь? — сделал деловое предложение Барсук.

Неужели он думает, что я такой же продажный, как и наёмники? Нет, я не такой, меня нельзя купить. Ни за какие деньги.

— Иди ты, — кричу. Одновременно я привстал и несколько раз выстрелил в то место, откуда в последний раз слышал голос. Барсук, однако, успел немного сместиться и тоже выстрелил по мне. Снова мы оба промахнулись.

— Это ты помог убить Крейна и Спенсера?

— Было дело! — ответил я.

— Какое тебе вообще дело до всего, что здесь происходит. Кто тебе этот Природовед?

— Слово «друг», знаешь?

— Друзей он себе новых завёл да? Удивительно…

— Чего здесь удивительного? — не понял я.

— Как вы в центр Зоны попали? — неожиданно спросил Барсук.

— Дорогу нашли. Благодаря твоим грузовикам, между прочим.

— Нашли? — Барсук вдруг разразился громким хохотом. Я никак не мог понять причину этого внезапного и безудержного веселья. — А дорогу обратно ты тоже найдёшь? — спросил он сквозь смех.

— Найду, — смело ответил я, хотя совершенно не был в этом уверен.

— Думаешь, Природовед святой человек? — Да в Зоне нет ни одного честного человека!

— Не суди по себе, — отрезал я.

— Природовед был предусмотрительным и дальновидным. Жизнь его научила. И я такой же. Думаешь, я не смогу вывести нас из Саркофага?

Барсук не прекращал попыток перемирия. Видимо, он здорово беспокоился за свою жизнь, однако имел все шансы её спасти.

— Я многое могу рассказать, — продолжал Барсук. — Центр хранит немало тайн. Хочешь узнать про «О-Сознание»? Про способы управления разумом. А про «КК» хочешь? Я могу поделиться любой информацией. И про Природоведа расскажу, и про Шнайдер.

Я молчал.

— А вот знаешь, например, что аномалии ослабевают за час до выброса, а новые набирают полную силу только за день, — поделился информацией Барсук. — Природовед это знал. А с тобой он поделился?

— Что за «КК», — всё-таки любопытство взяло надо мной верх. — И что такого, чёрт возьми ты знаешь про Артура?

— Я не зря сюда вернулся, — радостно говорит Барсук. — Шнайдер говорила про пластину, которую у неё забрали? Я здесь её хранил, и документы сюда перепрятал.

— Покажись, — сам я осторожно высунулся из укрытия, вскинув автомат к плечу.

Барсук тоже показался, но руки он примиряюще держал перед собой. В одной из них небольшая пластина, в другой — папка с документами.

— Пойдём со мной — не пожалеешь, — говорит.

— Подойди, — приказал я, — и не дёргайся.

Барсук стал медленно приближаться, продолжая держать руки перед собой. «Успокойся, не делай глупостей, жалеть будешь» — бормотал он.

Хлопнул выстрел, по залу волной прокатилось эхо, звякнула упавшая на пол гильза. Барсук вздрогнул, скривился в лице. Несколько раз взмахнув руками, словно пытаясь за что-нибудь схватиться, торговец повалился на землю. Позади него стоял сталкер, сжимающий в руке пистолет, из дула которого поднималась вверх тоненькая струйка дыма. Спрятав оружие в карман накидки, он подошёл к лежащему на полу телу и забрал у него из рук пластину. После чего резко выпрямился, сорвал с лица противогаз и глубоко вздохнул, откинув голову назад и прикрыв глаза, словно наслаждаясь моментом. Это бы Артур Природовед. Через мгновение он как-то помрачнел, ссутулился и произнёс фразу, перевернувшую разом моё мировоззрение и о Зоне, и сталкерах, и о людях в целом. Она показалась бы мне нормальной, если бы Артур обращался ко мне. Но я продолжал сидеть за приборным столом, и видеть меня он просто не мог. Фраза была адресована лежащему у его ног Барсуку.

«Прости, дружище, никогда не думал, что до такого дойдёт, когда мы начинали».

Хорошо помню тот день, когда я впервые прибыл в Зону. Затянутое дымкой небо, моросящий дождь, вороны, с карканьем кружащие над головой. На много километров вокруг пустые, давно покинутые людьми земли, готовые уничтожить каждого, кто осмелится снова на них ступить. Всё здесь было чужое, неприветливое, хмурое.

Меня и ещё нескольких человек доставили в Зону на вертолёте, высадили на месте строящегося лагеря учёных. Тогда он представлял собой лишь большую строительную площадку и разбросанные вокруг неё бараки. Зато всё это уже успели обнести высоким забором, увенчанным колючей проволокой. Люди в лагере боялись окружающей Зоны. Место было новое, неизвестное, необжитое. Никто не знал, чего следует ждать, чего опасаться. О болотах всегда ходили нехорошие слухи. Все боялись жутких монстров, обитающих на них. Поэтому и старались не высовывать носа из-за ограды.

Я отправился в Зону не просто ради интереса. У меня были свои причины, заставившие сделать подобный выбор. Обладая учёной степенью, пусть даже невысокой, я мог неплохо устроить свою жизнь на «Большой земле». Обзавестись семьёй, найти подходящую работу, постепенно продвигаться вверх по карьерной лестнице. Возможно, я был бы счастлив. Вёл бы мирное существование вдали от ужасов Зоны. Но тогда я слишком мало знал о ней. А оставаться в мире, полном зависти, злости и коварства я не хотел. Всё что я видел вокруг себя — бесконечная борьба за деньги, влияние, власть. Мои коллеги видели во мне лишь конкурента. И, дружески улыбаясь, готовы были в любой момент спихнуть со своего пути. Вокруг себя я не находил никого, кто поддержал бы меня в трудную минуту. Живя в большом городе, в окружении множества людей, я оставался одиноким.

Зона, как я надеялся, должна была дать мне возможность уйти от подобных проблем. Мне казалось, что здесь всё проще. Что здесь ещё приветствуются доброта и взаимовыручка, что здесь можно найти настоящих друзей, готовых в любой момент протянуть руку помощи. Сказать по правде, я не слишком прогадал, приняв решение отправиться сюда. Но во многом я сильно ошибался.

Незаконно пересекать Периметр я не собирался. Не хотел наживать врагов в среде военных и правоохранительных органов. Да и не уверен был, что смогу самостоятельно освоиться в новом для меня мире. К счастью, существует несколько способов легально попасть в Зону. Первый — в качестве солдата-контрактника. Таких добровольцев отправляют охранять Периметр. Отстреливать подобравшихся слишком близко мутантов, не допускать проникновение на территорию Зоны гражданских лиц. Но мне эта перспектива не слишком нравилась. Я быстро её отбросил.

Присутствие в Зоне контингента учёных не для кого не секрет. Но попасть в такую группу практически невозможно. Изучение Зоны не доверяют кому попало. Проводить уникальные исследования отправляют только светил мировой науки. О том, чтобы пройти по конкурсу, нечего было и мечтать.

Оставался ещё один, последний выход. Учёные лишь занимались исследованиями, прячась за толстыми бетонными стенами и высокими оградами. В Зону их оттуда палкой не выгонишь. Это удавалось очень редко, но только с сопровождением большого числа военных. Иногда сотрудничали со сталкерами. Всё это было не слишком удобно. Сталкеры могут отказать в помощи либо заломить слишком высокую цену. Военные же считают своим долгом охранять Периметр, а не воевать внутри него. Короче говоря, был сформирован «научный отряд» — сталкеры, работающие на учёных. Я обладал всеми качествами, чтобы в него вступить: неплохие познания в науках и хорошая физическая подготовка. У меня был шанс, и я его не упустил.

И вот, почти четыре года назад, меня доставили в Зону. Кем я тогда был? Амбициозным новичком, жаждущим разгадать все тайны Зоны, принести всем людям добро. Верящим в светлый завтрашний день, готовым преодолеть все трудности на своём пути.

С первого дня меня окружали такие же люди, как и я сам. Потерпев неудачи на «Большой земле», они надеялись обрести в Зоне новую жизнь. В числе первых новобранцев числились Зеленцов, Ким, Фомка. Они стали мне настоящими друзьями. Не коллегами, не сотрудниками, а именно друзьями, которых я всегда мечтал обрести.

Два месяца нас учили выживать в Зоне. Это был нелёгкий путь, но мы его преодолели. Никогда и никого не бросали в беде, всегда приходили друг другу на выручку. В конечном итоге из нас получилась слаженная команда опытных бойцов. Мы хорошо проявили себя в деле. На нашем счету не было проваленных заданий, руководство лагеря приняло решение об увеличении количества людей в отряде на добровольной основе.

Во время экспедиций я познакомился со многими интересными людьми. Одним из них был сталкер, готовый идти на любой риск ради денег. Он копил средства на осуществление своей заветной мечты. В дальнейшем его мечта осуществилась: он стал преуспевающим торговцем по прозвищу Барсук.

Одним из переломных в моей жизни стал тот день, когда я вытащил из аномалии «морозилка» почти насмерть замёрзшего сталкера. Точнее, сталкершу Алёну Шнайдер. Тогда я не знал, насколько повлияет на меня знакомство с ней, какую роль она сыграет в дальнейшем. В тот момент я всего лишь хвастался перед друзьями тем, что даже в Зоне смог найти себе подругу.

События, произошедшие в конце весны 2012 года, повлияли на всех, кто находился внутри Периметра. Всё началось с того, что в начале мая на Кордоне буквально из ниоткуда появился сталкер со странной татуировкой на правой руке. Он совершенно ничего не помнил, в его ПДА была единственная запись — убить Стрелка. Сталкера поставил на ноги местный торговец Сидорович.

Меченый, как прозвали сталкера за его татуировку, оказался далеко не новичком. До потери памяти он, видимо, был ветераном, профессионалом своего дела. Сидорович, как и любой другой торговец, очень корыстный человек. Он понял, что сможет почти безвозмездно использовать его навыки. Он с другими торговцами давно планировал найти путь от Кордона в близлежащие к Центру сектора. В области, расположенные севернее основных излюбленных сталкерами мест. Но дорогу туда преграждали загадочное излучение и силы вооружённой группировки Монолит. Этот барьер не мог преодолеть никто. Ни Долг, ни Свобода, ни военные, ни тем более одиночки. Пытались идти в обход этих преград через Дикие Поля. Но этот сектор в то время был совершенно непроходимым. Все попытки пересечь его оказались безуспешными.

Прежде чем прорываться к ЧАЭС, Меченый добыл множество сведений, которые указывали на причину излучения. Документы хранились в подземных лабораториях, разбросанных по всей Зоне. Как выяснилось, излучение было рукотворным. Трансляция осуществлялась из подземного бункера где-то в районе Чернобыля-2 при помощи антенн.

В лаборатории учёных, находившейся в те времена намного восточнее современного лагеря, собрали защитное устройство, блокирующее действие излучения. С его помощью Меченый сумел пробиться в бункер и отключить систему. Путь в центр Зоны был открыт.

Все, кто мог, тут же начали пробиваться к станции. Учёные также хотели, чтобы в случае успеха, на станции были их представители. Однако у них хватило ума не посылать в эту мясорубку своих лучших людей. Они понимали, что история Зоны в те дни вряд ли завершится. Поэтому руководство наняло отряд сталкеров и снабдило их всем необходимым для похода к Центру. Они пошли.

После нескольких дней боёв произошёл внеплановый выброс. Все, кто остались живы, поняли, что смогут выбраться из Припяти только объединившись, забыв о былых раздорах. Погибло множество людей, группировки пришли в упадок. А Радар заработал, вновь преграждая путь на север. Казалось бы всё вернулось на свои места, но сталкеры понимали, что Зона уже никогда не станет такой, как прежде.

Войны завершились, наступило затишье. Казалось, сталкеры осознали свои ошибки. Казалось, они перестанут убивать друг друга из-за расхождения мировоззрений. Я очень хотел в это верить. Я ошибался.

Путь в центр Зоны был потерян, однако лишь для того, чтобы быть найденным вновь. Всё началось с очередной попытки освоения Диких Полей — огромных безлюдных пространств к западу от основных мест скопления сталкеров. Мне, Киму и нескольким другим ребятам поручили сопровождать экспедицию. Но вертолёт влетел в некую новую разновидность аномалий и разбился. Выжили только я и Ким. Оказались посреди полей, усеянных аномалиями и радиоактивными очагами. Казалось невозможным выбраться назад к болотам. Путь лежал только вперёд. Хотя мы чувствовали, что долго не протянем, но сдаваться не стали, решили бороться за жизнь до конца. Быстро темнело, убежище на ночь мы нашли в одном из немногих домиков, разбросанных по полям. Подвал этого домика оказался началом тоннеля. Пройдя по нему несколько часов, мы очутились в самом Центре Зоны. Ещё я в начале тоннеля нашёл карту помещений атомной станции и некоторые непонятные документы, датированные семидесятыми годами прошлого века. Вот только карта была дополнена каким-то новым фрагментом, не нанесённым на другие подобные схемы. И ещё эти загадочные документы, какие-то ссылки на незнакомые мне места.

Позже мы сумели вернуться в лагерь. Мне очень хотелось рассказать всем о своём открытии, но, к счастью, я сдержался. Поначалу о пути в Центр узнали лишь мои друзья. Алёне я рассказал, Барсуку, которому тогда целиком доверял. После я показал тоннель лидерам сохранившихся группировок и другим людям, имеющим влияние в сталкерском обществе. Надеялся, что они смогут договориться друг с другом и сообща исследовать Центр Зоны. Найти ему применение. Искать редкие артефакты, добывать из хранилищ и реакторов дорогостоящее радиоактивное топливо… Я был близок к успеху.

Но всё закончилось печально. Никто не хотел делиться возможностями, которые обеспечил бы доступ к Центру. История повторилась, пусть и в меньшем масштабе. Произошло много нехороших событий, мне совсем не хочется их вспоминать. Нелепая случайность то, что я остался в живых. Не один человек погиб из-за своей алчности и стремления к превосходству над другими. Звучит ужасно, но так оно и было. В конечном итоге осталось лишь три человека, знающих путь к ЧАЭС.

Я тогда сильно разочаровался в людях. До определённого момента мне казалось, что в Зоне ещё сохранились честь и порядочность, но, как оказалось, это не так. Все мои надежды и мечты разом рухнули, осталась лишь пустота. Зона уже казалась мне не спасением от внешнего мира, а лишь его частью, представленной в самом, что ни на есть, исковерканном виде. Я понимал, что не стоит более оставаться в ней, ведь моя жизнь здесь потеряла всякий смысл. И на «Большую землю» возвращаться не хотелось. Я зашёл в тупик.

Но судьба дала мне второй шанс. Я вспомнил о найденных в тоннеле документах, о которых не говорил никому, которым сам не придавал большого значения. Но они привели меня к новому открытию и новой цели в жизни. Я узнал о существовании проекта «Коммунистический Ковчег». Узнал, когда сумел разобраться в найденных документах. Это было словно проблеск во мгле, светлый луч надежды, указывающий мне дальнейший путь. Как оказалось, Саркофаг много лет надёжно хранил свою главную тайну. То, что «КК» здесь, в Центре, я ничуть не сомневался.

История проекта ведётся вместе с историей ЧАЭС. Ещё в семидесятые годы прошлого века группа людей поняла, что Советский Союз не вечен. Что «светлое будущее», не наступит в ближайшие годы, потому как идея построения социализма сбавила обороты. Союз приходил в упадок, и они видели это. Догадывались, что вскоре он распадётся, а достояние народа целиком перейдёт в отдельные карманы. Знали и не хотели этого допустить. Поэтому и создали секретный подземный бункер, чтобы сохранить в нём для потомков наследие умирающей империи.

Для создания ковчега они выбрали территорию атомной электростанции, постройка которой в те времена только начиналась. В условиях строжайшей секретности был достроен бункер, расположенный под станцией на приличной глубине. Для доставки содержимого использовали тоннель, который проложили из неприметного домика, затерянного посреди полей. По нему в ковчег доставили часть золотого фонда, важнейшие документы, изобретения, секретные разработки. После заполнения ковчег запечатали. Ключ спрятали в специально вырытом схроне, о местонахождении которого знали лишь единицы. Тоннель также закрыли. Осуществление секретного проекта «КК» на этом завершилось.

В 1986 году на ЧАЭС произошла авария. Я не знаю наверняка, причастны ли к ней создатели бункера. Но одно ясно точно: он оказался в самом центре зоны отчуждения, охраняемый военными и высоким уровнем радиации. Советский Союз распался, как и предполагали создатели, но то, за что все правители в мире продали бы душу, не досталось никому. После второй катастрофы бункер стал вообще недосягаемым. В определённой степени, разумеется. Так он и просуществовал себе мирно несколько десятков лет в ожидании того, кто его найдёт.

Я усвоил урок. О «КК» я не стал рассказывать никому. Боюсь представить, что началось бы, если бы люди узнали о существовании проекта. Войны вспыхнули бы не только в Зоне, но и вокруг неё. Не одна страна претендовала бы на содержимое бункера. Как и легендарный библейский ковчег, в честь которого назвали проект, «КК» хранит в себе огромные знания и огромную мощь. Мало кто не желал бы их заполучить. И я понимал это, понимал, что если поделиться с людьми информацией, то войны не избежать. И всё же то, что многие не заслужили возможности приблизиться к разгадкам секретов Зоны, не означало, что я этого не заслуживаю.

Я начал собирать информацию, которая так или иначе могла быть связана с проектом. Как оказалось, незадолго до моего прибытия в Зону, сталкеры нашли странную пластину в районе заброшенного завода. Она не была похожа на артефакт. А изображение на ней эмблемы проекта стало причиной многочисленных споров и конфликтов. И какие-то цифры на задней грани. Это ещё более укрепило моё решение о том, что никто кроме меня не узнает о проекте. А ещё я понял, что его местонахождение — лишь часть головоломки, разгадывание которой приведёт меня к «КК» и его содержимому.

Продолжив поиски, я вскоре стал обладателем ключа, который должен открыть вход в бункер. Пластину мне добыть не удалось: её убрали в спецхран и никого к ней не допускали. Я запросто мог выкрасть эту вещь, но даже не догадывался, для чего она может мне пригодиться. Не знаю этого и до сих пор.

Имея на руках ключ и карту, я был готов добраться до ковчега. Но, придя в неприметный домик на Диких Полях, я обнаружил, что тоннель разрушен. Видимо, сработала какая-то система защиты, уничтожившая путь к моей цели. Добираться же к ЧАЭС по поверхности я даже не мечтал.

В дальнейшем не произошло никаких важных событий. Моя жизнь снова шла неторопливо и размеренно. Я продолжал выполнять поручения учёных, втихаря сбывать артефакты Барсуку, ходить в Зону на свидания с Алёной. Если честно, желание добраться до ковчега постепенно угасало. Мне казалось, что я всё же смогу стать счастливым и без него. Всё было прекрасно до того вечера, когда я увидел ехавший со стороны Центра грузовик. Тогда же я спас новичка, провалившегося перед самым выбросом в логово хозяина ям

Я закончил своё повествование. Олег выслушал его молча, не разу за всё время меня не перебив. Сейчас он так же молча смотрел не меня. Смотрел прямо в глаза. По взгляду я не мог определить, какие чувства он испытывает: злость или обиду, ненависть или разочарование. Не удивлюсь, если он сейчас врежет мне как следует или просто пристрелит. Возможно, я это заслужил.

Но он не ударил и не выстрелил. Просто несколько минут обдумывал всё услышанное. Такую информацию тяжело принять вот так сразу. Слишком много её и слишком она неожиданная. Возможно, и не стоило говорить всю правду сразу. Хотя нет, стоило. Каждый сталкер в Зоне рано или поздно сталкивается с несправедливостью, предательством, разочарованием. Они оказывают сильнейшее влияние и на характер, и на мировоззрение. А в последствии — и на дальнейшие его поступки. Необратимо меняют его от начала и до конца, до самой глубины души. И меня Зона изменила. Причём изменила до такого состояния, которого я никогда не ожидал. Пройдя хотя бы через часть того, через что пришлось пройти мне, Олег, возможно, поймёт меня. Но он больше никогда не станет тем, кем был прежде.

— Что с Алёной? — наконец спросил он.

— Не знаю. Вряд ли она жива, — я сам ужаснулся того спокойствия, с которым говорил это. В Зоне я практически потерял эмоции.

— Как же ты выжил, как добрался сюда?

— Когда я вращался в «мясорубке», подлетел слишком близко к стене и успел ухватиться за обломок конструкции. Добрался сюда по техническим шахтам и коридорам.

Олег потупил взор. Во время жизни в Зоне он впервые потерял близкого человека. Это невероятно тяжело перенести.

— Почему ты не сказал ничего раньше? — он снова поднял на меня взгляд.

— А ты после всего продолжишь доверять людям? — задал я встречный вопрос.

— Я верю тебе, но понять не могу. Ты мог не доверять мне, но ей ты тоже не доверял?

— Вот увидел бы ты то, что видел я, пережил бы то, что я пережил — понял бы.

Олег несколько раз открыл рот, но так и не нашёл, что сказать. Я терпеливо ждал, пока он сможет подобрать слова.

— Зачем ты вообще впутал меня в это дело?

— Поверь, я хотел опять научиться доверять людям. Мне нужен был кто-то, максимально похожий на меня самого. Поэтому я подтолкнул тебя на тот путь, который прошёл сам. Я показал, какой унылой является наша жизнь, когда в ней нет определённой цели. Даже жизнь в Зоне. Тем самым я открыл в тебе желание исследовать её.

— Значит, ты знал всё заранее? С того самого дня, как мы встретились?

— Я не способен предсказать будущее. Но, зная ход мыслей человека, можно предугадать его действия. Несложно было догадаться, что ты присоединишься ко мне.

Олег помолчал ещё некоторое время. Сейчас я даже боюсь предположить, что происходит в его сознании. Остаётся надеяться лишь на то, что он поймёт меня хотя бы частично. Что я сам хоть частично смогу понять его.

— Почему ты ничего не сказал про Центр, про «КК». Зачем разыгрывал весь этот спектакль? — Олег всё ещё говорил, руководствуясь эмоциями. Пора бы ему начать хоть немного думать головой.

— До того вечера, как ты оказался в Зоне, я ещё надеялся добраться до бункера в одиночку. Но перед выбросом я увидел грузовик, едущий в сторону Периметра и слышал обрывки переговоров водителя с блокпостом. Тогда я понял, что в Центре что-то нечисто. И на тот момент я знал только двух человек, побывавших там и способных найти дорогу обратно.

— Шнайдер и Барсук, — догадался Олег.

— Да. Я боялся, что кто-то из них меня предал. Выходит, не безосновательно боялся.

— И решил проверить, в чём дело, — теперь Олег начал вполне нормально соображать, что к чему.

— Барсука я брать с собой не стал — не годился он для таких дел. А вот Алёну вполне можно было приобщить к экспедиции.

— Но зачем ты приобщил меня? — не понимал Олег.

— Так и не догадался? — спросил я. Он отрицательно помотал головой. — Я взял тебя на тот случай, если Алёна замыслит что-то против меня. А её попросил не рассказывать тебе о нашем прошлом, чтобы у тебя не возникло причин задумывать что-то против нас. Если честно, я хотел рассказать тебе правду, как только мы попадём в Центр. Но, когда я увидел там Барсука, то подозрительность ко мне вернулась.

Последовала ещё одна минута молчания, на протяжении которой Олег переваривал очередную порцию информации.

— Сволочь ты, — ткнул он в меня пальцем. — Сволочь и эгоист. Это же надо: подозревать всех и каждого. Даже того, кого любишь.

Теперь я не знал, что сказать. А всё потому что, он, чёрт возьми, прав. Я оказался чересчур эгоистичен. Слишком много думал о себе и о своей безопасности.

— Послушай… — начал было я.

Олег слушать не стал. Просто вытащил из нагрудного кармана листок бумаги и бросил мне. Я подобрал листок, который упал у моих ног. Это была фотография, на которой находились мы с Алёной. У меня затряслись руки, ноги подкосились. Я не выдержал и осел на колени. Олег молча обошёл меня и направился к выходу. Я нашёл в себе силы оторваться от снимка только тогда, когда он покинул помещение.

— И куда ты теперь пойдёшь? — крикнул я вдогонку.

— Если выберусь отсюда — покину Зону. Здесь ничем не лучше, чем на «Большой земле».

— Ты можешь пойти со мной! Мы вместе откроем ковчег!

— Мне это не нужно.

— Отступишь в самом конце? Мы ведь почти у цели!

— Во-первых, — Олег резко развернулся ко мне лицом, — я не за этим сюда пришёл. Ты ведь организовывал экспедицию, чтобы узнать, кто вывозит из Центра топливо и помешать ему. Мы это сделали. А узнал я даже больше, чем следует. И ещё: никакая цель не стоит того, что мне выпало увидеть.

— Расскажешь всё сталкерам? Расскажешь им про дорогу в Центр? Поверь, они не поумнели за эти годы. В Зоне снова начнётся война, — пытался я отговорить его.

— Я ничего не расскажу, — заверил меня Олег. — Постараюсь даже никого не встретить. Пусть люди думают, что очередная группа исчезла на пути к Центру. История понемногу обрастёт вымыслами и станет одной из тех баек, которыми развлекают новичков.

— Жалеть ведь потом станешь. Раскаешься ещё, да поздно будет.

— Когда это будет? О том, что я здесь нахожусь — уже сейчас жалею.

Нет, я не смогу отговорить его. Не смогу больше склонить на свою сторону. Пускай себе идёт, если ему легче от этого станет. Я же не отступлю. Я слишком многое потерял, чтобы не суметь достигнуть цели.

Несмотря на то, что за спиной не висел рюкзак, вставать было тяжело. Сказывалось длительное физическое и эмоциональное напряжение. Но я сумел пересилить себя и подняться на ноги. Фотографию я бережно положил в карман. Пластину спрятал в полупустую оружейную сумку, висевшую на боку. Машинально подобрал стопку документов, которую выронил из руки Барсук и покинул помещение вслед за Олегом. Тот уже шёл быстрым шагом и был далеко впереди.

— Дорогу отсюда найдёшь? — спросил я.

— Уж постараюсь, — не оборачиваясь, ответил Олег.

— Не упрямься, я покажу тебе. Нам всё равно по пути.

Он остановился и подождал, пока я его догоню. Несколько минут мы молча шли по тёмному коридору. Когда мы преодолели его и спустились по лестнице, он снова остановился, в ожидании того, чтобы я указал направление. Я прошёл мимо него и повернул в нужную сторону. Олег последовал за мной.

— Капитан и иностранцы, их ты тоже знал? — спросил Олег.

— Только Капитана, и то очень давно. Нехорошая была история. И стоила она ему лица.

— Ясно, — кивнул Олег. Что ему от этого стало ясно? Но он больше не пытался заговорить. И я не стал.

Я включил фонарь и пролистал несколько страниц в документах. Речь шла о проекте «О-Сознание». Прочитав некоторые заглавия, я принялся за содержимое отдельных разделов. Сведения в документах содержались познавательные. Оказывается, некая группа учёных облюбовала зону отчуждения по нескольким причинам. Первая из них понятна без всяких записей: они решили проводить исследования вдали от посторонних глаз. Во-вторых, здесь, оказывается, и раньше проводили опыты по дистанционному воздействию на человеческий разум. Сохранились несколько лабораторий и передающие антенны в районе Чернобыля-2. Уже после первой катастрофы учёные посещали эти объекты, но ничего не нашли. Генераторы излучения пропали, как и любые записи или документы, дающие представлении об их устройстве. Поэтому им пришлось начинать всё фактически с нуля. Они сумели восстановить работоспособность антенн. Так возникла область, называемая Радаром. Попавшие туда сталкеры оказывались под воздействием излучения, их единственной целью становилась защита Центра. Так возникла группировка Монолит.

Ещё одной целью проекта было воплощение человеческих мыслей в реальности. Машина, способная исполнять человеческие желания. Но у них не получилась. А во время одного из экспериментов произошла катастрофа, породившая современную Зону. Не зная, что делать, учёные в первую очередь обезопасили себя. Они запустили Радар, а Исполнителя запрограммировали на внушение людям ложных образов.

— Всё-таки Зона рукотворна, — вслух произнёс я.

— Исполнитель тоже? — спросил Олег.

— Да. Оказывается, что да.

— Ты знал об этом раньше?

— Конечно же, нет. Иначе и близко не подпустил бы к нему Алёну. Неужели ты думаешь, что я хотел, чтобы всё так закончилось.

— Ничего я не думаю, — отрезал Олег.

Больше я не нашёл в документах ничего интересного. Всё оставшееся место занимало описание установок. Сплошные расчеты, пояснения, формулы, диаграммы. Честно говоря, я мало что понимал из всего этого. Так что я просто закрыл папку.

Интересно, что случилось с этими учёными? Почему здесь никого не было, когда я побывал в этом месте больше двух лет назад? Правда, я не исследовал Саркофаг полностью. Из тоннеля, по которому я добрался сюда, можно было попасть либо ко входу в бункер, либо наружу. Больше мне ничего и не было нужно. И ещё: почему влияние Исполнителя настолько слабо? Кто уничтожил его, кто уничтожил монолитовцев? Кто сумел подорвать такую продуманную систему? Возможно, тот самый Меченый или Стрелок или как его там.

— Куда дальше? — отвлёк меня от размышлений Олег.

— Иди за мной, — сказал я.

Насколько я помню, вход в бункер находится на самом нижнем уровне, под комнатами с графитовыми стержнями. Значит нужно спуститься ещё ниже. Я нашёл последнюю лестницу, ведущую вниз, прошёл узкому тёмному коридору. Олег шёл за мной, не отставая. В конце концов, мы оказались в довольно просторном помещении. Почти всю стену напротив входа занимала огромная стальная дверь. Посреди неё, на уровне головы, красовалась знакомая эмблема. Два ангелка, протягивающие друг к другу свои крылья. И надпись «КК».

— Вот мы и пришли, — говорю. — Мы на пороге величайшего тайника на планете.

— Мне, вообще-то, выход нужен, — напомнил Олег. Он так и не изменил своего решения.

— Тогда вернись немного назад, справа будет неприметная дверь, как в подсобку, — говоря это, я не мог оторвать глаз от заветной двери. — Попадёшь в стволовую шахту. Вниз не иди — попадёшь в разрушенный тоннель. Тебе наверх. Только убедись, что выброс окончился.

— Спасибо, — поблагодарил Олег. — И прощай. Думаю, больше не увидимся.

— Жаль, — искренне сказал я. — Прощай.

Он развернулся и скрылся в темноте коридора. Я остался один. Как ни странно, я не испытывал ничего, кроме интереса к ковчегу. И меня совсем не беспокоили мысли о том, что Алёна погибла, а Олег ушёл навсегда. Сейчас для меня было важно лишь посмотреть, что внутри таинственного бункера. Я стремился к этому не один год.

Подойдя к эмблеме, я осторожно прикоснулся к ней рукой. Потом слегка надавил. Она поддалась, отошла немного назад и, разделившись на четыре фрагмента, втянулась в углы. Образовалось небольшое углубление с гнездом внутри него. Это замочная скважина, подходящий ключ у меня припасён. Я снял с шеи небольшой предмет, напоминающий обыкновенное украшение. Вставил его в отверстие и провернул по часовой стрелке. Что-то щёлкнуло, прокрутилось. Сработали запорные механизмы, дверь медленно поползла в сторону. Я прошёл в образовавшееся передо мной очередное тёмное помещение — не совсем то, что я ожидал увидеть за дверью.

Достав фонарик, я осветил комнату. Она была совершенно пустой за исключением подставки в самом центре. На подставке красовалось некое подобие шлема. Честно говоря, я надеялся найти здесь нечто большее. Подойдя к подставке, я осмотрел шлем со всех сторон. Он чем-то напоминал прототип, собранный для Меченого на старой базе учёных. Я видел такой на фотографии. Пожав плечами, я этот шлем надел. Ничего особенного не произошло. Не снимая шлема с головы, я прошёл к дальней стене. Там я обнаружил проход, которого не заметил, когда вошёл. Другого пути не было, поэтому я прошёл через него в очередную комнату, которая мало чем отличалась от предыдущей. Такая же пустая, только немного побольше в размерах. И вместо подставки посреди неё стояла одинокая колонна с углублением в центре. Углубление было прямоугольной формы с закруглёнными краями. Я вытащил из кармана отобранную у Барсука пластину. Вот она пригодилась.

Как только я вложил её в углубление, она засветилась, превратившись в некое подобие сенсорного монитора. В центре появилось диалоговое окно, предлагающее открыть бункер. Я выбрал утвердительный ответ. В стене напротив открылся очередной проход. Это стало уже порядком надоедать. Я сделал в ту сторону несколько шагов, но по причине, неизвестной для самого себя, остановился. То ли предчувствие остановило, то ли что-то ещё, но я не в силах был сделать очередной шаг. Сзади послышалось шарканье подошв по полу.

— Вернулся, значит? — спросил я у подошедшего Олега.

— Вернулся, — ответил он каким-то неживым голосом. Но я не обратил на это внимания.

— Почему-то не могу пройти дальше, — объяснил я сложившуюся обстановку.

— Дальше, — снова повторил за мной Олег.

— Что с тобой? — забеспокоился я. — Говорил же: не выходи наружу раньше времени.

— Времени…

Олег уже прошёл мимо меня и направился к двери. Остановить его я не мог: что-то упорно мешало мне сдвинуться с места. В ярости я сорвал с головы шлем. Способность самостоятельно выбирать направление тут же вернулась. Но, как только я сделал несколько шагов вперёд, в голове резко зашумело, я словно начал терять сознание. Пришлось снова надеть шлем и, подчиняясь ему, отойти назад.

«Не могу потерять друга», — мелькнула в голове страшная мысль. — «Не могу потерять его, как потерял Алёну». Не теряя ни секунды, я вернулся к пластине, ставшей экраном. «Осторожно! Работает система защиты» — гласила надпись на ней. Я тут же выбрал опцию «Отключить». На экране возникли виртуальная клавиатура, текстовая строка и кнопка подтверждения пароля. Какого пароля? «Цифры на обратной стороне» — вспомнил я.

Схватившись обеими руками за края пластины, я вытащил её из гнезда. Она тут же погасла, дверь закрылась. Олег в тот момент уже находился за ней. Я перевернул пластину и осветил цифры: 30121922. Трясущимися руками я вставил предмет на место, снова открыл дверь, подождал возможности ввести пароль. Как только я подтвердил пароль, вспыхнули вмонтированные в стены яркие лампы. Пластина потухла и сама выпала ко мне в руки. Сняв шлем и положив его на услужливо появившуюся из колонны подставку, я не ощутил никакого дискомфорта. Система защиты отключена. Я вбежал в соседнюю комнату. Олега там не было. Помещение снова же оказалось пустым, только в верхние углы втягивались странного вида антенны. Только теперь мне стало ясно, куда девались генераторы излучения, исчезнувшие с военных объектов в районе Чернобыля-2. Вот почему их никто не нашёл. Создатели ковчега превратили их в систему защиты. И они хорошо справлялись со своей задачей, подчиняя себе тех, кто оказывался незащищённым в непосредственной близости от ковчега в момент открытия.

Почему же оно подействовало на Олега? Он же находился достаточно далеко! Возможно, такой эффект вызван тем, что он за короткий период попадал под влияние выброса, Исполнителя, системы защиты. Как бы там ни было, он попался в невидимую ловушку. А я прошёл.

Дальнейшие действия я выполнял буквально автоматически. Миновав комнату с излучателями, я попал в длинный тёмный коридор. Справа от двери, ведущей в него, подсвечивалось ещё одно гнездо для пластины. Я присоединил её, она вновь активировалась. Отсюда можно было увидеть карту хранилищ, ближайшие пути, ведущие к ним. С этого места я могу управлять освещением и некоторыми дверьми. Для начала, я включил свет. Оказалось, что коридор ведёт на сотни метров вперёд и разделяется на несколько направлений. Сколько же времени понадобиться для изучения всего этого!

Оставив в покое пластину, я направился вперёд по коридору. По бокам располагались двери, ведущие в хранилища. На мониторах возле них высвечивались списки спрятанных внутри вещей. Поразительно!

Тяжело передать, какие радость и гордость я испытывал в этот момент. Теперь я — единственный обладатель всего наследия, я способен контролировать всю мощь, притаившуюся здесь. Ковчег в полном моём распоряжении. Нахлынувшие чувства наполняли меня целиком. Я готов был прыгать от радости. Но одна внезапная мысль словно обожгла меня огнём, заставила неожиданно замереть на месте. «А что дальше?»

И правда: что же дальше? С самого первого дня, проведенного в Зоне, я обладал какой-нибудь целью. Первоначально — облагодетельствовать всех и вся, позже — только себя самого. Но, как бы там ни было, мне всегда было, к чему стремиться. Все мои действия, все размышления, все хорошие или плохие поступки, так или иначе, были связаны с достижением этой цели. Но теперь, преодолев все преграды на нелёгком пути, я оказался в тупике. Вскрытие ковчега, величайшее моё достижение, вычеркнуло текущую задачу, но появления новой не последовало. Как бы мне сейчас пригодилась помощь моих друзей, но я потерял абсолютно всех.

Только теперь я осознал, какую цену мне пришлось заплатить за то, что я нахожусь сейчас в этом месте. Я осуществил свою мечту ценой жизни двух самых близких мне людей. Чёрт возьми, кем же я стал? Помнится, Барсук сказал однажды, что «в Зоне хорошо выживают только подлецы да монстры». Сам он оказался редкостным подлецом. А я, похоже, превратился в какого-то монстра. Превратился тогда, когда перешагнул грань, отделяющую стремление от одержимости.

Я стиснул зубы, чтобы не взвыть от тоски. Поэтому издал какой-то нечленораздельный выкрик, напоминающий звуки, издаваемые ночными хищниками, которые наводят страх на всех сталкеров. Потеряв равновесие, я опёрся о гладкую и холодную стену, чтобы не упасть. Несколько раз с силой ударил по ней кулаком, разбивая в кровь костяшки пальцев. Ничего не произошло, ничего не изменилось. Только гулкое эхо прокатилось по всему коридору. С силой оттолкнувшись от стены, я пробежал немного вперёд. Одна нога перецепилась через другую и я бессильно рухнул на пол.

Если бы в одной из этих комнат была спрятана машина времени! Любая вещь, способная изменить мою судьбу. Если бы я мог вернуться назад хотя бы на день! Сколько тогда я исправил бы непоправимых ошибок! Или, быть может, совершил бы их ещё больше? Не стоит тешить себя иллюзиями: вряд ли я найду здесь что-то, имеющее возможность подарить мне второй шанс.

«В кого же я превратился?» — уже вслух произнёс я.

А зачем мне вообще понадобилось содержимое ковчега? Оно ведь и спрятано здесь потому, что является достоянием народа, а не одного человека. Достоин ли я того, чтобы владеть всем тем, что находится здесь? Смогу ли я позаботиться о человечестве, если не смог помочь самым дорогим людям? Похоже, что недостоин. Единственное доброе дело, которое я ещё могу сделать — это закрыть ковчег и забыть к нему дорогу. Скорее всего, это станет последним делом в моей жизни.

Я уже практически не сомневаюсь в том, что Зона прикончит меня в ближайшие дни. Если подумать: почему я оставался в живых до сих пор? Почему выжил, получив пулю в спину два года назад? Каким образом спасся от химеры на ночном болоте? Я не разбился вместе с горящим поездом, убежал от выброса, а мясорубка не смогла перекрутить меня в фарш. И всего лишь потому, что я знал, ради чего живу. В самые тяжёлые моменты меня грела мысль о том, как я достигну успеха. Словно путеводная звезда на горизонте указывала мне путь. Но теперь ничего не осталось. И не удивительно, если в меня разрядится первая встречная электра, вцепится первая же псевдособака. А оказавшийся поблизи мародёр тут же приберёт к рукам мои вещи. Нет, я не стану опускать рук, я постараюсь обойти аномалии, до последнего патрона буду стрелять в собак и в мародёров. Но одного инстинкта сохранения мало, чтобы выживать в Зоне. А потерял я не менее важную вещь: веру в удачный и счастливый завтрашний день.

Опустив голову и закрыв лицо рукой, я медленно брёл по коридору. Сломленный, разбитый, доведённый до крайности. На пределе морального и физического истощения. А самое страшное — я не представляю, что будет дальше, не знаю, что ждёт меня впереди.

Проблеск исчез, и я постепенно растворялся во мгле.