Ф Лекси
F.Author/L.Doctor
КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА
!Это я спозаранку лежу и скучаю,
Это я простираю печали крыла,
И ни чая, ни сахара не привечаю
Это Я! Это Мы! ...Э, была - не была,
Почему я сегодня не чаю истомы ?
Кто ответит на зовы свирелей в ночи ?..
(Я прочел "Жизнь свиньи" до тридцатого тома,
И купил у сосода вчера кирпичи...)
Как же так, я опять устаю колобродить
Топь и выпь, лед и камень, кишмиш и гашиш ;
Сколько сучьего тленья в безродной природе !
Сколько нечести всякой в болотной тиши...
...Я - козел. Я устал перечитывать книги,
Сдул пылинку с манжета опухшей души,
Снял пиджак и решительно вышел из лиги
Вашу лигу, подонки, куплю за гроши !
Отродясь не читаю библейские вирши,
Испокон не приемлю овсяной лапши,
Не играю на флейте, валторне и бирже,
И, опять же не ем натощак анаши
Я таков! Но пора начинать эту ренгу.
Мой пароль - мельхиор, чечевичный обстрел !
Эта броская россыпь певучего слэнга,
Это грешное тело на судном костре!
...Дней пятнадцать назад я прибыл из Урюгвы.
Геликоптер трясло на восточных ветрах ;
Косяки пресноводной коралловой брюквы
В натюрморт занесла капитана сестра.
(Эта самая девка за час до заката
Говорила, держа за щекой абрикос:
"Как люблю я по клавишам двигать легато
И пускать эшелоны весной под откос!"
Говорила еще, что не любит бананы,
Что не верит тюленям, китам и слонам...)
Но как раз в это время жена капитана,
Обещав уплотить Дону Пэдро сполна,
Умерла. Я грущу и рыдаю натяжно,
Но лицо капитана в презрении зло;
Он берет со скамьи чемодан саквояжный
И тресет бородой, притворяясь козлом...
А ужо между тем капитанская дочка
В незастегнутом лифчике вышла в салон;
Посыпая сиденья свинцовой примочкой,
Источала флюиды за званным столом...
- Мы заждались - твержу напредвзято-лукаво;
Геликоптер летит, напрягая винты;
Я насыпал гвоздей капитану в какао
И назвал капитанскую дочку на "Ты":
- Эй, ты, где, твою ять, выходи по-здорову,
Иль, етить тебя на хрен, не выйдешь, да, мать?..
Тут сестра капитана с веслом поллитровым
Попыталась в обнимку чуток подремать,
Но не вышло оно. А в салоне тем делом
Капитанова теща чинила утюг.
Я в розетку задвинул весло оголтело,
Чтобы стало понятно, что я не шутю!
Гликоптер, однако, кренится изрядно;
Капитан с вермишелью в седой бороде,
В сапогах, парике, треуголке нарядной
Попытался в игольное ушко продеть
Буксировочный трос геликоптера "Вера"
Но соленые брызги британских морей
Прошлой ночью его пропитали сверх меры,
И известный фарцовщик и старый еврей
Не хотел присшествия данного факта,
Так что трос околел в капитанских руках.
У фарцовщика с детства была катаракта,
Но еще не случалося рака пока...
Капитанская дочка, угрюмо горюя,
На железном тромбоне трубила пассаж.
Я подумал: "А что, если вновь повторю я
Эту фразу?". Но начал сначала массаж,
Потому что массаж - это как бы разминка;
Замечаю вдали неопознанный торс
Цвета севшего в полночь на смокву фламинго,
Подхожу, напевая мотивчик из "Doors",
И массирую. Жир прилипает к ладоням;
Ничего не пойму...Но держусь как ни в чем
Не бывало - мой трезвый рассудок бездонен,
И безбрежен вдобавок к тому же еще...
Фамильярно массирую липкую спину,
Озираясь окрест - не случись ли кого...
Капитанская дочка такую картину
Застает, и находит ее роковой.
Геликоптер буксует в разреженом смраде;
Чья спина - не пойму... Продолжаю массаж.
В циклотронах, визжа, разлагается радий,
Обвисает на пузе витой патронтаж,
Голосит петухом капитанова теща;
Все! Бросаю массировать. Челюсти сжав,
Наблюдаю на траверсе хвойную рощу,
И усталость в руках (результат массажа).
Капитана прошу развернуть вертопланец,
К капитановой дочери в фас захожу
И вопрос задаю : "А сушительный танец?.."
(Капитану приказ : "Атакуем баржу !!")
Геликоптер уже поворачивал юзом,
Подрезая пропеллером кромку волны...
Буксировочный траулер "Член профсоюза"
И баржа до упора народом полны.
"Пулеметом мочи !" - я командую дочке;
Лично сзади турели весомо встаю,
Капитанову тещу послав на три точки,
Отмечаю - баржа, попадая в струю
Буксировщика, точно белеет в прицеле...
От волнения нервно вперед подаюсь
Капитана дочурка совсем еле-еле
Нажимает ладонью на бронзовый плюс (!?)
Говорю : "Выпускайте немедля ракеты",
Сам легонько толкаю коленкой ее;
Ощущаю сильнее волненье при этом.
Отливает багрянцем ракет острие...
От азарта румянятся дочкины щеки,
Чуть качнувшись назад, нажимает на плюс...
В сей момент, не взирая на тещи упреки,
Я на дочку, как будто случайно, валюсь...
...Через час на мерцающей глади залива
Расплывается розовым пенистый круг.
Я обед доедаю стремглав торопливо,
Вспоминая друзей и, конечно, подруг...
В этот день потопили мы 8 фрегатов,
Скутеров, миноносцев и крупных буев.
Капитан, обмотавшись пеньковым шпагатом
Заявил : "На рассвете еще раскуем!"
"Я люблю" - я ответил - "бенгальские сливы,
Уважаю героев, пронзенных насквозь;
Капитан, а скажите без фальши, могли Вы
Голой задницей сесть на заржавленный гвоздь?"
"Не могу и не мог" - отвечает понуро,
Одевает кашне и тигроновый плед...
Капитан отродясь не любил физкультуры,
И по трезву ни в жизнь не ходил на балет.
...Я лежу на спине уж десятые сутки,
Разгоняя поленом ленивые мысли.
Капитанская дочка играет на дудке.
Приводные винты заржавело обвисли,
Отвалились шасси, и солярка сочится;
Порастраскались стекла, а также посуда...
Я не лысый , а значит желаю мочиться,
И пускай эпидемией бродит простуда,
И пускай простудилась занудная теща
Умирает она в погребальном отсеке;
Геликоптер садится на главную площадь
Для того, чтоб купить про запас чебуреки.
Диво дивное стелется вкруг геликоптера,
Недовольно урчит пулемета консоль,
Капитана сестра декламирует Коптева,
Разбирает затвор и шинкует фасоль...
Чебуреки !! Они ! ...удивительно плоски,
Черезмерно жирны и прожарены слмшком...
Их сестра капитана изрежет в полоски
И снесет на обед геликоптерным мышкам,
Их сынишкам, дочуркам.., а мятные пышки
До отрыжки и язвенной рези в желудке
Съест сама. Как мартышки, сосущие льдышки
И умрет до рассвета у штурманской будки.
Мы втроем: капитан и евоная дочерь
(Третий - я) - мы рыдаем, и нет нам возврата
(И разврата - увы - нету нам между прочим).
Достаю изумруд в 104 карата.
- Ты не плачь, дорогая, дарю тебе камень,
А ,Тебе, капитан, подарю леопарда,
- Как вернемся - ласкаю дочурку руками...
Хоть солярки осталась неполная кварта,
Бороздит геликоптер воздушные выси.
Поржавелым пропеллером мнем тропосферу,
Каждый день убегает отсюда по крысе,
Но недавно помали в каюте химеру:
Нечто среднее между гориллой и тигром.
Порубили в капусту. Отправили за борт.
(Я тогда написал еще сильный эпиграм:
"Что бюстгалтер - лишь образно сдвоенный капор!")
Между тем пролетаем над целью немелкой
На немаленькой скорости с режущим визгом.
Я швыряюсь по цели песком и побелкой,
Только мимо - цель ближе и яростней брызги
От побелки. Давлю на гашетки у пульта.
Вылетает ракета, но мимо и косо;
Капитан за рулем в состояньи инсульта,
И не знаю, кому принимать опоросы...
Нажимаю еще. Мы готовы к тарану.
С ужасающим скрежетом близимся к цели.
Капитан, проглотив колесо дрюперана,
Молит бога, чтоб мы (хоть не все) уцелели.
С двух бортов по ракете ушло между делом
Не летят, сразу падают, и, не взрываясь,
Утопают...Тут в рубку чего-то влетело ;
Чье-то тело !? Гастелло ! О, боже ! Я каюсь...
Где же цель ? Не видать, ну и фиг с ней, пожалуй...
Не пойму только, кто это кружится в рубке?..
Я ему предложил ананас залежалый;
Он его запихнул в синеватые губки,
Проглотил и срыгнул бледно-розовым гноем,
Подмигнул, прослезился, бретельку поправил,
Сморщил хобот и хрипло проблеял: "Одно им...",
Опасаясь отсутствия гнили в отраве.
После скудной беседы за чашечкой кофе
(Он молчал, я в ответ декламировал ренги),
Зафиксировав взгляд на трехведерном штофе,
Он представился : "Пэдро Диего де Энгельс".
Помолчал, поцарапал монеткою стекла,
И сказал: "Ну, пора мне..." - с тем вылетев в небо.
Зеленела на грядках горчичная свекла.
Я лежал на диване и требовал хлеба.
...Между тем по доподлинным данным разведки
В пол-четвертого ночи в квадрате сто сорок
Появиться должны были вдруг три креветки,
Но меня отвлекла непонятная ссора:
Капитанская дочка, рыдая угрюмо,
Капитана трясла за распахнутый китель;
Капитан в тот момент поднимался из трюма,
И кричал : "Ай-ай-ай, помогите, спасите !"
Но у дочки железная хватка удава
Вся в слезах, расстегнув непредвзято бюстгальтер,
Капитана хлестнула им слева направо..
...Я люблю побренчать на гитаре и альте...
Как известно, разведка обычно не дремлет.
Я набрал телефон Федерального штаба;
"Что изволите, sir?" - вопрошают, мне внемля.
"Что там нового?" - "Есть подходящая баба,
В Вашем вкусе; мила, похотлива и очень
Сексапильна по терминам Крюгера-Шнитке...
А в квадрате сто сорок в пол-пятого ночи
Там креветки, салфетки, конфетки, напитки.."
"Все, спасибо. Прощате. Я скоро прибуду."
"Не забудьте пароль - О Гарргаfля Sтенгляwто !"
"Да!" - я трубку повесил, надел холобуду,
Снял сандали, но старая польская шляхта
Появилась в прицеле ракетных радаров.
Проклиная судьбу, я пальнул в нее разик;
В это время с журналом "Леченье катаров"
Капитанская дочка в полнейшем экстазе
Принялась колотить по ракетной гашетке.
Свист и брызги, вода и древесная крошка,
Две ракетки назад, претерпев рикошетки,
Захотели лететь, но локальная кошка
(То есть кошка, живущая у капитана)
Валерьянку лакая, скончалась в экстазе.
С той поры не осталось ракет из титана,
Деревянные только, со сдвигом по фазе.
...Появляется дочь, предлагает отдаться,
Подле пульта тусуясь походкой нетрезвой.
Говорит: "А поедем на тачке кататься?
А желаешь - Оксана - известная лесба
Навестит нас?" - она вопрошает игриво
"Выйди вон," - отвечаю, обняв ее нежно
За упругую ногу и рыжую гриву;
Сообщение : "Нужно ближайший валежник
Уничтожить!" - я рацию выключил спешно,
Но тотчас же включил и добавил: "А так же
Подорожник и ельник!" - и тут уж, конечно,
Уничтожил. То было в раоне Орагжи
(Это город). В Уэльсе... А дочь капитана
Приставала все, благоухая шампанским...
Я ответил: "Тебя я сегодня не стану";
Но она опоила настойкою шпанской
В этот вечер меня. Обольстительно мило
Нежно ластилась, что-то шепча и икая...
Разогрелись во мне неуемные силы,
И уж внешняя сила теперь никакая
Не могет задержать меня в чистом порыве...
...Встав со стула, я поднял за талию резко
Капитана дочурку. Губами сырыми
Поприветствовал, будто бы злая стамеска.
Как люблю я любовью заняться с любою
Из любительниц истовых истинной страсти!
Поместив капитанскую дочь пред собою,
Начинаю; в любви, как известно, я мастер
Погасить ли ланитами страстные очи,
Воспалить ли за миг неуемное пламя
Безрассудно - безудержной дьявольской ночи...
...Беззаботно - безропотно лани закланье;
Припади, прикоснись, угорело вздымаясь,
Опрокинь океан, обожги протоплазмой,
Заметись декабрем бесконечного мая,
Понимая - тоска на является праздной,
Этот мир - каламбур неестественных таинств!
...Арчибальд Арбалет (архитектор Арбата),
Обретя оборот, основал абортарий...
Так - спринцовка, таблетки, кондомы и вата
Все готово. Срываю скорее одежду.
Рву на ленты трусы, пуловер и колготки,
И на пульте, локаторов круглых промежду,
В пароксизме блаженном исходит из глотки
Перламутровый стон переливчатой неги,
Феоктистовый крик перепончатой плоти...
Я секретный пароль забываю навеки,
И солярка кончается прямо в полете...
Апогей. Содрогается тело ритмично.
Опадает в волну геликоптера туша.
Фюзеляж рассыпается анатомично,
Я у рации - просьба спасти наши души.
Леденящей волной заливает кабину,
Слышу бодрый ответ Федерального штаба,
Что в квадрате сто сорок поспела рябина;
На приборной панели прыщавая жаба.
Покидаем скорей винтокрылого монстра.
Капитан на плаву с набалдашником трости
Выгребает на видимый в близости остров
Направляемся мы к населению в гости.
Вот прибрежные рифы, кораллы и крабы;
Мельтешат осьминоги, дельфины, тюлени;
Дивный пляж; полукругом растут баобабы;
Вдалеке непредвзято маячит селенье;
Вот и хутор. Однако, не видно ни суки...
Капитанская дочка в промоклой тельняшке
На груди моей греет озябшие руки.
Чуть не плачет. Моя дорогая. Бедняжка...
Между тем капитан постучался в хибару,
Над которой болталось советское знамя
И блестела табличка "Совет коммунаров".
Через час он вернулся веселый за нами;
Рассказал, что нашел у порога берданку,
Застрелил комиссара, генсека, наркома,
Прокурора, а также гражданку-путанку,
Пуританку и с ними десяток знакомых.
"Так что можно теперь ночевать в помещеньи"
Завершил свой рассказ капитан, улыбнувшись.
Мы на ужин купили омлет и печенья,
И каких-то бананов изрядно протухших.
Отдохнули. Поели. Звонит телефонец.
Подхожу: "Я на проводе!" - "Срочно генсека!"
"Репрессирован!" - "Кто ж одолжит мне червонец?!"
"Ишь чего захотел. Десять рубликов, эка!"
"Ну пятерку, трояк, ну хотя бы рублишко...
До среды!" - "До среды?... Что ж, тогда это можно.
Заходи." Достаю из карманов сберкнижки,
Что сберег от испанской портовой таможни.
На сберкнижках вприпрыжку различные фишки:
Геликоптер, олени и сэры Гордоны
Их рисую, когда возникают мыслишки,
Но излишки, уж если поют баритоны,
Не излишни. Желаю индийского плова...
Крысоловы-индусы ужасно щекасты,
Как парадный портрет генерала Белова.
- Эй, мне плова, лакеи! Немедля! О, баста!
Но ни звука в ответ, лишь обои буреют.
Капитанец с дочуркой в углу на матрасах
Спят в присутствии трупа наркома-еврея,
Не излишне живуча еврейская раса...
Я не сплю. Я голодный и,значит,угрюмый.
Чертыхаясь,слоняюсь во тьме помещенья.
В геликоптере были подпольные трюмы
Здесь матрасы, и только. Я жажду отмщенья,
И скорее! Кого бы заделать немедля?!?
Так прождал с полчаса.Вдруг - шаги у порога;
Зазвенели, задергались медные петли...
Я берданку руками скорее потрогал
И нацелил к двери трехдюймовое дуло:
"Эй,не заперто!" Дверь,проскрипев,отворилась,
И в проема потемках, сгибаясь сутуло,
Появилась... (ну, кто? отгадайте на милость!)
...Помолилась и сразу, разнявши одежду,
Подошла к шифоньеру, достала штоф водки,
Испила его залпом, и, лягши промежду,
Отрубилась, не сняв лапсердак и колготки.
Возлежит и храпит. Я старательно целюсь,
Но не видно впотьмах - где она, где другие...
Кто есть кто? Вот по лампочкам целиться - прелесть!
А, пустое... Желаю служить литургию!
"Летаргический литр улетевшего лета
Телетайп - телеграфные литеры терли..."
Я пою, контрапункт соблюдая при этом,
И храня резонанс под зубами и в горле.
Через час капитан, захрапев басовито,
Повернулся на правый с лампасами бок,
Пошуршал и затих, непроснувшийся с виду;
Я никак не воспринял такой экивок,
Но мое вдохновенье запнулось сугубо,
И сошла горделивая песня на нет...
...Ковыляют часы. Разлагаются трупы.
Дребезжит за окном недалекий рассвет.
Стон и храпы, сопение и пердозвукство
(Ничего, ничего...). Над лагуной вдали
Тусовалось летающих мидиев штук сто,
И еще тусовались, ворча, журавли...
Капитанская дочка проснулась внезапно,
Безмятежно-безоблачно-сладко зевнув;
Я подумал:"Сейчас вот я ежели ляпну
Про летающих мидиев, про косину,
Про ирландцев, желающих польского пива,
Про траншеекопатель у дверцы зари
Да хотя бы и просто Gargaffly or Viva! "
И не ляпныл в итоге. "Желаешь пари?"
Предложил полусонной, коснувшись губами
Также губ, - "Например, я беру револьвер,
Заряжаю в него не булыжник, но камень,
Из латуни и, следуя устной молве,
Разряжаю!" - она улыбается мило;
Достаю револьвер. Отвожу барабан.
Заряжаю туда минералец нехилый
Объявляю: "Умри, дорогая раба!"
И, нацеливши дуло небрежно в затылок,
Нажимаю на триггера строгий изгиб.
Минерал вылетает безудержно с тыла,
Револьвер выпадает на пальцы ноги.
Очень больно, а также изрядно обидно
По условию нашего с дочкой пари
Непонятно, кто выиграл... Также не видно
Револьвера. Кричу: "Ты меня не дури!
А не то Я тебя... (неплохая идея...)
Я тебя - неплохая идея - тебя...
(Говоря, отчего-то крутее балдею
И в экстазе порывисто плед теребя
Отпадаю)" Она понимающе-шустро
Между пледом и мной поместившись сама,
Объясняет мне: "Так говорил Заратустра,
Прошлым летом" - буреет на стенах кайма...
Опускаюсь в колодец мирских наслаждений,
Погружаюсь в пучину людских возжеланий,
Ниспадаю в нутро глубины нисхождений,
Возлагаю проворно вспотевшие длани.
Словно лани резвимся у двери рассвета.
Это... Это? Ну...это...ну, так... Просто, в целом,
Да, пустое, пожалуй...о чeм я?..Ну...это...
(Я дочуркой любуюсь чрез мушку прицела
Пречертовски, чертовка, огнисто-гривиста
И чиста чересчур)...Это, знаешь ли, как бы
Вроде соло с затакта минорного твиста
Или скрюченной в трубку куском диафрагмы...
Я забылся. Я - только вместилище жизни,
Семафор замешательства краха Вселенной:
Если терпкая нить моя, лопнув, повиснет,
Укоризне не выжить в позиции тленной!
Помаленьку в себя прихожу боязливо...
Мы - как скумбрии кайфа, как вепри вопроса:
Кто поставит маяк над похмельем отлива,
И кому посадить в усыпальнице просо?..
Ощущаю печальное эхо пощечин.
Почему печенеги не щучат лещину
Вот проблема, на вид непонятная очень.
Отдаленные крики: "Желаю мужчину!"
Это дочка - откуда доносится голос?
За камином, распахнутой тьмою и тмином
Пропитавшийся пол из поломанных полос...
...Телефон. "Это кто?" - "Говорят из Совмина"
"А зачем?" - и вопрос повергает в молчанье
(Но недолгое) голос из поднятой трубки,
"Чтоб вы знали, что завтра в ЦК совещанье
И на том совещаньи хрустальные кубки
Распродажею хлынут". Я срочно оделся
"Выезжаю!" - и, чмокнув дочурку прощально,
Поспешил за порог, где по курсу имелся
Бронированный поезд с дюймовой пищалью.
Захожу, раздеваюсь и требую кофе.
"Вас куда?" - "В совнарком" - "Рубь сверх счетчика" - "Ладно";
Мне приносят напиток в трехведерном штофе
И газету "Гляди, чтоб не стало повадно!"
Бронепоезд набрал офигенную скорость,
Задрожала на стенках кофейная гуща...
Машинист продавал, находя в этом корысть,
Порнографию, газ прибавляя все пуще...
На спидометре старом в ажурной оправе
"Двести семьдесять с гаком. Трави понемногу!"
Машинист пятернею плакатик расправил:
"Обалденная штука!" - присел колченого
"Скорость та же, но гаки значительно круче.
По пятерке за ксеру. Супруга министра...
А желаешь, стриптиз верблюжачий и сучий?
А любовь комсомлки и злого фашиста?"
"Не желаю! Согрей цеилонского чая!"
Машинист погрустнел и отвял восвояси.
Я газету раскрыл, капитально скучая,
Заявил: "Я мечтаю о кроличьем мясе!
И коль оного мне не достанется тотчас,
То направлю в президиум ноту протеста!"
...В развороте газеты, мучительно корчась,
Я заметил призыв "Годовая фиеста!!!"
Это кстати. Заеду туда ненадолго,
Но потом...Между тем, заскрипев оголтело,
Тормоза, дребезжа без устатку и толку,
Тормозили. Я вижу латунную стелу.
Обелиск. Партизанам? А может, Диего?..
...Лобуда. Возле стелы - избушка Совмина.
Бронепоезд, опухший от долгого бега,
По инерции въехал в посадки жасмина.
Выбираюсь. Кусты удивительно крупны.
За кустами плакат: "За сквалыжность и скважность!!"
Мне припомнился запах сегодняшний трупный;
И стоит у кустов экипаж экипажный.
"Отвези, дорогой, на собрание членов
Тороплюсь!" - залезаю в резное ландо.
Скипидаром сочатся у кучера вены,
Отродясь заниматься такой ерундой
Не люблю, но его вопрошаю бесстрастно:
"Эй, любезный, зачем на кобыле хомут?"
Встепенулся возница и рожею красной
Улыбнулся, слюняво кусая хурму.
Но задумался и, поразмыслив недолго
Простонал: "Ну а хрен его знает - зачем!"
Мимо нас прошуршала немытая "Волга",
Я заметил сову на шоферском плече...
"Догони, сукин сын, эту черную тачку,
Коль догоним - пожалую лисий тулуп"...
Надуваю на выдохе мятную жвачку
И решаю, что кучер, пожалуй, не глуп.
Вот до цели уже метров 200 осталось,
Метров 100, 50, 25 и... удар!
Я в канаве лежу - ощущаю усталость.
Догорает "Волжанка", собравшись туда,
Поднимаюсь. Шатает, как после пол-литра,
Перевернутым тазом зияет ландо,
Пузырится сгорая на кузове нитра,
И куда-то пропал из кармана кондом...
Никого на шоссе; обгорелые трупы,
Околевшая кляча и только сова
У меня на плече с выражением глупым
Повторяет знакомые очень слова:
"Я отдамся немедля - бери прямо сразу..."
Не пойму ничего, просыпаюсь в поту.
Капитанская дочка сготовила зразу,
И хотя приготовила зразу не ту,
Я обрадован. "Где я?" - спросил голосисто.
"Кто-ж теперь разберет" - отвечает она
"Принесли Тебя вечером злые марксисты
С коментарием искренним - он сатана!
И ушли" - "А откуда Ты тут объявилась?"
"Приплыла на барже, согласись - это плюс!"
"На барже - это плюс, приплыла - это минус..."
"Но... в той хате, меж трупов, одна... я боюсь!"
"Как - одна, капитан - нуежели он помер?
Я себе не прощу, принесите стрихнин!"
"Он уехал вчера на вечернем пароме
На большой федерального штаба пикник,
И вернется не скоро" - она замолчала,
Чуть пушистой рукой отряхая слезу...
Я представил паром в обрамленьи причала,
Капитана - его увозили в крэзу
(Это я догодался; не сразу, конечно).
Капитанская дочка - изрядно мила
Предлагала откушать шашлык изсердечный
(Из бараньих сердец), но мне челюсть свела
Судорога. Сижу с перекошенной харей;
Ни те зразы вкусить, ни отведать шашлык,
Ни тебе опрокинуть застольный стопарик...
"Комиссары, они, как известно, пошлы"
Я подумал и вмиг распрямилось кусало,
Стало очень тепло и морозчиво в кайф.
Наполнялась энергией мрачная зала
И дочурка просила меня: "Не икай!"
Шашлыки из сердец и зразовую массу
Я сожрал за каких-нибудь четверть часа.
Поикал. Отдохнул. Отчебучил гримасу.
Откачал капитанскую дочку, а сам
Обещал, что гримасничать боле не стану.
Поплевал на шампур отожженный в огне,
Поигрался с дочуркой (уевши сметану),
И эскиз набросал - "Капитан на коне".
...Между тем в помещение, в коем мы были,
Набивался угрюмого вида народ.
Кто в грязи, кто в мазуте, кто в пыли, кто в мыле...
Вот совсем стало полностью невпроворот;
Я, занявшись вопросом, к чему бы все это,
Озираясь, толкаюсь меж ними, хожу;
Затирают, ни словом, ни дельным советом
Не стремясь прояснить таковую меньжу...
Ничего не пойму! "Эй, паскудные твари,
На хрена и зачем вы собрались сюда?!
Я по вторникам часто бываю коварен,
А по средам бываю хитер иногда!
Что, молчите?.. Ну то-то же! С нами не шутят!!"
Плюнул на пол и дверью захлопнул проем;
В окружающем мире стемнело до жути,
Пустота и покой... Я и ночь - мы вдвоем...
...Разглядев на захлопнутой двери табличку
"Совнарком", пробурчав "Ни хрена же себе...",
Я зажег сиротливо последнюю спичку
И прочел: "Дом 13. Проспект КГБ";
Непредвзято гуляю по глади проспекта,
Созерцаю светил заунывный транзит.
Нынче знаки, планеты, дома и аспекты
Расположены так, что меня аж знобит
И тошнит от Вселенной бесстыжего фарса:
Ретроградное Солнце в квиконсе к Луне,
В оппозиции к стелле Меркурия с Марсом
И к десятому дому с Хироном в Овне...
Не ахти. Но пустое, однако, пустое!!
Нервотрепчиво локоть засунул в карман,
Поперхнувшись жевательною берестою
(Я люблю пожевать на досуге корма
И фураж, и солому, и сено, и силос,
И чеснок, и горох, и асбест, и урюк...).
Сперву-наперво сбоку осина скосилась,
Накренилась и рухнула прямо на юг.
Это знак - я подумал - но что это значит?
Тут пупырчатый ветер, извилисто вздрогнув,
Не подул, а внезапно гораздо иначе
Шевельнул бересклетом изрядно любовно...
Колоброжу во тьме по сырому проспекту;
Тротуар мелкорябчато выложен кварцем;
В атмосфере болтаются , ноя, инсекты;
Возле дома напротив тусуются старцы.
Ну чего им тут надо, убогим и сирым?!
Объясняют: "По поводу праздника Случки
Мы решили собраться сегодня всем миром
И кефиром укушаться аже до ручки!"
"Это дело! - ответствовал - "клевое дело!"
И, в подарок кефира приняв полфунтовку,
Я направился вдаль, где латунная стела
Возвышалась. Однако, довольно неловко
Я оставил свою боевую подружку?
(Почему боевую? А черт его знает!)
Наполняю кефиром литровую кружку
(Где ж она? Не пойму! Ну, а где запасная?),
Поспешаю обратно - скорей на проспект!
Вот тусуются старцы под сенью Нептуна;
Вот забавная вывеска: "Плюс-К-Вам-Перфект";
Дом 13. Подъезд. Канделябр латунный.
Захожу. Раздеваюсь. Комкаю одежду.
Прохожу на трибуну. Плюю в микрофон.
Замечаю какого-то рядом невежду
И стремительно режу могучей строфой
Полумрак. Приумолкли (точнее заткнулись)!
Продолжаю, напористо хмуря мозги:
"Вива финио баста стенглявцио кхули..."
...Между тем уже полночь, не видно ни зги...
"Виваморить! Сквалыжить! Песочить и мылить!
Гарргаффлировать медленно, челюсти сжав!
Двадцать первого мая, мы лично решили,
В пол-второго! Немедленно! Я из вас прав!
По доподлинно-истинным данным разведки
(Что разведала очень секретные факты!),
Ананасы во рту исключительно едки,
И грядет пандемией болезнь - катаракта!"
Провещал. Содрогнулись и вдруг... завизжали,
Побросали в смятении кейсы и сумки
И, толкаясь, исчезли. Скрипели скрижали,
Наряжались ужами, дрожа, недоумки...
Я устал, я опять - буксировочный скутер,
Я хочу отдохнуть, выдыхая слезу.
Где же Ты!? (Где же я, где же мы?.. ути-пути..?)
Я не трутень; я снова Тебя отвезу
Отвезу... отвезу!.. Отвезу?.. Непременно!
Отвезу непременно отсюда тебя!
И себя! Я куплю тебе шприц внутривенный!
И уеду! Всех прочих вокруг отрубя!
Уезжаю. Прощай. Поминай меня лихом.
Или просто лихим - я действительно крут!
Хоть и был я нередко значительным психом,
Но внутри я спокоен - я вовсе не Брут,
И не Цезарь... Не Зевс. Не Аллах. И не Будда.
Не Христос. И не Кришна - совсем не лилов!
Так что я уезжаю немедля отсюда,
А не то не сносить негодяям голов!
Эй, такси! Эй, извозчик! Эй, рикша! Скорее!
Не могу больше ждать - уезжаю домой!
Я чем больше, тем дольше совсем фонарею!
Если ехать - то сразу, вперед, по прямой!!!
Здесь недолго! Точнее... точнее, не близко.
Все равно! Мы поедем. Скорее... Такси!
Подарю голубую с просветом ириску!
Подарю этикетку "Вуглускр иваси"!
...Я охрип, но ни шороха в гвалте кромешном
Пустота и безмолвье, не видно ни зги...
Нет земли под ногой. Бесконечность безбрежна.
Галактический мрак оплетает мозги...
...Эй вы, где вы?.. Где я?.. Почему здесь так пусто?..
Почему я чем дальше, тем больше один?!!
Подарю вам ручного с полосксй мангуста,
И отменно зажаренный вафельный блин!!
...Вот какая-то сущность в космической пыли.
Даже личность... Конечность. Бретелька. Очки.
Что, его точно так же и здесь же забыли?
Заблудился в лесу, собирая строчки?
Или он здесь живет??.. Фокусирую зренье;
Промахнулся. Еще... Напрягаю зрачки...
Концентрирую фокус на нем без зазренья,
Так... Бретелька... Бретелька... Бретелька... Значки...
Воротник... Подбородок... Морщинистый хобот...
Я такого урода не видел вовек.
Гуманоид?.. Даблоид?.. Тигроновый робот?..
Астероид?.. Андроид?.. Узбек?.. Человек?..
Нет, мне кажется облик немного знакомым...
Да, я где-то встречал сей субъект, господа!
В Пиренеях? В Неваде?? В Бердищеве??? Дома????
...Это ж Педро Диего де Энгельс, о да!!
- Добрый день! - произнес я, - Точней, добрый вечер!
Как здоровье? Что нового? Как там дела?
Он откашлялся в знак одобрения встречи
И расправил во тьму все четыре крыла...
- Отвези меня, право, любезный дружище,
Если можно, домой; здесь тоскливо - беда!
Подарю тебе гвоздь и шурупов полтыщи!
- Отвезу, - прохрипел, - но не знаю, куда!
Я всегда, - прохрипел, - направляюсь куда-то,
Направлений не чувствуя, тить его мать...
Забываю места, направления, даты,
Имена, направления, мобана ять...
Направляясь, - (про этом икнул зело громко)
Направляюсь... Пока! - и куда-то срыгнул.
От него отломилась в полете тесемка,
Но тотчас же ушла вслед за ним в глубину...
...Я один. I'm alone. Растворяюсь в пространстве.
Я забыл, кто я, где я, зачем и когда...
Был ли я? Был ли кто-нибудь? Было ли странствий
Беспросветное множество - иль лобуда
Весь наш мир?.. Исчезаю... Прощайте навеки.
Все пустое - (конечно, я скоро вернусь) - !
Я - как все, я - как вы, я - как кто-то, я - некий,
Я - никто! Но зато... Я - есть я... Ну и пусть!!!