<p><strong>S.T.A.L.K.E.R. …жизнь - гарантируем…</strong></p>

2012 год. Прошло шесть лет с тех пор, как случилась жуткая катастрофа в зоне отчуждения вокруг Чернобыльской АЭС. Большое количество погибших и пропавших без вести людей, павший скот, почерневшие постройки, изувеченный лес... Армейские подразделения, в том числе и специального назначения, возглавляемые отрядами военных сталкеров, предприняли крупную экспедицию внутрь Зоны с целью прорваться к ЧАЭС и уничтожить предполагаемую причину возникновения смертельных аномальных полей либо наконец-то добыть достоверную информацию о происходящих там процессах. Данное предприятие, в котором принимали участие более тысячи человек и множество техники, полностью провалилось. Отдельные группы уцелевших осели на территории Зоны без особых надежд на спасение. Учёные до сих пор не могут дать объяснений случившемуся. Они сталкиваются с мутировавшими видами животных, обладающих удивительными особенностями. В основном в поисках разнообразных аномальных образований (за которые нередко выручают неплохие деньги) по Зоне путешествуют так называемые сталкеры. Научные экспедиции по следам отчаянных одиночек-сталкеров опять берутся за широкомасштабное изучение Зоны. Однако внутри охраняемого армией периметра уже имеется множество "неучтённых лиц" - вплоть до браконьеров и бандитов. А Зона, внутри которой были обнаружены совершенно фантастические аномалии, тем временем растёт.

На выходе с базы «Долга» меня окликнул караульный: -Э, браток, куревом не угостишь?

Не люблю когда другие дымят, сам не курю, но специально для таких случаев ношу. Протянул ему четыре сигаретины, остававшиеся в пачке. Он взял одну, остальные хотел вернуть, но я жестом дал понять: оставь.

-О, турецкие! Спасибо! –довольно сказал караульный. –А то тут в тумане совсем торец отсырел. Да-а, куда деваться, без патрулей и караулов пока не обойтись. Мы тут сидим, зверьё на нас прёт, отстреливаем его, а потом оно опять прёт, только ещё сильнее. Правда, несколько раз на них ходили с зачисткой военные вертушки, такое впечатление, что даже за Выжигатель залетали. Так что скоро порядка побольше будет. От тварей Зону почистим... и от некоторых козлов тоже. Если не слышал ещё, сообщаю: объявлен дополнительный набор к нам. Если более-менее есть опыт, приходи, не пожалеешь. На базе надо будет спросить Петренко… «Свободе» не симпатизируешь, часом, а? Ладно-ладно, не обижайся, шучу. За старыми складами «свободовцы» засели... Думаю, скоро сковырнём их оттудова. Ни организованности у них, ни дисциплины - стадо. Стая в лучшем случае. Ещё и дергаться против нас вздумали, раздолбаи спившиеся, матерь божья коровка!

Я флегматично кивнул.

-Куда наладился, если не секрет?

-Да какие там секреты. –хмыкнул я. –Прогуляюсь на Янтарь. Через Дикую территорию.

«Долговец» выпучился и, как мне показалось, забывшись, выпустил сигаретный дым через уши.

-А чего там искать собрался? –наконец выдал он. -Тоже в лабораторию Хэ-восемнадцать намылился? Сказочку услышал про чудесные приборы и россыпи артефактов? М-матерь, божья коровка... когда ж вы, придурки, на свете переведётесь? Да ещё в таком прикиде - пальто, шляпа и галоши среди лета… ну, точно доктор Чехов, только пенсне не хватает. Может у тебя ещё рогатка в кармане или водяной пистолетик?

-Почему водяной? –я попытался изобразить обиду. –Настоящий.

Достал свой «Беркут» и продемонстрировал его. Тут уж не выдержал напарник караульного, доселе нашей беседой не интересовавшийся.

-Прощай, оружие, да? Мир без насилия, да? Грин Пис и вегетарианство, да? –спросил он, глядя на меня, как на умственно убогого. – М-гм... Видишь ли, на Дикой территории раньше был довольно крупный завод. Только от него теперь остались одни руины. По слухам, правда, есть на этом заводе что-то очень важное, так что желающих попытать счастья всегда в достатке. Но там также нашло свой конец много сталкеров: развелось нечисти всякой, словно она сбегается туда со всей Зоны. Так что безоружному санаторно-больному, вроде тебя, дальше нашего блокпоста лучше не ходить.

-Во! –подтвердил первый. –Сейчас, шляпа, я тебя просветю... просвещу... спасу, короче, овцу заблудшую. Значит, так, чувак: к лабораторному комплексу Хэ-восемнадцать лыжи не навостряй. Хреново там, очень хреново. Народ пропадает, а потом, бывает, ночью к тебе приходит. Только это тебе не вампирские сказочки, а самая что ни на есть быль про мертвяков. Такие дела. Правда после того, как туда смотался Меченый, что-то произошло и «Янтарь» хорошо зачищали с воздуха. Изрядно накрошили сучьего племени! Только мертвяков в округе всё равно бродит много. Нам регулярно на подмогу учёным мотаться приходится. Был и я там. Думал, науке кой-чего толкнуть, а они заперлись в своих бункерах, наружу теперь и днём не особо выходят, разве к очередной вертушке. Так что, если к ним с хабаром потопаешь, заворачивай оглобли - в пролёте... Не передумал разгуливать пацифистом? -Отчего же, пройдусь. –ответил я. –Подышу свежим воздухом.

-Ну, царствия тебе небесного, мать Тереза. –оптимистично пожелал второй караульный. Эх, его бы устами… Кабы он знал! «Царствия небесного…» Хорошо бы…

Отходя от блокпоста я еще некоторое время слышал рассуждения разговорчивого «долговца»: -Ты умников наших с Янтаря, этот цвет Европейского, блин, Союза видел? Чё-то они в последнее время совсем стрематься стали. Им два шага отойти - для охраны сгоняют целый полк при БТРах и с вертушками. Я прусь с нашей весёлой науки! Я просто с неё фигею, мужик!.. Она обычно из бункера носа не кажет. Ну а если кажет, вот как недавно было, так тут такое начинается - мамочки мои! Вояк полно, вертушки, бронетехника! Ещё классно было б, чтоб они сюда линкор припёрли, ну или там бронепоезд, на худой конец...

За ободранными воротами оказался узкий и длинный двор. Разодранный и накренившийся «КамАЗ», потрескавшийся и поросший колючкой асфальт, невесть отчего засохшие деревья. С чего бы им сохнуть – радиации никакой нет (то-то, чувствую, прохладно). Аномалии тут были какими-то вялыми: одна агонизирующая электра вяло потрескивала в куче хлама, куда никто и не сунется, да прямо в строительном вагончике (ну надо же, невидаль какая!) расположилась спящая карусель. В высохшей после дождя грязи бывшего газона отпечатались следы узких босых ступней. Кровосос пробегал пару ночей назад. Ну и размашистый шаг у них, мерзавцев, однако! Сейчас, впрочем, тихо. Ни живой, ни неживой души на добрую пару сотен метров в радиусе. А вот и «чёрная полынь». Есть в зоне такая аномально видоизменившаяся растительность. При быстром приближении живого существа она выбрасывает облачко частиц, которые в случае контакта с открытой или слабо защищённой кожей серьёзно травмируют последнюю. Причем, что любопытно, на медленно движущиеся объекты не реагирует. Рядом с ней сталкеры находят «Колючку» и «Кристальную колючку», а также «Морского ежа».

Другого пути, кроме как по первому этажу шиферного сарая, видимо, нет. А зря. С удовольствием дал бы крюка, чтобы ни с кем не встречаться. Да вот не судьба. На старых досках сидел сталкер-одиночка в рыжей линялой кожанке и перематывал портянки, бдительно кося глазом. Знаем, знаем такие курточки. Берется смекалистым мужичком ношеная кожаночка, заворачивается в фольгу и аккуратно зашвыривается в аномалию «кисель». Пролежав там дня три, куртка обретает загадочное свойство не только ускорять метаболизм владельца, но и повышать его выносливость. Рядом со сталкером серел пузатенький рюкзачок, видно пробежка за хабаром была не напрасной. Парень был не промах и засёк меня за полсотни шагов. Его рука мгновенно дёрнулась к «калашу», однако, изумлённо оглядев меня с макушки до пят, он решил не беспокоиться. Надо признать, с психологической точки зрения мой наряд всегда срабатывает безукоризненно. Обездвиживающий приступ естественного удивления при виде чёрных пальто и шляпы сменяется у встречных глубоким убеждением, что перед ними безобидный сумасшедший, которому гулять по Чернобыльской зоне – с гулькин нос. Напрасно, ребятишки, напрасно. Будь я профессиональным убийцей из группировки «Наёмники», так вы и отправлялись бы на тот свет при последнем заблуждении и в последнем изумлении.

-Вот на «Янтарь» думал сходить, да обломался. –с готовностью сообщил сталкер. –Там у академиков натуральный форпост науки в Зоне. Копаются фиг знает, в чём, а вокруг комплекса мертвяки бродят. Идиллия, ей-богу. Ты из бара? Ага! Сам как раз туда ковыляю, с народом пообщаться. В «100 рентген» заходить ну крайне полезно, а таким, как ты… вообще доктор прописал. Там опытные мужики, бывает, тусуются, подскажут, что да как. Единственно, дружиннички из «Долга» по дороге маячат… Ну, тут уж глянешься ты им, не глянешься - как карта ляжет. Я тебе вот что скажу: «долгари», конечно, полицаи, но порядок навести умеют, что да, то да. А так вообще не люблю я их. Везде они, типа того, хозяева, то не бери, это из Зоны не выноси... Мало того, уже придумали, чего можно на Большой земле говорить, а чего - ни-ни! Болтают, они вообще хотят Зону понемногу уничтожить. Ну, воякам, хоть и бывшим, я не удивляюсь: мечтатели, хе-хе… Хуже то, что у них, говорят, поддержка с самого верху идёт. Там в баре не слыхал случаем: Арену свежим мясом обеспечили? Народу развлечение, а нам и заработать процент на ставках не грех. Оба-на! Ну, даёшь! Серьёзно не знаешь, что можно, на бои посмотреть, ставочку сделать?.. Значит, так: во-первых дуэли случаются. «Долговцы»-то на своей территории строго-настрого запрещают стрельбу открывать, все непонятки можно только на Арене улаживать. Потом еще мутантов для учёных ловят, знаешь? После исследования, если твари ещё живые, на Арену их и выпускают. А пупсы эти ой, какие разные бывают: когда со смеху помереть можно, а когда и в штанишки напустить. Вот против них желающие заработать и выходят. Ну, точно тебе – римские гладиаторы.

Сталкер встал, потопал, забросил рюкзак за спину и ловко подхватил «калашников».

Не задался у меня день. Второй говорливый подряд. Нет, конечно, их очень даже можно понять: вынужденное многочасовое молчание, настороженное вслушивание, ушки на макушке… Как тут невыговоренное не выплеснуть на первого попавшегося. Вот только мне не очень хочется быть первым попавшимся. Привык как-то к молчанию и одиночеству.

-Что здесь происходило? – поинтересовался я разглядывая валявшиеся у шиферной стены искорёженные автоматы. Впрочем «искорёженные» - не то слово. Складывалось впечатление, что кто-то упорно использовал их в качестве рычагов, пытаясь, по способу Архимеда перевернуть землю. Однако, как и великий грек, тоже не нашёл точки опоры и отказался от провальной затеи.

-Да, по слухам, тут на верхнем этаже три наёмника снайперскую засаду устроили. –охотно откликнулся сталкер. –Чтоб, значит, на желдорстанцию не пущать. Только не повезло им: дня два назад на них вышел Меченый и положил всех! Даже Грузина! Слыхал про такого снайпериллу? На лету муху в глаз бил, чтоб шкурку не портить, во как! Так вот, нет его больше, существительное прошедшего времени Там наверху всё кровишшей забрызгано. Представляешь, в одиночку - троих? А?

-Представляю. –серьёзно ответил я, чем слегка озадачил собеседника.

-Ну ладно, будь здоров, не чихай, счастливого тебе пути. –сказал сталкер и размеренно зашагал по моим следам в сторону блокпоста. Я приводил его задумчивым взглядом и вошел сквозь пролом в шиферной стенке. Хрустя осколками пробрался к ржавой лестнице. Любопытство взяло верх и я поднялся на второй этаж. Судя по всему, тут похозяйничали мутанты-трупоеды: тел не было, но стены, щедро ухлёстанные бурыми брызгами и кляксами, яснее ясного указывали на, что здесь происходило. Да-а, бойня была знатная. Впрочем, чему удивляться - вся База «Долга» гудит, обсуждая новость, сообщенную умирающим Ловкачом: Меченый – на самом деле не кто иной, как якобы сгинувший Стрелок. А, если это так, то со Стрелком шутки плохи, лучше ему дорогу не перебегать и не загораживать.

А ведь я видел Стрелка в деле...

Воспоминание №1.

-…Ну, был наёмником. –сказал Шрам. –Ну, убивал по заказу. Да, делал за деньги ещё много чего грязного. Проводил в Зону сопляков, которые не могут тут выжить самостоятельно, зато могут оплатить услуги проводника. Брезгливость не одолевает, а?

-Нет. –сказал я. –Давным-давно сказано: каждый сам выбирает свою дорогу. И сам ломает на ней свою шею. Впрочем, шеи других - тоже. Пей кофе, он натуральный, хороший. Только не обожгись, котелок горячий. Сахара?

-Спасибо. Три кусочка, если можно. Я выжил на Болотах после выброса. Меня в полной бессознанке подобрали ребята из «Чистого Неба».

Так, подумал я. Во-первых, каким образом ты, дорогой хомо сапиенс, умудрился уцелеть после выброса? Во-вторых, какое дело «ЧНу» до загибающегося на Болотах наёмника? Это немногочисленная группировка, во главе которой стоят ученые, (каким был и я, до того, как стал... гм…) Задачи «Чистого Неба» - очистка Болот от бандитов, предотвращение выбросов, приводящих к гибели множества людей и вообще успокоение Зоны. Благотворительным сбором полутрупов и их реабилитацией они до сих пор, кажется, не занимались. Тем более – наёмников, парней из группировки, стратегические цели которой совершенно непонятны. Судя по событиям, она занимается выполнением заказов на боевую поддержку. Наличие единого руководства и дислокация неизвестны. А, кстати, в чем, собственно, состоит уникальное предназначение Шрама? Какие способности по мнению «чистонебесов» выделяют его на общем фоне бродяг Зоны?

- У них всем заправляет Лебедев. –сказал Шрам, дуя на кофе. –Головастый мужик. Сказал после обследования, что я… ну, в общем… болен… и скоро умру. С каждым выбросом нервная система постепенно высасывается Зоной и всё такое прочее. Так что жить мне остаётся с гулькин нос. Вот Лебедев предложил мне и себя спасти, и им послужить. Совместить, так сказать приятное с полезным.

-В смысле?

-В смысле - отыскать тех, кто виновен в Большом выбросе, и прекратить их безответственные хождения к Саркофагу. Тогда мои приступы прекратятся.

Да, вот это похоже на Лебедева, подумал я, очень похоже. Подменять логичное объяснение мистической невнятицей – это он любит.

-Вкусно. –сказал Шрам. -Чёрт знает, сколько не пил хорошего кофе. Всё больше хлебаю растворимую гадость.

Он встал и принялся собираться: –Короче, номер своего ПДА я тебе оставил. Когда о Стрелке прослышишь – сообщи и тогда можешь считать меня своим должником. Услуга за услугу.

-А почему я о нём прослышу?

-Потому. –исчерпывающе объяснил Шрам. –Он полезет к Саркофагу. Непременно полезет. Уверен, его интересует Монолит. А ты ведь, как я понял, живешь прямо там, в четвёртом блоке?

Я кивнул: -Хорошо. Сообщу.

Но связываться со Шрамом не пришлось. Как потом мне рассказали, он преследовал Стрелка по всей Зоне, то отставая, то буквально наступая тому на пятки. Но настиг только у самого Саркофага. В то утро, заслышав пальбу, я вышел на свою наблюдательную площадку на углу «четвёрки» ЧАЭС. Подстроив резкость бинокля, сразу же разглядел Стрелка. Он нёсся по виадуку теплотрассы аккурат в моём направлении. Красиво двигался, я невольно загляделся. Все голливудские боевики, вместе взятые, померкли перед этим божественным зрелищем. Стрелок бежал размеренно и ловко, четкими движениями уклоняясь от обломков бетона, выбитых гранатами и от трассирующих пуль, выпущенных по нему снизу. Несколько раз, не оглядываясь, бросал назад через плечо дымовые шашки, опускался на колено, посылал врагам короткую очередь и снова устремлялся вперёд. Чем ближе он оказывался к Саркофагу, тем яснее было видно окутывавшее фигуру мерцающее голубоватое сияние. Ай да супермен! Ведь раздобыл же где-то защиту! Любопытно, кто же сконструировал для него генератор предохранительного поля?

Шрам большим грязным комом обрушился следом за Стрелком с крыши на виадук, тут же вскочил и, по-носорожьи врезаясь в ящики, метнулся за преследуемым. Хотя я не мог слышать голосов, всё же почудилось, что его многоэтажный мат покрывает даже трескотню автоматных очередей. Шрам добрался до поворота, шлёпнулся на груду старых досок и выставил толстый ствол какого-то оружия. Сухо треснуло, синий луч кольнул в спину Стрелка. Надо же, электромагнитная гаусс-винтовка у Шрама! Стрелок впервые за всё время споткнулся. Ещё гаусс-выстрел. Ещё. Ещё. Голубоватое свечение вокруг Стрелка померкло - предохранительное поле было разрушено. Стрелок отпустил поручни лестницы, медленно повалился на спину.

Шрам бросился к нему и…

…и тут начался выброс. Нет, начался большой выброс. Нет, даже так: начался Очень Большой Выброс.

Железнодорожная станция. Если бы мне был нужен недорогой хабар, за которым охотятся начинающие сталкеры - всякие там капли, вертячки и огненные шары - то здесь вполне можно было бы отыскать пару десятков. Валяются прямо на асфальте у гаража. Странно, аномалий вроде бы поблизости нет. Общепринятыми, протоптанными общественностью путями по станции не хожу. Взять, к примеру, вон те бетонные ступеньки, ведущие на перрон. Там на меня накатывает широкоэкранная цветная галлюцинация. Будто взмываю над станцией и с высоты птичьего полёта вижу подбитый горящий вертолёт, мечущиеся среди хлама и лома фигурки в оранжевых комбинезонах и с автоматами. Потом всё проходит и меня плавно отпускает. Но всякий раз смотреть такое до отвращения реалистичное кино - э-э-э, коллеги, увольте! Можно ещё протопать в обход, по рельсам, но слишком уж там людно (и мутантно… гм…), отвык от массовых шествий при моём отшельническом-то образе жизни.

Я прошёл левым краем у самых гаражных ворот и свернул к заросшему черной полынью ангару. Самый спокойный маршрут пролегает именно через него. Излучение внутри такое жёсткое, что счётчики Гейгера впадают в буйное помешательство. Поэтому кроме меня никто в здравом уме туда не сунется. Ни человек, ни даже монстр.

В ангаре присел отдохнуть, съесть один из купленных в Баре «100 рентген» бутербродов с ветчиной. Радиация приятно согревала, даже начало клонить в сон. Это, надо понимать, старость подкрадывается, да? Хотя-а… Организму видней, особенно моему. Раз требует - уступим. Расстегнул пальто, прислонился спиной к древнему вентилятору, продремал в блаженном тепле минуток пятнадцать. Однако долго рассиживаться не приходилось, дома спать буду, на ЧАЭС. Поднялся, с сожалением застегнулся и вышел на стройплощадку. А, ч-чёрт, ноги сломать можно! Интересно есть ли ещё где-нибудь в мире такой беспорядок у строителей? Или только наши всё разбрасывают самым невообразимым образом? Хаос!

На ящике наличествует старая толстая крыса и жуёт что-то белое. С тревогой покосилась. Да не буду ничего отбирать, обедай себе спокойно, бабуся. Вообще, по-моему, о крысах Зоны сложено уж чересчур много совершенно незаслуженных ими клеветнических легенд. Нет, конечно, встречаются среди них отдельные крайне неприятные особи. Как, впрочем, и среди людей. «Мы с тобой одной крови…» Когда обезумевшие крысиные стаи идут волной, тоже лучше не вырисовываться перед ними. Как, впрочем, и перед обезумевшей от страха человеческой толпой. Но в целом крысы - вполне нейтральные грызуны. Сидит вот ветеран Зоны, мирно подкрепляется. Сиди-сиди, млекопитающее, приятного аппетита.

Ого! Чего только у нас не увидишь! Кто-то закончил свои дни у тележки подъемного крана… Эти черно-бурые ошметья дней десять-пятнадцать назад были одеждой. И человеческим телом – тоже. На работу внезапно родившейся аномалии не похоже. Мутант? Какой? Не представляю, зачем и кто бы так мог уделать беднягу. Ведь явно же не охотился ради пропитания: жертва буквально превращена в неопознаваемый фарш и раскидана в радиусе трёх метров. Да-а, быстро и основательно мы в Зоне черствеем. Осмотрел место, где так жутко оборвалась чья-то жизнь, кратко посочувствовал – и дальше. Однако, если уж на то пошло, что тут можно поделать? Какой прок от заламывания рук и закатывания глаз в тоске и ужасе? Усопшему уже ничем не помочь.

Справа, или как говорят браты-украинцы «праворуч», стоит строительная бытовка. Заурядный вагончик. Вот только слава у него дурная. Идеальное место для бандитской засады. Постреливают здесь в затылок растяпам. Бандюков я по понятным причинам не боюсь, но и подставляться под их пули не собираюсь. Только здесь я ещё не умирал… Сжал в кармане рукоять «Беркута» и, пригнувшись, бесшумно скользнул под брюхо вагончика. Осторожно заглянул в щель. Никого. Значит, можно спокойно пройти следующие восемьдесят метров до виадука.

Вот он, виадук. Под ним что-то вроде тёмного тоннеля. Тёмного, пока туда никто не сунулся. Потому что на сунувшегося аномалии жарки тут же реагируют огненными фонтанами. А тогда в тоннеле становится слишком светло. И слишком горячо. Свинец, например, тут же плавится. И руки-ноги горят отлично. Проверить, что ли? Нет, не буду – рано. В неактивном состоянии жарка выглядит как едва видимое облако горячего воздуха, однако при попадании в зону действия любого предмета или живого существа образует компактную зону, разогретую до температуры около семисот градусов. Набрал мелких камешков у входа, кинул один. Угодил точно в центр жарки. Эк, загудело, заухало, прямо тебе доменная печь! Вот ещё одну обнаружил метким броском. А по серединке вполне можно пройти. Но бдительности терять не следует, не то спалю новое пальто, а оно не воскресает и даже не регенерирует. В огненных вихрях по обе стороны опасного пути просматриваются различные порождения аномалий: капли, огненные шары и даже один кристалл. Гм, близок локоть, а не укусишь: чем же сталкеру выволочь всё это добро из полыхающего ада?

На выходе из тоннеля я подумал было, что это раненый сталкер. Он медленно, вихляющей походкой, спускался по откосу. Автомат он тащил, словно палку, держа за ствол. Помочь? Нет, что-то настораживало в его поведении, и я большим пальцем оттянул в кармане курок «Беркута». Окликнул, но это оказалось бесполезным – никакой реакции. Когда он почти спустился на потрескавшийся асфальт, сомнений не осталось – зомби. Сколько же их в Зоне, тех неосторожных, кто опрометчиво попал под воздействие излучателей на «Янтаре»?! Бедолаги теряют рассудок, превращаясь в бродячие полутрупы. Зомбированные сталкеры, как правило, довольно агрессивны и при значительном скоплении представляют серьёзную угрозу. Они ещё могут воспользоваться своим оружием, хотя практически ничего не соображают. Вот и этому парню помочь уже ничем невозможно: мощное необратимое разрушение личности зашло слишком далеко: некоординируемые движения, шаркающая походка, несвязное бормотание себе под нос обрывков фраз, совершенно лишенных смысла.

Я спрятался за бетонным стволом, подождал, пока зомби не подойдет почти вплотную, потом прострелил ему голову – последнее, что можно было сделать для несчастного. Таков гуманизм в Зоне, господа коммерческие писаки! Вольно же вам сидя в тёплых московских и киевских квартирах за компьютерами с чашечками кофе сочинять приключенческие повести о романтике сталкерства и о чудесах Зоны! А вы знаете, как пахнут мозги зомби, выбитые из его черепа пулей «Беркута»?

Дошёл до прохода к «Янтарю». Странная местность. Даже по меркам Зоны, где всё странное. Сталкеры называют эту территорию мертвой, тут слишком сильная радиация… для них... Если углубиться в проход между холмами, то выйдешь на унылого вида равнину. Народ не без оснований считает это место дурным, пропитанным смертельной угрозой и бедным на добычу. «Ходить туда особенно опасно потому, что любой, кто слишком далеко сунется, тот сразу же умом повреждается. –рассказывают они новичкам. -По всему сектору шарахаются зомби-пустышки. Ну, как кого увидят, так к нему направляются, и совсем, знаешь ли, не с добрыми намерениями. И без противогаза не ходи, на раз схлопочешь дозу.» Легендарное мелкое озеро Янтарь давно уже высохло, осталось лишь ржаво-зелёное болотце с круглым островком в центре. Причём, до краёв забитое обломками техники, оставшейся еще со времён Первой Катастрофы 1986 года. Одна большая куча ржавого хлама, слегка покрытая водой. Если не гулять по озеру и не лезть в стычки с группами зомби, то выберешься к научному лагерю. Там что-то делают представители великой и незалежной украинецкой науки. Ученые охотно скупают находки, даже могут дать какое-нибудь оплачиваемое задание. С ними сталкеру вполне можно потолковать, они разрешают бесплатно выспаться в безопасном бункере.

Раньше можно было посетить старый институт и фабрику, однако, видимо, после того как Меченый-Стрелок позавчера прошёл там со своим суперменским рейдом и отключил излучатель, всё пошло наперекосяк. Военные периодически подвешивают над институтом вертолёты, а лётчики отважно гвоздят самонаводящимися ракетами по всему, что пытается шевелиться. О, извольте, вдалеке слышен глухой рокот, а вот и взрыв бухнул. Наверное, доблестные герои шарахнули фугасом по бедной крысе, когда та шмыгнула по заводскому двору.

Включил на ходу КПК в режим прослушивания, сунул пластмассовую горошину микронаушника в ухо. Нет, отчего же, бывают неплохие вещи и китайского производства. Работает ведь машинка! В ближнем эфире находились четыре собеседника.

Кто-то с «Янтаря»: -Вы знаете, мы сами собираем различные сведения... Я вот исследую основные пути распространения квазиживот... то есть мертвяков, в Вашей терминологии. Не поделитесь ли своими наблюдениями?

Кто-то из сталкеров: -Ну-у-у… Даже и не знаю… Нет, ну его к псам, с мертвяками тусоваться! Развелось их в вашем долбаном комплексе - всё прут и прут. И ведь всё больше их становится!

Кто-то из сталкеров: -Э, да какие там наблюдения! Бывал на Янтаре бывал… Что-то наука ваша совсем зачахла: шугается, прячется... Только и живёте тем, что вам на вертушках подбрасывают. С другой стороны, мертвяков там, правда, много развелось. Среди них недельку поживёшь - ещё не так шугаться станешь. Так себе местечко. Малосимпатичное. Разве что лаборатория… Не слыхали, а?

Кто-то с «Янтаря»: -Я здесь работаю, молодой человек. Всего выполняю свой долг перед наукой и человечеством. А если хотите узнать насчёт заброшенной лаборатории, в знании секретов которой меня подозревает каждый встреченный сталкер, я отвечу: не знаю и знать не хочу! Эта тема меня не интересует и никогда не интересовала, Вам ясно?! Кроме всего прочего хотелось бы предупредить: пси-излучатель теперь отключён, но ходить к лаборатории всё же не стоит. Могут быть крайне опасные и, боюсь, совершенно необратимые, кардинальные изменения в психике и метаболизме.

Кто-то из «долговцев»: -В зоне «Янтарь» ведутся какие-то исследования, но в последнее время поднапёрло мертвяков. Очевидно, подходы надо взять под охрану. Пока войска зачищают территорию с «вертушек».

Кто-то с «Янтаря»: -Понимаете, мы обычно не покидаем бункера без соответствующей охраны: условия окружающей среды не позволяют. Я своего рода исключение - не очень люблю большие экспедиции, всю эту суету, военных, вертолёты

Кто-то из «долговцев»: -Попытаемся остановить продвижение мертвяков от лабораторного комплекса. Честно скажу, совсем не против, если кто-то из вольных сталкеров подключится - людей у нас маловато. Жаль вот Меченый куда-то подался…

Гм-гм, подумал я… Стрелок… Теперь, значит, ты превратился в Меченого. Заставили всё же твои подвиги меня выбраться из такого милого, тёплого и уютного реактора в саркофаге. Вынудили отправиться в странствие по июльской прохладе. Это для других – жаркое и сырое лето, а я без хорошего прогрева радиацией дольше месяца не выдерживаю: мерзну, начинаю хворать. Слезятся глаза, начинается басовитый жирный кашель, появляется зуд по всему телу. Да и умирать в таком состоянии приходится болезненнее.

Стрелок, Стрелок …

Воспоминание №2.

Я смотрел на коридор, где вповалку лежали люди в разнообразных комбинезонах. Большинство было без сознания, некоторые тихо стонали, слабо шевелились.

-Улов? –саркастически спросил я. Полупрозрачная зеленоватая голограмма у облупленной стены повернулась ко мне.

Призрачные типы из «0-сознания»… Сколько ни общаюсь с ними, никак не могу привыкнуть к их раздражающим манерам. Хлопотливо выходят из стен зала управления атомной электростанции, внезапно образовываются посреди абсолютно пустых и тёмных коридоров, стоят в комичной задумчивости, растерянно исчезают.

Как они сами объяснили мне звенящими искусственными голосами роботов, «0-сознание» - группа постсоветских учёных. Задолго до нас троих (меня, Бомжа и Болотного Доктора) они не пожелали сотрудничать с НАТОвцами и добралась до заброшенных еще при Катастрофе 1986 года военных лабораторий под ЧАЭС. Никто им не мешал, нежелательных утечек информации не было. Кроме того, «0-сознанцы» установили пси-излучатели, отпугивающие нежелательных гостей или калечащие психику не испугавшихся. То ли излучение их шарахнуло, то ли ещё до того поразил вирус помешательства – неведомо. Но они возжелали изменить мир, сделав его идеальным, убрав из него всё плохое, что успело натворить человечество. Без шуток! Ни больше, ни меньше. Для этого (всего-то навсего!) требовалось установить контроль над информационным полем планеты, которое они называли ноосферой. Группа каким-то немыслимым способом слила свои сознания в единое целое и принялась проводить в лабораториях некие эксперименты, благо энергии хватало с избытком.

Как и следовало ожидать – доэкспериментировались, уроды!

Их «ноосферное поле» во время одного из опытов шарахнуло так, что мир содрогнулся. Это и была Вторая Катастрофа, положившая начало нашей родной Зоне. После катаклизма «0-сознание» взяло под свой контроль бóльшую часть новорожденного мира. Самый крупный из пси-излучателей, любовно прозванный обитателями Зоны «Выжигателем мозгов» подчиняет себе разум наиболее упорных сталкеров, лезущих к ЧАЭС в поисках хабара. Жертвы с исходной слабой психикой просто превращаются в зомби и погибают. Кто попрочнее – вливаются в секту фанатиков, неколебимо верящих, что в центре Зоны покоится «эволюционный кристалл неземного происхождения - Монолит. Фанатики поклоняются этому Сердцу Зоны, якобы выполняющему любые желания людей. По слухам, у «монолитовцев» есть крупная база где-то ближе к центру Зоны, но точного её расположения не знает никто, кроме самих участников группировки.

Большинство сталкеров презирают адептов «Монолита», справедливо считая их помешанными. Сталкер-ветеран говорил при мне в баре «100 рентген»: «Тут придурки есть, «монолитовцами» себя зовут... или кто другой их так прозвал - ну да неважно. Боли, короче, не боятся, если патроны заканчиваются - кидаются так, пытаются тебе натурально горло перегрызть. В общем, увидел - стреляй сразу, не раздумывай. Эти психи кричат о чуде, но никто не знает, что именно находится в центре Зоны. «Синий светящийся кристалл огромных размеров, упавший с небес… Ха-ха. Я лично думаю, что рванула одна из секретных лабораторий. Кто-то даже говорил, что когда-то работал там. Но, конечно, бомбить Зону, как предлагают «долговцы», нельзя. Мало того, что радиацию разнесет по всему миру, так еще реакция Зоны может разворотить пол-Европы».

Своей задачей «эти психи» считают защиту Монолита от любых посягательств извне: -«Никого не пропустим, любое вмешательство может повлечь окончательную гибель Монолита. Открываем огонь по любому, кто подойдет ближе чем на тридцать метров.» Горемычное, спятившее, утратившее последние крохи самостоятельного мышления пушечное мясо «0-сознания»! Практически единственная тема, на которую они способны внятно разговаривать - об инопланетянах, исключительности Зоны, экспериментах пришельцев и, конечно же, своем любимом Монолите. Эх, понимали бы умалишенные боевики-камикадзе, что они защищают!

А вот единицы особо крепких пленных, у кого психика оказывается еще устойчивей, «0-сознание» с помощью особого воздействия под кодовым названием «S.T.A.L.K.E.R.» программирует на выполнение своих особо сложных заданий. Это своего рода элита среди рабов «0-сознания», их спецназ. На радиоактивных «грузовиках смерти» их доставляют на нужное место и запрограммированные безукоризненно решают любую мыслимую задачу.

-…Улов. –без выражения согласился «0-сознанец». Полупрозрачный фантом в дурацком лабораторном халате проплыл по воздуху к двум лежащим пластом телам. Ага, вот они – Шрам и Стрелок. Вытянулись бок о бок, затихли рядышком, словно братья. Впрочем, от Шрама толку не будет, и дня ему не протянуть, понятно без медкомиссии. А вот Стрелок оказался крепким орешком. Дышит хрипло, но уверенно. На руке вытатуирована свеженькая метка «S.T.A.L.K.E.R.». Собственность «0-сознания». Пометили уже, успели…

-Программировать будете? Сволочи вы. –вздохнул я, тыкая зелёного призрака в живот. Голограмма колыхнулась.

-«Сволочи» - цензурно допустимое ругательство. –равнодушно известила она.

-Вас не ругать – ликвидировать надо.

-Нелогично. –безразлично возразил фантом. –За этим последует твоя самоликвидация.

-Вот именно…

Вошли сутулые парни в камуфляжной форме с эмблемами «Монолита» и принялись деловито переволакивать тела куда-то вниз. На меня, как всегда, внимания не обращали. Вообще не видят? Притворяются, что не замечают? Считают таким же призраком, как «0-сознанцев»? Во всяком случае, сквозь меня проходить не пытаются, обходят. Хоть на этом спасибо. Я вздохнул, посторонился, и покинул коридор, краем глаза заметив, как зелёный призрак рассеянно входит в бетонную стену. Один из монолитовцев взвалил Стрелка на спину, второй подхватил болтающиеся ноги. Потащили. Любопытно, какие спонсорыы снабжают сектантов одёжкой? Не такой уж плохой, между прочим, успешно защищающей от слабого стрелкового оружия. По защитным характеристикам их экипировка лишь немного уступает армейскому бронежилету серии ПСЗ-9а. По структуре напоминает широко распространенные среди нейтральных сталкеров комбинезоны: бронежилет соединяется с костюмом противорадиационной защиты. Уровень защиты от аномальной активности оставляет желать лучшего из-за отсутствия системы фильтрации воздуха, однако «монолитовцы», похоже, не привередничают.

Погода испортилась быстро, как и положено в Зоне. Заморосил мелкий дождик. Базу ученых, впрочем, уже было видно, так что вымокнуть не успею. Вот и славно. В кустах кто-то завозился, послышалось заунывное: «Дружите Маню с севера...» Или всё-таки: «Держите меня семеро»? Особенно вслушиваться в афоризмы зомби не хотелось, поэтому я ускорил шаг. А, ч-чёрт, придется менять обувь, повредил-таки левую галошу, промокает. Когда входил в распахнутые ворота научного лагеря, сзади прозвучали выстрелы, пули ударили в створку. Зомби никогда не отличались меткостью.

Логово академиков было выполнено в виде усечённой пирамиды из бетона и броневой стали. М-да, прочно. Ничего не скажешь, динамитом и тем не взять… По всем вероятиям, внутри возможно спокойно пересидеть любую напасть – от мощного выброса до анархического набега собачьих стай. Очевидно, наверху была встроена следящая телекамера, потому что после короткого жужжания дверь распахнулась и я вошёл в тамбур. Наружная дверь за спиной вернулась в прежнее состояние, под потолком зажглась лампа в решетчатом забрале. Под ногами захлюпала дезактивационная жидкость, засипели в стенах окуриватели, тамбур заволокло остро смердящим хлорным туманом. Я закашлялся. Вентиляция втянула туман и только тогда соизволила открыться внутренняя дверь.

-Ритуальное очищение! –проворчал я. –Они всерьёз полагают, что это предохраняет от заражения?

-Отчего же, -проскрипел динамик на стене, -в какой-то степени предохраняет. Не полностью, конечно… Да-да, входите, пожалуйста.

-Спасибо. –машинально ответил я. Надо же – «пожалуйста»… В Зоне только здесь это слово и услышишь.

Сразу за поворотом копошился над большой картонной коробкой тип в оранжевом скафандре. В коробке возмущённо пищало. Апельсинового цвета скафандры – отличительная особенность «янтарских академиков». Из-за слабой защиты очень уязвимы для пуль, но их обладатели и не воюют. Зато наряд снабжен системой дыхания с замкнутым циклом, а также встроенной системы подавления действия аномальных полей, благодаря чему великолепно защищает от аномалий. Обладает встроенным контейнером для переноса артефактов. Самое неприятное с точки зрения окружающих то, что стекло шлема чёрно-зеркальное, словно ёлочная игрушка, лица упакованного в скафандр типа совершенно не видно, тогда как он там внутри может совершенно безнаказанно корчить тебе рожи. Да и переговорное устройство до неузнаваемости искажает голос. Поди догадайся, с кем общаешься. Хорошо хоть, «янтарцы» пишут на спине и груди фамилии белой краской. Вот у этого, к примеру, намалёвано «Круглов». Я сделал ручкой, Круглов проскрежетал: «Привет!»

Два поворота направо и передо мной открылась не то гостиная, не то приёмная местных академиков. Об уюте у них были представления типичных жюль-верновских рассеянных ученых не от мира сего. То есть никаких представлений, уют отсутствовал как таковой.

Отсек до отвращения напоминал казённые постсоветские почты, поскольку был перегорожен дурацкой решёткой из сваренной арматуры. За оконным проёмом и прилавком виднелись устрашающие оцинкованные столы для препарирования, холодильники. На столе синим «экраном смерти» светил компьютер-ветеран. Жуткого вида белка-мутант старательно крутила колесо (так здесь добывают электроэнергию?).

-Прошу, присаживайтесь. Да-да?

К окну спешил пожилой человечек в стареньком лабораторном халате и мрачных резиновых перчатках. На кармане косо висела приколотая булавкой выцветшая визитка «Член-корреспондент УАН профессор, доктор физ.мат. наук Сахаров В.И.». Она была излишней, я сразу узнал старика: за эти годы он почти не изменился… Даже привычка «дадакать» сохранилась. Не сразу заметив за сваленными тюками и контейнерами облезлый лабораторный табурет, я вытащил его и сел. Сахаров там, за своим прилавком устроился на таком же.

-Здравствуйте, Владимир Иванович! –сказал я. –Извините, если оторвал от дел. Не уделите ли времени на разговор? -Приветствую вас.

-Мы знакомы? –он воззрился на меня поверх очков. Кажется, мне удалось озадачить профессора как внешностью, так и манерами. Ну, да, понятно же, тут ему, вероятно, ни с кем, кроме сталкеров, общаться не приходится, а те – народ незатейливый и неотёсанный.

-Учился у вас. –сообщил я. –В Киеве. Давно.

-Извините, никак не припомню…

-Был дипломником у Татьяны Дмитриевны Лебеденко. –подсказал я. –Тема: «Возможности направленной трансформации живых тканей человеческого организма с целью использования им энергии жесткого гамма-излучения».

-Да-да! Как же! –обрадовался профессор. –Э-э-э… Юра! Ну, конечно вы! Помнится, защита дипломной работы была… эээ… трудной.

-Еще бы. – усмехнулся я. –Предположить, что при определённых условиях радиация не только не убьет, но еще и превратит в супермена… Это даже не ересь, а… Как там ваш друг доцент Марченко сказал: -«Полный бред!», кажется?

-Да-да, Кондрат Остапович бывал порою… эээ… резковат… Но как ваша судьба сложилась после института?

-Работа. Исследования и эксперименты на ныне заброшенной станции «Икс-16.». Кандидатская. Потом судьба сложилась… вернее, не сложилась так, что пришлось покинуть лабораторию и перейти... гм… на вольные хлеба.

-Так вы, Юра, что же, стали, как тут говорят, сталкером? –огорчился старик. –Не хочу обидеть, но это, по-моему, не лучший поворот судьбы. Не буду скрывать, что здесь ваши коллеги-сталкеры время от времени предлагают нам весьма интересные аномальные образования - хабар, как они их называют. Эти места из-за своей... скажем, неопределённости контроля над ними, - нечто вроде оживлённой контрабандной тропы. Правда, ночью здесь нужно укрываться, и желательно за бронированной дверью. В тёмное время суток мы фактически оказываемся на осадном положении. Вынужден предупредить, что здесь довольно небезопасно и днём. Да-да, время от времени случаются перестрелки - насколько я понимаю, идёт какое-то противостояние между местными бандитскими группировками. Вдобавок, ходячие трупы наводнили всю округу. Абсолютно невменяемы и агрессивны. Мы всё время находимся в обороне - и ночью, и днём. Так что здесь довольно опасно, будьте осторожны молодой человек.

Я слушал профессора, дипломатично кивая. Когда тот сделал небольшую паузу, осторожно вклинился: -Владимир Иванович, простите, но я не сталкерствую. Посетил вас по совершенно другому делу, сугубо личному. Говорят, что на днях вы общались с неким Меченым.

-Да-да. –с некоторой насторожённостью подтвердил Сахаров. –Он оказал... ммм… некую услугу.

-Отключил пси-излучатель, знаю. –вывел я профессора из затруднительного положения. -Владимир Иванович, успокойтесь, мне совершенно безразличны намерения и планы «Янтаря». Дел в другом: упомянутый сталкер может дать ценную информацию о гибели моего хорошего знакомого, коллеги-ученого, известного в Зоне под прозвищем Бомж. Не оставил ли Меченый своих позывных для связи?

-Да-да! Разумеется! –профессор потыкал пальцем в клавиши компьютера, древний матричный принтер довольно бодро отстучал единственную короткую строчку. Я перенёс код вызова с листа перфорированной по краям бумаги в память своего ПДА. Что ж, попробуем пообщаться в эфире со Стрелком-Меченым. Если он соизволит, конечно.

-Так всё же, Юра, какими судьбами вы здесь оказались? Имею в виду – в Зоне. Если не секрет, конечно.

-От вас, профессор – никаких секретов. Но это долгая история.

-Сейчас как раз выпала пара свободных часов. Охотно послушаю, да-да. Не часто, знаете ли встречаешь тут выпускника. –Сахаров потянулся к чайникe-ветерану, выпускавшему из носика клубы пара и вопросительно глянул на меня. Я кивнул и получил большую фаянсовую чашку с резвящимися на ней Чебурашкой и крокодилом Геной. Чай у старика оказался замечательным.

-Что ж, пожалуйста, отчего не рассказать. Но сначала – вопрос. Поверьте, не случайный: Владимир Иванович, что вы слышали о Семецком?

Профессор поправил очки и несколько удивлённо хмыкнул: -Даже не знаю, что Вам сказать... Здесь всегда что-нибудь происходит, но это в норме вещей. На Большой земле, конечно, так не считают, но мы-то с Вами сейчас, как-никак, в аномальной зоне. Семецкий - одно из наиболее распространённых местных преданий. Из цикла о призрачных героях Зоны, таких как Черный Сталкер, Супер-Бомж, Болотный Доктор, Саблезуб и тому подобное. Все они были людьми, но в какой-то момент решили бросить Зоне вызов. Часть эпического мифа. Мотив богоборчества, так сказать…Классика. Да-да! Вы разве не в курсе? Странно… Канонический вариант легенды гласит, что многие сталкеры пытались добраться до Монолита и изложить ему свои желания, но ни у кого получалось. Как и в любой народной сказке ЧАЭС предстаёт адским местом. Армейские вертолеты туда не долетают из-за особых гравиконцентратов, которые поражают машины на большой высоте. Путь к заветному Монолиту согласно сказанию преграждают непреодолимые ловушки и аномалии. Окрестности электростанции изобилуют невиданными мутантами. Станцию окружает пси-поле неведомой природы и чудовищной мощи. Всякий забредающий туда сталкер обращается в зомби. Это, так сказать, преамбула, типичная для народной сказки. Далее повествуют, что Семецкий был своего рода Одиссеем Зоны. Первым из считанных единиц избранных, кому удалось в здравом уме и твердой памяти добраться до Монолита. Он заказал себе бессмертие…

Сахаров раскусил твёрдую как точильный круг баранку и придвинул мне блюдце. Я отрицательно качнул головой.

-И?..

-Нет никакого «и». -хмыкнул профессор. –Сгинул на обратном пути. Легенда подчеркивает - случайно и нелепо. А каждому сталкеру в Зоне пришло на ПДА сообщение о его гибели. Назавтра - еще одно. Послезавтра – опять. И так каждый день. Поскольку с той поры Семецкий регулярно умирает и оживает. А вот здесь легенда заканчиваются, поскольку ежедневные извещения – совсем не вымысел. Судя по всему, они и послужили основанием для складывания легенды. Наш лаборант пытался было определить, каким образом эти сообщения поступают в общую сеть - безуспешно. Одна из загадок Зоны, да-да!

-Какая там загадка… Я и есть Семецкий.

-Вас так прозвали? В честь легенды?

-Отчасти.- терпеливо поправил я. –Но основная часть легенды сложена обо мне.

И рассказал Сахарову всё по порядку.

Воспоминание №3.

В комплексе X-16 в Тёмной долине я вкалывал, словно ударник первых пятилеток, стахановец интеллектуального труда. А всё дело в том, что трудился на два фронта: выполнял заграничные исследования евросоюзовских институтов (ради зарплаты) и работал над собственной темой (для души). Благо мешать было некому, проверяющие на лабораториях, находящихся внутри зоны не появлялись. На второй год дело стронулось с места. На третий – проблему удалось решить. Кролик Вениамин не только чувствовал себя превосходнейшим образом под смертельным для любого живого организма излучением, но даже начинал хандрить, когда я надолго извлекал его из радиоактивной клетки. Выглядел же ушастый просто великолепно, завидный аппетит, бодрость, никаких внешних отклонений от нормы, если не считать абсолютного равнодушия к противоположному полу. Вдобавок Венька начал проявлять явное превосходство над контрольными собратьями, не подвергшимися перестройке тканей. А когда лопоухий умудрился дважды открыть цифровой замок своей клетки, подсмотрев мои манипуляции и правильно набрав код из трёх цифр, а потом без вредных для себя последствий перегрызть кабель под напряжением 220 вольт, я выпустил подопытного на волю и приступил к подготовке опыта над собой.

Это было крайне… эээ… болезненно. Но я выдержал. Боюсь, полной тайны эксперимента обеспечить не удалось и кое-кто из коллег «настучал» хозяевам. Страна дятлов, туды её! Пришло приглашение приехать в Киев для консультаций каких-то там чиновников. Ага, как же, паны-джентльмены, разбежался. Знаем мы эти «консультации».

Тот, кого теперь зовут Болотным Доктором, пригласил меня и будущего Бомжа в воскресенье «на шашлык под хорошее винцо». Место для пикника он подобрал просто идеальное - никакого подслушивания там вести было нельзя. А в том, что за амии начали следить, мы уже не сомневались.

–«Коллеги! –сказал хозяин, подняв бокал с домашним вином (прислала родня из-под Одессы) . –Кажется, каждый из присутствующих довёл свои исследования до конца. Теперь следует со всей отчётливостью представить себе все возможные последствия нашей деятельности. Полагаю, вопрос собственной материальной обеспеченности нами успешно решен. С нами расплатятся, можно будет вполне безмятежно отдыхать до глубокой старости где-нибудь на морском берегу. Но разве в этом смысл наших трудов? И разве мы не несем за них ответственности? Взять хотя бы ваше (Доктор повернулся ко мне) средство. Страшно даже представить, что будет, если у этих заграничных уродов появятся в распоряжении солдаты и рабочие, не только не боящиеся радиоактивности, но даже чувствующие себя особенно комфортно под облучением. Кто и что удержит тогда упомянутых уродов от нажатия ядерной кнопки? А ваше открытие? (он кивнул будущему Бомжу) Офицер, объединяющий в единое целое сознания всех солдат своего взвода, будет стоить целой дивизии. Да и мои препараты, в общем-то, тоже, знаете ли… Любое лекарство можно использовать, как страшный яд. Биологическое оружие, избирательно уничтожающее только тех, для кого русский язык – родной… Мдааа… Что делать, друзья мои?» -«Уничтожить результаты!» –тут же предложил я.

–«Не смешите, коллега. –поморщился Доктор. –Хозяева не глупее нас. Тут же попадём в руки к специалистам, которые заставят нас восстановить всё в считанные дни, а то и часы».

Еще бы. Развязывать язык всякие там ЦРУшники-Моссадовцы умеют.

-«Фальсифицировать результаты без возможности восстановления. –предложил будущий Бомж. –Всё-таки лучше нас, авторов проектов этого никто не сделает. А потом скрыться там, где нас никому не достать».

И мы, не сговариваясь, посмотрели на северо-запад, в сторону ЧАЭС. Не могу сказать, как ушли Доктор и Бомж. Мне же нежданно помогла трагедия. На следующий день после пикника я вышел из бункеров Х-16 на поверхность для проведения дежурных замеров. В одном из блоков проводили рутинный опыт над псевдогигантом. То есть считалось, что опыт – рутинный, а в результате погибли все. Что там стряслось, могу только догадываться. Вероятно, монстр вырвался из клетки и освободил трёх таких же мутантов. Те в свою очередь разнесли загоны с полтергейстами. И началась бойня. Когда я вернулся, всё уже было кончено. С огромным трудом добрался до своего бокса, открыл там вентили баллонов с кислородом, кинул внутрь газовую зажигалку. Послушал несколько минут, как ревёт пламя, уничтожая все мои наработки, опять выбрался наверх.

Там меня накрыло внеплановым выбросом с ЧАЭС. Так я погиб в первый раз. Думаю, именно этот выброс и создал Семецкого. Так что Монолит тут совершенно ни при чём, моё мнимое паломничество к нему и мольбы о бессмертии - это, действительно чистейший сталкерский фольклор. Очнувшись после удара, посчитал вначале, что просто на какое-то время потерял сознание. (Кажется, на сорок минут. Интересно, а сколько времени на это ушло у того популярного, который воскрес в Иерусалиме? Притом, всего лишь единожды, замечу!) А когда на ПДА пришло сообщение: «11.01, Семецкий, Тёмная долина, выброс, УО 248/w», не принял его на свой счёт. Но «похоронка» на то же имя пришла и на следующий день, когда меня по ошибке расстрелял из засады снайпер «Свободы». И ещё через сутки, когда меня убила аномалия карусель.

Так Матушка-Зона вместе с ежесуточной смертью и бессмертием дала мне новое имя. Хотя новое ли… Мне удалось найти в Интернете упоминание об одном из самых первых сталкеров, бывшем московском книгоиздателе Семецком. Уж не знаю отчего, в Зоне оказалось огромное количество желающих свести с ним счёты. Была даже учреждена премия за лучшее убийство Семецкого… Похоже, некто получил-таки вознаграждение, потому что больше никаких вразумительных сведений о своём реальном прототипе я не отыскал.

Пробираясь через Припять, в развалинах магазина обнаружил контейнеры с залежами одежды советского производства. Сохранность оказалось великолепной. Грабители не тронули склада из-за сильной радиоактивной заражённости. Для меня, ясно, это проблемой не было. С того времени образ Семецкого неразрывно связался с длинным и старомодным чёрным пальто отечественного покроя и черной же нелепой шляпой.

Когда я проник на ЧАЭС, то понял, что отныне станция станет мне домом. Рядом с развороченным саркофагом четвёртого блока оборудовал жильё. Перетащил кое-какую мебель из других помещений в небольшую комнатку, где чувствовалось блаженное радиоактивное тепло. Раздобыл в брошенных квартирах Припяти (не сочтите за мародёрство) посуду и некоторые бытовые электроприборы. В припятской городской библиотеке набрал книг. В общем, устроился по меркам Зоны с комфортом и роскошью. Впрочем, обнаружились и некоторые раздражающие неудобства. Компьютер, например, там решительно невозможно установить, поскольку радиация тут же выводит из строя полупроводниковую технику.

Началась новая жизнь… «Жизнь»? Хм…

Сразу за воротами лопотал на холостом ходу винт вертолёта. Их было шестеро. Огромные, словно платяные шкафы. Бугристую мускулатуру не могли скрыть даже комбинезоны СКАТ. Бетонные морды. Короткая стрижка под беретами. Ручные пулеметы наперевес, все стволы нацелены мне в брюхо. Знаков различия нет. Зато лучше всяких визиток их рекомендовала бандеровская желто-синяя нашлёпка на боку «вертушки». Все ясно - «Озброєнi сили України». Подстилки НАТОвские.

Один, очевидно старший, осмотрел меня с головы до ног, бровь дрогнула в непроизвольном удивлении, но микроэмоция оказалась единственной.

-Семецкий? –скорее заключил, чем спросил он. –Так вот ты какой, северный олень…

Остальные смачно заржали.

-Медленно вынь пистолет из кармана, брось мне под ноги. И без глупостей.

Я подчинился. Какие уж тут «глупости». Надо же, влип, да как нелепо-то. Впрочем, не всё так плохо, скоро должна состояться моя коронная хохма, значит, будут шансы выкрутиться... Но кто же, матерь божья коровка, сдал меня воякам? Сахаров? Не может быть! Когда? И зачем? Слов нет, профессору очень хотелось разговорить Семецкого и выяснить, в чём суть необъяснимого с научной точки зрения феномена. Но сдавать? Какой прок добропорядочному учёному старой закалки от моего захвата укрармейцами? А, ч-чёрт, да Круглов же! Припоминаю: когда я разговаривал со стариком, лаборант притих у себя за стеной. Потом приглушённо забубнил о чём-то. Ясно, докладывал, крысёныш, по радио экипажу висящего над заводом вертолёта. Летуны быстро среагировали, перестали долбать ракетами ополоумевших опустились за добычей и...

-Подними руки. Марш в вертолёт. Нет, на заднее сидение.

Надо же, никакого малороссийского акцента. Родом пан офицер, верно, откуда-нибудь из-под Новосибирска. Вот проститутка, а!

-Не надо. – как можно убедительнее сказал я. –Через четырнадцать минут всем будет очень плохо.

-Нас не укачивает. -хохотнул один из «платяных шкафов». –А ты потерпишь, микроб, блевать всё равно не дадим..

Меня больно толкнули в спину стволом.

-Вы - покойники, казаки. –с искренним сочувствием вздохнул я. И, получив между лопаток прикладом, полетел лицом в грязь. Встал, утираясь, тут же схлопотал еще раз, да так, что мигом очутился у самой дверцы вертолёта. Закамуфлированные мордовороты в беретах впихнули внутрь, усадили, зажали с боков. Хорошо хоть стволами пулеметов перестали тыкать. Осталось двенадцать минут.

Пилот защёлкал тумблерами, двигатель перешёл с вялого рокота на свист, лопасти слились в прозрачный диск, машина качнулась и взмыла. Десять минут

«Вертушка» поднялась метров на тридцать. Надо же, никогда прежде не доводилось летать на таком устройстве. Тем более армейском. Тесновато, конечно, но вполне приемлемо. Семь минут.

Пилот взял курс на бывшую военную базу, описал замысловатую фигуру в непосредственной близости от «выжигателя мозгов». Какого чёрта?! На них, что, пси-поле никак не действует? Сидят бодрые, как огурчики. Или у бравого спецназа просто выжигать нечего? Как там в баре «100 рентген» болтал Писатель: -«А, Припять? Это был город энергетиков - его построили ещё вместе с ЧАЭС. Немаленький был городок... Только теперь там уже никто не живёт - кроме, конечно, нечисти всякой вроде мутантов и зомби. Пройти туда, судя по всему, и вовсе нельзя: Выжигатель мозгов закрывает путь. Страшное место. Там ни за здорово живёшь можно сгинуть, даже если перед этим всю жизнь был везунчиком. Любой, кто близко подходит к Выжигателю мозгов, сходит с ума, превращается в зомби и бродит потом по Зоне, неприкаянный. Одни оболочки остаются от людей, и никто не возвращается оттуда никто с своём уме.» Три минуты.

А вон и упомянутая Припять показалась в иллюминаторе. Нехорошо, девочки, в смысле - совсем плохо: падать-то придётся на дома, размажет в манную кашу. Минута.

Я закрыл глаза. Десять секунд. Интересно, что будет причиной катастрофы? Банальный отказ двигателя или попадание из гранатомёта в вертолётное брюхо? Девять. Разнесёт ли в клочья, или сплющит в блин? Восемь… Пять… Будем ли гореть? Три, две, одна. Всё! Так и не узнал, что случилось. Жуткий треск. Машину завалило на бок, она ухнула вниз, на меня навалились орущие и дёргающиеся вояки. Больно! Больно же, мать вашу!!

И всё.

В дешевых романах пишут: «наступили тишина и полная темнота.» На самом деле никакой тишины и темноты в этих случаях не наступает. Вообще ничего не настуает. И только я единственный в мире знаю, что такое - «вообще ничего».

…«16.39, Семецкий, Припять, катастрофа вертолёта, UG 343/е»...

Вот и началась очередная новая жизнь. «Семецкий воскресе! - Воистину воскресе!». Только выбираться на этот раз придётся долго, завалило телами спецназовцев, прижало какими-то железками. Извивался ужом в бензиновом смраде не меньше получаса, протискивался сквозь припёртую согнувшейся лопастью дверцу, пока, наконец, не вывалился на мокрый бетон. Стоя на четвереньках, осмотрел место сегодняшней гибели. Машина, вероятно, сначала рухнула на крышу припятской гостиницы, перевернулась, оттуда упала на крыльцо. Да, надо признать, так экзотически я еще ласты не заворачивал, дуба не давал, коньки не отбрасывал.

Нет, всё-таки Зона милосердна даже в жестокости. Звучит парадоксально, но факт. Умирать мне, конечно, больно и страшно. Невыносимо больно и нестерпимо страшно. Но, наверное, гораздо мучительнее было бы оживать в полном сознании. Вот, к примеру, однажды меня в клочья разорвала аномалия карусель. Пришёл в себя голым, но абсолютно целым в дюжине метров от места гибели. До сих пор, как представлю себе сползающиеся и склеивающиеся куски собственного тела, как воображу, что было бы, если бы эти обрывки ощущали, чувствовали, понимали… Брррр! А так, отчего бы не умереть? Раз - и очнулся в обломках «вертушки» целёхонек-здоровёхонек пуще прежнего. Так что не жалуйся на Матушку-Зону, друг Семецкий.

-Да кто жалуется-то? –смиренно пробормотал я, выпрямляясь. Поясница ныла, левая ступня чуть побаливала, но это сейчас пройдёт. Слегка знобило – ерунда, дома у реактора отогреюсь. А вот одежду придётся менять – изодрана в клочья. Шляпу тоже не найти в этом ворохе металлолома. Похлопал по нагрудному карману, с удовольствием отметил, что ПДА не потерялся и не сломался. Достал, прочёл сообщение о собственной смерти. Стёр из памяти, снова спрятал аппаратик. Теперь бы еще раздобыть пистолет. Заглянул внутрь вертолёта. Ого! Казаки, казаки, ведь предупреждал вас! Хуже всего пришлось лётчику, эка, сплело его, страдальца, с железками. Остекленевшие глаза командира спецназовцев тупо смотрели куда-то вверх. Я обшарил офицерскую поясную сумку и вытащил свой «Беркут». Обойма оказалась на месте, отлично. Из-за цены и габаритов «Беркут» не пользуется особой популярностью в Зоне (всё-таки не каждый день охотишься на слона), но я привык к нему. И без того мощный пистолет был переработан местным умельцем под винтовочный патрон. Получилась настоящая пушка, большая, тяжелая и чрезвычайно убойная. Незаменимая штука для ближнего боя. Хотя в драку стараюсь никогда не лезть, но стрелять иногда приходится.

Зажурчало. Завоняло бензином. Эге-ге, надо бы удаляться. Неровен час, какой-нибудь «монолитовский» снайпер (а их тут - выше крыши и в прямом, и в переносном смыслах) решит на всякий случай пальнуть по упавшей машине. А гореть сегодня никак не хотелось, знаем, каково оно, случалось как-то на Кордоне попасть под огнемёт.

Я поспешно отошёл от обломков «вертушки», через витрину «Гастронома» переместился к ржавому навесу остановки. О, новая воронка, ещё вчера её не было. Это аномалия предположительно гравитационной природы. В момент активизации со страшной силой втягивает в себя всё, что находится в радиусе 10-15 метров. При попадании в центр воронки нет ни одного шанса выжить: тело жертвы будет сжато в плотный комок, а затем разорвано в момент так называемой разрядки. В течение всего периода существования (в среднем - около недели) аномалия не меняет места расположения. Её можно обнаружить днём визуально - по характерному движению воздуха над ней, кружащейся листве, фрагментам расчленённых трупов и характерному тёмному пятну на земле в центре. Ночью воронка крайне опасна, поскольку обнаруживается лишь детекторами или с помощью классического бросания в направлении предполагаемого движения камешков и гаечек. Как и все ужасы зоны полезна: образует три чуда: «выверт», «грави» и «золотую рыбку». «Выверт», помещённый под одежду, защищает владельца от царапин и ран, наносимым холодным оружием. Его найти несложно, поэтому деньги за него дают небольшие. Дёшев также заметно радиоактивный и совершенно бесполезный «грави», вот он, кстати, валяется. Лень нагибаться за ним. Если бы тут блестела «рыбка»… Та для меня тоже никчемна: слегка согревает излучением, да заживляет резаные раны. Зато её хотя бы можно дорого продать или выгодно обменять на продовольствие.

Вот они, мои родные «Промтовары». Спустился в подвал и отыскал заветную дверь склада, надёжно укрытую за горой мусора. С трудом протиснулся внутрь. Сюда никто из сталкеров не лазает, радиоактивно так, что их счётчики Гейгера впадают в буйное помешательство. Притом, аномалий нет, хабаром не разжиться. Зато для меня здесь - главная база снабжения. При тусклом свете, проникавшем сквозь узкое грязное оконце, открыл контейнер, достал новое чёрное осеннее пальто. Разодранное в вертолёте бросил в угол. Где шляпы? Ага, вижу коробки. Теперь – обувь… Ну, вот, легенда Зоны вновь экипирована по всей форме, можно продолжать движение.

Но прежде проверим, не желает ли выйти на контакт Стрелок. Он же Меченый. Он же убийца моего доброго знакомца Бомжа. За каковое убийство не мешало бы с него взыскать. Вытащим ПДА, наберём код вызова. Нет, не хочет отзываться: «Устройство связи отключено или находится вне пределов досягаемости». Беспокоит меня супермен Зоны. И чем дальше – тем больше. Где он? Что задумал? Опять хочет прорваться к ЧАЭС? Зачем? Неужели требовать у Монолита выполнения желаний?

Тогда я буду чрезвычайно разочарован в Стрелке.

Воспоминание №4.

Первые дни после моего поселения в ЧАЭС фантомы из «0-сознания» часто навещали меня. Внезапно возникали рядом. Присматривались. Задавали вопросы и, не выслушав ответов, исчезали. Сами отвечали невпопад или вовсе не отвечали. Только через десяток дней окончательно сформировалось их отношение ко мне. Знаете, так относятся украинские крестьяне к ласточкам, лепящим гнёзда под крышами хат: живёт себе безвредная птичка и пусть живёт. Беседы стали более связными.

Однажды я забрался внутрь реактора. Того самого, что взорвался во время Первой Катастрофы. Радиоактивный фон оказался там таким, что даже я почувствовал себя, словно в бане. А когда нашёл в одном углу льющуюся сверху струю тёплой воды, то решил использовать это место именно как баню. И только потом, привлечённый голубоватым сиянием, обнаружил Монолит.

Он выглядел трехметровым светящимся кристаллом-столбом, по граням которого пробегали искры. Раздавалось легкое трансформаторное гудение. И всё. А ведь, согласно легендам он должен был разговаривать:

-«Блин, значит, так. Разъясняю в ковырдесятый раз, люди там подвергаются телепатическому воздействию. Неслышные со стороны голоса постоянно зовут их и обещают исполнить любое желания того, кто сумеет коснуться Монолита.»

-«Друг, слушай... У тебя тоже голос в голове раздаётся, или это только я сбрендил? Всё талдычит и талдычит...»

-«Ты голос слышал? Прикольно, прям как плеер в голове! Жалко только, дорожка одна и та же: иди, мол, ко мне, и будет тебе счастье великое. Два часа трындел одно и то же.»

-Молчит, проклятый…-пробормотал я, разглядывая глыбу.

-Обычным людям, пробравшимся сюда, действительно слышатся призывы Монолита. – проскрипел позади монотонный голос. –Но ты – не совсем обычный. Поэтому наведенные галлюцинации на тебя не действуют.

Я медленно повернулся к прозрачно-зеленому привидению в лабораторном халате, висящему в полуметре над разбитой бетонной плитой.

-А вот с этого места попрошу подробнее. –сказал я.

«0-сознанец» на этот раз снизошел до получасовой беседы. Вопреки традициям он не прервал объяснений на полуслове, не растаял во вселенской задумчивости и не вошёл в стену.

Выяснилось, что Монолит – отнюдь не чудо-машина исполнения желаний. На самом деле это чудовищная ловушка, самым надёжным способом прикрывающая доступ к святая святых – хранилищу памяти, где заключены все личности ученых из «0-сознания». Это мираж, такая же голограмма, как фигуры «0-сознанцев». Правда, будем справедливы, гораздо более качественная и соединённая с самой мощной и изощрённой пси-установкой «0-сознанцев». Сыр в мышеловке.

К Монолиту (прорываются единицы, сотни гибнут на ближних и дальних подступах к ЧАЭС. Но редкие уникумы, прорвавшиеся сквозь огонь и воду и пули «монолитовцев» представляют настоящую опасность. Они отчаянны, сильны, упорны. Могут и дров наломать. Вот тут-то и приходит черёд миража. Пока герой с боем пробивается, словно бабочка на огонь, сквозь тёмные коридоры Чернобыльской АЭС, в его голове постоянно звучит убедительный баритон, от лица Монолита обещающий исполнение заветного желания. Оказавшись перед вожделенным чудом Зоны, измученный паломник забывает обо всём, кроме этого желания. И…

Я пять раз был свидетелем того, как «исполняются» заветные мечты несчастных. Они не видели, что Семецкий сидит в одном из проломов у самой крыши и наблюдает последние минуты их жизни. Почему я перестал вмешиваться? Перестал пытаться остановить их и спасти? Да потому, что бесполезно. Потому что это всегда заканчивалось одинаково. Знаете, каково получить под ноги гранату из подствольника? Нет? Ну и хорошо, тогда закроем вопрос о гуманизме Семецкого.

Раз. Енот. Крепкий, надежный сталкер-одиночка. Хозяин своего слова. Считал Зону своим домом, а тех, кто не прошел испытание Зоной - недостойными жить на Земле. Достигнув цели, попросил: «Дай мне бессмертие». Монолит тут же отозвался. Еноту почудилось, чтоего тело постепенно покрывается металлом, и он превращается в статую.Как заказывал: получи вечность на веки веков! Сталкер повалился навзничь с разорванным сердцем.

Два. Шварценеггер. Бывший учитель физкультуры. Причины, по которым ушёл с «Большой Земли» - неизвестны. Некоторое время был в «Долге», потом перешёл к «Свободе», но не прижился и там. Этот сказал: «Дай власти над миром!» Шварценеггеру показалось, что он взмывает в воздух, и что его душа всасывается в Монолит, а на бетон падает иссушенное, словно высосанное кровососом, тело. Я не медик, но, по-моему, это видение закончилось кровоизлиянием в мозг.

Три. Инквизитор (так его прозвал брат), пришел в зону юным идеалистом. Но несколько лет существования на волосок от смерти в клане бандитов сделали его редкостным циником. Пожелал: «Человечество неисправимо, и должно быть уничтожено».Увидел в своём воображении картины апокалипсиса, после чего вселенная как будто исчезла, а сам оностался один в пустоте. Причина мгновенной смерти осталась для меня неясной.

Четыре. Холера. Странное прозвище для «Чистого неба», обычно в этой группировке подобных не дают. Приятели долго считали его пропавшим без вести. Жалели: «Проводник был от бога, аномалии чуял за версту!» К Монолиту добрался тяжело раненым, едва дополз и сначала полоснул кристалл из автомата. Потом отбросил оружие, зажмурился, из последних сил взмолился: «Прости! Хочу, чтобы Зона исчезла…» Монолит, как всегда, был по-своему честен. Для Холеры Зона впрямь сгинула, пришло предсмертное видение прекрасного зеленого луга, мгновенно затянулись раны, ушла боль, Холера сладко потянулся, открыл глаза. Они были белыми, без зрачков, «Чистонебесник» ослеп и тут же тихо уснул навеки.

Пять. Философ - ученый, эксперт по аномальным явлениям. За пределами Зоны занимался патогенными мутациями у животных. Доктор биологических наук. Работал в Америке над секретными проектами. В Зону отправился для изучения мутаций незрячих псов. Философ долго стоял перед монолитом, я уж было заподозрил, что он разгадал истинную природу миража. Но внезапно гость громко сказал: -«Дай мне богатство!» Ему показалось, что сверху дождём начинают сыпаться золотые монеты. Потом он «увидел», что это никакие не монеты, а ржавые гайки с потолка, и что, в конце концов, обрушивается сам потолок. Вскинув к голове руки, упал навзничь. Из ушей и глаз текла кровь.

Их тела я спускал в жерло, где до сих пор тлеет радиоактивное топливо. А что, идеальная кремация…До красных щёк стыдно сознаваться, но… Э, ладно, чего уж там, было дело… Отправив останки Философа в геенну огненную, я почувствовал себя на редкость гадко. Вернулся наверх и истерически проорал Монолиту какую-то глупость, страстно и безнадёжно надеясь, тот отправит меня вслед за кремированным сталкером. После тщетного ожидания мною смерти (пусть даже временной), рядом с кристаллом возник всё тот же зеленый призрак «0-сознанца». И ещё раз занудно объяснил, что на меня пси-фокусы Монолита не действуют. «Семецкий окончательно и бесповоротно исчезнет лишь с ликвидацией самой Зоны. Жизнь – гарантируем» - безразлично сказал «0-сознанец».

Как-то утомило меня путешествие на «Янтарь». Даже выходить из подвала не хотелось. А что, быть может, переночевать прямо здесь, на груде сшитой четверть века назад одежды? Тем более, здесь излучение – на высоте, во время сна «подзаряжу батарейки» организма. Нет, лучше всё же постараться затемно добраться до ЧАЭС. Радиация – вещь хорошая, но желудок своего требует. Чай профессора Сахарова вместо полноценного обеда – это, знаете ли… Надо было в кабине вертолёта пошарить, должны же иметься у военных запасы на всякий непредвиденный случай. Да-а, умная мысля приходит опосля…

Грязное стекло в подвальном оконце продребезжало. Донеслись приглушенные автоматные очереди. Бухнул гранатомёт. За несколько кварталов от магазина разгорелся самый настоящий бой. Что за чертовщина?! Кому здесь воевать, да еще силами никак не меньше роты?

Я включил ПДА и эфир взорвался многоголосьем:

-«Доброго дня, родненькие! Я вояцкие вертушки видел: прикинь, они над нами прошли, и за "Мозговыжигатель" - раз! Ну, думаю, посыплются щас. Ни хрена - пошли дальше, покрутились там, да и назад так же пошли. Нормальный ход, да? Что за новости?»

-«Здрасьте! Какие ещё "новости"?! Ты чё, не в курсе? Путь к центру свободен, понял?! То ли сам по себе, то ли постарался кто, "Выжигатель мозгов"отключил, спасибо ему человеческое. Теперь прямой дорожкой - туда! Знай хабар отборный загребай!»

-«Точно! Болтают, будто это Стрелок с "Выжигателем" разобрался! Сейчас все через Припять толпой полезут. Главное, среди первых быть, самый сок себе выдавить! Вот это жизнь нам наступает! Пока все эти от бара, от периметра тем более, подтянутся - все сливки наши! Самое вкусное соберём, а мелочёвкой пусть другие затовариваются.»

-«Чешем вперёд, сами всё увидим! Неохота, что ли, посмотреть, что там, дальше, творится? Там же столько должно быть! Вот, скажем, про "Исполнитель желаний" слышали, нет?»

-«Как дети, ей-богу! "Исполнитель желаний", "Клондайк артефактов"... Слушать же смешно!»

-«Слушай, Сундук, хрен его знает, этот Исполнитель... Может, не вечный он, так на всех не хватит тогда? И чего делать - на четыре точки становиться? Ну ты-то, парень, если доберёмся, за мной будешь, это я обещаю...»

-«Не, я первым узнать хочу, что там за горизонтом, чувак! Вдруг получится одним махом найти объяснение всей этой фигне, какую Зоной именуют?»

-«Здравия желаю, чуваки! Говорит "Свобода"! Видите многоэтажки? Это уже Припять. Эй, орлы, прямо за Припятью – ЧАЭС. Наконец-то до станции рукой подать!»

–«Припять! Блин, ущипните меня, вольные сталкеры! Эх, попасть бы туда... только вот, что там среди этих зданий сейчас бродит.. Что там сейчас творится и кто водится - неизвестно. Фиг его знаетс кем сейчас встретиться можно, какая зверюшка на меня зубы точит... »

-«"Долг" должен прорваться к центру если не первым, то среди первых! Только представьте себе, сталкеры, что какой-нибудь псих - а "свободовцы" все почти так ли, эдак ли, шизики, параноики и олигофрены - добирается до хрени, которая вправду умеет исполнять любое желание. А? И что тогда?!»

-«А то не догадываетесь? Сами-то ведь тоже к станции пробиваетесь! Ну и мы, "Свобода" - тоже… Только бы этих придурков одержимых с дороги убрать...»

-«Приветствую вольных сталкеров! Эй, "долговцы" и "свободовцы"! Эй, кто сам ходить и оружие держать может! Кончайте грызться! Предлагаю перемирие и союз против вояк и "Монолита". Вы только вкурите тему, други, а? Это же... тут же всё сбыться может, что пожелаешь! Всё, что пожелаете! И вот возьмёт кто-то и скажет: "Хочу, чтоб Зона исчезла ныне, и присно, и во веки веков". А? Заценили масштаб трагедии? Мы ж тогда все в пролёте окажемся. Все до одного! Дык, чего ж мы цапаемся-то?!»

-«В эфире авангард «Долга»! Территория станции совсем рядом! Вон она, ЧАЭС, рукой подать. С сопротивлением "монолитовцев" пока справится не можем!.. Всего ничего осталось, а эти суки упорные попались, не пускают! Ничего, сейчас мы их причешем!»

-«Оба-на! И кто же это у нас тут? Какие люди - реальные пацаны! Хэллоу, мэны! Может, взаправду друг дружку мочить не будем? Как тот баклан насчёт перемирия базарил, а? Может сообща за «монолитовцев» возьмемся? Устроим им групповуху, в натуре!» -«Стойте, мужики! Мысля насчёт перемирия – хорошая, да вот… Поспешайте, но не торопитесь особо. "Монолитовцы" кругом; город они знают от и до, засад натыкали. Осторожней надо с этими отморозками! Их тут как тараканов - кишмя кишит!. Эх, вот чего бы я с удовольствием сделал, так это накрыл бы городишко бомбовым ковром. Сволочи... разве только в песочницах и цветочных горшках не засели. Народу-то сколько из-за собак этих бешеных полегло!»

-«В эфире авангард «Долга»…»

Я присвистнул и отключил ПДА.

Ага. Вот, стало быть, оно как. Угу. Значит, Стрелок всё-таки вывел из строя предпоследнюю преграду на пути к тайне ЧАЭС – «Выжигатель мозгов». Не думал, что кто-то окажется на такое способен. Ай да герой! Молодец, отличную, надо признать, выбрал тактику. После отключения пси-излучателя в Припять кинулись группировки «Свобода», «Долг», а также сталкеры-одиночки, бандиты. Наёмники, надо полагать, тоже поддались соблазну. Возможно, общий психоз охватил даже обычно трезвомыслящих учёных и «чистонебесников». Фанатики из «Монолита» встретили орды алчущих огнём и, судя по всему, остервенело бьются в Припяти, не жалея боеприпасов. У штурмующих нет никаких представлений о том, куда и как продвигаться. А Стрелок-Меченый помнит, как в прошлый раз почти проник на станцию. Он постарается не лезть на рожон и, пользуясь общим замешательством и неразберихой, прикрываясь рвущейся к сокровищам толпой, тихо проскользнуть… Куда? Очевидно, к стадиону и оттуда прямо к ЧАЭС. Наберем, на всякий случай номер, и убедимся… в том, что на вызовы он, как и следовало ожидать, не откликается. Что ж, попробуем опередить супермена и встретить его на станции, как и подобает радушному хозяину…Выбираясь из подвала и маскируя дверь мусором, я всё время напряженно размышлял о происходящем. Что-то беспокоило, зудело в подсознании надоедливым комаром. Не покидало ощущение того, что где-то я допустил оплошность. Попробуем порассуждать на ходу и при этом не вляпаться в аномалию. Сверну-ка налево, там не должно быть «монолитовских» снайперов: зачем им держать под прицелом «светящиеся» излучением дворы, туда мутанты и те не заходят. Теперь – мимо почты, по скверику и дальше к стадиону.

Начнём припоминать сначала и по порядку.

Пункт первый: на ПДА пришло сообщение о гибели Бомжа. Я огорчился, встревожился, принялся раскапывать подробности.

Пункт второй: в баре «100 рентген» мне сообщили, что группу Бомжа положил некто Меченый, в котором позже опознали Стрелка.

Пункт третий: от сталкеров-одиночек стало известно, что Меченый по просьбе учёных спустился в подземелья на «Янтаре» и отключил там пси-излучатель. Я посетил Сахарова и тот сообщил, что Меченый хочет восстановить в памяти своё прошлое, для чего разыскивает Стрелка и ребят из его группы. Я припомнил историю с неудавшимся прорывом Стрелка к ЧАЭС и преследованием его Шрамом, сложил два и два. Получилось: у Сахарова Меченый ещё не помнил, что сам же был некогда Стрелком.

Пункт четвёртый: на данный момент память к Стрелку-Меченому вернулась, судя по блистательно учинённому дебошу на «Выжигателе» и в Припяти. Странно, крайне странно. «0-сознанцы» вычищают закоулки памяти своих жертв оч-чень эффективно. Тем не менее, Меченый умудрился восстановить в себе Стрелка. Но как? Что помогло? Или не «что», а «кто»?

Я остановился столбом прямо посреди открытой для обстрела площадки, чего сразу даже не заметил. Идиот! Ах, я идиот! Тоже мне, трагическая легенда Зоны! Великий и ужасный призрак! Эх, в бога, в черта, в душу и в диссертацию твои, Семецкий, тупость и глупость! Не додуматься до такой простой вещи! Кто же еще во вселенной мог освежить память Стрелка, кроме как…

В подворотне пятиэтажки было темно, а сверху тянуло трупным смрадом. Но, кажется, было вполне безопасно. ПДА, как назло зацепился за подкладку, не хотел вылезать. Наконец, торопливо выдернув его, набрал код вызова. Странно, но Болотный Доктор отозвался почти сразу же. Обычно он всегда занят.

-Приветствую. Семецкий беспокоит.

-Добрый вечер, коллега, уже догадался. –устало-приветливо произнёс Доктор.

-Как всегда не вовремя?

-Нет-нет, напротив. Операцию закончил полчаса назад, сейчас отдыхаю. Интереснейший, надо признать, подвернулся случай… А вы как поживаете, друг мой?

-Отлично. –хмыкнул я. –Чего нам-то, богам, опасаться? Но не буду отвлекать от заслуженного вами отдохновения. Хотел только спросить: не попадался ли среди ваших хворых и недужных некто Стрелок?

-Ну, как же, как же! –охотно ответил знаменитый целитель. –Дважды оказывал ему помощь. Один из самых благодарных пациентов. Добывал бесценный материал, выполнил несколько рискованных поручений. Если совсем коротко - добрый знакомый.

Я не уточнил, что именно этот «добрый знакомый» мимоходом расстрелял в Темной Долине нашего общего знакомого Бомжа с его группой.

-А когда вы встречали Стрелка в последний раз?

-Позавчера.

«Вот так-так!» -я еще раз в уме выругал себя за тугоумие и уточнил: -Как это было?

-Он умудрился попасть в собственную ловушку. Подорвался на гранате-растяжке. Ерунда, мелочи: контузия и мелкие осколочные. Пинцет и йод. Был у меня через час как новенький. А вот от амнезии пришлось избавлять дольше.

-З-замечательно. –сквозь зубы процедил я. –Так и думал. Именно от амнезии. И где это было?

-Разве я не сказал? В его подземном тайнике под Агропромом.

-А он не распространялся о своих планах после возвращения памяти?

-Кажется, собирался на север. –безмятежно отвечал болотный чудотворец. –Рекс, нельзя! Фу!

Я содрогнулся, представив себе, как жуткая собаченция кладёт огромную башку на колени отдыхающего в кресле-качалке Доктора.

-Не секрет ли, что именно потребовалось Стрелку в наших краях?

-Точно не могу припомнить… -задумчиво сказал Доктор. –Он особенно не распространялся об этом. Но можно предположить - сбор добычи на атомной электростанции. Что же еще может привлечь сталкера в ваших местах? Кстати, я сыграл забавную роль черепахи Тортиллы. Золотого ключика у меня, правда, в болотах не оказалось… Зато рассказал ему историю о том, что давным-давно в тайнике в гостинице на Припяти была оставлена электронная отмычка от некоего потайного коридора ЧАЭС. Это весьма, знаете ли, заинтересовало Стрелка.

Я мысленно испустил тоскливый, продолжительный вой смертельно раненого кровососа. Новость за новостью. Значит, теперь я - Карабас-Барабас, которому надо опередить Буратино? Ах, лекарь, лекарь! Проговорился, значит… Вот уж чей рассеянный характер никакая Зона не изменит!

-Ладно, благодарствую, Доктор. Всего доброго.

-И вам также, коллега. Буду рад, если навестите на Болотах.

-Нет, спасибо. –я постарался как можно точнее передать интонации контрабандиста Геши из «Бриллиантовой руки». –Уж лучше вы к нам на ЧАЭС.

Доктор хохотнул и отключил связь. Даже не поинтересовавшись, с какой стати ему устроен допрос по теме «Стрелок». Охо–хо-нюшки, Болотный целитель - в своём репертуаре. Самодостаточен и благодушен.

Трескотня выстрелов стала чаще и громче. Баталия приближалась. Чисто тебе Сталинград с Курской дугой вместе взятые. Ого, гранатомёт рявкнул! Следовало спешить. «Монолитовцы», разумеется, стремятся во что бы то ни стало удержать Припять до наступления темноты. Они понимают, что наступающим будет невозможно продвигаться в темноте по этим гиблым местам. Хотя, опять же, их противники отдают себе отчёт в том, что за ночь боевики «Монолита» перегруппируются и даже, вероятно, получат подкрепление. Так что вполне может последовать отчаянный, безумный ночной бой. Как там в ныне незаслуженно забытой песенке: -«Это есть наш последний и решительный…»

В любом случае Стрелок будет пробираться к гостинице, тщательно маскируясь и, боже сохрани, не гвоздя из автомата налево-направо. А мы что будем делать, брат Семецкий? Как там поётся в песне военной поры: «Значит нам туда дорога!».

Воспоминание №5.

Легенды Зоны всё-таки на редкость однообразны. Однако, чему удивляться: кто-то из знаменитых литературоведов насчитал в народном творчестве всего три-четыре сюжета. К чему это я? А, ну да, к тому, что Болотного Доктора в сталкерских мифах тоже назойливо связывают с Монолитом. Доктор, ученый и убеждённый гуманист, якобы, выпросил у кристалла возможность исцелять любого, но это дало побочный эффект - он (по одним версиям легенд - с радостью, по другим - против своей воли) помогает и людям, и монстрам. Чушь, конечно. Впрочем… Я трижды бывал у негов гостяхна Болотах. Уж не знаю, как он умудрился привести в идеальный порядок заброшенный еще в годы катастрофы четырёхкомнатный дом. Если бы мне сказали, что имела место всенародная стройка, на которой плечом к плечу и бок о бок трудились исцелённые доктором сталкеры и кровососы, бандиты и контролёры, «свободовцы» и «долговцы» - я бы не очень удивился. Поверил бы даже в то, что кабаны добровольно впрягались в тележки с кирпичами, а зомби месили бетон. Ограды нет в помине, однако под навесиком на столбе укреплена кнопка звонка – заявляться к целителю без доклада строго воспрещается.Двор покрывает ровным зеленым ковром невесть как завезённая сюда газонная травка (кто её стрижёт?!)Цилиндрический двадцатитонный бак с водой. Под дощатым навесом- дизельный генератор (на всякий случай), рядом на мачте вращаются лопасти основного, ветряного, электрогенератора. За домом имеет место загадочное нечто (антенна?) из медных трубок и проводов. В доме устроена операционная.Наверанде – что-то вроде общей палаты дляидущих на поправку людей.(В пристройке с другой стороныон помещает выздоравливающих монстров). Всё стерильно чисто, аккуратно, функционально, притом напрочь отсутствуют ненужные и излишние с точки зрения Доктора удобства.Доктор разгуливает по Болоту совершенно безоружным. А, собственно, зачем емуоружие, если всегда рядом псевдопёс Рекс? Эту стокилограммовую зверюгу он нашёл умирающим от голода и раныщенком, вынянчил, и теперь тот не отходит от хозяина и бога ни на шаг. Но если бы даже Рекса не было рядом, ни одна тварь седого волоска на голове Доктора не тронула бы. На этом участке Болота действует что-то вроде «водяного перемирия» из сказки Киплинга. Больной кровосос, плетущийся к доктору, игнорирует раненого человека, идущего туда же. Хромающий контролёр не обращает внимания на страдающих от чесотки слепых собак. В общем, агнцы возлежат рядом с волками и никто никого в радиусе трехсот метров не трогает. Идиллия.

Доктор вытащил буквально с того света десятки сталкеров, которых все полагали безнадёжными. Но легенды совершенно напрасно представляют его этакой матерью Терезой, помешанной на любви и сострадании к ближнему. Эскулап с Болот творит чудеса не из человеколюбия, а для удовлетворения собственной неуёмной жажды познания. Во имя медицины в себе, так сказать. Наука ради науки. И уж ни в коем случае не копейки ради. Соглашусь с мнением сталкеров, которые считают, что Доктор начисто забыл, что такое деньги. Он способен простоять несколько часов у операционного стола, буквально по частям собирая пациента, потом выхаживать того и забыть о нём через пять минут после «выписки». Но что удивительно: сталкеры – народ грубый и чувством благодарности особенно не страдающий – в долгу никогда не остаются. Даже бандиты и мародёры, для которых, как известно, нет ничего святого, говорят: «Доктора обидеть – самое распоследнее дело, хуже, чем запустить лапу в общак». Все группировки считают Доктора чудом, бесценным сокровищем Зоны. Во-первых, существует особый «Фонд Доктора». Его держит хозяин бара «100 рентген».Каждый сталкер без всякого принуждения делает туда посильные взносы. Подчёркиваю: а)каждый, б)добровольно! Иногда Доктор отправляет к Бармену гонца с запиской. И Бармен буквально наизнанку выворачивается, но добывает просимое: оборудование, медикаменты, продовольствие, бытовую технику, даже научные книги и журналы. Во-вторых, и люди, и мутанты стараются лично сделать Болотному Доктору приятное. Сталкеры приносят интересные находки, помогают в делах ремонтных и хозяйственных: рубят дрова, ремонтируют мостки… И не только сталкеры, кстати… Во время второго визита мне довелось увидеть, как старый сутулый кровосос приволок большущий полиэтиленовый пакет с живой трепыхающейся рыбой, неловко положил его на крыльцо и поспешно удалился, сварливо зашипев на подвернувшуюся ему под ноги слепую собаку. Да, идиллия.

Только вот я никак не мог отделаться от мощного ощущения противоестественности этой идиллии. Особенно после того, как умер у Доктора во время третьего визита.

У гостиницы очутился, когда уже стемнело. Хрустя осколками толстого витринного стекла, проскользнул через фойе. Да, без фонарика совсем плохо. Влечу в аномалию, а суточная норма воскрешений исчерпана, придётся не жить до завтра. К слову, о воскрешениях: что это там, в паре метров впереди? Щёлкнув зажигалкой, поджёг подобранную щепку. В оранжевом неровном свете различил три трупа у лестницы. Кровь еще не засохла, только что нарвались на пули. «Калашниковы» валяются рядом, расстрелявший их не отстегнул магазины, видно в трофейных патронах не нуждается Гильз мало. Значит, троицу уложили, даже не дав ей сообразить, что к чему. Гм, хорошо бы определить, из какой группировки покойники... Вот это да! Откуда тут военные?!

Щепка погасла. Я присел на перевёрнутую кадку с давным-давно засохшей пальмой и включил ПДА на приём:

-«Оказывается, существует он на самом деле, Исполнитель-то желаний. Кто-то уже до него и добраться успел, и загадать на полную катушку...

-«Ты чё, не знаешь?! Двое наших - ну те, что вообще самыми первыми к центру ломанулись, - таки пробились к Исполнителю и загадали! Они всю жизнь об островах в тёплом море мечтали, так сейчас где-то в тропиках загорают, не иначе.»

-«Винни-Пух говорит. Слушай, приятель, не знаю, как там тебя, в Зоне бывает всякое. Сам видел. Но эти истории про мгновенное исполнение желания про собственный отель на Карибах - полная фигня и ничего больше.»

-«На связи авангард "Долга"! Не засоряйте эфир пустым трёпом! В прежде недоступном районе обнаружился один из отрядов "Свободы". Как они сумели пройти невредимыми, а потом выжить здесь несколько недель? Вообще в голову не укладывается. Похоже, мы ребят недооценили. Во всяком случае, перемирие продолжает действовать – в "свободовцев" не стреляем. Все слышат?»

-«Вольный сталкер Шуруп сообщает. Ага, точно, сам тех "свободных" видал. Только вот чего не пойму: как они тут месяц продержаться смогли? Шапки-невидимки у них, что ли? Тут же полный атас вообще!»

-«Доброго здоровьишка всем, чуваки! Говорит "Свобода"! Это про нас, что ли? Спасибо за перемирие, взаимно прекращаем огонь против всех. Кроме «монолитовцев» и солдат, конечно. А насчёт шапок – бросьте издеваться! Какой там месяц? Какие шапки?! У наших реально крышу рвёт. Кое-кто умом тронулся: камешек видит и вдруг начинает орать, что это, блин, его находка, что он это чудо первым заметил, а остальные пусть идут на юг. К другому Чёрный Сталкер на облаке является в обнимку с напарниками, пропавшими хрен знает сколько лет назад... Третий вон хихикает беспрестанно, словно его щекотят. Вроде крепкие всегда ребята были - а теперь слюни пускают, как последние дебилы. Нет, тут явно фигня какая-то нездоровая творится. Страшно…»

-«В эфире авангард "Долга"! Советуем повысить внимание, а как повысил - не расслабляться ни на секунду. Подтверждаем: по мере приближения к станции неизвестное телепатическое воздействие усиливается. Некоторые начали сходить с ума, у других - расстройства и видения. Может, сейчас самое время немного сдать назад...».

-«Говорит "Свобода"! Точно! Здесь чёрт знает что временами творится. Зазевался - пропал, крышка тебе сразу же. Всё равно, что по минному полю идём, только ещё хуже.»

-«Эй, братаны! Это я, Череп! Новость слыхали?! Вояки на готовое кинулись, сейчас тут будут! Прознали, что выжигателю капут, хотят разом весь хабар сгрести!.. Да это ж полный беспредел творится! Только, понимаешь, коридор открылся, станцию от дерьма всякого собрались чистить - и тут на тебе, вояки на готовенькое собрались! Вот ведь, волчары позорные, не по понятиям творят!»

-«Это опять вольный сталкер Шуруп. Ага, всё так, сейчас инфа от Сидоровича с Кордона пришла: силами армии планируется крупномасштабная высадка на станции. Мой всем совет: если хотим хоть что-то успеть из хабара ухватить – торопиться надо».

Выключил и спрятал ПДА. Только этого не хватало! Доблестная украинецкая армия, стало быть, в массовом порядке десантировалась в Припяти. Любопытно, каким образом? Вертолётов, вроде бы, не было слышно. Бронетранспортёрами? Но это же чудовищные потери! Хотя, с другой стороны, что им потери? Прут, словно тупые носороги.

Наверху хлестнули автоматные очереди, злобно огрызнулась винтовка, ахнула граната. Я поднялся и обшарил убитых. У одного под погон был заправлен бесценный фонарь, в сумке у второго выявился полиэтиленовый пакет с бутербродами. Жена собирала? В смысле – вдова уже как с полчаса. Её покойному супругу провиант вряд ли сгодится, а у меня от зверского голода в животе разыгрался целый симфонический оркестр, всех монстров в километровом радиусе приманит. А это что? А, «Отклик». Детектор аномальной активности со встроенным счетчиком Гейгера. Способен регистрировать присутствие хабара и измерять расстояние до ближайшей находки. Ну, хабар нам пока ни к чему… При приближении к аномалиям издает предупреждающий писк. А вот бинокль - это как раз то, что надо. Берём.

Бутерброды оказались с сыром. Жевал на ходу, провизии хватило ровно до поворота налево. Вытерев руки прямо о пальто, вытащил «Беркут» и осторожно включил фонарик. Он оказался с маскирующим синим стёклышком, замечательно - к месту, ко времени.

Тайник с пресловутым «ключом»... Понятия не имею, каков этот «ключ», где он должен быть и от какой секретной дверцы. Ну, точно тебе - приключения Буратино… Обшаривать все четыре этажа, номер за номером? Найти тайник и рядом с ним поджидать Стрелка? Голубой конус света выхватил еще одно тело, неуклюже повисшее на перилах. У этого звездочки на погонах: матёрый прапорщик–десантник. Винтовочная пуля в горло, аккурат над воротом бронежилета. Не хилый, однако, попался прапору противник! Подозреваю – кто именно. На третьем этаже упокоились с миром еще двое укрармейцев, вот они. На густой пыли, покрывавшей паркет коридора, было много отпечатков собачьих следов, вот тут – внушительные оттиски подошв войсковых ботинок. Ага, а это что такое? Следы сталкеровских «кирзачей»? И они целеустремленно направлены в открытую дверь двадцать шестого номера, а потом снова выводят наружу.

-Ну, Стрелок, ну, стервец, опередил всё-таки. И ведь на считанные минуты. –с досадливым уважением признал я, стоя в дверях номера. Держа в правой руке пистолет и обшаривая комнату синим лучом зажатого в левом кулаке фонарика, заметил следы только что проведённого обыска. Лучшим доказательством его успешности был раскрытый белый кейс, брошенный на грязный пол. Скорее всего, именно в нём хранился пресловутый «золотой ключик».

А вообще-то всё не так уж плохо, брат Семецкий. Можно даже сказать – хорошо. Народная мудрость – она и в Зоне мудрость. «Нет худа без добра». Заработал от спецназовцев по физиономии, упал в «вертушке» со стометровой высоты – это в минусе. А в плюсе то, что арестовавшие меня укрармейцы всё-таки подвезли больше чем на три четверти пути. До дома –рукой подать.

Так… Стрелок явно только что выбрался из гостиницы, опередив меня на считанные минуты. Но пускаться по его следам абсолютно глупо. Куда? Самые крутые супермены не передвигаются по ночной Зоне. Идти через стадион? Там и прибор ночного видения не очень-то поможет. Цитирую Императора из «Чистого неба»: -«Ты мне вот что скажи: отчего у сталкеров-одиночек, иногда крышу рвёт? Нормальной дисциплины, что ли, не хватает? Один вон на той неделе решил после заката по стадиону походить. Зачем, спрашивается? Там хабара отродясь не бывало. А ведь опытный, говорят, был покойник... Так ведь мозгов проще лишиться можно: ствол в рот - и на спуск!» Нет-нет, Стрелок суицидальными склонностями не отягощён. Сейчас он ищет местечко поспокойнее, чтобы залечь до утра. Или уже нашел, благо пустых квартир в Припяти – сотни. Искать его лёжку настолько же бессмысленно, насколько опасно. Перекусит, вздремнёт, восстановит силы. Завтра, с первыми проблесками рассвета, двинется к ЧАЭС через стадион и мост. Обратного пути у него не будет. Другой дороги – тоже. Слева и справа от моста раскинулось самое заражённое место Зоны. Радиация там за четверть часа убивает любое живое существо. Зато для меня это совершенно безопасный – ни аномалий, ни мутантов – и самый прямой маршрут домой.

Ну что, пойдём?

Самое известное место в Припяти – колесо обозрения. Символ Зоны, так сказать. Вроде меня. Оно умудрилось не рухнуть за эти годы, только всё обросло жгучим пухом и время от время стряхивает его клочья. Сталкеры считают пух аномальной растительностью, но это не так. Скорее всего – результат мощной мутации чёрной плесени. При приближении человека пух выбрасывает облако частиц, которые при контакте с телом наносят повреждения по типу стрекательных клеток ядовитых медуз. Рядом с космами жгучего пуха находят колобки, которые при ношении на поясе влияют на стойкость человеческого организма к радиации. Вероятно, это происходит за счет сильных абсорбирующих свойств пуха. У подножья колеса обозрения бушует крупная электра, хлеща молниями во все стороны. Когда я миновал колесо, по верхним конструкциям процокали шальные пули. Какой балбес палит в темноту? Нервы не выдержали? Вполне вероятно: такие события!

Кто-то пронёсся бешеным галопом под самой стеной почты. Псевдопёс? Чушь, откуда он тут ночью… А, вижу – ополоумевший снорк. Эти сумасшедшие, ведущие совершенно животный образ жизни создания, судя по всему, некогда были людьми, хотя сложно представить, какие условия могут довести человека до подобного состояния. На некоторых особях сохранились детали армейской униформы или отдельные детали экипировки, что позволяет предположить в них пропавших без вести военных сталкеров. Они, по сути, почти не отличаются от хищных монстров Зоны. Передвигаются на четырёх конечностях, подпрыгивая над землёй и постоянно нюхая её, чтобы уловить запахи. Охотятся осторожно и расчётливо, подстерегая добычу подобно хищным животным. Молниеносные рефлексы и гипертрофированные мышцы позволяют сноркам совершать длинные точные прыжки и за несколько секунд разрывать жертву в клочья. Нападают на людей. А меня не трогают. Несъедобен? Трофейный «Отклик» злобно пискнул в кармане. Я вынул приборчик. Спасибо, коллегам-конструкторам из Чернигова. Неплохую машинку придумали. Надёжную, простую, чуткую. Вот, извольте, о карусели предупредила. И на притаившийся трамплин указывает. Но надо быть начеку: это не последние опасные точки в округе. В тусклом лунном свете передо мной вырисовываются угловатые очертания стадиона. Его овальное поле буквально нашпиговано аномалиями. Сразу у самого входа сонно потрескивает электра, чуть дальше тянет горячим воздухом от жарки. А вон там, вероятно, трамплин. Я осторожно, медленными и короткими шажками, двинулся по полю. Даже кварталы Припяти не производят такого унылого впечатления, какое возникает при осмотре стадиона. Там при желании можно отвлечься от пробившейся сквозь асфальт травы, от вымахавших под самой дверью подъезда деревьев, от выбитых кое-где оконных стёкол. Поэтому я воспринимаю Припять именно как заброшенный город. А вот стадион – иное дело. Даже при свете солнца выросшие на поле кусты и деревья, выбитые аномалиями воронки выглядят совершенно инопланетно. А уж под луной… «Своей дремоты превозмочь Не хочет воздух. Чуть трепещут Сребристых тополей листы. Луна спокойно с высоты…» Александр вы наш Сергеич, дорогой вы наш романтик!

У противоположной стороны поля «Отклик» звонко щёлкнул. Потом еще раз. И ещё. Затем щелчки стали отмерять секунды, словно метроном. Началась радиоактивная полоса. А когда я оказался в проходе под трибунами, щёлканье слилось в монотонную трель. Пришлось отключить звук.

Что-то притомился я сегодня. Плохо, что в Зоне - все перемещения - на своих двоих. Ни вам такси, ни маршрутных автобусов. Хе-хе-хе.... Нет, ну отчего же, были энтузиасты, были. В своё время в Киеве, по слухам, собралась компания талантливых сорванцов и зарегистрировала не то фирму не то филиал чего-то там под названием «GSC Game World. S.T.A.L.K.E.R. © Transavision Ltd». Так они собирались организовать для состоятельных искателей приключений что-то вроде сафари по Зоне. Сулили искателям использование брошенного здесь транспорта: ржавеющих на обочине «жигулей» и бронетранспортёров. Ага, щас-с! Так им Зона в ножки и поклонилась, ездите, мол, по мне, матушке. И до сих пор нет у аборигенов лучшего средства передвижения, чем кирзовые сапоги, вычищенные карбоно-силикетовой пастой. Хотя, можно еще вспомнить пресловутые галоши Семецкого. Ещё раз - хе-хе-хе…

Угу, усталость накапливается. А отдохнуть никак не удастся: надо увеличивать фору, обгонять Стрелка-Меченого, пока тот отсиживается в Припяти. Так что топать мне, дыша ночной прохладой, до самого утра. «Тиха украинская ночь. Прозрачно небо. Звезды блещут.» Вот что значит старое, доброе советское образование – помню ведь. А, ч-чёрт, чуть не угодил в яму, меньше надо на классику отвлекаться.

Через два часа стало светать. Небо на востоке становилось серым, на его фоне вырисовались угловатые очертания ЧАЭС, над которыми торчала знаменитая труба. Что, брат Семецкий, добрались? Почти дома?

Бетонная дорога через виадук вывела к покосившейся ограде станции. Я миновал разрушенную подстанцию. Кстати, сейчас идеальное время для возвращения. Почему-то в предрассветное время «монолитовцы» практически не шарахаются у стен энергоблока. Время утренних молитв? Не знаю. Во всяком случае с 4.00 по 5.00 во дворе ЧАЭС практически безлюдно… и, гм… безмутантно…

Ого! А это ещё что такое?! Впереди кошачьими движениями скользила серая тень. Я вынул подобранный в гостинице бинокль. Фигура в усиленном комбинезоне «долговца» с небольшим ладно подогнанным рюкзаком за спиной и с короткоствольными пистолетами-пулеметами в обеих руках. Неужто Стрелок? Опередил? Нет, полная чушь, совершенно исключено. Тогда кто? Очередной визитёр к Монолиту? Гм, в такое-то время? Внезапно у застывшего на ржавых рельсах тепловоза фигура остановилась, ответно блеснула в мою сторону стёклами бинокля… и исчезла, словно сквозь землю провалилась. Будь это не в Зоне, я бы изумился.

Впрочем, изумиться всё-таки пришлось. Другого пути, кроме как мимо того же тепловоза не было – бок о бок там сидели три крепеньких аномалии. Когда я пробирался впритирку к агрегату (надо же сколько лет прошло, а всё соляркой пахнет!), сбоку послышался тихий, ровный голос:

-Добридень! Якщо ви – Семецький, то я вас шукаю. Мене звуть Mауглi.

Воспоминание №6.

Да, было такое дело, умирал я у Доктора. Помнится, приходил к нему в третий раз, принёс в подарок книги из припятской библиотеки. Подождал, пока целитель закончит очередную операцию, погулял по его усадьбе. Потом посидели за столом. И тут я почувствовал хорошо знакомый холодок в солнечном сплетении. Предупредил Доктора, что после обеда (точного времени не знаю) сыграю в ящик. Тот изумлённо уставился, заморгал. Пришлось объяснить ему всё в деталях. Именно тогда я и заметил новое выражение в его глазах – какое-то надчеловеческое отстранённое любопытство. Жадное, безмерное, хлещущее через край. Будто под его микроскопом шевелилась на лабораторном стёклышке неизвестная науке амёба. И обещала та амёба некую неведомую и очень занятную реакцию на воздействие кислотой и постоянным электротоком. Но при этом - ни на ломаный грош сочувствия к испытуемому организму. А жалость к одноклеточному подопытному существу в голове испытателя не может иметь места уже по определению.

-Вот только не препарируйте Семецкого, пользуясь его беспомощностью. –предостерёг я. –Воскреснуть-то воскресну в любом случае, но ненужных неудобств не хочу . Надоело!

Мне показалось, что Доктор был крайне разочарован, но постарался скрыть свои чувства. В тот раз меня угрохало на редкость похабно, даже анекдотично… Тьфу, вспоминать противно. Но что было, то было. Двое выздоравливавших сталкеров чинили забор.

-Мутное у нас что-то заваривается. –говорил один. -Слухи идут, «долговский» командир, шишка главная, не просто по каким-то делам из Зоны свалил, а со «свободовцами» договариваться. Ну и замирились бы в открытую, а то развели фигни какой-то! Дерьмом от этого дела воняет, вот оно как. С другой стороны, бывалые мужики припоминают, будто в древности глотки друг другу «долг» со «Свободой» тоже совсем по дурному поводу начали рвать. Как бы эти уроды кабинетные с Большой земли не затянули нас в какую-нить новую мясорубку...

И тут у него слетел молоток с ручки и, описав дугу, хватил меня в висок.

Я пришёл в себя на цинковом столе Доктора, весь облепленный датчиками.

-Нет-нет, коллега! –протестующе замахал он руками. –Никакого оперативного вмешательства… раз уж вы просили… только внешнее наблюдение. Но интереснейшие, знаете ли, впечатления от процесса… Череп восстановился, рана затянулась. Рубец - потрясающе! - за шесть минут рассосался.

В углу шумно чесался невообразимый Рекс.

-Спасибо, что обошлись без скальпеля. –искренне поблагодарил я, садясь на холодном цинке и с отвращением отклеивая датчики. –Как кардиограмма?

-Идеальная. Но пробы крови я всё-таки хотел бы взять. -Ну, это можно. –вздохнул я.–Потерплю.

Рекс перестал чесаться и по-вампирски осклабился.

-Надеюсь, останетесь погостить? –радушно предложил Доктор. –Вроде бы дождь собирается, а вам до Припяти неблизкий путь.

-Рассчитываете уговорить на вскрытие после завтрашней кончины? -поинтересовался я. –Хочется глянуть, что у Семецкого внутри?

-Рассчитываю. –честно признался эскулап. –Хочется. Ведь вам же это совершенно ничем не грозит.

Я вздохнул. Рекс - тоже.

Ясное дело, тащить Маугли к себе домой не стал. Тамошнее излучение, приятно согревающее меня, угробило бы парня в считанные часы. Кроме того, вот-вот должны были зашевелиться и выползти наружу «монолитовцы», а у тех разговоры с чужаками короткие: первый выстрел - на поражение, второй – контрольный в ухо и только потом – предупредительный. Завёл его по наружному обводу через окно в бывший медкабинет: там дверь надёжно заварена изнутри, из внутреннего коридора поклонники Монолита никак проникнуть не могут, а по обводу они почему-то не ходят. Воспитание не позволяет лазать в окна?

-Завтраком не угощаю. –извинился я. –Продуктов-то у меня много, только вам они не подойдут – сплошь радиоактивные.

-Дякую, не треба. –ответил Маугли. –Не маю часу на снiданки. Ви, мабуть, теж, я гадаю. Як менi вчора сказав Бармен, ви теж шукаєте Стрiльця?

С этого и начался разговор с моей стороны и почалася розмова – с его. Поскольку он изъяснялся по-украински, а я – по-русски.

Оказалось, в своё время Бомж спас молодого солдатика, дезертировавшего из части от издевательств старослужащих и пропадавшего посреди радиоактивного болотца Агропрома. После того, как Бомж, вдобавок ко всему, продемонстрировал сверхъестественные способности лидера, солдатик преисполнился к нему безграничным обожанием. Бомж со товарищи дали пареньку прозвище Маугли пачку денег и постарались выпроводить его из Зоны «до Полтавы, до хаты». Однако, Маугли остался здесь. Покровитель Зоны Сатана, очевидно, щедро пометил новосёла нашего ада: он оказался прирождённым сталкером-одиночкой, ловким и удачливым. Однако Маугли, несмотря на успешные одиночные рейды, постоянно и страстно напрашивался в группу Бомжа. А тот, словно предчувствуя свою и товарищей трагическую гибель, всегда категорически отказывал парню в его просьбах.

И вот четвёрку Бомжа расстрелял Меченый, он же Стрелок. Мимоходом. Нелепо.

-Наволоч! –прошипел Маугли, бешено прищурившись. –На шматки гадину порiзати треба!

Маугли сообщил, что узнал от Бармена о моём визите и о том, что я разыскиваю Меченого-Стрелка. Мнение о Семецком у Маугли почти не отличалось от канонической легенды: бессмертный, всемогущий и всезнающий. Демон Зоны, способный оказать волшебную помощь во всех начинаниях. А начинаний у молодого сталкера было… Всего одно и было. Отомстить Стрелку.

-Видишь ли, -осторожно начал я, -какое дело… Как бы это тебе… Быть неплохим сталкером – одно, хорошим бойцом – другое. Не сомневаюсь, что сталкерствуешь ты лучше многих. А вот в драки ввязываться доводилось часто?

Маугли промолчал.

-А Стрелок – как раз наоборот. Полагаю, хабара он собирал не так уж много, зато словно из мамки прямо с автоматом выродился. Улавливаешь мысль? Сколько народа он за последнюю неделю положил? Ту же четвёрку Бомжа – двумя очередями! Что в подвалах сотворил? Какую мясорубку у «Выжигателя» устроил? То-то! Уверен, что с таким носорогом справишься?

Маугли упрямо сопел.

-Вижу, отговорить тебя не удастся. Гаразд, брате… Что ж, попробую помочь хотя бы уцелеть. Вообще-то ты удачно зашел, замечу. По грубой прикидке наш общий знакомый должен появиться здесь и сейчас. Полагаю, Стрелок-Меченый заглянет к Монолиту, а потом… не знаю, что будет потом.

-А не буде в нього нiякого «потiм»! – сплюнул Маугли.

-Мне бы парочку вопросов ему задать, прежде чем ты палить начнёшь. –заметил я. Парень неопределённо пожал плечами.

-А тебя самого Монолит не интересует?

-Нi. –ответил молодой сталкер. Настолько равнодушно и даже рассеянно, что я ему поверил. Что ж, это просто замечательно.

Мы принялись обсуждать возможные варианты наших действий. Внезапно Маугли прервал разговор на полуслове и насторожённо поднял ладонь. А вторая рука уже ловко расстёгивала футляр бинокля. Впрочем, я тоже услышал отдалённую стрельбу и рокот вертолётных двигателей. Мы вылезли в окно наружу, на сырой от росы обвод. Шум подозрительно быстро накатывался со стороны Припяти. И расслышали его не только мы. С обвода было великолепно видно в бинокли, как «монолитовцы» поспешно занимают боевые позиции во дворе.

Первыми подоспели укрармейские «вертушки». Вряд ли пилоты могли видеть великолепно укрывшихся фанатиков Монолита. Но машины картинно развернулись веером и обстреляли двор ракетами. Почти сразу после этого во двор попытались въехать три бронетранспортёра с жёлто-синими метками, но один случайно попал под «раздачу» своего же вертолёта, загорелся, а остальные благоразумно попятились прочь. Впрочем, завидовать им тоже не возьмусь: там, куда они ретировались, счётчики Гейгера впадают в шизофрению, а аномалий – вообще без счёта.

Маугли распластался на животе между двумя пустыми бочками и проворно водил биноклем в разные стороны. Посмотреть было на что. «Вертушки» еще раз прочесали двор частым ракетным гребнем и отвалили прочь, уступая место пехоте «незалежной» Украйны. Та как видно, черпала представления о тактике из фильмов о Великой Отечественной, потому как двинулась к Саркофагу ЧАЭС цепями с автоматами наперевес. Возможно, по рации получили от пилотов обнадёживающие заверения о том, что, дескать, во дворе всё чисто.

Зря они так… «Монолитовцы» жестоко надругались над их девичьей наивностью. Вылезли из укрытий, отряхнули пыль с ушей и винтовок, прицелились и…

И началось. Такого я ещё не видел! Нет, конечно, попытки проникновения на ЧАЭС были и раньше. Пятерым одиночкам удалось успешно проскользнуть к Монолиту, о чём я уже упоминал. Солдаты тоже время от времени вяло и безуспешно прощупывали подходы к станции. Но чтобы такое! Организованная атака силами не меньше батальона!

Но это оказалось только цветочками. Ягодки не замедлили созреть. Я покосился на Маугли и сообразил, что произошло. Молодой сталкер внимательно наблюдал за ходом сражения и время от времени мотал головой, словно пытаясь отогнать назойливую муху. Так вот в чём дело, сообразил я. Заговорил Монолит, лишая дерущихся рассудка. И сразу всё переменилось. Когда солдаты проникли во двор и полезли в здание станции, бой превратился в шизофреническую никем и ничем не управляемую круговерть. Каждый из дерущихся теперь был сам за себя и против всех. Вояка хотел уцелеть, уничтожить противника и прорваться внутрь. «Монолитовец» желал выжить, прикончить агрессора и отстоять святыню.

Ах ты, матерь божья коровка! А вот и толпа новоявленных союзников подоспела от Припяти. Сколько же их? Двести? Триста? Впрочем призрачная коалиция «долговцев», «свободовцев», вольных сталкеров и бандитов распалась сразу же после того, как в их сознания проник зудящий зов Монолита. Они превратились в таких же одиночек, которые кинулись в мясорубку, истребляя солдат и «монолитовцев».

Я еще раз взглянул на Маугли. А ведь молодцом держится парень, ёрзает по бетонной плите, да не поддаётся общему психозу. Что ж, всё правильно, единственный способ противостоять навёдённому Монолитом внушению – иметь в башке собственную идею-фикс, вытесняющую все остальные. Он хочет свести счёты со Стрелком, а иное-прочее его интересует мало. Приёмник настроен не на ту волну. Поэтому вместо вкрадчивых монолитовских призывов типа: «Приди ко мне, человек, и будет тебе вечный кайф!» у него в черепе – только неразборчивый шум.

Единственной надеждой спасти Маугли была отправка его прочь от ЧАЭС по насыпи. По моей личной тропке, о которой никому не ведомо. Не было другого выхода. Но следовало обо всем как следует поразмыслить. «Он, кажется, достаточно развитой», - подумал я, поражаясь необычному ходу мыслей. Моего нового знакомца нельзя напугать. Надо было крепко подумать, как сказать об этом Маугли, как убедить уйти. Предстояло ощупью найти путь к упрямому сознанию юного сталкера. Этот парень с жестким лицом был чем-то похож на меня самого: за невзрачными чертами скрывался, быть может, серьезный и даже глубокий характер.

И вдруг мир загудел, мелко затрясся, начал медленно наливаться красным. Через две минуты на ЧАЭС должен был произойти очередной выброс. Спасти от удара поля неизвестной природы может только надёжное укрытие, но внизу никто и не помышлял укрываться. Дерущиеся не обращали на это внимание и потому были практически покойниками. Точнее - зомби, в каковых превратятся в результате выброса. Вообще говоря, мне не было опасно самое жуткое явление Зоны. Погибну? Плевать, дело привычное: -«09.26, Семецкий, Саркофаг ЧАЭС, выброс, АС 128/у». Не в том дело. Не вовремя: на процедуре оживания потеряю минут сорок. За это время может произойти всё, что угодно, каждая минута на счету, вот что неприятно. И потом, теперь на моей совести Маугли, надо спасать мальчишку. Толкнул парня, указал ему на лестницу, тот вскочил, мы, рискуя свалиться с пятнадцатиметровой высоты, понеслись по обводу невообразимым галопом. В нашем распоряжении оставалась целая минута, когда я открыл заветную клёпаную металлическую дверь. Вселенная была уже вся в багровых тонах, тряслась и взрявкивала.

Именно в этот момент мы его и заметили.

Меченого.

Стрелка.

Дежа вю. Я это уже видел. Как и в прошлый раз он бежал мерно и расчетливо, огибая аномалии, используя укрытия. Бежал вдоль стены, на ходу стреляя из «калаша» от пояса. Ни одна из коротких – в два-три выстрела – очередей не пропадала даром: все, кто пытался встать на его пути, поражались Стрелком с первого раза. И по мере приближения его к пролому в стене Саркофага, разгоралось мерцающее голубоватое сияние над его головой. Только теперь, в отличие от прошлого раза, я знал, откуда взялась защита. Генератор предохранительного поля был вделан в шлем подаренный Меченому Сахаровым. Ох, профессор, профессор!

Стрелок бросил автомат с пустым магазином, на бегу поднял винтовку одного из «монолитовцев» и исчез в проломе.

-Це вiн! –не спрашивая, а утверждая, выдохнул Маугли.

-Он. –я втолкнул парня внутрь, заскочил следом и поспешно захлопнул дверь. Едва мы пробежали узким коридорчиком и повернули за угол, как клёпаное железо двери сотряс выброс. Но нам он уже не был опасен.

-Що далi?

-А дальше – к Монолиту. Арадиатин есть?

-Трохи маю.

-Впрысни тюбик, а ещё пару держи наготове. Там излучение.

Маугли сделал себе укол, после чего мы пустились по скудно освещённым коридорам ЧАЭС. Внизу едва слышно затрещали выстрелы: Меченый-Стрелок прокладывал дорогу. Он разворошил муравейник и сейчас все находящиеся на станции «монолитовцы», словно потревоженные муравьи кинутся ему навстречу. Значит, нам никто не помешает. Так и произошло. Весь путь к реактору мы проделали в полном покое и одиночестве. Лишь один раз я остановил сталкера и прислушался. Стрельба переместилась к подвалу и затихла.

-Що там трапилося?

-Одно из двух. Либо Стрелок сгорит в подвале от жуткой радиации, либо найдёт там отличное оружие и скафандр-экзоскелет. При втором раскладе его противникам придётся совсем несладко. Нам – тоже.

Стрельба возобновилась с новой силой и яростью.

-Нашёл. –вздохнул я. –Ну, теперь он превратился в настоящий танк. Значит, зачистит два перехода, периметр и скоро будет здесь.

Когда мы были почти у заветного пролома под крышей реактора, раздался электрический треск. Маугли вскинул винтовку.

-Не волнуйся. –похлопал его по плечу. – Совершенно не опасно. Привидение. Тут они часто шастают.

В воздухе повис зелено-прозрачный призрак ученого в традиционном лабораторном халате. Сделал неестественный жест. Приветствовал?

-Таки и вам доброго здоровья. –съехидничал я.

-По всей видимости, ситуация нестандартная. –проскрежетал «0-сознанец».

-Ой, та не може бути! -съехидничал Маугли.

-Полагаем, вам и вашему спутнику следует быть в курсе событий. –без выражения сказала зелёная голограмма. Вновь затрещало, «0-сознанец» задёргался и преобразовался в шар полуметрового диаметра. Маугли с раскрытым ртом наблюдал за происходящим.

-Это у них что-то вроде телевизора. –пояснил я. –Будут показывать, что творится в других местах станции.

-Хто? Як?

-Потом объясню. –отмахнулся я. –Лезь в пролом. Мы забрались в Саркофаг и разместились на металлической балке. Светящийся зелёный шар вплыл за нами следом. Маугли некоторое время рассматривал развороченные взрывом интерьеры. К слову, разрушения здесь не такие ужасные, как рисует воображение обывателей. До сих пор принято считать, что в 1086 г. на ЧАЭС взорвался реактор. Это не так. Взрыв произошел на высоте примерно пятьдесят пять–пятьдесят шесть метров над уровнем земли или двадцать-тридцать метров над полом, примерно в шести метрах севернее и в шести метрах восточнее оси реактора. В результате была полностью разрушена активная зона реактора, повреждено реакторное отделение, деаэраторная этажерка, машинный зал… Так-то вот, граждане. Кому как, а для меня, по меньшей мере – загадочно. Покосился на Маугли. Тот с глубоким интересом, но без всякого ажиотажа разглядывал мерцающую голубую глыбу у противоположной стены. Вот это да! На него не действует «зов Монолита»? Однако же всё объяснялось просто: никакого «зова» больше не было, Монолит сейчас отключил агитацию, замолчал и набирался энергии для «обслуживания» очередного вплотную подобравшегося к нему клиента. В левом углу едва слышно зашуршало, из-за груды бетонных обломков показалась голова в шлеме, окружённом свечением защитного поля. Затем над обломками выросла фигура в сером скафандре «экзоскелет».

-Стрiлець?!

Я приложил палец к губам. Маугли кивнул и устроил винтовку на скрюченной железной балке. Бесшумно оттянул затвор, прильнул к оптическому прицелу. Что ж, пусть так, чему быть, того не миновать, вмешиваться не стану.

Меченый-Стрелок оглядел реакторное отделение, сообразил, что к Монолиту напрямую не пройти, двинулся единственно возможным путём: зигзагами по периметру помещения. При этом он вышел из сектора прицела. Маугли досадливо скривился.

Стрелок внезапно образовался рядом с чудовищным кристаллом. Ловко, ничего не скажешь, я даже не заметил, как это произошло. Несколько секунд стоял рядом, разглядывая Монолит. Ну же, загадывай заветное желание, торопись, ведь счётчик Гейгера-то щёлкает, подгоняет. А, шлем откидываешь, чтоб лучше было видно…

И тут (развалины-развалинами, а акустика - получше, чем в театре!) мы услышали смех Стрелка. Похохатывая, он обошёл голограмму Монолита, презрительно махнул рукой и направился прочь.

Маугли спустил курок.

Мальчишку, надо признать, всё-таки неплохо натаскали в армии. Пуля почти достигла цели. Только вот «почти» в таких делах в расчёт не принимается. Равно как царапина на шлеме, каковой отделался Меченый-Стрелок. А дальше судьба продемонстрировала полное отсутствие вкуса и свернула сюжет к самой тупой и пошлой голливудщине. Стрелок повалился на спину, перекатился в яму, откуда незадолго до этого выбрался. Но, как видно, не в его обычаях было оставаться в долгу. Заряд из подствольника, выпущенный им в падении, угодил под железную балку, на которой мы устроились…

Воспоминание №7.

Любопытно, каким образом один из экзоскелетов оказался в подвале ЧАЭС? И как его обнаружил Меченый-Стрелок? Опять по чьей-нибудь наводке?

А ведь я имел некоторое отношение к созданию экспериментального образца военного экзоскелета, скафандра высшей защиты третьего поколения. Инженеры приглашали нас, специалистов по работе с радиоактивностью, когда устраняли конструктивные недостатки, кардинально снижавшие подвижность, а также усиливали броню. В серийное производство экзоскелет так и не попал, в виду чрезвычайной дороговизны и некоторых ошибок в проектировании. Он остался экипировкой суперсталкера или лидера группировки. Именно по их индивидуальным заказам экзоскелеты подпольно производят и продают одним из оборонных киевских НИИ и выпускают малыми партиями на подпольных же предприятиях за пределами Украины.

«Тяжелое гидравлическое оборудование, закрепленное на спине, позволяет переносить гораздо больше веса и меньше уставать. Гидравлика также покрывает вред от падений с высоты и влияние гравитационных аномалий. Система приводов косвенно служит защитой тела от пуль и осколков, однако снижает подвижность». (Из заключения приёмной комиссии).

Мне даже довелось один раз примерить эту махину. Не понравилось. Экзоскелет – настоящий танк, надеваемый поверх трусов: разнесенное бронирование по жизненно важным участкам тела, встроенный компенсационный костюм, система фильтрации воздуха и кондиционирования, шлем высшей химической защиты со сложной системой подавления пси-полей. Всё, чего пожелает сталкерская душа: улучшенные характеристики защиты от взрывов, падений и гравитационных ударов, хорошая защита от радиации и аномалий, замечательная теплостойкость, противодействие химически агрессивным средам. Это очень хорошая защита от автоматных пуль и осколков, хотя и нестойкая для бронебойных патронов.

…Перед глазами все плыло в красноватом мутном тумане. Тело, казалось, рвали раскалёнными щипцами. Впрочем, плечи, шея и руки быстро переставали болеть, становились чугунными и чужими, не слушались и совершенно не двигались. Горели губы, распух язык, глотка – словно наждачная бумага. Как трудно собраться с мыслями! Едва сумел прохрипеть: -«Пить…». Полулежавший рядом Маугли со стоном поднёс к моему рту фляжку. Голову молодого сталкера охватывала окровавленная повязка. Несколько своих индивидуальных пакетов он потратил, чтобы перемотать мне грудь. Напрасная трата материала на бессмертного. Да, Семецкого приложило изрядно, похоже, умирать ему сегодня придётся тяжело. Переломался по первой категории. С какой же высоты нас снесла граната? Что там у нас предвидится? «09.26, Семецкий, Саркофаг ЧАЭС, падение, АС 128/у»? Может застрелиться, а потом воскреснуть новеньким и бодреньким? Но сам покончить с собой не сумею, а Маугли просить не желаю. Надо будет отправить парня куда-нибудь в безопасное место: никто не был и не будет свидетелем моих воскресений.

Я понял, что не могу сесть, а тем более встать на ноги. Кром всего, теперь, когда парень перевязал меня, верхняя часть туловища тоже была обездвижена. Приподнял голову и поразился, что это удалось.

-Как там мои галоши?

-У тебе всi руки пошматованi. Дивитися страшно. Плечi – теж.

-Знаю. –огрызнулся я. – Тебя про ноги спрашивали. Отличить умеешь?

-Здається цiлi.

-А твои? Сам идти можешь?

Маугли встал на четвереньки, охнул, повалился на бок.

-Угу.- ответил сквозь зубы. Подумал и добавил: -Ага.

-Ясно. Надо убираться отсюда. Снаружи как? Выброс закончился?

-Закiнчився.

-Ну, так понеслись.

И мы поползли к пролому по битому кирпичу. Вскарабкивались долго. Маугли тащил меня за шиворот, а я отталкивался от кирпичных осколков пятками, поминутно впадая в беспамятство и выныривая из него. Трижды мы срывались вниз, но наконец выбрались из саркофага. Тут парню даже удалось встать, но он тут же сел прислонившись спиной к трубе, и огляделся. Зелёный шар повис перед нами.

-Дивись, де вiн.

Непонятно для чего «0-сознанцы» демонстрировали нам немой фильм «Похождения Стрелка на ЧАЭС». Смотреть его было сущим адом, обмороки стали короткими, полуминутными, зато частыми. На призрачном экране было отлично видно, как на третьем этаже Меченый-Стрелок добрался до закодированной двери из бронестали. За ней находилось что-то вроде приёмной «0-сознания», где не доводилось бывать даже мне. «-Я так и думал. -сказал Буратино, хотя он ничего такого не думал и сам удивился.»

Стрелок некоторое время разглядывал дверь, затем выудил из поясной сумки электронную отмычку, найденную в тайнике припятской гостиницы по наводке Болотного Доктора. Аккуратно вставил её в разъём замка. «-А вот и ключ от дверцы… -Эта дверца и этот золотой ключик, -проговорил Карло, -сделаны очень давно каким-то искусным мастером. Посмотрим, что спрятано за дверцей.»

За спиной Стрелка завспыхивали сполохи выстрелов, но яростная атака «монолитовцев» и тут запоздала. Меченый-Стрелок скрылся за облупленной бронеплитой.

Я приподнялся, чтобы взглянуть, что из себя представляю, но, побоялся снова потерять сознание. Потом попробовал самостоятельно повернуться на бок. Провалился в беспросветную пропасть боли. Такой адской, что надоевшая ежедневная смерть теперь казалась желанной и милой. Пришел в себя и почувствовал некоторое облегчение.

Рядом раздалась чья-то речь и я вздрогнул. Ч-чёрт, словно током прошибло грудь! Понятно, всего лишь неожиданно включилась громкость «0-сознанческого телевизора». Я и Маугли уставились на экран.

-Вот как… -разговаривал сам собою Меченый-Стрелок. –Вот, значит, что…

Он расхаживал с автоматом наперевес вокруг странного устройства. По кругу были установлены мерцающие сосуды странной формы, по-моему – стеклянные. Что-то гудело, вокруг сосудов водили хоровод блуждающие огоньки разного размера и цвета.

-Що це таке?

-Энергетическая установка, питающая Монолит. –с трудом пояснил я. –Ну, тот… светящийся голубой столб

Стрелок перевел флажок автомата в режим одиночного огня и принялся методично расстреливать сосуды. Визг. Вой. Всё, нет больше Монолита. Хоровод огоньков превратился в бешеную огненную карусель, а в центре круга с последней разбитой ёмкостью проявился увеличенный трехметровый фантом «0-сознанца».

-«Здравствуй, Стрелок. –произнёс он. -Все-таки дошел… А ты оказался намного сильнее, чем нам вначале казалось. Ну что ж, пришло время поговорить.» Стрелок дернулся было, но, сообразив, что перед ним всего лишь голографический призрак, опустил оружие. -«Я вижу, у тебя ко мне много вопросов. Задавай их, а потом мы решим, что с тобой делать.»

-«Кто вы?» -спросил Стрелок.

-«Мы - "0-Сознание", группа исследователей, которые поставили перед собой цель изменить мир. Известно, что Землю окружает особое информационное поле - ноосфера. Она тесно связана со всеми разумными существами на планете и хранит все их мысленные образы. Мы решили подключиться к ноосфере и внести в нее изменения: убрав все темное, что породило человечество, сделать мир идеальным. Ни один человеческий разум не обладает достаточной мощью, чтобы взаимодействовать с ноосферой, поэтому мы объединили наши сознания.»

-«Почему именно здесь?» -поинтересовался Стрелок.

'Чернобыльская АЭС была наиболее подходящим местом для наших экспериментов. Во-первых, после аварии 1986 года здесь осталось очень мало людей, поэтому мы могли работать без опаски. Во-вторых, станция обеспечивала нас энергией, необходимой для работы установок. В-третьих, рядом со станцией находились мощные антенны, которые использовались в экспериментах по воздействию на сознание людей.'

-«Катастрофа 1986 года - тоже ваша работа?»

-«Нет, мы здесь ни при чем. –ровно возразил «0-сознанец». -Наш эксперимент начался после первой аварии на Чернобыльской АЭС.»

-«Что такое Зона? Почему она возникла?»

-«Зона - это результат вышедшего из-под контроля эксперимента с ноосферой - информационным полем Земли. Мы собирались подключиться к ноосфере, чтобы исследовать возможность влиять на нее. Однако, во время эксперимента произошел пробой, и энергия ноосферы хлынула на землю, меняя все вокруг. Так образовалась аномалия, которую вы называете Зоной.» - пояснил «0-сознанец».

-«Что означает татуировка "S.T.A.L.K.E.R." на моей руке?»

«0-сознанец» секунду медлил с ответом: -«"S.T.A.L.K.E.R." – это название программы по кодированию человека на выполнение определенных задач. На подходах к центру Зоны мы расположили несколько пси-установок. Самая крупная из них известна вам как "выжигатель мозгов". Все, кто подобно тебе пытается пройти к центру Зоны, попадают под наш контроль. Затем они проходят кодирование, становятся нашими агентами и получают татуировку С.Т.А.Л.К.Е.Р. Рассылая их по Зоне, мы влияем на ход событий и обеспечиваем свою безопасность.» -«Что такое "грузовики смерти"? –резко спросил Стрелок. -В одном из них нашли меня среди трупов!»

-«Это - транспорт, которым мы доставляем наших агентов в разные части Зоны. Агенты внедряются в среду сталкеров и, даже не подозревая об этом, выполняют задачи, на которые были запрограммированы. К сожалению, более половины агентов при транспортировке погибают, так как Зона очень нестабильна».

-«Что со мной произошло?»

-«Ты - выпавший из механизма винтик. Во время одного из походов к центру Зоны, ты слишком близко подобрался к нам. Наша защита от проникновения считалась совершенной, но тебе удалось найти путь, о существовании которого мы не подозревали. Допустить, чтобы нашу тайну узнал кто-либо еще, мы не могли: человечество пока не готово узнать правду о причинах появления Зоны. Поэтому мы немедленно стали кодировать всех наших агентов на твоё уничтожение. По невыясненной причине оборудование дало сбой, и мы не заметили, что ты сам оказался в числе сталкеров, которые попали под наш контроль. В результате ты получил задание убить самого себя.

Что будет дальше – зависит только от тебя. Зона медленно, но неуклонно растет. Наших сил пока хватает на то, чтобы сдерживать поток энергии ноосферы. Пока… Ты показал себя достойно и можешь присоединиться к нам. Наши силы возрастут и, возможно, мы сумеем взять поток энергии под контроль. Ты можешь попытаться уничтожить нас, хотя вероятность такого исхода очень мала. Тогда энергия ноосферы беспрепятственно потечет в Зону. А к чему это приведет – неизвестно».

Стрелок пару минут думал. Потом отрицательно покачал головой, молча направился к выходу. «0-сознанец» растворился над обломками энергетической установки Монолита. Теперь между ним и объединённым Мозгом «0-сознания» были несколько сот метров пути по крышам ЧАЭС и пара десятков последних фанатиков-«монолитовцев»

«Карабас Барабас рванул себя за бороду, повалился на пол и начал реветь, выть и кататься, как бешеный, по пустой каморке под лестницей.» Хорошо ему: не раненый и борода есть. А я вместо этого принялся растолковывать Маугли, как спуститься вниз, отыскать насыпь и пройти в сторону болот к Доктору.

-Нарисовать план не могу. –устало хрипел я. –Поэтому запоминай наизусть. Потом повторишь.

-Нiкуди не пiду! –не менее изнеможенно огрызался он. –А якщо пiду, то й тебе понесу.

-Вот дурак! Забыл с кем имеешь дело? Я - Семецкий! Умер – воскрес. А вот о том, что произошло, никто кроме тебя Доктору не расскажет. Теперь только он, Болотный Доктор сможет устранить Стрелка.

Импровизация… Хм, и как мне пришла на ум эта бредятина? Вероятно, сказалось тяжёлое ранение. И, что самое удивительное, как явной чуши поверил Маугли? Наверное, по той же причине. Ему, бедолаге вообще всё отпущенное досталось по голове…

Наконец, я заставил парня сбросить с себя всё лишнее снаряжение. Отдал ему свой «Беркут» и четыре обоймы к нему. Буквально вынудил вколоть в предплечье обезболивающее. -В твоём распоряжении еще одна ампула. В обрез должно хватить на три часа рысью по камышовым плавням. Если не заблудишься, конечно, и не станешь с каждым встречным мутантом выяснять отношения. Хотя, как раз мутанты-то все после выброса с болот сбежали. Вытащи из моего кармана КПК. Не разбилась машинка? А, отлично. Врубай. Набери пеленг доктора, диктую пароль латинскими буквами: «aibolit»… Появилась белая стрелка вверху экранчика? Замечательно… Ну, давай по стрелке! Ни пуха, ни пера, братишка.

-До чорта! –ответил Маугли. Обезболивающее начало действовать, да и рюкзак с винтовкой его теперь не обременяли. Так что вниз по лестнице он полез довольно проворно. Вдруг на мгновение остановился и сказал, глядя прямо в глаза:

-Семецький… Ти…того… тримайся i не хвилюйся – я повернуся. Обов’язково! З Доктором.

Я кивнул, сжав зубы, чтобы не заорать от боли, извернулся и положил голову на жёсткий рюкзак Маугли. Вот теперь смотреть удобнее. Передача «Спокойной ночи, малыши» заменяется на «Спокойно спи, дорогой товарищ»… Призрачный «телевизор» тут же услужливо опустился ниже и повис в полуметре от моего лица.

-Зачем вам это? -спросил я. –Что пристали? Чего ждёте?

Ответа не последовало.

Зелёный шар продолжал усердно транслировать сериал о подвигах Меченого-Стрелка. Вот только мне он был уже совершенно неинтересен. Глупый и после сделанного Стрелком выбора совершенно предсказуемый сюжет. Акробатические трюки со стрельбой и пиротехническими эффектами. В итоге супермен отечественного разлива спасёт человечество. Спасёт ли, сложит ли на крыше ЧАЭС башку в защитном шлеме – мне плевать, хотя моё будущее (или его отсутствие) полностью зависят именно от этого…

Начался мелкий моросящий дождик. Вот и славно! Капельки стекают по лицу, намокает марлевая перевязка, вода приятно охлаждает пылающее тело. Сознания я уже не терял и совершенно не ощущал собственного тела. Надо полагать, скоро всё закончится. И, если Стрелок прорвётся к Хранилищу, - без последующего воскресения. Поскорее бы… Вспомнилась мама. Она рассказывала, что я родился рано утром, в шесть часов. Тогда шёл мелкий дождик. Потом я всё время загадывал: если день рождения дождливый, то следующий год жизни будет удачным… Толстомордые бородатые сволочи с крестами на брюхах всё врут, никакого того света нет, с мамой не встречусь, а так соскучился… Между прочим, ни один поп на пушечный выстрел не приблизился к Зоне, а уж тут-то страждущих и нуждающихся в утешении на квадратный километр раз в десять больше, чем в их благоустроенных конторах. Ну, оно и понятно, почему.

На экране было видно, как Стрелок разнёс очередную заставу одуревших от происходящего «монолитовцев» и остановился передохнуть. Очевидно, в его нагрудном кармане завибрировал КПК. Стрелок вытащил машинку, включил связь и даже до меня донёсся дикий вопль старика Сидоровича с Кордона: -«Меченый, да ты что, охренел? Что происходит?!» Стрелок ухмыльнулся, не выключая КПК, выбросил его вниз, в бушующую аномалию. Туда же отправил поясные сумки и рюкзак, . Вот оно значит, как: -«Это есть наш последний и решительный бой»…

Зажмуриться и ничего не видеть... У мамы руки были натруженными и такие ласковыми. Напрячься и представить себе, как она гладит по моей стриженой голове: -«Как, Юрик, очень больно?» -«Не-а, ма, пустяки!». Но глаза открываются сами собой. На фоне серого неба висит всё тот же шарообразный экран, а по нему носится Меченый-Стрелок. Вот он взметнулся по ржавым скобам в стене вентиляционной коробки. Впереди – последний заслон «Монолита». Пятёрка озверевших от разрушения их кумира и совершенно невменяемых фанатиков с гранатомётами. Если заряд ляжет рядом со Стрелком его шансы будут меньше, чем никакие. Но «монолитовцы» оплошали: завидев скакавшего по железным мосткам Стрелка, не стали обстреливать его по очереди, а дали залп. Неприятная особенность РПГ общеизвестна – долго перезаряжать. Этим и воспользовался Меченый-Стрелок. Когда к нему метнулись пять гранат, он рухнул в металлическую трубу. Заряды с невообразимым грохотом снесли с крыши ни в чём не повинную груду ветхих деревянных ящиков. Стрелок тут же вскочил, пока «монолитовцы» впихивали гранаты в гранатомёты, в клубах дыма и пыли преодолел обстреливаемый сектор. Пробежал последний отрезок открытого пространства.

И оказался в святая святых. В Хранилище. Перед ним находились блоки памяти, в которых и содержались слитые воедино интеллекты, воли, памяти и мысли «0-сознания». Стрелок провёл ладонью в беспалой перчатке по холодному стеклу. Поднял автомат. Подозреваю, для такого случая он нарочно приберёг самую дешевую из подобранных на крыше хлопушек – укороченный полицейский «калашников» старого образца, правда, с пристёгнутым к нему магазином от ручного пулемёта. Выразить презрение и ненависть, расстреляв блоки из оружия начинающих сталкеров – это в духе Стрелка.

На всё ушёл один магазин. Гильзы сыпались на плиточный пол и почему-то их звон казался мне громче хлопков выстрелов. С каждой пулей, разбивающей толстостенные стеклянные цилиндры, опутанные кабелями, тускнело изображение. Наконец «телевизор» исчез.

Воспоминание №8.

Мама наливает чай. Тёплое сентябрьское утро. Сейчас я доем бутерброд с вареньем, схвачу ранец, надевая его на ходу выскочу во двор. Потом побегу в школу. Учебники, пахнущие типографской краской, я, конечно, пролистал еще летом, но всё равно – сегодня у нас первый урок по био…