Население Исландии (280 000 человек) по численности примерно равно населению какого-нибудь небольшого английского городка, хотя по развитию инфраструктуры страна больше напоминает Лос-Анджелес. Кстати о последнем: амбиции и самооценка у исландцев не ниже, чем у жителей Голливуда.

На протяжении всей истории численность населения Исландии никогда не доходила до 1 млн. человек.

Исландцы — конечно, европейцы, вот только их кусочек Европы располагается в 200 милях от материка. Исландия — член Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ), и у нее есть специальное соглашение с Европейским союзом. Время от времени исландцы принимаются обсуждать возможность выхода на общеевропейский рынок, понимая, что сделать это им просто необходимо. Но они никак не могут смириться с тем, что там у них не будет равного положения с другими странами и такого же влияния, как, скажем, у англичан или немцев. Они просто не хотят ничего слышать о своей малочисленности. Ведь они — целая страна, значит, и голос их должен быть услышан, какие тут могут быть возражения? Но настоящей причиной их колебаний является рыба. Все дело в том, что для экономики Исландии жизненно важен рыбный промысел, а при вступлении в ЕС пришлось бы открыть рыбопромысловые зоны для других стран. И повышенное внимание исландцев к англичанам объясняетсятем, что Великобритания проиграла Исландии последнюю "тресковую войну".[1] Это была бескровная, «дружественная» война, и исландцы в общем-то хорошо относятся к побежденной стороне, ибо победителем-то стала Исландия!

Исландцы гордятся своей страной — и ее уникальностью. Ни в одной другой стране мира нет постоянно действующих вулканов, извергающих лаву, по соседству с настоящими ледниками. Но в то же самое время они прекрасно осознают свое уязвимое положение в современном мире — прежде всего, из-за крайней малочисленности. И именно по этой причине исландцы — очень закрытая нация с завышенной самооценкой и представлением о себе как о пупе Земли. Кстати, для них совершенно естественно, что герои Жюля Верна достигают центра нашей планеты, проникнув внутрь Земли через кратер исландского вулкана.

И еще они считают само собой разумеющимся то, что первый американец, не относящийся к числу коренных жителей-индейцев, по имени Снорри Торфинссон появился на свет в 1002–1003 году в Винланде (ученые предполагают, что это либо Ньюфаундленд, либо Новая Шотландия) у родителей-исландцев. И это лишь вопрос времени — когда исландцы предъявят претензии по поводу незаконного захвата североамериканской земли, принадлежащей по праву рождения потомкам Снорри!

Несколько лет тому назад исландцы испытали настоящий шок, когда ученые, проанализировав результаты сложных анализов крови, пришли к выводу, что, скорее всего, в жителях Исландии течет кровь кельтов, а не викингов. По мнению исландцев, уж лучше было бы вообще на свет не рождаться, чем иметь те же корни, что и американцы (которые в большинстве своем кельтского происхождения), и быть в родстве с англичанами (ужасными снобами). Вообще-то и раньше было известно (хотя об этом старались помалкивать), что когда в Исландию приплыли викинги, там уже жили ирландские монахи. Некоторые историки писали, что остров был заселен ирландцами, которых викинги либо перебили, либо — что гораздо хуже — с которыми смешались. Поэтому результаты исследований ученых объяснили очень просто. Было решено, что ирландские монахи в негодовании бежали от язычников, а тем досталось их имущество и дома, в которых они и поселились вместе со своими наложницами-ирландками, захваченными "по дороге" во время набегов на берега Шетлендских и Оркнейских островов. Так было спасено душевное здоровье нации.

Исландцы очень высокого о себе мнения. Они потомки викингов, самого великого народа древности, самого сильного духом и телом, мужественного и красивого. Тот факт, что большинство представителей этого народа были самыми настоящими грабителями и бандитами, в расчет не принимается. Не обращают внимания и на весьма сомнительное поведение викингов по отношению к женщинам. Еще исландцы обожают вспоминать Ингольфа, первого викинга-поселенца на острове. В его честь они назвали место, в котором он пристал к берегу, Ингольвсхёвди — усадьба Ингольфа, но на своих картах это место отметили точкой, а название написали крошечными буквами — чтобы как можно меньше народа смогло прочитать его и заметить, что сама усадьба расположена ни много ни мало в трех милях от морского берега.

Исландцы искренне считают Исландию центром Земли. А если вы в этом усомнитесь, то вас немедленно отошлют к древнеисландским сагам, самому великому явлению в истории литературы, где значимость исландского народа подтверждается бесчисленными убийствами и грабежами.

Исландцы уверены, что только у них в Исландии есть масса всяких поразительных и уникальных вещей и явлений природы. Так, например, у них есть Ватнайокуль, самый большой ледник в Европе, по площади равный Кипру, по сравнению с которым французский ледник Мер-де-Глас — просто кубик льда. Исландские водопады — самые высокие, самые мощные и самые красивые во всей Европе. И хотя Строккур, их драгоценный самый активный гейзер, меньше, чем один из гейзеров в американском Йел-лоустонском национальном парке, исландцы все равно не сдаются и утверждают, что само слово «гейзер» — исландское, и, значит, в сознании жителей всего мира это булькающее горячее чудо природы должно быть связано именно с Исландией.[2]

Исландия — самая западная европейская страна, она расположена даже западнее Ирландии, что не может не бесить ирландцев, которые тоже хотели бы быть "самыми западными".

Даже исландские пони, и те лучше всех прочих, потому что у них пять разных способов передвижения — в отличие от обычных четырех у европейских лошадей.[3]

Исландцы считают себе чрезвычайно образованным, свободомыслящим и ученым народом с прекрасно развитым литературным вкусом. Это неизменно подчеркивают в своих речах исландские президенты, которых тут считают лучшими представителями нации и чьи высказывания цитируют как речи святых, с почтением прибавляя: "Как сказал наш президент". И эта фраза повторяется так часто, что несведущий человек запросто может принять ее за какое-нибудь крылатое выражение.

Можно было бы предположить, что, памятуя о своем «викингском» происхождении и из общескандинавской солидарности, исландцы будут по-братски относиться к шведам, датчанам и норвежцам. Ничуть не бывало. Изолированность Исландии способствовала сохранению языка викингов в чистоте и неприкосновенности — в отличие от других скандинавских языков, которые подверглись тлетворному влиянию немецкого и прочих европейских языков.

Норвежцев исландцы высмеивают за их любовь к жизни и развлечениям под открытым небом и расценивают это как лучшее доказательство их ограниченности и «скучности». Если вы спросите исландца о картинах Мунка, музыке Грига или книгах Гамсуна, то в ответ услышите, что все эти деятели искусства — потомки исландских викингов, которые отправились «погостить» в Норвегию и не смогли вернуться на родину из-за коварства морских течений или сильного встречного ветра. Когда же в Северном море была найдена нефть и Норвегия быстро разбогатела, то мнение о норвежцах в Исландии изменилось. Теперь исландцы считают их скучными тупицами, которым всегда везет.

Шведы для исландцев — самовлюбленные, сексуально озабоченные и интересующиеся лишь развлечениями люди, но ругать их за это нет никакого смысла, надо просто быть снисходительными к беднягам.

Исландцы относятся к шведам и норвежцам с большим неодобрением еще и потому, что эти нации — «арктические». Судя по названию Исландии, которое переводится как "Страна льдов", и суровому исландскому пейзажу, можно было бы решить, что Исландия целиком расположена где-то в Арктике, однако это не так. Только самый северный островок Гримси (да и то лишь небольшая часть его территории) расположен за Полярным кругом. По этой причине исландцы с иронией говорят, что в Исландии лишь один человек бывал за Полярным кругом. Это викарий с Гримси, да и он пересекает Полярный круг лишь потому, что тот проходит как раз посреди его кровати.

Англичан исландцы считают забавными и милыми эксцентриками, которые во всем предпочитают быть вторыми. Жители Исландии полагают, что подобные люди заслуживают самого искреннего доверия. Все исландцы говорят по-английски благодаря тому, что на острове располагается база американских ВВС, а по исландскому телевидению круглосуточно показывают американские программы. И хотя исландцы каждый день смотрят эти самые программы, они все время сетуют на их низкое качество и плохое влияние их на подрастающее поколение.

Для всего мира первооткрыватель Америки — Колумб, однако исландцы считают его вторым, а первым — своего Лейфа Эйриксона, побывавшего в Америке за несколько веков до Колумба. Сейчас многие исландцы предпочли бы, чтобы Лейф Эй-риксон Америки не открывал, слишком уж широко стали известны слова Черчилля: "Исландцы очень забывчивы — они даже забыли, что открыли Америку".

Исландцы любят американские доллары, но возмущаются исландскими военными, которые получают зарплату в иностранной валюте. Чтобы скрыть недовольство самими собой, они считают американцев невоспитанными и эгоистичными захватчиками части острова. Кроме того, в Кефла-вике, где располагаются американские военные базы, находится единственный в Исландии международный аэропорт. Если вы вдруг затронете этот вопрос, любой исландец скажет вам, что аэропорт был построен именно в этом месте специально для удобства американцев.

По-особому исландцы относятся лишь к датчанам, однако делают это вовсе не из-за общего с жителями Дании викингского происхождения. Все дело в том, что до начала XX века Исландия находилась под властью Дании, и исландцы искренне считают датчан поработителями своей страны. Исландия под властью датской короны, по мнению исландцев, оставалась бедной и постоянно разоряемой, изолированной и необразованной страной. Старшее поколение исландцев еще помнит пословицу: "У датчан хорошие правила игры лишь для датчан", что сегодня можно перевести как: "Лучше бы датчанам сидеть у себя в Дании и играть там в свое "Лего"". Старшее поколение исландцев делает исключение лишь для некоторых известных во всем мире датчан, которых они даже готовы считать представителями исландского народа.

Молодые исландцы смотрят на историю по-другому. Датский до сих пор изучается в школах (английский стал в Исландии обязательным для изучения в школах лишь в 1998 году), так что молодые исландцы видят в датчанах родственные души, считают их своими двоюродными братьями и сестрами и относятся к ним прекрасно — но лишь до тех пор, пока между ними не возникает никаких разногласий.

Еще исландцы по-особому относятся к жителям Люксембурга, Канады и России. В Люксембурге самая большая исландская диаспора, именно поэтому там и по сей день находится европейская штаб-квартира исландцев. Жителей Исландии и Люксембурга роднит еще и их крайняя малочисленность. И исландцы, и люксембуржцы редко занимают достойные места в конкурсе "Евровидение",[4] а их футбольные команды постоянно проигрывают в мало-мальски важных матчах (хотя исландские футболисты и играют в зарубежных командах европейской лиги).

Отношения с канадцами у исландцев прямо-таки семейные. В 1880-х годах в Канаду эмигрировало около 10000 исландцев, чьи потомки и по сей день продолжают поддерживать отношения со своими родственниками в Исландии. Поэтому когда канадец встречает исландца, он должен быть готов к уверенности исландца в том, что собеседник должен знать его родичей в Канаде.

К русским исландцы относятся особым образом по целому ряду причин. Русские траулеры регулярно заходят в исландские порты, где на берег сходят орды людей совершенно невероятной, как кажется исландцам, глупости, которых можно уговорить обменять бутылки дорогущей водки на никому не нужную «Ладу» и прочие «перевозочные» средства. Попробовавший водку не испытывает никаких сомнений в том, кто при обмене остается в выигрыше.

Исландцы хотят, чтобы другие народы видели их такими же, какими они видят себя сами — высококультурной нацией. В качестве подтверждения собственной учености исландцы предъявляют ежемесячную англоязычную газету, которую издают в Исландии. Ну скажите, какой еще другой народ в состоянии издавать ежемесячник на иностранном языке? Исландские журналисты используют даже разговорные, сленговые выражения, чтобы подтвердить прекрасное владение английским. Результат впечатляет. В конце концов, кого волнует, что смесь штампов и сленга — лучшее подтверждение того, что ежемесячник делали люди, для которых английский — не родной язык.

Викинги, переселившиеся в Исландию в 870 году были людьми, не желавшими мириться с порядком, который пытались навести в их родных скандинавских странах короли, старавшиеся объединить свои разрозненные государства. Независимость и по сей день остается характерной чертой исландцев — все они индивидуалисты и искатели приключений.

Собственно, такой же характер и у самой Исландии. Первым поселенцам пришлось несладко. Затем стало полегче, и тут настало время биться за власть. Боролись три семейства, три клана. Случилось это в середине XII века, и этот период вошел в историю под названием "века Стурлунгов". Происходит название эпохи от имени землевладельца Стурла, чья усадьба располагалась на севере от Рейкьявика. Он был отцом Снорри Стурлусона, одного из самых великих писателей Исландии, автора "Саги об Эгиле". (Рассказывают, что Снорри потребовал забить 120 телят, чтобы из их шкур сделать пергаменты, на которых он и записал свои истории.[5] После "века Стурлунгов" наступили ужасные времена — надо было уже не бороться за власть, а стараться выжить.[6] И бедным земледельцам в темные и ужасные зимы не оставалось ничего другого, как сочинять и рассказывать саги.[7] Так исландцы стали образованным и увлеченным литературой народом.

Хоть в это и трудно поверить, Исландия населена не только простыми смертными, но и всевозможными сверхъестественными существами. Это, прежде всего, аульвы, или эльфы, которые внешне почти ничем не отличаются от людей, но вот показываются им редко. Живут они в холмах, под землей. Есть еще и тролли. В отличие от норвежских, исландские тролли громадного роста (10–12 футов) и приятны внешне. Обитают они в горах. Кроме того Исландию населяют еще и карлики. Исландские карлики очень маленькие и худенькие, и обитают они внутри скал. Все вместе они известны исландцам под именем huldurfólk — «хульдуфоульк», или "подземных жителей",[10] и жилища их легко обнаружить — это самые красивые горы, скалы и утесы.

Иностранец, приехавший в Исландию, часто и представить себе не может, насколько глубока вера исландцев в сверхъестественное. Пейзаж острова так величествен и прекрасен, что человек оказывается околдован красотой природы и просто не может не поверить в волшебство. Такая вера зародилась еще у первых поселенцев. Уединенность их жизни и удаленность от соседей (к усадьбам были прирезаны большие земельные наделы, ибо только благодаря колоссальным размерам участков на бедных почвах можно было прокормить семью) способствовали возникновению представлений о населенности окружающего мира необыкновенными существами.

Вера эта возникла у викингов, в мифах которых действуют супергерои и могущественные боги. И ныне потомки норманнов все так же верят в чудеса. Главная дорога из Рейкьявика в Селфосс неожиданно берет влево неподалеку от Хверагерзи, оставляя справа церковь. И как вы думаете, почему? Да просто чтобы «обойти» эльфийский холм. Даже в наши дни улицы в любом городе прокладывают с учетом мест обитания сверхъестественных существ — чтобы не потревожить их холмы и утесы. Люди абсолютно уверены (и даже утверждают, что правота их доказана конкретными случаями), что если направить на жилища духов бульдозеры, то последние непременно сломаются, отбойные молотки заглохнут, и у современной техники нет никаких шансов разрушить эльфийские жилища, а потому лучше улицам обогнуть их.

Сегодня даже молодежь рассказывает истории о хульдуфоульк и считает их истинными, потому что сказки о жителях холмов соответствуют представления исландцев об окружающем мире. В местных средствах массовой информации то и дело появляются сообщения о встречах с непознанным: например, старушка рассказывает всей стране, что у нее потерялась овца, но через несколько дней к ней пришла женщина-аульв и, объяснив, что ей было нужно овечье молоко для заболевшего ребенка, сказала хозяйке, где найти овцу.

На публичной лекции о huldurfólk был задан вопрос, верят ли присутствующие в существование сверхъестественных созданий. Около 80 % ответили положительно. Из них 50 % лично разговаривали с аульвами и 25 % видели их. Один мужчина даже сказал, что ухаживал за женщиной-аульвом (álfur), но потом выяснилось, что он туговат на ухо и ему послышалось, что лектор спрашивал о теленке (сálfur по-исландски).

Исландец, живущий в Канаде, поместил в исландской газете объявление. Он искал пару — эльфийскую жену — своему эльфу, который эмигрировал в Канаду вместе с простыми смертными исландцами. Этот несчастный одинокий эльф ужасно надоедал давшему объявление исландцу своими жалобами на тоскливую жизнь. Газета направила своего корреспондента к исландскому «канадцу» в уверенности, что это объявление — шутка, но выяснилось, что сделавший такой «заказ» вовсе не шутит, а искренне верит во все написанное — и это, вероятно, ничуть не удивило большинство исландцев.

А если вы начнете обсуждать с исландцами их веру в жителей холмов, то вам, скорее всего, расскажут историю о Нильсе Боре, известном датском физике и нобелевском лауреате, которого в Исландии считают своим — по причине долгого нахождения Исландии под властью Дании. Так вот, Нильс Бор сделал все свои великие открытия в те времена, когда в его кабинете висела приносящая счастье подкова. И когда скептически настроенный гость Бора заметил, что ему трудно себе представить, что великий ученый верит в подобные вещи, физик ответил ему: "Да я и не верю, но все дело в том, что они все равно существуют, вне зависимости от того, верите вы в них или нет".

Имея самые большие в Европе незаселенные территории, исландцы, по идее, должны были бы быть самой «зеленой» нацией. Но на деле все обстоит совсем иначе, особенно если речь заходит о выгоде. Однако, учитывая несомненную важность для экономики Исландии иностранного туризма, отношение к зеленому цвету может меняться. Ведь это, в том числе, и цвет американских долларов.

У исландцев к природным богатствам отношение двойственное. С одной стороны, в стране много национальных парков, заповедников, а с другой — во многих из них разрешена охота на арктическую лисицу. Здесь до сих пор не прекращаются споры о китобойном промысле. (В Исландии есть специальное слово для пожелания удачи — "hvelreki", что означает "чтобы у вашей усадьбы на берег выбросился кит".)

Когда первые поселенцы прибыли в Исландию, ее берега были сплошь покрыты лесом — а теперь там раскинулись пустоши, поросшие мхом и лишайниками. Деревья были вырублены — из них строили дома и так называемые "длинные корабли", и скоро от лесов почти ничего не осталось. Были предприняты попытки восстановить уничтоженное, но климат Исландии суров — деревья растут медленно, да к тому же их постоянно треплет ветер. Сами островитяне шутят, что если вы заблудились в исландском лесу, то, чтобы найти дорогу, вам надо просто встать в полный рост (и вы все увидите над чахлой порослью). Совершенно неоправданно для «безлесой» страны, но в Исландии из дерева делают все, даже строительные леса.[11]

Отсутствие лесов особенно печалит американских солдат, посланных на очень непопулярную среди военных США базу НАТО в Кефлавике, ведь, по иронии судьбы, при отправке в Исландию им непременно обещают, что под каждым деревом там сидит прекрасная блондинка.

В древности Исландией правили датские короли, и собственной аристократии в стране не было. Но поскольку исландцы осознали, что подобных бесклассовых обществ в Европе нет, классы в стране все-таки возникли.

Самым «престижным» на острове считается происхождение от первых поселенцев. А поскольку довольно много семей могли проследить свою историю с самых древних времен, то большое количество народа стало утверждать, что именно их предки были в числе первых появившихся на острове поселенцев, вытащивших на южный берег Исландии свои "длинные корабли". В своих изысканиях они опирались на саги, церковные книги и анналы, а потому создать себе подобную родословную мог любой житель острова. И в результате получилось, что практически все исландцы друг другу родня. Слово же «дядя» используется ныне как самое обычное обращение, поскольку вполне возможно, что человек, к которому вы обращаетесь, и есть ваш дядя.

Новые сведения, получаемые учеными о викингах, лишь подстегивают интерес к средневековой истории. Не так давно была издана книга, в которую вошли «викингские» высказывания. Том получился толстенный — и весьма примечательный, ибо из исторических источников становится ясно, что до нас дошли всего лишь две викингские фразы: "Возьми это" (обращение к мужчине) и "Возьми то" (обращение к женщине).

Еще в Исландии действует принцип формирования классов по образованию, и ваше место на социальной лестнице зависит от вашей специальности. Надо сказать, что у исландцев отношение к образованию своеобразное. Такие полезные направления деятельности, как наука, инженерное дело, изучение и преподавание иностранных языков, не считаются достойными уважения. Зато в Исландии с большим пиететом относятся к юристам и врачам, а также к философам. Самый «завалящий» философ «котируется» в обществе выше, чем инженер или хороший водопроводчик. А в результате и исландская философия, и исландские трубы не выдерживают никакой критики.

Но самый значимый в Исландии класс опирается в своем могуществе на деньги. И тут исландцы мало чем отличаются от других наций, разве что их восхищение богатыми, которые по определению должны быть лучше бедных, можно назвать «экстремальным».

Исландцы восхищаются богатством других людей и завидуют им. Любое проявление чужого материального благополучия встречается насмешками — на людях — и сопровождается зубовным скрежетом — в душе. В Исландии самое лучшее — сделать свои деньги быстро, чтобы никто не понял, на чем вы их сделали. Деньги, или их недостаточное количество, — это постоянный стресс, и удивительно, как это исландцы еще надеются на что-то хорошее в жизни, а не пребывают в непреходящей тоске и грусти.

Отношение исландцев к положению на социальной лестнице можно продемонстрировать на примере следующей истории. Однажды рано утром несколько рыбаков шли на берег моря к своим лодкам. И когда они проходили мимо одного дома, из него вышли "образованные господа". Юрист и врач, нетвердо державшиеся на ногах, волокли между собой бесчувственного местного мэра, а позади шествовал священник со шляпой мэра в руках. При виде рыбаков все трое немедленно отвели глаза, но не потому, что им было стыдно, а потому, что в исландском обществе «образованные» и помыслить не могут о возможности снизойти до разговора с простым людом. Эта история — прекрасная иллюстрация и еще к одному исландскому «постулату»: те, кто находятся на пике успеха и богаты, — или безумцы, или пьяницы.

Как и многие другие народы, исландцы особенно религиозны и суеверны в "смутные времена". Они — одна из самых религиозных и последняя по-настоящему верующая нация в Европе. В прошлом нелегкие испытания, которые выпадали на их долю из-за трудностей рыболовецкого промысла и сурового климата, они объясняли Божьей волей. Теперь же Господь стал неповинен в людских несчастьях, поэтому в возникших неприятностях следует винить самого человека. Правда, правило это действует только в отношении других людей, а не себя самого.

Политика и особенно политики — это национальные идеи фикс. Другие же навязчивые идеи исландцев:

Исландцы обожают говорить, что в их стране нет погоды, есть лишь ее образцы. Они также говорят, что если вам не нравится погода, то стоит подождать пять минут — и она поменяется. В действительности же такая постоянная смена "погода объясняется тем, что Исландия, как начинка сэндвича, расположена между холодной Арктикой и теплым Гольфстримом. Холодный и теплый воздух, смешиваясь, рождают самые невероятные погодные явления. В течение одного дня легко можно пережить весну, лето, осень и зиму. И скорость, с которой времена года будут приходить на смену друг другу, напрямую зависит от скорости и силы ветра. Поскольку ветры в Исландии довольно сильные, то ненастный и даже дождливый с утра день к полудню непременно распогодится. И исландцы всегда советуют своим гостям наслаждаться такими переменами. Ибо если сейчас погода хорошая, через пять минут она испортится.

Исландия достаточно близко расположена к Полярному кругу, а потому в июне и июле там белые ночи. А вот в декабре и январе та же близость к Арктике порождает что-то вроде полярной ночи, когда солнышко совсем не показывается. Зимы в Исландии грустные. Исландцы радуются первому снегу, потому что предвкушают, как они его называют, «белое» Рождество, а вот в феврале они уже ждут не дождутся, когда снег исчезнет. Что же касается апреля, то этот месяц — просто апогей ненависти к снегу. Кажется, что весна никогда уже не придет, а когда это счастливое время все-таки наступает, становится ясно, что и осень не за горами.

Снег в городах не убирают. Его откидывают с проезжей части улиц, посыпают песком и всячески топчут, пока он не превратится в грязные, отвратительные кучи на перекрестках, на углах улиц и на пешеходных переходах, где сотни ног размалывают его с настоящим остервенением. Утоптанный снег днем подтаивает, и под ногами у прохожих оказывается настоящая каша, зато ночью подмораживает — и к утру на улицах образуется каток, на котором скользят люди и машины.

Иногда положение исправляется, и на неделю — но не более — устанавливается приличная погода, но затем вновь наступает оттепель, вызывающая у многих острые приступы депрессии.

У исландцев есть стиль.

Они стоически переносят погоду, которую смело можно назвать невыносимой, и не позволяют ей диктовать, что им носить. Так, если мода и время года предписывают им носить открытые сандалии, то будьте уверены: исландец наденет именно их, даже если на улице лежит снег глубиной в четыре фута.

Исландскому стилю легко научиться. Станьте где-нибудь в сторонке неподалеку от любой школы, и станете свидетелями настоящего показа мод. Исландские подростки самые «продвинутые» в Европе — на этом маленьком острове вы не найдете ни одной шестнадцатилетней девушки, у которой не было бы мобильного телефона. Да и сама Исландия занимает по количеству сотовых телефонов первое место в Старом Свете.

Исландцы помешаны на технических новинках и всевозможных «примочках» к ним. Если на рынке появляется новая модель телевизора, то ее немедленно покупают все, чтобы, не дай Бог, кто-то не сказал, что у какого-то там Магнуссона он — телевизор — есть, а у вас нет. То, что еще вполне новый и прекрасно работающий прежний телевизор прячут в кладовку или переносят на кухню, никого не смущает. Эта «зацикленность» исландцев на новинках просто поражает. Рискнем даже предположить, что они с удовольствием согласятся жить в картонной коробке, если эта коробка будет меблирована по последней моде и напичкана новейшими моделями бытовой техники.

Увлеченность новыми технологиями приводит к тому, что интерьер исландских домов оформляется в соответствии со всеми правилами дизайна, но в нем совершенно неуместно смотрится нагромождение всевозможной бытовой техники. Даже в самом изысканном доме вы ужаснетесь змеящимся по полу проводам и мерцающим повсюду лампочкам аппаратуры.

Увлеченность исландцев внутренним убранством дома вовсе не означает такого же отношения к фасадам собственных жилищ. Климат суров. Высаженные в садиках растения немедленно гибнут, а если за ними ухаживают с особой тщательностью, то умирают они медленно. Садоводство и цветоводство — единственная «примочка», которую исландцы не смогли импортировать из Европы или США. Именно суровый климат не позволяет исландцам поддерживать на должном уровне и внешний вид домов. Даже самый дорогой отель поразит вас своим унылым видом и облезшей со стен краской. Временами дома кажутся расписанными современными авангардными художниками.

Крыши делают из металла и постоянно их красят, чтобы уберечь от воздействия ветра и осадков. Краски ярких тонов дешевле пастельных, и потому всё вокруг красят в кричащие цвета. Города и поселки из-за этого кажутся построенными из детских кубиков.

Увлеченность всевозможными новинками и новшествами — это своего рода отрицание прошлого, что не всегда приносит хорошие плоды. Так, когда на восточном побережье Исландии был шторм, ураганный ветер поднял в воздух и унес с собой некоторое количество грилей-барбекю, которые «выпали» вместе с дождем далеко в море, и один известный исландский журналист в своем репортаже об этом событии сказал: "Pað rignir eldi og eimyju", — что означает: "С неба лился огонь и летело железо". Так в исландских сагах описывались битвы. Журналист употребил эти слова с иронией, говоря о сыпавшихся с неба решетках для гриля, что придало его передаче критическую направленность: мол, зря нация так сходит с ума по западным изобретениям.

Стиль стоит денег, а потому исландцы живут в кредит и по кредитным карточкам. Свои кредитки исландцы любят не меньше новых машин и электроники. Кредитные карточки принимаются во всех без исключения отелях и магазинах (даже в самом крошечном киоске). А если вам вдруг придет в голову заплатить за тюбик зубной пасты наличными, то вас просто не поймут либо примут за банкрота. Вас будут отправлять от одного продавца к другому до бесконечности. Да оно и понятно — если у вас наличные, может, вы ограбили другой какой магазин?

Еще об одной навязчивой идее в Исландии никогда не говорят вслух. Исландцы и словом не обмолвятся о туалетной бумаге, опасаясь, как бы упоминание о ней не стало признанием их несовершенства.

До появления в Исландии супермаркетов купленная туалетная бумага запаковывалась в коричневую оберточную бумагу и старательно запихивалась на самое дно хозяйственных сумок. В супермаркетах людям приходится называть вещи своими именами и выставлять напоказ купленные товары, но навязчивая идея как была, так и осталась.

Типичный исландец в компании иностранцев тих и застенчив. Оказавшись на каком-либо сборище, он почти не говорит, чем удивляет людей, привыкших к тирадам. Таковы, например, американцы, способные говорить целый час о том, чего не знают, и два — о том, о чем имеют хоть какое-то представление. Так вот, исландцу трудно проговорить даже пять минут подряд, будь он хоть мировой знаменитостью.

Чтобы увидеть настоящего исландца, вам надо отправиться в кафе "Prikið" в Рейкьявике. Сюда исландцы являются с самого раннего утра, когда еще ни один магазин не открыт. И пьют кофе. Они сидят в абсолютной тишине, уткнув носы в местные газеты. Ежели кто-то вдруг издаст хоть единый звук, он тут же удостоится осуждающих взглядов со всех сторон — подобных тем, что бросают на нарушителя тишины возмущенные посетители библиотек. В одном углу всегда сидит пожилой усатый господин в охотничьей шляпе. Он читает "Morgunblaðið ", местную утреннюю газету, и попивает кофе мелкими глотками. Он сидит в кафе целый день, сидит в кафе всегда и никогда оттуда не уходит. Но если вы удосужитесь присмотреться к нему повнимательней, то в какой-то момент вы поймете, что пожилого господина незаметно для вас сменил другой — во всем на него похожий.

Молчание в публичных местах вовсе не означает молчаливости исландцев в частной жизни. Если вы останетесь с исландцем один на один, то он замучит вас разговорами, будучи совершенно уверен, что вам нужно знать его мнение обо всем на свете. То, что его разглагольствования могут быть вам неинтересны и даже станут раздражать вас, его абсолютно не беспокоит. Он — исландец, а вы — его слушатель, значит, все-таки ниже его по положению, вот и извольте слушать, что вам говорят. Справедливости ради стоит отметить, что его рассуждения могут быть необыкновенно интересны, но если нет и вы «увязнете» в них, то остается вас только пожалеть: ибо если уж исландец надоест вам, то надоест до смерти.

Семейные узы для исландца святы. Дети помогают родителям по дому, и, вопреки увеличивающемуся материальному благополучию и влиянию спутникового телевидения, в Исландии почти нет проблем "отцов и детей", столь болезненных для материковой Европы. Может, это происходит из-за спокойной жизни в стране. Школьные занятия на острове длятся намного дольше, чем в Европе, поэтому на общественную жизнь в школе остается больше времени. А может, все дело тут в исконной исландской манере обращения с детьми: до тех пор, пока они ведут себя тихо и достойно, их не дергают и не «воспитывают». Как бы то ни было, все большее и большее количество матерей вынуждены работать, а дети, свободу которых и так никогда не ограничивали, могут шататься по городу и окрестностям, подчас причиняя неудобства окружающим. Но одно из достижений Исландии — полная безопасность детей: никто не причинит им ни малейшего вреда, как бы они ни хулиганили. Исландцы считают прогнившими до основания те общества и государства, в которых дети на улицах рискуют подвергнуться насилию.

В последнее время для пожилых людей стало обычным делом переезжать в дома престарелых, хотя еще совсем недавно нуждающиеся в помощи родители просто съезжались со своими детьми. Для отца было совершенно естественным через несколько дней после похорон матери постучать рано утром в дверь дома взрослой дочери и сказать: "Ну вот и я, так в какой комнате я буду жить?"

Никого не удивляет тот факт, что в тех районах Исландии, где много лет назад появлялись иностранцы, сейчас живут темноволосые и темноглазые дети. Одно местечко на восточном побережье даже носит говорящее название — Конго. Это — еще одно доказательство свободного и неханжеского отношения к сексу, которое существовало на острове всегда. Испокон веков секс рассматривался как простительная шалость и приятное времяпрепровождение, нечто, что свершается после того, как погасят свет.

Раскрепощенные исландцы никогда не «обхаживают» своих избранниц. Четкое «да» или «нет» — вот и все ухаживание. И если в Старом Свете приглашение зайти на чашечку кофе рассматривается как некая прелюдия к постельному действу (и в успехе атаки нет никакой уверенности), то в Исландии кофе подают после акта любви — в знак благодарности. Из-за такого отношения к сексу исландки просто обожают мужчин-иностранцев, которые тратят полночи на ублажение дам, а уж затем переходят к главному.

В Исландии даже есть специальный фаллогиче-ский музей, в котором выставлены 150 пенисов более 40 видов млекопитающих, а также коллекция имеющих отношение к теме предметов. Пока в экспозиции нет человеческого фаллоса, но хранитель музея уже заручился согласием на получение данного экспоната после смерти у одного восьмидесятилетнего фермера, который по-прежнему в «сексуальном» строю.

Привыкнув с незапамятных времен ориентироваться во времени по явлениям природы, исландцы восхитительно непунктуальны. Их партнеры по Европейской ассоциации свободной торговли (КАСТ) даже шутят, что если деловая встреча назначена на 9 утра, то немец придет на нее ровно в 9, голландец — в 8.40, а исландец — когда решит, что пора.

По субботам утром в помещениях таможенного терминала в Рейкьявике работает рынок, на котором вы можете купить все, что душе угодно, — от запасных частей к мопеду до последних моделей компьютеров. Но самый ходовой товар — это бывшие в употреблении СВ и прочий хлам. Исландцы буквально летят к прилавкам, на которых они разложены, но вовсе не для того, чтобы купить, а просто чтобы поторговаться от души и потолкаться в очереди. Иногда они даже могут стянуть товар, который им чем-нибудь приглянется.

Рынок начинает работать в 10 утра. Прибывающие в Исландию в пятницу считают, что так сделано потому, что пирушки, начавшиеся в пятницу, длятся до субботнего утра, и рынок открывается как раз в то время, когда граждане расходятся по домам. Но это не так. Все магазины открываются каждый день ровно в 10 специально для тех, кто не работает и хотел бы начать свой день с приятного шоппинга.

Впервые приехавший в Исландию иностранец может подумать, что каждую девушку-продавца в стране зовут Хильда, ибо как только исландцы входят в магазин, то тут же выкрикивают это имя. На самом же деле они кричат "Heyrðu", что означает "Я следующий", или "Подойдите ко мне, пожалуйста". Исландцы самые милые и доброжелательные люди, которых вы только можете себе представить. Однако в магазине не вздумайте встать на пути исландца к кассе. Он локтями проложит себе дорогу к заветному аппарату. Приходя в магазин, исландец выбирает нужный товар, а затем считает необходимым во что бы то ни стало опередить других покупателей в «рывке» к кассе. И по дороге он все время кричит "Heyrðu". Для жителей острова ненавистна сама мысль о том, чтобы встать в очередь и спокойно ждать, когда придет твой черед. Особенным драматизмом отличаются визиты в винные магазины в пятницу вечером.

Правда, в супермаркетах исландцы покорно стоят перед кассами и ждут своей очереди — но только потому, что кассы сконструированы таким образом, что больше одного человека к ним подойти не может.

Исландцы не стесняют себя правилами приличия и не обременяют себя формальностями типа обязательного приветствия: "Доброе утро. Как дела?" Города в Исландии больше похожи на деревушки[12] и, как это всегда бывает в деревнях, все жители прекрасно знают друг друга. Кроме того, как показали последние исследования, все исландцы находятся между собой в отдаленном родстве — в десятом (или около того) колене, — или на худой конец они когда-то учились вместе в школе или институте, или просто «дяди» друг другу. Самый обычный утренний поход в магазин может превратиться в настоящее путешествие во времени. Сказанный знакомому «привет» может окончиться трехдневным прогулом работы. Чтобы не "потеряться во времени", многие исландцы предпочитают на улице и в магазинах не узнавать своих знакомых, а когда к ним обращаются, отводят глаза и опускают голову, делая вид, что не замечают говорящего. Бывшие однокурсники, не встречавшиеся несколько лет, ни за что не узнают друг друга, если только это не закадычные друзья, когда-то давно покинувшие родные места. Бывшему коллеге можно помахать рукой, а если коллега вам приятен, то пожмите ему руку. Пожимают руку — весьма сдержанно — и дальним родственникам, которых можно вдобавок спросить о здоровье старой тетушки. Если же родственнички богаты, то стоит их обнять. Если же родственники богаты и в летах, то сам Бог велел выпить с ними кофе.

Исландцы довольно много целуются и обнимаются. Такие приветствия стали нормой при встречах друзей и родственников. Однако не так давно подобные манеры начали считать фамильярностью и проявлением дурного тона. Но благодаря вошедшему в моду французскому обычаю целоваться при встрече в обе щеки, исландцы вновь стали с энтузиазмом лобызаться.

За границей исландец ведет себя по-разному, причем часто он может в течение буквально одного часа проявить и вежливость, и грубость.

Исландец может возомнить себя лицом своей страны во "внешнем мире" и вести себя идеально; он даже уберет свой номер в отеле, только бы горничная не подумала, что все исландцы — неряхи и грязнули. Но тот же человек способен на глазах превратиться в хама и грубияна.

Исландцы никак не хотят смириться с тем, что большинство иностранцев и знать не знают, где находится Исландия и что это за зверь такой. Гордясь собственными способностями к языкам, исландцы у себя на родине будут с удовольствием говорить с иностранными гостями по-английски. Когда же сами исландцы приезжают в Европу, то говорят они только по-исландски. Шансы быть понятыми у них минимальны, но они все равно постоянно чувствуют себя оскорбленными — не имея на то ни малейших оснований.

Древним исландским поэтам для критики современников было достаточно висы[13] в четыре строки. Стихи были юмористическими, но жалящими. Этот жанр — один из самых древних в Исландии. Даже в наши дни проводятся такие соревнования стихотворцев, на которых каждый может сочинить вису, в которой высмеивает одного из присутствующих.

Вообще всякого рода хула — это квинтэссенция разговора исландцев. Жители острова словно рождаются с даром хулить других и начинают пользоваться своим талантом с самого раннего возраста.

Из-за того, что в прежние времена население в основном было занято разведением овец и рыболовством, довольно часто в своих насмешках исландцы сравнивают друг друга с овцой или треской. Надо сказать, что это тяжкое оскорбление. (В действительности любой исландец предпочтет, чтобы его назвали овцой, чем сказали бы, что его отец предпочитает овец женщинам.) Не менее оскорбительно обозвать исландца púkalegur — «крестьянином». Употребить по отношению к нему такое слово — все равно что назвать его грубым, ленивым, неотесанным мужланом. Впрочем, все это вполне может оказаться правдой, хотя лень — вовсе не национальная черта, но это уже никого не волнует.

В разговоре исландцы восхитительно правдивы. В отличие от англичан они всегда говорят то, что думают. Если по тому или иному вопросу завязывается дискуссия — то будьте уверены, что собеседники честно обсудят все стороны проблемы. Хотя существует и несколько запретных тем. Никогда не спрашивайте исландца о его зарплате и ни при каких обстоятельствах не критикуйте его манеру вождения.

Вопреки древней традиции обмениваться гадостями, в Исландии никогда не было собственных оскорбительных жестов и нецензурной брани. Поэтому такие слова и жесты были заимствованы у других народов. Например, одно из неприличных для исландца обозначений глупости «импортировано» из Германии и состоит в том, что нужно постучать себе по лбу. Такой жест в Исландии — настоящее оскорбление. И прежде чем водитель сделает этот знак человеку, подрезавшему его на дороге, он должен убедиться, что ни один светофор не помешает ему умчаться прочь от обиженного.

Как-то раз машина одного исландца заглохла на безлюдной пустоши. Водитель не очень-то разбирался в автомобилях, но делать было нечего, он поднял крышку капота и в тоске стал глядеть на мотор. Внезапно за его спиной раздался голос: "Это карбюратор". Человек оглянулся и буквально уперся носом в морду подошедшей к нему сзади лошади. Водитель в ужасе бросился бежать от нежданного советчика и вскоре очутился на вершине холма, у подножия которого увидел хутор. Человек спустился и постучался в дверь дома. Ему тотчас открыл фермер и пригласил войти. Водитель немедленно поведал хозяину свою леденящую кровь историю, но тот слушал гостя совершенно невозмутимо. Когда рассказ был окончен, фермер спросил:

— Какой масти была лошадь?

— Каурая.

— А, эта. Не обращайте на нее внимания, она совершенно не разбирается в машинах.

Другой исландец работал на рыболовецком траулере. И когда тянули трал, лебедка сорвалась, и стальным канатом рыбаку отрезало два пальца. Обезумевший от боли рыбак бросился к капитану в рубку и, показывая ему окровавленную руку, закричал:

— Я потерял два пальца.

Капитан помолчал, а потом изрек:

— Здесь их нет.

Приведенные выше истории вызовут улыбку у любого человека. Но обычно исландский юмор не-исландцу понять трудно. Так, вся страна хохочет до слез, слушая историю об исландке, вышедшей замуж за турка. Долго прожить она с ним не смогла, все время выясняла отношения и скандалила. Вскоре последовал развод, и турок увез детей с собой в Турцию. В отместку жена на Рождество упилась турецким кофе. (Вполне вероятно, что соль повествования в самой манере рассказа, а может, долгими зимними вечерами на многое начинаешь смотреть по-другому.)

Во всем мире уже давно бытует мнение, что исландцы вообще не обладают чувством юмора, да и хмурые лица исландцев, кожа на которых задубела от северного ветра, редко озаряет улыбка. Однако чувство юмора у жителей Исландии есть, правда, весьма своеобразное. Оно зародилось еще в незапамятные времена и основывается на древних традициях. Это чувство юмора вполне можно назвать сюрреалистическим. Как и положено создателям одной из самых древних литератур в Европе, исландцы в шутках придают большое значения игре слов и неожиданным сравнениям. И в этом отношении исландский юмор похож на английский. А самый лучший пример исландского юмора — названия двух ферм на юге страны. По какой-то причине, так и не дошедшей до нас из глубины веков, одна из них была названа «Могилой», а вторая — "На Краю Могилы".

Юмор исландцев добр и мягок. На Вестманнских островах — Вестманнаэйяр — неподалеку от южного побережья Исландии в старые времена жил человек по имени Guðjón. В молодости он три раза пытался переехать в Рейкьявик, но каждый раз что-то не складывалось, и ему приходилось возвращаться домой. С тридцати лет и до самой своей смерти (в возрасте 81 года) он жил в родной деревушке, где все называли его не иначе как Guðjón flaekingur — Guðjón-бродяга.

У исландцев есть две любимых темы, на которых они не устают оттачивать свое чувство юмора. Они обожают издеваться над помешанными на своем здоровье норвежцами и их увлеченностью спортом и над жителями городка в нескольких милях от Рейкьявика, который называется Хафнар-фьорзур.

В этом городишке жители ходят в аптеку за снотворным только после обеда, чтобы не разбудить сонные таблетки. Подростки, поступающие в высшие учебные заведения, не забывают прихватить с собой на экзамены складные лестницы, а их родители всегда берут лестницы в магазины, когда слышат, что цены там поднялись. По-исландски гололед называется "летящим льдом", и когда сначала наступает оттепель, а затем подмораживает, то хафниес — жители Хафнарфьорзура — сидят на улице всю ночь напролет, не отрывая глаз от неба, чтобы не пропустить редкое зрелище — "летящий лед".

Жителей этого города называют еще gaflalars — от исландского слова gafl — «подпорка», потому они обожают «подпирать» стены своих домов в надежде, что кто-нибудь придет к ним посплетничать.

Чувство юмора исландцев таково, что и сами жители Хафнарфьорзура обожают отпускать шутки в свой адрес. Они сделали их средством самозащиты. Общество друзей Хафнарфьорзура стало распространять шутки о самих себе, и теперь лучшие шутки о хафниес рассказывают сами хафниес.

Известные во всем мире исландские саги были написаны в XII, XIII и начале XIV веков и с тех пор по сей день питают национальную культуру. Многие совершенно серьезно задаются вопросом, что бы стало с исландцами, если бы саги были написаны где-нибудь в другом месте, — так велико влияние древней литературы на историю нации. Исландцы страшно гордятся своими скальдами, создавшими этот шедевр, с которым не может сравниться ни одно произведение датской, норвежской или шведской литератур. Тем не менее, убеждение многих людей в том, что современные исландцы могут читать свои саги в подлиннике, не совсем соответствует истине, ибо написаны они старым стилем, разобраться в котором довольно трудно.

В результате постоянного обращения исландцев к своим истокам саги и сейчас не менее популярны, чем в Средние века. Каждый день в самый «прайм-тайм» на радио в течение 15 минут читают какую-нибудь сагу, а затем еще в течение 15 минут обсуждают ее.

Значение этих древних литературных произведений для исландской культуры столь велико, что многие забавные истории и анекдоты связаны именно с сагами. Одна из самых лучших — история о свирепом таксисте, которого как-то в праздничный вечер остановили четверо студентов. Поскольку на многие мили вокруг такси было одно, водитель решил проверить, достойны ли молодые люди его услуг. А потому он объявил, что посадит их, только если они процитируют ему на память начало "Саги о Ньяле". К счастью, один из студентов знал первые строки саги, и таксист отвез их домой. Трудно себе представить какую-нибудь другую страну, в которой таксист мог бы так испытать студентов, а молодые люди — успешно справиться с трудным заданием.

В Исландии утверждают, что лучше выйти из дома босым, чем без книги. В этой стране издается великое множество книг, больше, чем в любой другой стране в пересчете на душу населения, и все они — превосходного качества. Хоть цены на книги и кусаются, тем не менее уровень продаж в книжных магазинах неизменно высок. Недаром говорят, что если подарить на Рождество книгу англичанину, он ответит: "Спасибо, но мне уже подарили одну". Исландец же трепещет от восторга, когда ему предстоит провести вечер в походах по местным книжным магазинам.

Исландцы говорят, что если в вашей жизни есть смысл, то в ней должны быть и книги. Чтобы доказать истинность этого утверждения, все исландцы пишут. Некоторые из них становятся профессиональными писателями, а вообще писательство — это национальное развлечение.

Один из самых известных писателей Исландии — Хадльдоур Лакснесс.[14] Чтобы понять, каким образом ему удалось завоевать мировую известность, приведем несколько строк из его романа "Heimsljos" — "Мировой свет": "Когда покрытые льдами вершины гор упираются в небо, кажется, что тебя окружает не обычный земной пейзаж, а ты очутился на небесах. И нет более на земле места печалям, а есть лишь безграничная и всепоглощающая радость бытия".

Всеобщей любовью в Исландии пользуется поэзия, прежде всего скальдическая — искусство, которым в наши дни не владеет уже никто. Поэзию скальдов отличает обилие сложных метафор, и чем сложнее и «многоступенчатее» сравнение, тем лучше. Настоящий скальд — так называют древнеи-сландского поэта — никогда не назовет небо небом, а обязательно скажет "обитель героев", а человека он «обзовет» "едой волков". Любимые темы поэтов — перепевы описаний битв с лирическими отступлениями о красоте заката и об озаренных лучами осеннего солнца специальных шестах для сушки рыбы. И, наверное, никогда не наступит день, когда в Рейкьявике смогут воздвигнуть памятник тому исландцу, который ни разу в своей жизни не написал стихотворения.

Исландцы увлекаются не только поэзией, но и другими видами искусства. Многие из них в свободное время пишут картины или лепят скульптуры. Кажется, что сама красота исландской природы пробуждает в людях таланты художников. Исландия обращает внимание своих жителей на красоты девственной, нетронутой природы. Суровый и скупой ландшафт прекрасно вдохновляет исландцев. Искусство в Исландии действительно принадлежит народу. И если в Великобритании частенько случаются конфликты между лириками и физиками, то в Исландии к искусству приобщены все.

В Исландии есть замечательные композиторы. Это и Йоун Лейфс, и Атли Хеймир Свейнссон, и Сигнальд Калдаонс. Последний композитор — самый известный в стране, он сельский доктор, в свободное время сочиняющий музыку. Опусы местных композиторов исполняет Национальный симфонический оркестр. То, что в Исландии есть национальный оркестр, заслуживает уважения. Замечательно, что в такой маленькой стране нашлись деньги на содержание коллектива, но еще лучше, что в такой маленькой стране нашлось достаточное количество музыкантов.

Исландцы в еде консервативны. Поскольку большая часть продуктов в страну ввозится, то и блюда из них готовят европейские. На завтрак едят каши, а кофе для исландцев, как и для многих других жителей мира, просто необходим. Однако старшее поколение островитян придерживается традиционной исландской кухни. На завтрак в таких домах подают súrmjólk — местное кислое молоко, по вкусу и виду напоминающее обезжиренный йогурт, — и ristað brauð meðosti — горячие тосты с маслом, джемом и тонко нарезанным сыром. (Исландия не импортирует сыр, однако ее жителям очень нравится вкус «иностранных» сыров, таких, как «стилтон» и «бри», потому они сами изготавливают местные варианты острых сыров.)

В городе легко можно утолить город, купив в киосках на автобусных станциях и в кондитерских всевозможные булочки и пирожные, напоминающие по виду доисторические аммониты. Такие «аммониты» представляют собой громадные плюшки, политые сахарным сиропом или украшенные глазурью розового или коричневого цвета.

На ланч обычно съедают сэндвич или что-нибудь легкое. Плотно едят после работы дома, и тогда готовят рыбу или ягнятину. Исландцы коптят ягнятину над огнем костра, в который, как говорят, добавляют для придания мясу пикантности сухой навоз. Не знаем, правда ли это, зато совершенно точно знаем, что исландская ягнятина — пальчики оближешь.

В Исландии вы можете попробовать и самые невероятные блюда из рыбы — например, тресковые щечки, которые тают во рту. Исландская экономика вообще существует за счет трески, но сами исландцы эту рыбу — не считая, конечно, ее щечек — не едят. В Исландии утверждают, что эта рыба отвратительна на вид. Треске жители острова предпочитают пикшу, полагая, что эта рыба красивее.

Свежие овощи и фрукты привозят в Исландию круглогодично, а морковку, картофель и цветную капусту выращивают на острове.

Поход в ресторан — любимое времяпрепровождение исландцев, хотя и дорогостоящее. Как и в любой другой космополитической столице, в Рейкьявике есть итальянские, индийские, китайские, вьетнамские и прочие рестораны. Есть даже "Ресторан вегетарианки".

Одно из самых фешенебельных мест в исландской столице — ресторан «Жемчужина», расположенный на вершине гигантской цистерны с горячей водой, построенной для снабжения городских коммуникаций водой из гейзеров. Ресторан вращается, что придает трапезе особый «привкус». В зависимости от вашего чувства юмора, посещение ресторана может стать экстравагантным или просто приятным развлечением, но поскольку цены в «Жемчужине» фантастически высокие, то чувство юмора вам в любом случае понадобится.

Еда времен викингов называется в Исландии языческой и очень популярна. Например, вам могут предложить отведать бычьи яйца, моченные в простокваше, или кровяной пудинг, или оставленное на несколько месяцев в земле мясо акул, или квашеные тюленьи плавники (лучше и не знать, как их там квасят), или то же акулье мясо, выдержанное под гнетом.[15] Исландцы никак не могут понять, почему это ресторан в центре Рейкьявика с самой что ни на есть настоящей викингской кухней не пользуется у иностранцев популярностью, а гости Исландии никак не могут понять, зачем вообще такой ресторан нужен и кто в него ходит.

Другой викингский деликатес можно найти только на Вестманнских островах. Весной исландцы собирают там яйца тупиков и охотятся на самих этих птиц. Чтобы добыть яйца, смельчаки лазают по отвесным утесам и болтаются на тонком канате над морской пучиной. Но на подвиг людей толкает не только и не столько чувство голода и желание отведать деликатеса. Среди островной молодежи лазанье по скалам — своего рода спорт. Молодые люди соревнуются друг с другом в ловкости и быстроте лазания и устраивают настоящие представления. Тупики обычно гнездятся на самой вершине утесов и скал, и карабкаться туда — весьма опасное предприятие. Вы можете подумать, что риск искупается вкусом мяса этих птиц, который, вероятно, сравним со вкусом амброзии. Однако вас ждет разочарование. В каком бы виде вам ни подали мясо этой птицы — жареном, пареном или вареном, оно все равно всегда отдает прогорклым маслом.

Но даже любовь к мясу тупика в Исландии не может сравниться с любовью к сушеной рыбе. По всему острову (но прежде всего на северном его побережье) висит развешанная на веревках, наподобие сушащейся одежды, рыба. Висит она так, пока не превратится в совершенно тонкую — как бумажный лист — пластину, по вкусу больше всего напоминающую картон. Готовность рыбы исландцы определяют по чайкам: когда те перестают проявлять к висящей рыбе интерес, исландцы подают ее на стол.

В исландских кафе подают кофе — от просто пригодного к употреблению до смертельно опасного. Исландцы привыкли ко всяким его разновидностям, но вот приезжего человека, особенно со слабым желудком, пара чашек исландского кофе запросто может свалить с ног.

Многие пожилые исландцы не добавляют в кофе сахар, но когда пьют его, то держат во рту кусок колотого сахара — так называемый sykormoli. Быть может, именно этим способом пить кофе и объясняется существующая в современной Исландии традиция молчать во время кофейной «церемонии». Хотя молодежь давно переняла западный обычай класть сахар в кофе, слово sykormoli продолжает существовать в исландском языке. "sykormolarnir" — "Колотый сахар" — так называется одна из самых популярных в стране рок-групп. Похожая на эльфа певица Бьорк Гудмундсдоттир, получившая приз как лучшая рок-исполнительница Великобритании, одно время была солисткой этой группы.

Говорят, что Бог даровал исландцам девственно прекрасную страну. Но за этот подарок исландцы заплатили Богу дань высокими ценами на алкоголь.

Вплоть до 1989 года пиво в стране не продавалось, да и сейчас его можно купить по безумным ценам только в государственных магазинах. Идея, что запретами можно помешать росту алкоголизма в стране, не выдержала испытания временем. Подобно норвежцам и шведам, исландцы еще во времена викингов поняли, как легче всего пережить долгую темную зиму: они начинают пить в сентябре и выходят из этого состояния лишь в апреле.

Несмотря на антиалкогольную политику, в Исландии есть много мест, где продают и подают спиртные напитки. Так, пить разрешают в самолетах. И не успевает еще железная птица подняться в воздух, как в салоне все уже распивают горячительные напитки. Пить пассажиры прекращают только после приземления и приглашения выйти из салона. Правда, чаще всего самостоятельно выйти они не в состоянии.

Поскольку купить алкоголь трудно, исландцы привыкли либо везти его контрабандой из других стран, либо гнать самогон. Домашнее пойло столь ужасно на вкус, что его приходится чем-нибудь запивать. Поэтому многие пожилые исландцы полюбили газировку и, как и молодое поколение, выбирают колу. Сейчас алкоголь, как уже отмечалось, продается только в определенных государственных магазинах и по очень высокой цене. Купить бокал вина или чего покрепче можно в ресторанах и барах, но за спиртное вам придется выложить целое состояние.

Доступность алкоголя в значительной степени сократила его потребление, но никак не повлияла на культуру питья. Исландцы так и не поняли, что пить можно ради удовольствия в хорошей компании, а не только чтобы напиться. Если джин стоит хотя бы на 10 % дешевле виски, то исландец предпочтет джин. Если вы вдруг заведете разговор о качестве напитка, то местные жители сочтут вас за дурака. Речь идет о том, чтобы напиться, так какая разница, что пить?

Справедливости ради нельзя не упомянуть об истинно исландском напитке — картофельной водке brennivin, которая абсолютно безвкусна, обдирает внутренности, как будто по ним провели наждачной бумагой, и носит (совершенно справедливо!) имя "черной смерти". В исландском сленге выпивание называется "вышибанием слезы", потому что после стакана водки на глаза у вас непременно навернутся слезы.

Поскольку алкоголь теперь можно купить внутри страны, контрабанда спиртного пошла на убыль. Это радует таможенников, но расстраивает журналистов, ибо в годы войны между контрабандистами и стражами порядка газеты только и писали что о скандалах на таможне. Из-за дороговизны алкоголя весьма распространено домашнее виноделие, не отмерло и самогоноварение. Особенно увлечена этим молодежь, и частенько ходят слухи, что в той или иной тихой деревушке «замели» очередных самогонщиков.

Первый праздник в марте — Национальный день пива — годовщина отмены запрета на алкоголь. И празднование в этот день достигает таких масштабов, что по сравнению с ним все остальные красные дни календаря отходят в тень.

В Исландии самая большая в мире продолжительность жизни, хотя другие народы (например, грузины) и утверждают, что в их странах люди доживают до 125 лет. Свое «долгожительство» исландцы объясняют любовью проводить время на свежем воздухе (совершенно отвратительная привычка!) и особой диетой.

Еще совсем недавно в Исландии было мало врачей. Самое большее, на что мог рассчитывать сельский житель, — это помощь местной фельдшерицы, которую весной вообще невозможно было дозваться, потому что она была занята кастрацией новорожденных барашков. Приходилось обращаться за советом к старикам. А в результате в душах исландцев укоренилась уверенность, что любая боль или недомогание — ерунда, которая пройдет сама собой через час или два, ну, максимум на следующий день. Тем не менее влияние внешнего мира принесло свои плоды. Молодые исландцы начинают задумываться, не прав ли весь остальной мир и не может ли боль быть симптомом смертельно опасной болезни. Так что теперь в Исландии принимают таблетки и ходят на процедуры.

На похороны собираются все члены семьи и огромное количество друзей и родственников. Хотя горе каждый переживает наедине с собой, на похороны люди приходят, чтобы поддержать друг друга.

Во время церемонии прощания гроб покрывается национальным флагом и звучат очень красивые старинные песнопения. Перед тем как гроб опустят в могилу, поют печальный псалом XVI века о бренности человеческого бытия, где говорится, что земная жизнь людей подобна маленькому полевому цветку, который рано или поздно падет под лезвием косы:

Для некоторых людей смерть — это бизнес. На организацию похорон тратятся немалые силы и деньги, ибо проводы в последний путь — выражение социального статуса семьи. Для исполнения любимой музыки усопшего приглашаются специальные небольшие оркестры. И, отдав памяти умершего последнюю дань, люди продолжают жить.

Исландцы объясняют большую продолжительность своей жизни прекрасной организацией здравоохранения в стране. За визит к терапевту жители острова платят чисто символическую сумму, чуть больше — за консультацию у специалиста.

Однако иначе дело обстоит с лечением зубов. За визит к стоматологу исландцы платят сами, страховочный полис в кабинете дантиста "не действует". И объясняется сей факт пристрастием жителей Исландии — всех поголовно — к сладкому. Все очень просто. Ты сладкоежка, ты испортил себе зубы, ты идешь к зубному врачу, и, в конце концов, ты оплачиваешь его новую машину. Зубы-то у тебя болят по собственной вине, вот и плати за свою глупость бешеные деньги. Заботясь о финансовом благополучии, исландцы вынуждены очень тщательно следить за собственным ртом, а потому, несмотря на большое количество потребляемого сахара, они редко раскошеливаются на пломбы.

Поскольку исландцы никогда не были заражены пуританством, то и автоматы по продаже презервативов прикручены у них на стенах автобусных остановок на самом видном месте. И люди пользуются этими автоматами ничуть не смущаясь и не оглядываясь по сторонам. Но даже такая свобода взглядов не помешала СПИДу проникнуть в страну, а потому правительство разрешило продажу презервативов даже таксистам. Разумное решение, хотя и существует риск, что прежде чем продать вам презерватив, таксист потребует процитировать первые строки "Саги о Ньяле".

Исландцы — здоровые люди, следящие за собой и уделяющие большое внимание гигиене. В каждом городе Исландии есть бассейн под открытым небом, куда круглый год приходят люди: пожилые — рано утром, а школьники и их родители — после обеда. Вода в бассейны подается из гейзеров, и даже зимой она горячая. Сюрреалистическое зрелище эти бассейны в холодное время года: кругом снег, бушующий ветер, который так и норовит взбаламутить воду, а в клубах белого пара рассекают волны невозмутимые исландцы.

В бассейнах есть и специальные так называемые "циркулирующие горячие котлы", которые представляют собой системы небольших бассейнов, в которых вода по температуре варьируется от теплой до почти кипящей. Это своего рода сауна, в которую приходящие поплавать непременно заглядывают до и после бассейна.

Перед тем как погрузиться в бассейн, вам обязательно надо принять душ. В душевых в вашем распоряжении бесплатные мыло и шампуни, а температура воды регулируется по вашему желанию. Каждого попытавшегося избежать душа непременно «отловит» строгий смотритель. Раздевалки в мужском и женском отделении совершенно одинаковы: узкие, с тонкими перегородками, и в них вы непременно обнаружите стоящую в углу швабру.

Само собой, моясь столь часто, исландцы — необыкновенно чистые люди. Правда, есть в этом купании и свои минусы. Дело в том, что горячая вода из гейзеров отдает сероводородом, а потому окружающим приходится мириться с тем, что после бассейна и бани от человека довольно-таки ощутимо пахнет тухлыми яйцами.

Чистоплотные исландцы отдают должное и охране окружающей среды. Рыбная ловля в Исландии для иностранца сопряжена с получением кучи сертификатов о том, что все его рыболовецкие снасти — крючки, мормышки, удочки, спиннинги и прочая, и прочая — перед отправкой на рыбалку были простерилизованы. Так что даже пойманный лосось достанется вам «чистеньким».

Самое любимое развлечение в Исландии — это потратить деньги в свое удовольствие, особенно если их, денег, у вас нет. Но риск, как известно, благородное дело, и для рискового человека деньги — не главное. При удачном стечении обстоятельств, не считая, конечно, государственной лотереи, риск можно оправдать за счет дотаций благотворительных организаций или вашего университета. Помимо всяких азартных развлечений, в Исландии есть немало вещей, на которые можно с толком потратить деньги.

Тот факт, что в Исландии купание в море может длиться не более пары секунд, а самый легкий загар так же недостижим, как луна на небе, заставляет местных жителей мечтать об отпуске в Испании или Флориде. И, поскольку выбраться за границу еще недавно было довольно затруднительно, подобные поездки в теплые края исландцам еще не успели приесться.

У всех городских жителей в Исландии есть небольшие домики на природе, в нескольких часах езды от города. Смысл проживания весной и летом в таких хибарках заключается в попытке "убежать от города", «укрепить» свои исландские корни и слиться воедино с природой. В то же время горожане живут в городах исключительно чтобы "убежать из деревни", и это очень огорчает их дедушек и бабушек.

Так что хибарки не так уж и часто посещаются. Строят же их исключительно для того, чтобы произвести впечатление на соседей.

Увлеченность исландцев зимними видами спорта и их желание, едва только выпадет снег, побыстрее отправиться в горы и покататься на лыжах — всего лишь миф. Когда исландцы, действительно любящие катание на сноубордах и лыжах, отправляются в горы, то большая часть встречаемых ими на склонах лыжников — иностранцы. Большинство же исландцев зиму предпочитают проводить в теплом доме, а в окно они выглядывают исключительно с целью проверить, не пришла ли весна.

Исландцы любят все оригинальное. И чем новее и моднее вид спорта, тем больший энтузиазм он вызывает у исландцев. А если занятия им требуют дорогостоящей экипировки — еще лучше. Детский спорт в Исландии хорошо организован, что дает будущим спортсменам возможность рано проявить свои таланты. Многие исландцы играют в профессиональных футбольных командах Германии, Великобритании и Скандинавских стран. Что же касается самой исландской сборной по футболу, то на мировой спортивной арене она выступает на уровне команды какого-нибудь среднего европейского городка. Зато исландская сборная по гандболу играет очень прилично.

Национальный вид спорта — glíma, род спортивной борьбы. Glíma существует только в Исландии, хотя родом она с островов Самоа. Как это искусство борьбы попало в Исландию — непонятно, но осваивать glíma надо очень долго. Этот вид спорта очень древний, и включает в себя, в частности, искусство ношения традиционных поясов и особый ритуал исполнения прыжков перед началом борьбы.

Самый же популярный и быстро "набирающий обороты" вид спорта в Исландии — гольф. В стране существует несколько клубов, и всё большему распространению гольфа на острове способствует сама природа, ибо летом в Исландии в период белых ночей играть в гольф можно круглосуточно, что исландцы и делают.

Люди в Исландии все время находятся в движении: то они отвозят детей в школу, то отправляются за покупками, то забирают детей и везут их домой, то спешат в бассейн. В Рейкьявике вдвое больше машин, чем в любом другом европейском городе его размера, ибо исландцы никуда не ходят пешком, а всегда едут на машине, и машина есть у каждого члена семьи.

За руль они садятся с такой радостью, что становится понятно: вождение автомобиля для них — развлечение. Исландская молодежь еще обожает распивать за рулем колу, и вы частенько можете увидеть, как молодой человек одной рукой крутит баранку, а в другой сжимает банку или бутылку газировки. Они ездят по городу бесконечно, ездят кругами, и такая езда даже получила название runtur, что можно перевести как прогулка по кольцу. Когда же в Рейкьявике таким водителям становится скучно, они отправляются в Акюрейри, город на севере Исландии, где среди водителей — прежде всего это касается мужчин — принято одеваться в стиле калифорнийских пляжей. Правда, при этом обогреватели в салонах включаются на полную мощность, чтобы автовладельцы не замерзли живьем.

Исландцы ездят на машинах круглый год. И зимой, естественно, тоже, ибо хоть зимы в этой Стране льда (как, собственно, и переводится слово "Исландия") действительно долгие, лишь 11 % территории находятся под вечными льдами и снегами, а по-настоящему суровая зима свирепствует лишь в центральной части острова. Никто не может там жить, настолько в тех местах природа враждебна человеку. И до того эти места похожи на лунный ландшафт, что НАСА отрабатывала со своими астронавтами выход на поверхность Луны именно в Центральной Исландии.

Исландцы живут на побережье, где температура редко надолго опускается ниже нуля, а снегопады, хотя и регулярные, скорее неприятность, чем стихийное бедствие. Большинство водителей всегда возят в багажнике лопату, а те, кто владеют двухколесными средствами передвижения, весьма искусно усеивают шины своих коней специальными гвоздиками и вполне уверенно чувствуют себя на зимних дорогах.

Поскольку автомобили нынче в Исландии в моде, то и владеет ими, как мы уже говорили, почти каждый местный житель. Улицы городов в последнее время буквально заполонили четырехколесные монстры, украшенные всякими металлическими «прибамбасами» и способные запросто переехать любую обычную машину, если она вдруг окажется у них на пути.

Летом же настоящим пунктиком исландцев становится дом на колесах. Ситуацию на дорогах в это время проще всего описать как бесконечный караван кочевников. Больше похожие на трейлеры, дома на колесах действительно колесят по всей стране, причем их хозяева имеют обыкновение останавливать их в самых неожиданных местах без всяких на то видимых причин. Остальные же водители, скрипя зубами от ярости, вынуждены объезжать эти громадины медленно и осторожно. Зимой горожане выезжают за город на фургонах для перевозки лошадей или на громадных грузовиках. В них они транспортируют свои снегокаты, желая покататься на них в каком-нибудь уединенном месте. Добравшись до пункта назначения, исландцы с помпой выгружают снегокаты из кузова, взгромождаются на них и совершенно бесцельно катаются час или два, в основном, чтобы изрыть снег своими следами.

Но некоторым даже такого мотания по снежным склонам бывает недостаточно, и они прикупают себе снегокаты с большими колесами и очень широкими полозьями (которые не могут не портить государственные дороги) и утюжат на них горные склоны, ледники и заснеженные равнины. Это развлечение мило сердцу исландца хотя бы потому, что никакой другой нации оно прийти в голову не может. Жители острова вообще обожают ездить туда, куда никогда не поедет ни один здравомыслящий человек.

Увлечение достижениями прогресса вовсе не ограничивается покупкой машины последней марки. Транспортное средство непременно должно быть оборудовано телефоном, факсом и, желательно, даже устройством поисковой связи. Последнее техническое новшество просто необходимо на случай, если машина провалится в трещину где-нибудь на леднике. Тогда поисковая связь, действующая в горах лишь в радиусе нескольких метров, поведает своим владельцам, где именно они погибли.

Из расчета на душу населения в среднем исландском городе в четыре раза больше кинотеатров, чем в аналогичном европейском. Исландцы любят кино, но не из-за самих фильмов, которые чаще всего американского или английского производства и идут с субтитрами, а не с синхронным дубляжом. Большая часть зрителей понимает, о чем идет речь на экране, но проверяет себя по субтитрам, к тому же далеко не всегда легко различить каждое произнесенное героями слово. Для изучения английского от кино явная польза, но вообще-то в кинотеатры исландцы ходят еще и для того, чтобы заглотить огромные количества попкорна и залить воздушную кукурузу реками колы. Как только начинается фильм, в зале устанавливается громкий мерный шум: трещат зерна воздушной кукурузы и хлюпает газировка, которую зрители засасывают через соломинки.

Минут через 45, в самом драматическом месте, фильм прерывается, и в зале вспыхивает свет. Сказывается количество выпитой газировки, и зрители вскакивают и устремляются в туалет. Через десять минут они вновь занимают свои места, не только облегчившись, но и пополнив запасы колы и воздушной кукурузы, и действо на экране и в зале возобновляется.

Исландцы обожают вечеринки. Будучи вынужденными в течение веков развлекаться долгими зимними вечерами коллективно, они и в наши дни не выносят одиночества. И им есть где развлечься — в городе каждый вечер работают театры, клубы с самой различной музыкой, дискотеки и рестораны.

Для многих выпивох воскресные развлечения начинаются в пятницу вечером дома. У себя пьют по той простой причине, что клюкнуть в собственной гостиной намного дешевле, чем в баре. И потому исландские любители горячительных напитков стараются как следует нагрузиться в собственном жилище, а уж затем только отправляются в город и заканчивают вечер в компании не менее веселых собутыльников.

Для остальных же исландцев веселье начинается не раньше полуночи, и ни один клуб в стране не закрывается до 3 часов ночи, когда большая часть гостей уже расходится на частные вечеринки. Во времена унии Исландии с Данией танцы в стране были запрещены, ибо датские власти считали, что большая часть незаконнорожденных младенцев зачинается именно на танцевальных вечерах. Но после обретения Исландией самостоятельности запрет на танцы был снят. Исландцы, будучи умными людьми, прекрасно понимают, что танцы — не повод для постели.

В старинном исландском сборнике игр и развлечений для семейного досуга есть одна игра, суть которой состоит в следующем: играющие ложатся на спину на пол, кладут себе на нос монету, и затем стараются столкнуть монету с чужого носа, смеша друг друга, пихаясь и толкаясь, но при этом не прибегая к помощи рук.

В другой игре две команды по два человека в каждой перекатывают друг другу по столу яйца — опять же не прибегая к помощи рук, а катая яйца ложками, зажатыми в зубах. Яйца в этой игре используются самые настоящие.

Неудивительно, что исландцы так обрадовались появлению телевидения…

Американское телевидение появилось в Исландии на ранней стадии развития национального телевещания и стало очень популярно благодаря рекламе. Но поскольку почти все рекламируемые товары в те времена в Исландии купить было нельзя, то исландцы, будучи истинными патриотами своей страны и производимой ею продукции, немедленно заявили, что никогда в жизни не попадутся на удочку рекламщиков.

Тем не менее, когда наконец исландский телевизионный канал стал размещать рекламу, одна фирма дала по телевизору рекламу массажера для ног. Вещь это была абсолютно бесполезная и ненужная, но к концу рекламной кампании выяснилось, что почти 50 % исландских семей приобрели массажер и что ни один человек не пользовался им больше одного раза.

Одно время в Исландии национальный канал прекращал вещание каждый вторник и не работал весь июль по причине выходных дней и отпуска продюсеров и сотрудников телевизионной компании. Вряд ли в мире есть другие страны, жители которых мирились бы с подобной ситуацией. Сейчас исландское телевидение работает каждый день все месяцы в году, и передачи выходят в эфир с раннего утра.

Зрители стали более требовательными. Наибольший рейтинг имеет шоу, в котором пародируются новостные передачи. Не менее популярна и развлекательная программа, представляющая собой смесь розыгрышей, отснятых скрытой камерой, шуток, комических номеров и пантомимы. Если принять во внимание то, как мала страна, становится понятно, что рано или поздно в этом шоу появится каждый исландец. А о чем еще можно мечтать?

Настоящие исландские имена поражают воображение иностранца и пришли к нам из саг. В сагах вы встретите Харальда Серый Плащ или Харальда Синезубого, а вот в наши дни за одним столиком в баре с вами может оказаться Камень сын Волка (Stienn Úlfsson) или Орел сын Медведя (Őrn Björnsson). И, что самое важное, при этом вы не лишитесь своей головы и никто не покусится на вашу жену и не уволочет ее в плен.

Исландцы очень гордятся тем, что, единственные из всех скандинавских народов, сохранили обычай викингов давать новорожденному вместо фамилии имя отца. А в результате в семье из четырех человек у отца, матери, дочери и сына будут разные фамилии. Если Петур сын Бьёрна женится на Гудрун дочери Вильхьяльма, и у них рождаются двое детей, Марта и Эйнар, то в книге гостей в европейском отеле они будут записаны как Петур Бьёрнссон, Гудрун Вильхьяльмсдоттир, Марта Петурсдоттир и Эйнар Петурссон. Работникам отелей не позавидуешь.

Употребление патронимов в качестве фамилий превращает исландскую телефонную книгу в кошмар для иностранца. Чтобы хоть как-то облегчить страдания пользователей, в книге даны алфавитные указатели владельцев телефонов как по фамилиям, так и по именам. Но поскольку имен все-таки ограниченное количество, то и абонентов с одинаковыми именами найдется немало. Те же самые трудности возникнут у вас и при поиске адреса нужного вам человека. Но тут исландцы решили ориентироваться не по именам, а по профессии человека. В общем, когда вы наконец разыщете требуемый телефон, то уже забудете, кому и зачем хотели позвонить.

Нобелевский лауреат в области литературы Хадльдоур Лакснесс был одним из немногих исландцев, взявших себе европеизированную фамилию. На любого другого человека в таком случае посмотрели бы как на ненормального, но поскольку Лакснесс — это гордость Исландии, то его решение посчитали шуткой гения.

Еще тридцать лет тому назад вязание в Исландии занимало в общественном сознании такое же важное место, как обсуждение политики или погоды. В поселках и на хуторах вязание остается важным занятием и по сей день, но вот горожане уже давно отказались от этого старомодного и какого-то "слегка постыдного" занятия — во всяком случае, в общественных местах. Многие из молодых и талантливых исландских актрис променяли вязальные спицы и крючки на кисти и карандаши.

Вяжут и женщины, и мужчины. Они вяжут крючком салфетки из розеток, бесшовные перчатки (вот уж истинное искусство: в перчатках есть все «пальцы», но нет ни единого шва), свитера и разную другую одежку для холодных исландских зим. Об увлеченных вязальщиках ходит неимоверное количество историй. Говорят, что, перегоняя отары овец и стада коров с места на место, пастухи не прекращают вязать ни на минуту, а фермерские жены не выпускают спиц из рук, даже исполняя свой супружеский долг.

В результате такого повального увлечения вязанием на свет появился lopi, свитер с круговым сложным узором у горла. Такие свитера для продажи иностранцам вяжут из импортной мягкой шерсти, ибо изготавливаемые в Исландии нитки — колючие, и делаются они из шерсти длинношерстных овец, пышная шуба которых должна защищать «хозяек» от исландских морозов. Связанные из местной шерсти вещи сами исландцы называют stingubolur — кусачими, ибо они действительно «кусаются».

Жизнь первых исландских поселенцев зимой была ужасна, ведь она была еще намного скучнее и мрачнее, чем в наши дни. Пять долгих зимних месяцев становились для разума древних скандинавов настоящим испытанием. Чтобы сохранить рассудок, исландцы в старые добрые времена устраивали торжества, самым значимым из которых был праздник середины зимы þorrablót. Название его восходит к названию одного из месяцев древнесеверного календаря þorri. Празднование начиналось в последнюю неделю современного января и заканчивалось в конце третьей недели февраля, всего лишь за пару недель до нынешнего календарного конца зимы, когда и дни становятся длиннее, и приближение весны уже чувствуется.

Начало этого праздника исландцы знаменуют всовыванием только одной ноги только в одну штанину и прыганьем босяком на одной ножке вокруг двора. Церковь неоднократно пыталась воспротивиться отправлению языческого культа (быть может, по причине недовольства массовым пришествием в церковь прихожан на костылях — по причине одной обмороженной во время прыганья босиком по снегу ноги), но во время датского господства этот праздник был объявлен национальным. И в наши дни исландцы отмечают середину зимы с не меньшим энтузиазмом, чем их предки — вполне вероятно, по той же самой причине, что и в давние времена. В это время столы ломятся от традиционных блюд, и спиртное льется рекой. Прыганье по снегу не обязательно, но не возбраняется — при условии смазывания ноги современными лекарствами.

Другой любимый в Исландии праздник, сочетающий древние языческие и христианские традиции, приходится на среду первой недели Великого поста. В этот день вся исландская детвора надевает карнавальные наряды и с утра до вечера пристает с проказами ко взрослым.

Кульминационный момент праздника — kattarslogur, когда дети самодельными мечами или дубинками перерубают канат, перекинутый через балку. Еще не так давно на одном конце этого каната — неизвестно почему — висела мертвая кошка. В наши дни по разным причинам — в том числе и из-за малочисленности кошек в Исландии — на канате висит пушистая игрушка.

Празднику предшествует День веселья, исландская Масленица. Казалось бы, мирный праздник, но и здесь не обходится без традиционного исландского хулиганства, ибо каждый в этот день может получить стопку, вытянув по заднему месту человека, еще не успевшего встать с постели.

Будучи первой нацией в мире, избравшей главой государства женщину, исландцы буквально раздуваются от гордости из-за этого, но отношение исландцев к своему президенту в корне отличается от их отношения к другим политикам.

Будучи уверены в продажности и коррумпированности своих политиков, они держат их в ежовых рукавицах и раз в два года, в соответствии с существующим в стране законодательством, «меняют» всех чиновников, давая им возможность на собственной шкуре прочувствовать прелести жизни обычного гражданина. Однажды несколько чиновников после изгнания с государственных должностей вошли в состав совета директоров Национального банка, и этот факт ужасно раздосадовал избирателей, которые и помыслить не могли о такой карьере для неугодных политиков. Один возмущенный исландец обозвал Национальный банк детским садом для нелюбимых народом политиков. Разразился громкий скандал, и вся страна от души повеселилась.

У самих исландцев нет национальных непристойных жестов, и им приходится прибегать к словесному публичному унижению противника. А поскольку особенной нелюбовью в Исландии пользуются политики, то им и достается больше всего. Чем более высокую должность занимает чиновник, тем оскорбительнее прозвище, которое дают ему исландцы. Если прозвище уж совсем неприличное, то вполне возможно, оно принадлежит самому премьер-министру.

Газеты отражают отношение нации к политикам, хотя факт такого своеобразного «давления» на газетчиков весьма прискорбен. Однако причиной народного гнева являются не дурные качества характера политика или его аморальная жизнь, а абсурдность или глупость поведения. Те же, кто был обижен политиками, громко возмущаются. Они подобны уткам, на которых долго охотились и которые теперь сами решили перестрелять охотников. Некий телевизионный продюсер, недовольный претензиями, высказанными политиками в адрес его шоу, заявил, что оскорблен одним из министров. С криками о нарушении прав граждан он провозгласил себя борцом за свободы простых людей и призвал всех вступать в ряды организованной им Ассоциации обиженных политиками граждан.

Некоторые исландские политики — настоящая мечта сатирика. Так, премьер-министр Давид Оддссон — низенький толстячок с гривой вьющихся волос. Критично настроенные сограждане после его назначения немедленно заявили, что подобные волосы и некоторые черты лица — явное доказательство происхождения его предков с Карибских островов. Последовало бурное обсуждение семейной истории премьер-министра, в результате которого был обнародован список всех родичей Оддссона начиная с IX века. Вся эта дискуссия не имела ни малейшего отношения к политике, зато очень увлекла население. Ситуация стала совсем уж забавной, когда выяснилась, что Давид Оддссон в студенческие годы участвовал в радио-шоу, где только и делали, что высмеивали политиков.

В исландском парламенте 63 члена, избранных от основных партий страны. Партия независимости, партия с большинством мест в парламенте, в союзе с Прогрессивной партией образует правое крыло.

Нынешний коалиционный кабинет министров состоит из 10 человек и считается самым правым в истории Исландии, хотя это вряд ли имеет значение для самих исландцев. Те, опираясь на опыт других стран, считают, что правительства, состоящие из представителей как левых, так и правых партий, мало что дают своим государствам. Поэтому, чтобы создать «противовес» правому правительству, жители Исландии выбрали самого левого президента, какого только смогли найти.

В результате голосования и последующего подсчета голосов выяснилось, что левое крыло в парламенте представлено всего тремя коммунистами. Один — постоянно жующий жвачку радиожурналист лучшей в Исландии джазовой программы. Другой — смотритель самого северного в стране маяка, известный под именем Оли Коммуняки и прославившийся тем, что, по слухам, на стене у него висит портрет Сталина. Имя третьего коммуниста в после-выборных новостях называть не стали — видимо, чтобы не вызвать нападок на него со стороны сограждан.

Исландки тоже организовали свою партию — Женский альянс, но из-за многочисленности других партий феминистский союз не мог получить мест в парламенте до тех пор, пока не образовал коалицию с другими партиями. Тогда-то дамам и удалось отвоевать несколько парламентских мест у Партии независимости.

Поскольку члены Партии независимости имели большинство мест в правительстве и парламенте с 1904 года, то исландцы давно твердят о коррумпированности, продажности и ангажированности партии. Наверное, так оно и есть, хотя никаких доказательств ни у кого нет. Многозначительно покачивая головой и подмигивая, жители Исландии мирятся с ситуацией, равно как и с очевидными предвыборными махинациями, когда подсчет голосов производится чуть ли не раньше самих выборов. Прочные позиции Партии независимости в достаточной степени объясняют как беззубость сатиры, так и поведение самих политиков, которые, ничего не опасаясь, стремятся урвать кусок пожирнее.

Гражданская государственная служба была создана в Исландии приблизительно в одно время с основными партиями. И госаппарат имеет большее влияние на жизнь страны, чем само правительство. Чиновники часто ведут себя странно, забывая о том, что живут в демократической стране, и мешают прогрессу, когда предложения и желания граждан кажутся им не заслуживающими внимания.

Вероятно, Исландия прекрасно могла бы обойтись и без правительства, хотя сама его и избирает. Даже если случается, что кабинет министров принимает решение, удовлетворяющее граждан, то это вовсе не предполагает его быстрого исполнения. Какому-нибудь клерку в одном из министерств может вдруг не понравиться указ. Если он решит не дать хода важной бумаге, то весь бюрократический аппарат встанет на его сторону, и правительственный указ положат под сукно. И часто политика правительства не проводится в жизнь просто потому, что не совпадает с политической линией, угодной чиновникам.

Исландия большая. Она побольше Ирландии, почти в три раза больше Бельгии и точно такая же, как штат Кентукки. Чтобы объехать Исландию, вам потребуется не один день.

Размеры Исландии, а также суровый климат привели к тому, что дороги в стране в лучшем случае плохие, а в худшем — ужасные. Туристы, отправляющиеся на экскурсию на Тингвеллир — þingvellir — Поля тинга, место собраний самого древнего в мире парламента, поедут по настоящему шоссе. Вокруг памятного места тоже сделан хороший объездной путь. þingvellir — это поросшее травой круглое поле у подножия вулканических скал. Посещение Полей тинга — обязательный пункт программы всех без исключения туров в Исландию. Но дальше Тингвеллира хорошие трассы в стране не проложены, и за ближайшей скалой начинаются обычные гравийные исландские дороги, которые вернее было бы назвать сплошными ухабами.[16]

Путешествие по таким ухабам — настоящая песня. Вы взлетаете на гребень дороги, обозреваете окрестности, а затем проваливаетесь в глубины очередной впадины, и при этом никого не заботит, что происходит с содержимым вашего желудка.

Периодически дорогу перегораживает оползень, причиной которого может стать летний дождь, зимний снег или внезапно проснувшийся вулкан. Исландцев подобные мелочи не расстраивают. Они вызывают каток, который «плющит» оползень, размазывает его по дороге и расчищает путь для автомобилистов. В результате в некоторых местах на исландских дорогах вас поджидают бугры в несколько футов высотой.

О том, что впереди такой пригорок, вас предупредит весьма оригинальный знак — blindbæð. Вам следует подготовиться к преодолению препятствия. Несмотря на то, что в Исландии вы можете ехать весь день и не встретить ни одного человека и не увидеть ни одного человеческого жилища, за таким пригорком на дороге наверняка притаился автомобиль, который в самый неподходящий момент вылетит вам навстречу.

Для удобства слабовидящих людей на оживленных перекрестках Рейкьявика были установлены специальные «тикающие» звуковые светофоры, извещающие, что настало время переходить улицу. Расслышать этот сигнал практически невозможно, но если кому-то это и удается, то он думает, что сзади, постукивая своей палочкой, подошел слепой человек и надо перевести его через дорогу. К тому моменту, когда недоразумение разъясняется, зеленый свет уже сменяется красным.

В Исландии прекрасные авиалинии. Кефлавик — вероятно, самый красивый аэропорт в мире и уж совершенно точно единственный, построенный на куске земли, полученном тысячу лет назад в обмен на вышитый плащ. Автобусное сообщение тоже налажено отлично. Человек может неделями ездить по Исландии, выходя где ему вздумается из одного автобуса, а затем запрыгивая в следующий, идущий точно по расписанию. Правда, с проблемами можно столкнуться и тут. Когда вы в понедельник утром спросите: "А когда следующий автобус?", то в ответ можете услышать: "Днем в среду". А автобусные остановки не очень-то приспособлены для длительного ожидания.

А на поезде у вас прокатиться по острову не получится, потому что железных дорог в Исландии нет.

На острове нет месторождений нефти или газа, и энергию в Исландии производит нагретая вулканами горячая вода. Вода вырабатывает электрический ток, и вода же обогревает дома в городах. Количество потребляемой жителями воды измеряется в галлонах и оплачивается каждой семьей отдельно.

Даже уже использованная, но еще довольно теплая вода не выливается просто так. Она бежит по трубам под тротуарами и растапливает выпавший на улицы снег. Эта «снегоплавильная» система оплачивается не государством или городскими властями, а самими домовладельцами. Поэтому вы можете идти по улице, на которой возле одного дома — настоящие снежные заносы, возле следующего — чистый, мокрый асфальт; затем покрытый коркой льда участок, где труб вообще нет, сменяется очередными сугробами. Так что на исландских улицах приходится глядеть в оба.

Исландские службы МЧС — это, прежде всего, эффективная береговая охрана, которая в некоторой степени выполняет и обязанности армии Исландии. Во время "тресковых войн" исландские корабли береговой охраны с укрепленными на носу пулеметами были достойными противниками Королевского военно-морского флота Великобритании.

Если во время исландских зим ничего не горит, то четыре пожарных команды МЧС облегчают жизнь службе скорой помощи. Например, они убирают свисающие с крыш домов подобно дамоклову мечу огромные сосульки.

Летом же пожарным все-таки приходится тушить пожары. Но последних всегда очень мало, и пожарные маются от безделья: они даже не могут снять несчастную забравшуюся на дерево кошку, ибо деревьев в Исландии нет.

В школу дети в Исландии идут в шесть лет, хотя существуют и группы дошкольного обучения, в которые малышей можно записать с трехлетнего возраста. Детишки занимаются в таких группах полдня. В средней школе юные исландцы учатся с шести до шестнадцати лет, а потом еще четыре года овладевают знаниями в колледжах.

Затем они либо уезжают за границу, чтобы продолжить обучение там, либо поступают в местные университеты. В Исландии есть два университета — в Рейкьявике и Акюрейри, но поскольку страна маленькая, то и преподавательского ресурса для обучения студентов по многим специальностям явно недостаточно. Поэтому если вы хотите изучать, скажем, архитектуру или закончить ординатуру, то вам все-таки придется поехать за границу. И многие студенты так и поступают.

Такие путешественники — одновременно и благо, и зло для страны. С одной стороны, возвращающиеся домой студенты привносят в сознание исландцев элемент космополитизма. Двое американцев, получивших образование в одном и том же европейском университете, по возвращении домой могут никогда уже не встретиться, так как будут жить за 3 000 миль друг от друга. А вот обучавшиеся вместе исландцы скорее всего окажутся соседями, будут жить неподалеку друг от друга и регулярно встречаться в супермаркете.

С другой стороны, вернувшиеся домой исландцы могут вдруг обнаружить, что живут в маленькой, провинциальной стране, и это их не обрадует.

Полицию, которую называют loggan (сокращение от исландского "служители закона"), в стране любят. Маленькие мальчики хотят, когда вырастут, стать полицейскими, хоть и не понятно, как это сочетается с их намерением вволю полихачить на машинах на исландский манер. Родители им в таком выборе профессии не препятствуют, ибо на полицейских в Исландии смотрят как на милых и доброжелательных людей, а вовсе не как на суровых блюстителей порядка.

Прежде всего полиция следит за водителями и старается не допустить превышения ими дозволенной скорости. Все полицейские машины оборудованы специальными радарами. Еще внимательнее полиция следит за пьяными за рулем. Если у остановленного водителя в крови найдут алкоголь, мало ему не покажется.

В одном анекдоте говорится о компании, которая хорошо проводила время в каком-то из ресторанов Рейкьявика. Внезапно в обеденный зал ворвался пьяный и сорвал с вешалки пальто одного из обедающих с явным намерением его украсть. Пьяного успели схватить и вывели на улицу. Мимо проезжает полицейская машина, ее останавливают и просят забрать вора. Полицейские отвозят в участок вора, пальто и владельца пальто. Вора запирают в камере, а владелец пальто пишет заявление, а потом интересуется, что будет с преступником.

— Ну, — отвечает ему полицейский, — может, вы сами хотите пойти в камеру и набить ему морду?

Пострадавший в ужасе восклицает:

— Да как вам такое в голову могло прийти! Он ведь мне в пупок дышит!

— Да? — задумчиво говорит страж порядка. — Может, тогда нам сначала слегка растянуть его?

Любой исландец заметит, что анекдот грубоват. Но сначала все-таки расскажет вам его. История эта примечательна тем, что является прекрасной иллюстрацией к отношению исландцев к праву. Они, как и положено потомкам викингов, считают, что полицейский должен сам вершить возмездие за проступок и всегда быть на стороне пострадавшего.

Большинство преступлений в стране совершается пьяными, так как некоторые исландцы, приняв на грудь, становятся агрессивны. Самое популярное занятие — разбить в подпитии окно, особенно любят так развлекаться исландские стекольщики. Результат особенно заметен, если в воскресенье утром продляться в деловую часть города.

Подчас пьяный дебош заканчивается кровавым побоищем, и протрезвевший хулиган становится обвиняемым в непредумышленном убийстве. Предумышленные убийства случаются редко — так редко, что в наши дни все еще обсуждается убийство, произошедшее в начале XIX века на севере острова. Еще одно убийство произошло в 1990 году, и loggan попросили помощи у коллег из Гамбурга, потому что почувствовали, что сами это преступление не раскроют. Когда же виновный был найден, то, благодаря своему умению делать деньги из воздуха, он в тюрьме написал бестселлер о ловле лосося.

Самое же распространенное «невинное» преступление в Исландии — неуплата налогов, которая каждый год приносит государству миллионные убытки. Однако большинство исландцев этот факт совершенно не беспокоит, а неуплата налогов рассматривается как азартная игра с государством. Если кого-то прищучивает налоговая инспекция, то считается, что бедняге просто не повезло.[17]

Большой бизнес тесно связан с крупнейшими политическими партиями. Иногда эти связи становятся просто неприличными, особенно когда политики лоббируют интересы тех или иных бизнесменов или когда директора основных банков страны (получающие очень даже высокие зарплаты) становятся политическими назначенцами.

Исландцы свято верят в существование Kolkrabbi ("Спрута") — организации (вполне вероятно, неформальной, хотя кто может знать наверняка?), в состав которой входят представители 14 богатейших семей Исландии и которая контролирует все крупные предприятия страны и действия правительства. Если исландцы заметят, что двое таких «мафиози» едут в одной машине, то немедленно начинают шушукаться о встрече «Спрута».

Еще исландцы верят в существование другой не менее влиятельной партии и одновременно тайного союза богачей из числа фермеров. В зависимости от сложившейся в определенный момент экономической и политической обстановки в стране, представители этих двух организаций либо находятся на ножах, либо чинно обедают вместе и решают вопросы, заботясь об обоюдной выгоде. Однако и в том, и в другом случаях рядовому исландцу ничего хорошего ждать не следует. Граждане надеются, что произошедшее недавно образование Исландской фондовой биржи приведет к краху этих тайных альянсов.

С одной стороны, слабость профсоюзов позволяет бизнесменам платить своим работникам низкую зарплату. С другой стороны, сама история Исландии способствовала развитию в стране духа независимости. И в результате исландцы предпочитают быть сами себе хозяевами и стараются открыть собственное дело — как правило, маленькое, которое постепенно становится все меньше и меньше, пока вовсе не захиреет.

Если жители Тайваня изобретут работающую на батарейках чесалку для спины, то вы можете быть абсолютно уверены, что к концу первой же недели производства чесалок исландцы будут разрабатывать план их импорта в свою страну и организуют на этом новый бизнес. Будет получен кредит, снято помещение для офиса и приняты на работу сотрудники, но все усилия — почти наверняка — ни к чему не приведут, и фирма по импорту чесалок для спины потерпит крах самое большее через две недели после старта. Можно было бы предположить, что исландцы, будучи умными людьми, станут учиться на своих ошибках, но их амбиции и вера в экономистов безграничны.

Правительство одобряет подобную коммерческую деятельность. Один из министров даже сказал, что банкротства в стране — показатель ее экономического здоровья. Довольно интересная точка зрения, которая очень нравится импортерам чесалок для спины.

Наиболее прибыльная отрасль в экономике Исландии — рыболовство. Рыбак — единственная в стране хорошо оплачиваемая профессия. Рыбаки зарабатывают в пять раз больше университетских преподавателей. У них есть налоговые льготы, и попытка правительства отменить последние закончилась демонстрацией представителей «рыбной» профессии у здания парламента. Подобная акция была для Исландии столь неожиданной и шокирующей, что правительство немедленно капитулировало.

Датчанин Расмус Кристиан Раек[18] в начале XIX века сказал, что выучил исландский, чтобы мыслить. Это был прекрасный и трогательный комплимент. Но Раек также предсказал исландскому языку смерть в течение ста лет, ибо считал, что его «умертвит» датский, язык «захватчиков» острова. Однако датчане не стали препятствовать желанию исландцев говорить на родном языке (а может, просто игнорировали его), и исландский не умер. Датский же стал языком торговли и правительственных чинов. Он также стал языком исландских снобов, мечтающих казаться аристократами. Так нелюбовь исландцев к притворству и нелюбовь низов к верхам спасли язык страны.

Некоторые опасения по поводу возможного исчезновения исландского есть и в наши дни. Теперь боятся, что на смену исландскому придет английский. И проблема заключается в приезжающих в страну иностранцах, говорящих по-английски и желающих изучить уникальную культуру страны. Так вот, если на лекции присутствует группа из десяти исландцев и одного иностранца, то лекция будет прочитана на английском. У исландцев для подобных случаев есть даже специальное высказывание, которое характеризует их тревогу по поводу судьбы родного языка: "Невежество — страшная сила".

Исландский язык — это навязчивая идея исландцев. Это редкий язык. В нем 33 буквы и еще одна, совершенно непроизносимая. В поэме "Исландский язык" Вильяма Йоуна Хольма говорится об этом так:

Исландцы гордятся своим языком ничуть не меньше, чем самой Исландией, и всячески противятся тлетворному, как им кажется, влиянию на исландский других языков. Есть даже специальная языковая комиссия, основная цель которой — защита исландского от проникновения иностранных слов. Когда в стране входит в обиход какое-нибудь иностранное понятие или определение, то комиссия специально придумывает или находит ему исландский эквивалент. Саги разбираются буквально по слову — чтобы найти подходящую замену иностранному пришельцу. Так, вместо слова «телефон» было предложено использовать древнеисландское sími — «нить», аналог современного «провода». Труднее было с «сателлитом». Но и тут из исландских слов «искусственный» и «луна» было конструировано gervitungl. Телевидение называется sjónvarp — комбинация исландских слов «смотреть» и «забрасывать» (например, удочку). Для обозначения компьютера соединили два слова tala — «число» и völva — "предсказательница, пророчица". Несмотря на искусственную природу таких новообразований и любовь исландцев ко всем иностранным техническим новинкам, эти слова вошли в обиход и теперь их употребляет каждый житель Исландии.

Тупиковая ситуация возникает, когда комиссия сталкивается с выражениями типа "континентальная баллистическая ракета". В сагах нет никакого "копья, летящего на большие расстояния", поэтому придумали "летящую на большие расстояния огненную дубину". Большинство же исландцев говорит просто ICBM.

Ни одно из современных исландских слов не прижилось в других языках, хотя сами исландцы утверждают, что множество «викингских» слов ассимилировалось в Средние века в английском. Особенно любят исландцы приводить в качестве примера «берсерка» — berserk. Слово это дословно переводится как "медвежья шкура" и обозначает неистового воина, который рубился в сече с силой десяти простых бойцов и совершенно не чувствовал боли. Предполагают, что берсерки сражались в состоянии наркотического опьянения, но состояние опьянения, как говорилось выше, любимо всей нацией.

Исландцам очень приятно, когда иностранцы, несмотря на трудность исландского, все-таки умудряются выучить его. Не так давно выяснилось, что один грузин, юрист по профессии, самостоятельно выучил исландский. Он не был знаком ни с одним исландцем и учил исландский исключительно ради собственного удовольствия. А потом еще перевел кучу всяких произведений исландской литературы на свой родной язык. Исландцы были так поражены этим и пришли в такое восхищение, что пригласили этого человека вместе с женой в Исландию за счет государства и кормили и поили его целых два месяца.

Суть "тресковых войн" между Исландией и другими европейскими странами заключалась в том, кто и на каких условиях может ловить эту промысловую рыбу в территориальных водах Исландии и как широки эти самые воды. В 1973 году с согласия ООН Исландия расширила зону территориальных вод, однако Великобритания продолжала ловить треску в водах Исландии под охраной военных кораблей. Исландия в ответ прервала дипломатические отношения с Британией. Мирный договор был заключен лишь в 1976 году. Британия признала свое поражение в "тресковой войне". — Прим. пер.

И в этом исландцы абсолютно правы. Самый большой и, следовательно, самый знаменитый «фонтанирующий» горячий источник Исландии называется Гейсер — как нетрудно догадаться, от его названия и произошло слово «гейзер», ставшее интернациональным. — Прим. ред.

Вообще-то, сами исландцы утверждают, что их «пони» — на самом деле никакие не пони, а лошади особой низкорослой породы, так что умение передвигаться пятью разными аллюрами не является их главной отличительной чертой. — Прим. ред.

За эти поражения на «Евровидении» исландцы своим певцам только благодарны. Ибо в случае победы экономика Исландии вряд ли позволит подготовить и провести на острове очередной конкурс. И если бы норвежцы не оккупировали последнее место па этом певческом состязании, то исландцы непременно бы провозгласили, что быть последним — это самое благоразумное поведение. — Прим. автора.

Тем не менее, по крайней мере три исландские группы ("Sigur Ros", «Мum» и "Gus Gus"), а также знаменитая певица Бьорк в разное время занимали высшие места в европейских и американских хит-парадах. Прекрасные композиции "Sigur Ros" прозвучали в знаменитом фильме "Ванильное небо" с Томом Крузом в главной роли, а Бьорк написала музыку и сыграла главную роль в фильме "Танцующая в темноте" Ларса фон Триера, что, согласитесь, уже говорит о многом. — Прим. ред.

Имеются в виду произведения Снорри Стурлусона (1178–1241) "Младшая Эдда", которая представляет собой пересказ северных мифов и учебник скальдической поэзии, и "Круг Земной", или «Хеймскрингла», обзор истории в хронологическом порядке правления норвежских королей с мифических до современных автору времен. В "Круге Земном" каждому королю посвящена отдельная сага. — Прим. пер.

В XV веке в Исландию пришла из Европы эпидемия чумы — "черной смерти". Число жертв было огромно. По оценкам историков, оно составило от трети до половины всего населения. Известны случаи, когда из 15 человек, отправившихся на похороны, домой возвращалось не более пятерых. Чума приходила в Исландию дважды: в начале и в конце века. — Прим. пер.

Саги — это рассказы о прошлом, которые были записаны в XIII–XIV веках. Бывают как саги о простых людях, так и саги о королях. — Прим. пер.

Речь идет об извержении вулкана Лаки (по сути, даже не вулкана, а гигантской тридцатикилометровой (!) трещины в земной коре) в 1783 году, которое длилось целых 8 месяцев. В результате катастрофы погибла половина рогатого скота, три четверти лошадей и четыре пятых всех овец на острове. Погибли почти все птицы и множество рыбы в озерах и прибрежных частях моря. Население страны менее чем за год уменьшилось с 30 до 20 тысяч человек. — Прим. ред.

Поскольку Германия проявляла интерес к Исландии и намеревалась разместить там свои военно-морские базы, то Англия в 1940 году решила опередить нацистов и оккупировала Исландию. Чтобы хоть немного облегчить англичанам военные тяготы, американцы предложили взять защиту Исландии от Германии на себя ив 1941 году отправили на остров свои войска. И первая, и вторая оккупации происходили с согласия Исландии. — Прим. пер.

Автор книги слегка отклоняется от истинной исландской мифологии. Так, хульдуфоульк — буквально значит "скрытый народ, скрытые жители", аналог "подземных жителей" из европейских сказок. Этимологически название скрытых жителей связано со словом «аульвы» — эльфы. По сути они и есть эльфы, или фэйри. Тролли и карлики к хульдуфоульк никакого отношения не имеют. Живут подземные жители в холмах. Мир их является точным отражением мира людей. Люди не видят скрытых жителей, только если глаза у них не намазаны особой волшебной мазью или они не обладают сверхъестественными способностями. Внешне хульдуфоульк отличаются от людей лишь отсутствием впадинки между носом и губой. В мир людей они чаще всего приходят на Рождество или в новогоднюю ночь. — Прим. пер.

Тут придется вступить с автором в полемику. Чего-либо сделанного из дерева (даже домов) редактором в Исландии замечено не было.

Собственно, в Исландии деревни — это все населенные пункты, за исключением одного — Рейкьявика. Достаточно сказать, что из 270 000 граждан страны 160 000 живут в столице и ее ближайших окрестностях. Там происходит все самое важное в Исландии. — Прим. ред.

Виса — вид древнеисландской поэзии. — Прим. пер.

X.Лакснесс (1902–1998) — самый знаменитый исландский писатель, лауреат Нобелевской премии 1955 г. Начал писать еще в юношеском возрасте. Пик его творчества приходится на 1930-е гг. — Прим. пер.

Визитной карточкой исландской «викингской» кулинарии является особым способом приготовленный скат. Секрет приготовления заключается в том, что выловленному скату позволяется полежать где-нибудь на палубе в течение нескольких суток и приобрести особую консистенцию и запах, который даже богатым русским языком описать в рамках нормативной лексики невозможно, — иными словами, немножко протухнуть. Несколько минут завершающей тепловой обработки призваны лишь подчеркнуть органолептические свойства этого продукта. Как утверждается, после всего этого пища переваривается без дополнительных усилий со стороны желудка. — Прим. ред.

Фирменный исландский способ укладки асфальта заключается в том, что асфальт вываливается на дорогу аккуратными кучками, а трамбует его не привычный европейцу каток, а проезжающие автомобили. — Прим. ред.

Первый раз с исландской правоохранительной системой редактор столкнулся на борту самолета местной авиакомпании, выполняющего рейс по маршруту Копенгаген-Кефлавик. На стене туалета самолета красовалась табличка, из которой следовало, что каждому осмелившемуся закурить в вышеуказанном месте грозит тюремное заключение сроком до трех лет! Позже выяснилось, что тюремное заключение сроком до трех лет светит также каждому попытавшемуся вынести в спичечном коробке целебную мазь из знаменитой Голубой лагуны. Какое наказание ждет бедолагу, под колеса которого попадет овца, которых в Исландии вдвое больше, чем людей (и их никто за забор не загоняет — так и гуляют по острову), — и подумать страшно! — Прим. ред.

Расмус Кристиан Раек (1787–1832) — датский лингвист, сделавший очень много для изучения исландской культуры и пропаганды ее в мире. В 1816 он учредил Исландское литературное общество. — Прим. пер.