Ф Лекси

И Д Е Н

Это насекомое, сказал Локи, оно развивается в организме человека. Через год человек умирает, а взрослые особи живут только однажды в течение 4 июня. Нет, усомнился Моррисон. В этой логике есть какой-то ущерб.

Это ретровирусная инфекция, сказал Локи. Все очень просто. Нет, это болезнь души, сказал Моррисон. Чепуха, возразил Локи. Это телесный недуг. И именно бремя неестественной работы организма ложится на психику так, что это создает тот облик видоизмененного сознания и поведения, который в первую очередь и отмечают все посторонние. Все сходится, сказал Моррисон. Только почему этот облик остается неизменным в течение всего года?

Они шли слишком быстро. Тонкие травинки пробивались между плиточками, потому что здесь давно никто не ходил, и подняв взгляд Локи заметил, что небо стало пасмурным. Ему показалось, что и это заранее включено в сегодняшний распорядок явлений.

Он вспомнил камни на берегу, свежевыкрашенные скамейки на стадионе и Обращение Кларка, который год уже висевшее на пристани: "Уважаемые дамы и господа, это тайна. Если хотите, это просто красивая бессмыслица, но тактичность цивилизованных людей подсказывает нам отнестись снисходительно к обычаям здешних аборигенов, связанным со днем 4 июня - тем более что во всем остальном они удивительно похожи на нас с Вами, не так ли? Поэтому. Давайте не нарушать эту странную природу вещей! Не судите меня строго; так же, как и Вы, я не знаю, что такое иден, я просто берусь утверждать, что не стоит сюда вмешиваться - и это единственное, что побуждает меня говорить все это."

Как они, спросил Моррисон?

Они нас не видели - Локи обернулся и заметил две фигурки, шедшие далеко сзади - мы их здорово обогнали. Теперь успеем. Пожалуй, даже стоит подождать.

А может быть, прав был Кларк, спросил Моррисон?

Просто Кларк был первым, кто обратил на это внимание, возразил Локи. Но он не интересовался. И поэтому призывал не вмешиваться. А мы должны, потому что...

Да, сказал Моррисон. Мы интересуемся. А скажи, тебе не жалко Эннабел?

Локи оглянулся.

Эннабел и Меб шли медленно, разговаривая о чем-то, их лица были серьезны, а походка осторожна и словно оторвана от земли, Локи никогда не мог понять, откуда берется такая походка. Впрочем, подумал он, у двух подружек всегда найдется тема для беседы настолько важной, чтобы не замечать ничего вокруг. Тем более сейчас.

Иден, сказал он. Мне не нравится это слово. Хорошо бы его чем-нибудь заменить.

Слово-то заменить можно, сказал Моррисон. Но что делать с теми, которые от него умирают?.. И, собственно, они сами говорят это слово.

Локи снова задержался у поворота, и, оглянувшись, видел мелькнувший профиль Эннабел и безразличие ее тонких губ, сгиб руки под просвечивающей ветровкой и плавную тень по точеному рельефу ног... Даже здесь Эннабел не могла изменить себе - очертание буквально каждой детали бросалось в глаза, и стройность линий подчеркивалась ледяной отрешенностью и чистотой движений.

"Кстати... Почему именно через год?.."

Локи ничего не ответил, думая о своем.

Они услышали далекий гудок теплохода, означавший начало идена. Теплоход уже час стоял на рейде, а сейчас он разворачивался и уходил в океан. На этом теплоходе должны были уплыть Локи и Моррисон, но никто не должен ничего заметить, потому что Кузьмич и Гугенхеймер наверняка догадались, что сделать.

Они были вооружены всеми патентованными и непатентованными средствами защиты от идена. Одежда без складок, противомоскитные сетки, репеллент "Иден-М", черная ленточка вокруг правого колена, несколько местных заклинаний, браслеты из чистого кремния и противоакцептивные таблетки почти все это было куплено утром у пристани. Рекомендовалось также не использовать в одежде зеленых тонов, но Моррисон сказал, что в своей широкополой пробковой шляпе он в любом случае чувствует себя увереннее. Тем более что большинство правил было выдумано продавцами красивой загадки просто на утеху публике.

Стой, дальше не ходи, сказал Моррисон. Вот у этого куста.

Локи кивнул. Он видел, как Эннабел и Меб подошли совсем близко - до них не было и метров десяти, но даже если бы Моррисон и Локи захотели, чтоб их заметили, они бы не обратили на них никакого внимания. На Меб были длинные теннисные шорты, которые по-детски неправильно облегали ее бедра и талию, а волосы, обычно распущенные по плечам, были собраны сзади в длинный хвост. Локи видел отчетливо каждую деталь, и это казалось неестественным - он повторил про себя понравившееся заклинание и положил в рот еще одну таблетку - не отрывая взгляда и стараясь не пропустить момент, когда их захватит иден...

Почему ничего не происходит, удивился Локи?

Подожди. Не все сразу, прошептал Моррисон.

Эннабел и Меб остановились около куста - здесь обрывался теренкур - и Локи видел складочку на колене у Эннабел; его дыхание перехватило, и захотелось оказаться рядом: дотронуться до нее и разгладить, и увести сейчас же куда-нибудь; однако он понимал, что это все бесполезно...

Пошел снег - летний, не долетающий до земли - это даже не казалось странным, но Локи инстинктивно поежился, потому что Эннабел и Меб, наверное, было холодно... Черт знает что, сказал Моррисон, глядя на них. Похоже, для вмешательства идена необходима изрядная доля собственного желания... Локи ощущал взволнованное дыхание Меб - по едва уловимому сужению и расширению тонкой полоски кожи над шортами, видел ее длинные ноги и румянец, заливавший лицо... Наверное, мы их никогда не поймем, подумал он. Потому что Эннабел и Меб здешние, и они знают, что делают. Мы их никогда не поймем, подумал Локи.

Эннабел опустила голову - Локи увидел ее новый ракурс и еще несколько складок на рукавах, ресницы, нежно-розовый цвет лица, снег, листья...

...В чем дело, спросил Моррисон - Локи, слышишь??.

...Иден, повторял Локи, странно застывшим взглядом созерцая холодный куст; Иден. Иден. Иден. Иден...