Я до сих пор не могу понять, как страж сумел меня уговорить. Я имею в виду — уговорить задержаться в деревне на несколько дней. Кажется, он что-то такое говорил про отчет, который мы за всем этим так и не оформили должным образом. Мол, здесь спокойно напишем, чтобы дома не суетиться. И даже сам вызвался помогать.

Наверное, подлизывался — я была на него очень зла из-за сбора. Из Варуса мы сразу же отправились к капищу, где нас поджидали счастливые нашей победой стражи. И почти сразу же устроили в нашу честь праздник, где меня только что на руках не носили. Будь моя воля, я бы сразу им объяснила, что они обращаются не по адресу и мне от них ничего не нужно, но… стоило мне заикнуться об этом, как Орсег устроил мне страшный скандал на тему «почему ты так плохо относишься к тем, кто желает тебе только добра».

Добра. Ага, конечно. Вредные стражи еще повадились звать Ора моим женихом, а меня, соответственно, его невестой. Нет, в чем-то я их понимаю: когда двое практически не расстаются, ходят как минимум, держась за руки, а то и обнявшись, и чуть только не целуются — что окружающим остается думать? Особенно, если известно, что ни с кем больше эти двое брака заключить не могут по определению. Вот только… Орсег молчал, как на допросе. Наверное, считал, что все и так ясно. Не удивлюсь, если однажды он потащит меня на «одно очень важное собрание» и только на месте я узнаю, что это моя свадьба. А то и вовсе проинформирует уже после проведения, с него станется. Как бы ему намекнуть, что в городах так не принято?

Во всяком случае, неизбежность свадьбы понимали все, кроме меня. И если стражи вели себя достаточно деликатно, то в деревне одна вредная бабка попыталась прочитать мне лекцию на тему «как понравиться мужу во время первой брачной ночи». Вроде как, это ее общественная обязанность — читать подобные нотации младым девам. Я взбеленилась, вывалила на голову несчастной бабки град ругательств пополам с проклятьями, после чего разыскала Орсега и пригрозила убить на месте, если он еще раз оставит меня одну и ко мне кто-нибудь вот так пристанет.

Что удивительно — так мы и после этого не ушли из деревни, только все свободное время стали проводить, гуляя по лесу.

Окаянная бабка таки выловила меня в одиночестве и, низко кланяясь, просила простить неразумие, снять проклятье и вообще долго извинялась за то, что осмелилась учить госпожу Заклинательницу и без того известным ей вещам. Вскоре вся деревня любовалась «чудотворным исцелением», когда наколдованный паралич был снят в мгновение ока одним лишь зрелищем разгневанной волшебницы. По-моему, она просто придуривалась.

Самое отвратительное во всем этом было, что страж по-прежнему молчал. Мы гуляли по лесу, любовались цветами, слушали пение птиц и даже вместе решали какие-то мелкие проблемы, но главного вопроса он так и не возбуждал. Неужели до того обиделся на мой дурацкий запрет поднимать эту тему?

И что же мне теперь делать? Переступить через гордость и заговорить самой? А вот не дождется! Ему надо, вот пусть он и…

— Госпожа, — отвлек меня от раздумий Орсег. — О чем ты думаешь?

— О тебе, — призналась я.

Орсег на миг замер, словно и во сне не видел стать объектом мыслей своей Госпожи и почти-невесты (нет, я его когда-нибудь пришибу!).

— И что ты обо мне думаешь?

— Что ты сволочь, — честно ответила я.

На удивление, Орсег обиделся.

— Тебе не надоело это повторять, Госпожа?

— Что делать, заслужил, — отбрила я. — К тому же ты сам спросил.

Страж заскрипел зубами.

— Почему на этот раз?

— Что — на этот раз?

— Почему ты на этот раз обзываешься?

— А сам не можешь догадаться? — разозлилась я. Разговор стремительно заходил куда-то не в ту сторону.

— Тебе надоело в деревне? — предположил страж. — Хочешь, чтобы мы отправились в столицу?

— Нет, — вздохнула я. Домой я, конечно, хотела, но вот не раньше, чем закончится эта дурацкая неопределенность. Только не надо стражу говорить, а то он так всю жизнь и промолчит… — Если б еще там не появляться, то вообще хорошо.

— Ты и не появляешься, — резонно заметил страж. — Мы по лесу гуляем.

— Вот я о том же.

Орсег замолчал и остановился. Мы как раз вышли на очередную полянку в его лесу, так что остановка была вполне логична.

— Красиво, — обрадовалась я возможности сменить тему. Нет, правда, полянка смотрелась очень неплохо. Деревья вокруг нее не стояли прямо, а наклонялись внутрь, образуя что-то вроде купола. Солнце пробивалось сквозь листву, делая ее во сто крат красивей самых прекрасных драгоценных камней. Кругом празднично пели птицы, волшебный ветерок создавал на полянке приятную прохладу, на траву так и хотелось присесть…

— Нравится? — неподдельно обрадовался страж.

— Ты еще спрашиваешь!

— Замечательно! — Орсег опустился на траву и потянул меня следом. Внушить ему, что сидеть на земле нездорово, я так и не смогла… ладно, не заболею же я в собственном лесу. Да и тепло летом. — Я как раз хотел тебе показать, как выращивать деревья по своему желанию. Здесь будет самое то.

— Зачем? — подозрительно спросила я. Ой, что-то мне тут уже не так нравится…

— Чтобы ты тоже так умела, — невозмутимо ответил страж.

— И только?

— А что тебе не нравится, Госпожа? Ты теперь Хозяйка леса, должна учиться…

Ага, ага. Вот только кто-то из его родственников уже успел рассказать мне, что способность выращивать деревья я получу только после обряда, не раньше. Одной клятвы тут маловато, нужна еще и особая, «лесная природа». Он такой дурак или… или на что-то намекает?

— Смотри, Госпожа! — отвлек меня от подозрений страж.

А на что тут смотреть, я вас спрашиваю? Эка невидаль…

Я с открытым ртом глядела, как, раздвигая траву, из земли полезли тонкие зеленые ростки… как они вытягивались вверх и становились толще… как они переплетались друг с другом, как…

Страж создал вокруг нас беседку. Живую беседку, похожую на те, которые мы видели в парке в Варусе, только несравненно красивей и изящней. Как будто было мало купола из деревьев над поляной… как будто это место само по себе не напоминало храм… Храм леса. И чего-то еще… может, любви? Что за чепуха лезет в голову!

— Теперь ты, — не дал мне высказать свои восторги Орсег.

— Я?!

— Да, Госпожа, именно ты. Ты ведь все разглядела?

Если честно, я вообще ничего не разглядела. В смысле, я не видела ткани заклинания, того особого плетения Силы, которое и порождает изменение реальности под воздействием магии. Как мне говорила еще в Варусе Ашшас, без тренировки это вообще невозможно. Разве что в драке, когда от магического зрения зависит твоя жизнь. А так… Наверное, именно этому в первую очередь мне и придется учиться у Заклятых — видеть магию. Без этого я почти ничего перенять не сумею, все-таки одной интуиции мало, чтобы сплести точно такие же чары…

— Я жду, Госпожа, — безжалостно напомнил Орсег.

— Нет.

— Что — нет? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Нет, я ничего не разглядела. Нет, я не могу повторить эту магию.

— А почему? — каким-то уже совершенно приторным голосом спросил Орсег.

— Потому что я не научилась магическому зрению!

— И только?

— На что ты намекаешь?!

— Госпожа, думаешь, ты сумеешь повторить это заклинание, если освоишь магию Заклятых?

Конечно, нет. Заклятые могут многое (знать бы еще, что именно), но не это. Кажется, мы подошли к сути проблемы…

— Почему бы мне и не суметь? — небрежным тоном спросила я.

— А ты когда-нибудь видела хоть одну Заклятую, создающую деревья?

— Нет. Но я мало видела Заклятых. А что?

— Они этого не умеют, — самодовольно сообщил страж.

— Тогда зачем ты велел мне повторять за тобой?! — деланно разозлилась я. — Специально хотел меня унизить? Я и так почти не знаю, что с этой Силой делать, а тут еще и ты со своими шуточками!

— Нет, — спокойно возразил Орсег. — Я хотел тебе показать, что Заклятым не все подвластно.

— А сказать не мог?

— Так наглядней.

— Хорошо, показал — и что?

Орсег глубоко вздохнул. Ну, скажи, дурак, скажи сейчас, кто тебе мешает?!

— Хочешь научиться так же?

Не знаю, что меня подтолкнуло сказать «нет». Наверное, разозлилась на его маневры вокруг да около.

— Почему? — неподдельно расстроился Ор.

— Просто не хочу и все. Зачем мне это нужно? — На Орсега было жалко смотреть. Ему так хотелось что-нибудь дать своей могущественной Госпоже… но что у него было, кроме лесной Силы и лесной же природы? Он, бедняга, так надеялся показать мне хоть какие-то преимущества в том новом состоянии, которое мне предлагал. Вроде как: ну и что, что ты станешь нечистью, зато сможешь деревья усилием воли выращивать. И цветы, и вообще все, что угодно. Вот, мол, красота, которой и в городах не видывали… Как бы ему только объяснить, что дело-то не в этом? — Совершенно лишнее умение.

Страж сник.

— Я думал, тебе понравится.

Он сделал небрежное движение и беседка принялась расплетаться.

— Эй! Ты чего? Сделай, как было!

— Сама делай, — обиделся страж. — Раз тебе это не нужно, зачем я буду стараться?

Он разжал объятия и еще и отвернулся. Как маленький, честное слово.

— Я не говорила, что мне это не нужно, — поправила я. — Я сказала, что я не мечтаю этому научиться. Против твоей беседки я ничего не имела.

— Не имела? — обернулся Орсег.

— Нет. Она мне очень понравилась.

— Понравилась, Госпожа?! Правда, понравилась? — Ор просиял, как ясно солнышко. Ну и зачем я так с ним?

Беседка немедленно восстановилась, а Орсег обнял меня снова. Но не так, как раньше — не привычным, ставшим уже незаметным жестом, который он усвоил еще в столице, а как-то иначе… Было в его прикосновении что-то новое. Что-то трепетное и бережное. Он запрокинул мне голову и заглянул в глаза. Его взгляд… Я не знаю, как описать его взгляд. Мольба и приказ одновременно, вопрос и ответ, надежда и…

— Может быть, хватит? — не выдержала я.

— Госпожа?..

— Может, хватит строить из себя идиота?

— А я разве строю? — закономерно ответил Орсег.

Нет, ну когда он поймет?!

— Ор, — ледяным, совершенно не подходящим к ситуации тоном, начала я. — Ты мне ничего не хочешь сказать?

Орсег возвел глаза к небу и послушно задумался.

— Нет, Госпожа. А должен?

Сейчас я его убью.

— Не хочешь — не надо.

— А ты? — вдруг спросил Ор, не давая мне оскорблено вывернуться из его объятий и уже самой отвернуться.

— Что — я?

— Ты ничего не хочешь мне сказать, Госпожа?

— В смысле?

— В смысле, что ты восхищена моим беспримерным послушанием, Госпожа, — намекнул Ор. — Я ведь ничем не нарушил твоего приказа… хотя очень хотелось.

— Лучше бы нарушил, — проворчала я. Вот ведь гад! — Ты еще долго собираешься надо мной измываться? Может, мне еще тебе предложение делать?

— Почему бы и нет, Госпожа? — усмехнулся страж, притягивая меня еще ближе.

— В городах так не принято.

— В лесах тоже. Ну и что? Ты — совершенно особенная, ты сама творишь свои законы и правила.

— Издеваешься или это надо считать комплиментом?

— Нет, это так и есть.

— Ты действительно так считаешь?

— А я тебя часто обманывал?

— Ну… было пару раз, если ты не помнишь. Например, когда…

Договорить мне не дали. Нет, если честно, я не думала, что Ор когда-нибудь решится… хм… преступить через субординацию, а также положенную обычаями дистанцию между Заклятой и ее стражем. Видимо, другого способа необидно заткнуть свою Госпожу он придумать не смог.

— Госпожа, — прошептал он несколько позже. — А давай считать, что я уже сделал тебе это проклятое предложение, хорошо?