Выведя корабль из гиперпространства, Андрей, как и полагалось по инструкции, включил приемник на свободный поиск, послушать, что делается в эфире. Эфир оказался изрядно засорен. Писки, свисты, шумы и немелодичные вопли сливались в сплошной пульсирующий гул, на фоне которого кто-то кого-то вызывал на рыбьем языке. И так было на всех частотах. Андрей недоумевающе пожал плечами, и включил локатор. Однако вместо привычной картинки, на экране возник стремительно меняющийся цветной узор.

— Надо разобраться, — пробормотал Андрей. Однако вышло так, что разбираться ему не пришлось. Подал голос компьютер, и сообщил, что, во-первых, на планете используется не менее полутора миллионов различных языков и кодов, ровно столько он насчитал в эфире, а во-вторых, неизвестный объект активно идет на сближение, и орбиты пересекутся через двадцать секунд. Андрей крякнул, и схватился за рычаги аварийного пилотажа.

Когда преследователь остался далеко позади, компьютер сообщил, что, по его рассчетам, масса объекта составляет около ста мегатонн. Гнать такую массу с таким ускорением…

И Андрей решил держаться от него подальше…

… Зато посадку он совершил — любо-дорого смотреть. Снижение, зависание, выжигание зоны безопасности — все с точностью до миллиметра. Наконец рев двигателя смолк.

— Теперь можно и осмотреться, — произнес довольный Андрей, и небрежно коснулся клавиши внешнего обзора. И едва не вывалился из кресла. Лишь рука, повинуясь давным-давно закрепленным навыкам, бросала в изумленно раскрытый рот космонавта таблетки из аптечки: успокаивающее, снотворное, слабительное, рвотное…

Затем Андрей поперхнулся, выплюнул пригоршню таблеток, и принялся щипать подлокотник кресла.

Вокруг звездолета расстилалась унылая степь, поросшая то ли мхом, то ли травой, серой и хилой с виду. То тут то там поблескивали лужицы черной, даже на вид грязной воды, лишь усиливающие общую безысходность пейзажа.

А в степи стояли корабли. Звездолеты. Много. До самого горизонта. Всех мыслимых форм и размеров. И немыслимых — тоже.

— Внимание, гости! — произнес компьютер. И действительно, перед андреевым звездоелтом, заложив крутой вираж, опустился летательный аппарат, более всего напоминающий ступу, только вместо бабы-яги в ней сидел человечек, маленький и печальный.

— Так, — сказал Андрей. — Надо идти.

Он поспешно натянул скафандр и направился к выходу.

… Вблизи человечек оказался еще печальнее, чем на телеэкране. Без лишних церемоний он вытащил из кармана маленькую красную коробочку и прижал ее к плечу андреевого скафандра. Коробочка прилипла.

— Теперь мы сможем понимать друг друга, — грустно произнес человечек.

— Я очень рад, — с чувством произнес Андрей. — Позвольте мне, от имени человечества планеты Земля…

— Знаем, проходили! — махнул рукой человечек. Контакт? — он посмотрел Андрею в глаза сквозь пластик шлема. — Ясное дело, контакт!

— А… — произнес Андрей.

— Почему вы уклонились от орбительного посадочного модуля? — перебил его человечек совершенно безнадежным голосом.

— Посадочного чего? А, понятно… Ну, видите ли, — Андрей развел руками, — у меня все-таки ядерная ракета…

— Ядерная… — человечек всхлипнул. — Надо же, дрянь какая… — И тут, к величайшему ужасу Андрея, он заплакал.

— Ну что вы, — неуверенно забормотал космонавт, — ну не надо, ну пожалуйста… — опыта утешения плачущих инопланетян у него явно не хватало.

— Все! — всхлипывал человечек. — Все прилетают! И у всех ядерная! Пи-мезонная! Ква-а-ркова-а-я!!! — уткнувшись росом в грудь собеседника, он разрыдался.

— И все… — переводила красная коробочка бессвязные причитания, — …Контакт!.. Их бы… контакт!.. мордой!.. С добрыми намереньями!..

Отплакавшись, и слегка успокоившись, человечек горестно повздыхал и произнес:

— Конечно, я понимаю, вы ни в чем не виноваты. Вы же не знали. Но поставьте себя на наше место!

И он поведал Андрею грустную историю Печальной планеты.

Пятьсот лет назад это был обычный и вполне благополучный мир. В меру зеленый и в меру солнечный. Со временам, конечно, местные жители и сами додумались бы до космических кораблей, однако этому помешало одно весьма существенног обстоятельство. Планета, как выяснилось, лежала на перекрестке неких гиперпространственных путей. Всех сразу.

Итак, пятьсот лет назад на Печальную опустился первый пришелец. Тогда они еще радовались Контакту.

— В общем, — резюмировал человечек, — вы и сами можете представить, что было дальше. За первым кораблем последовал второй, тысячный, миллионный… Каждая цивилизация во Вселенной считает своим долгом посетить нас минимум по разу.

Сейчас ежедневно нам на голову валится до полумиллиона кораблей!!! А ведь каждий из них при посадке пробивает озоновый слой, отравляет атмосферу, жжет траву, наконец!

— И еще… — тут голос человечка вновь подозрительно задрожал, — и еще они разбиваются! Восемь раз в секунду!!!

— Но должен же быть способ, — пролепетал потрясенный Андрей. — Знак какой-нибудь, или по радио… — он осекся, сообразив с опозданием, что означала эфирная неразбериха, так поразившая его на орбите.

— Почему же, — пожал плечами человечек. — Мы пытаемся установить связь с гостями. Вот только проблема языка… Радио, говорите? А почему не лазерная связь, не тахионы, антифотоны или, скажем, почтовые драконы? Мы пробуем все. Но как угадать, что использовать на этот раз? Ты ему нейтронным пучком, а он решит, что это нападение — и ответит антиматерией.

— А недавно к нам прилетела мыслящая планета. То есть, там океан мыслящий, а планета так… Вы знаете, как вступают в контакт мыслящие планеты? Мы тоже не знали — до того момента. Ужас! — человечек содрогнулся.

— С тех пор мы построили на южном полюсе станцию для гиперпереноса планеты, на небольшие, правда, расстояния. Вот только, при этом терятся часть атмосферы, да и землетрясения… — человечек вздохнул.

— Они прилетают к нам со своим дурацким Контактом, они везут к нам свои отходы, они хотят выращивать у нас сады… А три раза в минуту они высаживают десант, и пытаются нас завоевать. Кстати, я вам рассказывал про гипертранспортер на южном полюсе?

Андрей кивнул.

— Его захватили на прошлой неделе, — сообщил человечек. — Мы их, конечно, сразу объявили верховной властью на планете, и посылаем туда всех, кто пытается нас завоевать, но пока что безуспешно. Стоят насмерть.

— Экология, — продолжал он после паузы. — Все упирается в экологию! Сначала мы просто сбивали непрошенных гостей. Жест отчаяния, знаете ли. Но, во-первых, у многих такая начинка, что костей не соберешь, если взорвется, а во-вторых, за каждым пропавшим звездолетом обычно посылают спасательную эскадру.

Тогда мы создали орбитальные перехватчики. Четыре штуки. В их задачу входило перехватить гостя, не дать ему приземлиться… Ну и… н-да… — Красная коробочка покраснела еще сильнее, но ничего не перевела. — Первый сбила метеоритная защита какого-то не в меру осторожного гостя. Второй… На него совершил посадку гость из антимира. Со всеми вытекающими… А третий украли! — человечек хихикнул, впервые за все время разговора. — Украли, как доказательство наличия разумной жизни на планете. Вот. А четвертый — все еще летает. Тот самый, с которым вы так ловко разминулись.

— Простите, — сокрушенно пробормотал Андрей, — я же не знал…

— Ничего, — утешил его собеседник, — большинство поступает так же.

— А какая была планета! — грустно сказал он. — Все испортили! Все! Даже наша техника не справляется с очисткой, а ведь у нас все самое передовое. С миру, так сказать, по нитке…

Он замолчал, и стал глядеть на одну из множества точек, движущихся по небосклону.

— Антипротонный. И опять в моем квадрате. Мы пришлем вам кассету с описанием технических новинок. Только больше не прилетайте. Повернувшись, человечек направился к очередному пришельцу, благо тот опустился неподалеку.

«Ступа», как привязанная, двинулась следом.

Более всего звездный гость напоминал гигантский самовар, который долго били ногами. Невидимые динамики откашлялись, и разразились серией молодецких уханий и завываний.

Замолчавшая было коробочка — переводчик щелкнула и забормотала:

— От имени великой и прекрасной планеты ЫЫЫ-АТЬ мы рады предложить вам вступить в Контака во имя…

Андрей повернулся, и побрел к своему кораблю.