Настал рассвет, но туман все еще покрывал землю. В сонной деревне Южнопобережье люди уже встали, но они еще не могли видеть свет солнца, хотя и знали, что ночь уже близиться к концу. Туман охватил все вокруг, нависнув над простыми деревянными домами и скрывая море, которое, как все жители прекрасно знали, находится прямо у края их города. Хотя они не могли его видеть, они могли слышать звуки волн, ударяющих о берег, обтекая вокруг единственного дока в поселении.

Затем они услышали что-то еще.

Оно прибывало медленно и равномерно, плывя через туман, издавая раскатистый звук, в котором нельзя было опознать ни его источник, ни направление. Оно шло по суше позади них или с моря перед ними? Были ли это просто волны, ударяющие о берег сильнее, чем обычно, или сквозь туман шел дождь, или фургон какого-то торговца катился по твердой грязной дорожке? Прислушиваясь внимательно сельские жители, наконец, поняли, что странный неизвестный им звук идет с воды. Побежав к берегу, они вглядывались в туман, пытаюсь узреть через его мрак. Что это был за шум, и что идет вместе с ним?

Медленно туман начал перемещаться, как будто подталкиваемый этим звуком. Смог усилился и потемнел, а затем темнота приобрела форму - волны, мчащаяся к ним. Сельские жители побежали в обратном направлении, кое-кто из них вскрикнул. Они были мастерами воды, эти люди рождались и умирали рыбаками, но эта волна не была водой. Она перемещалась совсем не так, как вода. Это было что-то иное.

Темнота продолжала нарастать, и вместе с туманом усиливался и звук. И, наконец, он явился из тумана, проникнув сквозь его завесу, и разделился на множество смутных силуэтов. Корабли. Много, множество судов. Жители деревни понемногу расслабились, лодки они знали и понимали, и всё же они оставались настороженными. Южнопобережье было тихой рыбацкой деревней. У ее жителей была дюжина маленьких лодок, не больше, и за свою жизнь они видели, возможно, еще дюжину других. И вдруг к ним внезапно приближались сотни судов. Что это означало? Мужчины схватили короткие деревянные дубины, ножи, шесты с крюком, даже утяжеленные сети, все, что попадалось к ним под руки. И они напряженно ждали, наблюдая, как корабли приближались все ближе. Еще больше судов появлялось из тумана, и с каждым новым рядом кораблей этой бесконечной процессии сельским жителям становилось все неуютнее. К ним приближались уже не сотни, а тысячи, здесь была целая нация, больше судов, чем они когда-либо видели прежде! Откуда могло прибыть столь много кораблей? Зачем они плыли все вместе? И что их привело в Лордерон? Мужчины сильнее сжали свое оружие в руках, дети и женщины скрылись в своих домах, но, тем не менее, кораблей становилось все больше и больше. В воздухе уже проносился отчетливый звук множества весел, работающих в одинаковом темпе.

Первое судно выкатилось на берег, и только теперь сельские жители смогли разглядеть тех, кто плыл на корабле. Они снова расслабились, хотя их замешательство и беспокойство возросли. Там находились мужчины, женщины и даже дети, судя по росту, и с бледной, и с загорелой кожей, с волосами всех привычных оттенков. Они не были монстрами или иными расами, о которых деревенские слышали, но никогда не видели. И при этом они не казались готовыми к сражению, поскольку большинство из них явно не были воинами. По крайне мере это не было вторжением. Это больше всего было похоже на бегство от какого-то ужасного бедствия, и чувства сельчан сменились от страха к симпатии. Что могло согнать целую нацию в море?

Еще больше кораблей достигло берега, и из них начали выходить люди. Некоторые с плачем развалились на скалистом пляже. Другие стояли и глубоко вдыхали воздух, радостные от своего расставания с водой. Туман начал рассеиваться, утреннее солнце пробилось через него своими тонкими пучками, которые быстро исчезли, сменившись сильными лучами, и жители Южнопобережья смогли разглядеть все ясно. Те люди не были армией. В самом деле, многие из них были женщинами и детьми, и многие были плохо одеты. Многие были тощи и слабы. Они были просто людьми. Люди, пережившие бедствие, многие из них были столь переутомлены, что могли только стоять или идти спотыкаясь.

Как бы то ни было, некоторые из них были в броне. Один из них, с ведущего корабля, отправился к собравшимся сельчанам. Он был большим, крепким мужчиной, почти лысым, с толстыми усами и бородой, и сильным строгим лицом. Его броня явно знала много битв и сражений, а из одного плеча виднелась рукоять огромного меча. Но в его руках было не оружие, а двое маленьких детей, и еще несколько шли рядом с ним, цепляясь за броню воина, его ремень и ножны. Рядом с ним шел странный человек, тоже высокий и широкоплечий, но стройный, беловолосый, но с волевой походкой. Он был одет в разодранную фиолетовую робу и нес изношенный рюкзак, поперек одного своего плеча он держал ребенка, другой рукой он вел второго. Вместе с ним шел и третий, коричневолосый и коричнеглазый юнец, едва осознающий происходящее, держась одной рукой за плащ большого мужчины, словно маленький ребенок, отчаянно цепляющийся за руку родителя. Его одежда была дорогая, но она насытилась морской солью и была вся изношена.

“Приветствую и благодарю за встречу!” - прокричал воин, приближаясь к сельским жителям. Его широкое лицо было мрачно. “Мы беженцы, бегущие от страшной, ужасной войны. Я прошу Вас о любой еде и напитках, которыми Вы могли бы поделиться, и убежища, если Вы можете, для наших детей”.

Сельские жители поглядели друг на друга, затем кивнули, опуская оружие. Они не были богатой деревней, но и бедными не слыли, и вряд ли они стали чувствовать себя лучше, если бы отказали в помощи детям. Мужчины подошли и взяли детей у воина и одетого в фиолетовое мужчины, они повели их в церковь, их наибольшее, самое крепкое строение их деревни. К ним уже торопились деревенские женщины с горшками овсянки и тушенки. Скоро беженцы разместили лагерь в церкви и вокруг него, они ели и пили, делясь пожертвованными одеялами и пальто. Настроение было бы праздничным, если бы не горе, отпечатавшее в лице каждого.

"Спасибо - сказал воин главе поселения Маркусу Редпату. - Я знаю, что Вы не можете поделиться с нами большим, но я благодарен за то, что Вы дали нам”.

“Мы не позволим, чтобы женщины и дети страдали” - ответил Маркус. Он нахмурился, изучая броню своего собеседника и его меч. “А теперь скажите мне, кто Вы и почему Вы здесь?”

“Меня зовут Андуин Лотар, - заявил воин, проведя рукой по лбу. - Я - я был Рыцарем, Чемпионом Стормвинда”.

“Стормвинд? - Маркус знал об этой нации. - Но он на другой стороне моря!”

“Да, - печально кивнул Лотар. - Мы плыли в течение многих дней, чтобы достигнуть этой земли. Мы находимся в Лордероне, не так ли?”

“Да, - прокомментировал одетый в фиолетовую робу, впервые взяв слово. - Я узнаю эти земли, но не эту деревня". Его голос был удивительно силен для старца, вот только его волосы и морщины на лице говорили о его преклонном возрасте. Если не это, то он казался бы совсем молодым.

“Это Южнопобережье”, - сказал им Маркус, осторожно уставившись на бородатого молодого человека. “ Вы - из Даларана?” - наконец, спросил он, пытаясь сохранить свой тон беспристрастным.

“Да, - признался незнакомец. - Но не бойтесь: я отбуду туда, как только мои компаньоны смогут отсюда уйти”.

Маркус постарался не показывать свое облегчение. Волшебники Даларана были сильны, и он слышал, что король считал их своими союзниками и советниками, но сам Маркус предпочитал держаться подальше от этой трюкаческой магии и тех, кто ею обладает.

“Мы не должны задерживаться, - согласился Лотар. - Я должен немедленно поговорить с королем. Мы не должны дарить время Орде и ждать, когда она снова сдвинется с места”.

Маркус не понял, о чем они говорили, но он признал безотлагательность тона коренастого воина. “Женщины и дети могут на время остаться здесь, - уверил он их. - Мы позаботимся о них”.

"Спасибо, - искренно поблагодарил Лотар. - Мы отошлем еду и прочие припасы обратно, как только дойдем до короля”.

“Чтобы достигнуть Столицы потребуется время, - указал Маркус. - Я пошлю кого-нибудь вперед на быстрой лошади, чтобы предупредить их о вашем подходе. Что Вы хотите передать?”

Лотар нахмурился. “Скажите королю, что Стормвинд пал, - произнес он тихо, спустя секунду молчания. - Принц - здесь, как и многие из его людей, которых удалось спасти. Нам нужны припасы и быстро. И мы принесли ему серьезные и срочные новости”.

Глаза Маркуса расширились от такого списка неприятностей, его взгляд быстро обратился к молодому юнцу, стоящего возле большого воина, но он быстро отвел глаза, чтобы не показаться грубым. “Будет сделано”, - заверил он их и отошел, чтобы отправить в путь одного из сельчан, который. Выслушав послание, тут же кивнул и вскочил на соседнюю лошадь, исчезнув из виду прежде, чем глава успел сделать два шага обратно к церкви.

“Вильям - наш самый лучший наездник, и его лошадь самая быстрая в деревне, - заявил Маркус двоим. - Он достигнет Столицы быстрее Вас и передаст ваше сообщение. Мы подготовим лошадей и немного пищи на дорогу для Вас и Ваших компаньонов”.

Лотар кивнул: “Спасибо”. Он повернулся к мужчине в фиолетовых одеждах. “Собери тех, кто пойдет с нами, Хадгар, и подготовь их. Мы уезжаем как можно скорее”. Волшебник ответил тем же кивком и побрел к самой близкой группе беженцев.

Несколько часов спустя Лотар и Хадгар оставили Южнопобережье вместе с принцем Варианом Ринном и шестьюдесятью мужчинами. Многие пожелали остаться, по болезни, усталости или просто из-за опасения, страха и желания зацепиться за то немногое, что осталось у них. Лотар не мог не позавидовать им. Часть его жалела, что он тоже не может остаться в этой маленькой рыбацкой деревеньке. Но у него было срочное дело, которое обязательно нужно было выполнить. Как всегда.

“Как далеко до Столицы?” - поинтересовался он у Хадгара возле него. Сельские жители предложили им несколько своих лошадей и телег, которых оказалось более чем достаточно. Лотар в начале не хотел принимать столь щедрое предложение, но, в конце концов, он уступил, понимая, что эта помощь неизмеримо ускорит их передвижение. А время имело значение.

“Несколько дней, возможно неделя, - ответил волшебник. - Я не очень хорошо знаю эту часть страны, но я помню ее по картам. Мы должны увидеть шпили города, самое большее, через пять дней. Мы пройдем через лес Серебреных Сосен, одно из великих чудес Лордерона, по окраине озера Лордемер. Город расположен на его северном берегу”.

Хадгар снова затих и задумался, и Лотар, воспользовавшись моментом, внимательно оглядел своего компаньона. Он волновался об этом юнце. Когда они впервые встретились, он был впечатлен самообладанием волшебника, его самоуверенности, при его-то молодом возрасте! Хадгару было всего лишь семнадцать, все равно, что мальчишка, и уже полноценный волшебник - первый и единственный, которого Медив соизволил взять в ученики! Последующие события показали Лотару, что Хадгар был сообразителен, упрям, сосредоточен и очень приветлив. Ему нравился этот мальчишка, с самого начала он почувствовал, что он подружится с этим волшебником, как было тогда, с Медивом. Но после событий в Каразане...

Лотар содрогнулся, вспомнив тот уродливый кошмарный конфликт. Он вместе с Хадгаром, полуорчихой Гароной и горсткой людей пошли против Медива. Хадгар нанес смертельный удар своему учителю, поскольку это было необходимо, но именно он, Лотар, отсек голову своего старого друга, голову, которую он защищал так много раз, когда они были молоды. Тогда, когда он, Медив и Ллейн были друзьями и компаньонами.

Лотар встряхнул свою голову, чтобы согнать выступающие слезы. Много раз в его длинном морском путешествии одолевали эти мысли, и он до сих пор чувствовал, как боль, гнев и горе захватывают его целиком. Ллейн! Его лучший друг, его компаньон, его король. Ллейн, с его доброй улыбкой, смеющимися глазами и колким языком. Ллейн, который привел Стормвинд к золотому веку, и потом наблюдал, как все было растоптано орками, Ордой, несущейся по земле и разрушающей все на своем пути. А потом он обнаружил, что за все это был ответственен Медив! Что это его магия помогла оркам придти в этот мир, привела их к Стормвинду! Что обернулось не только уничтожением королевства, но и смертью Ллейна! Лотар едва сдержался от крика, вспомнив все то, что он потерял, чего лишился его народ. Но затем он взял себя в руки, как он делал много раз в течение своей поездки к берегам Лордерона. Он не мог позволить себе уступить этим эмоциям. Его люди нуждались в нем. Как и люди этой земли, хотя они еще того не знали.

Как и Хадгар, Лотар все еще не понимал, что точно случилось в Каразане той ночью. Возможно, он никогда не поймет этого. Но, так или иначе, в пылу битвы с Медивом Хадгар изменился. Его молодость украли, его тело противоестественно состарилось. Теперь он выглядел как старик, намного старше самого Лотара, хотя Хадгар был моложе его почти на четыре десятка лет. И Лотара волновало, что еще случилось с молодым волшебником.

Хадгар, со своей стороны, слишком углубился в свои мысли, чтобы заметить, как на него обеспокоено смотрит его компаньон. Старомолодой волшебник замкнулся в себе, хотя его мысли бежали в том же направлении, что и его соседа. Он вновь переживал то сражение в Каразане, и вновь испытывал то ужасно мучительное чувство, когда Медив вытягивал из него его магию и юность. Потом магия вернулась, благодаря его обучению он стал даже еще сильнее в ней, чем прежде - но его молодость безвозвратно ушла, покинула его раньше времени. Теперь он был стариком, по крайней мере, по внешности. Он все еще чувствовал себя крепким и бодрым человеком, в нем как всегда было много сил, выносливости и проворства, но его лицо было иссушено, глаза осевшие, а волосы и небольшая бородка полностью седыми. Хотя ему теперь было девятнадцать, Хадгар знал, что он выглядел в три раза старше, если не более. Он был похож на того старца в своем видении, состарившейся версией самого себя, благодаря магии башни Медива. Тот старый человек должен был когда-то умереть под лучами странного красного солнца вдали от дома.

Хадгар также не раз анализировал свои эмоции, те самые, которые стали посещать его после смерти Медива. Тот человек был воплощением зла, на нем лежала ответственность за приход оркской Орды в их мир. И все же, на самом деле, он и не был человеком. Медив был одержим титаном Саргерасом с тех пор, как его мать победила темного исполина тысячелетия тому назад. Саргерас не погиб, лишь его тело, сам он скрылся внутри матки Эйгвинн, вселившись в ее будущего сына. Медив не был виноват за свои поступки, и его предсмертных слова Хадгару доказали, что маг до последнего боролся со злом внутри себя в течение многих лет, возможно, всю свою жизнь. Хадгар даже столкнулся со странным фантомом своего погибшего мастера, сразу после захоронения тела, и тот Медив утверждал, что он прибыл из будущего и был, наконец, очищен от скверны Саргераса. И все благодаря Хадгару.

Так что же он должен чувствовать? Хадгар всегда задавал себе этот вопрос. Ему должно быть грустно, что его учитель умер? Время от времени он очень скучал по Медиву, конечно, мир многое потерял, когда умер последний Хранитель. Должен ли он гордиться той ролью, которую он сыграл в его освобождении и изгнании Саргераса из этого мира? Должен ли он злиться за то, что сотворил Медив с ним и другими? Или восхищаться тем человеком, что мог сопротивляться влиянию титана столь долго?

Он не мог ответить на эти вопросы. Мысли у Хадгара шли кувырком, а сердце бешено стучало. В дополнении ко всем мыслям о Медиве были и другие. Он был дома. Он вернулся на свою родину, назад, в Лордерон. Причем не так, как он ожидал. Когда он уезжал на учебу к Медиву по приказу своих предыдущих мастеров Даларана, Хадгар и не думал, что вернется, пока он сам не станет мастером в магии. Он считал, что он прилетит обратно на грифоне, как преподавал ему Медив, и будет кружиться над Фиолетовой Цитаделью, чтобы все его бывшие преподаватели и товарищи смогли поразиться его мастерству. Вместо этого он ехал на рабочей лошади возле бывшего Чемпиона Стормвинда, ведя за собой отряд мужчин, больше похожих на бродяг, чтобы поговорить с королем о сохранении мира. Хадгар воздерживался от смешка. Хорошо, по крайней мере, их приход будет выглядеть драматически, подумал он. Наверняка его старые преподаватели и друзья оценят это.

“Что мы будем делать, как только мы доберемся до города? - спросил он Лотара, поймав врасплох стареющего воина. Однако его компаньон быстро опомнился и посмотрел прямо в те разоружающие темно-синие глаза, в которых мимолетом отразились все стенания воина, но которые были тут же спрятаны.

“Мы пойдем к королю”, - коротко ответил Лотар. Он поглядел на подростка, который тихо ехал рядом с ними, и схватился за рукоять находящего позади его огромного меча, украшенного драгоценными камнями и золотом, мерцающими даже при свете дня. “Хотя Стормвинд потерян, Вариан все еще принц, а я - все еще Чемпион. Я один раз встречался с королем Теренасом, много лет назад, возможно, он узнает меня. Конечно, он будет знать про Вариана, посыльный, помимо нашего прибытия, расскажет своему королю и об этом. Теренас даст нам аудиенцию. И затем мы расскажем ему, что случилось, и что нужно сделать”.

“А что мы должны сделать?” - опять спросил Хадгар, хотя он уже знал ответ на вопрос.

“Мы должны собрать правителей этой земли, - разразился Лотар, как и подумал Хадгар. - Мы должны заставить их увидеть опасность. Ни одна нация не может оставаться сама по себе, только не против Орды. Моя страна уже попыталась справиться одна, и потому она теперь потеряна. Мы не можем позволить, чтобы это случилось снова и здесь. Люди должны объединиться и бороться!” Его руки крепко сжали узды лошади, и Хадгар мог снова наблюдать за сильным воином, который вел армии Стормвинда и охранял его границы в течение очень многих лет.

“Будем надеяться, что они послушают нас, - мягко заметил Хадгар. - Ради общей пользы”.

“Они послушают, - уверил его Лотар. - Они должны!” Ни один из них не сказал, о чем они думали. Они видели мощь Орды. Если нации не объединяться, если их правители откажутся замечать опасность, то они падут. И Орда пронесется и по этой земле, как она пробежалась по Стормвинду, не оставляя ничего.

Сам того не ожидая, Лотар был изумлен.

Стормвинд был внушительным городом, с высокими башенными шпилями и огромными террасами, построенными из твердого, но отполированного до зеркального блеска камня, дабы сопротивляться сильным ветрам. Но по-своему Столица была столь же прекрасна.

Не то, чтобы Столица была похожа на Стормвинд, нет. Она не была так же высока, для начала. Но она восполняла этот недостаток в низкорослости своим изяществом. Она восседала на утесе у северного берега озера Лордемер, отражающее в себе все это великолепие белой и серебряной рябью. Город не блестел, как это было у Стормвинда, но, так или иначе, он сверкал, как будто солнце только что взошло над его изящными домами, а не светило сверху. Все казалось таким безмятежным, мирным, почти святым.

"Это величественное место, - согласился Хадгар возле него, - хотя я предпочитаю немного больше тепла”. Он оглянулся назад, к южному берегу озера, где виднелись очертания второго города. Его контуры были те же самые, что у Столицы, но его зеркальное отражение казалось более экзотическим, его стены и башни были окрашены в фиолетовые и другие, более теплые, тона. "Это Даларан, - пояснил он. – Дом Кирин Тора и его волшебников. Мой дом, до того, как меня послали к Медиву”.

"Возможно, у тебя найдется свободное время, и ты побудешь там, по крайней мере, ненадолго, - предположил Лотар. - Но пока мы должны сконцентрировать свое внимание на Столице”. Он снова осмотрел мерцающий город. "Будем надеяться, что они столь же благородны в своих помыслах, как и их жилище”. Он подстегнул свою лошадь и поскакал неспешным галопом из величавого леса Серебреных Сосен, Вариан, маг и остальные люди на повозках последовали сзади него.

Спустя два часа они достигли главных ворот. На входе стояли охранники, хотя открытые настежь врата были настоль велики, что через них могло проехать в ряд два или даже три фургона. Охранники явно заметили их прежде, чем они достигли ворот: тот, кто вышел вперед к ним, носил темно-красную мантию поверх своего отполированного нагрудника, на его броне и шлеме были выгравированы золотые узоры. Его манера общения была вежлива, даже почтительна, но Лотар не мог не замечать, как тот человек остановился в метре от них - очень хороший диапазон для удара мечом. Но он сказал сам себе не беспокоиться и игнорировать эту слабость. Ведь это не был Стормвинд. Эти люди не были воинами, закаленными постоянными боями. Им никогда не приходилось бороться за свои жизни. И все же.

"Можете входить, мы вас ждали, - заявил капитан охраны, кланяясь. - Маркус Редпат предупредил нас о вашем прибытии, и о вашем тяжелом положении тоже. Вы найдете короля в своей тронной”.

"Благодарю Вас, - ответил с поклоном Хадгар. - Пошли, Лотар, - добавил он, подстегивая свою лошадь. - Я знаю дорогу”.

Они поехали через город, с легкостью ориентируясь на его широких улицах. Хадгар, казалось, в действительности знал это место, он даже ни разу не остановился, чтобы спросить правильное направление или вспомнить верный поворот, до тех пор, пока они не достигли самого дворца. Там они отдали своих лошадей нескольким своим спутникам, оставив их следить за припасами. Лотар и принц Вариан уже поднимались по широким ступеням дворца, Хадгар вскоре присоединился к ним.

Они прошли через внешние двери дворца в широкий внутренний двор, почти наружный зал. Взглянув на ложи, расставленных у стены, Лотар подумал, что, хотя они и были пусты, но во время празднований они наверняка были переполненными. Далеко в конце другого небольшого лестничного пролета шли вторые двери, ведущие в сам тронный зал.

Это была внушительная палата, ее арочный потолок был так высоко вверху, что его очертания терялись в тенях. Комната была круглой формы, со сводами и колоннами повсюду. Золотой солнечный свет стекал вниз с затемнено-стеклянной фрески в центре потолка, освещая сложный узор на полу: ряд вложенных кругов, каждый из которых был непохож на другой, с треугольниками посередине, заключенных во внутреннем кольце и золотой печати Лордерона в центре. Вокруг висело несколько высоких балконов, и Лотар предположил, что они предназначались для знати, но он также оценил и их стратегическую ценность. Несколько охранников с луками могли с легкостью попасть в любую цель в комнате с таких точек обзора.

Вне рисунка на полу восседал крупный круглый помост, чьи кольцеобразные ступени вели к огромному трону. Сам трон, казалось, был полностью вырезан из блестящего камня: все, вплоть до его острых краев, граней и углов. И там сидел мужчина, высокий и широкоплечий, его светлые волосы лишь слегка были затронуты сединой, его броня сверкала, а корона на его голове была больше похоже на зубчатый шлем, чем на диадему. Это был истинный король, Лотар сразу понял это, король, который, как и его бывший правитель Ллейн, без колебаний сражался за своих людей. Надежды Лотара окрепли.

Вокруг них были люди, горожане и рабочие, и даже крестьяне - это собрание толпилось перед помостом на благоговейном расстояния. Многие принесли с собой различные изделия, вырезки из пергаментов, даже пищу, но все они разошлись перед Лотаром и Хадгаром, толпа беззвучно разделилась пополам, предоставив им проход к трону.

"Итак, - спросил человек на троне, когда они приблизились к нему. - Кто вы и чего вы хотите от меня? Ах”. Даже отсюда Лотар мог увидеть странный окрас глаз короля, одновременное смешение синего и зеленого цвета – и их взгляд был остр и ясен, и потому его надежда усилилась еще больше. Этот человек видел все четко и незатуманено.

"Ваше Величество”, - ответил Лотар, его сильный голос громко разнесся по всей большой комнате. Он остановился в нескольких шагах от тронной платформы и поклонился. ”Я - Андуин Лотар, Рыцарь города Стормвинд. Это - мой компаньон, Хадгар из Даларана”. Он услышал шепот из толпы позади них. “А это, - он повернулся так, чтобы король мог увидеть Вариана, стоящего позади него, напуганного толпой и странными церемониями, - принц Вариан Ринн, наследник трона Стормвинда”. Ропот перерос в гул удивления, когда люди осознали, что юнец был членом королевской семьи, но Лотар не обратил на это никакого внимания, продолжая смотреть только на короля. "Нам нужно поговорить с Вами, Ваше Величеством. Это вопрос очень важен и требует безотлагательного рассмотрения”.

"Конечно”, - Теренас уже встал со своего трона и направлялся к ним. “Пожалуйста, оставьте нас”, - попросил он остальную часть толпы, хотя это был приказ, несмотря на столь вежливую форму. Люди быстро повиновались, и скоро в зале осталась только горстка знати и охранники. Люди, которые сопровождали Лотара, также вышли; когда Теренас подошел к ним вплотную, остался только Лотар, Хадгар и Вариан.

"Ваше Величество”, - поприветствовал Теренас Вариана, кланяясь ему как равному.

"Ваше Величество”, - ответил Вариан, воспитание этикету преодолело его шок.

"Мы были очень огорчены, узнав о смерти вашего отца, - мягко продолжил Теренас. - Король Ллейн был хорошим человеком, и мы считали его своим другом и союзником. Знайте, что мы сделаем все, что в наших возможностях, чтобы вернуть Вам ваш трон”.

"Благодарю Вас”, - сказал Вариан, хотя его нижняя губа слегка дрогнула.

"Давайте присядем, и вы расскажите мне, что случилось”. Теренас пригласил жестом к помосту. Он сам первым сел на ступеньку и жестом попросил Вариана сесть возле него. "Мне приходилось видеть Стормвинд, и тогда я был восхищен его мощью и красотой. Что могло погубить такой город?"

"Орда”, - ответил Хадгар, впервые заговорив с того момента, как они вошли в тронный зал. Теренас посмотрел на него, и Лотар едва заметил, как глаза короля слегка сузились. "Орда сделала это”.

"Что это за Орда?" Теренас посмотрел снова на Вариана, а затем на Лотара.

"Это - армия, но это больше, чем просто армия, - ответил Лотар. – Их много, больше, чем можно посчитать, их достаточно, чтобы покрывать всю землю с одного конца берега до другого”.

"И кто командует этим легионом людей?" - спросил Теренас.

"Не людей, - поправил Лотар. - Орков". Увидев замешательство короля, он тут же пояснил: “Это новая раса, не родная нашему миру. Они столь же высоки, как и мы, но у них более сильные тела, с зеленой кожей, а их глаза пылают красными светом. И еще у них растут большие клыки из их нижних губ”. Где-то фыркнул дворянин, и Лотар, обернувшись, окинул оставшийся народ свирепым взглядом. "Вы не верите мне? - вскрикнул он, переводя взгляд от одного балкона на другой в поиске того, кто посмеялся над ним. - Вы думаете, что я лгу?". Он ударил свою броню кулаком возле одной из более заметных вмятин. "Это было сделано оркским боевым молотом!" Он ударил в другое место на броне. "А это - оркским топором!" Он указал на глубокую рану на предплечье. " А это мне досталось от клыка, когда один из них подскочил ко мне и оказался слишком близко для наших клинков, чтобы мы могли ударить друг друга! Эти грязные существа уничтожили мою землю, мой дом, мой народ! Если вы сомневаетесь во мне, то подойдите сюда и скажите это мне в лицо! Я покажу вам, что я за человек, и что случается с теми, кто обвиняет меня во лжи!"

"Достаточно!" - Крик Теренаса остановил любой возможный ответ на реплику Лотара, в голосе короля был явный гнева, но когда Теренас обратился к Лотару, воин мог увидеть, что гнев был направлен не на него. "Достаточно, - снова сказал король, уже более спокойно. - Никто здесь не сомневается в Ваших слова, Чемпион, - уверил он Лотара, его строгий взгляд пронесся по знати, пресекнув любое несогласие. - Я наслышан о вашей чести и вашей преданности. Я поверю вам на слово, хотя подобные существа кажутся для нас нечто невозможным”. Он повернулся и кивнул в сторону Хадгара. "А с одним из волшебников Даларана возле вас в качестве свидетеля мы не можем сбрасывать со счетов то, что вы говорите, даже расу, которую мы никогда не видели раньше”.

"Благодарю Вас, Король Теренас”, - ответил формально Лотар, отбросив свой гнев. Он не был уверен, что ему нужно делать теперь. К счастью, Теренас уже все рассчитал.

"Я позову моих соседей-королей, - объявил он. - Эти события касаются всех нас”. Он обратился к Вариану: "Ваше Величество, я предлагаю Вам мой дом и мою защиту, пока Вы нуждайтесь в этом, - заявил он достаточно громко, чтобы все могли услышать. - Когда Вы будете готовы, знаете, что Лордерон поможет Вам в отвоевании вашего королевства”.

Лотар кивнул. "Ваше Величество, Ваша щедрость не имеет границ, - сказал он от имени Вариана, - и я не могу представить себе более безопасного и более прекрасного места для моего принца, чем здесь, в Столице, где он мог бы достичь зрелости. Однако знайте, что мы прибыли сюда не просто в поисках убежища. Мы прибыли сюда, чтобы предупредить Вас”. Он выпрямился, его голос эхом грохотал по залу, его глаза не отходили от короля Лордерона. "Об этом - Орда не остановится на Стормвинде. Они желают захватить весь мир, и у них есть и сила и количество, чтобы превратить свою мечту в реальность. И при этом они не испытывают недостаток в магической мощи. Как только они покончат с моей родиной,- Его голос становился все более громким и более грубым, но он вынудил себя продолжить. - Они найдут путь через океан. И они прибудут сюда”.

"Вы говорите нам готовиться к войне”, - спокойно сказал Теренас. Это не звучало как вопрос, но Лотар, тем не менее, ответил.

"Да, - он посмотрел вокруг на собравшихся людей. - К войне за выживание всей нашей расы».

Оргримм Думхаммер, вождь клана Чернокамня и вождь Орды, взирал на пепелище. Он находился в центре Стормвинда, некогда великого города, ибо его воины не оставили от него камня на камне. Всюду, куда бы он ни посмотрел, царили разруха и опустошение. Здания горели, несмотря на свою каменную кладку. Улицы были покрыты телами и обломками строений. По плитам из булыжника стекала кровь, объединяясь в ручейки. И, судя по крикам, здесь еще остались живые люди, их находили и замучивали до смерти.

Думхаммер кивал. Все шло как надо.

Стормвинд был величественным городом с сильнейшей обороной. Иногда он сам сомневался, что они могут преодолеть большие стены города и сокрушить его стойких защитников. Несмотря на превосходство в количестве у Орды люди сопротивлялись упорно и до конца. Думхаммер уважал их за это. Они были достойными противниками.

Все же они пали перед силой его народа, как должны пасть и все другие народы. Город был разрушен, его защитники либо убиты, либо сбежали, и теперь эта земля принадлежала Орде. Эта богатая, плодородная земля была такой же, каким был их родной мир до катаклизма. Прежде, чем Гул’дан и его безумие разрушили его.

У Думхаммера сразу испортилось настроение, и он крепче сжал свой легендарный молот. Гул’дан! Предатель, шаман, ставший чернокнижником, принес больше неприятностей, нежели пользы. Только открыв трещину в этот новый мир, он спас себя от растерзания разозленными членами кланов. Все же, так или иначе, интриган использовал даже это в своих интересах. Он стал контролировать Чернорукого, возможно, он управлял им с самого начала. Думхаммер наблюдал за своим бывшим вождем в течение многих лет и знал, что этот гигантский оркский воин был куда более хитер, чем казалось. Но он был не достаточно коварен. Играя на эго Чернорукого, Гул’дан использовал его. Это он стоял за решением объединить все кланы в Орду, Думхаммер был полностью убежден в этом. А управлял всем из-за кулис Теневой Совет того же Гул’дана, давая советы Чернорукому так, что он даже не подозревал, что фактически это они издают приказы.

Думхаммер усмехнулся. По крайней мере, сейчас все закончено. Он не был рад тому, что ему пришлось убить Чернорукого. Он был вторым в Орде после вождя, и он поклялся бороться возле своего главы, а не против него. Но традиция позволяла воину бросить вызов вождю за главенство над орками, и Думхаммер был вынужден, наконец, воспользоваться этой возможностью. Он победил, поскольку он знал, что он обязан победить, и после удара, которым он сокрушил череп Чернорукого, он взял под свое командование свой клан с Ордой в придачу.

И это позволило разобраться с Теневым Советом. И Думхаммер сделал это с удовольствием.

Вспоминая это, он улыбнулся про себя. Мало кто знал о существовании совета, еще меньше - о том, кто был его членами, и где находилось их убежище. Но Думхаммер знал, кого спрашивать. Полуорчиха Гарона после продолжительных пыток выдала месторасположение совета, без сомнения, её неоркская кровь сделала ее слишком слабой, чтобы противостоять истязаниям. Выражения лиц колдунов, когда он ворвался на их сборище, весьма его позабавили. Еще более ему понравился их ужас, когда он прошелся по комнате, убивая их направо и налево. В тот день Думхаммер покончил с правлением Теневого Совета. Им не будут манипулировать, как Черноруким. Он выбрал сражаться в своей войне и исполнять свои планы, не дарить кому-то больше власти, а гарантировать выживание своего народа.

Как раз когда Думхаммер вспоминал Гул’дана, он заметил две фигуры, приближающиеся к нему по широкой, окровавленной улице. Один был короче среднестатистического орка почти на голову, другой был, наоборот, слишком высок и со странным строением тела. Думхаммер сразу признал эту парочку, и его губы так искривились в усмешке, что впились в его клыки.

“Итак, ты выполнил свое задание?” - вскрикнул он, когда Гул’дан и его лакей Чо’гал приблизились к нему. Он внимательно смотрел в глаза чернокнижника, не обращая внимания на его неповоротливого подчиненного. Думхаммер боролся с ограми всю свою жизнь, как и большинство орков. Он чувствовал отвращение, когда Чернорукий заключил союз с этими чудовищными созданиями, хотя он и признавал их полезность в войне. Но, все же, он не любил их и не доверял им. Но Чо’гал был даже хуже всех других огров. Он был из редкой породы двухголовых огров, и обладал гораздо большим интеллектом, чем его жестокие собратья. Чо’гал был также очень неплохим магом, и мысль о существовании огра с подобной силой внушала Думхаммеру лишь страх. Плюс Чо’гал стал заправлять кланом Сумеречного Молота, и показал в своем служении излишний фанатизм, как и орки, которые следовали за ним. Это делало двухголового огра очень опасным. Думхаммер никогда не показывал своего отношения к нему, но он всегда напряженно сжимал свой молоток всякий раз, когда огр-маг был рядом.

“Еще нет, благородный Думхаммер”, - ответил Гул’дан, остановившись перед ним. Чернокнижник выглядел худощаво, но не так уж плохо после сна, длиною в несколько месяцев. “Но я, наконец, смог избавиться от постэффектов моего длительного отдыха. И я принес с собой важные известия, которые я узрел, будучи в этой дреме!”

“Вот как? Сон даровал тебе мудрость?”

“Он показал мне дорогу к величайшей власти”, - признался Гул’дан, и жажда искрой сверкнула в его глазах. Но Думхаммер знал, что это была не обычная жажда, не желание женщин, пищи или богатств. Гул’дан думал только о власти, и всегда старался получить ее как можно больше. Его деяния в их мире доказали Думхаммеру это.

“Власти для кого - тебя или Орды?”, - требовательно потребовал ответа Думхаммер.

“Для обоих, - изловчился колдун. Его голос спал до лукавого шепота. - Я видел древнее место, старше даже священной горы нашего мира. Оно находится глубоко под водой, и там, внутри, покоится мощь, которая может изменить этот мир. Мы можем забрать ее себе, и никто больше не сможет противостоять нам!”

“Никто не может противостоять нам уже сейчас, - заревел Думхаммер. - И я предпочитаю честную мощь молота и топора любому грязному колдовству, которое ты обнаружил. Посмотри, что твои козни сотворили с нашим миров и нашим народом в последний раз! Я не позволю, чтобы ты разрушил их будущее или этот новый мир, когда мы только начали завоевывать его!”

“Это намного важнее твоей простой похоти,- рявкнул чернокнижник, сбросив лживую маску раба. - Моя судьба лежит под толщей воды, и ты не можешь изменить этого! Эта Орда - всего лишь первый шаг на пути в будущее, куда я должен вести наш народ, а не ты!”

“Будь осторожнее, колдун, - напомнил Думхаммер, взметнув молотом и остановив его прямо у щеки Гул’дана. - Не забывай, что случилось с твоим драгоценным Теневым Советом. Я могу сломать тебе череп прямо сейчас, и где тогда будет твоя судьба?” Он с негодованием посмотрел на высокого Чо’гала. “И не думай, что эта мерзость спасет тебе”, - прорычал он, подняв молот над собой и засмеявшись, ибо огр отстранился, на лицах обоих, и мага, и чернокнижника, пронесся страх за свою жизнь. “Раньше я валил этим молотом огров, даже гроннов. И я могу сделать это снова.” Он близко наклонился к Гул’дану. “Твои цели больше не имеют никакого значения. Всё делается только для Орды”.

На мгновение он заметил вспышку гнева в глазах своего оппонента и подумал, что чернокнижник не отступит от своего. Думхаммер было уже обрадовался этому. Он всегда восхищался и уважал шаманов своего народа, как и все остальные орки, но чернокнижники - это было нечто совсем другое. Их сила шла не от стихий или духов предков, а из некоторого другого, ужасного источника. Это их магия изменила цвет кожи его народа с здорового коричневого на болезненный зеленый и погубила их же мир, вынудив прибыть сюда, лишь бы выжить. И Гул’дан был лидером этих чернокнижников, их подстрекателем, безусловно, самым мощным, самым коварным и самый эгоистичным из их всех. Думхаммер знал о ценности колдунов для Орды, но он не мог не чувствовать, что было бы лучше, если бы тех не было вообще.

Возможно Гул’дан понял ход мыслей Думхаммера по его глазам, поскольку гнев тотчас же исчез, сменившись на осторожность и сдержанное почтение. “Конечно, могучий Думхаммер, - сказал чернокнижник, покорно склонив свою голову. - Ты прав. Орда по приоритетам должна находиться на первом месте”. Он даже улыбнулся, полностью очнувшись от своего испуга, его гнев сошел на нет или, по крайней мере, снова скрылся от взора. “У меня есть много других идей, как помочь нам в войне. Но сначала я создам неостановимых воинов, как и обещал, которые будут полностью под твоим контролем”.

Думхаммер медленно кивнул. “Хорошо, - высказался он, скрепя душой и зубами. - Я не буду игнорировать то, что может укрепить нашу победу”. Он отвернулся, жестом прогоняя чернокнижника и его лейтенанта; Гул’дан сделал слабое подобие на поклон и удалился, а Чо’гал, засеменил вслед за ним, содрагая землю. Думхаммер понимал, что ему нужно хорошо присматривать за этими двумя. Гул’дан был не тем орком, который так легко проглатывает обиды или позволяет кому-то долго управлять им. Но, пока чернокнижник не переступил границы дозволенного, его магия будет полезна, и Думхаммер использует это преимущество в полную силу. Чем скорее они сокрушат любое сопротивление, тем скорее его народ может отложить свое оружие и начать отстраивать дома и снова заводить семьи.

Перебирая свои мысли, Думхаммер вспомнил о другом своем лейтенанте. Вскоре он нашел его там, что было когда-то большим залом, пирующим с остальными, поглощая пищу и напитки, который они там нашли.

“Зулухед!” Шаман обернулся, услышав свое имя, и быстро встал, отодвинув кубок и тарелку перед собой. Хотя он был старым, тощим и весь покрытый морщинами, его красно-карие глаза из-под копны серых косичек все еще были остры и проницательны.

“Думхаммер”. В отличие от Гул’дана, Зулухед не хныкал ил не кланялся, и Думхаммер уважал его за это. Зулухед был вождем своего клана, главой Драконьей Пасти. Он был также шаманом, единственным шаманом, который сопровождал Орду. Это были именно те способности и силы, которые интересовали Думхаммера.

“Как идет работа?” Думхаммера не волновало пиршество на костях, хотя он и принял кубок, который ему предложил Зулухед. Вино было действительно изумительным, и капли человеческой крови, которые попала в него, лишь усиливали аромат.

“Пока все по-прежнему”, - доложил лидер Драконьей Пасти, явно выражая свое неудовлетворение.

Пару месяцев назад Зулухед подошел к Думхаммеру и рассказал о странных видениях, которые мучили его по ночам. Видения некой горной цепи и могущественного сокровища, похороненного под ней - но то сокровище было не богатством, а силой. Думхаммер уважал старого вождя и помнил о вещих видениях шаманов в его родном мире. Он одобрил предложение Зулухеда отправить его клан на поисках той горы и скрытой под ней силы. Потребовались недели, но, наконец, клан Драконьей Пасти нашел пещеру, ведущую глубоко под землю, внутри которой был странный предмет, золотой диск, который они прозвали Душой Демона. Хотя сам Думхаммер не видел этого экспоната, Зулухед убедил его, что тот излучал огромный возраст и невероятную мощь. К сожалению, ту мощь оказалось трудно получить.

“Ты сказал мне, что можешь пробудить его силу”, - напомнил Думхаммер, отбрасывая пустой кубок. Кубок ударился об далекую стену с унылым треском.

“И я это сделаю, - заверил его Зулухед. - Душа Демона содержит огромный потенциал, в ней достаточно сил, что позволить нам сокрушить горы и разверзнуть небо!” Он нахмурился. “Но к настоящему моменту артефакт сопротивляется моей магии”. Он встряхнул свою голову. “Но я найду ключ! Я знаю! Я видел это в своих снах! И как только мы сможем получить ту силу, мы используем её, чтобы поработить наших выбранных будущих слуг! И когда они окажутся у нас под ногами, мы будем управлять небесами, и огненный дождь прольется вниз на всех тех, кто противостоит нам!”

“Превосходно”. Думхаммер похлопал его по плечу. Фанатизм шамана беспокоил его время от времени, тем более что Зулухед, казалось, жил немного в другом мире, но у Думхаммера не было никаких причин сомневаться в его преданности. Вот почему он поддержал поиски старого орка и отверг предложение Гул’дана найти иной источник силы. Думхаммер знал, что чтобы не стряслось, Зулухед не предаст его и свой народ. И если эта Душа Демона может сделать хотя бы половину того, что обещал Зулухед, если бы видения шамана станут реальностью, то это, в самом деле, придаст превосходство Орде в бою. “Пошли весть, когда все будет готово”.

“Разумеется”. Зулухед поднял в его честь свой кубок, снова наполненный из измазанного кровью золотого кувшина. Думхаммер оставил шамана за его празднованием и возобновил свой патруль по павшему городу. Ему нравилось смотреть, чем занимались его воины. Он знал, что если они будут видеть своего лидера, идущего среди них, то это даст им ощущение равенства и единства, что сделает его ближе к ним. Чернорукий тоже знал об этом, и он тоже старался, чтобы каждый орк видел в нем не только вождя, но и собрата по оружию - один из уроков, которому Думхаммер хорошо научился у своего предшественника. Его встреча с Зулухедом стерла горький осадок после разговора с Гул’даном, и, продолжая бродить по улицам, Думхаммер понял, что его настроение заметно улучшилось. Его орки добились здесь великой победы и имели полное право её отпраздновать. Он позволит им развлекаться в течение еще нескольких дней. А затем они направятся дальше, к своей следующей цели.

Гул’дан наблюдал за Думхаммером на расстоянии в несколько зданий.

“Что он запланировал вместе с Зулухедом?” - потребовал он отчета, не оставляя буравящий взгляд в спину Вождя.

“Я не знаю, - признался Чо’гал. - Они хорошо скрывают это. Но это касается чего-то, что Драконья Пасть нашла в горах. Половина их клана теперь находится там, но я не знаю, чем они там занимаются”.

“Ладно, это не имеет значения”. Гул’дан нахмурился и задумался, рассеянно потирая один свой клык. “Чтобы это ни было, это отвлечет Думхаммера, а это в наших интересах. Он не должен даже пронюхать о наших планах прежде, чем мы сможем подготовиться их к исполнению”. Он усмехнулся. “А затем будет слишком поздно что-либо сделать”.

“Вы замените его в качестве нового вождя?” - спросила другая голова Чо’гала, когда они возвращались в свой квартал.

“Лично я? Нет, - посмеялся Гул’дан. - У меня нет никакого желания топтать улицы с топором или молотом, встречая моих противников во плоти, - признался он. - У меня более великая судьба. Я буду встречаться с духами своих врагов и сокрушу их издалека, поглотив их все, сотни и тысячи”. Он улыбнулся от этой мысли. “Скоро все, что мне обещали, будет моим, и затем Думхаммер ничего не может предпринять против меня. Даже мощь Орды будет бледной тенью передо мной, и я протяну свою руку и очищу этот мир, переделав его так, как я этого желаю!” Он снова захохотал, и звук эхом отразился через разваленные стены и разрушенные здания, как будто умирающий город смеялся вместе с ним.

Хадгар спокойно наблюдал за происходящим с другой стороны тронного зала. Лотар хотел, чтобы тот выступил в качестве свидетеля, но, как подозревал сам Хадгар, рыцарь также хотел видеть хотя бы одно знакомое лицо на этой странной земле, а извечное любопытство Хадгара заставило его принять это приглашение. Но он старался не вести себя с этими людьми на равных. Несмотря на силу, которой он лично управлял, каждый из тех людей был правителем и мог принять решение о его казни за пару секунд. Кроме того, Хадгар чувствовал, что в последнее время он итак слишком часто бывал в центре внимания. Будучи еще молодым, он был приучен к наблюдению, ожиданию и изучению прежде, чем начать действовать. Сейчас было самое подходящее время вернуться к старым привычкам.

Он знал практически всех присутствующих здесь людей, по крайней мере, в соответствии с их описанием. Большой, похожий на медведя мужчина с толстым лицом, тяжелой черной бородой и черно-серой броней - это Генн Греймен. Он управляет южной нацией Гилнеас, и, как слышал Хадгар, был намного умнее, чем выглядит. Высокий, стройный мужчина с загорелой кожей в зеленой военно-морской униформе был, конечно, Адмиралом Даелином Праудмуром. Он заправлял Кул Тирасом, но именно его положение командующего самого большого и самого мощного флота в мире делало его равным с остальными правителями, это признавал даже Теренас. Тихий, с виду образованный человек с каштановыми седеющими волосами и глазами орехового цвета - Лорд Эйден Перенольд, мастер Альтерака. Он впился взглядом в Тораса Троллбейна, короля соседствующего ему Стромгарда, но долговязый грубый Троллбейн попросту игнорировал его, создавалось ощущение, что его кожи и меха словно ограждали его не только от холодных ветров гор его королевства, но и от гнева Перенольда. Вместо этого каменное лицо Троллбейна было направлено в сторону короткого, но крепкого человека с белоснежной бородой и дружелюбным лицом. Он не нуждался в представлении, его узнавали на всем континенте даже без его церемониальных одежд и посоха - Алонсос Фаол, уважаемый всеми, был архиепископом Церкви Света. И хотя Хадгар раньше никогда не встречался лично с Фаолом, он тоже узнал его, один вид этого старца создавал ощущение мира и покоя.

Фиолетовая вспышка со стороны отвлекала внимание Хадгара, он обернулся и изо всех сил попытался не зевнуть. Подобное вторжение в тронную без стука было не столь легендарным, сколь банальным. Высокий и неестественно худой, с длинной серо-коричневой бородой, усами и соответствующими густыми бровям, его лысую голову покрывал золотой чепец - да, это был Архимаг Антонидас. За все свои годы, проведенный в Даларане, Хадгар встречал лидера Кирин Тора лишь дважды, один раз мимолетом, а второй - когда они сообщили Хадгару, что они направляют его к Медиву. И вот, Хадгар снова увидел мастера магии, занимающего свое место возле других правителей континента, выглядя каждой своей частью тела столь же по-королевски, как любой монарх, это вызвало у молодого волшебника благоговение и странную волну ностальгии. Он не зашел в Даларан, и теперь спрашивал себя, вернется ли он когда-нибудь в город магии. Возможно после того, как закончится война. Если они выживут.

Антонидас был последним прибывшим, и, как только он подошел к помосту, Теренас встал и захлопал в ладони - звук отразился от стен, и беседа замолкла, каждый обратил свой взор на короля-хозяина встречи.

“Спасибо всем, что пришли сюда, - начал Теренас, его голос быстро пронесся по всей просторной комнате. - Я знаю, что мое прошение собраться здесь было внезапно, но у нас на повестке дня есть очень серьезное безотлагательное дело, и, похоже, время работает против нас”. Он сделал паузу, затем повернулся к человеку, стоящему на помосте возле него. “Я представляю вам Андуина Лотара, Чемпиона Стормвинда. Он - посыльный и, возможно, наш спаситель. Думаю, будет лучше, если я позволю ему рассказать Вам, что он увидел, и чего мы можем совсем скоро ожидать у себя”.

Лотар вышел вперед. Теренас, конечно же, предложил ему новые доспехи, но Лотар настоял на том, чтобы остаться в своей броне, он доверял ей больше, чем непроверенной Лордеронской. Его огромный меч все еще выставлялся из-за его плеча, Хадгар был уверен, что это заметили многие из монархов, но лицо Чемпиона и его слова сразу же захватили их внимание, как только тот начал говорить. На сей раз, неспособность Лотара скрывать свои эмоции работала в его интересах, позволив собравшимся королям разглядеть правду в его словах.

“Ваши Величества, - начал Лотар, - я благодарю Вас за то, что Вы явились на эту встречу и готовы выслушать меня. Я не поэт и не дипломат, я воин, и потому мои слова будут кратки и прямолинейны”. Он глубоко вздохнул. “Я должен сообщить Вам, что мой дом, Стормвинд, больше не существует”. Некоторые монархи закашляли. Другие побледнели. “Он пал перед Ордой существ, известных как орки, - продолжал объяснять Лотар. - Они - ужасные противники, они высоки, как наши люди, и намного более сильны, со звериным лицом, зеленой кожей и красными глазами”. На сей раз все затихли. “Эта Орда появилась недавно и начала нападать на наши патрули, но то было лишь их первыми небольшими отрядами. Когда мы увидели всю их полную мощь, мы были поражены. У них тысячи, десятки тысяч воинов, достаточно, чтобы покрыть собой всю землю. И они - непримиримые противники, сильные, жестокие и беспощадные”. Он вздохнул. “ Мы боролись с ними как могли. Но этого было недостаточно. Они осадили наш город и опустошили земли вокруг него, и, хотя мы сдерживали их какое-то время, им, наконец, удалось сломить нашу оборону. Король Ллейн умер на моих руках”. Хадгар заметил, что Лотар не сказал, как погиб король. Возможно, упомянув полуорчиху-убийцу, которой они доверяли, он бы ослабил свой рассказ. Или, возможно, Лотар просто не хотел вспоминать о ней. Хадгар мог его понять. Он тоже не хотел обсуждать этот вопрос - он считал Гарону своим другом, и был очень расстроен её предательством, хотя он вместе с нею заранее созерцал видение этого убийства в башне Медива. “Также, как и большинство нашей знати, - продолжил Лотар. - Мне было наказано отвести в безопасное место его сына и столь много людей, сколько мне удастся, и предупредить остальную часть мира о случившимся. Поскольку эта Орда пришла не с нашей земли, и даже не из нашего мира. И она не будет довольствоваться контролем лишь одного континента. Орки захотят и оставшиеся части земли”.

“Значит, по-вашему, они придут сюда”, - прокомментировал Праудмур, скорее утверждая, чем спрашивая, когда Лотар сделал паузу.

“Да”, - простой ответ Лотара вызвал волну удивления, возможно, даже испуга в тронной. Но Праудмур удовлетворенно кивнул.

“У них есть корабли?” - поинтересовался он.

“Я не знаю, - ответил Лотар. - До настоящего времени мы не видели ни одного их судна, но мы никогда не видели саму Орду вплоть до прошлого года”. Он нахмурился. “И если раньше у них не было судов, то, сейчас, скорее всего, они у них завелись - они всегда совершали свои набеги по нашей береговой линии, и хотя они потопили многие корабли, мы не досчитались многих других судов”.

“Значит, мы можем предположить, что у них есть возможность пересечь океан”. Праудмур не казался удивленным этим, и Хадгар предположил, что адмирал уже ожидал худшего. “Они могут приплывать к нам уже сейчас”.

“Они могут придти и по земле, - прорычал Троллбейн. - Не забывайте про это”.

“Да, это возможно, - согласился Лотар. - Впервые мы столкнулись с ними на востоке, возле Болота Печалей, и они пересекли весь Азерот, чтобы достигнуть Стормвинда. Если они пойдут на север, они могут пересечь Пылающие степи и горы и зайти в Лордерон с юга”.

“С юга? – это был Генн Греймен, - они не должны пройти мимо нас! Я сокрушу любого, кто попытается пройти по моему южному побережью!”

“Вы не понимаете, - глаза и голос Лотара были уставшими. - Вы не встречались с ними, и потому Вам сложно судить об их количестве. Но я заявляю Вам, Вы не сможете противостоять им”. Он стоял перед собравшимися монархами, на его лице отображались гордость и горе. “Армия Стормвинда были велика, - спокойно он заверил их. - Мои воины были хорошо обучены и натренированы. Мы сталкивались с орками прежде и побеждали их. Но то был просто их передовой отряд. Перед самой Ордой мы пали как малые дети, как немощные старики, как пшеница на сенокосе”. Хотя его голос уже спустился, его слова вселяли мрачную уверенность в правдивость сказанного. “Они пронесутся через горы и ваши земли, и через вас тоже”.

“И что тогда Вы предлагаете нам делать?” - спокойный голос архиепископа Фаола немного успокоил тех, кто, как видел Хадгар, уже был готов взорваться. Никому не нравилось, когда его называли дураком, особенно если ты - король, и особенно перед своими коллегами.

“Мы должны объединиться, - стал настаивать Лотар. - Никто из Вас не может устоять против них в одиночку. Но вместе мы… сможем”.

“Вы говорите, что эта угроза приближается к нам, и я не спорю с этим, - высказался Перенольд, его мягкий голос заставил замолчать всех других королей. - И Вы говорите, что мы должны объединиться, чтобы покончить с угрозой. Но, все же, интересно, Вы пытались использовать иные методы, чтобы решить вопрос? Ведь эти … орки … они рациональные существа? Похоже, у них есть некая цель? Возможно, мы можем провести с ними переговоры?”

Лотар помотал головой, его страдальческое выражение лица явно показывало, что он находил это предложение глупым. “Они хотят этот мир, наш мир, - медленно он ответил ему, как будто говоря с ребенком. - Они не согласятся на меньшее. Мы посылали к ним посыльных, посланников, послов, - Он улыбнулся, мрачной, тяжелой усмешкой. - В основном нам их вернули по частям. Если их вообще возвращали”.

Хадгар заметил, что некоторые короли тихо шепчутся друг с другом, и потому он стал подозревать, что они все еще не понимали опасность, перед которой они все оказались. Он вдохнул и хотел было выступить, задаваясь вопросом, с чего бы они поверят ему больше, чем Лотару. Все же он должен был попробовать.

К счастью, его опередил другой, и хотя тот также носил робу, а не броню, он, безусловно, обладал большим авторитетом.

“Услышьте меня”, - закричал Антонидас слабым, но, все же, сильным голосом. Он поднял высоко вверх свой посох, с вершины которого появилась вспышка, ослепившая на секунду присутствующих людей. “Услышьте меня!” - потребовал он снова, и, на сей раз, все замолчали и были готовы внимать. “Я получил сообщения об этой новой угрозе еще до этого собрания, - признался архимаг. - Волшебники Азерота были сначала заинтригованы и затем напуганы появлением орков, и они послали нам много писем с информацией о них и запросом о помощи”. Он нахмурился. “Но, боюсь, мы не обратили на это должное внимание. Мы согласились, что орки опасны, но посчитали их всего лишь местной неприятностью, ограниченной тем континентом. Похоже, мы оказались не правы. Но я говорю вам - они опасны, многие, кого я уважаю, подтвердили это. Мы не должны игнорировать слова Чемпиона”.

“Если они настолько опасны, почему волшебники не занялись ими?” - потребовал ответа Греймен. - Почему они не использовали свою магию, чтобы покончить с угрозой?”

“Потому что орки обладают своей собственной магией, - отпарировал Антонидас. - Это мощное волшебство. Большинство их чернокнижников слабее наших волшебников, по крайней мере, это следует из того, что сообщили мои коллеги из Стормвинда. Но, все же, их чернокнижников очень много, и они могут работать в унисоне, что никогда не было простым делом для моих собратьев”. Хадгару показалось, что он услышал немного горечи в голосе старого архимага, и понял о чем это он. Каждый член Кирин Тора ценил, прежде всего, независимость. Заставить даже двух волшебников сотрудничать друг с другом было довольно трудно - уговорить мага подчиняться приказам другого было практически невозможно.

“Наши волшебники действительно сопротивлялись, - объяснил Лотар. - Они помогли повернуть исход нескольких сражений. Но архимаг прав. Нас было недостаточно, чтобы противостоять им, не только физически, но и магически. На месте каждого убившего заклинателя орка приходил другой с еще двумя. И они ходят вместе с небольшими отрядами, которые защищают их от любой опасности, позволяя чернокнижникам творить свою магию и усиливать окружающих их воинов”. Он нахмурился. “Наш самый великий волшебник, Медив, поддался тьме Орды. И мы потеряли многих других волшебников. Я не думаю, что одна лишь магия остановит их”. Хадгар заметил, что Лотар не упомянул, как или почему умер Медив, и оценил такт воина. Здесь эти откровения были неуместны. Но он не мог не заметить на себе пристального взгляда Антонидоса, от которого у него застрял комок в горле. Наверняка совсем скоро правящий совет Кирин Тора потребует от него подробных объяснений. И Хадгар знал, что их ничего не удовлетворит, кроме правды. И он подозревал, что утаение хотя бы одной детали может весьма плачевно сказаться для него, учитывая только что заявленную связь Медива с появлением Орды и ее ранними действиями.

“Я нахожу это странным, - мягко промурлыкал Перенольд, вновь прервав беседу, - почему этот незнакомец столь обеспокоен в нашем выживании”. Он поглядел на Лотара с выражением подозрительно напоминающем на ухмылку, и Хадгар едва сдержался от желания поджечь бороду этого скользкого короля. “Простите меня за то, что я сыплю соль на рану, сэр, но ваше королевство потеряно, ваш король мертв, ваш принц всего лишь мальчишка, ваши земли захвачены. Не так ли?” Лотар кивнул, скрепя зубами, по-видимому, ему тоже хотелось раздробить череп высокомерного короля. “Вы принесли нам весть об этой угрозе, мы благодарны Вам за это. Все же Вы постоянно указываете нам, что мы должны делать, как мы должны объединиться”. Он посмотрел на всех собравшихся в палате. Вариана здесь не было - Теренас не пригласил его, поскольку принц был все еще потрясен от происшедшего в Стормвинде, потому он и Лотар согласились, что мальчик не должен прямо сейчас испытывать дополнительные эмоциональные нагрузки. “Я не вижу здесь кого-то еще из Вашего королевства, но Вы сами сказали, что принц всего лишь мальчик и земли Ваши оккупированы. Если мы должны рассмотреть ваше предложение и объединиться, то что Вы можете еще предложить нашему собранию? Помимо вашего непревзойденного военного мастерства, конечно же”.

Лотар, уже полыхающий от ярости, уже было открыл рот, но его снова перебили. На сей раз это был король Теренас.

“Я не позволю оскорблять моего гостя, - отрезал правитель Лордерона похолодевшим голосом. - Он принес нам эти новости, рискуя безопасностью, и проявил лишь честь и сострадание, несмотря на свое личное горе!” Перенольд согласно кивнул и слегка поклонился, изображая извинение. “К тому же Вы не правы, считая что он тут один и сам по себе, - продолжил Теренас. - Принц Вариан Ринн сейчас мой почётный гость, и так будет до тех пор, пока он не хочет покинуть мои земли. И я собираюсь помочь ему вернуть его королевство”. Несколько монархов сразу же стали перешептываться, и Хадгар понял, о чем. Теренас только что отказался от любых требований, которые он мог бы выставить Стормвинду, и предупредил других королей, что Вариан заручился его поддержкой, всё - в одном единственном заявлении. Это был умный шаг, и маг еще больше зауважал короля Лордерона. “ Сэр Лотар привел с собой других людей из своего королевства, - не останавливался Теренас, - включая солдат. И хотя их числа не столь внушительны по сравнению с той угрозой, перед которой мы оказались, их опыт общения с орками может оказаться неоценимым. Многие из вас все еще заблуждаются, считая нацию Стормвинда потерянной и неуправляемой. Она может сплотиться, лишь услышав зов своего Чемпиона, пополнив наши армии. Сам Лотар - закаленный в битвах командир и блестящий тактик, и его личные качества вызывают у меня лишь предельное уважение”. Он выдержал паузу, и мельком посмотрел на Лотара, как бы спрашивая, все ли в порядке. Хадгар был заинтригован, увидев, как его компаньон поклонился в благодарность на слова короля. Чемпион и король встретились несколько раз, ожидая прибытия других монархов, и Хадгар не был посвящен во все их разговоры, и сейчас он вовсю удивлялся, что же такое он упустил из виду.

“И, наконец, заявление о том, что он незнакомец, - Теренас улыбнулся. - Хотя сам Лотар не удостаивал этот континент своим присутствием до настоящего времени, он не чужак, ибо он сильно связан с этой землей и с нашими королевствами. Он из рода Арати, последний из своей благородной линии, и потому он обладает теми же правами в этом совете, как и любой из нас!”

Эти новооткрывшиеся сведения вызвали явное оживление среди других королей, даже Хадгар увидел своего товарища в новом свете. Арати! Он слышал о Араторе, как и каждый лордеронец. Это была самая первая нация на континенте, которая заключила прочный союз с эльфами. Вместе две расы боролись против огромной армии троллей у подножья гор Альтерака, и, объединившись, эти две расы навсегда покончили с угрозой и самой нацией троллей. Империя Аратор продолжала процветать и расширяться, пока, наконец, спустя годы не распалась на мелкие нации, которые покрывают континент и по сей день. Столица Аратора, Стром, была покинута ради более процветающих северных земель, и вскоре исчез последний из Арати. По некоторым данным последние из рода Арати отправились на юг, минуя Кхаз Модан, в дикий Азерот. Стром стал центром Стормгарда, епархией Троллбейнов.

“Это правда, - вызывающе заявил Лотар, ища любого, кто посмеет назвать его лжецом. - Мой род идет от короля Торадина, основателя Аратора. Моя семья обосновалась в Азероте после распада империи и основала там новую нацию, которая стала известной как Стормвинд”.

“Значит, Вы приехали сюда, чтобы покуситься на наш суверенитет?” - по лицу Греймана было видно, что он не верил этому.

"Нет, - убеждающе заверил его Лотар. - Мои предки давно отказались от любых требований на Лордерон, как только они захотели оттуда уйти. Но я все еще связан с этой землей, которую мои люди помогли завоевывать и возделывать”.

“И он все еще может воспользоваться древним договором о помощи, - указал Теренас. - Эльфы поклялись поддерживать Торадина и его род, когда это будет необходимо. Они все еще должны соблюдать то обязательство”.

Эта весть вызвала одобрительные взгляды и перешептывания у некоторых, в том числе и у Хадгара. Внезапно Лотар стал больше, чем простой воин или даже командующий в их глазах. Теперь он стал потенциальным послом у эльфов. И если та древняя, магическая раса согласится присоединиться к ним, Орда уже не будет казаться непобедимой.

“Это даже больше, чем нужно, - скупо прокомментировал Перенольд. - Возможно, нам нужно время, чтобы взвесить все, что сегодня мы услышали, и решить, что нужно сделать для защиты наших земель от этой новой угрозы”.

“Согласен, - сказал Теренас, даже не потрудившись спросить мнения других. - Еда уже готова в зале для обедов, я приглашаю всех вас присоединяться ко мне, не как королей, а как моих соседей и друзей. Давайте не будем обсуждать сей вопрос во время нашего маленького пира, обдумаем это все про себя, чтобы потом быстрее договориться сразу после того, как переварим и пищу, и опасность, которая объявилась перед нашим порогом”.

Хадгар встряхнул голову, когда монархи начали двигаться к двери. Перенольд был коварным человеком, это было точно. Он заметил, как поддерживающие с начала его правители перекочевали к Лотару, и сразу же нашел способ перегруппироваться. Хадгар подозревал, что король Альтерака после завтрака объявит, что пересмотрел свою позицию, и что идея Лотара заслуживает обсуждения. Таким образом, ему удастся сохранить свое лицо, иначе ему отведут минимальное место в назревающем союзе, который короли, по всей видимости, согласуют совсем скоро.

Когда он следовал за монархами из тронной, Хадгар заметил движение сверху и еще одно немного дальше и сбоку от первого. Он мельком заметил две головы, подглядывающие с верхних балконов. Одна была темноволосой и загорелой, Хадгар сразу признал принца Вариана. Конечно, наследник Стормвинда хотел знать, что произойдет на этой встрече. Вторая голова принадлежала светловолосому мальчику, моложе Вариана, стоящему достаточно далеко позади принца, что тот даже не заметил слежку. Второй парень заметил, что его раскрыли, он улыбнулся и исчез за занавесями балкона. Итак, подумал Хадгар про себе. Молодой принц Артас тоже интересуется планами своего отца и других правителей. А почему бы и нет? Весь Лордерон будет его в один день, если, конечно, они не позволят Орде захватить его.

Думхаммер говорил с одним из своих лейтенантов, Рендом Черноруким из клана Черной Усмешки, когда к нему подбежал разведчик. Хотя у оркского воин были явно срочные новости, он остановился в нескольких шагах от них и стал ожидать, тяжело дыша, пока Думхаммер не посмотрел в его сторону и не кивнул.

“Тролли! - сразу начал разведчик, все еще задыхаясь от долгой пробежки. - Лесные тролли, целый их боевой отряд, если точнее!”

“Тролли? - засмеялся Ренд. - Что, они напали на нас? Я считал их умнее огров, они же не тупы!”

Думхаммер согласился с этим. Один раз он столкнулся с лесными троллями, и он был впечатлен ими, и даже стал побаиваться их коварства. Хотя тролли были выше орков по росту, они были более худощавыми и проворными, особенно в лесах, что делало их существенной угрозой тех мест. Пересечь воду, чтобы достигнуть этого острова - это полностью не соответствовало тому, что он знал об их повадках.

Но шпион затряс головой. “Не напали. Они находятся на материке, и их схватили, - он усмехнулся. - Люди”.

Думхаммер навострил уши. “Где?”, - спросил он.

“Недалеко от берега, в лесных холмах - быстро доложил разведчик. - Их вели на запад, хотя они передвигались очень медленно”.

“Сколько?”

“Около сорока человек, - тут же последовал ответ. - И десять троллей”.

Думхаммер кивнул и подошел к Ренду. “Собери своих самых сильных воинов, - проинструктировал он. - И быстро. Ты отходишь немедленно”. Он строго посмотрел на лидера Черной Усмешки. “Но не радуйся, - предупредил он, - Это должен быть простой карательный отряд. Ты должен спасти троллей и привести их сюда. Тщательно избегайте своего обнаружения и убейте каждого, кто заметит вас. Я не хочу, чтобы мой план сорвался из-за твоей небрежности”.

Его лейтенант кивнул и отбыл без слов, быстро направившись к воину, бездельничающему поблизости. Ренд начал ором отдавать распоряжения, даже не собрав остальных орков, и воин быстро выпрямился, кивнул и убежал, без сомнений, искать своих товарищей. Думхаммер нетерпеливо ожидал, дав жестом разведчику понять, чтобы тот тоже задержался. И хотя его руки были согнуты вместе в ожидании, сам он мысленно был уже далеко отсюда, на несколько месяцев тому месяцев, когда он впервые столкнулся с троллями.

Чернорукий сильно удивил кланы орков еще в их родном мире, когда объявил о своем намерении объединиться с ограми. Эти чудовищные существа оказались полезным приобретением для Орды благодаря своей необузданной силе, хотя эти огры до сих пор сопротивлялись контролю над собой. Потому многие были настроены скептически, когда появились сообщения о существовании подобных существ здесь, в этом новом цветущем мире, но Чернорукий опять заявил, что он заставит примкнуть этих новых существ к боевым знаменам Орды.

Он послал горстку воинов Чернокамня, чтобы вступить с ними в контакт, в знак уважения он отправил на переговоры вместе с ними и своего молодого помощника - Думхаммера. Даже теперь Думхаммер чувствовал себя виноватым, ибо он предал доверие своего вождя и повернулся против него, убил его и отобрал титул лидера. Однако таков был путь кланов, ведь Чернорукий вел свой народ навстречу смерти и уничтожения. Думхаммер был вынужден так поступить, чтобы спасти орков. Он уложился на спину, перебирая пальцами по гладкой каменной головке молота, висячего у его бедра. Давным-давно шаманы изрекли пророчество, что это могущественное оружие однажды увидит спасение своего народа. Но они также сказали, что тот обладающий этим оружием, кто спасет их, станет также и причиной их погибели. И что тот будет последним из рода Думхаммеров. Думхаммер много раз вспоминал про это, а с тех пор, как он стал вождем и лидером Орды он думал об этом еще чаще. Его правление стало спасением его народа? Он чувствовал, что отчасти в этом была правда. Но ведь это означает, что он позже он приведет орков к погибели? И что его род после него закончится? Он надеялся, что это не так.

Раньше Думхаммер не воспринимал это пророчество настоль серьезно. Он все еще доверял Чернорукому, по крайней мере, преданности лидера орков к своему народу. Он хотел, чтобы тот стал правителем этого мира, и подчинялся приказам вождя, хотя и прикладывал все силы, чтобы снизить пристрастие Чернорукого к ненужному насилию. Не то, чтобы Думхаммер избегал боя, как и большинство оркских воинов он упивался пылом битвы, но бывали времена, когда слишком сильная жажда крои могла на самом деле снизить ценность победы. Но эта миссия заключалась в установлении контактов, а не начале войны, что Думхаммера заинтриговало и удовлетворило. И, что греха таить, даже немного взволновало. До настоящего времени они сталкивались в этом новом мире только с людьми да с крошечными, но крепкими существами, которых звались дворфами. Если на этом мире были свои огры, то Орда могла бы стать еще более сильным противником, чем они когда-либо были.

Потребовалось две недели, чтобы Думхаммер, наконец, столкнулся с троллями. Он и его воины блуждали по лесу, где разведчик заметил одного из них, не предпринимающего никаких попыток скрыться. Но прошло время, и они все более убеждались, что их шпион солгал или просто обознался, испугавшись чей-то тени и затем придумав историю, чтобы скрыть свою трусость. Но затем перед ночью, как только сумерки охватили лес, и деревья стали отбрасывать длинные тени, что-то ринулось вниз с ветвей, тихо приземлившись на землю прямо вблизи костра орков. Спустя момент появился еще один силуэт, и еще один, и еще, пока орки не оказались окружены шестью молчаливыми темными фигурами.

Сначала Думхаммер подумал, что разведчик был прав, и они оказались перед ограми, хотя они были немного меньше их, и перемещались с такой тишиной и изяществом, каких он никогда не видывал не то что от тех бегемотов, но и от матерых оркских убийц. Но когда тусклый костер осветил одно из этих существ, поскольку оно вышло к ним вперед, Думхаммер увидел зеленую кожу, столь же зеленую, как у него, столь же зеленую, как листва на деревьях. Это объясняло, почему они не замечали этих существ прежде - их окрас позволял им скрываться в лесу, особенно если они передвигались посреди ветвей, что, очевидно, они и делали. Он также обнаружил, что существо было гораздо выше его, гораздо тоще огра, непропорциональные - слишком длинные ноги и руки, и голову у тех существ была огромная. И во взгляде приближающейся фигуры, в блеске ее темных глазах читался недюжий интеллект. Тварь достала копье и нацелилась им на Думхаммера.

“Мы не ваши противники!” - вскрикнул Думхаммер, его крик нарушил тишину ночи. Он отпихнул копье в сторону одной рукой, заметив при этом, что у головы его оппонента росли длинные костяные ответвления, выглядящие очень острыми. “Я ищу вашего лидера!”

Грохот издался от того существ, и через секунду Думхаммер понял, что то был смех.

“Чё те надо от нашего лидера, закуска? - спросило существо, его рот расплылся в чудовищной усмешке. У них тоже были клыки, Думхаммер теперь отчетливо их мог увидеть, но у них они были длиннее и толще. Он также заметил, что волосы на голове у существа стояли торчком темной гривой. Конечно, так волосы натурально расти не могли, значит, эти существа ухаживают за собой. Определенно они не были простыми животными.

“Мне нужно поговорить с ним от имени моего лидера” - ответил Думхаммер. Он держал свои руки на виду, показывая, что у него нет никакого оружия, все же он был наготове. Он был бы полным дураком, если бы не ожидал атаки.

Но, к его счастью, существо снова рассмеялось. “Мы не болтаем с куском мяса” - ответило оно. “Мы его глотаем!” На сей раз, эта была не просто попытка кольнуть, а сильный быстрый взмах копья, которое бы с легкостью пронзило насквозь Думхаммера, словно рыбу при "тихой" охоте. Если бы он попытался остановить удар. Вместо этого он увернулся, схватил свой молот со спины и проревел. Крик, казалось, ошеломил существо, поскольку оно задержалось в подготовке второй атаки. Но Думхаммер не дал троллю время оправиться. Он прыгнул вперед, и с размахом разбил молотом коленную чашечку существа. Оно свалилось на землю с воем боли, сжимая поломанную конечность, а Думхаммер замахнулся снова, готовясь нанести удар сверху, чтобы раздробить череп своего оппонента.

“Я повторюсь: мне нужен ваш лидер!” - закричал он, повернувшись лицом к другим существам, которые даже не сдвинулись в течение всей этой быстрой схватки. “Приведите меня к нему, или я убью всех вас, а затем пойду искать более сговорчивых!” Он поднял свой молот, зная по своему личному опыту, что одного лишь вида черного каменного оружия, с которого капает свежая кровь, смешанная с волосами и остатками раздробленной кости, достаточно, чтобы напугать большинство противников.

И это, в самом деле, сработало. Тролли попятились назад, высоко подняв свое оружие над головами, показывая, что они не собираются нападать. Потом один из них пошл к Думхаммеру. Его волосы были сплетены, а не росли жестким гребнем, и он носил костяное ожерелье на шее.

“Ты жаждешь говорить с Зул’джином?” - спросило существо. Думхаммер кивнул, предполагая, что то было или именем или титулом их лидера. “Я приведу его сюда” - предложило существо. Оно отвернулось и беззвучно исчезло в тени, оставив четырех своих компаньонов. Они вначале поглядели друг на друга, потом на орков, явно не уверенные, что им делать теперь.

“Мы будем ждать” - спокойно объявил Думхаммер, обращаясь и к своим, и к противостоящим воинам. Он поставил боёк своего молота на землю и оперся об его длинную рукоять, предупреждающе, но беспристрастно. Когда тролли увидели, что он не нападает на них, они немного расслабились, также опустив свое оружие. Один из них даже растянулся на земле, хотя его глаза отслеживали каждое движение орков.

“Как тебя звать?” - спросил Думхаммер спустя нескольких минут.

“Я – Крул’тан”, - ответило существо.

“Оргримм Думхаммер”, - Думхаммер указал на себя большим пальцем. - Мы орки из клана Чернокамня. А кто ваш народ?”

“Мы - лесные тролли, - поступил удивленный ответ, как будто Крул’тан не мог даже представить себе, что они этого не знали. - Племя Амани”.

Думхаммер кивнул. Лесные тролли. И у них были племена. Это означает, что они цивилизованы. И куда больше, чем огры. Впервые он подумал, что идея Чернорукого оказалось мудрой. Эти существа оказались больше похожими на орков, чем на огров, несмотря на их размер и силу. Какими бы они союзниками могли стать! И они родные этому миру, что означает, что они знают его географию, его жителей и его опасности.

Прошел час. И вдруг, без предупреждения, из деревьев появились тени, они тихо шли на больших ногах, и лишь вблизи можно было разглядеть троллей: того, который отошел, и трое других.

“Ты ждешь Зул’джина?”- требовательно спросил один из них, подойдя достаточно близко к Думхаммеру, что он мог увидеть бусины и частицы металла, свисающих с его косичек. “Что ж, я здесь!” Зул’джин оказался больше и тоньше остальных троллей. Он носил некую тяжелую ткань, обернутую вокруг его талии и бока и открытый жилет из прочной кожи. Толстый шарф обматывал его шею и скрывал его лицо до носа, придавая Зул’джину зловещий вид. Он был настолько близко, что Думхаммер мог даже разглядеть, что кожа тролля была покрыта мехом; секунду спустя он понял, что это был мох. Тролли были зелеными, поскольку они были покрыты мхом! Что за странными существами они были!

“Я - Думхаммер, и да, я хочу потолковать с тобой”. Думхаммер, столь долго искавший в лесу лидера тролля, отказался проявить хоть каплю опасения. “Мой лидер, Чернорукий, управляет орками Орды. Без сомнения, ты уже видел, как наш народ ходил по лесу”.

Зул’джин закивал. “Мы видели - вы ходить под деревьями, да. Вы даже неуклюжее людишек, - прокомментировал он. - Все же, более сильней. Вооружены для битвы. Так чё вам надо от нас?” Даже сквозь шарф Думхаммер мог увидеть, как тролль усмехается, и это не выглядело добродушно. “Вы хотите наши леса, да? Что ж, тогда вам придется драться с нами”. Его руки потянулись к бедрам, с которых свисали два топора-близнеца. “И вы продуйте”. Думхаммер подозревал, что лидер троллей был прав в этом. Конечно, Орда значительно превосходила их численностью, но если все лесные тролли были столь же сильными и тихими, как те, с кем они повстречались, то они все были способны атаковать в любой момент и мгновенно исчезнуть. Они могли бы убить любого орка, который зайдет с этот лес, а Орда не сможет отправить свои войска на деревья, чтобы противостоять этими нападениям.

К счастью, это не было их целью.

“Мы не желаем ваши леса, - заверил Думхаммер лидера троллей. - Мы желаем вашу силу. Мы планируем завоевать этот мир, и мы хотим, чтобы вы стали нашими союзниками”.

Зул’джин нахмурился. “Союзниками? Зачем? Чё мы будем иметь от этого?”

“А чего вы хотите?”

Один из других троллей что-то сказал на странном, шипящем языке, но Зул’джин остановил его резкой репликой. “Мы ни в чем не нуждаемся, да, - наконец, решительно он ответил. - У нас есть наш лес. Никто не смеет ходить сюда, кроме тех проклятых эльф, чтобы потом мы могли сами заняться ими”.

“Ты уверен? - спросил Думхаммер, нащупывая новые для себя сведения. - Эти эльфы - они раса? Они сильны?”

“Могучи, да, - неохотно согласился тролль. - Но мы убивать их, начиная с древнее время, как только они впервые прибыли на эту землю. И нам не нужна для этого никакой другая помощь”.

“Но почему тогда вы охотитесь на них один за другим? - полюбопытствовал Думхаммер. - Почему вы не идете в их дома, и не уничтожьте их всех сразу? Мы можем помочь вам! С Ордой за вашей спиной вы можете сокрушить эльфов раз и навсегда, тогда все леса будут только вашими!”

На мгновенье показалось, что Зул’джин задумался, и Думхаммер уже подумал, что тощий лесной тролль согласится. Но в итоге тролль покачал головой. “Мы боремся с эльф сами, - объяснил он. - Не нужно никакой помощь. И мы не желаем остальной части мира, ни что-то там еще. Так что борьба с другой раса не даст нам ничего”.

Думхаммер вздохнул. Он понял, что лесной тролль принял решение, и оно окончательно. И он предположил, что попытки отговорить его окажут прямо противоположный эффект. “Понимаю, - сказал он, наконец. - Мой лидер будет разочарован, как и я. Но я уважаю твое решение”.

Зул’джин кивнул. “Иди с миром, орк, - процедил он, уже отступая назад, в тень. - Больше тролли не побеспокоят тебя, да”. И затем он ушел, как и другие лесным тролли.

Чернорукий был действительно разочарован, вождь сильно накричал на Думхаммера и других из-за провала миссии. Но он достаточно скоро успокоился и согласился с оценкой Думхаммера, что дополнительные уговоры могли бы превратить троллей в их врагов вместо стороны нейтральной. А это было бы нежелательно.

Все же Думхаммер сожалел о тогдашнем решении лидера троллей, и он приказывал разведчикам искать троллей каждый раз, когда они заходили в леса или даже проходили возле них. И, похоже, это наблюдение наконец-то окупило себя.

Думхаммер смотрел, как две лодки подошли к северному берегу острова. Ренд сразу же спрыгнул на берег, сопровождаемый менее торопливым троллем, волосы которого были завязаны в косички. Длинный шарф был обернут вокруг шеи тролля и нижней части его лица. Думхаммер с восхищением усмехался. Это же был сам Зул’джин!

“Их заперли в каком-то загоне и держали там прикованными, - сообщил Ренд, остановившись в нескольких шагах от Думхаммера. - Люди были небрежны, полагая, что в лесу есть только одна угроза, которую они уже схватили”. Вождь Черной Усмешки засмеялся. “Каждый, кто видел нас, мертв”.

“Хорошо”. И они оба посмотрели на приближающего лидера троллей. Он выглядел точно так же, как и в последний раз при их встрече, и Думхаммер понял по лицу тролля, что тот тоже узнал его.

“Твои воины спасли нас, - признал лесной тролль, поклонившись Думхаммеру, приветствуя его как равного. - Людишек было слишком много, да, и они использовали огонь, чтобы поймать наш в ловушка”.

Думхаммер кивнул. “Я рад помочь коллеге-воину, - сказал он. - Когда я услышал, что тебя схватили, я сразу же послал своих воинов”.

Зул’джин усмехнулся. “Твой лидер снова послал тебя?”

“Теперь я лидер”, - ответил Думхаммер, также усмехнувшись.

Тролль задумался. “Твоя Орда все еще хотеть завоевать мир, так?” - спросил он, наконец.

Думхаммер кивнул, не осмеливаясь сказать хоть слово.

“Что ж, мы помочь вам, - через секунду объявил Зул’джин. - Как вы помогли нам. Союзники”. Он подал свою руку.

“Союзники”. Думхаммер сжал ее. Его голова шла кругом от такой удачи. Против Орды вместе с троллями и новыми помощниками, которых преподнесет Зулухед, никто не может устоять.

Через два дня после первого совещания Лотар снова оказался в тронной Лордерона вместе с правителями континента. И снова его сопровождал Хадгар, чему Лотар был искренне рад. Теренас был хорошим хозяином и человеком (чего нельзя было сказать про некоторых других монархов), но этот молодой парень, волшебник, был единственным, что осталось у Лотара от Азерота. Даже притом, что Хадгар не был уроженцем Стормвинда, одно лишь его присутствие напоминало Лотару про дом.

Дом. Его больше не существовало. Лотар знал, что он должен уже смириться с этим. Но до сих пор ему этот факт казался немыслимым, нереальным. Ему все еще казалось, что он обернется и встретиться со смеющимся Ллейном, посмотрит наверх и увидит, как по небу проносится пара грифонов, или услышит, как его люди тренируются во внутреннем дворе. Но всего этого больше не было. Их друзья мертвы. Их дом потерян. И он поклялся не позволить этим землям опуститься в ту же тьму, даже если это будет стоить ему жизни.

Но прямо сейчас ему казалось, что вскоре он проститься со своим здравомыслием. У Лотара никогда не хватало терпения на политику, все эти годы он наблюдал и дивился тому, как Ллейн умиротворял эту знать одним простым аргументом, разрешал конфликты, улаживал споры, и при этом никогда не отдавая своего предпочтения одному за счет другого или позволяя личным интересам сталкиваться с интересами государства. Это все игра, повторял ему много раз Ллейн, игра по расположению к себе, влиянию на других и осторожному маневрированию. Никто не может победить окончательно или удержать победу сколь либо продолжительное время, а цель игры состояла в том, чтобы просто поддержать самую сильную позицию, как только возможно подольше.

Из того, что Лотар узнал в последние дни, монархи этого континента были экспертами в этой игре. И, будучи вынужденным иметь дело с ними, да еще общаясь с ними как с равными, ему приходилось использовать весь свой интеллект на полную.

После завтрака в тот первый день они вернулись к тронную, чтобы продолжить свои обсуждения. Казалось, что каждый согласился с фактом, что вскоре прибудет Орда, даже этот приглаженно слащавый Перенольд. Но теперь встал вопрос, что же им делать.

В остальную часть дня пришлось убеждать каждого, что объединенная армия была единственным ответом. К облегчению Лотара Теренас согласился сразу же, Троллбейна и Праудмура нужно было недолго уговаривать. Но Перенольд и Греймен противились. Лотар не был удивлен нежеланием Перенольда. Он знал о подобных ему людях еще со Стормвинда: скользких, изнеженных, противных и всегда ищущих для себя выгоду. Чаще всего они оказывались трусами. Похоже, Перенольд боялся надвигающейся бойни и потому он старался найти другие варианты, многие из которых были без сомнения более храбрыми, чем он сам. Греймен же стал для Лотара полной неожиданностью. Монарх выглядел как воин, обладая могучим телосложением и нося тяжелую броню. И при этом он не заявлял, что он не желает сражаться. Но он быстро предлагал другие варианты каждый раз, как беседа возвращалась к теме войны, а Перенольд, конечно же, всегда настаивал на том, чтобы более детально рассмотреть каждое предложение Греймена. И только после того, как Праудмур и Троллбейн практически обвинили Греймена в трусости, этот огромный человек согласился предоставить свою армию.

На второй день прошли все те же переговоры, только слов было еще больше. И хотя решение о войне уже было неотвратимо, теперь в качестве темы дня стоял вопрос об организации сотрудничества. Какие армии должны быть в войсках, где они будут размещены, как они будут снабжаться - детали, с которыми имел дело Лотар в течение многих лет. Хотя тогда у него были вооруженные силы лишь одной нации, а теперь он имел дело с пятью армиями, не считая оставшихся в живых воинов Стормвинда, которых он мог собрать, причем у каждого короля было свое мировоззрение, идеи и методы.

И конечно самый главный вопрос состоялся в том, кто будет командовать.

Каждый король считал, что во главе объединенной армии должен быть он. Теренас заявлял, что Лордерон был самым большим королевством, где было больше всего воинов, а также, что это он начал эти переговоры. Троллбейн утверждал, что у него есть опыт ведения войны, чему Лотар, смотря на грубого короля-скалу, сразу же поверил. Праудмур упомянул о своем сильном флоте и важности кораблей для перемещений отрядов и поставок. Греймен правил самым южным королевством, что, по его мнению, означало, что он должен взять бразды правления над войсками, так как его земли будут атакованы первыми Ордой, что, мягко говоря, было лукавством. Если орки пойдут по земле, то на их дороге в начале окажется Стромгард, сразу после Кхаз Модана и Дан Морога. Перенольд предположил, что одной грубой силы будет недостаточно, что командующий должен обладать большим интеллектом, мудростью и дальновидностью, чем он, якобы, обладал в изобилии.

К тому же тут присутствовали два не-короля, но каждый из них был общепризнанным лидером. Архиепископ Фаол, чьими последователями было большинство людей всех королевств, и Архимаг Антонидас, управляющий лишь одним городом, жители которого по силе могли потягаться с любой армией иных королевств. К счастью эти двое, один короткий и дружественный, а другой высокий и строгий, совершенно не интересовались контролем над армией. Но и они участвовали в обсуждении, заставляя королей не забывать о факте, что Орда обязательно придет, будет ли армия готова оказаться перед ними или нет, и постоянно напоминая монархам, что армия без единого лидера будет бесполезна, независимо от ее размера.

Лотар наблюдал за всем происходящим со смесью развлечения и ужаса, склоняясь более к последнему, поскольку самого его часто вовлекали в эти беседы. Его привлекали то в качестве дипломированного эксперта по оркам, то монархи хотели узнать его независимое мнение. Несколько раз они даже предоставляли ему право голоса в решении вопросов, намекая тем самым, что его семья была первоначальными правителями этой земли и потому, в некотором смысле, у него есть некоторые наследственные права. По большей части Лотар не мог даже сказать, дразнили ли они его или восхищались им, но он знал, что некоторые короли чего-то хотели от него, но это что-то словно постоянно ускользало. Ему было бы намного лучше, когда эти обсуждения будут закончены, и он может вернуться к остальной части беженцев Стормвинда и найти среди них, по крайней мере, хоть каких-то воинов для единой армии.

Когда Лотар ждал Короля Теренаса, чтобы тот начал утренний совет, он понял, что другие монархи пристально за ним наблюдают. Некоторые, как, например, Троллбейн, делали так совершенно открыто. Другие, как Перенольд и Греймен, старались сделать это менее заметным, изредка поглядывая на него. Лотар не был уверен, что случилось, но ему это не понравилось.

“Все в сборе?” - спросил Теренас, хотя он сам мог увидеть, что все на своих местах. Король Лордерона не мог пропустить что-то подобное. “Хорошо. Итак, мы все согласились, что время играет существенную роль, мы должны выставить наши объединенные силы и встретить Орду, как только она объявится. И вроде все уже согласны с нашим курсом действия?” Каждый из монархов закивал, что удивило и даже взволновало Лотара. Они все еще спорили, когда он вчера покинул их и вернулся поздно ночью в свою комнату. Когда они успели достигнуть соглашения, и какое оно из себя? Но последующие слова короля прозвучали как гром среди ясного неба, и кровь Лотара застыла в жилах, ибо он услышал все четко и ясно: “Тогда я объявляю об основании Альянса Лордерона! Мы будем стоять все вместе как один, как это делали наши предки давным-давно, при империи Арати.” Другие согласно кивали, и Теренас продолжил. “А для этого нужно, чтобы наш главнокомандующий происходил из той древней правящей линии. Мы, короли Альянса, назначаем лорда Андуина Лотара, Чемпиона Стормвинда, нашим Высшим Командующим! ”

Лотар уставился на Теренаса, а тот подмигнул ему в ответ. “На самом деле это был наш единственный выбор, - тихо прошептал монарх Лордерона так, что его мог услышать только сидящий вблизи него Лотар. - Каждый из них хотел быть выбранным на эту должность, и они были категорически против увидеть другого короля на этом месте. Ты не король, потому они не считают, что кто-то из них заручился особым преимуществом, к тому же твоя родословная делает тебя достаточно благородным, чтобы они не чувствовали себя оскорбленными этой неудачей”. Король наклонился вперед. “Я знаю, что прошу Вас об очень многом, и потому прошу прощения за это. Я не попросил этого, если бы на кону не были наши жизни, о чем Вы сами предупредили нас. Вы примете эту ответственность?” Последние слова он говорил уже громко, голос Теренаса снова стал формальным, и в комнате нависла тишина. Все ждали ответа Лотара.

Они не ждали его долго. У него не было другого выбора, и Теренас знал об этом. Он не мог сбежать от этого, не сейчас, не после того, что он пережил. “Я принимаю эту должность, - объявил он, его голос эхом отозвался в палате. -Я поведу армию Альянса против Орды”.

“Великолепно! - Теренас захлопал в ладоши. - А теперь мы начнем готовить наши войска, оружие и припасы. Предлагаю, чтобы мы снова встретились через неделю и предоставить списки наших военных ресурсов лорду Лотару, чтобы он мог увидеть, что есть в его распоряжении, и начать планировать стратегию”.

Другие короли согласующе забормотали и снова закивали. Каждый из них подошел к Лотару, чтобы поздравить его с назначением и заверить его в их безоговорочной поддержке, хотя заявления от Перенольда и Греймена казались не очень искренними. Когда короли ушли, осталось лишь четверо в комнате. Лотар поглядел на Хадгара, который в ответ ему усмехнулся.

“Что за лицемеры, а? - спросил младо-старый волшебник, встряхивая свою голову. - И ты позволяешь им говорить за тебя. Вот хитрые ублюдки! Да они продадут своих собственных детей, если это преподнесет им даже один акр к их земле! Особенно мне понравился способ, которым они все обставили, чтобы ты не мог отказаться. Вот что случается, когда у тебя есть власть над другими - ты прекращаешь понимать, что хоть кто-то имеет значение, а другое мнение - и того меньше”.

“Кхе-кхе!” Кашель оборвал монолог молодого волшебника, Хадгар полностью растерялся, ибо чих исходил от другого присутствующего здесь человека. “Не вся власть испорчена и корыстна, молодой человек, - резко указал Архиепископ Фаол, его обычно веселое лицо было строгим. - Есть некоторые из нас, которые призваны служить, ведя людей, как и ваш друг”.

“Ну, конечно же, Отец. Пожалуйста, простите меня. Я не подразумевал… это относится только к светской власти… конечно же Вы …” В первый раз Лотар увидел, как обычно невозмутимый Хадгар вдруг стал путаться в словах, и он не мог сдержать смешок от затруднительного положения его молодого компаньона. Фаол также засмеялся, и вскоре Хадгар тоже присоединился к их веселью.

“Ну, достаточно, юноша, - наконец, сказал Фаол, подняв руку. - Я не обвиняю тебя в этой выпадке. Лорда Лотара, в самом деле, поймали в аккуратно расстановленную западню. Однако нужно признать, что я тоже причастен к этому решению. Вы хороший человек, сэр, и я полагаю, что вы - наш наилучший выбор для главнокомандующего Альянса. Я, со своей стороны, чувствую себя лучше, зная, что Вы будете планировать наши сражения и вести наши силы”.

“Спасибо, Отец”. Лотар никогда не был религиозным человеком, но он уважал Церковь Света, и все, что он мог узнать о Фаоле до настоящего времени, произвело на него большое впечатление. Услышать, как архиепископ столь тепло отзывается о нем, было неудобно, но приятно.

“Вас ждут большие испытания в этом конфликте, - предупредил Фаол, его голос стал более глубоким и сильным, чем прежде, как будто он говорил им это сверху с большой высоты. - Вы окажетесь на пределе не только своих талантов, но и вашей храбрости и решимости. Однако я верю, вы оба справитесь со всеми препятствиями и принесете победу. Я буду молиться, чтобы Святой Свет озарил вас силой и чистотой, чтобы вас сопровождали удача и единство, чтобы вы могли выжить и выиграть войну”. Он благословил их, и Лотару показалось, что он увидел слабый жар у руки архиепископа, жар, которые перешел к Хадгару и к нему. Он почувствовал мир и спокойствие внутри себя, и волну необъяснимого счастья.

“А сейчас к другим делам”. И Фаол внезапно из божества стал тем же мудрым старцем. “Во-первых, что вы можете сказать мне о Нортшире, особенно об аббатство? Оно уцелело?”

“Боюсь, что нет, Отец, - ответил Лотар. - Аббатство разрушено, лежит в руинах. Несколько клириков выжило, они находятся в Южнопобережье с остальной частью наших людей. Они отдыха-”. Он встряхнул голову.

“Я вижу”. Фаол побледнел, но сохранил самообладание. “Я буду молиться за них”. Он затих и погрузился в свои мысли. Лотару и Хадгару ничего не оставалось, кроме как ждать с уважением. Через пару секунд архиепископ поглядел на них, и в его пристальном взгляде читалось принятое решение.

“Вам будут нужны лейтенанты для армии, сэр, - объявил он, - и, я думаю, что лучше всего, если они будут происходить не от королевств, а от Церкви. У меня есть на счету несколько личностей и новый орден, который, как я верю, окажутся полезными Альянсу. Мне понадобиться несколько дней, чтобы решить детали и выбрать наиболее способных кандидатов. Давайте переговорим, скажем, через четыре дня, в главном внутреннем дворе после полудня? Думаю, Вы не будете разочарованы”. Он радостно кивнул и покинул их, не спеша, но большими шагами.

Остался еще один. Антонидас наблюдал все это время за происходящим, не вмешиваясь, и теперь пожилой архимаг решил подойти к ним. “Сила и мудрость Кирин Тора - в вашем распоряжении, сэр, - сказал он Лотару. - Я знаю, Вы были знакомы с нашими братьями по магии из Стормвинда, значит, Вы кое-что знаете о наших возможностях. Я назначу одного из нашего круга на помощь Вам, чтобы он был связью между нами”. Могущественный волшебник сделал паузу, его глаза, смотрящие на Лотара, вспыхнули так быстро, что тот почти не заметил этого. С лица Лотара тотчас же исчезла улыбка.

“Я попрошу Хадгара на эту роль, сэр, - заявил Лотар, заметив мимолетную легкую усмешку архимага. - Я ему уже верю, к тому же он не раз сражался со мной против орков”.

“Конечно же”. Антонидас теперь обратился к компаньону Лотара. Он с удивлением потрогал подбородок Хадгара одной рукой, приподняв его голову, чтобы лучше изучить его лицо. “Ты сильно пострадал, - тихо сказал архимаг, и Лотар мог разглядеть сожаление и симпатию в глазах старца. - Но твой опыт отмечает тебя, даже больше, чем внешность”.

Хадгар осторожно отдернул голову. “Я делал то, что должно было быть сделано”, - ответил он спокойно, рассеянно потирая свой подбородок, где только начинали расти белые волоски бороды, словно прикосновение Антонидаса вызвало раздражение кожи.

Антонидас нахмурился: “Как и все мы”. Он вздохнул, затем быстро избавился от своих тяжелых дум, которые обременяли его, и вернулся к делу. “Ты должен сообщать нас о ситуации на поле боя, молодой Хадгар, и передавать пожелания и запросы лорда Лотара как можно быстрее. Ты должны также координировать действия любых других магов в войне. Я полагаю, ты с этим можешь справиться?” Хадгар кивнул. “Хорошо. Я ожидаю тебя в Даларане, как можно скорее, чтобы мы могли обсудить другие важные дела и рассмотреть способы, как мы можем лучше всего помочь Альянсу”. Вдруг вспыхнул драгоценный камень наверху посоха архимага, в ответ озарился светом камень, украшающий его чепец, и Антонидас стал рассеиваться в воздухе, и затем он внезапно исчез.

“Он хочет узнать о Медиве”, - сказал Хадгар спустя несколько секунд после исчезновения архимага.

“Разумеется”. Лотар повел за собой парня из тронной, в другую часть дворца. Там он развернулся и направился в сторону столовой.

“Что мне ему сказать?” - Молодой волшебник едва поспевал за ним.

“Скажи правду, - ответил Лотар, пожимая плечами, в надежде, что это со стороны выглядит безразлично. У него заурчал живот. - Они должны узнать о том, что случилось”.

Хадгар кивнул, хотя он не выглядел довольным от этого. “Я скажу им, - сказал он, наконец. - Но это может подождать до завтрака”. Он усмехнулся, и лицо выдало его истинный возраст, несмотря на бороду и морщины. “Даже Орда не может удержать меня от пищи сейчас”.

Лотар засмеялся. “Будем надеяться, она не прибудет к этому времени”.

Через несколько дней Лотар и Хадгар вернулись к главному внутреннему двору. Перед встречей они наелись и напились до отвала, и теперь ожидали появление архиепископа Фаола. Спустя несколько минут пришел и он сам, архиепископ смиренно поприветствовал их.

“Спасибо, что не отказали мне, - начал архиепископ, подойдя к ним. - Я не стал бы отнимать Вашего времени, но, я думаю, это может очень помочь вам и Альянсу. Но сначала, - объявил он, - я сообщу Вам, сэр Лотар, что Церковь решила помочь уцелевшим жителям Стормвинда. Мы соберем пожертвования, чтобы помочь восстановить Ваше королевство, когда кризис минует”.

Лотар улыбнулся, это была одна из первых настоящих улыбок, которую Хадгар видел у него с тех пор, как Стормвинд пал. “Спасибо, Отец, - сказал он, его хриплый голос был полон благодарности. - Это многое значит для меня, и для принца Вариана тоже”.

Фаол кивнул. “Святой Свет озарит ваш дом снова”, пообещал он. Затем он выдержал паузу и пригласил их обоих пойти за ним. “Когда мы закончили тот разговор, - начал Фаол, шагая впереди, - Вы рассказали мне о разрушении аббатства Нортшира. Я был встревожен, я задумался, как остальная часть моего духовенства может пережить эту войну, которая столь быстро надвигается? Эти орки представляют из себя угрозу даже для крепких воинов, наподобие Вас - как же тогда простой священник может защитить себя, не говоря уже об его пастве?” Он блаженно улыбнулся. “И ко мне пришла мысль, как решить эту проблему, словно сам Святой Свет подарил мне ее. Что если есть способ, чтобы воины боролись за Свет и со Светом, используя и его дары, и свое боевое мастерство, и к тому же следовали учению Церкви?”

“И Вы нашли этот путь?” - заинтересовался Лотар.

“Да, - убедительно провозгласил Фаол. - Я основал новую ветвь Церкви, паладинов. Я уже выбрал первых кандидатов для этого ордена. Некоторые из них были раньше рыцарями, другие были жрецами. Я выбрал этих людей и из-за их благочестия, и из-за их боевое мастерство. Они будут обучаться не только в военном деле, но и в молитве и исцелении. И каждый из этих отважных борцов будет обладать и военной, и духовной мощью, они будут благословлять себя и других силой Святого Света”.

Он повернулся и позвал четырех мужчин из соседнего прохода. Они живо подошли к Фаолу. Каждый из них был одет в мерцающие доспехи с символом Церкви на нагруднике, щите и вершине шлема. Каждый мужчина нес с собой меч, и Лотар мог определить по тому, как они несли их, что они знают, как обращаться с этим оружием. Но броня и оружие выглядело новым, совершенно незапятнанным и немятым. У них было обучение и тренировки, но Лотар задумался, сможет ли хоть один из них что-то сделать в реальном бою. Те, кто были раньше воинами, смогут, хотя они привыкли сражаться только против других людей, а бывшие священники, вероятнее всего, участвовали только в спарринге со своими товарищами. И они должны пойти против орки совсем скоро.

“Я представлю их вам: Утер, Сейден Дафрохан, Тирион Фординг и Туралион”. Фаол сиял, словно гордый отец. “Они станут Рыцарями Серебряной Длани”. Он также представил паладинам Лотара и Хадгара. “Это - лорд Андуин Лотар, Чемпион Стормвинда и главнокомандующий Альянса. А это его компаньон, волшебник Хадгар из Даларана.” Фаол улыбнулся. “Я оставляю вас, чтобы вы могли обсудить дела”.

Так он и поступил, оставив Лотара с Хадгаром в окружении кандидатов в паладины. Двое из них, в том числе паренек Туралион, заметно нервничали. Другие двое, Утер и Тирион, вели себя более сдержано.

Утер взял на себя инициативу, первым начав разговор, пока Лотар даже еще не успел придумать, что им сказать. “Мой лорд, архиепископ рассказал нам о скорой войне, о подходе Орды. Мы все к Вашим услугам, как и к нашим прихожанам. Используйте нас, как Вы считаете целесообразным, и мы ворвемся в толпы наших врагов и отбросим их назад, защищая эту землю со Святым Светом”. Он был высок, сильного телосложение, со строгим почему-то знакомым лицом и суровыми глазами цвета океана. Лотар мог чувствовать благочестие это мужчины почти физически, совсем как у Фаола, хотя эта аура не была столь теплой, как у архиепископа.

“Вы были раньше рыцарем?” - поинтересовался он.

“Да, милорд, - ответил кандидат в паладины. - Но я всегда был последователем церкви и верным сторонником Святого Света. Я впервые встретился с Архиепископом Фаолом, когда он был просто епископом, и он оказал мне честь и стал моим духовным советником и наставником. Он рассказал мне о своих планах относительно нового ордена и предложил мне место там”. Утер сжал рот. “Я знаю, эти грязные существа приближаются, и нам понадобиться благословение Света, чтобы победить их и защитить наши земли, наши дома и наш народ”.

Лотар кивнул. Он понял по ответам этого молодого человека, что для того свет клином сошелся по вере. Он не сомневался, что Утер может стать мощной силой на поле битвы. Но кое-что в этом рвении беспокоило его. Он подозревал, что Утер был слишком сосредоточен на чести и вере, чтобы использовать менее благородные методы для достижение успеха. Сам Лотар узнал по горькому опыту, имея дело с орками, что одной чести было недостаточно. Чтобы выжить против Орды, они должны были бы использовать каждую попавшуюся под руку возможность.

Он и Хадгар потратили следующий час на беседу с оставшимися четырьмя потенциальными паладинами, и Лотар был рад видеть, что его молодой друг также заинтересовался ими. После того, как святые воины отошли на вечерний молебен, Лотар обратился к старо-молодому волшебнику.

“Итак? - спросил он. - Что ты скажешь про них?”

Хадгар нахмурился. “Я сомневаюсь, что они будут полезны”, - сказал он через мгновение.

“Да? И почему же?”

“У них нет времени на подготовку, - начал разъяснять свое мнение волшебник. - Мы ожидаем, что Орда достигнет Лордерона через несколько недель, если не меньше, и ни один из этих людей не был на войне - по крайне мере, в качестве паладинов. Я не сомневаюсь, что они могут сражаться, но у нас итак много воинов. Если Архиепископ ожидал, что они совершат чудо, то, боюсь, он будет разочарован”.

Лотар кивнул. “Согласен, - признался он. - Но Фаол верит в них, возможно, мы должны с ним согласиться”. Он усмехнулся. “Давай допустим, что они, так или иначе, готовы к встрече с врагом, что ты о них скажешь тогда?”

“Утер будет опасным противником Орды, в этом я уверен, - ответил Хадгар, - но я не думаю, что он может командовать кем-то, кроме своих паладинов. Его святость слишком сильна, слишком бросается в глаза, вряд ли большинство солдат может это вынести”. Лотар кивнул своему компаньону, чтобы тот продолжал. “То же самое с Сейденом и Тирионом. Сейден был раньше рыцарем, а Тирион воином, но это было до того, как они стали набожными верующими. Они могут не решиться использовать тактику, на которую они, возможно, пошли, будучи обычными ”.

Лотар улыбнулся. “А Туралион?”

“В нем меньше всего веры, и потому он для меня выше всех остальных”, - усмехнулся Хадгар. “Хоть он и учился у духовенства и является верным последователем церкви, в нем не так много слепого рвения других. Также он дальновиднее остальных, и в нем больше остроумия”.

“Согласен”. Молодой человек тоже произвел на Лотара хорошее впечатление. Туралион вначале смущался, но спустя нескольких минут выявилась причина столь странного поведения. Он слышал о Лотаре и его деяниях в Стормвинде, и потому сильно волновался. Этот факт тоже смутил Лотара, хотя ему это было не впервой, у себя дома многие юнцы также буквально преклонялись перед ним, просили его потренировать их или принять в охрану. Но как только Туралион преодолел свои страхи, он оказался сообразительным парнем с изворотливым умом, к тому же он куда лучше улавливал ложь и намеки, чем его сотоварищи. Лотару он понравился сразу же, и факт, что Хадгар почувствовал то же самое, только подтвердило его мнение.

“Я поговорю с Фаолом, - сказал, наконец, Лотар. - Паладины, без сомнения, станут полезным дополнением к армии, и я выберу Утера в качестве связующего нас с ними и любых других, кого может назначить нам в Церковь”. И вдруг к нему пришла еще одна мысль. “Я предложу еще одного кандидата, - сказал он. - Гавинрад. Он был одним из моих рыцарей в Азероте, он преданный и хороший человек. Я думаю, из него получится прекрасный паладин”. Он улыбнулся. “Но Туралиона я возьму в свои лейтенанты”.

Хадгар кивнул. “Я бы сказал - хороший выбор”. Он встряхнул голову. “А теперь будем надеяться, что Орда подарит нам время, чтобы подготовить их и остальную часть наших сил”.

“Мы подготовим всех, кого успеем, - ответил практично Лотар, уже размышляя о том, как разместить войска, которых передали ему короли. - Мы встанем перед орками, как только они появятся. Но пока есть еще немного времени”.

Гул’дан был разъярен.

“Почему вы до сих пор ничего не добились?” - воскликнул он. Другие орки в страхе сжались и попятились от него. Они видали не раз, как гневается главный колдун, и знали, что он способен обрушить на их голову все свои ужасные способности, если его не успокоить.

“Мы пытаемся, Гул’дан”, - ответил Ракмар. Ракмар Острый Коготь, самый старый из выживших орков-некромантов после Гул’дана, был негласным лидером некролитов, и потому именно он докладывал об их достижениях - или неудач – высшему чернокнижнику. “Нам удалось оживить тела, да, но мы не могли дать им сознание. Они просто пустые сосуды. Мы можем управлять ими как марионетками, но их движения грубы и медленны. Они представляют собой лишь небольшую угрозу”.

Гул’дан впился взглядом в тела за спиной Ракмара. Это были люди, воины, убитые здесь, на полях Стормвинда, и они должны были стать непобедимой силой Орды, как он обещал Думхаммеру. Вот только если его ничего не стоящим помощничкам удастся преобразовать их во что-то более стоящее, чем волочащие ноги развалины, которые он наблюдал сейчас перед собой!

“Найдите способ!” - закричал Гул’дан, брезжа слюной изо рта. Он сжимал свои кулаки, желая покончить с некролитами прямо на месте, но чего бы тем самым он добился? Если они будут мертвы, то они вряд ли могут помочь ему -

И вдруг его озарило, Гул’дан даже сам удивился своей сообразительностью. Ну конечно! Вот где был ответ!

“Ты прав, Ракмар, - уже спокойнее сказал он, разжав кулаки и опустив руки. - Вы же пытаетесь. Я понимаю. Это новое и непривычное для вас задание, бросающее большой вызов нашим силам. У меня нет никаких прав сердиться на то, что вы еще не добились успеха. Пожалуйста, вернитесь к своей работе. Я оставлю вас в покое за экспериментом”.

“Мм, спасибо”, - запнулся Раксар с широко раскрытыми глазами. Гул’дан не мог не заметить, что орк был удивлен столь внезапным изменением настроения, как и другие чернокнижники позади. Он подавил смешок, просто кивнув им и отвернувшись. Пускай они думают, что он передумал, или даже заинтересовался чем-то еще и забыл, почему он был настолько сердит на них. Пускай они думают, что только хотят.

Ведь это совсем не имело значения. Скоро.

Уходя, Гул’дан огляделся. Чо’гал был как всегда рядом - огр-маг расселся неподалеку на руинах разрушенного здания, чтобы быть достаточно близко, если Гул’дан потребуется в нем, но достаточно далеко, чтобы другие некролиты не могли заметить его присутствие. Гул’дан подозвал его, и двухголовый огр поднялся и подошел к нему, благодаря его большим ногам он быстро пересек расстояние между ними.

“Некролиты сыграют свою роль, - сказал Гул’дан своему огромному лейтенанту. - Они получат новую силу, великую”. Он усмехнулся, поглаживая свою бороду в ожидании. “Собери наши инструменты. Мы собираемся принести жертву”.

“Мы призовем наших павших братьев?” - тихо переспросил Ракмар. Он и другие некролиты стояли вокруг алтаря, который построили по приказу Гул’дана и Чо’гала. Гул’дан мог видеть, как они пытались разобраться, в чем тут дело. Ну и пускай. К тому времени, когда они все поймут, будет слишком поздно.

"Да, - ответил Гул’дан, концентрируясь на заклинании, которое он собирался выполнить. - Думхаммер убил остальных чернокнижников, но их души влачат жалкое существование. Мы вызовем их и поместим в человеческие тела”. Он усмехнулся. “Они будут стремиться вернуться в этот мир и послужить Орде еще раз”.

Ракмар кивнул. “Это оживит их, - согласился он, - но разве это даст им силу? Или они будут просто ходячими трупами?”

Гул’дан нахмурился, удивленный и не обрадовавшийся, что некролит понял все так быстро. “Тишина! - скомандовал он, чтобы прекратить вопросы. - Мы начинаем!”

Он начал ритуал, призывая своей магией души и чувствуя, как те наполняются его силой. Энергии было недостаточно, но скоро все измениться. А пока он сконцентрировался на своей задаче, направляя свои энергии в алтарь перед ними, заправляя его для последующего преобразования, которое он собирался совершить.

Ракмар и другие некролиты присоединились к нему, отдавая их собственную магию некромантов его заклятью. Таким образом, они отвлеклись и не заметили, что Гул’дан прервал свою магию, пока не было слишком поздно.

“Арррх!” Гул’дан не мог сдержать вырвавшегося рычания, но это не имело уже значения. Он был уже позади Ракмара, с кривым кинжалом наготове, и как только тот повернулся, лезвие Гул’дана прошлось поперек его горла. Кровь полилась ручьем, замарав их обоих, Ракмар свалился на спину, хватаясь за рану и пытаясь вдохнуть воздух. Он упал на алтарь, и с ужасом стал задыхаться, пытаясь убраться от места призыва подальше. Но Гул’дан уже стоял над ним, не дав умирающему некролиту и шанса. Он погрузил кинжал в грудь Ракмара, и затем стал вырезать зияющее отверстие. Как только все было готово, он одним рывком вынул все еще бьющееся сердце Ракмара. Прямо на глазах своего бывшего помощника Гул’дан наложил заклинание, которое он подготовил, и эта магия окутала кровавый орган и поймала внутрь него в ловушку дух Ракмара. Магия алтаря заметно усилилась, изменяя сердце, сжимая и укрепляя его, придавая ему неестественный блеск. И когда тело некролита стало пустым сосудом, Гул’дан усмехнулся и поднес к лицу пылающий камень.

“Не бойся, Ракмар, - заверил он мертвого орка. - Это для тебя еще не конец. Напротив. Твои усилия не пройдут даром, с моей помощью. Ты снова поборешься за Орду. А Думхаммер получит свое войско нежити”. Он засмеялся. “Это - хорошая вещь в некромантии - мы никогда не позволяем ничему уйти и пропасть впустую”.

Он оглянулся. Чо’гал уже убил несколько других некролитов, превращая их сердца и души в такие же светящиеся камни. Остальные просто корчились от ужаса, но магия все еще держала их у алтаря, они не могли сбежать и были слишком напуганы, чтобы сопротивляться. Гул’дан фыркнул. Ничего не стоящие бездари! Вот он бы еще поборолся. Но это, по крайней мере, лишь облегчало все дело. Он захохотал, встал и отправился к оставшимся чернокнижникам, облизывая кровь со своих клыков. Вскоре они будут достаточно воинственны даже для самого кровожадного командующего.

“Итак? - спросил Думхаммер, явившись на поле. - Как твои успехи?” Гул’дан не мог не сравнить слова боевого вождя со своими собственными, когда он кричал на некролитов несколькими днями ранее. Но на сей раз ответ был совсем иной.

“Есть хорошие вести, о благородный Думхаммер”, - ответил он, показывая на груду тел, что лежали позади него. Думхаммер оглянулся назад и пристально посмотрел на трупы, растянутые на земле.

“Это падшие солдаты Стормвинда, - прорычал Думхаммер. - И что с того? Или ты хотел показать мне, как ты можешь аккуратно выстроить в линию тела?” Он стал глумиться. “Так это верх твоих способностей, да, Гул’дан? Подготовить трупы для похорон?”

Гул’дану так хотелось стереть эту ухмылку с лица своего лидера и показать этому высокомерному воину истинную мощь своей магии. Но пока было не подходящее время.

“Ну, конечно же, нет, - его слова все же были достаточно остры, что заставило глаза Думхаммера сузиться. - Смотри!” Он кивнул Чо’галу, который сидел на коленях возле первого тела, и тот вложил украшенный драгоценными камнями жезл в холодные, обездвиженные руки мертвеца. Создание того зачарованное оружие отнимало большую часть времени всего процесса, но Гул’дан знал, что без него его новые слуги будут не так сильны, как и предполагал Рекмар. К счастью, он и Чо’гал уже когда-то проводили эксперименты с этими изделиями для иных, собственных, целей, и потому им просто пришлось немного изменить заклятье и приспособить оружие к новой роли.

Он и Думхаммер воочию наблюдали, как труп зашевелился. Пальцы сильно сжали жезл, который начал пылать. Ладони мертвеца засияли светом, затем свечение перешло к рукам, медленно продолжая захватывать все тело зеленой аурой. И затем труп открыл глаза.

Думхаммер слегка вздрогнул, хотя и не произнес ни звука. На сей раз Гул’дан усмехался. Однако он не мог обвинить вождя за то, что тот был поражен. Он самому был не рад, что пришлось создавать этих существ.

Труп медленно встал на ноги и шагнул, неуклюже при первом шаге, но уже куда более уверенней при втором. Он посмотрел на Гул’дана своими пылающими красными глазами, которые тот час же расширились, и орк-чернокнижкин понял, что мертвец признал его.

“Так значит, тогда ты добился успеха, Гул’дан”, - нечленораздельно вырвались слова из челюсти и непривычно маленьких зубов этого существа. Оно стало осматривать себя, свои конечности и тело, затем оно поднесло свою гнилую руку к лицу. “Ты вернул мой дух в этот мир!” Труп засмеялся, резкий хохот был гораздо более оркоподобен, нежели человечен. “Превосходно!”

“Добро пожаловать обратно, Терон Кровавый Изверг, - ответил Гул’дан, пытаясь не рассмеяться. - Да, я вернул тебя, чтобы ты продолжал служить Орде”.

Думхаммер вышел вперед, изучая странное существо перед ним. “Кровавый Изверг? Один из твоих чернокнижников Теневого Совета? Я лично убил его”.

“Все мы полностью отдаемся Орде, - насмешливо пояснил Гул’дан, низко кланяясь, чтобы Думхаммер не мог увидеть его выражение лица. - Душа Терона не покинула это измерение - я просто позвал ее и нашел ей новый дом. Только теперь само его тело полностью наполнено колдовством. Он сильнее, как никогда, как и другие колдуны”. Чо’гал продолжил выполнять свое задание, и позади Кровавого Изверга начали вставать другие тела.

“И что ты мне предлагаешь? - разразился Думхаммер. - Ходячие трупы воинов, наполненные силой твоих погибших алколитов?” Его лицо искривилось в отвращении.

“Ты просил воинов, - резко осадил его Гул’дан. - Я дал их тебе. Они сильнее любого человека, и даже более. И хотя их тела - гниющая человеческая плоть, они все еще орки в душе, и они преданы Орде. И они могут использовать свою магию! Подумай, каковы они будут в сражении!”

Думхаммер медленно кивнул, оценив все трезво. “Ты будешь служить мне?” - спросил он Терона, что, по мнению Гул’дана, было актом проявления фатальной слабости. Боевой вождь не должен спрашивать, он командует. Хотя, возможно, существ, типа этих, было бы лучшее не злить.

Кровавый Изверг задумался на мгновение, пылающими глазами изучая вождя. Наконец, он кивнул. “Гул’дан прав, - сказал он своим скрипучим голосом. - Я все еще орк, несмотря на эту личину. Я живу ради Орды, и я буду служить тебе и нашему народу”. Он усмехнулся, широко раскрыв свой ужасный рот. “Ты убил меня, но я ничего не имею против тебя, ибо благодаря этому я теперь стою в этой новой мощной форме. Похоже, мы квиты”. Другие тела позади него также одобрено закивали головой.

“Хорошо!”- Думхаммер подошел и похлопал удивленного Терона по плечу, ибо это был жест отношения к нему, как к равному, а не подчиненному. “Вы станете моими рыцарями смерти и займете первые ряды нашей большой Орды, - сообщил он возвращенным к жизни существам. -Вместе мы сокрушим людишек и отберем их земли, сделав этот мир безопасным для нашего народа!” Затем он повернулся и кивнул Гул’дану, хотя с неохотой. “Ты выполнил свое обещание, Гул’дан, - признал Думхаммер. - Ты дал мне огромную мощь против наших противников. Я благодарю тебя за это”.

“Конечно, о благородный Думхаммер, - ответил Гул’дан, надеясь, что он казался более искренним, чем был на самом деле. - Что угодно ради наших орков”.

Дурак, - промелькнуло в голове у него, когда он наблюдал, как Думхаммер быстрыми шагами уходит прочь в кампании с недавно пробужденными рыцарями смерти. Бери их и иди, да, возвращайся к своей войне. А у меня есть другие дела, и теперь, когда ты удовлетворен, я, наконец, получил шанс должным образом сконцентрироваться на своих целях. Я буду продолжать притворяться лояльным чернокнижником, буду работать даже дольше, чем клялся ему, но не навсегда. Достаточно скоро у меня будет все, что я ищу, и затем ты и Орда можете катиться куда угодно, меня это уже не будет волновать. Я создам новую расу, которая заменит вас всех, преданную только мне одному, и мы изменим этот мир, как я этого желаю!

Неделю спустя Думхаммер обратился к собравшейся Орде. Они были собраны перед крепостью, которая, как сказал Зул’джин, называлась Шпилем Чернокамня. То была огромная структура, построенная из того же самого глянцевого черного камня, из которого состоял весь окружающий пейзаж. Шпиль находился наверху горы Чернокамня, самой высокой в горной цепи Полыхающих степей, возвышающих над континентом и делящих его север и юг. Зулухед привел их сюда, ощущая силу внутри гор, и после расправы с горсткой дворфов, живущих там, Думхаммер захватил цитадель. Ему казалось, что это было хорошим предзнаменованием, что это место, которое он выбрал в качестве базы для Орды, имело то же самое название, что его собственный клан.

Внизу него стояли собравшиеся орки из каждого клана, нетерпеливо ожидая услышать речь своего вождя. Они завоевали всю эту территорию, и хотя у них теперь были намного более богатые земли и намного лучшая охота, чем таковые были у них дома, все же этого было еще не достаточно, чтобы комфортно существовать всей их расе. Также у них стоял вопрос возмездия - они прогнали людей с этого континента, но не было никаких гарантий, что те не вернутся с подкреплением и, даже возможно, с союзниками. Думхаммер усмехнулся. Теперь у него были свои союзники.

“Мой народ! - прокричал он, поднимая высоко над собой молот. - Услышь меня!” Толпа успокоилась, каждое лицо, повернулось к нему. “Мы захватили эту землю, и это хорошо!” Раздались победные крики, и Думхаммер подождал, пока все утихнут. “Этот мир богат жизнью, и мы можем воспитать здесь сильные семьи!” Снова прорвались кличи. “Все же это не дастся нам просто так! Люди сильны и опытны, они сражаются до последнего, чтобы сохранить все то, что ранее было их”. Согласные ропоты промчались по всей Орде. Не было никакой слабости в признании мощи противника, а люди были, конечно, сильны. Многие орки бились с ними, и все они были согласны с этим.

“Мы должны продолжить наше завоевание! - сообщил Думхаммер своему народу, показывая на север своим молотом. - Другая земля, Лордерон, находится там, и как только мы ее возьмем, наши кланы могут взять себе любые территории, обосновываться там, построить дома и снова воспитывать наших детей. Но сначала мы должны забрать эти земли у людей! И они не отдадут их без боя”. Толпа зарычала, все как один, показывая готовность биться. Думхаммер успокоил их, подняв руку.

“Я знаю, вы сильны, - заверил он их. - Я знаю, что вы - воины, и не будете колебаться в пылу битвы. Но людей много, и, на сей раз, они будут наготове”. Он обколотился об свой молот. “Но они не будут готовы к нашим союзникам”.

Он протянул руку позади себя, и к толпе вышел Зул’джин. Лидер лесных троллей взял с собой сотню своих воинов на эту встречу, и они теперь стояли в строю позади него и Думхаммера, с поднятыми топорами, короткими кривыми мечами и острыми копьями. “Это - лесные тролли, - объявил Думхаммер оркам. - Теперь они часть Орды, и они будут бороться рядом с нами! Они так же сильны как огры, но при этом также хитры как орки, и они непревзойденные знатоки лесов! Они будут нашими гидами, нашими разведчиками и нашими лесными воинами!”

Зул’джин вышел вперед Думхаммера, его длинный шарф развивался по ветру. “Мы заверять свою преданность Орде, - объявлял он, его голос был четко слышен, несмотря на ткань, скрывающую его рот. - Мы быть воевать рядом с вами, и вместе мы сокрушить людишек, эльф и прочих, кто посмеет мешать нам!” Орки приветственно завопили, как и лесные тролли, Зул’джин кивнул и отстранился назад.

“Но они не единственные наши союзники”, - объявил Думхаммер. Он обернулся, чтобы представить подошедшего Терона Кровавого Изверга и других рыцарей смерти, идущих после своего главаря. Они маскировали себя плотной тканью, обернутой вокруг их голов и лиц, чтобы скрыть свой отвратительный облик, и только их пылающие глаза были видны всем. Но Орда могла также увидеть широту их плеч и торса, и как Терон поднял высоко вверх свой ярко вспыхнувший жезл, затмевая само солнце.

“Мы - рыцари смерти, - провозгласил Терон, его странный голос пронесся по толпе словно мороз по земле. - Мы будем верны Орде и Думхаммеру. Мы будем бороться как одни из вас, и изведем всех противников орков из этого мира!” Он попросил, чтобы Думхаммер не рассказывал про их истинную сущность другим оркам, и Думхаммер был не против. Вряд ли многие были бы счастливы узнать, что эти новые воины были на самом деле орками, бывшими чернокнижниками, которых он когда-то убил, души которых Гул’дан поместил внутрь гниющих человеческих тел.

“Рыцари смерти будут нашей конницей и нашей главной силой на передовых линиях, - объявил Думхаммер. - Они сильны и быстры, и обладают темной магией, которая лишит обороны наших противников”.

Он сделал паузу. “Мы можем совсем скоро заручиться помощью и других союзников”, - признался он. Он надеялся, что они будут присутствовать на собрании, но Зулухед сказал, что его клану нужно больше времени, чтобы закончить приготовления. Однако пока было достаточно и этого.

“Мы отправляемся на север, - сказал Думхаммер своим оркам. - Через эти земли - в Кхаз Модан, дом дворфов. Те страны богаты металлами и топливом. Мы возьмем эти ресурсы и используем их, чтобы построить сильнейший флот кораблей. На нем наши силы поплывут на север, в Лордерон, ибо люди не будут ожидать нас с того направления. Мы пробежим по земле на запад и загоним их в ловушку. Мы сокрушим их, и затем вся их земля и весь этот мир будут нашими!”

Орда загорланила снова, их крик все рос и рос, пока не стал отзываться эхом от скал вокруг них. Думхаммер почувствовал эхо под ногами, сотрясающее сам пик, и вопросительно уставился на Зулухеда, стоящего позади него. Крики и кличи его орков не могли поколебать саму гору! Но старый шаман кивнул.

“Вулкан заговорил, - тихо молвил Зулухед так, чтобы только Думхаммер мог услышать его слова. - Духи горы радуются”. Он усмехнулся, обнажив источенные клыки. “Они дают нам свое благословение!”

Думхаммер кивнул. Скалы все еще дрожали, но он снова поднял свой молот ввысь и стал раскручивать его в воздухе. Толпа начала вскрикивать его имя.

“Думхаммер!” - Кричали они, и громкий рокот последовал за их криком. Само небо стало темным.

“Думхаммер!” - Снова воскликнули они, и воздух стал тяжелым.

“Думхаммер!” - Проревели они в третий раз, и с громким треском гора позади них взорвалась, начав изрыгать лаву и пепел. Крики Орды усилились, но не из-за чувства страха. Они, как и Зулухед, видели в этом благословение, сама земля одобряла их планы.

Думхаммер позволил продолжаться смуте еще мгновение, считая это проявлением уважения и преданности к нему в пылу. Затем он указал на север своим оружием. “Мы выступаем! - проревел он. - И пускай люди дрожат при нашем появлении!”

“Готов?”

Туралион сглотнул и кивнул. “Готов, сэр”.

Лотар поморщился в сторону, и на секунду Туралион испугался. Его ответ был неверен? Лорд Лотар хотел услышать больше деталей? Нужно было что-то еще сказать или сделать?

Постой-ка, поймал он себя на мысли. Ты запаниковал. Опять! Спокойнее. Все прекрасно. Он хмурится, потому что вскоре будет битва, а не из-за меня.

Пытаясь больше не думать об этом, Туралион проверил вновь свое снаряжение. Ремни на его броне были крепко натянуты, его щит устойчиво сидел в руке, его молот закреплен у седла. Он был полностью готов, насколько он только мог.

Осмотревшись, он стал присматриваться к другим воинам поблизости. Лотар говорил с Утером, и Туралион позавидовал их самообладанию. Они казались немного нетерпеливыми, но, тем не менее, абсолютно спокойными. Видимо это называлось опытом? Хадгар тоже взирал на равнину, и, должно быть, он ощутил взгляд Туралиона, поскольку он повернулся к нему и грустно улыбнулся.

“Возбужден?” спросил волшебник.

Туралион невольно усмехнулся и признался: "Очень". Его, как и многих других обычных людей, учили относиться с уважением и осторожностью к магам, но Хадгар не был похож на тех чудотворцев, о которых ему рассказывали. Возможно, это было из-за того, что они были примерно одного и того же возраста, хотя волшебник выглядел старше его минимум на полвека. Или, возможно, просто Хадгар не пытался поставить себя выше обычных людей, чем частенько грешили волшебники. С их первой беседы, когда Архиепископ Фаол познакомил их, Туралион мог запросто общаться с Хадгаром. Лотар ему тоже нравился, но перед опытом и боевыми навыком Чемпиона он трепетал. Скорее всего, на самом деле Хадгар был куда более могущественнее Лотара, но, так или иначе, он был более доступнее, и потому мог стать верным другом Туралиону. Только ему одному Туралион мог сказать о своих опасениях.

“Не волнуйся ты об этом, - посоветовал Хадгар. - Все беспокоятся. Весь трюк состоит в том, чтобы пережить это хоть раз”.

“Ты тоже нервничаешь?”

Волшебник усмехнулся. “Скорее чувствую себя, как на раскаленной сковороде. И так в каждую битву. Но после одной стычки Лотар сказал мне, что мы должны бояться. Поскольку человек, который не боится, становится небрежным, а это ведет к поражению”.

Туралион согласился. “Мои учителя тоже говорили об этом. - Он встряхнул голову. - Но одно дело сказать, и совсем иное - поверить в это”.

Его друг похлопал его по плечу. “Ты все делаешь верно, - уверил он. - Как только это начнется, ты будешь настолько занят, что даже не вспомнишь об этом”.

Они оба посмотрели вперед. Хилсбрад был назван так из-за своих холмистых предгорий, и армия Альянса расположилась поперек последней линии тех холмов, перед Лордеронским Южнопобережьем у Великого Моря. Приближались суда Орды, даже с дальнего расстояния можно было разглядеть эти огромные громоздкие корабли из темного железа и древесины, без парусов, но с множеством весел. Лотар собирался встретить Орду еще до того, как она причалит, чтобы орки не успели закрепиться на земле. Флот Праудмура напал на Орду еще на подходе, потопив как можно больше ее судов и отправив тысячи орков на дно океана, но Орда была настоль многочисленной, они просто пожертвовали удаленными судами, в то время как остальные прошли мимо морской баталии. В итоге на сушу стремилось все еще огромное количество орков.

“Они почти на берегу”, - сообщила Аллерия, с ее острым взглядом она видела дальше всех. Эльфийка обернулась к Туралиону. “Надеюсь, твои люди готовы к атаке”.

Туралион кивнул, не осмеливаясь сказать ничего более. Конечно, он встречался с женщинами прежде, его Орден совсем не запрещал отношений с женщинами, в том числе брак. Но по сравнению с этим эльфийским рейнджером все остальные женщины, которых он когда-либо знал, казались слабыми и неуклюжими существами. Она была так уверена, так изящна и прекрасна, что его горло пересыхало каждый раз, как он видел ее, и часто он начинал дрожать и потеть как лошадь после долгой гонки. И, судя по блеску в ее глазах и полуулыбке, которая появлялась всякий раз на ее лице, когда она говорила что-нибудь Туралиону, он стал подозревать, что она знала и наслаждалась этим его дискомфортом.

По крайней мере, теперь ему было на что отвлечься. Подав жестом сигнал лидерам отрядов, Туралион скомандовал выступать. Они в свою очередь отдали приказ своим герольдам, которые немедля загудели в боевые рожки. За минуту вся мощь Альянса пришла в движение, медленное, но незамедлительное вниз с холма и по берегу.

Пройдя некоторое расстояние, Туралион смог разобрать больше деталей. Он увидел первое судно на пляже, откуда выходили темные фигуры, сразу же устремляющиеся в его сторону, топча скалистый берег и предгорья. Даже отсюда он мог рассмотреть, что у них была широкая грудь, длинные и мощные руки, кривые ноги, на которых они быстро сокращали дистанцию между ними. Они размахивали оружием: топорами, молотами, мечами и копьями. И их было много.

“Они достигли земли!”- прокричал Лотар, схватив свой большой меч в один рывок и подняв его наг головой. Золотые руны на лезвии клинка источали свет, а золотой лев на щите его отражал. “Вперед! За Лордерон!” Он пришпорил лошадь, и она рванула впереди рот Альянса.

“Проклятье!” Туралион заставил своего коня бежать галопом вслед за его командующим. Он надел шлем и схватил молот прямо на ходу. Он обогнал солдат, готовящихся к битве, и тех, кто уже спешил прямо в гущу событий, и вскоре оказался посредине небольшого пространства бегущих друг на друга двух гигантских армий. Но достаточно скоро исчезло и это свободное место, и Туралион со всей силы обрушился на орков прямо в тот момент, как самый первый взмах меча Лотара снес сразу нескольких орков, а остальные попытались напасть на коня Чемпиона, явно собираясь повалить его и порвать на кусочки.

“Нет!” - как только Туралион оказался в пределах досягаемости, он обрушил свой молот на голову орка. Существо свалилось на землю, не успев даже вскрикнуть от боли, а Туралион уже ударил второго врага щитом, отбросив его достаточно далеко, чтобы паладин успел вновь замахнуться молотом.

Во имя Света, как они были уродливы! Лотар и Хадгар не раз описывали их, но одно дело говорить, и совсем другое - видеть эти пылающие красные глаза и яркую зеленую кожу. А клыки! Он видел такие же у боровов, но никогда у тех, кто ходил на двух ногах и носил оружие! К тому же они были сильны, он понял это, когда боевой молот орка столкнулся с его молотом - удар был такой силы, что его оружие едва не отбросило в сторону шлема. К счастью они, похоже, полагались больше на силу и агрессивность, чем на навык - Туралиону удалось освободить свое оружие и попасть по щеке орка рукоятью, ошеломив того на секунду, что хватило Туралиону для нанесения смертельного удара.

Лотар рядом косил орков, неистово размахивая мечом, и Туралион поспешил к своему командиру. Теперь они стояли рядом, их молот и меч не останавливались ни на мгновение. Вскоре позади них показался Утер, чей огромный молот валил орков направо и налево, яркое свечение окружало его и его оружие, что заставляло орков отворачиваться, защищая их глаза от света. Силы Альянса стали выкрикивать победоносные возгласы, видя мастерство паладинов. Но Туралион не был удивлен этому. Он тренировался вместе с Утером и знал, что вера старшего паладина была невероятно сильна, сильна настолько, чтобы ее можно было увидеть. Он даже сожалел, что его вера была не столь крепка.

Но сейчас на это просто не было времени. Еще больше оркских кораблей достигло берега, из которых выскакивали тысячи орков. Туралион сразу понял, что они будут просто сметены ордой, если не отступят. “Сэр! - крикнул он Лотару. - Мы должны вернуться к остальной части армии!”

Поначалу он подумал, что Чемпион не расслышал его, но Лотар проткнул мечом еще одного орка, и лишь потом кивнул. “Утер! - прокричал он. - Назад, к остальным!” Утер поднял молот, показывая, что понял его, повернул свою лошадь и бросился в орду, протаптывая в рядах орков дорогу. Лотар держался позади него, Туралион защищал тыл, размахивая молотом и щитом, чтобы удержать руки орков и их оружие подальше от процессии. Одному орку удалось добраться до него, топор уже замахнулся, как его владелец рухнул на землю со стрелой, застрявшей в его горле. Туралион быстро оглянулся вокруг и заметил, как стройная фигура у холма помахала им большим луком. С такой дистанции он смог разглядеть только свет от ее волос.

Несколько раз ему казалось, что вот-вот они падут, но, тем не менее, он, Утер и Лотар все вместе благополучно вернулись на линию фронта. Орда была прямо позади них.

“Стройся! - скомандовал Лотар. - Копья наготове. Поднять щиты! Отразите их!” Солдаты торопливо повиновались - они были готовы к битве, но по одиночке, а не как единая сила, что не могло помочь против превосходящих сил Орды. Теперь они выступали вместе, создав непробиваемую стену из щитов с опущенными копьями, в которую врезалась Орда. В нескольких местах стена прорвалась, защитники были пересилены массой окров, но большая часть удержалась, и орки отступили, сжимая свои раны. Некоторые из них повалились на землю и больше не вставали, но их товарищи сразу же побежали по ним.

Вторая волна обрушилась на стену из щитов, разрушив еще больше секций, но вновь орки понесли многие жертвы. Туралион приказал сигналом ближайшим лидерам отрядов, чтобы они готовились, и те быстро стали выставлять вторую линию щитов позади первой. Они могли так строить стенку за стенкой, и если на каждую из них пойдет столько же орков, как на первую, то им удастся свести на нет всю мощь Орды. Потом этих существ останется совсем не много, и с ними можно будет справиться поодиночке.

Но орки были не глупы. После третьей атаки они приостановились, словно ожидая кого-то. И вскоре Туралион увидел кого. К ним приближалась горстка закованных в броню фигур. Капюшоны скрывали лица каждого, и только глаза были видимы из темноты одеяний, каждый нес с собой странный пылающий жезл. Эти существа ехали на странных бронированных лошадях с такими же горящими глазами. Они спешили прямиком к стене из щитов, приблизившись, они подняли свои жезлы. Туралион услышал и прочувствовал странное гудение, и солдаты перед этими существами повалились, схватившись за голову, поскольку кровь лилась из их ртов, носов и ушей.

“Во имя Света! - Утер, стоящий возле Туралиона, был просто взбешен. - Злодеи! Они используют против нас темную магию!” Он высоко поднял свой молот, и тот запылал серебром как луна. “Встаньте, солдаты! - прокричал паладин. - Святой Свет защищает вас!” Свечение от молотка озарило морем света воинов, и когда темные фигуры снова подняли руки, солдаты только вздрогнули, но не упали. Утер бросился на нечисть, стена щитов пропустила вперед его и других паладинов, включая Гавинрада, которого Фаол с радостью включил в орден. И вновь солдаты Альянса приветствовали удивительную силу паладинов. Туралион чувствовал себя подавленным. Будучи паладином, его место было среди них, но, будучи лейтенантом Лотара, его место было здесь, рядом с солдатами.

Паладины и темные фигуры боролись друг с другом, ни одна сторона не могла получить заметного преимущества. Туралион увидел, как один из странных захватчиков схватил руку Гавинрада, и как через хватку поползла тьма. Но святая аура Гавинрада сияла ярко и отогнала тьму, заставив нападавшего отступить, чтобы избежать удара молота паладина. Тем временем орки продолжали колотиться об стену из щитов, прорывая отверстия в защите, солдаты едва успевали подходить и заполнять новые промежутки.

Туралион заметил вдалеке некое движение, и вскоре его глазам предстали новые существа, возвышающиеся над орками. Огры! Огромные дикари шли, размахивая простейшими дубинами, которые, по сути, были ни чем иным, как оторванными из земли деревьями. Целые секции стены разрушались от сокрушенных мощных ударов. Орда пробиралась вперед через бреши в обороне, продолжая сражаться с войсками Альянса.

“Меняем тактику!” - скомандовал Туралион ближайшему герольду, чтобы тот передал его приказ остальным. “Небольшие щиты! Отступать к холмам и перегруппироваться там!” Солдат кивнул и поднял свой рог, коротко дважды протрубив. По звуку лидеры отрядов начали выдавать приказы своим подчиненным - собраться в группы и отступать, держа орков на расстоянии. Орда попыталась напасть на них, но солдаты Альянса сплотились близко друг к другу и выставили вперед свое оружие, пронзая каждого орка, посмевшего приблизиться слишком близко. Кроме того у каждого был с собой щит, и отряды вновь создали вокруг себя стену из щитов, но на этот раз маленькую. Орки снесли несколько групп, навалив количеством, врезаясь в людей вновь и вновь, пока те не поддались, но, все же, большинству солдат Альянса удалось успешно отступить.

Туралион уже был у подножья холмов, выстраивая другую шеренгу из щитов. Как только к той шеренге приближался отступающий отряд, стена раскрывалась, пропуская солдат, а затем сразу же захапывалась. Отступающие сразу же укрепляли стену и помогали другим благополучно добраться до основных сил. Туралион приказал стрельцам держать орков как можно дальше от стены, атакуя каждого, кто пытался разорвать обороняющихся. Потери среди орков были велики, но Орда все еще продолжала выходить из судов на берег, и их становилось с каждой минутой все больше и больше.

“Мы не можем вечно сдерживать их!” - прокричал Туралион Хадгару, который только что сделал нечто, заставившее странного орка у лодки свалиться на землю. Орк был одет в ткань, а не броню и нес посох вместо меча, так что Туралион предположил, что это был колдун, оркский эквивалент мага. “Мы должны что-то предпринять, чтобы не дать им достигнуть холмов! Если они пройдут мимо нас, им будет открыть путь на север к Столице!”

Хадгар кивнул. “ Сделаю, что смогу”, - пообещал он. Старомолодой волшебник сконцентрировался, и небо над ними потемнело. За несколько минут на ясном небе появились зловещие черные тучи. В центре внезапно разбушевавшейся бури стоял Хадгар, белые волосы волшебника развивались по ветру. Молния сверкала в небе, а в ответ на его протянутых пальцах заиграла искра. Прозвучал сокрушительный рокот, и появился болт молнии, свет которой разгонял тьму, но стихия шла не с небес, а от рук Хадгара. Молния ударила вблизи у стены из щитов, прямо в оркскую группу, да с такой силой, что обугленные тела орков взлетели в воздух. За первой молнией последовала вторая, третья, и Туралион решил использовать буйство магии в своих интересах. Он перегруппировал своих людей, укрепив стену, а также, воспользовавшись моментом, послал солдат вперед с хворостом и огнивом. Они создали огни на пути орков, чтобы неистовое пламя мешало Орде уйти на запад. Это уменьшало риск окружения Альянса врагом и позволяло легче сдержать и блокировать орков.

Но орки не замедлили заметить этот маневр. Несколько орков кинулись гасить огонь, но эльфийские стрелы настигли их прежде, чем тем удалось достичь пепелища. Один из подстреленных упал в эту геенну и корчился от боли, пока огонь полностью не поглотил его. После этого орки больше не повторяла тщетные попытки по тушению.

Но огры все еще оставались проблемой, как бы то ни было. Один из них пошел прямо через пламя, обжег свои ноги, но даже не замедлился. Туралион направил целый отряд против него, и приказал баллистам целиться в него. Но огр победил многих воинов, прежде чем упасть на землю, а позади него уже приближались другие.

“Целься в них!” сказал Туралион Хадгару. “Целься в огров!”

Хадгар поглядел на него, и Туралион понял, что его друг выглядит полностью опустошенным. “Я попытаюсь, - согласился волшебник. - Но метание молнии… выматывает”. Спустя момент болт молнии из его пальцев поразил ведущего огра, мгновенно убив его, но как только его огромный почерневший труп упал на землю, Хадгар покачал головой. “Это все, что я могу сделать”, - сказал он.

Туралион надеялся, что этого будет достаточно. Другие огры в нерешительности остановились, даже их маленькими мозгами они поняли всю опасность, и это подарило время для солдат Альянса, чтобы стрельцы и баллисты расстреляли их. Стена из щитов все еще держалась, но Орда снова стала наращивать силы, и вскоре ей бы удалось просто снести с дороги защитников, потеряв при этом меньше, чем половину своей армии. Утер и другие паладины не возвращались, и Туралион мог только предположить, что они все еще дрались с теми закутанными рыцарями у залива.

Он все еще раздумывал, что предпринять, как возле него очутился Лотар. “Готовь кавалерию! - распорядился Чемпион. - И прикажи ей атаковать!”

Атаковать? Сейчас? Туралион на секунду уставился на своего главнокомандующего, затем пожал плечами. Хорошо, почему бы и нет? Их оборона не могла держаться вечно. Он сигнализировал герольду, который тут же протрубил приказ остальным. Когда подошла конница, Туралион присоединился к ним, встав позади Лотара, который возглавлял их марш-реванш. Стена из щитов раскрылась перед ними, и они на полном ходу врезались в переднюю шеренгу Орды, сбивая всех орков по пути. Через минуту по сигналу Лотара они вернулись назад к стене, лучники обеспечили прикрытие отступлению. Потом они атаковали снова.

Они готовились уже к третьему нападению, как на стороне Орды забили барабаны - и орки стали отступать!

“Нам удалось! - прокричал Туралион. - Они отступают!”

Лотар кивнул, но он не отрывал взгляд от орков, наблюдая, как они повернулись и побежали. Отбежав от стены, они перегруппировались. Затем они вновь повернулись и побежали в быстром темпе - но уже направо от сил Альянса.

“Они направляются на восток”, - промолвил Лотар. Он не предпринял ничего, чтобы начать их преследование. “ В Дальнеземелье.”

“Мы идем за ними?” - спросил Туралион. Его кровь все еще кипела после битвы, и ему хотел побежать за орками и уничтожить их всех. “Мы заставили их отступать!”

Но Чемпион лишь покачал головой. "Нет, - поправил он. - Мы блокировали и сдержали их. Но они не бегут от нас. Они идут в обход нас”. Он, наконец, оторвался от орков, повернулся к Туралиону и улыбнулся. Мрачной утомленной улыбкой. "Тем не менее, - констатировал он, - мы могли им противостоять”.

“Но разве мы не должны последовать за ними, прежде чем им удастся найти место для отдыха, - не унимался Туралион. - Разве нет?”

“Должны, - согласился Лотар. - Но посмотри назад”. Туралион обернулся и сразу понял, что имел в виду более опытный воин. Их войска после окончания битвы были не в самой лучшей форме, люди падали на землю от ран и сильной усталости. Сражение продолжалось в течение многих часов, и хотя Туралион не почувствовал это сразу, но у него тоже болел каждый мускул тела. Плюс они поломали много оружия, потратили большинство снарядов для баллист и израсходовали большую часть дров и соломы армии.

“Нам нужно пополнить запасы, - согласился Туралион. - Мы не можем в таком состоянии преследовать их”.

“Не можем, - Лотар повернул лошадь к своей армии. - Но мы оценили их силы, и наши люди поняли, что они могут противостоять Орде. Это хорошо. И мы не дали пройти им к Столице. Тоже хорошо”. Он поглядел на Туралиона и, наконец, кивнул ему. “У тебя все получилось”, - заметил он прежде, чем погнать лошадь к своим войскам и палатке главнокомандующего.

Туралион наблюдал за ним еще пару секунд. Простая похвала преисполнила его гордостью. Когда он последовал за своим командующим, он понял, что Хадгар оказался прав. У него не было времени, чтобы бояться.

“Некрос!”

Зулухед, вождь и шаман клана Драконьей Пасти, шел по коридору, пристально вглядываясь в глаза каждому орку, который посмел оказаться на его пути. “Некрос!”, - крикнул он вновь.

“Здесь! Я здесь!” - Некрос Крушитель Черепов уже хромал из соседней пещеры, его деревянная нога, стучащая при ходьбе по грубому каменному полу, согнулась, чтобы ее владелец не ударился головой об низкий дверной проем. “Что?”

Зулухед остановился, глядя на своего помощника.

“Что с оружием? - спросил Зулухед – Оно готово?”.

Некрос ухмыльнулся, показывая желтые клыки. “Пойдем, и увидите сами”. Он обернулся, и похромал туда, откуда и пришел, и Зулухед, ворча что-то себе под нос, последовал за ним. Он ненавидел это место. Оно называлось Грим Батол, или, по крайней мере, так его называли дворфы, которые жили здесь. Теперь эта крепость принадлежала клану Драконьей Пасти, и хотя места в крепости было предостаточно, он презирал узкие и низкие коридоры и маленькие дверные проемы, которые прекрасно подходили дворфам, но уж никак не оркам. Они могли бы их увеличить, но камень был слишком тверд, да и не было у них времени на подобное. Главное, что крепость была крепкой, сделанной непосредственно в скале, и могла достойно выполнить свое предназначение – выдержать нападение, и это было главным.

Некрос вел вождя далее внутрь крепости, пока они не вошли в огромную палату. И то, что находилось в этой комнате, прикованное прочной цепью из темного железа, заставило Зулухеда затаить дыхание. Оно заполняло собой всю палату, от края до края, и, даже скрутившись в центре комнаты, то ли от отчаянья, то ли для удобства, крыльями оно доставало до потолка, а хвост касался самой дальней стены. Свет факелов слабо отражался от чешуи, красной, как кровь.

Дракон.

И не какой-нибудь дракон, но сама Алекстраза, самая большая из красных драконов, мать для своей стаи, королева для своего народа. Способная уничтожить целый клан одним взмахом своих величественных крыльев, целиком поглотить огра своими огромными челюстями.

Но все же, им удалось пленить ее.

Ну что ж, Некрос справился. Они неделями искали дракона, любого дракона, пока не увидели одинокого самца, который летел низко над землей, опасаясь за раненое крыло. Зулухед даже и не задумывался о том, что могло ранить столь величественное существо, но, кто бы это ни был, он существенно облегчил их задачу. Они проследили за ним, и обнаружили высокий шпиль, вокруг которого, подобно птицам, парили драконы, и наблюдали за ним, не представляя себе, что делать дальше, пока Некрос не заявил, что он научился пользоваться Душой Демона. Тогда орки осторожно поднялись на пик, и на самой его вершине нашли Алекстразу и трех ее консортов. Она сразу же заметила их, и, выпустив изо рта пламя, убив четырех орков сразу. И тогда вперед вышел Некрос, и заставил ее повиноваться. Один. Сказал ей и всей ее семье следовать за ним – и они подчинились! Весь клан Драконьей Пасти пел в тот день дифирамбы Некросу – орку, который единолично запугал целую стаю драконов.

Но он не смог бы сделать это, если бы не Зулухед и его находка. Зулухед жалел, что не мог сам управлять артефактом, но Душа Демона не отвечала на шаманскую магию. Зато покорилась магии Некроса, и теперь лишь он один мог управлять ею.

Но это было не так уж плохо. Ведь Некрос должен был оставаться в этой пещере, когда Зулухед сражается за Орду. Орк с деревянной ногой никуда не годился – в бою человек отрубил Некросу ногу выше колена. Большинство орков в такой ситуации покончили бы с собой, или нашли бы достойную смерть в той же битве, но Некрос не смог. То ли струсил, то ли не повезло - точно сказать не мог никто.

Но Зулухед был даже рад, что Некрос не сделал этого. Ведь сам он не был способен управлять Душой Демона. Зулухед почувствовал магию артефакта, даже когда он находился глубоко под землей. Но его сила заключена внутри этого золотого диска. Сразу стало ясно, что с силами шамана было невозможно использовать артефакт. Зулухед хотел отнести предмет, который он назвал Душей Демона, так как ощутил, что в нем была заключена порченая демоническая магия, наряду с другой силой, ему неизвестной, к Думхаммеру – но не отнес. Вождь Орды был сильным и мудрым воином, но ничего не понимал в колдовской магии. Также он мог отнести артефакт Гул’дану, но он не доверял старому чернокнижнику. Он до сих пор помнил, как молодой Гул’дан был отдан в ученики Нер’зулу. Что это был за шаман! Мудрый и всеми почитаемый, Нер’зул трудился во благо не только своего клана, но и всего орочьего народа. Он принес дары силы и власти от древних духов, и сплотил разрозненные кланы орков.

Поначалу все было хорошо. Но вдруг все пошло наперекосяк. Духи, пришедшие к Нер’зулу были фальшивыми, а настоящие духи предков оркского народа, разгневавшись, прекратили говорить с шаманами. Нер’зул отошел от власти, покинув кланы и оставив их беззащитными для магических атак. И за тем в главе Орды встал Гул’дан. Ученик сместил своего учителя, и заявил, что нашел новый источник магии. И предложил обучать этому других шаманов. И многие согласились, став чернокнижниками.

Но не Зулухед. Он не доверял Гул’дану, считая его корыстливым, а в новой магии он чувствовал что-то демоническое. Он ужаснулся, когда духи не пришли к нему, когда он позвал их, а стихии не отвечали его просьбам, но он не хотел запятнать себя использованием этой ужасной силой.

Конечно, Зулухед не был единственным, кто отказался. Но, все же, большинство согласилось. И вскоре они изменились, как будто в них развивалась темная болезнь. Мир их был разграблен, земля постепенно умерла, и небо стало кроваво-красным. И Орда была вынуждена покинуть родной мир, и вторгнутся в эти странные земли, которые орки должны будут завоевать, если они хотят, чтобы кланы хоть когда-то зажили в мире.

Некрос был когда-то учеником шамана, и Зулухед возлагал на него большие надежды. Но когда Гул’дан предложил новую магию, он принял ее. Но потом что-то заставило Некроса бросить все, чему он научился, и вновь стать воином. Тогда Зулухед вновь поверил в его. Шаман никогда не спрашивал, почему он так поступил, но он знал, что чернокнижнику пришлось выбирать между Гул’даном с его Теневым Советом и кланом Драконьей Пасти – и он выбрал клан. Так Некрос вновь обрел доверие Зулухеда, и всякий раз имея дело с колдунами, тот спрашивал его совета. И именно Некросу он отдал золотой диск, и, несмотря на свое увечье, воин-чернокнижник не подвел его. Именно благодаря Некросу они стояли здесь, готовые исполнить свои замыслы.

“Ну что ж…” - сказал Зулухед, подойдя ближе к великому созданию. “Мы…” - он остановился, когда Некрос поднял руку, преграждая путь.

“Ждите…” - предупредил седой орк. Он достал из мешка на поясе невыразительный золотой диск – Душу Демона, и поднял его вверх. “Идем”.

Зулухед ясно видел, как в комнате появилось множество искр, постепенно объединяясь, и набирая форму высокого крепко сложенного гуманоида, со странной костяной броней. Его голова была похожа на череп, охваченный пламенем, а его глаза были шарами темного огня. Существо возвышалось над ними, оно было ростом орка, менее неуклюжим, и держалось властно и бдительно.

“Мы войдем” - сказал ему Некрос, держа перед собой Душу Демона. Существо вновь превратилось в искры, которые разлетелись по всей палате, и искалеченный орк кивнул своему вождю, показывая, что можно входить.

Зулухед пошел, поначалу опасаясь, что гигантское существо не ушло. Но Некрос полностью контролировал его – что бы это ни было. И это было хорошо, так как они оба видели, что могло бы случиться, если бы это было не так. Однажды посыльный с вестями от Думхаммера промчался в палату, не дождавшись Некроса. Этот страж появился ниоткуда, обхватил его голову своими костлявыми руками, и несчастный вестник загорелся. Его ужасные вопли прекратились, когда голова обернулась горсткой пепла.

Теперь же вождь вошел в пещеру, не опасаясь стража, и приблизился к Королеве Драконов, стараясь быть там, куда она, прикованная цепями, подойти не сможет. Она повернула свою треугольную голову, и ее желтые немигающие глаза уставились на него; они рассматривали друг друга.

“Вы пришли позлорадствовать, маленькие орки? Разве вы еще не достаточно поиздевались надо мной и моими детьми?” - грозно спросила Алекстраза. Ее челюсти свелись от ярости, но цепи, усиленные мощью артефакта, быстро усмирили ее.

“Не злорадствовать, - сказал Зулухед, все еще пораженный ее силой и размерами. – Лишь удостоверится, что все в порядке. Ты понимаешь, что с тобой случится, если ты попытаешься уйти от нас?”

“Это слишком понятно”, - с грустью и злобой произнесла она, и отвернулась, чтобы посмотреть на дальний угол пещеры. Там лежала кучка бледных предметов, и хотя Зулухед не мог их хорошо разглядеть, он знал, что они тонкие как бумага и с золотыми пятнами. Это были остатки огромного яйца, размером с голову большого орка. Драконьего яйца.

Когда они только пленили Алекстразу, она отказалась сотрудничать с орками. Но Некрос разрешил эту проблему. Он взял одно из яиц Алекстразы, и разбил его прямо перед глазами королевы. Ее крик, казалось, оглушил их, и, в отчаянном порыве, она попыталась вырваться, сбив при этом с ног несколько орков, и переломав двум ноги. Но цепи выдержали, и после этого она стала исполнять требования орков, хотя и неохотно. Что угодно, лишь бы сохранить жизнь своим детям.

“У вас ничего не получится! - прорекла Алекстраза. – Вы приковали меня здесь, но мои дети отомстят за меня!”

“Нет, пока у нас есть это”, - сказал он, достав Душу Демона, и нахмурился, явно сосредоточившись, и тело драконихи изогнулось от боли.

“Я… Убью… Вас… Когда-нибудь…” - предупредила она, все еще корчась в муках, закрыв глаза от боли и ненависти.

Некрос начал смеяться. “Возможно, - сказал он. – Но до того дня ты будешь служить Орде”. Зулухед подал знак, и Некрос кивнул. Они вместе вышли из пещеры. Королева взлетела в воздух, но этот акт неподчинения был бессмыслен после демонстрации их власти.

Зулухед прошел вниз по коридору, в другую, еще большую комнату. Она была построена вдоль края горы, и вспышки пламени озаряли темное небо.

“Освободите ее! - потребовал один из напавших, угрожая когтями и раскрывая челюсти. -Освободите нашу мать!”

“Никогда!” - Некрос схватил Душу Демона, и дракон взвился от боли, пытаясь поддержать дрожащее тело налету. Другие драконы немного отступили, хотя и продолжали кружить у них над головами.

“Ваша мать – пленница, как и ее консорты! - Зулухед произнес это так, чтобы драконы, парящие высоко, услышали его. – Они останутся здесь. Вы, как и все их дети, будете служить Орде, или она умрет от той боли, которую вы все только что испытали. И с нею умрет весь ваш род, ведь без нее красные драконы не будут более рождаться. И вы станете последними из своего рода”.

Драконы закричали от гнева, но Зулухед знал, что они покорятся. Он видел, что связь между матерью и ее детьми была слишком сильна, чтобы те не послушались. Пока Алекстраза думала, что ее дети спасут ее, она будет служить им, одно за другим давая им драконьи яйца. А пока она и три ее консорта были их пленниками, ее дети будут служить ей, надеясь когда-то освободить мать.

Зулухед усмехнулся, наблюдая за молодыми драконами, парящими над ним. Прямо сейчас его орки создавали кожаные ремни и узды, и вскоре они запрягут первого красного дракона. Драконы были свободолюбивыми, и никто никогда не посмел оседлать их. Но его клан посмел.

Он пообещал Думхаммеру, что сделает это, и Вождь поддержал его замысел. Это и было их секретное оружие. У людей были пехота, конница и флот, но они не могли подняться в воздух. С помощью драконов, оседланных верными орками, Зулухед мог напасть на людей сверху, и его войска останутся вне зоны их досягаемости. Драконы были очень сильными, их когти, челюсти и хвост - смертельное оружие, но именно их огненное дыхание опустошило бы ряды людских войск. Огонь лился б сверху, уничтожая людей и их орудия, и они бы ничего не могли с этим поделать. С драконами Орда была бы неукротима.

И именно он, Зулухед из клана Драконьей Пасти, устроил это. Без видений, которые помогли ему найти Душу Демона, без его догадки о том, что артефакт связан с драконами, без силы диска – и Некроса, который научился использовать их – они бы никогда не пленили Алекстразу. Но они сделали это, и вскоре первые наездники на драконах вольются в лавы Орды Думхаммера.

Зулухед улыбнулся. Все идет по плану.

“Шевелитесь быстрее! - заорал Думхаммер, оглянувшись на Орду, копошащуюся позади него. - Мы должны как можно быстрее пройти эти пики!”

“Почему?” - Последовал вопрос от Ренда Чернорукого. Он и его брат Мейм ненавидели Думхаммера за то, что тот убил их отца и стал Вождем Орды. Они были одними из тех немногими, кто смел подвергать сомнению его приказы. Но Думхаммер прощал им это, и потому, что любые объяснения, которые он им давал, слышала и остальная часть Орды, и потому что Черной Усмешки был большим, сильным и посему полезным кланом. Кроме того, хотя братья неоднократно расспрашивали про его действия и решения, они всегда повиновались прямому приказу, даже когда они не были с ним согласны. Думхаммер ценил это, и потому мог стерпеть их вопросы, до определенного предела.

“Что - почему?” - переспросил Думхаммер. Он лез по крутому склону горы, и большая часть его внимания была прикована на то, чтобы не сорваться. Лесные тролли уже взобрались на самую ввысь, преодолев утесы так легко, как будто они лезли на деревья. Оказавшись наверху, они сбросили веревки, чтобы помочь подняться оркским воинам, но Думхаммер отказался от этих поблажек. Его войска должны были знать, что он был все еще самым сильным средь них, и восхождение на гору без посторонней помощи было одним из способов достичь этого. Ренд же не страдал подобными думами, и он поднимался рядом с Думхаммером по одному из толстых тросов, крепко обернутому вокруг его левой руки.

“Почему мы лезем здесь? - уточнил Ренд. - Мы могли просто обойти эти горы. Зачем мы выбрали этот путь? Он короче, да, но тяжелее. Проход через горы лишь замедлит нас”.

Думхаммер достиг вершины утеса и прокряхтел, протирая свои руки от горной пыли об свое оружие. Он повернулся лицом к Ренду, позади которого уже собрались другие вожди кланов и лидеры Орды, а также брат Ренда Мейм. Восхождение на вершину тоже было остальным не по нутру.

“Люди считают нас тупыми”, - начал объяснять собравшимся Думхаммер, удостоверившись, что все они могут расслышать его. Ему не нравилось повторять сказанное им дважды. “Они принимают нас за немых тварей, то есть за тех, за кого мы принимаем огров”. Несколько орков посмотрело вниз, где подтягивались огры. Те монстры были достаточно сильны, чтобы взобраться наверх, но слишком неуклюжи, чтобы справиться с этим быстро. “И я поощряю их видение, - Думхаммер усмехнулся, обнажив клыки. - Пускай они думают, что мы идиоты! Это сделает наше завоевание легче, потому что они будут недооценивать нас”.

Он наклонился и поднял маленький камень, бросая его из руки в руку. “Мы уже одурачили их, оставив несколько кланов, когда мы достигли Дальнеземелья, - объявил он. - Они теперь борются с той частью Орды, в то время как мы идем по этому пути. И они все еще будут заняты, когда мы пересечем эту горную цепь”.

“Но мы идем на Квел’Талас, разве нет? - спросил Мейм, едва выговорив непривычное для орков название королевства. - Так почему мы не поплыли к эльфам? Мы были бы у них намного раньше, и людишки не успели бы вступить в Дальнеземелье”.

“Эльфы ни за что не позволят пройти нашим кораблям, - пояснил Думхаммер. - Зул’джин говорит, что они – мастера стрельбы, и мы бы оказались пойманными в ловушку на своих же судах, в то время как они могли бы обстрелять нас. Мы потеряли бы тысячи, целые кланы, прежде чем могли даже достигнуть берега, чтобы начать бой с ними”. Несколько вождей закивали. Орда все еще не привыкла использовать корабли, хотя некоторые, как клан Штормовых Грабителей, быстро взяли их на вооружение.

“Но мы могли обойти горы, - напомнил Ренд. - Это более длинный маршрут, но менее сложный”.

Думхаммер решил уколоть его: “Значит, ты боишься испытаний?” Кое-кто засмеялись, но Ренд ощетинился.

“Конечно, нет! - рявкнул он, поднимая кулаки, ясно готовый броситься на любого, кто скажет обратное. - Я справился с испытанием! Я был перед тобой во время всего подъема!” Никто не захотел напоминать ему, что он использовал веревку, в то время как Думхаммер - нет. Чернорукие были внушающим страх воинами, повсеместно уважаемыми орками, еще одна причина, по которой Думхаммер позволял им задавать слишком много провокационных вопросов.

“Значит, ты хочешь бросить вызов?” - спокойно спросил Думхаммер, понизив голос. Ренд побледнел и быстро отступил, поскольку он сразу понял, что предлагает ему Думхаммер. Чернорукие хотели вести за собой Орду, но для этого они были должны бросить вызов и победить Думхаммера в бою. Но они великолепно понимали, что он с легкостью убил бы их, даже если они напали на него вдвоем. Хотя в душе Думхаммер надеялся, что они попробуют совершить эту глупость. Тогда он мог назначить более разумного вождя для клана Черной Усмешки. Но пока что они всегда шли на попятные.

“Движение в обход, возможно, было бы быстрее, - сказал, наконец, Думхаммер, увидев, что Ренд не проглотил приманку, - но наше перемещение было бы более заметным. Этим путем мы могли бы случайно натолкнуться на эльфов”. Он снова усмехнулся. “Если люди переживут битву в Дальнеземелье и смогут обойти горы, у них есть все шансы достичь Квел’Таласа раньше нас. И тогда, если эльфы позволят им войти, они все соберутся в одном месте, когда мы начнем атаку”. Он засмеялся и сжал камень в руке, расщепив его в порошок. “И им больше некуда будет отступать. Мы сокрушим их, и сделаем эту землю нашей”. Он раскрыл руку, позволив ветру унести пыль с его ладони. “А если они окажутся позади нас, то они обнаружат, что мы уже завоевали Квел'Талас. Мы зажмем их и разобьем у предгорий у них за спиной”. Он показал всем свои чистые руки. “Что бы ни случилось, мы победим”.

Все зашептались, некоторые из орков усмехнулись и даже засмеялись, даже Ренду пришлось согласиться. “Мудро, - признал он неохотно. - Это хороший план”. Думхаммер кивал, приняв комплимент

“Теперь мы должны продолжить свой путь, - сказал Думхаммер остальным. - Нужно пройти еще несколько пиков”. Он обратился к Зулузеду. “Где они?” - спросил он его.

“В пути”, - доложил вождь Драконьей Пасти, усмехнувшись в ответ зависшему в воздухе недоумению остальных вождей позади него. Никто из орков ничего не знал, чем на самом деле занимается клан Драконьей Пасти с одобрения Думхаммера. “Расстояние огромно, но они шустрые. Они скоро догонят нас, и тогда мир содрогнется от их прибытия”.

“Хорошо”. Думхаммер перевел внимание на высокую фигуру, стоящую неподалеку, с плеч которой по ветру развивался длиннющий шарф. “Насколько далеко мы от Квел’Таласа?”

“Если идем так - четыре дня, - ответил Зул’джин. - Но наша могла быть там скорее”. Глаза лесного тролля замерцали в преддверии заварушки, а его руки сами потянулись к топорикам.

"Нет, - распорядился Думхаммер, игнорируя очевидное разочарование тролля. - Вы останетесь с нами и продолжите помогать войскам с восхождением”. Он усмехнулся лидеру троллей. “Не беспокойся, ты получишь свой шанс напасть на эльфийскую родину. Но только когда Орда будет рядом с тобой, готовая обрушиться на наших общих врагов".

Зуд’джин на мгновенье задумался и согласился. “Они будут в ярости, да, - высказал он свою мысль и засмеялся. - Они слететься осы с жалом наготове. Мы накрыть их и сожрать целиком как муравьи”.

“Да”. Думхаммеру понравилось сравнение. Муравьи были трудолюбивыми и удивительно стойкими рабочими. Они могли быть также опасными, собираясь вместе, чтобы сокрушить куда более могучих существ. Да, муравьи - это в точку. Сейчас он скажет продолжать поход, и Орда полезет на гору перед ним, как армия муравьев, идущих на завоевание новой территории.

Спустя четверо суток Думхаммер и вожди кланов взирали вниз с предгорья, находящимся между окончанием горной цепи и началом огромного леса. Остальная часть Орды расположилась позади них, утомленная, но готовая преодолеть усталость, ибо их цель находилась прямо перед ними. Но ни один из орков не был столь же взволнован как лесные тролли.

“Так мы идем?” - нетерпеливо спросил Зул’джин, глядя на Думхаммера. Вождь кивнул: “Да, незамедлительно. Боритесь с эльфами. Не щадите никого и ничего”. Предводитель лесных троллей усмехнулся и издал необычный крик, похожий на трель птицы. В ту же секунду внезапно и тихо как призрак возник другой лесной тролль, прямо там, где стояли лидеры двоих рас. Третий спустился со скал наверху, и стал возле второго, и так, одним за другим, появлялись остальные, пока вскоре вся маленькая долина позади холма не оказалась переполнена высокими, долговязыми троллями из леса. Думхаммеру показалось, что Зул’джин брал с собой куда меньше своих воинов. Видимо, лидер лесных троллей заметил его удивление, поскольку он усмехнулся сквозь свой вездесущий шарф.

“Мы найти других, - объяснил он, смеясь. - Племя Увядшей Коры. Они идти с нами”.

Думхаммер кивнул. Он не особенно боялся их, хотя тролли были выше его. Ему уже доводилось встречаться с куда большими и сильными противниками прежде, и разговор с ними у него всегда был коротким. Кроме того, за месяцы после заключения союза с троллями, Зул’джин смог произвести на него впечатление. Лесной тролль оказался умным и хитрым, но у него была честь. Он обещал помочь Орде, и не мог отказаться от данного слова. Думхаммер мог поручиться за это своей жизнью.

Конечно, факт, что лесные тролли, очевидно, ненавидели этих высших эльфов, был только на руку. Тролли так рвались на север к Квел’Таласу, что почти обезумили, были готовы броситься в эльфийский лес и начать сразу же истреблять эльфов. Однако Думхаммер настоял, чтобы они дожидались остальной части Орды, прежде чем атаковать. Зул’джину удалось сдержать своих собратьев, хотя самому ему хотелось кинуться в гущу битвы не меньше, чем остальным.

Теперь время ожиданий прошло. С воплем Зул’джин ринулся вперед и помчался вниз с холма. Он даже не притормозил, оказавшись в лесу, он просто перешел с земли на деревья, с легкостью перепрыгивая с одной ветки на другую. Остальные его троллей последовали за ним, передвигаясь скачками по деревьям, и вскоре они быстро исчезли из виду. Лишь шелест листьев и отдельное рычания могли выдать их присутствие. Но Думхаммер знал, что тролли проберутся глубоко в чащу леса, убивая каждого ими нашедшегося эльфы. Скоро защитники леса узнают о вторжении троллей и помчатся на встречу с ними

Эльфы будут заняты, слишком заняты, чтобы проверить их границы на предмет иной угрозы.

Думхаммер дал сигнал, и остальная часть Орды также сошла с холма, не отклоняясь от узкой полосы поляны, остановившись, достигнув края леса.

“Сейчас, Вождь?” - спросил оркский воин по соседству с топором наготове. Думхаммер кивнул, и воин подошел к ближайшему дереву возле него. Ствол древнего дерева был толстым и гладким как шелк, многочисленные зеленые листья источали запах природы, жизни и обилия. С размаха орк срубил большой кусок от части коры и ствола. Он размахнулся снова и отколол еще больший кусок.

“Нет, нет!” Думхаммер схватил топор у ошарашенного воина, отпихнув его назад. “Бей не под углом, а прямо”, - начал он инструктировать. Он занес топор назад, напряг мускулы, и затем ударил со всей силы, вбив топор в ствол. Затем с сильным рывком он вытянул оружие и ударил снова в том же самом месте, углубив сруб. На третьем ударе топору чуть-чуть не хватило, чтобы выйти с другой стороны. Думхаммер ударил тупой частью топора по стволу, дерево наклонилось и упало, не выдержав своего веса и приложенного импульса. Земля содрогнулась от удара, повсюду разлетелись листья и ягоды.

“Вот как это надо делать”. Он отбросил топор назад воину, который кивнул и двинулся к следующему дереву. К срубленному дереву подошел с таким же топором второй воин, который начал разрубать большое дерево на меньшие части. Вскоре к нему присоединились другие воины. Перевозить припасы для армии такого размера, как Орда, было безнадежной задачей, вместо этого они брали на завоеванной земле все, в чем они нуждались. А деревья этого леса могли бы поддерживать огни Орды в течение многих недель. Возможно даже месяцев. А факт, что каждое дерево, которое они срубают, лишает эльфов их защиты, делало эту работу еще более увлекательной.

Думхаммер обколотился об свой молот и наблюдал, как продвигаются работы, когда краем глазам он заметил некое движение в стороне. Низкий неуклюжий орк с колючей бородкой приближался к нему. Лицо орка, все покрытое рубцами, искривилось в выражении, которое не было по душе Вождю. Гул’дан был явно чем-то возбужден.

"Чего тебе?" - потребовал ответа Думхаммер прежде, чем главный чернокнижник подошел к нему.

“Ты должен кое-что увидеть, о могучий Думхаммер”, - запел Гул’дан, отдав низкий поклон. Чо’гал сзади колдуна фыркнул и повторил жест. “Кое-что, что может очень помочь Орде”.

Думхаммер кивнул и, взвалив свой молот на плечо, показал жестом Гул’дану вести его. Чернокнижник повернулся и прошелся вместе с Думхаммером и Чо’галом, возможно, метров пятьдесят. Там, на опушке леса, где не росли деревья, стоял огромный камень. На его грубой поверхности были выгравированы руны, и даже Думхаммер, у которого не было никаких способностей с общением со сверхъестественным или с духами, мог почувствовать силу, исходящую из этого монолита.

"Что это?" - спросил он.

“Я точно не знаю, - ответил Гул’дан, поглаживая бороду. - Но он очень силен. Думаю, этот рунный камень служит мистическим барьером, поскольку есть и другие, распложенные равномерно вокруг края леса”.

“Они не остановили нас”, - заметил Думхаммер.

“Нет, потому что мы использовали наши руки, ноги и мечи, - ответил Гул’дан. - Могу предположить, что эти рунные камни ограничивают использование волшебства в пределах барьера, при этом позволяя функционировать лишь эльфийской магии. Я попытался сотворить что-то своей магией здесь, но не смог, но когда я отхожу на десять шагов назад, к холмам, мои заклятья возвращаются”.

Думхаммер посмотрел на огромную глыбу новыми глазами. “Так значит, если мы возьмем эти камни и установим их вокруг наших врагов, то те не могут творить свою магию”, - сказал он вслух, задумавшись, сколько потребуется орков, чтобы перетащить монолиты, и как их легче транспортировать.

“Да, это один из вариантов, - согласился Гул’дан, тон его голоса ясно указывал, что он уже думал об этом. - Но у меня есть другая идея, мой вождь. Если ты не откажешь мне в нескольких минутах...” Думхаммер кивнул. Он нисколько не доверял Гул’дану, но чернокнижник , создав рыцарей смерти, доказал, что он может быть крайне полезным. Вождю было крайне любопытно, что этот щуплый орк задумал на сей раз.

“Эти камни содержат огромную магию, - стал объяснять Гул’дан. - Думаю, я могу использовать эту силу для наших целей”.

‘Что ты подразумеваешь этим?” - насторожился Думхаммер. Ему совсем не хотелось развязывать руки Гул’дану. Нет, он хотел услышать все подробности.

“Я могу использовать их, чтобы создать алтарь, - ответил Гул’дан. - Алтарь Штормов. Направляя энергии их этих камней, я могу преобразовывать существ. Мы сделаем их более сильными, более опасными, хотя они могут стать менее привлекательными”.

“Я сомневаюсь, что кто-то из орков позволит тебе проводить над ним эксперименты во второй раз”, - резко отрезал Думхаммер. Он все еще помнил, как Гул’дан предлагал так называемую Чашу Единства, Чашу Возрождения, каждому вождю Орды и каждому воину, которого считали достойным. Думхаммер еще тогда не доверял чернокнижнику, и когда Чернорукий пригласил его испить чашу, но он отказался, заявив, что не смеет делиться такой честью со своим вождем. Он воочию наблюдал, во что то пойло превратило его друзей и соклановцев. Оно сделала их больше и сильнее, о да. Но также заставила их глаза пылать красным цветом, а их кожа приобрела ярко зеленый цвет - признаки демонической заразы. И оно свело с ума их всех от жажды крови, гнева и желания убивать. Оно превратила некогда благородных орков в животных, сумасшедших убийц. Некоторые орки потом сожалели о своем преобразовании, но к тому времени было слишком поздно раскаиваться.

Гул’дан улыбнулся, как будто поняв, о чем думает его вождь. Возможно, так оно и было. Кто знает, какими странными силами теперь обладал этот колдун? Но он ответил лишь на слова Думхаммера, а не на мысли, стоящие за фразой.

“Я не буду использовать орков, чтобы проверить эти алтари, - заверил его Гул’дан. - Нет, мы усилим тех, кто итак уже силен, но при этом у кого не должно проявиться сколь либо заметного снижения интеллекта после ритуала”. Он усмехнулся. “Я использую огров”.

Думхаммер задумался. У них было немного огров, но каждый из них стоил десяти оркских солдат. Сделать их еще сильнее - на этот риск стоило бы пойти. “Хорошо, - вымолвил он, наконец. - Ты можешь построить один из этих Алтарей. Потом покажешь мне, что их этого получится. Если это сработает, то я снабжу тебя еще ограми или любой другой расой, которую ты выберешь”. Гул’дан низко поклонился, но Думхаммер этого не заметил, его уже беспокоили совсем иные военные проблемы.

“Тихо. Не шуметь”, - предупредил Зул’джин. Они пробились через деревья вглубь Квел’Таласа, но теперь острый нюх лидера троллей предупредил его, что эльфы поблизости. Он стал двигаться осторожнее, медленно переступая с ветки на ветку, крепко держа в руках топоры. Он не хотел, чтобы эльфы узнали об их присутствии. Пока что.

Вокруг него так же спокойно и тихо шли тролли Амани, держа топоры наготове. Они злобно улыбались, выставляя свои треугольные зубы, и Зул’джин прекрасно понимал их. Они пробрались на родину эльфов и готовились напасть на них, когда те чувствовали себя в полной безопасности. Он сам сгорал от нетерпения.

Эльфы слишком долго изводили их. С тех самых пор, как бледнолицые остроухие захватчики появились здесь, на границе империи Амани, они стали притязать на власть в лесах троллей. Будто они могли посоревноваться с троллями в хитрости, силе и ловкости! Но у эльфов было несколько преимуществ, и в первую очередь эта проклятая магия. Тролли никогда прежде не стыкались с подобным волшебством, и потому неспособны были отбить магические атаки эльфов или разрушить их странную оборону.

У троллей было численное преимущество, и они смогли бы расправиться с захватчиками.

Но эльфы объединились с людьми.

Вместе эти две бледные расы разрушили империю Амани. Они разрушили крепости троллей и убили тысячи его предков. Подумав об этом, Зул’джин зарычал, к счастью, этот звук был заглушен его толстым шарфом. До войны его народ был силен и повелевал большей частью земли. Теперь тролли рассеялись, и от их былого могущества осталась лишь тень. И у них никогда не было достаточно сил, чтобы восстановить его.

До сегодняшнего дня.

Орда сулила им отмщение. И Зул’джин доверился ей. Лидер орков, Думхаммер, обладал честью, он был сильным лидером и обладал огромной властью. Он не обманул бы Зул’джина. И он поклялся восстановить империю Амани.

Зул’джин уже давно начал исполнять свою задачу. Он был первым лесным троллем, объединившим племена со времен войны. Он бросал вызов всем лидерам племен троллей, и побеждал одного за другим, то в битве, то в гонках, то каким-либо иным способом. Все они склонились перед ним, обещая, что и они, и их племена, будут служить его воле. Лесные тролли вновь стали единым народом. И при помощи Орды они очистят мир от людей и эльфов, воссоздав империю Амани в лесах, до которых оркам нет дела. Все, что ему нужно, это леса.

А пока, их нужно было очистить от эльфов. И он сделает это с удовольствием.

Даже теперь его нюх подсказывал ему, что эльфы близко. Зул’джин поднял руку, показав братьям, чтобы они остановились, и они поняли его. Он смотрел вниз, сквозь листья - его глаза прекрасно видели во мраке, и стал ждать.

Там! Что-то мелькнуло внизу, на земле. Чтобы это ни было, оно было одето коричневые и зеленые цвета, чтобы скрыться среди деревьев, но он заметил более бледный цвет. Оно шло беззвучно, будто под ним были не листья и ветки, а гладкий камень.

Эльф!

За ним шел другой, потом третий, четвертый. Целая охотничья группа, всего десять. Они не оглядывались по сторонам. В своем родном лесу они чувствовали себя в безопасности.

Зул’джин улыбнулся. Это будет легче, чем он ожидал.

Он подал знак своему отряду, спрятал топоры в ножны и спустился на нижнюю ветвь, там раскачался и перепрыгнул на третью. Теперь он был всего на пять метров выше эльфов и мог разглядеть их плащи. Они несли за собой свои проклятые луки и стрелы, но в руках у них оружия не было. Они не подозревали об угрозе, нависшей прямо над ними.

Зул’джин спустился с дерева и на ходу вытащил топоры. Он беззвучно приземлился между двумя эльфами и хлестнул их, прежде чем они его заметили. Первому он попал прямо в горло, а второму вонзил топор глубоко в череп. Они упали, и их кровь пролилась на листья.

Другие эльфы обернулись и, вскрикнув от удивления, достали свое оружие. Но поздно. Сверху спустились другие тролли, держа в руках топорики. Эльфы уклонялись, отчаянно пытаясь схватиться за мечи или натянуть тетиву луков, но тролли не давали сделать им это. Эльфы были быстры, но троллей было больше, и они были сильнее, они схватили рейнджеров, прежде чем тем удалось уйти.

Одному эльфу удалось вырваться. Но вместо того, чтобы достать лук, он взял из пояса сигнальный рог и затрубил в него. Спустя мгновение громкий звук вскоре прервался, поскольку один из троллей ударил его в живот. Эльф захрипел, и свалился без сознания. Из его рта потекла кровь.

Бой был окончен. Зул’джин подошел к одному из эльфов, отрезал ему ухо и положил в мешок на поясе. Позже он засушит его и натянет его на свое ожерелье из подобных ушей, чтобы показать свое мастерство. Но пока что у них были другие задачи.

“Ну”, - обратился он к троллям, которые, смеясь, отрезали уши и волосы эльфов. Некоторые забрали в качестве трофеев мечи эльфов – они были довольно красивы, но не годились для сильных ударов троллей. “Больше эльф сюда придет, - предупредил их Зул’джин. – Назад к деревьям. Мы поведем их преследовать нас, заставим их потрудиться, - он жестоко улыбнулся, как и другие тролли – И мы убить их всех”.

Тролли вскочили и схватились за нижние ветки, а потом залезли выше и спрятались между листьев. Они ушли, оставив за собой окровавленные тела эльфов, они глазами всматривались вокруг, а носы учуяли бы самый слабый запах эльфов.

Зул’джин не волновался. Он знал, что скоро придут другие эльфы. И они будут готовы к сражению. Он впервые за долгое время пролил эльфийскую кровь, и это возбудило в нем жажду. Его тролли чувствовали то же самое, и их пальцы сгибались от нетерпения, в ожидании боя с бледнолицыми эльфами. Уже скоро, убеждал себя Зул’джин. Уже скоро они будут драться с эльфами. Лес станет красный от их крови, и они увидят гибель своей империи, также как тролли когда-то видели падение своей. И он, Зул’джин, станет виновником этого. Он будет высоко держать голову короля эльфов, чтобы тот мог наблюдать гибель своего народа, а после он съест ее целиком.

У него едва хватало терпения.

“Все готово?”, - нетерпеливо спросил Гул’дан. Чо’гал кивнул обеими головами. Огромный огр, пыхтя, толкал плечом последнюю часть Рунного Камня к очищенному от травы участку.

“Теперь – готово”, - ответил он, потирая рукою плечо.

Гул’дан кивнул. Им понадобилось несколько часов, чтобы вырыть из земли Рунный Камень полностью и разбить монолит на пять частей, еще больше времени, чтобы потом перенестиэти части сюда и расположить по кругу, в форме пентаграммы. К счастью, Думхаммер дал им несколько огров в качестве рабочей силы, а Чо’гал мог общаться со своими не шибко умными одноголовыми братьями лучше любого орка. Куски Рунного Камня были огромными, но два огра могло легко взять и перенести их, когда несколько орков едва смогли бы сдвинуть его с места. Гул’дана интересовало, как эльфы могли перенести огромный монолитный Рунный Камень сюда. Наверное, волшебством. Или же они использовали рабский труд. Лесные тролли были почти столь же сильны, как и огры, и куда более разумны, так что смогли бы следовать более подробным инструкциям.

Как бы то ни было, теперь все камни были на месте. Гул’дан подал знак, и три орочьих чернокнижника заняли свое место возле камней. Хорошо, что Думхаммер не убил их всех, тогда бы этот ритуал не имел ни единого шанса на успех. Но теперь, как считал Гул’дан, ритуал удастся, хотя он и не был полностью уверен в этом. Во всяком случая, он был уверен, что останется невредим при любом исходе.

Он кивнул Чо’галу, и тот позвал огров, которые кучей стояли в стороне. После мгновения толкотни и хрюканья один из них вышел вперед. Чо’гал крикнул, и огр, снизив плечи, стал между камнями. В ограх хорошо было то, что они могли стоять, когда им прикажут. Если бы не поиск еды и приказы, они могли бы стоять много дней, неподвижно, как статуи. Гул’дан часто думал, не могут ли огры, так или иначе, происходить от скал. Это бы объяснило их плотную кожу и невероятную тупость.

Возвращая помыслы к своей задаче, Гул’дан поднял руки и призвал темные энергии, которые ему были дарованы демоническими хозяевами еще в Дреноре. Энергия трещала вокруг него, и он наполнил ею часть Рунного Камня. Чо’гал и другие чернокнижники наполнили темными силами свои куски Камня. Когда все пять камней загудели от сил, содержащихся в них, Гул’дан сосредоточился и проговорил короткое заклинание. Еще больше энергии прошло из кончиков его пальцев к Рунному Камню, но она не остановилась на его части монолита, а пошла дальше, к ближайшему камню. Вскоре, все пять камней соединились струей танцующей, грозной магии. Казалось, воздух потемнел над алтарем из-за темной энергии, и небо выглядело так, словно перед огромной бурей. Огр неподвижно стоял в центре круга, но Гул’дан сумел разглядеть искорки страха в их глазах. Отлично, значит Чо’гал отобрал самых умных.

Теперь, когда камни были переполнены силой, Гул’дан обратил энергии к центру круга, к огромной фигуре, стоящей там. Стрелы темной энергии изошли из его камня и поразили огра, окружая его темной аурой. Другие камни также выстрелили, и огр почти исчез во вспышках темной энергии. Гул’дан чувствовал, как его руки дрожали от усталости и магического истощения, но, волнуясь, он удерживал поток энергии.

Несколько минут спустя темный занавес немного развеялся. Вокруг было темно, и в центре круга виднелась лишь расплывчатая фигура. Она по-прежнему была выше всех их, кроме Чо’гала, но что-то в ней изменилось. Гул’дан с нетерпением ждал, пока дымка развеется настолько, чтобы можно было разглядеть ее. Наконец, воздух вокруг прояснился, и он впервые увидел существо, созданное его Алтарем Бурь.

Он все еще оставался огром, но стал больше, и его форма изменилась. Его руки стали длиннее, ноги согнулись, и он изменился изнутри, стал более бдительным.

И, конечно, у него было две головы.

В Дреноре двухголовые огры были великой редкостью. Они были больше и сильнее, чем их одноголовые родственники, и более собранными. Их очень уважали другие огры, единственный известный в те поры двухголовый огр - Чо’гал - был первым из своего поколения. Что было еще большей редкостью, он оказался достаточно умным, чтобы стать магом. Гул’дан нашел двухголового огра, когда тот был еще молод, и принялся его обучать. Чо’гал показал себя как ценный помощник и сильный чернокнижник, и остался с Гул’даном по сей день. И теперь оказалось, что он такой не один.

Новый двухголовый огр обернулся и уставился на Гул’дана, понимая, что за ним наблюдают.

“Что я?” - спросил он. Одна голова говорила, когда другая осматривалась по сторонам. Его речь была разумнее, чем у обычного огра.

“Ты – огр, - ответил Гул’дан – Возможно, огр-маг”.

“Огр-маг! - воскликнула вторая голова – А что это значит?”

Гул’дан рассказал ему о магах, чернокнижниках, шаманах и других чудотворцев.

“И я – один из них?” - спросил новый огр.

“Возможно, - глаза Гул’дана сузились. - Это легко можно проверить”. Он наклонился и сорвал листик из земли, вручая его двухголовому существу. “Возьми это”. Огр взял лист, демонстрируя, что его ловкость также значительно увеличилась. “Теперь, подумай об огне, пламени и жаре”.

Оба лица огра нахмурились. Изучив листик, он кивнул сначала одной головой, потом другой.

“Отлично, - тихо сказал Гул’дан, не желая нарушать сосредоточенность огра. – Теперь оживи пламя. Позволь огню объять лист, проведи пламя внутрь него, почувствуй, как жар охватывает твою кожу, обжигает твои пальцы”.

Он смотрел, как возле листа появилась искра, переросшая в маленький огонек, который жадно объял его. Лист почернел, и легкий ветер унес пепел из пальцев огра. Тот встретил взгляд Гул’дана своей парой глаз.

“Значит я – огр-маг?” - радостно спросил он. Одна голова улыбнулась, другая же выглядела озадачено.

“Да, - ответил Гул’дан, также довольный этим фактом. – Ты – один из нас”.

“Что значит “один из нас”? - спросил тот, и его вторая голова скривилась. – Что мне делать с этим даром?”.

Гул’дан объяснил ему об Орде. Объяснил ему о необходимости завоевать этот край и о расах, которые препятствовали их задаче. Огр-маг внимательно слушал, вникая в детали.

“Ты создал меня” – наконец, сказал огр. Это не был вопрос, но Гул’дан кивнул. “Значит я – твое творение. Я буду верно служить тебе. Твоя задача – моя задача. Скажи, что мне нужно сделать”.

Внутри Гул’дана все ликовало. Это было то, на что он и рассчитывал. Создавая огра-мага своим волшебством, он хотел, чтобы он был в долгу перед ним. И он был полностью прав! Но он боялся показывать свою радость. Вместо этого, он жестом приказал Чо’галу подойти ближе. “Это – Чо’гал, - объяснил Гул’дан. – Он, как и ты, верный помощник и огр-маг. Он объяснит тебе, что мы делаем здесь, и расскажет, что тебе делать”.

Новый огр склонил обе головы. “Спасибо, хозяин”, - сказала более мрачная голова, и существо последовало за Чо’галом. Гул’дан знал, что его помощник заставит огра помочь вновь привести в действие Алтарь Бурь. И пока Алтарь работает, из него будут выходить все новые огры-маги. Гул’дан знал, что не на всех их можно будет положиться. Но если хотя бы десятая часть из них будут обладать необходимой долей ума, он сможет создать еще один Алтарь, а то и не один. Гул’дан тихонько хохотал. Он превратит каждого огра в мага, и Думхаммер не сможет его остановить. И, собственно, зачем это ему? Он знал бы только то, что получает в свои ряды сильных воинов. Вождь сам никогда не догадается, что все они полностью верны Гул’дану, а чернокнижник убедится, что они не покажут это слишком быстро. Только когда наступит время. И только тогда Думхаммер увидит, что внутри Орды зародилась новая фракция, и он будет не в силах уничтожить или изгнать ее.

Гул’дан снова засмеялся и отвернулся. Чо’гал сам сможет командовать действиями, происходящими здесь. У него же были другие задачи, и они, когда-нибудь, приведут его к огромной силе, которая где-то ожидает его.

“Вперед! - кричал Думхаммер. Берите свои вещички, и вперед!”. Он смотрел, как вожди подгоняли своих воинов криками и пинками, пока к нему не подошел Гул’дан, терпеливо дожидаясь поблизости. “Чего тебе?” - спросил он.

“Мой клан и я пока останемся здесь, - ответил Гул’дан. - У меня есть идея, как еще использовать Алтари Бури для помощи в завоеваниях Орды”.

Думхаммер нахмурился. Он все еще не доверял этому маленькому уродливому чернокнижнику. Он должен был признать, что те двухголовые оргы оказались весьма полезными в бою за Квел’Талас. Правда, вмешательство дворфов на грифонах стоили ему несколько из этих тварей, но без огров они не смогли бы сломать линию Альянса и перегруппироваться. Наконец-то, он кивнул. “Делай то, что нужно, - ответил он Гул’дану. – Но не медли. Нам нужен каждый воин, если мы хотим быстро завоевать Лордерон”.

“Я не задержусь, - с улыбкой уверил его Гул’дан. – Ты прав, скорость для нас очень важна”. Его манера речи очень взволновала Думхаммера. Но в тот же момент прибежал Зулухед, и главный колдун избежал пронзительного взгляда Вождя, который стал слушать донесение о последних защитниках лесов.

“Мы не можем разрушить их оборону”, - сказал вождь Драконьей Пасти. Он выглядел сердитым, но никак не извиняющимся. “Даже драконы ничего не могут сделать, - настаивал он. – Их огонь даже не затронул город, а когти будто наткнулись на непреодолимый невидимый барьер”.

“Это - Солнечный Колодец, - заметил Гул’дан. - Источник эльфийской магии. Он дает им великую силу”.

Конечно, чернокнижник мог знать об этом, рассудил Думхаммер. “Можно ли его как-то разрушить, или ослабить, или использовать самим?”, - спросил он.

Но Гул’дан покачал головой. “Я пытался, - ответил он. – Я чувствую его силу, но такой вид магии незнаком мне, и я не могу коснуться его”. Он потер свою щетинистую бороду. “Я думаю, что лишь эльфы могут использовать его силу, и он связан с ними и их землей”.

“Можно ли сломить их оборону с помощью Алтарей?”, - спросил Думхаммер.

Гул’дан снова улыбнулся. “Это одна из моих идей. Я не знаю, сработает ли это, но Алтари созданы из Рунных Камней эльфов, которые были когда-то наполнены силой Солнечным Колодцем. Возможно, я смогу использовать эту связь, и отправить свое колдовство в источник их силы, и либо разрушу его, либо искажу, чтобы они не могли использовать его”. Думхаммер догадался, что он выберет, и ему не хотелось давать такой источник силы в руки чернокнижнику. Но это было лучше, чем оставлять Колодец в руках этих странных, тихих и смертельно опасных эльфов.

“Сделай все, что нужно, - вновь сказал он Гул’дану. – Но разрушение города – второстепенная задача. Мы не можем туда войти, а они не могут выйти”. Он повернулся к Зулухеду, который все еще стоял в ожидании. “Это касается и твоих драконов. Мы нуждаемся в них, особенно если в Столице будет находиться много воинов Альянса. Если тебе не удастся прорвать барьер за эти несколько дней, оставь его, и отправь драконов к остальным войскам Орды”. Он посмотрел на Гул’дана, который отошел уже достаточно далеко, чтобы не услышать разговор. “И удостоверься, что чернокнижники пойдут вместе с вами”.

Зулухед улыбнулся. “Они пойдут за нами, даже если придется приказать драконам напасть на них и нести у себя в животе”, - пообещал он.

Думхаммер кивнул. Затем он оставил вождя Драконьей Пасти наедине с его наездниками драконов, а сам пошел удостовериться, готов ли его клан Чернокамня отправиться к следующей их цели.

До начала похода Орды оставалось еще два часа. Гул’дан и Чо’гал наблюдали, как волны оркских воинов идут из Квел’Таласа по обугленным стволам деревьев, испепеленных драконами. Треть леса полностью сгорела, и образовавшаяся пустошь была покрыта сажей, пеплом и опавшими, но не сгоревшими листьями. Воины расположили там лагерем, чувствуя себя там уютнее, чем под деревьями, даже если учесть, что на земле валялись обгоревшие листья, кора, орехи, и под их ногами образовалось огромное облако пыли. Впереди них шагал Думхаммер, его ноги быстро покрывали расстояние, а оружие подпрыгивало за его спиной во время ходьбы. Он не оглядывался, уверенный, что никакая опасность им не грозит.

Гул’дан дождался отхода Орды и исчез из виду. Позже он обратился к Чо’галу: “Мы точно готовы?”

Обе головы вождя Сумеречного Молота кивнул: “Да”.

Гул’дан кивнул. “Отлично. Скажи своим воинам, что мы идем сразу. До Южнопобережья длинный путь, - он потер бороду. - Зулухед занят этим эльфийским городом. Когда он заметит, что мы ушли, будет слишком поздно”.

“А что, если он пошлет своих драконов на нас?” - спросил Чо’гал, содрогаясь от одной только мысли о гигантских существах, гонящихся за ними.

“Не пошлет, - уверил его Гул’дан. – Он не посмеет делать этого без приказа Думхаммера, а это значит, что он сначала отправит гонца к Вождю, и будет ждать. К тому времени, мы уже будем далеко, а Думхаммер не пожертвует частью своей армии, чтобы догнать нас, если хочет взять тот человеческий город”. Он засмеялся. Неделями он искал способ уйти от Думхаммера, чтобы следовать собственной цели, и Вождь сам подсказал ему отличную идею. Он ждал, что Думхаммер потребует отправиться с остальной частью армии, но сопротивление эльфов дало ему повод остаться.

“Я потороплю воинов”, - пообещал Чо’гал, и отошел, уже начиная выкрикивать приказы. Гул’дан кивнул, и ушел собирать свои вещи. Он с нетерпением ждал этого похода.

Каждый шаг отдалял его от Думхаммера и его пристального надзора, и приближал к его судьбе.

Думхаммер спускался по узкой тропе, ведущей из вершины горы к небольшой долине внизу. Была ночь, и большая часть Орды спала, но у него были неотложные дела. Он двигался тихо, его ботинки ступали по твердым уступам скалы, одной рукой он придерживал свой молот, который так и норовил прыгать по его спине, а другой рукой он на ощупь исследовал спуск. Луна над головой освещала его путь, и изредка он мог слышать насекомых. Помимо этого, в горах была гробовая тишина.

Приблизившись к долине, он расслышал странные звуки. Кто-то или что-то, размером с орка, неуклюже шагало на другом конце долины. Думхаммер присел, пытаясь растворится в высокой зеленой траве. Он осмотрелся. Звуки становились громче. Он заметил, как некто в плаще вошел в долину. Это была не совсем долина, скорее закоулок, шесть метров шириной и пять вглубь, но со всех сторон ее окружали скалы, так что это было отличный укромный уголок. Наверное, потому было выбрано именно это место.

Как видел Думхаммер, этот некто вошел в долину, прислонился к скале, отдышался и распрямился. “Ау?”, - тихо позвала фигура в плаще.

“Я здесь”, - сказал Думхаммер, выпрямившись и пройдя между камнями, чтобы покинуть тропу и войти непосредственно в долину. У незнакомца перехватило дыхание. Думхаммер увидел длинный меч на его поясе, красивый и незапятнанный, который хозяин никогда не брал в руки. Почему он всегда имел дело с трусами и интриганам, спросил он себя. Почему не с воинами, которые были верны целям и неразборчивыми в средствах. Он видел человека, командующего армиями Квел’Таласа, видел другого человека, ведущего людей в Хиллсбраде, и восхищался ими обоими. Они были воинами, следующими законам чести, почитания доблести и мужества. Конечно же, такие мужи не согласились бы на встречу, как эта.

“В-вы лорд Думхаммер?, - запинаясь, спросил человек, стараясь немного отойти назад от орка. – Вы говорите на Общем?”

“Я – Оргримм Думхаммер, вождь клана Чернокамня, Вождь Орды, и я знаю ваш язык, - ответил он. - Это ты, человек, послал мне сообщение?”

“Я…” - ответил человек, натягивая капюшон, чтобы тот лучше прикрывал его лицо. “Я думал, что лучше будет нам встретиться, прежде чем произойдет… что-нибудь плохое…” Он выговорил это медленно, будто ребенку.

“Отлично”, - сказал Думхаммер. Он оглянулся по сторонам, чтобы удостовериться, что вокруг не было убийц. Пришлось пока поверить, что человек пришел один.

“Я не ожидал, что вы попытаетесь связаться с нами, - спокойно заметил Думхаммер, и немного наклонился, чтобы получше рассмотреть собеседника. - Особенно таким образом. Вы, люди, всегда так общаетесь? С помощью птиц?”

“Это лишь один способ, - ответил человек. - Я знал, что ни один из моих посланников не дойдет до Вас, поэтому отправил сообщение птицей. Вы убили ее?”

Думхаммер кивнул, не в силах сдержать улыбку. Человека содрогнулся и вспотел. “Мы не поняли, что это посыльный, пока не нашли свиток, привязанный к ее ноге. Но было уже слишком поздно. Надеюсь, вы не хотели, чтобы я ее вернул?”

Его собеседник отбросил извинения, взмахнув рукой, одетой в перчатку. Рука дрожала, но голос его почти не изменился. “Это лишь птица, - ответил он. - Я же хочу отвратить намного больше трагических смертей”.

Думхаммер кивнул. “Так что вы хотите от меня?”

“Гарантий”, - ответил человек.

“Каких?”

“Я хочу, чтобы Вы пообещали, что будете сдерживать Ваших воинов, - сказал он. - Никаких убийств, налетов, разрушений и других злодеяний в этих горах. Оставьте наши города и деревни целыми и не нападайте на наших людей”.

Думхаммер посмотрел на него, праздно протирая свой молот одной рукой. “И что мы получим взамен?”

Человек холодно улыбнулся, и его выражение лица можно было назвать дружелюбным, но искривленным от отвращения. “Свободный проход”, - медленно ответил он, позволяя этим двум словам повиснуть в холодном вечернем воздухе.

“Вот как?” - Думхаммер наклонил голову, показывая, что человек может продолжать.

“Вы и Ваши воины можете свободно пресечь горы и вторгнутся в Лордерон, - объяснил человек. - Эти горы опасны, и тем, кто их хорошо знает, легко сражаться здесь силам, превышающими их собственные даже в несколько раз. Ваша Орда пройдет здесь, но с большими потерями. И будет слишком слабой, чтобы напасть на Лордерон”. Он снова улыбнулся и прислонился к скале, несказанно рад тому, что разглядел ситуацию и имеет возможность изменить ее. “Я могу сделать так, что защитники здешних краев не тронут вашу армию, - уверенно сказал он. – Я также могу показать Вам кратчайшие пути, и Вы сможете преодолеть горы быстро и без потерь”.

Думхаммер обдумывал это предложение. “Значит, вы расчистите для нас путь, - сказал он вслух. – Если мы оставим ваши земли в целости”.

Человек кивнул: “Правильно”.

Думхаммер поднялся и подошел к человеку. Их разделяло несколько шагов, и он смог смутно разглядеть его острые и изящные черты лица под капюшоном. Он напоминал ему Гул’дана, всегда хитрого и изворотливого, способного без жалости предать более слабого союзника в пользу сильного врага, если дело касалось его личной выгоды. “Отлично, - сказал он, наконец. – Я согласен. Покажи мне краткий путь, и я быстро поведу по нему свое войско, не останавливаясь ради грабежа. Когда я покорю эти земли, эти горы будут под моей защитой, и ничто не будет угрожать вам”.

“Превосходно, - радостно сказал человек, прихлопнув, как дитя, в ладоши. - Я знал, что Вы проявите благоразумие”. Он достал из пояса скрученный свиток, и отдал Думхаммеру. “Это карта области. Я на ней отметил эту долину, чтобы вам легче было сориентироваться”.

Думхаммер развернул карту и осмотрел ее. “Здесь все предельно понятно”, - заметил он.

“Хорошо”, - человек еще какой-то миг смотрел на него. “Тогда я вернусь к своим людям», - сказал он после паузы.

Думхаммер кивнул, но ничего не сказал, и человек, обернувшись, быстро пошел назад, между камнями, и спустился по утесу, ведущему в долину. Думхаммер долго смотрел ему вслед. Он мог бы одним ударом прикончить этого человека, и потом отобрать его карту. Но это было бы бесчестно. Он больше всего ненавидел в своем народе то, что тот потерял честь. Когда-то, на Дреноре, они были благородной расой. Но предательство Гул’дана превратило их в кровожадных чудовищ. Думхаммер был намерен восстановить гордость и честь своей расы, а это требовало соблюдения кодекса чести от него самого. Человек хорошо к ним отнесся, и он не станет предавать его. Если путь, указанный человеком на карте, окажется быстрым, и если люди не нападут на них, он выполнит свою часть сделки.

Встряхнув головой, Думхаммер прикрепил свиток к своему поясу, и вернулся той же дорогой, которой вошел в долину. Вернувшись, он вызовет своих лейтенантов, и они поведут войско по указанному пути.

“Вызывали, Ваше Величество?” - Генерал Хат, главнокомандующий сил Альтерака, стоял у приоткрытой двери в комнату карт. Перенольд увидел других командиров за спиною крепкого генерала.

“Да входите, генерал, офицеры, - сказал Перенольд, едва сохраняя спокойствие в голосе. - Я только что узнал нечто новое об Орде и ее передвижении, и хочу поделиться с вами”.

Он заметил, как Хат и офицеры быстро обменялись взглядами, и пошли за ним к огромной карте-гобелене, на которой был показан весь Альтерак, от края до края, с городами и фортами, вышитыми на карте серебряной нитью, и главным замком, вышитым золотом.

“Я точно уверен, - начал Перенольд. – что Орда направляется к нам”. У нескольких офицеров перехватило дыхание. “Очевидно, они хотят пересечь горы и подойти к Столице Лордерона с севера”.

“Как далеко они? – тут же спросил полковник Кавдан. – Сколько их? Как они вооружены?” Несколько офицеров забормотало за ним.

Перенольд поднял руку, и офицеры затихли. “Я не знаю точно, как далеко они. Возможно два дня пути отсюда, может больше. Я понятия не имею, сколько их, но судя по нашим данным их – ужасно много, - он слабо улыбнулся. – Зато я знаю, что это – не наша забота”.

Генерал Хат поднялся. “Не наша забота, Ваше Величество? - спросил он, и от его дыхания его седые усы затряслись. - Но мы – часть Альянса, и наш долг – бороться вместе с ним против Орды!”.

“Обстоятельства изменились”, - сообщил Перенольд, понимая, что сильно вспотел – и офицеры это заметили. “Я рассмотрел все варианты, и решил изменить сторону в это конфликте. С сего момента, Альтерак – больше не член Альянса”.

Все офицеры выглядели озадаченными. “Как это понимать?” - спросил Кавдан.

“Да, я договорился с ними о ненападении, - оторвал Перенольд, теряя самообладание. – Лишь для того, чтобы мы выжили”. Он начал изливать весь свой гнев и страх в речь. “Вы хоть понимаете, с чем мы можем столкнуться? Орда, вся Орда, хочет пройти по этим горам! По нашему дому! Вы хоть понимаете, сколько их там? Тысячи! Десятки тысяч!” Хат неохотно кивнул, как и некоторые другие офицеры – которые видели те же рапорты, что и он. “Вы хоть понимаете, какие они, орки. Я видел одного из них, как вижу сейчас вас. Они огромны! Высокие, как тролли, и в два раза шире них! Гора мускул, с длинными клыками изо рта, он нес молот, который смогли бы поднять разве что три человека, и махал ним, будто это игрушка! Ни один человек не сможет противостоять нему. Они убьют вас всех, понимаете? Стормвинд уже пал, Альтерак будет следующим”.

“Но Альянс…” - начал было Хат. Перенольд горько засмеялся.

“Что Альянс? - спросил он. – Где он сейчас? Не здесь, скажу я вам. Мы создали Альянс, который должен защищать наши державы от их атак, но теперь, когда орки у наших границ, Альянса нигде не видать. Они бросили нас, понимаете?” Он понял, что голос его поднялся до истерического, и сделал паузу, чтобы прийти в себя. “Теперь каждое королевство само за себя, - сказал он так спокойно, как только смог. – И в первую очередь, я должен думать об Альтераке. Другие короли поступили бы так же”.

“Да, но эти твари…” - начал офицер Тренд.

“…чудовищны и кровожадны, да, - продолжил Перенольд. – Но они не лишены разума. Я встречался с их лидером. Он говорил на Общем! Он обещал оставить нас в покое, если мы дадим им спокойно пройти”.

“Но можно ли доверять им?” - спросил младший офицер Веранд, и Перенольд, увидев, что остальные кивнули, свободно вздохнул. Если они задали этот вопрос, значит, они согласны, что его решение было необходимым, и теперь их волнует, безопасно ли оно.

“У нас нет выбора, - медленно ответил он. – Если они солгали – значит нам конец. Но если они придержаться слова, а я думаю, что так и будет, то Альтерак выживет, и неважно, какой ценой”.

“Мне все равно это не нравиться, - упрямо сказал Хат. – Мы дали слово другим нациям”. Он все еще сомневался, но Перенольд видел, что он все обдумал и понимает, что это – единственный шанс спастись.

“Вам это и не должно нравиться, - резко сказал Перенольд. – Вы все должны лишь повиноваться. Король тут – я, и я уже принял решение. Вы поклялись мне, и вы сдержите клятву”. Он знал, что не остановил бы их, если бы они не согласились, но он надеялся, что сумел их убедить, или что верность вассала феодалу поможет убедить их окончательно.

Немного подумав, Хат сказал: “Как скажете, Ваше Величество. Я повинуюсь Вам”. Другие кивнули.

Перенольд улыбнулся. “Вот и славно. А что касается Альянса, то вся ответственность лежит на мне”. Он вернулся к карте. “Теперь, когда Орда пройдет тут, тут и тут” - сказал он, указывая на южные проходы на карте. Он скривился, обнаружив, что его рука дрожит. “Мы должны оставить эти проходы без охраны, и тогда Орда пройдет мимо, и мы не столкнемся не с одним орком”.

Хат изучил карту. “Они, должно быть, хотят напасть на Лордерон с севера”, - задумался он, прослеживая путь через край гобелена туда, где находился бы город, если бы карта продолжалась. “Я бы на их месте так не поступил, но у меня никогда не было столь огромного войска… и столь огромного нахальства, - он повернулся к Перенольду, и выложил свои сомнения. – Народу это может не понравиться, Ваше Величество. Они могут почувствовать, что это – предательство с нашей стороны, или еще хуже”. Его голос свидетельствовал, что он верит, что так и будет. “Если они восстанут, мы не сможем их остановить”.

Перенольд обдумал это. “Хорошо, - сказал он вскоре. – Скажите солдатам, что Орда планирует занять только три самых северных прохода. Если они спросят, откуда это известно, скажите, что эта информация добыта нашими разведчиками и шпионами ценой их жизней, - Перенольд улыбнулся, довольный собственному уму. – Это должно заставить всех поверить, и они уйдут c пути Орды».

Хат резко кивнул: “Я сейчас же размещу там войско, Ваше Величество”.

“Прекрасно…” Перенольд выдавил из себя самую теплую улыбку, чтобы показать ему, что все прощено. “Заставьте их отправляться прямо сейчас. Не нужно, чтобы орки застали их на своем пути”.

Все офицеры попрощались и вышли из комнаты карт, все, кроме Хата.

“Что такое, генерал?”, - спросил он, уже не скрывая усталость в голосе.

“Недавно пришел посыльный, сир, - ответил генерал. – Когда вы… отдыхали”. Хат указал взглядом на плащ, давая понять, что прекрасно знает, что Перенольд покидал замок, и зачем он это сделал. “Он ждет вас снаружи, сир”.

“Прикажи ему, наконец, войти, - сказал Перенольд, подходя к стулу и поднимая плащ. – Ты говорил с ним? “

“Только чтобы узнать, кто его послал, - уверил Хат. – Я знал, что вы захотите услышать новости первым”. Сказав это, генерал уже открыл дверь комнаты карт, и позвал посыльного. Юноша вошел в комнату в одежде, покрытой дорожной пылью, и робко стал смотреть на пол.

“Ваше Величество, - сказал юноша, посмотрев на Перенольда, и затем опять отвел взгляд. – Я принес приветствия и сообщение от Андуина Лотара, главнокомандующего Альянса”.

Перенольд кивнул и подошел к юноше, таща за собой плащ. “Спасибо, генерал, можете быть свободны”, - сказал он Хату, который с облегчением сразу же вышел и закрыл дверь. “А теперь, молодой человек, - продолжил Перенольд, обращаясь к посыльному. – Что за сообщение вы мне принесли?”.

“Лорд Лотар сообщает, что Вы должны отправить войска в Лордерон, - нервно произнес парень. – Орда, должно быть, нападет на город, и вы должны помочь в его обороне”.

“Понятно”, - сказал Перенольд и потер подбородок рукой. Другую руку он положил на плечо юноше. “И он ждет, что ты вернешься назад, с сообщением о нашем продвижении?” - спросил он.

Посыльный кивнул.

“Понятно, - повторил Перенольд. – Какая досада”. Он повернулся к юноше, одной рукой подтащил его ближе к себе, а другой ударил кинжалом. Лезвие прошло под ребрами и вонзилось в самое сердце посыльного, тот содрогнулся, и из его рта полилась кровь. Перенольд поймал его прежде, чем тот упал, и спокойно положил его.

“Было бы проще, если бы Лотар сообщил все в письме”, – нежно сказал Перенольд трупу, вытер лезвие одеждой посыльного и спрятал в ножны. После он перетащил тело к кладовой в углу, и скинул его туда. Раздался глухой звук, так как по пути вниз тело пару раз ударилось об стены. Так же он машинально выкинул свой плащ, который уже нельзя было очистить от крови. Какая досада – ему нравилась его обшивка.

После минуты ожидания, Перенольд закрыл кладовую и пошел через комнату назад. Если бы Хат ждал за дверью, тот бы объяснил, что посыльный так спешил, что Перенольд позволил ему уйти через его запасной выход. Иначе он просто скажет, что посыльный вернулся в лавы Альянса. И его сообщение гласило, что им просто нужно держать оборону здесь. Он мог с уверенностью сказать, что ни один орк не пройдет по охраняемые ими пути. А насчет других горных троп – это совсем другое дело.

Брадок схватился за узды, но не от страха. Когда дракон взлетел, унося его далеко в небо, он забыл обо всем. Это было удивительно, парить среди облаков, и Брадок, всегда считавшийся сдержанным воином, был вне себя от счастья. Он был рожден лишь для того, чтобы бороздить небесные дали на огромном красном драконе, чтобы чувствовать дуновение ветра, развивающего его волосы. Но он также помнил и о потоке пламени, извергающегося изо рта его дракона и испепеляющегося противника.

Мельком оглянувшись, он увидел серебряную линию на фоне зеленых и бурых цветов этого мира. Это было море, которое он не так давно пересекал, когда Орда вторгалась из одного королевства к другому.

Стукнув дракона пятками, Браддок приказал дракону лететь вниз. Серебреная линия моря раздулась, занимая почти весь горизонт, и Браддоку стали видны темные фигуры у берега. Это были корабли, которые доставили орков с того материка в этот. Брадок не любил корабли. Впрочем, он вообще ненавидел воду. Но небо он считал замечательной вещью.

Вытянув дракона из пике, Браддок стал летать над кораблями. Он видел бедных орков, орудовавших веслами, которые приводили судна в движение. В центре каждой лодки стоял огр, стучащий в огромный барабан, и в орки двигали веслами в такт нему. Темные судна отходили все дальше от берега.

Браддок резко остановился, и повернул дракона, чтобы посмотреть еще раз. Да, ему не показалось. Суда отдалялись от берега и уходили в море. Но они должны были стоять тут без дела, на случай, если они вновь понадобятся Орде. Почему же теперь они плыли?

Браддок повернул дракона и подлетел к свинцовому судну. Гул’дан, заметив всадника, оглянулся.

“Зачем вы взяли лодки?” - крикнул Браддок, маша рукою, в то время как его дракон летел в такт кораблю. Чернокнижник выглядел озадаченным и приставил руки к ушам. Всадник подлетел поближе. “Вы должны повернуть лодки. Орда в Лордероне, а не за морем!” - крикнул он вновь. Гул’дан снова жестом показал, что не слышит. На сей раз Браддоку удалось подлететь почти к самому борту судна, так что он находился на расстоянии трех метров от колдуна. “Я сказал…” Луч зеленого света вырвался из ладони Гул’дана и поразил Браддока в грудь. Он почувствовал острую боль, ощущал, как напряглись легкие, и дрогнуло сердце. И задохнулся, когда оба органа перестали работать. Мир вокруг потемнел, и Браддок, свергнутый из седла, исчез среди волн. В последний миг жизни он пожелал хотя бы в последний раз воспарить на драконе.

Гул’дан с презрительной улыбкой смотрел, как всадник исчезает в морской пучине. Ему нужно было, чтобы этот дурак подлетел столь близко, что не смог бы отклонится от луча и напасть в ответ. Также он волновался о том, что сделает дракон, лишившись наездника. А он, подняв голову, издал жуткий крик, и, расправив крылья, поднялся в небо. Гул’дан, еще недолго смотрел за драконом, чтобы удостоверится, что тот не вернется, чтобы отомстить, и вернулся к своему прежнему занятию – наблюдать, как нос судна прорезает волны.

Он не видел, что в небе летел еще кто-то. Торгус летел за Браддоком, когда тот опустился к суднам, и видел все. Теперь он быстро помчался к Квел’Таласу. Зулухед узнает о случившемся, и Торгус был уверен, что вскоре он полетит к остальной Орде, возможно, и к самому Думхаммеру.

Горные проходы были безлюдны, как и было обещано, и Думхаммер быстро повел по ним войска. Он был уверен, что незнакомец в капюшоне не обманет, и теперь уверился, что его сделка была правильна. Но этот путь все еще был опасен. Несколько людей могли бы остановить продвижение целой армии, и Думхаммер был бы рад покинуть этот узкий и опасный проход как можно быстрее.

Всего за два дня они оставили горные тропы далеко позади. За это время они не встретили ни одного человека. Некоторые даже ворчали об упущенном шансе жестокой бойни во время прохода, но их уверили, что великие бойни еще впереди.

На второй день орки спускались с гор. Думхаммер, который как всегда шел впереди, остановился, чтобы восхититься открывшимся пейзажем. Вне гор разлилось огромное озеро, которое отражало серебристо-зеленое сияние раннего рассвета. Где-то далеко виднелась еще одна горная цепь, которая возвышалась к западу. Горы, которые орки уже миновали, были похожи друг на друга, но к востоку становились все выше и выше. Вместе, эти горы формировали огромную букву V, в центре которой было озеро. А на берегу того озера был огромный город.

“Столица”, - Думхаммер понял это в тот же миг, а потом поднял вверх молот и издал боевой клич. Войны орды поддержали крик, и вскоре окружавшие их холмы заполнились яростными и радостными возгласами орков. Думхаммер засмеялся. Теперь город узнал об их приходе, но они будут сидеть и дрожать. И Орда нападет еще до того, как они оправятся.

“На город! - крикнул Думхаммер, вновь подняв молот. – Мы разрушим его, а с ним – и сердце сопротивления. Обрушим на них гнев, пока наш клич еще звучит в их ушах!”

И Думхаммер спустился в предгорье, а затем в долину, миновав их, сосредоточившись на главной цели – городских стенах.

“Сир! Сир, орки наступают!”

Пораженный король Теренас вскочил и уставился на Морева, командира охраны, ворвавшегося в его тронную. “Что?” Он не обратил внимания на испуганные крики дворян и простого люда, собравшегося здесь ради аудиенции с ним, вместо этого он подозвал командующего к себе. “Орки? Здесь?”

“Да, мой сир”, - ответил тот. Морев был закаленным ветераном, Теренас знал его с детства, и теперь ему было противно смотреть на его побледневшее и потрясенное лицо. “Они, должно быть, пришли через горы - они собираются на дальнем конце озера, пока мы тут с вами разговариваем!”

Теренас пронесся мимо командующего и вышел из тронного зала, быстро поднялся по короткому лестничному пролету к самому близкому балкону, расположенному в комнате его жены. Лианн была там вместе с их дочерью Калией, и ищущая его леди была немного удивлена, когда тот прошел мимо нее с дочкой с семенящимся за ним Моревом.

Распахнув окна, Теренас вступил на балкон - и сразу же замер. Обычно он наблюдал с балкона на захватывающий дух вид гор за озером. Горы остались на месте, но привычная для него зеленая полоса между водой и скалами теперь была черной, и он мог видеть, как она шевелилась, двигалась вперед. Орда действительно прибыла.

“Как это могло случиться? - потребовал он ответа у Морева, который также вышел и уставился на происходящее вдали, раскрыв рот. - Они, должно быть, проникли через Альтерак - но почему Перенольд их не остановил?”

“Они, должно быть, сокрушили его, сир, - презрительно ответил Морев, даже будучи в шоке, он не мог не показать своего мнения о короле Альтерака и его солдатах. - Те горные перевалы узки, и опытный отряд, возможно, мог бы сдержать Орду, но только если бы они следовали компетентным приказам”.

Теренас нахмурился и покачал головой. Он разделял мнение с Моревом - ему никогда не нравился Перенольд, эгоистичный и коварный. Но Хат, генерал Перенольда, был опытным командующим и хорошим воином. Он должен был укрепить защиту - хотя, если бы Перенольд отдал какой-нибудь глупый приказ, то Хат, вероятнее всего, был вынужден повиноваться ему.

“Отправьте посыльных в Альтерак,- решился он, наконец. - И в армии Альянса тоже, доложите им нашу ситуацию. Мы узнаем, что произошло, позже”. Теренас осекся, поняв, что им еще потребуется выжить, чтобы получить ответ. “Но, в начале, самое главное. Сплотите охранников, поднимите тревогу и зовите всех за ворота. У нас осталось не так много времени”. Он снова посмотрел на озеро, где тьма уже сползала вниз по берегу, подбираясь к поверхности воды. Нет, времени у них уже не было вообще.

Всем лидерам и к последнему известному местоположению армий Альянса, в Дальнеземелье, были высланы голуби. Один из тех голубей полетел прямиком в Стромгард, где его сообщение было в спешке прочтено и донесено лично Торасу Троллбейну, мрачному мастеру Стромгарда.

“Что?” закричал Троллбейн, прочитав новость. До этого он пил эль из тяжелой деревянной кружки, и он отшвырнул ее в стену, при ударе с которой кухонная утварь раскололась, оставив полоску эля стекать вниз. “Дурачье! Что он натворил, попросту пропустил их, что ли?” Троллбейн презирал Перенольда - не только потому, что они были соседями, а, следовательно, и конкурентами на пограничные области, он терпеть не мог самого Перенольда. Тот был слишком скользким, слишком глянцевым. Но даже столь высокомерный и напыщенный идиот как Перенольд мог бы заблокировать вторгнувшуюся армию в горах! Возможно, не остановить полностью - если Орда была столь многочисленна, о чем заверял Лотар, и о чем подтверждали сообщения, то она могла пробить себе путь через что угодно - но, по крайней мере, замедлить ее на значительное время, нанести ей тяжелый урон и сразу же предупредить Лордерон, дабы можно было подготовиться должным образом. Но сейчас орки были на равнине озера, и у Теренаса едва хватило времени, чтобы просто закрыть ворота и подготовиться к первой волне нападения.

Троллбейн встал и начал ходить из стороны в сторону, незаметно для себя все еще сжимая сообщение в кулаке. Ему хотелось броситься на помощь к своему другу, но он не был уверен, что это будет лучшим решением. Теренас был непревзойденным стратегом, его охранники были одними из лучших на этой земле, а его врата и стены были крепки и сильны. Они могут выдержать первую волну, он был уверен в этом. Опасность состояла в том, что с гор могла сойти вся Орда, и Столица была бы взята явным перевесом в количестве войск.

“Черт его подери!” Троллбейн ударил ручку своего тяжелого стула, подойдя к нему. “Перенольд должен был сдержать их! Он должен был, по крайней мере, предупредить нас! Даже если он столь некомпетентен!” Он остановился на ходу, поскольку в его голову пришла мысль. Перенольд никогда не был рад Альянсу. Он и Грейман были единственными, кто ему сопротивлялись, Троллбейн это помнил. Он вспомнил их встречи в Столице, с Лотаром, Теренасом и другими. Да. Грейман отверг идею, но, главным образом, из-за своих убеждений, что Гилнеас мог сокрушить любого глупца, попытавшегося вторгнуться в его земли. А вот Перенольду не нравилась сама идея ведения войны. Троллбейн всегда считал, что его сосед трус в глубине души, он был забияка - желал сражаться, но лишь когда знал, что победа будет за ним, и при этом ему не очень-то хотелось участвовать в бою, если это было рискованно для него. И именно Перенольд был тем, кто предложил попытаться провести сначала переговоры.

“Вот гнида! Маленькая предательская сволочь!” Троллбейн пнул свой стул слишком сильно, повалив его на гранитный пол. Так значит, он сделал это? Он провел переговоры с Ордой! Троллбейн знал, что он был прав. Перенольд всегда заботился только о себе, другие его не волновали. Он был бы счастлив иметь дело с демонами, если бы это сохранило его жизнь и его земли. И именно так он и поступил. Все теперь сходилось. Причина, по которой Орда пересекла горы, и никто не поднял тревогу, причина, по которой Перенольд ничего не сказал и никого не предупредил. Он позволил им пройти. Скорее всего, за обещание о снисходительности или автономии после войны.

“Р-р-а-г-р-х!" Придя в бешенство, Троллбейн схватил свой топор, висящий на колонне, и ударил им об стол перед ним, разрубив его пополам одним ударом. “Я убью его!” - проревел он. Его воины и дворяне тряслись от страха, и только их реакция напомнила Троллбейну, что он был не один. Его личная месть могла подождать. Война стояла на первом месте.

“Соберите войска, - отдал он приказ своим напуганным охранникам. - Мы идем в Альтерак”.

“Но, сир, - ответил его капитан охраны, - мы уже послали половину наших войск с главной армией Альянса!”

Троллбейн нахмурился. “С этим ничего не поделаешь. Берите всех, кого можете найти”.

“Мы идем им на помощь, сир?” - поинтересовался один из знати.

“Можно и так сказать, - ответил Троллбейн, усмехнувшись, поднимая свой топор. - Можно и так сказать”.

Андуин Лотар поднял щиток своего шлема и оглянулся вокруг, протирая свои глаза от песка и пота одной рукой, а другой тщетно вытирая свой окровавленный меч об тело орка.

“Это последние, сэр?” - спросил один из его солдат.

“Не знаю, сынок, - ответил честно Лотар, его глаза все еще разглядывали деревья. - Я надеюсь, что это так, но я бы не рассчитывал на это”.

“Сколько же их там?” - проворчал другой солдат, вытаскивая топор из орка. Маленькая поляна была вся усеяна телами, и не только оркскими. Это было неприятное короткое сражение, и ветви окружающего леса мешали Диким Молотам использовать их грифонов, так что бой был полностью на Лотаре и его людей. Они победили, но только потому, что небольшой отряд орков, очевидно, забрел слишком далеко от остальной части своих сил.

“Очень много”, - рассеянно ответил Лотар. Но он улыбнулся своим солдатам. “Но теперь их меньше, так?” Они улыбнулись в ответ, и Лотар почувствовал в них прилив гордости. Некоторые из этих людей были из Лордерона, некоторые из Стромгарда, один или два были из Гилнеаса и даже Альтерака, и некоторые шли с ним еще со Стормвинда. Но за прошлые несколько недель они отбросили свои региональные различия. Теперь они были солдатами Альянса, и боролись вместе, как братья, и он гордился ими. Если остальная часть армии сдружилась точно также, так эта группа, то для всех была надежда и в этой войне, и в мире, который, как он надеялся, последует позже.

Но вдруг он заметил краем глаза какое-то движение. “Будьте готовы”, - предупредил он, закрыв забрало и слегка нагнувшись, указывая мечом направление. Но фигура, пробирающая через деревья, принадлежала не орку, а человеку, одному из его солдат.

“Сэр!”- человек задыхался, еле переводя дух. Он не был ранен, но меч Лотара был все еще наготове. “Сообщение, сэр!” Лотар заметил, что гонец сжимал в руке пергамент, который теперь он протягивал ему.

"Спасибо", - поблагодарил он, забрав бумагу. Солдат дал посыльному флягу с водой, который тот с благодарностью принял. Но Лотар был занят, вчитываясь в каждое слово, написанное на маленьком клочке, и воины вокруг него напряглись, поскольку они заметили, что его подбородок под шлемом сморщился.

“Что такое, сэр? - наконец, отважился спросить один из них, когда Лотар сжал пергамент в кулаке и выбросил его, словно то было неприятное насекомое. - Проблемы?”

Лотар кивнул, все еще обдумывая информацию, которую он только что получил. “Орда пробилась к Лордерону, - сказал он тихо, вызвав шок у нескольких солдат. - Они, вероятно, атакуют столицу прямо сейчас”.

“Что мы можем сделать? - выпалил один воин из Лордрона, как помнил Лотар. - Мы должны сейчас же туда отправляться!”

Но Лотар покачал головой. “Между нами слишком большое расстояние, - с печалью в голосе напомнил он бойцу. - Мы ни за что не успеем туда вовремя”. Он вздохнул. “Нет. Мы должны закончить свою работу здесь, чтобы удостовериться, что орки, оставшиеся в Дальнеземелье, мертвы или изгнаны. Мы не можем позволить Орде обосноваться здесь, откуда они могут отправить подкрепление в любое место на континенте”.

Его люди кивнули, хотя они не были рады перспективе блуждать по лесу в поиске оставшихся орков, в то время как их друзья и семьи оказались перед главной частью Орды. Лотар не мог их в этом винить. “Туралион и остальная часть армии Альянса уже находятся в пути, - заверил он их, заронив надежду в сердца воинов. - Они придут на помощь городу”. Он крепко сжал свой меч. “И когда мы разберемся со своими делами здесь, мы отправимся к Столице и убьем каждого орка, избежавшего их нападения”.

Люди приободрились, и Лотар улыбнулся, хотя он все еще чувствовал внутри себя холодную пустоту. Он знал, что теперь они будут рваться зачистить территорию, чтобы отправиться на помощь Альянсу. Он надеялся, что они с легкостью справятся с этим.

“Но хватит прохлаждаться, - предупредил он своих солдат, дав им отдохнуть еще пару секунд. - Давайте проверим, что рядом с нами нет других оркских отрядов, а затем возвращаемся к Пику Орлиного гнезда, чтобы перегруппироваться”. Солдаты покорно кивнули и стали собирать свое оружие, выстраиваясь в неровную шеренгу. Лотар повел их, и они снова отправились в лес, вместе с посыльным, идущим среди них.

“Они идут!”

Король Теренас мельком взглянул и искривился. Орда пересекала озеро, зоркие лучники сказали ему, что орки построили грубые мосты, но отсюда это выглядело, как будто они просто бросаются в воду словно муравьи - и по трупам умершим быстро бегут к стенам города. Он был все еще поражен их количеством. Даже отсюда, с крепостных стен, он мог видеть, какими они были огромными громилами, столь же большими, как самые высокие из людей, с широкими плечами, с накаченными мускулами и недюжинными головами. Он не заметил осадных орудий, разве что толстое бревно, которому была явно уготовлена роль тарана, но орки несли с собой также большие молоты, топоры и мечи, и Теренас был уверен, что у них с собой были также веревки и крюки.

Хорошо, что стены Столицы были столь же крепки, как и всегда. Ни один противник никогда не прорывал их оборону, и Теренас не собирался рушить эту традицию.

Но они не успели подготовиться основательно. Людей было достаточно легко собрать, ибо большинство итак жило в пределах стен. С домашним скотом оказалось все сложнее, и некоторых животных пришлось просто оставить, как и многое другое, за исключением небольших по размерам и самых дорогих сердцу вещей. Охранники приложили все усилия, чтобы все и всё оказались внутри, прежде чем закрыть и запечатать ворота, но большинство людей бежало, захватив лишь одежду, что была одета на них, разные инструменты и другое имущество, которое они могли унести в руках. Их дома будут, конечно, разрушены Ордой, и Теренас знал, что потребуется много времени, чтобы потом восстановить их. Но это будет лишь когда они отбросят орков и смогут выйти из города.

Он поглядел вдоль крепостных валов, где стояли его охранники и солдаты. Так немного людей, чтобы защитить столь большие стены! Но большинство его солдат ушло вместе с Лотаром и остальной частью Альянса. И при этом Теренас не сожалел о том решении. Орду нудно было остановить любой ценой, и Лотар нуждался в каждом солдате, которого можно было выделить для его армии. Конечно, он не ожидал, что Орда атакует прямо здесь, но никто, кроме сил Альянса, не сможет остановить поход орков и не поможет в защите города. Но даже если Столица падет, но Альянс, в конце концов, одержит победу, то это будет малой ценой, которую стоило бы заплатить.

Однако это не означало, что Теренас собирался сдать свой город. Король снова мельком взглянул на обстановку, и оценил, насколько близко приблизились к ним орки. Он мог видеть их клыки, а также ленты, кости и медали, которые украшали их шеи, оружие и головы - явные трофеи предыдущих сражений. Что ж, этот бой не будет похож на все их предыдущие. Независимо от того, чья возьмет, Орда надолго запомнит это противоборство.

“Давайте горячее масло!” - прокричал Теренас, Морев и другие кивнули. Они подвели большие котлы, наполненные кипящим маслом, к крепостным валам, и вылили эту жидкость за стены. Орки к тому времени почти достигли стен, и масло обрушилось прямо на их головы. Многие завопили от боли, ибо эта смесь жгла их плоть, вся передовая линия изгибалась, корчилась и дергалась в агонии. Лишь некоторые, пошатываясь, продолжили свой путь, большинство из них больше не встало.

“Готовьте еще масло!” - приказал Теренас, и слуги понеслись исполнять его волю, используя крепкие шесты, чтобы унести тяжелые котелки. Снова заполнять котлы, вновь нагревать их и опять нести их к стенам - на все это требовалось время, но Теренас сомневался, что Орда куда-нибудь денется. Это было не мимолетное сражение и не быстрая схватка - это противостояние, вероятнее всего, станет длительной осадой, и он благодарил Святой Свет, что у них были достаточно запасов пищи и воды на несколько недель. Масло они исчерпают через еще одно-два использование, но это было просто первым шагом в их защите. У Теренаса еще было припасено пара уловок для этих необузданных орков, посмелившим напасть на его дом.

Торас Троллбейн с легкостью шел через горы, как будто он был одним из крепких баранов этой области, его тяжелые кованные ботинки твердо ступали по грубому серому граниту. Его люди позади него были также столь же сведущи в альпинизме, как и в бою. Стормгард был горным королевством, так что даже дети знали, как взбираться на скалы и пики.

Перед ним находился первый из горных перевалов Альтерака. Троллбейн мог уже разглядеть фигуры, маячащие сквозь падающий снег, множество крупных теней, марширующих непрерывно, но неловко. Орки Орды явно не были приучены к высоте гор. Сами проходы были тщательно высечены в горной цепи именно для таких непрофессионалов, позволяя торговать и общаться Альтераку и жителям низин Стормгарда. Но Троллбейн и его люди не нуждались в подобных удобствах. Они предпочитали взбираться на скалы везде, где это было можно, вместо того, чтобы оказаться пойманными в ловушку на длинном скате, как тот, что был перед ними. Проходы было слишком легко заблокировать - и превратить их в засаду.

Отдав приказ жестом своим людям, Троллбейн присел, сжав топор наготове. Еще, еще немного… сейчас! Спрыгнув с края, он приземлился прямо в промежутке между двумя орками, застав их врасплох. Его топор взмахнулся, отделив голову одного орка от его тела, и затем махом назад перерезал горло другого. Оба упали, орки с обеих сторон остановились и схватились за свое оружие. Но четыре воина Троллбейна нырнули в проход, по двое с двух сторон от своего короля, порубив на кусочки ближайших орков в шеренге. Затем еще больше его людей спрыгнуло на голову еще не павших орков. Через минуту две дюжины орков лежали на холодной земле, а проход был забит их телами.

Троллбейн и его солдаты сложили мертвых орков, быстро остывших от холода, в одну кучу на вершине прохода. Затем он оставил десять его людей там для охраны кустарной блокады, и снова пошел в гору, взяв с собой остальную часть своих воинов.

“Хорошо, - сказал им Троллбейн, прокладывая свой путь на север. - Займемся теперь следующим”. До следующего перевала было меньше часа подъема.

Оказалось, через тот проход также шли орки, на которых они напали точно также. Троллбейн мог сам испытать, что орки были превосходными воинами, большими, сильными и жесткими, но у них не было никакого опыта боя на холоде в горах, и они не привыкли к противникам, атакующих их сверху. Второй перевал был взят так же легко, как и первый, и третий - еще легче. Четвертый проход дался немного сложнее, потому что он был самым широким, четыре человека могло идти в ряд через него, или же три орка, и потому Троллбейну и его солдатам пришлось прыгать в группе по четыре за один раз. Но достаточно скоро был заблокирован и этот проход; они сбросили на него валуны, чтобы никто не смог пройти через него.

Пятый переход был чист, по крайней мере, от орков. Троллбейн нашел там воинов, но все они были людьми, одетые в оранжевые одежды Альтерака, и они были размещены как выше прохода, так и внутри него.

“Стоять! - крикнул один из солдат Альтерака, обнаружив их присутствие и направив в их сторону копье. - Скажите свое имя и почему вы здесь!” Несколько его товарищей поспешило ему на подмогу.

“Торас Троллбейн, король Стормгарда” - кратко ответил Троллбейн. Он впивался взглядом в солдат, хотя он знал, что они только следовали приказам. “Где Перенольд?”

“Король находится в своем замке, - ответил надменно тот же самый солдат. - А Вы - нарушитель наших земель”.

“А орки? - поинтересовался Троллбейн. - Кто они - нарушители или гости?”

“Орки не пройдут через нас, - заявил другой солдат. - Мы защитим этот проход ценой наших жизней!”

“Хорошо, - сказал Троллбейн, - только они идут не по этому перевалу. А по четырем, что южнее отсюда”.

Это ошеломило солдат. “Но нам сказали охранять здесь, - сказал один из них, совсем запутавшись. - Нам сказали, что именно сюда должны направиться орки”.

“Что ж, они этого не сделали, - прервал его Троллбейн. - К счастью, мои люди заблокировали другие проходы, но многим оркам уже удалось пройти. К Лордерону”. Один из солдат был старше остальных, явно ветеран, и его лицо побледнело, как только он услышал эту новость. Именно ему Троллбейн адресовал свой следующий вопрос. “Где Хат?”

“Генерал Хат на следующем перевале, с большей частью наших сил”, - доложил солдат. Он запнулся на секунду, и затем предложил: “Я могу проводить Вас туда".

Троллбейн знал путь, но он также знал, что ему будет легче поговорить с Хатом, если он придет с эскортом. Потому он кивнул, и жестом приказал его воинам следовать за ним и солдатом Альтерака.

Потребовался еще один час, чтобы достичь следующего перевала. Этот был самый широкий путь через Альтерак, достаточно широкий, чтобы на нем разъехались две загруженные телеги, не рискуя упасть со скалы, так что для охраны такого пути имело смысл перебросить сюда большинство солдат. Если бы только орки пошли на север, а не на юг. Троллбейн заметил Хата, разговаривающего с несколькими младшими офицерами, но он решил подождать, пока солдат, который сопровождал его, не обратился к крепкому генералу.

“Генерал Хат, сэр! - отрапортовал человек. - Здесь гости из Стромгарда, чтобы увидеть Вас, сэр!”

Хат обернулся и нахмурился, узнав Троллбейна. “Спасибо, сержант”, - сказал он, отдав честь ветерану, и подошел к ним. “Ваше Величество”, - мрачно сказал он, поклонившись Троллбейну.

“Генерал”, - Хат всегда нравился Троллбейну. Хат был хорошим солдатом и тактиком, и верным товарищем. Торасу никогда не нравилось сражаться с ним, и сейчас он надеялся, что на сей раз в этом не будет нужды. “Орки идут через Ваши южные перевалы, - напрямую заявил он ему. - Мы заблокировали их за Вас”.

Хат побледнел. “Наши южные перевалы? Вы уверены?” Он вздрогнул от утвердительного кивка Троллбейна. “Значит, это так. Но почему? Король сказал мне лично, что они пойдут на север, а не на юг. Поэтому он отправил нас охранять именно эти проходы”.

Троллбейн оглянулся вокруг. Ни один солдат Альтерака не находился достаточно близко, чтобы расслышать их, и он тихо сказал: “Вы прекрасный солдат и хороший командующий, Хат. Но Вы всегда были ужасным лгуном. Вы знали, что они отправятся на юг, не так ли?”

Генерал Альтерака вздохнул и кивнул. “Перенольд каким-то образом договорился с Ордой, - признался он. - Свободный проход в обмен на защиту”.

Все было так, как и подозревал Троллбейн. “И Вы согласились на это?” - спросил он.

Хат напрягся. “Мы оказались перед лицом нашего полного уничтожения! - резко заявил он. - Они сокрушили бы нас всех, и убили наших людей! И никто бы нам не помог!” Он покачал головой. “Перенольд сделал выбор - защитить Альтерак прежде всего. То, как он поступил, возможно, нельзя назвать порядочным, но он спасал жизни жителей Альтерака!”

“А как насчет жизней жителей Лордерона? - тихо прошептал Троллбейн. - Они погибнут, потому что Вы позволили Орде беспрепятственно пройти?”

Хат вцепился в него взглядом. “Они солдаты! Они знали, на что идут! Орда убила бы наши семьи, наших детей! Это не одно и тоже!”

Троллбейн кивнул, почувствовав немного симпатии к старому ветерану. “Да, это так, - согласился он. - И Ваша лояльность Вашему народу похвальна. Но если Орда завоюет Лордерон, то они будут управлять целым континентом. С чего Вы решили, что Вы останетесь в безопасности?”

Хат вздохнул. “Я не знаю, - признался он. - Их лидер дал Перенольду свое слово, но я не знаю, насколько можно доверять этим существам”. Он покачал головой. “Я сказал Перенольду, что мы должны соблюсти нашу присягу к другим нациям, но он ничего и слушать не хотел. Я поклялся в верности ему, и я должен был повиноваться. Плюс, я думаю, что он может быть прав, что это может быть нашим единственным шансом на выживание”. Он нахмурился. “Но выживание расы важнее любого королевства. И если у нас нет своей чести, у нас вообще ничего нет ”. Он поднял свое напряженное лицо. “Хорошо, я восстановлю нашу честь”, - сказал он. Затем он повернулся и крикнул своим людям. “Капрал! Соберите людей! Все идите к южным проходам как можно скорее! Мы собираемся помочь нашим друзьям из Стромгарда в защите тех перевалов от орков Орды!”

“Но, сэр-”, - офицер начал было возражать, но Хат прервал его.

“Сейчас же, солдат!”, - проревел он, и офицер быстро отдал честь и побежал исполнять приказ. Тогда Хат повернулся к Троллбейну. “Он в замке”, - кратко сказал генерал. Он не должен был разъяснять, что он имел в виду. “С ним его личная охрана, но их только двадцать. Я могу выманить его”.

Но Троллбейн покачал головой. “У нас сейчас нет времени, чтобы беспокоится о нем. Кроме того, - указал он, - если я пойду туда, то это будет вторжение. А если Вы пойдете, то это будет измена”. Он нахмурился. “Позволим Альянсу уладить дела с Перенольдом позже. Пока все, что имеет значение - блокада Орды”.

Генерал кивнул. “Спасибо”. Затем он повернулся и присоединился к своим офицерам, собирающих солдат.

“Черт подери, мы слишком поздно!” Туралион остановил лошадь и осмотрел долину, лежащую внизу.

Они с трудом добрались сюда: он, Хадгар и другая кавалерия с прочими войсками, идущими прямо позади них. Поначалу план был неплох: двинуться на запад через предгорья Хертглена и затем появиться на севере от Столицы, таким образом, они могли зайти в город со стороны широкой равнины позади главных врат. Но теперь он не был уверен, что лучшее расположение стоило упущенного времени.

Туралион также надеялся собрать дополнительные войска у Тораса Троллбейна, но Стромгард был слишком далеко от их маршрута. Туралион рассматривал вариант обойти в обход, но новость, что Орда также пошла через горы, заставили его выбрать этот путь. Они должны были достигнуть Столицы вовремя!

Но теперь он смотрел вниз на долину и озеро, которые питали весь Лордерон, понимая, что он потерпел фиаско. Орда уже была здесь, заполонив всю низину вокруг гордого города, словно упавшие листья вокруг своего дерева осенью.

“Они не сломили стены”, - сказала Аллерия, остановившаяся возле него. Она и другие эльфы - воины и рейнджеры - не отставали от людей, сама же Аллерия и Лор’темар Терон ушли вперед с Туралионом, чтобы посмотреть на то, что их ожидает. “Еще не слишком поздно помочь им”.

“Да, ты права, - согласился Туралион, прогнав прочь разочарование и принявшись изучать ситуацию более беспристрастно. - Это сражение еще не потеряно, и с нашей помощью Столица не падет”. Он потер подбородок. “Это можно использовать в наших интересах, - сказал он тихо, рассмотрев все более тщательно. - Орда не знает, что мы здесь, и мы можем заманить их в ловушку между армиями”. Он нахмурился. “Мы должны сообщить Теренасу, что мы пришли, таким образом, он поймет, что он не один, и мы можем скоординировать свои нападения”.

Терон кивнул, не сводя глаз с полчища орков, скопившихся внизу. “Хороший план, - согласился он. - Но как Вы предлагаете попасть в город? Никто не может пройти через этих воинов целым и невредимым, даже эльф”.

Аллерия согласно кивнула. “Если бы тут был лес, я бы попробовала пробраться, - заявила она, - но здесь, на открытой равнине, нет ни единого шанса. Попытка сделать это тут - чистое самоубийство”.

Хадгар, стоящий по другую сторону от Туралиона, лишь усмехнулся. “Я могу пройти”, - заверил он их, засмеявшись, увидев их выражения лиц. “С небольшой помощью”, - добавил он, поглядев на короткую разтатуированную фигуру, появившуюся из-за скалы возле них.

“Сир!”

Теренас оглянулся и увидел, что кричащий ему солдат указывает за стены. Подумав, что орки возобновили наступление, он посмотрел вслед за жестом, но оказалось, что солдат указывал вверх, а не вниз. У Теренаса чуть сердце не остановилось, ибо он видел, как темная тень приближалась к ним с небес.

“Готовьте стрельцов, - позвал он, уставившись на темную фигуру, - но огонь только по моей команде”. Что-то показалось ему странным. Почему посылают только одного летуна, когда тысячи и тысячи орков расположились под его стенами? Это был просто разведчик? Шпион? Или что-то еще?

Стрельцы приготовились, натянули свои большие луки, вставили стрелы и терпеливо ожидали. Фигура приближалась. Теперь Теренас мог разглядеть, что это был грифон, но тот был более диким и более красивым, чем геральдический символ, по которому Теренас только и знал об этом существе. Перья грифона пылали золотыми, фиолетовыми и красными цветами в солнечном свете, а его свирепая на взгляд птичья голова с широкими золотыми глазами вертелась из сторону в сторону.

И кто-то сидел в седле на спине грифона, держа узды, будто он вел лошадь.

Наездник был большим, но не таким большим, как орк. И на нем было гораздо больше одежды, чем на зеленокожих воинов внизу. Теренас присмотрелся, и затем с облегчением вздохнул, поскольку он мельком увидел фиолетовый цвет. Это не было броней, это была ткань, что могло означать только одно.

“Уберите свое оружие! - приказал он своим стрельцам. - Это волшебник Даларана!”

Грифон пикировал к ним, но затем его могучие крылья забились в воздухе, и он стал кружиться, хотя стрельцы уже вернулись на свой пост наблюдать за орками. Наездник явно искал место для посадки. Наконец, он выбрал соседнюю угловую башню, на которой располагалась широкая плоская площадка для котлов, сигнальных огней и баллист. Теренас поспешил в ее направлении, Морев присоединился позади него, и когда они достигли башни, грифон как раз приземлился и сложил крылья вдоль своего тела.

“Как приятно знать, что я не забыт”, - заявил наездник, вылезая из седла. Теренас услышал, что наездник прошептал грифону: "Спасибо", - а тот заворкал ему в ответ. Когда волшебник повернулся, Теренас сразу же признал его по короткой белой бороде.

“Хадгар! - воскликнул он, протянув и пожав руку волшебника. - Что Вы делаете здесь, и на таком существе?”

“Я принес хорошие вести”, - ответил ему волшебник, улыбнувшись. Он выглядел усталым, но довольным. “Туралион и его войска на другой стороне северной долины, - сообщил он Теренасу, с благодарностью приняв мехи с вином от Морева и быстро отпив из них. - Мы нападем на Орду сзади и отвлечем их от Вас”.

“Превосходно! - Теренас потирал руки, впервые обрадовавшись за последние дни. - С армией Альянса мы можем напасть на них с двух фронтов и разбить орков, которые будут между нами!”

“Таков был план Туралиона, - бодро согласился волшебник. - Курдран дал мне взаймы этого грифона, чтобы я добрался до Вас и все скоординировал. Я так рад, что еще не забыл, как Медив учил обращаться с этими животными”.

"Пойдем, - сказал ему Теренас. - Мои слуги займутся грифоном - они напоят его, и, я уверен, нам удастся что-то разыскать и из пищи. Давайте пока поговорим о том, что придумал сэр Туралион, что мы должны сделать и как мы заставим этих грязных орков сожалеть о том дне, когда они посмели поднять оружие против нашего города”.

“В атаку!” Туралион ринулся вперед, выставив молот перед собой, словно тот был копьем, ведя свою лошадь из мелководья на берег к бескрайней оркской армии. Многие орки были все еще заняты городскими стенами, которые они собирались снести, и лишь некоторые услышали звук копыт его лошади и обернулись, чтобы посмотреть, в чем тут дело. Один из них открыл было рот, чтобы предупредить остальных, но молот Туралиона ударил по его челюсти, сломав ее и сорвав голову с шеи - такой была сила удара. Орк свалился на землю, и лошадь Туралиона проскакала по нему.

Позади паладина ехала остальная конница, пехотинцы шли вслед за ними, пересекая равнину к северу от города. Сейчас все они шли навстречу Орде, которая уже поворачивалась, чтобы встретить их.

И именно тогда заработали баллисты города, запуская кучу стрел и камней вниз на задние войска орков.

Туралион отправил свою кавалерию на передние фланги Орды, чтобы они пробились в них, а потом возвращались и начинали снова. А защитники города ударили во второй раз.

Орки теперь вертели головы из стороны в сторону, будучи неуверенными, что им делать. Когда они стояли лицом к городу, солдаты Альянса атаковали их сзади. Когда они оборачивались к солдатам, на них нападала городская охрана. Они еще ломили стены и, таким образом, не могли отступить в Столицу, но они не могли добраться до озера к равнине и горам без встречи с солдатами Альянса. Какой бы путь орки не выбрали бы, любой вел к их гибели.

К неудаче Альянса, у Орды оказалось много резервных туш. Группа высоких орков-воинов вышла вперед, с оружием наготове, и Туралиону пришлось задержать своих наездников. Эльфийские лучники выпустили залп стрел, которые лились дождем вниз на орков, валив многих, но сразу на место павших приходили новые воины. Орки начали бросаться на армии Альянса, вынуждая их или отступать, или быть сокрушенными под тяжелыми телами орков, и шаг за шагом Туралион и его люди подошли снова к водоему. Как только они там оказались, половина солдат Орды вернулась к Столице. Они бились об стены, быстро исчерпывая городские запасы масла, камней, гравия и прочих осадных ресурсов, которых бы можно было свалить на голову нападавшим.

Баллисты нельзя было нацелить на тех орков, которые были прямо у стены, при этом не причинив бы городу меньше ущерба, чем захватчики, и, таким образом, орки теперь могли свободно забираться на стены и колотить в ворота. Пока что ворота держались, но в них очень сильно бились. Воины орков, достигшие крепостных валов и забирающиеся на стены, зло улыбались. Многие были заблокированы или сброшены, как только они достигали вершины, прежде чем они успевали подняться, но некоторые все же преодолели преграду и начали нападать на охранников, вызвав хаос среди людей и оставляя пробелы в рядах защитников стены. Первая волна, которой удалось подняться, была уничтожена полностью, но за ней следовала следующая, еще больше. Тела копились, и орки использовали их как свое прикрытие: как только они добирались до верха, эту трупы предоставляли им укрытие, чтобы встать на ноги и схватиться за оружие прежде, чем на них нападали охранники.

“План не сработал!” - прокричал Хадгар Туралиону, когда они отступили к наскоро построенному мосту, которые сколотили орки, чтобы пересечь озеро. “У нас не достаточно бойцов, чтобы сокрушить их! Мы должны предпринять что-то еще!”

“Я открыт для предложений! - ответил Туралион, ударив напавшего орка своим молотом. - Разве ты не можешь использовать магию против них?”

“Да, но от этого не будет особой пользы, - ответил Хадгар, пронзив мечом орка, который подбежал слишком близко. - Я могу убить их, но только нескольких за один раз. Я могу вызвать бурю, но она нам не поможет, и это сделает меня слишком истощенным, чтобы потом снова творить магию”.

Туралион согласился. “Давай отправим людей через озеро, будем держать этот мост!” - сказал он своему другу, размахнувшись молотом, как раз когда он использовал свой щит, чтобы отбросить орка в воду. “Тогда мы можем подождать, пока они не потеряют к нам интерес, затем атакуем снова, как только их спина будет открыта”.

Хадгар кивнул, будучи слишком занятым защитой, чтобы говорить. Он надеялся, что этот новый план сработает. Ибо иначе Орда просто сожжет мост и продолжит колотить в городские ворота, пока те не разрушатся. И как только ворота падут, орки окажутся в городе, и потом их будут невозможно убрать оттуда. Хадгар видел, что орки однажды захватили город Стормвинд. И ему больше не хотелось видеть это снова.

“Ворота сейчас падут!”

Теренас потряс головой, словно пытаясь заставить уйти этот крик прочь. Он был слишком занят, чтобы лично проверять это, как бы то ни было. Орк поднялся на стену недалеко от того места, где он стоял, взирая на сражение внизу, и теперь двигался к нему, усмехаясь, тем самым обнажая свои острые клыки, медленно покачивая своим тяжелым молотом. Теренас неохотно поднял павший меч, великолепно понимая, что он был никудышным бойцом.

Но кто-то появился возле него, и он с облегчением узнал, что этот кто-то - Морев. Командующий охраны проткнул орка длинным копьем, повалив его. “Вы должны отправляться к вратам, сир, - сказал он тихо, проткнув орка. - Я пойду за Вами”. Теренас увидел, как с другой стороны к оркам приближались другие охранники, двое из них также были вооружены копьями.

Поняв, что ему здесь больше делать нечего, Теренас с радостью опустил меч. Он спустился по короткому лестничному пролету внутри крепостного вала, выйдя возле склада оружия с небольшой охраной, и оттуда направился по узкому проходу вдоль стены. Его путь уперся в короткую лестницу, и он поднялся снова на стены, но теперь над главными воротами.

Даже не дойдя до края крепостного вала, он почувствовать сильный грохот, встряхнувший каменные стены. Стиснув зубы, он посмотрел вниз и увидел, что орки бьют толстым стволом дерева по воротам. Даже отсюда Теренас видел, что они содрогались после каждого удара.

“Укрепите их, - сказал он молодому лейтенанту, стоящему поблизости. - Возьмите нескольких людей и укрепите передние ворота”.

“Чем, сир?” - спросил молодой офицер.

“Всем, что можете найти”, - ответил Теренас. Он пристально глядел со стен на неисчисляемое количество орков, собравшихся там, чтобы уничтожить его и его города. Позади них он видел блеск металла, поняв, что Туралион и его силы отступили туда, таким образом, они могли запланировать свое следующий шаг. Теренас мог только надеяться, что у них все получится.

“Мы сделали их!” - крикнул орк, и Думхаммер ухмыльнулся. Победа была так близко! Стены города стояли несокрушимо, сколько бы орков он не бросал на них, но ворота начали скрипеть, не выдерживая напора. И как только они падут, его воины ворвутся в город, смывая с лица земли его последних защитников. А покорив этот город и эльфийский лес, орки быстро разойдутся по континенту, заставив людей отступить к берегам, а затем дальше, в море. И эта земля будет землей Орды, и орки закончат войну, они, наконец, смогут начать новую жизнь.

Вот если бы огры были здесь, думал Думахаммер, который, обколотившись об молот, смотрел, как его воины бьют по воротам из железа и стали. Они могли бы даже пробить дыры в толстых стенах своими дубинами. Он спрашивал себя, почему Гул’дан и Чо’гал с их кланами так задерживаются. Он очень быстро пересек горы, но к этому времени уже должны прибыть и они.

“Думхаммер!”. Он обернулся и посмотрел на воина, указывающего рукою на небо.

“Опять грифоны?” – скривившись, подумал он. Крылатые всадники оказались чрезвычайно опасными, как в Дальнеземелье, так и в Квел’Таласе. Он видел горстку грифонов неподалеку, и те летели в замок, но ни один пока не участвовал в сражении. Но, все же, он беспокоился. Дворфы Дикого Молота – сильные и крепкие, их грифоны – быстрые, а штормовые молоты столь смертоносны, как военные молоты его орков. Они не были мальчиками для битья, не смотря на малый рост, и если они прибудут на поле брани, он должен быть готов.

Но темная фигура, спускавшаяся с небес, была слишком длинной и извилистой для грифона, и Думхаммер услышал радостные клики воинов, когда ее темная тень пала на них. Дракон! Прекрасные новости! Крылатые монстры смогут поджечь ворота и смести врагов из стен города.

Дракон, оседланный большим орком, понизился возле озера, и как только он приземлился, Думхаммер шагнул к нему, спрятав молот за спину.

“Где Думхаммер? - спросил наездник. – Я должен поговорить с ним”.

“Я здесь, - ответил вождь, и воины расступились, чтобы дать ему дорогу. – Что там у тебя?”.

Воин повернулся, чтобы стать перед Думхаммером, и тот вспомнил, что видел его прежде. Он был одним из любимцев Зулухеда, одним из первых, кто смог оседлать непослушного дракона. Торгус, так его, кажется, звали.

“Я принес весть от Зулухеда”, - сказал он со странным выражением лица, где смешались гнев, растерянность, возможно стыд или даже страх.

“Ну так говори”, - ответил Думхаммер и подошел ближе, так, что его мог достать хвостом дракон, свернувшийся клубком на поле боя. Другие орки поняли намек, и отошли, оставив их наедине.

“Гул’дан”, - сказал Торгус. Он был большим орком, ростом с Думхаммера, но не смотрел ему в глаза. “Он сбежал”.

“Что!? - спросил Думхаммер, внезапно поняв, отчего на лице наездника была тень страха, ведь его кровь вскипела гневом, и он сжал рукоять молота. – Когда? Как?”

“Вскоре после того, как ты уехал, - предположил Торгус. – И Чо’гал вместе с ним. Они увели кланы Сумеречного Молота и Штормовых Грабителей. Они пустили корабли на воду и уплыли Великим Морем на юг, - теперь он поднял глаза, и гнев на его лице поборол страх. – Один из моего клана спустился к ним, чтобы спросить, почему они идут не туда. Гул’дан убил его своим грязным колдовством. Я видел это своими глазами! Я хотел пойти за ними, но об этом должен был узнать Зулухед. И он приказал мне сразу же лететь сюда”.

Думхаммер кивнул. “Ты все сделал правильно, - уверил он всадника. – Если он убил парня из твоего клана, он не пожалел бы тебя, и мы не узнали б об его предательстве”. Он рыкнул, оголив свои зубы. “Будь он проклят! Я знал, что ему нельзя доверять! И теперь он увел суда!”

“Мы можем полететь за ними, - предложил Торгус. – Зулухед сказал, что другие всадники готовы к взлету. Мы можем сжечь суда и каждого орка на них”.

Думхаммер нахмурился. “Если вы только сможете приблизиться. Колдовство Гул’дана сильно. И Чо’гал тоже не слаб, - он ударил молотом по земле. – Я знал, что от Алтарей, созданных им, будут одни проблемы! Я позволил ему изменить своих воинов-огров, и тем самым отдал их под его власть”. Думхаммер сильно прикусил нижнюю губу, будто наказывая себя за подобную глупость. Он так хотел иметь новое оружие для борьбы с людьми, что забыл о здравом смысле, который гласил, что чернокнижник ничего не делает иначе, кроме как для собственной корысти.

Торгус все еще ждал приказов, но они оба обернулись, когда подбежал молодой орк. Это был Тарбек, правая рука Думхаммера в клане Чернокамня.

“Да?”

“Есть проблема, - прямо сообщил Тарбек. – Горы перекрыты”.

“Что?” - Думхаммер обернулся и посмотрел на Альтеракские горы. Он был уверен, что может разглядеть темный поток орков, спускающихся с гор. “Что произошло?”

Тарбек покачал головой. “Точно не знаю, - ответил он. – Но мы больше не можем пройти горными тропами. Я отправил своих воинов разведать обстановку, но они еще не вернулись”. Выражение его лица свидетельствовало, что они должны были давно вернуться.

“Проклятье! - Думхаммер сжал зубы. – Тот человек предал нас! Нельзя доверять тем, кто предает родную расу!” Но он подумал, что тот человек в капюшоне не смог бы осмелиться предать их. Может, у Альянса было больше сил, или они предложили ему нечто большее, чем покровительство Орды… или они раскрыли его предательство и сняли его с должности, позволяющей управлять проходами. Да, последний вариант был наиболее вероятным. Человек слишком скоро начал с ними переговоры, чтобы предать их, когда Орда была еще поблизости. Он был раскрыт, и теперь кто-то другой контролирует проходы.

Как бы то ни было, результат был на лицо. “Сколько орков застряло там?” - спросил он.

Тарбек пожал плечами. “Не могу знать, - сказал он. – Половина клана, если не больше”. Он оглянулся по сторонам. “У нас все еще много сил, - заметил он. – А когда придет Гул’дан и другие, будет еще больше”.

Думхаммер горько засмеялся, его разум отказывался понимать происходящее. “Другие? Другие не придут!”. Тарбек удивился. “Гул’дан предал нас! - сказал Думхаммер, едва выдавливая слова. – Он и те два клана взяли суда и отплыли по Великому Морю”.

“Но почему? - спросил Тарбек в истинном удивлении. – Если мы проиграем войну, то все останемся без дома. В том числе и он!”

Думхаммер покачал головой. “Война не входила в его интересы”, - мысленно он вернулся в тот миг, когда он столкнулся с чернокнижником у Стормвинда. Он вспомнил его слова. “Он нашел что-то, кое-что очень могущественное, - смутно припомнил Думхаммер. – Что-то, что сделает его столь сильным, что он больше не будет нуждаться в защите Орды”.

“Что нам делать?” - спросил Тарбек. Он вновь посмотрел на город, изучая его.

Думхаммер не стал смотреть, зная, что каждая секунда дорога. Город оказался крепче, чем ожидалось, а его защитники сражались слишком самоотверженно. Нападение Альянса с тыла также стало неожиданностью, и отрезало от орков часть их сил. Теперь они не могли ожидать подкрепления с любой стороны.

Но это был не единственный вопрос, который Думхаммер тщательно взвешивал. Гул’дан предал Орду, и это плохо, но он забрал с собою и других орков. Они поставили свои цели выше целей Орды, поставили свои желания выше нужд их народа. Именно из-за этого он убил Чернорукого и взял власть в свои руки, поклявшись, что избавит орков от развращения и вернет им былую славу. Это предательство нельзя оставить безнаказанным, чего бы это им не стоило. Или ему.

“Ренд! Мейм!” - проревел Думхаммер. Братья Чернорукие услышали и побежали к нему, понимая из тона вождя, что тот не будет терпеть промедлений.

“Возьмите Черную Усмешку и идите на юг, - приказал Думхаммер, вспоминая карты, которые его разведчики нарисовали с помощью троллей. – Отправляйтесь назад, вдоль озера, к Хиллсбраду, а оттуда – к морю. Гул’дан сбежал, но он не взял все корабли – для двух кланов все не нужны. Оставшаяся часть, должно быть, все еще там”. Он оскалился, обнажив клыки. “Найдите предателей, уничтожьте всех до последнего, и пустите их тела на дно моря”.

“Но как же город? - запротестовал Ренд. – Как же война?”.

“Честь нашего народа под угрозой, - прорычал Думхаммер, достав молот и встав в боевую позицию, и закричал на другого вождя, тихо возражавшего. – Мы не должны оставить это безнаказанным”. Он впился взглядом в Черноруких: “Считайте это вашим шансом вернуть свою честь”. Тогда он глубоко вдохнул, пытаясь успокоится. “Я поведу войско на юг, чтобы перекрыть путь Альянса к вам, по пути разоряя земли. Мы оставим путь в город свободным. Мы еще вернемся сюда, - уверил он их, – и завершим начатое”. У него самого были сомнения на этот счет. Они застали город врасплох – и вряд ли им это удастся снова.

Чернорукие кивнули, хотя они не выглядели особо довольными. “Как скажете”, - согласился Мейм, и он с братом откланялись, и ушли отдавать приказы своим войскам.

Думхаммер повернулся к Торгусу, который дожидался поблизости. “Скажи Зулухеду, чтобы он отправил всех драконов к Морю, - сказал он наезднику. – Лети быстро, как можешь. Ты отомстишь за смерть друга”.

Торгус кивнул, усмехаясь при мысли о мести. Он вернулся на дракона, тем самым заставляя Думхаммера отойти, чтобы позволить огромной твари расправить крылья и взлететь. Он смотрел им вдогонку, и снова сжав зубы, и его руки задрожали от шока и ярости. А ведь он был так близок к победе! В любой другой день этот город уже был бы его. Но теперь возможность была потеряна. У него еще оставался маленький шанс на победу, но честь – она дороже.

Думхаммер подошел у Терону Кровавому Извергу. “А вы то что, мертвяки? - спросил его Вождь. – Вы шли за Гул’даном, а он предал нас всех. Будете бежать ему вдогонку?”

Рыцарь Смерти посмотрел на него своими пылающими глазами и покачал головою. “Гул’дан предал наш народ, - ответил Изверг. – Мы не пойдем за ним. Орда – наше все, и мы будем верны ей до конца, а значит – и тебе, пока ты ведешь ее”.

Думхаммер резко кивнул, пораженный ответом существа. “Тогда идите к городу и прикройте отступление”, - приказал он. Изверг кивнул, и повел за собою рыцарей смерти на их мертвых лошадях. Тарбек также ушел. Думхаммер остался один.

“Гул’дан! - крикнул он, подняв над головою молот, пригрозив им небесам. – Ты умрешь за это! Я увижу, как ты страдаешь за то, что предал наш народ и рискнул нашей жизнью!” Небеса не ответили, но Думхаммер, выговорившись, почувствовал себя лучше. Он опустил молот, и продолжил раздумывать о том, как лучше всего отвести войско на юг, и прикрыть отступление остальной части Орды к морю.

Гул’дан высунулся из носа корабля и вдохнул морской бриз. Он закрыл глаза и своим магическим чутьем уловил запах сильного волшебства. Оно сразу же поразило его - столь сильное, что сравнивалось лишь со стальным запахом свежей крови, столь могущественное, что заставляло его дрожать.

“Стойте”, - крикнул он, и орки позади него перестали грести. Лодка тут же остановилась посреди бескрайнего моря. “Прибыли”, - объявил он.

“Но… но здесь ничего нет!” - удивился один из членов клана Штормовых Грабителей, Драк’Тул. Гул’дан повернулся, наконец, открыв глаза, и уставился на молодого орка-колдуна.

“Нет? - улыбнулся он. – Тогда мы наденем на тебя цепи и опустим на дно, чтобы ты исследовал его для нас. Или лучше ты помолчишь и подумаешь об том, что я знаю, что делаю?». Драк’Тул сглотнул и начал, запинаясь, извиняться, но Гул’дан уже его не слушал. Вместо этого, он посмотрел на лодку, плывущую рядом, и Чо’гала, который стоял на ее корме.

“Сообщи другим, - сказал Гул’дан своему лейтенанту. – Мы сразу же начнем. Думхаммер, возможно, уже узнал о нашем отъезде, а я не хочу, чтобы нас могли прервать прежде, чем мы закончим”.

Двухголовый огр кивнул, и повернулся, чтобы прокричать приказы другой лодке, откуда они передадутся следующей. Между кораблями были переброшены веревки, с помощью которых огры-маги и орки-некроманты перебрались на корабль Гул’дана.

“Место, которое мы ищем – это древний храм прямо под нами, - объяснил Гул’дан. – И мы могли бы попытаться спустится вниз, к нему, но я не знаю, как глубоко он. Кроме того, там темно и мокро – а мне не по душе такие места”. Он улыбнулся. “Вместо этого мы поднимем землю под нами, и выведем храм на сушу”.

“Это возможно?” - спросил один из огров-магов.

“Возможно, - ответил Гул’дан. – Не так давно, в нашем родном мире, мы, орки, подняли землю и создали вулкан в долине Призрачной Луны. Я вел тогда Теневой Совет, я поведу нас теперь”. Он ждал других вопросов и возражений, но таковых ни у кого не было, и он, довольный, кивнул. Его новые слуги были не только могущественнее прежнего, но и послушнее – два качества, которые Гул’дан ценил больше всего.

“Когда начнем?” - спросил, наконец, Чо’гал.

“Прямо сейчас, - ответил Гул’дан – Чего нам ждать?”. Он повернулся и подошел к борту, а его помощники стали по всем сторонам от него. Он закрыл глаза и протянулся к силе, он чувствовал покой глубоко внизу. Ее было легко схватить, и как только зыбкая сила оказалась у него в руках, он стал тянуть ее источник к себе. В то же время он выделил часть сознания, и направил заклинание под источник силы, чтобы поднять его. Небо помрачнело, и море вокруг него стало буянить.

“Я взял, - сказал он помощникам сквозь стиснутые зубы. - Проникните в магию и прочувствуйте это. Влейте силы в то, что я создал, и поднимайте вместе со мною. Давайте!”.

Он почувствовал, как сперва Чо’гал, а потом и остальные соединили силы с ним. Небо обрело красный оттенок, раздались раскаты грома, полил проливной дождь, и волны стали раскачивать корабль. Огромный вес, который они держали, становился все легче, все податливее для подъема. Это был тяжкий труд, но больше не мучительный. С каждым рывком магия становилась все ощутимее, и все крепче хватали они ее и землю вместе с ней. Вся природа противилась этому, но они побеждали.

Долгие часы стояли они там, неподвижные для глаз воинов, но они боролись против огромных сил. Они намокали и сверху, и снизу. Гром оглушал их. Молния ослепляла. Корабли спустились, и воины сжимали весла, чтобы сохранять их неподвижными. Некоторые ждали приказов от Гул’дана и колдунов, но те не шевельнулись даже когда корабль тревожно шатнулся.

И тогда клубы дыма и огонь вырвались из воды прямо перед судном, и воздух наполнился пеплом и паром. Сквозь дымку можно было разглядеть, как нечто выплывало из воды, прямо как клюв птенца высовывается из яйца. Это нечто оказалось огромной скалой, и войны, слишком ошеломленные, чтобы что-то предпринять, наблюдали, как та возвышается над бушующим морем и извергает лаву. Маленькая скала стала валуном, валун – маленьким плато, плато обернулось маленьким уступом, уступ стал скалистым островком. Небольшие островки появлялись недалеко, но было видно, что все они связаны, и, в меру того, как море расступалось, пред глазами пораженных орков из утробы моря появился один огромный остров, все еще извергавший дым и пламя. Второй, меньший остров, выбрался наружу из глубин моря недалеко от первого, затем появились третий и четвертый.

И только когда небо окрасилось в удивительный цвет, смешавший кроваво-красные и темно-свинцовые тона, когда волны поднялись так высоко, что могли накрыть мачту корабля, Гул’дан открыл глаза. Пошатнувшись от усталости, он оперся о палубу, и большинство чернокнижников сделали так же. Но посмотрев на архипелаг, который все еще бурлил от жара подъема, все еще рычал и стонал, пытаясь освоиться с новым местом бытия, он улыбнулся.

“Скоро… - сказал он, рассматривая земли в поисках заветной цели. – Скоро я шагну сквозь вас к храму, который находится среди вас, и к призу, который лежит где-то в нем”.

“Я вижу их! - крикнул воин. – Там, у островов!».

Ренд Чернорукий, один из двух вождей клана Черной Усмешки, посмотрел, куда указывал орк, и увидел лишь море и безумный ветер, веющий навстречу им. Наконец, он разглядел расплывчатый образ земли и фигурок возле нее. “Отлично”, - сказал он, положив руки на топор. “Увеличить скорость, - приказал он барабанщику. – Нужно добраться туда, пока они не спрятались”. На одном из ближайших кораблей он увидел своего брата, Мейма, который говорил со своим барабанщиком, раздавая, несомненно, такие же приказы.

“А что делать, если они применят против нас колдовство?” - спросил один из младших воинов. Другие кивнули в знак согласия. Они боялись этого больше всего на свете, больше, чем боялись быть плененными Альянсом или съеденными драконом, и Ренд едва мог упрекнуть их в страхе. Он и сам не рвался сражаться с Гул’даном, но на кону стояла честь рода Черноруких. Ренду суждено было сделать это – или умереть, хотя бы попытавшись.

“Их колдовство довольно сильное, - констатировал он. – И сам Гул’дан может сразить трех или четырех из нас за одну лишь минуту. Но ему нужна эта самая минута, чтобы напасть. Ему так же нужно находиться вблизи жертвы, или иметь какую-то ее вещь, чтобы напасть”. Он улыбнулся. “Никто из вас не одалживал чернокнижникам плащ или рукавицы? - по рядам воинов пробежал смешок, как Ренд и рассчитывал. – Тогда просто избегайте их, пока мы не нападем, не давайте им подходить близко, и атакуйте еще до того, как они подготовят заклинание”. Он поднял топор, чтобы подчеркнуть сказанное. “Несмотря на силу, они все еще орки, и могут стечь кровью и умереть. Это как охота на огров у нас на родине – они могут быть сильнее трех из нас, но когда мы нападем сплоченно, у них не будет шансов”. Его воины закивали. Они поняли суть, и теперь волшебство для них стало лишь еще одним видом оружия, не столь пугающим.

“Почти на месте”, - объявил рулевой, и Чернорукий осмотрел землю. Остров внезапно надвинулся с края судна, и Ренд мог сказать, что эта новая земля была огромна, больше всех островов, которые он видел в этом мире. Теперь можно было рассмотреть, что орки вытянули свои корабли на темную и влажную землю. Ренд подавил комок, который неожиданно разросся у него в горле, и отдал приказ: “Готовиться к высадке! Как только мы ступим на землю, бегите на чернокнижников. Убивать всех, кто встанет на пути!”

“Мы не одни”, - сказал Чо’гал Гул’дану. Их лодка, наконец, причалила у берега острова, который все еще дымил и испускал струи лавы.

Гул’дан проследил жест лейтенанта, и увидел флот, движущийся из дальней стороны острова. Его острова. По тому, как корабли двигались, он мог понять, шли не под парусами, а с помощью весел, и это могло значить лишь одно: войска Думхаммера нашли их.

“Проклятье, - пробормотал Гул’дан. – Почему Думхаммер так скоро принимает все решения? Еще один день, и мы сделали бы то, зачем пришли”. Он вздохнул. “Да ладно, не о чем беспокоится. Прикажи воинам приготовится к битве. Они должны отбросить нападение, пока я спущусь в храм и найду гробницу”.

Обе головы Чо’гала улыбнулись: “С радостью”. Двухглавый огр, как и большинство из его клана, свято верили в близость конца света, сопровождающемся массовым ужасом и резней. Орки Сумеречного Молота разделяли эту веру, и готовы были сражаться с кем угодно и с чем угодно, лишь бы это приблизило мир к логическому финалу. Не исключено, что кровь демона, испитая ими в Дреноре, увеличила их естественную кровожадность в стократ. “Они не возьмут нас”, - пообещал огр, достав длинный кривой меч, который всегда носил на поясе.

Гул’дан кивнул: “Отлично”. Тогда он повернулся и осторожно начал свой путь, поднимаясь выше с каждым шагом. Драк’Тул и другие некроманты, а также огры-маги, следовали за ним.

“В атаку!” - крикнул Ренд, который со сжатым в руках топором бежал впереди войска.

“Смерть предателям!” - поддержал его Мейм, который бежал поблизости.

“К бою! - проревел Чо’гал, и его изогнутый, как коса, клинок, отразил последние лучи заходящего солнца – Утопите эту землю в их крови!”

“Их смерть приблизит конец времен!” - добавила вторая голова огра.

Два войска столкнулись в ужасающей схватке здесь, на побережье, покрытом застывшей лавой; орк пошел на орка. Засверкало оружие, топоры, молоты, мечи и копья рубили и кололи в дикой пляске силы, жестокости и страсти. Кровь разбрызгивалась повсюду, заслоняла воздух красным туманом и затмевала волны. Земля под ногами все еще была зыбкой, и многие орки теряли равновесие и падали, встречая смерть, так и не встав на ноги.

Битва была жестокой. Войско Чо’гала сражалось безудержно, не беспокоясь о собственной жизни – единой их целью было задать как можно больше боли и урона. Солдаты Думхаммера боролись за правое дело, пытаясь наказать изменщиков, прямо тут, во время битвы. Обе стороны свято верили в свои цели, и никто не желал отступить.

Эти две армии различались лишь количеством сил. Гул’дан привел сюда только два клана – собственный клан Штормовых Грабителей и Сумеречный Молот. Штормовые Грабители были наименьшим кланом Орды, кроме того, все члены этого клана были чернокнижниками, и всех их увел за собою в храм Гул’дан, оставив в обороне лишь Сумеречный Молот. Ренд и Мейм Чернорукие привели за собою большую часть клана Черного Усмешки, одного из наибольших в Орде. Они превосходили противников в числе. И после кровопролитной битвы это было особенно заметно.

Фанатичные воины отказывались сдаваться и сражались до последнего орка. Они забрали с собой на тот свет многих противников: Чо’гал собственноручно ранил одного из лучших воинов Черной Усмешки перед тем, как пасть, оба топора воина вонзились в его грудь, а другой выколол ему глаз хорошо нацеленным ударом острой стороной молота – но, в конце концов, золотистый берег укрылся трупами оркской рати, и лишь некая часть войск Черноруких выжила в резне.

“А теперь, - сказал Ренд, вытирая молот от крови из груди только что поверженного орка, – мы пойдем за Гул’даном. Чернокнижник ответит нам за все”.

Гул’дан стоял у основания древнего храма, у стены, едва видной за мхом, грибами, кораллами и моллюсками, которые собирались здесь в течение тысячелетий. Он все еще мог увидеть остатки архитектуры, и она напоминала ему то, что он увидел в Квел’Таласе, сочетая великолепие и стиль. Эльфы делали это сооружение, и когда-то оно было красивым и разукрашенным, он был в этом уверен. Но теперь грубые стены скорее напоминали естественную насыпь грязи, смешанной с водорослями и галькой, нежели что-то преднамеренное. Но это не имело для него ни малейшего значения. Его волновало лишь пульсирование, которое он чувствовал всем телом, эта сила влекла его, и он почти что видел ее дрожь вокруг здания.

“Внутрь, - сказал он Драк’Тулу и остальным. – Мы должны войти внутрь”.

Он раздумывал, брать ли с собою внутрь других. Он знал, что Гробница Саргераса где-то внутри, и что Глаз Саргераса, хранящийся в ней, давал владельцу огромную власть, сравнимую с силой божества. Но сможет ли он управлять ею один, или придется делиться с остальными членами Теневого Совета? Последним доводом было то, что чернокнижник не знал, что еще может таить в себе древний храм. По этому, лучше всего было соваться туда лишь с помощниками и слугами. Во всяком случае, он может убить всех их, как только они доберутся до самой Гробницы.

Осторожно войдя внутрь, Гул’дан создал сферу, сияющую зеленым светом, чтобы лучше осмотреться. Залы и комнаты здесь были столь же испорчены, как и снаружи, покрыты грязью и морскими моллюсками, стены были загрязнены сорняками и разнообразными ракушками. Даже дверные проемы были преображены – отшлифованы и округлены теми, кто жил, цепляясь за них, много лет.

“Быстрее, глупцы! - нетерпеливо рыкнул он чернокнижникам. – Разделитесь и ищите главный коридор. Мы должны пробраться в Палату Глаза прежде, чем пробудятся стражи храма”.

“Стражи? - нерешительно спросил один из колдунов, Урлук Тучебой. – Ты ничего не говорил о стражах…”

“Жалкие трусы! - гаркнул Гул’дан, ударив Урлука по скривившемуся лицу. – Я сказал, двигайтесь!” Его гнев заставил чернокнижников двигаться, или, по крайней мере, на недолгое время заставил забыть об ужасах этого странного места, и о том, что их может здесь ожидать. Наконец, они нашли широкий коридор и двинулись по нему.

По мере продвижения внутрь здание оказывалось меньше потрепано веками. Теперь Гул’дан мог рассмотреть прекрасные фигуры на колонах и столбах, гравюры вдоль стен и красивые мозаики, которые покрывали потолки и стены. Любая краска была бы смыта за века пребывания под соленой водой, но сами сохранившиеся декоративные элементы создавал впечатление о том, насколько прекрасным было это здание.

Глаза Гул’дана горели как никогда ранее. Он жаждал одной лишь вещи, лишь одной вещи, и это была магия, ожидающая его в склепе, в самом его сердце. Теперь, достигнув двери склепа, он остановился, чтобы насладится моментом.

“Теперь, Саргерас, - прошептал он. – Я заберу все, что осталось от твоей силы – и поставлю этот мир на колени”.

Он лишь ощущал присутствие силы, и это уже заставляло его чувства плясать, а разум дрожать от нетерпения. Шар зеленого света, который раньше помещался у него в ладони, стал в два раза больше его головы, его падшее зеленое сияние ослепляло его глаза, из-за его жара чернокнижнику пришлось направить руку к центру зала, чтобы не расплавить ручку в двери. И это происходило лишь от близости к источнику! Какой бы силой он завладел, и на что был бы способен, подчинив ее себе?

С этими мыслями Гул’дан жестом приказал чернокнижникам отойти назад, и те отошли к дальней стене комнаты. Тогда он протянул руку и схватил ручку массивной двери из темно-серого железа. Это было единственное неукрашенное место храма, и ее абсолютная простота придавала ей великолепие, на фоне которого проигрывали декоративные фигурки и мозаики. С нетерпением увидеть то, что хранилось внутри, Гул’дан со всей силой потянул ручку. Он сразу понял, что этой дверью давно не пользовались. Так же он ощутил покалывание, будто от некоего заклинания. Это было не защитное заклятие, скорее заклинание определения цели, и Гул’дан мог почуять куда более могущественные чары, которые должны были следовать за этими. Но заклятие наведения на цель навилось на него, а потом отступило, так и не вызвав защиту посерьезней. Саргерас предупреждал его, что так и будет. Эйгвинн сделала так, что эти врата не мог открыть ни человек, ни эльф, ни дворф, ни даже гном – короче, не один представитель из любой расы. Любой расы этого мира. Но он был орк, а Эйгвинн никогда не слышала о Дреноре, и потому заклинание не относилось к нему. Таким образом, Гул’дан взялся за ручку, приоткрыл со щелчком дверь и резко дернул, чтобы полностью открыть ее.

За дверным проемом лежала тьма, и даже свет Гул’дана не смог развеять ее. Тьма столь холодная, что обморозила его пальцы, которые сразу же оцепенели, и охладила дыхание. Тьма медленно обрела форму, соединяясь в смутно различимые образы, ползающие, корчащиеся, трусливые образы, чьи глаза были темнее мрака вокруг. И затем эти образы улыбнулись, и покинули свою извечную тюрьму. Они шли к Гул’дану и его чернокнижникам.

Демоны. Но не такие, которых он видел прежде. Гул’дан считал, что раньше стыкался с ужасными существами, но они оказались просто расплывчатыми тенями перед этими тварями.

“Нет!” - прокричал Гул’дан в уме, не способный сказать это вслух. Все должно было быть не так! Саргерас обещал! Он пытался произнести заклинание, поднять руки, бежать – сделать что-нибудь, но простой вид этих демонов парализовал его мысли и тело, он больше не способен был управлять собою – лишь дрожать и смотреть, как темные сущности подходят к нему, тянутся когтями к его лицу…

Первого их прикосновения было достаточно, чтобы развеять скованность, и Гул’дан побежал, в отчаянном желании выбраться из этого места. Драк’Тул и другие стояли прямо позади него. Теперь их нигде не было видно, должно быть они давно сбежали. Крики эхом отражались от стен склепа, и вместе с Гул’даном бежали от коридора к коридору. Его лицо в месте, где к нему притронулись когти твари, горело, и лишь теперь, прикоснувшись к лицу, он понял, что ранен, причем глубоко.

“Будь ты проклят, Саргерас! - крикнул Гул’дан, споткнувшись между колоннами и столпами, среди коридоров и альковов. – Ты не одолеешь меня! Я - Гул’дан! Я – воплощение Тьмы! Все не может закончиться… вот так”.

Он остановился, чтобы отдышаться и прислушаться, что происходит позади. Ничего. Крики прекратились. “Проклятые, трусливые глупцы, - думал Гул’дан, размышляя о судьбе своих слуг, чернокнижников из Штормовых Грабителей. – Они, наверное, уже мертвы”. Его щека болезненно пульсировала, и он прижал ее рукою, пытаясь остановить кровь, которая сочилась из раны. Он чувствовал головокружение и слабость в конечностях. “Я должен продолжать идти, - сказал он про себя мрачно. – Моей силы должно быть достаточно, чтобы…”

Он запнулся и стал прислушиваться. Какой-то звук? Такой слабый и глухой, но проникающий до дрожи, он сочетал в себе жестокость и – потеху?

“Этот смех… это ты, Саргерас? - спросил он. – Ты смеешься надо мной? Посмотрим, кто будет смеяться последним, когда я доберусь до твоего Глаза”.

Он завернул за угол, и оказался в комнате c, на удивление, чистыми стенами. Вдохновленный чем-то непонятным, Гул’дан начал писать на ближайшей стене своей кровью описание склепа и его хранителей. Он несколько раз пошатнулся, его рука была слишком тяжелой на подъем.

“Заманен в осаду…стражами, - написал он с трудом. – Я… умираю”. Он знал, что это правда, и всеми силами старался закончить писать рассказ, пока силы еще не покинули его. Но он слышал позади то же сухое голодное поцарапывание, которое слышал в склепе. Они пришли за ним.

“Если бы слуги не оставили меня”, - писал он, хотя его глаза не могли сосредоточиться, а горло не могло выговорить ни слова. Зато теперь он понял, что это не их вина, лишь его собственная. Он все время считал, что понимает положение вещей, а на самом деле был не более чем марионеткой, пешкой, рабом. Все его бытие было обманом, обычной шуткой. И теперь оно подходит к концу.

“Каким же я был дураком!” – подумал он и обернулся, понимая, что уже слишком поздно.

И когда когти вонзились в него, у него оказалось достаточно сил, чтобы закричать.

Ренд протянул руку, чтобы не позволить Мейму идти дальше. “Нет”, - сказал он тихо. Кровь все еще сочилась из крепкой перевязки раненого воина.

“Мы должны идти за Гул’даном”, - настаивал Мейм, хотя сам едва держался на ногах из-за многочисленных ран и бандажей на ноге и плече, пропитанных кровью.

“Нет такой необходимости, - уверил его брат. – Те… существа сделали всю работу за нас”. Что-то странное выглянуло из выхода, что-то со слишком острыми зубами и слишком большим количеством конечностей и суставов. С ним были и другие, и они безудержно нападали на орков, будто сведенные с ума от голода хищники бросаются на добычу. Несколько орков были скованы страхом при виде этих существ, но другие сопротивлялись, и сразили их всех, до последнего. Хотя, чтобы тварь прекратила кусаться и нападать, нужно было бы нанести такое количество ранений, которое убило бы и дюжину орков.

И твари пришли изнутри того здания. Лишь воин Ренд обладал долей магического чутья. Он мог ощутить великую магию внутри этого здания. Она была столь же сильна, сколь и зла. Она была переполнена ненавистью, и стремилась уничтожить все живое. И темные твари – лишь слабая тень ее могущества.

Тогда что-то сбило их с ног, оглушительный звук, похожий на рокочущий смех, издался изнутри здания и вышел наружу. Оттуда повеял воздух, зловонный и грязный, но было в нем что-то, отчего волосы Ренда стали дыбом. Он ничего не видел, но всем яством чувствовал, что оттуда наружу вытекает само зло и растворяется в теплом солнечном свете. Грохот продолжался, земля колыхалась. В скалах под ногами появлялись трещины. Целый остров разваливался на куски.

“Гул’дан нам больше не угроза”, - сказал Ренд, ставая на ноги, ибо знал, что это – правда. Что бы чернокнижник ни искал на этом острове, он нашел лишь свою погибель. Ренд лишь надеялся, что она была безболезненной. Он был почти уверен, что так оно и было.

“И что нам теперь делать?” - спросил Мейм, повернувшись спиною к храму.

“Мы возвращаемся к Думхаммеру, - ответил Ренд. – У нас есть еще война, и теперь нам хотя бы не нужно волноваться о предателях в наших рядах. Пусть он придерется к чему-нибудь, если сможет”. И братья вместе пошли к кораблю, причалившему возле берега.