- Бросай!

- Заткнись!

- Да бросай же, черт тебя побери!

- Ладно! - огрызнулся Гратар, приподнявшись и сконцентрировав все напряжение в плечах. Он потряс одной рукой вверх-вниз, и, наконец, опустил сжатый кулак и разжал пальцы, бросив маленькие костяные кубики на землю.

- Ха!- засмеялся Бродог, его клыки обнажились, ибо его губы искривились в усмешке. - Всего лишь один!

- Проклятье! - Гратар сел обратно на камень и продолжил дуться, смотря, как Бродог снова взял кубики и стал энергично их трясти. Он не понимал, почему продолжает играть с Бродогом - орком, который выигрывал у него практически всегда. Это было почти неестественно.

Неестественно. Слово, которое прекратило иметь какой-то смысл для Гратара. Он взирал на абсолютно красное небо, которое охватило весь горизонт, и солнце, горящий шар того же самого оттенка. Мир был таким не всегда. Гратар был немолод и помнил синие небеса, теплое желтое солнце и пышные зеленые поля и долины. Он плавал в глубоких прохладных озерах и реках, блаженно не зная тогда, какой драгоценной однажды станет вода. Одна из главных нужд их жизни, незагрязненная вода, теперь хранилась в бочонках и скупо распределялась между всеми.

Встав, Гратар лениво пнул землю, красная пыль поднялась ввысь, из-за чего глотка сразу же пересохла, и ему пришлось сделать глоток из своих мехов с водой. Пыль покрывала его кожу, скрывая её зеленый оттенок, осветляя его темные волосы. Красный цвет был повсюду, как будто мир был пропитан кровью.

Неестественно.

Но наиболее неестественной из всего этого была причина, по которой он и Бродог находились здесь, коротая сумрачные дни азартными играми. Гратар взглянул мимо Бродога на высокий свод и переполняющую его мерцающую завесу энергии. Темный Портал. Гратар знал, что странный мистический проем вел в другой мир, хотя лично он ни разу не проходил через него - как, впрочем, и ни один из его клана. Но он видел, как гордые воины Орды отправились сквозь врата, ради славной победы их народа и его союзников. С тех пор вернулось лишь несколько орков, чтобы сообщить об успешном продвижении Орды. Но в последнее время никого не было. Ни весточки, ни гонца… ничего.

Гратар нахмурился, игнорируя стук брошенных Бродогом костей. Что-то в портале ему показалось... не таким. Гратар поднялся ближе к высоким вратам, волоски на его руках и груди покалывало все сильнее по мере его приближения.

- Гратар? Твоя очередь. Что ты там делаешь?

Гратар словно не услышал Бродога. Прищурившись, он смотрел на слегка колеблющуюся завесу энергии. Что происходило по ту сторону, в том странном потустороннем мире?

Пока он смотрел, мерцающие колебания завесы усилились, а портал стал более прозрачным, позволив Гратару видеть сквозь него, как будто сквозь мутную воду. Он напряг глаза и пристально всмотрелся - и открыл рот от изумления, попятившись назад.

Он не мог поверить своим глазам, он завороженно взирал на жестокое и крупное сражение.

- Что? - Бродог был возле него, немедля забыв об игре, и также застыл на месте. Они оба смотрели на эту картину в течение секунды, а затем Гратар пришел в себя.

- Идем!- крикнул он Бродогу. - Нужно доложить, что случилось!

- Верно… надо сообщить командиру, - глаза Бродага все еще были прикованы к сцене, разыгрывавшейся перед ними.

- Нет, - ответил резко Гратар. У него было предчувствие, что происходящее было чем-то из ряда вон выходящим, и их командующий тут уже не поможет. Но был один орк, который мог что-то предпринять, и Гратар знал его. - Нер'зул. Идем к Нер'зулу - уж он-то знает, что делать!

Бродог согласно кивнул и бросился бежать, хотя оглядывался еще не раз. Гратар слышал, что он ушел, но, тем не менее, его взгляд был прикован к битве, жестокой и при этом такой странной. Он мог разглядеть орков, ему даже показалось, что он узнал некоторых из них, но они сражались со странными врагами: менее высокими, чем орки, и тоньше их, но с более тяжелой броней. Незнакомцы - их звали «люди», как знал Гратар, - были быстрыми и многочисленными: как комары, они нападали на осажденных орков и побеждали их одного за другим. Как его орки могли терпеть такое поражение? Где был Молот Рока? Гратар не видел и намека на присутствие огромного, сильного вождя. Что же случилось в том потустороннем мире?

Он все еще наблюдал, мучительно восхищаясь зрелищем, когда услышал звук приближающихся шагов. Он оторвался от портала и увидел, что Бродог возвращается с двумя спутниками. Один был огромным, больше любого орка и намного сильней, с бледной белой кожей и грузной внешностью. То был огр-маг, и Гратар мог заметить, как хитро вспыхивали его маленькие свиньи глазки. Но еще более важной персоной был орк, идущий рядом с ним прямиком к порталу.

Хотя его волосы были седыми, а лицо покрыто морщинами, Нер'зул, вождь клана Призрачной Луны и когда-то самый опытный шаман, которого когда-либо знали орки, был все еще силен, а его карие глаза были проницательны, как всегда. Он уставился на портал и бедствие, разворачивающееся позади его мерцания.

- Значит, битва, - промолвил Нер'зул как будто себе.

И Орда проигрывает, промелькнуло в голове у Гратара.

- Как долго… - начал было Нер'зул, но внезапно пространство внутри Темного Портала изменилось, энергии яростно зациркулировали. Из завесы, как будто из воды, появилась рука: мерцания света и тени цеплялись за зеленую кожу, пока в барьере существовала брешь. Затем появилась голова, туловище, и орк полностью прошел через портал. Он все еще сжимал в руке свой боевой топор, но его глаза были безумны. Он замер на мгновение, затем пришел в себя и помчался мимо Нер'зула и остальных, даже не удостоив их взглядом.

После него прибыл другой орк, а за ним еще и еще, и так нескончаемым потоком, и казалось, что все они спешили пройти через портал, словно ноги сами несли их через него. И не только орки - Гратар приметил несколько огров и небольшую группу невысоких фигур, закутанных в плащи. Один воин привлек внимание Гратара. Он был слишком высоким и грузным для полнокровного орка, а его лицо было слишком жестоким, так что в нем была видна доля огрской крови. Он бежал не в панике, как другие, а с целью - как будто он бежал к кому-то, а не от кого-то. У его ног припрыгивал огромный, черный как уголь, волк.

Орк, только что появившийся из портала, наткнулся на этого воина и пихнул его. - Прочь с дороги, полукровка!- рявкнул орк, но воин просто покачал головой, решив не начинать драку в такое время. Волк зарычал на орка, но воин успокоил его быстрым жестом руки. Волк послушно притих, и воин ласково погладил своей огромной рукой его черную голову.

- Что здесь произошло? - громко потребовал ответа Нер'зул. - Вы! - Шаман обратился к одному из незнакомых существ. - Из какого вы клана? Почему скрываете свои лица? Идите сюда!

Существо замерло, затем внезапно пожало плечами и подошло ближе к Нер'зулу.

- Как Вы пожелаете, - сказало оно холодным голосом с явной насмешкой. Несмотря на жару испепеленных и безжизненных земель, Гратар невольно поежился.

Бронированная рука скинула капюшон, и Гратар не смог сдержать вопля ужаса. Возможно, когда-то лицо этого существа было нормальным и здоровым, но не сейчас. Кожа была бледного серовато-зеленого цвета: сквозь плохо зашитый шов от уха до челюсти был виден открытый прорыв, из которого стекала тонкая струйка слизи. Раздутые, треснутые, фиолетовые губы искривились в усмешке, а глаза пылали, говоря о злорадном чувстве юмора и жестоком уме этого существа.

Существо было, вне сомнений, мертво.

Даже Нер'зул сжался, но быстро опомнился.

- Кто… что ты?- спросил Нер'зул слегка дрожащим голосом. - И что тебе здесь надо?

- Разве Вы не узнали меня? Я - Терон Кровожад, - ответило существо, смеясь над очевидным замешательством шамана.

- Не может быть! Он давно мертв, убит Молотом Рока вместе с остальной частью Совета Теней!

- Я действительно мертв, - согласилось существо, - но я не ушел. Ваш ученик Гул'дан нашел способ вернуть нас в виде этих гниющих трупов. - Он расправил плечи, и Гратар в доказательство услышал безжизненный скрип плоти. - И у него получилось.

- Гул'дан? - старый шаман, казалось, был потрясен этим открытием больше, чем ходячим трупом, стоящим перед ним. - Твой мастер еще жив? Тогда ты должен вернуться к нему. Ты покинул меня и традиции шаманов, чтобы следовать за ним и стать колдуном, еще будучи живым, мерзость. Служи ему и теперь, будучи мертвым.

Но Кровожад покачал головой.

- Гул'дан мертв. Потеря к счастью. Он предал нас, разделив Орду в решающий момент, заставив Молота Рока преследовать его вместо того, чтобы завоевать город людей. То предательство стоило нам победы.

- Мы... проиграли? - запнулся Нер'зул. - Но... как это возможно? Орда многочисленна, и Молот Рока не мог сдаться без боя!

- О, он боролся, - согласился Терон. - Но всей его силы было недостаточно. Он убил лидера людей, но затем и сам был повержен.

Нер'зул был ошеломлен, он повернулся, чтобы посмотреть на задыхающихся, окровавленных орков и огров, которые прошли через врата несколькими мгновениями раньше. Он глубоко вздохнул и выпрямился, обратившись к сопровождающему его огру. - Дентарг, позови других вождей. Скажи им собираться здесь немедля, пускай берут оружие и броню. Мы…

Вдруг из портала взмылась волна, сильнейший взрыв энергии прижал всех к земле. Гратар тяжело дышал, ветер сбил его с ног. Он начал было подниматься, но тут произошел второй взрыв, еще сильнее первого. На сей раз энергия, питающая портал, подняла глыбу камня и запустила её в воздух над головами орков вместе с обломками, арматурой, щепками и мусором. Завеса вздрогнула и стала непрозрачной.

- Нет! - Нер'зул помчался к порталу. Он был на расстоянии всего нескольких метров, когда мерцающий занавес света вздрогнул, сжался, замер и затем взорвался. Камни и пыль полетели из свода портала. Нер'зул взлетел на воздух как перышко и затем сильно ударился об землю. Дентарг издал сердитый рев и помчался к своему мастеру, схватил его, как будто тот ничего не весил. Старый шаман обмяк в его руках, голова была откинута, глаза закрыты, и струйка крови стекала по правой стороне его лица. В течение безумного момента энергия кричала и вопила, выла, как разгневанный дух. Затем свет исчез - резко, как и появился, и завеса исчезла вместе с ним, оставив после себя лишь пустой каменный портал.

Связь между Порталами Тьмы была разрушена.

Гратар уставился на каменный проход и на всех воинов Орды, которые прошли через него несколько минут назад. Затем он посмотрел на Дентарга и пожилого шамана, лежащего в необычно нежной хватке огра.

Во имя предков... что им теперь делать?

"Нер'зул!" - Кровожад и Газ Душегуб вошли в деревню так, как будто она принадлежала им, стремительно двигаясь сквозь труднопроходимую грязь. Жители с любопытством высовывались из окон и дверей своих простоватых хижин, но не выходили наружу, ибо жуткие пылающие глаза вторгшихся обжигали зловещим пристальным взглядом.

- Нер'зул! - снова позвал Кровожад холодным и командным голосом. - Я пришел, чтобы поговорить с тобой!

- Не знаю, кто вы, - прорычал кто-то позади него, - и знать не охота. Вы зашли в земли Призрачной Луны. Убирайтесь или умрите.

- Я должен поговорить с Нер'зулом, - ответил рыцарь смерти, обернувшись и посмотрев на угрожающего ему сильного оркского воина. - Передай ему, что Терон Кровожад здесь.

Орк немного растерялся, услышав имя.

- Кровожад? Так ты - рыцарь смерти? - он скривился, обнажив свои клыки, глядя на Кровожада и его компаньона, и, очевидно, набираясь смелости. - Вы не выглядите особо опасными.

- Достаточно опасны, - ответил Душегуб. Он повернулся и кивнул кому-то, кого орк не мог видеть. Несколько подобных Газу существ с прикрытыми лицами и такими же жутко пылающими глазами появились из теней деревенских хижин и подошли к двум своим собратьям. Кровожад хихикнул, а орк сглотнул. - Теперь приведи своего мастера, иначе твое высокомерие будет стоить тебе мгновенной смерти.

- Нер'зул никого не принимает, - упирался орк. Он явно вспотел от страха, но, очевидно, решил выполнять свой приказ до конца.

Кровожад вздохнул, странный свистящий звук зародился в его недышащей груди и сорвался с мертвых губ.

- Значит, быстрая смерть, - сказал он. Прежде, чем орк успел ответить, Кровожад протянул руку и что-то тихо пробормотал. Воин стал задыхаться, скривился и упал на колени. Кровожад сжал свой кулак, и внезапно кровь полилась ручьем из носа, глаз и рта несчастного орка. Рыцарь смерти отвернулся от него, потеряв всякий интерес к мучениям жалкой букашки.

- Темная магия! - прокричал один из воинов Призрачной Луны, схватившись за топор. - Убейте колдунов быстрее, пока они не успели проклясть всех нас! - проревел он, и его товарищи вторили ему, быстро подготовившись к битве.

Кровожад огляделся вокруг, его пылающие глаза коварно прищурились. - Если вы все хотите умереть, то пускай так и будет; я же должен пообщаться с Нер'зулом! - На сей раз он протянул обе руки, и с кончиков его пальцев спустилась тьма. Она кинулась во все стороны, как стена из черного пламени, охватив орка, который тут же бросил топор на землю, и его товарищей. Они повалились там, где их настиг взрыв, корчась в агонии.

- Остановитесь! С нас достаточно убийств! - произнес полный силы голос старого орка. Кровожад опустил руки, а его компаньоны отступили, продолжая наблюдать за своим лидером.

- Вот ты где, Нер'зул, - медленно произнес Кровожад. - Мне кажется, что я могу рассчитывать на твое внимание. Он оглянулся, чтобы оценить Нер'зула, и был несколько удивлен, заметив, что лицо старого орка было разрисовано белым. «Выглядит почти как череп», - подумал Кровожад. Когда их взгляды встретились, глаза Нер'зула расширились от удивления.

- Ты... приснился мне, - пробормотал он. - У меня были видения смерти, и теперь ты здесь. Длинные зеленые пальцы коснулись черепа, нарисованного на его лице. Немного белой краски отслоилось при этом жесте, и на «черепе» теперь красовалась трещина. - Два года я мечтаю об этом. Значит, ты пришел за мной. За всеми нами. Ты пришел, чтобы забрать мою душу!

- Отнюдь. Я пришел, чтобы спасти ее. Но отчасти ты прав: я пришел за тобой, но не для того, о чем ты подумал. Я хочу, чтобы ты повел орков.

Нер'зул смутился.

- Повел? Зачем? Чтобы окончательно уничтожить Орду? Разве я еще не достаточно дел натворил? - Глаза старого шамана погрустнели. - Нет, я завязал с этим. Некогда я привел наш народ прямо в руки к Гул'дану, дал осуществиться его планам, которые обрекли этот мир на гибель, и ввязал наш народ в битву, которая почти погубила нас. Ищите лидера в другом месте.

Кровожад нахмурился. Все шло не так гладко, как ожидалось, и он не мог просто убить Нер'зула, как соклановцев шамана. Он предпринял еще одну попытку: - Орда нуждается в тебе.

- Орда мертва! - отмахнулся Нер'зул. - Половины наших орков нет, они пойманы в ловушку в том ужасном мире и потеряны для нас навсегда! Кем же мне руководить?

- Они не потеряны, - возразил Кровожад спокойным и уверенным голосом, и это заставило Нер'зула остановиться. - Портал был уничтожен, но его можно восстановить.

Нер'зул был весь внимание.

- Что? Как?

- Небольшая трещина сохранилась со стороны Азерота, - объяснил Кровожад, - а эта сторона осталась без повреждений. Я помогал в создании Темного Портала, и поэтому я все еще могу ощущать его энергию. Я могу помочь тебе расширить эту трещину, и тогда Орда сможет пройти через нее.

Шаман задумался лишь на мгновение, а затем, сгорбившись, печально покачал головой. - Чем это будет полезно для нас? Альянс - слишком сильный противник. Орда никогда его не победит. Почти все наши лучшие орки мертвы. Все, что нам осталось - ждать своей смерти. И вновь его пальцы, словно сами по себе, коснулись нарисованного на его лице образа черепа. Его слабость вызвала отвращение у Кровожада. Было сложно поверить, что эта развалина, одержимая смертью - своей или чьей-то еще - была когда-то столь уважаема.

И, к сожалению, все еще столь необходима.

- Смерть - не единственный выбор, если мы восстановим портал и воспользуемся им, - возразил рыцарь смерти, набравшись терпения. - Нам не нужно побеждать - нам даже не нужно вновь сражаться с Альянсом. У меня есть совсем иной план для Орды. Если мне удастся заполучить определенные артефакты - предметы, о которых я узнал от Гул'дана, то...

- Вновь Гул'дан и его извращенные планы - они живут и разрушают жизни даже после его смерти! - Шаман нахмурился, глядя на Кровожада. - Ты и твои планы! И сколько силы ты собираешься получить в случае успеха? Ведь сила и власть - все, о чем вы, ублюдки из Теневого Совета, заботитесь!

Терпение Кровожада, избытком которого он никогда не отличался, вмиг испарилось. Он схватил за плечи старого шамана и стал гневно трясти его.

- Два года, с тех пор как портал был уничтожен, ты скрываешься в своей деревне, в то время как кланы убивают друг друга. Все, в чем они нуждаются - лидер, с появлением которого они снова станут могущественными! С помощью твоих сторонников и моих рыцарей смерти мы сможем заставить кланы повиноваться тебе. Поскольку Молот Рока мертв или находится в плену в Азероте, ты - единственный, кто может повести Орду. Я исследовал портал, оценивая размеры ущерба, и скажу тебе: у меня есть решение. Я уже приказал нескольким рыцарям оставаться там. Пока я говорю с тобой, они работают над заклятьем, готовясь снова открыть портал. Я уверен, что нам это удастся.

- И каково же это решение? - разразился Нер'зул. - Ты нашел способ вернуть нас в Азерот и выиграть войну, которую мы проиграли два года назад? Думаю, что нет. Мы обречены. Мы никогда не победим. Он отвернулся и поплелся к своей хижине.

- Выкинь из головы эту войну! Послушай меня, старик! - кричал ему вслед рыцарь смерти. - Нам не нужно побеждать Альянс, потому что нам не нужно завоевывать Азеротl

Нер'зул остановился и оглянулся. - Но ты сказал, что можешь вновь открыть портал. Зачем это, если не для того,чтобы снова вернуться туда?

- Вернуться - да, но не ради битвы. - Кровожад приблизился к Нер'зулу. - Мы должны только найти и забрать кое-какие магические экспонаты. Как только они будут у нас, мы сможем покинуть Азерот и больше никогда туда не возвращаться.

- И остаться здесь?- Нер'зул махнул рукой, обводя прокаженный пейзаж вокруг них. - Ты, как и я, прекрасно знаешь, что Дренор умирает. Скоро тут не смогут выжить даже уцелевшие из нас.

Кровожад не помнил, чтобы шаман был таким тугодумом.

- Этого не понадобится, - уверил его рыцарь смерти, говоря медленно, будто с ребенком. - С этими артефактами мы можем оставить позади себя и Азерот, и Дренор, отправившись куда угодно. В любое местечко получше.

Теперь он заручился полным вниманием Нер'зула. Тень надежды промелькнула на разрисованном лице шамана. В течение долгой секунды Нер'зул колебался: вернуться в хижину и продолжить свое уединенное самобичевание, или же ухватиться за эту новую возможность.

- Так у тебя есть план? - спросил, наконец, старый шаман.

- Да.

Наступила долгая пауза. Кровожад ждал.

-... Я выслушаю - Нер'зул повернулся и пошел в свою хижину.

Но на сей раз Терон Кровожад - чернокнижник и рыцарь смерти - шел вместе с ним.

- Вы только посмотрите!

Генн Седогрив, король Гилнеаса, указывал на цитадель, возвышающуюся над ним, через огромные ворота которой они как раз проходили. Будучи высоким, крепким человеком, Седогрив казался карликом по сравнению со зданиями: арка от проходных ворот, например, была в два раза выше его. Другие короли кивнули, также проходя во двор крепости и восхищаясь толстыми внешними стенами и крепкой блочной кладкой, но Седогрив лишь фыркнул, а его хмурый взгляд говорил, что он не разделяет их восхищения.

- Стена, башня и сама крепость, - зашумел он во весь голос, впившись взглядом в недостроенные внутренние сооружения. - Так вот куда тратятся наши деньги?

- Крепость большая, - заметил Торас Троллебой. Немногословный правитель Стромгарда, как обычно, экономил на словах, насколько это было возможно. - Большая - значит дорогая.

Другие короли тоже заворчали. Им всем было жаль потраченных денег. Тем более что они, лидеры Альянса, поровну поделили расходы.

- Сколько вы готовы заплатить за свою безопасность? - возразил высокий, худой молодой человек, шедший впереди процессии. - Ничто ценное не обходится дешево. Кое-кто прекратил жаловаться, оценив тонкое замечание. Вариан, недавно коронованный молодой король Штормграда, знал, что такое безопасность… и что такое, когда этой безопасности нет. Его королевство сильно пострадало от орков во время Первой войны. От большей части столицы вообще не осталось камня на камне.

- И в самом деле - как идут восстановительные работы, Ваше Величество? - вежливо поинтересовался тонкий, как стебель, человек в зеленой форме военно-морских сил.

- Очень хорошо, спасибо Вам, Адмирал, - ответил Вариан. Хотя Даелин Праудмур был правителем Кул Тираса, он предпочитал, чтобы его называли по его военному титулу. - Гильдия Каменщиков превосходно знает свою работу, я и мои люди весьма им признательны. Они - прекрасные мастера, их навык работы с камнем может соперничать даже с умением самих дворфов, и наш город растет ввысь день ото дня. - Он улыбнулся Седогриву. - Они стоят каждого медяка, должен Вам сказать.

Другие короли не удержались и хихикнули, а один из них, высокий и широкоплечий, со седеющими светлыми волосами и сине-зелеными глазами, заметил направленный на себя внимательный взгляд Троллебоя и одобрительно кивнул ему в ответ. Теренас, правитель Лордерона, опекал молодого Вариана, когда принц и его народ искали убежище от Орды. Теренас пригласил юного принца в свой замок до поры, пока Вариан не смог взойти на престол своего отца. И теперь, когда пришло это время, и Теренас, и его старый друг Троллебой были довольны результатом. Вариан оказался умным, очаровательным, благородным молодым человеком, прирожденным лидером и для своего возраста одаренным дипломатом. Теренас стал думать о нем почти как о сыне, и теперь он по-отечески гордился и восхищался, как его паренек ведет беседу и смягчает недовольство других правителей.

- По правде говоря, - продолжал говорить Вариан, но немного громче, - один из рабочих - просто чудо. Король указал на высокого и крепко сложенного человека, оживленно разговаривающего с перепачканными строителями. У него были темные волосы и темно-зеленые блестящие глаза. Он повернулся к правителям, явно услышав слова Вариана. Теренас узнал Эдвина ВанКлифа, главу Гильдии Каменщиков, - человека, ответственного и за восстановление Штормграда, и за строительство этой крепости Стражей Пустоты.

Вариан улыбнулся и подозвал его.

- Мастер ВанКлиф, полагаю, ваша работа продвигается быстро?

- Так и есть, Ваше Величество, спасибо, - уверенно ответил ВанКлиф. Он ударил кулаком по толстой внешней стене и с гордостью кивнул. - Она сдержит кого угодно, сир, я Вам это обещаю.

- Я знаю, что так и будет, Мастер ВанКлиф, - согласился король Штормграда. - Здесь Вы превзошли самого себя, так что я с нетерпением жду завершения работ.

ВанКлиф с благодарностью кивнул, а затем повернулся - его уже звали к одному из незавершенных зданий.

- Мне лучше вернуться к работе. Ваши Величества. - Он поклонился собравшимся правителям и быстрым шагом ушел от них.

- Неплохо, - тихо сказал Теренас Вариану, поравнявшись с ним. - Остудил Седогрива и подольстился к ВанКлифу одновременно.

Молодой король усмехнулся.

- Это был заслуженный комплимент, но теперь он будет работать еще усерднее, - также тихо пояснил он, - а Седогрив жалуется лишь для того, чтобы услышать свой собственный голос.

- Ты стал очень мудрым для своего возраста, - сказал Теренас, рассмеявшись. - Даже для моего возраста.

Конечно, скрытый выговор Вариана не смог заставить Седогрива замолчать надолго. Когда они вошли в широкий внутренний двор, короля Гилнеаса вновь прорвало, и сквозь его толстую черную бороду опять полились слова недовольства.

- Я знаю, что они упорно трудятся, - неохотно признал он, впившись взглядом в Вариана, который вежливо улыбнулся в ответ, - но зачем все эти здания, если уже есть это? - Он махнул своей большой рукой на единственную завершенную крепость, в которую они попали, пройдя под решёткой и поднявшись по лестнице. - Зачем мы пошли на такие заботы - и затраты - чтобы создать настолько просторную цитадель? Это все - и лишь для того, чтобы поддерживать наблюдение за долиной, где когда-то был портал, или как? Разве не было достаточно обычной крепости?

Кадгар, архимаг Даларана, перевел свой усталый, но довольный взгляд с помогающих ему волшебников в сторону, откуда громкий голос Седогрива доносился еще задолго до того, как сам его владелец и остальные короли вошли в большой зал заседаний.

- Как хорошо вновь услышать Седогрива, он совсем не изменился, - сухо прокомментировал Антонидас, лидер Кирин Тора.

- Да, некоторые вещи никогда не меняются, - согласился с ним Кадгар, поглаживая свою белую бороду. Он обернулся и быстрой походкой юнца, которая явно противоречила облику старца, подошел к королям. - Так значит, Вы хотите узнать, на что пошли Ваши деньги? - сказал он вновь прибывшим, поприветствовав их простым кивком, как будто он был ровня им. Впрочем, так и было, ибо Кадгар был членом Кирин Тора, и был сам себе господином. - Хорошо, я расскажу Вам, а поблагодарить меня Вы сможете позже. Крепость Стражей Пустоты велика, о да. Она и должна быть такой. Здесь будет жить много людей - маги, которые придут сюда из Даларана, и солдаты на случай возникновения более мирских угроз. В долине перед нами раньше располагался Темный Портал, откуда Орда проникла в наш мир. Если они когда-нибудь вернутся, то мы будем готовы.

- Это объясняет присутствие воинов, - согласился Праудмур, - но зачем маги? И одного волшебника было бы достаточно, чтобы контролировать ситуацию и сообщить нам о любой возможной опасности.

- Если бы это было все, что требуется, то да, - признал Кадгар, шагая по комнате. Его шаги были шагами молодого человека, каким он и был в действительности. Кадгар был ненамного старше Вариана, но преждевременно постарел из-за магии Медива незадолго до смерти великого мага. - Но этой крепости суждено стать не просто сторожевой. Вы не могли не заметить причину нашего беспокойства, когда ехали сюда. Что-то истощило жизнь в Дреноре, саму его землю. А когда был открыт Темный Портал, эта безжизненная скверна коснулась и нашего мира, убивая землю вокруг Портала и распространяясь все дальше. Когда мы уничтожили врата, мы думали, что земля излечится сама собой. Но этого не произошло. Наоборот, зараза продолжила распространяться.

Короли нахмурились и посмотрели друг на друга. Это стало новостью для них всех.

- Мы начали изучать ситуацию и обнаружили, что после исчезновения портала осталась маленькая межпространственная трещина.

Это вызвало шок у собравшихся правителей.

- Вы нашли способ устранить заразу? - спросил Праудмур.

- Да, хотя это потребовало помощи некоторых из нас. - Его морщинистое лицо помрачнело. - К сожалению, мы неспособны восстановить землю, которая уже заражена. Эта область была когда-то Черным Болотом, и нам удалось защитить северную часть и удержать ее в неизмененном состоянии. По слухам, некоторые орки все еще скрываются там, но мы не встретили ничего подобного. Но южную область, не смотря ни на что, мы не смогли оживить. - Он покачал головой. - Кто-то назвал эти земли Выжженными, и теперь это прозвище закрепилось. Сомневаюсь, что эта земля когда-нибудь сможет вновь восстановиться.

- Однако Вы остановили заразу и спасли земли остальной части мира, - заметил Вариан. - Это невероятно, учитывая, каким быстрым оказался эффект распространения.

Кадгар склонил голову, приняв похвалу. - Мы добились большего, чем я смел надеяться, - признал он, - хотя и меньшего, чем мне хотелось бы. Но полноценная группа магов должна всегда находиться здесь и наблюдать за областью, чтобы удостовериться, что эта странная инфекция больше не повредит землям Азерота. Маги будут контролировать и трещину. И это, мои дорогие величества, как раз та причина, по которой крепость Стражей Пустоты должна быть настолько огромной, и стоит так дорого.

- А есть шанс, что трещина вновь раскроется? - задал вопрос Троллебой, и все посмотрели на Кадгара, ожидая его ответа и волнуясь, каковой окажется предсказанная им реальность. Он мог прочитать все по их лицам; мысль о возможности повторения того, что случилось восемь лет тому назад, когда врата раскрылись и орки потекли из него нескончаемым потоком, не могла обрадовать никого из присутствующих.

Кадгар начал было отвечать, но был прерван пронзительным карканьем, доносящимся из-за пределов зала.

- Похоже, что только что прибыл последний приглашенный, и он только что приземлил своего грифона, - сообщил он. Женщина, которая вошла в зал заседаний через несколько секунд, была высока и неописуемо прекрасна. Изношенный зелено-коричневый костюм из кожи облегал ее стройное тело. Ее золотые волосы были взъерошены, и она рассеянно откинула их назад с длинных, заостренных ушей. Эльфийка казалась изящной и хрупкой, но все присутствующие хорошо знали, что Аллерия Ветрокрылая была отличным следопытом, разведчиком, борцом и экспертом по дикой местности. Некоторые из собравшихся здесь сражались рядом с нею - и были обязаны своими жизнями ее острым глазам, быстрой реакции и стальным нервам.

- Кадгар, - резко сказала она, подойдя к нему. Она была достаточно высока, чтобы смотреть прямо ему в глаза, не нагибая голову.

- Аллерия, - ответил он. Нахлынувшая ностальгия сделала его тон чересчур теплым. Не так давно они были товарищами по оружию, хорошими друзьями в хорошей схватке. Но теперь не было и намека на теплоту ни в ее зеленоглазом взгляде, ни на прекрасном лице, которое было словно вырезано из камня и не выражало никаких эмоций. Аллерия была учтива, но не более того. Кадгар вздохнул про себя, отстранился от двери и жестом пригласил ее пройти.

- Надеюсь, это важно, - сказала она, войдя в комнату и кратко кивнув королям. Несмотря на гибкое тело и источающий юность взгляд, Аллерия была намного старше каждого правителя человеческой расы, что делало ее неуязвимой - и давало превосходство перед их величествами. - Я охотилась на орков.

- Ты всегда охотишься на орков, - возразил Кадгар более резко, чем ему хотелось бы. - Но это – как раз одна из причин, по которым я собрал вас здесь.

Он подождал, пока эльфийка и собравшиеся короли не обратят все свое внимание на него.

- Я только что говорил, что мы заметили межпространственную трещину в области, где раньше стоял Темный Портал, Аллерия. И недавно потоки энергии, исходящие из нее, существенно усилились.

- Что это означает? - потребовал ответа Седогрив. - Вы пытаетесь сказать нам, что она становится сильнее?

Старомолодой архимаг кивнул.

- Да. Мы считаем, что трещина будет расширяться.

- Орда нашла какой-то способ восстановить портал? - спросил Теренас, столь же потрясенный, как и остальные.

- Возможно да, возможно нет, - ответил Кадгар. - Но даже если им не удастся снова создать устойчивый портал, одной такой трещины достаточно, чтобы орки вновь вошли в наш мир.

- Я знал, что так и будет! - почти заверещал Седогрив. - Я знал, что мы не в последний раз видели этих зеленокожих монстров!

Позади него Аллерия скривила губы, ее глаза нездорово засияли - от предвкушения?

- Как скоро? - спросил Троллебой. - И сколько?

- Не могу сказать сколько, - ответил Кадгар, покачав головой. - Как скоро? Очень скоро. Возможно, всего через несколько дней.

- Что Вам нужно?- - тихо поинтересовался Теренас.

- Мне нужна армия Альянса, - напрямик ответил Кадгар. – Вся она, полностью, должна быть здесь на случай, если трещина расширится. Весьма вероятно, что скоро в долину ворвется вторая Орда. - Он внезапно улыбнулся. - Сыны Лотара должны еще один раз отправиться в бой.

Сыны Лотара. Так себя называли ветераны Второй войны. Победа была заслужена, но дорогой ценой - смертью Льва Азерота, Андуина Лотара, человека, за которым последовал бы любой. Кадгар был там, когда Лотар упал, убитый орком, вождем Орды Оргримом Молотом Рока. И он видел, как его друг Туралион, ныне генерал сил Альянса, отомстил за Лотара, победив Молот Рока. Протеже Лотара, похожий на своего учителя, поддержал славное наследие; и так, в крови, родилось братство Сынов Лотара.

- Вы уверены насчет этой трещины? - Теренас тщательно подбирал слова, явно не желая оскорбить волшебника. Это никогда не бывало хорошей идеей, и в этом Кадгар был в абсолютно согласен с королем. Но на сей раз он ничуть не обиделся.

- Мне бы хотелось, чтобы это было не так. Но уровень энергии определенно сильно возрос. Скоро этой энергии будет достаточно, чтобы расширить трещину, позволив оркам пробраться из Дренора в наш мир. - Он внезапно почувствовал себя усталым, словно оглашение дурных вестей опустошило его. Он снова поглядел на Аллерию, которая заметила его взгляд и подняла брови, но ничего не сказала.

- Мы не смеем рисковать, - заявил Вариан. - Нам нужно сплотить армию Альянса и готовиться к войне.

- Согласен, - сказал Теренас, и другие одобрительно закивали.

- Мы должны связаться с генералом Туралионом, - продолжил Вариан. Аллерия слегка напряглась, вспышка неясной эмоции пронеслась по ее лицу, что не ускользнуло от глаз Кадгара. Некогда эльфийский следопыт и человек-паладин были больше, чем просто товарищами по оружию. Кадгар всегда думал, что они идеально подходят друг другу. Возраст и мудрость Аллерии укрепляли дух Туралиона, а его юность и наивность смягчали вечно изнуряющую себя эльфийку. Но что-то произошло между ними. Кадгар не знал, что именно случилось, и вел себя достаточно тактично, не спрашивая о подробностях. Между Туралионом и Аллерией возникла пропасть, из которой веяло холодом. Кадгар переживал за них все это время; и теперь он задумался, не вызовет ли эта размолвка проблемы.

Вариан, казалось, не заметил изменения настроения Аллерии и продолжил.

- Это его долг как главнокомандующего армии Альянса - взять наших солдат и подготовить их к тому, что ждет нас впереди. Сейчас он находится в Штормграде, помогая нам в восстановлении нашей обороны и обучении людей военному делу.

И вдруг Кадгара озарило - он придумал, как можно решить сразу две проблемы.

- Аллерия, ты сможешь добраться до Туралиона быстрее всех остальных. Возьми грифона и направляйся в Штормград. Сообщи емуо том, что произошло, и что мы должны немедленно собрать армию Альянса.

Эльфийский следопыт впилась взглядом в Кадгара, в ее зеленых глазах вспыхнул огонь.

- Любой другой может также легко достичь города на грифоне, - язвительно заметила она.

Но Кадгар не сдавался.

- Громовые Молоты знают тебя и доверяют тебе, - ответил он. - Кроме того, этим господам придется еще готовиться к полету. - Он вздохнул. - Пожалуйста, Аллерия. Ради общей же пользы. Найди его, скажи ему, и приведи его сюда. «И, возможно, вы уладите свои разногласия... или, по крайней мере, начнете сотрудничать», - подумал он.

Лицо Аллерии мгновенно превратилось в неумолимую, невыразительную маску.

- Я сделаю это, но лишь потому, что ты меня попросил, - сказала она почти официально. Затем, не сказав более ни слова, она повернулась и вышла из зала через передние двери.

- Кадгар прав, - сказал Теренас, глядя вслед эльфийке. - Мы все должны сплотить наши войска и подготовить припасы, и немедля. Другие короли закивали. Даже Седогрив был полностью согласен - мысль о возвращении Орды потрясла бы любого закоренелого скупца, а он им и являлся. Вместе они пошли к дверям, вернулись во внутренний двор и оттуда направились к огромному сводчатому проходу, через который они прошли чуть более часа тому назад.

- Идите, - прошептал Кадгар им вслед. - Идите и пробудите Сынов Лотара. Я молю лишь о том, чтобы не было слишком поздно.

Топор пронзительно засвистел, описывая дугу, и ярко вспыхнул, отразив лучи света, жаждя крови. Его хозяин безумно захохотал, невероятно широко открывая покрытую черными татуировками пасть в вопле, за который он получил свое прозвище. Его длинные темные волосы развевались позади с каждым шагом, глаза пылали, он рубил воображаемых противников, оттачивая движения, чтобы в битве враг был для него не более, чем просто сырым мясом. Гром Адский Крик рычал, крутился и вертелся, закаляя силу мастерством, пока звук его имени не проник сквозь пелену кровавого тумана, которая застилала его глаза даже во время тренировок.

- Гром!

Гром Адский Крик опустил Клиновопль, лишь слегка запыхавшись после сильного напряжения, и взглянул на постаревшую, но все еще внушительную фигуру, топающую к нему.

- Каргат! - ответил он, поджидая, пока вождь Изувеченной Длани подойдет к нему. Он пожали друг другу руки - правые; левую Каргат потерял давно, и на ее месте теперь находилась ужасающего вида коса.

- Рад тебя видеть.

- Лучше сказать, рад видеть нас, - сказал Каргат, кивая на орков, столпившихся позади, - Нер’Зул отправил посланцев к каждому клану, по крайней мере, так мне сказали. Гром кивнул, и его черная татуировка образовала мрачную линию. Некоторые из этих посланцев были отправлены им самим по просьбе старого шамана.

- Он что-то затевает. Гром поднял громадный топор, и двое вождей пошли через долину к руинам Темного Портала, минуя по пути воинов обоих кланов. Лютые взгляды и острые слова летели тут и там, но, по крайней мере, никто не сражался. Пока. - Но что?..

- Да это и не важно - сказал Каргат. - Главное, что хоть что-то может измениться. Он рассеяно провел пальцами по косе. - За эти два года мы не предприняли ничего. Ничего! И почему? Потому что Альянс победил нас? И что? Потому что Темный Портал разрушен? Черт подери, они могут создать другой! Мы должны бороться, а не сидеть здесь, разлагаясь, как куча тухлого мяса.

Гром кивнул. Каргат был создан для боя, честного и простого – он жил, чтобы сражаться и убивать. И Гром не мог не согласиться, что Каргат говорит правду. Орки - существа войны, битва обостряла их ум и укрепляла тело.

Без войны они размякли. Он заставлял своих воинов враждовать с другими кланами, и подозревал, что Каргат поступает так же, хотя между их кланами и не было перепалок. Однако нападать на передовые отряды и разведчиков можно было нечасто, чтобы не разгорелась настоящая война, да и сражение с себе подобными не представлялось Грому заманчивым. Когда Нер’Зул основал Орду, кланы сплотились в единую силу. Даже после всего, что случилось, Гром считал, что они не сошли с того пути. Когда Песнь Войны сражалась с кланом Громоборцев, Красноходов, или Острого Вихря, - они дрались со своими союзниками, ведь орки должны сражаться бок о бок, а не друг против друга. Во время боя он все еще чувствовал жажду крови, ту дикую радость, когда Клиновопль прорубал путь между рядами противников, но когда эмоции утихали, он чувствовал себя опустошенным, тощим и запятнанным.

Так что же произошло? – задавался он вопросом, пока они подходили к Порталу и к толпе возле него. Что в Орде пошло не так, как надо? Они превосходили числом былинки травы, покрывающие когда-то равнины, их было больше, чем капель воды в океане! Когда они шли, от их шагов сотрясались горы! Как могла такая армия потерпеть поражение?

Это была вина Гул’Дана. Гром точно знал это. Безжизненные равнины, когда-то покрытые травой и злаками, деревья, иссохшие до самой сердцевины, небеса, что стали темными и красными, как кровь – это все сделали чернокнижники, принявшие губительную силу, не предназначенную для рук орка. Но было еще кое-что. Они обрекли Дренор, все они, но у истоков этого стоял Гул’Дан. И это была его ошибка, что они не покорили мир по ту сторону Портала, не сделали его своим. Этот коварный колдун убедил его, Грома, остаться в Дреноре и переждать первую битву вместо того, чтобы занять должное место на передовой.

- Вы нужны нам здесь- говорил Гул’Дан – - говорил Гул’Дан, - Ты и твой клан, Песнь Войны, - одни из лучших. Нам нужен кто-то, чтобы защищать наши интересы тут, в Дреноре, сильные воины, которым мы можем доверять. Такие как вы. Гром был дураком, когда позволил лестным словам колдуна сбить его с толку. Он наблюдал, как Чернорукий и Оргримм Молот Рока повели Орду в странное место за Порталом, назвываемое Азеротом. И наблюдал за вестями с того мира - сначала об ошеломляющих успехах, а затем об ужасных провалах.

Гром тихонько зарычал. Если бы только он был там! Он смог бы повернуть ход сражения, с его помощью Молот Рока смог бы покорить тот город возле озера, и при этом отправить силы за предателем Гул’Даном и его сторонниками. И тогда бы они захватили Лордерон и обосновались бы там, уничтожая всех, кто может им противостоять.

Гром покачал головой. Прошлое – в прошлом. Чернорукий мертв, его старый приятель Дуротан – тоже, Молот Рока схвачен, а Темный Портал – разрушен.

Гул’Дан ушел, и от прежней славы Орды осталась лишь тень.

Но возможно, что-то могло измениться.

Гром и Каргат подошли к порталу и уже могли разглядеть того, кто ждал их там. Волосы Нер’Зула совсем поседели, но вождь Черной Луны и бывший лидер Орды выглядел могущественным, как всегда. Он повернулся в сторону Грома.

Вождь Песни Войны вздрогнул и рыкнул, впервые посмотрев в лицо шаману. Верхняя губа, нос, брови и лоб были выкрашены белой краской. Гром уловил смысл этого: старый шаман скрыл лицо, чтобы оно было похоже на череп.

- Гром Адский Вопль и Каргат Острорукий! - сказал Нер’Зул голосом, до сих пор сильным и ясным. - Добро пожаловать!.

- Зачем ты вызвал нас? - прямо спросил Каргат, не тратя понапрасну слов.

- У меня есть новости - ответил Нер’Зул. - Новости и планы на будущее.

Гром фыркнул.

- Два долгих года ты прятался от нас. Какие новости могут быть у тебя? - сказал он, и в голосе его были слышны сомнение и возмущение. Он взмахнул руками перед лицом шамана. - Ты позволил Гул’Дану воспользоваться нами, отказался испить из чаши, а теперь дуешься, как сурок в норе. Теперь ты вылезаешь из норы с лицом, как у трупа, и заявляешь нам о своих планах. Я почему-то совсем не хочу тебя слушать!

Он мог расслышать горечь в своем же голосе. Несмотря на то, что наделал Гул’Дан, на то, как изменилось его отношение к шаманам, колдунам и их советчикам за эти несколько лет, в душе Гром хотел, чтобы Нер’Зул вновь стал тем шаманом, которого он помнил с юных лет: сильным, строгим и мудрым орком, который подавил неприязнь между кланами и сплотил их в единую силу. И, несмотря на свои грубые слова, он хотел, чтобы шаман тут же опроверг все его обвинения.

Нер’Зул вздохнул и дотронулся до изображения черепа на лице.

- Долгие годы я мечтал о смерти. Я видел ее, говорил с нею. Я видел гибель своего народа, гибель всех, кого я любил. И это я ношу лишь для того, чтобы ни на миг не забывать о смерти. Я не хотел двигаться дальше, но теперь понял, что должен вновь повести мой народ.

- Повести? Как и в прошлый раз?! - вскрикнул Каргат. - Повести к предательству? К поражению? Я дам тебе смерть, которую ты так хотел, этой вот рукой, если ты еще раз попытаешься сломить нас! - Каргат взмахнул своей рукой-косой перед шаманом.

Нер’Зул попытался ответить, но остановился, увидев что-то позади них. Повернувшись, Гром увидел, как к ним шагает неловкая фигура - огр, судя по тому, как она возвышалась над ближайшими орками.

- Какие новости, Дентарг? - спросил Нер’Зул, когда его помощник пересек участок между руинами портала и слоняющимися вокруг орками. - Я просил тебя найти местоположения кланов и вызвать их сюда… И вас двоих я просил о том же - напомнил он Каргату и Грому. - Здесь я вижу лишь Темную Луну, Песнь Войны и Изувеченную Длань. Где остальные?

- Клинок Молний обещал, что будет. Но у них длинный путь и на это может уйти день-другой - огр покачал головой. - Ни Веселого Черепа, ни Громоборцев не будет – они слишком заняты, убивают друг друга.

- Именно поэтому мы должны действовать! - крикнул Нер’Зул. - Мы прикончим себя и других, если будем сидеть без дела. Все, что было сделано, – все, что я сделал – чтобы усилить Орду, разрушается! Кланы раскалываются и воюют друг с другом. Если так пойдет и дальше, мы вернемся к старой ситуации – к кланам, ведущим непрерывную бойню, исключая всеобщий сбор раз в году – вот к чему!

- Но чего же ты ждал эти два года? - вспыхнул Гром. - Да, ты был ранен взрывом. Но когда раны затянулись, ты так и не выходил. Мы ждали твоего совета – а его не было. Ясное дело, мы нашли свой путь! Конечно же, мы начали воевать друг с другом! Ты оставил нас, чтобы тихо мечтать о смерти – и вот чем все обернулось!.

- Я знаю, - с болью проговорил Нер’Зул, и гневные возгласы замерли на устах Грома при виде лица шамана, исполненного скорби и позора.

- Клан Острого Вихря присоединится к нам, - продолжил Каргат, нарушая гнетущую тишину, - но Красноходы отказались. Они сказали, что Орда теперь – лишь воспоминания, и каждый клан теперь сам за себя. - Он рыкнул: - Я бы убил их вождя прямо на месте, если бы ты не запретил.

- И сам бы погиб. - сказал Нер’Зул. - Или же вырезал весь их клан, чтобы спастись. Я не хотел рисковать тобой, и не хочу потерять их, пока еще есть шанс их переубедить. Он сморщил губы. - А что с остальными? - его глаза сузились. - И что с Костеглодами?.

С губ Грома сорвался рык.

- Я отправил посланцев к Хуркану Череполому, но тот вернул мне их. По частям.

- Они были бы большой подмогой в сражениях, - размышлял Каргат, поглаживая косу, - Костеглоды – значительная сила в тех краях. - Он встряхнул головой. - Но они стали еще более дикими после падения портала. Ими нельзя управлять и им нельзя доверять.

Нер’Зул кивнул.

- А что с Белой Лапой? - спросил он Дентарга.

Огр нахмурился.

- Мертвы, большинство из них, - ответил он. - В основном, уничтожены другими кланами до разоблачения Гул’Дана. Даже после изгнания и смерти Дуротана они не скрывали симпатию к нему, из-за чего и превратились в мишень. Выжившие рассеялись. Да, по правде говоря, это и не клан больше.

Нер’Зул ощутил виноватую дрожь при упоминании о Дуротане. Некогда он предупредил ныне покойного вождя клана Северного Волка о коварстве колдунов, пытаясь исправить хоть часть содеянного, но это оказалось бесполезным. Совет Теней Гул’Дана нашел Дуротана и убил самого благородного орка, которого Нер’Зулу приходилось встречать.

Но жалость и самобичевание здесь не помогут. Он сосредоточился на словах Дентарга, позволив себе вновь разъяриться.

- Клан Белой Лапы был одним из самых старых и гордых – и что теперь? Они не более чем бездомные беженцы? Так вот до чего докатилась наша раса? Не бывать этому! Мы должны восстановить Орду и союз между всеми орками! Как только наш народ объединится, мы сможем обрести жизнь, честь и славу!

Дентарг опустился перед ним на колени.

- Вы знаете, вся моя жизнь – в служении вам, - сказал он просто.

Гром пристально посмотрел на старого орка, нахмурив брови.

- Скажи нам, какой у тебя план, Нер’Зул, - молвил он, громко, чтобы его слова услышали все орки, - Скажи нам – и мы пойдем за тобой.

Каргат склонил голову.

- Я согласен с Адским Криком.

Нер’Зул торжественно обвел взглядом этих троих, а затем кивнул.

- Мы подождем, пока не придут кланы Клинка Молний и Острого Вихря, - сказал Нер’Зул, - а затем пойдем к остальным: Громоборцам, Веселому Черепу, Красноходам и даже к клану Костеглодов. Весь народ должен объединится.

- А что, если они откажутся вновь? - прорычал Каргат.

- Тогда мы их убедим, - ответил Нер’Зул, и его мрачный тон вполне объяснил подлинный смысл этих слов. Каргат одобрительно взревел, подняв косу высоко над собой, так что та сверкнула, отразив свет. Нер’Зул подошел к Грому. - А ты, Гром - мягко сказал он, - пока мы будем дожидаться других кланов, я раскрою тебе свой план и дам тебе задание.

Красные глаза Грома блеснули.

- Скажи, что мне нужно делать, и, главное, зачем.

Нер’Зул улыбнулся, и сквозь маску смерти на его лице стал виден рот.

- Есть кое-что, что ты должен для меня найти.

- Песнь Войны, в атаку!

Гром поднял Клиновопль над собой так, чтобы солнечный свет заиграл на лезвии. Он прыгнул вперед, описывая топором дуги. Клинок прорезал воздух с невыносимым свистом. Воины позади него потрясали, крутили и размахивали своим оружием, издавая оглушительные крики, возгласы и свист, из-за которых клан и получил свое название. Многие стали орать песнь, в которой было больше ритма, чем слов, выбивая такт, который разжигал их кровь и заставлял врагов содрогаться.

Но в этот раз их враги не испугались – возможно, из-за того, были не в себе и ничего не воспринимали.

Первый противник, очутившийся под рукой, ревел что-то невнятное. Клиновопль вонзился ему прямо в шею, разрезав плоть, кость и сухожилия. Голова отлетела, но рот все еще был раскрыт в вопле, а пена на губах окрасилась кровью. Зеленое тело рухнуло наземь, но противник хотя бы попытался замахнуться молотом прежде, чем упасть. Кровь разбрызгало по лицу Грома, как теплый летний дождь. Он улыбнулся и языком слизал ее с губ. Еще одним Костеглодом меньше.

Все воины Песни Войны вокруг него врезались в ряды Костеглодов. Обычно одних безумных повадок Костеглодов было достаточно, чтобы загнать страх в сердца врагов, но Гром подготовил своих парней. - Они сродни диким животным, - предупредил он. - Они – дикие и сильные, не знающие страха и боли. Но у них нет здравого смысла, никакого, они не согласованы, они вообще не думают. В бою ими движут инстинкты. Вы сражаетесь лучше их. Сосредоточьтесь, прикрывайте фланги, сражайтесь бок о бок с братьями – и мы пронесемся сквозь них как ветер по траве, подминая их под себя. Его орки поняли, и, казалось, даже сейчас помнили его слова. Но Гром задавался вопросом, как долго они смогут продержаться, прежде чем их собственная кровожадность затмит их умы, заставив забыть об инструкциях, стратегии и здравом смысле, уподобившись их сородичам Костеглодам.

Он и сам ощущал то сладкое горячее чувство, которое заставляло сердце биться быстрее и придавало сил каждый раз, когда Клиновопль ухлестывался в плоть Костеглода; чувствовал радость и гнев, клокочущие внутри, заставляющие ум притупиться, а эмоции обостриться, угрожая утопить его в потоке торжества крови. Он хотел сдаться, проникнутся песней войны, затеряться в пиршестве смерти, хаоса и победы.

Но не мог. Он – Гром Адский Крик, вождь Песни Войны. У него был долг. И ему требовался ясный ум, чтобы исполнить его.

Вспышка активности привлекла его внимание. Огромный орк поднял одного из своих воинов и швырнул прямо в скопление орков Песни Войны, затем схватил одного из упавших и оторвал ему руку, чтобы использовать как истекающую кровью дубину. Это был именно тот орк, которого искал Гром. В мгновение ока он кинулся к нему, по пути рубя по телам Костеглодов и отталкивая с дороги своих воинов. Наконец, он предстал перед полоумным орком на расстоянии вытянутой руки.

- Хуркан! - проревел он, размахивая Клиновоплем, чтобы очистить место и заглушить звуки боя свистом клинка. - Хуркан Череполом!

- Гром! - прокричал в ответ Костеглод, подняв над собою конечность, которая еще немного шевелилась, - У меня есть ваш орк! Ну, хотя бы кусочек орка! - он громко засмеялся, брызжа слюной.

- Отзови войска, Хуркан! - потребовал Гром. - Отзови, либо мы убьем всех до единого!

В ответ, Хуркан поднял оторванную руку, и многие воины застыли, ожидая, чего он скажет.

- Ты думаешь, мы боимся смерти? - спросил он на удивление спокойно.

- Я знаю, что нет, - ответил Гром. - Но почему вы отдаете жизни здесь, на войне с собратьями, если могли бы убивать людей в Азероте?

Эти слова заставили вождя Костеглодов наклониться.

- Говоришь, Азерот? Портал разрушен, Адский Крик – или ты не помнишь? - он отвратительно осклабился, показав свою щербатую челюсть. - Не похоже, чтобы вашему клану когда-то разрешали пройти в тот мир.

Пред глазами Грома появилась кровавая дымка. Как он хотел стереть ухмылку с лица вождя, лучше всего Клиновоплем! Но он знал, что Хуркан намеренно пытается раздразнить его, и усмирял свою ярость как мог.

- Вас там тоже не было, - парировал Гром, - но теперь у нас есть шанс. Нер’Зул может снова открыть портал. Орда вернется в тот мир, и покорит его!

Хуркан захохотал, этот звук, вначале тихий и низкий, повысился до пронзительного кудахтанья.

- Нер’Зул! Тот старый иссохший шаман! Который кидает нас в хаос, а затем убегает и прячется. И он хочет, чтобы мы плясали под его дудку – вновь и вновь? И какая нам от этого польза?!

- Это – возможность убить многих людей, - ответил Гром. - Возможность получить славу и почет. Шанс покорить земли еще более богатые и плодородные. - Он указал вокруг. Награнд все еще оставался пышным и зеленым, в отличие от остального Дренора, возможно потому, что клан безумных воителей Костеглодов не сильно увлекался колдовскими чарами. Но даже в таком случае, как знал Гром, Костеглоды столь же отчаянно нуждались в достойном противнике, как и другие орки.

- Что мы должны сделать? - спросил Хуркан. Он все еще держал оторванную руку одного из воинов Грома. Гром прищурился. Возможно, это была вспышка благоразумия в яростной буре, бушевавшей внутри вождя Костеглодов. Сегодня он потерял много хороших воинов, и если ему удастся образумить Хуркана, он будет несказанно рад. Была бы его воля, ни один из его воинов больше не был бы разорван на части.

- Две вещи, - ответил Гром. - Во-первых, поклянитесь в верности Нер’Зулу, и сражайтесь бок о бок с другими кланами, а не против них.

Хуркан проворчал:

- Дайте нам еще кого-нибудь, и мы оставим вас в покое.

- У вас будет более чем достаточно врагов для веселой жизни, - уверил его Гром. Он навалился на топор. Вряд ли следующее требование выполнится так же охотно. - Есть еще одно. Нер’Зул хочет эту вещицу.

Хуркан озадаченно посмотрел вниз и нахмурился, когда понял, что Гром указал на череп, что был привязан у него на шее, - орочий череп, выбеленный с годами. На кости были видны глубокие выемки.

Вождь Костеглодов нахмурился.

- Нет. Это не может принадлежать ему, - одной рукой он прикрыл украшение. - Это не какой-то там череп! Это Череп Гул’Дана!.

- Ты уверен? - переспросил Гром, надеясь заронить семена сомненья. - Я слышал, что он умер в Азероте.

- Верно, - сказал Хуркан, - убит демонами, как говорят, на острове, который он сам поднял со дна океана. Пал жертвой собственной гордости и силы, - захохотал он. - Но, по крайней мере, один из колдунов выжил. Он сбежал из храма, который они нашли там. По пути он нашел останки Гул’Дана – по его словам, он был разорван на куски, - вождь Костеглодов пожал плечами. - Тому колдуну показалось, что даже мертвый Гул’Дан обладал великой силой. Особенно голова. Он и забрал ее с собой, - Он засмеялся. - Вот так, Гул’Дан все-таки вернулся в Дренор.

- Но откуда он у тебя? - спросил Гром.

Хуркан снова пожал плечами.

- Воин убил колдуна, который взял голову. Я убил того воина, и забрал её себе. Может быть, между ними есть кто-то еще. Впрочем, неважно. Главное то, что я изучил его, узнал, чей это череп, и понял, что он должен принадлежать мне. Вот он и у меня, - он снова ухмыльнулся, - и я не отдам его. Ни Нер’Зулу, ни кому-либо еще.

Гром кивнул.

- Понимаю.

Он напал быстро и резко. Клиновопль со свистом рассек воздух, поскольку Гром уже прыгнул вперед. Но Хуркан был старый вояка, на сей раз его разум был чист, и он успел увернуться от клинка, чуть было не пронзившего его плечо, да еще и повернулся в сторону, ударив Грома кулаком по щеке. Удар вышел весьма болезненным, но Гром проигнорировал боль. Хуркан поднял дубину убитого им воина и замахнулся на противника. Гром отскочил в сторону, едва не получив в грудь, и накинулся вновь. Клиновопль достал правую руку Хуркана, отрезав кусок плоти.

Гром неясно чувствовал, что все вокруг наблюдают за поединком вождей, ожидая, кто победит. Он знал, что на кону стоит нечто больше, чем его собственная жизнь, и при таких условиях не мог дать этой мимолетной мысли большее значение, чем просто мимолетной мысли.

Хуркан оказался достойным противником. Размером с Молот Рока и почти такой же быстрый. Гром и не ожидал, что тот – не просто старый дурак, а коварный и опытный воин, способный прочесть противника и предугадать его действия. Он доказал это, нагнувшись в другую сторону и оттолкнув Грома в грудь обеими руками, откинув его назад на пару шагов и заставив пошатнуться.

Но момент прояснения его разума прошел. Гром заметил, что глаза противника вновь стали безумными и капельки пены появились у него на губах. Дыхание Хуркана стало тяжелее, удары более сильными, но неконтролируемыми. Гром с легкостью отражал или блокировал выпады, хотя его руки изрядно напрягались. Гром оскалил зубы в дикой гримасе, жажда крови глодала его изнутри, она хотела завладеть им, как завладела его противником. Но Гром не позволил этому случиться. Он был хозяином, не наоборот. Пора было покончить со всем этим. Он проскользнул под выпадом Хуркана и, набрав воздуху в легкие, оказался лицом к лицу с ним.

Его челюсть, покрытая черными татуировками, растянулась до невозможности, и зверский душераздирающий крик вырвался наружу. Хуркан тоже вскрикнул басом, но от боли. Он прикрыл ладонями уши и в муках упал на колени. Кровь полилась ручьем из его носа и глаз, закапала из открытого рта. Легендарный боевой вопль Грома превратился в триумфальный хохот, когда он, взмахнув Клиновоплем, снес голову Хуркана с огромных плеч.

Безголовое тело продолжало двигаться, дико молотя руками по воздуху. Но после секундной паузы, в течение которой оно будто прислушивалось к каким-то скрытым чувствам, тело упало на землю. Оно лежало, немного подергиваясь.

Гром с усмешкой смотрел на это, а потом ногой повернул труп. К счастью, трофей, за которым он пришел, остался невредим. Он пристально посмотрел на череп, вспоминая Гул’Дана, вспоминая Нер’Зула. Вспоминая все, что случилось с ним за последние несколько лет. Затем он достал из-за пояса грубую тканевую сумку и, набросив её на череп, аккуратно поднял его. Терон Кровожад говорил с ним перед походом и настойчиво советовал не прикасаться непосредственно к черепу. Не то чтобы Гром доверял рыцарю смерти, но к мнению однажды умершего существа, чьим телом служил гнилой труп человека, о магически ценной части мертвого тела стоило прислушаться. Гул’Дан был могуществен при жизни, и мог остаться таковым и после смерти.

Встав в полный рост с Клиновоплем в одной руке и сумкой в другой, Гром окинул взглядом собравшихся вокруг орков.

- Кто теперь говорит за клан Костеглодов? - громко спросил он.

Вперед вышел молодой, крепко сложенный орк. Его пояс был сделан из хребтов орков и фрагментов хребта огра. Он шел с тяжелой шипованной дубиной наперевес.

- Я – Тагар Спинолом! - гордо объявил орк, с трудом переводя взгляд с тела Хуркана на Грома, - теперь я возглавляю Костоглодов.

Гром махнул сумкой.

- Череп у меня. Теперь я спрашиваю тебя, Тагар Спинолом. К нам или к Хуркану вы присоединитесь?

Новый вождь Костоглодов замешкался.

- Сначала я хочу спросить тебя, Гром Адский Крик. Ты просишь нас следовать за Нер’Зулом. Но зачем? Ведь когда-то ты говорил, что он – причина всех наших бед!

Скот был умнее, чем выглядел. Гром решил, что должен ответить.

- Он и вправду причинил нам много бед, - ответил Гром. – тем, что отдал власть предателю! - Он потряс сумкой. - И разрешил Гул’Дану действовать беспрепятственно. Но до этого он был мудрым шаманом и советовал кланам только хорошее. Он объединил нас в Орду, и это – великая заслуга. Я иду за ним только потому, что Нер’Зул пообещал открыть Темный Портал. Я должен был быть там и в первых рядах убивать людей, но Гул’Дан помешал мне. Теперь у меня будет новая возможность! - он засмеялся. - Нер’Зул поведал мне, что череп Гул’Дана – необходимый инструмент для восстановления портала. Ирония в том, что Гул’Дан, запретивший мне сражаться прежде, станет ключом для моего нового шанса. Потому, Костеглоды, я и иду за Нер’Зулом. Теперь – ваш выбор. Присоединяйтесь к Орде, либо… - он поднял Клиновопль над головой, просвистев ним, напоминая о звуках смерти и хаоса, - мы убьем вас всех, до последнего молокососа. Прямо сейчас. - Он наклонил голову и издал громогласный крик, и позади него воины начинали петь, топать ногами и свистеть оружием, чтобы поддержать его, задать ритм и заставить врагов дрожать.

Гром облизал губы и поднял топор, а затем взглянул в расширившиеся глаза Тагара.

- Так как?! - прорычал он. - Клиновопль вскоре вновь врежется в человеческую плоть… или плоть Костоглодов?!.

-Что? - Туралион, генерал армии Альянса, паладин Серебряной Длани, с удивлением смотрел на крошечного человечка, сидящего перед ним.

- Крысы! - вновь воскликнул гном.

- Когда Вы сообщили мне, что проблема - в местной живности, которая угрожает сорвать весь план по постройке подземного поезда, - медленно выговорил Туралион, - я подумал, что Вы столкнулись с трудностями, откопав подземное озеро, или повстречали монстра... - голос Туралиона оборвался. - Вы, в самом деле, только что сказали «крысы»?

- Ну, разумеется! - технарь Геблин Меккаторк, глава проекта по сооружению механической системы транспортировки, которая, в конечном счете, связала бы Штормград и Стальгорн, содрогнулся об одной мысли о них.

- О, это ужасные монстры, настоящие паразиты! Некоторые их тех, с кем мы столкнулись, были огромнейшими! - Меккаторк раздвинул руки приблизительно на пятнадцать сантиметров. Конечно же, при столь небольшом росте гнома это был весьма существенный размер, но все же... инженер запросил срочную встречу с генералом Альянса из-за проблемы с крысами?

Туралион все еще не мог определиться, что же ему думать об этих маленьких близких друзьях дворфов. Если они все хотя бы наполовину похожи на Меккаторка, прибывшего в Штормград несколько лет назад с полного одобрения самого короля дворфов Магни Бронзобородого, то они определенно были забавной расой. Меккаторк говорил быстро и использовал термины, которые были совершенно незнакомы Туралиону, хлопал его по ногам, как близкие товарищи хлопают друг другу друг друга по спине. Последнему явлению было объяснение - представитель гномов едва достигал бедра Туралиона. Сейчас гном утопал в огромном кресле, на котором он восседал, а стол находился на уровне его блестящих глаз. Меккаторк перестал сдерживать свой праведный гнев и вскочил на стол и разложенные на нем две минуты назад проекты.

- Они полностью захватили опытный образец и перегрызли провода здесь, здесь и здесь, - продолжил Меккаторк, нанося точечные удары по схемам своим крошечным пальцем. - Мы не можем забрать его или даже подойти к нему, чтобы починить, не потеряв при этом наших мастеров из-за этих мерзких существ. Последняя команда, которую мы отправили туда... что ж, пособие по инвалидности мы им выдадим. Его взгляд был вполне серьезен.

Туралион кивнул. Идея создания подземки осенила его сразу после завершения Второй войны. Восстановление Штормграда шло успешно, но медленно - между Штормградом и Стальгорном проходила длинная и опасная дорога, и Король Бронзобородый был крайне недоволен постоянными задержками поставок к его союзникам. Туралион чувствовал, как жизненно необходима была эта коммуникация, и все же он вздрагивал каждый раз, когда Меккаторк приходил к нему с новостями или проблемами. Он был паладином, воином по судьбе и жрецом по посвящению. Он мало чего понимал даже в простых механизмах, и это «метро» находилось просто вне пределов его понимания. Особенно когда Меккаторк скороговоркой рассказывал о нем.

Со временем Туралион понял, что гномы были очень отчаянными, если не сказать эксцентричными изобретателями, и он хотел бы верить, что этот... прибамбас, который предложил сделать Меккаторк, будет работать так, как утверждал гном, но... Он помнил их самую первую беседу.

- А оно будет безопасным? - спросил он.

- Э-э-э... ну, понимаете, здесь мы находимся на гребне технической мысли, - ответил Меккаторк, проводя рукой вдоль своих усов. - Но я готов держать пари, что, в конечном счете, это будет столь же безопасно, как самое безопасное творение гномов!

Что-то тогда в его голосе навело Туралиона на мысль, что подземка не может быть безобидной в принципе. Но он не был ни строителем, ни инженером. Хотя вживаться в эти роли ему теперь приходилось не раз.

До этой проблемы с крысами.

- Я понимаю, что крысы в пропорции очень велики для Вас и потому представляют бОльшую угрозу Вашему народу, чем моему, - заявил Туралион настолько дипломатично, насколько мог, хотя и не понимал, почему бы этой проблемой не заняться Бронзобородым из Стальгорна, на другом конце метрополитена. - Мы не можем позволить, чтобы кто-то помешал нашим планам. Я отправлю в подземку вместе с Вами своих людей. Они, э-э-э... выследят паразитов и помогут Вам произвести ремонт.

Меккаторк отреагировал на это так, словно Туралион был Дедом Морозом, подарившим ему подарок на новогодние гуляния.

- Спасибо, спасибо Вам! Великолепно. Мы подготовимся в один миг. И затем мы можем, наконец, заняться еще и той небольшой противной проблемкой с подземными водами. Гном соскользнул со стула, протянул вверх руку, и с трудом достав до руки Туралиона, начал энергично ее трясти.

- Поговорите с Арамайлом, - сказал Туралион, имея в виду бывшего охранника крепости, который теперь служил ему помощником во всех невоенных делах. - Он примет все необходимые меры.

Туралион смотрел вслед гному, пока тот не скрылся, и потом вернулся к своей корреспонденции. Множество писем от многих людей, и все чего-то желали от него. Он провел рукой по коротким светлым волосам и вздохнул. Ему нужно было прогуляться, чтобы освежить голову.

Воздух снаружи был чист и свеж, хотя в небе низко висели пасмурные облака. Он шел вдоль канала, иногда поглядывая на свое отражение в кристально чистой воде. Туралион никогда не бывал в Штормграде до того дня, как он и его люди вошли в город два года назад, и потому он не знал, как выглядела столица до падения. Но тогда город выглядел душераздирающе. А эти каналы были полностью забиты – камнями, поломанными досками, грязью... и трупами. Мертвые были похоронены по всем правилам, мусор убран, и теперь вода вновь свободно бежала по каналам, соединяя различные части города. Туралион посмотрел на белый камень, который казался серым в тускнеющем свете, и красные крыши. В районе Дворфов разместился трудолюбивый народ Бронзобородых, прибывших вместе с Меккатореом, а за этой зоной расположился собор.

Когда Туралион приблизился к храму, прогремел гром. Он залюбовался великолепным зданием, которое было отстроено полностью одним из первых. Орки сильно его повредили, но даже во время войны это место оставалось безопасным - враг так и не узнал о существовании обширных комнат и катакомб под собором. Десятки людей укрылись там, в то время как над ними бушевал хаос. Это было также одно из немногих достаточно больших зданий, служивших беженцам жилищем на первоначальных этапах реконструкции города, но и теперь люди приходили сюда, когда были больны или ранены, или чтобы почтить Свет.

Что и собирался сделать Туралион.

- Уф! - Он настолько глубоко ушел в свои мысли, что не заметил пары бегущих детей, пока те не налетели на него.

- Простите, господин! - крикнул мальчик. Девочка пристально посмотрела на него темно-карими глазами. Туралион улыбнулся и погладил её волосы, а потом обратился к мальчишке.

- С такой атакой из тебя однажды получится замечательный солдат, - сказал он.

- Так точно, сэр, надеюсь, так и будет, сэр! Как Вы думаете, а орки уже все поумирают к тому времени, когда я вырасту достаточно большим, чтобы убивать их? -

Улыбка Туралиона дрогнула. - Я уверен, что ты будешь хорошо служить Альянсу, - сказал он, уклоняясь от ответа на вопрос. Месть. Ярость и гнев, которые сжигают сердце… они отняли у Туралиона людей, которых он любил. Он никогда не сказал бы ничего, что могло бы разжечь расовую ненависть в ребенке. Положив руку на голову девочки, он тихо прошептал молитву. Свет окутал его руку, и в течение краткого мгновения ребенок был окружен сиянием. Туралион поднял другую руку и так же благословил мальчика. Благоговение отразилось в двух парах глаз, смотрящих на него.

- Свет благословляет вас обоих. А теперь вам двоим лучше возвращаться домой. Похоже, собирается дождь.

Мальчик кивнул и схватил свою сестру за руку.

- Спасибо, господин паладин! - И дети побежали к своему дому. Только он, как оказалось, находился не так далеко отсюда; Туралион понял, что они жили в смежном с собором здании. В приюте.

Сирот было очень много. Было потеряно очень много жизней.

Вновь прогрохотал гром, и начался сильный дождь. Туралион вздохнул, закутался в плащ и торопливым шагом пошел к собору, но он все равно успел промокнуть до нитки. Запах ладана и тихий, едва слышимый звук пения, идущий из глубины здания, быстро успокоили его. Он привык отдавать приказы, вести бои, покрываться кровью, как своей, так и орчьей. Было так приятно вновь вернуться в церковь и вспомнить, как он был простым священником.

Слабая улыбка появилась на его лице, ибо он созерцал своих товарищей, своих братьев, Рыцарей Серебряной Длани, исполняющих свои обязанности здесь также рьяно, как и на поле битвы. Архиепископ Алонсус Фаол создал их орден три года назад, и, в соответствии с его наставлениями, паладины теперь верно служили пастве, которая была сильно измучена войной. Озираясь по сторонам, Туралион заметил своего старого друга Утера, которого он сам одарил титулом - Светоносный. Туралион привык видеть этого сильного человека в цельной броне, размахивающего своим смертоносным оружием, чьи глаза цвета океана пылали рвением, когда Свет приходил к нему для поддержки в мощной атаке. Но сейчас Утер был одет в простую одежду. Он помогал женщине, которая выглядела совершенно истощенной, одной рукой нежно протирая ей лоб влажной тканью и покачивая что-то в другой.

Когда Туралион подошел ближе, он увидел, что столь осторожно Утер держал новорожденного, кожа которого еще не успела обсохнуть. Мать устало улыбнулась и потянулась к своему ребенку. Его громкий здоровый вопль прозвучал как пронзительная, радостная песнь надежды. Утер передал женщине дитя и благословил их, как недавно Туралион благословил сироток. Туралион понял, что хотя Утер чувствовал себя как дома на поле битвы, используя Свет для отнятия жизни у врагов, которые пытались погубить тех, кого он защищал, - он был так же дома и здесь, в соборе, помогая явиться в этот мир маленькой новой жизни. Такова была природа всех паладинов: они были и воинами, и целителями. Утер оглянулся и улыбнулся, поднимаясь на ноги, чтобы поприветствовать своего друга.

- Туралион, - сказал он глубоким, грубоватым голосом. Паладины пожали друг другу руки. - Рад тебя видеть. Нашел-таки время, чтобы заглянуть, - Утер хлопнул по плечу своего младшего соратника.

- Ты прав, - согласился Туралион, тихо рассмеявшись. - Здесь я чувствую себя хорошо. Здесь так легко забыть обо всех проблемах, с которыми нужно разобраться, но которым нет конца. Например, с крысами.

- А?

- Расскажу попозже. А сейчас - я могу чем-нибудь помочь? - именно это имело значение, подумалось ему, а не просиживание в крепости и перебирание бумажек.

Утер слегка прищурился, заглядывая за плечо Туралиона. - Похоже, у тебя и так есть срочное незавершенное дело, - сообщил он.

- М-да? - небрежно сказал Туралион, оборачиваясь.

Он словно увидел призрак прошлого, и на мгновенье он перенесся из этого места и времени назад, в те дни. Она стояла перед ним, промокшая насквозь, а ее изумрудные очи смотрели прямо ему в глаза. Ее застал врасплох дождь, совсем как той ночью два года тому назад, когда она пришла к нему, как сейчас…

Глаза Ветрокрылой сузились, будто она тоже вспомнила ту ночь, и, похоже, она считала те воспоминания неприятными. Туралион почувствовал, как холод пробирает его, и это не имело ничего общего с намокшей одеждой.

Она сухо поклонилась, сначала Утеру, затем ему.

- Светоносный. Генерал.

Ах. Так вот какую игру она затеяла?

- Следопыт. Он сам был удивлен тем, как спокойно он это сказал. Он немного подождал, чтобы справиться с эмоциями. - Что привело Вас сюда?

- Новости, - сообщила она, - из категории наихудших. Ее взгляд переметнулся с Туралиона на Утера. - И более ничего.

Туралион почувствовал, как подергивается мускул на его щеке, и сжал челюсти.

- Тогда, прошу Вас, огласите сию весть.

Эльфийка высокомерно оглянулась по сторонам.

- Интересно, а в правильное ли место я прибыла, чтобы просить помощи? Я не ожидала найти генералов, рыцарей и святых воинов, убаюкивающих младенцев в церкви.

Туралион не препятствовал гневу: тот развеял его подавленность.

- Мы служим там, где мы нужны, Аллерия. Все мы. Я уверен, что Вы явились сюда не для того, чтобы оскорбить нас. Говорите.

Аллерия вздохнула.

- Недавно я встретилась с Кадгаром и некоторыми лидерами Альянса, в том числе и с вашим королем. Похоже, там, где ранее стоял Темный Портал, осталась межпространственная трещина. Кадгар полагает, что очень скоро орки - а, возможно, и вторая Орда - снова проникнут сюда, в наш мир. Он сразу же отправил меня к Вам, чтобы сообщить эту весть.

Теперь оба паладина внимательно слушали, как Аллерия повторяла все то, что узнала в крепости Стражей Пустоты. Не в первый раз после смерти Льва Азерота Туралиону стало жаль, что Андуина Лотара не было рядом. Его не хватало, когда приходилось принимать трудное решение, или когда надвигался ответственный бой, или когда ему просто хотелось с кем-нибудь поговорить. Лотар ответил бы незамедлительно, что делать, спокойно, но решительно; ему не нужно было помогать, нужно было лишь следовать за ним. С тех пор как ветераны войны начали называть себя Сынами Лотара, Туралион - лейтенант Лотара - стал чувствовать себя не в своей тарелке. Ему казалось, что он не достоин называться сыном великого человека, хотя он и защищал бы идеалы Лотара до последнего вздоха и последней капли крови. Он еще все размышлял, когда Аллерия закончила свой рассказ и с ожиданием посмотрела на него.

- Итак? - потребовала она ответа.

- Что об этом говорят Громовые Молоты? Какого мнения Курдран?

- Сомневаюсь, что он в курсе, - призналась Аллерия, и у белокурого следопыта хватило приличия смутиться от своего неведения.

- Что? То есть ты пролетела весь этот путь, чтобы сообщить эту новость только мне - на одном из грифонов Громовых Молотов! - и никто не сказал их лидеру, что происходит?

Она снова пожала плечами, и Туралион еле сдержался, чтобы не выбраниться. Во время Второй войны все в Альянсе сражались вместе, эльфы, люди и дворфы - как Громовые Молоты, так и их братья Бронзобородые. Но за прошедший год правители людей отдалились от своих союзников. Эльфы все еще участвовали в защите крепости Стражей Пустоты, но это было обусловлено в первую очередь их интересом к магии, нежели желанием помочь людям. Дворфы Бронзобородых отправили в Лордерон своего посла, Мурадина Бронзобородого, и потому этот невысокий народец еще поддерживал прочные связи с королем Теренасом. А в Штормграде рядом с ним находился весельчак Меккаторк, не говоря уже об его помощниках. Туралион чуть не сгорел от стыда, вспомнив, как несколько минут назад он смеялся над проблемами гномов, ведь Меккаторк и его народец оказывали неоценимую помощь по сути незнакомой им расе.

Но, несмотря на преданность Громовых Молотов, несмотря на их храбрость и опыт, многие люди считали наездников на грифонов просто дикарями.

- Так ты будешь ждать, пока дворфы не передадут тебе подробные инструкции? Или, может, ты ждешь явления призрака Лотара?

Туралион нахмурился. Аллерия слегка покраснела и быстро опустила лицо вниз, поняв, что зашла слишком далеко.

- Громовые молоты были и остаются нашими самыми верными союзниками, - сказал Туралион тихо, но твердо. - Они - часть Альянса, как и любой из нас. Я прослежу, чтобы их предупредили как можно скорее.

- Мы должны немедля выступать, - заявила Аллерия. - Грифон отвезет тебя в Лордерон. Я же отправлюсь туда своим ходом.

Значит, она не хотела даже лететь вместе с ним. Туралион ответил ей не сразу. Он поглядел на Утера, ища его поддержки. Их взгляды пересеклись лишь на секунду. Утер кивнул и вернулся к молодой матери и ее ребенку.

- Так ты привлечёшь свой орден? - небрежно спросила Аллерия, как будто уже знала ответ заранее. Но когда Туралион покачал головой, она приоткрыла рот от удивления. - Что? Почему нет?

- Архиепископ желает, чтобы они оставались здесь и в Лордероне. Помогали людям, которые в них нуждаются.

- Ты даже не спросил у него!

- Я знаю это и без расспросов. Не волнуйся. Если потребность в них будет велика, то они придут. Но потребность может принимать различные формы. Пойдем. Нам нужно поговорить.

- Мы же должны…

- Пять минут ничего не изменят.

Она нахмурилась. Он почувствовал, как она дрожит. Капля дождя, скользнувшая с волос по ее лицу, была так похожа на слезу, но не была ею. В тот момент ему очень захотелось крепко обнять ее. Эта неприветливость, этот едкий яд в каждом ее слове, и это злое, но все же прекрасное лицо - он знал, почему она так поступает. И знал, почему она хранит это в себе.

И знание этого ранило его сердце, как нож.

- Я писал. Ты ни разу не ответила, - тихо промолвил он.

Она пожала плечами, непроизвольно закутавшись в плащ, хотя он промок насвозь.

- Я путешествовала. Патрулировала. Нашим новым заданием была разведка в горах Альтерака, - сказала Аллерия. - По слухам, там, среди пиков, скрывались орки. Она мрачно улыбнулась. - Мы нашли десятерых.

Туралион даже не поинтересовался, что она и ее следопыты сделали с обнаруженными орками. Он подумал, а не начала ли она коллекционировать свои трофеи. Он видел однажды, как она склонилась к трупу орка, какая дикая усмешка была на ее лице, и он был ошеломлен ее радостью от убийства.

- Аллерия, - сказал он еще тише, - я писал тебе, но ты молчала. Ты ничего мне не должна. Я понимаю. Но если... то, что произошло между нами, означает, что ты больше не хочешь работать со мной, то я должен знать это прямо сейчас. Я - твой главнокомандующий. Я - и Альянс - не можем себе позволить, что на поле боя ты не послушалась меня или сбежала, - он подождал, пока она не посмотрит на него. - У тебя есть проблемы с этим?

- Нет никаких проблем, - резко отрезала белокурая эльфийка. - Альянс хочет, чтобы все орки были мертвы. Этим я и занимаюсь. В этом мы можем сотрудничать.

- И это все, что мы для тебя теперь значим - лишь средство, способ убить орков, побольше и побыстрее?

- И что с того? - вспылила она. - Кадгар нашел меня лишь потому, что моя группа охотилась на сбежавших в Альтерак орков. Я согласилась встретиться с ним в крепости Стражей Пустоты лишь потому, что его посыльный сообщил, что в деле замешаны орки. И я согласилась сообщить тебе эту новость исключительно по этой же причине, - она скривилась. - И чем скорее мы достигнем Лордерона, тем скорее я смогу найти этих мерзких зеленокожих тварей и очистить землю от их вони! - ее голос набирал силу, в глазах разгорался нездоровый блеск. Некоторые прихожане стали оборачиваться в их сторону. - Я увижу их мертвыми, всех до единого. Даже если для этого потребуются сотни лет!

Туралион почувствовал, как дрожь пробежала по его спине.

- Аллерия, - начал он, понизив голос, - Ты говоришь о геноциде.

Жестокая улыбка искривила ее губы.

- Геноцид - это убийство разумных существ. А они - всего лишь паразиты, которых надо истребить.

Он был поражен - она сама свято верила в свои слова. Она действительно не воспринимала орков как разумных существ. Она видела в них только жутких монстров, таких как... крысы. Туралион убил немало орков в бою - и тогда сердце его было преисполнено гневом из-за того, что орки сделали с его людьми. Но это... Аллерия не желала правосудия. Она не хотела, чтобы орки заплатили за свои преступления, она хотела уничтожить их. Истребить всю расу, если удастся.

Он попытался подойти к ней, протянул руку, надеясь ее успокоить.

- Ты многое потеряла. Я знаю.

Аллерия отбила его руку.

- Ха! Человек говорит мне о потере? Что ты знаешь об этом? Ваши жизни настолько коротки, что вы никогда не узнаете, что это означает - любить кого-то!

Туралион почувствовал, как его сердце замерло. В течение секунды он не мог ничего сказать. Она уставилась на него, тяжело дыша, также не смея говорить.

- То, что ты живешь дольше, не означает, что ты чувствуешь сильней, - проговорил он. - Уж поверь мне. - Он криво улыбнулся ей. Ее лицо только еще больше ожесточилось.

- Значит, ты лучше меня, потому что ты живешь ради этого? - приняла она вызов, указывая пальцем на окружающих ее людей. - Или ты лучше меня из-за твоего драгоценного Света?

- Аллерия, я хочу, чтобы правосудие свершилось. Ты знаешь это. Но ты говоришь не о правосудии, ты говоришь о мести. И я вижу, что она делает с тобой. Свет не мой, он принадлежит всем. Он исцеляет. Он…

- Не смей читать мне лекции! - предупредила она, в ее голосе появились стальные нотки. - Твой Небесный Свет не помешал оркам ворваться в наш мир, не так ли? Свет не может восстановить мою разоренную родину, или вернуть мне моего…

Она резко прикрыла рот ладонью. Туралион смотрел на нее в течение долгой минуты и затем глубоко вздохнул.

- Следопыт, - сказал он официально, - вот мой приказ. В настоящий момент Вы остаетесь здесь со мною, в Штормграде, вместе с половиной моих войск. Пошлите за своими следопытами, соберите их здесь. Город только начал подыматься с колен. Я не оставлю его без защиты.

Она плотно сжала губы.

- Значит, мы собираемся ждать, пока война не придет сюда, сэр, как последние трусы, сэр?

Туралион не попался на приманку.

- Я запрошу подкрепление, и когда оно подойдет, мы уйдем. Но до тех пор мы остаемся здесь.

Она кивнула.

- Вы решили защищать город, как свой собственный. Теперь я понимаю. Разрешите идти, чтобы собрать моих следопытов, сэр?

Аллерия подбирала слова так, чтобы уязвить его как можно сильнее, и у нее это получалось. Но Туралиона больше беспокоило то, что случилось с Аллерией - или, если говорить прямо, то, что она сама сделала с собой - что заставило ее так сильно измениться. Он с грустью вспомнил об их первых отношениях – тогда он запинался, преисполненный благоговения перед ее изяществом и красотой, а потом и ее непревзойденными боевыми навыками, а её забавляло и интриговало его отношение к ней, и она держала себя немного надменно. Со временем он привык к ней - не совсем, но уже не терялся рядом с ней - и она зауважала его. И полюбила. Стала искать его компании, старалась быть ближе к нему в сражении и, как он когда-то верил, в своей личной жизни.

Но той женщины уже не было. И все, что ему оставалось - горевать и волноваться о том, что ее ненависть к оркам мешает ей здраво рассуждать. Во имя Света - если она умрет из-за этого безрассудства, то…

Он понял, что уже слишком долго смотрит на нее, и кивнул. Он не мог ничего проговорить, в горле как будто образовался комок. Аллерия склонила голову, исполнив тем самым самый минимальный жест оказания должного уважения командующему, и направилась мимо него к выходу.

Туралион наблюдал, как она уходит, спрашивая у себя, правильное ли он принял решение? Как поступил бы Лотар? Стал бы он дожидаться подкрепления или ринулся бы в бой? Стал бы напрасно тратить время или проявил бы смекалку? Достаточно ли будет, если прямо сейчас отправить своего заместителя, Даната Троллебоя, и с ним половину людей в крепость Стражей Пустоты?

Он помотал головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. Он не мог позволить себе менять уже принятое решение, к тому же он думал, что оно было верным. Он должен был отправить посыльных. Одного к Громовым Молотам, чтобы объяснить ситуацию. Другого в Лордерон.

И еще одного, подумал он, слегка улыбнувшись, к Меккаторку, чтобы передать ему, что, к сожалению, люди, которые должны были стать крысоловами, все-таки не придут.

Аллерия так и не вернулась в крепость. Как только она покинула собор, она побежала. Быстро и беззвучно она проносилась вдоль улиц, ведущих к главным воротам города. Она игнорировала пораженные взгляды во время своего стремительного бега, разрешая всем таращиться, разжигая этим свой гнев. Пробежав ворота, она помчалась дальше, прямиком в лес. Она бежала, пока она не достигла небольшого ручья и там, под ветвями защищающих ее деревьев, она присела на промокшую землю.

Земля была мокрой и холодной, но она не обращала на это внимания.

Все прошло хуже, чем она опасалась.

Как мог этот обычный человек так испугать ее? Он был ребенком по сравнению с ней, грубым, шумным ребенком, но, хотя она и думала так, она понимала, что ошибается. Туралион был слишком, слишком молод для нее, но даже её народ считал его за равного, ибо он был добр, мудр и умен.

И когда-то, - каким далеким казалось теперь это время - она думала, что любит его.

Аллерия зарычала и ударила себя в грудь, будто прося сердце не раскисать. Ее пальцы коснулись серебряного ожерелья, внутрь которого было вставлено три драгоценных камня. Ей подарили его родители; он символизировал связь с миром, который когда-то существовал для нее. Мир изящества, красоты и равновесия. Мир без орков.

Здешние деревья не были похожи на деревья леса Вечной Песни, те были красивы, покрыты золотой листвой, под их ветвями гуляла она вместе со своими сестрами и... Она зажмурила глаза и прошептала: «Лират...»

Ее младший брат. Она так и не смогла забыть, как он выглядел в последний раз, когда она видела его. Красивый, смеющийся, танцующий среди золотых листьев под шаловливую мелодию свирели. Такой юный, такой молодой. Он хотел стать следопытом, как и его сестры, но сейчас Аллерии вспоминалось лишь то мгновение, когда он просто наслаждался жизнью.

Орки убили его, погасив яркое пламя жизни, словно задув огонек свечи.

Погибло много других эльфов - кузены, тети, дяди, племянницы... погибли ее друзья, которых она знала дольше, чем прожил Туралион...

И они заплатят. Ее рука сжала ожерелье. Они будут мучаться, как молодой Лират. Как ее эльфы, ее город и ее земля. Они испытают боль в тысячи раз сильней, чем причинили ей. Эта мысль была ей так сладка – сладка, как кровь, которую она как-то слизнула со своей руки после очередного убийства орка. Туралион почти поймал ее тогда за этим. Теперь, сказала она сама себе, это было не важно.

Он не сможет остановить ее.

Он не сможет смягчить ее сердце, как когда-то.

Какой бы ни была цена, Аллерия Ветрокрылая готова была заплатить ее за месть.

Дождь все еще барабанил по крыше, но в конюшнях было сухо, хотя воздух здесь был влажным. Запах лошадей и седельной кожи витал в сыром воздухе. Животные фыркали, пока их запрягали, топча копытами покрытый сеном булыжник. Они уже давно не бывали в бою. Они, похоже, волновались, как и Данат Троллебой, собирающийся покинуть город.

А вот люди Даната были еще зелеными новичками.

Он уже оседлал свою лошадь, и теперь подгонял своих солдат.

- Пошевеливайтесь, - прикрикнул он с негодованием на тех, кто замешкался со стременем. - Мы не на пикник едем!

Туралион позволил ему взять половину всех вооруженных сил, находящихся в Штормграде. Данат выбрал конницу, которая, как он знал, сможет быстро пересечь многокилометровое расстояние и сразу же ринуться в бой. Они должны были передвигаться быстро - но они не должны были загнать своих лошадей. Он подозревал, что на месте у них не будет времени на такую роскошь, как отдых, реорганизация и перегруппировка. Но большинство его проверенных в боях людей было рассеяно по людским государствам, и у него не было времени, чтобы созвать всех ветеранов сюда.

- Мы же не хотим пропустить битву, не правда ли, сэр? - спросил солдат, придерживая своего коня под уздцы. Он был всего лишь мальчишкой, слишком молодым, чтобы участвовать во Второй войне. Он присоединился к войскам уже после завершения той бойни, чтобы восполнить ряды, сильно истощенные после ожесточенных битв.

Данат покачал лысой головой и провел рукой по серебристой бородке, пытаясь припомнить имя мальчика. Точно, его звали Фаррол.

- Тебе никогда не приходилось встречаться с орками прежде, ведь так, Фаррол? - поинтересовался он.

- Нет, сэр! - ответил Фаррол с усмешкой, которая явно показывала, насколько он еще неопытен. - Но я с нетерпением жду этого, сэр!

- А я - нет, - ошарашил его Данат.

- Вы? - спросил парень уже нерешительно, поскольку он увидел, насколько мрачным стало лицо его командира. - Но почему, сэр? Мы ведь растопчем их, не так ли? Я слышал, что орков осталось совсем немного, они скрываются в лесах и горах, как дикие животные!

- Те, кто остался в нашем мире после закрытия портала, - да, - согласился Данат. - Но это не те орки, с которыми нам, возможно, предстоит иметь дело. Есть предположение, что Темный Портал вновь откроется. Ты понимаешь, что это означает? - Солдат сглотнул, и Данат стал говорить громче, чтобы его услышал каждый из воинов. - Это означает, что мы окажемся не перед горсткой уцелевших орков, парень - мы окажемся перед Ордой, самой мощной боевой силой, с которой когда-либо сталкивались люди. И эту силу еще никто не победил, по правде говоря.

- Но мы же победили в войне с ними, сэр! - высказался другой его солдат - Ванн, как помнил Данат. - Мы одолели их!

- Да, мы это сделали, - снова согласился он. - Но лишь потому, что часть их сил пошла против своих же, и нам удалось сокрушить их в морском сражении. Те, с кем мы сражались в горах Чернокамня, были лишь тенью истинной Орды, которая даже близко с ней не стояла, - Он покачал головой. - Все, что мы знаем - в мире орков осталось больше дюжины других кланов, которые только того и ждут, как бы снова прорваться сюда, - он расслышал вздохи и бормотание. - Верно, парни, - объявил он им всем громко. - Мы, может, сейчас направляемся навстречу своей смерти.

- Сэр? Зачем Вы говорите нам это? - тихо спросил Фаррол.

- Я не буду травить вас ложью, что у нас все получится, - ответил его командующий. - Вы имеете право знать, перед чем вам предстоит оказаться. И я не хочу, чтобы вы думали, что это будет легко. Ожидайте тяжелой схватки и будьте начеку, - сообщил он, и его советы больше походили на приказы. - Ждите неприятностей, и тогда у вас будет больше шансов выжить, - он внезапно усмехнулся. - И тогда вы сможете назвать себя Сынами Лотара.

Все вокруг него воодушевленно закивали. Они были хорошими людьми, но не столь закаленными в боях, как ему хотелось бы. Он уже сожалел о неизбежных потерях, если портал, в самом деле, откроется вновь. Но они поклялись защищать Альянс, даже ценой их собственных жизней. Он лишь надеялся, что они не умрут напрасно. И хотя драгоценное время было уже на исходе, Данат позволил себе несколько секунд, чтобы посмотреть на них, запомнить их лица, вспомнить их имена. У него не было своих детей; но пока они были под его командованием, он был отцом этих пареньков. Даже если они еще не Сыны Лотара. Эта мысль заставила его немного улыбнуться.

- По коням, парни!

Две минуты спустя они уже скакали по каменным улицам Штормграда к главным воротам.

- Эй, ты слышал это?

Рэндал засмеялся.

- Ты становишься параноиком, Вильям, - сказал он своему другу. - Это всего лишь ветер. Он оглянулся вокруг, осматривая сожженный пейзаж, и поежился от холода. - Здесь нет ничего, что помешало бы ему дуть.

Вильям кивнул, хотя его это не особо убедило.

- Возможно, ты прав, - сказал он, потирая лицо рукой в перчатке. - Ненавижу это место. И почему мы должны охранять эту штуку? Разве это не задача магов?

Оба солдата обернулись. Если бы они присмотрелись, то смогли бы разобрать мерцание в воздухе за грудой камней. Искажение было небольшим, шириной примерно с человека, но раза в два больше его. Им сказали, что от Темного Портала осталась вот эта трещина, и что их задача - внимательно наблюдать за ней.

- Не знаю, - ответил Рэндал. - Но если что-то в самом деле случится, то маги узнают об этом прежде, чем мы. Он пожал плечами. - По крайней мере, это непыльная работа. И наша смена придет через час.

Вильям хотел что-то ему ответить, но запнулся, широко раскрыв глаза.

- Опять! - шепнул он. - Слышишь?

- Слышу ч…

Вильям отчаянно закрыл ему рот ладонью. Они присели на землю и стали прислушиваться. И затем Рэндал услышал это. Это походило на низкий стон, затем пронзительный свист, как будто ветер несся через всю широкую равнину, прежде чем добраться до них. Его глаза вновь уставились на трещину - и он чуть не уронил свои щит и копье. Она стала намного больше!

- Бей тревогу! - лихорадочно сказал он Вильяму, но его друг замер от страха, не смея отвести глаз от творящегося перед ним. - Вильям, труби тревогу!

Вильям повиновался, а трещина тем временем сверкнула снова, став еще ярче, свет стал просачиваться вдоль ее расползающихся границ. Она раскрывалась, словно большой голодный рот, и вот из нее показались тени. Оба стражника быстро отступили, и на мгновенье Рэндал потерял из виду трещину. Он не видел также Вильяма, но услышал, как его друг трубит в рог, передавая сигнал другим охранникам.

Рэндал обернулся с копьем и щитом наготове, пытаясь увидеть хоть что-нибудь сквозь внезапно опустившуюся тьму. Там было что-то? Или там? Он попытался прислушаться.

Что это за звук? Глухой стук, как будто что-то катится или падает? Или это что-то другое?

Да, он уже понял, что это было. Он повернулся туда, откуда, как казалось, исходит шум, поднял свое копье и стал молиться, чтобы это была подмога. Шаги, а это были определенно они, были тяжелые - и их было много.

- Стоять! - крикнул Рэндал, едва справившись с дрожью в голосе. - Кто идет? Выходите и назовите себя, именем Альянса!

Шаги все приближались, и он озирался, пытаясь определить, откуда они доносятся. Они были позади него? С правой стороны? С левой? Прямо перед ним? Он инстинктивно поднял щит, когда земля задрожала под его ногами…

…и закричал, поскольку кто-то повалил его, вывернув при этом его руку.

Превозмогая боль, Рэндал сделал выпад копьем, но нападавший схватил длинный ствол оружия и выдернул его из рук человека. Из тьмы появилось лицо, приблизившееся вплотную к нему - широкое, большое лицо, с длинными бровями, коротким носом и двумя острыми клыками, выступающими из-за нижней губы.

Страшный монстр искоса посмотрел на Рэндала, и тот увидел что-то мчащееся к нему из тьмы, ничто большое, кривое и острое...

Другие охранники были наготове благодаря сигналу тревоги Вильяма, но было слишком поздно. Тьма заполонила долину, и они даже не увидели своих противников, и пока люди разбирались в хаосе, воины орков и рыцари смерти потоком лились из только что распахнувшейся трещины, сокрушая все на своем пути. Это больше походило на резню, чем на настоящее сражение. Через пару минут все люди-защитники были мертвы или умирали, а орки контролировали обе стороны Темного Портала.

Шепот.

Мягкий шепот, который не услышать, если не знать, что именно слушать. Трепетание крыльев птиц в полете, шуршание листка, летящего наземь… они были громче шепота, дразнившего уши Нер’Зула.

Но он услышал.

Он держал череп в руке, вглядываясь в пустые глазницы, и слышал голос Гул’Дана. Он звучал так же, как и при жизни, - голос жалкого подхалима, ждущего похвалы, нетерпеливо отвечающего на вопросы и предлагающего решения; голос, в то же время полный невыразимого презрения и жажды власти.

Гул’Дан и в смерти своей пытался внушить прежнему мастеру ложную уверенность в безопасности и беспечность, с которыми он жил когда-то. Но во второй раз Нер’Зул не купился на это. В своих беспечности и легковерии Нер’Зул невольно предал свой народ, и орк, череп которого он держал сейчас в руках, пришел к власти с мыслью, что он втоптал старого шамана в грязь позора.

- Кто из нас жив и силен, а кто мертв, а, ученик мой? - шепнул он черепу.

Внезапно свет проник в его палатку, и он отвлекся от беседы с черепом. В дневном свете, пронзившем сумрак палатки, вырисовывалась фигура орка.

- Мы взяли Портал! - доложил Гром.

Нер’Зул улыбнулся. Пока все шло по плану. Он рассеянно гладил пожелтевший череп, будто это был котенок, нуждающийся в ласке. Ирония судьбы – череп Гул’Дана поможет ему восстановить трещину.

Нер’Зул пригласил Грома и его спутника, Терона Кровожада, внутрь. Он назначил их своими помощниками: Кровожад наблюдал за рыцарями смерти и ограми, а Гром отдавал приказы кланам. Теперь у них было много кланов. Громоборцы, Веселый Череп и Костеглоды присоединились к ним, и отказались только Красноходы. Все другие кланы встали под его знамена, сплотившись в Орду, почти столь же сильную, как и до вторжения в Азерот. Почти.

- Весьма рад этому, - сказал он. - Теперь... теперь вы сами знаете, что делать.

- О, я-то знаю, что делать, - уверил Кровожад старого шамана. - Но ты уверен, что сможешь сам поддерживать трещину?

Даже с «помощью подсказок черепа – правда, не все из них были полезны или вообще имели смысл – потребовалась помощь нескольких рыцарей смерти, чтобы достаточно расширить ее.

«Неуважение! Он не должен говорить с тобой столь высокомерно,» – прошептал череп.

Нет. Не должен.

- Вполне, - коротко ответил Нер’Зул, чувствуя в себе силу, куда большую, чем когда-либо. Как будто, пользуясь черепом, он открыл что-то глубоко в себе, что-то, о чем он даже не подозревал. И это было… здорово. - Как только структура Портала восстановится, он будет поддерживать сам себя. Сосредоточься на своей задаче, Терон.

Глаза рыцаря сверкнули из-под капюшона. Он коротко кивнул и развернулся на каблуках, его плащ взвился позади него, и он вышел из палатки. Нер’Зул повернулся к Грому, и тот кивнул.

- Я готов, Нер’Зул. Больше, чем когда-либо.

- Прекрасно. Чем скорее мы начнем, тем скорее выполним нашу задачу.

Гром отсалютировал Клиновоплем и, повернувшись, последовал за Тероном. Нер’Зул на мгновение замешкался, а потом вышел из палатки, как раз вовремя, чтобы увидеть, как орк и Терон поднялись к порталу и шагнули в потусторонний мир, в котором сам шаман никогда не был.

Он уставился на трещину, а его пальцы неосознанно ласкали гладкий череп Гул’Дана.

«Теперь тебе и не нужно будет видеть этот Азерот! Скоро куда большая слава будет в твоих руках…» – нетерпеливо прошептал череп своим замогильным голосом.

«Скоро» – размышлял Нер’Зул, – «очень скоро.»

- Какие новости? - спросил Терон Кровожад у Газа Душегуба, как только ступил на землю Азерота. Другой рыцарь смерти провел горстку их сородичей сквозь трещину, как только она восстановилась, и теперь отвечал за работу по эту сторону. В то время, когда орки воссоздавали Портал из осколков, рассеянных по округе, рыцари смерти делали из нее нечто большее, чем просто каменные ворота. С помощью их темного колдовства они смогли укрепить и расширить трещину, чтобы она наилучшим образом послужила замыслам Орды.

- Они умерли слишком быстро, - ответил Газ, издав смешок. - Против тьмы у них не было ни единого шанса. - он жестом указал туда, где искаженное чутье Терона, не смотря на колдовскую тень, скрывающую долину, чувствовало портал. - Постройка каркаса продвигается, и мы сможем закончить его через день-другой.

Кровожад заворчал, исследуя работу. Простая каменная арка на вершине склона обрамляла Темный Портал. После уничтожения портала арка также разрушилась. Орки, которым была поручена задача восстановить её, убрали все обломки и притащили глыбы из самого Дренора. Каркас был не просто декоративной постройкой - лишь орочьи руны, бережно вырезанные на нем, могли обеспечить стабильность и безопасность всего портала.

- А что с другими кланами, оставшимися в этом мире? - спросил он.

- Мы связались с ними через сны и видения, как только прибыли в долину, - отвечал Душегуб. - Понятия не имею, сколько времени им потребуется, чтобы добраться сюда.

Спустя несколько часов Терон услышал звук приближающихся шагов. Он поднялся с глыбы, к которой прислонился, наблюдая за тем, как строительство портала подходит к концу, и замер. Колдовской мрак все еще держался – он препятствовал тому, чтобы люди подходили слишком близко, оставляя им лишь строить догадки о происходящем – но не сильно мешал оркам и рыцарям смерти, и шаги настойчиво приближались.

Наконец, отряд орков вошел в поле зрения. Всего три дюжины; они выглядели измученно и потрепанно, но головы их были гордо подняты, а оружие они держали наголо. Впереди шагал старый орк, его тело, несмотря на годы, не потеряло силу, и он постоянно вертел головой из стороны в сторону. Когда они подошли ближе, Терон понял, почему он так делает – у орка был лишь один глаз. На месте другого был затянутый шрам. Терон знал множество историй о том, как Килрог Мертвоглазый потерял свое глазное яблоко… и о том, что он получил взамен.

Кровожад подошел, чтобы поприветствовать вождя Кровавой Глазницы.

- Килрогг, - позвал он. Было бы неразумно подходить к нему без предупреждения.

Вождь повернул голову, и его единственный глаз уставился на Терона.

- Кровожад! - гаркнул он в ответ и жестом указал воинам оставаться позади него. - У меня было видение о том, что ты здесь.

Рыцарь смерти кивнул. Он заметил, как взгляд вождя переметнулся от него к почти достроенному Темному Порталу.

- Так значит это – правда, - тихо сказал вождь. - Портал восстановлен.

- Правда, - ответил Кровожад. - Мы пришли из Дренора. И вы можете вернуться туда.

- Земля ожила?

- Дренор по-прежнему умирает, - признал Кровожад. - Но у Нер’Зула есть план.

И без того суровый Килрогг нахмурился еще более.

- Нер’Зул? Тот старый дурак? Причем тут он? Я видел его в видении, но подумал, что это – отрывок из прошлого.

- Скорее отрывок из грядущего, - ответил Терон. - Нер’Зул вновь пришел к власти и восстановил Орду. Он сплотил все кланы Дренора, - он нарочно не упомянул клан Красноходов, который в любом случае был полумертв, - и вновь раскрыл трещину. У него есть план, как спасти наш народ из нашего мира.

Килрогг поскреб шрам на месте недостающего глаза.

- Так это его рук дело? Этот план… думаешь, он сработает?

Кровожад кивнул.

- Хм… Кажется, он оправился от потрясений и слабости, причиненных ему Гул’Даном. Если он… стал таким, как прежде, я пойду за ним с удовольствием, - Килрогг покачал головой и понизил голос. - По правде говоря, я покинул бы этот мир ради нашего, даже такого, каким он стал. Слишком долго мы были заточены здесь.

Кровожад кивнул.

- Тогда иди, - подтолкнул он вождя Кровавой Глазницы. - Нер’Зул и другие ждут вас по ту сторону, и ваш опыт и мудрость весьма пригодятся там. Но сначала скажи, есть ли здесь и другие орки?

- Кроме Северных Волков, которые не имели ничего общего с нами, есть лишь два свободных клана, - сказал Килрогг. - Это Драконья Пасть и Черный Камень. Ренд и Мейм Чернорукие возглавили Черный Камень и объявили пик Черного Камня своими владениями. Лично я не стал бы обосновываться в месте, где проиграл Молот Рока, но их это, похоже, не беспокоит.

Это было дурной вестью.

- Думаешь, они вернутся в Дренор? - спросил Кровожад.

Килрогг покачал головой.

- Думаю, нет. Им, вроде как, хорошо и в Азероте.

Терон нахмурился, но кивнул.

- Благодарю, Килрогг. Теперь ступай – Дренор ждет тебя.

Килрогг кивнул и повернулся, приказав своим воинам идти к возвышению, к отстроенному порталу, который мерцал даже во тьме.

- Вперед, в Дренор! - проревел он, и первый воин без колебаний вступил в пустоту, а за ним и другие. Килрогг шел последним, он снял оружие и оглянулся на Азерот.

- Воин отступает… Чтобы вернутся. Я вернусь, слышите!- поклялся он. - И этот мир с его народами познают мой гнев!

Он сделал шаг и исчез.

Гром Адский Крик смотрел, как воины Кровавой Глазницы исчезали в портале. Он был рад видеть Килрогга живым. Старый вояка был самым осторожным из вождей, и к тому же превосходным тактиком. Гром был уверен, что опыт Килрогга им скоро очень понадобится.

Обернувшись к только что прибывшим воинам, Гром кивнул, чтобы они доложили положение дел.

- Люди не сидели без дела. На севере возведена большая крепость, - доложил разведчик. - Она охраняет выход из этой долины. Других путей отсюда нет.

Гром усмехнулся.

- Прекрасно, - медленно проговорил он. - Значит, это и есть наша цель. Взяв крепость, мы укрепимся в долине, какие бы силы Альянс не отправил против нас, - он кивнул разведчику. - Скажи другим быть наготове. Мы скоро выступаем.

Разведчик кивнул, но прежде, чем тот успел уйти, Гром вскинул руку, призывая к тишине. Он замер и прислушался. Звук, похожий на шаги, но быстрее, тяжелее и со странным отголоском. Скорее всего, это звери, но огромные звери, с тяжелыми копытами вместо мягких лап. Он слышал о странных ездовых тварях людей – кажется, их звали «кони» - и, скорее всего, это были звуки их шагов.

- Люди приближаются! - крикнул Гром, подняв Клиновопль и взмахнув им над головой. - Рассеять тьму!

Он не знал, где находились рыцари смерти, которые поддерживали колдовскую тьму, но они услышали его. Тьма начала отступать, сквозь нее пробились первые лучи света, цвета начали оттеснять клочья мрака, пока наконец долина не стала совсем ясной. Там стоял Темный Портал, полностью восстановленный. На севере виднелись башни – та самая крепость, о которой говорил разведчик. Но теперь сквозь проход двигались силы людей - всадники на лошадях, животных с длинными хвостами и гривами, от кожи которых слабо отражался свет. Впереди воинов скакал человек, чья грудь была покрыта темно-синим металлом, исчерченным узором, подобным пламени, сделанным из золота. Он размахивал поднятым вверх мечом, заставляя лошадь скакать вперед, не останавливаясь. Это был их лидер.

Гром улыбнулся и вновь поднял Клиновопль. Тьма спала, его клинок отражал лучи дневного света. Он медленно взмахнул им, улыбаясь все шире. Его топор спел свою песнь войны, возвещающую близкую смерть. Несколько людей притормозили.

- За Орду! - возопил он и кинулся вперед. Его воины следовали за ним.

Люди заколебались, увидев, как из окружавшей их тьмы неожиданно появились толпы орков, и испугались криков зеленокожих воинов и свиста их оружия. И для первых рядов людского войска эта минутная слабость оказалась смертельной.

Первым ударил Гром. Его Клиновопль разрезал всадника от плеча до противоположного бедра. Верхняя часть трупа соскользнула в одну сторону, нижняя повалилась в другую. Но Гром этого уже не видел; он уже наметил следующую цель и вклинился между двумя всадниками, одним движением обрубив по ноге каждому.

Орки проскальзывали между тварями, кромсая как лошадей, так и их наездников, заставляя коней бежать на пехотинцев Альянса и зачастую по ним. Войско людей было немалым, но несравнимо меньше численности кланов, которые Гром повел за собой. Кроме того, у них было преимущество неожиданности.

Люди сражались храбро, и Гром отдал им должное. Некоторые показывали неплохие навыки владения оружием. Но они проигрывали оркам в силе и размерах, и Гром довольно легко поверг человеческого воина, поразив его в брешь в странной железной рубахе. В эти сладкие минуты он позволил жажде крови взять над ним верх. Он бездумно резал, рубил и хлестал, не думая ни о чем, кроме запаха крови, криках боли и смерти. Как это чудесно – вновь убивать без чувства вины! Ни один орк сегодня не пал от лезвия Клиновопля, лишь розовокожие людишки, и их предсмертные крики боли пьянили его.

Кровь бурлила в жилах, перед глазами плыли странные цветные пятна, перехватывало дыхание, но он никогда не чувствовал себя настолько живым. Прекрасно. Это было прекрасно. Он на мгновение прекратил сражаться и оглянулся вокруг. Везде лежали людские тела. Их было множество, с полными страха вытаращенными глазами, кровью, фонтаном бьющей из ран…

Жажда крови потихоньку угасала. Да, их было много, но где тот, с золотой пластиной на груди?…

Он зарычал и замахал головою, приглушая жажду крови, чтобы прислушаться к воинским инстинктам. Забыв о криках людей, о возгласах его клана.

Гром побежал к краю долины. Затем остановился и прислушался. Да, он услышал медленно утихающий вдали цокот копыт. Кто-то выжил и смог сбежать.

Назад в крепость.

Вернувшись на поле брани, Гром нашел Кровожада. Схватив его за руку, Гром вскрикнул:

- Один из них сбежал. Я думаю, их лидер. Он направляется в крепость!

Кровожад кивнул.

- Следуй за ним, - прокричал он, чтобы Гром расслышал его в суете боя. - Займи Альянс в той крепости как можно дольше. Мы должны добраться до артефактов. Мы вернемся через несколько дней.

Гром кивнул.

- Не беспокойся, - пообещал он. - Мы свою задачу выполним. Главное, исполни свою.

Рыцарь смерти рассмеялся, ничего не ответив. Он протянул свои закованные в железо руки и создал стрелу тьмы, которой сразил сразу двух лошадей и их всадников. Гром скрипнул зубами. Ему совсем не нравился Кровожад, как и все другие рыцари смерти. Они уже отжили свои жизни… и вернулись из смерти, облаченные в тела мертвых людей – и как таким неестественным существам можно доверять? Но Нер’Зул одобрил план Терона, и Грому ничего не оставалось, как согласиться с ним. Он лишь надеялся, что рыцарь смерти был прав, и те странные артефакты помогут спасти их народ.

А тем временем, у него была задача, которую он с радостью стремился исполнить.

- Часть вас останется здесь, - приказал он своим воинам. - Остальные и другие кланы пойдут со мной! - он улыбнулся и высоко поднял Клиновопль. - Есть одна крепость, которую мы должны взять!

Мурадин Бронзобородый, брат Короля Магни и посол в королевстве людей Лордерон, спешно шагал по коридорам королевского дворца. "Ох уж все эти повороты, закоулки, изгибы и перепутья," - бормотал дворф себе под нос. Если он ничего не напутал, то винтовая лестница, которая должна была вести в частные королевские апартаменты и на балкон, находилась где-то здесь. Он вспомнил, что, если он минует этот зал со складом оружия, то он окажется в…

- Хей!

Мурадин аж подскочил от неожиданности, но потом понял, что это голос ребенка. Его усмешку скрыла толстая, густая борода, он осмотрелся и увидел в углу молодого Артаса, стоящего перед пустыми доспехами. Принцу было всего двенадцать лет, это был милый улыбчивый мальчик, с золотыми кудрями и розовыми щеками. Но сейчас принц Артас выглядел очень серьезно: он приставил деревянный меч к горловине доспехов.

- Думаешь, что ты пройдешь здесь, мерзкий орк? - прокричал Артас. - Ты находишься на землях Альянса! На сей раз я тебя пощажу. Иди прочь, и никогда больше не возвращайся!

Хотя Мурадин был голоден и к тому же опаздывал на прием, он наблюдал за этим спектаклем с улыбкой. Вот за что сражались все они. Он, Магни и их брат Бранн, человек Лотар, да пребудет душа его в покое, и молодой Туралион - все они сражались с орками, чтобы спасти Стальгорн в конце Второй войны. А затем Мурадин и Бранн отправились вместе с людьми к Темному Порталу, чтобы лично удостовериться в его разрушении. Они обезопасили этих крох. Подарили им будущее.

Артас напрягся.

- Что? Ты не уходишь? Я дал тебе шанс, так что теперь - к бою!

С жестоким криком юный принц бросился в атаку. Он был достаточно смышлен, чтобы напасть не на старинные доспехи, что вряд ли вызвало одобрение у его отца. Вместо этого он со всеми силами набросился на воображаемого противника в нескольких шагах от брони. Улыбка Мурадина исчезла сию же секунду. Что это? Да кто только обучал сражаться этого пацана? Нет, вы посмотрите, насколько небезопасное и неконтролируемое притворное отбивание удара! И захват - ааргх, нет, неправильно, все было неправильно. Он поморщился, когда после особенно сильного размаха Артас не удержал свой деревянный меч, и тот пролетел через всю комнату, с грохотом упав на пол.

Артас сжался и посмотрел вокруг, проверяя, не привлек ли звук чье-нибудь внимание. Его щеки сильно покраснели, когда его взгляд встретил взгляд Мурадина.

- Гм... Посол... Я… здесь...

Мурадин кашлянул, столь же смущенный, как и Артас.

- Я ищу твоего отца, парень. Не можешь указать мне дорогу? В этом чертовом замке слишком много поворотов.

Артас указал на лестницу с левой стороны. Мурадин благодарно кивнул и поспешил к винтовым ступеням, стремясь как можно быстрее выбраться из этого лабиринта.

Он прибыл как раз вовремя - Торас Троллебой ревел - что, как подумал дворф, было в порядке вещей.

- Торговать? С вами?! Ах вы двуликие проныры, вы же сотрудничали с Ордой!

Что произошло? Мурадин ворвался на балкон, ожидая увидеть... что угодно, только не маленькое зеленое существо с большими, как у летучей мыши, ушами и хитрыми глазками, которые сейчас переполняло плохое предчувствие. Он был абсолютно лыс, носил брюки, свободную рубашку и жилет; монокль на цепочке, который, по-видимому, сорвался с глаза своего хозяина, теперь раскачивался из стороны в сторону.

- Нет, нет, нет! - запротестовало зеленое существо, тараторя странным, визжащим голосом и что есть мочи размахивая руками. Хотя он стоял, его глаза были на уровне обеденного стола, за которым восседали Троллебой и Король Теренас. - Вы неправильно все поняли! Все было совсем не так!

- В самом деле, Крикс? - мягкость, с которой Теренас произнес эти слова, подсказала Мурадину, что никакой реальной угрозы не было. Король взял кусок хлеба и начал намазывать на него масло.

- Да! - воскликнул Крикс, выглядя крайне оскорбленным. – Ну, хорошо. Один торговый принц, да. Он сделал. Это, - Он кашлянул. - Сотрудничал с Ордой. Но! Это всего лишь один очень глупый принц, и он пришел в себя после Второй войны. Но все остальные гоблины поняли, что куда лучше оставаться нейтральными. Это намного лучше для Вас, для нас, для каждого! Когда свободная торговля процветает и у всех есть своя выгода!

Мурадин нахмурился. Теперь он понял, что за существо стоит перед ним - гоблин.

- Что эта мелкая продажная зеленая мартышка делает за нашим столом, Теренас? - спросил Мурадин, оттолкнув в сторону это существо.

Прежде, чем король успел ему ответить, гоблин выпалил:

- Крикс Вилкис, приятно познакомится с Вами. Я вижу, Вы - дворф!

- Поразительная наблюдательность, - прорычал Троллебой.

- Возможно, Ваш народ захотел бы заключить с нами торговое соглашение! Эти два человека, похоже, не особо заинтересовались, а зря! Нет, Вы только подумайте об этом! - Крикс заискивающе улыбнулся, показав всем свои острые зубы, что очень сильно испортило эффект. - Вы любите копать - а мы любим выкорчевывать деревья! Это прекрасный залог наших деловых отношений! Наши шинковки могут зачистить землю…

- Спасибо, Крикс, этого достаточно, - прервал его Теренас. - Теперь, когда прибыл посол Мурадин, мы не можем оказать Вам должного внимания. Я обязательно поговорю с Вами позже, но сегодня же, и ознакомлюсь с Вашими бумагами.

- Что? - Мурадин сердито посмотрел на Теренаса. - Эта мелкая бестия заключает сделки со всеми подряд, Теренас. Да я скорее доверюсь… эй!

Крикс замер с абрикосовой булочкой в руках на полпути ко рту. Он слегка улыбнулся. Мурадин вскипел. Целый месяц после своего прибытия сюда дворф предпринимал огромные усилия, чтобы передружиться со всеми придворными шеф-поварами. И его старания теперь приносили сладкие, восхитительные плоды, - если так можно назвать булочки. И теперь этот гоблин покушался на его выпечку!

- Король Теренас попросил Вас покинуть нас, - напомнил он. Крикс кивнул. Его монокль снова сорвался. Он сунул булочку в рот, низко поклонился и быстро унесся прочь.

- Вот чертов паразит, - прорычал Мурадин.

- Но он забавный, - заметил Теренас. - И его идеи действительно заслуживают внимания. Но теперь, когда Вы здесь, посол, боюсь, нам придется обсудить куда менее забавные вещи. Например, ситуацию с королем Перенольдом.

- Король! Вот ещё. Да это слово застревает у меня в горле, когда идет речь о нем. Что за оскорбление! - прокричал Троллебой. Он хлопнул кулаком по столу, от чего чашки, тарелки и бутыли подпрыгнули. - Он предал нас всех, чуть не погубил нас, и он до сих пор король? - его вытянутое лицо стало еще более суровым. - Его нужно отправить в тюрьму, а еще лучше - на плаху!

- Да, я бы не держал предателей в золотой клетке, - заявил Мурадин. Он всегда рубил правду-матку, поговаривая: "всегда говори напрямую, что у тебя на уме, и не волнуйся о тех, кого это может оскорбить". Мурадин был прекрасно осведомлен, что некоторые правители Альянса считали эту проблему весьма щекотливой, но он также знал, что Теренас со своим старым другом Троллебоем из всех сил старались найти ей приемлемое решение.

Все трое сидели за маленьким столом на одном из самых высоких балконов дворца, выходящим на озеро за городом и расположившиеся вдали горы. Это был ошеломляющий вид; но он также служил темой для их совещания, поскольку через эти самые горы Оргрим Молот Рока провел свою Орду, и все благодаря предательству правителя Альтерака, Эйдена Перенольда. После завершения войны Теренас ввел войска Альянса в Альтерак, объявив там военное положение и отправив Перенольда, против которого так был категорически настроен Троллебой, в заключение. Но Теренас просто взял бывшего короля под домашний арест, ограничив с помощью стражи его передвижение внутри дворца и общение с членами его семьи. С той поры ничего не изменилось.

Троллебой, со своей стороны, не был этим удовлетворен. Как самый ближайший сосед Перенольда, он был вынужден долго терпеть коварные планы короля Альтерака, но после явного предательства одним быстрым решением и таким же скорым поступком Троллебой перешел горные перевалы и разделил Орду пополам. Иначе бы вся армия орков стекла вниз, на равнины и озеро у Столицы, и тогда город наверняка пал.

- Я согласен, он заслуживает куда худшей участи, - осторожно сказал Теренас, явно пытаясь утихомирить своего друга. Мурадин потянулся к булочке с яйцами. - Но он является, или, по крайней мере, был, верховным королем, - продолжил Теренас. - Мы не можем просто так сослать его или заключить в тюрьму - и при этом не заставить других королей волноваться, что когда-нибудь мы сделаем то же самое с ними, если они с нами в чем-нибудь не согласятся.

- Если они предадут нас, как он, то так мы и сделаем! - вставил слово Троллебой, однако он быстро остывал. Он был совсем не глуп, и Мурадин знал об этом; за грубой личиной скрывался острый ум.

- Да, та еще проблемка, - проворчал Мурадин, решив успокоить себя еще одним пирожком. - Вы не можете столкнуть его с вершины власти, не потеряв при этом доверия своих товарищей, но вы также не можете оставить все как есть, не избежав при этом дальнейших проблем.

- Мы должны вынудить его отречься от престола, - задумчиво сказал Теренас, и они обсуждали это уже не в первый раз. - Как только он перестанет быть королем, мы можем осудить его и казнить как обычного знатного человека, - он пригладил свою бородку. - Проблема только в том, что он откажется.

Троллебой фыркнул.

- Ну, конечно же! Он же знает, что для него это равноценно смерти! Но мы должны что-то предпринять, и как можно скорее. Сейчас у него слишком много свободы, и это обязательно обернется для нас неприятностями.

Теренас кивнул.

- Это продолжается уже слишком долго, - согласился он. - Мы должны решить проблему Альтерака, особенно сейчас, когда появились новые проблемы. Он вздохнул.

- Вот уж чего нам не нужно, так это начинать новую войну, и при этом вновь ожидать предательства со спины.

- И что с его пацаном? - поинтересовался Мурадин, очищая от крошек свою величественную бороду цвета бронзы. - Он пытается залезть на трон?

- Ты о Алидене? - презрительно фыркнул Троллебой. - Он сделан из того же теста, что и папаша.

- Я не особо надеюсь на молодого Алидена, - признался Теренас. - Он слишком избалован - он не знает, что такое трудности или тяжкий труд, и никогда не оказывался лицом к лицу с опасностью. Боюсь, что у него также нет никаких способностей вести за собой народ. И все же, какие имеются у нас основания, чтобы отказать ему в престоле? Он прямой наследник Эйдена, принц короны Альтерака - если его отец отречется, то корона перейдет к нему.

- Нет никаких доказательств, что он был осведомлен о предательстве своего отца, - неохотно заметил Троллебой. - Не то, чтобы незнание лучше удара со спины, но, по крайней мере, у него есть преимущество.

В этот момент в дверях появился слуга. Мурадин нахмурился, опасаясь, что тот противный гоблин вновь захотел поговорить с ними. Но слуга принес куда более приятные новости.

- Лорд Давал Престор просит о аудиенции, Ваше Величество, - доложил он Теренасу.

- Ах, позовите его как можно быстрее, Лавин, - сказал Теренас. Он повернулся к Троллебою и Мурадину. - Вы знакомы с лордом Престором?

- Да, он очень приятный человек, - ответил Мурадин. - К тому же, к его чести, он многое пережил и выстоял при этом. Троллебой согласно кивнул.

Судьба слишком жестоко обошлась с лордом Престором, подумал Мурадин, откусывая кусок от очередного пирога. Конечно, он никогда не слышал об этом человеке до недавнего времени - его никогда не интересовали все эти сплетни и игры людской знати - но из того, что ему рассказали, он знал, что Престор был правителем крошечного графства, скрытого глубоко в горах Лордерона. Его родословную можно было проследить до королевского дома Альтерака, так что он был дальним родственником Перенольда. Все королевство Престора пало от атаки драконов во время Второй войны, и лишь ему и горстке его родственников удалось избежать гибели. Любой узнавший его историю и судьбу его родного королевства, был бы шокирован, но это было еще не все - Престор отправился в Столицу, без слуг и охранников, с одной лишь одежкой на теле да добрым именем. Его высокое происхождение позволило ему войти в круг знати, его обаяние притягивало к нему всех без исключения, в том числе и сидящую за столом троицу. Именно Престор предложил ввести военное положение в Альтераке, и не только Теренас, но и остальные правители Альянса сразу согласились, что это было наилучшей временной мерой.

Человек осторожно ступил на балкон и изящно и низко поклонился. Его черные волосы казались почти синими в свете теплого раннего солнца.

- Ваши Величества, - негромко сказал Престор низким баритоном, пронесшимся по всей комнате и балкону. - И господин посол. Как приятно видеть всех вас снова.

- И в самом деле, - радостно сказал Теренас. - Присядьте и присоединитесь к нам. Не откажетесь от чая?-

- Абрикосовые булочки сегодня особенно великолепны, - посоветовал Мурадин, прикрыв рот рукой, поскольку на нем еще осталось несколько крошек. Что-то в характерной опрятности Престора всегда заставляло дворфа чувствовать себя... простолюдином.

- Премного благодарю, мои лорды, - Престор изящно присел, хотя перед этим он быстро протер сиденье салфеткой, и налил себе чашку чая. Мурадин предложил ему тарелку с булочками, но Престор улыбнулся и вежливо отказал жестом своей ухоженной, чистой руки. - Надеюсь, я Вам не помешал?

- Ничуть, ничуть, - уверил его Теренас. - На самом деле ваш приход как нельзя кстати. Мы только что обсуждали проблему Альтерака.

- Ах да, конечно, - Престор отхлебнул большой глоток чая. - Без сомнения, вы уже слышали о молодом Исайдене? - Он слегка удивился их непонимающему взгляду и пояснил. - Один из племянников лорда Перенольда, совсем еще молодой, но все же.

- Ах да. Он сбежал в Гилнеас, не так ли? - уточнил Троллебой.

- Да, так и есть, незадолго до того, как Вы объявили военное положение по всему Альтераку. Ходят слухи, что он надеется заручиться там поддержкой, чтобы взойти на трон своего королевства.

- Седогрив упомянул что-то об этом, - припомнил Теренас. - Но он не встречался с тем юнцом и не собирается его поддерживать.

Престор покачал головой.

- Король Седогрив совсем не глуп, - задумчиво сказал он, - чтобы пропустить хоть что-то, что могло бы послужить его интересам. Все, что ему нужно сделать - посадить Исайдена на трон, и тогда Гилнеас получит свою долю в управлении Альтераком - не говоря уже о привилегированном статусе во всех горных перевалах королевства.

Мурадин почесал бороду.

- Да, от этого будет трудно отказаться, - согласился он.

Теренас и Троллебой обменялись взглядами. Седогрив был достаточно хитер, чтобы не упустить такой возможности. И все же он утверждал, что не желает общаться с тем молодым человеком. Так он солгал? Или он играет более тонко?

- Как Вы думаете, как нам надо поступить с Альтераком? - поинтересовался Теренас у Престора.

- А зачем Вы спрашиваете, сир?

- Мнение независимого эксперта всегда полезно, к тому же мы весьма ценим ваши предложения.

Престор слегка покраснел.

- В самом деле? Благодарю, что цените меня. Чтож... Думаю, что Вы должны взять его себе, Ваше Величество, поскольку Вы - лидер Альянса, и, в конце концов, это Вы приняли на себя основную часть затрат в последней войне. Разве Вы не должны быть вознаграждены за все Ваши усилия?

Теренас засмеялся.

- Ну уж нет, спасибо, - сказал он, схватившись за голову и в шутку изображая ужас. - У меня земли в Лордероне и так более чем достаточно - у меня нет никакого желания удвоить свои хлопоты, приняв второе королевство! - Мурадин знал, что король наверняка рассматривал такую возможность, которая обладала целым рядом преимуществ. Но беспокойства от этого, вызванные, не в последнюю очередь, недовольством других королевских особ, явно перевесили бы все те выгоды, по крайней мере, по мнению Теренаса.

- Как тогда насчет Вас, Ваше Величество? - предложил Престор уже королю Стромгарда. - Ваш быстрый марш-бросок пресек предательство Перенольда; я знаю, что Вы потеряли много своих людей, защищая те горные перевалы от орков.

Тень горечи отразилась на лице молодого графа, и все три его собеседника вздрогнули, сразу поняв, что слова о потерях напомнили Престору о гибели его царства. Возможно, именно поэтому он настолько трепетно относился к своей персоне. Ему пришлось бежать из города, охваченного драконьим огнем, пересечь громадное расстояние в одной рваной одежде, подумал Мурадин. Возможно, это сделало его таким щеголем.

Троллебой задумчиво нахмурился, но прежде чем успел ответить, Теренас тихо заметил:

- Ни Торас, ни я не можем взять себе Альтерак. Это не только вопрос вторжения одного королевства в другое. Мы все - часть Альянса и должны сотрудничать, чтобы защитить наш мир и наши земли. Именно Альянс победил Орду и выиграл войну. Это означает, что любые военные трофеи, включая Альтерак, должны целиком принадлежать Альянсу, - он покачал головой. - Если кто-то из нас попытается аннексировать Альтерак, то другие правители Альянса почувствуют себя оскорбленными, и будут правы.

- Да, - согласился Мурадин. - Это должно решаться или всеми, или никем, - он усмехнулся. - Хотя если мы придумаем приемлемое для остальных решение, это заметно облегчит проблему.

Престор кивнул и отодвинул свою чашку.

- Прошу прощения, если я сказал что-то не так, - молвил он, - я ни в коем случае не хотел оскорбить кого-то из вас, - он скромно улыбнулся им. - Похоже, что мне еще предстоит многому учиться у вас, прежде чем равняться с вами в мудрости и дипломатичности.

Теренас отмахнулся от извинений.

- Вы никого не обидели, дорогой мой. Я спросил Ваше мнение и получил ответ. Одна из причин, почему мы собрались здесь втроем, - это тщательно обсудить этот вопрос и попробовать найти способ угодить всем вовлеченным сторонам, и при этом сделать Альтерак безопасным и процветающим государством, - он улыбнулся. - А наш друг Мурадин прав - если нам удастся предложить хороший план остальной части Альянса, мы можем сэкономить много времени и нервов.

- Конечно. Я лишь могу надеяться, что мой малый вклад был в некотором роде полезен, - Престор встал и поклонился всем. - А теперь, если Вы позволите, я оставлю Вас за Вашей непростой беседой, в которой, я, как я понимаю, лишний.

Он подождал разрешающего поклона Теренаса, затем в последний раз одарил всех своей улыбкой и вышел из покоев.

Троллебой, убедившись, что молодой лорд ушел, скривился.

- Престор наивен, - сказал он, - но он отчасти прав. Возможно, Альтерак должен заплатить компенсацию за ущерб.

- Чем? - засмеялся Мурадин. - Они ободраны до нитки, как и все мы. К тому же это выглядит, как разбой, что по сути то же самое, что и месть.

- Большая часть наших денег идет на восстановление, - заметил Теренас. - Мы используем казначейство Альтерака на расходы Альянса, как только возьмем под контроль королевство.

- Да, и резервации для орков тоже обходятся недешево, - добавил Мурадин. - Если все деньги пойдут на них, на ремонт, и на ту распрекрасную крепость у портала, то что останется от этой компенсации?

Троллебой тяжело вздохнул.

- Ты прав. Но они должны заплатить, так или иначе. Предательство Альтерака стоило нам очень многих жизней.

- Предательство Перенольда, - поправил Теренас тихо, но твердо. - Мы должны помнить об этом. Граждане Альтерака даже не знали о предательстве их короля, Перенольд просто приказал им покинуть некоторые перевалы, по которым затем прошла Орда. У нас не должен возникать вопрос, помогал ли Альтерак Орде, это их король предоставил оркам свободный проход, убрав при этом своих граждан с их пути.

- Совершенно верно, - согласился Троллебой. - Я знаю многих альтеракцев, и большинство из них - прекрасные люди, совсем не похожи на своего гадюку-короля, - он встряхнул головой, осушил свою бутыль и вытер бороду и усы рукой. - Я еще подумаю над этим, - пообещал он.

- Как и все мы, - уверил его Мурадин, проглотив последнюю булочку. - Не беспокойтесь - мы найдем решение.

- Уверен, что так и будет, - согласился Теренас. - Я только надеюсь, что мы успеем сделать это прежде, чем нам придется отложить это вопрос из-за более насущных проблем.

Оба его компаньона поняли, что он подразумевал. Они получили предупреждение Кадгара за несколько дней до этой встречи, и теперь ждали вестей от Туралиона. Если Орда нападет снова, если портал снова откроется, то все вопросы об Альтераке тотчас станут второстепенными. Но пока Перенольд под домашним арестом, а его королевство - под контролем Альянса, они могли отложить это дело на потом... если они выживут.

Мурадин помрачнел, вспомнив молодого Артаса, сражающегося с доспехом. Он надеялся, что принцу все же не придется познать вкус войны.

Тучи, тянувшиеся низко над Штормградом, касались вершин башен. Холодный ветер трепал плащи стражников, которые съежились у Штормградской крепости, дрожа от холода. Внутри их командир Туралион и его советники все еще были на ногах, изучая карты в одном из складов оружия, на время ставшего командным пунктом. Стражи кивнули прекрасной эльфийке, которая сопровождала их лидера и в настоящее время находилась в одной комнате с ним и другими стратегами, хотя напряженность между ними было видно невооруженным глазом.

Они дрожали, даже не заметив, как особенно холодный ветерок пронесся сквозь город, и, потанцевав у ворот крепости, задул в центральном холле и повернул направо. А затем, сквозь другой коридор, вышел к маленькому внутреннему дворику под открытым небом.

Двое стражей стояли по обе стороны у входа в королевскую библиотеку. Они вздрогнули, почувствовав, как ветерок прошел мимо них, и искоса переглянулись, когда показалось, что тени стали мрачнее.

Внезапно подул более сильный ветер, разогнав тени в сторону, и из них появились несколько фигур. Четыре из них были человеческими, по крайней мере, судя по размерам. Они носили грубые плащи и странные накидки вокруг конечностей и туловища, но глаза их пылали красноватым пламенем. Последний же возвышался над ними, и даже в полутьме его кожа мерцала зеленым.

Один из стражей набрал воздуху в грудь, чтобы крикнуть: "Тревога!", и одновременно вытянул меч. Но у него не было шансов. Орк уже вышел вперед, взмахнув топором. Стражник был разрублен пополам. Его товарищ сумел отразить щитом удар одного из окутанных особей и замахнулся на него копьем. Зря. Другой нападавший поймал древко копья и сломал его, а затем нанес быстрый удар по шее охранника поверх щита. Человек с почти отрубленной головой беззвучно упал, и напавшие, переступив через два истекающих кровью трупа, вошли в залы королевской библиотеки.

- Теперь быстро, - приказал Кровожад. - Нас не должны обнаружить!

Его рыцари смерти и Паргаз Горлокол – тот орк, который расправился с первым охранником, - кивнули. Кровожад захватил с собой воина из Кровавой Глазницы, так как считал, что они лучше их всех знакомы с этим миром, а Паргаз показался ему наиболее смышленым и склонным к беззвучным действиям воином из них.

Все пятеро разделились, чтобы отыскать в библиотеке свою цель. Спустя несколько минут Паргаз выругался.

- Ее здесь нет! - прошептал он.

- Что? - Терон встал рядом с ним у застекленного стенда. - Ты уверен?

В ответ Паргаз указал на маленькую коричневую табличку в углу. Кровожад обладал частицей умений и воспоминаний бывшего хозяина своего тела и, на мгновение сосредоточившись, сумел разобрать надпись: "Книга Медива. Не открывать без предварительного разрешения короля или командующего Альянса".

- Она была здесь, - подвел итог Кровожад, изучая бархатную обивку, явно когда-то придавленную чем-то большим, тяжелым и прямоугольным. - Но где она сейчас?

- Сюда, - тихо позвал один из рыцарей, и Кровожад с двумя рыцарями и орком кинулись к нему. - Кажется, кто-то провернул все раньше нас.

Рыцарь смерти указал на маленький зал для чтения, в котором лежало тело. На мертвеце была броня Альянса, а из тонкой щели между шлемом и нагрудником торчал кинжал.

- Альтерак, - прошептал Паргаз, оглядев труп. - Метка, вон там, - он указал на рукоять кинжала. - Это – знак Альтерака.

Воспоминания тела Кровожада подтвердили это.

- Значит, книга в Альтераке, - заключил он. Несмотря на предательство во время минувшей войны, лорд Перенольд все еще правил Альтераком. По крайней мере, пока. Эта книга была ценной для Альянса – и Альтерак мог использовать это как преимущество. Да, это и вправду имело смысл.

- Но зачем они оставили столь явное доказательство? - спросил он громко. - Какой-то жутко небрежный убийца.

- Возможно это – сообщение, - предположил Паргаз. - Знак Альянсу, что Альтерак и его король пока еще не вышли с игры. Или же, - он усмехнулся, - это и вправду был очень небрежный убийца.

- Но мы же не будем столь небрежны, - сказал Кровожад. - Заберите кинжал. Альянс не получит ту подсказку, которую получили мы. Труп еще свежий – пусть охранники, обнаружив их завтра, думают, что все трое пали от одной руки.

Паргаз покорно стал на колени и вытащил оружие.

- Ну что же, в Альтерак?

- Да… но не сразу. Мы должны действовать, как можно меньше отклоняясь от первоначального плана. Мы посетим пик Черного Камня. Нам нужны Ренд, Мейм и их красные драконы.

Паргаз кивнул.

- Гора Черного Камня – это по пути в Альтерак.

- Точно, - Терон усмехнулся. - А с красными драконами мы сможем долететь туда и обратно за несколько часов, да еще и вернутся к порталу раньше, чем планировалось. Но сначала нам нужно уйти так же незаметно, как и пришли.

Он подозвал их к себе. Тени сгустились, в библиотеке похолодало. Несколько мгновений спустя холодный ветер повеял сквозь дверь, мимо мертвых тел и луж крови, пролетел по коридору и покинул крепость, растворившись в ночи.

Днем позже, Кровожад и его спутники прибыли к шпилю Черного Камня. Его группа выросла. Он связался с Газом Душегубом, и тот отправил им в помощь Фенриса Брата Волкам из Громобоцев, Тагара Спинолома из Костеглодов и еще нескольких отборных воинов. Орки, как им было приказано, встретили Кровожада у подножья гор. Их группа была настолько большой, насколько позволяла рассудительность Кровожада, не желавшего попасться силам Альянса. Но он надеялся, что их достаточно, чтобы привлечь внимание Черноруких. Он начал открыто подниматься на гору в уверенности, что спрятавшиеся часовые их ясно видят. У Кровожада даже в мыслях не было прокрасться внутрь или напасть. Наконец их взглядам предстал раскол, где под изысканным мостом текла, как по естественному руслу, пылающая красная река. В самом шпиле была возведена огромная крепость, сделанная из черного камня, который и дал этим местам название, и губы Кровожада искривились от воспоминаний. Это была крепость, где когда-то обосновался Молот Рока, где когда-то вождь представил его и остальных рыцарей смерти пред всей Ордой. А в долине у подножья горы сошлись когда-то в схватке Молот Рока и Лотар, и первый сразил второго, а затем сам был побежден помощником Лотара, Туралионом. Призраки побед и поражений витали здесь. Но у Кровожада не было времени предаваться воспоминаниям; у него было настоящее, и была цель, и он следовал за нею.

Он жестом приказал группе остановиться у входа. Спустя мгновение к ним подошли стражники – большие, сильные, и им, казалось, не терпится кого-нибудь побить.

- Мы пришли, чтобы поговорить с сыновьями Чернорукого. Скажите им, что Терон Кровожад прибыл с вестями и предложением, - он шагнул вперед, позволив капюшону упасть, открывая лицо. Стражники немного побледнели. Один из них что-то прошептал другому. Второй выслушал, откланялся и исчез во мраке. Спустя несколько мгновений он вернулся. Командир выслушал его и повернулся к Терону.

- Идите за мной, - сказал он, и они двинулись. Кровожад следовал к сердцу горы, и его пылающие глаза воспринимали все. Крепость активно использовалась, и везде он видел работающих орков. Все останавливались, чтобы поглазеть на них, вероятно удивляясь появлению рыцаря смерти в глубинах Черного Камня, но никто из них ничего не сказал.

Наконец они вошли в огромные чертоги, которые Кровожад помнил как бывший тронный зал Молота Рока и место сбора военного совета. Орк, сидящий теперь на вырезанном из черного камня троне, был меньше Молота Рока, но лицо его было более грубым, а нравы – более жестокими. Медали и кости украшали неопрятную гриву его каштановых волос, нос, уши и брови, а броня и огромный и острый меч были изукрашены.

- Ренд! - сказал Терон, остановившись вне досягаемости меча.

- Кровожад! - ответил Ренд Чернорукий, один из двух вождей Черного Камня, и его лицо растянулось в улыбке, отчего он стал еще уродливее. Он повернулся, положив ноги на подлокотник трона. - Ну-ну-ну. Что же привело тебя сюда, мертвец?

- Да уж, - прозвучал немного более высокий голос. Взгляд Терона переметнулся на брата Ренда, Мейма Чернорукого, который сидел у трона, полускрытый тенями. - Вы ведь не просто пришли, чтобы проведать нас?

- Темный Портал восстановлен, - поведал Терон, но Ренд лишь фыркнул.

- Я видел это во сне, - ответил лидер орков. - Я знаю, что это дело рук одного из вас, колдунов, - он хмуро взглянул из-под бровей. - Так кто это?

Терон нахмурился. Беседа шла не так, как он надеялся.

- Теперь Нер’Зул ведет Орду, - сказал он. - Меня послали, чтобы вернуть вас, вас и клан Черного Камня. Нам также нужен клан Драконьей Пасти и, собственно, их драконы.

Ренд переглянулся с Меймом, и оба брата расхохотались.

- Два года от вас ни слуху ни духу, а тут вы заявляетесь, чтобы прибрать к рукам моих воинов, и надеетесь, что я паду на колени перед старым дряхлым шаманом? И, кроме того, я должен отдать вам не только своих воинов, но и драконов? Черта с два!

- Ты должен! - настаивал Кровожад. - Нам нужны ваши силы и ваши драконы, чтобы исполнить план.

- Мне все равно, что вам нужно, - холодно ответил Ренд. Он поднялся, и Кровожад почувствовал себя ребенком по сравнению с его размерами. Ренд Чернорукий был очень опасен. - Это – ваши проблемы, а не мои. Мне плевать на Нер’Зула и его планы. Где был он, когда мы сражались с Альянсом? Где был он, когда пал Молот Рока? А я был здесь!

- Я тоже, - отозвался Мейм.

- Где был он, когда Портал разрушился и мы застряли здесь? - продолжил Ренд. - Где был он, когда мы переживали травлю, пополняя силы каждым орком, который смог пробиться к нам? Я скажу вам где – он сидел в Дреноре, в уюте и безопасности, и пальцем об палец не ударил, чтобы нам помочь, - Ренд взмахнул мечом и ударил по рукояти трона столь сильно, что камень чуть треснул. Мейм подпрыгнул и засмеялся с безумной ноткой в голосе.

- Но я был здесь! Я вновь сплотил этих орков в Орду, не в Дреноре, а прямо тут, под носом у Альянса! Теперь я – старший вождь, и никакой шаманишка не отнимет у меня моей заслуги!

Терон захотел растереть мальчишку в порошок, но сдержался.

- Пожалуйста, - сказал он, стиснув зубы. - Подумай еще раз. Без твоей помощи Нер’Зул…

- …Проиграет, - закончил за него Ренд и торжествующе посмотрел на Мейма. - У него нет опыта настоящей войны. Он не знает тактику, правила ведения боя, он не знает, как вести воинов. Альянс сокрушит его, развалит Орду, а затем… - он улыбнулся, - я подниму ее по частям. Мы соберем всех здесь, я и Мейм, как мы сделали это после окончания последней войны.

Мейм подполз ближе, и Ренд погладил брата по голове, будто это была ручная собачонка.

- И возглавив настоящую Орду, еще большую, чем прежде, с драконами в рядах, мы пройдемся по лику Азерота, - он улыбнулся прямо в лицо Терону. - И ты, мертвец, будешь служить мне.

Позади Терона разъярился Тагар.

- Трус! - кинул он Ренду. - Предательский пес, я сражу тебя, как щенка, и сам захвачу твой трон! Тогда твои орки присоединятся к Орде, раз и навсегда!

- Серьезно? - лениво ответил Ренд. - Хочешь напасть на меня?

Терон опустил руку на плечо Тагара.

- Здесь слишком много его стражников, - спокойно прошептал он вожду Костеглодов. - Если ты нападешь, они убьют тебя, и мы просто лишимся одного вождя, - он покачал головой. - Не сейчас.

Тагар зарычал, но остановился. Ренд выглядел разочарованным.

- Так значит, вы не присоединитесь к нам? - спросил Терон.

- О, дайте подумать… Нет! - ответил Ренд, улыбаясь. Мейм захихикал.

- Хорошо, - Кровожад поклонился. - Тогда нам нечего больше сказать.

Ренд засмеялся.

- Да идите уж, - наставил он их. - А я пока подожду вестей о вашем крахе.

Братья снова засмеялись, и их смех эхом разносился по залу и коридорам, по которым Терон выводил свой разочарованный отряд из крепости.

Солнце зашло, и сумрак сменился настоящей тьмой. Кровожад всматривался в танец оранжевых и желтых огоньков походного костра. Все упорно шло не так, как было задумано, и он углубился в мысли, продумывая следующий шаг. Вокруг царила мрачная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени и звуками тихой беседы. Но внезапный шум заставил их мгновенно вскочить на ноги, и царившее напряжение внезапно перешло в действие, будто отпущенная тетива натянутого лука.

- Человек! Убейте его! - крикнул орк, поставленный часовым. Рыцари смерти замерли в тишине, зато орки обрадовались появлению кого-то, на ком можно выместить злость разочарования. Тагар прыгнул к человеку, подошедшему к лагерю слишком близко, занося свою дубину в ударе, который мог легко раскроить ему череп.

То, что случилось дальше, поразило всех. Человек, почти не напрягаясь, поймал дубину и вырвал ее из рук орка. Тагар уставился на него, раззявив пасть, а другие приготовились напасть на него.

- Стойте! - крикнул человек.

Даже Кровожад засомневался, сможет ли противостоять этому человеку, - столь огромная сила была в одном этом слове. Кто этот человек? Кровожад с любопытством и интересом смотрел, как человек подошел ближе и свет костра осветил его. Он был красив - для человека, разумеется, - подумал Кровожад; высокий и хорошо сложенный, с блестящими темными волосами, властными, но изящными манерами. Он носил дорогие одежды, а на поясе его висел незапятнанный, инкрустированный драгоценными камнями меч. Он немного скривился и стряхнул что-то с рукавов.

- Я знаю, вы хотите напасть на меня, но вы и так достаточно испачкали мой наряд. Я не хочу заляпать его еще и вашею кровью, - он улыбнулся, медленно и угрожающе, блеснув прекрасными зубами. - Понимаете, я не совсем тот, кем кажусь.

Вдруг его тень затрепетала, разрослась и обрела странную форму, силуэт широких крыльев распростерся позади него.

- Кто ты? - спросил Кровожад.

- Меня нарекли многими именами, - его улыбка стала шире, - одно из них – Смертокрыл.

Смертокрыл! Голова Кровожада пошла кругом. Он поверил этому почти абсурдному заявлению; он уже чувствовал слабую печать силы Смертокрыла. Кровожад слышал о Смертокрыле – возможно, сильнейшем существе Азерота. Он видел черных драконов несколько раз во время войны, и каждый раз задавался вопросом, почему клан Драконьей Пасти вместо красных драконов не пленил их. Быть может, они были куда более сложной целью, а быть может, они боялись разгневать такого монстра, как Смертокрыл.

Кровожад попытался заговорить, но был для этого слишком напуган и ошеломлен. Он попытался вновь.

- Ч… Ч… Что вы хотите от нас?

Смертокрыл небрежно взмахнул рукой.

- Успокойся, - несколько высокомерно кинул он. - Если бы я пришел убить вас, вы бы давно уже были лишь горсткой пепла, - его глаза вспыхнули изнутри, намекая на пламя в глазах, что скрывались под человеческой маской. - Вовсе наоборот. Я наблюдал за вами, и то, что я увидел, мне понравилось, - он постелил платок на близлежащем валуне и присел, призывая других сделать то же самое. Медленно, но они послушались и расселись. - Я хотел бы взглянуть на мир, который породил таких неистовых и свирепых воинов.

Терон окинул незваного гостя взлядом. Он хотел в Дренор? Но зачем?

Будто читая мысли Кровожада, Смертокрыл повернул голову, встретился с ним взглядом и кивнул. Он закрыл глаза, и печать силы вокруг него пропала. Теперь он казался просто самоуверенным человеком.

- Я знаю, вы встречались с Рендом Черноруким, - тихо молвил Смертокрыл. - Идиоты, он и его брат. Но идиоты при власти. И я знаю, вы хотели… поработить их красных драконов, - уголки его рта загнулись вверх, будто сама эта мысль доставляла ему удовольствие. - Странные животные, мне кажется. Не понимаю, зачем они вам?.

Кровожад не знал, что сказать.

- Драконы – могущественные существа...- начал было он.

- Да, мы такие. Так вам и вправду нужны союзники? Тогда у меня есть к вам предложение. Мои дети помогут вам, причем охотно, а не под принуждением.

Один из орков, наверное, стремясь понравится дракону, предложил ему кружку пива. Великое существо гневливо посмотрело на орка.

- Убери от меня эту гадость! - испуганный орк оступился. Смертокрыл взял себя в руки, и вновь направил взляд своих пылающих глаз на Терона. - Так о чем это я? Ах, да! Я отдам вам в служение черных драконов. Вы же обеспечите мне безопасный проход сквозь Темный Портал и перевозку некоего груза.

- Ты хочешь пройти в Дренор? - вспыхнул Тагар. - Зачем?!

Смертокрыл с улыбкой повернулся к Тагару, и слова застыли у того в горле.

- Это – мое личное дело, орк, - сказал человек-дракон почти шепотом. - Но не волнуйся. Мои планы ни коим образом не помешают вашим замыслам.

Кровожад обдумывал предложение. Ему нужны были драконы для его замыслов, вне зависимости от их цвета, к тому же ему не придется иметь дело с Рендом Черноруким, а возможно, позже ему удастся и усмирить этого наглеца. Он не знал, что задумал Смертокрыл, но то, чего он у них просил, никоим образом не мешало им.

- Ладно, Смертокрыл. Мы согласны, - сказал, наконец, Кровожад.

- Лорд Смертокрыл, - он холодно улыбнулся, и в голосе его чувствовалась сталь. - Нужно ведь и честь знать, не так ли?.

Кровожад склонил голову.

- Конечно, лорд Смертокрыл. Я согласен. Мы позволим вам свободно и безопасно пройти сквозь Темный Портал с грузом. Но сначала, у меня есть кое-какая задача на севере. Я тоже должен кое-что забрать.

- Очень хорошо, - согласился Смертокрыл. - Я поговорю с детьми по поводу этой сделки. А затем я помогу вам поскорее исполнить вашу задачу.

Он изящно встал на ноги, вытер руки, хотя ничего и не касался, и, ничего не сказав более, растворился в тени.

- Правильно, - сказал Кровожад, убедившись, что дракон ушел и не выпрыгнет к ним из темноты. - Давайте собираться. Мы должны идти – у нас слишком мало времени.

Все поспешно бросились исполнять задачу, чтобы, сосредоточившись на разборке лагеря, отвлечься от мыслей о новоприобретенном союзнике. Терон лишь надеялся, что Смертокрыл окажется их истинным союзником, иначе они не смогут ничего против него предпринять.

Двое людей, мужчина и женщина, дожидались прихода Смертокрыла недалеко от лагеря орков. Мужчина был крепко сложен и носил темную бороду и опрятные усы, женщина же была хрупкой, с бледной кожей и длинными прямыми волосами. Но у обоих волосы были черными и шелковистыми, как у Смертокрыла в человеческом обличии.

- Какие новости, Отче? - спросила женщина, и голос ее был подобен шелку, скрывающему сталь.

- Они согласились, как я и задумал, Ониксия, - ответил Смертокрыл. Он погладил рукой щеку своей дочери, и она, улыбнувшись, прижалась лицом к его руке. - Скоро у нас будет два мира, вместо одного, - он поцеловал ее в лоб, а затем повернулся к ее брату. - Но у меня есть еще одна задача для вас.

- Лишь скажи, Отче, - молвил мужчина. - И все будет сделано.

Смертокрыл улыбнулся.

- В Вершине Черной Горы есть еще один клан орков. Они разорвали все связи с сородичами и отказались присоединяться к Орде. Их осталось только обработать, - он усмехнулся еще шире. - Когда я вернусь, Нефариан, я хочу, чтобы этот Ренд Чернорукий был моим. Вы двое возьмете под контроль гору и орков в ней. Сделайте их своими слугами.

Нефариан улыбнулся и стал походить на зеркальное отражение отца.

- Нет ничего легче. И орки, и их крепость будут ждать вашего возвращения.

- Превосходно, - сказал Смертокрыл и несколько мгновений рассматривал своих детей. - А теперь я должен вернуться к нашим новым союзникам и помочь им с их задачами, чтобы поскорее приступить к своим.

Как только их отец ушел той же дорогой, по которой пришел, Ониксия обнажила зубы в дикой улыбке.

- Ну что, брат, пойдем к новому дому и слугам?

- И вправду, пойдем, - со смешком ответил ей Нефариан. - Нас ждет отличное соревнование.

Он предложил ей свою руку, и она обхватила своими длинными бледными пальцами его бицепс. Вместе они растворились в тени.

А спустя мгновенье послышался шорох громадных крыльев, рассекающих лёгкий ночной ветерок.

- Быстрее! Быстрее, черт бы тебя подрал! - погонял Данат своего коня. Его лошадь протестующе заржала, ее рот был полон пены, но все же она повиновалась своему хозяину.

Данат не слышал цокота копыт лошадей, скачущих по твердой земле. Он слышал лишь лязг оружия, дикие стоны и крики его людей, когда те падали, дезориентированные этой странной тьмой, внезапно их окутавшей. Орки ждали их. Люди Даната оказались пойманы в западню. Не было времени, чтобы выработать стратегию, не было времени, чтобы хоть что-то предпринять, кроме как принять бой, но слишком многие были пойманы врасплох, так что у них даже не было шанса подготовиться к битве - их просто смело зеленым потоком.

Данат прикрыл глаза, но перед его взглядом все равно мелькали образы их поражения. Люди и лошади не могли устоять перед яростной атакой, которая была не сколь умелой, сколь дикой и варварской. Он посмотрел направо, пытаясь предупредить Фаррола, но огромный орк уже налетел на лошадь парня и сбросил ее наездника на землю. Данат не увидел, как умер Фаррол, но ему казалось, что он будет слышать его крик всю оставшуюся жизнь. Фаррол пылко жаждал сражений и славы, не мог дождаться того дня, когда убьет своего первого орка. Но он даже не успел нанести хотя бы один удар.

Данат сразу же с отвращением понял, что они терпят полное поражение.

Его люди тоже это понимали. И они знали, что нужно делать.

- Командир! Идите в крепость! - крикнул ему Ванн, сражаясь с намного превосходящим его по размеру противником, вооруженным булавой. - Сообщите все им! Мы прикроем Вас!

Другие солдаты возгласами согласия поддержали его. Данат застыл, чувствуя, что разрывается пополам. Остаться здесь и сражаться вместе с его людьми или бежать, чтобы спасти другие жизни?

- Идите! - закричал Ванн, обернувшись к нему. Их взгляды пересеклись. - За Сынов Ло…

И в ту же секунду, когда Ванн отвлекся, орк со всей силы ударил его дубиной. Данат развернул лошадь еще до того, как Ванн свалился на землю, он пришпорил ее, яростно накричав на животное, и поскакал галопом от резни к крепости. Оставляя позади Фаррола, Ванна и остальных, которых он сам привел к гибели.

Данат прикусил губу так сильно, что из нее потекла кровь.

Но они были правы. Кто-то должен был предупредить людей в Страже Пустоты, а он обладал и авторитетом, и высоким происхождением, чтобы его послушали. Его опыт и навыки лидерства также не дали бы ему растеряться.

Но, именем Света, он никогда не принимал более тяжкого решения в своей жизни, оставив своих людей на верную смерть. Он тихо проклинал себя, тряся головой, стараясь отогнать эти мысли.

По земле, из которой была высосана вся жизнь, вилась одна-единственная тропинка. Красная пыль поднималась из-под копыт лошади воина. Данат вытянулся и всмотрелся вдаль, увидав широкие каменные стены Стража Пустоты. Он мог уже разглядеть охранников наверху парапетов, указывающих вниз на него и, без сомнения, сообщая остальным о его прибытии.

- Откройте врата! - закричал он так громко, как только мог, высоко подняв свой щит перед собою, чтобы они могли увидеть изображенный на нем символ Альянса. – Откройте врата!

И врата из толстой древесины и железа медленно распахнулись, и он проскакал через них, не задерживаясь. Как только Данат оказался внутри, он соскочил с седла и бросился к ближайшему солдату.

- Кто здесь самый главный? - требовательно спросил он, еле переводя дыхание.

- Сэр, будьте добры, назовите Ваше имя и причину прибытия сюда, - ответил ему солдат.

- На это совсем нет времени, - прорычал Данат, схватив солдата за ворот его кирасы и притянув его к себе. - Кто здесь главный?

- Я, - ответил голос позади него. Данат отпустил солдата, обернулся и увидел высокого, широкоплечего человека в фиолетовой мантии, что говорило о том, что тот был одним из волшебников Даларана. У человека были длинные белые волосы и такая же борода, но глаза его были молодыми и прозорливыми.

- Данат Троллебой, не так ли? - спросил маг. - Я думал, что Вы должны быть с Туралионом?

Данат кивнул, подтверждая обе догадки Кадгара, набрал в грудь воздуха и быстро выпалил:

- Закройте ворота и вооружите людей! Орда здесь!

Глаза Кадгара испугано расширились, но он не стал переспрашивать. Он дал сигнал, и солдаты помчались выполнять его беззвучную команду. Ворота немедленно захлопнули, кто-то увел уставшую лошадь Даната в стойло, самому же Данату предложили мехи с водой.

- Что произошло?

- Туралион послал меня и половину армии, которая была в Штормграде, - Данат глотнул воду, теплую, но освежающую, и бегло кивнул в знак благодарности человеку, принесшему ему флягу. - Мы отправились в путь, как только он получил Ваше сообщение. Сам он последует за нами вместе с остальными позже, - он покачал головой, утерев рот. - Мы прибыли слишком поздно. Орки восстановили портал и уже ждали нас на этой стороне. Мои мальчики... они не оставили им и шанса выжить.

Кадгар мрачно кивнул.

- Я сожалею о Вашей утрате, но Ваше предупреждение дает нам время, чтобы подготовиться. Если Орда планирует снова вторгнуться в Азерот, она должна сначала разобраться с нами. Крепость Стражей Пустоты была построена как раз для этого. И орки не возьмут эту крепость так просто.

- Как Вы защитите ее? - поинтересовался Данат, уже восстановивший свои силы после дикой скачки, оглянувшись вокруг. - Как я погляжу, у Вас тут не так много солдат, и я не вижу на стенах никаких баллист или иных военных машин.

- У нас немного солдат, это верно, - согласился Кадгар. - Но это вовсе не означает, что мы беззащитны или безоружны. Вы еще убедитесь в этом.

- Похоже, что так и будет, - Данат зло улыбнулся. - Когда они придут сюда, я буду их ждать.

Орки прибыли через час.

Они неслись по тропе, словно поток воды, спускающийся вниз со ската, толкая в спешке друг друга локтями, чтобы поскорее достичь крепких внешних стен крепости. Данат и Кадгар стояли на одной из самых высоких стен, глядя на это представление внизу.

- Проклятье... да их тут сотни, - прошипел Данат, наблюдая, как Орда буквально затопила всю равнину перед крепостью, став озером из плоти и оружия, в центре которого стоял одинокий островок. В пылу недавней битвы, он не мог оценить их точное количество.

- И в самом деле, - спокойно сказал Кадгар, словно он не волновался. – Но их не так много, как во Второй войне, - видимо, они либо потеряли большую часть своих сил в тех сражениях, либо решили не использовать все свои резервы, - он пожал плечами. - Не то, чтобы это имело значение. Мы займемся ими, сколько бы их не было. Вы спрашивали об обороноспособности нашей крепости? Так смотрите.

Он вмахнул рукой, и Данат увидел, как на протяжении всей стены вперед вышли люди. Эти мужчины и женщины были одеты в точно такие же фиолетовые мантии, как и Кадгар. Архимаг кивнул, и десятки магов одновременно подняли свои руки, все как один. Данат почувствовал, как его волосы приподнимаются, и услышал слабое потрескивание. Затем вниз обрушились молнии, уничтожившие первую волну орков и повалившие многих, кто был позади них.

- Внушительно, - призналс Данат, его уши заложило от последующих раскатов грома. - Но как долго они могут так выстоять?

Кадгар улыбнулся.

- Поживем - увидим.

Туралион пригнулся к своей лошади, разогнав ее до огромной скорости. Хотя он и знал, что подождать подкрепления в виде следопытов Аллерии было разумным решением, но что-то внутри него подсказывало, что если он не поспешит, то будет слишком поздно, ибо что-то уже произошло в крепости Стражей Пустоты. Он не был уверен, был ли это его солдатский инстинкт, или он так волновался, но паладин, обычно бережный в обращении с животными, неистово гнал свою лошадь.

За ним едва поспевали его люди, а также вовремя прибывшая Аллерия с ее следопытами. Аллерия с любопытством глядела на него, заметив его странное поведение, но ничего не говорила. Он оглянулся назад, чтобы посмотреть на нее, желая ей хоть как-то объяснить происходящее, но все, что он выговорил, было: "Что-то происходит".

Она открыла было рот, чтобы вставить едкое замечание, но тут же закрыла его, разглядев выражение лица Туралиона. Вместо этого она просто кивнула ему, и наклонилась, чтобы что-то прошептать на ухо своей лошади. Туралион понял, что она без всяких расспросов доверилась ему, и на мгновение беспокойство и страх отступили перед нахлынувшим на него теплым чувством.

Их путешествие, казалось, никогда не кончится. Они неслись через луга и холмы Златоземья, мимо небольшого городка Темнолесья, через серую землю, которую называли Перевалом Мертвого Ветра, где раньше жил Медив в Каражане, по грязному и вонючему Болоту Печали. И вдруг земля изменилась, и Туралион почувствовал, как что-то внутри него перевернулось. Влажные и дурно пахнувшие заросли были, по крайне мере, живыми. А сейчас земля под ними стала красной и сухой, подобно пескам пустыни.

Аллерия нахмурилась.

- Здесь все словно... погибло, - перекричала она топот копыт. Туралион кивнул, неспособный перевести дух. Они скакали вдоль пустынного пейзажа, где изредка встречались небольшие дюны. И на одном таком холме стояла крепость, возвышающаяся над кроваво-красным миром, словно белая гора. Он велел своей лошади остановиться, пытаясь разглядеть, что же заставило его так быстро скакать, и пробормотал:

- Что-то здесь не так.

Аллерия ладонью прикрыла глаза от яркого света солнца. Она видела куда лучше, чем он, и когда у нее раскрылся рот от удивления, Туралион понял, что был прав.

- Крепость под осадой! - закричала она. – Там Орда, Туралион, совсем как во Вторую войну, все повторяется вновь и вновь! Их там несколько сотен! - Тон ее голоса был наполнен и ужасом, и - ликованием, и холодно-обжигающая улыбка ненависти и гнева исказила ее лицо. Он вспомнил их беседу по ее прибытию в Штормград. Похоже, Аллерия получила-таки свой шанс истребить много... паразитов. Ему очень не нравилось видеть ее такой - жаждущей чей-то смерти - и он боялся, что это помешательство могло сделать ее опрометчивой.

- Мы почти рядом с ними, - сказал он ей и своим лейтенантам. - Мы ударим сзади, поймав орков в тиски между крепостью Стражей Пустоты и нами. Как только мы их победим, мы войдем в цитадель и укрепим ее оборону на случай, если они вновь попытаются напасть. Вперед.

Они помчались к последнему возвышению между ними и крепостью. Но прежде, чем они достигли вершины того холма, Туралион снова приказал всем остановиться. В конце их пути, за валунами и небольшими уклонами, перед ними раскрывалось плато. И отсюда они могли наблюдать за всем происходящим.

Сотни орков атаковали стены Стража Пустоты, однако крепость стояла крепко. Вокруг были разбросаны тела орков. Туралион заметил одного со стрелой в шее; несколько трупов были чудовищно обуглены, а некоторые казались целыми и неповрежденными. Он заметил фигуры в фиолетовом на стенах крепости и, несмотря на крайность всей ситуации, слегка улыбнулся, потому что понял, что к чему.

- Мы должны ударить прежде, чем они прознают о нашем присутствии. Подготовьте солдат и передайте им мои распоряжения, - его лейтенанты, в том числе и Аллерия, кивнули и отправились к своим воинам, приглушенно передавая приказы. Оружие было наготове, ремни затянуты, щиты и забрала опущены, и армия сдвинулась с места. Туралион и остальные понеслись вперед, покрыв последнее расстояние между ними и орками - плато; топот их лошадей был приглушен пылью; и, хвала Свету, орки оказались слишком заняты, крича, вопя и проклиная магов, чтобы услышать приближение конницы.

Настал их час. Они незаметно подобрались к ним на достаточно близкое расстояние. Туралион глубоко вздохнул и поднял свой молот высоко над головой.

- Сыны Лотара! - прокричал он, сила Света Небес усилила его голос, чтобы тот донесся до каждого его солдата. - За Альянс, за Свет!

Его солдаты позади него взревели, и несколько сотен голосов объединились в один боевой клич. Туралион указал своим молотом - вперед, и битва началась.

Орки на заднем фланге услышали его крик и обернулись, но были тут же растоптаны копытами лошадей. Других люди застали врасплох, убив их прежде, чем те могли заметить мчащуюся прямо на них угрозу. Воины крепости приветствовали их, когда Туралион и его войска неслись вперед, размахивая направо и налево молотами, топорами и мечами. Аллерия и ее следопыты запускали в воздух стрелу за стрелой, натягивая и отпуская тетиву с феноменальной скоростью, безошибочно попадая в свою цель, не смотря на то, что их лошади скакали во весь опор. За удивительно короткое время Туралион пробился к огромным главным вратам Стражей Пустоты, которые приоткрылись при его приближении. Туралион замешкался, оглянувшись назад на сражение. Он увидел смотрящую на него Аллерию. Он жестом показал на ворота. Она слегка нахмурилась – она не желала уходить из гущи боя, но они были лидерами, и она знала, как и он, что они должны поговорить с главой крепости при первой появившейся возможности.

И потому она кивнула, Туралион направил своего коня в узкий проход между вратами, сокрушив орка, последовавшего за ним. Аллерия быстро оказалась возле него, настолько близко, что они чуть не столкнулись лошадьми. Ворота быстро захлопнулись за их спиной.

- Как хорошо, Аллерия, ты привела к нам Туралиона как раз вовремя.

Паладин обернулся к говорящему и улыбнулся, узнав Кадгара. Они обнялись; Туралион очень скучал по старому другу, с которым он возмужал за время их сотрудничества во Второй войне и которым он всегда восхищался. Конечно, жаль, что они встретились при таких драматических обстоятельствах. Аллерия слегка поклонилась магу.

- Мы прибыли так скоро, как смогли, - сказал Туралион. Он заметил другое знакомое лицо и вновь улыбнулся. - Данат, - поприветствовал он своего заместителя, - как я рад видеть, что ты цел и невредим, - он оглянулся вокруг. - Но... где твои люди?

- Мертвы, - кратко ответил Данат.

- Во имя Света... все? - прошептал Туралион. Данат взял половину войск Штормграда. Данат сжал зубы.

- Орки устроили для нас миленькую западню, когда мы достигли долины портала. Они убили моих мальчиков прежде, чем те успели понять, в чем дело, - голос Даната дрогнул. - Мои мальчики, - повторил он сам себе. Туралион понял, что Данат винит себя в их смерти. - Они пожертвовали собой, чтобы я мог добраться сюда и предупредить Кадгара о приближении Орды.

- Они поступили правильно. И ты тоже, - заверил своего друга и подчиненного Туралион. - Конечно, это ужасно - терять людей, находящихся под твоим командованием, но привести в готовность крепость Стражей Пустоты было важнее, - он нахмурился. - Кадгар, мы должны выяснить, почему они снова нападают на нас .

- Это же очевидно - они должны покончить с нами, чтобы добраться до остальной части Азерота, - не задумываясь, ответил Кадгар, но Туралион покачал головой.

- Нет, не в этом смысле. Подумай об этом. Их слишком мало, чтобы захватить эту крепость, и они должны понимать это. Я держу пари, что это не вся Орда - этого просто не может быть. Итак, тогда где же все остальные? Почему они отправили в атаку только часть своих сил?

Седые брови Кадгара сдвинулись.

- Ты задал неплохой вопрос.

- Есть только один способ узнать, - резко сообщил им Данат. - Принесите мне орка, и, поверьте мне, я добуду из него всю нужную для нас информацию.

То, как он сказал это, заставило Туралиона вздрогнуть. Он увидел в лице Даната ту же самую тень целеустремленной ненависти Аллерии к оркам. Несмотря на все зверства тех существ, несмотря на всю боль и вред, причиненных ими этому миру, Туралиону было жаль, что Данат Троллебой оказался пойманным в ловушку мести. Он лишь понадеялся, что орк быстро заговорит, ради себя же и самого Даната.

Все ждали его одобрения. Он неохотно кивнул и обратился к Аллерии, но она уже торопилась на одну из башен, так и стремясь сделать хоть что-то. Она еще внизу услышала предложение Даната, а разрешение получила уже будучи наверху, и теперь она отчаянно усмехнулась.

- Это не займет много времени, - сказала она. Туралион подумал, что сейчас-то она спустится. Однако вместо этого она осталась там, где стояла, натянула стрелу на тетиву своего длинного изящного лука, прицелилась и стала пускать стрелы в еще не утихшую битву.

Эльфийка оказалась права. Не прошло и трех минут, как снаружи раздался крик:

- Мы притащили одного!

Огромные врата вновь раскрылись. Пара людей Туралиона верхом прошли сквозь них, таща между собой орка, находящегося без сознания. Они повалили его на землю к ногам своего генерала. Его зеленая голова была измазана кровью, а глаза были закрыты. Он не шевелился.

- Один орк к Вашим услугам, все еще живой, сир! - сообщил один из той пары. - По его голове пришелся нехилый удар, но он все еще дышит. По крайне мере, пока. Туралион кивнул, отпустив их. Оба воина отдали честь перед тем, как вновь вскочить на своих коней и вернуться через врата обратно в кровавую заварушку.

- Давайте посмотрим, что тут у нас есть, - пробормотал Данат. Он связал орку руки и ноги прочной веревкой, а затем выплеснул ему на лицо ведро воды. Тот очнулся, напрягся, затем нахмурился и зарычал, поняв, что его схватили.

- Зачем вы нападаете на нас? - потребовал ответа Данат, склонившись к орку. - Почему атакуете Стража Пустоты не в полную силу?

- Я покажу вам силу! - проревел оркский воин, пытаясь порвать сковывающие его путы. Но те не поддались.

- Похоже, ты не совсем все понял, - медленно проговорил Данат, вытащив кинжал и безучастно помахав им в паре сантиметров от лица орка. - Я задал тебе вопрос. Тебе лучше всего ответить на него. Зачем вам сдался Страж Пустоты? Почему вы не подождали всей Орды, прежде чем бросаться в бой?

Орк плюнул кровью и слюной в лицо Даната. Тот, не ожидая этого, отдернулся назад, затем медленно вытер свое лицо.

- Я устал уже играть с тобой, - прорычал он, замахнувшись кинжалом.

- Стой! - приказал Туралион. Он крайне не одобрял любые пытки, к тому же он уже начал догадываться, что даже если он разрешит Данату продолжать, то орк не скажет ничего полезного - орки могли быть очень терпимыми к боли – а скорее упадет в обморок или даже скончается, так и не начав говорить. - Есть и другой способ узнать правду.

Данат опустил руку. Он почувствовал на себе сердитый взгляд Аллерии, желающий видеть, как будет мучаться орк. Но это ни к чему бы не привело.

Туралион закрыл глаза и замедлил дыхание, окунувшись в тихое, глубокое озеро своего сознания, где он был в покое, несмотря на бурю в его голове и сердце. В том спокойном месте он попросил Свет о помощи. Он почувствовал, как его кожу покалывает, ибо Свет ответил ему, поделившись своей силой и неописуемой милостью. Он услышал удивленные вздохи своих друзей и испуганный крик заключенного, глубоко вдохнул, открыл глаза и увидел знакомое мерцание, охватившее его руки. Данат и Кадгар, уставившие на него, были крайне поражены. А что касается орка, то он весь сжался, бессвязно хныкая. Когда Туралион заговорил, его голос был абсолютно спокоен и сдержан, в нем не было ни намека на ненависть или гнев. Нет, только не тогда, когда он озарен Светом.

- А теперь, именем Света Небес, ты правдиво ответишь на все наши вопросы, - провозгласил Туралион, положив свою ладонь на лоб орка. Внезапно появилась ослепительная вспышка света. Он почувствовал, как от его плоти к плоти орка понеслись искры. Орк завопил, и когда Туралион убрал руку, на месте ее касания оказался темный отпечаток ладони, как будто она прожгла кожу орка. Орк рыдал, дрожал и извивался. Туралион надеялся, что не свел его с ума.

- Зачем вы нападаете? - спросил он снова.

- Чтобы отвлечь вас, - всхлипнул орк. - От кражи, - если в самом начале орк упорно молчал, то теперь, похоже, он был готов говорить, но слова давались ему с трудом. - Нер'зул нуждается кое в чем. В артефактах. Он приказал нам напасть на крепость. Привлечь сюда Альянс, чтобы тот ничего не заподозрил.

Кадгар погладил свою бороду. Он опомнился быстрее, чем Данат, который все еще не мог отвести взгляда с молодого паладина. Туралион мельком взглянул на Аллерию - она также смотрела на него, не веря своим глазам. Когда она заметила, что он смотрит на нее, она слегка покраснела и отвела взгляд.

- Простой план, но именно такие планы часто наилучшие, - заметил Кадгар. - А какие артефакты? И почему он ищет их в нашем мире, а не в своем родном?

Орк потряс головой, все еще дрожа.

- Он не знает, - сказал за него Туралион. - Он сказал нам, если б знал. После того, как Свет озарил его, орк уже не мог солгать.

Ворота снова заскрипели, и через появившуюся между дверьми щель прошмыгнуло два эльфа. Они подошли к Туралиону, и он нахмурился, поскольку понял, что они оба выглядели потрепанно.

- Какие новости?

- Штормград, сир, - ответил один из эльфов. - Кто-то вломился в королевскую библиотеку. Охранники нашли тела двух человек вне помещения и одно внутри. Похоже, что один погиб от оркского топора, сир.

- Орки? В королевской библиотеке? - Туралион посмотрел на Кадгара, затем на орка, который сразу же съежился. - Артефакты... - пробормотал он, собрав все части мозаики.

- Они чудесно нас провели, - нашел силы признать Кадгар. - Проклятья на их голову. Я же говорил, что простые планы хорошо срабатывают. Мы были заняты, сражаясь здесь с орками, а они тем временем украли... - Он обратился к эльфам. - А что конкретно они украли?

Разведчики эльфов расстроились еще больше.

- К сожалению, Вы правы. Лорд Волшебник, одной вещи, в самом деле, не досчиталось.

- И что это было? - поинтересовался Туралион.

Эльф кашлянул.

- М-м-м... Книга Медива.

- Защити нас Свет, - прошептал Туралион, почувствовав прилив тошноты. Книга Медива? Книга заклятий самого великого волшебника? Человека, который помог оркам создать первый портал? Книга, содержащая многие тайны выдающего мага? И теперь она в руках орков?

Кадгар был потрясен не меньше.

- Туралион... Мне нужна та книга! Она закроет портал!

- Что? - воскликнул Туралион.

- Медив и Гул'дан создали ее. Эта книга заклятий может рассказать мне, как закрыть портал! И не только - если она у орков, то они могут использовать ее против нас любым возможным способом. Это плохо. Это очень, очень плохо.

Туралион встряхнул головой, пытаясь вновь достичь спокойного места внутри себя.

- Понимаю. Но мы не можем заняться этим прямо сейчас - у нас орки снаружи. Отвлекают ли они нас или нет, они - серьезная опасность. Наша задача - защитить эту крепость и не дать им пройти через нее. Как только мы это сделаем, то... ну, мы отправимся обратно в Штормград.

Он посмотрел на своих друзей, которые медленно кивнули. Он вновь посмотрел на Аллерию, желая увидеть хотя бы намек одобрения в ее зеленых глазах прежде, чем она снова поклониться ему и продолжит обстрел орков.

- Ты прав, генерал, - сказал Кадгар, склонив голову. - Нам нужно защитить крепость. Мы не можем разрешить эту загадку, если не останемся в живых.

Туралион устало усмехнулся, забрался на свою лошадь и вновь отправился в водоворот битвы.

- Мы разделимся на две группы, - инструктировал Терон Тагара, Фенриса и его рыцарей смерти. Они стояли посреди суматохи лагеря, который собирали настолько быстро, насколько было можно. - Мне нужен….

Он обернулся, так как все звуки внезапно стихли. Смертокрыл вновь был среди них, такой же великолепный человек, каким был и в прошлый раз. Он посмотрел в глаза Кровожаду.

- Что, думали, я не вернусь?

- Нет, что Вы, мы и не сомневались.

Что-то во взгляде Смертокрыла заставило его понять, что тот расценил его слова как некое высокомерие, потому он быстро добавил:

- Я полностью доверяю вам, лорд Смертокрыл.

Дракон, по-видимому, успокоился. Кровожад съежился.

- Мы должны попасть в Альтерак, а оттуда – в Даларан. Мы можем рассчитывать на помощь вас и ваших детей?

- Конечно. Я позову их.

Смертокрыл откинул голову назад, и из его рта, раскрывшегося слишком широко для человеческого тела, вырвался странный крик, который легким колебанием дразнил уши, создавая призраки других звуков и ветер, пахнувший давней смертью. Многие испуганно задрожали, и даже Кровожад с трудом сохранил спокойное выражение лица, слушая, как земля содрогается в ответ на зов повелителя черных драконов.

Наконец, Смертокрыл закрыл рот, и его лицо обрело нормальную для человека форму. - Вот так вот, - сказал он, явно довольный замешательством орков и рыцарей смерти. – - Вскоре они прибудут.

- Спасибо, - сказал Кровожад и повернулся к двум орочьим вождям. Он все время откладывал этот разговор, боялся, что они уклонятся или испугаются, но дальше тянуть было нельзя. - Ваша задача будет важной и трудной. Вы должны пойти к Гробнице Саргераса.

Тагар выглядел встревоженно, и даже более смелый Фенрис был ошарашен.

- Ты шлешь нас на верную гибель! - вскрикнул он.

- Совсем нет. Там находится артефакт, который нужен Нер’Зулу. Я отправлю Рагнока, чтобы он помог вам и объяснил…

- Гул’Дан был силен, и Гул’Дан умер там! - прервал его Фенрис. - Мы слышали рассказы… Гул’Дан поднял гробницу со дна моря и был повержен злыми тварями, что охраняли то проклятое место. Мы слышали, что те, кому не удалось сбежать, умерли там, крича от ужасной боли… Само зло живет там, Терон.

- Ты думаешь, я послал бы с вами одного из рыцарей смерти, если бы не был уверен в успехе? - они не нашлись, что ответить, и виновато переглянулись. Терон улыбнулся своим сгнившим ртом. - Вот так то лучше. Вы должны найти там артефакт. Рангарок объяснит вам, что и как. Затем, вы должны вернуться к Темному Порталу как можно скорее. Клан Песни Войны не сможет отвлекать Альянс слишком долго.

Оба вождя кивнули и теперь выглядели более уверенно. Кровожад про себя оценил их. Тагар - превосходный боец, но бесхитростный и не слишком умный. Фенрис же был хитер и умен за двоих, и что-то подсказывало Кровожаду, что он убережет молодого вождя Костеглодов. Довольный, Терон повернулся к повелителю драконов.

- Великий Смертокрыл, вы сможете перенести их к Гробнице Саргераса?

Человек-дракон кивнул.

- Мы знаем тот остров, о котором вы говорите, - сказал он.- А вот и мои дети – достаточно, чтобы разместить обе группы.

Как только последние слова слетели с уст Смертокрыла, послышался пронзительный шум, будто пошел проливной дождь и его капельки застучали по земле и скалам вокруг. Оглянувшись, Кровожад и вправду увидел темные пятнышки на фоне звезд, но то были явно не капли дождя. Земля вновь задрожала под ногами. Внезапно он увидел оранжевые огоньки, когда полоски увеличились и обрели форму. Его глаза расширились, когда он понял, что те огоньки – это огонь, извергающийся из пасти тварей, а звуки исходили от ударов огромных крыльев.

Кровожад, преисполненный благоговейного страха, смотрел, как драконы спускаются вниз. Земля задрожала, когда могучие существа, капая из уст пылающим и мрачным огнем, приземлились. Они были прекрасны в своей смертоносности. Их чешуя мерцала в звездном свете, темная, как полуночный ручей, а когти походили на заточенный металл, когда они садились на землю или огромные глыбы, представая пред очами Кровожада живьем, - смертоносное порождение земли, на которой они находились. Спустившись наземь, они посмотрели на орков пристальными эбеновыми глазами, поворачивая головы и хвосты и немного пощелкивая. Кровожаду они показались подобными кошкам, рассматривающим добычу, прежде чем схватить ее, и он немного задрожал.

- Это – мои дети, - сказал Смертокрыл с явной гордостью в голосе, - прекраснейшие из существ Азерота, - он указал жестом на большего дракона, с двумя рожками над бровями. - Сабеллиан, - представил он его, и тот склонил голову, как только было названо его имя, - мой помощник по всем вопросам. Он доставит ваших орков к острову, о котором вы говорили. А что касается прогулки в Альтерак, то я понесу вас самолично.

- О, я польщен, - начал было Кровожад, но Смертокрыл прервал его взмахом руки. Его глаза заблестели, как угли, когда он ответил:

- Я везу вас сам не потому, что уважаю тебя или что-то вроде того, я просто хочу гарантировать успех затеи. Если вы потерпите крах, все мои планы развалятся. Я думаю, что этого не случится, если ты хочешь остаться живым… или настолько живым, насколько ты есть теперь.

Смертокрыл улыбнулся. Потом засмеялся, и его хохот из обычного человеческого превратился в нечто большее и пугающее. Он откинул голову назад и поднял руки, вызвав этим жестом бешеный порыв ветра, который ударил Кровожада и тех, кто находился позади него. "Что он затеял?" – думал Терон несколько ужасающих мгновений. Это была шутка, или Смертокрыл устал от маскарада? Угасающее пламя мерцало и колебалось во внезапном шквале, бросая гротескные пляшущие тени. Позади безумно хохочущего человека раскинулась собственная тень Смертокрыла, ширилась и росла и, раскинув крылья, затмила горы, стоящие вокруг драконов. Третий раз за ночь земля вздрогнула и орки попадали наземь. Внезапно раскинулись трещины, из которых повалил пар, исходящий из красно-оранжевой магмы на дне, такой же, как та, что текла из пастей драконов.

Когда его тень увеличилась и детализировалась, человеческое тело Смертокрыла исказилось. Его контуры размылись, будто тень позади поглощала их. Лишь глаза его оставались ясными, но удлинились, искосились и вобрали в себя красноватый жар, отражаемый от огней вокруг, но затем затмивший их. Черный дракон, и не просто черный дракон – самый могучий, самый сильный, самый опасный среди всех; отец стаи.

Кровожад думал, что он будет прекраснейшим из его вида, но Смертокрыл уступал темной красоте своих детей. На хребте дракона были закреплены металлические пластины, от кончика хвоста до длинной узкой головы. Терон мельком увидел меж ними красные, желтые и белые лучи, будто жидкий огонь… пробивался изнутри. Будто пластины металла скрепляли его воедино. Это выглядело до жути негармонично, и Кровожад внезапно понял, почему в человеческом облике он настолько щепетильно относился к своей внешности – его драконий облик был разрушен.

Красные глаза сверкали теперь на его змеином лице. Смертокрыл расправил черные крылья, темные, как беззвездная ночь и в то же время морщинистые, словно старая карга. Сила волнами пульсировала вокруг дракона, будто жар от неистового пламени.

- Садись, маленький рыцарь, если смеешь, - скомандовал Смертокрыл, и голос его глубоко грохотал. Он опустил голову низко к земле, и Кровожад, с трудом заставил себя идти. Дрожа, он взобрался на дракона, туда, где шея его смыкалась с железными плечами. К счастью, металлические пластины позволили ему держатся поудобней. Другие последовали его примеру, и вскоре вся группа Кровожада была верхом на драконах.

Внезапно Смертокрыл взмыл вверх, оттолкнувшись от земли и взмахнув мощными крыльями, поднимаясь в небо силой одного лишь движения. Кровожад вцепился в пластины, чуть было не потеряв равновесия, а затем Смертокрыл еще раз взмахнул крыльями и воспарил легко, будто беспризорный лист. Сабеллиан и его избранные подчиненные оттолкнулись от земли и исчезли во тьме, а Смертокрыл повернул вправо и, спустившись так низко, что мог бы дотянуться крылом до земли, полетел в сторону Альтерака.

Айден Перенольд, король Альтерака, заключенный в собственном дворце, проснулся в холодном поту. Он все еще помнил свой сон, смутные очертания темного ящера над ним и… смех? Возможно, то была метафора его судьбы.

Он протер глаза, прогоняя кошмар, но сон не вернулся. С ворчанием Перенольд встал с кровати. Возможно, тут поможет вино. Он налил себе в бокал темно-красный, будто кровь, напиток, и, потягивая его, размышлял о том, что довело его до такого положения.

Тогда все казалось настолько простым. Столь мудрым, столь правильным. Орки хотели разрушить все на своем пути. Потому он и начал с ними переговоры, чтобы спасти свой народ. Хмуро глядя в бокал, он вспоминал свою беседу с Оргриммом Молотом Рока. Все должно было быть прекрасно – но не было. Его так называемое "предательство" раскрыли, а орки не смогли сделать единственную вещь, которую умели – разрушать. Тупые здоровые зеленые чурбаны.

Двери в спальню внезапно распахнулись. Перенольд, испугавшись внезапного шума, пролил вино на одежду, когда в спальню вошли несколько здоровенных фигур.

Сначала он просто зевнул, считая, что это всего лишь сон, ведь не могут те, кого он только что назвал тупыми здоровыми зелеными чурбанами, вот так ворваться в его покои. Все вокруг стало столь же нереальным, когда орки – а что орки вообще делали в его дворце? – схватили его и понесли ко двери. Немного придя в себя, Перенольд попытался улизнуть. Но один из орков просто перекинул его через плечо, как мешок с картошкой, и они пошли дальше. Они прошли сквозь коридоры дворца мимо трупов охранников Перенольда, и через парадные двери. Тогда Перенольда вновь поставили на ноги.

- Нет! Пожалуста, я… - его крики застряли в горле. Огромное существо с кожистыми крыльями, размером с сам дворец, вырисовывалось возле них, мерцая черной чешуей и металлическими пластинами. Длинная голова размером с человеческое тело опустилась вниз, чтобы изучить его пылающими красными глазами.

- Король Перенольд, - сухой голос, казалось, происходил не из пасти монстра, усеянной острыми зубами и торчащими клыками, и вскоре Айден понял, что существо было не одно. Кто-то сидел у ящера на спине – или что-то, отметил про себя Перенольд, отметив странные, пылающие глаза, запахнутый плащ и странно окутанные конечности. Разве он не слышал об этих существах раньше, во время Второй войны? Как об агентах Орды?

- Король Перенольд, - повторил всадник, - мы пришли, чтобы поговорить с тобой.

- Да? - ответил Перенольд, и его голос больше походил на писк.- Со мной? Правда?

- Во время войны ты заключил соглашение с Ордой.

- Да? - снова спросил Перенольд. - Да! - быстро добавил он. - Заключил! С самим Молотом Рока! Я – союзник! Я – на вашей стороне!.

- Где книга Медива? - спросил он.- Отдай ее мне!

- Что? - неуместность требования заставила Перенольда растеряться. - Книга? Зачем?

- У меня нет времени на разговоры! - отрубил наездник. Он что-то прошептал, сделав жест рукой, и внезапно жгучая боль пронзила все тело Перенольда. - Это – лишь толика того, что я могу сделать с тобой, - слова доносились до Перенольда будто откуда-то издали, боль заглушала его восприятие. - Отдай мне книгу, живо!

Перенольд попытался кивнуть, но вместо этого упал на четвереньки. Боль ушла. Он медленно встал, все еще дрожа, и посмотрел на этих двух существ – всадника и дракона, чей пристальный взгляд иссушал душу. Так или иначе, они смотрятся не так угрожающе, как сначала. Боль помогла Перенольду очистить рассудок и прояснить ум. Это могло бы пойти ему на пользу, если он снова не растеряется пред ними.

- У меня есть книга, - признал он. - Точнее, ее украли для меня из Штормграда, - он рассеяно тёр пятно от вина на рубашке. - Я думал, что смогу использовать ее как преимущество. Альянс хочет лишить меня трона, потому что я помогал вам в последней войне.

Он изучил рыцаря, и внезапно понял, кто это. Да, это рыцарь смерти, а значит он большая шишка в Орде. Перенольд продолжил.

- Я отдам вам книгу… за одну услугу, - наездник не ответил, но что-то в его осанке говорило, что он внимательно слушает. - Альянс разместил войска в моем королевстве, чтобы наблюдать за мной и управлять мною. Уничтожьте их – и книга ваша.

Какой-то миг всадник не двигался. Затем он кивнул.

- Хорошо, - ответил он. - Будет сделано. Мы вернемся, и ты скажешь нам, где искать книгу.

Рыцарь смерти шепнул что-то дракону, и тот оторвался от земли и, взмахнув крыльями, улетел ввысь. Вокруг что-то зашумело, испугав Перенольда, и другие темные фигуры разлетелись по сторонам.

Перенольд смотрел вдогонку черным драконам, а когда они исчезли, начал смеяться. Неужто все было так просто? Отдать старую книгу заклинаний, от которой ему самому никакого толку – и обеспечить этим свободу себе и своему королевству? Он продолжал хохотать, уже почти безумно.

- Что здесь произошло? - спросил кто-то. Перенольд вздрогнул, а затем понял, что это его старший сын.

- Это был дракон… и, наверное, рыцарь смерти.

Алиден потрясенным тоном продолжил:

- Что ты им сказал? Как убедил уйти?

Перенольд захохотал, не способный остановится.

- Проклятье, отец! - крикнул Алиден, ударив отца по челюсти, и силы его удара хватило, чтобы заставить старичка распластаться по полу. - Два года я пытаюсь стереть клеймо позора, которое ты нанес на нашу семью. Два года! - Алиден кинул взгляд на лежащего отца, и слезы покатились из его глаз. - Ты проклятый эгоистичный ублюдок! Ты все разрушил!

Перенольд качнул головой и попытался стать на ноги, но вдруг застыл. Когда сын перестал кидаться обвинениями, послышался еще один звук. Похожий на грохот и свист, когда баллиста выпускает ядро, скрипя от напряжения, и ядро разбивается о цель. Он слышал это снова и снова и понял, что звук исходит с другого края города. Около казарм Альянса. Он понял, что это значит, и захохотал вновь.

Драконы начали свою атаку.

Алиден уставился на него, затем на источник звуков, затем опять на него и назад, и с приходящим пониманием на его лице проступал все явственнее ужас.

- Что ты наделал, отец?.. - пробормотал он. - Что ты наделал?!!

Но Перенольд не смог взять себя в руки и ответить. Вместо этого он упал наземь, рыдая и хохоча, слушая звуки боя. Он никогда не слышал ничего приятней.

- Там! - крикнул Сабеллиан, изящными кругами спускаясь вниз. - Корабли.

- Корабли? - переспросил Тагар, цепляясь за шею летящего в ночи дракона, когда Рагнок разъяснил их планы. - Я думал, драконы довезут нас до острова.

Но рыцарь смерти потряс прикрытой капюшоном головой.

- Это слишком далеко для них самих, - объяснил он. - Они доставят нас к гавани Менетил, чтобы мы взяли корабли, на которых завершим поездку.

Фенрих нахмурился.

- Менетил… Это название королевского рода в этом мире, - спокойно сказал он.

- Да… Это – застава Альянса на том острове, - сообщил Рагнок. - Но также это и самый близкий к острову порт.

Ферису не понравился замысел, но делать было нечего. Драконы высадили их на холмах, отделенных от острова небольшим каналом. Фенрис слез с дракона и посмотрел на брод к острову. Он выглядел спокойным, но везде мерцали огни. Гавань, скорее всего, охранялась. Он подошел к воинам, указал на гавань и прижал палец к губам. Затем так тихо, как мог, вошел в воду и поплыл. Тем временем драконы, выполнившие свою задачу, взмыли в небо. Драконы подлетели к городу очень близко. Внутри дремлющего города кто-то содрогнулся, услышав шум их крыльев.

Большинство орков было без брони, но тем, кто оставил на себе кожаную, кольчужную броню или еще хуже, латы, пришлось туго. Орки появились на том берегу мокрые и замерзшие. Фенрис посмотрел на них и скривился. Их зеленые лица блестели даже в сумраке. Он поднял с земли горстку земли и вымазал ею лицо.

- Намажьтесь грязью, - тихо приказал он Тагару и другим оркам. - Мы пойдем без шума и спокойно, нас не должны заметить.

Остальные подчинились. Он посмотрел на их коричневые лица, и это растревожило его память. Когда-то они все были цвета плодородной почвы или древесной коры. Разве тогда было хуже, чем сейчас? Получили ли они то, за что отдали свой мир? Иногда, ему хотелось бы это знать.

Фенрис стряхнул с себя эти воспоминания и посмотрел на свой отряд, который был теперь не более чем бурыми пятнами в кромешной тьме.

- Нам нужно лишь несколько лодок. Возьмем те три самые крайние у воды. Двигайтесь быстро и убивайте всех, кто стоит на пути, - он впился в взглядом в Тагара, - и только тех, кто на пути. Тагар, построй войнов в ряд. Если придется убивать – делайте это тихо, нам не нужна тревога в городе.

- Позвольте нам, - бушевал Тагар. - Мы покроем их костями весь залив!

- Нет! - Фенрис громко зашипел, приводя его в себя. - Помнишь, что сказал Кровожад? Мы приходим и уходим. Все!

Тагар заворчал, но Фенрис впился в него взглядом, пока тот не кивнул.

- Отлично, - Фенрис поднял свой топор, плоское оружие с щербатым лезвием и короткой ручкой. - Вперед.

Они ползли по сырой земле, держа оружие наготове. Как только первый орк достиг пирса, мимо них прошел дворф, явно патрульный. Он их не видел, но дорога была каждая секунда, и Фенрис кивнул двум воинам. Один из них схватил дворфа за голову и дернул топором по шее, полностью отсоединив ее от тела. Тело со стуком грохнулось наземь, а голова закружилась неподалеку с застывшим удивлением на лице.

Они прокрались на корабли, которые выбрал Фенрис. Подошел еще один охранник, на сей раз человек, и один из воинов Тагара сразил его ударом по голове. Фенрис кивнул. Он засомневался по поводу Костоглодов – возможно, они были не такими уж дикими и беспорядочными, как говорила молва? Он пошел дальше, а затем услышал странный хруст – и дикий вопль за ним. И как только Фенрис понял, что делал Костеглод, вопль превратился в слова.

- А!!!.. - кричал от боли стражник. - Мои ноги! Он ест мои ноги!

Человек кричал все громче, и в домах зажглись огни. Люди и дворфы бежали со всех сторон, и Фенрис понял, что без боя им уйти не удастся. Он отчаянно напал, в надежде быстро покончить с этим. Его орки сплотились вокруг него и скоро очистили окружающую площадь от врагов. Но Фенрис понимал, что вскоре появятся новые люди.

- На лодки! - крикнул он, высоко поднимая топор. Они вскарабкались на три лодки, и один Костеглод, остававшийся внизу, перерубил тросы, связывающие корабль с якорем. Хоть и очень неуклюже, им удалось отплыть на всех трех лодках. Но когда они уже выходили из гавани, засветился сигнальный огонь.

- Это – залив Барадина, - сказал Рагнок. - Его патрулирует флот Куль’Тираса. Они увидели сигнал и будут тут через несколько минут.

- Тогда мы должны убраться прежде, чем они прибудут, - мрачно ответил Фенрис. Он вытянул пару весел из тех, что торчали между скамьями, и бросил ближайшему воину. - Греби! - крикнул он и распределил весла между другими воинами. - Гребите изо всех сил.

На других кораблях последовали их примеру и также скинули весла. Потихоньку они набирали скорость.

Но этого было мало, понял Фенрис, увидев, что к ним подплывают большие корабли.

- Куль’Тирасские суда! - крикнул Рагнок, взглянув на символы. - Адмирал Праудмур ненавидит орков – и не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить нас.

- Мы можем дать им бой? - спросил Фенрис, хотя и сам знал ответ еще до того, как Рагнок покачал головой.

- Они обучены сражениям на кораблях, и они могут догнать нас. У нас нет шансов.

Фенрис взглянул на испещренное звездами небо и кивнул.

- Наверное, нет. А может и есть. Продолжаем грести!

Их корабли шли быстро, но, как и говорил Рагнок, флот Куль’Тираса медленно нагонял их. Людские корабли были все ближе и ближе, и уже можно было разглядеть на борту мрачных мужчин, одетых в зеленую форму. Одни держали наготове луки, другие – короткие мечи, топоры и копья. На суше орки сразили бы намного больше людей без проблем, но на море преимущество было у их врагов.

Но к счастью, они были не одни.

Когда первый корабль людей подошел достаточно близко к ним, чтобы напасть, темное пятно спустилось с неба. Одного взмаха огромных крыльев было достаточно, чтобы откинуть массивный корабль и сбить людей с ног. Потом из челюстей дракона вырвалось пламя и окутало нос корабля. Судно было сделано из дерева и мгновенно запылало. Звуки криков и треск пламени возрадовали сердце Фенриса.

Но люди не сдавались. Второй корабль подошел к ним, и вновь дракон обдал его пламенем, раздувая пожар на судне. Моряки третьего корабля попытались задеть драконов своим оружием, но оно попросту отскакивало от чешуи летучих змиев, и храбрецы обратились в кучку костей, смешанных с пеплом. После этого людские судна отступили, дав трем угнанным кораблям удалиться. Орки триумфально возопили.

- Они сдаются! - крикнул Тагар с носа лодки возле них.

- Они ничего не могут сделать против драконов, и они это знают, - поправил его Фенрис. - Но я не думаю, что они сдаются.

- На других суднах видны маленькие огоньки? - спросил Рагнок.

Фенрис поглядел на отступающие суда.

- Да. Я вижу сигнальные огни и дым, - сказал он наконец.

- Это предупреждение остальному флоту, - объяснил Рагнок. - Они будут ждать нас.

С соседнего корабля послышался смех Тагара.

- Предупреждения прибудут слишком поздно, - сказал он, слизывая кровь с топора. - Когда люди наконец соберутся, чтобы напасть на нас, мы будем уже далеко - и со своим трофеем!

Фенрис кивнул. Впервые он надеялся, что Костеглод окажется прав, а он – нет.

Антонидас, архимаг и лидер Кирин Тора, внимательно вчитывался в каждое слово недавно доставленного свитка. Новости были удручающими: адмирал Праудмур сообщал, что группа орков угнала несколько кораблей из гавани Менетил. Но что еще хуже, когда он стал преследовать их, его суда были разогнаны... драконами. Черными драконами. Антонидас почувствовал пульс в виске и потер его. Во Второй войне Орде каким-то образом удалось заручиться помощью красных драконов, а теперь, когда портал был открыт вновь, к ним присоединились еще и черные. В это было практически невозможно поверить. Две драконьи стаи? А как Альянс мог противостоять этому?

В дверь тихо постучали.

- Входи, Кразус, - позвал Антонидас, его магия сразу же подсказала ему, кто явился к нему в столь поздний час.

- Вы желали видеть меня? - спросил другой маг, медленно зайдя в комнату и прикрыв за собой дверь, стараясь держаться при этом как можно спокойней. Антонидас подозревал, что Кразус делал это не сколь для окружающих, сколь для себя, чтобы не сломаться по какой-то еще неизвестной архимагу причине. Однако даже если это было и так, то у Кразуса не очень хорошо получалось.

- Да, я посылал за тобой, - чуть не выплюнул Антонидас, гневно тряся длинной серой бородой. - Пару месяцев тому назад! Где ты был?

- У меня были дела, которые я никак не мог отложить на потом, - уклончиво ответил Кразус, присев на край стола Антонидаса. В свете тусклой лампы красно-черные пряди в его серебряных волосах стали похожи на пылающий огонь и мерцающий металл.

- Дела? Ты служишь Кирин Тору, Кразус, – это факт, и не заставляй меня напоминать тебе об этом! - Антонидас поморщился. - Если у тебя нет времени выполнять свои прямые обязанности, то, возможно, будет лучше, если твое место займет кто-нибудь другой.

К его удивлению, стройный маг склонил голову.

- Если Вы действительно желаете этого, то я уйду, - спокойно заявил Кразус. - Но мне хотелось бы остаться, и я обещаю Вам, что отныне Даларан и Кирин Тор смогут рассчитывать на меня.

Антонидас внимательно посмотрел на него, и, наконец, кивнул. Ему совсем не хотелось потерять Кразуса - этот загадочный маг обладал удивительным сочетанием силы и знаний. К тому же Антонидас считал, что его коллега предан их интересам до глубины души, даже несмотря на его обычную уклончивость от ответов на вопросы.

- Прочитай-ка это, - сказал он, передавая пергамент. Через минуту на лице Кразуса отобразились шок и дикий ужас от прочитанного.

- Черные драконы! - прошептал Кразус, закончив читать, бережно свернул свиток и осторожно положил его на стол, будто написанные на бумаге слова могли напасть на него. – Основываясь на моих исследованиях, я могу полагать, что красные драконы не приемлют войны или кровопролития, и потому они служили Орде лишь по принуждению. Но черные! Их сотрудничество с орками кажется более логичным и обдуманным - и намного более опасным.

- Согласен, - сказал Антонидас. - Кразус, ты признанный эксперт по драконам. Как ты думаешь, есть какой-то способ остановить их, или, по крайней мере, связать им крылья?

- Я... - и вдруг по ночному воздуху разнеслась пронзительная сирена. Двое волшебников на мгновенье зажмурились. Они сразу поняли, что означает сей звук - тревога. Кразус молчал, пока Антонидас пытался идентифицировать источник сигнала. Какое же надо было использовать заклятье - это, или же...

- Тайное хранилище! - вскликнул он, наконец, распахнув глаза. - В него кто-то пробрался!

Кразус не смог скрыть своего беспокойства. Тайное хранилище находилось рядом с центром Фиолетовой цитадели и защищалось самой мощной магией, которую только могли придумать волшебники. Там хранились самые сильные артефакты города, а так же кое-какие вещи, которыми маги не умели пользоваться, но которые ни в коем случае не должны были попасть в плохие руки.

Выпрямившись, Кразус протянул архимагу руку. Антонидас сразу же схватил ее, и, не сказав друг другу ни слова, двое магов телепортировались в Тайное хранилище.

Мир вокруг них размылся, шкафы с книгами моментально превратились в огромную каменную палату. Грубые стены и пол были вырублены прямо в земле, а потолок был куполообразной формы. В комнате не было окон и была всего одна дверь. За исключением этого единственного выхода, вся остальная часть комнаты была забита переполненными полками, коробами и шкафами.

И среди этой пыли и экспонатов они застали нескольких людей. По крайней мере, Антонидас вначале подумал, что они были людьми. Но когда он почувствовал витающую вокруг них черную ауру, то даже еще до того, как те повернулись и посмотрели на прибывших волшебников пылающими глазами из тьмы своих капюшонов, он понял, что за монстры обошли их защиту. Понял и ужаснулся.

Рыцари смерти.

Трупы людей, объединенные с духами умерших оркских чернокнижников, от них так и разило темной силой. Они могли заставить побледнеть Антонидаса от ужаса; они могли пробраться сквозь самую мощную охранную систему. Но…

…зачем?

Среди всех артефактов было достаточно вещей, которые бы могли стать оружием настолько сильным, что орки выиграли бы войну раз и навсегда. Все же они пришли сюда не за бесценными экспонатами. Они стояли вокруг статуи, которая что-то сжимала в своей руке. Антонидас сконцентрировался на этой вещи. Она была чрезвычайно мощной, и запах ее магии показался ему хорошо знакомым. Но только когда лидер рыцарей смерти схватил этот предмет, и свет, идущий из каждой грани этого артефакта, залил фиолетовым сиянием всю комнату, Антонидас понял, что такое сокровище воистину было настолько ценным, что рыцари смерти проигнорировали все остальное.

- Они украли Глаз Даларана! - закричал Антонидас, подняв одну руку и вызывая магическую стрелу, а другой оповещая остальную часть Кирин Тора. В Тайном Хранилище было не слишком много места, и все же подкрепление должно было успеть подойти, даже если он и Кразус падут от сокрушительного истощения, которое часто сопровождает поединки волшебников.

Однако это не было обычной дуэлью, подумал Антонидас, попав своей стрелой в тело одного рыцаря смерти и отбросив существо на дальнюю стену. В груди того из места раны пошел дым. Другой рыцарь смерти поднял свой жезл, камни которого сверкнули, и Антонидас почувствовал, что кто-то схватил его сердце ледяной хваткой и начал сжимать. Он ухватился за грудь обеими руками, пытаясь погасить боль, которая словно резала его. Ему удалось пробормотать заклятье, и возникший вокруг него фиолетовый жар немного рассеял холод. Он успел заметить своим магическим чутьем запущенное в него следующее заклинание - огромную руку из дыма, которую он отбросил в сторону, повалив за ней и ее хозяина. Рыцарь смерти растянулся на полу.

Возле него из воздуха появился другой член Кирин Тора - эльфийка с длинными темными волосами. Одну свою тонкую бледную руку она направила на грудь Антонидаса, другой же нацелилась на мрачных злоумышленников. Антонидас смутно заметил, что в комнате материализуются и другие маги. Он закашлялся, его легкие наполнились воздухом, а сердце забилось вновь, через него потек благодатный жар. Он увидел, как два рыцаря смерти начали корчиться от боли. Пламя внезапно охватило их руки, ноги, тело, голову. Два других рыцаря смерти внезапно отступили. Антонидаса вновь охватил жар, теперь от ужаса, поскольку он понял, что они пытались сбежать. Искаженные тени пламени, в котором сгорали их поверженные собратья, неожиданно обрели собственную жизнь, сгущаясь вокруг рыцарей смерти и поглощая их плоть, пока от них не осталось ничего, кроме воспоминаний.

И хотя у них не было шансов выжить - если можно так сказать в применении к созданиям некромантии - окруженные рыцари смерти не захотели принять последнее объятье смерти в одиночку. Все еще слабый от ранения и битвы Антонидас мог только беспомощно наблюдать, как два все еще пылающих рыцаря обернулись и напали на волшебницу, которая помогла архимагу. Бледное лицо Сатеры исказилось, голова запрокинулась назад, а ее черные волосы рассыпались вокруг нее, как завеса. Воздух насильственно вытягивался из ее легких. Антонидас услышал треск – все возрастающая сила сжала ее грудную клетку до предела и сломала ей ребра.

- Сатера! Нет!

Антонидас с трудом повернулся и увидел принца Кель'таса, прекрасное лицо которого перекосилось от гнева из-за смерти друга и коллеги. Эльф поднял обе руки и резко взмахнул ими. В другом конце комнаты один из рыцарей смерти дернулся и завопил, ибо его руки буквально были оторваны от тела. Это зрелище заставило прийти в себя потрясенного Антонидаса.

- Кель'тас! - закричал он сквозь этот гам, стараясь встать на ноги. - Кель'тас! - Вторая попытка оказалось успешной: эльф обратил внимание на Антонидаса.

- Не дай им телепортироваться! - закричал Антонидас, одной рукой создав быстрый щит, о который раскололась стрела смерти. Принц эльфов мотнул головой, будто пытаясь собраться с мыслями, и затем кивнул. Он с яростью посмотрел на своих врагов и начал выписывать руками узоры, готовя заклятье.

Лидер огрызнулся, глядя на Кель'таса.

- Рыцари смерти, ко мне! - закричал он, подняв Глаз над собой. Те, кто еще остался в живых, кинулись выполнять приказ, создав плотный защитный круг, в центре которого стоял лидер со своим трофеем. Когда Кель'тас уже было закончил свое заклинание, темные фигуры злоумышленников померкли от багряного света, поскольку Глаз накрыл все вокруг них своим сиянием, и на это мгновенье маги потеряли рыцарей смерти из виду. Еще б еще чуть-чуть, и с ними было бы покончено... Кель'тас выругался на родном Талассиане.

Добыча ушла - но ее можно было преследовать и поймать в ловушку в другом месте. Антонидас пробормотал заклятье телепорта, определяя пункт назначения, чтобы попасть точно туда, где сейчас находились рыцари смерти. В ту же секунду Антонидас оказался на широком балконе. Он понял, что находится на одном из верхних этажей Фиолетовой Цитадели. Все рыцари смерти толпились на противоположной стороне, их лидер гордо стоял среди них, сжимая Глаз в своей кольчужной перчатке. Кразус, Кель'тас и остальные не заставили себя ждать.

На сей раз Кель'тас и Антонидас были готовы, заклятья уже вертелись у них на языке, и на сей раз все прошло удачно. Лидер рыцарей смерти злобно посмотрел на Антонидаса, и архимаг позволил себе слегка улыбнуться.

- В хранилище преимущество было у вас, но тут мы оказались быстрее. Этот балкон теперь защищен от любой попытки телепортироваться. Вам некуда бежать, - высказался Антонидас, смотря прямо на лидера рыцарей. Теперь они могли захватить или убить рыцарей смерти, оставив в живых лишь одного, чтобы выудить из него всю информацию. И тогда они узнают о новых лидерах Орды и их планах.

- Ты уверен? - спокойно ответил Антонидасу лидер рыцарей смерти, хотя в его словах звучали тревожные нотки. - Зачем же нам бежать, если мы можем улететь?

После этих слов позади него подул ветер, настолько сильный, что заставил Антонидаса, находящего на другом конце балкона, пригнуться. Вихрь сопровождался свистящим шумом, становившимся все громче и громче. А затем часть ночного неба опустилась рядом с балконом. Тьма медленно стала приобретать длинные, извилистые формы, которые парили в воздухе прямо у перил балкона и на черных мордах которых засияли жестокие глаза. Антонидас мог почувствовать, как его одежда быстро пропиталась потом.

- Глупые человечишки, вы, в самом деле, полагали, что мы пришли сюда в одиночку? - спросил сквозь смех лидер рыцарей смерти. Самый большой дракон приблизился к балкону, и его длинный колючий подбородок коснулся перил.

Антонидас видел, как побледнел Кразус, и услышал его шепот:

- Крыло Смерти.

Услышав свое имя, могущественный дракон повернул голову и оценивающе установился на Кразуса. Маг даже не поежился от этого, но Антонидас вздрогнул.

Крыло Смерти? Здесь?

Рыцарь смерти перемахнул перила и уселся на спину Крыла Смерти.

- Я получил то, зачем пришел. Позвольте откланяться!

Антонидас опомнился и запустил молнию в улетающие фигуры, но та просто отскочила от магических щитов. Телепортироваться было нельзя - драконы перемещались слишком быстро, и их было слишком много. Кель'тас и другие маги отпустили головы от стыда. Они не были готовы напасть на рыцарей смерти, при этом не задев или не разозлив драконов, которые могли бы с легкостью сжечь всю цитадель.

Как будто в подтверждение этой угрозы два дракона, сопровождающие Крыло Смерти, внезапно подлетели ближе и раскрыли свои глотки. Маги вовремя создали щиты. Потоки всепожирающего красно-золотого пламени вырвались из широко распахнутых челюстей черных летающих ящериц, охватив балкон и спалив занавески и свитки в комнате позади волшебников. Антонидас проклинал все подряд, поскольку он заметил за секунду до того, как в них ударил огонь, что другие рыцари смерти забирались на драконов и взмывали в небо, исчезая из виду. Он знал, что могущественные существа прорвутся через защиту, которую они поставили - барьер никогда не делался с расчетом на таких гигантов.

Антонидаса охватило отчаяние. Он и остальная часть Кирин Тора должны были защищать город и его жителей любой ценой, и сегодня ночью он всех подвел. Он всегда говорил, что каждый волшебник должен знать свой предел, и сегодня вечером Антонидас повстречался с ним. Он смотрел на небо, ища любой признак захватчиков, но они уже скрылись. И у них был Глаз Даларана, один из самых сильных артефактов города.

Тот рыцарь смерти сказал: "Я получил то, за чем пришел".

Антонидас знал, что он получил. Но вот вопрос - зачем?

Фенрис, сбитый с толку, смерил взглядом явно древнее здание. Он не представлял, какой может быть Гробница Саргераса, но явно не такой. То, что он сперва принял за резные фигурки, было ракушками и кораллами, приросшими к стенам за проведенные под водой сотни лет. Это больше было похоже на древнее океанское дно, поднятое наверх и переделанное в жилье. И дверь в нем была открыта.

- И здесь нас ждет наш артефакт? - удивленно спросил Фенрис. Он никак не мог сопоставить это здание, находящееся в ужасном состоянии, и самый могущественный артефакт, требующийся Нер’Зулу.

Зато у рыцаря смерти не было никаких сомнений.

- Он здесь, - сказал Рангок. - Я чувствую его мощь где-то внутри.

- Тогда идем! - крикнул Тагар. - Чего уж ходить вокруг да около?! Быстрее войдем – быстрее выйдем.

Фенрис часто не соглашался с вождем Костеглодов, но в этом он был прав. Фенрис стремился завершить работу посыльным. Он подал знак своим оркам, и они вошли внутрь следом за ним, Тагаром и его воинами-Костеглодами. Внутри все свидетельствовало о том, что залы простояли под водой сотни, а то и тысячи лет. Края и углы были скруглены постоянным действием воды и покрыты наростами ракушек, кораллов и мхов, которые прилипли к ним. Пол был покрыт грязью и морскими водорослями. Все украшения на стенах были изъедены годами или исчезли за многолетними наростами. Много воды осталось здесь после подъема гробницы из глубин, и теперь всюду витал запах застоявшейся воды. Свет не проникал в эти залы – тут не было окон. Но это не доставляло им проблем – Рагнок поднял руку и создал огонь желтоватого цвета. Это создало жуткие тени в коридорах, но позволяло продвигаться дальше.

Глубже в гробнице Фенрис заметил, что стены стали чище, чем у входа, и менее поврежденными. Статуи, украшающие коридоры, не были столь сильно испорчены, и тут можно было увидеть все величие храма, каким оно было во времена его создания. Это было великолепно, все было сделано с таким изыском, что Фенрис не верил своим глазам, но в этом стиле он чувствовал что-то грубое и зверское. Члены его клана, казалось, чувствовали то же самое. Тагара и Костеглодов, напротив, величие и гротеск храма не затронули, но они и не могли оценить ничего, кроме битв и разрушений. Рагнок же был слишком озабочен стоящей перед ними задачей.

Кто-то, кажется Тагар, остановился и указал на пятно в низу стены.

- Смотрите! - воскликнул вождь Костеглодов. Фенрис посмотрел на то, на что он указывал, и увидел какие-то темные пятна между статуй. Это похоже на…

- Кровь! - подтвердил его мысль Тагар. Он опустился на колени, провел по пятну пальцем и слизнул. - Кровь орка, - продолжил он. - Пролитая несколько лет назад.

- Вероятно, кровь Гул’Дана или его колдунов, - отметил Рагнок. - Мы уже близко.

Это была неприятная мысль, хотя это и значило, что они близки к цели.

- Будьте начеку, - сказал Фенрис своим оркам, и те мрачно кивнули.

- Ты боишься, Фенрис? - поддразнил его Тагар, подставляя лицо близко к Фенрису. - Боишся того, что там?

- Конечно да, дубина! - рыкнул Фенрис, и его оскаленные клыки оцарапали щеки юного вождя, - Гул’Дан был не только предательской крысой, но и самым сильным колдуном, которого когда-либо знала Орда. И что-то в этом храме убило его и всех его колдунов. Нужно быть глупым или безумным, чтобы не боятся.

- А я вот не боюсь, - гордо сказал Тагар, вызвав улыбки и смех у воинов Фенриса. Сам он лишь покачал головой, задаваясь вопросом, почему его поставили бок о бок с таким идиотом. Но сразу же нашел ответ. Кто-то из них должен быть достаточно умным, чтобы решить, что и как делать в трудных ситуациях, а кто-то достаточно тупым, чтобы идти дальше, когда продолжать – чистое самоубийство.

- Прекрасно, - сказал Фенрис, позволив себе улыбнуться. - Тогда иди первым.

Тагар усмехнулся, и его боевой клич прогремел на весь зал. Он без намека на страх пошел вперед. Другие следовали за ним.

Глубже и глубже в гробнице стены и залы выглядели все лучше, и от их мрачной красоты захватывало дух. На одном из перекрестков коридоров Рагнок остановился, растерявшись. Он посмотрел сначала в один коридор, потом во второй. Фенрис нахмурился.

- Что-то случилось?

- Ничего… Я…- - рыцарь смерти запнулся, но потом кивнул и пошел по одному из коридоров. Фенрис покачал головой, но пошел следом.

Коридор окончился широким залом. Стены здесь были почти не тронуты, на удивление ровны и чисты и казались идеальными и совершенными. В дальнем конце большую часть стены заняла темно-серая железная дверь.

- Вот и оно... - Рагнок вдохнул и потянул ее на себя.

И застыл в ужасе.

За дверью была тьма, густая и непроницаемая, куда никогда не попадали лучи света.

А чуть дальше дверного проема стояло порождение кошмаров.

Оно возвышалось над ними, столь высокое, что вынуждено было сгорбиться внутри этой комнаты. Его кожа была покрыта впадинами, которые колебались, будто кожа существа была сделана из воды. Из плеч, предплечий и спины выступали шипы. Огромные руки с длинными когтями сжимали очень длинное оружие. Лицо было непропорционально узким внизу и широким сверху, в перекошенных глазах пылал огонь, а рот был крохотным, с огромным количеством желтых зубов. Позади существа шевелился длинный хвост.

В одной из когтистых рук он держал жезл длиной с копье, с деревянной рукояткой и обработанными серебром концами. На набалдашнике было множество шипов, окружающих драгоценный камень, светящийся собственным белым светом, лишь едва рассеивающим непроглядную тьму комнаты. Иногда из камня появлялись маленькие молнии и быстро исчезали в темноте.

Скипетр Саргераса – один из тех артефактов, за которыми их отправил Нер’Зул.

Все, что им нужно было сделать, это взять его из рук твари, которая, как Фенрис был уверен, являлась демоном.

- Вы не пройдете! - прошипело существо, и его голос прокатился над ними вкрадчивыми волнами. - Эта Гробница была однажды осквернена смертными! Этого не повторится!

- Мы не хотим идти дальше, - сказал Фенрис, с трудом сдерживая страх и желчь, которая поднималась в горло. - Нам просто нужен этот скипетр.

Демон засмеялся низким хохотом, звук которого был подобен хрусту костей, и вышел из залы к ним. Его когти прорезали глубокие борозды на мраморном полу.

- Можете попробовать его отобрать, - предложил демон. - И когда вам это не удастся, я раскромсаю ваши тела и выпью души.

- Да я переломаю твои кости зубами и выпью из них мозг! - проревел Тагар: это был язык, который и он, и демон прекрасно понимали. Он бросился на тварь, высоко подняв топор. Хотя Фенрис и считал Тагара законченным придурком, он поднял свое оружие и кинулся в атаку вместе с ним. Остальные тридцать воинов Громоборцев и отряд Костеглодов пошли за ними.

И даже при таком раскладе, это было трудное сражение. Демон был сильнее каждого из них, и куда быстрее. Его длинные когти с непринужденной легкостью пронзали и мышцы, и кость, скашивая орков, как вялую осеннюю траву. Скипетр в его руках был достаточно тяжелым, чтобы проломить орку череп, не получив при этом ни единой вмятины. Даже хвост служил демону оружием. Тагар непроизвольно завопил, глядя, как существо ударило им одного из Костеглодов. Длинный зубец на кончике хвоста легко пронзил грудь несчастного насквозь, и из спины потекла маленькая струйка крови.

Но страшнейшим оружием этого монстра был укус – его рот был вдвое шире, чем казалось возможным, и в нем было множество острейших зубов. Когда демон откусил голову у одного из воинов, Фенрис, несмотря на жажду крови, почувствовал тошноту.

Жажда крови – именно она спасла их. Обычно Фенрис относился к ней довольно плохо, но теперь она была благом. Не было бы ее, Фенрис и другие воины бежали бы отсюда из-за позорного страха. Но с притупленным сознанием, замутненным взглядом и кровью, бурлящей в жилах, они продолжали нападать. Да, демон был быстрее – но чем больше воинов он убивал, тем больше уставал. Да, он был сильнее – но расчленение конечностей действовало на него так же, как и на остальных.

В конце концов, демон потерял одну руку, хвост, кусок ноги и другую руку, которая как змея извивалась неподалеку, и Фенрис и Тагар, двое как один, поразили с двух сторон топорами его шею. Они вложили в удар всю свою силу, и там, где прошелся другой топор, на их пальцах остались тонкие шрамы. Но демон свалился наземь, два удара напрочь отделили голову от тела, и она откатилась к ногам Рагнока.

Фенрис наклонился и поднял скипетр. Тот был куда легче, чем он предполагал, но он чувствовал силу, окружающую его.

- Мы взяли то, зачем пришли, - сказал Фенрис. - Уходим.

- Как? - удивленно воскликнул Рагнок. - Но это же Гробница Саргераса. И вы только что сразили его стража.

- Это был только один страж, - ответил Фенрис. - Есть и другие, помяни мое слово, - он наклонил скипетр, ловя отблеск света. - К счастью, нам не нужно идти еще глубже в эту дыру.

- Ты не понимаешь! - настаивал Рагнок. Он подошел к Фенрису вплотную. - Скипетр у нас. Но мы просто должны получить еще и Глаз Саргераса! Помнишь, я растерялся на распутье? Это потому, что я чувствовал силу обоих артефактов! Мне нужно было время, чтобы решить, где какой. Но теперь я точно знаю, где искать Глаз, он в конце второго коридора. Это было то, за чем пришел Гул’Дан, и теперь он почти у нас в руках. Пылающие глаза Рагнока сузились в ярости.

- Жалкие глупцы! Я могу испепелить вас одной мыслью! Либо вы пойдете со мной к Глазу, либо…

- Либо - что? - Фенрис сплюнул. - Давай. Либо ты убьешь нас, либо мы пойдем к Глазу. В любом случае, мы умрем.

Он был почти уверен, что Рагнок блефует, но все равно стоял на своем. Рыцарь смерти мог убить их в ярости. Но если они пойдут искать Глаз, то что бы там не сторожило его, оно тут же уничтожило бы их.

Рагнок поднял руки, и сердце Фенриса на миг остановилось. Но потом рыцарь смерти безвольно опустил их: все-таки, он блефовал.

- Какие же вы глупцы, - с горечью промолвил он.

- Возможно, - согласился Фенрис. - Но мы – глупцы, которые доживут до завтра.

Сказав это, он повернулся и пошел обратно, и оба клана следовали за ним. Слабым утешением для него стало то, что, помедлив мгновение, Рагнок пошел за ними.

- Вы нашли его.

Фенрис спустился с дракона, обеими ногами став на твердую землю, и кинул взгляд на Терона Кровожада, который спешно шагал к ним.

Драконы все время ждали их у берега, и, когда орки вернулись на лодках на материк, сразу же перенесли их в Выжженные земли, где те воссоединились с силами Кровожада.

- Нашли, - подтвердил Фенрис, показывая ему обернутый тканью скипетр. Он вручил его Кровожаду, с радостью избавившись от него. - И что дальше?

- А дальше мы вернемся за портал, - ответил Кровожад. Фенрис едва усмирил дрожь, когда руки Кровожада взяли сверток. - Наша миссия в этом мире завершена. Теперь мы оставим Азерот людям и их союзникам, и это будет лучше для всех.

Фенрис хотел спросить подробнее, но его прервал страшный грохот. Оглянувшись через плечо, он увиден, как несколько орков тащат тележки. Он вспомнил разговор в горах Черного Камня и понял, что это тот самый груз, о переправке которого в Дренор так пекся Смертокрыл. Он размышлял над тем, что бы это могло быть, но решил, что лучше бы ему никогда не узнавать этого.

Другие орки, тем не менее, были более любопытными, нежели Фенрис. Они приблизились к телегам. Прежде чем Фенрис смог набрать воздуху, чтобы кинуть предупреждение, с неба на одного из них напала темная фигура. Орк крикнул и свалился наземь, держась за лицо.

- Назад! - крикнул Фенрис. - Отойдите от телег!

Драконы, которые принесли сюда орков, взмыли в небо, а некоторые даже не удостоверились, что их наездники полностью слезли с них.

- Кровожад, - прокричал кто-то, и Фенрис сразу же узнал этот голос. Это не мог никто иной, кроме вождя Песни Войны. Гром Адский Крик, который удерживал силы Альянса в крепости Страж Пустоты, теперь вернулся к ним. - Ты привел этих тварей сюда?

- Я! - ответил Терон, не возвышая голос, но это прозвучало настораживающе. - Черные драконы – наши новые союзники!

Гром пригнулся, когда когти драконов пронеслись слишком близко от его лица.

- Хороши союзнички! - крикнул он. - Скажи что-нибудь своим крылатым друзьям, а то они вызовут панику – или просто убьют нас всех.

Рыцарь смерти посмотрел на драконов, а затем кивнул.

- Смертокрыл! - позвал он. - Я клянусь, я защищу груз, только отведи драконов на край долины.

Фенрис не мог разглядеть среди стаи того, самого большого, но мгновение спустя все они отлетели к утесу на краю долины.

- Так-то лучше, - проворчал Гром, приближаясь к ним. Он кивнул Фенрису, и тот кивнул в ответ – они оба всегда уважали друг друга. Фенрис считал Грома одним из лучших вождей Орды – и превосходным бойцом.

- Вы забрали то, что хотели? - спросил Гром их обоих.

- Да, - коротко ответил Терон. Гром посмотрел на повозки.

- А что это? - спросил он.

- Груз, - так же коротко ответил Кровожад. Каждая повозка была сделана из толстых деревянных досок, с высокими бортиками, и была полностью покрыта непроницаемым брезентом. Сквозь него, Фенрис мог разглядеть, что тележка полная, но больше ничего.

- Я думал, что все, что нам нужно – это те артефакты, - молвил Гром.

- Планы слегка изменились, - ответил Кровожад. - Ничего такого, о чем стоит беспокоиться. Он возвысил голос, возможно колдовством, потому что его слова эхом разнеслись по всей долине:

- Эти повозки – под моей защитой. Любой, кто подойдет к ним, или попытается заглянуть туда – ответит передо мной!

Несколько орков разочаровано поглядели на него, а двое, которые уже подошли к телегам, отступились.

Фенрис пожал плечами. Он сделал все, что от него требовали, и если Терон хотел поиграть в другие игры, то это дело его и Нер’Зула.

- Когда мы сможем вернуться? - спросил он вместо этого.

- Мне нужно, чтобы часть вашего клана осталась здесь еще ненадолго. Вы и остальные можете вернуться, - ответил Кровожад. - Тагар, это и тебя касается. Мне нужна часть клана Костеглодов.

Фенрис нахмурился, но кивнул. Он надеялся, что всему его клану позволят вернуться, но понимал и логику Терона.

- Кто именно? - спросил Гром, но Фенрис повернулся и ушел. Его сейчас не беспокоили приказы касающиеся Песни Войны. Вместо этого он подошел к Малгриму Буредланному, своей правой руке, и вместе они выбрали двенадцать воинов, которые останутся здесь, под командованием Малгрима. Никто не протестовал. Они – Громоборцы, и они служат Орде как положено.

- К Порталу! - остальная часть клана подошла к новоотстроенному высокому Темному Порталу. Прямо перед ними ехали повозки, и некоторые рыцари смерти отделились от остальных сил, размещенных в долине, чтобы пойти возле повозок, в том числе и Кровожад, который шел где-то впереди.

Фенрис услышал крики Тагара, который пытался разделить Костеглодов, и вопли людоедов, которым пообещали бой.

- Моя бить! - радостно кричал один из них. Весь клан Песни Войны тоже хотел бы остаться, судя по комментариям, которые он слышал. Портал находился под надежной защитой. Часть Тагара также хотела бы остаться, но другая часть очень устала и стремилась домой. Нет, позже он вернется с новыми орками, чтобы сменить тех, кто остался здесь. Наверное…

Фенрис ускорил шаг и вскоре предстал перед Порталом. Вид портала все еще раздражал его этими волнами энергии. Его тревожило несколько мелочей: он мог легко обойти вокруг портала; он не представлял, как тот может создавать мост между двумя разными мирами. И он всегда страшился, что портал каким-то образом разрушится и тот, кто шел в тот миг между мирами, может попросту застрять внутри. Эти мысли заставили его поспешить, и он почувствовал что-то странное, пройдя в портал, будто его тело швырнули куда-то вдаль. Холодное покалывание в коже, вспышка света в глазах – и он вновь смотрит на красное небо Дренора. Фенрис вздохнул от облегчения, и помедлил, поджидая остальную часть клана.

Позади он увидел несколько воинов других кланов и Кровожада со его повозками, который уже успел пройти сквозь Портал. Фенрис сделал то, о чем его просили, и теперь он попросту будет ждать новых приказов от Нер’Зула. А до тех пор, воины Громоборцев вернутся домой. Интриг, обманов и заговоров с него уже хватило на долгое, долгое время.

Кадгар находился в зале для встреч, в одном из немногих полностью законченных зданий крепости Стражей Пустоты. Он хотел остаться на стенах крепости и продолжить вести бой с Ордой, но Туралион убедил его пойти перекусить чем-нибудь и отдохнуть хотя бы несколько минут. "Архимаг ты или нет, если ты упадешь в обморок от голода или усталости - ты нам не поможешь," - убеждал его друг. Кадгар покорно последовал совету, и теперь он с удовольствием заглатывал тушеное мясо. Его голова отяжелела, и он задремал. Он уснул, и сон его был сладостно-горьким. Ибо там Кадгар был еще молод.

Он поднял свое чисто выбритое лицо к ночному небу, и его озарил свет луны, ветер взъерошил его волосы - темные, без единой седой пряди. Он поднял руки, поражаясь, какие они молодые и сильные, а не скрюченные и покрытые пятнами. Он шагал по Лордерону, словно гигант, проходя целые километры за один-единственный шаг, его голова касалась облаков. И хотя вокруг царила абсолютная ночная тьма, он уверенно и без колебаний шел вперед, будто его ноги знали дорогу. Он направлялся в Даларан, одним шагом он вброд пересек озеро и оказался возле города магов. Несмотря на поздний час, из одного из окон комнат Фиолетовой цитадели лился свет, на что сразу же обратил внимание Кадгар. Он потянулся к сиянию, становясь меньше по мере своего приближения к той комнате. И когда его ноги ступили на балкон, он был вновь нормального размера. Дверь была открыта, и он вошел, отодвинув тонкие занавески, защищающие помещение от ночных насекомых, но пропускающие лунный свет.

- Добро пожаловать, Кадгар. Подходи поближе, - Кадгар не был удивлен, увидев в комнате Антонидаса и поняв, что находится в личных палатах лидера Кирин Тора. Он присел и принял стакан с вином от архимага, не в первый раз улыбнувшись при мысли, что, хотя Антонидас с его длинной коричневой бородой, которая только-только начала седеть, выглядел как состарившийся мудрец, несведующие люди всегда считали Кадгара еще более древним магом – и все благодаря его белоснежной бороде. А ведь Антонидас был опытнее его на несколько десятилетий.

- Спасибо, - тихо ответил Кадгар после того, как они оба отпили из своих бокалов. Он показал на свое молодое лицо, сильное стройное тело. - За это.

Антонидас слегка смутился.

- Мне хотелось, чтобы для тебя все тут было приятно, насколько это возможно.

- Я уже забыл про это. Каково это - быть молодым. Если бы я не изменился, то Медив не был бы остановлен - и обычно я не жалею об этом. Но иногда...

- Знаю.

Кадгар сменил тему разговора:

- Как я понимаю, это не совсем обычный сон.

Антонидас покачал головой.

- Нет, к сожалению, нет. Мне нужно сообщить серьезные новости. Драконы черной стаи объединились с Ордой.

Потребовалось много воли, чтобы не поперхнуться вином.

- Черные драконы? - переспросил Кадгар. - А как же красные?

Те две стаи были извечными врагами.

Его мастер пожал плечами.

- В последнее время их не замечали. Может быть, они, наконец, вырвались из-под контроля Орды, - он нахмурился. - Но орки сразу же нашли новых союзников, и, на сей раз, те охотно идут им на встречу.

Кадгар потряс головой.

- Они идут на Страж Пустоты?

- Мы не знаем, - ответил Антонидас. - Возможно. Они уже побывали здесь, а еще в Альтераке, - его хмурое лицо, на сей раз, стало совсем угрюмым. - Они украли Глаз Даларана, Кадгар.

- Глаз? - Кадгар хорошо знал, какой удар это может нанести всему Даларану. - Но зачем он Орде?

- Я не знаю, но они пришли сюда определенно только за ним, - продолжил Антонидас. - Горстке рыцарей смерти удалось преодолеть нашу защиту, добраться до него и с помощью драконов сбежать. Те драконы через некоторое время растерзали силы Альянса, наблюдающие за Альтераком, без сомнения по просьбе того предателя Перенольда.

Кадгар скривил лицо.

- Интересно, как Перенольду это удалось.

- Это еще одна тайна. Я знаю, что ты и так занят. Но я подумал, что ты должен знать.

- Спасибо, - искренне поблагодарил Кадгар. - да, я должен был узнать об этом, - он нахмурился, глубокомысленно подняв руку, чтобы погладить по привычке свою бороду и на мгновение удивился, ощупав голый подбородок. - И, возможно, я даже знаю, почему это произошло. Сначала Книга Медива, теперь Глаз Даларана. Почему именно они? - он махом опустошил свой бокал и неохотно встал. - Я должен возвращаться.

Назад, в тело старика. Назад, к драме Аллерии и Туралиона, в которой два глупца постоянно спорили, не желали видеть друг друга и страдали в одиночестве, когда любому было ясно, что вместе они будут более сильными и более счастливыми. Назад, к войне с орками, к раскрывшимся вратам и бремени защиты целого мира на его неестественно состарившихся плечах. Он тяжело вздохнул.

- Это твое право. Удачи, мой мальчик.

Антонидас помахал ему рукой, и Кадгар очнулся, сидя перед обеденным столом в крепости Стражей Пустоты. Он вернулся в свое старое тело, и сразу же почувствовал тоску, увидев свои иссушенные руки и длинную белую бороду.

Кадгар оставил позади себя сон и зал. Он сразу же заметил, что Туралион и другие находились у главных ворот. Они толпились вокруг нового заключенного. Он подошел к ним поближе и сразу же отступил назад. Архимаг подавил дрожь, взглянув на существо с пылающими красными глазами и гнилым, когда-то человеческим лицом.

- Кадгар! - позвал его Туралион, заметя друга. - Я только хотел позвать тебя.

- Неужели тебе нужна моя помощь... с этим? Свет оказался неэффективен?

Туралион выглядел расстроено.

- Отнюдь. Его реакция была настолько сильной, что я даже испугался, а не убьет ли его Свет. Я подумал, может быть, ты…

- Разумеется, - Кадгар присел рядом с заключенным, обжегшим его испепеляющим взглядом. - У тебя есть имя, рыцарь смерти?

Тварь зарычала, пытаясь вырваться из уз. Тем не менее, веревки крепко держали его.

- Ну, если ты хочешь по-плохому... - сказал Кадгар, пожимая плечами. Он призвал к себе силу, затем сконцентрировал эту энергию в узкий луч. Заклятье легко проникло сквозь броню воина Орды, как, скорее всего, и Свет Туралиона, однако, на сей раз, рыцарь смерти лишь скорчился в муках, но не настолько сильно, чтобы не говорить. И теперь он был готов это сделать.

- Твое имя?

Рыцарь смерти впился в него убийственным взглядом, но его рот раскрылся и добровольно произнес слова.

- Газ Душегуб.

- Хорошо. А теперь вопрос: как Орда снова открыла портал? - потребовал ответа Кадгар; Туралион и другие окружили их.

- Нер'зул, - ответил мертвец. - Нер'зул с помощью черепа Гул'дана расширил трещину.

- Это в самом деле возможно? - спросил Туралион.

- Абсолютно, - подтвердил Кадгар. - Теперь я начинаю понимать. Мы знаем, что Гул'дан вместе с Медивом впервые создали Темный Портал. Вероятно то, что осталось от колдуна, все еще связано с порталом, и поэтому череп можно использовать, чтобы контролировать трещину. То же самое верно для Книги Медива.

Нер'зул нуждался в Гул'дане, или, по крайней мере, в его черепе, чтобы вновь открыть брешь в мирах. И без того черепа Кадгар никак не мог прервать связь между мирами, по крайне мере, полностью. Теперь он понял, почему осталась та трещина. Без черепа Гул'дана, Кадгар никогда не был в состоянии запечатать трещину раз и навсегда. А без книги у него не было бы уверенности, что он использовал правильное заклинание.

Он почувствовал, как кто-то сжал его плечо. Он оглянулся и увидел, что Туралион жестом зовет его отойти. Кадгар озадаченно пошел за ним.

- Хорошие новости, - сказал Туралион. - Наши силы оттесняют Орду к Темному Порталу. Мы также получили весть от Адмирала Праудмура. Другие отряды орков также бегут. Очевидно, это другая часть Орды, которая с помощью - ты не поверишь! - черных драконов угнала недавно несколько кораблей из Гавани Менетила.

Кадгар вздохнул, вспомнив про свою беседу с Антонидасом во сне. - Я верю. Подожди-ка. Ты сказал - кораблей?..

- Да. Они отправились на юго-запад, к Великому Морю.

Кадгар схватился за тунику Туралиона:

- Юго-запад? Проклятье!

- Что такое, Кадгар?

- Они не бегут. Они достигли Могилы Саргераса! Гул'дан побывал там однажды, и это стоило ему жизни!

- И что там нужно было оркам? Медив мертв, а Саргераса больше нет. Там пустая могила... - Его глаза выглядели слегка испуганно. - Разве нет?

Все стало на свои места.

- Саргераса там нет, - медленно сказал Кадгар, - но это не означает, что его могила пуста. Мы знаем, что орки ищут артефакты - возможно, Саргерас оставил после себя что-то необходимое им. Могила была защищена так, чтобы ни одно существо Азерота не могло туда войти - но орки не из нашего мира! Охрана для них ничего не значит, точно также, как она ничего не значила для Гул'дана тогда, пока он искал - вот оно! Он что-то хотел найти там!

Кадгар вернулся к рыцарю смерти и вновь склонился над ним.

- Зачем Нер'зул послал орков в Могилу Саргераса? - спросил он. Газ Душегуб засмеялся, гнилое дыхание из мертвых легких омерзительно-ласково обдало лицо Кадгара. Он явно пытался тянуть время и не собирался больше разглагольствовать. Кадгар нахмурился. Он снова применил свою магию, на сей раз не сдерживаясь, и свет от его заклятья походил на копье, вонзившееся в лоб существа. Душегуб извивался в агонии, но молчал.

- Говори!

- Нам... плевать на ваш мир! - выдавил Душегуб, сжав кулаки.

Кадгар слегка шевельнул пальцами, и, на сей раз, Газ Душегуб закричал.

- Мне нужно больше информации.

- Аргх! - Мертвое существо сжало губы от боли, зубы с легкостью пронзили гнилую плоть. - Наша судьба... величественнее, чем ты можешь себе представить, человечишка!

Сердце Кадгара бешено забилось. Эта недосказанность, эти намеки... Что стояло за ними? Пот стекал по его лбу, но не от использования магии. Он усилил заклятье, и рыцарь смерти забился в конвульсиях.

- Кадгар... - вздрогнув, вскрикнул Туралион.

- Я могу продолжать так целый день, Душегуб, - сказал Кадгар. Ответа не последовало, и Кадгар поднял свою левую руку, запустив луч в рыцаря смерти на полную мощь.

- Артефакт! - закричал рыцарь смерти. - Из могилы. Скипетр Саргераса.

- Так-то лучше. Продолжай.

- С ним, Книгой Медива и Глазом Даларана Нер'зул может - нет!

Кадгар был удивлен стойкостью рыцаря смерти. Ему, как и Туралиону, пытки были ненавистны, но они были так близко...

- Что он может сделать? Говори!

- Он... он может открыть порталы из Дренора в другие миры.

Кадгар немедля прекратил мучить рыцаря смерти, который тут же рухнул на землю. Архимаг ошеломленно стоял еще пару секунд, затем он повернулся к Туралиону. Лицо паладина отражало не меньший ужас.

- Другие... миры, - слабо прошептал Туралион. - Так Азерот и Дренор... не единственные? - он смотрел, открыв от удивления рот, на лежащего рыцаря смерти. - Миры... помимо нашего. Миры без конца, бесчисленное число невинных миров могут пасть перед ними... Да хранит нас Свет.

Кадгар кивнул.

- Я знаю, в это трудно поверить. Орда, которую мы знаем, сведена с ума от отчаяния и голода. Их мир умирает, и потому они должны были захватить наш для выживания. Теперь они собираются открыть порталы в бесчисленное множество других миров. Один и тот же сценарий будет повторяться... снова и снова.

Туралион еле слышал слова своего друга. Они, казалось, исчезли, заглушились биением в его ушах. Ужасный облик рыцаря смерти также померк, потонул в слабом, но неугасаемом белом сиянии, которое, казалось, шло из самой головы паладина.

Он пламенно хотел защитить свой народ, Альянс, всю жизнь в этом мире от опустошения, которое несли с собой вечно голодные орки. Этого ему казалось достаточно, но теперь речь шла о мирах! Сколько же оркам их нужно? Один? Два? Миллионы?

Внутри него нарастала паника, он видел себя в белом пустом месте и танцевал на краю безумия, пытаясь постичь непостижимое. Невинные были под ударом. Он должен защитить их. Но как это возможно? Их так много, что...

Его сердцебиение внезапно прервалось.

В его сокровенном месте из чистого блестящего света он увидел фигуру, и он понял, что это и есть Свет. Он парил, мерцал и пылал, его форма казалась твердой и прозрачной как кристалл, и в то же время теплой, невыразимо нежной, как слеза, как прощение, как бледная кожа Аллерии. Золотистые нити кружились вокруг той фигуры, и Туралион не мог даже сначала сказать, идут ли они от существа или к нему, но затем он понял, что оба его предположения были верными. Все, что существовало, было этим существом, и это существом было всем. Благоговейный страх охватил его при созерцании этого прекрасного света во плоти, и одновременно он почувствовал, как его сердце наполняется надеждой и спокойствием.

"Не отчаивайся," - раздался голос, звучащий словно перезвон колоколов. "Свет - с тобой. Мы - с тобой. Как бы ни бездонна была тьма, Свет рассеет ее. Какой бы это ни был мир, какое бы это не было существо, Свет всегда обитает там, в том месте, в той душе. Знай это, и ступай с радостью в сердце, Туралион."

И словно в ответ этому гимну сердце Туралиона вновь забилось. Он понял, что оно вообще не останавливалось; то был лишь длинный, застывший, восхитительный момент, короче взмаха крыльев бабочки.

Кадгар дал Туралиону время вернуться к обыденности. Наконец, Туралион поднял голову. У него был сосредоточенный и ясный взгляд, а лицо его горело решительностью.

- Мы должны остановить их, - твердо заявил Туралион. - Мы не можем позволить, чтобы на других невинных мирах случился этот... этот... кошмар. Он закончится здесь. В Азероте. Никто более не перенесет то, что произошло с нами. Свет сияет в других мирах также, как и в нашем, и он нуждается в нашей помощи. И я предоставлю ее.

Кадгар расслышал недовольный ропот от некоторых людей Туралиона. Туралион услышал его тоже, ибо он нахмурился.

- Если кто-то хочет что-то сказать, то говорите это прямо, - приказал он. Солдаты обменялись взглядами, и один вышел вперед.

- Сир... почему бы нам не позволить им просто уйти? Если у них будут новые миры для завоевания, то, возможно, они, наконец, оставят нас в покое.

- Даже если все было так просто, мы не можем позволить этому случиться. Разве вы не понимаете? - ответил Туралион. - Мы должны их остановить. Мы не можем спасти наш мир за счет бесчисленного количества невинных жизней!

- Кроме того, - отчетливо послышался голос приближающейся к ним Аллерии, покрытой пылью, потом и кровью - слишком темной, чтобы быть её, - что помешает им вернуться, как только они восстановят свои силы? - благодаря ее чуткому слуху она, конечно, услышала весь разговор. Кадгару показалось, что эльфийка малость бледнее обычно, но она держалась до жути невозмутимо. - Вы желаете сражаться с Ордой вдвое больше той, перед которой мы оказались лицом к лицу во Второй войне, полностью единой и со способностью открыть портал в Азерот отовсюду?

Кадгар заметил разочарование в глазах Туралиона. Паладин надеялся, что люди поймут его. И, более того, он надеялся, что поймет его и Аллерия. Но Аллерию волновала лишь ее ненависть к оркам. Ей было наплевать на другие миры. Она хотела лишь уничтожить своими собственными руками побольше орков; и она не желала делиться с кем-либо жестоким восторгом убийства. Она обернулась к Туралиону, слегка покраснела, но сию же секунду цвет лица пришел в норму.

- Сэр, пока мы боролись, я заметила что-то, о чем, я думаю, Вы обязаны узнать. Мы заметили группу...

Кадгар даже не слышал ее музыкальный голос. Что-то еще его беспокоило... что-то, казалось ему, было не так. И он ахнул, внезапно поняв все.

- Я идиот! - прокричал Кадгар, перебив Аллерию, не дав ей договорить. - Они не проигрывают! Они отступают! Они нашли все артефакты, которые были им нужны, и теперь они возвращаются к себе домой, в Дренор! Все это вторжение было лишь маневром, чтобы отвлечь нас, и теперь у них все готово!

Газ Душегуб поглядел на него, шок и ужас отразились в его пылающих глазах. Рыцарь смерти поднялся на ноги, разорвав крепкие веревки, связывающие его руки, ноги и грудь. Страх подпитывал его магическую силу глубоко изнутри. Газ отвел в сторону ментальное копье Кадгара и поднял новый щит, который блокировал рефлекторную попытку архимага восстановить контроль.

- Ты не вмешаешься в наши планы! - проревел Газ, прыгнув на Кадгара и схватив архимага за горло. - Вы не помешаете нашей судьбе!

Рыцарь смерти сдавливал гортань, и Кадгар задыхался, изо всех сил пытаясь избавиться от мертвеца, даже когда у него все поплыло перед глазами. Тьма расползалась по краям, перед взором мага метались дикие вспыхивающие расцветки. Он не мог опустить руки, не мог сотворить заклинание.

И внезапно сквозь безумно циркулирующую палитру цветов прорвалась ярко-белая вспышка. Хотя она и ослепила Кадгара, она также окунула его в утешающее тепло и ощущение мира, резко контрастирующие с болью от рук, сжимающих его трахею и препятствующих току крови. На мгновенье он подумал, а не умер ли он, но у него не оказалось времени, чтобы ответить на этот вопрос.

Свет усилился и затем исчез. Мертвые руки, судорожно сжимающие горло Кадгара, внезапно исчезли. Кадгар покачнулся, заморгал и закашлялся, его легкие изо всех сил пытались вдохнуть побольше воздуха.

- Ты в порядке? - то был Туралион, его руки все еще слабо пылали, пока он помогал Кадгару подняться. Мельком осмотрев себя, Кадгар заметил, что его фиолетовая одежда в пыли – это было все, что осталось от Газа Душегуба. Он посмотрел на Туралиона, снова ошеломленный мощью молодого генерала. Туралион прочитал его взгляд и застенчиво улыбнулся. Кадгар сжал руку своему другу: - Спасибо.

- Это был Свет, а не я, - как всегда заскромничал Туралион.

- Великолепно, твой чертов Свет убил его слишком быстро, - прорычала Аллерия. Даже Кадгар чуть не подавился от яда в ее голосе. - А мы могли бы его расспросить о телегах, которые я видела.

- Телеги? - переспросил Кадгар. - Объясни-ка.

Она посмотрела на него, явно желая общаться с магом, а не с Туралионом.

- Я видела, как несколько орков прошли через портал. Их сопровождали черные драконы. Там были телеги, всего несколько штук, все закрытые. Они что-то забрали в свой мир.

- Они пришли сюда, чтобы заполучить артефакты, а не сувениры, - поморщился Кадгар. - Зачем же им понадобились телеги?

Аллерия пожала плечами.

- Я не знаю, я думала, что ты догадаешься.

- Еще одна часть головоломки. Как раз тогда, когда мне уже казалось, что я разгадал ее, - Кадгар с отвращением стал отряхивать свою одежду от праха, затем посмотрел на своих товарищей. - Перед нами теперь весьма не простая задача. Мы должны отправить экспедицию в Дренор. Мы должны найти и убить Нер'зула прежде, чем тот успеет открыть другие порталы, мы должны вернуть артефакты - особенно Книгу Медива и череп Гул'дана, и мы должны разрушить Темный Портал раз и навсегда.

Туралион кивнул, подозвав гонца быстрым жестом, достойным любого военного командующего.

- Отправь весть королям Альянса, - быстро сообщил он ему. - Орда...

Он остановился, ибо в небе промелькнула чья-то тень. Туралион посмотрел наверх, ограждая ладонью глаза от яркого света солнца, и затем засмеялся, поскольку тень разделилась на несколько крылатых форм, спускающиеся вниз к ним. Они не выглядели словно стрелы, как драконы; они были более широкими, более полными и мягкими, покрытыми желто-коричневым мехом и золотыми и белыми перьями.

- Что привело вас сюда? - крикнул Туралион, смеясь вместе с Кадгаром. Курдран Громовой Молот, лидер дворфов Громовых Молотов, повертел головой и, найдя своих товарищей, смущенно склонился к ним со своего грифона.

- Плохой вэтэр, - крикнул он им в ответ, отправив Под'Небес на посадку. Огромное животное изящно приземлилось и каркнуло, сложив свои крылья, чтобы наездник мог слезть. Несмотря на ужасающее положение дел, Кадгар позволил себе улыбнуться. Было приятно снова видеть крепкого, грубого Курдрана.

- Твой прилет как нельзя более кстати, - сообщил архимаг, подойдя и пожимая руку дворфа ничуть не с меньшим энтузиазмом, чем его собеседник. - У нас есть сообщение, которое должно быть доставлено до адресата, и быстро.

- Да? Если вы обэщаете мне и моим мальчикам, что дадите поломать чэрепа этим зэленокожим, то мы поможем вам, - он махнул своим Громовым Молотам, которые вышли вперед и встали по стойке смирно.

- Мы должны отправить несколько сообщений всем лидерам, - сказал Туралион, и его улыбка тотчас же испарилась. Кадгар подумал, а знает ли Туралион, насколько официозно он выглядит в подобные моменты. - Передайте им: орки отступают в Дренор, но они нашли способ открывать новые порталы в другие миры, -

дворфы удивились, но промолчали. - Они взяли с собой повозки с чем-то, что, очевидно, ценно для них, но мы еще не знаем, что это, - продолжил Туралион. - Мы собираемся преследовать их по ту сторону Темного Портала и помешать им открыть другие порталы. Любыми и всеми доступными средствами.

- Ты уверен, парень? - спокойно спросил Курдран. Туралион кивнул. Все находившиеся здесь молча согласились, зная, что это должно быть сделано.

- Теперь поспешите, - сказал Туралион. - Пускай ваши грифоны заработают себе на обед.

Гонцы кивнули, отдали честь, вскочили на своих грифонов и поднялись ввысь. Туралион обратился к своим друзьям.

- А теперь, - сказал он мрачно, - нам надо готовиться покинуть наш мир.

Остаток дня и вечер были переполнены беспорядочным планированием. Кто пойдет? Кто останется здесь? Сколько провизии им брать? Сколько нужно выждать? Обсуждения перешли от приведения аргументов к крикам, и в какой-то момент Туралиону показалось, что Аллерия и Курдран скоро устроят драку по поводу того, как лучше использовать грифонов. Наконец был составлен план, которым все были более-менее довольны. Некоторые, включая Аллерию, хотели начать поход прямо сейчас.

- Мои следопыты могут видеть ночью не хуже орков, - настаивала она. - А для вас, людей, есть лунный свет.

- Нет, - отрезал Туралион,– не все обладают таким острым зрением, Аллерия. Кроме того, все устали. Ночью у орков будет преимущество. Ты заметила, что они не нападают на нас прямо сейчас?

Глаза Аллерии сузились.

- Нет, скорее всего, они отдыхают, чтобы завтра встретить нас как следует.

Туралион промолчал, позволив ей обдумать сказанное. Как только она поняла, что попросту высказала за него аргументы, она нахмурилась, но замолчала.

- Туралион прав, - сказал Кадгар, - наша цель не в том, чтобы убить как можно больше орков, с криками спустившись в долину. Мы должны прорваться на ту сторону с наименьшими потерями, чтобы сразиться с куда большим количеством противников, чем та кучка орков возле портала.

Туралион понимал, что эти слова были адресованы не только Аллерии, но лицо ее налилось краской, потом побледнело, и она быстро выбежала с комнаты.

Туралион неосознанно кинулся ей вдогонку, но его остановила рука Кадгара.

- Пускай идет, - сказал он. - Говоря с ней в таком состоянии, ты сделаешь только хуже. Она так же устала, как и остальные, но она-то точно не думает о лучших временах. Пусть она сама придет к тебе.

Пусть она сама придет к тебе. Туралион, как всегда, удивился, как старо-молодой волшебник может видеть все насквозь, и думал, была ли эта фраза случайной или с намеком.

- Верана, можно тебя на минутку? - спросила Аллерия, когда они с помощницей шли от зала заседаний к казарме. Она жестом приказала следовать за нею по переулку, залитому светом луны и звезд. Верана молчаливо повиновалась. Ни у кого не возникало сомнений, что завтра на рассвете Аллерия пойдет за Портал. Верана и несколько других останутся здесь, чтобы помочь Сынам Лотара, если что-то пойдет не так. Верана вопросительно повернулась к своему командиру.

- У меня есть для тебя особая задача. Она не входит в ваши воинские обязанности, - начала Аллерия. - Как это ни печально, но есть вероятность, что мы не вернемся. Никто не знает, что ждет нас по ту сторону.

Верана обеспокоилась. Они были друзьями уже несколько десятилетий.

- Ну, да…

- Если я не вернусь… не вернусь домой… передай послание моей семье. Скажи им, что я отправилась в родной мир орков, чтобы отомстить и сохранить Квель’Талас и наш народ, - она вспомнила о страстных, непримиримых словах Туралиона: они не могут позволить ужасу, называемому Ордою, напасть на другие, невинные народы; и ее горло заполнил гадкий комок. - Скажи… - продолжила она более грубым голосом, - скажи им, что я пошла, чтобы спасти и другие миры. Чтобы они никогда не познали ту боль, которую пережили мы. Скажи им, что я делаю это по собственной воле, и что бы не случилось… мое сердце навсегда останется с ними.

Она достала из мешочка три маленьких ожерелья. Каждое было украшено прекрасным драгоценным камнем: изумруд, рубин и сапфир. Верана затаила дыхание и пригляделась, узнавая эти камни.

- Да. Это из ожерелья, которое дали мне родители, - подтвердила Аллерия. - Мне разорвали его тогда, в Штормграде, и эти камни взяты из него. Я оставлю себе вот это. - она выбрала изумруд и надела на шею. - Я хочу отдать их Верисе и Сильване, если со мной что-то… - она прикусила нижнюю губу. - Пожалуйста, если вы сможете вернуться домой, отдай это моим сестрам. Скажи им, что бы не случилось… мы всегда будем вместе.

Глаза Вераны засияли слезами, слезинки скатились по щекам. Аллерия завидовала, что та все еще может плакать. Рейнжер поглядела на надписи, которые Аллерия знала наизусть. Сильване. Люблю навечно, Аллерия. Верисе. С любовью, Аллерия.

- Вы вернетесь, миледи, и сами передадите это сестрам. Но я сохраню их до вашего прихода, клянусь.

Верана сжала ее в объятиях, и Аллерия напряглась. Она не позволяла трогать ее столь небрежно с тех пор, как…

Аллерия позволила рукам обнять подругу и прижала к себе, а затем отпустила. Верана вытерла лицо от слез и вернулась к баракам. Аллерия остановилась, позволяя свежему воздуху успокоить ее. Ее ухо дернулось, когда она услышала позади тихие шаги. Она быстро исчезла в тени, нахмурившись, поскольку она узнала походку Туралиона. Он подошел к стене и, прислонившись к ней, расправил плечи в лунном свете. Он что-то шепнул, и она расчетливо услышала на его губах свое имя; на ее глазах появились слезы. Она повернулась и исчезла тем же путем, которым пришла. Разговор с Вераной и так достаточно ее расстроил. А беседа с Туралионом могла разрушить все, что она строила последние два года. Она не могла так рисковать.

А генерал войск Альянса стоял один в лунном свете. Несмотря на совет своим воинам, сам он не мог заснуть. Слова Кадгара и чувства Аллерии не выходили у него с головы. И в мыслях он возвратился, как и бесчисленное число раз за последние два года, в ночь, которая круто изменила всю его жизнь.

Услышав тихий шепот на фоне шума дождя, Туралион подумал, что попросту принял мечту за реальность, но потом и вправду расслышал шепот Аллерии.

- Туралион?

Он поднял голову, и в тусклом свете жаровни увидел, что она стояла в палатке.

- Аллерия! Во имя Света, ты вся промокла!

Он подскочил с раскладушки, и, одетый лишь в легкие льняные бриджи, подбежал к ней. Дрожа, эльф смотрела на него, ее глаза блестели, золотые волосы прилипли к голове. У Туралиона была тысяча вопросов. Когда она вернулась? Что случилось? И главное, почему она пришла сюда, в его палатку, одна в столь поздний час?

Все это могло подождать. Она ведь замерзла и промокла, и он подошел к ней, чтобы снять с нее плащ, мокрый настолько, что можно было подумать, будто она искупалась в озере.

- Подойди сюда, - сказал он, откладывая промокшую вещь. - Стань у жаровни, согрейся. Я найду какую-нибудь сухую одежду.

Его повседневный тон, казалось, подбодрил ее, она покорно кивнула и протянула ручки к жаровне, пока он рылся в дорожном сундуке. Он нашел рубашку, брюки, камзол и плащ. Его вещи были для нее слишком велики, но зато были сухими. Он повернулся и увидел, что Аллерия не сдвинулась с места. Что-то здесь было весьма странным.

- Подойди, - сказал он нежно и усадил ее на сундук. Всегда столь сдержанная, почти надменная, она сейчас была похожа на отчаявшееся дитя. Прикусив губу, чтобы не задать лишних вопросов, он осторожно встал на колени и снял с нее сапоги. Они были на дюйм наполнены водою, и ее ноги были ледяными на ощупь. Он быстро растирал их, замечая, какие они тоненькие и бледные, до тех пор пока они чуточку не нагрелись, затем поднялся и помог ей стать на ноги.

- Вот сухая одежда, - сказал он, ведя ее обратно к жаровне. - Одень это, а я пока приготовлю что-нибудь горячее попить. Тогда и поговорим.

Туралион сунул одежду ей в руки, а затем повернулся к ней спиной, слегка краснея. Он слышал шорох позади и ждал, пока она скажет, что он может повернуться.

Он резко вздохнул, когда ощутил пару нежных рук на поясе, и почувствовал, как стройная фигура прижалась к нему сзади. Сперва он не двигался, но затем взял ее холодные руки своими и прижал их к сердцу. Он вздрогнул, ощущая, как ее холодные губы поцеловали его плечо, и закрыл глаза.

Как долго он хотел этого? Сколь пылко мечтал? Он давно понял, что до безумия любит Аллерию, но даже не мечтал, что эта любовь может быть взаимной. Хотя последние недели, казалось, она искала его компании; все чаще прикасалась к нему, хотя все в той же дразнящей манере. А теперь…

- Холодно… - прошептала она дрожащим голосом. - Как холодно…

Не в силах терпеть более, он резко повернулся и обнял ее, с трепетом осознавая, насколько нежной была кожа ее обнаженной спины под его мозолистыми, изношенными войною солдатскими руками. Тусклый огонь жаровни сиянием отражался в драгоценных камнях ожерелья, которое обводило ее лебединую шею, и бросал отсвет на ее нежную золотую кожу. Его взор замутился, когда она поглядела на него, от слез чувств столь глубоких, что потрясали всю его душу.

- Аллерия, - шепнул он в ее длинное, заостренное ухо. Внезапно он обнял ее, прижимая к себе крепко-накрепко. - Позволь, я тебя согрею, - порывисто сказал он. - Позволь забрать все то, что причиняет тебе боль, пугает. Я не вынесу мысли о том, что тебе больно.

Он не сделал бы ничего больше, и не попросил бы. Он боялся, что она в любую минуту может возразить, сказать, что просто играла с ним, и, отойдя на расстояние, начнет обсуждать с ним стратегию и тактику. И Туралион простил бы, если бы это было так. Если бы это было все, что она хотела. Если бы это вернуло свет жизни в ее глаза, если бы она перестала быть столь страшно бездвижной.

Она не уходила. Но она поднялась, чтобы коснутся его лица.

- Туралион, - прошептала она и перешла на родной язык. - Vendel'o eranu.

Он нежно коснулся руками ее лица, ее прекрасных нежных щек, и понял, что со всей ее сноровкой, силой и душевным огнем, она была хрупкой. Она никогда не открывала ему свою слабость. Капля скатилась по ее щеке, и на миг он подумал, что она плачет. Спустя мгновенье он понял, что это была лишь капля дождя с ее промокшей головы. Медленно и робко он наклонился, чтобы ее поцеловать. Она ответила тут же, неистово и страстно, обвив руки вокруг его шеи. Отодвинувшись назад, он почувствовал легкое головокружение, а она прошептала:

- Холодно… как холодно…

Туралион взял ее на руки, поражаясь, сколько света было в ней, и положил ее на раскладушку, укрыв мехом их обоих.

И согрел ее.

Туралион потер напряженные, усталые глаза, сморгнув то, что он предпочитал считать слезами усталости.

После их единственной ночи Туралиону сообщили новости, которые потрясли его до глубины души. Аллерия и ее следопыты вернулись с разведки; он узнал тем пасмурным утром - и глазами его наполнились состраданием и болью - что Орда прошлась смертоносным походом по землям Квель’Таласа. И он узнал, что Аллерия тогда потеряла восемнадцать родственников – кузенов, дядей, теть, племянников…

Среди павших был и ее родной брат.

Он кинулся к ней и хотел поддержать ее, но она оттолкнула его. Хотел поговорить – но она отбрасывала любые слова. Будто они не были влюблены… будто даже не были друзьями. Туралион почувствовал, что что-то в нем тогда переломилось, но он притупил боль, ведь он был генералом и лидером Альянса, и он не позволил бы личным переживаниям влиять на свои обязанности.

Но когда он увидел ее тогда, в Штормграде, промокшую до нитки, что-то вновь вспыхнуло в нем, и он надеялся.… Да, глупо было надеяться. Но эта глупость останется с ним до конца дней. Ведь он знал, что, несмотря ни на что, он всегда будет любить Аллерию Ветрокрылую, и та ночь останется самым лучшим моментом во всей его жизни.

- Вон, идут.

Голос Рексара был глубоким и спокойным. Гром посмотрел туда, куда указывал полуогр, и кивнул.

- Значит, они решились, - сказал он, взяв в руки Клиновопль, и его глаза налились огнем в предвкушении сражения. Эта была отнюдь не чисто символическая сила, прикрывавшая отход других кланов в Азерот. В тот день Альянс оказался пред ужасающим противником.

Его пылающие красные глаза сузились, когда он увидел отдаленные фигуры, спускающиеся в мертвую долину. Они и вправду пришли во всеоружии. Где был тот человек, лидер, оставивший своих воинов умирать, чтобы предупредить других? Грому особенно хотелось сразить его.

Харата завыл, стоя возле хозяина, и Рексар улыбнулся своему волку.

- Ну иди, жалкий Альянс, - пробормотал Гром. - Клиновопль сгорает от жажды.

Туралион оседлал коня, когда его отряд занял кольцо холмов вокруг долины, и пристально осматривался. Если орки и вправду отходили, здесь осталось еще немало. К порталу так просто не подобраться. Они должны пробиться через гряду зеленокожих и больших бледнокожих существ, которые сражались вместе с ними.

Особо привлекли его внимание два воина. Туралион не был полностью уверен, что один из них – орк. Его кожа была желтовато-коричневой, а не зеленой, и он возвышался над остальными. Его строение тоже было не похоже на орочье. Возле него стоял черный волк, наверняка столь же смертоносный, как и его владелец. Сильный воин, но не лидер.

Там. Вот этот. Крупнее, чем большинство других орков, с копной длинных темных волос за спиной, черной челюстью, пылающими глазами и тяжелыми нарукавниками, которые были покрыты странными знаками, он уверенно смотрел на превосходящее численностью войско Альянса.

Их взгляды встретились. Когда Туралион посмотрел на него, Гром поднял огромный топор в знаке приветствия.

- Теперь мы готовы к бою, ублюдки, - пробормотал Данат. Его глаза пылали, и он стремился в бой. Как и все, кто присутствовал здесь.

- Сыны Лотара! В бой! - закричал Туралион. Его воины кинули боевой клич. Битва началась.

Они просто убивали столько орков, сколько могли, пробиваясь к порталу. Туралион отчаянно сражался, размахивая молотом направо и налево, поражая тех орков, которые смели оказаться у него на пути. Рядом с ним была Аллерия, которая, по-видимому, столь же мрачно радовалась резне, как и всегда. Внезапно в нем всколыхнулось некое шестое чувство, и он развернулся, чтобы заметить, как в то время, когда она вонзала меч в зеленое тело, сзади на нее накинулся зеленокожий бугай. Она этого совсем не замечала, она с выражением мрачного восторга на лице выдергивала меч из трупа. Она слишком увлеклась местью…

- Аллерия, сзади! - крикнул он, останавливая пятками лошадь. Секунды тянулись бесконечно. Будто в замедленном движении она повернула голову, увидела орка и подняла меч, чтобы заблокировать удар, но ее рука двигалась медленно, слишком медленно…

Слова молитвы сорвались с его губ, и он выкинул руки вперед. С них метнулась легкая светлая вспышка и поразила орка в грудь. Изогнувшись назад, орк упал на землю, на тела своих собратьев. На кратчайшее из мгновений Аллерия посмотрела в глаза Туралиону, но потом кинула взгляд на очередного орка и опять бросилась в драку.

Он вновь нашел взглядом лидера орков, которого приметил ранее. Он танцевал между воинами Альянса. Его топор, одинаково разрезая воздух и плоть, пронзительно выл, заглушая предсмертные вопли и стоны его жертв. Теперь же он остановился, что-то крича и куда-то указывая.

Но, каким бы сильным он ни был, его воинство было в меньшинстве, и на его лице было написано, что он знал это. Львы Альянса продолжали неуклонно продвигаться к Порталу.

Лидер, кажется, принял какое-то решение. Он кивнул одетой в капюшон фигуре возле портала, и та кивнула в ответ. Тогда лидер что-то прокричал, и его воинство стало медленно отступать к порталу.

Но и кое-что другое бросилось Туралиону в глаза. Фигура в капюшоне потянула нечто из правого столба портала. Он не смог разглядеть, что это, но оно блеснуло металлическим отблеском. Невольно, Туралион вспомнил недавнюю беседу с Меккаторком.

"А оно будет безопасным?"

"Я готов держать пари, что, в конечном счете, это будет столь же безопасно, как самое безопасное творение гномов!"

Орки бросали сражаться и мчались к порталу. Как говорил Кадгар, они нашли все артефакты, и теперь им оставалось только…

- Проклятье! - крикнул Туралион. Он надеялся, что ошибся. В гуще сражения Туралион нашел Кадгара и других магов. Он подъехал к ним и выпалил все, что думал по этому поводу.

Кадгар, слушая, нахмурился.

- На их месте, прежде чем пойти домой, я бы запер дверь позади так, что никто не мог бы помешать.

- Вот и я так считаю. Думаю, там что-то механическое – как те безумные штуки гномов.

- Или гоблинов, - поправил Кадгар. Все знали, что гномы всегда были на стороне Альянса, но гоблины не гнушались продавать свои мудреные вещицы обеим сторонам. - Мы разрушили предыдущий портал. Они могут разрушить и этот. А без книги Медива и черепа Гул’Дана мне вряд ли удастся восстановить его.

- Тогда пойдем. Я задержу их, - сказал Туралион, уже сев на коня, и поскакал к порталу. Кадгар следовал за ним по пятам. Туралион мчался как безумный, пробивая путь сквозь ряды орков. Кадгар же скакал, сосредоточившись на темной фигуре возле портала. Низко наклонившись на коне, Кадгар резко ударил ее. Фигура уклонилась, но недостаточно быстро, чтобы избежать удара по шее. Этого удара было недостаточно, чтобы тут же убить ее, но фигура в капюшоне вскрикнула от боли и, нажав на рычаг, схватилась руками за шею.

Кадгар соскочил с лошади и подбежал к странной машине. Она была размером со щит, явно механического происхождения… и она размеренно тикала. Он быстро изучил ее, но устройство было слишком уж чуждым для него. Не было никакого способа остановить ее. Независимо от того, что это было и для чего нее завели. Увеличив свою физическую силу магией, Кадгар метнул ее через всю долину, и она ударилась об стены утеса на другом краю.

Взрыв встряхнул всю долину.

Гром выругался, нырнул вниз и прикрыл голову руками, чувствуя маленькие уколы по всему телу, когда осколки камней врезались в его кожу. Он оглянулся, и, пылая гневом, подошел к колдуну. Кра’кул выглядел столь же ошарашенным, особенно когда по нему прошелся кулак Грома.

- Предатель! Ты чуть не убил нас всех!

- Нет! Нет! Я не знал, клянусь! Мне сказали, что это щит, щит, который защитит нас всех! Я не знал!

Красная дымка закрыла взор Грома, когда он одной рукой поднял съежившегося колдуна над собою. Он хотел другой рукой оторвать ему голову и бросить на землю, ведь тот старик швырнул ту штуковину, которая должна была всех защитить, но вместо этого чуть не убила.

- Кто тебе такое сказал! Я ему голову оторву! - он затряс чернокнижника, с большим усилием подавляя жажду крови.

- Я не знаю… Малькора послали, чтобы он принес это мне… Нам сказали, что это – щит…

Выругавшись, Гром отбросил горе-преступника и вернулся к сражению.

Грому сказали, что это был щит, созданный для того, чтобы они могли благополучно убежать. Ему лгали. Кто-то при власти – Кровожад? Нер’Зул? – не хотел, чтобы оставленные в Азероте воины выжили.

Гром поклялся пережить сражение и отплатить загадочному злоумышленнику.

Взрыв напугал его воинов. Люди пришли в себя намного раньше, и Гром ясно видел это; войско орков вело себя как стадо, толпой перемещаясь в юго-восточную часть долины. Он ничего не мог поделать. Отряд Альянса вытеснил его парней за вход в долину, далеко от портала. Далеко от дома.

- Пусть будет так, - проворчал он. Альянс победит, но победа дорого им обойдется. Он отбросил голову назад, и из его открытой челюсти вырвался дикий крик, заставивший застыть на месте двух воинов Альянса. - Борись, Песнь Войны, боритесь как орки! Пусть кровь поет в жилах отзвуками битвы! Порвите их на куски! За Орду!

- Кто-то должен остаться здесь и присмотреть за этой шайкой, - сказал Туралион, останавливая коня возле Кадгара и Аллерии и поджидая, пока Курдран подлетит достаточно близко, чтобы расслышать разговор. - Я оставлю отряд на входе в долину, чтобы перекрыть им побег, а остальные…

Он затих. Кадгар не завидовал ему. Никто не хотел идти в Темный Портал … ну разве малая часть его, та часть, благодаря которой он стал магом, хотела увидеть, что там, по ту сторону.

- Что ж, - вздохнул он, - мы знаем, что это – наш долг. Скажите всем своим воинам, что эта экспедиция – добровольная, и тот, кто не хочет идти, может остаться. Я не буду вынуждать солдат идти в другой мир, если они этого не хотят.

Данат кивнул, и, повернув лошадь, поскакал к своим отрядам, выкрикивая приказы. Аллерия тоже повернулась к своим следопытам, что-то щебеча им на их мелодичном языке. Кадгар добродушно улыбнулся Туралиону, но паладин не ответил тем же. Он спокойно сказал Кадгару:

- Аллерия сегодня чуть не умерла. Я едва спас ее.

- Туралион, - так же спокойно молвил маг, - она – опытный воин. Она может сразить нас обоих. И ты это знаешь.

- Я не поэтому волнуюсь. Да, свое дело она знает, но… Она ведет себя слишком беспечно, она…

Кадгар отвел глаза, не в силах видеть боль на лице юноши.

- Сражаясь с орками, она забывает о собственной безопасности, - сказал Кадгар. - Она неуместно рискует, - Туралион грустно кивал в ответ на его слова. - Что ж, теперь мы идем бороться с ними. Все это может ей помочь. Помочь вам обоим.

Туралион на миг вскипел, но затем остыл. Он бросил взгляд на свое войско и подскакал ближе так, чтобы быть среди своих людей.

- Сыны Лотара! - крикнул он. - Мы и раньше представали пред ликом неизвестного! Мы терпели потери и поражения, но вырвали победу! И теперь мы вновь пред лицом неизвестности! - он уловил взгляд Кадгара и легонько улыбнулся. - Мы дадим им бой! Мы остановим их – чтобы больше никогда они не угрожали ни нашему миру, ни другим, никому! Ради Альянса! Ради Света!

Он поднял молот, и по войску пронесся восторженный рев, когда тот запылал острым, ясным, чистым белым светом. Кадгар про себя кивнул. Это и было именно то, что ощутили в нем Кадгар и Андуин Лотар при первой встрече. Они знали, что этот священник обратится в воина Света, приняв вызов. Он соединял в себе почти невинную врожденную порядочность с жестоким рвением защищать ближних. Теперь он возглавлял армию, которую поведет за собой в совершенно новый и загадочный мир. Кадгар задавался вопросом, знал ли он сам, насколько вдохновил воинов. И насколько вдохновил ту, которая теперь смотрела на него с редкостно неосторожным выражением прекрасного эльфийского лица.

Туралион повернул коня и поехал по каменистым ступеням к Темному Порталу. Животное сопротивлялось, но он крепко держал узду, направляя его прямо. Вокруг кружились цвета, и он прошел сквозь них, и зеленоватый жар портала заглушил его собственное сияние на миг, прежде чем он исчез между створками портала. Аллерия и Кадгар шли сразу за ним. Волшебник с трудом переборол коня и ощутил любопытное чувство, войдя в щель, - покалывание холода и странное головокружение, будто его втягивало куда-то вперед. Холод пронесся по телу, и на мгновение он увидел тьму, мириады звезд, воронки и вспышки цветов, смешивающихся между собой. Тогда он прошел на ту сторону, и теплый воздух того мира показался его коже, уже привыкшей к холоду между мирами, несносно горячим.

Ярко… Все вокруг было слишком ярко… Он неосознанно поднял руку, чтобы защитить глаза от несносного света. Сухая, несносно жаркая погода ударила Кадгара почти физически. Он мигал, пытаясь поскорее приспособиться к свету… и задыхался.

Он стоял на камне, возле портала, точной копии того, сквозь который они пришли, сделанного небрежно и торопливо. Статуи мужчин в капюшонах возвышались у обоих створок, а лестница вела вниз, к огромному внутреннему двору между высоких пылающих жаровен. Два столпа, пылающие сверху огнем стояли у обеих сторон от странно сделанной дороги, и…

Резкая, красная, бесплодная равнина расстилалась пред их взором, вызывая воспоминания о Выжженных землях. Смотря с такого расстояния, можно было увидеть, что земля была иссушена и покрылась трещинами. Огонь вырывался вверх, будто из пасти дракона прорываясь из недр земли. Но взгляд Кадгара был прикован к небу. Оно было красным, глубоко-красным как свежая кровь, а на нем пылало темно-красное солнце, обжигая жаром. И, да поможет Свет, он помнил это небо.

- Нет, - сказал он сломленным голосом. - Нет! - прошептал он вновь, - Не здесь! Только не так!

- Что такое? - спросила Аллерия, но он не ответил. Здесь все было как в видении: и небо, и земля, - Кадгар, что стряслось?

Он будто очнулся, но страшная сцена перед ним не пропала. Он покачал головой и выдавил блеклую улыбку.

- Да ничего, - солгал он. Тогда он понял, сколь прозрачной была ложь, и поспешил исправиться. - У меня было видение… Я видел это место однажды, но… Но я не думал, что окажусь здесь так скоро… И это… На миг меня ошарашило. Мои извинения.

Аллерия нахмурилась, глядя на него, но видела, что он не собирается продолжать.

- Это… - она замолчала, не сумев найти слов. Она положила руку на сердце, будто то разболелось, и это вывело Кадгара из раздумий. Ему стало жаль ее. Она была эльфом, ребенком лесов и деревьев здоровых земель. Это место ошеломило нее, вызвало отвращение такое же болезненное, как и у Кадгара. Безудержно гулял ветер. Без деревьев, которые могли бы остановить его и удержать почву, он поднял с земли пыль и кинул ее им в лица. Все закашляли и прикрыли, кто чем смог, глаза, рот, ноздри.

Вот он и пришел. Шагая сквозь портал, он шел навстречу судьбе, хотя надеялся, что конец придет нескоро. Он выглядел так же, как и в том видении – как старик. И вот теперь он пришел сюда. "Черт побери, мне же только двадцать два… И я должен умереть здесь?" – с горечью думал он, пытаясь оправиться. – "Да я же пожить-то толком не успел!"

Ветер стих так же резко, как и появился.

- Отвратное местечко, - сказал, откашливаясь Данат Тролбейн, стоящий рядом. Кадгар отвлекся от размышлений, переключившись на сухой голос воина. - Это мне кажется, или Выжженные Земли сильно на это похожи?

Кадгар кивнул. Он был рад отвлечься на что-то другое.

- Тот, эээ… Этот мир просочился сквозь трещину. И его порча, вне зависимости его от источника – а это были чернокнижники и их колдовская магия – затронула и наш мир тоже, - он заставил себя взглянуть на этот мир трезвым и беспристрастным взглядом. В этом месте не просто не было жизни. Она была высосана до последней капли. Что же орки сотворили с этим местом?

- Хвала Свету, нам удалось остановить этот процесс на Азероте. Но ясно, что эти земли получали тот же урон, только намного дольше. Я подозреваю, что раньше этот мир был намного дружелюбнее.

Аллерия передернулась.

- Дорога… - внезапно она побледнела, а ее лицо перекосилось от гнева. - Эти… твари….

Туралион неспешно подъехал к ней.

- Что там?

- Дорога… - Аллерия запнулась, не найдя нужных слов. Она попробовала еще раз. - Она… она выложена костями.

Все они утихли. Нет, Аллерия ошиблась. Это ведь была не маленькая тропинка. По этому пути могла толпа пройти в ряд. Толпа вооруженных солдат. Она была шире, чем мост, ведущий в Штормград, и шла дальше, чем простирался взор.

Чтобы проложить ее костьми нужны были сотни… нет, тысячи трупов…

- Свет милосердный… - прошептал какой-то юноша. Он побледнел, а за его спиной послышались шепотки. Когда они осознали этот ужасающий факт, показался враг. Когда они только прибыли, возле Портала было лишь несколько орков, и Кадгар надеялся, что это были единственные враги, с которыми они столкнутся на пути в Дренор, но кто-то успел вызвать подкрепление. Теперь, у гор возле дороги смерти он мог увидеть множество орков, их оружие блестело в резком красном свете.

Впервые, после начала этого кошмара с трещиной, Кадгар подумал, что их солдаты могут заколебаться.

- Это уже маленькое, но войско, - сказал он мягко. Орки в его видении тоже стояли у гор, рыча, плюясь и ругаясь.

- У нас тоже войско, - сказала Аллерия, глядя на Туралиона.

- Ну что ж… - ответил Туралион, и его голос заколебался. Он тоже был потрясен первым взглядом на этот мир, но теперь настал час принять решающее решение. - Наше войско станет между орками и теми, кому они могут принести вред. Мы не позволим, чтобы другие миры страдали, как страдает этот. Он обернулся к своим воинам.

- Сыновья Лотара! - крикнул он. - Это – бой, для которого мы рождены! Более чем прежде, мы сражаемся за наш мир! Мы не позволим им сделать с ним то, что они сделали здесь! - его голос, полный чистоты и глубины, был столь же ярким и лучезарным, как и молот, который он поднял. - За Штормград! За Лордерон! За Стальгорн и Гномреган! За Азерот!

"Умеет он," – подумал Кадгар и бросился за своим генералом.

Нер’Зул сидел в раздумиях в Цитадели Адского Пламени – кошмарной крепости, которая была возведена Ордою сразу после объединения кланов. Он ненавидел это место.

Это было отвратительное, безобразное, неуютное сооружение из темного камня, с зазубренными углами и коридорами, извивающимися, как сумасшедшие змеи, друг вокруг друга. Оно не имело ни малейшего сходства с обычной орочьей деревней, которая представляла собой скопление маленьких хижинок и низеньких башен, - оно было же искажено подобно самим оркам в эти дни. Тем более если вспомнить, что хижины орков были сделаны из зеленых ветвей и укрыты корой, а это здание – из темного камня с металлом. Вокруг возвышались странные опорные столпы с блестящими стальными шипами, и казалось, будто это огромная когтистая рука, вырвавшаяся из-под растрескавшейся земли, пыталась охватить здание. Извилистые дорожки проходили от крыши к крыше, и было похоже, что это сами здания сместились куда попало, а не тропинки проложили между ними. Позади возвышалась огромная башня с высокой заостренной крышей. Именно там был сделан трон для Чернорукого, дававший иллюзию власти марионетке Теневого Совета. Теперь здесь сидел Нер’Зул, новый и истинный лидер Орды, и все это вызывало у него отвращение.

Нер’Зул не смотрел в окно, из которого можно было увидеть Портал. Он не хотел проиграть, снова, как когда этот мир превратился в красную безжизненную пустошь. Но был ли у него выход? Он рассеяно прикоснулся пальцами к лицу, разрисованному в белый цвет черепа. Смерть. Смерть его мира, смерть его народа, смерть его идеалов. На его зеленых морщинистых руках была кровь, кровь невинных. Кровь тысяч орков, которые верили ему и которых он увел с их истинного пути.

"Ты должен перестать думать об этом," – прозвучал голос в его голове. Нер’Зул не обратил на него внимание. Было легче игнорировать Гул’Дана, не держа в руках череп. Хотя он поклялся себе не обращать на него внимания, его взгляд невольно пробежался по черепу, который лежал на маленьком круглом столе. Свет факелов плясал на желтеющей кости. Нер’Зул заметил, что разговаривает с ним, будто Гул’Дан мог его услышать. Хотя, в какой-то степени, он мог.

- Мы причинили им много горя, ты и я. Смертоносцы, сеющие фатум, мы оба. Но сейчас мы можем попытаться спасти их. И твой череп, дорогой мой ученик… Он сыграет свою роль в этом. Мертвый, ты принесешь больше пользы оркам, чем при жизни. Ты вернулся к своему старому учителю… Возможно, это твой второй шанс.

"Но ведь ты хочешь не только этого, хозяин…"

Нер’Зул моргнул.

- Конечно, только этого! Я всегда хотел помочь своему народу! То, что я стал для них гибелью… это мучает меня. Вот почему я ношу это, - он вновь провел пальцами по лицу. Черепа… один лежал перед ним, а второй украшал его лик. Лики смерти.

"Может быть, когда-то так и было," – прозвучал мягкий и успокаивающий голос Гул’Дана – "Но теперь ты сильнее, чем прежде, могущественный Нер’Зул. Вместе, мы можем…"

Звуки шагов отвлекли Нер’Зула, и он с неохотой перевел взгляд на окно, прерывая разговор с бывшим обладателем черепа. Пред ним стоял Кровожад вместе с высоким и статным незнакомым ему человеком, с темными локонами и опрятной бородкой. Незнакомец носил роскошные одеяния и имел властные повадки, держась с изяществом и уверенностью. Было еще кое-что, незаметное взгляду, и Нер’Зул, хмурясь, чувствовал власть вокруг человека.

- Артефакты у меня, - без прелюдий заявил Кровожад и показал большой мешок. Нер’Зул ощутил прилив надежды и нетерпеливо кивнул рыцарю смерти, чтобы тот подошел к нему. Кровожад стал пред троном и медленно достал из мешка поочередно три артефакта, положив их у колен господин.

Нер’Зул всматривался в них, поднимая каждый отдельно и любуясь им. Большая тяжелая книга с красной обложкой, отделанной медью и украшенной летящим черным вороном. Кристалл размером с голову человека, ограненный в центре в форме звезды глубочайшего фиолетового цвета. И длинный тонкий скипетр из серебра и древа с большим белым камнем на набалдашнике.

- О, да, - прошептал Нер’Зул, протягивая руки и простирая их над артефактами. Он чувствовал в них мощь, невероятную мощь, достаточную, чтобы разорвать барьер между мирами. - Теперь мы создадим порталы. Мы спасем Орду. Мы должны начать сейчас же. Потребуется время для подготовки, все должно быть тщательно продумано, - он позволил себе улыбнуться. - Но с этими тремя артефактами мы не можем проиграть.

Кровожад улыбнулся.

- Я говорил, что это сработает. Он отступил на шаг и повернулся к человеку, с которым пришел.

- Быть может, мы не получили бы артефакты, если бы не черные драконы. Это Смертокрыл – их вождь и отец.

Смертокрыл!.. Рука Нер’Зула сжалась на оружии у трона. Черепа, рыцари смерти… И теперь перед ним могущественнейшее из существ, нареченное именем смерти. Нер’Зул мог разглядеть его истинный драконий лик, скрытый за этой людской маской как за клубами дыма, и что-то внутри его задрожало. Губы Смертокрыла изогнулись в бездушно холодной улыбке, и он поклонился, хотя в этом видна была насмешка. Нер’Зул старался успокоить безумное сердцебиение. А ведь он мечтал об этом – о тени смерти.

- Он предоставил нам свою помощь и помощь своих детей, а мы гарантировали свободный проход сквозь Портал ему, его семье и некоей поклаже.

- Поклажа? - к Нер’Зулу вернулась речь, и он и поразился тонкому звуку своего голоса – Что за поклажа?

- Вам не о чем беспокоиться, - холодно ответил Смертокрыл. В этом был едва уловимый намек на смертельно серьезное предупреждение. На мгновение огонь факелов затрепетал, будто повеял ветерок, а драконья тень Смертокрыла выросла и заполнила весь зал.

"Вот видишь. Даже теперь, летая с драконом, ты такой же невольник. Ты летаешь с тенью смерти, Нер’Зул. Охватит ли она тебя?"

Нер’Зул хотел прикрыть уши ладонями, но знал, что это не имеет смысла. Он глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться.

- Я благодарен за помощь, Смертокрыл. Мы все благодарны.

- Лорд Смертокрыл.

- Да, конечно же… лорд Смертокрыл, - дракон в образе человека не признавал ни малейшего намека на фамильярность. - Быть может, мы можем еще чем-нибудь помочь вам? - спросил Нер’Зул. Он хотел, чтобы это существо поскорее ушло.

Человек-дракон сморщил губы и провел пальцами по подбородку, размышляя над предложением. Но Нер’Зул был уверен, что это раздумье – показное.

- Это щедрое предложение, благородный Нер’Зул, - ответил он спустя мгновенье, придавая словам саркастический тон. - И я солгал бы, если бы сказал, что вот этот череп меня ничуть не заинтересовал, - слова были сдержанными и дипломатичными, но от Смертокрыла повеяло угрозой и его глаза на миг запылали.

Нер’Зул передернулся. Смертокрыл тоже слышал голос Гул’Дана?

Смертокрыл мягко захохотал и протянул ухоженную ладонь. Под светом факелов блеснуло кольцо.

- Ну ладно, хороший Нер’Зул. Я так понимаю, что с побрякушками, которые я добыл с вашим приятелем Кровожадом, у вас достаточно силы для ваших целей. Череп вам больше не нужен. Я хочу его.

Нер’Зул откинул назревающую панику. Хотя слова Смертокрыла были правдивы, он не хотел отдавать череп. В конце концов, Гул’Дан был его учеником, и если внутри черепа осталось еще какое-то тайное знание, он, без сомнения, имел больше прав на него, чем кто-либо.

- Мое нетерпение возрастает, - тихим шелковистым голосом сказал дракон, нареченный именем смерти. - Ведь ты не хочешь, чтобы у меня иссякло терпение, Нер’Зул, не так ли?

Нер’Зул встряхнул головой и вновь обрел дар речи.

- Берите, пожалуйста, череп, если он вам приглянулся. Это всего лишь безделушка. - он солгал, и они с драконом оба знали это. Смертокрыл улыбнулся, обнажая клыки, и шагнул к черепу. Лишь одно прикосновение - и его глаза расширились, и на мгновение Нер’Зул увидел чешую, шипы и металл пластин там, где только что была плоть, и тлеющие глаза на длинной треугольной морде.

- Должен сказать, я рад нашему… сотрудничеству. Оно приносит пользу нам обоим, - голос его был теплым, почти злорадным. - Знай, если нужна будет помощь – зови. А пока я вас оставлю. Несколько моих детей останутся с вами и будут выполнять твои приказы как мои собственные, - он кивнул Нер’Зулу и Кровожаду, а затем, повернувшись, вышел из зала, держа покрытый складками его черного плаща череп в руке.

Орк-шаман и рыцарь смерти смотрели ему вслед.

- Мне бы не хотелось, чтобы он забрал череп, - сказал Кровожад, убедившись, что Смертокрыл ушел. - Но он нам не так нужен, и это – небольшая цена за то, что он помог нам.

Нер’Зул глубоко вздохнул, будто воздух в зале стал более вновь пригодным для дыхания.

- Как ты думаешь, зачем он ему?

- Без понятия, - неохотно ответил рыцарь смерти. Они перекинулись взглядами. В глубинах пылающих глаз Кровожада Нер’Зул заметил кое-что, что его встревожило не меньше, чем присутствие дракона: беспокойство.

- Время истекает, а дел меньше не становиться. Пора приступать к приготовлениям. Они должны покинуть мертвый мир прежде, чем станет слишком поздно.

Через некоторое время Кадгар понял, что ему нравится наблюдать за ночным небом в этом мире. В это время оно не было красным.

Он вздохнул и навел свой телескоп на особенно яркую звезду. Она сияла рядом с созвездием, которое он назвал Молотом Туралиона. Теперь, если только…

- Сколько еще осталось?

Кадгар подскочил, подскользнулся, но вовремя ухватился за перила на крыше.

- Черт побери, Аллерия, перестань ко мне так подкрадываться!

Прекрасная эльфийка лишь пожала плечами, выглядывая из окна позади него.

- Ничего не могу поделать, я всегда передвигаюсь так тихо. А ты был настолько сосредоточен, что не услышал бы и приближающегося огра. Ну, так сколько нам еще ждать?

Маг снова вздохнул и протер глаза. Башня, на крышу которой он взобрался, была частью заставы, которую они называли Оплотом Чести. Потребовалось несколько месяцев, чтобы заложить фундамент, и еще больше времени, чтобы построить внешние стены и пару зданий, включая и эту башню. Все это время они должны были отбиваться от постоянных атак Орды, хотя, к счастью, в основном эти столкновения с орками были всего лишь простыми недолгими стычками. В том, что это были не основные силы Орды, никто не сомневался. Как и в том, что орки почему-то сдерживали себя. И одно предположение, почему Орда ведет себя подобным образом, и было причиной, почему Кадгар выходил сюда каждую ночь и наблюдал за звездами.

Прошедшие месяцы не прошли безоблачно.

Начиная с момента прибытия экспедиции и победы в том первом сражении с орками в их родном мире, Альянс стал контролировать портал. По крайней мере, на этой стороне. К их ликованию, вскоре к ним прибыли дополнительные войска и поставки. - Щедрость королей Альянса, - как сообщили им. Особенно долгожданными были несколько бочонков эля. За это небольшое удовольствие нужно было благодарить Магни Бронзобородого.

Но их радость была недолгой. Когда второй караван с припасами не прибыл в назначенный срок, был отправлен небольшой поисковый отряд. Тот быстро вернулся и доложил, что в настоящее время орки заняли Азеротскую сторону портала. А это означало, что поставки, которые делали их существование здесь сносным и вообще возможным, будут приходить лишь время от времени. Так же нерегулярно прибывали обещанные войска. Вначале Туралион оптимистически предсказывал проведение главной атаки в течение месяца, но в такой ситуации обещанные войска просто не могли прийти к ним.

База орков находилась в уродливой крепости на западе от Оплота Чести. Помимо того, что в плане эстетики она была просто ужасна, она была огромна и хорошо укреплена, и уж если Туралион хотел успешно захватить ее, то нападение должно было быть тщательно обдумано и приготовлено.

- Скоро, - пообещал Кадгар Аллерии. - Это вот-вот случится.

Поначалу это было для него загадкой. Вскоре после их прибытия и начала строительства Оплота Чести начались атаки орков. Это само по себе не было удивительно. Однако было странно то, как нападали орки - непостоянно и понемногу. Но часто. Также подозрительным казался тот факт, что орки словно больше и не помышляли захватить портал.

- Чтобы мы не думали об Орде, они никогда не были тупыми, - однажды вечером сказал Туралион на совете с Данатом, Аллерией, Курдраном и Кадгаром. - Итак, почему же они продолжают бросаться на нас? Их отряды слишком малочисленны, чтобы захватить нашу крепость. И они делают это не ради портала.

- Не думаю, чтобы мы опоздали и не можем теперь помешать Нер'зулу открыть порталы в другие миры, - задумчиво сказал Кадгар. - И все же, я не понимаю, почему он до сих пор этого не сделал. У него есть все артефакты, которые ему нужны. Должно быть, ему требуется что-то еще, - Кадгар откинулся назад на деревянном стуле, в раздумьях поглаживая свою длинную белую бороду.

- Может, огромное количество магической силы или какое-то слишком сложное приготовление? - предположил Данат. - Возможно, он все это время готовился и был занят.

- Сомнительно, - сказал Кадгар. - Да, это сложный процесс, но я уверен, что он подготовился к этому заранее, еще до получения артефактов. Скипетр, книга и Глаз, - задумался он. - Чего-то не хватает. Чего еще он может ждать?

Они пытались допросить нескольких орков, захваченных в плен, но ни один из них не мог сообщить им хоть что-нибудь полезное. То были не рыцари смерти, а лишь батраки - пушечное мясо, посланное лишь затем, чтобы задержать Альянс, в то время как Нер'зул выжидал... чего-то.

Обычно путешествующий налегке, Кадгар, тем не менее, прихватил с собой несколько вещей. Например кольцо, которое позволяло ему понимать любой язык - и быть понятым. Именно оно позволяло им допрашивать орков, знающих лишь их собственный гортанный язык. Среди других вещей было несколько книг заклинаний, одна из которых когда-то принадлежала Медиву. В ней не было ничего волшебного, лишь заметки о Дреноре, его небе и континентах. И Кадгар нашел для себя новое увлечение - по ночам он пристально всматривался в темное звездное небо - оно было красным лишь при свете дня - и одновременно он размышлял о тайне Нер'зула. И вот однажды ночью его озарило, словно сами звезды помогли ему найти ответ. Впрочем, так оно и оказалось в буквальном смысле.

- Скипетр, Книга и Глаз! - прокричал он Курдрану, ворвавшись в его покои.

- А? - переспросил ошарашенный дворф. - Наконец-то слэтел с катушэк, парень?

- Пошли к остальным. Нужно поговорить.

Спустя несколько минут командиры различных сил собрались на вершине башни.

- Туралион - ты первый. Иди сюда и просмотри в телескоп. Скажи, что ты видишь.

Туралион посмотрел на него чрезвычайно озадаченным взглядом, но выполнил его просьбу. Глядя в телескоп, он сказал:

- Я вижу... звезды. А на что мне еще нужно смотреть?

- Созвездия. Группы звезд, - Кадгар был настолько взволнован, что слова переполняли его. - На что они похожи?

- Ну, немного на квадрат. Еще одно длинное и тонкое. Больше я не вижу каких-либо примечательных форм.

- Нет... ты не так смотришь на них. Одной из многих областей исследований Медива была астрономия. У него были книги с картами звездного неба и созвездиями, которые даже я никогда не встречал. Созвездия этого мира.

- Все это харашо и замэчтально, парень, но я не панимаю, зачем ты, ничего не объяснив, заставил мэня лэзть сюда? - проворчал Курдран.

- Смотри, - Кадгар пихнул книгу в руки дворфа. Туралион продолжал смотреть в телескоп, а Аллерия, Данат и Курдран исследовали книгу, которую им сунул Кадгар. - Что вы видите?

- Названия созвездий, - ответил Данат. - Посох... Том... и Провидец.

- Скипетр, Книга и Глаз, - медленно прошептала Аллерия, с восхищением посмотрев на Кадгара. - Так... Нер'зулу нужны были эти артефакты, потому что они соответствовали этим мировым созвездиям?

- Не только, - начал объяснять Кадгар, едва сдерживая возбуждение. - Тут все намного серьезнее. Каждые пятьсот сорок семь лет происходит астрономическое событие, которое связано с этими тремя звездами. Видите эту красноватую точку в центре Книги? Она появляется самой первой. Затем приблизительно через месяц можно будет наблюдать, как комета пересекает Скипетр. И на следующем лунном цикле Луна будет точно в центре Глаза. Потрясающее зрелище, если верить примечаниям.

- Итак, если у Нер'зула есть вещи, которые соответствуют этим созвездиям, - медленно промолвил Туралион, все еще продолжая вглядываться в телескоп, - то он использует артефакты в тот момент, когда с теми тремя созвездиями случится нечто чрезвычайно редкое - и это увеличит их силу, угадал?

- Установится такая гармония, произойдет такой резонанс - во имя Света, Туралион, я не думаю, что можно потерпеть неудачу в заклятье, используя такую энергию.

Туралион отвлекся от телескопа.

- Когда? – это было все, что он спросил.

- Пятьдесят пять дней. И сила продержится еще три дня.

Они ожидали новых подкреплений, постоянно раздражаясь из-за задержек. По крайней мере, теперь они знали точно, как долго должны будут ждать и когда должны будут напасть, вне зависимости от размера своих войск. Кадгар вздохнул и посмотрел на следопыта, прервавшую его наблюдение звезд, а затем перелез через подоконник.

- Мы на один день ближе, чем были вчера. Я не умею ускорять звезды, Аллерия.

- Скоро, совсем скоро; терпение - это достоинство, - сердито буркнула Аллерия, покуда Кадгар одолевал препятствие. - Я сыта этими банальностями по горло.

- Ты ужасно нетерпелива для эльфа.

- Ты ужасно медлителен для человека. Я хочу сражаться, а не прозябать здесь!

И тут раздражение Кадгара выплеснулось наружу.

- Ты не хочешь сражаться, Аллерия, ты хочешь умереть.

Она внезапно замерла.

- Что ты имеешь в виду?

- Мы это все видели. Ты мчишься туда, в огонь ради крови. В огонь ради своей мести. Ты опрометчива. Ты сражаешься очень неосторожно, Аллерия, и даже этого не замечаешь. И поэтому Туралион и приказал, чтобы ты оставалась тут и никуда даже не выходила. Он волнуется, что может потерять тебя.

Ее взгляд стал надменным, холодным и сердитым.

- Я не его вещь, которую он может потерять. Я никому не принадлежу, кроме как самой себе.

Кадгар знал, что он должен промолчать. Но он не мог. Он сдерживался все это время, наблюдая за Аллерией и Туралионом, которые - в этом Кадгар не сомневался - все еще любили друг друга, но постоянно цапались как собаки. Он не мог больше терпеть.

- Да ты даже самой себе не принадлежишь! Ты принадлежишь мертвым. Присоединившись к ним, ты не вернешь их, Аллерия. Прямо в этой крепости есть хороший, добрый, умный человек, который может преподать тебе пару уроков о том, как стоит жить. Чтобы жить, ты должна признаться себе, что вокруг есть много необычного и замечательного, вместо того, чтобы захлопывать перед этим дверь.

Она подлетела к нему и остановилась лишь в нескольких сантиметрах от его лица.

- Да как ты смеешь говорить мне такое! Это не твое дело! Почему тебя беспокоит, как я выбираю жить?

- Я беспокоюсь, ибо лично мне не было дано этого выбора!

Признание вырвалось из него прежде, чем он смог сдержаться, и они оба затихли, уставившись друг на друга. Он не осознавал правды до этого момента, но теперь, когда он все сказал в открытую, все стало четко и понятно.

- Я знаю, тебе кажется, что мы живем ужасно мало. Наша молодость длится и того короче. Мы молоды и сильны самое большее в течение десяти лет... А у меня не было даже этого. Я стал стариком в семнадцать. Аллерия, я же моложе Туралиона! Посмотри на это лицо. Мне двадцать два, но какая двадцатидвухлетняя девушка свяжет свою жизнь с таким стариком?

Он зло показал на свое морщинистое, иссохшее лицо с белоснежной бородой и седыми волосами. Она тихо ахнула и отступила. Сострадание промелькнуло на ее лице. Внезапно смутившись, Кадгар отвел взгляд.

- Просто… Я вижу, как вы вдвоем отбрасываете то, о чем я никогда не узнаю - и это меня изводит. Извини, я не должен был говорить такое тебе.

- Нет - это я извиняюсь. Я не думала...

Повисла тишина, тяжелая и неудобная. Наконец, Кадгар вздохнул.

- Пошли. Найдем Туралиона и остальных. Мы должны закончить наш план. Ибо это случится... ну, ты знаешь.

- Скоро, - сказала она, и одарила его необычной нежной улыбкой.

* * *

- Это место просто огромно, - рассказывала Аллерия. Туралион попросил ее вместе с другими следопытами обследовать цитадель, и теперь они вместе с Кадгаром, Курдраном и Данатом обсуждали тактику нападения в зале для встреч. - Проходы на стенах охраняются множеством орков. Здесь находятся сторожевые башни. Она указала места на карте. - Мы должны напасть из этой зоны, здесь. Пока вы будете отвлекать их здесь, я могу отправить своих следопытов и избавиться от часовых. Если не поднимут тревогу, то основные военные силы подойдут к главным воротам, которые мы для вас откроем.

- Хорошо, - сказал Туралион. - Мы нападем с двух сторон, совершенно неожиданно. Мы должны нанести им существенный урон. Окружим их, не дадим им сбежать и затем сомкнем ряды и покончим с оставшимися орками, которые еще будут в состоянии давать отпор.

- Мы нападем свэрху, - продолжил Курдран, - займем их, пока ваши парни и лэди не завэршат работу.

Туралион кивнул, но Аллерия не согласилась.

- У вас будут совсем другие проблемы, - сказала она. - У них же есть драконы, не забыли?

Все они не раз видели, как длинные тени кружатся вокруг цитадели и бросаются то вверх, то вниз, словно играющиеся гигантские птицы. Но Курдран лишь засмеялся.

- А, да их там всэго горстка, милая моя! Да мы с ними можэм расправиться, вы даже глазом маргнуть не успэете, ясно всэм вам?

Туралион не смог удержаться и улыбнулся уверенности лидера Громового Молота.

- Тем не менее, - сказал он, - будет лучше, если мы обойдемся без помощи ваших наездников на грифонах, – оставим вас на всякий случай.

Курдран кивнул. Туралион просмотрел на Кадгара.

- Ты можешь что-нибудь сделать, чтобы нейтрализовать их чернокнижников и драконов?

- Думаю, я могу кое-что подготовить для них, - ответил Кадгар. Он посмотрел на Курдрана. - У меня есть пара идей, которые могли бы дать вашим грифонам преимущество в небе, а также помочь остальным солдатам.

Туралион кивнул. План начинал обретать форму. Теперь настала пора обсудить ту часть, которую он боялся более всего. Он глубоко вздохнул.

- Кто-то должен остаться и руководить Оплотом Чести на случай, если нам придется отступить. Аллерия, я хотел бы, чтобы это была ты.

- Что? - она уставилась на него, открыв рот от изумления.

- Нужно, чтобы кто-то, кому я доверяю, остался здесь. Это наша база. Мы не можем рисковать ей, если орки...

- Тебе же нужно, чтобы я участвовала в нападении.

- Я уже сказал тебе. Мне нужно, чтобы ты осталась здесь. Просто пошли своих следопытов, чтобы убрать часовых.

Она резко замотала головой, ее золотые волосы заструились из стороны в сторону.

- Нет-нет, ты этого не сделаешь. Любой солдат здесь знает, как удержать оплот. Мои следопыты слушаются только меня. И я не отправлю их с вами, если ты прикажешь мне остаться здесь.

- Будь благоразумной, - начал было он, но она прерывала его.

- Благоразумной? Я провела в сражениях больше времени, чем ты прожил, Туралион!

- Аллерия, ты… ты стала опрометчивой, - сказал Туралион. Он очень не хотел говорить это, но у него не оставалось иного выбора. - Я спас твою жизнь тогда...

- И я спасала всех вас, и не раз!

- Господа, - плавно сказал Кадгар, положив руки на плечи Курдрана и Даната и ведя их к лестнице, - я уверен, вы оба хотите посмотреть на астрономический парад звезд, о котором я рассказывал.

- О, точно, - ответил Курдран, и они втроем быстро покинули комнату.

Но Туралион был настолько занят Аллерией, что даже не заметил, что они остались одни.

- Аллерия, ты сражаешься безумно. Не как раньше. Я не могу вечно прикрывать тебе спину и спасать тебя от тебя же!

- У меня есть право на месть! Они убили мою семью, мой народ...

- Ты вправду считаешь, что Лират хотел бы, чтобы ты жила вот так? Тогда какой характеристикой его жизни это стало бы?

Он впервые заговорил о брате Аллерии, и одно его имя остановило поток ее гневных высказываний. Туралион продолжил быстрее, прежде чем она смогла что-то сказать.

- Я знаю, что ты прекрасный боец. Но не сейчас.

- Лират... другие... Я не была там, с ними. Я бы могла как-то их спасти. Но я не была там. Я была в безопасности, а они в это время умирали... - слезы заполнили ее ярко-зеленые глаза, и Туралион вздрогнул. Он никогда прежде не видел, чтобы она оплакивала своих погибших родственников. - Так что я сделала единственно возможное. Я решила для себя, что пойду за их убийцами хоть на край света. И это помогло. Это отодвинуло боль.

Внезапно Туралион все понял.

- Ты сказала мне той ночью, - сказал он, молясь, что он все понял правильно, - мне это перевели, - он помедлил, а затем прошептал:

- Помоги мне забыть.

Слезы хлынули и заскользили по ее щекам.

- Но я не хочу их забывать. Я не хочу отпускать их. И если я не буду их оплакивать... то это значит, что они словно бы не ушли… на самом деле.

Слезы защипали глаза Туралиона. Его сердце было готово выскочить из груди. Однако ей нужно было это пережить. Она должна была оплакать погибших, безвозвратно ушедших. Уничтожение орков больше не было спасением, как раньше; оно не останавливало боль, и все, что Аллерия сдерживала внутри себя, начало губить её.

- Я не могу остаться здесь. И не проси меня. Я это уже сделала однажды. Я больше не буду наблюдать, как кто-то, кого я люблю, идет на встречу своей смерти, в то время как я...

Внезапно она бросилась к нему, прижалась к его груди, и он крепко обнял ее. Она вся тряслась от рыданий, которые она столь долго сдерживала, и цеплялась за него, словно стараясь не утонуть в темной бездне. Туралион начал целовать ее золотые волосы, вдыхая их аромат – они пахли сосной, землей и цветами.

- Я никогда не оставлю тебя, - поклялся он.

Она подняла свое мокрое лицо и посмотрела на него.

- И я, - прошептала она, пока он наклонялся, чтобы поцеловать ее, - никогда не оставлю тебя.

- Наконец-то! - Нер’Зул опустился на свой трон и, прикрыв на миг глаза, принялся изучать свиток, развернутый у него на коленях. Он потратил месяцы на размышления, исследования, поиски, - но теперь, наконец, заклинание было готово! Еще немного, и он сможет открыть порталы в другие миры, и его народ найдет свой мир – или даже несколько миров – лучших, чем они ожидают. И все благодаря ему.

- Отлично, - прогрохотал Килроггг, стоявший поблизости. - Еще несколько дней до выстроения – и мы сможем покинуть это гиблое место и возродить наш народ.

Нер’Зул глубоко ценил одноглазого воина. Килроггг производил на него впечатление своим острым умом и навыками в командовании, и когда вождь Кровавой Глазницы вернулся из-за портала, Нер’Зул решил, что отправлять его назад, в бой, расточительно. Кроме того, после многих лет войны с людьми и их союзниками от некогда огромного клана Кровавой Глазницы осталось лишь несколько отрядов. Нер’Зул решил оставить клан в Дреноре и сделать из них своих телохранителей. Его родной клан Призрачной Луны был не рад этому, но он был все еще столь многочисленнен, что мог составлять военную мощь. Кроме того, Нер’Зул считал, что вождь Орды не должен оказывать особого внимания какому-либо одному клану.

- Но прежде мы должны совершить небольшое путешествие, - сказал он Килрогггу. - Я не могу допустить ни единого шанса провала заклинания. Небеса содействуют нам; но мы должны сыскать расположения и у земли. Я должен задействовать как можно больше линий леи, чтобы сам Дренор помог чарам, придавая заклинанию еще большую силу, - он вздохнул. - Есть лишь одно место, подходящее этим целям. Храм Карабора.

Единственный глаз Килроггга расширился, но больше он никак не выказал волнения.

- Черный Храм, - тихо сказал он.

Нер’Зул кивнул. Он приложил все усилия, чтобы не показать нахлынувшее отвращение. Война с дренеи все еще отзывалась у него в голове эхом ужаса и немалой вины, и необходимость войти в Храм холодила него изнутри. Но он знал, что Килроггг и другие воины Орды не разделяли его чувства. Для них гибель дренеи была великой победой. И сейчас Нер’Зул должен был также поверить в это, чтобы верно вести свой народ.

- Если я проведу обряд там, у нас не может не получиться.

- Я позабочусь, чтобы мы тут же отправились в путь, - сказал Килроггг.

- В путь? В какой такой путь?! - спросил Каргат, который только что вошел в зал. Из его правого плеча торчал обломок деревянного копья. Подойдя к ним, он с ворчанием вырвал его. Нер’Зул назначил Каргата командующим нападениями на крепость Альянса, и этот старый дурак сам настоял на большинстве нападений. В большинстве случаев отряды орков не могли даже приблизиться к крепостным стенам – лучники, стоявшие на них, пускали сверху свои смертоносные стрелы, пока Каргат не трубил отступление. Но, по крайней мере, это отвлекало Альянс… и Каргата.

- Я должен быть в Черном Храме в день, когда звезды займут свои места, чтобы произнести заклинание и открыть новый портал, - объяснил Нер’Зул, сворачивая свиток и укладывая его в мешочек у себя на поясе. Он поднялся со своего трона и рассеяно провел по нему пальцами. Разумеется, этот трон был не самым удобным в мире, но несомненно претендовал на звание самого впечатляющего. Ему могут сделать еще один, в любом мире, в который они придут.

- Я соберу войска, - сказал Каргат и повернулся, чтобы уйти, но Нер’Зул остановил его. - Нет, - сказал он. - Пока нет. Вызови сюда Дентарга и Кровожада. Я поговорю с вами четырьмя и дам каждому отдельное задание.

Каргат запнулся, и Нер’Зул крикнул:

- Сейчас же!

Каргат отсалютировал своей рукой-косой и удалился.

- Я пошлю весточку Адскому Крику, - сказал Килроггг и повернулся, чтобы уходить.

- Не надо.

Килроггг медленно обернулся и встретился взглядом с Нер’Зулом.

- Они все еще в Азероте. Мы должны передать новые приказы Грому и его клану.

- Нет. Гром Адский Крик имеет свои приказ. Он тоже часть нашего плана, - под пристальным взглядом Килрогга Нер’Зул выпрямился в полный рост. - Или ты сомневаешься в моей мудрости?

Какой-то миг царило напряжение, но все же Килрогг склонил голову.

- Конечно же нет, шаман.

- Собери своих воинов, - сказал Нер’Зул Килроггу, когда Каргат ушел. - Прикажи им приготовиться. Мы скоро выступаем.

Килрогг кивнул и вышел из зала, а Нер’Зул начал расхаживать туда-сюда. Он думал, сработала ли бомба так, как обещал Кровожад. Должна была сработать. Гром не подходил его планам - эти пылающие глаза, вечно жаждущие крови… Так и должно быть. Громом всегда было сложно управлять, но он хорошо послужил целям Нер’Зула. Больше он был не нужен.

Килрогг скоро вернулся и только кивнул, показывая, что воины вскоре соберутся. Спустя несколько минут пришел Кровожад, а за ним – Дентарг и Каргат.

- Что ж, - сказал Нер’Зул, когда все его лейтенанты прибыли. - Я составил заклинание. Кровожад и Дентарг улыбнулись.

- Я знал, что вы сделаете это, мастер, - сказал Дентарг.

- Значит, мы идем в Черный Храм? - спросил Кровожад, и его улыбка расширилась при виде удивленных лиц Нер’Зула и Дентарга. Нер’Зул понял, что этого следовало ожидать от Терона. Он был одним из самых талантливых молодых шаманов, которых помнил Нер’Зул, с удивительными способностями и восприимчивостью, но в нем не было ни капли сочувствия, и он стал сильным и уверенным, умным колдуном перед смертью. Возвратившись в лике рыцаря смерти, он стал еще умнее и хитрее. Вскоре он станет опасен.

- Да. Это лучшее место для чтения такого заклинания.

- Я могу подготовить воинов к сумеркам, - сказал Каргат. - Мы оставим здесь небольшую армию, чтобы создать видимость населенности крепости, а остальные будут охранять вас.

Но Кровожад покачал головой.

- Альянс не купится на эту уловку. Когда они поймут, что мы оставили в крепости лишь маленький отряд, они нападут в полную мощь.

Нер’Зул кивнул. Он и сам понял это.

- Ты со своим кланом останешься здесь, - приказал он Каргату. - Удерживай Альянс, пока мы будем пробираться к Черному Храму, - он нахмурился. - Мне нужно будет время. Вы будете отвлекать Альянс как можно дольше. Если вы переживете битву – встречайте нас там.

Каргат немного побледнел, но затем выпрямился и кивнул.

- Равнины за этими стенами будут покрыты костьми врагов! - выкрикнул он, поднимая руку-косу. Он кивнул всем и, резко развернувшись, быстро вышел из зала.

- Они не смогут победить, - сказал Дентарг через некоторое время.

- Им и не нужно, - ответил Нер’Зул. - Их задача – удерживать Альянс, чтобы я смог свободно произнести заклинание, - он пожал плечами. - Цитадель хорошо укреплена, а воины Изувеченной Длани сильны. Это будет хороший бой, и мы назовем все завоеванные нами миры в их честь.

- Конечно, - сказал Дентарг с едва уловимым упреком, слегка вздрогнув. - Никто не сомневается в верности Каргата и его клана. Они будут стоять до конца.

- Да, - Нер’Зул посмотрел на огра-мага из Призрачной Луны. - И ты вместе с ними.

- Что?! - на сей раз Дентарг отшатнулся в удивлении. - Но мастер!.. Я могу понадобиться вам в Черном Храме. Мое место – рядом с вами….

Внезапная ярость нахлынула на Нер’Зула.

- Твое место там, где я скажу! - зарычал он, и голос его был наполнен гневом.

Глаза Дентарга расширились.

- Ваше лицо… - пробормотал он, отступая, и страх и шок выступили на его собственном лице. – Череп…

Спустя миг ярость оставила Нер’Зула. Он провел пальцами по лицу, раскрашенному белой краской. Она вызывала у него те же чувства, что и прежде.

- У этих людей есть свои маги, - сказал он мягко. - Кто-то, обладающий своей недюжинной магией, должен сдерживать их. Кто-то, кому я могу доверять, - он ступил вперед и протянул руку, чтобы положить ее на плечо Дентарга, но тот отступил на шаг назад, и Нер’Зул опустил руку. - Этим "кем-то" должен быть ты.

Дентарг кинул взгляд на Кровожада.

- Почему он идет с вами?

- У меня больше знаний о трещинах и порталах, чем у тебя, - сказал рыцарь смерти. - И я могу помочь Нер’Зулу с ритуалом - иначе я бы остался тут и преподал бы людишкам урок волшебства.

Маленькие свиные глазки Дентарга вновь уставились на Нер’Зула.

- Он и вправду нужен будет мне там, - сказал Нер’Зул примирительно, почти заботливо. - А ты нужен тут, чтобы поддерживать магией Каргата.

Огр наконец кивнул.

- Я выполню приказ, мастер. Я остановлю людских магов. И если я выживу, я присоединюсь к вам в Черном Храме, - желание увидеть храм, прогуляться по его коридорам, отчетливо слышалось в его голосе.

- Отлично, - сказал Нер’Зул Дентаргу и отвернулся. Они оба знали, что шансы выжить у огра были малы. - Я оставлю вам в помощь черных драконов. Иди и согласуй все с Каргатом.

Краем глаза он увидел, как Дентарг откланялся и вышел из зала. Как только его громовые шаги удалились, он обратился к Кровожаду и Килроггу.

- Соберите всех ваших воинов и рыцарей смерти, - сказал он им. - Мы выступаем немедленно.

Меньше чем через час Нер’Зул на своем волке, в окружении Килрогга и воинов его клана и Кровожада с его рыцарями смерти, восседающими на мертвых конях, отбывал из Цитадели Адского Пламени. Позади него Каргат и его воины стояли на стенах крепости, выкрикивая его имя. Лидер Орды держал одну руку на поясном мешочке, чтоб удостовериться, что свиток там, а другую – на густом меху его волка.

Он не оглядывался.

Той ночью Аллерия осталась с Туралионом. Они долго-долго разговаривали друг с другом, и та пропасть, которая образовалась между ними, исчезла. Когда у них не осталось сил говорить, они позволили объединиться своим исцеленным сердцам и телам. Следующим утром они вышли вместе из его покоев, и хотя им пришлось столкнуться с понимающими усмешками их друзей, они оба были по-настоящему счастливы. Они должны были сегодня оказаться лицом к лицу со смертью, но они знали, что их ожидает радужное будущее, если они, конечно, выживут в этой битве.

И они решили выжить, во что бы то не стало. Туралион не собирался ее терять, не теперь, не сейчас, когда они снова нашли друг друга.

Он страстно поцеловал ее, и она ускользнула от него в предрассветном сумраке, отправившись вперед вместе со своими следопытами. Они, наконец, обсудили все условные сигналы и выбрали время начала атаки.

- Мы погасим огни на промежуток в десять сердцебиений и затем вновь зажжем их, как только захватим любую из сторожевых башен, - предложила свой план Аллерия. - Если мы не возьмем под контроль все башни к тому времени, когда солнце начнет показываться из-за горизонта, выступайте, не смотря ни на что. Они не смогут заметить вас издали еще в течение часа, после этого наш план не будет иметь никакого смысла.

Туралион кивнул. Он теперь был спокоен, ему не нужно было беспокоиться о её методах борьбы; он знал, что она не позволит себе никакого ненужного риска. Она вновь пришла в себя.

Данат возглавлял войска, которые должны были атаковать первыми, послужив приманкой для орков, в то время как Туралион должен был нанести главный удар по цитадели, как только силы Орды начнут бой вне ее пределов. Данат и его люди должны были предстать перед превосходящим их численностью врагом, но ненадолго.

- Это потреплет вам нервы какое-то время, - предупредил его Туралион. - Но верь, все пойдет по плану, - он помолчал. - Это похоже на то, как я отправил тебя к порталу, Данат.

Данат посмотрел на своего командующего стальным взглядом.

- Нет, больше так не будет. На сей раз, это мы захватим этих зеленых ублюдков врасплох. Я доверяю тебе, Туралион. Призраки тех мертвых мальчиков будут сражаться вместе с нами. Они обретут покой лишь тогда, когда мы заманим в ловушку орков между двумя фронтами.

Туралион слегка дрогнул.

- Данат... - начал было он.

Данат отмахнулся.

- У меня нет ни малейшего желания умереть сегодня, - заявил он, - не волнуйся об этом. Я хочу когда-нибудь вернуться домой и отправить по домам этих парней, что теперь находятся со мной. Я больше не хочу писать эти треклятые записки, которые все начинаются со слов "С величайшим сожалением…"

Туралион похлопал по плечу своего заместителя и кивнул ему. Данату удастся задержать орков до прибытия второй армии, которая сокрушит Орду, словно приливная волна.

Курдран и его наездники на грифонах вместе с Кадгаром и несколькими магами были готовы стать частью этой волны. Туралиону пришлось попрощаться с архимагом - они всегда были вместе в течении всей Второй войны, и теперь паладин чувствовал себя непривычно оттого, что ему придется сражаться без своего друга. Но если у них все получится, то они еще встретятся и отпразднуют свою победу.

Теперь он ждал лишь сигнала, не обращая внимания на предрассветный холод. Конница Даната ушла вперед и вскоре должна была напасть c тыла, шумя изо всех сил, в то время как группа Туралиона осторожно и спокойно отправилась пешком на позиции достаточно близкие, чтобы разглядеть сигнал, но достаточно далекие, чтобы ночь скрывала их от ненужного внимания. Он пристально вглядывался в крепость орков, в ее прочную стену в километре от него. И на этой стене на определенном расстоянии друг от друга медленно и мрачно горели огни огромных жаровен, освещающих контуры железных шипов, обрамляющих цитадель. Шипастое, могучее, темное - строение словно говорило о своей неприступности. Туралион подумал, что им нужно будет не просто победить живых орков и мертвых рыцарей смерти, находящимися за стенами, но также побороть саму цитадель. Это место было просто омерзительным, угловатым и органичным одновременно, как будто оно было каким-то громадным монстром, из плоти которого местами вырывались острые кости.

Он смотрел на сторожевые башни, пока его глаза не заболели от напряжения. И вдруг... один из огней погас. И затем вновь зажегся. Как только пропал и опять появился последний дозорный огонь, до Туралиона донеслись боевые крики человеческих голосов и грохот копыт. Он отчаянно жаждал присоединиться к атаке, но вынудил себя ожидать. Следопытам нужно было время и возможность подобраться к воротам, что будет возможно лишь после того, как люди Даната выманят орков на бой.

Каждая секунда казалась мучительной вечностью. Наконец, когда он услышал лязг скрестившегося оружия и боевой рев орков, смешавшийся с криками людей, он понял, что момент настал. Туралион схватил свой молот и поднял его на уровне глаз, в которые били по прямой сквозь металлический шлем первые лучи утреннего солнца.

- Да даст Свет нам силу, - сказал он спокойно, и собравшиеся вокруг него воины кивнули, по толпе пронесся вздох, ибо его молот начал сиять и затем заполыхал изнутри. - Пусть он ведет нас в этой битве, и приведет к победе, чести и славе.

На мгновение молот, казалось, состоял сплошь из белого света. Затем этот свет вырвался наружу, омыв волной всех вокруг. Туралион знал, что другие теперь почувствовали ту же силу и мир в душе, что и он. Слабая аура окружила молот и каждого из них, заметно выделяя их на этой красной земле, и он улыбнулся этому знамению благодати Света.

Туралион и его воины быстрым галопом поскакали к стене. Цитадель поднималась перед ними, и чем ближе они приближались, тем более исполинской и гнетущей она казалась. Он разглядел задние ворота, более похожие на рот безобразного лица.

И когда Туралион уж было подумал, что они начали атаку слишком рано, врата начали открываться.

- Она это сделала, - прошептал один из солдат.

- Конечно, она это сделала, - нежно сказал Туралион. - Она же Аллерия Ветроклылая. Свет тому свидетель, как он сильно любил ее.

Но они были не единственные, кто заметил открытие ворот. Как раз когда Аллерия и ее следопыты бросились вперед, чтобы присоединиться к группе Туралиона, горстка орков помчалась за ними. Туралион мельком увидел при слабом свете золотые волосы Аллерии, и он поспешил к ней что есть сил. Его молот словно сам поднял его руку высоко над его головой и заполыхал вновь, и мерцающий белый свет осветил все вокруг. Один орк отвлекся на свечение и побежал к нему. Орк замахнулся в ударе, и на мгновение Туралион подумал, что перед ним какой-то безоружный безумец, пока не заметил косу, которая была у этого существа на месте руки.

- За Сынов Лотара! - прокричал паладин, ибо скрываться уже не было смысла. Он обрушил свой молот вниз, проломив череп орка. Первый орк еще не упал на землю, а Туралион уже нанес широкий скользящий удар по оказавшемуся перед ним орку, чтобы в полную силу обрушиться на еще одного на два шага далее. Еще один мчался на него, но внезапно из его левого глаза словно выросла стрела, и он рухнул, не издав ни звука. Пятый орк рядом зарычал и стал размахивать тяжелой дубиной, но Аллерия кинулась прямо к нему, увернулась от грубого удара, и лезвие её меча вонзилось в гортань зеленокожего и появилось из его затылка. Теперь у Туралиона появилось время разобраться с оглушенным им орком, после чего он со всех ног побежал вверх по лестнице. Аллерия, люди и эльфийские следопыты не отставали от него.

На повороте лестницы Туралион наткнулся на еще один отряд орков. У них было преимущество благодаря их размеру, силе и местоположению, но полный решимости Туралион даже не замедлил свой бег. Крепко держа молот перед собой, Туралион использовал его как маленький таран, отбрасывая орков одного за другим. Пренебрегая отдачей, он мчался вперед, а орки разлетались влево и вправо от него, врезаясь в стену или сваливаясь с лестницы. Уцелевшие после этого орки, способные напасть на него, были отданы на милость стрелам Аллерии и ее следопытов, а с теми, кого Туралион оглушил, но не прикончил, расправились его люди, бегущие за ним вверх по ступеням.

Казалось, все это длилось не более минуты, но когда Туралион достиг вершины, ему показалось, что все это длилось куда больше. Бастионы цитадели, представшие перед ним, оказались куда длиннее бастионов Оплота Чести, но они были менее ровными и более хаотичными. Здесь тоже были орки, готовые в любой момент запустить тяжелые копья, которыми они были вооружены, в приближающуюся армию, однако большая часть копий Орды, как заметил Туралион, была нацелена на передние врата, так что он прибавил ходу, дабы быстрее встретиться с другой частью Альянса. Он также увидел большие черные фигуры, кружащие в небе – значит, черные драконы с самого начала были здесь и лишь выжидали удобного момента, чтобы присоединиться к битве.

- Альянс! - закричал Туралион, размахнув молотом над головой и мчась на валы передних врат. -Альянс! - оттуда он взглядом нашел Даната, возглавляющего фронт своей армии и поднявшего меч ему в ответ. Он был весь покрыт красными пятнами, но то была не человеческая кровь. И при этом он не потерял ни одного солдата. Свет был с ними!

Но вот к нему подбежали другие орки, и Туралиону пришлось отвлечься, дабы очистить бастионы от их защитников. Звуки битвы гремели отовсюду: металл против металла, камень против стали, плоть против плоти - все перемешалось с ревом, криками и стонами. Перемешались и тела - зеленый цвет орков против розового людей, а также коричневого, белого и черного лошадей, смешались вместе мерцающий блеск брони и тусклое свечение топоров и молотов. На мгновенье Туралион смог себе позволить вновь взглянуть на Даната и увидел, как воин пронзил орка мечом, выдернул клинок, резко развернулся и перерезал горло другому.

Туралион только что сбросил вниз со стен очередного орка, как вдруг услышал сверху громкий вопль. Подняв голову, он увидел, как вниз к цитадели неслось облако, неся с собой порыв прохладного влажного воздуха. Он лишь усмехнулся внезапной перемене погоды. Облако опускалось осторожно, создавая туман над цитаделью, охватывая ее, скрывая от взора любые детали и очертания.

Туман также обманывал и слух, так как когда раздался громкий возглас, Туралион не смог точно сказать, откуда он шел. Похоже, подобная проблема была и у драконов, поскольку они летали кругами, крутя головами, пытаясь определить источник звука. Им не пришлось долго гадать - что-то небольшое резко вырвалось из тумана, падая словно метеор на одного из ошалевших драконов. И когда уже казалось, что они вот-вот столкнуться, размытая фигура распахнула свои длинные крылья и быстро отклонилась с прямой траектории. Грифон - а кто же еще это мог быть - стал выписывать виражи вокруг удивленной летающей ящерицы. Дракон попытался отмахнуться от него, как от насекомого, но полулев-полуорел оказался слишком быстрым для него. Он нырнул под дракона, уклонившись от его гигантских челюстей, и дракон тут же последовал за ним. Голова ящера оттянулась назад, и из его рта вырвалась струя из магмы.

И снова грифон и его наездник оказались быстрее. Десятки орков закричали в агонии, поскольку дракон в попытке быстро избавиться от назойливого грифона не заметил, что на линии его огня оказались его же союзники.

Дракон гневно заревел, врезавшись в цитадель и с треском проломив ее крепкие стены. Пока он не успел опомниться и напасть вновь, дворф Громового Молота, управляющий грифоном, приподнялся и швырнул свой буремолот в страшного зверя. Молот ударил прямо в глаз дракону, и сквозь туман пронесся раскат грома и сверкнула вспышка света. Громовой Молот что-то прокричал, и молот вернулся к нему прямо в руки. Грифон воспарил настолько высоко вверх, что его перья стали отражать солнечный свет над туманом. Потрясенный и ошеломленный дракон попытался взлететь, но беспощадный дворф Громового Молота решил, наконец, покончить с этой забавной охотой, повторно ударив молотов в раненый глаз, после чего полуослепленная и оглушенная ящерица вновь врезалась в стену, которая не выдержала и обвалилась. Дракон скатился вниз, и земля вздрогнула от удара мертвого тела. Остальные драконы в гневе заверещали и помчались на одинокого наездника верхом на грифоне, который уже развернулся, чтобы встретить разъяренную безрассудную стаю. Но пока они приближались к нему, в облако ворвалась целая эскадра грифонов. И хотя каждый дракон был как минимум раза в четыре больше грифона, за последними была скорость и проворство, они огибали больших животных, приманивали их огненные атаки на крепость и заставляли сталкиваться драконов друг с другом, пока те напрасно пытались поймать неуловимых воздушных балерин.

Туралиону даже показалось, что дворфы хвастаются своим умением полета, как это ранее делал Курдран, и скорее всего так оно и было. Громовые Молоты уже имели дело с красными драконами, так что для них ничего не стоило расправиться с этими черными, позволяя свершиться главной атаки на цитадель.

Один из грифонов отделился от остальных и направился к Туралиону. На нем было сразу два наездника, один небольшой, а другой побольше, и когда они приблизились вплотную к каменному полу, последний спрыгнул вниз и поправил свои фиолетовые одеяния. Туралион усмехнулся во все лицо. Кадгар!

Маг помахал в благодарность Громовому Молоту, который доставил его, и грифон взмахнул своими крыльями и отправился ввысь, дабы снова вернуться в воздушный бой. Затем Кадгар посмотрел в сторону главной башни, прищурив глаза.

- Я помогу вам сразу после того, как расправлюсь с одной проблемой, - сообщил маг Туралону, сжав свой посох в одной руке и вытащив другой меч из ножен. - Там кто-то есть - похоже, огр-маг. Вначале я должен разобраться с ним.

Туралион кивнул. Он видел более чем достаточно магии за последние несколько лет, и потому уважал мнение Кадгара по этому вопросу. Он развернулся, поскольку заметил, что к нему спешили два человека, которые были размещены на дальней лестнице, и радость была написана на их лицах. Прежде чем он успел спросить о причине их довольства, Туралион услышал звук шагов и через мгновение увидел несколько ликующих фигур на лестницах и стенах. И те фигуры были облачены в доспехи Альянса.

- Сэр! - отрапортовал один из подбежавших к нему солдат. - Мы очистили северное крыло!

Туралион кивнул и отдал честь солдатам.

- Хорошо, тогда я оставлю здесь несколько людей, - он поглядел на Аллерию, которая уже стояла с луком наготове. - Остальная часть пойдет со мной. Мы осмотрим всю цитадель, чтобы удостовериться, что здесь нет больше врагов, а затем откроем ворота для остальной части нашей армии.

Они отдали честь в ответ, и он повел их вниз по проходу, по которому недавно ушел Кадгар, но потом свернув на полпути на узкую лестницу, ведущую вниз. Прямая дорога, как он понял, вела в самое сердце оркской цитадели, но скоро Туралион оказался слишком занят оставшимися орками, чтобы продолжать беспокоиться о Кадгаре.

Кадгар медленно шел по коридору, внимательно исследуя окружающую обстановку. Огр все еще оставался там, он знал это, но не было похоже, что он творит какую-либо магию или выполняет какие-то ритуалы. Он просто ждал.

Ждал его.

Проход привел его в башню, и Кадгар зашел в нее. Комната, в которой он оказался, оказалась большой и была странной формы, неправильно округлой и с неравномерно распределенными углами, как будто она было вырезана из чего-то, а не построена. В дальнем конце возвышался чудовищный стул, который состоял из огромных костей - Кадгар даже содрогнулся, подумав, что же это было за чудовище. Высокая спинка почти достигала арочного потолка, и по ее обеим сторонам были закреплены пылающие факелы. Но сам трон пустовал.

- Мой мастер ушел, - прогремел глубокий бас, и огромная фигура вышла из теней ему навстречу. Кадгар, конечно, видал огров и прежде, но на поле боя, где он вместе с другими магами обстреливал их заклятьями издалека. Он впервые столкнулся с одним из них столь близко, и, на сей раз, он сглотнул, подняв голову выше... и еще выше. Голова существа почти достигала потолка, и хотя его лицо выглядело по-звериному, глубоко посаженные глаза светились интеллектом.

Осознав сказанное огром, Кадгар решил переспросить, поблагодарив про себя кольцо, которое позволяло ему понимать чужой язык.

- Ушел?

Огр усмехнулся, показав на удивление маленькие, острые зубы и большие клыки.

- Точно, - ответил он. - Он ушел отсюда не так давно. И сейчас, пока ваш Альянс сражается здесь, он путешествует, дабы выполнить ритуал,- существо нахмурилось, затем стиснуло зубы. - Мы можем умереть, но наша смерть позволит Орде выжить и захватить бесконечное количество миров!

- Проклятье!- выругался Кадгар, осознав, что произошло. Орки провели их! Они позволили им напасть на них, а Нер’зул тем временем смог сбежать. - Однако если мы поспешим, то мы сможем его нагнать, - вызывающе выпалил он огру.

- Верно, - согласился с ним огр. - Но сначала ты должен разобраться со мной, - он поднял руки, каждая из которых была больше головы Кадгара, и они запылали болезненным зеленым светом, который, казалось, шел из-под кожи. - Я Дентарг из клана Призрачной Луны.

Что ж, значит честный поединок.

- Кадгар Даларанский, - ответил ему маг. Он поднял свой посох, наконечник которого начал излучать яркое фиолетовое свечение.

Огр исполнил неуклюжий поклон. Затем он атаковал. Он выставил вперед свои огромные руки, словно просто хотел отпихнуть Кадгара назад. Зеленый свет вырвался из них волною энергии, которая грозила окутать и сокрушить человеческого мага. Кадгар поднял свой посох, фиолетовый свет от которого стал сиять еще интенсивнее, и зеленая волна расступилась перед ним.

Следующим атаковал Кадгар, он указал посохом на грудь огра. Фиолетовый луч вырвался наружу и понесся прямо в сердце великана. Но Дентарг отбил луч энергии в сторону руками, все еще сияющими зеленым цветом, защищим его от любого вредоносного эффекта.

- А мы стоим друг друга, - заметил огр, хлопнув в ладони. Когда он развел руки, между ними, как темная завеса, клубилась тьма, - и темным куполом она накрыла всю комнату.

- Возможно, - ответил Кадгар. Он даже не пошевелился, когда его охватила тьма, и все вокруг него, в том числе и он, и огр, исчезли из виду. Он чувствовал местонахождение огра и знал, что противник также ищет его. Кадгар спокойно подождал секунду-другую, а затем стукнул посохом по полу. Ударная волна разогнала мрак, оставляя только осколочки его на полу, заодно сбив с ног и огра. Шум, изданный Дентаргом при падании, создал звуковую волну ничуть не слабее первой, сам же огр застонал от боли.

Кадгар быстро скользнул к нему. Свет вокруг его посоха стал усиливаться, пока не стал настолько ярким, что все вокруг стало фиолетового оттенка. Он ткнул сияющей частью посоха в горло огра и продолжал удерживать его так. Дентарг закричал, его кожа в месте прикосновения с оружием мага стала дымиться.

Но ему удалось спастись, но не благодаря своей магии, а благодаря инстинктам. Он физически отшвырнул Кадгара от себя и встал на ноги, хотя на его шее теперь зияло обугленное черное пятно. Дентарг зарычал, обнажив клыки, и набросился на человека. Но маг уклонился и выхватил свой меч; пока огр не успел опомниться, Кадгар полоснул монстра по руке.

В крике Дентарга гнев сменился мучительной болью. Его руки вновь запылали зеленым огнем, но, на сей раз, свет был уже нестабилен, со вспышками темно-красных линий. Вновь соединив ладони, Дентарг позволил энергиям литься между ними, пока не получил шар из чистой магии, которая скручивалась и пылала ненавистью. Огр швырнул ею в Кадгара, поместив в нее всю свою силу.

Кадгар спокойно оценил опасность быстро приближающейся к нему сферы. Он вложил в ножны свой меч и протянул свою руку ладонью вперед. Шар попал прямо ему в руку - и исчез в ней, поглотившись без следа.

- Спасибо, - сказал он удивленному огру. - Теперь я чувствую себя намного лучше.

Он топнул одной ногой, и небольшая ударная волна вновь сбила Дентарга с ног. Огр упал на колени и склонил голову, признавая полное и безоговорочное превосходство своего противника. Кадгар не хотел больше мучать соперника, он снова вытянул свой меч из ножен и со всей силы нанес удар по обнаженной шее огра. Клинок прошел сквозь плоть и кость и, когда Кадгар выпрямился, голова огра покатилась по полу, оставляя кровяную дорожку.

Кадгар, отдышавшись, осмотрел тронную комнату, хотя и так знал, что Дентарг сказал правду. Он взглянул напоследок на труп огра, кивнул ему и поспешил обратно к Туралиону. Теперь они должны были действовать быстро.

- Хорошие новости! - крикнул Туралион, встретившись с Кадгаром. - Мы захватили цитадель!

- Нас провели, - сразу выпалил Кадгар. - Нер’зула здесь нет. Он ушел отсюда задолго до нападения. И, похоже, он прихватил с собой артефакты. Не удивлюсь, если череп тоже при нем.

Туралион с удивлением уставился на него.

- Так значит, все это было отвлекающим маневром?

- И мы купились на него, - подтвердил Кадгар.

Туралион нахмурился, все еще пытаясь извлечь пользу из сложившегося положения.

- И все же здесь, несомненно, находилась большая часть их воинов. И мы их сокрушили! Мы также захватили их цитадель - даже если здесь и нет самого Нер'зула, это все еще их главное укрепление, который теперь принадлежит нам. Их войска теперь сильно ослаблены, если не разбиты совсем.

- Да, им не удастся вновь набрать армию, - сказал подошедший к ним Данат, услышав последние слова Туралиона. Его броня была местами помята, на его руках, ногах и лице зияло несколько порезов, но, судя по тому, как лихо он соскочил с лошади, сам он не замечал этих ранений. Туралион, увидев своего лейтенанта живым и вполне здоровым, радостно похлопал его по спине.

- Ты проделал великолепную работу, - сказал он Данату. - Но у Кадгара для нас плохие новости. Нер’зула тут нет - очевидно, он знал заранее, что мы нападем, и ускользнул от нас еще до нашего прибытия. И, похоже, он забрал артефакты с собой.

Аллерия и Курдран тоже присоединились к разговору.

- Что ж, нам тогда лучше послэдовать за ним, а? - предложил Курдран.

- Вы знаете, куда он мог пойти? - спросила Аллерия.

- Я не знаю, - сказал Кадгар. - Но я могу узнать, - он улыбнулся. - Я помню магическую ауру Гул'дана еще с той войны, а также я видел ранее Глаз Даларана. Я могу проследить оба артефакта.

Все отошли от него, ибо он закрыл глаза и стал что-то бормотать про себя. Воздух вокруг него слегка замерцал, из ниоткуда подул ветер, развевая его одеяния и волосы. Глаза мага неожиданно открылись. На мгновение они превратились в пылающие белые бриллианты, внутри которых танцевали странные образы. Туралион вздрогнул и отвел взгляд. Когда он снова повернулся, глаза его друга стали уже нормальными.

- Я нашел их, - сообщил всем Кадгар, слегка оперевшись об свой посох. - Это было нелегко, но все же. Оказывается, они находятся в двух разных местах.

Аллерия встряхнула головой.

- Череп и Глаз разделились? Зачем это Нер’зулу?

- Я не знаю, спросите его. Череп отправился на север, а Глаз перемещается в юго-западном направлении, через область, которую, как я помню, орки называют лес Тероккар. Я также ощутил там книгу Медива, так что можно предположить, что Нер'зул пошел тем путем. Я думал, он нуждается в черепе для ритуала, так же, как и мне нужны и книга и череп, чтобы закрыть портал. Но, очевидно, он вручил кому-то череп, и отправил его в другом направлении, хотя я не могу понять, зачем.

- И тебе нужны оба артефакта? И череп, и книга? - уточнил Туралион.

- Да, - ответил Кадгар. - Без них я не смогу закрыть трещину полностью.

Туралион кивнул.

- Тогда мы пойдем за обоими артефактами, - решил он. Посмотрев на остальных, он прокрутил все возможные варианты у себя в голове. - Данат. Думаю, ты бы хотел убить еще немного орков.

- Так точно, сэр.

Туралион вздохнул. Ему причиняла боль сама мысль, что те, кого он любит, были объяты местью. Но кто такой он был, чтобы судить их - он не видел, как пал целый континент, и не бежал из разоренной родины в поисках помощи. Данат должен был сам смириться со своей болью, как это, наконец, сделала Аллерия. Он должен был узнать, что лучше сражаться без ненависти в сердце - за что-то, а не против чего-то.

- Тогда ты идешь за Нер’зулом. Он - основная цель для нас. Курдран, ты и твои наездники на грифонах летите вперед и найдите Нер’зула и его спутников. Нападите на них, убейте или, по крайней мере, задержите их и доложите обстановку Данату. Он поведет наземные войска.

- Возьмите с собой несколько следопытов для разведки, - предложила Аллерия.

Туралион благодарно ей улыбнулся и продолжил отдавать приказания Данату. - Твоя работа заключается в уничтожении Нер’зула и возвращении тех трех артефактов.

- Считай, что уже сдэлано, парень, - ответил Курдран и направился к своим грифонам и дворфам, а Данат кивнул, отдал честь и пошел собирать людей и готовиться к пути.

Туралион обратился к оставшимся Аллерии и Кадгару. - Возвращение черепа и закрытие портала - это уже наша работа. Кадгар, ты единственный, кто может проследить ту проклятую вещь. Аллерия... - Он слегка улыбнулся. - Я же обещал, что никогда не покину тебя.

- Попробовал бы ты поступить иначе, любимый. Не думаешь ли ты, что я бы согласилась на что-то иное?

Он подал ей руку, и она быстро сжала ее. Больше ничего их не могло разлучить... за исключением смерти.

А, возможно, они будут вместе даже потом.

Она усмехнулась.

- Идем же.

Вместе три друга повернулись спиной к завоеванной цитадели и порталу вдали. Они должны найти мерзкую реликвию, которая запечатает ту трещину раз и навсегда, иначе все они погибнут.

- Они догоняют нас!

Нер’Зул с упреком взглянул на Килрогга.

- Тогда двигайтесь быстрее!

Вождь Кровавой Глазницы заворчал и покачал головою.

- Если мы побежим быстрее, волки просто сдохнут под нами. Да и мои воины могут просто взять и упасть, когда Альянс-таки догонит нас. И кто тогда будет тебя защищать?

Они шли уже пару недель, и первые дни пути прошли спокойно. Они без проблем добрались до леса Террокар и с облегчением ступили под кроны его высоких искривленных деревьев. Густые листья скрывали солнце, в лесу царила вечная полутьма, зеленые мхи и невысокие кустики под ногами перемежались обнаженной почвой. Приятно было после дней, проведенных под палящим солнцем, шагать по прохладной тени. Лес казался свежим и мирным.

Пока один из воинов Килрогга, оставшийся далеко позади остальных разведчиков, не вбежал в лагерь, где они остановились на ночевку.

- Альянс! - с отдышкой крикнул он, весь потный от пробежки. - Прямо позади нас!

- Должно быть, цитадель Адского Пламени сдалась раньше, чем мы ожидали, - сказал Кровожад. - Этот чертов Каргат! А мы думали, он будет держаться!

Килрогг был спокоен, как всегда.

- Сколько их?

Разведчик покачал головой.

- Я не считал, но много. Больше, чем нас. Они передвигаются с огромной скоростью.

- Они выкладываются как никогда, - заключил Килрогг, лениво поглаживая шрам на месте мертвого глаза. - Ярость дает второе дыхание.

- Когда они доберутся до нас? - спросил Кровожад.

- Они где-то за два дня пути, - ответил разведчик. - Но их лидер гонит их, как сумасшедший, и они будут тут очень скоро.

- Будите лагерь, - приказал Килрогг. - Будите каждого. Мы пойдем ночью и немного оторвемся от них. Живее!

И через несколько минут они снова двинулись в путь.

С тех пор они останавливались лишь пару раз возле многочисленных ручейков и речек Террокара, чтобы отдышатся, отдохнуть и пополнить запас воды. Но Альянс не отставал, и разрыв между ними уменьшался.

Теперь они стали перед страшным выбором.

- Мы можем дать им бой, - предложил Кровожад, но Килрогг уже качал головой.

- Их намного больше, - сказал одноглазый орк. - Намного, - он нахмурился. - Не хотелось бы этого говорить, но если мы дадим бой, они прикончат нас. Я с радостью умер бы за Орду, но теперь смерть не принесет мне чести, ведь я не приведу вас к Черному Храму.

- И мы не можем оторваться… - сказал Кровожад. - Ведь видя перед собою добычу, они точно не остынут.

- Мы можем спрятаться в… - начал Нер’Зул, но Килрогг быстро прервал его.

- Туда еще далеко, - торопливо сказал он. - Да, мы можем рассматривать такую возможность, но все же…

Капелька пота пробежала возле его брови. Нер’Зул был удивлен, видя как Килрогг Мертвоглазый, живая легенда, знаменитая своею храбростью и стальной волей… испугался.

Но на слабость не было времени.

- Это – наш последний шанс, - сказал Нер’Зул достаточно резко, чтобы Килрогг не перебил его снова. - Они догоняют нас. И если мы не можем бороться – нам нужно прятаться. А единственное пригодное для этого место в лесу – это…

На этот раз его прервал не один из двух лейтенантов, но само небо. Нер’Зул почувствовал, как что-то изменилось в воздухе, услышал гром, но слишком близкий и распространяющийся по определенной линии, проходящей где-то рядом. Инстинктивно он упал на землю. Спустя одно биение сердца что-то пролетело мимо того места, где за миг до этого была его голова, шлейфом увлекая за собой молнию. Краем глаза он заметил темное пятно, которое просвистело между кронами деревьев и развернулось в воздухе, чтобы попасть точно в руку крепкого парня на крылатом скакуне.

- Грифоны! - крикнул Килрогг, поднимая топор. - В укрытие!

Начался хаос. Орки прятались за стволы деревьев, падали в реку, цепляясь за берега. Все пихались, бежали, падали, суетились в ночи, чтобы спрятаться от размытых фигур в небесах.

Еще один шар молний пронесся между деревьев, напугав Нер’Зула. Он ослепил их на мгновение, проносясь мимо, и оставил после себя вспыхивающие пятна в глазах. Раскат грома пронесся по лесу, встряхнув деревья и сбив многих орков с ног.

Атака Громовых Молотов была явно успешна.

Громовые Молоты пикировали на грифонах, швыряя молоты бурь влево и вправо. Кто-то промахвался, но молоты вновь возвращались в руки дворфов, как духи мести. Вновь и вновь молнии раскалывали воздух, а раскаты грома слились в единый непрерывный рев. Когда дворфы не швыряли молоты, они опускались так низко, что грифоны сами нападали на орков, разрывая глотки огромными когтями, выклевывали глаза и крошили черепа одним ударом смертоносного клюва. Между вспышками молний Нер’Зул видел, как орки сплотились в группы, ища силы в числе, но на самом деле лишь представляя собой более легкую цель. Он видел, как один сокрушительный удар молота бурь снес с ног сразу дюжину орков. После грома и молнии, лишь один из них встал, и то пошатываясь.

- Они убивают нас! - прошипел он Кровожаду, который припал к земле где-то возле него. - Сделай хоть что-нибудь!

Рыцарь смерти впился в него взглядом, и его сгнивший рот выдал какое-то подобие усмешки.

- Это – лишь горстка людей-недомерков на переросших птицах. Я думал, великий Нер’Зул легко разберется со столь слабой атакой... Ну, неважно. Не можешь ты – давай я помогу, - он начал подниматься.

"Какая наглость!" - голос черепа Гул’Дана вспыхнул в голове Нер’Зула.

"Высокомерие! Он не смеет говорить так с вами!"

Нет! Не смеет.

- Ты не смеешь говорить со мной в таком тоне, Терон Кровожад! - сказал он ледяным голосом. Кровожад застыл, пораженный его тоном. - И впредь я этого не позволю! Нер’Зул вскочил на ноги, преисполненный гневом. Сжав руки в кулаки, он сконцентрировался на земле под ногами и на воздухе, окружающем их. Его шаманистская магия в прошлом делала его единым с миром, позволяя видеть сами стихии. Но стихии больше не внимали его зову с тех пор, как он заключил сделку с Кил’Джеденом, будто чувствовали отвращение к демонической энергии, которая отравляла его народ. Не важно. С тех пор он научился кое-чему новому.

И хотя всего миг назад лес был спокоен, если не считать яростные вопли и крики боли, из ниоткуда вырвался могучий вихрь. Грифон, который мгновенье назад парил над землей, выпустив когти и широко раскрыв клюв в гневном клекоте, неожиданно безумно каркнул, будто пораженный невидимой рукою. Его наездник изо всех сил пытался удержаться в седле, но, не выдержав, тяжело упал наземь. Лишившись всадника, грифон взмыл в небеса. Нер’Зул повелительно жестикулировал обеими руками, и ветер поднял столп серого сухого песка, который каждой песчинкой врезался в дворфа и его грифона. Всадник закричал, но уже не победным кличем – от безумной боли, потому что кожа его отрывалась от тела. И звук этот был сладок для Нер’Зула. Грифон был не намного удачливей. Разлетелись перья, и вихрь подхватил их вместе с капельками крови. Спустя мгновение на землю рухнули два куска окровавленной плоти.

Но Нер’Зул еще не окончил.

Один взмах его левой руки – и камни размером с его голову поднялись в воздух, будто подброшенные землей, на которой лежали. Нер’Зул обратил взор на остальных всадников Громового Молота. Еще больше камней, будто ожив, взлетело в небо, и грифоны с наездниками применили немало усилий, чтобы увернутся. Нападение на орков прекратилось, ведь дворфам теперь самим приходилось защищаться от новой угрозы.

Нер’Зул обернулся к Кровожаду с легкой улыбкой превосходства на устах. Рыцарь смерти явно был поражен, но быстро оправился.

- Мило, - сказал Терон, - можно теперь и я добавлю немного суматохи?

Рассматривая фигурки, мечущиеся наверху, рыцарь смерти подметил одну и прищурил глаза.

- Вот он, - указал Терон на одного из дворфов, - я видел его во время Второй войны. Он – их главарь.

Кровожад поднял руки вверх, и они запылали смертоносно-зеленым сиянием – и затем огонь стрелою поразил грифона и всадника на нем.

Грифон пронзительно визгнул в нестерпимой боли и начал падать на землю, скинув с седла наездника. Но, во время оправившись от раны, он распростер крылья, превратив крутое пике в плавное скольжение по воздуху, а затем одним взмахом крыльев поднялся и улетел, скрывшись за кронами деревьев. Его всаднику повезло куда меньше. Он рухнул на землю и остался лежать без сознания. Кровожад подбежал к телу, и за ним помчались Нер’Зул с Килроггом.

Впервые Нер’Зул так близко подошел к дворфу, и теперь тщательно рассматривал странного малыша, его мускулистый стан, твердые черты лица, длинные бороду и волосы, заплетенные в косы, и татуировки, покрывавшие все тело дворфа. Его раны кровоточили, но грудь все еще вздымалась и опадала.

- Прекрасно, - кивнул Килрогг, вытащив из напоясной сумки веревку, и связав дворфу руки за спиной, а затем проделав то же самое с его ногами. - Теперь у нас есть пленник, - он кинул связанного дворфа на землю и что есть мочи крикнул: - Прочь, крылатые паразиты, не то мы убьем и сожрем его прямо у вас на глазах!

Дворфы, видимо, решили, что с них хватит. Они быстро развернули грифонов и скрылись из виду. Из живых противников остался только пленник. Но положение могло измениться.

- Мы должны прикинуть потери, - сказал Килрогг, как только Громовые Молоты отступили, - и разведать местоположение основных сил Альянса.

Нер’Зул кивнул.

- Позаботься об этом, - рассеянно ответил он. Он бы скорей умер, чем признал это, но его сила удивила его самого. Все было так легко, но так мощно. И теперь он чувствовал себя… великолепно.

- Мы потеряли четверть войска, - доложил Килрогг, вернувшись к шаману, который ждал его возле одного из громадных древ. - Те дворфы отлично знают, как нападать быстро и эффективно.

В тоне голоса старого вождя Нер’Зул услышал нотки уважения. Килрогг был отличным стратегом и не мог не оценить успешную тактику, даже если она применялась против него.

Затем к ним подошел Кровожад.

- Главная часть их армии все еще движется к нам, - подтвердил он. - Они отправили дворфов вперед явно с целью задержать и обескровить нас.

Рыцарь смерти ощерил зубы, посмотрев на дворфа, что лежал под их ногами. Тот пару раз стонал, но все еще был без сознания.

- Насколько далеко они от нас? - спросил Нер’Зул.

- День пути, может два. Но теперь то мы уж точно не можем противостоять им.

Нер’Зул кивнул.

- Теперь у нас есть только один выход, - заявил он. - Мы должны укрыться в Аучиндоне.

Килрогг вздрогнул, выпучив единственный глаз: ведь он знал, что это значит.

- Н-нет! - поперхнулся он. – - Только не там! Не туда!

- Не будь сопляком, - с насмешкой сказал Кровожад. - У нас нет выбора. Это – единственный способ улизнуть от армии Альянса и добраться до Черного Храма.

Но одноглазый орк с трудом покачал головой.

- Должен быть другой способ! - он схватил Нер’Зула за руку. - Должен быть! Мы не можем пойти в Аук… пойти туда. Это будет конец для всех нас!

- Не будет, - отрубил Нер’Зул, освободив руку. - Это – просто руины, напоминающие о неприятных временах, и ничего больше.

Но, конечно, это было нечто большее, чем просто руины. Намного большее. Аучиндон стоял сотни лет еще до рождения Нер’Зула. Вечно хранивший почивших дренеев, он был сокрыт в глубине Террокарского леса. Старый шаман говорил им, что там дренеи оставляли на вечный покой своих родичей, а затем возвращались, чтобы говорить с их духами, как и орки говорили со своими предками. Как-то юный Нер’Зул с друзьями пробрался в глубь леса, чтобы поглазеть на это странное место с высоким точеным каменным куполом. Они на спор решили войти под своды мавзолея, коснуться чего-нибудь внутри и выбежать обратно. Но никто даже не попытался. Нер’Зул дошел дальше всех. Он уже стоял на пороге, у огромной арки, что являла собой врата, но не осмелился ступить внутрь. Никто не осмеливался, говорил им шаман. "Мертвые дренеи могут постоять за себя" - добавлял при этом он.

А потом пришла война. Орки сплотились, позабыв о распрях между кланами, и единой силой ударили по дренеям. Нер’Зул хотел бы позабыть, какую роль сыграл он в этом кровопролитии, и старался реже вспоминать то пламенное существо, которое дало ему приказ напасть на мирных соседей. Ведь Нер’Зул все-таки узнал о страшных замыслах незнакомца и пытался воспрепятствовать этому – но его сместили. Его собственный ученик, Гул’Дан, с охотой продался сам и продал весь их народ в обмен на великую власть. Он привил оркам кровожадность и превратил их в дикарей, которые истребили почти всех дренеев. Лишь некоторые спаслись и сбежали в Аукиндон, надеясь, что там их искать не станут.

Как же жестоко они ошиблись! Стремление Гул’Дана к власти была непомерным, а незнакомец обещал ему невиданную силу, лишь бы тот стер всю расу дренеев с лица земли. И Гул’Дан отправил своих слуг, чернокнижников из Совета Теней, что правил Ордой за спиною у вождя Чернорукого. Они вошли в Аукиндон, уверенные в победе, и в мыслях уже держали в руках артефакты великой силы, которые хранил в себе мавзолей.

Но что-то пошло не так. Внутри они нашли артефакт, содержащий в себе великую силу, наделенную своей волей, и, то ли по неосторожности, то ли по высокомерию, которое заставляло их верить, что они смогут держать эту силу под контролем, они высвободили ее. Радуясь новообретенной свободе, сущность разрушила весь Аукиндон, обрушив купол, разломив на части храм внутри мавзолея, и разорвав подземные тоннели, где покоились тела усопших дренеев. Волна взрыва снесла лес на несколько лиг вокруг и усыпала образовавшийся пустырь костями дренеев. Лишь несколько членов Теневого Совета Гул’Дана выжило, чтобы поведать своему мастеру о том, что город мертвых пал вместе с теми, кто прятался внутри. Больше никто и никогда не смел возвращаться туда, и до сих пор орки обходили круговой дорогой пустырь вокруг руин мавзолея, который назвали Костяными Пустошами.

И так было до этого дня.

- У нас нет другого выбора, - повторил Нер’Зул, кидая пристальный взгляд на Килрогга, а затем на Кровожада. - Мы должны войти туда. Несколько тоннелей должны были уцелеть, хотя бы не полностью, и там мы сможем оказать отпор. Иначе силы Альянса попросту вырежут нас всех, а с нами – и весь наш народ.

Килрогг лишь пролепетал что-то нечленораздельное, чем заслужил высокомерный взгляд сузившихся красных глаз Терона.

- Нер’Зул прав, - подтвердил Кровожад. - У нас нет выбора. Но мы должны быть начеку, войдя внутрь. Нам ни к чему будить то, что мы не сможем одолеть.

- Тогда решено, - заключил Нер’Зул. - Так ведь, Килрогг? Не хотелось бы идти туда без тебя.

Старый вояка обреченно опустил голову.

- Нер’Зул, ты ведь знаешь, я не боюсь ничего живого, не боюсь врага, которого может порешить мой топор. Но то место… - он тяжко вздохнул. - Клан Кровавой Глазницы пойдет за тобой, куда бы ты не вел.

- Вот и славно. Между нами, мы лучше всякого, кто скрывается в тех стенах. А теперь соберите своих воинов и рыцарей смерти, - сказал он двум своим лейтенантам. - Мы должны как можно скорее добраться до Костяных Пустошей.

Килрогг кивнул и ушел. Терон проводил его долгим и пристальным взглядом, но затем сам откланялся и, обернувшись, ушел, уведя за собою всех рыцарей смерти. Нер’Зул вздохнул и запустил руку в напоясную сумку, чтобы еще раз прикоснуться к своим артефактам. Несмотря на сильные слова, он сам не знал, что их ждет в Аукиндоне. Бродят ли там до сих пор мертвые дренеи? Считают ли они, что он виновен всех их бедах, или знают, как он был обманут и сменен алчным Гул’Даном? Странные руины могут служить отличным убежищем от войска Альянса, но не встретятся ли там они с еще большей опасностью? Он не знал. Он лишь мог надеяться, что не совершает страшную ошибку.

Пораженные орки остановились и замерли. Лес резко обрывался, и теперь они находились средь серых земель и обломков Костяной Пустоши. Посреди этой пустыни возвышался Аукиндон, низкий и отвратительный; остатки его купола, подобно зубам, оскалились над увязшим до половины в серой земле храмом.

Нер’Зул таоже поразился этому виду. Он ничего не мог поделать. Когда он в последний раз видел священный мавзолей дренеев, тот был зловещим и неприступным. Теперь же он с трудом узнавал в этих руинах, стоящих посреди усыпанной костями серой пустоши, тот храм, который внушал ему такой благоговейный ужас в детстве.

Земля, казалось, вздрогнула, и Нер’Зул сперва подумал, что это от бешеного стука сердца. Но спустя миг он понял, что колебания исходят извне. Оглянувшись, он увидел, что другие орки также ищут эпицентр этих встрясок. Приглядевшись к глуши леса, из которого они только что вышли, он заметил там сверкающие фигуры.

- Альянс прямо позади! - крикнул он, и его голос, привыкший к шуму леса, легко разнесся по голым пустошам. - Мы должны укрыться в Аукиндоне! Быстрее!

- Быстрее, дубины! - крикнул Килрогг и ударил топором по дереву так, что оно содрогнулось до самой макушки. Этот звук, судя по всему, расшевелил воинов, и они кинулись вперед, к дренейским руинам.

Проходя сквозь огромную арку - врата Аукиндона - Нер’Зул почувствовал дрожь во всем теле. Остались ли тут духи дренеев, присутствие которых он ощутил в детстве, или они все покинули храм, когда тот обратился в руины?

Но он отбросил эту чепуху и кинулся сквозь врата под своды храма, в обваленный коридор. Килрогг и Кровожад вместе с самыми храбрыми воинами шли прямо за ним. Внутри Аукиндон оказался еще более запутанным и темным, чем казалось снаружи.

Кое-что внутри даже уцелело. За некогда изящной аркой, ныне разрушенной, начиналась лестница, вдоль которой стояли странные грациозные образы, правда скорее строгие, чем внушительные. Свод поддерживали отчасти целые колонны, и их грубая отделка создавала резкий контраст с изящно украшенными стенами возле них. В тех стенах были ниши, и даже не подходя к ним можно было догадаться, что покоится там. Кости. Именно те бренные останки отданных стихиям усопших дренеев, которые теперь богохульственно лежат средь пепельного песка Костяных Пустошей. Пол тут был из каменных плит, уложенных в запутанный узор, а этажи соединялись лестницами.

Мельком взглянув вниз, Нер’Зул насчитал там шесть этажей, свод над которыми снесло злосчастным взрывом, рассыпав руины по пустошам.

- Стены уцелели и выглядят прочными, - сказал Килрогг, одобрительно кивая. Нер’Зул был рад этому. Он беспокоился за Килрогга, который ранее почти запаниковал. Но теперь он был как всегда спокоен и решителен.

- Немного завалено, но большая часть потолка сохранилась, и по полу можно пройти. Мы можем разместится чуть дальше, где тоннель почти цел, - он указал на дальний конец коридора, который был скрыт в тени. - Мы можем укрепиться тут, и Альянсу придется нелегко.

- Быть может, коридоры внизу еще прочнее, - рассуждал Кровожад. - Мы должны все осмотреть, прежде чем что-либо решать. Если там ничего или никого нет… там может найтись укрытие понадежней.

Килрогг кивнул и тут же приказал воинам прочесать этот и соседние коридоры, но не слишком углубляться в руины. Другим он приказал принести осколков от стен и потолка, чтобы построить вдоль коридора стену как можно крепче. А затем он с Нер’Зулом и Кровожадом собрались обсудить тактику сражения.

Спустя несколько часов один из разведчиков Килрогга вернулся. У него было растерянное лицо, но он едва сдерживал улыбку.

- Вы должны это увидеть!

- Что там? - спросил Нер’Зул, вставая на ноги и отряхивая руки о бедра. Они с Кровожадом обсуждали одну интересную затею до того, как их прервали.

- Я… мы нашли кое-что, - сказал орк, и его усмешка переросла в смех. Нер’Зул немного успокоился. Что бы то ни было, разведчик не считал это угрозой. Он жестом указал разведчику вести его к находке, и пройдя вниз по коридору, увидел толпу воинов, которая сразу же расступилась перед ним.

- Во имя предков! - шепнул Нер’Зул, раскрыв рот в изумлении. Пред ним стоял небольшой отряд: один огр и несколько орков. Он не узнал их, да и одежды у них были странноваты.

- Кто вы? - спросил он у незнакомцев. - И что вы делаете в Аукиндоне?!

Один из орков вышел вперед; осанкой и повадками он напоминал бывшего ученика Нер’Зула. Его лысая голова блестела при свете факелов, развешанных воинами Килрогга на стенах темных коридоров, а длинная черная борода была изрядно истрепана сединой. И все же он держался властно. На нем были темные обшитые рунами одежды, в руке красовался внушительный посох.

- Нер’Зул? - спросил он тихо, голос его был груб,. - Это ты? А где Гул’Дан?

- Гул’Дан давно мертв, предатель, - брюзжа слюной ответил Килрогг, с негодованием уставившись на колдуна единственным глазом. - Но чуть не дожил до нашей смерти от его непомерной гордыни. Теперь Нер’Зул – вождь Орды.

Незнакомец кивнул, ничуть не удивившись.

- Тогда я присягаю тебе на верность, Нер’Зул, - протянул он. - Я – Ворпил, бывший член Совета Теней, хотя ты, быть может, меня и не узнаешь.

- Ворпил! - воскликнул Нер’Зул, узнав незнакомца. Да, это был Ворпил, когда-то многообещающий молодой шаман из Громоборцев. Но еще недавно у него была копна черных волос и борода без единого седого волоса. Что же могло так состарить его, и где он набрался такой силы?

Кровожад, тоже некогда член Совета Теней, шагнул вперед к старому знакомому.

- Ворпил? - спросил он. - Что же занесло тебя в Аукиндон?

Ворпил, вздрогнул, отскочил назад, как и фигуры у него за спиной. Страх мелькнул в его глазах, когда он впервые встретился взглядом с рыцарем смерти.

- Тише ты, - сказал Кровожад, опуская руки в успокоительном жесте, - это же я – Терон Кровожад.

Ворпил уставился на него, взглянув по-новому на высокую фигуру в плаще. Спустя миг его узкие глаза расширились в удивлении.

- Терон? - спросил он. - Да… Я чувствую, что это твой дух пойман в этом куске гниющего мяса, - орки за ним опустили оружие, тревожно переглядываясь, но все же доверяя слову своего лидера. - Что с тобою? И что это за лихо держит сейчас твою душу?

- Это тело человека, - объяснил он и в ответ на недоумевающий взгляд колдуна добавил. - Это одна из рас, что населяет Азерот - другой мир, портал в который открыл Гул’Дан.

- Другой мир?

Нер’Зул начал сердиться.

- Когда наш мир погибал, Гул’Дан открыл врата в Азерот. И тело Кровожада – это труп одного из рыцарей из того мира. Но об этом позже. Сейчас интереснее то, как вы оказались тут. Быть может, это поможет нам найти выход из нашего положения.

- Вашего положения? - спросил гигант позади Ворпила. - Вы в беде?

Это был огр. Но не просто огр. В свете факелов Нер’Зул разглядел на его плечах вторую голову. Двухголовые огры были редкостью, а двухголовые огры-колдуны – ведь Нер’Зул приметил вокруг него темные силы – встречались еще реже. Таких, насколько вождь помнил, было всего двое – личный помощник Гул’Дана, Чо’Галл, и…

- Черносерд? - прошептал Кровожад, очевидно сделав те же выводы. - Это и вправду ты?

Обе головы существа кивнули.

- Я, - ответила одна. - Хотя я не думал, что ты меня узнаешь, - добавила вторая.

Нер’Зул никогда не был близко знаком с этим огром. Его завербовал к себе сам Гул’Дан, когда уже давно сам был лидером Орды. Но он навсегда запомнил проникновенный взгляд черных глаз исполина.

Тех глаз больше не было. У одной из голов вместо глаза была странная металлическая пластина, очевидно, вшитая в лицо. У другой, скрытой под капюшоном, головы, был только один глаз, сияющий над носом, в два раза больше любого обычного. Странные руны покрывали его тело – одна, огромная, на груди, и несколько малых символов на руках. Огр носил не прикрывающую грудь открытую робу, перекинутую через оба плеча и заткнутую за пояс. На его запястьях были толстые железные браслеты, а в его громадной руке был молот. Всем своим видом он внушал трепет ужаса.

- Спрошу еще раз, - прогрохотал Черносерд. - Что за беда?

- Альянс идет за нами по пятам, - сказал Килрогг. - Люди, о которых мы говорили. Их больше, и нам не обойтись без помощи.

- Мы не можем проиграть, - добавил Кровожад. - Судьба нашего народа зависит от того, сможет ли Нер’Зул добраться до Черного Храма, - он не продолжил, но Ворпил и Черносерд кивнули.

- Мы пришли сюда по приказу Гул’Дана, - сказал Ворпил. - Надеясь, что когда-нибудь сможем вернуться к Орде. Но вот Орда пришла к нам. Мы жили тут много лет и знаем эти руины как свои пять пальцев, - орки за его спиной закивали. - Мы будем сражаться против этих людей с вами плечом к плечу и поможем одолеть их.

- Я сокрушу всех, кто выступит против нас! - крикнул Черносерд, поднимая огромный молот вверх, так что его шипы задели потолок. - Мы разорвем их на кусочки! - добавила вторая голова.

- Наши предки улыбнулись нам и помогли в нужде, - сказал Нер’Зул. - Добро пожаловать назад в Орду. Мы разделим с вами час триумфа.

Воины вокруг возликовали, крича в одночасье и "Нер’Зул!", и "Ворпил!", и "Черносерд!", и "Орда!", - да так, что стены храма сотряслись. Нер’Зул улыбнулся.

Да, он был прав, придя в Аукиндон. С этими союзниками, они без труда доберутся до Черного Храма!

Данат сжал кулаки.

- Мы их настигли! - заорал он. - Теперь нам нужно лишь напасть и покончить с ними!

- Да, но не сейчас, - возразил Талтрессар. Один из следопытов Аллерии теперь исполнял роль советника Даната на время преследования Орды. Он сразу понравился Данату, несмотря на его чуждые человеку манеры. Кроме того, эльф зачастую оказывался прав. - Мы должны подождать до утра.

- К утру они успеют окопаться, - возразил Данат, свирепо взглянув на стройного следопыта с красно-коричневыми волосами и затем переведя взгляд на земли, простирающиеся впереди. Повсюду, куда ни глянь, валялись кости, а вдали возвышались громадные руины. - Если мы нападем сейчас, то у них не будет шанса закрепиться и создать оборону!

- Оглянись вокруг, - продолжал настаивать на своем Телтрессар. - Ты может быть и готов сражаться, но твои люди - нет. Уже становится темно, и все очень утомлены. Ты хочешь отправить их в эти катакомбы, где они будут слепы как новорожденные? К тому же, они слишком устали, чтобы противостоять неизбежной засаде!

Данат сердито и измученно посмотрел на эльфа.

- Они убили Курдрана!

Эта новость потрясла солдат, которые и так были уже абсолютно изнемождены безжалостным темпом, задаваемым Данатом. Когда вернулись Громовые Молоты, даже не старавшиеся скрыть слезы на глазах при мысли, что их любимый лидер пал, у Даната внутри все вскипело. Он и так потерял многих, а теперь к ним присоединился этот грубоватый дворф-весельчак - сколько еще должно умереть, прежде чем будут остановлены эти проклятые зеленые твари?

- Я знаю, - спокойно ответил Талтрессар. - Но ты не почтишь его дух, если отправишь в бой своих изнуренных людей, дабы отомстить за него. Они просто присоединятся к нему в мире смерти.

Данат продолжал хмуриться, но он знал, что эльф прав. Он гнал своих людей что есть мочи, начиная еще с оркской цитадели, пытаясь как можно быстрее догнать Нер'зула. Это было просто нелепо: они догнали орков, но так устали, что не могли уже что-либо сделать с ними.

- На одну ночь, - сказал он, наконец. - Мы развернем лагерь на одну ночь, как следует отдохнем и нападем с первыми лучами солнца.

- Мудрый выбор, - согласился Талтрессар, и как всегда Данат не смог определить, был ли в голосе следопыта сарказм или он сказал это искренне. И потому он поступил как всегда - проигнорировал тон эльфа и принял его слова, как есть.

- Пускай люди устанавливают лагерь, - проинструктировал Данат своего лейтенанта. - Мы атакуем на рассвете.

Доверив все своим подчиненным, он слез с обессиленной и измученной от жажды лошади и повел ее к реке, чтобы она вдоволь напилась. Он омыл свое пыльное, потное лицо, запоем глотал воду и, вернувшись обратно, тут же рухнул в своей палатке.

Несколько часов спустя, когда Данат проснулся, он с удивлением обнаружил не только расставленные палатки, но и несколько высоких постов, выстроенных по квадратному периметру.

- Что это все значит? - спросил он Эррика, одного из своих сержантов. - Мы здесь только на одну ночь.

Эррик пожал плечами.

- Кто-то заметил, что это хорошее место для форта, - объяснил он. - Они захотели установить посты, чтобы разметить территорию. Я не увидел в этом ничего плохого, и потому дал свое согласие. Как видите, все сделали довольно быстро - эльфы помогли.

- В свете последней трагедии наших дворфийских друзей я подумал, что это будет правильным жестом, - сказал Талтрессар, выйдя из тени ближайшего дерева и плавной походкой подойдя к ним. - Мы же, в конце концов, Альянс. А как еще лучше подчеркнуть это, чем не начать строительство цитадели вместе?

Данат уставился на эльфа.

- Ты же сам вчера мне указывал, насколько утомлены мои люди! И теперь, вместо того, чтобы отдыхать, они рубят деревья и строят посты?

Талтрессар улыбнулся.

- Это всего лишь несколько постов, а много рук делают любую работу пустяковой, ты сам можешь убедиться в этом, - Данат посмотрел туда, куда указал следопыт. Там стояли вместе и спокойно разговаривали дворф, человек и эльф. Они все еще выглядели уставшими, но на их лицах сияли улыбки, и солдат Даната даже хлопал эльфа и дворфа по плечу во время беседы.

- Ваши люди правы. Кроме того, что это место стратегически выгодно, это еще и единственная область, насколько мы знаем, где земля на этой планете не красная и безжизненная. По крайне мере этот лес все еще живет и процветает. Если мы однажды вернемся сюда, в эту рощу, и продолжим то, что было начато здесь сегодня, то мы назовем это Бастионом Аллерии. Все справедливо - орки уничтожили большую часть Кель'Таласа, и взамен мы возьмем этот отдаленный зеленый островок в этом покинутом мире. В противном же случае эти посты будут стоять здесь как напоминание, что Альянс вошел в этот лес и заявил права на него.

До этого Данат никогда не слышал столько страсти в голосе Талтрессара. Данат снова посмотрел на своих людей и согласился.

- Давайте сначала проучим этих орков, а?

Он принял пищу от Эррика, нашел тихое место у одного из походных костров, поел, а затем потянулся и, скрестив руки на груди, оперся о ствол дерева и снова задремал.

Данат очнулся от криков на Талассиане и странного, жуткого визга. Он вскочил на ноги.

- Что происходит?!

В творящемся хаосе он не получил ответа. Подбежав к источнику шума, Данат увидел, как дюжина эльфов навалились сверху на что-то, что издавало сей ужасный визжащий звук.

- Посторонитесь! - приказал он. Эльфы неохотно поднялись, очищая себя от пыли, а двое из них крепкой хваткой удерживали самое странное существо, которое Данат когда-либо видел. Злоумышленник был одет в фиолетовые одеяния, порванные и запятнанные кровью и травой. Он был размером с человека, у него были руки и ноги, но больше ничего общего это существо с людьми не имело.

Из-под капюшона на них смотрело не человеческое лицо, а нечто похожее на голову птицы.

Оно было продолговатым, остроконечным и в основном состояло из блестящего фиолетового клюва и скошенных овальных глазок, которые в ночи пылали желтым огнем. На том месте, где у человека росли брови, у него был пучок пуха, сливающийся с косматой грудой красных, фиолетовых, золотых и коричневых перьев, покрывающих голову вместо волос. Один глаз щурился: эльфы не оказали особой нежности при захвате.

- Что ты за существо и зачем прятался в нашем лагере? - потребовал ответа Талтрессар.

- Не трать впустую свое время, - заметил Данат. - Он никак не может понимать наш язык.

- Но Гриззик понимать! О, да! Прошу, не надо больше боли! - прозвучала странная трель, четко и ясно. Данат даже зажмурился, не веря, что это сказало то существо.

- Он походит на натренированного попугая - бессмысленно повторяет все подряд, - пробормотал один из людей, и поднял кулак, чтобы заставить человекоптицу замолчать.

- Нет, подождите-ка, - приказал Данат. - Ну-ка, повтори мне, что ты сказал, - на сей раз он обратился к пленнику.

- Гриззик! Не надо больше боли, нет-нет! Я лишь хотеть знать - кто вы? Зачем пришли?

Данат посмотрел на Талтрессара, тот лишь пожал плечами и отстранился, позволив Данату вести его доследование.

- Твое имя Гриззик?- получив в ответ быстрый кивок, он продолжил. - Если ответишь на наши вопросы, то, возможно, мы ответим на твои. Кто ты?

- Гриззик - араккоа, - ответил птицечеловек, и каждое его слово было необычно четким и сопровождалось свистом и вздохами. - Старая раса. Возможно, самая старая в мире. Гриззику интересно. Никакого вреда!

- Вот оно что. Но почему ты шпионил за нами? И откуда ты знаешь наш язык?

- Араккоа умные, - не без гордости заявил Гриззик. - Очень. Гриззик идти за вами, близко слушать, быстро учить! Думаю, вы странные. Интересно.

- Араккоа - друзья Орды или их враги?

Этот вопрос вызвал бурную реакцию у его собеседника. Лицевые перья Гриззика взъерошились как у перепуганной птицы, и он весь съежился.

- Гриззик их боится и ненавидит... Я... не хочу. Не плохие когда-то. Я видел. Но теперь... - он задрожал.

Данат достаточно наговорился с Гриззиком, чтобы понять, что тот не несет никакой угрозы, и потому он кивнул эльфам, все еще держащим незваного гостя.

- Дайте ему попить и перевяжите раны, - приказал он им. А Гриззику сказал: - Расскажи мне больше.

- Араккоа - древний народ. Мы сами по себе. Но! Мы наблюдать за мирными дренеями, простыми орками. Кто мог знать? Безумие прошлось среди орков. Какое - не знаем, -несмотря на теплые одеяния, он весь задрожал, его перья тревожно встопорщились, прежде чем он нашел в себе силы продолжать. - Орки и дренеи не были друзьями - но не было между ними ненависти. Уважение.

- Стоп-стоп-стоп - прервал Данат. - Потише. Орки и дренеи! Дренеи - разве это не звучит как Дренор?

- Дренор - имя, которое они дать нашему миру, да. Они гордые, они называют целый мир для себя. Они сильные... были.

- Ты упомянул о безумии... орки пошли против дренеев?

Гриззик кивнул.

- Да, да. Было много, много дренеев. У них был яркий свет. Они жили здесь долгое время. Они думали, что сильны и добры, никто не злиться на дренеи, нет-нет. Но орки... - Гриззик ухнул и схватил руку Дангата. - Дренеи погибли. Лишь немногие остались живы. Теперь некогда гордые дренеи прятаться.

Данат почувствовал, как внутри него похолодело.

- Орки... уничтожили целую цивилизацию? - Он посмотрел на Талтрессара. - Похоже, что Орда провела военные учения, прежде чем явиться в Азерот.

- Ну конечно. Только Азерот не пал перед ними, как Дренор. Мы оказались сильнее.

- Скорее всего, удачливее, - он потряс головой, пытаясь уложить у себя в голове всю полученную информацию. "Целая мирная цивилизация... Вот черт." Он вновь обратился к араккоа. - Продолжай. Ты сказал, что дренеи были не только мирными, но и сильными, а орки в начале были примитивны. Как им удалось стереть с лица земли этих дренеев? - Орки... - Гриззик подыскивал слово. - Стали вместе. Больше не по одному.

- Орки действительно принадлежат различным кланам, - сказал Талтрессар. - Очень похоже, что они не всегда были объединенной Ордой.

- Длинные уши прав! - взволнованно прощебетал Гриззик. В другое время Данат бы посмеялся над оскорбленной гримасой, перекосившей прекрасное лицо Талтрессара. - Орки об... объединились. Они стали сильными, жестокими. Их кожа вместо - гм, этого, - и он указал на свое коричневое перо, - стала такой, - теперь он указывал на зеленое оперение.

- Их кожа поменяла цвет? От коричневого к зеленому? - переспросил Данат, приподняв бровь.

- Да! Затем зеленые орки напали и убили дренеев. Араккоа говорят, мы следующие!- Он указал на громадные руины, едва заметные сквозь деревья. - Аукиндон. Мертвые дренеи спят там. Он святой. Большей частью он... - он похлопал по почве.

- Большей частью под землей? - спросил Данат.

Гриззик кивнул.

- Много развилок под землей, да. Теперь там все мертвые.

Вдруг к Данату пришла мысль.

- Ты там бывал? В Аукиндоне? В его ветвящихся туннелях?

Гриззик с энтузиазмом кивнул головой.

- Ты хорошо знаешь дорогу?

Гриззик повторно кивнул.

- Я спускался вниз, много-много раз. Но... зачем тебе туда?

- Я - Данат Троллебой из Альянса, - поступил ответ. - Мы преследуем орков Орды еще из нашего мира, и на следующий день я собираюсь напасть на них и покончить с ними и их угрозой раз и навсегда. Они скрываются в тех туннелях. И мне нужно найти их. Ты... мог бы нам помочь в этом.

Талтрессар неодобрительно посмотрел на Даната, но человек проигнорировал укоряющий взгляд. Гриззик выглядел довольно безобидно, и он, очевидно, ненавидел Орду. И если он мог помочь им не заблудиться в лабиринтах города мертвых, то Данат не мог упустить этот шанс.

- Гриз… Я. Я знаю путь туда. Путь, который не знать даже орки, что там сейчас, - он наклонился вперед. - Я знаю, где они живут, и по какому туннелю ходят.

Данат и Талтрессар снова обменялись взглядами.

- Это невероятно полезная информация, - через мгновение сказал Данат. - Мы...

- Ах! - араккоа взволнованно вскочил на ноги, только что заметив грифонов, которые взгромоздились на деревья, вцепившись когтями в ветви и прикрыв головы своими крыльями. Он поспешил к ним.

- Красивые! - прошептал он, потянув руку, дабы погладить ближайшего грифона. Животное слегка вздрогнуло, но не проснулось. Данат заметил, что руки Гриззика походили скорее на когти, но его прикосновения к перьям грифона были нежными.

- Хей, ти что там сибе пазваляешь?! - воскликнул один из Громовых Молотов, спеша к Гриззику.

- Потише, Ферган, - Данат встал между дворфом и их потенциальным гидом. - Их называют грифонами, они из нашего мира, - объяснил Данат Гриззику. - У каждого грифона есть свой наездник, дворф Громового Молота, как Ферган.

Гриззик тем временем добрался до самого дальнего грифона, великолепного зверя, который дрожал словно от холода, хотя ночь была тепла.

- Она горюет, - заметил Гриззик, поглаживая ее спину и гриву .

- Эт Под'небес, - сказал Ферган еще более угрюмо, чем обычно. - Грифон Курдрана.

Гриззик прищелкнул клювом и искоса посмотрел на Даната.

- Наездник Под'небес, Курдран, был лидером Громовых Молотов, - объяснил Данат. - Он ... он недавно пал в битве.

Гриззик кивнул: - Ах. Пленник. Я видел его.

- Пленник? - переспросил Данат.

- Орки взять пленника с собой в Аукиндон. Тот очень похож на него, - и птицечеловек показал на Фергана. - Красный мех на подбородке. Синие метки на коже. Очень шумный.

Все внутри Даната перевернулось. Курдран жив? Он повернулся к Талтрессару.

- Мы должны спасти его.

- Дворф знал, на что идет, - холодно возразил следопыт. - И наша миссия должна стоять превыше личных пожеланий.

Но Данат категорически покачал головой.

- Курдран - один из наиболее верных лейтенантов Туралиона. Один факт, что он жив, означает, что Орда понимает, какими ценными сведениями о наших силах он обладает. И если они сломают его... Мы должны спасти его до того, прежде чем это случится. И этот... араккоа может привести нас к нему.

Талтрессар вздохнул.

- Гриззик. Помогать нам опасно. Зачем вам все это?

- Очень простой ответ. Вы идете против Орды, - ответил Гриззик, решительно пощелкивая клювом. - Я ненавижу Орду за то, что они делать с араккоа и нашим миром.

Данат перевел взгляд от Гриззика к Талтрессару. Следопыт сдался. Нельзя было упускать такой шанс, а если Гриззик на самом деле пытается заманить их в ловушку, то быстро поплатится за это.

- Давайте сделаем это, - сказал он.

После того, как Гриззик нарисовал упрощенную карту Аукиндона с его многочисленными туннелями, развилками и поворотами и объяснил ее на Всеобщем, который улучшался у арракоа с каждой минутой, Данат отказался от своей первоначальной идеи отправить на спасение Курдрана небольшой отряд. Вместо этого он придумал план куда лучше.

И теперь он шел вниз по длинному, темному туннелю, с одним факелом в руке, который был единственным источником света. Гриззик был где-то метрах в трех впереди его, Талтрессар шел между ними - ни араккоа, ни эльфу не требовалось дополнительного освещения.

А позади Даната шла почти половина армии Альянса.

- Туннели широкие, через них могут пройти сразу десять ваших человек, не толкаясь, - заверял его Гриззик, - И высокие. Даже огр может пройти не наклоняясь! Дренеи строили их хорошо. Взрыв, раз... разрушивший центральные проходы не достиг внешних туннелей. Там все еще свободно, сухо и безопасно!

Это убедило Даната, особенно после того, как Реллиан отправился туда вместе с Гриззиком и, вернувшись назад, доложил про тоннель, показанный ему птицечеловеком.

- Он похож на длинный зал во дворце, - сказал следопыт. - Все точно так, как он сказал нам, и я не заметил там ни души, даже крыс – и тех нет.

- Мы разделимся на две части, - решил Данат. - Половина наших сил последует за мной в туннели в Аукиндон. Другая половина атакует орков с фронта в руинах храма и отвлечет Орду, пока мы не зайдем к ним в тыл. Как только мы откажемся в нужном месте, мы ударим им в спину и сожмем их между нашими армиями.

И вот, менее часа спустя после входа в туннель, Гриззик остановился и жестом подозвал спутников к широкому дверному проему в стене.

- Позади этого расположены ступени, - объяснил араккоа. - Они отведут нас в усыпальницы Аукиндона.

Данат нахмурился, вспоминая лабиринт, который изображал на карте для него араккоа. - А ты не знаешь, где точно расположена Орда или где они держат заключенного? - опять спросил он.

К его сожалению, ответ притцечеловека был точно таким же, что и в прошлый раз.

- Я знаю путь в Аукиндоне, - сказал он вновь, - но не более того, - на секунду тень капюшона придала его клювастому, заостренному лицу зловещее выражение. - Мой народ... мы в самом деле не должны быть здесь. Дренеи уважают своих мертвых, не терпят вторжения. Я блуждаю, я исследую здесь - немного учусь. Только немного.

Данат кивнул. Он знал, что возлагает на этого араккоа слишком большие надежды, полагая, что тот приведет их прямо к Курдрану, но, тем не менее, ему не нравилась идея, что они бесцельно блуждают по этим туннелям, в то время как воины Орды устраивают засаду.

Гриззик достиг двери - и отскочил назад, защелкав клювом от удивления и выпустив когти на руках. Дверь впереди них заскрипела и стала открываться. Данат поднял свой щит и схватился за меч - и замер, уставившись на фигуру, показавшуюся в только что открывшемся проеме.

То был не орк. Данат никогда прежде не сталкивался с подобными существами. Незнакомец, стоявший перед ними, был высок и широкоплеч, со светло-голубой кожей, слегка сияющей при тусклом свете факела. Черты его лица были решительны и благородны, как у эльфов, но грубее. У незнакомца были небольшие заостренные ушки и огромные раскосые глаза; ряд высоких остроконечных пластин, начинающихся с линии густых бровей, можно было назвать лбом существа, а толстые щупальца, растущие прямо из челюсти, могли бы сойти за бороду. Серебряные волосы, зачесанные назад, ниспадали ему на плечи, изящные парчовые одеяния были сильно поношены, а в руках он сжимал декоративный на вид, но явно прочный длинный посох. Из-под полога одежды виднелись раздвоенные копыта, и Данат заметил размахивающие движения позади незнакомца, что говорило о наличии хвоста у этого странного существа.

Силуэт проговорил что-то, поднимая посох перед собой, и голос его звучал гулко и размеренно. Наконечник украшенной палки вспыхнул бледным фиолетовым светом, отразившимся в его глазах. Эти глаза заметили Гриззика, сжавшегося за спиной Даната, и сузились. Он снова что-то сказал сердитым тоном, и Гриззик ответил ему на том же языке.

- Кто он такой? Что ему надо? – требовательно спросил Данат у Гриззика. – Похоже, он не рад видеть нас здесь.

- Я сказал ему, что веду сюда благородных воинов, и все.

Теперь незнакомец обратил внимание и на Даната - пристально посмотрел на него, зажмурился, что-то пробормотал, и его посох вновь засиял. Потом он вновь открыл глаза и заговорил на прекрасном Общем.

- Это... существо... сказало мне, что лишь ведет вас. Кто вы такие, и какова цель вашего визита в эти места, где отдыхают наши почитаемые умершие?

Данат опустил щит и вложил меч в ножны. Он был потрясен, что его оппонент вдруг так стремительно изучил его язык, но его куда более заботила необходимость убедить существо позволить им пройти.

- Прошу прощения за вторжение, - сказал он незнакомцу. - Мы не потревожим ваших мертвых или вас. Но Орда нашла убежище в ваших туннелях и захватила в плен нашего друга. Мы хотим спасти его и победить орков.

Глаза существа - а Данат уже понял, что тот был из расы дренеев, о которых ему рассказывал Гриззик - вспыхнули огнем от одного упоминания об Орде, но он спокойно кивнул ему.

- Да, орки вторглись в наш храм, - подтвердил он, опустив посох, чтобы его основание касалось пола. - Они захватили Темный Лабиринт, самую глубокую и наименее поврежденную часть Аукиндона. Туда они отвели вашего друга, и там вы найдете большую часть сил Орды.

- Большую часть? - переспросил Данат, с нетерпением шагнув вперед.

- Часть орков здесь давно, - пояснил дреней. - Они находятся здесь в течение уже нескольких лет после взрыва. Они живут в некоторых туннелях, - он тряхнул головой, пытаясь согнать смесь гнева и горя с благородного лица. - Они оскверняют этот храм своим присутствием уже давно, слишком давно.

- Мы скоро исправим это, - пообещал ему Данат.

- Вы сообщили мне про вашу цель. Но теперь расскажите мне, кто вы такие. Я побывал во многих местах, но я никогда не встречал таких, как вы прежде.

- Я человек, - ответил Данат. - Мы прибыли из Азерота, другого мира - орки создали портал между ним и Дренором и вторглись к нам, но мы сокрушили их армию и отбросили ее обратно сюда. Теперь нам нужно запечатать трещину между нашими мирами раз и навсегда, чтобы защитить наш дом и свой народ.

Дреней внимательно осмотрел его, его большие глаза ни разу не моргнули, и Данат понял, что существо каким-то образом пытается проверить искренность его слов. Наконец, он кивнул.

- Это благородная цель, - сказал он и вышел из дверного проема, подойдя к Данату. - Я - Немураан, один из последних Аукинаев, - представился он. - Мы были жрецами нашего народа, заботились о наших мертвых здесь, в Аукиндоне.

Данат и Талтрессар представились и слегка поклонились ему.

- Мне приятно видеть вашу решимость в стремлении спасти вашего друга и очистить это место от Орды, - продолжил Немураан. - Я могу помочь вам с обеими задачами, если вы позволите.

- Я был бы весьма признателен, - честно ответил Данат. Он показал Аукенаю грубую карту, которую наспех нарисовал им Гриззик. - Это все, что мы знаем об Аукиндоне.

Немураан посмотрел на бумагу и издал смешок, хотя тот вышел крайне горьким.

- Так значит, это он нарисовал ее для вас? - он быстро повернулся и указал на араккоа, и его щупальца метнулись из стороны в сторону. Гриззик больше не сжимался от страха, однако он предусмотрительно оставался посреди воинов Альянса. Данат ответил:

- Он бродил по этим коридорам в течение многих лет.

- И он знает чуточку больше, нежели просто пути: он знает, где искать наши реликвии, - заметил Аукеней.

- Я не сделал никому вреда! - возразил Гриззик. - Я не знал, что в Аукиндоне есть кто-то живой! Я никогда не взял бы чужое, если...

- Если не был бы уверен, что будешь пойман с поличным? - прервал его Немураан. - Будьте осторожны с ним, - предупредил он Даната. - Араккоа - эгоистичная и коварная раса.

- Он до сих пор сдержал свое слово, - возразил ему Данат, - и я верю ему, когда он говорит, что ненавидит Орду.

- Да! - пылко согласился Гриззик, и его темные глаза вспыхнули. - Я их всех ненавижу! Пожалуйста, верьте! У нас общий враг!

- А ты прав, - признал Немураан спустя пару секунд. - Хорошо, араккоа, давай с этого момента начнем все сначала.

Аукенай взял пергамент у Даната и достал маленькую черную палочку из складки в своей одежде. Несколькими быстрыми мазками он изменил некоторые линии, связал несколько туннелей и значительно расширил карту.

- Орки находятся здесь, - объяснил он, указывая на одну секцию. - Идемте. Я проведу вас к ним.

Не сказав более ни слова, Немураан отдал Данату карту и отправился обратно к двери, за которой располагалась лестница, ведущая наверх. Его копыта отчетливо цокали по каменному полу.

Данат посмотрел на Талтрессара и Реллиана, и они кивнули ему в ответ. Он глубоко вздохнул и последовал за дренеем в глубь Аукиндона,

- Вы жили здесь в одиночестве все эти годы? - как можно деликатнее спросил он Немураана, когда он провел их через второй широкий проход и затем через несколько коридоров.

- Есть и другие, - ответил Аукенай, освещая посохом путь. - Некоторые пережили нападение Орды и спрятались в туннелях. Другие дренеи присоединились к нам позже, в поисках укрытия от злостных атак орков. Многие умерли при взрыве, судьба других с той поры нам до сих пор не известна. Нас осталась лишь горстка.

Данат оглянулся вокруг, подумав, где могли бы скрываться другие дренеи. Но Немураан остановил его.

- Вы их не увидите. Хотя вы и кажетесь благородными и искренними, я бы поступил неосторожно, подвергнув опасности выжившую часть моего народа. Они останутся в тени, помогать вам буду лишь я. Так что если вы предадите меня, то наша раса все же выживет.

- Разумная предосторожность, - согласился Данат. - Я бы сделал то же самое на вашем месте.

Они продолжали идти еще какое-то время и, наконец, остановились у очередной двери. - Она отмечает начало Темного Лабиринта, - объявил Немураан. - За ней находится Орда, - он развернулся и посмотрел на Даната, его мрачное лицо выражало... ожидание? или радость? - Я могу помочь вам, если вы согласитесь, - тихо сказал он, - но предупреждаю, эта помощь может оказаться для вас несколько неприятной.

Данат нахмурился.

- Что вы имеете в виду?

Аукенай склонил голову.

- На моем сохранении души всех наших покойных, - объяснил он кротко, сжав руками посох. - Во времена крайней необходимости я могу призвать их. Я могу сделать это сейчас - они будут рады шансу очистить эти залы от оркской грязи.

Данат был потрясен, насколько сухим тоном это было сказано. Он знал, что рыцари смерти Орды были оркскими душами, помещенными в тела людей, так что он понимал, что дух может жить и после смерти, хотя его всегда учили, что мертвых нужно оставлять в покое, дабы те отдыхали с миром. Но если Немураан был защитником мертвых, то это было в порядке вещей, что он просит своих предков о помощи... или нет? Данат сказал когда-то Туралиону, что души павших в войне людей будут сражаться вместе с ним против орков, но тогда он говорил чисто метафорически. Теперь же все должно было произойти буквально. Наконец, Данат пожал плечами. Такими вопросами лучше было задаваться тем, кто посвящен в дела по ту сторону жизни и смерти, а с военной точки зрения он должен был согласиться на любую предложенную помощь, которой они могут заручиться.

- Это было бы честью для меня, - сказал он Немураану. - Если это не повредит им или не оскорбит их, мы будем рады их помощи.

Немураан кивнул и низко поклонился. Он явно был доволен ответом Даната. Затем он выпрямился и высоко поднял свой посох. Пол под ними засиял фиолетовым светом, озаряя весь зал и пробуждая ответное сияние с потолка. Свет сверху становился все более ярким и менее мутным, он переливался от фиолетового оттенка до синего, зеленого и даже золотого и при этом он спускался и расширялся, приобретая форму и очертания. Один из сгустков света, самый близкий к Данату и Немураану, превратился в узнаваемую фигуру дренея, она была больше Аукеная и была одета в витиевато украшенные латы, а не в легкую ткань; через плечо был перекинут гигантский молот, позади развевался длинный плащ. Вскоре приобрели форму и остальные призраки, заполнив всю комнату.

И все они уставились на Даната и его людей.

Ветер из ниоткуда встрепал накидку Даната и пошевелил длинные волосы Талтрессара. Данат ощутил такой сильный холод, что не смог не содрогнуться. Призрачные воины тем временем приближались к нему, прекрасно и неумолимо, и Данат застыл на месте от охватившего его ужаса. Лидер призраков протянул руку и слегка коснулся лба Даната. Человек вскрикнул, ибо образы заполонили его разум. Вот юные Фаррол и Ванн в конюшнях перед отъездом. Вот прерванные слова Ванна, когда дубина орка заставила его замолчать навсегда. Он единственный выживший и теперь скачет, прижавшись к лошади, чтобы его товарищи не погибли напрасно. Под'небес, вернувшаяся без своего наездника. Мертвые... их было так много. О, мои мальчики, мне так жаль, так жаль…

Образ Орды, сильной и вооруженной, мчавшейся по плодородным землям, которые не были Азеротом. Сотни полей, сотни миров, невинных, лишающихся жизней из-за охватившей их зеленой волны, не принадлежащей этим мирам. Но идущей от одного мира к другому, а потом к следующему....

- Ваша душа неспокойна, Данат Троллебой из Альянса, - сказал дух, хотя его губы даже не пошевелились. Слова прозвучали внутри его головы. - Вы оплакиваете павших. Хотя Вы пришли сюда с печалью и гневом в сердце, истинные Ваши мотивы чисты. Пребудьте с миром. Я - Боулестраан, ранее известный как Ослепительный Свет; моя армия и я поможем вам в вашей битве.

Продирающий до души страх внезапно исчез, вместо него пришло странное ощущение спокойствия. Данат зажмурился. Он снова посмотрел на призрака и увидел, что глаза давно умершего дренея запылали чистым золотым светом.

- Мы признательны вам, - сказал, наконец, Данат. Было сложно выдавить из себя хоть слово или оторвать взгляд от фигуры перед ним. У Даната промелькнула мысль, не это ли имеет в виду Туралион, когда говорит о славе Божественного Света. Боулестраан и его призрачные воины больше его не ужасали. Восхитительные, золотые и мерцающие духи - они были прекрасны. Данат понял, что его только что проверяли, и вздохнул с облегчением, ибо парящие погибшие дренеи стали создавать оборонительный рубеж вокруг его людей.

Встряхнувшись, чтобы быстрее придти в себя, Данат надел свой щит на одну руку. Другой рукой он крепко сжал рукоять меча. Он взглянул на Талтрессара и Реллиана.

- Как только мы войдем туда, вы двое следуете за мной, - сказал он им. - Мы должны найти Курдрана, - затем он обратился к своим солдатам: - За этой дверью находятся орки. Они не знают, что мы здесь, и, скорее всего, ожидают нашу атаку с рассветом, через несколько часов. За нами преимущество неожиданности - давайте воспользуемся им на полную. Как только вы пройдете через эту дверь, нападайте на каждого орка, которого вы встретите. Кричите, вопите, шумите что есть мочи. Нам нужно сбить их с толку, заставить их паниковать, и не дать им определить, с какой силой они столкнулись и откуда она идет, - он усмехнулся. - Это сделает их удобной мишенью. Его люди кивнули и тихо подняли свое оружие, показывая, что они готовы. Данат поднял факел им в ответ. Затем он вернулся к двери, уже готовый ринуться в бой, и кивнул Немураану, чтобы тот открывал ее.

Аукенай положил ладонь на дверь, а затем распахнул ее с неожиданной для Даната силой, и глухой удар камня о камень отозвался громовым эхом в замкнутом пространстве руин.

- За Сынов Лотара! - закричал Данат и ринулся в проход. За проемом находился туннель среднего размера, в другом конце которого стояла наспех возведенная оборонительная стена. Здесь также было около дюжины орков, бездельничающих, спавших и чинивших свое оружие. Они оглянулись и ошалели, поскольку Данат ворвался прямо в их сборище. Кое-кто успел вскочить на ноги и схватиться за оружие, но было уже слишком поздно. Первым ударом Данат перерезал горло орку, попытавшемуся поднять тревогу. Он продолжил наносить удары, сняв скальп с другого орка и пронзив третьему сердце, пока тот тряс головой, явно считая все происходящее сном. К тому времени к Данату присоединились его люди.

За ними в бой вступили светящиеся призраки, красивые, но непримиримые, их оружие было таким же призрачным, как и они, но оно несло смерть. Орки запаниковали. Только увидев призраков, они закричали в ужасе, многие побросали оружие и сжались на полу, где с ними быстро разобрались. Многие орки даже не были вооружены.

- Идем! - прокричал Данат своим людям, как только пал последний орк. - Давайте! Убейте каждого орка, которого встретите! - он посмотрел на Боулестраана. - Пошлите ваших воинов с ними, - попросил он. Командир дренеев кивнул, и мертвые воины ринулись сопровождать воинов живых. - Немураан, веди меня к их пленнику!

Аукенея не надо было просить дважды, он уже открывал дверь у противоположной стены. Он провел Даната и двух эльфийских следопытов через короткий, узкий коридор. Гриззик следовал за ними по пятам. Вскоре они вошли в большую комнату, где оказалось еще больше ничего не ведающих орков. К счастью, у обоих следопытов луки были уже наготове, и в момент их изящными пальцами было выпущено несколько стрел, убивших часть орков прежде, чем те осознали, что они тут не одни. Затем в бой вступил Данат, его меч разрезал врагов, крики и стоны его жертв перемешались со звуками хаоса, доносившимися из комнат позади их - его люди были также заняты этой ужасающей работой.

Гриззик не отставал от других. Птицечеловек кинулся с места, выполнив странный скользящий скачок и беззвучно оказавшись позади нескольких орков. Его длинные когтистые руки метнулись вперед и перерезали горло одному из орков одним ловким движением. Второй орк развернулся, поднял свой топор над собой, но араккоа увернулся от неуклюжего удара, и тут же атаковал, выклевав орку глаза прежде, чем раскромсать горло. Этот араккоа мог быть кем угодно, подумал Данат, мельком увидев эту быструю и тихую резню, но только не пацифистом.

- Нам сюда! - указал Немураан, убедившись, что все их враги в этой комнате мертвы, и повел их через забрызганные кровью палаты к следующей двери. Аукенай сам не напал ни на одного орка, но одно его присутствие и свет его посоха, казалось, деморализовали противника, что делало его легкой добычей. За новой дверью оказалась еще одна комната, намного меньше предыдущей, половину которой занимало странное деревянное строение, выглядящее как корявый стол с поднятыми столбами.

К тем балкам были прикреплены тугие веревки, которые держали в воздухе небольшую мускулистую фигуру. Под свисающим с веревок дворфом натекла лужа крови. Он висел, весь покрытый коркой свернувшейся крови, - без сознания, без сопротивления, и Данат, несмотря на то, что сам был закаленным воином, не мог не ужаснуться от того, что сотворили эти бестии с его другом.

Поблизости у стены прислонился всего один крупный орк с дубиной, покрытой шипами, явно ответственный за охрану заключенного. Он выпрямился, когда Данат ворвался в комнату, на его жестоком лице на мгновенье проскочило удивление, которое незамедлительно усилилось, ибо эльфы выпустили в его грудь пару стрел. Третья стрела попала ему прямо между глаз, и орк умер прежде, чем успел что-либо сказать.

Данат уже рубил веревки, связывающие его друга.

- Курдран! - кричал он, обхватив своего друга. - Очнись!

Талтрессар пробормотал что-то на своем мелодичном языке, он был бледен больше обычного, помогая Данату снимать Громового Молота с веревок. Данат был шокирован. Руки Курдрана выворачивались во всех направлниях с неестественной легкостью, а на его мускулистом теле было теперь куда больше ран и порезов, чем татуировок. Конечности были сильно повреждены, как будто по ним били дубиной; единственным признаком, что он был все еще жив, было слабое движение груди. Дворф был похож на кусок говядины в мясной лавке. И что только орки сделали с ним?

- О, Свет... Я даже не знаю, откуда начинать его перевязывать, - сказал Данат севшим голосом, уставившись на окровавленное, поломанное тело.

- Я могу помочь... если разрешите.

Данат оглянулся. Немураан с сияющим посохом в руках подошел к ним.

- Я жрец моего народа. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы излечить его. Но знайте - дух вашего друга уже слабо цепляется за жизнь. Я могу попытаться излечить его, но я могу также облегчить его переход в иной мир, если вы позволите ему уйти.

- Нет! - закричал Данат. - Я видел это уже слишком часто... пожалуйста. Если вы можете излечить его, то, умоляю, сделайте это.

Данат и Талтрессар уступили ему место, и дреней протянул руку. Он положил ее на голову Курдрана, покрытую коркой свернувшейся крови, и сильнее сжал посох в другой руке. Закрыв глаза, Аукенай начал молиться.

И дух Даната замер, когда чистое, мягкое свечение охватило Немураана. Он не понимал слов, которые произносил жрец, но они успокаивали его сердце. В руке дренея, прикасавшейся к брови Курдрана, появилось свечение. Оно усиливалось, пока не стало настоль ярким и интенсивным, что Данату невольно пришлось прикрыть глаза.

Он видел это прежде. Этот дреней, существо из другого мира со столь странной внешностью, был связан со Светом. Так же, как и Туралион.

Ворчание заставило Даната открыть глаза.

- А? Что? - пробормотал Курдран, ворочая головой. - И эт все, на что ви спасобны, зэленокожие твари?! - он открыл глаза и увидел склонившуюся над ним синюю фигуру. - Все в порядке, - успокоил его Данат и положил руку дворфу на плечо прежде, чем тот начал отбиваться. Немураан улыбнулся и поднялся, свет вокруг него начал тускнеть и, наконец, исчез полностью. - Он... он цел...?

- Я сделал все, что мог. Можно сказать, что он излечен. Но не все раны можно исцелить - то, что сломано, никогда не станет прежним…

- Что, где сломэно? - фыркнул Кердран. Он медленно сел, постепенно разминая руки и ноги. - Хех. Не знал, что во мне тэчет сток многа крови, - он глянул на Даната. - Эй, Данат, парэнь! - наконец, он понял, кто находится возле него, и его широкое лицо расплылось в не менее широкой улыбке. - Это ж ты, да? Сколько лэт, сколько зим! Мож не волноваться - те ублюдки не выбили из мэня ни словечка. Вы принесли мой молот?

- Он должен отдохнуть, - предупредил дреней.

- Вот ещё! Отдых - для мертвецов, - прорычал Курдран.

- Иногда не только для них, - заметил уже совершенно спокойный Талтрессар, поглядывая на Немураана.

- Он - Громовой Молот, - сказал Данат священнику, и это было наилучшее объяснение, которое он смог придумать. - Я принес его, Курдран. Сейчас.

Молот был на Под'небес, когда грифон вернулся без наездника, и Данат был достаточно предусмотрительным, чтобы захватить с собой в катакомбы эту штуковину. Он передал дворфу оружие и не смог удержаться от усмешки, когда его друг взял тяжелый молот и поднял его, хотя движения Курдрана были теперь заторможенными и напряженными.

- Атлично, - Курдран быстро осмотрел свой буремолот и затем одобрительно кивнул. - А тэперь, парни, скажите, что у нас за план? И кто это ваши друзья? - Он кивнул в сторону Гриззика и Немураана, и Данат не мог не заметить отвращения на лице Аукенея, когда его поставили наравне с араккоа.

- Немураан - дреней-Аукенай, жрец мертвых, - быстро стал объяснять Данат. - Он - один из последних хранителей этого места. Ты обязан ему своей жизнью - это он излечил тебя.

- Ох, - сказал Курдран. - Спасибо, парень. Громовые Молоты никогда нэ забывают о таких вещах.

Немураан любезно склонил голову.

- А это - Гриззик, араккоа, - продолжил Данат. - Он ненавидит орков, и он провел нас в это место из леса. Что же до плана... - он поднял свой меч. - Войска штурмуют туннели. Остальные нападут совсем скоро и надолго займут орков. А мы найдем Нер’зула и наденем его голову на флагшток.

- Да, эт план мне нравится. Где же этот орочий шаманышка?

Они оба посмотрели на Немураана, который задумчиво склонил голову к плечу.

- Самая защищенная комната та, где раньше проходили наши главные служения, - через мгновение ответил Аукенай. - Скорее всего, он находится именно там.

- Ведите же нас туда! - сказал Данат, и Немураан повел их из комнаты вниз по еще одному короткому коридору к широкой, тяжелой каменной двери, покрытой сложными символами.

- Здесь, - сказал он им. - За этой дверью находится место нашего главного молебна, - горе заполнило его глаза. - Мы приходили сюда, чтобы оказать почтение и связаться с нашими умершим.

Реллиан попытался открыть дверь.

- Закрыто.

- А ну-ка атойдите все назад, парни, - попросил Курдран, подымая свой молот. - Может зацепить осколком.

Он еще некрепко стоял на ногах, но Данат решил воздержаться от попыток остановить его. Он не хотел мешать Курдрану; Громовой Молот должен был убедить самого себя, что он все еще может сражаться. Данат не дыша наблюдал, как дворф сконцентрировался, а затем швырнул свой буремолот в препятствие перед ними.

Последующий раскат грома чуть не сбил Даната с ног. За этим последовал громкий грохот падающего камня и взметнулось облако пыли, после оседания которого Данат увидел, что удар расколол дверь. Через разлом он мог разглядеть большую круглую комнату и множество фигур в ее центре. Все они смотрели на непрошенных гостей с явным удивлением, все, кроме двоих - огромного одноглазого орка и оркского старика, лицо которого было выкрашено в белый цвет и этим напоминало череп. Это, должно быть, и был Нер’зул.

Они смотрели друг на друга лишь доли секунды. Затем, прежде чем Данат смог пошевелиться, Нер’зул сказал что-то одноглазому орку, повернулся и проскользнул мимо него, скрывшись за дверью в дальнем конце комнаты.

- Нет, никуда ты не денешься! - крикнул Данат, бросившись за Нер’зулом, но одноглазый орк преградил ему дорогу. Большая часть его широкого лица была изуродована глубоким шрамом, проходящим через слепой глаз, накрытый теперь лоскутком кожи, но другим глазом орк без страха смотрел на Даната.

- Я - Килроггг Мертвый Глаз, - гордо объявил орк на Всеобщем с ужасным акцентом, ударив кулаком руки в грудь и поднимая огромный боевой топор. - Я вождь клана Кровавой Глазницы. Многие люди пали от моей руки. Ты не первый и не последний. Мне приказали помешать тебе пройти, так что... ты не пройдешь.

Данат внимательно изучал своего соперника. Он заметил несколько седых волос, из чего стало ясно, что Килроггг немолод, но тело орка было все еще хорошо сложено и накачано, и передвигался он с ловкостью прирожденного воина. И, похоже, ему было знакомо понятие чести. По какой-то причине, Данату захотелось ответить ему достойно.

- Что же, - сказал он, подняв меч в знак приветствия противника. - Я - Данат Троллебой, командующий армией Альянса. Я убил многих орков, и ты не будешь последним в этом списке. И я пройду! - с этими словами он напал, выставив вперед щит и замахнувшись мечом в сильном нисходящем ударе.

Килроггг блокировал удар топором, чуть не вырвав меч из рук Даната, чье лезвие оказалось поймано между лезвием топора и его рукояткой. Но Даната это не смутило - он немедля в полную силу толкнул щитом грудь Килрогга. Орк сразу же отступил назад. Данат решил использовать этот момент, чтобы освободить свой меч и замахнулся снова, на сей раз снизу и с плеча. Острием ему удалось достать тело Килроггга чуть выше талии, и вождь Кровавой Глазницы слегка взвыл, ибо из раны сразу же начала сочиться кровь.

Все же ранение ничуть не помешало Килрогггу провести контратаку. Он ударил щит Даната свободной рукой, вдавив свой кулак в прочный металл и заставив Даната потерять равновесие, и немедленно ударил топором, пронесшимся по широкой дуге, прямо под краем щита. Данат тут же отпрыгнул назад, чтобы ему не выпустили потроха, и поморщился от боли: заднее лезвие топора зацепилось за щит и вырвало его из рук, чуть не вывихнув их.

Данат посмотрел на орка, и их взгляды встретились. Человек увидел в единственном глазе орка точно такое же восхищение воинским искусством соперника, какое испытывал и он. Килроггг кивнул ему. Каждый находил другого достойным противником.

Накал внезапно резко спал, и Данат отчаянно усмехнулся. По всей комнате раздавались крики, не только боли, но и страха; прекрасные и ужасные призрачные солдаты Боулестраана вновь пришли на помощь силам Альянса. Талтрессар и Реллиан выпускали стрелу за стрелой, расправляясь с дальними орками меткими выстрелами. Курдран тем временем занялся орками прямо перед собою, Громовой Молот в одиночку запугал их яростными взмахами и выпадами своего буремолота, его дух воина не был сломлен, хотя орки и предприняли всё возможное и невозможное, чтобы сломать его тело.

Килроггг также оценил всю сложившуюся обстановку. Он заревел в гневе и бросился - но не на Даната, а в группу солдат в стороне от него. Тяжелый топор взметнулся в воздух и рухнул вниз со скоростью молнии, два человека упало замертво, мелкие капли крови забрызгали все кругом, а уцелевшие разбежались кто куда, стараясь держаться подальше он ярости оркского лидера. Духи дренеев ринулись на него явно с недоброй целью, но Килроггг уклонился от их атаки, стараясь сражаться не с ними, а с людьми. Килроггг расправлялся с войсками Даната не хуже, чем те расправлялись с орками.

И тут Данат вздрогнул. Послышался сильный гудящий шум, который буквально буравил ему голову. Он осмотрелся вокруг, но так и не мог определить его источник. Тогда он понял, что звук раздается из-за той двери, за которой исчез Нер’зул. И увидел, что из-под нее льется свет. Внезапно Данат понял, что звуки были напевом. От свечения и пения волосы Даната стали становиться дыбом, и он смекнул, что сейчас творится какая-то магия. Во имя Света, а что если Нер’зул прямо сейчас открывает портал?

- Кончайте с ними! - закричал он своим людям. - Бегите в следующую комнату! Живо!

Но Килроггг до сих пор блокировал им путь. Вождь Кровавой Глазницы был теперь один, все его воины были сокрушены дворфом, эльфами, людьми и духами дренеев, но он даже и не думал сдаваться. Данат догадался, что огромный орк просто жаждал пожертвовать собой, лишь бы подарить Нер’зулу время, чтобы тот закончил свою ворожбу.

Внезапно с другого конца двери раздался крик. Данат не мог понять гортанного языка, но он и не нуждался в этом – что бы там не пытался сделать Нер’зул, ему это удалось. Прозвучал слабый хлопок, свечение под дверью внезапно усилилось, озарив всю комнату. Затем оно точно также быстро утихло и скоро полностью исчезло, оставив за собой еще больше мрака, чем было прежде.

Курдрану все же удалось прошмыгнуть мимо орка-гиганта. Тяжело дыша, он ворвался в теперь уже темную комнату. Портал захлопнулся с сильным взрывом, и лидер Громовых Молотов отпихнул обломки в сторону, открыв взору небольшое помещение с исписанным рунными кругами каменным полом. Комната была пуста.

Килроггг, увидев это, лишь усмехнулся.

- Все же прошли мимо меня... Что ж, должен отдать должное. Ты хорошо сражался, но, в конце концов, ты потерпел неудачу, человек. Мой хозяин отправился в Черный Храм, там он закончит свой ритуал. Теперь тебе не удастся его остановить, и бесконечное количество миров падет перед Ордой.

- Свет мне свидетель, по крайней мере, ты не последуешь за ним! - Данат, движимый гневом, вновь напал на орка. Он обрушил на него ливень ударов, но каждый из них был блокирован коварным старым воякой. Килроггг схватил щит одной рукой, отведя его в сторону, и ударом топора выбил меч из рук Даната. Он усмехнулся Данату, обнажив длинные изгибающиеся клыки, показывающиеся из-за нижней губы.

- Ты способен сражаться гораздо лучше, человек, - упрекнул его орк. Схватив свой топор обеими руками, он сделал взмах, целясь в лицо Даната, затем тут же сделал второй уже с другой стороны, вынуждая Даната отступать, чтобы не распрощаться с головой.

При следующем взмахе Данат увернулся и поднял свой щит. Тот защитил его от удара Килроггга, отбросив назад и топор, и самого орка. Данат сразу же схватил упавший меч и вонзил его глубоко в живот орку. Он сам удивился, как ему это удалось.

С ревом Килроггг навалился предплечьем вперед, давя на щит, пытаясь обрушить его на голову Даната. Хотя его рана сильно кровоточила, казалось, это лишь приводило его в ярость. Подняв свой тяжелый топор снова, Килроггг вновь обрушил его прямо на щит Даната. На сей раз лезвие глубоко проникло в металл. Он дернул топор назад, и щит слетел с ремней на руке, оставив Даната беззащитным.

- Теперь мы встретимся лезвием к лезвию, - прорычал Килроггг, сорвав с своего топора поломанный щит и отбросив его в сторону. - И лишь одному из нас суждено воспеть свою победу.

- Так даже лучше для меня, - пробормотал Данат сквозь сжатые зубы. Сжав меч обеими руками, он побежал вперед, прямо на Килроггга, с поднятым над плечом клинком. Но как только оркский вождь приготовился встретить его, Данат резко остановился. Использовав получившийся импульс, он развернулся на одной ноге, взмахнув мечом так, чтобы удар пришелся с неожиданной для противника стороны. Слепой стороны Килроггга.

Лезвие полоснуло шею удивленного орка, разрезав ему горло. Килроггг рухнул, его топор выпал из рук, которые тщетно пытались остановить кровь, струей бьющую из его раны. Но вождь Кровавой Глазницы, даже стоя на коленях, продолжал усмехаться.

- Моей кровью... Орда... выживет, - с трудом выдохнул орк булькающим шепотом. - Предки... Я иду к вам... - его око потускнело и Килроггг Мертвый Глаз боком повалился на исписанный каменный пол комнаты для молитв. Данат еле дышал, но все же поднял свой меч в знак почести павшему противнику.

- Харош работа, парень, - похвалил Курдран, подойдя к Данату и похлопав его по бедру. Но Данат лишь встряхнул головой.

- Я потерпел неудачу, - сказал он с горечью, мельком взглянув на труп Килроггга. - Он был прав. Он сделал то, что должен был сделать - он дал им достаточно времени, чтобы сбежать, - Данат нахмурился и сжал зубы. - Какую бы магию они не использовали, но она отправила их в место, которое он назвал Черным Храмом! Как теперь нам их остановить? Я даже не знаю, где это место находится!

Араккоа повернулся к нему, его глаза вспыхнули.

- Гриззик знает! Может отвести вас туда!

- Ты знаешь, где...

- Сэр! - один из людей Даната ворвался в комнату, сопровождаемый Немурааном и парящими призраками воинов дренеев. - Мы заставили орков спасаться бегством, сэр! Но некоторые из них скрылись от нас, забравшись еще глубже в туннели! - он выждал паузу, явно ожидая ответа, но поскольку Данат молчал, он переспросил. - Сэр?

Курдран подтолкнул Даната.

- Ты все еще главный, парень, - тихо напомнил ему Громовой Молот. - Даж если ты считаешь, что все провалил, ты ж не заявишь это своим войскам, ведь так?-

Конечно, он был прав. Данат кивнул и выпрямился. Он посмотрел на солдата.

- Пускай орки бегут, - сказал он. - Мы знаем, куда отправился Нер’зул, и мы последуем за ним. Мы отправимся в место под названием Черный Храм.

- Черный Храм?

Данат вздрогнул от гневного загробного голоса Боулестраана, но негодование явно было направлено не на Даната.

- Раньше он назывался Карабор и был нашим самым священным местом. Но орки осквернили его, как они оскверняют все, к чему прикасаются, - его руки сжали пылающий молот, который был кристально чист, несмотря на то, что сегодня он убил им немало орков. - Я буду молиться, чтобы, когда вы доберетесь до него, вы избавили эту святую землю от их присутствия.

Данат кивнул.

- Таков мой план. Спасибо за вашу помощь. Это была честь для нас - сражаться рядом с вами.

- Для нас тоже, - ответил Боулестраан, кланяясь. - Вы и ваш Альянс - благородные воины и благородный народ. Желаю вам всего наилучшего, Данат Троллебой. Мы же пойдем отдыхать, пока нас снова не призовут.

Затем он и его воины исчезли, оставив после себя лишь слабый ореол света, которые вскоре померк.

Данат обернулся к Немураану. Не раздумывая, он предложил ему:

- Пойдем с нами. Это место нельзя назвать домом, а ты лучше послужишь своему народу, вернувшись во внешний мир. Мы могли бы даже взять тебя с собой в Азерот, если ты захочешь.

Немураан улыбнулся.

- Действительно, ваш мир должен быть удивительным местом, раз уж в нем живут люди, - признал он, - и я ценю твое предложение. Но нет, мое место - здесь. Наши мертвые остались в этом мире, они со всеми почестями отдыхают здесь, в Аукиндоне, или же их тела рассеяны по лесу, или даже служат дорогой, которую орки именуют Путем Славы. Они покоятся здесь, в Дреноре, и здесь останусь и я, чтобы заботиться об их покое. Свет Небес привел нас всех сюда по какой-то причине, и однажды он восторжествует над всем остальным. А до тех пор я буду рад, зная, что помог вам, и что ты и твои люди также несут Свет в сердце. Идите смело вперед, и пусть ваша храбрость и сила разбрасывают орков вокруг вас, как листья по ветру. И кто знает? Возможно, когда-нибудь наши народы будут сражаться бок о бок против подобного зла.

Он запнулся.

- Можно, дам совет, прежде чем вы уйдете?

Данат кивнул.

- Конечно.

- Не позволяйте ему отказываться от того, что даровал ему Свет. Я уверен, он благородный и суровый воин, но мудрость отмечает воина столько же, сколь и храбрость.

Он указал на Курдрана, который нахмурился и слегка покраснел. Несмотря на тяжелый день, Данат улыбнулся.

- Я сделаю все, что смогу - но ты сам видишь, насколько он упрям.

- Эй, да пашли вы.

- Пойдем, ходячий труп, - сказал Данат Курдрану. - Мы отправляемся на завоевание Черного Храма.

И после прощального поклона Аукенаю, Данат Троллебой вернулся в коридоры города мертвых, надеясь, что молитвы Немураана на помощь Альянсу когда-нибудь сбудутся.

- Все в порядке, мы на правильном пути, - сказал Кадгар. Он чувствовал, что просто обязан убедить людей в этом, когда отряд остановился, чтобы перевести дух и выпить драгоценной воды.

Из орочьей цитадели они отправились на север вдоль берега. Земли тут были лишь чуть менее истощенные, чем у Портала: растрескавшаяся почва, усеянная серым песком, иссохшая зелень и деревья. Они миновали несколько зеленых островков, но в основном Дренор был пустынным, унылым и жестоким.

Спустя несколько дней пути земля стала холмистой, иногда с крутыми подъемами и обрывами, а дальше начинались горы. Но необычными были эти горы. Огромные острые пики выступали из хребтов во все стороны, будто сама земля тут жаждала крови. Скалы были гнетущего красного цвета, цвета запекшейся крови, и небо над ними казалось ярко-алым. Это было самое неприветливое место из всех, которые они когда-либо видели, и при виде этих пейзажей людей пронзала дрожь, мало связанная со здешними ветрами.

Задумавшись, Кадгар протянул руку, чтобы прикоснуться к ближайшему шипу, но за миг до прикосновения одумался. Сейчас не время испытывать судьбу.

- Череп где-то рядом, - снова сказал он.

- Ты уверен? - переспросил Туралион.

- Поверь, это точно.

Он мог учуять его безо всяких усилий, по томному пульсу где-то прямо позади глаз. Он мог почти разглядеть его с закрытыми глазами. Определенно, он близок.

- Отлично, - ответил Туралион, поднимая молот и осматривая пики. - С меня уже достаточно этих пейзажей.

- Думаю, мы можем… - начал Кадгар, но тут Аллерия подняла руку, призывая к тишине.

- Слушайте!

Кадгар прислушался, но его слух был определенно не столь чутким, как у эльфийки. Несколько мгновений он слышал лишь ветер. Но затем он почувствовал трепещущий звук, как от крыльев гигантской птицы, но он не знал таких птиц. Подобный звук мог издавать только…

- Дракон! - закричал он, кидаясь наземь и таща за собой своего друга. Прямо позади него раздался сердитый рев и шипение.

Жгучая боль пронзила его руку, и, когда он согнулся от боли, вновь послышалось шипение. На его рукаве появилась пропаленная дыра, а под нею – уродливый ожог. Кадгару вспомнилось, что такое же шипение издает то, кто вечно пожирает скалы под ними. Лава. Красус говорил, что лаву извергают черные драконы.

Подняв глаза, Кадгар заметил несколько неясных теней среди пиков, которые быстро разворачивались и устремлялись к ним.

- Поднять щиты! - скомандовал Туралион, вскакивая на ноги. - Мечи наголо! Это небольшие драконы – мы можем одолеть их!

Туралион был прав. Твари, напавшие на них, были размером с лошадь, где-то шесть футов длиной, но с огромным размахом крыл. У них были маленькие головы и несколько шипов вдоль спины, что говорило об их незрелости. Все так, как однажды рассказывал Красус. Это юные драконы.

- Это молодняк! - крикнул он Туралиону, пока черные дракончики готовились ко второй атаке. - Не столь мощные, как взрослые, но все равно опасные.

Туралион кивнул, но его мысли были сосредоточены на нападавших. Он был теперь в своей стихии, и мыслил исключительно как командир.

- Стрелки, огонь! - крикнул он. Аллерия возле него начала выпускать стрелы по маленьким вертким змиям. Одна из ее стрел, способных легко пробить еще не окрепшую чешую, задела драконово горло, и тот начал биться в агонии. Вторая попала ему прямо в глаз и прошла до мозга, и дракончик, пронзительно взвизгнув, упал наземь.

Эта маленькая победа подбодрила солдат, и они начали защищаться с большим запалом, прикрываясь в строю от острых и цепких когтей дракончиков и увертываясь от маленьких шариков лавы, которые те извергали. Змии стреляли огнем, а затем быстро разворачивались и летели назад. Их стало меньше – несколько их сородичей уже лежали мертвыми среди пиков.

Туралион обернулся, чтобы что-то сказать Кадгару – и едва не упал прямо на один из каменных шипов. Все вокруг пошатнулись, пытаясь найти опору, будто сама земля затряслась под их ногами.

- Что это, спаси нас Свет? - нервно спросил Туралион. Затем он обернулся к Кадгару и ошалело уставился на что-то позади него.

Боясь того, что он может увидеть, но куда больше опасаясь неизвестности, Кадгар бросил быстрый взгляд через плечо…

И чуть не потерял сознание от увиденного.

Существо, что прошло сквозь – да-да не обошло вокруг, а прошло сквозь – скалу, было огромным даже в сравнении с огром. Оно было в два раза громаднее ордынских огров, его кожа была груба, как скала, - и оно вправду походило на скалу, которой неумелый скульптор грубо придал облик гуманоида. На спине его шипы образовывали уменьшенную копию горной цепи, а на плечах маленькими горными кряжами высовывались шипы поменьше. Но, как бы жутко эта тварь не выглядела, ужаснее всего в ней было лицо. Выражение морды огрского дуболома в сравнении с этим гигантом выглядело бы ликом мудреца. У существа не было ярко выраженных клыков – все до единого зубы были длинными и острыми, он был покрыт шрамами, а пылающий на лбу единственный глаз смотрел прямо на них.

- Злодеи! - крикнуло чудище, разбивая скалы вокруг себя. - Крушить их!

Из нагромождений скал к востоку и западу высунулись еще несколько тварей. Они уже были простыми ограми, такого же вида и размера, как и прежде виданные Кадгаром, и они крича, рыча и смеясь, приближались к воинам Альянса.

- Стойте! - воскликнул Кадгар. К его превеликой радости, они почти сразу же остановились. Хвала Свету, они умели говорить. - Мы не хотим ничего нарушать!

- Нарушать? Ты жив – это уже нарушение! - тварь заревела и продолжила валить скалы на пути к ним.

- Да что с ними говоришь? - пробормотал Туралион. - Черт возьми, а вот опять эти драконы!

Кадгар никогда бы не подумал, что будет рад видеть драконов, но когда змии начали атаку, он был готов расцеловать их. Огры и их хозяин начисто забыли о людях, когда змеи щедро залили лавой обе стороны конфликта. Они подняли огромные каменные глыбы – Кадгар понял, что они просто отрывали шпили со скал. Чтобы они случаем не отвлеклись на воинство Альянса, Кадгар крикнул:

- Драконы! Нападайте на драконов!

Аллерия на миг уставилась на него, и Кадгар понял ее мысль. Это был удачный момент, чтобы натравить огров на драконов и сбежать. Но Туралион улыбнулся и кивнул. Он понял все и был согласен с магом. Альянс продолжил атаку, поражая дракончиков стрелами и мечами, хоть их силы были ничтожны в сравнении с нападениями огров. Те легко сбили драконов, а затем начали топтать их своими громадными ногами.

Их скалообразный вождь тоже убил дракончика. Но он не стал сбивать его камнями, а просто поймал, так же легко, как любой смог бы поймать яблоко, брошенное приятелем. Громадина сжала юного дракончика в одной руке, придерживая большим и указательным пальцами его крылья, запрокинула голову и закинула отчаянно верещавшего змееныша в пасть, несколько раз пошевелив челюстью, чтобы заглотнуть крылья, прежде чем проглотить его целиком.

- Вы это… - бормотал Туралион, пытаясь подобрать слова, чтобы описать увиденное. Он взмахнул руками с мечом и щитом, переживая увиденное только что. - Вы… оно…

Тварь обернулась к нему.

- Драконы пришли. Вы могли, но не бежали. И остались и помогли. Кадгар с трудом разбирал утробный, звучащий будто голос путника на другом конце пещеры, голос – и в этом голосе сквозило удивление. Судя по всему, никто прежде не рисковал собою, чтобы помочь этим громадным безобразиям. Его сердце подпрыгнуло. Все шло точно так, как он предполагал.

- Нет, мы не бежали. Мы вам не враги. Мы лишь хотим…

Кадгар вздохнул поглубже и хотел продолжить переговоры, когда земля вновь затряслась, и тварь обернулась в том направлении, откуда она появилась. Чудовище распрямилось, подняло руки к груди, и из его глотки вырвался странный звук: что-то среднее между криком и хныканьем. Видя это, Кадгар мог поклясться, что тварь, только что сожравшая целиком дракона, перепугалась.

Он вздрогнул, представив, что могло бы напугать такого великана.

Ответ на этот вопрос спустился с гор пару минут спустя. Это существо, как бы ни сложно было себе это представить, было еще больше. Его кожа была более красной, из тела торчало больше шипов, зубы были еще острее и длиннее, а единственный глаз был ужасно бледным, почти полностью белым.

И тот белый глаз теперь смотрел прямо на Кадгара с Туралионом и их отряд.

- Кто вы?- - спросило это громадное нечто – - И почему вы живы?

- Мы просто хотим пройти… - Кадгар запинался, и громадный глаз великана скептически сузился. - Мы не враги. Только дайте нам пройти, и мы…

- Нет, - сказал великан с пугающей категоричностью. - Вы идете, вы говорите. Говорите о гронн. Говорите о Груул, - исполин ударил кулаком в грудь. - Орда приходит. Нет, лучше вы умереть. Тайна останется жив. Груул останется жив.

Туралион посмотрел на первое существо, с которым они только что говорили, надеясь на поддержку, но Кадгар уже убедился, что помощи от него ждать не стоит. Великан грустно сгорбился, будто только что наказанный ребенок. И, как Кадгар понял, так оно и было. Второе существо было его отцом, а это – ребенком. Эта мысль заставила его вздрогнуть.

- Мы сохраним вашу тайну! Мы помогли гро… гроннам с драконами! Он может подтвердить!

Великан, который назвался Груулем, нахмурился и оглянулся вокруг, лишь теперь заметил черные тела драконов вокруг.

- Вы – убийцы драконов?

- Да! - в отчаянии ответил Кадгар.

Но Грууля, как оказалось, не так легко обмануть. Он наклонил свою чудовищную голову, обнажил острые зубы и засмеялся. Раскаты хохота встряхнули скалы вокруг них, отчего несколько тонких шпилей сорвалось вниз.

- Убийцы детей драконов, наверное, - сказал он, улыбаясь. - Мы убить. Не нужна помощь. Нет, вы умереть.

- Стой! - закричал Кадгар. - Вам же нужна помощь, верно?

Гиганты могли легко истребить всех здешних драконов, но что-то им мешало. С лица Грууля тут же исчезла улыбка.

- Вы слишком слаб. Вы не помочь.

- А может и сможем. Скажи!

Груул затих, а затем сказал мрачным голосом:

- Отец Смертокрыл.

Кадгару потребовался миг, чтобы понять слова Грууля. Его глаза расширились в ужасе, и он завопил:

- Смертокрыл? Вы хотите, чтобы мы убили Смертокрыла?

- Что? - воскликнул Туралион, - Смертокрыл? Тут?

- И они хотят, чтобы мы убили его? - вмешалась Аллерия.

Кадгар был так же потрясен, как и они. Все они знали, что черные драконы примкнули к Орде, и видели, как несколько их прошли через портал в Дренор, но они и предположить не могли, что кроме юных отпрысков черного рода сюда явился и их великий патриарх… их великий и ужасный отец… собственной персоной!

- Он оставил пару черных драконов в гарнизоне орочьей крепости, - пробормотал Туралион. - Но остальных привел в горы.

Кадгар кивнул и затем понял, что Груул все еще с ожиданием смотрит на них. Выпрямившись в полный рост, Кадгар ответил.

- Да. Конечно. Не волнуйтесь – мы расправимся со Смертокрылом, - пообещал он гронну. - Это не проблема, - он изо всех сил старался не замечать гробовое молчание друзей и молился, чтобы Груул не увидел, как пот ручьем течет с его лба. Но он не увидел, а если и увидел – то не придал этому значения.

Груул кивнул, и его губы сложились в гротескной улыбке.

- Хорошо, - заявил он. - Глупо, но храбро. Как Груул, - он посмотрел вниз на них. - Теперь докажите, - он указал громадной лапой на пик не так далеко от них. - Убить. Помочь гроннам избавить гора от дракон. Тогда вы пройдете, - его улыбка сменилась грозным выражением, он обнажил клыки. - Никому не говорить!

Кадгар кивнул.

- По рукам! - он надеялся, что уши Грууля не учуяли бешеную дрожь в его голосе.

Груул повернулся и пробился сквозь отвесную скалу. Громадный гронн не удосуживался искать путь между гор – он сам прокладывал его, на ходу сокрушая ногами скалы и руками разгребая глыбы, и по ходу расширял проход своими каменными плечами. Меньший гронн поспешил за отцом, а за ними пошли и огры… Кадгар, все еще пораженный, заметил, что теперь считает их маленькими, хоть они были чуть ли не в два раза больше его самого. Кадгар помрачнел еще больше. Он только что осознал все до конца. Тут был Смертокрыл… а значит, череп у него… Он на секунду остановился и закрыл глаза, а затем улыбнулся.

- Да что с тобою? - нервно зашипела Аллерия, которая вместе с Туралионом стояла в шаге от него. - Мы должны были найти череп Гул’Дана, а не бороться со Смертокрылом. Ты хоть представляешь, на что способен этот дракон?

- Да, вообще-то, - ответил он. - Но череп-то у него.

- Что?! - воскликнул Туралион.

- Череп прямо перед нами, и Смертокрыл… тоже. Нам все равно пришлось бы встретиться с ним.

- Прекрасно. Теперь осталось всего-то побороть Смертокрыла и вернуть череп, делов-то! Да я бы лучше встретилась со всей Ордой, чем с ним!

В глубине души Кадгар был полностью с ней согласен, но у них не было выбора. Им нужен был череп, а тот был у Смертокрыла. Он задумался, перебирая в уме заклинания, когда Туралион схватил его за руку.

- Смотри, - тихо произнес он.

Они подошли к глубокой долине у пика, где гнездился дракон, и остановились у ее края.

Яйца. Вся долина была покрыта ими. Они были почти в ярд длиной и пульсировали изнутри красным жаром, сияние которого высвечивало сквозь яичную скорлупу переплетение темных жилок – и смутный образ зародыша внутри.

- Это – то, что было в тележках, о которых говорила Аллерия! - прошептал, вглядываясь, Туралион. - Вот почему над ними тогда носились драконы! Смертокрыл перенес их в Дренор – и, если они вылупятся, черный род может наводнить весь этот мир!

- Тогда для всех лучше, чтобы они не вылупились, - заметила Аллерия и наложила стрелу на тетиву лука. Кадгар остановил ее рукой и сказал, смотря вдаль:

- У нас есть пока дела поважнее. Другие, проследив его взгляд, увидели черные тени, кружившие на другой стороне долины.

К счастью, ни один из крупных драконов не остался защищать яйца. Первого молодого и наглого дракончика, который приблизился к ним, ударил Груул, будто случайно взмахнув рукою, но от этого дракончик врезался в скалу, оставив там вмятину, и безжизненно скатился вниз. Следующий получил в голову стрелу Аллерии, а третьего Кадгар превратил в глыбу льда. Но те трое лишь стояли на передовой – на их пронзительный крик собрались все драконы долины.

Огры применяли грубую силу. Хоть они были куда меньше гроннов, размера у них хватало, чтобы схватить дракончика за длинную шею или проломить череп. Среди них оказалось и несколько заклинателей, которые пускали в драконов волшебные стрелы, поражая крылья и, изредка, тела. И хотя аспидов было куда больше, гронны вместе с ограми и воинством Альянса потихоньку с ними расправлялись. У людей Туралиона были щиты для защиты от когтей драконов, а мечами они хлестали по крыльям. Чешуя у тех еще не совсем окрепла, но кожистые крылья были куда уязвимее. Драконы с пораженными крыльями падали на землю, где теряли свое проворство. Огры быстро, особенно для них, поняли эту тактику и тоже начали отрывать драконам крылышки, а затем топтать их тела ногами. Кадгару это до боли напомнило жестоких мальчуганов, отрывавших крылья бабочкам.

Во время боя у Туралиона вырвалось:

- Знаешь, я не уверен, на правильной ли мы стороне...

Кадгар тоже признавал тактику огров дикой, почти мерзкой, но результаты были налицо.

Груул и другой гронн – Кадгар решил для себя, что они мужского пола – оторвали толстые пики с утесов по краям долины. Они махали этими дубинами с такой силой, что создавался ветер, мешавший драконам маневрировать, и они становились куда более легкими целями для людей. Каждый дракон, которому не повезло оказаться на пути этой "дубины", мгновенно превращался в лепешку. Вскоре половина долины была покрыта их черными тушами.

- Теперь яйца, - сказал Кадгар Туралиону. Но паладин замешкался, разглядывая одно из яиц и не трогаясь с места. - Что такое? - спросил Кадгар.

- Я… Драконы – разумные существа. Они мыслят, они чувствуют. Одно дело сражаться со взрослыми драконами, но это же младенцы! Просто… младенцы, и вправду. Они даже не могут сопротивляться. Это просто жестоко.

- Туралион! - вздохнула Аллерия. - Ей-право, я люблю тебя, и не в последнюю очередь за твое доброе сердце. Но это же черные драконы! Ты же знаешь, что будет, если мы не убьем их сейчас!

Туралион мрачно кивнул, принимая одно из тех трудных решений, которые в пылу сражений должен принимать каждый генерал.

- Уничтожить яйца! - крикнул он, шагнув к ближайшему из них, и опустил на него молот. Толстая скорлупа с треском разлетелась, и молот с глухим звуком расплющил полусформировавшегося зародыша. Он был размером с собаку, с дымящейся красной кожей и небольшими отростками там, где вскоре появились бы крылья и голова. Он еще немного подергивался и дрожал в луже тускло-красной жидкости – возможно, лавы, а возможно и нет – а потом замер.

Остальные воины Альянса последовали приказу. Как только отряд Туралиона добил последнее яйцо и огры расчленили последнего дракона, Кадгар услышал громкий вой, раздавшийся со шпиля над ними – с того же места, где, как он чувствовал, находился череп. Огромный черный змий распростер крылья, и тень его расплылась по всей долине. Он был даже больше Грууля, который отступил к скале у края долины, но сразу пришел в себя, вызывающе выпрямился и грозно зарычал. Его огры и меньший гронн были слеплены из иного теста: они в ужасе завопили и бежали прочь. Дракон резко нырнул вниз, и солнце осветило его кожу, длинную шею и широкие челюсти. Потоки лавы из его горла уничтожали огров, людей, тела дракончиков, расколотые яйца – все, на что попадали малейшие брызги.

- Отступаем! - скомандовал Туралион своим людям, которые уже и так далеко сбежали от чудища. - К краю долины!

Они сгруппировались там. Кадгар, Туралион и Аллерия были в первых рядах и смотрели на громадного дракона. Кадгар сглотнул. Он знал, что это будет выглядеть внушительно, но… Смертокрыл был просто невообразимо громадным. Драконы, с которыми они только что столкнулись, были просто гадюками на фоне старого змия. Кадгар потерял дар речи. Но одна вещь удивила его, не смотря на смертельный страх. У патриарха черного драконьего рода вдоль хребта торчали пластины из серебристого, сияющего бликами солнца металла. А под пластинами были тонкие прорехи, сияющие темным пламенем лавы, которую он только что извергал из пасти. Огромные когти дракона вгрызлись глубоко в каменный пол. Кроме когтей на левой передней лапе, насколько было видно Кадгару. Те он вжал внутрь ладони, будто был ранен… или держал что-то в руке.

- Череп! - прошептал он Туралиону и Аллерии. - У него в руках череп!

- Он принес его сам – как мило с его стороны, - пробормотал Туралион. - Только как бы нам его забрать?

Смертокрыл свернул крылья за спиной и уложил на бедра. Его длинная шея изогнулась в ярости и пламя его пылающих гневом глаз осветило войско.

- Мои дети! - взвыл дракон голосом, подобным пламени в пылающем пожаром лесу, или металлу, скрипящему по костям. Гнев в нем перемешался с глубоким горем. - Мои дети, убиты! - он ударил хвостом по земле, от чего цельная скала позади дала глубокую трещину. - Выходите вперед, гнусные твари, мясники, детоубийцы! Вы будете биться в муках, пока я не сожру вас заживо! Кого из вас первого обратить в пепел?

Его пылающие глаза сузились, ужасный взгляд застыл на Грууле.

- Ты! - сказал он, растягивая слог, и в одном слове содержался целый мир обещанной агонии. Голос его был тихим, почти нежным, и слава Свету, думал Кадгар, что в этот мир ужасный пронзительный взгляд Смертокрыла обратился не на него.

Но, как бы то ни было, Груул не испугался.

- Я! - заявил он. - Я – Груул, самый большой гронн! Это земля мои. Это горы мои. Ты не заберешь. Иди, или закончишь как твои дети!

Яростный рев Смертокрыла оглушил Кадгара.

- Мои дети! - вопил он с болью в голосе, чуть не вызвавшем у чародея приступ соболезнования. - Совершенно чистые… Прекрасные и беззащитные… - дальнейшие слова Смертокрыла было не разобрать, ведь Смертокрыл выл и едва не бился в гневе, разбрызгивая лаву с челюстей, кромсал камень, на котором стоял, и размахивал крыльями, создавая тем маленькую бурю. Кадгар уже начал жалеть, что они послушались Туралиона и начали разбивать яйца. Что они о себе думали? О Свет, что он о себе думал, когда решился противостоять этому монстру, этому древнему, вековечному, ужасному воплощению гнева? Как они могли надеяться одолеть его?

- О, как это смело! - горе Смертокрыла преобразилось в презрение, чуть более спокойное, но такое же смертоносное. - Какой недюжинной храбростью нужно обладать, чтобы разбить скорлупу и убить беззащитных детей! Жаль, что вы не доживете до дня, когда поведаете миру о своем благородном подвиге! - его крылья распростерлись и снова ударили, создав грозовой ветер, прижавший Грууля к стене. Огры Грууля съежились и, воя, чуть не обнимали стену на краю долины. Груулю не приходилось ждать помощи от них.

- Жалкие смертные! У меня было много имен во многие времена, и всех их вспоминают с ужасом: Нелтарион, Ксазас, и многие иные. Но вы, должно быть, знаете меня как Смертокрыла, ибо таков я и есть! Я – яд этой жизни, тьма без рода, владыка смерти, мастер разрушений. И теперь я говорю вам: этот мир – только мой!

- Никогда! - взревел Груул и накинулся на Смертокрыла. Гигантский гронн врезался в грудь колоссального дракона с силою, которая раскрошила утесы возле них и заставила осколки скал и шипы каскадом сыпаться вниз. Сила того удара сбила воинов Альянса с ног, и даже огров заставила пошатнуться и пасть на колени. На скалах, ограждающих долину, появились другие драконы и внимательно следили за ходом событий. Но когда пыль улеглась, Груул встряхнул головой, а Смертокрыл стоял целым и невредимым.

- И это – все, на что способен могучий Грууль? - глумился Смертокрыл, опустив голову, так, чтобы глаза под его могучим лбом взглянули прямо в глаз Груулю. - Это все, что ты можешь? - он поднял одну лапу, все еще сжатую в кулак, ударил себя в грудь, и поднял над головою Грууля, будто собирался раздавить его, как насекомое. Это был сигнал. Драконы кинули боевой клич, спрыгнули со своих скал и со смертоносным изяществом опустились к людям, ограм и гронну, стоящим у стен долины. Огры стояли неподвижно, раззявив пасти, и смотрели на крылатую погибель.

- Сыновья Лотара! В бой!

Голос Туралиона был силен и ясен и раздавался намного дальше, чем должен был. Он снял свой молот и пылким ясным взглядом встретил драконов. С первым ударом, раскроившим дракончику череп, молот запылал.

- За Кель’Талас! - Аллерия и следопыты начали стрельбу. Боевой клич раздался от воинов Альянса, эльфов и людей, и в него вплелся рев пришедших в себя гронна и огров, которые забыли о своих страхах. Драконы опрометчиво нападали, волнуясь и гордясь своим отцом, извергая лаву из открытых пастей на своих врагов. Огры и гронны, казалось, только сейчас вспомнили, как боролись с драконами еще несколько минут назад, и начали ловить их в воздухе и отрывать им крылья. Один из огров так запустил своей жертвой в стену долины, что от скалы отвалился целый кусок, медленно соскользнул вниз с тучею щебня и пыли и похоронил огра и всех, кто не успел убежать.

Кадгар же пристально смотрел за титаническим боем Смертокрыла с Груулем. Гронн был безумно храбр уже просто потому, что осмелился выступить против черного дракона, но волшебник понимал, что гигант жив до сих пор лишь потому, что левиафан играет с ним и пытается растянуть муки существа, которое только что истребило его прекрасное, драгоценное потомство, прежде, чем прикончит его.

И прежде чем он разделается с Груулем…

Они должны забрать у него череп. Должны.

Кадгар высоко поднял свой посох и стал шептать слова силы. Сверкнула вспышка молнии, ослепив на мгновенье глаза Смертокрыла. Огромная стрела поразила его в грудь, и он пошатнулся. Молния пронеслась вдоль железных пластин на спине, как капли воды по горячей сковороде, но Кадгар понял, что дракона даже не ранило.

- Хорошо получилось, маленький маг, - признал Смертокрыл, и его рот изогнулся в холодной улыбке. - Но я разделывался с такими, как ты, за тысячи лет до того, как ваша раса изучила волшебство! Ты должен бить в разы сильнее, если хочешь меня хотя бы поцарапать.

Груул вновь кинулся в атаку, и Кадгар невольно восхитился ним, ведь пред взором дракона он сам растерялся. Смертокрыл легко выдерживал его сокрушительные удары, меж тем изматывая его ударами крыльев.

Кадгар уставился на дракона, и с отвратительным предчувствием напал вновь. И ужаснулся, когда Смертокрыл просто отмахнулся от заклинания, что должно было заморозить его до костей. Смертокрыл быв прав. Кадгар почувствовал себя высокомерным идиотом. У него нет шансов поразить этого бронированного монстра.

Бронированного…

Кадгар сузил лаза. Смертокрыл сиял в солнечных лучах, как красная медь или лужа крови, и Кадгар изучающее рассмотрел его.

Железные пластины…

А под ними пылал огонь, подобный лаве…

И его осенило. Его магия льда не работала, ведь никак не могла противостоять раскаленной сущности Смертокрыла. Черный дракон был буквально создан из лавы! И те пластины вдоль его хребта, которые, как теперь видел Кадгар, были раскаленными докрасна, скрепляли его воедино.

Молния не работала. Огонь и лед были против него бессильны. Его самая сильная магия не задевала дракона. Но что насчет самой слабой? Что насчет одного из самых первых заклинаний, преподающихся в Даларане, обыденной вещи, которую даже самый последний разгильдяй среди студентов мог выполнить не задумываясь?

Надежда, болезненная и опьяняющая, зародилась в его душе.

Это могло бы сработать. Это была последняя карта в его руках, и он в любом случае был вынужден ею играть. Должен был сыграть. Но он должен подойти поближе. Как можно тише Кадгар, расправя плечи, двинулся вперед, мимо Туралиона и Аллерии, которые сражались с драконом плечом к плечу с двумя ограми. Он сам шел к Смертокрылу.

К счастью, Груул удерживал все внимание дракона на себе, и ни один из гигантов не заметил маленького человечка, который подползал к ним и был уже в десяти шагах от головы Смертокрыла. Груул изо всех сил старался вывернуться из тяжелой когтистой лапы, которой дракон намертво вцепился в него, а дракон, наклоняясь, пытался укусить гронна, когда Кадгар поднял руки и кинул заклинание.

Почувствовав магию, Смертокрыл оглянулся и, наблюдая за Кадгаром, посмеялся над чародеем.

- Опять твои фокусы? - дразнил дракон, сузив, как кошка, глаза. - Как любопытно. Неужто ты еще не понял, что твои сильнейшие заклятья не навредят мне? - но когда Кадгар начал говорить слова заклинания, глаза дракона тревожно расширились. - Что за?… Жалкий мерзавец, я заставлю тебя замолчать! - забыв о Грууле, он обернулся и пронзил взглядом Кадгара.

Этот взгляд так ужаснул мага, что тот почти забыл окончание заклятия. Встряхнув головой, он собрался и дрожащим голосом договорил мантру.

От дракона раздался громкий скрип. Смертокрыл закричал, корчась от боли, когда железные пластины, покрывавшие его тело, начали смещаться и сползать с его тела. Ранее соединенные, они оборвались и несколько из них полностью отвалились – и из тех мест, как из вулкана, извергалась лава, заливая землю долины. Броня и вправду скрепляла тело Смертокрыла воедино, и после заклятия Кадгара он начал рассыпаться на глазах.

- Нет! - Смертокрыл, если то было возможно, действительно испугался. Он вытаращился на свои раны, а затем перевел пылающий взгляд прямо на Кадгара. - Быть может ты и выиграл сражение, но я этого не прощу. Заруби на носу, что я видел тебя, маг.

Кадгар сглотнул, не в силах оторваться от пристального взгляда дракона.

- Огнем я врезал твой лик в свою память! - продолжил Смертокрыл, и его голос дрожью отзывался внутри Кадгара. - Я буду приходить тебе во снах и наяву. Запомни, я вернусь, и последнее, о чем ты меня попросишь, - это смертью избавить тебя от страха.

Он развернул свои мощные крылья и расправил когти, отпустив Грууля и череп, а сам взмыл в воздух и одним взмахом крыльев скрылся за горами. Дрожащие ноги Кадгара наконец не выдержали, подогнулись, и он рухнул на землю и какое-то время просто лежал, тяжело дыша и повторяя себе, что ему чертовски, чертовски повезло.

Без своего отца и правителя черные драконы пали духом и потеряли уверенность. Одно из громадных существ, израненное и с надорванным крылом, немедля прекратило бороться.

- Отец! - крикнул дракон, последний раз обернувшись, чтобы высвободить хвост из мертвой хватки меньшего гронна. - Отец, подожди!

Плюнув лавой, дракон обжег руки гронну, и когда тот закричал от боли и отпустил его, кинулся за Смертокрылом.

От того ужаса, что внушал Смертокрыл, огры и гронн, казалось, сошли с ума. Они кидались на драконов, что не успели убежать, разрывая их кулаками и зубами, вгрызаясь в глотки, подбрасывая их тела в небо, где они натыкались на скалистые шпили.

Кадгар, воспользовавшись царившим вокруг беспорядком, поднял с земли череп, брошенный Смертокрылом.

"Человек… но сильный. Я чувствую большой потенциал! О, да это молодой ученик Медива? Ты можешь стать еще сильнее, если у тебя достаточно смелости, чтобы изменить свою судьбу. Почему бы тебе не учиться у меня? Я покажу тебе, что кровь и резня – это ключи к истинному…"

- Ах! - выдохнул Кадгар, едва не выронив череп. Гул’Дан! Он стиснул зубы и закрыл свое сознание. Даже мертвый, Гул’Дан был опасен. Он быстро спрятал череп в мешочек и поторопился туда, где Туралион все еще вел бой.

- Череп у меня, - сказал он Туралиону, обнаружив друга у корчащегося тела дракона.

- Хорошо сработано! - сказал Туралион. - Теперь нам нужно убираться. Отступаем! Сейчас же! Его отряд быстро собрался, и вскоре подтянулись Аллерия с ее следопытами. Огры и гронн были слишком заняты расправой над драконами, чтобы заметить их уход.

Туралион быстро вывел их из долины.

- Твоя уловка удалась на все сто, Кадгар, - заметил он другу, как только они покинули поле боя. - Череп у нас, и драконы нас уже не потревожат – больше они не помогут Орде.

Кадгар вспомнил последние слова Смертокрыла и не смог сдержать дрожи. Он не разделял оптимизм Туралиона, но, тем не менее, согласно кивнул в ответ.

- Все, что осталось – это разобраться с Нер'Зулом. Как только книга будет у меня в руках, я смогу закрыть Портал.

Все, что осталось – это остановить могущественного шамана, который обладает силой небес и земли, от открытия порталов в бесчисленные миры. С другой стороны, они только что заставили величайшего дракона отступить. Кто знает, может, они справятся и с этой задачей. Одно он знал точно – если они не остановят орков сейчас, на Дреноре... то не остановят их никогда.

- Впереди деревня! - отчитался Ба’рак, упершись руками в колени и пытаясь отдышаться. Следы запекшейся крови все еще виднелись на его повязках, наложенных вскоре после того, как по приказу Каргата клан Изувеченной Длани покинул Цитадель Адского Пламени. Но среди их маленького отряда Ба’рак пострадал, наверно, меньше всех.

И поэтому они были здесь.

- Я пойду туда сам, - сказал Каргат Ба’раку и другим. - Так будет быстрее, - он оглядел остальных орков. - Постарайтесь оправиться. Когда я вернусь, мы продолжим путь к Черному Храму.

По пути Каргат размышлял, как же они докатились до такого. Когда Нер’Зул приказал им сдерживать Альянс в Цитадели Адского Пламени, было очевидно, что он отправляет их на верную смерть. Нет, ни он, ни его воины Изувеченной Длани не боялись смерти в бою, но пасть с честью – это одно, а помереть без толку – совсем другое. Оставить Нер’Зула и других на растерзание силам Альянса было бы позором для него и всего его клана, даже если бы они пали в этом бою. И вот почему, когда Каргат увидел, что Альянс ворвался в цитадель и сломил оборону, он собрал всех уцелевших воинов и направился к своему вождю в Черный Храм. Но выживших оказалось слишком мало, а многие были так изранены, что не пережили первую ночь. Теперь у него была лишь горстка ослабевших от ран воинов.

Тихо шагая вперед, он отметил значительные перемены в окружающей природе. Большая часть Дренора была похожа на Полуостров Адского Пламени - красная почва, голые скалы. Но почему земля, по которой он шел сейчас, была цветущей и зеленой? Он беззвучно шагал по густой траве, мимо кустов и одиноких деревьев. Награнд не был затронут порчей, поразившей их мир. Но почему?

В этом была своя ирония – самая зеленая и здоровая часть Дренора была жилищем для больных и слабых орков. Взойдя на невысокий холм, Каргат разглядел у его подножия маленькую деревню. Плотные стены, крыши-купола у домиков, деревянные настилы – она была похожа на многие орочьи деревни, в том числе и на его родную. За секунду Каргат прикинул, как бы захватить деревню и расположить тут своих воинов. Они не могли позволить войне сломить их – Нер’Зул не надеется снова увидеть их и не очень-то огорчится, если они не придут. Пусть Орда шастает себе по иным мирам – они же могут поселиться на зеленых равнинах и разводить стада, сеять хлеб и охотится на здешнюю дичь, чтобы утолить жажду крови.

Но нет, выругал себя Каргат. Он поклялся сражаться за Орду до конца. Как он сможет жить дальше и смотреть в глаза своим воинам, если нарушит эту клятву? А кроме того, вздрогнув, подумал он, пойти на эту деревню значит столкнуться с ее жителями, а он не был уверен, что его воины готовы сейчас пойти на это.

Спустившись с холма, Каргат осторожно подошел к селению. Он увидел несколько лениво занимающихся обыденными делами орков с коричневой кожей, контрастирующей с зеленой палитрой цветов долины, но его не заметили. Не доходя ста футов до ближайшей хижины, Каргат остановился.

- Гейя! - крикнул он во всю мощь легких, что растревожило его раны и заставило легкие взорваться потоком кашля. - Матушка Гейя!

Орки заметили его и скрылись в ближайших хижинах. Быть может, зовут Гейю, подумал Каргат. Он сомневался, что у него хватит сил крикнуть еще раз.

Спустя мгновенье занавеси, прикрывающие вход в хижину, заколебались и откинулись в сторону. Великая Мать Гейя вышла из домика и, щурясь от солнечного света, подошла к нему.

- Кто там? - спросила она своим обычным резким голосом.

- Каргат Острорук, вождь клана Изувеченной Длани, - ответил он, с трудом выпрямившись.

- Каргат, а? Сколько лет не виделись, - заметила Гейя. Не дойдя до него, она остановилась и встретила его пристальный взгляд. Ее глаза были все еще фиолетовыми, отметил Кадгар, а длинные волосы – густыми, хоть и пепельно-серыми. Она совсем не казалась больной. Даже наоборот. Она скривила губы. Это от отвращения к нему.

- Что ты тут забыл? - спросила она, подтверждая его впечатление.

- Армия Альянса вторглась в Дренор, - сказал ей Каргат. В нем боролись беспокойство, порожденное чувством опасности, и почтение к Великим Матерям, которое вбили в него еще в детстве. - Они взяли Цитадель Адского Пламени и вскоре пойдут на Черный Храм.

- Ага. А мне-то что? - фыркнула Гейя. - Две памятки войны. Будет лучше, если их не станет.

- Мне нужны воины! - объяснил Каргат, надеясь, что со стороны казался уверенным и жестким, а не отчаявшимся. - Любой орк, что может драться, должен пойти со мною.

Гейя уставилась на него с неописуемым удивлением.

- Ты ненормальный, да? - вспыхнула она. - Это – деревня больных, забыл? - она посмотрела на него, на ее губах проскользнула хитрая улыбка. - Нет, я вижу ты не… Может, продолжим разговор в доме?

Когда он тревожно переступил с ноги на ногу, ее улыбка обрела отчетливый характер. - Так я и думала. Ты знаешь, кто живет здесь, - ее улыбка погрустнела. - Ты хочешь усилить их муки, ввязав в эту глупую войну? Почему они должны драться? Почему кто-либо из нас должен вам что-то? - она сверлила его взглядом. - Вы вторглись в мир людей. Вам же и расплачиваться.

Каргат почувствовал, как в нем вскипает гнев.

- Мы все – часть Орды! - резко напомнил он. - Мы – один народ, и восстать или пасть мы должны вместе, - он секунду смотрел на нее, а затем перевел разговор в другое русло. - Нер’Зул говорит, что может спасти нас из этого пекла. Если он доберется до Черного Храма и Альянс нам не помешает, он сможет открыть порталы в другие миры. У вас и ваших пациентов будет свой мир!

- А что не так с этим? - ответила Гейя, обводя жестом руки зеленые луга вокруг. - Мне здесь нравится.

- Этот мир гибнет!

- Только часть него, - возразила она. - Та часть, которую прокляли вы со своими чернокнижниками. Но Награнд прекрасен, как всегда, - произнося эти слова, она была явно довольна собой. - Он маг’хар – нетронут. И народ его такой же. Может, они и больны красной оспой, может, гибнут от нее. Но их щербатая кожа коричневого цвета, и они не затронуты темным колдовством Орды.

- Это – ваш долг! - настаивал Каргат. - Все ваши воины должны немедленно пойти за мной.

Гейю это рассмешило.

- Они тебе нужны? - спросила она. - Забирай. Поднимешь больных с коек – и они могут идти за тобой.

Каргат впился в нее взглядом, и гнев в нем пересилил все, даже страх.

- Они не выглядят больными, - произнес он, рассмотривая орков, которые вышли из хижин посмотреть на их разговор. Отсюда ему было видно, что многие хромали, некоторые горбились, но у всех были целы руки-ноги. И он заберет отсюда всех, кто может держать дубинку.

Он решил было пройтись по деревне, когда один из орков вышел из хижины и подошел к нему. Это был мужчина, молодой воин, и, насколько было видно Каргату, высокий и сильный. Он шел, пошатываясь, его коричневая кожа выглядела бледной и была покрыта язвочками, из которых сочилась красноватая жидкость, больше похожая на слезы, чем на кровь.

Лишь когда тот подошел к ним поближе, Каргат узнал его. Это был Гаррош Адский Крик, сын Грома.

- Что тут происходит? - спросил Гаррош, став возле Гейи. - Почему ты тут? Он из Орды? - странное выражение пробежало по лицу юноши. - Это мой… - ужасный стон вырвался из его горла, заглушив слова, и Гаррош упал на колени, захлебываясь в крови и желчи, что полились из его рта на подбородок, грудь и траву перед ним.

- Тебе нельзя выходить! - Гейя схватила его за плечо, ничуть не боясь заразиться. - Ты все еще болен, и лучше тебе не вылезать из хижины!

Когда она с укором обернулась к Каргату, на лице ее появилась противная улыбка.

- Ты хочешь, чтобы они сражались в ваших рядах? Это – те воины, что тебе нужны?

Каргат отскочил от них, как только Гаррош начал плеваться кровью, и теперь отступил еще на несколько шагов.

- Нет. Они не воины, - сказал он с отвращением и отчаяньем. - Они даже не орки. От них нет толку, - он безжалостно посмотрел на Гейю и Гарроша, и на других жителей селения за их спинами. - Вы – жалкие слабаки! - закричал он грубым голосом. - Сделайте Орде милость и подохните здесь! Если вы не можете защитить свой народ, у вас нет права жить!

С этими словами он резко повернулся и ушел прочь. Больше ему ничего не оставалось, кроме как взять своих воинов и скрыться в холмах. У него было слишком мало бойцов, чтобы хоть как-то помочь у Черного Храма. Хотя после того, как их бросили на погибель в Цитадели Адского Пламени, Каргат чувствовал, что он больше ничего не должен Нер’Зулу. Нет, теперь он уведет остатки своего отряда, и они скроются в безопасном месте, чтобы зализать раны. Они восстановят силы и отвоюют Цитадель Адского Пламени. И когда он умрет - поклялся себе Каргат - он умрет, стоя на ногах. Он вздрогнул, подумав о деревне, которую оставлял за спиной. Что бы ни случилось, он никогда не закончит вот так.

- Ты должен вернуться в кровать, - отчитывала Гарроша Гейя, но голос ее был мягок.

Гаррош отмахнулся от ее рук. - Что он говорил? - спросил юнец хриплым голосом, все еще не оправившись после приступа, - Что-то об отце? Он… он жив?

Гейя отвела взгляд, не в силах видеть надежду в глазах мальчика. Был ли Гром жив? Она понятия не имела. В последние годы она много слышала о старшем Адском Крике: о его дикости, безумии в бою и жажде насилия. Он первым отдал себя Орде и порочному колдовству Гул’Дана, которое, насколько она знала, совсем испортило его. Даже если бы он был жив, шансов спасти его не было.

- Он не говорил о твоем отце, - сказала она Гаррошу, попытавшись взять его за руку, но тот снова вывернулся. - Но я уверена, что он жив, иначе Каргат рассказал бы нам.

Гаррош кивнул, и, выбившись из сил, позволил увести себя к койке. Сердце Гейи болело за него и всех здешних орков. Переживут ли они красную оспу? Быть может, часть из них, но не все. Какая-то часть ее думала, что они хотя бы умрут чистыми, в отличие от орков с испорченной душой, носящих знаки порчи прямо на коже. Она покачала головой и повела Гарроша дальше, оглядываясь туда, где вдалеке шагал изумруднокожий Каргат.

- Хей, парни!

Туралион с удивлением посмотрел вверх. Было пасмурно, и из мрачных облаков на них кубарем вниз падало нечто непонятное. Но одного этого крика было достаточно, чтобы Аллерия и ее следопыты не запустили ввысь дождь из стрел, а Туралион не приступил в срочном порядке перестраивать своих людей в оборонный строй. Вместо этого паладин, слегка улыбнувшись, посторонился и ждал, скрестив руки, когда Под'небес наконец-то распахнет свои крылья, чтобы приземлиться.

Курдран спрыгнул вниз со спины своей грифоницы, как только ее когти вонзились в землю, и поспешил к Туралиону, рядом с которым уже стояли Аллерия и Кадгар. Радость Туралиона от встречи с дворфом была несколько омрачена - Громовой Молот приближался к нему тяжелым, медленным шагом - а потом и вообще переросла в замешательство, поскольку вслед за его другом с грифона спустилось странное сутулое существо.

- Хей, рад видеть вас всэх, - заявил Курдран, крепко пожав руки Туралиону и Кадгару и поцеловав ручку Аллерии. - Думал, нэ свидимся, когда те зэленые твари сцапали мэня.

Туралион нахмурился и внимательно осмотрел своего невысокого друга.

- Хорошо, что тебе удалось сбежать.

- Нэ, я был спасен, и харош исцэлен, - поправил Курдран. - Наш парень Данат ради мэня пэрэвернул ввэрх тармашками их руины. Аукидон, иль как его там? Там еще нашли чудного парня, каторый мог даже тэбя научить адному-двум трюку со Свэтом. В общэм, все чудно... эээ, только меня побили.

Туралион с восхищением смотрел на своего друга. Из всего, что рассказал Курдран, следовало, что тот побывал в объятьях смерти.

- Я рад, - честно признался он.

- А, ты не будэшь столь же рад, прознав что было патом. Нэр’зул смылся. Он и его любимый рыцарь смэрти использовали магию, каторая пэрэнесла их в другое мэсто под названием Черный Храм, и нам не удалось астановить их.

Туралион вздохнул и похлопал Курдрана по плечу.

- Не кори себя, Курдран. Я знаю, ты и Данат старались изо всех сил. Слава Свету, что ты в порядке, - он почесал затылок, размышляя. - Черный Храм - звучит зловеще. Что о нем известно?

- Нэ много, но это чудо в пэрьях взялось праводить нас туда, - Курдран указал на своего сопровождающего. Существо раболепно поклонилось. - Эт Гриззик. Эт он провел Даната в Аукидон, чтоб спасти мэня.

- Гриззик знает! - заявило существо высоким и пронзительным голоском. - Я о Черном Храме. Я знаю, что и где!

- И это твой благодетель? - спросила Аллерия. - Тот, кто излечил тебя?

- Нэ, нэ, тот был дрэнеем. Тут все слажновато.

- Тогда кто же ты? - тихо ахнула Аллерия, и Туралион понял, что глаза эльфийки смогли заглянуть сквозь тьму капюшона, скрывающего лицо Гриззика.

- Я араккоа, - ответил Гриззик, откинув капюшон, и Туралион чуть вздрогнул, увидев длинный клюв и перья незнакомца. - Мы живем в этом мире, как и орки. Арракоа давно держаться от всех в стороне. У нас мало общего с орками и дренеями. Но затем орки встали против всех, они объединились, образовали Орду. Уничтожили дренеев.

- Аукидон был городом мэртвых дрэнеев, - пояснил Курдран. - По крайне мэре, мне так сказал Гриззик.

- И Черный Храм тоже был раньше их городом, - добавил Гриззик. - Хотя тогда он назывался не так. Там дренеи приняли свой последний бой. Мои братья также решили сражаться с орками. Я был там, - его глаза сверкнули, и Туралион подумал, что в той вспышке было нечто очень зловещее. - Мы потерпели неудачу. Но не из-за нехватки оружия. У орков был чернокнижник Гул'дан. Очень сильный. Он переделал саму землю, создав огромный вулкан в самом центре нашего дома, - теперь его маленькие глазки просто источали гнев.

- Гул'дан, да? - Кадгар снял мешочек со своего плеча, открыл его и достал оттуда череп. - Вот все, что осталось от него. Можете больше о нем не беспокоиться, - успокоил старомладой маг араккоа, быстро спрятав череп обратно.

Глаза Гриззика широко раскрылись от удивления.

- Вы убили Гул'дана? - хрипло прошипел он.

- Нет, - признался Туралион. - Кто-то добрался до него быстрее нас. Но мы разгромили войска Орды и захватили одну из ее главных цитаделей. Теперь нам нужно только добраться до Черного Храма, найти Нер’зула и покончить с ним.

Араккоа немного склонил голову.

- Я могу показать вам путь, - заверил он их.

Туралион посмотрел на Курдрана, но лидер Громовых Молотов лишь пожал плечами. Туралион понял - умный дворф тоже не был уверен, стоит ли доверять Гриззику, но разве у них был иной выбор?

- Спасибо, - сказал он араккоа. - Мы благодарны тебе за помощь, - он обратился к Курдрану. - Сегодня вечером мы составим карту на основе сведений от Гриззика, - сказал он. - Завтра же ты должен вернуться к Данату. Надо решить, где встречаться для последней атаки.

Курдран кивнул.

- Да, парень, прэкрасный план, - согласился он. - А тэперь, кто паднэсет мне эля и нэмного жратвы? Как только я правэтрюсь от поездки, то расскажу вам всю историю о нашэм паходе и битве в Аукидон.

Туралион улыбнулся.

- Не могу дождаться, когда все услышу, - сказал он дворфу, и это было правдой. Он уловил на себе взгляд Аллерии и улыбнулся, когда та взяла его за руку. Завтра им снова придется поторопиться, но сегодня вечером они могли посидеть, выпить эля и послушать обещающий быть красочным рассказ Громового Молота.

Несколькими днями позже они проехали по тропе между двумя небольшими горными грядами и попали в широкую долину, простирающуюся до горизонта. Курдран нашел их, когда они уже вернулись обратно к строениям, называемым – как Туралион теперь знал - Цитаделью Адского Пламени и Темным Порталом. Гриззик повел их дальше на юг, а затем на восток, вдоль берега моря, которое арракоа называл Всепоглощающим. Там, на самом краю земли, где долина Призрачной Луны сталкивалась с горами, о которые неистово бились волны, стоял Черный Храм. И именно там их ждали Данат и остальная часть армии Альянса.

Данат и другие не отдыхали все это время. Туралион заметил это сразу по прибытию. Построенный на скорую руку, но вполне боеспособный лагерь уже ждал их возле юго-западного края долины, вокруг него уже была почти готова стена из прочных бревен.

- Это была идея Курдрана, - пояснил Данат, подойдя к ним и пожав руку Туралиону. - Ему показалось, что нам понадобиться место, откуда бы мы могли следить за всем происходящим поперек долины, и мы оба сошлись во мнении, что здесь наилучшая точка обзора.

Туралион кивнул. И в самом деле, отсюда они могли видеть почти всю долину, включая огромнейший вулкан, возвышающийся в ее центре и извергающий лаву, дым и пепел во все стороны.

- Да, лучше мэста для заставы нэ найти. Да больше просто нэгде, - добавил Курдран, присоединившись к их беседе. - Вся астальная зэмля, если нэ замэтили, так и кишит эт зэленой лавой.

Кадгар кивнул, и Туралион заметил тень боли на лице своего друга.

- Магия скверны, - хрипло прошептал он. - Нигде я не видел ее в столь чистом виде. - архимаг тряхнул головой. - Я даже знать не хочу, какие заклинания использовал Гул'дан, чтобы добиться такого. Это издевательство над природой - неудивительно, что этот мир умирает, - он нахмурился и посмотрел на Курдрана. - Предупреди своих воинов держаться подальше от этой штуки, - предупредил он, - и не гуляйте по долине больше, чем это необходимо.

- Упс, да, мы нэ будэм лэзть на рожон, - уверил его Курдран. - А харошие новости састоят в том, что мы ужэ успели развэдать долину. - он извлек свернутый пергамент, на котором была схематически изображена карта. - Черный Храм, стал быть, находится там, на дальнэм вастоке, - сказал он, показывая в сторону, где даже отсюда можно было разглядеть колоссальное мрачное строение. - И аттуда никак нэльзя сбэжать. Никак, за исключэнием самой этой долины. Сам храм - агромная падкова, и нэзамкнутая часть - и есть путь туда.

- Есть какие-то признаки присутствия здесь Нер’зула? - спросила Аллерия.

- Да, он там, - ответил ей Курдран. - И эти рыцари смэрти - тоже. Плюс нэкоторые орки, хотя их асталось нэ много, - он усмехнулся. - Мы прижали их к стэнке - ани никуда от нас нэ дэнутся.

Туралион посмотрел на Даната, интересуясь его мнением. Тот кивнул.

- Мы осадили храм, как только прибыли, - объяснил он. - Я не хотел рисковать, чтобы у них не появилась возможность получить подкрепление.

- Хорошо, - Туралион обратился к остальным. - Мы должны прорваться внутрь храма. Кадгар, ты - ключевая фигура, ты нам нужен, чтобы одолеть Нер’зула и остановить его заклинание. Аллерия, ты и следопыты будете защищать его от врагов издалека. Стреляйте во все, что движется и даже не движется. Я буду рядом с ним, чтобы позаботиться об угрозе вблизи. Мы пробиваем их оборону, находим и убиваем Нер'зула, забираем артефакты и выбираемся из этого ада. Все согласны?

- Абсолютно, - ответил Кадгар, остальные тоже кивнули.

- Отлично, - Туралион вздохнул и пробормотал короткую молитву, прося Свет Небес защитить их всех. Он почувствовал, как свет заструился по их жилам, теплый и успокаивающий, и поблагодарил его за это. Он пожал руки Курдрану, Данату и Кадгару, затем он подошел к Аллерии. Она смело улыбнулась ему, хотя она, как и он, знала, что все это крайне рискованно. Аллерия. Хвала Свету, они не были столь глупы, чтобы до сих пор избегать друг друга. Вместо этого они нашли силу и поддержку друг в друге. На долгое мгновение он крепко прижал ее к себе. Затем приподнял ее голову и поцеловал ее. Отступив, он также улыбнулся ей и поднял свой молот. - Идемте.

Они скакали через долину, и следом за ними следовала вся мощь находящегося в этом мире Альянса - лишь горстка солдат осталась охранять их новый лагерь. Когда они стали огибать вулкан, Туралион впервые увидел Черный Храм вблизи, и только его непоколебимая вера помешала ему развернуть свою лошадь и бежать дальше от этого строения.

Оно было огромным, даже при сравнении с вулканом. Построенное из некоего камня, который возможно когда-то и блестел на солнце, но теперь был покрыт пеплом и прочей грязью, поглощавшей свет, оно казалось самой тьмой, обрекшей осязаемую форму, - широкую, уродливую и опасную, насмехающуюся над любой армией, осмелившейся появиться пред ее стенами. Туралион мог разглядеть барельефы на стенах Храма, но не мог разобрать все детали. Было видно, как вырывалась вверх центральная вершина, словно чья-то рука пыталась ухватиться за небо. И хотя Туралион преодолел чувство страха, его лошадь внезапно споткнулась, и он чуть не вылетел из седла, поскольку земля под ними закачалась. Молния, зеленая, яркая и зловещая, расколола тьму небес и осветила все вокруг. Его лошадь заржала в ужасе и остановилась как вкопанная. И хотя ее наездник был не менее напуган, Туралион приложил все усилия, чтобы успокоить животное.

- Что происходит? - прокричал он Кадгару, стараясь перекричать гром.

- Если небеса не врут, - начал кричать Кадгар, - то боюсь, что...

Дальнейшие его слова нельзя было расслышать, поскольку земля вновь затряслась и небеса озарились зеленым светом.

Туралион заметил еще одну вспышку и мгновенно обернулся в ее сторону.

Та часть храма, которая казалась рукою, достигавшей небеса, теперь светилась.

- О, нет, - выдавил он из себя, повернувшись к Кадгару.

- Я был прав, - прокричал Кадгар. - Нер’зул начал свое заклинание.

- Мы все еще можем остановить его?

- Я могу, - ответил мрачно Кадгар. - Только доставь меня туда, пока есть время.

- Считай, что уже сделано, - Туралион высоко поднял свой молот и призвал всю свою веру в это благочестивое оружие. Поверхность молота заполыхала, свет начал сиять все ярче и интенсивнее и вскоре затмил даже жаркий отсвет вулкана. Орки и рыцари смерти, сражающиеся у Черного Храма, были ослеплены, но свет не мешал воинам Альянса, и солдаты ликовали, когда Туралион мчался галопом мимо них, прожигая дорогу к храму сквозь ряды его защитников.

Пока один из врагов не преградил ему дорогу.

- Твой жалкий свет не устрашит меня! - бахвалился Терон Кровожад, сжав украшенный камнями жезл в руке. Очевидно было, что рыцарь смерти лгал. Он сбросил капюшон и обнажил свое отвратительное, гниющее лицо и горящие красные глаза. Лицо его было искажено болью, и его тело было напряжено так, как будто оно наперекор своему повелителю жаждало сбежать с поля боя. Кровожад поднял свое странное оружие. Оно запылало разноцветными красками, и это буйство цветов ударило в сияние Туралиона, пытаясь его преодолеть.

- Святой Свет – это то, чем ты не являешься, монстр! - прокричал Туралион в ответ, указывая молотом на Кровожада и запуская в него волну света. – И если ты не можешь одолеть его, то прими его!

Свет полился прямо на Кровожада, но он выставил перед волною свой жезл, и тот развеял атаку Туралиона, словно бриллиант разбил луч белого света на его составляющие. Затем настала очередь рыцаря смерти атаковать - он направил жезл на Туралиона, и из наконечника его оружия появилась тень, тут же охватившая главнокомандующего Альянса. Туралион почувствовал, как тьма сжалась вокруг него, убивая и его свет, и его тело одновременно, и он стал противиться этому, корчиться, пытаясь вырваться на свободу. Воздух начал давить на него, и он повалился на землю, но продолжал извиваться и отбиваться - атака Кровожада скинула его с лошади, но тьма последовала за ним, впечатывая в землю.

Ему очень хотелось вдохнуть свежего воздуха, но его легкие словно отказывались повиноваться ему. Он продолжал падать вниз. Конечно, он даже не мог удержаться на лошади. Какой из него был генерал? Его войска погибнут. Он привел их прямиком к верной смерти. Лотару было бы так стыдно за него...

Туралион забился в судорогах, пытаясь глотнуть воздух, но ростки тьмы сжались вокруг его грудной клетки, пытаясь ее сломить. Подобно змеям, они кусали его, обвивали его руки и ноги, пытались залезть в его рот, ноздри, глаза, ааах, они заживо сжигали его! Слезы полились из его закрытых век, но они не могли потушить это пламя.

Похоже, это была смерть, провал, катастрофа. Все последующие смерти будут вечно мучить его. Невинные из других миров будут кричать от ужаса, когда гигантская зеленая волна пройдется по их землям. Люди, которые поверили ему, когда он сказал, что Свет будет с ними. Свет... Какой еще Свет - где же он сейчас, когда он так нужен...

Аллерия!

Она тоже умрет, присоединится к своей семье, проклиная его в загробном мире эльфов, если они в него верят. Она никогда не любила его; теперь он это понимал. Он был всего лишь мимолетной игрушкой в ее долгой жизни, и рано или поздно она отвернулась бы от него. Кадгар... Курдран... Данат...

Темные побеги еще сильнее сжали его тело. Туралион распахнул глаза, но взгляд их был неподвижен. "Мне очень жаль, Лотар. Я подвел тебя. Я не ты. Я обрек их..."

Он моргнул.

Он делал все возможное, чтобы стать лучшим. Нет, он не был Андуином Лотаром, Львом Азерота. Лотаром мог быть лишь сам Лотар. Думать иначе было бы высокомерием. Он был Туралионом, и Свет был с ним; и он никогда его не покидал, нужно было лишь молиться от чистого сердца.

"Лишь попроси. Все, что тебе нужно сделать - лишь попросить от чистого сердца. Именно поэтому Лотар выбрал тебя. Не потому, что ему показалось, что ты станешь им. Он знал, что ты будешь самим собой."

Туралион выдохнул остатки воздуха и стал молиться. Он распахнул глаза, зная, хотя и не понимая откуда, что они пылают чистым белым сиянием. Он посмотрел вниз на побеги тьмы, и они растаяли, испарились, как тень всегда отступала перед Светом. Его грудь вновь глубоко задышала, и он поднялся на ноги и схватил молот, замахнувшись им на то, что еще осталось от тьмы.

Атака рыцаря смерти длилась всего несколько секунд, хотя казалось, что минула целая вечность. Кровожад использовал это время, чтобы подобраться поближе, и когда Туралион смог снова отчетливо видеть и свободно двигаться, он понял, что рыцарь смерти был всего в пару шагах от него. Его красные глаза расширились от удивления, когда Туралион шагнул к нему, он не ожидал, что молодой командующий Альянса победит его проклятье столь быстро, если вообще победит, и не был готов к сокрушительному удару - молот Туралиона ударил его прямо в грудь. Туралион был уверен, что он услышал хруст костей под изношенной броней, и рыцарь смерти отступил, но не упал.

- Тебе не победить меня, - пошипел сквозь зубы Кровожад. - Я уже умер - что еще ты можешь мне сделать? - он бросился вперед, попав Туралиону в живот жезлом, отчего тот согнулся. Тут же рука Кровожада схватилась за тыловую часть шлема паладина. Мгновенная боль чуть не взорвала голову Туралиона, как будто захват прошел сквозь броню и вцепился в его череп и мозг. Перед его глазами промчались звезды, и он почувствовал, как будто этот безумный мир вокруг него перевернулся с ног на голову. В отчаянии он атаковал вслепую и после могучего размаха молотом почувствовал, что его агония немного спала. Раздался скрежет и крик, и боль исчезла.

Быстро протерев глаза и глубоко вдохнув воздух, чтобы как можно скорее придти в себя, Туралион оглянулся как раз вовремя, чтобы заметить, как Кровожад, одна рука которого безжизненно свисала, неуклюже отступает от него. Пока рыцарь смерти не успел опомниться, Туралион бросился вперед, высоко подняв молот над собой. Он снова призвал всю свою веру в себя, и его руки и оружие засияли настолько ярко, что его противника едва можно было разглядеть.

Рыцарь смерти вскрикнул, подняв руки, чтобы защитить себя от сияния, которое стало превращать его тело в дым и прах прямо на глазах.

- Во имя Света! – это был боевой клич, молитва и хвала. Свет вспыхнул ослепительно, когда паладин наконец нанес удар молотом, но это было нечто большее, чем просто сильная атака по живому трупу. Удар расщепил его, свет прошел сквозь всего Терона Кровожада, и его мертвая плоть обратилась в кучку пыли.

Туралион услышал ужасные стенания и отступил назад, глядя с непониманием и ужасом на то, как колючий, вопящий огонек, который был проклятой душой Терона Кровожада, поднялся из праха. Паладин поднял свой сияющий молот и размахнулся еще раз, но не успел на долю секунды, и дух рыцаря смерти исчез, вопя от боли и гнева, в бушующем черно-зеленом небе.

- Поспеши! - прозвучал голос Аллерии, заставив Туралиона врасплох. Его сердце замерло, лишь он завидел ее. Он быстро запрыгнул на свою лошадь и ринулся к ней.

Впереди них скакал Кадгар, и они быстро нагнали его. Рыцарь смерти был последним препятствием перед храмом. Теперь они уже были на территории самого Черного Храма, и стояли перед длинной лестницей, ведущей к вершине и тому удручающему сиянию, что пульсировало вдалеке.

Аллерия... Кадгар... Данат... Курдран. Черт побери, они не собирались здесь умирать. Резко встряхнув головой, Туралион рассеял последнюю тень, что затаилась в нем, схватил свой молот, и поспешил вперед, к своей судьбе.

Нер’Зул стоял в центре ритуального круга, начертанного на крыше Черного Храма. Над ним, во вспышках зеленых молний, на небе, затянутом темными тучами, единение Провидца, Посоха и Тома достигло своего апогея. Как на небе, так и на земле. Нер’Зул мог ощутить, что линии леи Дренора пересекались под ним, вокруг него и внутри него. Закрыв глаза, он почувствовал, что весь этот мир сейчас дрожит в его руках. Именно поэтому дренеи возвели здесь свой храм, и поэтому лишь здесь Нер’Зул мог прочитать свое заклинание. Тут он мог черпать для себя всю силу планеты.

Вокруг него стояли рыцари смерти Кровожада, несколько чернокнижников, переживших гнев Рокового Молота, и горстка орков из его клана Призрачной Луны. Последние стояли в третьем, самом широком кольце, лицами наружу с обнаженным оружием. Они защищали Нер’Зула, пока остальные помогали ему в высасывании силы из Дренора и проведении ритуала.

Заклинание читалось уже целый день, с того момента, как звезды стали в нужное положение, и лишь энергия, что протекала сквозь тело Нер’Зула, помогала старому шаману не свалится без сил на землю. Как бы то ни было, его кожу неприятно покалывало, а волосы развевались, будто от легкого ветерка.

Но заклинание уже подходило к концу. Силы Альянса разбились о толстые стены Черного Храма, пытаясь сорвать ритуал. Но теперь уже слишком поздно, торжествующе подумал Нер’Зул. Он вознес над собою в правой руке посох Саргераса, а в левой – Глаз Даларана. Оба ярко сияли, лучи света били из набалдашника посоха и гуляли по граням Глаза. Оба артефакта вобрали в себя силу леи, придав ей чуть ли не физическую форму, чтобы та прошла сквозь тело Нер’Зула, пульсом отдаваясь в его руках и ногах. Все его тело легко звенело, и он знал, что теперь не стоит на крыше Храма но чуть парит над ней.

- Давай! - крикнул он, прикасаясь набалдашником посоха к Глазу и чувствуя, как их сила вспыхнула в его руках и ногах, сердце и уме. Он знал, что его глаза теперь пылают ярче солнца. Он видел линии магии, что текли сквозь мир, видел души всех, кто стоял вокруг, видел, как они связаны между собою, связаны с этим миром, с другими мирами. И он чувствовал вуаль, что застилала Дренор от других планов.

И одним быстрым движением скипетра он порвал вуаль, будто тонкий пергамент.

Весь мир вздрогнул. Земля затряслась. Небо загремело. Ужасный грохот раздался из-под земли, и ему вторил грохот над облаками. Дренор кричал и извивался от боли. Чародеи и воины вокруг него пошатнулись, когда Черный Храм пришел в движение, а кто-то, не устояв на ногах, упал на колени. Нер’Зул также покачнулся, но сила, что проходила сквозь него, помогла ему устоять на ногах.

Он ощущал, как магия проникала сквозь пространство, как рыболовная леска, закинутая куда-то вдаль. Она неслась вперед, подталкиваемая импульсом, исходившим из самого Дренора, и натолкнулась на что-то плотное. На другой мир. Линия магической силы натянулась и с протяжной мелодией, которая импульсами прошла сквозь него, отозвалась в нем резонансом и затем устремилась вдоль линии, – проломила дыру в ткани реальности.

Трещина. То была трещина. Нер’Зул узнал эту грубую силу, которая, пульсируя, проносилась сквозь воздух, землю, природу и связывала этот мир с соседним. Его губы, покрытые растрескавшейся белой краской, изображавшей череп на его лице, искривились в улыбке, и он закрыл глаза, вдыхая глубже сладкий аромат успеха. Он сделал это! Он открыл трещину!

И не одну. Он чувствовал другие трещины, что рассеялись по Дренору, подобные пузырькам, остающимся на береге после отступления волны и взрывающимся при прикасании к сырому воздуху, подобно сверкающим вспышкам молний, усеявшим всю планету. И каждая из трещин пылала в его сознании маленьким вулканом.

Он мог отправить разведчиков к каждой из них, чтобы те собрали сведенья о мирах за ними. А затем он выбрал бы самый лучший и повел бы туда Орду. А потом, быть может, и в еще один. И так, пока у его народа не было бы столько миров, сколько было нужно для хорошей жизни. А может, и каждому клану можно выделить по миру. Ведь никто не мог им помешать.

Обрис, один из охраняющих чародеев орков, воскликнул:

- И это – наш новый мир?

И вправду - то, что они видели сквозь дымку портала, было не слишком привлекательно. Не ужасно, но жутковато. Что-то задрожало и бросилось к ним, а затем умчалось прочь. Мелькнула слабая вспышка света, а потом все опять помрачнело. - Это не совсем то, что мы…

- Тихо! - крикнул Нер’Зул и повернулся к Обрису. - Мы…

И когда он отвлекся всего на секунду, Глаз Даларана, который только что был в его крепкой хватке, выскользнул из рук, как рыба, и подлетел в воздух…

…чтобы упасть прямо в руки высокого и широкоплечего седоволосого человека в фиолетовых одеждах. Посох, на который он опирался, сиял магией, но взгляд человека горел силой куда более мощной и глубокой. Людской волшебник – и он только что вырвал победу из рук Нер’Зула.

За волшебником стоял человек, полностью закованный в доспехи, и держал в руках сияющий ослепительным светом молот. Нер’Зул понял, что это был не просто воин, - было в нем нечто подобное силе шамана, но его власть не ограничивалась пределами одного мира. У эльфийки, что стояла рядом с ним, не было такой силы, но ее лицо пылало праведным гневом, а лук с наложенной на тетиву острой стрелой был нацелен прямо на него.

Нер’Зул вздрогнул.

Да как они посмели?

Да как они посмели прервать час его абсолютного триумфа? Нер’Зул понял, что он ничуть не боится. Ни страха, ни тревоги - только абсолютный гнев.

- Зачем вам Глаз, если я сотру вас в пыль?! - крикнул он, гнев овладел им и вырвался чистым, горячим и смертоносным светом. Он с криком поднял руки, и по его воле искореженный камень словно в агонии раскололся под ногами незваных гостей. Воины Альянса успели вовремя отскочить и обнажили оружие. Но Нер’Зул только начал.

Осколки каменного пола поднялись в воздух и полетели в защитников Альянса. Дождь и ветер завихрились вокруг них, подняли их в воздух и скинули вниз, на твердый каменный пол прежде, чем те успели понять, что происходит. Нер’Зул с наслаждением смотрел, как они корчились от боли. Но он заставил себя обернуться и крикнуть: - В трещину! Сейчас же! Слава и новые миры ждут нас!

У Обриса едва не отвалилась челюсть:

- Уничтожь Альянс и дай нам время собрать Орду! Ты же не хочешь сказать, что сбежит лишь эта кучка орков? А что с нашими братьями, что до сих пор сражаются? Гром и Песнь Войны до сих пор в Азероте! Женщины и дети рассеяны по всему миру! Мы не можем просто взять и бросить их! Это было бы подло и трусливо…

И в этот миг что-то оборвалось в душе Нер’Зула. Что-то, что давило на него все время, упало, словно гора с плеч. И только теперь, когда он был свободен от вины, позора и попыток улучшить жизнь своего народа – он понял, что это было за бремя. Когда-то он верил, что смерть – это часть круга жизни; потом испугался ее; потом осознал себя как приносящего смерть, и принял на себя весь груз, что несло это осознание.

Но теперь он – свободен.

Он не стал спорить с Обрисом. Вместо этого он протянул руку вперед. Маленькая лохматая молния, свернувшись клубком на его ладони, вырвалась из рук и, описав изящную дугу вокруг другого орка, врезалась в грудь Обриса. Раздался раскат грома, и зарвавшийся орк отлетел назад и врезался в стену, подняв столб пыли. Когда тот рассеялся, присутствующие увидели воина с темной раной на груди. Обрис так и не поднялся на ноги.

Затем Нер’Зул обернулся к другим оркам, что пораженно смотрели на него.

- Другие орки больше не нужны нам. Они выполнили свою задачу. С этой минуты, все, что мы возьмем, будет только нашим. Я есть Орда! Идите за мной, или идите к смерти!

Никто не шевельнулся, и он, в молчании, направил на них набалдашник посоха. И тут они, будто освобожденные от оков, все, как один, пошли к мерцающей трещине. Она зияла на высоте нескольких дюймов над крышей и была несколько футов в высоту. Нер’Зул подождал, пока последний из орков не шагнул в портал, силой воли поддерживая его открытым, а затем и сам ступил сквозь него.

И у него хватило времени лишь вдохнуть поглубже, прежде чем трещина закрылась за его спиной.

Голова у Кадгара все еще кружилась, но он чувствовал, как теплая целебная энергия растекается по всему телу. Он, покачиваясь, поднялся на ноги и выругался. Трещина только что исчезла, оставив после себя лишь слабые волны, словно от камня, упавшего в воду. И Нер’зул, и его орки исчезли вместе с порталом.

- Мы опоздали. Все кончено.

- Ты уверен? О Свет, нет! - Туралион стоял рядом с Кадгаром, но он, очевидно, не чувствовал трещину. Кадгар же ощущал ее так отчетливо, будто видел ее. Хотя Туралион и располагал такой великой силой, как Свет Небес, она не даровала ему специфического понимания тайной магии.

- Он, должно быть, закрыл трещину за собой, - предположил Кадгар, подойдя вместе с Туралионом и Аллерией к краю платформы крыши.

- Но мы вернули Глаз Даларана, - возразила Аллерия. - Это же важно, не так ли? - Кадгар кивнул. - Хорошо, и что же нам делать теперь? - Она внимательно смотрела на то, что творилось у подножия Черного Храма. - Похоже, что там мы побеждаем, по крайней мере, пока.

- Мы можем последовать за ним? - спросил Туралион.

Кадгар отрицательно покачал головой.

- Я не знаю заклинания, которое использовал Нер'зул, - признался он, - или как найти мир, в который он ушел. Даже если мне удастся открыть здесь новую трещину, не будет никаких гарантий, что она приведет к тому же миру.

Что-то привлекло его внимание, и он нахмурился, подойдя ближе к трем кругам, начертанным на крыше.

- Что это?

- Сила, - рассеяно ответил Кадгар. - Но столько силы я больше нигде и никогда не чувствовал, за исключением башни Медива, - он склонил голову набок. - Так вот почему, - пробормотал он. - А я-то удивлялся, почему Нер’зул так просто отдал нам Цитадель Адского Пламени вместо того, чтобы защитить ее как следует и произнести заклинание там. Он просто не мог сделать этого. Он должен был быть здесь. Он нуждался в здешней магии для выполнения своего ритуала.

- Как это может нам помочь? - поинтересовалась Аллерия.

- Я не уверен, - ответил он ей. - Но возможно... - он ступил в центральный круг, и его голову откинуло назад, из горла непроизвольно вырвался тихий крик. Какая сила! Она лилась через него словно пожар, воспламеняя каждую его клетку, возвышая каждое его ощущение на недосягаемую вершину.

Нер’зул был шаманом, а не магом. Его сила шла от земли, неба и воды, от самого этого мира. И именно в этом месте располагался центр силы всего мира. Для Нер’Зула это было выполнением того, что он знал и выполнял неоднократно, но с использованием колоссальной силы – силы целого мира.

Но для Кадгара это были совершенно новые ощущения. Новые... и опасные.

Но Кадгар стал архимагом не просто так. Он был многообещающим студентом в Даларане, он многому научился во время его короткого пребывания у Медива, а после этого он узнал еще того больше. Он был мастером магии, и хотя эта форма энергии была для него нова, она все равно оставалась магией. А это означало, что все тут решал вопрос силы воли.

А у Кадгара была сильная воля.

Медленно он успокаивал свои чувства, усмиряя энергию, пока она не стала издавать только слабый фоновый гул. Затем он открыл глаза - и чуть не поперхнулся. Он стоял посреди силы целого мира, и мог видеть то, что раньше даже не замечал.

- О, нет, - прошептал он.

- Что такое? - спросил Туралион.

- Трещины... - Кадгар изо всех сил старался подобрать слова, чтобы описать видимое им. - Нер’зул открыл не одну трещину. Их много, они в каждом уголке этого бедного мира, - они мерцали и блестели, словно светлячки теплым летним вечером. - Все они... Я не думаю, что Дренор может выдержать это. Он этого не перенесет. Трещины наносят ему раны... и они разорвут на куски все это проклятое место. "А заодно и нас с ним," - промелькнула у него мысль.

Туралион и Аллерия посмотрели друг на друга и как один метнулись к Кадгару.

- Что нам делать? И сколько у нас осталось времени?

Он собирался ответить им, но храм и землю вокруг них охватила дрожь. Вулкан изрыгнул огромное количество токсичной лавы, над ним поднялось колышущееся зеленое облако. Затем они услышали ужасный треск и оглушительный грохот.

Оглянувшись назад, Кадгар увидел, как целая гора обрушилась вниз. Черный Храм был окружен горными грядами, которые ограждали его от моря, и сейчас эти пики рушились. Большинство обломков попало в воду, но часть из них просто взорвались изнутри. Недолго думая, Кадгар сотворил заклинание, оградившее их от падающих осколков, так что троица не пострадала, хотя камни, гравий и пыль сыпались отовсюду. Вторым заклинанием архимаг защитил территорию внизу, где силы Альянса уже почти разобрались с остатками Орды. Многие орки просто разбежались, поняв, что им не победить, и внезапная катастрофа лишь ускорила их стремительный побег.

Дренор стонал от боли, словно зверь, которого разрывали на части.

И тут Кадгар понял, что Дренор погибнет не один.

- Азерот в опасности! - он еле перекричал стихию. - Эти трещины - двери между мирами. И Темный Портал является самым большим и самым устойчивым из них! - наступила странная тишина, поскольку земля на время утихомирилась. Кадгар быстро выпалил: - Наши миры связаны. Скверна здесь смогла просочиться через портал и попасть в Азерот! - Он поморщился и вышел из круга, чуть не застонав от разочарования, когда его сила резко вернулась на свой прежний уровень. Это походило на то, будто он отошел от костра и грелся теперь лишь тусклой искрой. Но он понимал, что оставаясь там дольше, он лишь подвергал всех лишней опасности. - Мне нужно спешить к Темному Порталу!

- Разве мы собрали все, что нужно для его закрытия?

- У меня есть череп. А книга где-то здесь, совсем рядом. Я найду ее, - это прозвучало гораздо более убежденно, чем он думал на самом деле.

Туралион кивнул.

- Я соберу войска, - пообещал он.

Но Кадгар отрезал:

- На это нет времени! - он сжал плечо паладина. - Разве ты еще не понял? Мне жаль, Туралион, очень жаль - но если мне не удастся закрыть портал, то как только Дренор погибнет, то же самое случится с Азеротом!

Кадгар увидел понимание в глазах Туралиона – и оно сопровождалось пугающим смирением. Паладин кивнул.

- Мы возьмем грифонов, - сказал он. - Это самый быстрый способ, - затем он расправил плечи. - Я поговорю с нашими воинами, прежде чем мы уйдем. Это не займет много времени, и они заслужили это, - он протянул руку Аллерии, она сразу взялась за нее, и вместе они побежали вниз по лестнице.

У Кадгара не было времени наблюдать за ними. Он выхватил Глаз прямо из рук Нер'зула, но до сих пор у него не было возможности определить местонахождение Книги Медива. Но она должна быть здесь, думал он про себя, для заклинания нужно было быть в гармонии со всеми тремя созвездиями. Нер'зул перед уходом сжимал серебряный скипетр - по-видимому, это был Скипетр Саргераса. Ну и прекрасно - одной проклятой вещью в Азероте теперь будет меньше. Но где же эта чертова книга? Она была нужна ему, иначе все будет напрасно.

Он сосредоточился, но в воздухе витало слишком много магии, чтобы ощутить хоть что-либо более-менее ясно. "Книга может и у меня под носом, и в нескольких километрах от меня. Проклятье!" - расстроено подумал он.

Кадгар мельком заметил движение в стороне. Он обернулся, приготовившись к обороне. Одно из тел шевельнулось, совсем немного. Оно было ужасно обуглено, и Кадгар понял, что это был орк, на которого напал Нер'зул, прежде чем пройти через портал. Тот, кто назвал Нер'зула трусом, бросающим других. И опять Кадгар порадовался, что прихватил с собой кольцо, позволяющее ему понимать другие языки. Он опустил руки и наблюдал.

Орк поднялся и огрызнулся, очевидно, от сильной боли. Он что-то достал и, с видимым напряжением, протянул Кадгару дрожащей рукой этот предмет. Это был большой, завернутый в кожу прямоугольник с металлическими краями. Кадгар чуть не поперхнулся, узнав эту вещь.

Книга Медива.

- Я не... шаман. Но у Обриса достаточно ума, чтобы знать... она важна для тебя, не так ли?

Кадгар колебался. Орк был уже одной ногой в могиле, но это могла быть какая-то ловушка.

- Да, - молвил он наконец. - Зачем ты передаешь ее мне? Я же твой враг.

- Ты, по крайней мере, честный противник, - прорычал Орбис. - А Нер'зул предал нас всех. Он вновь создал Орду, и позвал мой клан Веселого Черепа. Он обещал нам новую жизнь. Но как только...- он закашлялся и затем продолжил неровным голосом, - как только он оказался в безопасности, он сбежал. Он и его любимчики.... А все остальные... мы для него ничто.

Его глаза вспыхнули в последний раз.

- Я рад, что в самом конце моей жизни... я пошел ему наперекор. Бери ее. Бери, чтоб тебя! Забери книгу и заставь его заплатить за свое предательство.

Кадгар подошел к умирающему орку и осторожно забрал книгу из его почерневших окровававленных рук.

- Обещаю тебе, Обрис. Мы сделаем все, что возможно, дабы остановить Нер'зула.

Орк кивнул, закрыл глаза и обмяк.

"Превратности судьбы," - думал Кадгар, быстро сбрасывая пряжку и открывая книгу. Он не забыл, как в первый раз увидел этот огромный том в библиотеке Медива несколько лет тому назад. С тех пор столь многое изменилось; казалось, минула целая вечность. Тогда он был напуган книгой, но любопытство пересилило. К счастью, защита книги не дала ему даже открыть обложку, иначе бы магия, хранящаяся внутри книги, уничтожила бы его. Теперь Кадгар с легкостью обошел то волшебство и с волнением листал страницы. Как он и ожидал, в книге описывались подробности того, как Медив и Гул'дан вместе создавали трещины в своих мирах. Теперь он был вооружен необходимыми знаниями из книги и все еще не угасшей силой в черепе Гул'дана. Кадгар был уверен, что ему удастся захлопнуть Темный Портал раз и навсегда. Но успеет ли он сделать это вовремя?

Он оглянулся на звук крыльев, бьющих воздух. Несколько грифонов взмыли из-за края крыши и готовились к посадке. Кадгар нашел взглядом Курдрана, и Громовой Молот жестом показал магу, что они готовы. Тот кивнул и бросил книгу в сумку, а затем схватил протянутую руку Громового Молота и залез на грифона.

- Где Аллерия и Туралион? - крикнул Кадгар Курдрану.

- Все еще балтают с войском, - ответил дворф.

- Тогда они нас догонят, - сказал Кадгар, встряхнув головой. - У нас не осталось времени, чтобы тратить его впустую! К Темному Порталу!

Грифоны закричали, поскольку их наездники натянули узды, развернулись и воспарили ввысь, с трудом преодолевая воздушный поток и вес пассажиров. Смотря, как Черный Храм удалялся от них, Кадгар закрыл глаза, его волосы и борода развевались по ветру. Он крепко сжимал свою сумку. На грифонах они достигнут портала за минуты вместо часов или дней. Ему оставалось лишь надеяться, что этого будет достаточно.

Аллерия склонила голову на плечо своего любимого, пока они верхом на грифоне облетали Черный Храм. Она мягко прижималась к Туралиону, стараясь тем самым хоть как-то поддержать его. Она знала, насколько пусто было сейчас его сердце от понимания того, что он собирается сделать. Но она также понимала, что это нужно было сделать, и он не уклонится от того.

- Сыны Лотара! - воззвал Туралион, подняв молот над собой. Аллерия осмотрелась; свет ее любимого прорвался сквозь сгустившиеся облака, озаряя блестящим белым сиянием всю долину, от Черного Храма позади них до аванпоста Альянса далеко впереди. - Несколько месяцев тому назад мы пришли сюда через Темный Портал, не ведая, что ожидает нас здесь, но твердо веруя, что мы должны быть здесь. Мы должны были прийти сюда, чтобы остановить Орду, возжелавшую захватить иные миры, как когда-то они пытались - и потерпели неудачу! - завоевать наш любимый Азерот. Наконец настал момент истины, у Кадгара есть все, в чем он нуждается, чтобы закрыть портал, однако этот мир погрузился в хаос. Азерот - наш дом - снова в опасности. Нам нужно сделать все, что в наших силах, сражаться не покладая рук, чтобы спасти наш мир и наши семьи, которые мы оставили за собой.

Он посмотрел на своих солдат, и Аллерия поняла, что сейчас каждое лицо навеки отпечатывалось в его памяти.

- Я отправляюсь на помощь Кадгару, я буду защищать его, поскольку уверен: ему будет нелегко. Вы же... должны удержать этот фронт. Вы никогда меня не подводили. Я знаю, мои братья, вы не подведете меня и теперь, - его голос оборвался. Сквозь слезы Аллерия увидела, что он тоже плачет.

- Никто из нас не знает, что случится потом. Мы можем выжить, найти путь домой и затем прожить до счастливой старости, развлекая этой историей наших внуков. Или же мы можем погибнуть здесь, в этом чужом мире. И если такова наша судьба - я знаю, каждый из вас радостно примет ее. Ибо мы боремся за наш мир, наши семьи, нашу честь. Мы сражаемся здесь, сегодня, в этот час и в этот миг, чтобы другие могли жить свободно. И если есть что-нибудь в этом или ином мире, ради чего стоит умереть, Свет свидетель - это оно и есть.

Аллерия посмотрела на него. Его глаза, хотя все еще и заполненные слезами, теперь сияли белым светом. Благоговейный страх охватил ее. Так ярко... Туралион, любовь моя, ты несешь нам надежду.

- Сыны Лотара! Свет с вами... так было всегда, и так всегда будет. За Азерот!

Его молот запылал ярче солнца, и многие захваченные орки, вопя, упали ниц, поскольку аура сжигала их глаза. Но солдаты Туралиона от этого сияния стали лишь сильнее, они подбадривали своих лидеров одобрительными возгласами, пока грифон поднимался, унося Туралиона и Аллерию к Темному Порталу.

- Мне так хотелось остаться с ними, - приглушенно пробормотал он. Она поцеловала его шею.

- Ты с ними, любимый. Их сердца полны Света... и потому ты - там.

Творящееся вокруг Темного Портала казалось абсолютным хаосом. Туралион сказал своим войскам неприукрашенную правду - Кадгар нуждался в защите. Только он еще не понимал тогда, от какого количества орков ему и его друзьям придется защищать волшебника.

Данат, Кадгар, Курдран и несколько других воинов прибыли первыми, и теперь они отчаянно сражались за подступы к порталу. Казалось, что все орки сплотились. Внезапный побег Нер'зула объединил несколько кланов в Дреноре, поскольку все они осознали одну вещь - Темный Портал был единственной устойчивой трещиной, которая вела в уже знакомый им мир.

Это была битва не за Дренор. Кое-кто вышел с другой стороны портала – похоже, орки снова вырвали контроль над порталом из рук Альняса. Они прорывались к трещине, чтобы попасть обратно в Дренор, не зная, что их родной мир поглощает катастрофа. Войска Альянса по ту сторону пока что сдерживали их, но Туралиону не следовало ожидать от них помощи. Он и его горстка воинов - это было все, что стояло между Ордой и Азеротом.

Но они и не должны были выигрывать эту битву, снова напомнил он себе. Сейчас это было неважно. Их цель состояла в том, чтобы защитить Кадгара и других волшебников, пока они будут закрывать портал навеки.

- Постарайтесь сделать все возможное, - крикнул он Кадгару, стоявшему поблизости. Старомладой архимаг кивнул и поднял руки, закрыв глаза. Другие маги окружили его. С посохом в одной руке и черепом Гул'дана в другой он начал петь, объединяя энергии, циркулирующие вокруг него.

Орки существенно превосходили их по численности, они озверели, отчаянно стараясь сбежать из разрушающегося мира любой ценой. Земля все время содрогалась, так что воины еле держались на ногах, и вся битва походила на ссору, когда орки и люди наваливались толпами друг на друга, не способные сосредоточиться, дабы сражаться более эффективно. Небеса раскалывались бешено появляющимися и исчезающими вспышками молний, в один момент можно было увидеть звезды, а в другой уже сияло солнце. Планета сходила с ума.

Между схватками Туралион мельком поглядывал на Кадгара. Другие волшебники тоже присоединились к ритуалу, сияние распространялось вокруг них, и когда Туралион вновь искоса посмотрел в их сторону, он мог разглядеть лишь следы энергии, которую они вливали в Кадгара, стоящего в центре их круга. Он знал, что его друг поглощает всю эту магию, чтобы потом сосредоточить ее на трещине и уничтожить ее навсегда.

Когда песнопение Кадгара достигло лихорадочного тона, Туралион услышал странный звук чего-то разрывающегося, пронзительный, но одновременно и слабый, словно он зародился и поблизости, и очень далеко от них. Он слышал что-то похожее в Черном Храме, и после отправки очередного орка в полет он оглянулся назад и увидел недалеко от себя и магов странное мерцание в воздухе. Новая трещина!

Земля всколыхнулась под его ногами, и Туралион инстинктивно отпрыгнул назад. Еще одна трещина раскрылась прямо там, где он стоял всего лишь секунду назад, быстро расширяясь, словно голодный рот. Порталы возникали повсюду, и затем внезапно огромный кусок земли поплыл вверх, унося с собой небольшую группу людей и орков, испугав их, - они будто оказались на диком неуправляемом коне.

Кадгар не преувеличивал. Дренор буквально разрывался на части.

Туралион все еще не отвел взгляда от плавающего ломтя земли, а Кадгар высоко поднял свой посох и выстрелил из него пучком света в центр Темного Портала. Свет был слишком ярок, чтобы его можно было разглядеть, но, в отличие от Света Небес, в нем переливались, циркулировали и смешивались все возможные цвета. Это была чистая магия, оправленная в мощное заклятье, и когда оно ударило в вертящуюся поверхность портала, то раздался хруст, словно от разбившегося стакана. Темный Портал начал рушиться, занавес из энергии раскололся и разлетелся во все стороны.

- Готово, - устало проговорил Кадгар, опершись о свой опущенный посох. Он осмотрелся и нашел взглядом одного из дворфов Курдрана, молодого Громового Молота, только что швырнувшего свой буремолот в неповоротливого орка, угрожающего Данату. - Ты! - крикнул ему Кадгар. - Возьми это! - он бросил череп в свой мешок и протянул громоздкую котомку удивленному дворфу. - Бери это и улетай обратно в Азерот! Все это должно попасть в Кирин Тор!

- Но, сэр, - неуверенно сказал юный дворф - разве вы сами нэ можете атправиться туды?

Кадгар потряс своей седой головой.

- Нет. Мы должны закрыть портал здесь. Это единственный способ убедиться, что разрушения, происходящие здесь, не перекинутся за нами в Азерот.

Туралион глубоко вздохнул. Вот и все. Кадгар никогда не бросался словами, и он только что четко и ясно сказал правду, о которой они все догадывались. Обратно вернется только этот дворф. Остальные же останутся в этом мире, который мог пропасть в небытии в любую секунду.

Ну и пускай.

Туралион видел, что молодой Громовой Молот замешкался, не зная, что делать, и вдруг паладин замер от ужаса, заметив блеск огромного топора, несущегося прямо на зазевавшегося дворфа. Но прежде, чем Туралион успел закричать, мимо пронесся буремолот, ударив топор и издав раскат грома, от которого зазвенело в ушах, после чего и топор, и орк упали на землю.

- Паспеши, парэнь! - отчеканил Курдран, схватив возвращающийся к нему буремолот и облетая ошарашенного дворфа на Под'Небес.

Юный дворф кивнул, склонился, чтобы взять мешок у Кадгара, и затем подстегнул своего грифона. Тот сразу отреагировал, сильно захлопал крыльями, поднялся и словно выпущенная стрела полетел прямо в разрушающуюся трещину. Но когда грифон пролетал под треснувшими арками, мешок с артефактами засиял, и портал ответил вспышкой. Яркий свет ослепил всех. До Туралиона донеслись вопль боли грифона и крик дворфа, но он так и не увидел, что же случилось с ними. Ужасные звуки были заглушены свирепым грохотом. Прежде, чем ему удалось понять, что произошло, произошел оглушительный взрыв, и Кадгар отлетел назад от портала. Он упал на землю, на секунду потеряв сознание. Как только он пришел в себя, постанывая от боли и еле дыша, он сразу же посмотрел на трещину.

Она исчезла.

Гигантские статуи, которые охраняли ее, опрокинулись и превратились в груду неузнаваемых валунов. Три величественных столба, которые формировали портал, обрамлявший трещину, были теперь руинами. От пути в Азерот не осталось и намека.

Им это удалось.

Они уничтожили трещину и портал. И теперь они были навсегда отрезаны от того, что было им знакомо.

Все вокруг них, Орды и Альянса содрогнулось вновь, агония разрушающегося Дренора продолжалась. Орки лезли вперед, не понимая, что сотворил Кадгар, и то, что им некуда больше бежать. Уничтожение портала еще больше навредило Дренору, куски земли стали поднимались все чаще и резче. Людей постоянно бросало из стороны в строну, как будто они были маленькими лодками в бушующем море, земля пульсировала, словно поверхность воды или густой туман.

"Какая бесславная смерть," - кисло улыбнулся Кадгар. – "Умереть на таком небольшом клочке земли..."

Он в последний раз посмотрел на своих друзей: Данат был все еще на ногах и сражался с еще не убежавшими орками. Аллерия упала, и Туралион помогал ей встать на ноги, наскоро перевязывая глубокую рану на ее руке.

Возможно, почувствовав взгляд Кадгара, Туралион оглянулся. Их глаза на мгновение встретились, и Туралион улыбнулся успокаивающей, нежной улыбкой, как мог улыбнуться только паладин. Аллерия тоже посмотрела на архимага и кивнула ему; ее золотые волосы смешались с пылью и кровью и перепутались. Курдран, все еще парящий на Под'небес, поднял молот в его честь.

Вот так должно было все закончиться. Кадгар всегда подозревал, что они не выживут, но он был очень рад, что им удалось закрыть портал и спасти Азерот. И он был рад, что если их и настигнет смерть - что, как считал он своим затмившимся рассудком, их и ждет - то они примут ее вместе, сражаясь, как всегда, бок о бок друг с другом.

Вдруг он заметил слабое мерцание.

Он моргнул. Нет, это точно была она - рябь в ткани пространства и времени. Другая трещина.

Другой мир. Который, возможно, не умирает в муках.

- Там! - завопил он так громко, насколько мог, указывая на трещину. - Мы пойдем туда! Это наш последний и единственный шанс!

Туралион и Аллерия посмотрели друг на друга. Кадгар не мог услышать, что они сказали из-за оглушительной какофонии мира, рушащегося на части, но он увидел, что они схватили друг за друга за руки и вместе пошли к трещине.

Они все рискнули прийти сквозь Темный Портал в Дренор, но по крайней мере тогда они хотя бы подозревали, что их ждет. Но это...

Гибель Дренора продолжалась, и Кадгар опять повалился на землю, сильно ударившись. Поднявшись на ноги и отряхнув ладони и колени, он посмотрел на трещину. Спасение или еще более худшая судьба? Он не знал. Никто из них не мог знать.

Но это был выход... так или иначе.

Кадгар, архимаг, старик и юноша в одном лице, с трудом сглотнул, приготовился и прошел сквозь портал.

- Скорее, воинство Орды! Мы уже близко!

Голос Адского Крика разрезал окружающий шум, вдохновляя всех, кто его услышал. Рексар изогнулся, и топор в его левой руке вонзился в шею воина Альянса, а топор в правой разрубил второго человека от плеча до пояса, на два куска. Его волк Харата зло зарычал и стальной хваткой впился зубами в предплечье третьего врага. Рексар различил в шуме боя хруст костей под зубами волка. Человек вскрикнул и выпустил из рук меч, и Харата молниеносным движением спрыгнул на землю, вновь кинулся на человека и перегрыз ему горло. Они были действительно смертоносной парой.

Где-то в стороне Рексар мог увидеть вождя Песни Войны, Грома Адского Крика, чей Клиновопль со свистом косил ряды противников. Его воины кинулись за ним с дикими криками и воплями, которые сливались в мелодию смерти и разрушения. Рексар был одним из немногих оставшихся, кто не принадлежал к Песне Войны, но то было ему не впервой. У него вообще не было клана. По крайней мере с тех пор, как он примкнул к Орде. Его родня, мок’наталы, всегда была упрямо независимой. Их было немного, и они жили в постоянных трудностях, пытаясь отстоять исконно свой клочок земли в Острогорье от огров, что имели на него свои претензии. Рексар пытался рассказать отцу о Темном Портале и мире за ним, который может стать домов для осажденных мок’наталов, но Леорокс понимал лишь то, что его сын не желал оставаться на родине и бороться за нее. Они оба хотели лишь помочь своему народу; но все же Рексар, примкнувший к Орде, был отвержен за этот свой выбор. Теперь орки были его единственной родней.

Но среди них он всегда был изгоем.

Еще один человек повалился на землю. Рексар оглянулся, его рост позволял ему видеть все вокруг. Гром был прав – Темный Портал уже недалеко. Приблизительно сотня людей стояло теперь между ними и их родным миром. Рексар улыбнулся и поднял вверх два топора. Он был почти расстроен, что их так мало.

За прошедшие несколько месяцев положение дел на войне менялось уже несколько раз. Альянс зажал их в маленькой долине недалеко отсюда, но не смог сдержать их надолго. Людские воины недооценили ярость орков, загнанных в угол, и Гром сумел вывести свой отряд на свободу. Они отсиделись и восстановили силы в городке на севере, что звался Каменор. Это было первое поселение, построенное Ордою в дни самого первого вторжения в Азерот. В болотах, хоть они и были вонючими и мерзкими, была вода и жизнь, и Гром не позволил своим воинам отчаяться. Они отстроили Каменор, и, проведя несколько налетов на ряды Альянса, сумели пробиться к Темному Порталу.

Удача улыбалась то Альянсу, то Орде. Но теперь этой игре пришел конец. Гром решил, что настал час возвращаться. Другие кланы так и не пришли, чтобы помочь им, хотя Песнь Войны все еще была силой, с которой можно считаться. Но, их силы потихоньку таяли, в то время как ряды Альянса ширились и крепли. А еще Грому не давало покоя то устройство, которое ему дали колдуны. Они сказали, что оно создаст щит, что спасет их от нападения и защитит Темный Портал. Но целью той вещицы было не защищать, а разрушать. Кто-то хотел, чтобы они застряли здесь – а Гром Адский Крик не позволит своим парням умереть из-за чьего-либо предательства. Рексар же хотел быть рядом, когда Гром вернется в свой мир… и расправится с тем, кто отдал такой ужасный приказ.

Человек, что возвышался над ним на коне, поднял меч и прикрылся щитом, но явно не рассчитал размеры противника. Рексар ударил одним топором по щиту, так что тот оглушил воина, а другим выбил меч из его второй руки. Всадник пошатнулся и съехал с седла, и Рексар подставил два топора так, чтобы человек, падая, наткнулся на них. Он криво улыбнулся, издав боевой клич и, выдернув топоры из тела, перешагнул через труп человека, в то время как Харата сомкнул челюсти на горле коня и подбежал к хозяину.

Иногда хорошо быть полуогром.

Краем глаза он заметил вспышку на той стороне Темного Портала. На мгновенье он увидел вспышку молнии, облака пыли, пляски волн и дрожащую землю. Как бывало и раньше, портал показал видение другой стороны. Но то, что он увидел теперь, было не его родиной, не Дренором – это был кошмар.

Еще один воин Альянса, что набросился на него, заставил Рексара отвлечься от Портала и сосредоточиться на бою. Он легко отбросил человека, но орк, что стоял в шаге или двух от него, был не настолько расторопен. У разодетого в мантии чернокнижника орка была зеленая кожа, как и у большинства членов Орды – кроме самого Рексара, который примкнул к Орде лишь незадолго до вторжения в Азерот. Тут было еще несколько достаточно сильных чернокнижников, но их смертоносные заклятья требовали времени на произношение – а в бою нужно было действовать предельно быстро.

На чернокнижника напали сразу два воина, и когда на первого орку удалось наслать бессмысленную панику, другой ударил его в грудь прежде, чем находящийся рядом воин Песни Войны заметил это и огрел человека дубинкой по голове. Чернокнижник пошатнулся и приложил руку к кровавому пятну на груди, слегка побледнев, и на его лбу выступил пот. Рексар недовольно покачал головой. Он вообще мало проку видел от чернокнижников, а этот был к тому же совсем не готов к битве.

Он поймал взгляд Рексара и сам уставился на него взглядом, полным презрения и отвращения. Колдун повернулся к нему, протянув руку с раскрытой ладонью.

- Ты! - прокричал чернокнижник. - Полукровка! Ты – не воин Орды, ты – не истинный орк! Но ты сойдешь. Подойди сюда!

Рексар посмотрел на него, даже не зная что ответить. Этот колдун оскорбил его, а теперь еще и просит о помощи? Он что, не в своем уме?

Но когда чернокнижник протянул руку чуть ближе, Рексар заметил изумрудное пламя, играющее между его пальцами, и вздрогнул. Нет, орк не хотел помощи от Рексара. Он хотел его жизнь. Чернокнижники могут высасывать жизненные силы у других, излечивая себя за их счет. Но цена этого была высока, и на то, чтобы залечить сколько-нибудь глубокую рану, могла уйти вся жизненная сила здорового орка.

А рана этого орка была смертельна.

Рексар хотел было улизнуть, но орки и люди вокруг него сцепились так плотно, что прохода не было. Сплюнув на землю, он поднял оба топора с мыслью убить колдуна, но выжить самому, но внезапно страшная боль пронзила все его тело, и он упал на колени.

- Ну как, ты все еще веришь в свои силы? - легко посмеивался чернокнижник, подойдя так близко, что полуогр кожей чувствовал его дыхание. Рексар упал на землю и скорчился от боли, не в силах что-либо сделать. - Что, болит? Не бойся. Скоро все пройдет, - его рука нависла над Рексаром, будто орк нарочно затягивал момент, и воин с ужасом наблюдал, как пылающая зеленым пламенем ладонь двигалась все ближе и ближе к его телу. У Рексара появилось чувство, что его силы уже высасывают, и на него нахлынула волна усталости.

Но туман агонии вдруг начал рассеиваться, и сквозь него Рексар увидел, как огромное черное пятно кинулось на чернокнижника.

- Харата, нет! - чернокнижник отвлекся, и заклинание, которое заставляло Рексара корчится от боли, само по себе спало. Но он опоздал. Гибельные чары орка коснулись Хараты, и он мог лишь с ужасом наблюдать, как его старый друг чахнет прямо на глазах. Он мгновенно состарился, его кожа облезла, а спустя пару секунд он обратился в горсть пыли, развеявшейся по ветру.

- Ах, так гораздо лучше! - орк, которого волк повалил на землю, встал на ноги и отряхнулся. На одежде осталось пятно крови, но рана уже полностью исчезла. - Твой питомец спас тебе жизнь, - с отвратительной улыбкой сообщил он Рексару.

- Да, - ответил полуогр, легко вращая топорами. - А кто спасет жизнь тебе?

Он обернулся и с полуоборота взмахнул обоими топорами. Те описали красивую дугу и врезались в грудь чернокнижника. Рексар вложил всю силу в эти удары, и топоры прошли сквозь орка, заставив его тело по частям упасть на окровавленную землю.

Рексар, тяжело дыша, взглянул на тело, а затем зашагал к тому месту, где все еще лежала горсть пепла – все, что осталось от его волка. С клокочущим изнутри гневом он опустился на колени и положил руку, обагренную кровью чернокнижника, на пепел.

- Ты отмщен, друг мой, - ласково сказал он. - Но лучше бы ты остался со мной.

Он перевел дыхание, поднялся и пустил гнев и горе в дело, воззвав к вождю Песни Войны.

Гром оглянулся, увидел Рексара и, признав полуогра, поднял вверх топор. Рексару всегда нравилась эта черта вождя Песни Войны – хоть он и был диким и кровожадным, он уважал его как любого другого воина своего клана. Рексар тоже относился к Грому с почтением, но в этот миг результаты были важнее, чем манеры.

- Портал! - крикнул Рексар. - С ним что-то не так!

Гром и воины вокруг него взглянули на Портал – и замерли, пораженные. Сердце Рексара подпрыгнуло при мысли о том, что Орда наконец-таки бросила им подкрепление. Но, когда орки, вышедшие оттуда, подошли поближе, он увидел, что они, разбитые и обессиленные, не идут им навстречу, а убегают от чего-то. От чего-то, что было на дренорской стороне.

- Бегите! - орал один из них, налетев на воина Альянса и сбив его с ног, но пробежав дальше, даже не добив врага. - Бегите!

- Что это? - спросил Гром у Рексара, но тот, также потрясенный увиденным, пожал плечами. Оба они пораженно смотрели, как безумный пейзаж, отображаемый в дымке портала, сменился мутным водоворотом, а затем – кромешной тьмой.

А потом картина и вовсе исчезла.

Биение сердца спустя, каменный каркас Темного портала, что поддерживал существование трещины между мирами, завыл и заскрипел. Звук усилился, повысился и заколебался, а затем каменная перекладина врат разломилась на две части и упала, обратившись в горсть осколков и пыли. Затем, по инерции, упали и поддерживающие ее столбы, и Рексар наклонил голову, натянув капюшон, чтобы прикрыться от поднявшегося облака пыли, а стоявшие позади люди и орки бросились в панике бежать.

- Нет! - крикнул кто-то неподалеку, и за этим раздалось множество пораженных голосов. Рексар же просто лишился дара речи и ошалело смотрел на груду камней, что только что были вратами между мирами. Портала… больше нет? Они никогда не вернутся домой? Что с ними будет дальше?

К счастью, один-единственный орк сохранил рассудок.

- Нужно отступать, - сказал Гром, хлопая Рексара по плечу. - Собери всех воинов с той стороны, а я – с этой. Встретимся у входа в долину.

Рексар вздрогнул, сбросил оцепенение и кивнул, спеша выполнить приказ. Он откинул капюшон, как только пыль улеглась. Изнутри поднималась паника, но Рексар сдержал ее и сосредоточился на задаче, поставленной перед ним Громом. Он приказывал каждому встреченному орку идти к выходу из долины, и они, то ли из-за размеров полуогра, то ли из-за внушительного вида его топоров, то ли просто нуждаясь в четком приказе, повиновались без лишних слов. Когда сам Рексар дотопал до края долины, там уже стояли Гром и его орки – возможно, последние остатки Орды в Азероте. Они выглядели столь же ошеломленно, как и чувствовал себя Рексар.

- Гром, портал исчез! - завопил один из них.

- Что нам теперь делать?

- Да, Портал исчез. И Альянс готовится к атаке, - заявил Гром и указал на людей, толпившихся там, где совсем недавно возвышался Темный портал. - Они думают, мы станем легкой добычей. Считают, что мы растеряны, что мы напуганы, утеряв портал. Но они ошибаются. Мы – Орда!

Взгляд его красных глаз буквально запылал, уставившись на орков перед ним, и он взял в руки Клиновопль. - Мы уйдем на север, в Каменор. Мы узнаем, что стало с нашим миром. Мы поставим на ноги раненых. Мы выживем. Тогда мы снова войдем в силу, и будем диктовать людям свои правила! - он зарычал. - Альянс приближаться. Они возьмут нас?

Единое "Нет!" донеслось от отряда орков, который, как боялся Рексар, был всем, что осталось от Орды. Гром улыбнулся, и, откинув голову, кинул боевой клич. Затем он ступил вперед, и его отряд следовал за ним.

Вон тот. Гром подошел к орку, сидевшему у костра, который они разбили этой ночью в Каменоре. Он не выглядел разбитым или раненым, и Гром знал всех своих воинов в лицо. Гром положил руку на плечо орка, и тот оглянулся, посмотрев на него удивленным взглядом. Рядом с Громом возвышался Рексар.

Гром поднял его и перекинул за плечо легко, как ребенка. Орк размахивал руками и ногами, пытаясь вырваться. После небольшой прогулки вождь Песни Войны кинул его на землю.

- А теперь, - мягко сказал Гром, нахмурившись, – скажи, что, во имя предков, у вас стряслось?

Дрожа, как осиновый лист, орк выпалил им все, что знал. Другие орки молча слушали. Единственным звуком, что прерывал рассказ орка, был треск костра и шум болотной ночи. Когда он закончил, все молчали. Они просто уставились на него, не в состоянии найти слова.

Лишь спустя несколько минут Гром пришел в себя.

- Так, - рыкнул он, обводя других взглядом, чем заставлял их отводить глаза в сторону и переминаться с ноги на ногу. - Значит, нам нужно готовиться.

- Готовиться? - воскликнул Рексар, и Гром повернулся, чтобы оказаться лицом к лицу с воином-полуогром. - Готовиться к чему, Адский Крик? Наш мир умер, наш народ умер, а мы застряли здесь навсегда. Одни. К чему, во имя предков, мы должны готовиться? Рексар с силой сжал топоры. Грому показалось, что он услышал, как их каменная рукоять заскрипела от напряжения.

- Мы готовимся отмстить за падших! - в сознании Грома возник образ Гарроша. Его сын, его наследник. "Мой мальчик," – думал он, – "Мой мальчик. Он мертв, как и все остальные..."

- Мы – все, кто остались! - крикнул он, окинув взглядом других орков. - Теперь мы – Орда! Если мы сдадимся, это будет конец тому, чем мы жили и за что боролись! Наша раса исчезнет навсегда, если мы просто сядем и будем ждать смерть, как презренные слабаки! Если планы Нер’Зула…

- Нер’Зул! - прорычал Рексар, смотря прямо в глаза Грома. - Это он во всем виноват! Кто еще мог разрушить целый мир? Он предал нас всех! Он сказал, что спасет Дренор, но взял и уничтожил его!

- Мы не знаем точно! - настаивал Гром. - Мы знаем лишь, что он имел дело с сильнейшей магией, чтобы создать порталы в другие миры. Быть может, что-то пошло не так…

- А может и так – так, как он задумал! - неистово возразил Рексар. - Может он просто использовал нас и весь наш мир для своих амбиций – не так ли поступил Гул’Дан? Многие орки вокруг зарычали или кивнули в знак согласия – все знали о предательстве Гул’Дана, что стоило им проигранной Второй войны. - А кто же учил Гул’Дана? Ясно, что плод от лозы недалеко падает!

Гомон орков стал сильнее и яростнее, и Гром знал, что нужно любой ценой препятствовать превращению его отряда в гневную толпу.

- Разве не ясно, что это все неважно? - он удивительно спокойным голосом заглушил яростные крики Рексара. - Мы будем действовать, полагаясь на слухи? Мы будем жалеть о том, что могло бы быть, если бы все сложилось иначе? Это так должна вести себя могущественная Орда? - он провел взглядом по лицу каждого из стоящих тут орков и довольно отметил, что ропот утих и воины готовы выслушать его слова.

- Мы выжили! Сейчас мы в Азероте, мире, где полно еды и воды, земель и врагов! Мы можем восстановить Орду и еще раз пройтись по этому миру!

Несколько орков одобрительно воскликнули, и Гром вдохновился их пылом. Он взмахнул Клиновоплем над головою, чтобы крик клинка послужил фоном для его речей.

- Да, Альянс будет охотиться за нами, - кричал он. - И да, мы слишком слабы, чтобы что-то с этим сделать. Но это только сейчас! Тут мы отдохнем, оправимся, и составим план. Отсюда мы нападем на них несколько раз, как уже делаем два оборота их лун. Мы вновь войдем в силу! Мы вновь станем хищниками, и люди съежатся от страха! - он прекратил взмахивать топором, но держал его поднятым, и перешел на тихий и низкий голос. - И однажды, мы, Орда, отомстим людям, одолев их раз и навсегда! -

воины вдохновенно закричали, поднимая в воздух оружие, и Гром кивнул им. Прекрасно. Все они вновь сплотились воедино, сплотились вокруг него.

Все, кроме одного.

- Тебя столько раз предавали, каждый раз новый орк, что жаждал власти, а ты идешь дальше тем же самым путем, - сказал Рексар тихо, хоть его глаза и пылали гневом. - У нас нет причин сражаться дальше! Раньше мы боролись, чтобы защитить свой народ, желая отобрать этот мир у населявших его людей. Но нашего народа больше нет! Нам больше не нужен этот мир! С той горсткой, что осталась, можно найти место, где люди нас никогда не найдут, и не гибнуть в битвах!

- И какая в этом слава? - крикнул один из орков.

Гром кивнул.

- Что за жизнь без сражений? - спросил он Рексара. - Ты же воин… ты сам понимаешь! Битвы поддерживают в нас силу, остроту чувств!

- Быть может, - допустил полукровка, - но где смысл сражений, в коих нет необходимости? Война ради войны? Это не борьба за спасение близких, за что-то ценное, хотя бы за славу. Это резня из кровожадности, их любви к самому насилию. И я сыт этим по горло. Я не хочу в этом участвовать!

- Трус! - крикнул кто-то, и Рексар, сузив глаза, выпрямился в полный рост и поднял топоры.

- А теперь выйди и скажи это! - зловещим голосом воззвал он. - Ступи шаг из толпы и скажи мне это в лицо! Увидишь, отступлюсь ли я от битвы!

Никто не шевельнулся, и спустя миг Рексар покачал головой и грустно улыбнулся.

- Это вы – трусы, - сказал он, словно выплёвывая слова. - Вы все боитесь жить по правде, выйти из тени, из лжи и обещаний, на которые вы купились. В вас нет никакой храбрости, никакой чести. Вам нельзя верить, - плечи полуорка резко упали. - Теперь я верю лишь животным.

Гром ощутил смешанные чувства, когда громадный воин повернулся и ушел прочь. Как Рексар смеет покидать их теперь, когда он нужен им больше всего? И в то же время, кто он такой, чтобы судить его? Полуорк даже не совсем часть Орды, ведь мок’наталы отказались в свое время оставить Острогорье и уйти с ними. И, насколько он знал, из их народа только Рексар откликнулся на просьбу о помощи во время Первой войны, а затем опять, во время Второй. И что он получил взамен? Он потерял свой мир, свой народ, и даже своего спутника-волка. Было ли странно, что полуорк чувствовал, что его предали?

- Никто не уйдет из Орды! - крикнул кто-то. - Мы должны силой затащить его обратно или убить!

- Он оскорбил нас! - поддержал другой орк. - Он поплатится за свою дерзость!

- Нам нужна его сила! - возразил третий. - Мы не можем потерять его!

- Хватит! - крикнул Гром, впившись взглядом во всех и каждого. Несогласные умолкли. - Пусть идет, - приказал он. - Рексар хорошо послужил Орде. Пусть он живет с миром.

- А что насчет нас? - спросил один из воинов. - Что нам-то теперь делать?

- Мы все знаем, что делать, - ответил Гром. - Теперь этот мир – наш дом. Придется жить тут на полную.

Но в тот момент, когда другие кивнули и вернулись к кострищу, слова Рексара вновь вспомнились ему, и какая-то часть Грома задалась вопросом, найдут ли они когда-либо то, что так давно потеряли: мирную жизнь.

Выйдя из трещины, Туралион на секунду зажмурился.

- И это... Дренор? - они избежали уничтожения этого мира, отправившись в другой мир, по крайней мере им так показалось. Кадгар и другие маги оградили их от сотрясений, происходящих внутри трещины, и как только все успокоилось, они вернулись, надеясь найти хоть кого-то из своих товарищей, которые, возможно, пережили катастрофу. Но как только Туралион взглянул на то, каким стал этот мир, он остановился как вкопанный. Аллерии пришлось даже дернуть его за руку, чтобы он отошел и дал остальным выйти из портала.

- Да. По крайне мере то, что от него осталось, - ответил Кадгар. Туралион узнал руины павшего Темного Портала позади них, Оплот Чести и Цитадель Адского Пламени вдали. Потрескавшаяся красная земля не изменилась. Но небо!..

Оно теперь слегка колыхалось, и разноцветные ленты света проносились по нему словно молнии, они танцевали лишь по небу, ни в одном месте не касаясь земли. Солнце исчезло, и небо приобрело темно-красный оттенок, но он мог видеть, как вверху парила луна, выглядя намного больше, чем когда-либо прежде. Вторая сфера, розовая, находилась вблизи у горизонта, а третья, самая маленькая и ярко-синяя, витала чуть выше. Всюду проносились дымки облаков.

Хотя земля осталась такой же, как и до катастрофы, неподалеку Туралион увидел небольшой клинообразный кусок земли, проплывающий в десятках метрах над ними! Он слегка покачивался, обдуваемый свирепыми вихрями, бушующими вокруг него, но, так или иначе, он не падал. И вокруг них было еще множество таких островков.

- Разрушение разорвало реальность, какую мы знали, - продолжил Кадгар. - Сила тяжести, пространство, возможно даже само время здесь более не работают как обычно.

Монолог Кадгара прервал треск, исходящий снизу. Туралион схватил руку мага, другой он сжал руку Аллерии, и инстинктивно потащил их туда, что теперь было остальной частью земли.

- Отступаем! - закричал Туралион, хотя он и не был уверен, что солдаты слышат его из-за шума из-под земли и воя ветров вверху. - Отходите от трещины!

Остальные если не услышали его, то увидели, как он отчаянно указывал на Оплот Чести на западе. И они последовали за ним, вмиг забыв о панике.

И сделали это как раз вовремя. Пока Туралион тянул Кадгара и Аллерию вперед, земля под их ногами начала разрушаться. Они прыгнули на устойчивую землю как раз перед тем, как выступ позади них раскололся и обрушился вниз. Прежде Темный Портал был окружен горной грядой на востоке, а с других сторон омывался морем. Теперь же большинство гор исчезло, а вместе с ними, что еще более шокировало, сгинули и воды. Лишь пустота была готова поглотить павшие развалины, поскольку мир теперь парил в огромной зияющей пустоте с проносящимися кругом вспышками и рябью из света.

- Сэр, - заметил один из людей. - А разве... разве это случилось не там, где была трещина?

- Да, - ответил Туралион. - Так и есть.

Трещина, через которую они сбежали из Дренора и затем вернулись к нему, действительно находилась на том выступе, и она обрушилась вместе с землей, над которой находилась, оставив позади лишь развалины Темного Портала.

Настала тишина, и Туралион ощутил, как среди его солдат росло отчаяние.

- Посмотрите, - сказал он им, заметив неподалеку знакомую группу зданий. - Оплот Чести все еще стоит. Мы построили его, чтобы он стал нашей цитаделью здесь, в Дреноре, так он нам и послужит.

Он обернулся, чтобы посмотреть на них - уставших, окровавленных, истрепанных.

- Когда мы пришли сюда, мы знали, что нам не суждено вернуться. О, Свет, мы думали, что погибнем - но этого не произошло. Портал закрыт. Мы выполнили то, зачем сюда пришли. Что делать теперь - наш выбор. Здесь остались наши войска - мы должны найти их, вернуть. Мы заново исследуем эту землю. Найдем новых союзников. Продолжим сражаться с Ордой, или тем, что от нее осталось, чтобы они никогда более не попытались предпринять что-то против нас. Свет все еще с нами. У нас все еще есть чем заняться. Этот мир может стать таким, каким мы сами захотим его видеть.

Аллерия стояла возле него, ее глаза ярко сверкали. Он крепко сжал ее руку. Туралион посмотрел на Кадгара, тот кивнул ему в ответ, его молодые глаза прищурились в знак одобрения. Паладин вновь посмотрел на своих людей. Они все еще волновались. Все еще были не уверены. Но отчаяние и страх прошли.

Этот мир может стать таким, каким мы сами захотим его видеть.

- Пошли, - сказал Туралион и указал на Оплот Чести. - Мы идем домой.

- Нер’Зул!

Орк-шаман и вождь Орды вскрикнул, услышав свое имя, и с болью открыл глаза. В один миг странное кружащееся небытие вокруг поразило его чувства, и он прикрыл веки, надеясь избавится от путаницы мыслей, что сводила его с ума. Но тогда, сквозь завывание и треск, он вновь услышал чей-то голос.

- Нер’Зул!

Моргая, он оглянулся вокруг. Совсем недалеко – так показалось ему сначала, а миг спустя он готов был поклясться, что на расстоянии в мили – он увидел темный силуэт. Фигара была похожа на орка, и присмотревшись, он разглядел зеленую кожу, клыки и длинные косы. Явно орк, и Нер’Зул признал в нем члена клана Призрачной Луны. Воин не двигался – и, хотя Нер’Зулу казалось, что он видит, как его грудь колышется в ритме дыхания, в этом загадочном месте он ни в чем не мог быть полностью уверен.

Другие силуэты показались на фоне странного водоворота света и теней. Все, кто прошли с ним сквозь щель, казалось, были тут.

Только вопрос – тут, это где? Почему щель не привела их в иной мир? Чем бы ни было это место, Нер’Зул был уверен, что это не нормальный мир. Что произошло? Почему он был в бодрости и здравии, а остальные попали в сети сна?

Колонна света прошла мимо них, и на мгновение Нер’Зул увидел отраженные блики вокруг других орков… и вокруг себя. Его глаза раскрылись в удивлении, но потом он вновь прикрыл их, не выдерживая здешней пляски цветов. Но он понял, что увидел. Они и вправду попали в сети – их поймали в этом месте.

- Нер’Зул! - его имя вновь раздалось в этом странном месте, но на этот раз он ощутил, что кто-то тащит его за руки, ноги и грудь. Другие орки быстро отодвинулись дальше, или скорее это он отдалился от них, пока они, как прикованные, стояли на месте. Но спустя пару минут, Нер’Зул остался наедине с самим собой, а остальных орков было не видно.

А затем огромная черная тень упала на него, и он, оглянувшись, взглянул…

…в лицо самого гнева.

Над Нер’Зулом навис громадный силуэт, облаченный в тяжелые доспехи из кроваво-красного металла. Его лицо напоминало лицо дренея, разумное и мудрое, но с ярко-красной кожей и с демоническим оттенком. У него были короткие загнутые рожки, выступающие из висков, два странных выступа, наподобие щупалец, растущие из подбородка рядом с короткой бородкой. Несколько сережек мерцали, отражая окружающий хаос вспышек цветов, а глаза его пылали глубоким желтым цветом.

Нер’Зул узнал его с первого взгляда.

- Великий! - у Нер’Зула перехватило дыхание, и он попытался поклониться, хотя был связан заклинанием по рукам и ногам.

- А, Нер’Зул, мой маленький неверный слуга, - ответил Кил’Джеден, повелитель демонов Пылающего Легиона. - Думал, я забыл о тебе?

- Нет, о Великий, конечно нет! - сказать по правде, Нер’Зул очень на это надеялся, и последние годы даже считал, что так и есть. От следующих слов владыки демонов его сердце упало.

- О, я следил за тобою все время, Нер’Зул, - уверил его Кил’Джеден. - Ты дорого мне стоил, сам знаешь, - владыка демонов засмеялся, прорезав звуки вокруг режущим холодом. - Теперь ты поплатишься мне за это.

- Я… - начал было Нер’Зул, но его разум не мог подобрать слов.

- Ты не мог долго оставаться там, - закончил за него Кил’Джеден. - Я знал, что когда-нибудь ты попробуешь сплести заклинание, с которым у тебя не хватит сил справиться. Я знал, что однажды твоя гордыня приведет тебя прямиком в мои руки, - он протянул к нему свои широкие ладони. - И вот, мы оба здесь! - его глаза сузились до маленьких щелок. - Ты мечтал о смерти. Ты думал, как ее избежать. Теперь, марионетка ты моя, смерть станет всем, о чем ты сможешь думать.

Короткий проблеск осенил страхом разум Нер’Зула: нестерпимые муки, когда с еще живого тела отрывают куски плоти; мертвые вокруг него, подходят все ближе, их кровь на его руках, его кровь покрывает их тела - чудовищный союз смерти, жизни и ужасных мучений.

- Нет! - крикнул Нер’Зул в попытках освободиться от невидимых оков. - Я еще нужен своему народу!

Смех сострясал стан демона, ужасный и жестокий смех, от которого стыла кровь в жилах Нер’Зула.

- Я прекрасно знаю, что твой народ для тебя – ничто. Так что не стоит волноваться, - прошептал Кил’Джеден, медленно разрезая кончиком пальца щеку Нер’Зула. - Им нет спасения. Ты так и не понял. Марионетка моя, ты и себя не сможешь спасти.

Он изогнул палец и накрыл лицо Нер’Зула всей ладонью. Голова шамана откинулась, и ужасный крик вырвался из его дрожащих губ.

Он знал, что это был лишь первый из многих.