– Это я.

– Ты?..

– Глупый вопрос.

– Да… наверно. – Человек в голубой майке провел пяткой по полу, словно убеждаясь в его существовании, и выпрямился на табурете. Глаза он не закрыл, это ему не требовалось. – Значит, опять ты…

– Я мешаю? – Голос не обиделся, только спросил. Он либо требовал ответов, либо отвечал сам, но своего отношения при этом не выказывал.

– Иногда, – признался человек. – Иногда ты мне не просто мешаешь, а… э-э… как бы…

– Трудно выразить мысль? Я заметил, это с тобой не впервые.

– М-м-м… – Человек в майке не хотел спорить. Он снова шаркнул по полу, бегло ощупывая пальцами теплый линолеум. – Ты мне жизнь сломал, – сказал он неожиданно для себя и, как он надеялся, для голоса.

– Серьезно?!

– Странные поступки… Выставил меня на посмешище. Ты всегда принуждал меня совершать странные поступки. Люди этого боятся.

– Тебя давно уже никто не боится.

– Ну да. Тоже твоими стараниями…

– Я говорю только правду, – заметил он невпопад, но человек его понял.

– Почему это?

– А зачем мне врать? – Голос как будто пожал плечами, хотя на это он, конечно, был не способен.

– А зачем люди врут? Ведь тот клад во дворе…

– Выкопали на прошлой неделе. Надо было проявить настойчивость. Еще бы десять сантиметров, и…

– И меня прямо там закололи бы! – Человек не часто осмеливался перебивать голос, но сейчас не сдержался. – Их было двое… Что я мог сделать? Закололи бы на месте!

– А так не закололи. А клад достался другому.

– Кому?

– Менее достойному.

Человеку было любопытно, но он знал: если голос не говорит сразу, упрашивать его бесполезно.

– Это ведь не единственный случай, ты меня и после подводил!

– Ну давай, давай, – откликнулся голос. – Вали в кучу, сразу со всем разберемся. Еще претензии имеются?

– О-о! Претензий у меня к тебе хоть отбавляй. Жизнь поломал, говорю же. Летать…

– А, ясно. Сам виноват. Тебе оставалось сделать последний шаг.

– С крыши…

– Ты испугался. Не поверил.

– Мне опять не дали.

– Опять двое?

– Больше. Двое были внизу, у машины, а кроме них еще четверо. Спасатели. Собирались меня от чего-то спасать…

– Только один шаг! Они не смогли бы тебя остановить.

– А я… я правда полетел бы?

– Вот, ты и сейчас не веришь.

– Я же мог разбиться…

– Любой мог бы. Но не ты. Не в тот раз. Тогда был особый день, специальный день для полетов. Ты не воспользовался. А упрекаешь почему-то меня.

– Но это так трудно! Сразу взять и… и что-то такое…

– Опять не находишь нужных слов? Надо развиваться.

– Да уж! Советы твои… Хватит! Вон, куда меня загнали…

– Тебе вредит нерешительность. Ты не умеешь доводить дело до конца. А это очень важно. Вспомни хотя бы…

– Помню, помню! – Человек поерзал на табурете, точно собирался сдвинуть его в сторону. На самом деле не собирался. Табурет был привинчен к полу. – Помню, – промолвил он мстительно. – Раздеться на улице…

– Да. А что такого?

– Это же неприлично.

– Брось!

– На меня так смотрели…

– Не все ли равно, как на тебя смотрели?

– Я не успел.

– Тебе оставалось снять только майку. Это заняло бы одну секунду.

– Я не видел смысла…

– Зачем тебе смысл? Это просто игра.

– Игра во что?

– В свободу.

– В свободу?! – воскликнул человек. – Издеваешься, да?.. Вот она, моя свобода. На всю жизнь!

– Ты сам все испортил. Как с кладом, как с полетом. В каждом деле необходима точка. Если точки нет, ничего не получается.

– И уже никогда не получится…

– У тебя есть еще один шанс.

– Последний?..

– Других и не бывает. Любой шанс – последний.

– Доиграть в свободу?..

– Доиграть до конца. И в конце получить.

– Свободу? – повторил человек.

– Игра делает тебя свободным. Не надо только останавливаться.

– Ну?.. Я слушаю.

– Через десять минут тебя выпустят.

– На помывку?

– Тебя выпустят совсем.

– Что-то я…

– Сомневаешься?

– Нет… Нет, я не сомневаюсь, – твердо сказал он.

– Хорошо. Тебя встретит человек в сером пиджаке. Он отвезет тебя к детской площадке и отдаст сверток.

– К площадке, где был клад?

– К той самой.

– А сверток большой?

– Два килограмма. У площадки ты увидишь черный «Сааб». Ты подойдешь к левому переднему колесу, нагнешься и приложишь сверток под днище.

– Приложу?.. Как это?

– Не твоя забота. Он приклеится сам. После этого медленно уходи.

– Куда?

– Не важно. Просто уходи. Бежать нельзя. Разговаривать ни с кем нельзя. Оглядываться нельзя.

– И… это и будет конец нашей игры? Я стану свободным?

– Раз и навсегда, – заверил голос, – но лишь при условии, что ты снова не бросишь все на полпути. Не испугаешься, не передумаешь.

– Не испугаюсь. Не передумаю. – У человека задрожали руки, по майке расползлось темное пятно пота. – Не испугаюсь, нет… все сделаю. Стану свободным…

– Это я.

– Ты?..

– Глупый вопрос.

– Возможно, ты прав… – Человек в белом халате встал из-за стола и повернулся к окну. Окно выходило во двор, ничего примечательно за ним не было, однако всякий раз, когда в голове просыпался голос, человек вставал и отворачивался от двери. Ему не удавалось избавиться от артикуляции, и он опасался, что кто-нибудь из коллег однажды застанет его врасплох. – Почему ты никогда не посещаешь меня дома? Боишься, жена услышит?

– Это ты боишься. А я ничего не боюсь… Здесь обстановка располагает. Все под боком.

– Ну да. И валокордин найдется, и койки свободные…

– Это не я сказал. Это ты сказал.

– А что, есть разница?

– Если ты ее уже не видишь, тебе действительно пора в палату.

– Это не я сказал, – ухмыльнулся человек. – Кстати, спасибо тебе.

– За деньги? Ерунда, мне не трудно. Надеюсь, они тебя выручили?

– Еще бы! Только… почему это было… в такой форме?

– В форме клада? Тебе не понравилось?

– Ну-у… Просто странно. Клад на детской площадке… Очень странно.

– Ты предпочел бы лотерейный билет. Или умирающего дядю-миллионера в Канаде.

– В общем, да. Что-нибудь более реалистичное.

– Ты считаешь, что дядя-миллионер – это реально?

Человек в белом халате потеребил цветок на подоконнике и, отломив сухой листик, кинул его в плетеную корзину.

– Да в принципе мне без разницы, – сказал он. – Спасибо, ты меня здорово выручил.

– Ты стал свободным?

– Гм… да, в определенном смысле… Почему ты мне помог?

– Есть две причины. Первая: я тебе помог, потому что ты в этом нуждался. А вторая… А вот со второй сложнее…

– Это говоришь ты?! – удивился человек.

– Не мне сложнее, тебе. Надо поверить. Это трудно.

– Я попробую.

– Ну-ну, посмотрим… Я хочу подарить тебе свободу, – сказал голос. – Деньги этого не дают, ты уже убедился.

– Нет, отчего же…

– Не избавление от долгов, а настоящую, полную свободу.

– Такое возможно?

– Надо только поверить. Точнее, довериться.

– Один… один мой знакомый уже как-то доверился… – осторожно начал человек в халате.

– Ты про того психа, что прыгал с крыши и снимал трусы на улице?

– Так он все-таки псих?

– Забавно. Назначаешь ему лечение, а потом спрашиваешь, не псих ли он. Разумеется, псих. Но держат его здесь несправедливо. Ведь он не опасен.

– С крыши чуть не сиганул…

– Он не собирался. Это было обычное шоу. Артистическая натура. Ему постоянно нужно чье-то внимание. И здесь ему очень плохо.

– Кому у нас хорошо? – хмыкнул человек.

– Ему гораздо хуже, чем тебе было в тот момент, когда ты искал деньги.

– Это правда?

– Я всегда говорю правду. Ты, вероятно, догадываешься, чего я от тебя хочу.

– Смутно.

– Не надо кривить душой. Я все чувствую. Я даже чувствую, что ты согласен. Ты сделаешь то, о чем я тебя попрошу.

– Не уверен.

– Ты поднимешься на четвертый этаж и проверишь у дежурной медсестры журнал. Потом отправишь ее за старыми записями. Санитарам скажешь, что их ждут на пятом.

– Вот уж не уверен…

– Ты откроешь палату, – настойчиво продолжал голос, – и проводишь его вниз.

– На выходе могут быть проблемы. У нас не терапевтическое отделение, просто так больные не выписываются.

– В твоем столе лежит чистый бланк с подписью главврача. Печать поставишь сам.

– Все-то ты знаешь… – вздохнул человек.

– Это я.

– Ты?..

– Глупый вопрос.

– Не тяни. Давай конкретно. – Человек в кровати посмотрел на часы и скривился: опять проспал. Сегодня он собирался встать пораньше. Не получилось.

– Я буду конкретным, – пообещал голос. – Одевайся и спускайся к машине.

– Чего это вдруг? С каких это пор ты мною командуешь?

– С тех пор, как ты родился.

– Не хами, – сказал человек.

– Я не собираюсь тебе больше ничего доказывать. Да и времени уже не осталось.

– Но хотя бы объяснить!.. – Человек растерялся: голос впервые был столь категоричен.

– Это пожалуйста, объясню. Семена дали всходы.

– Уже?!

– А ты хотел ждать следующей весны?

– Нет, но я считал…

– Считать будешь потом. Сейчас ты просто поедешь и откопаешь то, что закапывал. Место, надеюсь, не забыл?

– Как можно!.. Между качелями и песочницей. А что там?.. что там выросло?

– Твоя свобода.

– Это как?

– Ты же загадывал желание, верно? Сегодня оно сбудется. Только, будь добр, не променяй его на какую-нибудь ерунду, как в прошлый раз.

– Я просто… проверить.

– Имеешь право. Но если снова будешь меня проверять, постарайся придумать что-нибудь менее циничное, чем голый мужчина. Вообще, довольно странная фантазия, ты не находишь? Ладно бы – обнаженная девушка, или, если угодно, десять обнаженных девушек… Но раздевающийся посреди улицы мужик… В этом есть что-то нездоровое.

– Он же не до конца разделся, – ответил человек в кровати.

– У тебя хватило совести попросить меня, чтоб он оставил на себе майку.

– Да, такая позорная голубая майка!

– Не всем же быть банкирами… Поднимайся, тебе уже пора. «Шевроле» оставишь в гараже, поедешь на «Саабе».

– Я хочу на «Шевроле».

– Не капризничай. На «Саабе», и без охраны.

– А если на «Шевроле»? – упрямо спросил человек.

– Тогда ничего не выйдет. Можешь даже не пытаться.

– Хорошо, – сказал он, помолчав. – На «Саабе», но с охраной.

– Не торгуйся, это некрасиво.

– Но у меня последнее время неприятности, и я боюсь…

– С тобой ничего не случится, я гарантирую.

– Он гарантирует!.. – буркнул человек и, повалявшись в кровати еще с минуту, рывком встал.

Человек в сером пиджаке сдвинул в сторону усик микрофона и, закинув руки за голову, покрутился в кресле. Затем оттолкнулся от стола и, переехав к незапертому сейфу, достал прямоугольный сверток. Взвесив его в ладони, он вернулся к столу и положил сверток перед собой.

– Это я.

– Ты?..

– Глупый вопрос.

– Согласен. – Человек в пиджаке не очень-то верил во всякие голоса, но недавно вынужден был признать, что с ним кто-то разговаривает. Видимо, виною был хронический стресс. – Что тебе надо?

– Мне надо, чтоб ты никуда не ходил. Никого не встречал и ничего не передавал.

– Ну, здрасьте!.. Акция готовилась три месяца. С какой стати мне ее отменять?

– У вас все получится, это уже ясно. Я хотел бы усложнить задачу.

– Ты спятил… Задачу надо не усложнять, а упрощать. Иначе растет риск.

– В этом весь интерес.

– Не говори глупостей!

– Ты ведь понимаешь, что я могу все переиграть?

– Это ты можешь, – нехотя произнес человек в пиджаке. – Как с той крышей, да?.. Чуть не угробил мне исполнителя.

– Он же не спрыгнул. Ты попросил оставить его в живых, и я оставил. А теперь я прошу: перенеси то, что мы подготовили, на другой день.

– На какой другой?! – взвился человек. – Поздно переносить! Если сегодня будет осечка…

– Я все улажу, не волнуйся.

– Нет. – Человек взял со стола сверток и направился к двери.

– Тогда я решу этот вопрос самостоятельно, – предупредил голос. – Загляни-ка в сейф.

– Что там?

– Сам увидишь.

– Там ничего нет.

– А ты все-таки посмотри.

Человек остановился и, приблизившись к сейфу, открыл дверцу. На нижней полке лежал еще один сверток, точь-в-точь как первый.

– Не-е-ет!.. – простонал он.

– Угадаешь, какой из них фальшивый? – вкрадчиво спросил голос. – Никогда не угадаешь.

– Зачем это?..

– Я уже сказал: мне стало неинтересно. Нужен другой способ, более изящный.

– Послушай… У меня есть задание, его надо выполнить. Вот и все. При чем тут твое изящество?!

– А при чем твое задание? Кстати, от кого ты его получил?

Человек в пиджаке задумался и сел в кресло.

– Не вспомнишь, – сказал голос.

– От… от тебя?!

– От кого же еще?

– Я устал… – Он подкатился к сейфу и забросил туда сверток, попутно отметив, что обе полки снова пусты. Впрочем, это его уже не волновало. – Я устал… мне надоело…

– Вот и мне тоже, – ответил голос. – Нам нужно что-нибудь другое.

– Согласен. – Человек снял серый пиджак и остался в голубой майке. Пиджак он пристроил на вешалку, рядом с белым халатом. Потрогав вялый цветок на подоконнике, он обошел привинченную к полу табуретку и улегся на широкую кровать. – Нужно что-нибудь другое… – медленно повторил он. – А что именно?

– Не знаю. Придумай сам.

– Я никогда ничего не придумывал.

– А ты попробуй. Это не трудно.

– Да?..

– Попробуй, попробуй! – поддержал голос.

Человек свесил ногу и провел пяткой по теплому линолеуму.

– Это я, – неуверенно произнес он.

– Ты?.. ты?.. ты?.. ты?.. – раздалось где-то внутри и повторилось семь миллиардов раз.

Человек посмотрел в бесконечный потолок и улыбнулся.

– Глупый вопрос…