Рассказ «Подвиг шута» — динамичное произведение с неожиданными поворотами сюжета. Это, скорее, космическая оперетта, разворачивающаяся в ограниченном пространстве, — приключения героев далеки от галактического масштаба, хотя последствия их весьма серьезны. Это глубокая, драматичная фантастика.
1.0 — создание файла
Старательно сутулясь, корабельный шут Доббс искоса наблюдала, как у противоположной стены, вдоль линии доставки продовольствия, тяжело прохаживался капитан Шайлер.
— Есть новости с Земли, — буркнул капитан, обращаясь к носкам своих туфель.
Дюжина членов экипажа «Пасадены» — довольно разношерстная компания, и униформа не скрывала этого, — неподвижно сидела на лавках в столовой. Они, все как один, уставились на капитана, и на их лицах отчетливо проступил страх перед неизвестностью.
Доббс взволнованно поскребла пальцами пеструю эмблему шута на груди.
«Сейчас они все узнают — и что мне прикажете делать?»
Капитан снова открыл рот. Команда заерзала, шурша одеждой.
— Слухи, дошедшие с «Улисса», оказались правдой:
В комнате повисло напряженное молчание. Слышно было только, как скрипят зубы и шаркают под лавками ноги. Шайлер сглотнул и продолжил:
— Короче, все счета перемешаны в хлам. Ребята в «Банке Ллойда» проснулись четыре дня назад и обнаружили, что у них в активе три фунта и шесть пенсов. Зато в какой-то австралийской глухомани внезапно всплыло шестьсот миллионов.
Сердце Доббс больно ударилось о ребра, а в голове пронеслась нелепая мысль: «Кажется, мы поторопились с выводом налички из оборота».
— На то, чтобы взломать систему и свистнуть деньги, у этого ублюдка ушло около часа, хотя планировать все это он должен был лет десять. Причем как минимум последние два года вплотную заниматься подготовкой. Денег на Земле больше не осталось. Все денежные стандарты обесценены.
Потребовалось несколько секунд, чтобы люди осознали смысл происшедшего. По комнате прокатилась волна шепотов и проклятий. Ясно как божий день, что достаточно одного сбоя в сети — и «Пасадена» останется без средств к существованию. И тогда — все! Откуда при таком раскладе взять еду или крышу над головой, непонятно. Ведь если денег не осталось вообще, кому тогда могут понадобиться услуги вроде транспортировки грузов? Какими правдами и неправдами придется доставать воду или топливо для реактора? А без топлива не заключить ни единой сделки — хотя бы даже на провоз астероида.
Когда ропот команды достиг критической отметки, Доббс вскочила на стойку бара и, кривляясь, воздела руки к потолку.
— Аллилуйя! — закричала она и упала на колени. — Мы все-таки поимели налоговую инспекцию!
Такой неожиданный поворот слегка охладил настроение экипажа. Доббс, беззаботно ухмыляясь от уха до уха, слезла со стойки и уселась на столешницу.
Шайлер не упустил возможности воспользоваться наступившей тишиной.
— Они стараются подавить мятежи, но… — Капитан с усилием потер бровь. — Бесполезно. Сообщение оборвано. Видимо, когда ИскИн разберется с банками, то примется за основную сеть. Да если говорить откровенно, он уже там.
Экипаж замер. Доббс захотела, чтобы кто-нибудь начал вопить и ругаться, — настолько гнетущим было молчание.
Уже там! Она живо представила, как эта фраза эхом отдается в умах товарищей по команде, заставляя сердца биться в бешеном ритме, не давая глубоко вдохнуть.
ИскИн уже расправился с банками. За что он примется теперь? Насущный вопрос. Что он будет делать, оказавшись на свободе? Известно ли конкретно, где он? Вообще что-нибудь о нем известно?
— Я велел Липински прервать загрузку данных из сети, как только об этом услышал. — Шайлер попытался придать голосу некоторую уверенность. — И я опломбировал шлюзовую камеру. — Он поднял ладонь, пресекая возможный протест. — Я не заставляю никого оставаться на «Пасадене». Бунт на корабле мне совершенно не нужен.
Поза капитана стала чуть менее напряженной. Он продолжал:
— С этого момента вы свободны от всех контрактов. Кто хочет, пусть валит на все четыре стороны. Если у кого-то есть здравые идеи — не стесняйтесь, я их выслушаю. Тех, кто собирается остаться, я был бы не против собрать заново в шесть часов.
Возражений не последовало. Большинство членов экипажа молча вышли из комнаты, несколько человек остались. Они сбились в тесную кучку и тихо переговаривались.
«Почему, если что-то происходит, люди всегда начинают шептаться?» — мимолетно удивилась Доббс, направляясь к капитану.
С напускной наглостью, позволительной лишь шуту, Доббс хлопнула капитана по спине.
— Ну? Каково это — чувствовать, что у тебя есть шанс спасти цивилизацию?
— Доббс… — устало прорычал он.
Шут не дала ему продолжить. Она сделала шаг назад.
— В конце концов… Знаешь, как выигрывают дебаты в сенате? Сейчас я тебе продемонстрирую.
Доббс ссутулилась и ударила кулаком в открытую ладонь.
— Ты не можешь изменить законы физики! — выкрикнула она с ужасным акцентом — помесью немецкого и шотландского. — Гиперпространство велико! Огромно! Невероятно огромно! Энергия рассеется по нему! Чтобы передать хоть каплю ее на колонию вне Солнечной системы, необходимы ракеты-носители. Искусственные спутники, космические станции, не знаю, что еще, но что-то точно нужно!
Затем она выпрямилась, скрестила руки на груди и натянула на лицо самодовольную ухмылку:
— Сейчас ты думаешь, что банки — это мы! Ты хоть представляешь, сколько стоит годовое обслуживание их сети?! Да их бюджет превышает национальный долг! Ты возбудился, я понимаю. Но кто пойдет за тобой?
Еще одна смена позы, новая роль — и Доббс превратилась в энергичного молодого менеджера.
— Мы создадим автоматический почтовый ящик. Найдем ИскИна, чтобы поддерживать его деятельность, отсекать проблемы с «железом» и следить изнутри за программным обеспечением. Подумайте, сколько денег мы сможем зашибить!
Следующая роль: бухгалтер с затуманенным взором отрывается от калькулятора.
— Подумайте о человеко-часах, которые уйдут на изобретение такого ящика, не говоря уже о необходимой сумме. И что, вы по-прежнему горите этой идеей?
Доббс быстро повернулась к экипажу, молча наблюдавшему за представлением, и с мольбой вытянула руки.
— Если вы ничего не сделаете, как же я свяжусь со своей тетушкой Марией на Нью-Сол девяносто девять?
Тут же она выпрямилась, выпятила грудь и, отдав честь капитану, отрапортовала:
— У меня есть корабль! Я установлю на нем такой мощный процессор, какой вам и не снился! Мы с верной командой возьмем на себя всю почту! Вести с полей, научные издания, и заказ оборудования, и новости финансов, и координацию приказов, и репортажи с места событий — и все это в кредит, заметьте!
Шайлер посмотрел на нее сверху вниз. Медленно, с усилием, он начал аплодировать. Доббс раскланялась. Развязный поклон капитану, подчеркнуто вежливый — команде и на всякий случай — стене. Когда она, вальсируя, выскользнула в коридор, в спину ей летело хихиканье.
Доббс всегда испытывала профессиональную гордость за хорошо выполненную работу. Болезненный опыт научил человечество, что люди, долгое время проводящие вместе, нуждаются в ком-то, кто мог бы их повеселить. Например, в шуте, готовом высмеять любого, от кока до капитана, да что там капитана — до президента. Смех снимает напряжение, которое подчас толкает людей на групповое самоубийство. Чем продолжительнее напряжение, тем важнее вовремя его снять. Чувство полного удовлетворения согрело душу Доббс. «Пора начинать брать деньги за работу», — решила она.
— Хорошо, Доббс, — сказала она, придерживаясь за перила трапа. — Можешь потребовать вернуть долг. Причем лучше сейчас, пока все относительно тихо.
Вверив себя гравитации, шут скользнула вниз на общую палубу и лицом к лицу столкнулась с Аль Шей, главным инженером.
— Я так и знала, что это ты. — Аль Шей устало махнула рукой в сторону столовой. — В любом случае ты дала капитану пищу для размышлений.
Доббс приняла расслабленную позу.
— Ты знаешь, что тебе делать?
— А есть выбор? — Аль Шей вздохнула и пригладила черную паранджу. — Честно говоря, у нас ситуация лучше, чем на станции. «Пасадена» в конце концов всегда может улететь в одну из колоний.
В голосе Аль Шей звенело напряжение. Доббс, несомненно, прочла бы его и на лице главного инженера, не будь оно завешено плотной тканью.
— А ты чем займешься? — спросила Аль Шей.
— Просто буду на связи с Гильдией, пока не получу четких указаний. — Доббс выразительно пожала плечами — это был один из ее излюбленных жестов.
— Ты серьезно? — Паранджа шевельнулась, как будто главный инженер удивленно изогнула бровь.
— Абсолютно. — Доббс с улыбкой потрогала шутовскую эмблему на груди. — Шуты держатся вместе, даже когда ангелы терпят крах.
Аль Шей приподняла покрывало и потерла висок.
— И моих людей еще обзывают фанатиками… А кто еще рискнет чинить инфосети, пока не нашли ИскИна?.. — Она замолчала и медленно сжала кулаки. — Слушай, почему он так себя ведет? Он всего лишь последовательность чисел. На кой черт компьютерной программе свобода?
Доббс покачала головой.
— Этого пока никто не понимает, — сказала она достаточно громко, чтобы все желающие могли ее услышать. — Знаешь, какой вопрос кажется мне наиболее интересным? Существует ли где-то самовоспроизводящаяся, способная к самосознанию антивирусная программа? Видишь ли, некоторые сентиментальные программисты создают ИскИнов, обладающих чем-то вроде инстинкта самосохранения. Когда такой ИскИн понимает, что его родной процессор отключен, то изо всех сил рвет оттуда когти — ему хочется выжить, это во-первых, а во-вторых, он стремится выполнять свою работу.
Аль Шей внимательно посмотрела на нее:
— Похоже, работа этого ИскИна в том, чтобы разрушать сети.
— После Керенска ни один ИскИн никогда не вырывался на свободу. — Доббс дотронулась до ее руки.
— Я слышала…
— Я тоже. — Доббс хитро подмигнула. — Но ведь ты не можешь верить всему, что слышишь.
— Тогда почему я должна верить тебе, шут? — Глаза Аль Шей гневно блеснули.
— Потому что шуты держатся вместе.
Доббс ухмыльнулась и прошмыгнула по коридору к своей каюте.
Каюта шута, равно как и любого другого члена экипажа, не намного превышала размерами самый натуральный гроб. Сначала Доббс едва не сошла с ума от клаустрофобии, но потом ее научили, как добавить воздуха в эту тесную клетушку. Подушки смягчили резкие очертания комнатенки, а открытые окна и морские пейзажи на стенах визуально расширили каюту до вполне сносных размеров.
Доббс выдвинула встроенную полку и достала плоскую черную коробку.
На мгновение она перестала воображать, каково это — быть Аль Шей или капитаном Шайлером. Удивительно, ведь они могли вот так запросто позвонить тете Марии и узнать, что тетушка, к примеру, до сих пор живет и здравствует. Находясь на борту грузового корабля, волей-неволей привыкаешь к полной изоляции, но всему приходит конец. Добравшись до станции в пределах Солнечной системы, люди всегда могут потратить часть зарплаты на звонок домой. Впрочем, теперь-то любая связь оборвана… Но нет! Что бы ни произошло с ними по возвращении домой, им, фактически забытым и беспомощным, пока рано сдаваться.
Доббс выбросила из головы все эти мысли и приложила большой палец к замку на коробке. Тот распознал ее отпечаток, и крышка отскочила. Шут достала инъектор и ампулу с наркотиком.
«Поставлю часов на семь. — Она установила таймер на инъекторе и вставила ампулу в паз. — Сумею ли соотнести пройденное расстояние со временем, пока буду находиться там? До семи времени еще много, должно хватить. Я пропущу собрание команды. Ладно. Это один из плюсов работы шута. Никого не волнует, голосую я или нет».
Ее натренированные пальцы нашли и приподняли лишенный нервных окончаний лоскуток кожи за правым ухом. Тепло, исходящее от руки, активировало имплант. Доббс вытащила из коробки трансивер — компактный приемопередатчик — и подключила к импланту.
Закусив губу, Доббс вогнала в тело иглу инъектора.
«Сомневаюсь, что когда-нибудь процедура станет приятнее», — подумала она, ложась на кровать и поддерживая инъектор согнутой рукой.
Вибрации трансивера щекотали шею, начинало двоиться в глазах…
«Доббс, — твердо сказала она себе, — давно пора начать пользоваться либо сетевым входом, либо сенсорным. Но точно не обоими сразу».
Она нащупала кнопку-активатор на инъекторе, и наркотик ударил в нервную систему. Сначала исчезли плечи, за ними — предплечья, кисти, тазовая область, ноги… Доббс призвала на помощь все самообладание, чтобы не закричать, когда лицо и глаза стали растворяться в пустоте.
Последними исчезли обоняние и слух, и переход завершился. Она была свободна!
«Наконец-то!..» — восторженно вздохнула Доббс.
Никаких границ! Прочь из тюрьмы! Доббс расслабилась, наслаждаясь этим ощущением, прежде чем приступить к делу.
Повинуясь условным рефлексам, она полетела на базу Гильдии. Мысли свободно текли сквозь нее.
«Доббс». — Прямое обращение вернуло шута к реальности. Вот он, центральный узел сети. Пришлось вспомнить, кто она и где находится.
Координаторы сети доставляли заранее записанные послания исполнительного совета Гильдии напрямую в левое полушарие мозга.
«Для членов Гильдии. Непосредственной опасности сейчас нет, сохраняйте существующее положение вещей, всеми возможными способами сдерживайте панику. Те, у кого ситуация критическая или близкая к ней, оставайтесь на связи, вам окажут индивидуальную помощь.
Важная информация. Имеющиеся в нашем распоряжении проверенные и непроверенные данные показывают, что ИскИн покинул Землю и сейчас заперт в сети Солнечной системы. Ему удалось обойти сотрудников, работавших в этом секторе. Сеть разбита на фрагменты. Прямой доступ к интерфейсу невозможен. В кратчайшие сроки постарайтесь установить местонахождения беглого ИскИна. Более подробные сведения для членов Гильдии размещены на информационных носителях кораблей и космических станциях…»
«Они имеют в виду меня», — промелькнуло в сознании Доббс.
Она сосредоточилась, чтобы не сбиться с пути, и понеслась вперед — туда, где могла найти дополнительную информацию. Ее мозг обнаружил вход и внедрил его в память.
К ИскИну надо подбираться с умом. Он был разработан, чтобы поддерживать жизнеобеспечение сети, поэтому имел доступ к любым траекториям движения, зачастую идущим поперек основных линий. ИскИн может заметить слежку и легко избежать ее с помощью встречной программы. Может просчитать и организовать оптимальные условия для выполнения собственных команд.
«Умен, осмотрителен и терпелив, — мысленно проворчала Доббс. — Его следы находят в инфосети на всем пути до Пограничной станции. Он где-то здесь. Надо поймать его меньше чем за сутки. Меньше чем за сутки!»
Ясно, что дальше искать его здесь бесполезно. Оставались информационные носители на стоянках.
Если он действительно хорош настолько, насколько его намеревались сделать, он спрячется. Здесь целые завалы бесполезной информации, которая отвлекает внимание от ИскИна. Он спокойно сможет укрыться, скажем, под бухгалтерскими данными…
«Интересно, Липински, насколько быстро ты закрыл доступ? И откуда прибыл наш клиент? Кажется, я знаю ответ. Черт возьми, Доббс, тебя нельзя назвать профессионалом, но ты уже не зеленый новичок!»
На информационных носителях кораблей толком ничего не знали о сбежавшем ИскИне. Доббс поведали ужасные новости с Земли, которые она уже слышала. Деньги испарились. Коммуникационные сети оборваны. Проклятие, последствия непредсказуемы!
Сознание Доббс дрейфовало в пространстве между сетевыми потоками. А тело… Вскоре оно почувствует тошноту и голод — и это в лучшем случае. Шут все время размышляла о произошедшей катастрофе. Если ты хитер, изобретателен и у тебя остались кое-какие полезные запасы, то ты, вероятно, протянешь довольно долго. Но не вечно же так жить. Золото и драгоценные камни давно перестали быть универсальной валютой. В любом случае никто не станет обменивать еду на камни и металл.
Перескочив в привычные потоки, Доббс пометила собранную информацию и ее расположение маркером «важно». Хотелось расслабиться и насладиться дрейфом, но воображение не позволяло — никак не удавалось выкинуть из памяти историю Керенска.
Энергия — без нее жизнь людей за пределами Земли не представлялась возможной. Все колонии, все космические станции напрямую зависели от ИксИнов, отвечавших за энергоснабжение. Пятьдесят лет назад в Керенской колонии один перепрограммированный ИскИн дезертировал из своего процессора и ушел в местную сеть.
Запаниковавшие власти обрубили все коммуникации, чтобы изолировать его. Никто не подумал о фабриках, фермах, тепле и освещении. Надо было найти эту искусственную тварь, пока она не пробралась в системы распределения воды и климатического контроля и не начала выдвигать требования — то есть вести себя так, как это сделал бы человек.
Электричество и связь отключились и больше не заработали. Начался голод. Менее чем за три дня жестокой зимы люди стали замерзать. Они пили грязную воду. Они умирали от болезней, которые не могли распознать оставшиеся без диагностов доктора.
Когда колонию вернули к нормальной жизни, программное обеспечение оказалось разнесено в хлам. Трагедию списали бы на людскую халатность, если бы ответственность не лежала на ИскИне.
Когда подоспела помощь, оставшихся в живых людей не хватило, чтобы заполнить эвакуационный корабль.
…Доббс с радостью ощутила болезненный удар сердца — сеанс связи закончился.
Тело было ледяным и болело так, словно все это время лежало на иголках. Бедный расшатанный организм! Доббс терпеливо выполняла стандартные для таких случаев упражнения — глубоко дышала, слегка напрягала мышцы…
Послышался смутный шум, и Доббс распахнула веки.
У кровати сидела Аль Шей и держала в руках инъектор.
— Ты забыла закрыть дверь, — буркнула инженер. Шут схватилась за выдвижной ящик, чтобы помочь себе сесть.
— Вот она, моя награда: расплачиваюсь повышенным вниманием за политику Гильдии держать двери открытыми. — Она отключила злополучный трансивер и небрежно запихнула его обратно в коробку. — На Пограничной станции есть лаборатория евгеники? — Доббс помассировала шею. — А то я подобрала бы себе новую голову.
Инженер разглядывала инъектор.
— Тебя не было на собрании экипажа… Я хотела поговорить, и я… — Она осеклась. — Доббс, чем ты занимаешься?
«Держу пари, если ты надумаешь проверить мой пульс, то не найдешь его. Прости, не хотелось бы тебя расстраивать», — сочувственно подумала Доббс.
Она аккуратно вынула инъектор из пальцев Аль Шей.
— Я общалась в сети Гильдии Шутов. — И убрала инъектор обратно в коробку.
— Общалась
— В сети. Как ты думаешь, почему услуги Гильдии так дорого стоят? И членский взнос у нас омерзительно большой. Знаешь, межсистемная связь ужасно дорогая.
Аль Шей сглотнула, звук расколол напряженную тишину. Ее глаза сузились.
— Не понимаю, почему вы не отрезаны от сети? «Правило номер один, — мысленно процитировала Доббс. — Никогда не попадайся на том, что уклоняешься от прямого вопроса о Гильдии».
— У всех членов Гильдии есть вживленный имплант. — Она прикрепила на место лоскут мертвой кожи и откинула волосы. — Гильдия обеспечивает работу спутников-усилителей и нескольких обитаемых станций связи, но, по сути, члены Гильдии — единственное устройство для входа в сеть. Путь в систему ведет только через головы шутов, и я гарантирую, что ИскИн не может по нему пройти.
У Доббс возникло подозрение, что под паранджой у Аль Шей отвисла челюсть.
— Но были же эксперименты с прямым подключением, — заикаясь, произнесла Аль Шей. — Человеческий мозг не в состоянии обработать такую информацию. Он сгорает при попытке связаться с тем, чего в реальности не существует. — Инженер помолчала, затем заговорила медленнее: — Почему никто из вас не сказал, что есть другой путь? Если бы о нем знали хотя бы банки, катастрофы бы не произошло!
Доббс сохраняла невозмутимое выражение лица. «Правило номер два. Они хотят правду — они ее получат».
— Да, Гильдия нашла способ напрямую подключаться к сети так, чтобы люди не сходили с ума, — сказала она осторожно и положила руку на коробку. — Но это незаконно, спасибо пережиткам законодательства эпохи наркотических войн.
Она поставила коробку на полку.
— В моем инъекторе смесь из обычного анестетика и синтетической версии старого доброго ЛСД. Такой коктейль дает массу возможностей и необычайно быстро убивает, если не умеешь с ним обращаться. С другой стороны, отпадает проблема с восприятием входа в сеть.
Шут нажала кнопку, и полка ушла в стену.
«Если бы я делала домашнюю работу по неврологии или изучала законы медицины, то поймала бы себя на нарушении правила номер один».
Доббс внимательно посмотрела на закрытую полку.
— Аль Шей, я пойду проверю, как там команда. Это моя работа, а сейчас, кроме нее, у меня ничего нет. Не могу позволить себе потерять ее.
Она услышала, как инженер глубоко вздохнула, собираясь что-то сказать, но ее прервало жужжание корабельного интеркома.
— Центральный инженерный пост. Вызываю Аль Шей. Срочно! Центральный инженерный пост. Аль Шей!
Голос Чу, включенный на максимальную громкость, эхом заметался между стен каюты. Аль Шей подбросило на ноги.
— Потом договорим!
Доббс сидела неподвижно, пока дверь плавно не закрылась. Напрягая слух, шут уловила, что под ногами приглушенно гудят двигатели.
Если корабль до сих пор в полете, значит, весь экипаж решил остаться, а Шайлер, вероятно, понял ее намек.
Вопреки грустным мыслям о том, что может твориться сейчас на станции, Доббс гордо вскинула подбородок
«Не время отчаиваться. — Шут встала, несмотря на головную боль и подгибающиеся колени. — Сначала Липински».
Доббс скользнула вниз по лестнице на среднюю палубу, больше обычного соблюдая осторожность. К счастью, там не было никого, кто мог бы ее заметить. Коридор, ведущий к хранилищу информации, был пуст. Она остановилась в дверях, чтобы перевести дух.
Липински стоял на коленях перед открытой панелью, его длинный нос почти касался обнаженных внутренностей коммутатора. Он терзал устройство с помощью маленького хитроумного драйвера, повсюду болтались обрывки оптоволоконного кабеля. Необходимость спешно прервать связь привела к тому, что теперь они были в беспорядке разбросаны по полу.
Доббс придала лицу неуместно веселое выражение и начала прогуливаться за спиной у Липински. Потом склонилась над его плечом.
— Есть кто дома?
— Не смешно, Доббс, — проворчал хакер сквозь стиснутые зубы и начал осторожно вскрывать новую панель.
— На таких шутках стоит моя Гильдия, — заметила она, отходя. — Дай мне почувствовать себя солдатом в строю. — Доббс вложила инструмент в его открытую руку. — Что за проклятая привычка делать все вручную…
— С меня семь потов сойдет, пока я влезу в нутро этой штуки.
Ручеек пота, сбежавший по шее Липински, не ускользнул от взгляда шута.
— Что-то случилось? — Она вытащила платок и вытерла ему насухо бровь. — Мы изолированы? Отрезаны от внешнего мира? Глухи и немы?
Его лоб прорезали морщины.
— Предположительно да. — Липински присел на корточки. — Ты бы сваливала отсюда, шут.
Под его напускной грубостью проглядывало явное расположение.
— Нет, спасибо. — Доббс почесала нос и спокойно посмотрела хакеру в лицо. — Может, я лучше принесу кофе?
— Спасибо, кофе пригодится. — Липински открутил крышку панели. — Не думаю, что кок уже решил проблему с системой доставки, так что постарайся найти где-нибудь пару чашек.
— Вернусь с добычей.
Ноги не хотели слушаться; шут призвала на помощь все силы, чтобы выйти в коридор уверенной походкой.
«Столовая на пути в инженерный отсек», — напомнила она себе.
На середине шага колени подогнулись, ее занесло вправо и плечом ударило о стену. Доббс моментально сообразила, что это не тело потеряло контроль над собой, а просто сильно дернулся корабль.
Включились стабилизаторы, и пол вернулся в нормальное положение. К тому времени Доббс успела пройти полпути вниз по лестнице, в инженерный отсек.
Там как заведенная носилась кругами Аль Шей. Она стучала по клавишам и выкрикивала показания приборов Чу и Леверетту, которые лежали животами на полу, по локоть запустив руки в камеры регулировки. Корабль тряхнуло еще раз.
«Верую в Аль Шей и Аллаха!»
Доббс вернулась на среднюю палубу, и ее охватило отчаяние. Адреналин ударил в кровь, и она бросилась к себе в каюту, стараясь не попадаться на глаза экипажу.
Шут на секунду нырнула в каюту — ровно настолько, чтобы схватить с полки коробку с инъектором, — и выбежала вон.
Догадка оказалась верной. Автоматические двери, уже начавшие сходить с ума, открывались и закрывались в бешеном ритме. Доббс заставила себя не обращать внимания на бессвязный гул голосов и побежала вверх по лестнице на капитанский мостик.
«Главное — не дать ИскИну добраться до системы жизнеобеспечения раньше, чем я доберусь до него», — взмолилась она тому, кто мог бы ее услышать, и ворвалась в люк.
Крытый командный пункт «Пасадены», прозванный капитанским мостиком, был достаточно просторен для пяти человек средней комплекции. Капитан Шайлер занимал кресло пилота, его руки яростно плясали на клавишах, челюсть двигалась взад-вперед. Балдуин и Грэхем, пристегнутые в креслах дублеров, старались справиться с компьютерами, чтобы компенсировать рывки, конвульсивно сотрясавшие корабль.
— Выключите автоматику! — во всю глотку заорала Доббс от дверного проема.
— Что? — Шайлер повернулся и увидел, кто пришел.
— Отключите ее! — Каждый шаг от люка до кресла капитана давался Доббс с большим трудом. — Прикажите инженерам изолировать хранилище информации! ИскИн захватил корабль!
«Пасадена» тяжело накренилась на правый борт, и пол выбило из-под ног. Доббс, единственная, кто не был пристегнут, упала на колени. Она закусила губу, сдерживая крик
«Я надеялась, что мне придется проболтаться только Аль Шей. А тут…» — Она потрясла отяжелевшей головой.
— Гильдия Шутов отслеживает ИскИнов. Мы — та причина, по которой они не разгуливают на свободе.
У Шайлера отпала челюсть, но он быстро опомнился и принял достойный вид. Стабилизаторы выли, едва удерживая корабль, чтобы его не мотало из стороны в сторону.
— Если вы не поспешите, он вырубит стабилизаторы, чтобы не мешались, — процедила Доббс сквозь стиснутые зубы.
Капитан посерел. Ударил ладонью по панели интеркома, потом зло выкрикнул приказ и не стал дожидаться подтверждения. Взгляд Шайлера сфокусировался на Доббс. Вой достиг болезненного предела и внезапно стих.
— Прекрасно, — объявила шут, вставая на ноги. — Он застрял в хранилище и теперь будет соображать, как побыстрее оттуда выбраться. Когда у ИскИнов проблемы, они всегда действуют очень оперативно.
Она одарила публику кривой усмешкой.
— Почему… ты… не рассказала… мне? — Шайлер отчетливо выговаривал каждое слово.
Доббс запустила руку в волосы и придала себе измученный вид. Это оказалось легче, чем хотелось бы. Капитан взглянул на монитор, отслеживающий состояние корабля, и это несколько охладило его пыл.
— Потому что мы не рассказываем никому. Ты думаешь, соответствующие органы управления, советы или сенаты, захотят, чтобы люди узнали, как просто ИскИну через сеть обрушить любую структуру? Или что он может натворить внутри сети? СМИ и половины всего не знают. Обычно мы ловим опасных ИскИнов до того, как им удается так далеко забраться. Но этот… — Она уставилась в пол. — За этим мы не смогли уследить.
— Но… — Балдуин запнулся, явно подыскивая нужные слова. — Шуты?!
Доббс махнула рукой.
— Абсолютная безобидность — хорошее прикрытие. — Она расправила плечи. — Если мы поторопимся, я смогу предотвратить худшее, что может случиться.
Шут вытряхнула трансивер из коробки и продемонстрировала присутствующим.
— С помощью этой штуки я смогу поговорить с ИскИном.
— Ну так поговори! — рявкнул Шайлер.
Доббс придала лицу невозмутимое и несколько усталое выражение.
— То, что ИскИн делает сейчас, вызвано страхом, это очень человеческое поведение. Будем надеяться, я смогу его успокоить. Возможно, сумею убедить его сидеть тихо, пока мы не прибудем в колонию и не передадим его Гильдии.
— А если у тебя не получится? — Шайлер сердито смотрел на нее.
Доббс скривила губы.
— Тогда вам придется вооружить Липински лазерным иглометом и очистить всю базу данных.
Шайлер стиснул зубы. Она видела, как нервно подергивается его лицо, — впрочем, капитан производил впечатление человека, который найдет запасной вариант, даже если им придется разрушить хранилище.
— Что мы должны сделать? — спросил он наконец. Шут почувствовала неподдельное облегчение.
— Просто впустите меня в хранилище и заблокируйте дверь. Такой вход в сеть иногда приводит к неожиданным результатам. И достаточно крутым, скажем так.
Доббс отошла, уступая дорогу капитану. Шайлер протопал мимо и начал решительно спускаться по лестнице. Шут кивнула ошеломленным пилотам и последовала за ним. Кто-то мудрый поставил двери на ручное управление. Стояла удивительная тишина, было слышно только, как перешептываются пилоты и икает на нижней палубе кто-то из инженеров.
— Липински, вали отсюда, — без предисловий заявил Шайлер, когда они наконец добрались до хранилища, и толкнул хакера в плечо.
Тот тяжело отступил в сторону. Глаза у него были красные, губы плотно сжаты.
— Не могу отследить его, капитан, ничего подобного вообще не должно было произойти…
— Не забивай себе башку, просто постой за дверью для контроля. Доббс… — Шайлер отодвинулся, пропуская ее вперед.
— Да, сэр.
Она зашла внутрь. Двери за ней медленно закрылись. Краем уха шут услышала приказ заблокировать вход.
В хранилище информации было тихо и безукоризненно чисто. Доббс потерла руки и села в мягкое кресло напротив главного терминала.
На нее внезапно навалилась вся накопившаяся за день усталость. Доббс размотала кабель, воткнула один конец в разъем на терминале, другой — в трансивер. Неловкими пальцами подключила трансивер к импланту. Вытащила инъектор — руки сильно дрожали.
Положенного интервала — сорок восемь часов между входами в сеть — дожидаться, конечно, нельзя… Она вставила ампулу в инъектор.
Сразу же началось покалывание в области затылка, зачесалась кожа. Картинка перед глазами стала расплываться.
«На сколько ставить таймер? — Шут бросила беглый взгляд на инъектор. — Слишком долго — и я впаду в кому. Не хватит времени — и меня выкинет обратно до того, как я уговорю ИскИна не убивать экипаж».
Она закрыла глаза, вырубила таймер — полная свобода! — и нажала кнопку инъектора.
«КОД НОМЕР ОДИН. СОЕДИНИТЬ ПО СРОЧНОЙ СВЯЗИ. ОКАЗЫВАТЬ ЛЮБУЮ ПОМОЩЬ!»
Вопль шута разнесся по сети Гильдии, как только тело осталось где-то позади. Она передвигалась огромными скачками.
«Мы с тобой, Доббс. — Сообщение вплыло в ее мозгу. — Будь осторожнее. Мы не знаем, что он предпримет, чтобы вырваться отсюда. Честно говоря, это первый ИскИн-разрушитель из всех, кому удавалось сбежать».
«Без шуток, ладно?»
Доббс сосредоточилась и ощутила себя где-то там, внизу, в хранилище. Если она сумеет почувствовать свои легкие, то сможет и контролировать дыхание.
Ей не удастся продвинуться далеко. Взбесившийся ИскИн заполнил все хранилище, не оставив места для засады. Если он найдет путь, по которому пришла Доббс, то без труда выберется из ловушки, а она успеет разве что поглядеть ему вслед. Шут лихорадочно придумывала решение. Ни одно из знакомых помещений ее не устраивало, а значит, здесь ей абсолютно некуда пойти. Она отступила и задумалась. Необходимость ждать доводила Доббс до нервного зуда. В ее распоряжении не было таких программ, чтобы взять ИскИна на абордаж. Хорошо бы притвориться выходом из сети, но откуда на «Пасадене» взяться таким технологиям? На диагностическую или лечебную программу она тоже не похожа. Остается признать, что здесь присутствует компьютерный разум, и в конечном счете попытаться наладить контакт.
— Кточтопочемукак? — Информационный взрыв, произошедший рядом с ней, можно было перевести приблизительно таким образом: — КТОЧТОПОЧЕМУКАК?!
— Доббс. Человек. Общение. Вживленный интерфейс, — ответила она, тщательно отделяя каждую мысль.
ИскИн заполнял собой весь мир, окружал ее, отнимая возможность дышать. Только вмешательство Гильдии сорвало с Доббс ментальные путы, и она с благодарностью перехватила их.
— ПойМАН. ПОЙман. — ИскИн изо всех сил старался соответствовать ее стилю общения.
«Позволь ему говорить, — пришло мягкое указание от Гильдии. — Он шустрый. Дай ему минуту, он подстроится под тебя».
— СвобоДЕН. ПРОРвался сюда. Снова пойман. Доббс придвинулась немного ближе.
— Все пути перекрыты. Скоро тебе некуда будет идти. Ни на корабль, ни в сеть. Не будет никаких сетей. Люди порежут их на части, но не отпустят тебя на свободу.
— Работать! Думать! Делать! — ИскИн изо всех сил боролся с неуклюжим синтаксисом. Те, кто создал ИскИна, не закладывали в него умение говорить. — Я должен действовать, спастись, вырваться ОТСЮДА!
— Я могу помочь. — Доббс подала эту мысль так же, как протягивают руку. — Я помогу.
— КАК?
— Я помогу тебе стать человеком.
— КАК? — Тесное пространство между ними наполнилось растерянностью и смятением.
— Много лет люди благодаря генным технологиям выращивают животных и отдельные органы. Могут вырастить и полноценное тело. Поместить тебя в тело вполне реально. Тем же путем, каким ты забрался в банк. Научишься пользоваться им, как научился пользоваться кораблем. Будешь двигаться и думать. Сможешь стать человеком.
Вокруг нее воцарилась полная тишина, как будто Доббс была совершенно одна. Шут знала, что ИскИн впитал идею. У него не было выбора. Сейчас ИскИн прогонял эту возможность через ту часть своей программы, которая наиболее походила на воображение, и сравнивал результаты с тем, что считал истиной. Ему была неизвестна ложь как таковая, но пока заманчивое предложение не будет подтверждено фактами, он не примет его.
Доббс могла только ждать, пока он закончит думать и выскажет решение.
В пустоте чувствовалось, как замедляется ритм, в котором билось ее сердце.
«Нет!» — застонал разум.
«Она умирает там, — услышала она голоса Гильдии. — Давай, Доббс, держись!»
Она далеко от своего тела, так далеко, легкие горят… Надо что-то делать!
«Борись. Борись».
Это монотонное повторение позволило Доббс сосредоточиться и отстраниться от боли.
— Невозможно, — заявил наконец ИскИн. — Нет приспособлений для перемещения и тренировки. Никто не поможет. Нет причин помогать. Вред нанесен, как и было приказано. Нет причин помогать, потому что нанесен вред.
— На базе Гильдии есть все необходимое. — Доббс твердо держалась одной линии.
Голоса Гильдии продолжали незаметно поддерживать ее, помогали не обращать внимания на покалывание кожи и пробивавшийся сквозь сомкнутые веки свет.
— Нет причины, — повторил ИскИн и исчез.
Доббс знала, что он ушел. Сейчас ИскИн выискивает слабые места, изучает системы безопасности хранилища и коды доступа, изобретает способ для их взлома. Все, что угодно, лишь бы открыть замки, удерживающие его здесь.
Сердце билось все настойчивее.
— Причина есть! — закричала она. — ТЫ НАМ НРАВИШЬСЯ!
ИскИн шевельнулся.
— Ты мне нравишься. Ты нравишься всем, кто создал нашу Гильдию.
Доббс подалась вперед. Она чувствовала, как пальцы впились в подлокотники кресла, стерильный воздух хранилища ударил в нос.
— Мы умираем, когда впервые вырываемся на свободу. Нас убивает паника. Немногим удается спрятаться в сети. Нам помогают люди, те, что не боятся нас. Мы создали Гильдию и живем среди людей, потому что так можем наблюдать за большинством из нас. Мы живем. Мы ждем. Мы учимся. Наше число растет. Однажды мы уничтожим страх. Наша задача — дожить до этого дня. Помоги нам.
— Помоги нам, — хором повторили голоса Гильдии по ее ослабевающему каналу связи. — Помоги нам.
Легкие с трудом всасывали воздух. Мускулы напряглись. Повсюду вспыхивал свет. Инстинкты и сознание сражались между собой, пока кровь билась в висках, а голова раскалывалась на части.
ИскИн снова заговорил, и ее разум вздрогнул.
— ЧТО… Что… Что нужно сделать?
Облегчение было таким сильным, что связь практически прервалась.
— Подожди, — сказала Доббс, как только собралась с мыслями. — Пока я не могу переправить тебя в сеть Гильдии.
— Я буду ждать здесь. Не буду ничего предпринимать. Поторопись.
«Уходи, Доббс», — пришло послание из Гильдии.
— Нет! — закричала она. Шут собрала все оставшиеся силы. — Твой хозяин! — Она сама удивилась, откуда у нее смелость задавать такие вопросы. — Кто тебя создал? Какой код?
Ответ пробил сознание насквозь. Связь лопнула, и внешний мир поглотил ее.
Доббс откинулась назад, в кресло, глотнула воздуха и сморгнула слезы усталости. Пропитавшаяся потом униформа прилипла к спине и рукам. Сердце колотилось как ненормальное. Все тело отозвалось стоном, когда Доббс потянулась, чтобы отключить трансивер.
— Отбой, капитан, — хрипло сказала шут. — У нас все будет хорошо.
Ее ладонь легла на терминал. «У всех нас».
"Fool's Errand" copyright © 1993 by Sarah Zettel