Авиационно-исторический журнал. Техническое обозрение. Оставлены только полные статьи.
Авиаконструктор из Екатеринослава
Виктор Л.Константинов, Валерий Д.Романенко/ Киев, Андрей В.Хаустов/ «АиВ»*
Ту-22Р 199-го отдельного гвардейского дальнего разведывательного авиаполка
К середине 50-х гг. тактико-технические характеристики дальних реактивных бомбардировщиков - как советских, так и натовских - позволяли держать «под сенью ядерного гриба» огромное пространство от Пиренеев до Урала. Применение этих самолетов предполагало прорыв к цели на большой высоте и скорости. Однако появление новых истребителей потребовало создания еще более скоростных машин. В США, СССР и Франции началась разработка сверхзвуковых бомбардировщиков. В конце 50-х - начале 60-х гг. были запущены в серийное производство: в США - В-58 Hustler, в СССР - Ту-22 и во Франции - Mirage-IV. Но к тому времени развитие средств ПВО совершило очередной шаг вперед, и для бомбардировщиков большие скорость и высота полета окончательно перестали быть спасительным щитом. Создание тактических и межконтинентальных ракет с ядерными боеголовками, казалось, вообще лишило бомбардировщики дальнейших перспектив. Уже к середине 60-х гг. американцы списали все В-58, а Франция сохранила на вооружении свои стратегические «Миражи» скорее из соображений национального престижа, сделав ставку на ракетные подводные лодки. В Советском Союзе пошли другим путем: Ту-22 выпускались почти десятилетие и до сих пор, спустя 38 лет после первого вылета, состоят на службе.
Эволюция как способ достижения цели
Первые проекты советских сверхзвуковых дальних бомбардировщиков появились в начале 50-х гг. Их разработчиками стали конкурирующие ОКБ А.Н.Туполева и В.М.Мясищева. Последнее, менее «обремененное» опытом и традициями, делало ставку на максимальную техническую оригинальность. Основным же подходом конструкторской школы Туполева был прагматизм. Возможно, самолеты этой фирмы не выглядели столь авангардно, как Мясищева, однако козырем Туполева была реальность заявленных характеристик и более быстрая доводка прототипов. Известна фраза Андрея Николаевича: «Если самолет сконструирован на 70% от нуля, он безусловно окажется неудачным». Неудивительно, что, приступая к созданию сверхзвукового бомбардировщика, конструкторы максимально использовали наработки по уже запущенному в серию Ту-16.
«Изделие 105» - первый прототип Ту-22. 1958 г.
Проект его сверхзвукового варианта, получивший обозначение «изделие 103», напоминал исходную машину, оснащенную четырьмя ТРД ВД-5 либо ВД-7 (разработки ОКБ В.А.Добрынина). Двигатели размещались один над другим по бортам фюзеляжа. «Дешевое» решение, увы, дало «дешевый» результат - расчеты показали бесперспективность проекта. Требовалось принять более радикальные меры.
Новый проект, руководителем которого назначили С.М.Егера, получил обозначение «изделие 105». 10 августа 1954 г. вышло постановление СМ СССР и ЦК КПСС, узаконившее разработку дальнего сверхзвукового бомбардировщика, а первый общий вид машины появился в ноябре того же года. В отличие от «изделия 103» самолет оснащался крылом стреловидностью 52° и двумя двигателями ВД-5Ф, размещенными в фюзеляже по типу фронтового сверхзвукового бомбардировщика «изделие 98»*. В конце того же года ЦАГИ провел продувки аэродинамических моделей и выдал рекомендации по изменению конфигурации самолета. Конструкторы перенесли двигатели, разместив их в гондолах у корня вертикального оперения. Оптимизация облика машины продолжалась почти год. В конце 1955 г. появилась окончательная компоновка, развернулись рабочее проектирование и изготовление первых агрегатов прототипа «сто пятого».
Его фюзеляж имел круглое поперечное сечение с бомбоотсеком за центропланом крыла. У корня оно имело толстый профиль, позволяющий убирать опоры основного шасси в крыло перпендикулярно направлению полета. Принятая компоновка силовой установки позволила сделать форму воздухозаборников наиболее оптимальной, минимизировав потери на входе. При отсутствии каких-либо технических средств обеспечения устойчивой работы на сверхзвуке их максимальное эксплуатационноечисло М составило 1,5. Высокое расположение двигателей уменьшало вероятность попадания в них посторонних предметов. Эта компоновка имела и немало минусов. Прежде всего, увеличивалась масса планера из-за необходимости усиления хвостовой части фюзеляжа и удлинения по центровочным соображениям носовой части. Значительная эксплуатационная разбежка центровок потребовала принятия ряда мер, обеспечивших продольную устойчивость бомбардировщика на всех режимах полета. Одним из ключевых решений стало оптимальное секционирование топливных баков и обеспечение необходимой очередности их выработки. Удлинение носовой части отрицательно сказалось на характеристиках путевой устойчивости. К тому же значительная высота двигателей над землей затрудняла их обслуживание.
Важнейшее влияние на облик самолета оказало то, что он не рассчитывался на крейсерский сверхзвуковой полет. «Сверхзвук» предусматривался лишь при прорыве ПВО. Следование по маршруту на бесфорсажных режимах и скоростях, меньших М=1, позволяло значительно уменьшить потребную массу топлива (на дозвуке аэродинамическое качество самолета составляло 11 против 5 при М=1,5, а удельный расход топлива на бесфорсажном режиме был вдвое ниже). На этапе рабочего проектирования двигатели ВД-5Ф заменили на ВД-7М, имевшие форсажную тягу по 16 тс. Одновременно прорабатывалась, но не была реализована, установка других двигателей, в том числе: М16-17Ф, АМ-17Ф, П-4, ВД-9Ф и НК-6.
«Изделие 105»: после первого взлета прошло 30 лет. Аэродром Бада, 1988 г.
На опытной машине устанавливалась механическая проводка управления, бустеры и пружинный механизм загрузки штурвала. В аварийной ситуации на скоростях до 600 км/ч самолет мог управляться вручную. Экипаж состоял из трех человек: командир, штурман и воздушный оператор. Рабочие места экипажа оснащались катапультными креслами К-22. Ввиду большой высоты киля направление катапультирования было выбрано вниз. «Сто пятый» имел новейшее на то время радиоэлектронное оборудование. Поиск цели штурман производил с помощью панорамного радиолокатора «Рубин-1А», расположенного в носовой части фюзеляжа. Для защиты от истребителей противника бомбардировщик имел хвостовую установку ДМ-20 с двумя 23-мм пушками Р-23, наводимыми на цель с помощью радиолокационного прицела ПРС-2 «Аргон-2» и телевизионного ТП-1.
Через тернии…
Из-за большого количества проектных и доводочных работ постройка прототипа на опытном заводе ОКБ продолжалась до декабря 1957 г. В начале 1958 г. его отбуксировали на территорию испытательного комплекса фирмы в Жуковском. К лету самолет был готов, и начались его наземные испытания. В первый полет «сто пятый» 21 июня 1958 г. поднял экипаж в составе: Ю.Т.Алашеев - командир, И.Е.Гавриленко - бортоператор и К.А.Щербаков - бортрадист. Всего на самолете удалось выполнить несколько полетов. В ходе последнего была совершена аварийная посадка с невыпустившейся передней ногой шасси. Машина получила повреждения и более на испытания не передавалась**, т.к. к тому времени появился ее усовершенствованный вариант - «изделие 105А». Предварительные работы по машине начались в 1957 г., постройка - в январе 1958 г., а в апреле вышло соответствующее постановление Совмина. Самолет «105А» заметно отличался от предшественника. Его фюзеляж спроектировали с учетом «правила площадей». Была уменьшена толщина профиля в корневой части крыла, в связи с чем пришлось вернуться к апробированному на Ту-16 способу уборки основных стоек шасс^ в специальные гондолы. На передней кромке крыла были сделаны корневые наплывы. На хвостовой оборонительной установке сняли одну пушку, а прицел ПРС-2 заменили на ПРС-3. Всего построили два экземпляра «105А», один из которых - для статиспытаний.
Модель «изделия 105»
С 1959 г. ведущим конструктором самолета назначили Д.С.Маркова. Летом 1959 г. летный прототип был готов, и 7 сентября 1959 г. тот же экипаж поднял машину в воздух. До конца года опытный бомбардировщик выполнил всего 7 полетов. Одновременно с постройкой «105А» на авиазаводе в Казани началась подготовка серийного производства бомбардировщика, получившего название Ту-22. 21 декабря на «105А» выполнялся седьмой полет. Программой предусматривалось достижение скорости, соответствующей М=1,1 - 1,15 на высоте 10000 м. Вскоре после выхода на сверхзвук экипаж почувствовал сильный удар, а бомбардировщик перешел в неуправляемое пикирование. Алашеев отдал приказ покинуть машину, но сам, пытаясь спасти самолет, остался на борту. Кресло бортоператора не вышло за пределы обреза люка, и Гавриленко также погиб.
Кормовая пушечная установка и обтекатель РЛС радиоприцела
Бортрадист Щербаков катапультировался при скорости 1380 км/ч и остался единственным выжившим членом экипажа. Комиссия, расследовавшая катастрофу, пришла к выводу, что она вызвана флаттером руля высоты, и рекомендовала применить цельноповоротное горизонтальное оперение (ЦПГО). Основным вариантом с амолета должен был стать бомбардировщик Ту-22Б («изделие Ю»). Устранение выявленных дефектов задержало внедрение его в производство, и лишь летом 1960г. первые три серийных Ту-22Б поступили на испытания. На них имелось ЦПГО, управлять которым при отказе бустеров позволял электромеханизм, на закон-цовках крыла были установлены противо-флаттерные грузы, доработан ряд систем и комплексов машины. Нормальная бомбовая нагрузка самолета составляла 3000 кг, перегрузочная - до 9000 кг.
2 сентября Ту-22Б (серийный номер 201), пилотируемый экипажем в составе В.Р.Ковалева, В.С.Паспортникова и К.А.Щербакова, совершил испытательный полет - первый после катастрофы «105А». Вскоре после взлета машина вошла в режим прогрессирующих продольных колебаний, и экипажу с большим трудом удалось ее посадить. В следующих полетах это явление повторилось, и испытания были прерваны. ОКБ провело доработки системы управления. 17 ноября Ту-22Б вновь поднялся в воздух, и Ковалев отметил значительное улучшение устойчивости и управляемости. Однако вскоре летчик заметил падение давления масла в двигателе и выключил его. «Тяжелая машина стала быстро терять высоту. Убедившись, что до аэродрома не дотянуть, Ковалев сел на брюхо в поле у реки Пехорка. При ударе о мерзлую землю (стояли лютые морозы) кабина экипажа оторвалась, проползла несколько метров и замерла. Все люки и форточки от деформации каркаса заклинило, и экипаж оказался в плену.
Хвостовая часть Ту-22У
Обтекатель станции СПС-151
Основная опора шасси
Хвостовая часть с двигателями загорелась, летчики видели отсветы пламени на снегу. Ковалев сказал по телефону штурману B.C.Паспортникову: «Ты как хочешь, а я живьем гореть не буду и катапультируюсь». На земле это самоубийство. По счастью, примчались машины ЛИИ, и пленников освободили. Аварийная комиссия докопалась до первопричины аварии, ею оказалась масляная трубка от двигателя к манометру, лопнувшая точно на границе между мотогондолой и самолетом.»*
Машины первых серий, несмотря на принятые меры, все же имели склонность к раскачке по тангажу. Как свидетельствует В.П.Борисов, ведущий летчик-испытатель в ОКБ по Ту-22 с конца 1960 г. по 1968 г., причина этого явления состояла в следующем. С ростом скорости полета под действием скоростного напора крыло закручивалось, и угол атаки его концевых сечений уменьшался. Равнодействующая подъемной силы перемещалась вперед, уменьшая запас статической устойчивости, и самолет становился «нейтральным» по тангажу. Проблему решили, установив в систему продольного управления демпфер - автоматическое устройство гашения колебаний путем соответствующих отклонений органов управления. Установили также и автомат балансировки, облегчающий пилотирование бомбардировщика на трансзвуковых режимах полета.
Однако система управления все еще требовала совершенствования. В одном из испытательных полетов Борисову была поставлена задача определить достаточность мощности бустера стабилизатора для нормального управления на больших скоростях. Ему предписывалось на высоте 4500 м при приборной скорости 1050 км/ч (что соответствовало М=0,89) резко отклонить ЦПГО на 3° и вернуть его в исходное положение как можно быстрее. При выполнении этой операции самолет успел достигнуть 80% разрушающей перегрузки. Для предотвращения подобного было решено догружать штурвал усилием в 25-27 кгс, установив автомат дополнительных усилий, включающийся в работу при определенном перемещении штурвала.
Обтекатель станции СПС-153
Убираемая подфюзеляжная пята
Разработчики полагали, что подключать этот автомат на виражах и разворотах не целесообразно, так как расходы штурвала на таких режимах значительно больше, чем в прямолинейном полете. Борисов высказал сомнение в этом и настоял на проведении контрольного полета. Он вспоминает: «На скорости 800 км/ч я энергично ввел самолет в вираж с креном 60°. При этом резко до +2,8д возросла вертикальная перегрузка. Для предотвращения ее дальнейшего роста штурвал был отдан от себя. Перегрузка мгновенно стала отрицательной, дойдя до -1,7д. Штурвал вновь был взят на себя, и перегрузка выросла до +4д. (Уже на земле, по данным самописцев, выяснилось, что действия летчика для предотвращения роста перегрузки наступали через 0,3 сек после изменения знака угловой скорости по тангажу.) Стало ясно, что началась прогрессирующая раскачка, и на следующем качке самолет разрушится». Борисов нашел единственно правильный выход, установив штурвал в нейтральное положение. Раскачка быстро прекратилась. В дальнейшем дополнительный пружинный загружатель не отключался при выполнении виражей и разворотов. Но этого оказалось недостаточно, и в систему продольного управления ввели гидравлический ограничитель, который не позволял резко отклонять штурвал.
Параллельно отрабатывался канал управления по крену. На больших скоростях полета закручивание концевых частей крыла Ту-22 приводило к реверсу элеронов. Это вынудило ввести ограничение максимальной скорости полета числом М=1,4. Для снятия ограничения ОКБ разработало элерон-закрылки. Теперь внешние секции закрылков на дозвуке играли свою основную функцию, а на сверхзвуке служили элеронами, штатные элероны при этом блокировались. Ту-22 с элерон-закрылками стали серийно выпускать с 1965 г. Однако в строевых частях еще довольно долго эксплуатировались самолеты, не имевшие этого новшества.
Передняя опора шасси
В конце 50-х гг. стало ясно, что боевой самолет, вооруженный лишь свободно-падающими бомбами, не будет обладать достаточной эффективностью. Поэтому выпущенные малой серией Ту-22Б так и не были приняты на вооружение. Они применялись, в основном, для испытаний и обучения техсостава. Один Ту-22Б сейчас находится в экспозиции музея в Монино.
Значительно повысить боевые возможности «двадцать второго» позволила сверхзвуковая крылатая ракета Х-22*. Разработка носителя для нее, получившего обозначение Ту-22К, началась в 1958 г. В мае 1960 г. появился его макет, а в начале 1961 г. был построен первый летный экземпляр (заводской номер 5060045). 6 июля этот самолет с макетом Х-22 под фюзеляжем принял участие в параде над Тушино.
Опытный Ту-22К проходил испытания в ГНИКИ** ВВС в Ахтубинске. Там в 60-х гг. одновременно находилось до трех Ту-22, основную работу на которых вели экипажи летчиков С.Л.Тимонина, Ю.М.Сухова и В.И.Кузнецова (последний за испытания Ту-22К на больших углах атаки получил 21.10.65 г. звание Героя Советского Союза). На некоторых этапах подключались и другие пилоты, в т.ч. заслуженный летчик-испытатель СССР А.Я.Никонов. Он вспоминает: «…испытания ракетоносцев проходили очень тяжело как по собственно самолету, так и по пускам ракет. На сверхзвуке из-за неравномерного нагрева обшивки фюзеляж деформировался, что приводило к перемещению тяг управления бустерами. В результате рулевые поверхности отклонялись, вызывая большие кренящие и разворачивающие моменты. Для их парирования, к примеру, штурвал приходилось поворачивать иногда на 90°. В таких условиях не то что производить пуски - летать было опасно!
Ниша передней опоры шасси
В полете ракетоносец Ту-22КД
Ту-22КД
Ту-22Р - самый массовый вариант «двадцать второго»
Ту-22У ранней серии выпуска
Подготовка к вылету Ту-22УД. На самолете демонтирована штанга топливоприемника. Нежин, 19.03,1996 г.
Трудности были и по автопилоту, на программе испытаний которого погибли летчик-испытатель В.Ф.Черно-Иванов и оператор, уцелел только штурман. Еще один экипаж испытателей (летчик В.Корчагин, штурман Г.Пронин и оператор А.Санников) разбился после пожара в воздухе. На их самолете загорелся один двигатель, при этом приборы о пожаре не сигнализировали. После тревожного сообщения «Горишь!», поступившего от летчика из отряда космонавтов, невдалеке «крутившего пилотаж» на МиГ-15. командир попросил помощи у «земли», т.к. увидеть двигатели из-за особенностей конструкции экипаж не мог. С КП распорядились снизиться и пройти над вышкой, что и погубило летчиков. Увидев дым, руководитель полетов приказал набрать 2000 м и катапультироваться, но было уже поздно - при переводе в набор высоты самолет упал.
Хотя успешные пуски Х-22 и состоялись, опытный Ту-22К, по решению Госкомиссии, испытаний не выдержал. Возникла странная ситуация: серийно выпускается и поступает в части машина, не прошедшая госиспытаний. Но авторитет Андрея Николаевича тогда был непререкаем, связи мощны и надежны, посему и родилось компромиссное решение: какосновной вариант принять на вооружение разведчик (последнему не требовалось осуществлять пуски ракет на сверхзвуке), а выпускаемые ракетоносцы постепенно дорабатывать. Все заказанные Ту-22К были построены и поступили в полки, где вскоре стали интенсивно биться, хороня под обломками экипажи. Известны случаи отказа летчиков служить на этих машинах. Лишь неоднократные доработки (в основном по системе управления в конечном итоге было выполнено 8 комплексов доработок) позволили исправить положение».* Помимо указанных Никоновым трудностей, создатели Ту-22К столкнулись с ненадежной работой радиолокатора ПН, служащего для наведения ракеты на цель, и множеством других проблем. Доводка машины затянулась, и хотя она появилась в частях в 1965 г., на вооружение была принята лишь в 1967 г. Всего в Казани выпустили чуть более 70 таких ракетоносцев.
Модификации
В конце 1960 г. был построен прототип учебно-боевого самолета Ту-22У. Кабину летчика-инструктора организовали над демонтированной кабиной воздушного оператора. Кормовая пушечная установка не устанавливалось, а ее место закрыли обтекателем. Объем переднего фюзеляжного топливного бака уменьшили. Функции оператора по обеспечению работы самолетного оборудования распределили между штурманом и инструктором. Испытания Ту-22У завершились в 1962 г., а в 1963 г. эти машины стали поступать в войска.
В мае 1961 г. появился прототип развед-варианта Ту-22Р. Самолет предназначался для ведения аэрофоторазведки в любое время суток, топографической аэросъемки, радиотехнической и радиолокационной разведки с помощью аппаратуры «Ромб» и РЛС«Рубин-1А». Вбомбоотсеке в различных комбинациях устанавливались фотоаппараты: АФА-40, АФА-41/20, АФА-42/20, АФА-42/75, АФА-42/100 и НАФА-МК-75. Разведчик легко переоборудовался в бомбардировщик.
По старой методике дозаправки летчик вел самолет прямо на конус (слева). При новой - он занимал позицию в пяти метрах правее конуса (справа)
Вместо фотооборудования монтировались бомбодержатели необходимого типа, прицеливание осуществлялось с помощью РЛС «Рубин-1 А» или прицела ОПБ-15. Для индивидуальной защиты при прорыве ПВО Ту-22Р оснащался автоматами постановки пассивных радиопомех КДС-16, расположенными в тыльной части гондол основных опор шасси. В поздних сериях выпуска разведчики, как и другие боевые модификации Ту-22, не оснащались кормовой стрелковой установкой. На ее месте ставилась закрытая обтекателем станция постановки активных радиопомех СПС-151 (на некоторых машинах СПС-152 или СПС-153). Поздние машины отличались составом аппаратуры радиотехнической разведки и имели дополнительные антенны в наплыве крыла и на фюзеляже. Ту-22Р могли применяться в качестве самолетов РЭБ, для чего в бомбоотсеке предусматривалась установка автомата АПП-22. В 1962 г. разведчики начали поступать в авиаполки.
Для прикрытия боевых порядков Ту-22К в 1961 г. создали специализированный самолет РЭБ Ту-22П. Спецаппаратура располагалась внутри фюзеляжа и в подвесном контейнере. От Ту-22Р эти самолеты внешне отличались обтекателями антенн за кабиной и в передней кромке наплыва крыла. Всего выпустили около 30 Ту-22П-1 и П-2 (в каждом полку Ту-22К имелась одна эскадрилья Ту-22П). В ходе эксплуатации ряд самолетов был доработан и появились Ту-22П-4, Ту-22П-6 и Ту-22П-7. Варианты отличались составом аппаратуры, типами внешних контейнеров, количеством и формой антенн.
В 1962 г. вышло постановление Совмина о создании противорадиолокационного ударного комплекса на основе ракеты Х-22П. Доработанные под эту программу ракетоносцы получили обо-значениеТу-22КП. На них устанавливались системы целеуказания «Курс-Н» либо «Курс-НМ», антенны которых первоначально располагались справа на носовой части j фюзеляжа либо на штанге топливо-, приемника, а позже были убраны внутрь фюзеляжа.
Штанга дозаправки в воздухе
Ту-22РД 199-го ОГДРАП дозаправляется в воздухе от Ту-16Н
С 1965 г. на Ту-22 стали устанавливать более мощные двигатели РД-7М2. С новой силовой установкой максимальная скорость «двадцать второго» возросла до 1600 км/ч, достигнув наконец заданной в ТТЗ величины. Для улучшения взлетных характеристик" на все Ту-22 можно было устанавливать четыре ракетных ускорителя СПРД-63. При нормальной взлетной массе длина разбега сокращалась с 2300 до 1000 м. Испытания с ускорителями прошли в начале 60-х гг. без особенных проблем. По словам Никонова, «и без того «не тихий» самолет ревел так, что оказавшимся поблизости приходилось обхватывать голову руками и быстро «утекать» как можно дальше. Акустические впечатления дополняли многометровые языки пламени, вырывавшиеся из ускорителей». С 29-й серии на Ту-22 не устанавливался фюзеляжный топливный бак №1. Начиная с 4 самолета 35 серии, основные стойки шасси стали устанавливать на упругой подвеске. Гондола шасси теперь могла колебаться в пределах, ограничиваемых системой подвески. Это увеличило критическую скорость флаттера крыла в 1,5 раза и позволило демонтировать в законцовках противофлаттерные грузы.
Взлетает Ту-22ПД. Под фюзеляжем установлен контейнер с аппаратурой РЭБ
В 1962 г. самолеты с серийными №№ 801 и 901 в экспериментальном порядке оснастили системами дозаправки в воздухе. По воспоминаниям Никонова, их испытания, включавшие «многократные «контакты» с Ту-16 в варианте заправщика», прошли успешно. С 1965 г. такие системы стали устанавливать на все выпускавшиеся самолеты, икобозначению машин добавилась буква «Д» - дальний. Так возникли Ту-22РД/КД/КПД/ПД/УД.
Дозаправка в воздухе у летчиков дальней авиации считалась «высшим пилотажем». Эта операция была сложной даже для опытных пилотов. Перед ее началом Ту-22, летящий на высоте 5000-8000 м со скоростью около 600 км/ч, пристраивался справа сзади в 50 м от танкера Ту-16. Затем он отставал, и, когда дистанция между самолетами увеличивалась до 150 м, летчик начинал прицеливание на заправочный конус. Стремясь лучше выполнить маневр, он часто непроизвольно чрезмерно увеличивал тягу двигателей и скорость сближения. Последние 8-10 м самолет летел буквально «на нервах» пилота, перед глазами которого стремительно разрасталось темное пятно конуса. Если командиру Ту-22 не хватало внимания и выдержки, контакт не удавался, и самолет проскакивал вперед. Чтобы не столкнуться с танкером, приходилось энергично уходить вправо-вниз. Затем все повторялось сначала. Неопытным летчикам не хватало даже 400-450 км маршрута, чтобы выполнить дозаправку, а некоторые не справлялись с этой задачей вообще.
Предполетная подготовка Ту-22КПД
«Непотопляемый» танкер - учебная цель для ракетоносцев
Стартует Ту-22РДК ВВС Украины. Нежин, 19 марта 1996 г.
В 70-е гг. в нежинском полку под руководством В.Л.Константинова разработали новую, более эффективную методику дозаправки. Из правого пеленга заправляемый самолет переходил в строй кильватера, так, чтобы его нос занимал положение рядом с конусом правее, примерно, на 5 м. Летчик выравнивал скорость и постепенно уменьшал боковое расстояние до 1,5-2 м. Зафиксировав это положение, он радировал командиру танкера: «Иду на контакт!». Увеличив обороты двигателей, пилот Ту-22 переводил машину в легкое левое скольжение и оказывался прямо перед конусом. После «выстрела» штанги начиналась дозаправка. Особым «шиком» считалось осуществление контакта с конусом без выдвижения штанги, используя только РУДы.
Последние варианты
Подвеска под Ту-22КД крылатой ракеты Х-22
Крыло Ту-22РДК
Воздухозаборники двигателей
Мотогондола двигателя РД-7М-2
Серийная постройка Ту-22 продолжалась в Казани до 1969 г. -произведено более 250 экземпляров. После прекращения выпуска самолета возник еще ряд модификаций, полученных путем доработок ранее построенных машин. В 1975 г. один Ту-22Р переоборудовали для одновременного ведения разведки и нанесения бомбовых ударов. Фотооборудование из бомбоотсека убрали, два АФА-42/100 установили на месте демонтированного топливного бака №1 и еще один такой же аппарат - в техотсеке. Под фюзеляжем мог подвешиваться контейнер с четырьмя короткофокусными АФА. На самолет установили РЛС бокового обзора «Шомпол», а также аппаратуру для разведки и картографирования в ИК-спектре. Самолет не имел кормовой стрелковой установки, оснащался станцией СПС-151 и блоками АСО-2И. Он получил обозначение Ту-22РМ. В 1981-82 гг. небольшое число Ту-22РД подобным образом доработали в Ту-22РДМ.
В 70-е гг. несколько Ту-22Р оснастили аппаратурой радиотехнической разведки «Куб», размещенной в обтекателях вдоль кабины экипажа и наплывах крыла. Самолеты получили обозначение Ту-22РК/РДК. Один Ту-22Р был оснащен экспериментальным комплексом аппаратуры радиоподавления. Однако из-за плохой совместимости нового оборудования с исходным этот вариант остался в единственном экземпляре.
В начале 70-х гг. в ЛИИ на Ту-22 проводили испытания аэрофотоаппаратов НА-Я-7 и НА-Я-8 с использованием подсвета местности прожекторами, а также кадровых и панорамных АФА «Зона» для цветной и спектрозональной съемки. Применение последних значительно повышало вероятность распознавания замаскированных целей. Об использовании этой аппаратуры на строевых Ту-22 сведений нет.
В 1975 г., в ходе эксперимента по расширению возможностей базирования, Ту-22 с двумя СПРД-63 был испытан на грунтовой ВПП. НИИ ВВС признал базирование самолета на грунте невозможным из-за высоких нагрузок на шасси и конструкцию.
Ту-22РДМ командира авиаполка из Зябровки. Бортовой номер 19 - красный. На левом борту нарисован зеленый дракон, его брюхо и пасть - красные, морда и дым - серые, пламя - оранжевое
Взлетает Ту-22Р
Однако еще до этого «приговора» в строевых частях встречались «асы», собственноручно «испытавшие» самолеты на грунте. Примером может служить посадка пары Ту-22Р в начале апреля 1969 г. Экипажи комэска гвардии подп-ка Никитина и гвардии к-на Полевого, ввиду ухудшившейся над Нежином погоды, были направлены на запасной аэродром в Узин. Перед этим там прошел небольшой снег, «закамуфлировавший» бетонную ВПП, и запасная грунтовая с воздуха различалась гораздо лучше. Видимость была в пределах 4000 м, и комэск, заходя на аэродром по приборам, вдруг увидел, что перед ним открытое поле, а полоса слева. Решив, что приборы отказали, он довернул влево. Не успел КП дать команду об уходе на второй круг, как самолет Никитина уже катился по грунту, оставляя колею, Шасси выдержало, и забрызганный грязью Ту-22Р выбрался на рулежку. Никитин тут же по радио скомандовал ведомому: «Верь приборам!». Однако Полевой в точности повторил ошибку ведущего, и на стоянке появились два грязных самолета. Машины успешно выдержали «экзамен», а экипажам еще пришлось пережить «восторг» руководства. Особенно негодовал начштаба корпуса генерал Пасичник: «Разведчики,…! Вы должны найти иголку в стоге сена, а стратегическую полосу 3,5 километра длиной и 100 метров шириной не смогли отличить от грунта!!!»
Выводная горловина автомата КДС-16 и кассеты АСО-2И в гондоле шасси Ту-22РД
ОКБ Туполева постоянно пыталось улучшить ЛТХ самолета. Для достижения больших скоростей полета изучалась возможность применения крыла с более тонким профилем. Приемлемые взлетно-посадочные характеристики должна была обеспечить система сдува погранслоя с закрылков. В качестве газогенераторов предполагалось установить рядом с мотогондолами два двигателя РД-36-35. До постройки этого самолета, получившего обозначение Ту-22РТК, не дошло. Позже РД-35-36 устанавливались в нишах основного шасси одного из серийных Ту-22 как подъемные. Не были реализованы проекты оснащения Ту-22 двигателями НК-144 и НК-6. Возможности модернизации машины оказались исчерпаны, и для достижения более высоких характеристик требовался новый самолет. Им стал появившийся в 1969 г. Ту-22М.
С красными звездами на крыльях
Ту-22 начали поступать в эксплуатацию в 1962 г., и первым их получил 43-й ЦБП и ПЛС дальней авиации в Дягилеве близ Рязани. В дальнейшем «двадцать вторые» в ДА получала только 46-я воздушная армия. В том же году отдельный гвардейский дальний разведывательный авиаполк (ОГДРАП) в Зябровке близ Гомеля и 15-й дальний разведывательный авиаполк (ДРАП) ВМФ в Чкаловском под Калининградом начали перевооружение с Ту-16 на Ту-22Р. В июле 1964 г., базировавшийся в Нежине 199-й ОГДРАП под командованием гвардии п-каА.С.Ерохина, начал теоретический курс переучивания, а 9 марта 1965 г. - полеты на Ту-22Р. В это же время новые машины получил и разведывательный авиаполк ВМФ в Саках. С 1965 г. начались поставки Ту-22К и Ту-22П. Самолеты поступили в 121-й даль-небомбардировочный авиаполк в Мачули-щах под Минском, 203-й ДБАП в Барано-вичах и 341-й ДБАП в Озерном под Житомиром.* В тот же период планировалось развернуть Ту-22К и на Дальнем Востоке. Так, эскадрилья В.В.Гонченко авиаполка из Воздвиженки прошла в Казани полный курс подготовки. Однако командование решило не размещать ракетоносцы этого типа на востоке СССР, и воздвиженцы продолжили службу на Ту-16.
Варианты боевого оснащения Ту-22Р
Среди личного состава новая машина за характерный внешний вид быстро получила прозвище «шило». Ее освоение шло непросто. Взлетная и посадочная скорости были на 100 км/ч выше, чем у Ту-16, а тренажеры КТС-22 давали лишь общее представление о пилотировании, не позволяя отрабатывать взлет и посадку. Спарки зачастую поступали с большим опозданием. Так, в 199-м ОГДРАП они появились, когда полк уже вовсю летал на новом самолете. По отзывам летчиков, ранние Ту-22 были очень тяжелы в управлении. Как вспоминает Никонов, «два полета в день без автопилота были пределом для любого. Штурвал обязательно нужно было держать двумя руками - силы одной не хватало. Достаточно сложной была посадка: всем летчикам неоднократно указывалось о недопустимости выхода на скорости менее 290 км/ч, иначе самолет резко поднимал нос, становился вертикально «свечой» и падал на хвост». Кинохроника подобной катастрофы попала даже в художественный фильм «Нежность к ревущему зверю», который начинается трагическими кадрами, снятыми в Озерном в 1969 г. В сгоревшем Ту-22К погиб экипаж майора Варваричева.
Хроническим недостатком Ту-22 была склонность к галопированию на пробеге из-за незатухающих колебаний тележки шасси. Возникающие при этом значительные вибрации иногда приводили к раскрытию замка и складыванию одной из стоек. Самолет с вращением выносило на грунт, передняя стойка тут же ломалась, и нос фюзеляжа от удара о землю сминался. Если машину не выбрасывало на самолетную стоянку или аэродромные постройки, то, как правило, страдал только штурман.
Много проблем экипажу создавали плохие эргономические решения рабочих мест. «В неудобной и тесной кабине иногда трудно было дотянуться до нужного тумблера. Например, на первых серийных машинах летчики использовали в полете веревки, крючки и прочие «удлинители рук». Затем рычаг управления гидроусилителем был сделан со специальным удлинителем.» (Никонов). Смещенное влево кресло летчика позволяло иметь приемлемый обзор в важнейшем направлении «влево-вперед-вниз», но при левом боковом ветре, когда пилот парировал скольжение доворотом самолета на ветер, центральный переплет фонаря перекрывал обзор вперед и посадку приходилось осуществлять почти на интуиции. Поэтому при боковом ветре более 12 м/с молодых и неопытных летчиков к полетам не допускали. В полках даже существовала такая шутка: «Хорош разведчик, из которого пилот видит только небо, штурман - землю под собой и ничего впереди, а воздушный оператор смотрит в хвост, но видит лишь крыло!». По иронии судьбы этот самолет получил на Западе обозначение Blinder (слепец).
Туполев, по словам Кербера, относил Ту-22 к числу своих несчастливых творений. В ходе эксплуатации эта машина постоянно преподносила «сюрпризы» - одно летное происшествие редко походило на другое. Всего, по подсчетам Никонова. до 1975 г. было разбито не менее 70 «двадцать вторых» всех модификаций, причем многие из этих инцидентов унесли человеческие жизни.
Верхняя поверхность фюзеляжа
Вентилятор турбогенератора аварийной гидросистемы в выпущенном положении
Контейнер с короткофокусной фотоаппаратурой под фюзеляжем Ту-22РДМ
Полет строем
Строевой смотр гвардейцев-нежинцев во время инспекции полка командующим ДА СССР маршалом авиации Ф.А.Агальцовым (в центре). Крайний справа - командир корпуса ген.- л-т В.В.Решетников (в будущем командующий ДА). 1968 г.
Посадка Ту-22КД п-ка Витязева (под самолетом подвешена ракета Х-22). Началось галопирование, через несколько секунд сложится левая стойка шасси, и ракетоносец получит серьезные повреждения. Озерное, 18.01.1979 г.
Летная смена окончена. Ту-22ПД закатывают на стоянку
Так, в ночь на 10 января 1969г. экипаж гвардии м-ра Чеперигина из нежинского авиаполка производил бомбометание на полигоне Калиновка в восточном Крыму. Доложив о выполнении задания, командир взял курс на Бердянск, после чего связь с самолетом пропала. Зима была суровой, Азовское море покрыто льдом, и вылетевшие утром поисковые группы ничего не обнаружили. Экипаж считался без вести пропавшим почти шесть месяцев. Его судьба прояснилась лишь после обнаружения спасательной лодки оператора, но причины происшествия так и остались неизвестными. Этот случай стал первой катастрофой в полку с момента освоения Ту-22. Следующая произошла 5 мая. Днем на разведку погоды стартовал экипаж гвардии м-ра Доронина. При разбеге на скорости, близкой к отрыву, отказали оба двигателя. Летчик, пытаясь затормозить, слишком рано выпустил парашюты, их оборвало, и заправленный «под завязку» Ту-22 выкатился за пределы ВПП. В 700 м от нее начиналась заболоченная низинка. На мягком грунте сломалась передняя стойка, и вся носовая часть ушла под землю, раздавив экипаж… Причину отказа также установить не удалось.
Ту-22 изначально не предназначался для ночных полетов строем и не имел соответствующего оборудования. Однако подобные задания входили в программу боевой подготовки, что было сопряжено со значительным риском. Так, ночью 25 июля 1969 г. уже после выполнения задания над аэродромом 199-го ОГДРАП столкнулись два Ту-22Р: гвардии к-н Феоктистов таранил самолет своего ведущего гвардии под-п-ка Лиськова. Экипаж ведущего благополучно катапультировался и уже через 15 мин. объяснялся на КП. Феоктистов катапультировался, не дав команду штурману и оператору, которые до самого столкновения с землей безуспешно запрашивали командира: «Когда же прыгать?…». Их машина врезалась в землю примерное 100 мот ВПП. Поврежденный самолет Лиськова еще 52 минуты продолжал полет на автопилоте, выполняя левые виражи. Постепенно он сместился к Нежину и со все возрастающим креном продолжал свой страшный трюк, направляясь вдоль главной улицы спящего города в сторону железнодорожной станции. Поднятые из Василькова перехватчики сбивать самолет над Нежином не решились. Над вокзалом крен неуправляемой машины достиг критического значения, и она, свалившись в штопор, упала в болото в 500 м от станции.
Летные происшествия случались и, казалось бы, по невероятным причинам, в частности, из-за подрыва на собственных бомбах. Так, в ночь на 2 апреля 1976 г. экипаж гвардии к-на Заики выполнял бомбометание на полигоне Карангайский в 70 км северо-восточнее Кизляра. При сбросе серии из шести ФОТАБ-250-215 одна бомба взорвалась в самолете, разломив его пополам. При катапультировании командир и оператор, неуспев зафиксировать руки, получили травмы. Оператор приземлился в 30 км от Кизляра, перевязал сломанную руку и на попутной машине приехал в больницу, где дежурным врачом в ту ночь был… его родной брат. Для летчика все также закончилось благополучно. Штурман погиб: перед бомбометанием для удобства прицеливания он снял плечевые ремни и во время падения машины не сразу смог их надеть, а когда катапультировался - высота оказалась слишком мала… После этого случая в Ахтубинске провели специальные испытания ФОТАБ-250-215, окончившиеся аналогичной катастрофой. Применение таких бомб в дальнейшем было запрещено.
Аэрофотоаппараты в грузовом отсеке Ту-22Р
Астросекстанты БЦ-63 на гаргроте фюзеляжа
Окно прицела ОПБ-15А
Экипаж Ту-22РДК занимает рабочие места
В ходе боевой учебы каждый экипаж ежегодно должен был выполнить не менее двух полетов на сверхзвуке. Как правило, на этом режиме самолет находился не более 10 мин. Выполнялись маневры, включая крены до 60°, пуски ракет и бомбометание. Обычно ударная волна от летящего на большой высоте самолета не представляет опасности для людей и построек, однако в начале 70-х гг. произошел случай, в прямом смысле «наделавший шума». На высоте 11000 м нежинский Ту-22Р пролетел на сверхзвуковой скорости над г. Сумы. На беду состояние атмосферы в тот вечер оказалось аномальным, и ударная волна сохранила свою разрушительную силу до земли. Вылетели не только стекла в жилых домах, но даже толстые витрины универмага и ресторана в центре города.
У земли полеты на сверхзвуке из-за ограничений по прочности не выполнялись. Однако в программу боевой подготовки экипажей входили маловысотные полеты на больших дозвуковых скоростях. Не имеющий системы следования рельефу местности и строгий в управлении Ту-22 буквально «выматывал» летчика на таких режимах. Естественно, случались летные происшествия. Так, 12 апреля 1978 г. при выполнении полета на сверхмалой высоте над белорусским полигоном Полесское самолет гвардии к-на Михалева отстал от ведущего. При попытке догнать машину командира летчик не справился с управлением и его Ту-22Р врезался в землю.
Как боевой комплекс Ту-22 удалось довести к началу 70-х годов. Надежность самолета значительно возросла, и хорошо освоившие машину летчики, сравнивая ее с Ту-22М, говорили: «Случись что - в бой я бы пошел на Ту-22».
Перед полками, оснащенными «двадцать вторыми», стояли вполне определенные задачи. Ту-22К предназначались для нанесения ударов по военным объектам НАТО в Европе и авианосным группировкам 6-го флота США. В последнем случае предполагалось, что, пройдя над территорией соцстран, самолеты выйдут к Балканам и далее в Средиземноморье. Отработку таких заданий экипажи проводили на полигоне в северо-восточной части Каспийского моря, «дырявя» борта отслуживших судов.
Задачей Ту-22Р было ведение разведки средств ПВО, систем управления и др. военных объектов вероятного противника, развернутых на суше, а также отслеживание военных кораблей и морских конвоев. Нежинский полк вел стратегическую разведку на центральноевропейском, юго-западном и южном направлениях (соответственно ФРГ-Австрия-Греция-Босфор-Мраморное море и Черное море-Турция-Иран). Зябровский полк работал по Балтике, северо-западному ТВД и даже ходил «за угол» (так на жаргоне авиаторов называется Кольский полуостров) на Норвегию. Существовало и учебное направление -на восток в сторону полигонов Поволжья и в район Каспийского моря. Оно было своего рода «зеркальным отображением» вероятных маршрутов на Запад. Аналогичные задачи выполняли и Ту-22Равиации ВМФ. Полеты разведчиков в мирное время были сродни боевым, сопровождались изрядной долей риска и частыми встречами с самолетами «вероятного противника». Поэтому уже за 20 полетов над нейтральными водами и на выполнение реальной разведки экипаж мог представляться к правительственным наградам.
Наиболее сложной и опасной операцией при действиях над морем в военное время считалось поражение авианосца. В ней предполагалось участие не менее четырех разведчиков, до полка ракетоносцев и одна-две эскадрильи истребителей. Ту-22Р шли первыми. Их задача - из всех кораблей авианосной ударной группы (ДУГ) идентифицировать авианосец и сообщить его точные координаты ударной группе. При подходе к кораблям одна пара Ту-22Р оставалась на высоте для постановки помех и ретрансляции развединформации, вторая -«падала» до высоты 100 м и прорывалась к АУГ на дальность визуального контакта -10-15 км. Как только авианосец обнаруживался, номер его «квадрата» сообщался ракетоносцам, которые производили пуски с рубежа около 300 км. Затем задача прорвавшейся к кораблям пары «упрощалась совсем». Ей нужно было, во-первых, уйти от поражения при взрыве своих ракет, во-вторых, уклониться от ракет противника(дальность пуска - до 30 км) и палубных истребителей (рубеж перехвата - до 600 км). Шансы уцелеть читатель может оценить сам…
Техническое обслуживание Ту-22КД. Барановичи, середина 80-х гг.
Подвеска авиабомб в переоборудованный Ту-22КД (вид против полета)
Грузоотсек Ту-22Р (вид против полета). Видны кассетные бомбодержатели
Описанная выше операция в мирное время сводилась к обнаружению группы боевых кораблей НАТО, облету, фотосъемке и отслеживанию. Это часто сопровождалось достаточно жестким противодействием. Так, по воспоминаниям летчиков из Зябровки, натовские истребители пристраивались строго под фюзеляж Ту-22Р, закрывая свои корабли и мешая фотосъемке, отжимали разведчика от конвоя, производя опасные маневры в непосредственной близости от него и т.п. Отслеживание отдельных кораблей было более простой задачей. В Черном море разведчики «пасли» появлявшиеся там корабли US NAVY.
Один из типовых приемов применения Ту-22Р назывался «укол» и предназначался для вскрытия системы ПВО интересующей страны. Самолет следовал строго в направлении государственной границы, и по мере его приближения активизировались средства ПВО: РЛС обнаружения и наведения ракет, линии связи, истребители. Тем временем бортовая аппаратура разведчика фиксировала их параметры. Примерно в 20 км от границы выполнялся резкий отворот на обратный курс - дело сделано, теперь пусть «чешут уколотое место».
Доставалось от Ту-22Р и собственной ПВО, которую они «инспектировали» достаточно регулярно. Одна из проверок в конце 80-х гг. моделировала массовый налет «противника» с южного направления. Вся территория Украины была разделена на 16 коридоров, куда на сверхмалой высоте, используя рельеф береговой линии моря и русла рек, устремились из нейтральных вод 16 Ту-22Р. Результат оказался скандальным: часть самолетов прорвалась вообще незамеченной, некоторые из обнаруженных не были условно уничтожены либо их смогли «поразить» слишком поздно уже на большой глубине. В итоге, как и после посадки Руста на Красной площади, последовала «смена караула» в ПВО - на сей раз в южных округах. Рутинными задачами для экипажей Ту-22Р являлись вылеты на проверку оперативной маскировки своих войск, КП, ПУ ракет и др. объектов. Например, в Украине и Белоруссии отыскивали СС-20, в Подмосковье - ПУ МБР на железнодорожной тяге.
Ту-22ПД над горами Афганистана
Применялись Ту-22 на завершающем этапе боевых действий в Афганистане. В октябре 1988 г. на аэродром Мары-2 прибыли Ту-22МЗ из Полтавы и четыре Ту-22ПД из Озерного. Задачей самолетов РЭБ было прикрытие «Бэкфайров» при боевых вылетах в зоны, примыкающие к границе с Пакистаном, в частности, в район Хоста. Пакистанские F-16 действовали в этих районах все активнее, к тому же не исключалась возможность применения ЗРК с радиолокационным наведением. В первых числах декабря полтавчан сменил полкТу-22МЗ из Орши. Летчики из Озерного продолжали прикрывать бомбардировщики до начала января 1989 г., после чего их сменила четверка из Барановичей. К этому времен и полеты вблизи пакистанской границы уже почти не производились - основная боевая работа шла в районе перевала Саланг. Необходимость в постановщиках помех отпала, и в первых числах февраля Ту-22ПД 203-го ДБАП покинули Мары-2.
Готовились к ведению фоторазведки в Афганистане и Ту-22Р из Нежина. 3 ноября 1988 г. три машины перебазировали в Моздок, но через неделю они были возвращены обратно, не сделав ни одного боевого вылета.
Как ни удивительно, использовались Ту-22Р и в народном хозяйстве. Они летали на стихийные бедствия: лесные и торфяные пожары, наводнения и т.п. При этом соответствующие службы весьма оперативно получали фотопланшеты событий.
Подготовка Ту-22П к боевому вылету на Афганистан. Аэродром Мары-2, январь 1989 г.
Ту-22ПД 341-го ТБАП, на котором экипаж подп-ка В.В.Мельника выполнял боевые вылеты в Афганистан. (Фрагменты окраски - на 2-й стр. обложки)
Под знаменем ислама*
Ту-22 экспортировались только в Ирак и Ливию: под обозначением Ту-22Б было поставлено более 20 Ту-22Р, на которых демонтировали разведоборудование, а также несколько Ту-22У. Дружившие с СССР режимы С.Хусейна и М.Каддафи приобретали столь мощное оружие, планируя удары по Израилю, однако воевать их летчикам пришлось с соседними мусульманскими странами.
Арабские экипажи осваивали Ту-22 на базе авиаполка в Зябровке. Первыми прибыли иракцы. Их обучение проходило в 1973-74 гг. под руководством ген.- м-ра В.С.Шукшина при участии самых опытных экипажей из Нежина. По отзывам инструкторов, их подопечные очень добросовестно изучали все, что касалось практической эксплуатации самолета, и напротив, к теоретическому курсу относились, мягко говоря, с прохладцей. Проблем с языковым барьером не возникало, т.к. подавляющее большинство иракских авиаторов получило специальность в СССР. По окончанию курса им предоставили возможность отобрать в полку лучшие по техсостоянию самолеты, на которых группа и убыла домой. В 1976 г. освоили Ту-22 и ливийцы.
Первый достоверно известный факт боевого применения Ту-22 относится ко времени танзанийско-угандийской войны 1978-79 гг. Когда диктатор Уганды И.Амин стал терпеть поражение, он обратился за помощью к полковнику М.Каддафи. Тот просьбу уважил, подтверждением чего стал рейд двух Ту-22 ВВС Ливии на танзанийский город Мванза в ночь с 29 на 30 марта 1979 г. К счастью, жертв среди мирного населения не было.
Изображения на бортах Ту-22ПД (бортовые номера 51 и 57) 203-го ДБАП, принимавших участие в афганской войне
Основным полем боя ливийских Ту-22 стал Чад, где шла гражданская война между проливийской группировкой Г.Уэддея и поддерживаемым Францией и США режимом Х.Хабре. Бомбардировщики Туполева могли достичь любой точки Чада, а отсутствие у Хабре эффективной ПВО позволяло выполнять эти рейды безнаказанно. Так, 9 октября 1980 г. группа Ту-22 нанесла удар по позициям отрядов Хабре близ столицы Чада Нджамены, обеспечив войскам Уэддея временную победу. Через год война разгорелась вновь. В июле-сентябре 1983 г. Ту-22 нанесли ряд ударов по войскам Хабре под Фадой, Фая-Ларжо и Умм-Шалуба.
Военные действия в Чаде возобновились в начале 1986 г. 17 февраля ливийский Ту-22, стартовав с авиабазы Себха, в 7.00 нанес удар по аэропорту Нджамены. «Двадцать второй» сбросил на ВПП три 500-кг бомбы, одна из которых взорвалась точно на полосе, образовав воронку диаметром 20 м и глубиной 8 м. В результате аэропорт был закрыт на 36 час., а Ту-22 ушел безнаказанно. Обеспечивающие ПВО Нджамены французы, оправдываясь за неожиданный налет, высказали предположение, что Ту-22 шел либо по гражданскому воздушному коридору и был принят за рейсовый лайнер, либо летел на сверхмалой высоте над руслом высохшей реки, набрав высоту (3000-5000 м) непосредственно у цели.
С октября 1986 г. по март 1987 г., в ходе наступления ливийской армии на севере Чада в районе нагорья Тибе вновь было отмечено появление Ту-22. В марте войска Хабре перехватили инициативу и после упорных боев овладели ливийской авиабазой Уади-Дум, расположенной на территории Чада. В числе трофеев оказались и два Ту-22. Каддафи, болезненно воспринявший это поражение, приказал нанести удар по Уади-Дум. В акции участвовало несколько Ту-22, но ее результаты оказались ничтожными. 8 августа чадцы захватили ливийскую авиабазу Аузу в спорной между странами полосе. Войска Каддафи предприняли серию контратак, широко применяя авиацию, в том числе и Ту-22, один из которых был сбит ракетой ПЗРК*. 5 сентября чадцы разгромили авиабазу Маатен-эс-Сара уже на территории Ливии. В ответ Каддафи приказал осуществить новый воздушный налет на столицу Чада. 6 сентября пара Ту-22 появилась в районе аэропорта Нджамены. На сей раз оказался на высоте французский 405-й зенитно-ракетный полк, сбивший ЗУР «Хок» один бомбардировщик (экипаж погиб). Второй самолет, поспешно сбросив свой груз, ушел. Завершающим аккордом боевой карьеры Ту-22 в Чаде стали бомбардировки Уади-Дум, Фады и Фая-Ларжо.
Ту-22 ВВС Ирака на ремонтном заводе в Рязани. Конфигурация линии сопряжения обтекателя РЛС с фюзеляжем характерна для ранних Ту-22Р
Ту-22 ВВС Ливии над Средиземным морем. На самолете - опознавательные знаки старого образца
Каддафи имел «идеологические разногласия» с другим африканским диктатором - суданским генералом Дж. Нимейри, помогавшим Хабре. Как следствие этого в середине марта 1984 г. один Ту-22 нанес бомбовый удар по городу Омдурман. В результате погибло пять человек, имелись многочисленные раненые. В 1985 г. к власти в Судане пришел новый режим. По данным западных наблюдателей, в марте 1986 г. на предоставленных Каддафи Ту-22 суданские экипажи нанесли ряд бомбовых ударов по базам и опорным пунктам вооруженной оппозиции на юге. Ту-22 до сих пор состоит на вооружении ВВС Ливии. На начало 1995 г. в строю находилось 6 машин.
Ту-22 ВВС Ирака применялись с первых дней войны с Ираном, которая началась 19 сентября 1980 г. Радиус действия «двадцать вторых» позволял нанести удар по любой цели на территории Ирана. Использовались они как днем, так и ночью. Дисциплина у летчиков Саддама Хусейна была железная, и один из советских военных советников стал невольным свидетелем того. Когда экипажам Ту-22 ставились первые реальные боевые задачи, один из пилотов высказал нежелание проливать кровь братьев-мусульман. Местные «особисты» тут же при всех отвели его за самолет и расстреляли. Больше сомнений у экипажей не возникало…
Центральный пульт штурмана и прицел ОПБ-15 на Ту-22КД
Приборная доска кабины пилота Ту-22Р
Первоочередными целями для «двадцать вторых» стали военные и промышленные объекты в Тегеране и Исфахане. Так, 23 сентября бом- бардировке подвергся международный столичный аэропорт, при этом, по заявлению иранцев, один Ту-22 был сбит. В начале октября группа «двадцать вторых», сопровождаемая истребителями, нанесла мощный удар по двум автосборочным заводам, расположенным рядом с тегеранским аэропортом.
Непродолжительное время в начале конфликта Ту-22 базировались на аэродромах Саудовской Аравии и Северного Йемена. Такая передислокация, предпринятая С.Хусейном по договоренности с правительствами этих стран, позволила обезопасить дорогостоящие бомбардировщики от налетов иранской авиации. Интенсивная боевая работа «двадцать вторых» продолжалась до конца 1980 г. Затем в течение двух лет они использовались лишь эпизодически ввиду советского эмбарго на поставку вооружения, боеприпасов и запчастей. Известно, что в 1982 г. было нанесено несколько ударов по целям в глубине Ирана, прежде всего по нефтеперерабатывающим комплексам и скоплениям войск. В том году иранцы объявили об уничтожении двух Ту-22.*
С мая 1985 г. иракские самолеты, в том числе и Ту-22, вновь начали бомбить Тегеран, Исфахан, Шираз и др. иранские города, а также нефтяной терминал на острове Харг. Например, за 16 дней конца мая-начала июня было совершено 23 налета на Тегеран. В ответ Иран подверг Багдад ракетному удару и нескольким авианалетам. Так началась «война городов», продолжавшаяся с перерывами до конца конфликта. Иракские летчики, столкнувшись с усилившейся ПВО противника, смогли убедиться в хорошей боевой живучести Ту-22. Так, известен случай, когда пущенная с иранского «Фантома» ракета разрушила у бомбардировщика половину ГО.Экипаж ощутил удар и некоторое ухудшение продольной управляемости, однако благополучно привел самолет на базу. В другом случае осколками ракеты ЗРК «Хок» был серьезно поврежден низ фюзеляжа, но и эта машина благополучно вернулась домой.
Пульт воздушного оператора, тубус экранов радиолокационного и теле-прицелов кормовой стрелковой установки
Последняя посадка. Энгельс, 1994 г.
В марте 1988 г. Ту-22 включились в «танкерную войну». 19 марта их экипажам удалось поджечь два иранских супертанкера: «Авай» (водоизмещение 316379 т) и «Санандай» (253837 т). Погибло более 50 человек.
Когда во второй половине 1988г. война окончилась, в составе ВВС Ирака насчитывалось всего 5 Ту-22. В январе 1991 г. средства массовой информации США заявили, что в ходе операции «Буря В пустыне» эти самолеты уничтожены на земле авиацией коалиционных сил. Однако, по данным журнала Flight International, на начало 1995 г. ВВС Ирака располагали четырьмя Ту-22. О техническом состоянии этих машин не сообщалось. В начале нынешнего года иракцы заявили, что им удалось привести свои Ту-22 в боеспособное состояние.
Вместо эпилога
8 конце 70-х гг. началась постепенная замена Ту-22 в разведывательных авиаполках ВМФ СССР. Черноморцы перевооружились на Ту-22М2. Летчики Балтфлота, передав старую технику в Зябровку, получили взамен фронтовые бомбардировщики Су-24.
Ту-22 46-й ВА дослужили до распада СССР. В начале 1992 г. соединения дальней авиации на территории Белоруссии перешли под юрисдикцию России. В 1994 г. авиаполки из Зябровки, Барановичей и Мачулищ расформировали, а Ту-22 перебазировали в Энгельс. Там 63 машины из 92 прибывших поставили на консервацию. Остальные, в соответствии с договорами о сокращении наступательных вооружений, постепенно передаются на уничтожение.
Украина унаследовала около 30 ракетоносцев и 30 разведчиков Ту-22*. Самолеты, выработавшие ресурс, в настоящее время передаются на утилизацию. Оставшиеся продолжают состоять на вооружении. Их экипажи укомплектованы настоящими профессионалами, например, в нежинском полку на момент образования Вооруженных Сил Украины большинство летчиков и штурманов имело первый класс. Нехватка топлива, запчастей и другие известные трудности привели к значительному снижению интенсивности полетов. Несмотря на это, авиаторам удается поддерживать высокий уровень подготовки, что подтверждают действия экипажа Ту-22Р в составе: командир подп-к Э.С.Колупанов (из Озерного), штурман - старший штурман полка подп-к Б.Г.Насрутди-нов, воздушный оператор - м-р А.Ф.Ковалев. 25 мая 1995 г. после выполнения задания над нейтральными водами Черного моря на их самолете отказал двигатель. По расчетам штурмана долететь до Нежина неудавалось, и летчик мастерски посадил неисправную машину на запасном аэродроме под Одессой.
В современной Украине Ту-22Р выполняют и народнохозяйственные задачи. В сложившейся ситуации воздушные разведчики оказались способны зарабатывать столь недостающие сейчас армии средства, выполняя фотосъемку для картографирования, геодезии и землеустройства, проводя мониторинг стихийных бедствий.
Со дня первого взлета Ту-22 прошло около 40 лет. Из почти десяти типов сверхзвуковых бомбардировщиков, появившихся в мире до середины 60-х гг., только «двадцать второй» до сих пор состоит на вооружении. Сверхзвуковой долгожитель имеет все шансы встретить в строю третье тысячелетие.
У финишной черты… База ликвидации украинских Ту-22, Нежин, 1994 г.
Виктор В. Нескороженный/ Киев Фото Роберта Раффла
В свои 55 лет этот «Магистр» летает как в молодости
В марте 1933 г. с английского аэродрома Вудли (Woodley) взлетел двухместный учебный моноплан М.2 Hawk (ястреб) - первый из серии тренировочных самолетов конструктора Ф.Майлса (F.G.Miles). Несколько «Хоков» хорошо зарекомендовали себя при обучении молодых пилотов в летной школе Вудли. На основе характеристик этой машины британское министерство авиации в 1936г. выпустило документ Т40/36, в котором выдвинуло требования к учебно-тренировочному самолету для Королевских воздушных сил (RAF). В соответствии с ними Майлс разработал самолет М.14, опытный экземпляр которого поднялся в воздух 20 марта 1937 г. Машина очень понравилась жене конструктора, которая «окрестила» самолет Magister (магистр).
На испытаниях обнаружилось сильное влияние больших козырьков открытых кабин на обтекание стабилизатора и рулей. В одном из полетов самолет не удалось вывести из штопора, и он разбился. Пилот, к счастью, благополучно выпрыгнул с парашютом. После продувок в аэродинамической трубе в конструкцию машины внесли изменения: увеличили руль направления и установили противо-штопорные гребни перед стабилизатором. В таком исполнении самолет получил обозначение М.14А Magister I и был запущен в серийное производство. Всего с 1937 г. по 1941 г. построили 1282 «Магистра», изних 1230 -для Королевских ВВС, где они использовались, в основном, для совершенствования летного мастерства и отработки ночных перехватов.
М.14А Magister I с регистрационным номером V1075 (серийный № 2228) является одним из двух самолетов этого типа, сохранившихся до наших дней в летном состоянии. Он был построен в ноябре-декабре 1940 г. в последней, 80-й серии и стал 1203-й машиной этого типа британских ВВС. С 2 января 1941 г. он начал использоваться для обучения пилотов, которым предстояло вести борьбу с люфтваффе. Самолет последовательно эксплуатировался в 4-х летных школах до ноября 1942 г., когда его в числе других
Самолет Miles M.14A Magister I, принадлежащий А.Бруку. Аэродром Шорехем бай Си, 1995 г.
Хвостовое оперение «Магистра» с противоштопорными гребнями
«Магистров» поставили на хранение и больше в RAF не использовали. В декабре 1945 г. V1075 передали в непригодном для полетов состоянии на площадку в Личфилде (Lichfield), где через два года его за 50 фунтов стерлингов купил Д.Джемет (D.C.Jemmett) из графства Шропшир. Самолет получил гражданскую регистрацию G-AKPF. В течение последующих полутора лет машина побывала в руках нескольких владельцев. Один из них, Рон Пайн (Ron Paine), 21 августа 1949 г. выиграл на ней гонку однотипных самолетов. Герой нашего рассказа тогда
был окрашен в ярко-красный цвет и нес белую стрелу на фюзеляже.
В 1952 г. самолет был передан в собственность обществу Motolympia Ltd, а с июля 1953 г. по сентябрь 1958 г. использовался Летной школой в Бюр-нестоне (Burnaston Air Schools). В течение этого времени «Магги», как называли «Магистры» пилоты, эксплуатировался членами Летного Клуба Эльстри (Elstree Flying Club) и был окрашен в голубой и темно-синий цвета, соответствующие цветам флага клуба.
Капоты двигателя
Раскапотированный двигатель
Основные опоры шасси
В этот период самолету пришлось в полной мере вкусить все «прелести» жизни учебных машин - начинающие пилоты совершали немало ошибок, приводивших к поломкам. Наиболее серьезное происшествие случилось 22 мая 1955 г., когда «Магистр» пострадал настолько сильно, что для восстановления пришлось использовать новые фюзеляж (от самолета с/н 3788/G-ANLT), центроплан, закрылки, шасси, стабилизатор, киль, рули высоты и направления. Пожалуй, важнейшей частью, сохранившейся от прежней машины, стало… регистрационное обозначение. Ремонт затянулся до 4 сентября 1956 г., а всего через 9 дней нерадивые учлеты опять разбили многострадальный «Магистр». В мастерских снова заменили центроплан, закрылки и шасси. Этот ремонт продолжался до 10 апреля 1957 г., после чего самолет вновь отдали на «растерзание» будущим асам. Уже 20 апреля курсант, отрабатывавший посадки, приземлился с вертикальной скоростью 6 м/с, и даже взлетный режим двигателя не смог спасти шасси от разрушения. На сей раз поломку устранили довольно быстро, и 27 мая самолет вошел в строй.
В апреле 1958 г. выработал ресурс двигатель и его заменили новым. Это благотворно сказалось на самолете и позволило 12 июля У. Бейли (W.H.Bailey) занять на нем третье место в Королевских воздушных гонках, показав максимальную скорость 237 км/ч.
С конца 1958 г. до весны 1962 г. самолет сменил 9 владельцев. В то время он летал в Magister Air Club и после полета 1 мая 1962 г. был поставлен на открытую частную стоянку в Барардс Хол (Barrards Hall). В декабре 1969 г. G-AKPF был куплен за 80 фунтов Л.Тэйлором (L.N.D.Taylor), который собирался в Авиационном Обществе East Engline Aviation Society восстановить самолет до летного состояния. Однако быстро закончить реставрационные работы не позволили финансовые трудности. Наконец, 3 апреля 1989 г. «Магистр» G-AKPF попал в руки к 28-му по счету и пока последнему владельцу Адриану Бруку (Adrian Brook) из Западного Сасекса. После 16 месяцев упорного труда 21 июля 1990г. гордый владелец совершил свой первый полет на восстановленном самолете. Капитан Брук, хоть и летает на пассажирских лайнерах Boeing-757 и Boeing-767, но в свободное время любит подышать свежим воздухом в открытой кабине своего «Магистра».
Сразу после ремонта самолет покрасили серебристой краской и нанесли черные буквы регистрации. Через короткое время его перекрасили в желтый цвет, отполировали алюминиевый капот, что соответствовало внешнему облику предвоенных учебных самолетов RAF, при этом нанесли его первоначальный бортовой номер V1075. Работа была выполнена на очень высоком уровне -даже цвета интерьера кабин подобрали в соответствии с теми, что использовались в конце 30-х гг.
Трубки Вентури
На сегодняшний день 55-летний ветеран находится в прекрасной форме, являясь образцом великолепной работы и большой любви к авиационной технике.
Что же представляет собой Magister I? Самолет имеет цельнодеревянную конструкцию. Фюзеляж прямоугольного сечения с полукруглой верхней частью, полностью обшит фанерой. Обе пилотские кабины имеют откидные дверки по правому борту. В передней установлена защитная трубчатая рама, предохранявшая пилота в случае капотирования самолета. Вторая кабина на самолетах, эксплуатировавшихся в RAF. была оборудована складывающейся шторкой для отработки слепых полетов. За кабинами находится багажное отделение.
Крыло состоит из центроплана и отъемных консолей. Место соединения центроплана с фюзеляжем закрыто зализом. Под фюзеляжем, на центроплане и консолях имеются закрылки. Элероны оснащены весовой компенсацией в виде металлических балансиров. На правой верхней стороне центроплана возле зализа находится коврик для прохода к кабинам пилотов. На верхней части центроплана слева и справа под металлическими крышками имеются заливные горловины топливных баков и приборы контроля количества топлива. Профиль крыла - несколько измененный Clark YN. Стабилизатор, рули высоты и направления обтянуты полотном. На левой половине руля высоты установлен триммер. Проводка управления к рулям тросовая.
Двигатель 4-цилиндровый, рядный, воздушного охлаждения De Havilland Gipsy Major мощностью 130 л.с. Воздушный винт De Havilland деревянный, постоянного шага, диаметром 1900 мм.
«Магистр» пользуется популярностью у моделистов, строящих летающие копии. В прошедшем 1995 г. в Польше на Чемпионате Европы по моделям-копиям принимали участие четыре «Магистра» из разных стран: три - в классе кордовых моделей и один -радиоуправляемых.
Единственная пластиковая модель «Магистра» выпускается Донецким заводом игрушек (М 1:72, номер по каталогу F153). Пресс-формы в свое время разработаны английской фирмой Frog и в конце 70-х гг. были проданы в СССР. Модель выполнена достаточно аккуратно, комплектуется декалями, коробкой и превосходной инструкцией. В целом отливка соответствует оригиналу, хотя имеет упрощенную деталировку. Изготовление модели не требует значительных переделок, однако следует доработать в соответствии с чертежами: вырезы под кабины, обводы законцовок крыла, оперения и зализа крыла, а также изготовить недостающие элементы интерьера кабин, трубки Вентури, убрать имеющуюся расшивку и нанести соответствующую чертежу, убрать лишние воздухозаборники на левой половине капота. Некоторого труда требует шасси, выполненное упрощенно и без обтекателей основных стоек. Слишком грубо отлита шторка слепого полета, которую следует или вовсе убрать, или изготовить заново. Готовая модель выглядит весьма привлекательно, особую реалистичность ей придаст капот, покрытый отожженной фольгой.
Константин Ю. Косминков/ г. Жуковский Московской обл. Фото из архива автора
Як-7 летят на фронт. Новосибирск, лето 1942 г.
Як-7 - истребитель во многом необычайной судьбы. Этот самолет строился серийно на протяжении почти трех лет и внес значительный вклад в ход воздушной войны на Востоке. Но применение Як-7 не ограничивалось только боевыми действиями на фронте. Исключительна роль самолета в подготовке летного состава для современных по тому времени истребителей. Як-7 оказался подходящим средством для экспериментального опробования и исследований многих новшеств. Он стал одним из первых советских истребителей, на котором испытывалось тяжелое авиационное пушечное вооружение; применялся в качестве летающей лаборатории для исследований прямоточных реактивных двигателей и ламинарных профилей крыла; на нем отрабатывалась конструкция герметической кабины; изучалась возможность существенного увеличения дальности полета благодаря максимально полному использованию внутренних объемов самолета для размещения топлива; и, наконец, один из опытных вариантов Як-7 стал прототипом самого распространенного в советских ВВС периода войны истребителя Як-9.
От истребителя - к учебному самолету
Путь создания Як-7 оказался нетрадиционным. Когда в 1939-1940 гг. в СССР начала воплощаться программа технического переоснащения ВВС, возник вопрос и о разработке двухместного самолета для обучения летчиков на новых скоростных истребителях. Создавать такую машину, что называется, с нуля было не только дорого, но и рискованно, поскольку она требовалась срочно, а процесс доводки совершенно нового самолета занимал длительное время. Более рациональным представлялось спроектировать учебно-тренировочный самолет на основе одного из новых истребителей. Такое задание получил А.С.Яковлев.
Выбор именно этого КБ обуславливался двумя важными обстоятельствами. Первое заключалось в том, что из многих советских конструкторов, проектировавших в предвоенное время новые истребители, АС.Яковлев имел наиболее богатый опыт создания учебных и тренировочных самолетов. Второе - И-26 лучше, чем, например, И-301 i или И-200 (в серии - ЛаГГ-3 и МиГ-1), подходил для модификации в двухместный вариант. Он был легче, а летчик располагался ближе к носу фюзеляжа, что не только давало лучший обзор, но и оставляло достаточно места для размещения второй кабины.
Работа по модификации И-26 в двухместный вариант, получивший обозначение УТИ-26 (учебно-тренировочный истребитель), началась в январе 1940 г., а в июле состоялся его первый полет. По конструкции и компоновке УТИ-26 чрезвычайно походил на свой прототип.
Первый опытный УТИ-26 в НИИ ВВС. Сентябрь 1940 г.
УТИ-26-2 стал образцом для серийных самолетов Як-7УТИ. НИИ ВВС. Январь 1941 г.
Техобслуживание Як-7УТИ во фронтовых условиях. Зима 1942 г.
Як-7В на лыжном и колесном шасси
Экипаж Як-7УТИ готов к разведвылету. В задней кабине занял место штурман-наблюдатель. Февраль 1942 г.
Як-7А - первая серийная модификация Як-7. НИИ ВВС, март 1942 г.
Отличия заключались в наличии второй, тандемно расположенной кабины с необходимыми приборами и органами управления. Связь инструктора с обучаемым пилотом поддерживалась с помощью стандартного тогда переговорного устройства, которым служил резиновый шланг. Для сохранения центровки крыло сдвинули назад на 0,1 м, а водорадиатор занял более переднее положение. Пушку ШВАК сняли, оставив только два 7,62-мм синхронных пулемета ШКАС, которые требовались для отработки навыков стрельбы.
После краткосрочных заводских испытаний самолет передали в НИИ ВВС, где он испытывался до середины сентября 1940 г. Мнение военных было однозначным -УТИ-26 представляет для ВВС несомненный интерес. В то же время машина требовала существенных доработок. Во многом дефекты этого самолета оказались общими с дефектами И-26. Средства борьбы с ними конструкторы уже знали и устранили недостатки на втором опытном УТИ-26-2. Его постройка завершилась в том же сентябре. Модифицированное шасси с колесами больших размеров существенно улучшило характеристики самолета при движении по земле и на посадке, а измененное соотношение площадей стабилизатора и рулей высоты значительно упростило технику пилотирования. Примечательна оценка самолета, данная начальником НИИ ВВС А.И.Филиным после завершения летных испытаний УТИ-26-2 в феврале 1941 г.: "… учебно-тренировочный истребитель конструкции инженера А.С.Яковлева является наиболее удачным вариантом для тренировки, переучивания и проверки техники пилотирования летчиков-истребителей, вследствие чего необходимо срочно форсировать окончательную доводку самолета и запуск его в серию".
УТИ-26-2 стал эталоном для серийных самолетов Як-7УТИ, которые начали выпускать с мая 1941 г. на заводе №301 в Химках, где раньше строился Як-1. В октябре-ноябре 1941 г. это предприятие эвакуировали в Новосибирск на завод №153, где выпуск Як-7УТИ продолжился.
Серийные Як-7УТИ отличались от УТИ-26-2 неубирающимся хвостовым колесом и наличием только одного синхронного ШКАСа. В своем основном амплуа самолет оказался очень хорош в силу присущей ему необычайно простой технике пилотирования, близкого подобия по многим характеристикам Як-1 и неприхотливости в эксплуатации. Интересно, что в период войны эти самолеты использовались не только как учебно-тренировочные, но и приняли участие в боевых действиях в качестве разведчиков или корректировщиков артогня. В этих случаях в задней кабине размещался штурман-наблюдатель, а самолеты оснащались радиостанциями. Использовали Як-ТУТИ и представители командования, когда хотели лично провести рекогносцировку местности и расположения войск на переднем крае.
Многие считали, что самолету, предназначенному для обучения молодых летчиков, убирающееся шасси не требуется, и в начале 1942 г. был выпущен вариант Як-7В ("вывозной"). Машина оснащалась неубирающимся шасси, на ней отсутствовало вооружение и был выполнен ряд конструктивных улучшений. Самолет мог эксплуатироваться как на колесах, так и на лыжах. С мая 1942 г. Як-7В начали строить серийно вместо ЯК-7УТИ. Сначала новый Як, как и его предшественник оснащался мотором М-105ПА, а затем и его форсированным вариантом - М-105ПФ. Установка более мощного двигателя для Як-7В не требовалась, но на это пришлось пойти, поскольку М-105ПА уже не производился.
Як-7В хорошо отвечал своему назначению. Единственный, пожалуй, его существенный недостаток - буквально спартанские условия работы инструктора в зимнее время. "При сильных морозах нельзя было закрыть фонарь инструкторской кабины, так как от дыхания она сразу покрывалась толстым слоем инея. Поэтому летали с открытым фонарем кабины" (летчик И.А.Федоров).
В общей сложности за время выпуска (с мая 1941 г. по декабрь 1943 г.) было произведено 186 Як-7УТИ и 697 Як-7В, что полностью удовлетворило потребности советских ВВС в учебно-тренировочных истребителях. Эти машины оказали советской авиации поистине неоценимую услугу, на них прошли обучение тысячи летчиков. К 1943 г. Як-7УТИ и Як-7В почти полностью вытеснили своего предшественника - ветерана УТИ-4.
От учебного самолета к истребителю
Летом 1941 г. в развитии самолета произошел поворот, во многом определивший его дальнейшую судьбу: на базе Як-7УТИ разработали одноместный фронтовой истребитель Як-7. Инициатором этой модификации стала бригада КБ во главе с К.В.Синельщиковым, которая оказывала техническую помощь заводу №301 в налаживании выпуска Як-7УТИ. На первый взгляд представляется странным, зачем из двухместного учебного самолета, созданного на базе одного из лучших фронтовых истребителей Як-1, вновь делать боевую одноместную машину? Однако парадоксальность такого шага только кажущаяся.
Во-первых, при сохранении технологической преемственности учебно-тренировочного и боевого вариантов их изготовление можно было в значительной степени унифицировать, а соотношение выпускаемых самолетов варьировать в зависимости от потребностей ВВС. Это представлялось особенно важным в начале войны ввиду острейшей нужды фронта в истребителях нового типа. Во-вторых, планируемую переделку можно было осуществить довольно быстро, поскольку Як-ТУТИ представлял собой уже вполне отработанную конструкцию. И, наконец, в-третьих, одноместный вариант имел все основания стать одним из лучших советских истребителей, так как по своим летным данным он мало отличался от Як-1, но имел перед последним ряд преимуществ в эксплуатации и по пилотажным характеристикам. Кроме того, освободившееся место второй кабины можно было использовать для перевозки людей или грузов при перебазировании авиачастей, установки фотоаппаратуры (в разведывательном варианте), размещения еще одного бензобака или внутренней подвески бомб небольшого калибра. Все это определяло перспективность самолета в плане его дальнейшего развития.
Як-7 в сборочном цехе завода №153. Новосибирск, лето 1942 г.
Первый опытный Як-7 представлял собой переделку одного из серийных Як-7УТИ. В задней кабине этого самолета сняли оборудование и установили бронеплиту, баки сделали протестированными с заполнением свободного пространства углекислым газом из баллона. Вооружили Як-7 идентично Як-1: одна центральная 20-мм пушка ШВАК и два синхронных 7,62-мм пулемета ШКАС. Под крылом монтировалась установка из шести реактивных орудий для РС-82.
Когда о проделанной работе сообщили А.С.Яковлеву, он, хоть и не сразу, но поддержал ее, и в августе 1941 г. вышли соответствующие документы Государственного Комитета Обороны (ГКО), обязывающие начать выпуск Як-7 на заводах №301 и №153. Серийное производство нового самолета в Химках началось в сентябре 1941 г., а после эвакуации продолжалось в Новосибирске. До декабря 1941 г. было выпущено 62 истребителя Як-7, после чего его сменил улучшенный вариант -Як-7А.
Як-7А - первая серийная модификация Як-7, которую выпускали на заводе №153 в течение пяти месяцев: с января по май 1942 г. От своего предшественника он отличался рядом усовершенствований. Большое внимание конструкторы уделили тем "мелочам", которые в совокупности оказывали существенное влияние на аэродинамическое сопротивление самолета: хвостовое колесо сделали частично убирающимся; поставили дополнительные створки, полностью прикрывавшие основные колеса шасси в убранном положении; уменьшили радиусы желобов под пулеметы в капоте; ликвидировали отверстия звенье-отводов, установив взамен звеньесборники. Як-7А оснащался радиосвязным оборудованием и имел модифицированную приборную доску. Сдвижную часть фонаря задней кабины заменили откидывающимся фанерным колпаком.
Подобно Як-7, темп производства Як-7А был невысоким. Это объяснялось тем, что параллельно с Яками в учебном и боевом вариантах завод выпускал еще и ЛаГГ-3. В общей сложности было построено всего 277 самолетов Як-7А -более чем скромный показатель. А между тем, этот истребитель хорошо проявил себя в воздушных боях. Например, 434-й ИАП (впоследствии 32-й Гвардейский) под командованием Героя Советского Союза И.И.Клещева, имея на вооружении Як-7А, сбил на Сталинградском фронте с июня по август 1942 г. 90 самолетов противника.
С Як-7А связан уникальный боевой эпизод. Помощник командира 519-го ИАП ст. л-нт В.А.Башкиров перегонял свой истребитель на новый аэродром. В отсеке за бронеплитой находился механик самолета. В ходе полета летчик заметил одиночный Ju 88, видимо, разведчик. Попытки немцев уклониться от атаки Яка оказались безуспешными: Башкиров настиг "Юнкере" и с дистанции 50 м сразил его. При выходе из атаки советский истребитель внезапно был атакован четверкой FW 190. Благодаря хорошей маневренности Як-7А, Башкиров уклонился от огня первой пары немецких истребителей, а когда, пикируя на большой скорости, один из них проскочил вперед, в короткие мгновения поймал его в прицел и сбил. Тем временем в атаку перешла вторая пара "Фокке-Вульфов". Выбрав момент, Башкиров резко убрал газ и погасил скорость своего Яка. FW 190 опять проскочили вперед, и Башкиров с близкой дистанции открыл огонь из пушки по ведущему. Вражеский истребитель вспыхнул. Пытаясь сбить пламя, немецкий летчик сделал резкий маневр и столкнулся со своим ведомым. От удара оба самолета рассыпались в воздухе. Так в одном бою противник лишился четырех самолетов. В.А.Башкиров благополучно приземлился на своем аэродроме. Механик не пострадал, но натерпелся изрядно.
Буквально через месяц после постройки первого опытного Як-7А на испытания был выпущен новый вариант истребителя -Як-7Б, который отличался целым рядом эксплуатационных и аэродинамических улучшений (в т.ч. лучшей внешней отделкой, подгонкой щитков, зализов, лючков, элементов капота; полностью убирающимся хвостовым колесом; улучшенными всасывающими патрубками). Важным новшеством явились усовершенствованные каналы водо- и маслорадиаторов, давшие, наконец, возможность снять ограничения по максимальным оборотам мотора на любых режимах полета. По сравнению с другими советскими серийными истребителями 1942 г. Як-7Б обладал наиболее сильным вооружением: два 12,7-мм пулемета УБС и 20-мм пушка ШВАК (масса секундного залпа - 2,72 кг). Чтобы компенсировать вызванное установкой более тяжелого оружия смещение центра тяжести, в задней кабине поместили дополнительный 60-кг бензобак. Однако, по мнению летчиков, самолет становился слишком тяжелым, и от этого бака отказались.
Раскапотированный моторный отсек Як-7Б
Первый опытный экземпляр Як-7Б на испытаниях. Февраль 1942 г.
Як-7 с мотором М-82
Испытания опытного Як-7Б были проведены всего за одну неделю (с 28 января по 5 февраля), после чего последовало решение ГКО о запуске его в серийное производство вместо Як-7А на заводе №153. Истребитель Як-7Б с мотором М-105ПА выпускался с апреля по июль 1942 г. (изготовлен 261 самолет). Фронтовые летчики, освоив Як-7Б, сочли его лучшим по сравнению с ЛаГГ-3 и МиГ-3. Однако этот истребитель выпускался в очень ограниченном количестве, явно не соответствовавшем потребностям фронта. Для изменения положения поуказанию ГКО завод №153 прекратил выпуск ЛаГГ-3 в пользу Як-7Б. Кроме того, его производство в мае 1942 г. освоил московский завод №82, и темп выпуска Як-7Б стал быстро увеличиваться.
Как ни хорош был Як-7Б с М-105ПА, но по летным характеристикам он уступал Bf 109F и Bf 109G-2. Он, как и другие советские истребители, проигрывал более легким "Мессершмиттам" в энерговооруженности, в результате чего последние имели превосходство в вертикальном маневре, разгонных характеристиках и немного в скорости. В силу ограниченных возможностей цветной металлургии, особенно в начальный период войны, советские авиаконструкторы не могли применять в необходимом объеме легкие алюминиевые сплавы. Единственным средством повысить энерговооруженность оставалось применение более мощных моторов.
Первая попытка установить на Як-7 более мощный двигатель относится к августу 1941 г., когда начались работы по модификации истребителя под новый мотор воздушного охлаждения М-82 А.Д.Швецова взлетной мощностью 1700 л.с. (на высоте 5400 м - 1330 л.с.). Серийное производство этой двухрядной "звезды" началось перед самой войной на моторостроительном заводе в Перми. По своим параметрам М-82 был одним из лучших моторов своего времени. Сэтим двигателем планировалось создать и в июле-августе 1941 г. выпустить целый ряд опытных модификаций новых серийных самолетов различного назначения. Однако война нарушила все планы, и опытные истребители с М-82 появились лишь зимой 1941-1942 гг., среди них и Як-7. Кроме адаптированной под новый мотор носовой части, самолет имел множество других изменений. Чтобы продолжительность полета при более мощном моторе осталась прежней, запас бензина пришлось увеличить почти на треть. Крыло оборудовали автоматическими предкрылками, в связи с чем небольшим изменениям подверглась форма его концевых частей (по образцу опытных предвоенных И-28 и И-30). Целесообразность введения предкрылков обуславливалась прежде всего увеличением веса нового истребителя. Вооружение его составляли две несинхронные 20-мм пушки ШВАК, размещенные в крыле, и один синхронный пулемет УБС. Для лучшего обзора кабина была приподнята, а гаргрот задней части фюзеляжа упразднен. Новый фонарь обеспечивал отличный обзор. Оборудование было более разнообразным, чем на серийных Як-7, и включало приемо-передающую радиостанцию. Имелся и радиополукомпас, что совсем не характерно для советских истребителей той поры. Желательность этого прибора диктовалась возросшей дальностью полета.
Хотя конструкторы затратили много труда, создавая новый вариант истребителя, априори было ясно, что Як-7 не очень подходит для модификации под этот мотор. Основной причиной являлись короткие стойки шасси Яка, из-за чего пришлось использовать винт диаметром 2,8 м вместо требовавшегося 3,2 м, что не позволило получить хорошие летные данные. Переделка шасси не представляла принципиальной трудности, но для этого пришлось бы полностью переделать крыло. На такой шаг конструкторы пойти не могли, поскольку терялась бы технологическая преемственность с серийным Як-7, и наладить производство новой модификации без уменьшения темпа выпуска самолетов было невозможно. Поэтому работы по Як-7 с М-82 носили скорее экспериментальный характер и служили накоплению опыта. Самолет даже не получил своего индекса в обозначении.
Вадим Р.Михеев/ Москва
Михаил Михайлович Струков родился 29 января 1883 г. в с Екатеринославе (ныне Днепропетровок) в старинной дворянской о семье. К сожалению, сведений о s российском периоде его жизни очень мало, т.к. архивные поиски пока дали весьма скромные результаты. Известно, что, получив среднее образование, Струков поступил в Киевский политехнический институт на строительное отделение. Во время первой мировой войны служил в кавалерии, получил Георгиевский крест и был произведен в офицеры.
Революцию Струков не принял и вскоре оказался среди других «белоэмигрантов» на борту покидавшего Владивосток парохода. В 1920 г., добравшись со многими приключениями до Нью-Йорка, бывший кавалерист с аристократическими манерами и недурными художественными способностями быстро стал вхож в широкие круги русской эмиграции. Там он познакомился с искусствоведом Ларисой Михайловной Пасвольской, в браке с которой имел трех сыновей. Защитив диплом инженера-строителя в Колумбийском университете, Струков добился больших успехов в создании железных дорог, мостов, театров, отелей и офисов. Бизнес его наладился, и в 1938г. эмигрант из России получил американское гражданство.
Струков был прекрасным спортсменом, и большую часть своего досуга отдавал планеризму. Он не пропускал ни одного крупного соревнования в США, проектировал и строил вместе с другими энтузиастами безмоторные аппараты, летал на них, однако рассматривал это занятие лишь как хобби. Ситуация изменилась, когда во время второй мировой войны в США по заданию авиационного командования началось создание транспортных планеров и появилась возможность получить солидный заказ. В 1943 г. военные представили требования на транспортно-десантный планер, который можно было бы буксировать за быстроходными самолетами. За постройку такого аппарата и взялся Струков. В качестве производственной базы он использовал маленькую мебельную фабрику «Чейз Бразерс» на Манхеттене. 30 октября, после того как крыло планера выдержало стендовые испытания, контракт был подписан. Фабрика превратилась в «Чейз Эркрафт Компани», ее президентом и главным конструктором стал Струков, а его заместителем - другой известный авиаконструктор из России М.Л.Грегор (Григорашвили).
К осени 1944 г. планер под обозначением XCG-14 (X-eXperimen-tal, C-Cargo, G-Glider) был построен. Он представлял собой цельнодеревянный высокоплан с крылом, имевшим «профиль Струкова», и несущей обшивкой из обычной фанеры. Поверхности управления были обтянуты тканью. 16 десантников размещались на откидных сиденьях в удобной грузовой кабине с боковыми дверями. Для загрузки и выгрузки техники задняя частьфюзеляжа откидывалась вбок. Двухместная кабина пилотов имела огромный фонарь «оранжерейного» типа. Шасси - неубираемое, трехопорное с хвостовым колесом.
Первый полет XCG-14 состоялся 4 января 1945 г. на аэродроме Нью-Арк, недалеко от Филадельфии. Струков лично принимал участие в испытаниях в качестве второго пилота. Истребитель Р-47В буксировал планер со скоростью до 360 км/ч. Однако, несмотря на хорошие результаты, заказов на XCG-14 не поступило - легких планеров в американской армии уже было более чем достаточно. Аппаратов же среднего класса не имелось вообще, и фирма Струкова получила заказ на такой планер.
М.М.Струков (в центре) у планера XCG-18A
Чтобы ускорить его постройку, использовали крыло от XCG-14, а фюзеляж сделали новый. Вместо деревянной фермы Струков применил металлическую из стальных труб. Грузовая кабина вмещала 24-28 десантников или армейский грузовик. Для погрузки и выгрузки техники задняя часть фюзеляжа на шарнирах откидывалась вверх, а часть грузового пола опускалась, играя роль рампы. Трехопорное шасси имело убираемое переднее колесо. На носу опытного XCG-14А впервые появилась фирменная эмблема: изображение десантно-транспортного планера в круге, по ободу которого шли надписи «Stroukoff» и «Avitruk». 16 октября 1945 г. планер поднялся в воздух. Этот сравнительно тяжелый аппарат оказался очень маневренным и легким в управлении. Но, несмотря на хорошие летно-технические характеристики и широкий диапазон возможного применения, XCG-14A в серию не пошел. Война кончилась, и потребность в дешевых планерах смешанной конструкции отпала.
Струков оказался перед выбором: либо подобно большинству временных планеростроительных предприятий прекратить свою деятельность и вернуться к прежним мирным занятиям, либо продолжить рискованные попытки пробиться на загруженный послевоенный рынок летательных аппаратов. Георгиевский кавалер предпочел последнее.
В конце войны в США появилась концепция, предусматривавшая переоборудование транспортных самолетов в планеры, и наоборот в зависимости от конкретной ситуации. Весной 1945 г. Струков предложил военным проекты двух таких цельнометаллических планеров грузоподъемностью 3,6 т и 7,2 т. Предполагалось, что их безмоторный и самолетный варианты могут быть легко переоборудованы друг в друга, применяться как в отдельности, так и в паре, причем самолет должен был буксировать более тяжело загруженный планер. Струков назвал эту концепцию «мама-дочка». Заказчики благосклонно отнеслись к его предложениям и в начале 1946 г. подписали контракт на постройку двух средних десантно-транспортных планеров XCG-18A. К тому времени «Чейз Эркрафт Корпорейшн» переехала в Западный Трентон, штат Нью-Джерси, где были созданы все последующие летательные аппараты Струкова. Штат фирмы увеличился. На ней нашли работу многие выходцы как из белой эмиграции, так и «перемещенные лица» из Европы (например, В.Н.Серединский, А.Анчурин, П.Протасов, которые впоследствии стали крупными деятелями аэрокосмической отрасли США). 1946 г. был связан в жизни Струкова не только с приятными моментами, но и с большим горем - смертью жены. Но, будучи на седьмом десятке, он вскоре женился и даже вновь стал отцом. Планер XCG-18A Avitruc представлял собой высокоплан со сварным ферменным фюзеляжем из стальных труб, к которым на заклепках крепилась усиленная стрингерами дюралевая обшивка. В грузовой кабине прямоугольного сечения (длина 8,25 м, ширина 2,35 м, высота 2 м) вдоль бортов стояли по 10 откидных сидений десантников и еще 10 - посередине. В санитарном варианте можно было установить оборудование для перевозки 24 раненых и двух сопровождающих. Заканчивалась кабина большим грузолюком с рампой, что позволяло загружать технику своим ходом или втягивать грузы при помощи наземной лебедки.
Десантный планер XCG-18A в полете
Первый самолет М.Струкова YC-122
Предшественник самолета С-123 - десантный планер CG-20
Первый американский реактивный транспортный самолет ХС-123А
Первый прототип знаменитого ВТС С-123
Для безопасности летчиков их кабина отделялась трубчатой перегородкой, а ее пол находился выше грузового. Два двутавровых стальных лонжерона вместе со стеночными и ферменными нервюрами составляли силовую конструкцию крыла, обшитого дюралевыми листами. Оснащенные электроприводными триммерами элероны и рули, как и щелевые закрылки, обтягивались тканью. Для обеспечения хороших взлетно-посадочных характеристик закрылки имели большую площадь и могли отклоняться до 75°. Трехопорное шасси с носовым убирающимся колесом было спроектировано из расчета грубых посадок на неподготовленные площадки и позволяло планеру «приседать» для облегчения загрузки техники.
В декабре 1947 г. два оговоренных контрактом XCG-18A были закончены, и еще три находились на разных стадиях постройки. Начавшиеся испытания первого экземпляра показали прекрасные летно-технические качества аппарата. Это побудило военных опробовать второй экземпляр в моторном варианте, который Струков проектировал под два двигателя «Райт» R-1820-101 мощностью по 1425 л.с. Однако пришлось использовать двигатели «Пратт-Уитни» R-2000-11 по 1100 л.с., так как для ускорения работ военные предоставили мотогондолы с разбитого С-54. 18 ноября 1948 г. моторный вариант «Авитрака», получивший обозначение YC-122, впервые поднялся в воздух с заводского аэродрома Мерсер Каунти. Этот самолет получил и официальное фирменное обозначение MS-7 (М-Михаил, S-Струков). Испытания проходили в Центре ВВС в Райт-Филде в течение всего 1949 г. В некоторых полетах с экипажем летал и Струков. В целом YC-122 показал неплохие результаты. При взлетном весе в 13200 кг взлетная дистанция до высоты условного препятствия составляла всего 250 м, а посадочная - 190 м. В одном из полетов самолет достиг скорости 430 км/ч.
В 1948 г., не дожидаясь окончания испытаний, военные потребовали закончить два строившихся планера XCG-18A в моторном варианте, присвоив им обозначение YC-122A. Первый аппарат от исходного YC-122 ничем не отличался, а на второй, наконец, удалось установить долгожданные двигатели «Райт» R-1820-101 с винтами диаметром 3,8 м. Этот самолет получил обозначение YC-122B. Его летно-технические характеристики улучшились, однако полезная нагрузка не удовлетворяла заказчиков, которые предъявили ряд новых требований. В соответствии с ними Струков разработал в 1949 г. проект новой модификации - YC-122C. Она отличалась от своих предшественников формой и размерами хвостового оперения и закрылков, установкой топливных баков в крыле, рядом других доработок. Предусматривалась установка более мощных двигателей, т.к. взлетный вес машины возрос.
В 1949 г. «Чейз» получила заказ на войсковую серию из девяти YC-122C. Однако на первых экземплярах пришлось использовать старые «Райты», из-за ужасной работы которых испытания затянулись. Только в середине 1951 г. фирме удалось достать новые моторы, хотя и все еще недостаточной мощности. Несмотря на неоптимальный тип двигателей, летно-технические характеристики YC-122C оказались в целом вывод, что при условии оснащения самолета более мощными и надежными двигателями машина сможет найти применение в вооруженных силах для замены С-47. удачными. Испытателями был сделан
Взлетает YC-123Е, оснащенный системой «Пантобейз»
Но в начале 50-х гг. ВВС взяли курс на реактивную авиацию, а гражданские эксплуатанты предпочитали покупать по бросовым ценам С-46 и С-47, близкие к YC-122 по весовой категории. Поэтому выпуск последних был прекращен. Все построенные YC-122, собранные в отдельную эскадрилью, успешно эксплуатировались на протяжении нескольких лет. В 1957 г. два из них были переданы фирме «Хиллер» для переделки в самолет ВПП Х-18. 7 оставшихся YC-122 во второй половине 50-х гг. попали в гражданские авиакомпании.
Куда удачней сложилась судьба другой разработки Струкова, история которой началась 2 декабря 1946 г. подписанием контракта с военными на постройку двух тяжелых цельнометаллических десантно-транспортных планеров. Через два года заказ был выполнен. Новый планер XCG-20 существенно отличался от предшественников. Его фюзеляж полумонококовой конструкции с работающей дюралюминиевой обшивкой, потеряв характерную для планеров «Чейз» «ящикообразность», приобрел более совершенные аэродинамические формы. Грузовая кабина с размерами 11,2x3,65x3,05 м вмещала 60-67 десантников и практически все виды десантной техники США того времени. Грузовой люк с трапом был аналогичным по конструкции YC-122. Кабина пилотов имела хорошо демпфировавшую удар ферменную конструкцию из хромомолибденовых труб и отделялась от грузового отсека огнеупорной перегородкой. Упрочненная носовая часть фюзеляжа, приподнятый пол кабины экипажа (на 760 мм выше пола грузовой кабины) обеспечивали безопасность летчиков при неудачной посадке. Крыло XCG-20, подобно предшественникам, имело тонкий профиль и большое удлинение. Оно состояло из двух трехстеночных коробчатых лонжеронов, мощного бимса передней кромки, ферменных и стеночных нервюр и дюралевой обшивки. Крыло оснащалось щелевыми закрылками большой площади. Переднее колесо шасси убиралось в нишу под кабиной экипажа, а основные стойки - в ниши по бокам фюзеляжа. Масляно-воздушные амортизаторы основных стоек были устроены так, что планер мог «приседать» для облегчения загрузки техники.
Максимальная взлетная масса XCG-20 равнялась 31750 кг, и самолета для его буксировки тогда не было. При уменьшенной до 13600 кг взлетной массе, буксируемый транспортным самолетом С-119В, планер поднялся в воздух с базы ВВС Эглин во Флориде только 26 апреля 1956 г. Хотя XCG-20 с максимальным взлетным весом так никогда и не испытывался, военные сделали вывод: «С минимальными улучшениями планер оперативно пригоден как десантный для первой волны высадки при десантно-посадочной операции». Через некоторое время мощный буксировщик появился, но транспортные планеры оказались уже не нужны.
Создавая XCG-20, Струков заложил возможность быстрого преобразования его в транспортный самолет. Для этого предполагалось установить два двигателя «Пратт-Уитни» R-2800-CB-15 мощностью по 1900 л.с. Топливные баки размещались в задней части мотогондол и тем самым не изменяли конструкцию крыла и фюзеляжа. На случай пожара предусматривался аварийный сброс двигателя или бака.
Первый полет самолета, получившего обозначение ХС-123 (MS-8), состоялся 14 октября 1949 г., т.е. значительно раньше его безмоторного прототипа. Сначала испытания проводились на заводском аэродроме Мерсер Каунти, а затем на базах ВВС в Райт-Паттерсон и Эглине. Результаты были вполне удовлетворительными. «Мама» ХС-123 буксировала «дочку» XCG-20. При этом разбег связки составлял всего 440 м. ВВС заказали фирме «Чейз» 5 предсерийных машин с двигателями «Пратт-Уитни» R-2800-9W мощностью по 2500 л.с. Самолет получил обозначение С-123В «Авитрак». Его компоновочная схема с большим задним грузолюком и рампой стала классической, оказав значительное влияние на все последующее развитие транспортной авиации.
На второй планер XCG-20 в спаренных мотогондолах на пилонах установили 4 турбореактивных двигателя «Дженерал Электрик» J47-GE-11. Впервые машина поднялась в воздух 21 апреля 1950 г. Этот аппарат, получивший обозначение ХС-123А, стал первым американским реактивным транспортным самолетом. Он развивал максимальную скорость 800 км/ч*, имел высокую скороподъемность, но обладал существенным недостатком - при использовании с грунта в низкорасположенные двигатели попадали посторонние предметы. Это ограничивало применение самолета, и он остался только в опытном экземпляре.
Заказчики ухватились за С-123В, ведь он наряду с вертолетами представлял собой транспортное средство доставки войск непосредственно на поле боя. Посадочное десантирование не только обеспечивало компактную доставку войск, но и позволяло перебрасывать грузы, неприспособленные для парашютного десантирования. Однако планам Струкова на получение крупного заказа не суждено было сбыться: он оказался со своим удачным самолетом на пути «сильных мира сего». Времена благородного соперничества в самолетостроении безвозвратно прошли, и «выбиться в люди» на давно поделенном авиарынке было практически невозможно. Как только военным стало ясно, что С-123 значительно опережает по своим характеристикам конкурентов и предстоит заказывать именно эту машину, они пригласили Струкова в Вашингтон и предложили два варианта - или заказ будет не более 8 экземпляров, или несколько сот, но в этом случае «Чейз» должна уступить часть своих активов знаменитому в авиапромышленности дельцу Генри Кайзеру. Из создавшегося положения выхода Струкову найти не удалось, и через 6 месяцев он вынужден был уступить Кайзеру 51% своих акций. Президентом «Чейз Эркрафт» стал Кайзер, а вице-президентом - Струков.
В конце 1951 г. был подписан контракт на производство 300 самолетов С-123В. Однако Кайзер строить эти самолеты не спешил, т.к. финансировал хорошо налаженное производство С-119, которое приносило большую прибыль. С-123 был единственным реальным конкурентом для С-119, а права на него уже лежали у Кайзера в кармане. Первый серийный С-123В поднялся в воздух только в начале 1953 г. Он мало отличался от опытной машины: была изменена форма киля и заменены двигатели на более мощные.
* Цифра, приведенная автором, содержится во многих зарубежных источниках, однако, по нашим оценкам, максимальная скорость ХС- 123А с указанными ТРД не могла превысить 550 км/ч (прим. ред.)
«Чейз» успела выпустить только пять С-123, когда разразился скандал. Спецкомиссия Конгресса США обнаружила, что Кайзер в несколько раз завышал стоимость С-119, а «параллельная линия» С-123 существовала только на бумаге. ВВС прекратили дела с Кайзером и передали заказ на самолеты Струкова фирме «Фейрчайлд Энжин энд Эрплейн Корпорейшн». Струков предложил Кайзеру два варианта: или тот продает ему свою долю активов «Чейз», или покупает все остальное. Кайзер выбрал второй вариант. В сентябре 1953 г. Струков организовал новую компанию «Струков Эркрафт Корпорейшн», в которой стал президентом и главным конструктором, а вице-президентом и казначеем - его сын Олег. Большинство сотрудников «Чейз» осталось с ними.
Первый С-1238 «фейрчайлдовского» производства покинул сборочный цех завода в Хендерсоне, штат Мериленд, 20 июня 1954 г. Он отличался от предыдущих наличием форкиля. Этому самолету было присвоено название «Провайдер» («поставщик, снабженец»). Под этим, достаточно точно отражавшим его
назначение именем С-123В и вошел в историю. В серийном производстве самолет оставался до 1958г. Всего было построено 303 экземпляра, большинство из которых поступило в ВВС США. Некоторые машины использовались Береговой Охраной (модификация НС-123В), Управлением ГА (N-123) и ЦРУ. Несколько «Провайдеров» приобрели ВВС Венесуэлы и Саудовской Аравии.
Особую известность самолету принесла война во Вьетнаме. «Провайдеры» вошли в состав первой же смешанной «противопартизанской» американской авиагруппы и стали одной из основных «рабочих лошадок» той войны. С каждым годом их число во Вьетнаме все увеличивалось. Здесь как нельзя кстати оказались великолепные взлетно-посадочные качества С-123 и его уникальная боевая живучесть, значительно превышавшая таковую у С-130. Именно «Провайдер» выбрал командующий американскими ВВС во Вьетнаме для переоборудования в свой воздушный командный пункт VC-123B. В соответствии с условиями борьбы в Индокитае «Фейрчайлд» разработала многочисленные модификации самолета. Для повышения
взлетно-посадочных характеристик «Провайдер» оснастили дополнительными ТРД (модификации YC-123, C-123K, UC-123K, VC-123K, NC-123K, АС-123К). В результате он превратился в неординарную 4-моторную машину с комбинированной силовой установкой. После ухода американских войск многие С-123 попали в южновьетнамские, таиландские, камбоджийские, филиппинские, южнокорейские и тайваньские ВВС. Оставшиеся в США самолеты поступили в резерв, часть была продана гражданским авиакомпаниям.
YC-134 - последний самолет М.Струкова
С-123К вплоть до 80-х гг. использовали различные спецслужбы США для поддержки никарагуанских «контрас», борьбы с наркомафией в Южной Америке и т.п. Некоторые С-123К до сих пор эксплуатируются в Сальвадоре, Лаосе, Южной Корее, Тайване, Таиланде и Филиппинах.
За свою долгую жизнь С-123 послужил базой для модификаций, на которых отрабатывались оригинальные средства повышения летно-технических и, особенно, взлетно-посадочных характеристик. Так, в ноябре 1954 г. по заданию ВВС на фирме Струкова один из серийных «Провайдеров» был оборудован системой управления пограничным слоем (УПС). С помощью турбокомпрессора воздух отбирался из-под внутренних закрылков между фюзеляжем и мотогондолами и выдувался через щели над элеронами и внешними закрылками. Модернизированный самолет XC-123D успешно прошел испытания, показав низкую скорость сваливания, малый разбег и пробег. ВВС поспешили выдать Струкову контракт на постройку войсковой серии из шести XC-123D. Однако глава фирмы предложил более привлекательную модификацию ХС-123Е, доработанную в соответствии с выдвинутой им концепцией «Пантобейз» (базирующийся везде). Самолет имел герметизированный фюзеляж, нижней части которого была придана форма, напоминающая днище лодки, обычное шасси, две убираемые водно-снеговые лыжи и два подкрыльевых поплавка. ХС-123Е мог эксплуатироваться практически с любой поверхности: земли, воды, льда, снега и песка. Первый полет ХС-123Е состоялся 28 июля 1955 г. В ходе испытаний в разных климатических зонах самолет показал уникальные результаты.
Развивая успех, Струков предложил создать машину с четырьмя ТВД, системами УПС и «Пантобейз». Но заказчики подписали контракт на постройку прототипа с двумя более мощными поршневыми двигателями. Проведя цикл фундаментальных исследований в лабораториях NASA, «Струков Эркрафт» переделала один серийный С-123В, получивший обозначение YC-134 (MS-18). На самолете было изменено хвостовое оперение путем установки на концах стабилизатора вертикальных шайб с рулями, применено новое утолщенное крыло, позволившее разместить более эффективную систему УПС и дополнительные топливные баки. В корневой части крыла установили два турбокомпрессора мощностью по 400 л.с. Система «Пантобейз» пока отсутствовала. Самолет впервые поднялся в воздух 19 декабря 1956 г. На испытаниях были получены хорошие ЛТХ, и военные заказали еще две машины. На них установили модернизированную систему УПС с одним более мощным компрессором и «Пантобейз». YC-134 продемонстрировал следующие ВПХ: разбег по земле - 244 м, по снегу и воде - 458 м; пробег по земле - 320 м, по снегу - 305 м, по воде - 228 м. В начале 1958 г. все три YC-134 были переданы ВВС.
На основе опыта создания этих самолетов Струков предлагал варианты их дальнейшего развития, а также разработал ряд проектов перспективных транспортных и пассажирских машин. Однако дни его фирмы были уже сочтены. Она опять встала поперек дороги финансово-промышленному гиганту, на сей раз фирме «Локхид». Эта компания, создав в 1954 г. удачный транспортный самолет С-130 «Геркулес», ревниво следила за успехами маленькой «русской» фирмы. Очевидно, под влиянием лобби «Локхида» командование ВВС приняло в 1957 г. решение отказаться от дальнейшего сотрудничества со Струковым. Влияние всесильного концерна распространялось и на другие страны, которым настойчиво предлагались «Геркулесы». Это Струкову дали понять, когда он предложил свои самолеты на аргентинский рынок.
Дли «Струков Эркрафт» это был конец. Самому президенту шел восьмой десяток и решать многочисленные проблемы, в основном административные, не хватало уже сил. Струков объявил о закрытии фирмы. Дома он сжег в камине чертежи, расчеты и перспективные проработки. Он снова занялся проектированием и строительством мотелей, консультировал в Массачузетском Технологическом институте и до конца своих дней жил полнокровной жизнью. 23 декабря 1974 г. Михаил Михайлович был в опере, почувствовал себя плохо, вернулся домой и умер.
Покоится выдающийся деятель авиации на нью-йоркском кладбище Вудлаун на Бронксе.
Виктор ГАнисенко/ О.К.Антонова, схемы из О.К.Антонова
Взлетевший 31 августа 1947 г. первенец антоновского ОКБ Ан-2 стал несомненной победой небольшой группы инженеров и рабочих,сплотившихся вокруг энергичного главного конструктора. Однако для Олега Константиновича было очевидным, что это лишь первый шаг к большому успеху - чтобы продвинуться дальше, необходима новая серьезная работа. В инициативном порядке ОКБ приступило к созданию задела перспективных проектов летательных аппаратов.
В июле 1948 г. Антонов предлагает заказчику проект двухмоторного грузо-пассажирского самолета на 2-3 т коммерческой нагрузки, обладающего высокими взлетно-посадочными характеристиками. В сентябре того же года -проект четырехместного самолета (так называемого «партизанского»), взлетающего практически без разбега. Заказчик отвечает отказом поддержать эти предложения.
В реализации своих проектов Олег Константинович был настойчив и никогда от них не отказывался. Несмотря на негативную оценку проекта четырехместного самолета со стороны ВВС, Антонов в августе 1950 г. в письме на имя зам. председателя СМ СССР Н.А.Булганина пишет: «Я считаю, что четырехместный самолет с предельно высокими взлетно-посадочными качествами нужен Советской Армии… Прошу Вашего указания о включении в план опытных работ 1951 г. постройку такого самолета».
В июне 1951 г. Антонов повторно обращается к Булганину: «Прошло уже десять месяцев, как мною был предложен проект двухмоторного самолета короткого взлета с двумя моторами АИ-14Р, отличающегося предельно высокими взлетно-посадочными качествами.
Главком ВВС С.А.Жигарев согласился и рекомендовал самолет к постройке, однако теперь седьмое главное управление МАП проявляет упорное нежелание осуществить проект, выдвигая одно за другим ряд несостоятельных возражений. Вновь обращаюсь к Вам с просьбой о задании на постройку самолета короткого взлета с грузоподъемностью 500 кг». Дальнейшая эволюция этого проекта привела к появлению в 1958 г. самолета Ан-14.
В тот же период ОКБ на основании решения правительства от 14 августа 1950 г. проводило интересные исследования по созданию беспилотного авиаприцепа для переброски техники воздушно-десантных войск на буксире за самолетами Ил-12 и Ту-2 с самостоятельной посадкой после отцепки на бреющем полете. Ведущим по этой работе О.К.Антонов назначил А.Ю.Маноцкова. Тема получила шифр «Б» - «Бобик».
Испытание сцепки авиаприцепа с самолетом Ли-2 (М 1:12) в аэродинамической трубе
После исследований в аэродинамической трубе был построен малый авиаприцеп в масштабе 1:3 от натуральной величины. Он предназначался для летных испытаний на жесткой подвеске за самолетом Ан-2. Первый полет прошел неудачно. «Бобик» проявил норовистый характер и вскоре после взлета перевернул Ан-2 на спину. Летчик В.А.Диденко, отцепив прицеп, сумел вернуть самолет в нормальное положение и благополучно посадить его. После этого случая по предложению Маноцкова на жесткую подвеску (дышло) установили стабилизатор и последующие испытания прошли вполне успешно. В дальнейшем решением министерства работы по авиаприцепу были прекращены.
Вышеуказанные проекты в тот период были не единственными, с которыми молодое ОКБ связывало свои надежды на будущее. Коллектив занимался разработкой реактивных истребителей*, а также специальных транспортных самолетов. Так, в марте 1950 г. Антонов в письмах на имя зам. министра и председателя авиационно-технической комиссии ВВС пишет: «Ознакомившись с проектом технических требований к двухмоторному транспортно-десантному самолету с боевой (коммерческой) нагрузкой в 4 тонны, считаю возможным принять на себя составление проекта такого самолета и постройку его, в случае одобрения проекта, в ОКБ-153».
В августе он докладывает о том, что произведенные проработки и предварительные продувки модели показали возможность выполнения требований к взлетно-посадочным качествам этого самолета. «… Считаю возможным выполнить в 1951 г. работу в объеме эскизного проекта. Прошу о включении этой работы в план 1951 г.» В ОКБ эта разработка получила наименование изделие «Р».
В декабре 1951 г. Антонов направляет в министерство и заказчику предварительные материалы по транспортно-десантному самолету ДТ-5/8 с двумя турбовинтовыми двигателями. Именно эта работа в конечном итоге привела к созданию первого в СССР полноценного транспортного самолета Ан-8.
«Партизанский» самолет (СКВ)
Проект предусматривал создание самолета короткого взлета (СКВ), предназначенного для переброски бойцов (партизан) и грузов общей массой до 600 кг с необорудованных площадок размером 20х20м. Столь феноменальные ВПХ обеспечивались высокой энерговооруженностью самолета (два двигателя АИ-14 по 260 л.с. при взлетной массе 2100 кг), низкой нагрузкой на крыло (50 кг/кв.м), наличием автоматических предкрылков и выдвижных закрылков. Такая механизация крыла в сочетании с переставным в полете стабилизатором позволяла получить посадочную скорость не более 55 км/ч при максимальной 210 км/ч. Шасси с большим ходом амортизации (до 700 мм) позволяло выполнять посадки с парашютированием.
Помимо основного назначения СКВ предполагалось использовать в качестве санитарного, сельхоз- или аэрофото-съемочного самолета. Проект получил положительное заключение экспертной комиссии ВВС и ЦАГИ, которая вместе с тем отметила: «Отсутствие предкрылка на центроплане может привести к преждевременному срыву потока с крыла; вопрос об устойчивости и управляемости на малых скоростях полета требует обширных продувок и исследований».
Самолеты "Р" и "СКВ"
Проект предусматривал создание десантно-транспортного самолета с полезной нагрузкой 3000 кг,)повышенными ВПХ и высокими качествами, прежде быстротой погрузки и особенностью самолета являлась грузовая кабина (длина 2,55 м, высота - 2,26 с проездом, образующимся открытием вбок носового и хвостового отсеков.
Предполагалось, что загрузка может осуществляться тельфером на монорельсе, втягиванием бортовой лебедкой, а также с помощью автомашины проезжающей через грузовой отсек. Для облегчения загрузки самолета вручную его силовой пол располагался на уровне кузова автомобиля ГАЗ-61. Другой интересной особенностью проекта «Р» являлось расположение двух двигателей АШ-62ИР. (1000 л.с.) в специальном моторном отсеке фюзеляжа. Передача крутящего момента на винты осуществлялась с помощью угловой трансмиссии. Такая компоновка силовой установки позволяла механику обслуживать двигатели в полете, а также создавала комфортные условия при ремонте на земле ночью и в непогоду.
Для обеспечения высоких ВПХ крыло снабжалось мощной механизацией: предкрылками на необдуваемых винтами участках крыла и выдвижными закрылками по всему размаху. Отсутствие мотогондол повышало эффективность винта и позволяло довести аэродинамическое качество самолета до 13 единиц. Для повышения проходимости проект предусматривал возможность установки гусеничного и лыжного шасси. Оборонительное вооружение включало два 12,7-мм пулемета.
Расчетные ЛТХ: взлетная масса - 13500 кг, максимальная скорость на высоте 1750 м - 300 км/ч, практический потолок - 4600 м, максимальная дальность полета -1500 км. Рассматривался двухбалочный вариант этого самолета года такая идея была реализована на американском с легкоотделяемой на земле грузовой кабиной. Через два самолете Faircnild XC-120.
Воздушный прицеп
Беспилотным воздушным прицепом (ВП) Антонов занимался еще в 1942 г. Разрабатываемый им ЛА предназначался для буксировки истребителем тяжелой бомбы. Сцепка с самолетом осуществлялась посредством жесткой тяги (дышла), которая конструктивно являлась частью ВП. Это позволило исключить трос - слабое звено при буксировке беспилотного ЛА.
Выполненный O.K. Антоновым эскиз ВП для доставки бомбы ФАБ-500. 1942 г.
В конце зимы в Тюмени была испытана модель ВП со взлетным весом 120 кгс. При буксировке за самолетом У-2 прицеп вел себя устойчиво и только при заходе на посадку наблюдалось небольшое раскачивание. В одном из полетов был сброшен макет бомбы ФАБ-500 весом в 50 кг, что не отразилось на поведении ВП.
В 1950 г. создавался ВП с полетной массой 4500 кг при нагрузке 3500 кг. По проекту длина фюзеляжа составляла 5,5-6 м; ширина - 2,6 м; высота - 1,8 м; удлинение крыла - не менее 5; площадь крыла - 36 кв.м; длина дышла - не более 1,3 м. Был проведен большой объем продувок динамически подобных моделей авиаприцепа в масштабах 1:35 и 1:12 за моделью самолета Ли-2 в аэродинамической трубе Т-203 СибНИА*. Эти исследования позволили определить параметры прицепа, динамически устойчивого на буксире.
Решать проблему устойчивости предполагалось двумя путями. В первом варианте ВП рассматривался как ЛА, выполненный по схеме «утка». Стабилизатор с предкрылком устанавливался на передней части дышла, обеспечивая продольную балансировку на эксплуатационных углах атаки. Второй вариант - безмоментный: на этих же углах атаки вектор силы тяжести проходил вблизи центра давления крыла. В отличие от обычного ЛА этот авиаприцеп не имел необходимого запаса продольной устойчивости. Разработчики предполагали, что после отцепления ВП коснется земли через 0,5-0,8 с, и за столь непродолжительное время возникающие при посадке возмущения не смогут повернуть инертный прицеп вокруг поперечной оси на опасный для приземления угол.
Для проведения летных исследований был построен по безмоментной схеме малый авиаприцеп, об испытаниях которого и вспоминает В.Г.Анисенко. Аппарат изготовили в основном из дерева. Фюзеляж - полумонококовой конструкции с фанерной обшивкой толщиной 2 мм. Съемная передняя часть - из дюралюминия. Двухлонжеронное крыло обтягивалось полотном. Шасси - 4-хопорное со свободноориентирующимися колесами (200x80 мм). Амортстойки - пневмомасляной конструкции. Дышло, выполненное из стальной трубы, имело резиновый демпфер.
Публикацию подготовил Вячеслав М.Заярин/ «АиВ»
Малый прицеп
Модель одного из вариантов ВП