У двоюродного дедушки Лайла корабль вроде этого. Кей ступила из переднего люка в узкую трубу, устланную свободно болтавшимися силовыми кабелями и обрывками блестящей изоляции, указывающими на то, что работа на корабле шла полным ходом. На Кей был взрослый скафандр, несколькими размерами больше положенного, туго перетянутый в груди, талии и паху, чтобы не дать ей упасть. К счастью, ускорение силы тяжести было невелико: всего пять g. Заметив, что давление поднимается, она отстегнула шлем, сняла его и тряхнула прямыми светлыми волосами, доходившими до маленького изящного подбородка. Спрямленные концы и подстриженная челка были окаймлены голубым, в цвет ее глаз.

Наполнив легкие корабельным воздухом, Кей подумала, что здесь пахнет плесенью, обезьянами и растворителем — словом, куда приятнее, чем затхлая вонь в ее скафандре.

— Ты можешь им управлять? — осведомился бесплотный голос, исходивший из переговорника, прикрепленного к ее уху. Запаздывание, вызванное световой скоростью, делало все голоса нерешительными, идущими словно с большого расстояния. Не меньше сотни тысяч кликов.

— Без проблем. — В свои тринадцать стандартных лет Кей уже научилась не выказывать ни ангстрема сомнения, особенно когда на кону стояли хорошие деньги. — Только дайте мне осмотреться.

Проследовав по змеившимся силовым кабелям к отсеку управления, она смахнула червячки упаковочной пены с новехонького кресла командира, уселась — и сразу же утонула в защитных ремнях.

— Тип «Комета Центавра», верно?

— Серийный номер восемь-восемь-семь-девять-четыре-четыре-два, — прозвучал голос в ухе. — Название корабля вам знать необязательно.

Что ж, как скажете.

Найдя зажим, Кей сколола волосы на затылке и занялась быстрой проверкой системы. Все, казалось, функционирует, но это как посмотреть… Стационарные системы бездействовали, ожидая только команды, чтобы ожить, тогда как приборы, с которыми постоянно работали люди, изношены или просто развалились. Откинувшись на сиденье, Кей провела виртуальную экскурсию по кораблю, сферической герметизированной кабине, соединенной с цилиндрическим двигателем, работавшим на антиматерии. Первоначально «Комета Центавра» служила внутрисистемным грузовым робосудном, но сейчас переоборудовалась командой супершимпов — очевидно, для перевозки контрабанды. Кей отметила, что переделанный отсек управления был немного короче, и это создавало свободное пространство за кормовой переборкой.

— Значит, вам нужен кто-то для пробного рейса на Тартар?

— Да, пилот, который проверил бы работу супершимпов, а потом отвел корабль на Тартар.

— А зачем брать шимпов?

Она не собиралась поднимать корабль в воздух, пока все работы не будут закончены. Хоть Кей и доведена до отчаяния, но еще не спятила. Есть немало куда более остроумных способов покончить с собой, чем тащить подозрительный корабль, глубоко засевший в гравитационной яме Тифона, на безвоздушную вулканическую луну, разрываемую приливными течениями и пропитанную жесткой радиацией.

— Эти супершимпы нужны на Тартаре.

Бедные шимпы. И бедная Кей: ей тоже нужно на Тартар. Ради денег иногда приходится идти на всякие мерзости.

— Когда мне заплатят? — спросила Кей.

— Деньги уже переведены на ваше имя и ждут на Тартаре. Вам нужно только попасть туда.

— Звучит неплохо.

Честно говоря, все это звучало как чушь собачья и наглое вранье, но не могла же она сказать об этом вслух! Мало того, единственный способ получить хоть какие-то деньги — благополучно отвести этот музейный экспонат на Тартар.

— Мне нужно захватить свой комплект инструментов.

— Возвращайтесь до шестнадцати ноль-ноль.

— Непременно! — заверила Кей, не позволяя прокрасться в голос даже тени сомнения.

Она по-идиотски ухмылялась так задорно, как только могла, сидя за панелью управления древнего грузового робосудна, космического упаковочного ящика, созданного за много лет до ее рождения, и слушая приказ отвести эту развалину на Тартар, по причинам столь опасным, что она боялась о них спрашивать.

— Без проблем, — повторила она невидимке, мысленно проверив время. Было 04:55:07. — Я вернусь к первой полувахте.[2]

Выбравшись из кресла, прежде чем бесплотный голос успел изменить свое решение, она полезла через дебри упаковки к переходному шлюзу, по пути натягивая шлем и с отвращением вдыхая застоявшийся противный воздух из старого рециркулятора. Проскользнув через шлюз, она выбралась из системы стабилизации на открытый швартовочный порт, находящийся на основной оси корабля. Приказав ботинкам не скользить, она вышла, чтобы постоять на пустом швартовочном кольце, окруженном вакуумом и звездным светом, — при полном параде, только вот деваться некуда. Она лишь хотела убраться с корабля, пока кто-нибудь не вмешался и сделка не полетела к черту. Глупо, конечно, поскольку переговорник все еще у нее в ухе и бесплотный голос в любую минуту может расторгнуть договор или потребовать, чтобы Кей сделала все с завязанными глазами, на что она, по идее, должна с радостью согласиться. Но она не собирается медлить ни наносекунды. Что тут обсуждать? Ей предложили больше денег, чем какому бы то ни было пилоту, за управление кораблем: то, что она умела делать с шести лет. Кей согласилась. При этом она решительно отказывалась думать о риске, последствиях или очевидной опасности. Правда, и выбора у нее не было.

Включив переговорник, она обыскала сеть, прослушивая частоты, наскоро пробегая от одной волны к другой, выискивая того, кто мог бы ее подвезти, отвечая всякому, кто пожелал с ней поговорить, сообщая всем, кто ее слушал, что она «застряла на Кладбище» и просит подбросить ее домой.

Перед ней раскинулась одна из самых потрясающих картин освоенного человеком космоса: туманность Ориона, видимая вблизи, — гигантские пальцы светящегося газа, увенчанные рождающимися звездами, которые были заметны даже на фоне ярких огней скопления: тысячи солнц, столпившихся всего в десятке световых лет, полыхающих ей в лицо из мрака. Звездная туманность простиралась сверху и почти до ног Кей, где резко отсекалась изогнутыми песочно-коричневыми верхушками облаков гигантского кольца газа, в полумиллионе километров «под» ней. Это и был Тифон, гигантская планета, подобная Юпитеру, которая все вбирала в свою орбиту, окруженная огромными серебристыми кольцами, занимавшими полнеба. По местному выражению, опускаться в крутую гравитационную яму Тифона означало «идти вниз», все остальное во Вселенной было «наверху». Где-то «внизу», там, между нею и кольцами, вращался Тартар, самая отдаленная луна, серный вулканический комок, окутанный исходящей от поясов Ван-Аллена радиацией, где одновременно царили ледяной холод и бьющий из кратеров жар, где не было ничего и где по какой-то непонятной причине крайне нуждались в корабле и его команде шимпов. Нуждались настолько, что были готовы взять пилотом даже Кей, — признак практически самоубийственного отчаяния с их стороны… или невероятной глупости. Но кто такая Кей, чтобы задавать ненужные вопросы и испытывать свою удачу?

Улыбаясь в нашлемную камеру, она воображала людей, с которыми только что говорила: мамин биочип в черепе позволял ей видеть образы, проецируемые непосредственно в ее оптические мозговые центры, поэтому она могла читать по лицам. СС-8879442 находился на орбите Кладбища, пристанища для порожних кораблей и разгерметизированного хлама, скопившихся на краю тифоновых поясов Ван-Аллена. Команды спасателей, сборщики мусора, ремонтные бригады, контрабандисты и торговцы антиквариатом — все посещали Кладбище, пусть и нерегулярно. Именно к ним Кей сейчас и обращалась, терпеливо умоляя помочь, пока старый материнский рециркулятор упорно трудился, перегоняя воздух. Наконец она нашла парня, который показался ей подходящим. Толстый дружелюбный оператор буксира, пообещавший захватить ее при условии, что она уплатит за свой вес. И поскольку Кей почти ничего не весила, предложение показалось выгодным. Хотя жаль, что ей не попалась женщина.

Приготовившись к ожиданию, Кей передернула плечами в своем чересчур большом скафандре и прислушалась к натужно гудевшему рециркулятору. Когда стоишь на оси вращения, кажется, что весь корабль кружится вокруг тебя, на самом же деле ты в стабильном положении относительно звезд и смотришь прямиком на Бетельгейзе. Но интереснее всего Тифон, полыхающий в полуфазе, со своими гигантскими кольцами, такими огромными, что их нельзя охватить взглядом. Она поискала Тартар, но крошечная луна была слишком близко и затмевалась яркими кольцами. Теперь Кей станет настоящей судовой крысой, причем окажется достаточно близко, чтобы поточить о кольца свои коготки.

Время 05:37:42. Ожидание тянулось бесконечно и действовало на нервы. В космических путешествиях слишком много времени тратится впустую. Кроме того, ей не нравился звук рециркулятора: если он скиснет, у нее останется всего лишь небольшой резерв, прежде чем скафандр выйдет из строя.

Вернувшись в сеть, она поискала другие возможности и наткнулась на сенсорное объявление канала 3V, рекламирующее курортный аэростат в верхней атмосфере Тифона. Плавая, словно громадный прозрачный пузырь диаметром несколько километров, аэростат свисал с гигантского шара с подогретым водородом, парившего среди коричневых облаков гидросульфида аммония, во многих сотнях километров от серовато-белого моря облаков водяного льда. В защитной оболочке аэростата находился мир свободных форм, где неземной красоты создания порхали на прозрачных крыльях или воздушных велосипедах между парившими над землей деревушками. Для ребенка, выросшего в клетушках и коридорах, это была волшебная страна.

Кей слилась с объявлением и помчалась на воздушном велосипеде; непривычно освежающий ветерок струился по лицу прохладным потоком ощущений. Она вертела педали, огибая суда, прогулочные баржи и красочные дома, плывущие, как распустившиеся цветы, вместе со своими висячими садами и посадочными площадками на крышах. Аэростаты применялись первыми поселенцами, осваивающими Океанию и внутренние миры, а затем пришли и на Тифон в качестве закрытого жилого пространства во внешней системе. Добыча льда и освоение земли позволили колониям, разбросанным вокруг Тифона, жить на одних местных ресурсах и пользоваться преимуществом силы тяжести: не все могли перебраться в чудесные новые внутренние миры.

Пролетев сквозь радуги водопада, Кей заскользила по поверхности теплого озера, ощущая на ногах брызги и не боясь разбиться: ведь это всего лишь рекламное объявление! И чтобы доказать это, она отъехала и, сделав идеальное сальто, плюхнулась в воду.

Кей поплыла, уже не на велосипеде, а совершенно обнаженная, в одних только ластах, очках и с дыхательным аппаратом. Теплая, насыщенная кислородом вода превратила ее в морское существо, резвящееся над залитым солнцем песком вместе со стайками крохотных серебристых рыбок, плывущее без всяких усилий…

Неожиданно Кей оказалась на прежнем месте и в своем мешковатом скафандре. Разогретые мышцы ног, непривычные к резким движениям, все еще слегка подергивались. Скафандр подал сигнал, когда к порту причалил буксир. Прибыл ее транспорт. Очистив швартовочное кольцо, она подождала, пока шлюзы состыкуются, а потом ступила на буксир и с удивлением заметила, что он безупречно чист. Неплохой знак.

— Добро пожаловать на борт, — приветствовал ее оператор со своего командного места. — Снимай шляпу и садись.

У Кей оставалась доля секунды, чтобы решить, безопасен ли мужчина, пока люк переходного шлюза медленно закрывался и корабли готовились разделиться. Что, если этот тип набросится на нее? Может, стоит вернуться? Попробовать найти другой транспорт?.. До сих пор чутье ее не обманывало, поскольку за сотни рейсов с ней ни разу ничего уж очень страшного не случилось… Этот парень имел внешность добродушного неряхи, что совсем не соответствовало чистой кабине. Однако нрав, судя по всему, у него был сговорчивый и покладистый. В его пользу говорило и то, как истово он следил за своим кораблем.

Кей немного расслабилась, когда шлюз с легким щелчком закрылся за ней: на беду или на радость, но она уже была на борту буксира.

— Спасибо, — жизнерадостно откликнулась Кей, стягивая шлем, — это не помешает.

И воздух здесь оказался чистый — не такой свежий, как на аэростате, но рециркулятор на буксире неплохой, сразу понятно. Кей опустилась в кресло второго пилота и пристегнула ремни.

— Откуда ты? — спросил парень.

Отцепив перчатку, она засучила широкий рукав скафандра и показала татуировку: К-9251949 — номер, присвоенный ей в приюте.

— Значит, у тебя нет родных? — спросил он.

— Только мамин дядя Лайл.

Который не знал о ее существовании, пока она сама не нашла его.

— У него свой корабль, но не такой красивый, как у вас, — сообщила Кей.

— Да что ты, это всего лишь корыто, — с сожалением улыбнулся великан.

— Зато вы хорошо за ним следите. — Она не скупилась на комплименты. — У двоюродного дедушки Лайла в кабине такое творится!

Добродушная улыбка парня стала еще шире.

— Что это за корабль, с которого я тебя взял? Девушка пожала плечами.

— Просто искала работу. Но ничего не нашла, — соврала она.

— Какую работу? — продолжал допрашивать капитан, вопросительно изогнув брови.

Она не вдавалась в подробности транспортировки на Тартар, прекрасно понимая, что дело нечисто и наверняка связано с нарушением закона, иначе только идиоты наняли бы такую, как она. Приглашать недипломированного пилота — рисковать кораблем. Словом, груз до того опасный, что лишь отчаявшийся подросток способен транспортировать его, не задавая лишних вопросов. Кей снова пожала плечами:

— Говорю же, ничего не нашла. Лучше скажи, трудно управлять посудиной вроде этой?

— Нетрудно, — рассмеялся он. — Метишь на мое место?

— Точно!

Она начала задавать дурацкие вопросы насчет тонкостей орбитальных полетов, вызывая его на откровенность, заставляя рассказывать о проблемах буксировки, спасательных операциях, сплетнях контрабандистов, семейных неурядицах. Он показал ей голограммы счастливо машущих трех жен и семерых ребятишек. Когда беседа увяла, Кей погрузилась в свои мысли, прыгнув на борт нового сенсорного объявления и уплыв на звездном лайнере за пределы системы. Девушка скрывала свое отсутствие за приветливой улыбкой.

Звездный лайнер «Артемида», куда приглашала реклама, был построен для развлечения межзвездных путешественников. Бары, казино, салоны и прогулочные палубы, а также полая сердцевина, где увитые зеленью, почти вертикальные отвесы с выступами, находившимися, казалось, на расстоянии многих километров друг от друга, замыкали в себе виртуальное пространство, наполненное спиральными трассами и водопадами. Пассажиры могли ступить с балконов своих гостиных прямо в голограммные ландшафты, менявшиеся еженедельно: даже дорога в излюбленное кафе становилась приключением. Все, что угодно, лишь бы побороть скуку долгих месяцев путешествия.

Кей занялась виндсерфингом, время от времени возвращаясь к действительности, чтобы проверить, изрекает ли ее спутник что-то важное. И каждый раз, когда она покидала виртуальный мир, реклама «Орион Лайнз» упорно напоминала, что звездолет «Артемида» приближается к орбите Тифона, последней остановке внутри системы, и что ИМЕЮТСЯ СВОБОДНЫЕ МЕСТА для пассажиров. О, как ей хотелось полететь туда, как она желала оказаться на этом сказочном лайнере, но у нее даже не было денег добраться до Кладбища и обратно!

И тут поездка закончилась: пилот буксира объявил, что они уже в Центре. Поспешно отстегнув ремни, Кей извинилась за то, что всю дорогу ловила ворон.

На полукруглой станции было пришвартовано несколько кораблей, что придавало Центру вид колеса без обода, с кучей выломанных спиц. Дом, милый дом. И пора расплачиваться. Пилот вычислил стоимость ее массы, вручил блокнот, чтобы она могла проверить цифры. Они совпадали: приходилось полностью опустошить кредитную карточку. На обратную дорогу ничего не оставалось.

Ее палец нервно дрогнул над кнопкой «Оплатить».

— Эй, детка, хочешь сэкономить? — тихо спросил пилот.

— Еще бы, — медленно протянула она, разжав пальцы и позволяя блокноту выплыть из ее руки.

Ей во что бы то ни стало нужно сохранить деньги, чтобы возвратиться на Кладбище. Можно, конечно, послать этого парня куда подальше, но еще неизвестно, окажется ли следующий хоть вполовину таким же симпатичным, как он. Кей научилась распознавать «любителей детишек» с первого взгляда, но этот тип, кажется, не из таких. Он просто посчитал ее «славной малышкой» и захотел получить свое немного раньше положенного. Дьявол, да с первого взгляда было понятно, что она ему понравилась, хотя его способ выражать свои чувства граничил с криминалом.

— Только если мне не придется снимать скафандр, — добавила Кей.

— Кстати, а откуда он у тебя? — спросил пилот. Он был явно разочарован.

— Скафандр принадлежал моей маме, — только и обронила Кей.

— Она была специалистом по вакууму?

— Нет, пилотом, и избороздила половину галактики. Кей наградила капитана буксира самой теплой, самой ослепительной улыбкой из своего репертуара.

— Ма родилась на альфе Центавра, совсем недалеко от Старой Земли, и это ее скафандр. — Она не упомянула, что мать так и умерла в нем. — Это все, что она мне оставила.

Не совсем так: биочип, имплантированный в ее череп в самом раннем детстве, тоже был оставлен ей вместе с деньгами на операцию.

— Так твоя ма умерла? А как насчет отца?

— Донор спермы, — жизнерадостно поведала Кей. — 789439-Х 18.

— Значит, ты сама по себе?

— Точно, — заявила она с таким видом, будто другой доли не желала.

— Так сколько же тебе лет?

— Шестнадцать, — солгала Кей, чтобы он не слишком расстраивался.

— Земных? — подозрительно допытывался пилот. Она с готовностью кивнула.

Привыкшая отключать участки мозга, Кей перевела себя в автоматический режим, послав сознание в очередной визит на борт «Артемиды», — на этот раз никакого виндсерфинга или виртуальных приключений. Всего лишь отдых на террасе в висячих садах лайнера. Откуда-то доносится музыка, в темном воздухе пахнет жасмином, пока голографические светлячки призывно подмигивают друг другу.

Кончилось тем, что капитан буксира еще и приплатил ей.

Чтобы отвлечься от жажды и импровизированного прослушивания на роль четвертой жены, Кей пыталась определить свои шансы. Если смотреть в глаза жестокой правде, она связалась с прожженными преступниками, надеявшимися получить прибыль от путешествия на Тартар. К счастью, они не скупились, и свое она заработает, поскольку Тартар подтвердил: деньги переведены на ее имя, а значит, вместо виртуальных развлечений ей предоставляется шанс улететь куда-нибудь на самом деле. Более того, как ни ворочала она мозгами, вывод получался один: нанимателям попросту нет никакого толку ее убивать. Если они собрались взорвать корабль, чтобы получить страховку, то какой идиот застрахует нелегальное контрабандное судно с несовершеннолетним пилотом? Нет, они хотели переправить шимпов и корабль на Тартар по какой-то своей причине, веской причине. Поэтому и нашли дешевого пилота, который к тому же ничего не знает и не сможет свидетельствовать против них, кем бы они ни были. Отделаться от нее легко, но обреченной ее тоже не назовешь. И вряд ли даже самые закоренелые преступники могут поступить настолько жестоко.

Протискиваясь мимо измученных семейств, расположившихся в коридорах, Кей добралась до своей камеры хранения и увидела развалившегося перед ней пожилого бритоголового вакуумщика, тощего, изможденного, вонявшего охлаждающей жидкостью, частенько используемой в иных целях, поскольку было точно известно, что отравиться ею нельзя.

Кей наклонилась и тряхнула его за плечо:

— Эй, старина, проснись, мне нужны мои вещи.

Единственный зрячий глаз лежавшего приоткрылся. Рабочий уставился на нее. Вопросительная гримаса сменилась кривой улыбкой.

— Кей! Я молился, чтобы ты вернулась… Девушка устало усмехнулась:

— И вот я здесь.

— Где ты была? Никто не знал, куда ты подевалась. Словно исчезла из Центра.

Ее заветнейшая мечта.

Кей вздохнула и присела рядом с ним.

— Меня действительно не было в Центре. Летала на Кладбище смотреть корабль.

— Какой корабль? — запаниковал он. — Ты не можешь покинуть меня! Ты мой ангел, единственное прекрасное создание, которое я вижу каждый день. Если ты улетишь, тогда все…

В доказательство своих слов он ткнул рукой в темное жерло прохода.

Да, будущее не из светлых, и именно поэтому она такого не желает.

— Послушай, — прошептала Кей, — у меня хорошие новости, только это тайна.

— Какие новости? — настороженно осведомился рабочий.

— Обещай держать все в секрете, — настаивала Кей. — Я нанимаюсь капитаном.

— Черт, девочка, да это чистое безумие!

— Конечно! — Она жизнерадостно закивала. — Наверняка это преступники… Двигатель на антиматерии, команда из супершимпов. Моя команда. Звучит страшновато, не так ли? И я хочу, чтобы ты полетел со мной в качестве суперкарго. Ну, что скажешь?

Он ответил благодарным, ошеломленным взглядом:

— Ты и в самом деле мой ангел. Мой золотой ангел! Она засмеялась, впервые за бог знает сколько времени.

Наверное, за целую вечность.

— Тогда шевелись, старина. Это говорит капитан Ангел!

— Есть, сэр! — Он с трудом поднялся. — Куда мы направляемся?

Кей изогнула светлую бровь:

— Для тебя это так важно?

Он тоже рассмеялся, печально покачивая бритой головой:

— Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

— Дело опасное, — призналась Кей.

— Опасное? — удивленно протянул рабочий. — Подумаешь, всего-навсего наняться на неизвестный корабль с недипломированным несовершеннолетним пилотом, чтобы лететь черт знает куда! Какой же это риск?

Она снова рассмеялась:

— Что же, в твоем изложении это звучит вовсе не так уж плохо. Будь готов к первой полувахте.

— Лучше умереть в космосе, чем жить в коробке, — напомнил он, важно подняв скрюченный палец.

— Еще бы!

Кей приложила большой палец к замку, и дверь камеры отскочила. Он всего лишь спал в коридорах. Это она жила в коробке.

Кей протиснулась в свою трехметровую камеру и там, в темноте, как куколка, превращающаяся в бабочку, сбросила материнский скафандр, а за ним и пропитанные потом майку и штаны. Найдя на ощупь холодильник, она вынула пакет воды, разорвала оболочку из фольги и напилась. К следующей полувахте она уже набросится на корабельный рацион и впервые в жизни будет есть и пить сколько захочет.

Теперь же Кей испытывала только опустошение. Свернувшись клубочком в темноте, она дала себе волю и тихо плакала от одиночества и боли, которые никогда не покидали ее.

Кей думала о своей умершей маме и о папе, доноре спермы — 789439-Х18. «Х18» означало, что ей сообщат его имя только в день восемнадцатилетия. Он не хотел встречаться с дочерью-малолеткой. Такая она ему не нужна. Еще пять лет. Какого хрена?! И как она, спрашивается, должна выживать до этого момента?

Единственным шансом выбраться отсюда был биочип, вживленный в детстве в ее череп. С ним Кей могла пилотировать любой космический корабль. Мамины файлы были достаточно велики и постоянно обновлялись сами собой, давая Кей весьма причудливое воспитание. Сколько еще трехлеток имели такого «невидимого друга»? Рожденная в космосе девочка не могла позволить себе оглядываться назад. На Тартаре вряд ли хуже, чем здесь, а деньги, полученные там, могут перенести ее куда-то еще. По крайней мере, Кей на это надеялась. Ее наниматели сэкономят целое состояние на жаловании настоящего пилота. Вряд ли они убьют ее, чтобы заграбастать ту ничтожную сумму, которая ей положена.

Не верится.

А вдруг захотят заставить ее замолчать? Возможно.

Но лучше умереть в космосе, чем жить в коробке.

Кей закрыла глаза, возвращаясь на звездный корабль «Артемида», чтобы потанцевать в низкогравитационном салоне с красивыми голографическими офицерами в шикарных мундирах «Орион Лайнз».

Движения и музыка вскоре убаюкали ее. Одна поездка на Кладбище — и она получит собственный корабль. И тогда держись, Вселенная!

Соединенная с рабочей станцией сверхпроводящим кабелем, Хейди Ван Дер Граф смотрела в виртуальное пространство, наблюдая, как две однобокие маленькие луны катятся друг к другу. Кабель включался на затылке в микророзетку, скрытую волосами естественного розового цвета. Два пытавшихся столкнуться спутника были охранными лунами Этна-I и Этна-П, усеянными оспинами диаметром в сотню километров. Луны вращались по концентрическим орбитам, в сорока километрах от внешнего края А-кольца Тифона. При орбитальном разделении в пределах их средних диаметров они почему-то стремились врезаться друг в друга, и Хейди старалась поместить пассажиров «Артемиды» у самой точки столкновения.

— Корабль с бортовым номером ноль-четыре-четыре-два-ноль похож на контрабандиста.

Хейди весьма нелестно подумала о своем боссе, уже успевшем увидеть корабль, огибавший кольца и направлявшийся к Тартару, слишком старый и медлительный, чтобы доставить неприятности. Работа Хейди заключалась в том, чтобы упредить события. И теперь она чувствовала себя так, словно ее голова, прочно сидевшая на плечах, вот-вот готова принять неверное решение, причем непонятно почему. Да, она здесь новичок, ведь Хейди никогда не служила на шикарном звездном лайнере.

Но хуже всего, что у нее шокирующе розовые волосы, зеленые глаза и ямочки, играющие на щеках, когда она улыбается. И что с того? От этого она глупее не стала, а уж идиоткой ее никто не назовет; напротив, она теперь может вымучить несравненные виртуальные эффекты из комплекса банальных скучных схем «Артемиды».

Из динамиков послышались восхищенные возгласы: это Хейди дала электронное увеличение маленькой луны. Техника, которой пользовалась Хейди, позволяла близко показать поверхность Этны-П. Пассажиры сгрудились в салонах и гостиных, настроенных на канал 3V, и увидели самих себя, взирающих на безвоздушную поверхность луны. Поразительная картина! Серебристое А-кольцо Тифюна поднималось прямо над изрытым оспинами горизонтом, вставая ребром, почти разделяя надвое огромный неоновый пузырь туманности Ориона. Взошли уже шесть лун. Океания, самый большой спутник Тифона, висела бледно-голубой жемчужиной среди раскаленных молодых звезд скопления. И все купались в синтезированном аккомпанементе «Симфонии Плеяд» Ареты Чоу. Неплохо для новичка! В контракте с «Орион Лайнз» было сказано: помощник по связи, второй класс, но Хейди считала себя настоящим мастером виртуальных эффектов, художником, который использовал космос вместо палитры и музыку вместо кисти.

Начальство — очевидно, нимало не впечатленное — ворвалось в музыку сфер и повторило идиотскую информацию относительно контрабандиста:

— Название корабля — «Мисс Бихейвин», двигатель на антиматерии, грузовое робосудно, место назначения — Тартар.

Хейди выругалась про себя, проклиная своего шефа, главного помощника по связи Мартина де Рутера. Напыщенный осел! Какого черта он прерывает работу своими указаниями, вдребезги разбивая создаваемое ею настроение! Заткнись и наслаждайся шоу!

Она отчаянно нуждалась в успехе. Необходимо показать, на что она способна. Пусть «Орион Лайнз» знают, кого заполучили!

Вдали медленно поднялась Этна-I. Размером побольше и кажущаяся зловещей в своем величавом появлении, луна нацелилась прямо на меньший спутник, постепенно набирая скорость. Испещренная кратерами поверхность, казалось, заполнила все небо. Миллионы тонн острых камней и навеки вмерзшего в почву льда валились прямо на Этну-II. Зрелище не для слабонервных, даже на канале 3V. Полное впечатление того, что сейчас очутишься в самом центре столкновения. Сердца тревожно бились. Музыка нарастала в плавном крещендо, по мере того как пассажиры готовились к испытанию, обнимая любимых и забиваясь глубже в кресла. Тревожное дыхание доносилось из динамиков. Момент сердечного приступа. Катастрофа надвигалась прямо на них, пугающая, неотвратимая.

Но в последнюю секунду космос словно сжался. Этна-I и Этна-II сделали изящное сальто. Всего миг назад они казались так близки, что можно было разглядеть валуны на поверхности Этны-I. Мгновение спустя Этна-II обернулась вокруг своей оси, поменявшись орбитами с Этной-I, — танец, который две луны исполняли неизвестно какое количество веков, находясь на внешней кромке А-кольца Тифона.

И вместо того чтобы стать свидетелями сокрушительного столкновения, пассажиры обнаружили, что растерянно взирают на бескрайние многоцветные верхушки облаков, пока Этна-I уплывала в космос. Широкие коричнево-желтые полосы гидросульфидов аммония прочертили лицевую сторону газового гиганта, колеблемые белыми штормовыми вихрями, размером больше иных планет, сплетавшимися друг с другом поперек колоссального диска, охваченного серебряными кольцами, непредставимо гигантскими и ошеломляюще неожиданными.

Потрясенное молчание сменилось радостными воплями и оглушительными аплодисментами. Капитан Тейлор снизошла до того, чтобы лично поздравить подчиненную по переговорнику. Ее примеру последовал главный помощник. Теперь де Рутер на время отцепится от Хейди.

Увы, не повезло. Главный помощник немедленно взял управление на себя, передав по закрытому каналу:

— Папочка выступит на бис.

— Почему?

Хейди ненавидела мужчин, называющих себя «папочками». Еще одно доказательство, что у босса не все дома. Ей хотелось продолжать, прорваться прямиком через верхушки облаков к аэростатам, плававшим в верхней атмосфере Тифона и отделявшим пустую бесконечность космоса от безбрежной облачной равнины окольцованной планеты.

— Сама увидишь. Смотри и учись. Ну да, как же!

Передав управление, Хейди обругала де Рутера последними словами. Какого черта он обращается с ней, как с практиканткой?! Да, здесь она новичок, но ее представление, наверное, чего-то стоит!.. И все это она придумала сама!

Что ж, пусть босс попробует сделать лучше.

Она увидела, как Тифон исчез, заслоненный звездным пейзажем. Изображение увеличивалось. В центре звездного поля оказалась «Комета Центавра», донельзя дряхлая, безнадежно устаревшая, со своей круглой герметичной кабиной и жалким двигателем на антиматерии. Место назначения — Тартар, предполагаемый контрабандист. Ну и что?..

Хейди видела, как ползет вниз рейтинг интереса публики в гостиных. Сенсоры уловили посторонние разговоры в салоне L-палубы. Хейди ехидно ухмыльнулась. Что же, не всем удаются хиты! Люди ищут новых развлечений, игнорируя виртуальные эффекты де Рутера. Скука — вот проклятие космических путешествий. Двигатели с высоким ускорением так и не смогли стереть безумные расстояния между звездами, но люди по-прежнему стремились к ним, даже если это означало месяцы добровольного заключения на корабле. Все гостиные и салоны «Артемиды», специально приспособленные к такого рода путешествиям, были подключены к каналу 3V. Плюс палуба с бассейном и палуба отдыха. Еще одна палуба — специально для детей. Виртуальные шоу нон-стоп. Голографические спектакли и игорные галереи. Словом, все, чтобы световые годы летели незаметно.

Хейди отключилась. Ее биочип позволял быть в курсе происходящего без подключения к рабочей станции. Она использовала корабль для получения изображений и ускорения сигналов, но кристалл в черепе превращал мысли в действия. Хейди пошарила по столу в поисках наркопалочки. Мерзкая привычка, но ведь нужно как-то снять напряжение…

Она резко вдохнула, и палочка зажглась сама, наполняя легкие наркотическим дымком.

Плохо, что она проделывает все это в церкви.

Ее гостиная была настроена на солнечный летний день, и по 3V предлагалось изображение интерьера Ла Мескиты, огромной мечети, выстроенной калифами Кордовы и превращенной после изгнания мавров в христианский собор. Красочные колонны и арки, заимствованные из римских храмов, исчезали в виртуальной перспективе. За затейливой резной аркой, скопированной с михраба, молитвенной ниши, выстроенной Хакамом II, плескалась душистая вода в залитом солнцем мраморном бассейне дворика Львов Альгамбры. Хейди носила шелковые гаремные шаровары, чтобы соответствовать декору. Ноги в шлепанцах покоились на каменных плитах, отполированных коленями пилигримов. Не Сикстинская капелла, разумеется, но Хейди называла это домом.

Глядя в иллюзорное пространство, она жадно втягивала дым и втихомолку наслаждалась своим успехом. «Орион Лайнз», должно быть, в полном восторге. Хейди — это что-то!

Она еще раз прослушала аплодисменты. Наплевать! Сколько бы де Рутер ни рычал на нее, она устроилась в своем уютном мирке, как в коконе, причем на корабле, стремившемся за пределы системы. Наконец-то она увидит Вселенную, и не абы как, а на широкую ногу! И при этом ей даже не нужно спускать свои гаремные шаровары перед начальником. Громадный плюс.

Из эйфории ее выдернул вой сирены. Загасив наркопалочку, Хейди вернулась в реальное время. «Мисс Бихейвин» передавал MAYDAY, настойчивую, непрерывно повторяющуюся просьбу о помощи.

Закрыв глаза, Хейди отсекла изображение мечети-собора, приведя в действие биочип и уставясь в киберпространство. Экраны диспетчерского контроля показывали новый корабль, изящный, с гравитационным двигателем, выскочивший из-за Тифона на огромной скорости. Базы данных определили пришельца как тип «Хирю» из системы Азха. Название неизвестно. Двигатель с высоким коэффициентом ускорения. Все так и кричало — работорговец. В салонах воцарилась мгновенная тишина, точно такая же, как во время экскурсии по заповеднику, когда кто-то видит леопарда или саблезубого тигра.

Откинув розовые волосы, Хейди поспешно подключилась к сети. Сейчас случится нечто ужасное. К счастью, это ужасное произойдет не с ними. «Артемиде» нечего бояться «Хирю», как, впрочем, и любого хищника из космической глуши. Энергетическая защита звездного лайнера выстоит против любой напасти. За десятилетия работы «Орион Лайнз» не потеряла ни одного корабля.

Правда, «Мисс Бихейвин» это вряд ли поможет.

«Артемида» удалялась к Тифону, направляясь к орбите внутри предела Роша. Оттуда планировался переход между планетой и кольцами, по краю верхушек облаков. «Хирю» и его добыча находились гораздо дальше и шли к Тартару. Работорговец покончит с грузовым робосудном задолго до прибытия «Артемиды». Другая помощь тем более не подоспеет.

Хейди, оцепенев от ужаса, наблюдала, как от «Хирю» отделилась шлюпка с гравитационным двигателем и принялась проворно догонять удирающее грузовое судно. Когда шлюпка прилипла к главному воздушному шлюзу «Мисс Бихейвин», де Рутер пустил сигнал MAYDAY по сети связи, позволив пассажирам заглянуть на борт обреченного корабля. Оказалось, что, хотя команда «Мисс Бихейвин» должна была состоять из супершимпов и компьютеров, капитаном и помощником были люди. Сигнал бедствия подавал изможденный бродяга с дрожащими руками и искаженным от страха лицом, умолявший «Артемиду» о помощи.

— Сигнал на звездный лайнер, прошу содействия… нас атакуют…

Это не обычное голографическое шоу. Это драма в реальном времени, которая буквально парализовала Хейди, замершую у своей станции и потрясенную зловещим спектаклем. Де Рутер, подключившись к бортовым камерам «Мисс Бихейвин», транслировал кошмарную сцену в воздушном шлюзе. Сирены истерически завывали. Узкий коридор наполнился пляшущими искрами, когда анаэробный факел начал прорезать дорогу внутрь корабля. Крышка неожиданно лопнула и отскочила. Из фонтана искр материализовались трехногие киборги со стальными клешнями и бронированными головами — орудийными башнями. Обезумевшие супершимпы бежали, вопя от страха, безоружные и беспомощные. Мольбы о спасении становились все отчаяннее. Хейди с трудом верила собственным глазам.

И ситуация все ухудшалась. Обнаружив еще несколько трансляций, идущих в частные гостиные, она подключилась к ним, наблюдая ту же кошмарную сцену с точки зрения киборга. Де Рутер считывал каналы управления работорговца: ловкий трюк. Камеры орудий выискивали перепуганных шимпов, метавшихся по кораблю в попытке избежать огненного дождя. От шимпов оставались кровавые лохмотья, а вокруг падали все новые жертвы.

Гадая, кто из пассажиров не захотел смотреть этот тир в действии, Хейди направилась в голографический номер люкс на А-палубе. К этому времени она знала всех пассажиров первого класса. Этот наглый жлоб практически не отрывался от корабельного садомазохистского канала. Сидя со скрещенными ногами на своей кровати с нулевой гравитацией, в наушниках, погруженный в действо, он вертелся и извивался с каждым новым кадром: рот разинут, на висках поблескивает пот, пальцы судорожно подергиваются. Нанятая на время путешествия молоденькая подружка лежала рядом. Из всего облачения на ней оставались мертвенно-черная помада и такой же лак на ногтях. Вид у девицы был самый скучающий.

Хейди включила блокиратор канала, отсекая идущий в гостиную сигнал. Юнец, грязно ругаясь, сорвал наушники и принялся лихорадочно проверять связь, потом включился снова. Его подружка ехидно ухмылялась, глядя на мучения приятеля. Хейди решила не терзать юного садиста. В конце концов, он заплатил за рейс. Пусть предается извращенным удовольствиям. Ни один мерзавец не стоит жалобы в ее досье.

Она снова вернулась к несчастному судну. С сигналами, идущими от орудийных камер киборгов, смешивался еще один ряд — от капитана работорговцев. Хейди не видела его лица — только руки и тело, поскольку смотрела на происходящее его глазами, слушала его ушами.

Легко лавируя между кровавыми останками жертв, он весело огляделся и зашагал дальше. Хейди заметила: он старался не наступать на запекшуюся кровь и внутренности шимпов. Судя по пружинистой походке и по тому, как он осматривался, Хейди могла с уверенностью сказать, что он счастлив. С правой руки небрежно свисал пистолет-автомат с разрывными пулями.

Преспокойно прошествовав на капитанский мостик, он заглушил сигналы MAYDAY. Старика размазало по переборке выстрелом какого-то равнодушного киборга. Когда работорговец встал на колени, чтобы получше рассмотреть еще дымящиеся внутренности, Хейди отвернулась.

Переключившись на камеры панели управления, она снова увидела работорговца, жизнерадостного гангстера с темными взъерошенными волосами и самоуверенным видом, небрежно обыскивавшего убитого. Проворный неглупый мальчишка, наслаждавшийся своим занятием. Плевать ему на то, кто при этом пострадает. Его рубашка была распахнута до пупка, открывая татуировку — аляповатого дракона, обвившего обнаженную грудь. «Хирю» — это «летящий дракон» на одном из мертвых языков.

На запястье работорговца был вытатуирован браслет из черепов — знак убийцы со стажем.

Наконец работорговец выпрямился, не удостоив взглядом кровавую кашу у своих ног. Его глаза снова обшарили помещение. Он пристально уставился на кормовую перегородку, которая, по мнению Хейди, была ближе, чем полагалось по схеме.

Подойдя, он привычно провел пальцами по перегородке. Хейди прямо-таки ощущала, как пальцы работорговца ищут щели в гладком пластиметалле. Его рука замерла. Вот оно. Хейди почувствовала невидимую вертикальную бороздку прямо под пальцами работорговца. Вместе они провели по бороздке до самой перемычки, где сварной шов был чуть шире, чем полагалось. До чего отвратно становиться одним целым с этим ублюдком! Он позвал киборга.

Хейди переключилась на киборга. Сенсоры превратили невидимую бороздку в складочку толщиной с волос.

На той стороне мог оказаться кто угодно.

Протянув свои клешни-захваты, киборг взялся за перегородку справа и слева и потащил в разные стороны. Крошечная складка расширилась до трещины.

Хейди переключилась на работорговца. Нацелившись на трещину, он приказал киборгу тянуть сильнее. Глядя поверх ствола пистолета, Хейди увидела, как перегородка расползается все быстрее. Почувствовала, как палец работорговца застыл на кнопке спуска. Первый и единственный признак нервозности.

В увеличивающейся трещине показалось девичье лицо. Голубые глаза, ровно подстриженная челка с голубой каймой, залитые слезами щеки и уголок рта.

— Выходи! — скомандовал работорговец.

Видимый кончик губ дрогнул, но девушка не обмолвилась ни словом. Гангстер сунул ствол пистолета в трещину. Девушка сжалась в комочек, вдавливаясь в полуметровую выемку за перегородкой.

— Выходи — или стреляю.

Он не блефовал; Хейди остро ощущала готовность убивать. Она отчаянно пыталась сдвинуть его палец с кнопки, но биочип не срабатывал таким образом. Чуточку надавить, и пистолет выбросит очередь разрывных пуль, нашпиговав девушку осколками.

Панель медленно сдвинулась. Девушка, насмерть перепуганная, с ввалившимися глазами, так и не пошевелилась, прильнув ко второй перегородке. Судя по виду, ей лет четырнадцать-пятнадцать, не больше. Просторный скафандр висит мешком.

Удовлетворенно зарычав, работорговец схватил ее. Когда его рука сомкнулась на плече девушки, Хейди отключилась, не желая чувствовать, как его пальцы стискивают испуганного подростка.

Сигналы по-прежнему поступали, направленные прямо в биочип ее мозга, но уже с меньшей интенсивностью. Подключение — вовсе не такая уж необходимость: большинство людей прекрасно живут и без этого, но иметь подключение прямо в голове… это создает некое ощущение профессионализма. Сверхпроводящие соединения обостряли восприятие и экономили драгоценные наносекунды, жизненно важные для программирования 3V.

К этому времени почти весь корабль настроился на канал. Заглянув к тому типу на А-палубе, Хейди увидела, что он по-прежнему не снял наушники. Девица сидела у него на коленях: глаза закрыты, мертвенно-черные губы поджаты, голова бессильно лежит на груди нанимателя.

Хейди отключила сигнал. Пусть в ее досье появится замечание: она не позволит этой садистской мрази приходить в экстаз, питаясь страхом девчонки.

— Что вы делаете? — требовательно осведомился де Рутер.

Хейди не ответила. Пошел он!..

Подняв наркопалочку, она вдохом вернула ее к жизни, думая о девушке, пытаясь представить, что та может сделать. А в общем-то — ничего. Бедняга пропала. Скоро ее увезут за пределы системы в трюме работорговца. Космос жесток к невезучим.

— Представите объяснительную.

«Пропади ты пропадом», — подумала она, но благоразумно не сказала этого, заметив, что сигнал на А-палубу возобновился.

Погасив палочку, она отключила биочип, встала и прошла через ворота михраба во дворик Львов. Зеленые верхушки кипарисов кивали на ветру у самой колоннады, окружавшей фонтан и мелкую чашу, поддерживаемую дюжиной глиняных львов. Андалузское солнце лило свет с синего голографического неба. Хейди уселась на одного из львов, позволяя воде литься на нее, пропитывать гаремные шаровары.

Черт, что за несчастье! Де Рутер обставил ее, сунул носом в то, чего на самом деле жаждет публика. Кому нужно искусство, когда можно получить живое действие. И какое! Реальный, невыдуманный ужас!

Хейди уставилась на тонкие мраморные колонны, окружавшие фонтан: голографический фасад, как и жаркое синее небо над головой, — это всего лишь способ скрыть перегородки, придать глубину и объемность псевдомиру.

Реальность — иная. Реальность — это насмерть перепуганный ребенок, ставший средством развлечения пассажиров.

Но может, Хейди преувеличивает? Возможно, у нее слишком натянуты нервы…

Звонки следовали один за другим.

Ну так что? Пусть орут, пусть сердятся, пусть упрекают. Дом там, где твоя голова, а в настоящее время голова Хейди отказывалась принимать звонки.

Едва отключался кристалл в мозгу, она становилась вполне обычной женщиной. И сейчас она намерена этим воспользоваться.

Сбросив мокрые шлепанцы, Хейди стащила шаровары, окунулась в прохладную, залитую солнцем воду, очищающую, уносящую с собой ее слезы, исчезающую в скрытых палубных стоках.

Когда она сдалась и проверила звонки, оказалось, что ее вызывают к капитану: самый верный признак власти в обществе 3V — это возможность потребовать личного появления кого бы то ни было. Хейди натянула чистую накрахмаленную униформу «Орион Лайнз», рассудив, что, если не может быть счастливой рабыней, следует, по крайней мере, выглядеть соответственно роли.

Дверь каюты ушла в стену, и раскрашенные арочные проходы Ла Мескиты уступили место коридорам палубы «К», изображавшим лето в лесу. Гигантские узловатые секвойи тянули ветви к невидимому небу. Полуденное солнце зажигало изумрудные огни в листве. Птицы порхали в густых кронах. Между стволов мелькали животные. Тропинки соединяли каюты с гостиными. Пока она шла, люди приветствовали ее широкими улыбками и криками:

— Потрясающе! Вот это шоу!

Она находила подобные знаки внимания унизительными, но все же улыбалась в ответ: в конце концов, это ее публика.

Хейди была едва ли не самым низшим чином на судне, и каждый мог донимать ее словами «нужно познакомиться поближе». Она наслаждалась своей популярностью, чувствуя себя нужной и желанной, но сейчас ощутила, как все это приелось. Впрочем, улыбаться она продолжала автоматически. Ее работа была одной непрерывной жертвой развлечению. Все на службу забавам! Но при этом, господи, она не желает иметь ничего общего с похищениями и убийствами!

Капитан Тейлор обитала на дереве, поскольку обзавелась воображаемым стеклянным домом на верхушке лиственного шатра на километровой высоте: любимое пристанище людей, страдающих клаустрофобией. Безбрежные просторы потрясли Хейди, едва дверь в коридор исчезла за ее спиной: воздух и пространство казались поистине безграничными. Птицы и голубые мотыльки порхали в солнечных лучах. Обезьянки весело перекрикивались в листве.

Недаром все гадали, каким образом капитану удалось пройти психологический тест, ибо несчастная состояла из одних нервов и истерик, что, разумеется, затрудняло ее общение с подчиненными. Правда, Тейлор нравились представления Хейди.

Вместо того чтобы стареть с достоинством, женщина прошла курс биоскульптуры, выбрав огненно-рыжие волосы и блестящую обтягивающую кожу без морщин: именно то, чего Хейди поклялась избегать любой ценой. Интересно, почему психически неуравновешенная, страдающая клаустрофобией женщина выбрала карьеру, связанную с путешествиями в космосе? Желание наказать себя?

Де Рутер уже был там, возмутительно красивый: результат дорогой биоскульптурной операции и зримый контраст с призрачной властью капитана.

— Это правда, что вы отключили сигнал в одной из гостиных А-палубы? — ледяным тоном осведомилась Тейлор.

Хейди честно призналась в прегрешении.

— Она новенькая, — пояснил де Рутер, охотно извиняясь за нее и под предлогом защиты стараясь очернить. — Только что из внутренней системы и не знает, что мы намереваемся показать пассажирам настоящую глушь, со всеми ее пороками, несовершенством и тому подобным.

Он предлагал ей выход: признай свои ошибки. Пообещай быть хорошей, и «Орион Лайнз» простят. Капитан Тейлор будет только счастлива благополучному разрешению неприятной ситуации.

Но Хейди, к собственному удивлению, повела себя как последняя идиотка, встав в позу и потребовав проведения полного расследования.

— Одно дело — глушь и задворки Вселенной, но совсем другое — быть пособниками налета, грабежа, похищения и убийств.

— Пособниками? — потрясенно ахнул де Рутер. — Вы это серьезно?

Еще один шанс отступить. Но Хейди не ухватилась за него:

— Вполне! Вы знали о появлении работорговца и не предупредили грузовое судно…

Де Рутер посмотрел на Тейлор, которая выглядела так, словно была готова заползти в первую попавшуюся дыру… если бы не смертельный страх перед замкнутым пространством. Обычно Хейди вела себя крайне предупредительно по отношению к Тейлор, но не из боязни взысканий. Просто не хотела добавлять лишние треволнения к тем, что превращали беднягу в комок нервов. Но сейчас из нее так и сыпались обвинения:

— Это все равно что быть соучастником преступления…

— Всего лишь здоровое рабочее чутье, — вздохнул де Рутер.

— Рабочее чутье? — ошеломленно пробормотала Хейди.

— Разумеется, мы знали о приближении работорговца, — кивнул он, глядя на Тейлор. — Наша обязанность отслеживать все передвижения посторонних судов.

— Но предупреждение…

— Ничем не помогло бы «грузовику», — заверил де Рутер. — Кроме того, работорговцам стало бы известно, что мы взломали их коды управления, а это угрожало бы безопасности наших пассажиров.

Тейлор поспешила защитить подчиненного, видя при этом возможность самой отделаться от проблем:

— Действительно, мы не можем рисковать жизнью и здоровьем пассажиров!

— Поверьте, там, за пределами нашего корабля, нет невинных жертв, — добавил де Рутер. — Грузовые робосуда класса «Комета Центавра» не перевозят пассажиров. Это контрабандисты, судовые крысы. Все находившиеся на борту нарушили закон.

— Даже шимпы?.. И к тому же вовсе не обязательно транслировать происходящее, превращая погром в развлекательный спектакль!

— Мы просто передавали информацию. Не более того, — парировал де Рутер с таким видом, словно оказал обществу услугу. — Наши пассажиры платят за то, чтобы увидеть Вселенную. Уберите все трагедии, и они с таким же успехом могут оставаться дома.

— Нельзя приукрашивать космос, — твердо добавила Тейлор. Весьма сильное заявление со стороны женщины, превратившей каюту в дом на дереве. — Кроме того, наши съемки могут послужить уликой против работорговцев, когда тех поймают и привлекут к суду.

Да, как же, привлекут!

Хейди уставилась на них. Тут что-то не так. Совсем не так. Зачем работорговцу нападать на ничтожную судовую крысу? И прямо на глазах у десятков пассажиров и членов команды «Артемиды». Вряд ли это совпадение. Но стоит ли сообщать об этом Тейлор, боявшейся леса и предпочитавшей любоваться верхушками деревьев?

Хейди и де Рутера благополучно отпустили.

Деревья Тейлор исчезли, сменившись имитацией звездной ночи на улице Грез в Блиссе. Счастливые голограммы кружились в окнах ночных клубов и дворцов утех из стекла и неона, танцуя под томную музыку, вызывавшую неукротимую жажду двигаться в такт. Смех и восторженные визги доносились из галерей наслаждения.

Де Рутер стиснул руку Хейди легким властным пожатием. Что же, он не только ее начальник, но намного выше и сильнее, и смотрел главный помощник на нее сверху вниз в буквальном смысле… Что поделать, она мала ростом, да еще эти дурацкие розовые волосы…

— Послушайте, — начал он, — никому не нравится то, что произошло с грузовым робосудном.

Хейди окинула его возмущенным взглядом. Да неужели? Сам-то он прямо-таки наслаждается происходящим. Хейди чувствовала его едва скрываемое возбуждение. Его заводили даже разговоры на эту тему. Она знала, что приводит людей в восторг (это, в конце концов, ее профессия), а разгадать де Рутера легче легкого. Он каким-то образом связан с работорговцами, возможно, платит «Хирю» за спектакль. А может, помог разыскать добычу. Иначе с чего бы мощному, хорошо оборудованному судну связываться с каким-то жалким контрабандистом? Разбой и похищение людей считались тягчайшими преступлениями. Непонятная история, не говоря уже о дурной славе, которую приобретали «Орион Лайнз» из-за отказа помочь несчастным. Тейлор, правда, была вне подозрений: у нее просто духу не хватило бы для незаконных сделок с преступниками.

— Вы безупречны, — заявил босс, ощупывая ее плоть под тонкой тканью, — но недостаточно агрессивны, чтобы пробиться на самый верх. К счастью, я могу вас кое-чему научить. — Он привлек ее к себе. — Мы с вами могли бы неплохо провести время, что скрасило бы ваш досуг.

Вместо того чтобы стряхнуть его руку, Хейди расплылась в сладчайшей улыбке:

— Почему бы мне не подать в суд на вас за сексуальные домогательства? Тогда мой досуг был бы оплачен на пару лет вперед.

Пальцы де Рутера застыли. Рука опустилась.

— Считайте себя свободной от обязанностей, пока мы не найдем замену на Тифоне.

— Считайте себя омерзительно сдвинутой по фазе сволочью, — облегчила наконец душу Хейди, понимая, что терять ей нечего.

Оказавшись безработной, Хейди заказала себе пятизвездный виртуальный отпуск, предполагая, что ее контракт выкупят и заставят сидеть на Тифоне, позволив судиться сколько угодно почти без всякого шанса выиграть дело. Ну а пока она наслаждалась отдыхом, предоставленным персоналу. Выбросив из головы «Артемиду», она превратила себя в марсианскую принцессу. Теперь она почти всерьез считала себя королевой Хейди Гелийской, разодетой в шелка и золото и правящей половиной планеты. Она предвкушала долгие ленивые дни на Марсе, на борту личной воздушной барки. О, Хейди сможет делать что пожелает, карать зло, устраивать празднества, не боясь последствий… Идеальный бальзам для расстроенных нервов и раненой души.

Она начала с воздушного маскарада под яркими звездами, наполнив трепетом давно забытой музыки жаркую марсианскую ночь. Здесь звучали мелодии древней мамбы.

В полночь, когда срывались маски под ритмы «Переодетого дьявола», одноместный флаер вылетел из ночи, проскользнул мимо патрульных судов и остановился вровень с мостиком увеселительной барки Хейди. Свет фонарей упал на загорелого молодого воина в кожаных доспехах и с длинным мечом на поясе, стоявшего у панели управления. Королева Хейди, которую все узнавали по розовым волосам, сбросила свою черную маску, украшенную перьями, и спросила, с чем явился пришелец.

Смело спрыгнув с палубы своего крохотного суденышка на освещенный факелами мостик флагманского корабля, воин приземлился у ног Хейди и почтительно опустился на колено. Стражницы-амазонки выдвинулись вперед, чтобы защитить королеву, но та повелительно подняла руку:

— Мы не боимся новостей. Говори.

Дерзко взглянув на королеву, самодовольный молодой воин ответил:

— Чрезвычайная ситуация на «Артемиде». Все отпуска отменяются.

Хейди вскочила. И вновь оказалась в каюте. Выли сирены. Случилось нечто ужасное. Она почувствовала это прежде, чем узнала детали. Выдернув контакты, она выскочила из каюты. Несчастье постигло «Артемиду» столь быстро и внезапно, что с трудом верилось в подобное. Враги захватили ангарную палубу: с помощью биочипа Хейди видела трехногих киборгов, бросавших газовые гранаты своими щупальцами и расчищавших дорогу для суперкотов с боевыми лазерами.

Работорговцы, это очевидно! Целая армия работорговцев. Но как?!

Проверив маршрутные карты, Хейди убедилась, что «Хирю» по-прежнему в полумиллионе километров от них, но быстро сокращает расстояние. К «Артемиде» причалила ее же собственная прогулочная ракета, которая привезла туристов с экскурсии на остров Фантазии в Океании.

Только эти «туристы» оружием пробивали путь через ангарную палубу, стремясь добраться до полого центра корабля. Они полностью подавили охрану, способную справиться разве что с подвыпившими пассажирами. Очевидно, работорговцы захватили ракету и, причалив к ничего не подозревающему кораблю, проникли в бортовые системы, легко разгадав драгоценные коды де Рутера. На маршрутных картах были видны три внутрисистемных корвета, но ближайший находился в пятидесяти часах от «Артемиды», так что несчастный лайнер оказался предоставлен своей судьбе.

Какой же выбор у Хейди? Собственно говоря, никакого. Несколько минут назад она была избалованной принцессой, которой не грозило ничего, кроме солидного выходного пособия. Теперь же она не принцесса и даже не служащая «Орион Лайнз», а будущая жертва, которая беспомощно наблюдает, как убийцы растекаются по кораблю. Камеры в холле показывали хладнокровный расстрел персонала «Орион Лайнз». Мольбы о помощи обрывались на полуслове, работорговцы были безжалостны. Командная и приборная палубы уже были в их руках, а также спасательные шлюпки и посадочные модули ангарной палубы. Поймав в капкан добычу, работорговцы разбегались от полого центра корабля, охотясь за пассажирами, трясущимися от страха в салонах и гостиных, и методически уничтожали команду. Еще несколько минут, и ей в лицо глянет дуло пистолета.

С помощью биочипа открыв свой персональный файл, Хейди воспользовалась редактором, чтобы произвести необходимые замены. Прежде всего она превратила себя в пассажирку. Далее «обогатила» себя, указав в сведениях невиданные богатства: банковские счета, акции лучших компаний, межзвездные ценные бумаги и бабушку в правлении «Орион-банка». Не жалея расходов, она сделала себя достойной чудовищного выкупа, удовлетворившись сознанием того, что любой работорговец, застреливший ее, будет выброшен в космос без скафандра взбешенными сообщниками.

Что еще?.. Возраст! Она поспешно скостила себе десять лет. Сможет ли она сойти за молоденькую девушку? Придется, ибо всем известна разборчивость пиратов. Они редко забирают в плен тех, кому за двадцать, не говоря уже о тридцати. Причем в этом случае даже выкуп не имеет решающего значения.

Хейди, подскочив, стала торопливо менять прическу: зачесала назад розовые волосы и туго сколола на затылке. Она лихорадочно дергала слипшиеся пряди, пытаясь выглядеть молодой и глупенькой. Какая гнусная ирония! И это после стольких лет стараний и напрасных попыток быть принятой всерьез!

По открытому каналу Хейди видела, что свалка становится все ближе. Работорговцы захватывают палубы, а она меняет прическу. Что за идиотский способ провести последние минуты жизни!

Удовлетворившись достигнутыми результатами, она полезла в гардероб в поисках костюма, который мог бы сойти за повседневный наряд миллиардерши. Все, имевшее эмблему «Орион Лайнз», немедленно отправлялось в утилизатор.

Работорговцы добрались до ее палубы и принялись обыскивать каюты, стреляя в тех, кто пытался сопротивляться.

Хейди поспешно выбрала топ ручной работы, спортивную юбку и туфли в тон, драгоценности — неброские, но чистого стиля, придавшие ей вид избалованного чада. Завершив туалет бледной помадой и лаком, она решила, что выглядит молодой, миленькой и испуганной крошкой, готовой на все, чтобы остаться в живых.

Некоторую отсрочку Хейди, видимо, получила. Часа на два. Раньше или позже пираты раскроют обман и поймут, что у нее нет ни солидных счетов, ни бабушки в «Орион-банке», готовой заплатить выкуп. Правда, оставался ее новый возраст. Двадцатилетнюю они заберут с собой без всякого выкупа. Но эта перспектива — хуже смерти. Но если они просмотрят кодовые файлы, которые она не могла изменить…

Хейди вздрогнула.

Зная, что работорговцы уже у двери, Хейди удалилась во дворик Львов, с его жарким солнцем и холодным фонтаном, где она плакала, когда негодяи уничтожали судно контрабандистов. Какая дура! Рыдала, как ребенок, жалея несчастных, уверенная в своем превосходстве…

Вызвав кресло, она уселась, глядя на воображаемый ряд римских колонн, скрывавших дверь каюты. Вода плескалась на мокрые камни за ее спиной.

Хейди ждала.

Сейчас 00:21:13.

Неплохо. Самое главное — выбраться из этой переделки.

Заметив мелькнувший среди колонн клочок рыжеватой шерсти, Хейди напряглась. Вот оно.

Вынудив себя улыбнуться, она прокляла несправедливость происходящего. Пожалуйста, только не я. Я не хочу умирать! Что такого я сделала?

Но она знала ответ. Она все сделала для того, чтобы попасть сюда. Хваталась за любой шанс, чтобы оказаться в «Орион Лайнз», с радостью повиновалась начальникам, хотя считала их безнадежными кретинами. И, обнаружив, что они заодно с работорговцами, брезгливо отстранилась и поспешила уволиться, уйти в мысленный отпуск. Доверила «Орион Лайнз» благополучно доставить ее на Тифон.

И вот что из этого вышло…

Иллюзорный мир канала 3V позволил работорговцу выступить из-за колонны, появиться среди виртуальной колоннады. Настоящий великан двухметрового роста, под боевыми доспехами покрытый густой рыжеватой шерстью, с кошачьим лицом, светящимися янтарными глазами, маленькими округлыми ушами и большими изогнутыми верхними клыками. Суперкот. Homo smilodon. Суперкоты объединяли человеческую и кошачью ДНК и были созданы тысячелетие назад. Несмотря на шерсть и клыки, он был почти человеком, обладавшим некоторыми кошачьими качествами — вроде страсти поиграть с добычей, а также полным безразличием к человеческой сексуальности: суперкотов возбуждали исключительно суперкошки в период течки. Одежда, помада и новая прическа для него ничего не значили.

Он одарил девушку саблезубой улыбкой. Его руки держали боевой лазер, направленный ей в живот. Палец застыл на спусковой кнопке.

— Привет, человек. Ты Хейди Ван Дер Граф?

Да или нет? Какой ответ поставит точку на ее существовании? Успел ли суперкот увидеть ее новые данные или просмотрел список команды?

Вынудив себя взглянуть в его янтарные глаза, Хейди бессмысленно улыбнулась:

— Признаю себя виновной. Итак, теперь ее казнят?

Его улыбка стала еще шире. Будем надеяться, что это добрый знак.

Он кивнул своей кошачьей головой на дверь:

— Пошли.

С благодарностью приняв временную передышку, Хейди поднялась и направилась к двери. Канал 3V был отключен, и вместо летнего леса появились забрызганные кровью перегородки. Пытаясь держаться выбранной роли, Хейди переступала через тела людей, которых знала, притворяясь, что перед ней всего лишь несчастные незнакомцы: труп гида Кэти лежал поперек мертвого Лиама, умницы-компьютерщика.

Сдерживая слезы, Хейди делала вид, будто больше всего боится запачкать кровью туфельки. Лишь бы суперкот убедился в том, что она только ходячая прическа.

На большинстве трупов была униформа «Орион Лайнз», но Хейди видела и живых пассажиров, несчастных и перепуганных, сидевших в мертвенном молчании, пока работорговцы сортировали добычу, решая, кого взять и от кого избавиться. Загнав Хейди в колодец, суперкот доставил ее на А-палубу, в каюту люкс, где канал 3V был тоже выключен. Комната представляла собой странное нагромождение пляжных зонтиков в золотистую полоску, прикрывавших гамаки ручной работы, свисавшие с голых перегородок: истинный корабль проглядывал под роскошными декорациями.

Все еще держа Хейди на прицеле, пират втолкнул ее в роскошную столовую, где 3V работал. Девушка неожиданно очутилась на широкой дуге залитого солнцем пляжа, обсаженного пальмами, с тремя кабинками в яркую полоску и огромной резной скамьей, сделанной из плавника. Высокие темные деревянные балки отмечали уровень полной воды. На скамье и песке сидели несколько самых кредитоспособных пассажиров, которых Хейди сразу же узнала: чуть не вся А-палуба. За них можно получить миллионный выкуп. Соня Харт, любимая звезда сенсорных фильмов, Анна Лу, двадцати с чем-то лет, соучредитель

«Даун Системз», Виктория Макевой, молоденькая жена одного из владельцев «Орион Лайнз», державшая на руках двухлетнего наследника. И остатки семейства Талик, хозяев гигантского курортного картеля на Аэзире-П: подросток и дети помладше. Рядом с ними расположилось еще одно усеченное семейство: младшая жена и двое малышей, отпрысков старших жен, оба — биотехнические наследники. В продолжение всего путешествия семейство всячески унижало младшую жену, но теперь двое маленьких перепуганных мальчишек льнули к ненавистной мачехе в поисках утешения.

На плетеном стуле, закрыв грудь руками, скорчилась Меган Калоджановек, наемная подружка агрессивного садиста с А-палубы. На ней по-прежнему не было ничего, кроме черных ногтей и губной помады. Смоделированный морской бриз, очевидно, холодил обнаженную белую плоть Меган, покрывшуюся мурашками и представлявшую почти фантастический контраст с остальными страдальцами, одетыми в элегантные пижамы или вечерние туалеты. И если учесть, что, несмотря на солнце, было уже за полночь, на ум приходили детские стишки:

Дети, сидевшие на песке, почти хором пропели:

— Привет, Хейди.

Даже они узнали ее по розовым волосам.

— Хейди, что происходит? — осторожно поинтересовался старший Талик.

Испуганные лица разом обратились к ней. Вооруженные суперкоты стояли у кабинки, скрывающей дверь в номер, но их никто ни о чем не расспрашивал. Соня Харт плакала. Виктория Макевой выглядела рассерженной. Анна Лу пристально изучала Хейди. Никто из них понятия не имел о ее новой, только что приобретенной личности.

Для них она символизировала «Орион Лайнз», глас власти, надежду в обезумевшем мире.

Хейди решила не скрывать печальных новостей:

— Мы захвачены работорговцами с Эридана. «Артемида» полностью в их руках. Наш единственный шанс на спасение в пятидесяти часах лета отсюда.

Это по крайней мере было хоть какими-то новостями, но лица пленных омрачились еще больше.

— Что им нужно? — спросила Анна Лу, сделавшая миллиарды на создании и продвижении «Даун Системз», диктующая условия «Орион-банку» и правительствам многих планет.

— У вас громадное состояние, — напомнила Хейди. — Семьи и корпорации хорошо заплатят за ваше благополучное возвращение.

Последние слова почти заглушил обвал новых вопросов:

— Сколько времени это займет?..

— Где мужчины?..

— А мой папа?..

— Что делает капитан?..

— Не знаю, — солгала Хейди. Скорее всего, они мертвы или готовятся к смерти, но у нее язык не поворачивался сказать это, особенно в присутствии детей.

Анна Лу, очевидно, все поняла, откинулась на спинку стула и продолжала хладнокровно рассматривать Хейди, пытаясь отделить неприятные факты от утешительной лжи.

— А я? — тихо пробормотала Меган, деловито обгрызавшая черный ноготь. По лицу текли ручейки слез, размывая толстый слой декоративной косметики. — Я никто. У моего парня был кредит: он предлагал им кучу денег, но его все равно пристрелили.

Хейди молча кивнула, не желая вдаваться в подробности. Она, как могла, нарисовала утешительную картинку для перепуганных пассажиров: да, повсюду валяются трупы, но с заложниками все будет в порядке. Потребуется только выкуп. В конце концов, это ее работа — если не поднимать настроение пассажирам, то хотя бы удерживать их от истерики. Но Меган права: странно, почему ее не убили. Впрочем, все еще впереди. В любой момент сюда могут ворваться работорговцы и исправить ошибку, хотя Хейди в этом сомневалась. Они оставят ее в живых по причинам, о которых не хотелось думать: сразу вспоминались все омерзительные истории о работорговцах и их жертвах. Остальные могли откупиться, потратив на это целые состояния. Но только не Меган и не Хейди.

— Никого не убили, — отрезала Виктория Макевой с таким видом, словно отчитывала капризного ребенка.

Очевидно, ее подняли с постели, поскольку она была в яркой шелковой пижаме. Малыш носил точно такую же, что делало его похожим на модный аксессуар.

Меган с открытым ртом уставилась на Макевой в ее кукольном наряде «мамочка-сынок», не обращая внимания на крики голографических чаек, шумно возившихся над их головами. По голому белому бедру арендованной подружки тянулась кровавая полоса.

Миссис Макевой яростно затрясла головой и истерически взвизгнула:

— Никто не стрелял в вашего дружка1 И вообще, все живы и никого не убили!

Меган закатила обведенные черным глаза:

— Слушай, куколка, я своими глазами видела, как этот…

— Вздор! — фыркнула Макевой. — Сколько вам платят за то, что вы рассиживаете здесь голая и врете напуганным людям?

— У вас денег не хватит, — пожала плечами Меган и отвернулась, очевидно оставив попытки просветить сильных мира сего.

— На корабле полно трупов, — настаивала Хейди, помня, как перешагивала через тела: при одной мысли тошнота подкатывала к горлу. — Но, пожалуйста, не будем об этом говорить. — Она кивнула в сторону детей.

— Просто смехотворно! — бесилась Виктория. — Я требую немедленно прекратить это ваше развлечение!

Развлечение? Ну конечно! Всякие ужасы просто обязаны исходить от 3V! Хейди тоже очень хотелось бы покончить с кошмаром, просто переключив канал.

— Если вы будете продолжать, я потребую немедленной встречи с представителем администрации! — пригрозила Макевой.

Интересно, как это получится у Вик? За каждым членом экипажа ведется охота, как за тараканами, поэтому вполне возможно, что именно Хейди — единственный оставшийся в живых представитель команды, автоматически ставший старшим.

— У меня уже нет начальника! — дерзко выпалила Хейди.

— Абсурд! — безапелляционно заявила Виктория. — Я требую немедленной встречи с вашим непосредственным начальником.

Клиент всегда прав… Словно исполняя желание Вик, суперкоты вытолкнули из купальной кабинки главного помощника по связи Мартина де Рутера — в наручниках и с пепельно-серым лицом. Женщины и дети отпрянули и сжались. Выглядел де Рутер жутко. Все были испуганы, но он буквально окаменел от страха. Его униформа «Орион Лайнз» зловеще выделялась среди легкомысленных нарядов остальных. Кроме того, он был здесь единственным мужчиной, если не считать суперкотов.

— Слава господу! — воскликнула Виктория, весело захлопав в ладоши. — Теперь я требую, чтобы вы немедленно покончили с этим розыгрышем.

Де Рутер тупо вытаращился на женщину, не понимая, о каком розыгрыше идет речь. В мозгу Хейди назойливо вертелось любимое изречение бабушки: когда садишься за стол с чертом, запасись ложкой подлиннее. Де Рутер был уверен, что использует работорговцев, а на деле вышло наоборот. Хейди считала, что де Рутер благополучно отправился на тот свет, и сейчас испытывала смешанные чувства при виде восставшего из могилы мертвеца.

Прежде чем разговор окончательно запутался, посреди пляжа появилась голограмма. На песке стоял вооруженный работорговец, тот самый нагловатый жизнерадостный громила с темными взъерошенными волосами, которого Хейди видела на борту грузового робосудна. Homo galacticus. На этот раз его форменная куртка была запахнута, скрывая татуировку с драконом, но запястье по-прежнему обвивал браслет из черепов. Хейди ничуть не радовало его появление, даже в виде голограммы, но лицо де Рутера немедленно просияло.

— Гесс? — с надеждой промямлил он.

— Счастлив видеть тебя, — отрапортовал Гесс, щелкнув виртуальными каблуками. — И вас тоже, леди.

Он галантно поклонился сидевшей на скамье аудитории. Работорговец так и лучился жутковатым дружелюбием. Повернувшись к де Рутеру, он объявил:

— Должен сказать, что вести с вами дела — одно удовольствие.

— Спасибо, — по-детски обрадовался де Рутер. — Огромное вам спасибо…

Гесс небрежно отмахнулся:

— Увы, наша сделка завершена… но соответствующая благодарность будет помещена на ваше имя в «Орион-банк».

— О, благодарю вас, — слабо улыбнулся де Рутер, осознав, что при разговоре присутствуют потерпевшие. — Но мы не договаривались о подобном…

— И тем не менее, — настаивал Гесс— Вам нужно только назвать имя наследника.

— Зачем? — потрясенно осведомился де Рутер.

— Потому что иначе деньги перейдут банку. — Гесс ухмыльнулся и приказал суперкотам: — В соседнее помещение.

И только когда коты схватили де Рутера, тот понял, что имел в виду Гесс, и стал умолять о пощаде. Но суперкоты, ничего не слушая, поволокли его, брыкающегося и вопящего, по песку в кабинку, маскирующую главную гостиную каюты. Крики внезапно оборвались. Гесс с широкой улыбкой обратился к трясущимся пленникам:

— Теперь мы можем познакомиться поближе. Гесс, командир «Хирю», к вашим услугам.

Ответом были надсадные вопли чаек. Никто не произнес ни слова. Хейди никогда не видела, чтобы люди так боялись голограммы, красивой и улыбающейся. Даже Вики Макевой приняла изображение за реального человека и судорожно прижала сына к себе. Отведя взгляд, Хейди увидела берег и море, простирающиеся в обе стороны, угнетающие своей ложной открытостью. Единственный настоящий выход пролегал через кабинку, как только что обнаружил де Рутер. Хейди подумала, что этой трагической сцене не хватало только пиратского галеона, ожидавшего в бухте, чтобы увезти добычу.

Не получив ответа, Гесс вежливо осведомился:

— Извините, могу ли я познакомиться с Анной Лу?

Директор «Даун Системз» медленно поднялась, оказавшись высокой красоткой с темными, широко расставленными глазами, высокими скулами, кожей цвета кофе с молоком и смоляными волосами, доходившими до пояса ее сшитого вручную жакета.

— Это я.

— Разумеется, — поклонился Гесс, от души наслаждаясь происходящим. — Вы пользуетесь вполне заслуженной славой! Даже мы на корабле применяем ваше программное обеспечение — всякий раз, когда можем его украсть. Не согласитесь ли отправиться со мной?

Он показал на кабинку поменьше, рядом с той, куда отвели де Рутера.

Анна Лу кивнула и решительно зашагала по песку. Дверь за ней закрылась. Командир Гесс пошел следом. Хейди уселась на скамью из плавника рядом с детьми Таликов и стала молча ждать, разглядывая гребни волн, сверкающих под полуденным солнцем, и припоминая конец стихотворения о Плотнике и Морже из «Алисы в Зазеркалье». Как этот стишок пугал ее в детстве, каждый раз напоминая о бедных юных устрицах, съеденных заживо! Даже теперь она цепенела от страха, сидя под жарким солнцем на воображаемой скамье, под охраной суперкота, с его рыжеватой шерстью и блестящими клыками казавшегося мрачным Моржом.

Ее полузабытые страхи внезапно воскресли, потянувшись из детства, превратившись в безжалостный кошмар, пожирающий ее нынешнюю жизнь.

В дверях кабины появилась Анна Лу. Ступила на песок босыми ногами. На ней больше не было ни жакета ручной работы, ни шелковых туфелек. Только красное платье. Не повернув головы, директор «Даун Системз» закатила темные глаза, словно говоря: «Плохо, но могло быть и хуже».

Хейди поняла, что имела в виду Анна. Из стены кабинки возник голографический Гесс, оглядел собравшихся и небрежно объявил:

— Хейди Ван Дер Граф?

Ее очередь. Она встала. Вот оно. Одурачить Гесса или умереть.

Хейди вздрогнула, вспоминая, как руки пирата шарили по перегородке контрабандиста. Гесс будет так же тщательно проверять каждое ее слово.

Внутри оказалось, что 3V выключен. Ничего, кроме голых перегородок. Попеременные включения и выключения канала были стандартной методикой допроса: люди теряли ощущение реальности. Исполненная решимости держаться до конца, Хейди постаралась забыть обо всем, чему ее учили, превратившись в безмозглую дурочку, внучку «Орион-банка», рожденную в роскоши и подвергаемую самому бесчеловечному обращению, немыслимому для столь избалованного существа.

Заметив на полу жакет и туфли Анны, Хейди нагнулась и, повинуясь непонятному порыву, подняла жакет и накинула на плечи — как раз в тот момент, когда из стены выступил Гесс.

— Нравится? — дерзко спросила она, сунув руки в карманы, медленно поворачиваясь, чтобы продемонстрировать слишком просторный жакет, и стараясь выглядеть как можно наивнее. — Мило, верно?

— Тебе идет, — ухмыльнулся Гесс.

Пока катер не состыковался с «Артемидой», Гесс мог присутствовать здесь исключительно в виде голограммы, поэтому тянул время, наслаждаясь своим успехом.

— А теперь сними.

Хейди повела плечами, и жакет упал на пол. Гесс кивнул, по-прежнему улыбаясь:

— Дальше.

— То есть как? — буркнула она, одарив его самым, по ее мнению, раздраженным взглядом.

— Продолжай, — пояснил Гесс, — если не хочешь, чтобы этим занялись суперкоты.

Может, она и предпочла бы именно это, но сейчас разумнее всего подчиниться. Капризно надувшись, она сбросила туфли, ослабила тесемки юбки и позволила ей сползти вниз. Хейди закрыла глаза и сказала себе, что находится в пустой комнате, а Гесс — в тысячах километров отсюда и не может ее коснуться. Наконец она обнажилась, но так и не открыла глаз и сложила руки на груди, низведя Гесса до мерзкого синтезированного голоса.

— И драгоценности тоже, — велел он.

Хейди бросила кольца, серьги и браслет на одежду. Гесс спросил:

— Значит, волосы от природы розовые? Это наследственное?

— Генный сплайсинг, много поколений назад. Одному богу известно, зачем кому-то понадобилось иметь ребенка с розовыми волосами.

— У бабушки волосы тоже были розовыми…

Гесс проигнорировал ее намек на «Орион-банк»: весьма странная реакция со стороны работорговца. Он явно показывал, что ему небезразлична именно она. В «Орион Лайнз» Хейди научили, что выкуп был лишь побочным способом обогащения. Есть куда более безопасные пути заработать на жизнь, чем налеты на звездные корабли. Люди — вот за кем охотились работорговцы, вот где главная ценность. Люди были самой большой редкостью в человеческом космосе. Цивилизованное общество пользовалось услугами биороботов, таких как супершимпы и суперкоты, а также бесчисленными модификациями киборгов. Пираты нашли более простое решение проблемы дефицита людей. Вполне возможно, что розовые волосы значат для Гесса куда больше, чем ее воображаемый многомиллионный выкуп.

— Ты лжешь, — спокойно заметил Гесс, не объясняя, как он это понял. Правда, узнай он, что Хейди член команды, наверняка велел бы ее прикончить, невзирая на розовые волосы. — Почему ты закрыла глаза?

— Смущаюсь, — ответила она.

Это, по крайней мере, было правдой. Ей совсем не нравилось стоять обнаженной перед каким-то работорговцем, пусть и находившимся в тысячах километров отсюда.

— Тебе действительно двадцать два? — спросил Гесс.

— Исполнилось в апреле, — соврала она.

— Открой глаза, — приказал Гесс.

Хейди подчинилась и увидела его прямо перед собой. К сожалению, следующий вопрос оказался именно тем, которого она больше всего боялась.

— Почему твоя каюта не на А-палубе?

К счастью, она заняла пассажирскую каюту, чтобы быть поближе к публике, но ее жилище не шло ни в какое сравнение с теми комнатами, какие были на А-палубе. Пожав нагими плечами, Хейди равнодушно сказала:

— Хотела повеселиться.

— Попытаемся тебе угодить, — с ухмылкой поклонился Гесс. — Надень только топ и юбку, а туфли и драгоценности оставь.

— Зачем? — упрямо спросила она, скрывая облегчение под оскорбленной миной, делая вид, что до сих пор никогда ни от кого не слышала приказов.

— Тебе они не понадобятся, — спокойно заверил Гесс. Хейди молча оделась. И едва покинула кабину, как Гесс

появился на пляже и окликнул:

— Соня Харт!

Та встала и решительно направилась к двери.

Очутившись на берегу, Хейди обнаружила, что Анна Лу куда-то исчезла вместе с Меган. Только молодые жены и маленькие дети терпеливо ждали на воображаемой песчаной косе. И прежде чем Хейди успела спросить, что случилось, суперкоты сомкнулись вокруг нее и повели через двери кабины к колодцу.

Добравшись до ангарной палубы, суперкоты подтащили ее к грузовому трюму, открыли контейнер и велели влезть внутрь. Она невольно поежилась при виде ящика площадью шесть кубических метров, едва доходившего до груди. Хейди забралась в контейнер; там уже была Меган, по-прежнему голая, скорчившаяся в углу, ослепленная внезапным светом. Бедняга ошеломленно моргала. Хейди выбрала противоположный угол и забилась туда.

— Рада видеть тебя, — пробормотала она.

Суперкоты закрыли ящик, и сразу стало темно. Меган сухо рассмеялась:

— Брось. Ты что, никогда не забываешь о работе? Не изображай приветливость, тебе никто за это не заплатит.

— Но я в самом деле рада, — запротестовала Хейди. — Я боялась, что ты мертва.

— Однако жизнью это тоже не назовешь! — презрительно фыркнула Меган.

К сожалению, она права… Все же Хейди продолжала надеяться, но вслух своих соображений не высказывала. У пиратов-работорговцев был вековой опыт обращения с пленниками, и контейнер, вполне возможно, прослушивается. Ее и Меган явно посчитали особами сомнительными и поместили вместе, желая подслушать их разговор. Хейди спросила, что случилось с Анной Лу.

— Видела, как ее повели в шлюпку, — с завистью заметила Меган. — Пока не доверяют только нам.

Анна Лу сделала несколько миллиардов еще до того, как ей исполнилось двадцать. И теперь была первой из тех, кто покинул «Артемиду» живой. Это и впрямь казалось несправедливым.

— Но мы еще живы, — напомнила Хейди.

— Все впереди, — угрюмо буркнула девушка.

Хейди запрокинула голову, закрыла глаза и сосредоточилась, вливаясь в корабельные каналы связи. Ничего особенного. Компьютеры выключены и, кажется, отсоединены. Она не смогла связаться с членами команды ни через кристалл биочипа, ни через биофоны. То тут, то там Хейди натыкалась на подключенного к таким же кристаллам работорговца, но немедленно уходила, стараясь не выдать себя и не поднять тревогу. Очевидно, из всей команды осталась она одна

Хейди вспомнила о капитане Тейлор с ее клаустрофобией: куда милосерднее было ее убить, чем запихнуть в такой ящик.

И Хейди заплакала, впервые с той минуты, как разразилась катастрофа. Кто подумал бы, что она станет жалеть о капитане?

Меган услышала всхлипы:

— Эй, Розочка, мне очень жаль. Слушай, у меня в самом деле язык без костей. Мы не умрем, мы выберемся из всего этого, вот увидишь…

— Нет-нет, — шмыгнула носом Хейди, чувствуя себя последней идиоткой. — Дело не в тебе.

— Тогда чего же ты плачешь? — допытывалась Меган, первый человек, который действительно хотел узнать, что она чувствует. Если не считать Гесса.

— Из-за бывшего босса, — вздохнула Хейди, вытирая глаза. Слезы постепенно высыхали.

— Должно быть, хороший человек, — посочувствовала Меган.

— Нет, хуже некуда, — призналась Хейди, но все равно оплакивала Тейлор.

Меган сжала ее руку:

— Да, знаю, каково это бывает.

Переплетя свои пальцы с пальцами Меган, Хейди снова принялась за дело, исполненная решимости найти хоть кого-нибудь. Оставила в покое бортовые системы и попробовала перехватить сигналы между судами работорговцев, в основном кодированные, расшифровывать которые не было времени. Она попыталась подсоединиться к кораблям в поисках открытых систем или слабых мест кода. Ничего. Защитные системы пиратов были куда изощреннее, чем на гражданских судах, и не давали доступа к линиям обороны. Теперь понятно, почему де Рутера так легко одурачили.

И вдруг… вдруг Хейди напала на незакодированный биочип. Сначала она подумала, что связалась с кристаллом какого-то работорговца, получающего сигналы от слуховых и оптических систем, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что тот, в чьей голове находился биочип, обладал тонкими девичьими ногами…

Прервав контакт, Хейди проследила путь сигнала, обнаружив, что он идет с того самого «Хирю», который пришвартовался к контрабандисту. Значит, это светловолосая девчушка с короткой челкой…

Хейди снова соединилась с ней, увидев происходящее глазами девушки, слушая ее ушами. Незнакомка молча смотрела перед собой, наблюдая за работорговцем, сидевшим у панели управления, автоматически повторяя его движения, пока происходила стыковка шлюпки с «Артемидой». Хейди неожиданно поняла: девушка запоминает расположение приборов панели управления и последовательность операций швартовки. Молодец, девчонка!

Решив посмотреть, как далеко она может продвинуться, Хейди попыталась просигналить незнакомке:

— Привет, я Хейди. Ты меня слышишь?

— Какого дьявола!

Оптические устройства затуманились: девушка резко повернула голову, давая Хейди возможность рассмотреть работорговцев и суперкотов, набившихся в рубку. Не заметив никого рядом, девушка снова уставилась на работорговца у панели управления. Хейди попробовала еще раз:

— Ты слышишь меня?

— Да!

На этот раз ее голова не дернулась.

— Ш-ш-ш, тише, пожалуйста. — Нужно сделать все, чтобы девушка не привлекала к себе внимания. — Не кричи. Я у тебя в голове.

Вжавшись, глубже в кресло, девушка прошептала:

— Кто ты?

— Меня зовут Хейди, и я хочу тебе помочь. Не разговаривай вслух. Подмигни правым глазом, если хочешь сказать «да», и левым, если «нет». Ты девушка с контрабандного судна, на которое был совершен налет?

Девушка подмигнула правым глазом.

— Прекрасно. Как тебя зовут?

Она забыла, что на этот вопрос нельзя ответить «да» или «нет». Но девушка оказалась сообразительной: расстегнув рукав, она провела указательным пальцем под первой буквой ее приютского номера: К-9251949.

— Кей? Ты Кей?

Девушка подмигнула правым глазом.

— И ты была в команде контрабандиста? — Хейди вспомнила, как жадно смотрела девушка на панель управления.

— Пилотом, — поджав губы, прошептала Кей.

— Превосходно. Ты сможешь управлять этой штукой, если мы до нее доберемся?

Девушка утвердительно подмигнула.

— Нужно выждать подходящий момент. Держи связь. Кей подмигнула дважды. Да и еще раз да.

Пока шлюпка швартовалась к «Артемиде», Хейди переключилась на камеры ангарной палубы, наблюдая, как на борт прибывают все новые работорговцы. Впереди шел Гесс, как всегда высокомерный и на этот раз во плоти. Дело плохо. Можно с уверенностью сказать: одурачить его будет в сто раз сложнее. С ними была Кей, выглядевшая маленькой и беспомощной среди мужчин и суперкотов. Она ступала бесшумно, молча, глядя прямо перед собой. Ее подвели к спасательной шлюпке и велели лезть внутрь.

— Лучше и быть не может! — просигналила Хейди. — Это означает, что они собираются сохранить тебе жизнь.

Она увидела, как Кей улыбнулась и огляделась, но люк тут же захлопнулся, скрыв ее из поля зрения: спасательная шлюпка не была частью «Артемиды» и Хейди не могла получить прямой доступ к бортовым системам. Сумеет ли она уговорить Кей включиться в них? Возможно. И что тогда? Хейди вызвала план палубы, перебирая все возможности, пытаясь придумать, как поступить.

Яркий свет резанул глаза. Суперкоты открыли контейнер. Ей велели выходить. Когда она протискивалась мимо Меган, их глаза на секунду встретились, и она никак не могла придумать, что сказать. Черные губы Меган скривились в усмешке.

— Эй, Розочка, на случай если больше не увидимся: этот круиз был истинным удовольствием.

— Спасибо. — Хейди ответила слабой улыбкой. — Мы всегда стараемся угодить клиентам.

Мысленно приняв это как свой девиз, она последовала за суперкотами в пустое казино на прогулочной палубе. Вернее, почти пустое: у стойки восседал Гесс, с довольным видом изучавший бутылку двухсотлетнего виски. Казино без посетителей выглядело зловеще: застывшие голограммы безжизненно висели над мертвыми игровыми автоматами.

Гесс кивнул на угольно-черный диван.

— Посадите ее и можете идти, — приказал он суперкотам.

Они повиновались, и Хейди села, оглядывая темное гулкое помещение. К собственной радости, она обнаружила полное отсутствие трупов. Спасибо хоть за это!

Гесс протянул ей бокал с бледно-розовой жидкостью:

— Выпей. Как раз в тон твоим волосам.

Хейди взяла бокал и поставила на колени. Налив себе виски, Гесс устроился напротив и весело объявил:

— Знаешь, я мог бы приказать просканировать твой мозг.

Ничего не скажешь, прекрасное начало… Умеет же завязать беседу!

— Но я хочу, чтобы ты добровольно сказала правду, — продолжал он, — поэтому кое-что подсыпал в твою выпивку.

— Что именно? — выдохнула Хейди, в ужасе взирая на свой розовый напиток.

— Ничего страшного, — заверил Гесс, — это тебя не убьет, даже сознания не потеряешь, просто язык развяжется.

— Зачем?

— Для твоего же блага, — объяснил Гесс и, подавшись вперед, серьезно добавил: — Пока ты не готова довериться мне, от тебя никакой пользы.

Надо же, а она так надеялась быть полезной!

— Так что пей, — продолжал Гесс, — или я велю ввести это тебе в вену.

Гесс поднес бокал к ее губам. Хейди осторожно отхлебнула, почувствовав, как алкоголь мгновенно ударил в голову: ее последний обед был виртуальным пиршеством на Марсе. Меган права, невозможно всегда сохранять маску жизнерадостного задора. Корчась от дурных предчувствий, Хейди всей душой желала рассказать кому-нибудь всю свою историю, пусть даже Гессу.

Тот протянул руку и провел пальцем по ее щеке.

— Ни шва от биоскульптуры. Значит, ты и в самом деле молода и красива… хотя не настолько молода, как утверждаешь. Да и сказочно богатой ты быть не можешь. Не вся же удача одной тебе, — рассмеялся Гесс.

И в самом деле, кому повезло больше? Анне Лу? Виктории Макевой? До чего жутко, когда беззастенчиво исследуют твое лицо! Словно у нее свидание с самим посланником ада, которому предстоит решить, взять ее с собой или прикончить на месте.

— Ты ведь не внучка «Орион-банка», верно? — небрежно осведомился Гесс, по-видимому ничуть не расстроенный потерей сказочного выкупа.

Хейди вжалась в мягкий, надувной диван, закрывая лицо бокалом и охваченная беспомощным ужасом. Вот оно.

Гессу плевать на выкуп, потому что он понимает: никаких денег ему не получить. Просто хочет убедиться в своей правоте, прежде чем пристрелить ее.

Отставив свой бокал, Гесс сочувственно кивнул:

— Брось, нельзя же вечно лгать, это убивает душу. Сам я стараюсь по возможности говорить правду. Должно быть, очень одиноко, если нет хорошего собеседника, который готов тебя понять.

Еще как!

Хейди кивнула, чувствуя, как трясутся руки.

Гесс погладил ее ладони, снова поднес бокал к ее вымазанным светлой помадой губам и сказал голосом заботливого, но строгого родителя:

— Выпьем за правду.

Хейди со слезами на глазах пригубила розовое зелье.

— Итак, — настойчиво повторил Гесс, — почему ты солгала?

У девушки перехватило горло. Язык отказывался повиноваться. Гесс ответил за нее:

— Ты хотела показаться более ценной добычей. Все это естественно и вполне понятно, так что никто тебя не осуждает. Я бы сделал то же самое.

Соленые капли покатились по щекам Хейди. Ее пожалели!.. Она начала всхлипывать, не заботясь о том, как выглядит, желая лишь одного: поскорее покончить со всём этим. Покончить со страхом и ложью. И будь что будет.

Гесс обнял ее за плечи, словно желая утешить:

— Ты ведь член команды, верно? Служащая «Орион Лайнз»?

Не в силах выговорить ни слова, Хейди вытерла слезы, глядя в самодовольное жестокое лицо. И все-таки, борясь с собой, сумела спросить механическим голосом:

— Собираетесь… меня… убить?..

— Зачем же? — расплылся в сердечной улыбке Гесс. — Во всяком случае не сейчас. Просто я хотел услышать от тебя правду.

— Спасибо… спасибо…

Она обмякла в его руках и облегченно всхлипнула, не заботясь о том, что находится в объятиях чудовища, убившего ее капитана, исполненная благодарности за то, что не умрет сама.

— Нет-нет, не благодари меня, — рассмеялся Гесс, похлопывая ее по спине. — Благодари свои волосы.

Он подозвал суперкотов, а Хейди продолжала сидеть, не сбрасывая его руку, ощущая себя пресмыкающимся и слушая, как он наставляет котов:

— Эта женщина — член команды. Держите ее подальше от остальных. Заприте в контейнере. Одну. Ничего не оставляйте. Совсем ничего. Держите контейнер закрытым, пока мы не возвратимся на «Хирю». — Он помог ей встать и спросил на прощание: — Ну как? Говорить правду оказалось не так уж страшно, верно?

В сравнении с чем? Быть застреленной на месте? Вероятно.

Впрочем, она ведь ничего и не сказала. За нее говорил Гесс. Хейди вытерла глаза и улыбнулась, попытавшись выдавить самую сладчайшую из своих улыбок:

— Конечно.

Гесс ухмыльнулся, поклонился, пожелал ей доброго дня и позволил суперкотам увести ее. Те открыли контейнер и помогли пленнице влезть внутрь.

Меган исчезла, ощущался лишь аромат ее духов. Хейди надеялась: это не все, что осталось от девушки. Впервые — с тех пор как началось это безумие — Хейди оказалась одна, предоставленная самой себе, в закрытом контейнере на обреченном корабле. Скоро ее увезут работорговцы. Подумать только: ее спас цвет волос! Что за удар по самолюбию! Хотя Гесс мог просто взять образцы тканей, он предпочел забрать ее с собой.

Теперь работорговцы станут владеть ее телом и душой. Оказавшись на «Хирю», она должна будет беспрекословно подчиняться.

Что-то встряхнуло ящик… подняло в воздух. Установленные на ангарной палубе камеры показали, как мощный лифт грузит ящик в ту же спасательную шлюпку, где была Кей, — посадочный модуль с гравитационным двигателем, предназначенный для эвакуации пассажиров в случае чрезвычайного происшествия. Работорговцы пользовались им, чтобы переправлять пленников на «Хирю», и, как только трюм будет закрыт, они отчалят.

Хейди мысленно воззвала к Кей:

— Ты здесь?

— Где же еще? — выдохнула девушка, находившаяся в главной каюте шлюпки вместе с уцелевшими пассажирами.

Впереди сидела Анна Лу, рядом с ней — Меган. С Соней Харт их разделял проход. На ее коленях устроился один из малышей Таликов. Все были пристегнуты к креслам. Вход в каюту охранял суперкот, вооруженный пистолетом и гранатой с нервно-паралитическим газом. Малоутешительная картина, но они отправлялись на «Хирю», где их ждала судьба куда ужаснее.

— Хорошо. Я нахожусь в закрытом грузовом контейнере в трюме под тобой. Проверь ручки кресла, там должна быть аварийная связь: небольшая спираль сверхпроводящего волокна, спрятанная в углублении на обратной стороне…

— Нашла! — едва не выкрикнула Кей. Вполне достаточно было просто моргнуть!

— Тихо. — Она повторила еще раз: — Тихо. Включайся без шума.

Хейди неожиданно получила доступ ко всем бортовым системам спасательной шлюпки: освещению, камерам, управлению креслами, аварийным выходам, сигнализации, жизнеобеспечению… Только главная панель управления оставалась недоступной, поскольку автопилот был отключен, а суперкот управлял шлюпкой вручную. Два кота находились на борту — один у входа в каюту, а другой у панели управления. И больше ни одного пирата. Должно быть, они посчитали, что двоих охранников вполне достаточно для доставки груза, состоявшего из безоружных женщин и детей, привязанных к сиденьям или запертых в трюме. Хейди тихо сказала Кей:

— Послушай, я боюсь, по-настоящему боюсь. Нельзя позволить им доставить меня на этот корабль…

— Да неужели?! — прошипела Кей. — Мне тоже не слишком хочется праздновать четырнадцатилетие на борту работорговца.

Так ей всего тринадцать?!

Кей тоже сходила с ума от страха, Хейди отчетливо чувствовала это, и сердце ее сжалось. Она старалась успокоиться, запрещая себе тащить за собой девушку в пропасть черного отчаяния.

— Пожалуйста, выслушай меня. Моргни, если можешь управлять этой шлюпкой.

Кей моргнула.

— Есть шанс добраться до панели управления и попытаться сбежать. Но это рискованно, и тебя могут убить.

Кей закатила глаза, словно пытаясь сказать: «Рискованнее, чем это?!»

Что же, она права. У Кей не было ни гроша, чтобы внести выкуп, и она вполне справедливо боялась того, что с ней сделают работорговцы.

— Подмигни, если согласна. Кей подмигнула дважды.

Хейди глубоко вздохнула и проверила камеры. Гесс еще пожалеет, что не поместил ее контейнер в другую шлюпку.

— Прежде всего я собираюсь освободить тебя. Никак не реагируй, просто будь готова.

Кей снова подмигнула. Хейди расстегнула путы Кей, отключив одновременно сигнализацию кресла. Она также задействовала аварийный сигнал, свидетельствующий о перегреве и декомпрессии. На контрольной панели ярким огнем загорелись красные индикаторы, и каюту наполнил отчаянный вой сирен, указывая на разгерметизацию корпуса.

Охранявший вход в каюту суперкот отодвинул находившуюся позади дверь, ступил в отсек со скафандрами, расположенный между кабиной управления и основным воздушным шлюзом: спасательная шлюпка была выстроена по подобию корабля и имела ту же конструкцию. Подняв люк, суперкот исчез в трюме, где начал проверять соединения и контакты.

Хейди немедленно просигналила Кей:

— Быстрее натягивай скафандр.

Кей вскочила с места, пролетела мимо ошеломленной Анны Лу в отсек со скафандрами, где облачилась в самый маленький и туго подпоясалась. Едва она встала с кресла, Хейди потеряла прямое управление, и теперь ей приходилось выкрикивать приказы:

— Закрой и запечатай люк.

Кей заперла люк вручную, оставив суперкота в трюме.

— Теперь садись в кресло второго пилота! — крикнула Хейди. — И подсоединяй нас!

Закрыв дверь отсека, Кей отодвинула дверь кабины управления, забралась в пустое кресло второго пилота и подсоединилась к Хейди через штепсельное гнездо скафандра, снова вернув ей контроль над ситуацией.

Но тут встрепенулся второй суперкот. Выхватив пистолет, он яростно прорычал:

— Человек, вернись на свое место или буду стрелять!

Но прежде чем он успел нажать на спусковую кнопку, Хейди, обойдя две системы безопасности, нажала клавишу КАТАПУЛЬТИРОВАНИЕ. Кислородная палатка над креслом уныло обвисла. Катапульта сработала, выбросив пилота на орбиту Тифона. Воздух с шумом утекал из кабины.

Загерметизировав свою половину кабины, Кей заглушила тревожные сирены и крикнула Хейди:

— Что теперь?

Шептать больше не было необходимости, поскольку шлюпка оказалась в полном их распоряжении, если не считать единственного обозленного суперкота, метавшегося внизу и, к счастью, не подозревавшего, что причина его бед сидит, скорчившись, в ближайшем контейнере.

— Куда мы направляемся?

— Веди ее вниз. Прямо к Тифону!

Безопасность там — в верхушках безбрежных газовых облаков, за огромными кольцами. Корабли, такие как «Хирю», не приспособлены для посадки на газовые гиганты, а любые посадочные модули работорговцев будут немедленно атакованы флотом Тифона, как только войдут в атмосферу.

— Держитесь! — велела Кей перепуганным пассажирам по внутренней связи. — Власть сменилась! Говорит ваш капитан. Приготовьтесь к маневрам при большом ускорении.

Она выполнила первый разворот, целясь прямо в облачные вершины Тифона, таким образом, чтобы едва зацепить внутренний край А-кольца, пронизать пропасть между кольцами, созданную силой тяжести Тартара. Со всех сторон понеслись вызовы, забивая сеть: полетный контроль Тифона, воздушная разведка, взбешенные работорговцы, служба новостей, взволнованные пассажиры. Кей словно приклеилась к панели управления, отвечая только службе полетного контроля, игнорируя все остальные вызовы.

— Хейди! — неожиданно крикнула она. — Гесс тебя вызывает! Потолкуй с ним!

Хейди соединилась с «Артемидой»:

— Командир Гесс! Счастлива снова перекинуться с вами словом. Особенно на расстоянии!

Гесс рассмеялся:

— Мне действительно следовало просканировать твой мозг.

Ну да, и при этом наверняка обнаружить ее имплантат!

— Но что не сделано, то не сделано… У нас есть две самонаводящиеся ракеты класса «Цербер» с боевыми головками из антиматерии и высоким ускорением. В данный момент они нацелены на вас. Предлагаю возвратиться.

Гесс не лгал: служба контроля утверждала, что две ракеты отделились от «Хирю» и, набирая скорость, летят к спасательной шлюпке.

Они убили Тейлор, де Рутера и бог знает сколько еще народу! Теперь, когда Хейди могла свободно говорить, гнев наконец вырвался наружу.

— Вы ведь в любом случае меня прикончите. Зато «Церберы» обойдутся вам в миллионы.

Похоже, Гесс не на шутку обиделся:

— Это глупо! Пожелай я убить тебя, то уже сделал бы это. Верни мою добычу, и клянусь: оставлю тебя в живых.

— Чтобы всю оставшуюся жизнь держать меня в камере и брать мои яйцеклетки, выращивая и продавая розововолосых младенцев?

— Ты меня побила. Конечно, нечестно, прибегнув к слезам и вранью. Женское оружие, но ты хорошо им владеешь. Прости, что недооценил тебя. Прими я минимальные меры предосторожности, сейчас не пришлось бы вести этот разговор… Клянусь, ты и твой маленький пилот получите свободу. Только катапультируй пассажирскую секцию на орбиту Тифона…

— Тогда вы наверняка собьете меня ракетой.

Отдай ему всех пассажиров-миллиардеров, и у Гесса не останется причин щадить ее.

— Что? Тратить дорогущие ракеты только лишь из злости?! — снова возмутился Гесс. — Ну уж нет! Избавься от пассажирского модуля, и ты наполовину облегчишь свой вес и удвоишь ускорение, легко обогнав любую ракету, направленную на Тифон. Я предлагаю простой обмен: твоя жизнь за моих пленников. Катапультируй груз, и я отзываю ракеты. Ускорение и орбитальная механика помогут мне сдержать слово…

Черт, у Гесса в самом деле есть очередной дьявольский план. Вот ублюдок!

Хейди пыталась выиграть время. Она тоже недооценила своего врага. Сама Хейди ни за что не вернется, уж это точно. Но как насчет остальных? Один неверный шаг, и погибнут все. И что же делать? Провести голосование? Вряд ли… но она не может решать за них!

Попросив Гесса подождать, она задействовала внутреннюю связь шлюпки и сначала сообщила пассажирам хорошие новости:

— Мы захватили спасательную шлюпку и направляемся на Тифон.

Среди измученных пассажиров послышались слабые, но радостные возгласы.

— Но пираты запустили ракеты «Цербер», нацеленные прямо на нас.

Перепуганные ахи и вздохи.

— Мы сделаем все возможное, чтобы уклониться…

— Пропустите меня в кабину управления, — потребовала Анна Лу.

Хейди немедленно освободила ее, и директор «Даун Системз» метнулась в кабину.

— Мы попытаемся избежать ракет, — продолжала Хейди, — но командир Гесс пообещал пощадить каждого, кто сдастся. Их освободят, как только пираты получат выкуп. Кто хочет вернуться?

Молчание. Поистине поразительно для испуганных, рассерженных, самоуверенных, своевольных и донельзя выведенных из себя женщин. Ни одна не пожелала попасть в тот ад, из которого чудом вырвалась. Живыми или мертвыми, никто не хотел возвращаться.

Хейди снова вызвала Гесса:

— Не примите на свой счет, но на борту все предпочитают ракеты «Цербер» вашему гостеприимству.

Если, разумеется, не считать запертого в трюме суперкота.

— На свой счет? Боже упаси!.. «Церберы», с которыми ты так хотела встретиться, уже в пути. Удачи, Хейди.

Как всегда, безупречно учтив. Настоящий джентльмен.

Сидя во мраке грузового контейнера, Хейди переключилась на полетный контроль, наблюдая, как ракеты мчатся по небу с таким невероятным ускорением, что спасательная шлюпка, казалось, совершенно не двигается. Гесс не лгал: скорость была поистине неправдоподобной. Они менее чем в десяти тысячах километров отсюда… нет, скорее, в девяти. Восемь тысяч… Семь тысяч…

Кроме того, их боеголовки — из антиматерии, что позволяет пробить защитные экраны спасательной шлюпки. «Артемида» легко отразила бы нападение и послала в ответ кое-что похуже, но шлюпка может только удирать. К сожалению, не слишком резво.

— РАКЕТНЫЙ УДАР ЧЕРЕЗ ДВЕ МИНУТЫ, — объявил автопилот.

Переключившись на камеры кабины управления, Хейди увидела, как Анна Лу нагнулась над панелью, лихорадочно перепрограммируя защитные экраны спасательной шлюпки на большую мощность. Шлюпка была не просто посадочным модулем, но и маленьким звездным кораблем, с экранами, предназначенными, чтобы выдержать поток радиации при околосветовой скорости. Анна перепрограммировала их на способность отталкивать или распылять небольшие частицы вещества кольца. Кей же готовилась обходить крупные препятствия: глыбы льда размером с дом и мини-луны, заполняющие лакуну между кольцами, которая образовалась силой тяжести Тартара,

Если они, разумеется, доберутся до этой лакуны.

Хейди снова принялась наблюдать за продвижением «Церберов». Они были уже в пяти тысячах километров… четырех… трех…

— РАКЕТНЫЙ УДАР ЧЕРЕЗ ОДНУ МИНУТУ, — провозгласил услужливый автопилот.

Хейди, ужаснувшись, вызвала Кей:

— Мы никогда не доберемся до лакуны — они слишком быстро нас нагоняют.

— Черта с два! — Кей крикнула Анне Лу: — Программируй так, чтобы не столкнуться с малыми лунами! Остальное я обойду!

— ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ТРИДЦАТЬ СЕКУНД ДО РАКЕТНОГО УДАРА, — пробубнил автопилот.

Тридцать секунд. Что же делать? Кристалл в мозгу немедленно отозвался: нулевая программа. Ничего. Хейди уже сделала все, что могла: осталась жива, скрыла свои таланты, выждала, выбрав подходящее время, захватила спасательную шлюпку, то есть сотворила абсолютно невозможное. И все равно умрет в следующие несколько секунд…

— ДЕСЯТЬ СЕКУНД ДО РАКЕТНОГО УДАРА. Спасательная шлюпка сделала очередной высокоскоростной поворот, и Хейди швырнуло к противоположной стене.

— Что случилось? — спросила она Кей.

— Держись! — заорала в ответ девушка. — Мы входим!

— ПЯТЬ СЕКУНД ДО РАКЕТНОГО УДАРА.

— Куда?

Хейди собралась, прижалась спиной к стене, уперлась ногами в противоположную стену, а руками — в потолок. Пять долбаных секунд: просто поверить невозможно!

— В кольцо! — крикнула Кей.

Лодка нырнула в широкое плоское А-кольцо, вернее, в огромное скопление замороженных частиц, вращавшихся на одной орбите вокруг Тифона, состоящее из мусора любых размеров, от микронной пылинки до гигантских ледяных валунов и маленьких лун. Частицы касались экранов и тут же сгорали, придавая шлюпке вид пылающего призрака. Камешки взрывались сверкающими искрами, образуя огненную корону.

— ДВЕ СЕКУНДЫ ДО РАКЕТНОГО УДАРА.

Хейди видела, как исчезают последние километры, когда ракеты устремились к ней: ПЯТЬДЕСЯТ километров. Потом ТРИДЦАТЬ, ДВАДЦАТЬ, ДЕСЯТЬ…

Кольца, хоть и имели тысячи километров в поперечнике, толщиной были всего несколько сотен метров: тонкие, как бумага, по космическим стандартам. Ярко освещая дальнюю сторону, спасательная шлюпка рвалась к Тифону, разбрызгивая во все стороны вещество кольца. Но «Церберы» продолжали надвигаться. Хейди в ужасе наблюдала, как двойные снаряды сокращают расстояние: пять километров, четыре, три, два…

Оба снаряда ударили в А-кольцо, мгновенно взорвавшись в колоссальных вспышках радиации, разбившихся о защиту шлюпки и не причинивших никакого вреда. Сами «Церберы» имели всего лишь примитивные системы защиты и боевые головки с антиматерией, поэтому оказались совершенно беспомощны против быстрых частиц и неустанного потока вещества кольца. Хейди, скорчившись в темном контейнере, восторженно завопила. Ей ответила Анна Лу. Кей все еще была занята тем, как увернуться от случайных ледяных глыб, и никто не понимал, что случилось. Почти никто.

— Хейди, ты все еще там? Это Гесс.

— Да, — настороженно ответила она, надеясь, что он не успел придумать новой ловушки.

— Поздравляю. Надо же, не имея ничего, кроме розовых волос, ты оказалась самой ценной добычей. Хорошо бы нам встретиться, не находишь?

— Ни за что! — завопила Хейди и, поскорее прервав контакт, бессильно привалилась к стенке ящика.

Она жива и свободна, ожидает мягкой посадки, которую произведет опытный пилот; помощником у него служит гений программирования, следящий за бортовыми системами. Так что вполне можно расслабиться. Сейчас 03:57:46, и вахта почти закончилась. В течение четырех часов Хейди потеряла работу, коллег и едва не рассталась с жизнью: чертовски неприятное начало дня.

И, лишь почувствовав, как они пронизывают первые слои атмосферы, она поняла, что наконец находится в безопасности. Она сделала это! Вернула невредимыми счастливцев, выживших на «Артемиде», да еще сохранила их капитал.