Ростислав В. Мараев/ «АиВ»

Специализированные выставки всегда считались одним из наиболее действенных средств популяризации достижений авиационной отрасли. Начиная с 1911 г., в Киеве такие мероприятия проходили ежегодно, вплоть до начала первой мировой войны. Затем традиция прервалась, и вот теперь на девятом году независимости возрождается.

С19 по 23 октября в столице Украины на территории завода «Ави-ант» прошла выставка «AeiacBiT-XXI». К сожалению, начало ее работы было омрачено трагедией – через несколько часов после «стартовой» пресс-конференции скончался от очередного инфаркта директор «Авианта» Александр Иванович Харлов, много сделавший для того, чтобы «AeiacBiT-XXI» мог вообще состояться.

Подготовка выставки не обошлась без определенных организационных трудностей, а ее проведение имело ряд недостатков, вполне понятных для первого раза. Само место, где была развернута экспозиция, представляется далеко не лучшим. Ведь зажатый со всех сторон промышленными постройками и жилыми кварталами заводской аэродром не позволяет проводить полноценные демполеты, к тому же его ВПП не подходит для приема тяжелых боевых и пассажирских самолетов. Не оптимальным выглядит и выбранное время – «ABiacBiT-XXI» плохо вписался в планы предприятий, в итоге на нем не были показаны Ан-70 и Ан-140, а некоторые летающие экспонаты покинули свои стоянки после первого дня показа. Но в целом надо отдать должное организаторам «ABiaceiTa-XXI», которыми выступили Министерство промпо-литики, ассоциация «Укравиапром», национальное космическое агентство и Министерство транспорта. Синдром «первого блина» удалось успешно преодолеть. Даже природа оказалась благосклонна к выставке, подарив два прозрачных, солнечных дня посреди осенней хмури.

В «AeiacBiTe-XXI» приняли участие около 80 предприятий и организаций. Практически все они прописаны в Украине – единственной зарубежной авиафирмой, продемонстрировавшей свое изделие, была французская SOCATA, специально пригнавшая в Киев элегантный турбовинтовой самолет общего назначения ТВМ 700. Россию представляли только журналы: «Авиапанорама», «Военный парад» и «Air Fleet». В рамках выставки прошли три научные конференции, на которые прибыло около 700 участников из 10 стран, в том числе Франции, Германии, Китая, России.

Широкая публика могла посетить «ABiacBhr-XXI» 22 и 23 октября. В эти дни проводились демполеты, а на стоянках можно было увидеть различную технику: Ан-3, Ан-72П, Ан-124, МиГ-29, Су-27, Су-29, L-39, Ми-2, Ми-24, зенитные комплексы С-200, С-300 и др. В ангаре летно-испытательной станции были развернуты стенды участников выставки. Кроме самолето- и двигателе-строительных предприятий авиа-прома, о которых речь пойдет ниже, здесь были представлены: КБ «Южное» им. Н. К. Янгеля, авиаремонтные предприятия Министерства обороны, Киевский международный университет гражданской авиации, государственная компания «Укрспецэкспорт», научно-производственный комплекс «Электронприбор», киевский авиаремонтный завод № 410, государственная акционерная холдинговая компания «Артем», Харьковская научно-производственная корпорация «ФЭД» и др. Заметным явлением «ABiaceiTa-XXI» стало участие фирм, занимающихся разработкой, производством и эксплуатацией сверхлегких летательных аппаратов, которые представили около четырех десятков своих изделий. Характерно, что почти все они являются негосударственными и не пользуются какой-либо поддержкой со стороны правительства. При этом многие из них успешно работают на западном рынке, составляя достойную конкуренцию местным производителям. Так, киевская фирма «Аэрос» вышла на первое место в США по продажам безмачтовых спортивных дельтапланов. Тема развития малой авиации заслуживает большего внимания, и мы планируем к ней еще вернуться, а тем, кто хочет ознакомиться с работой этого раздела «Ав1асвгга-ХХ1», можем порекомендовать замечательную статью главного редактора журнала «Авиация общего назначения» С. А. Арасланова, помещенную в № 10'99 этого издания. Как видим, «ABiacBiT-XXI» собрал широкий спектр предприятий и организаций. Лицо выставки определили «киты» украинского авиапрома. Знакомство с их экспозициями и техникой, интервью с руководителями и ведущими специалистами позволили сделать краткий анализ (в рамках запланированного в журнале объема) положения отрасли.

Фирмы-разработчики авиатехники находятся в лучшем экономическом положении, нежели серийные заводы. И АНТК им. О. К. Антонова, и ЗМКБ «Прогресс» им. А. Г. Ивченко обошлись без серьезных кадровых потерь и работают по основной тематике с полной загрузкой. Главным источником их финансирования является собственная экономическая деятельность, не связанная непосредственно с разработкой новой техники (авиатранспортные перевозки, инжиниринг, авиаремонты и т. п.). Несколько улучшилось и государственное финансирование отдельных программ этих предприятий. Например, в создании Ан-140 оно составило 30%.

Ситуация на серийных авиастроительных предприятиях сложнее. Пожалуй, наиболее трудно сегодня приходится Киевскому государственному авиационному заводу «Авиант». Коллектив существенно поредел, большинство подразделений работает 3 дня в неделю. На «Авианте» продолжают выпускать Ан-32, но сколько продано этих самолетов за последние годы, узнать не удалось, так как эта информация считается коммерческой тайной предприятия. Нельзя сказать, что продукция киевских авиастроителей абсолютно не пользуется спросом. Примером может служить заинтересованное отноше- • ние греческих военных к Ан-32, о чем наш журнал уже писал. Но сами эллинские генералы подчеркивают, что не все зависит от их симпатий – окончательное решение будут принимать политики, а они не могут не учитывать тот факт, что Греция – член НАТО, а там есть свой самолет такого класса G222, новейшая модификация которого C-27J поднялась в воздух летом этого года. И все же ситуация не кажется безнадежной. Ведь Россия смогла продать той же Греции комплексы С-300, создав таким образом столь долгожданный прецедент в сотрудничестве со странами атлантического блока.

Украшением демполетов стал пилотаж Ка-27 в исполнении летчика-испытателя С. М. Тишкова

Ка-27 pilotage demonstrated by test-pilot S. M. Tishkov became adornment of demonstrative flights

Единственным иноземцем на демстоянке был ТВМ 700

ТВМ- 700 was was only one of foreign aircraft at static display

Если «Авиант» станет поставщиком своей техники на Балканы, это существенно укрепит его положение, но перспективы завода связаны не с Ан-32. Предприятие уже полностью завершило подготовку к серийному выпуску ближнемаги-стрального лайнера Ту-334. Российские и украинские специалисты оценивают возможный объем продаж самолета в 650 единиц (примерно 10% мирового рынка). Выглядит это очень привлекательно, но сколько еще потребуется времени на то, чтобы туполевская машина прошла весь цикл испытаний, получила сертификат типа и доказала возможным покупателям свою конкурентоспособность с западными самолетами такого класса? А сколько для этого понадобится средств? Вопросы эти скорее риторические, ибо ответы на них кроются не только в экономической сфере. Вряд ли одними финансовыми проблемами АНТК им. А. Н. Туполева можно объяснить трехлетнюю паузу между выкаткой и первым взлетом Ту-334, а также те невысокие темпы, которыми велись летные испытания, ведь на середину октября, то есть за восемь месяцев, выполнено всего 23 полета. Кажется, мысль Жванецкого о необходимости «подправить чего-нибудь в консерватории» применима и к АНТК им. А. Н. Туполева. Свежие тенденции в менеджмент старейшей российской авиафирмы может привнести сотрудничество в работе над Ту-334 с ВПК «МАПО», который обещает существенные инвестиции в эту программу. Для «Авианта» появление партнера, способного вкладывать средства в производство, имеет важнейшее значение, ведь запуск в серию Ту-334 ведется исключительно на коммерческой основе и никакими государственными дотациями не обеспечивается. Позитивное влияние «МАПО» уже сказывается. Испытания заметно активизировались, прошли важные международные презентации самолета: уже после киевской выставки он был показан в Арабских Эмиратах и Иране.

Другим изделием, которое собирается выпускать «Авиант», должен стать Ан-70. Единственный опытный экземпляр этого ВТС продолжает проходить совместные испытания, в которых, кроме специалистов фирмы-разработчика, принимают участие их коллеги из ГАНИЦ Украины (Феодосия) и НИИ ВВС России (Чка-ловская). Выполнено уже 198 полетов. В настоящее время самолет находится на регламентных работах, после которых начнется новый цикл испытаний. Потребности только ВВС Украины оцениваются в 40 машин. Минобороны страны погасило свои долги перед АНТК им. О. К. Антонова по этой программе, но по-прежнему фирма продолжает финансировать ее в основном за счет собственных средств В сентябре у первого вице-премьера правительства Украины А. Кинаха прошло совещание, на котором было принято решение о финансировании запуска Ан-70 в серийное производство за счет государственного Инофонда. До конца года завод должен получить первые 4 млн. грн., однако в начале декабря эти деньги на «Авиант» все еще не поступили.

Положение Харьковского государственного авиационного производственного предприятия (ХГАПП) выглядит более благоприятно, хотя в чем-то сходно с киевским. Здесь тоже основной продукцией остается далеко не новый самолет – Ан-74. Контракт на поставку 12 таких машин в Иран, которым жил завод последние несколько лет, выполнен полностью. В различной стадии готовности находятся еще несколько «семьдесятчетверок», но о наличии покупателей на них пока ничего неизвестно. Как и на «Авианте», на ХГАПП подготовлено серийное производство нового самолета, которым стал Ан-140. Но в отличие от Ту-334 эта программа развивается гораздо успешнее. Напомним, что первый опытный экземпляр «сто-сороковки» покинул сборочный цех АНТК им. О. К. Антонова в июне 1997 г. – почти на два года позже туполевского лайнера. Тем не менее, по состоянию на 30 ноября 1999 г. эта машина выполнила 395 полетов, еще 517 совершил второй опытный Ан-140, а 11 октября в Харькове в воздух поднялся первый серийный самолет этого типа. Столь высокие темпы испытаний и доводок, активная маркетинговая политика АНТК им. О. К. Антонова и харьковчан работают на позитивный имидж нового самолета. Во всяком случае, владелец у первого харьковского Ан-140 уже есть. Им стала киевская авиакомпания «Икар», планирующая начать эксплуатацию машины в ближайшие месяцы. До получения сертификата типа, что должно произойти в апреле, самолет будет задействован на грузовых перевозках, а затем начнет работать на регулярной пассажирской линии, где заменит Ан-24.

Ан-3 заруливает на демстоянку, используя реверс винта

Using propeller reverser An-3 is taxing at static display

Ha «AeiacBiTe-XXI» было представлено около 40 сверхлегких Л А. На фото сверху вниз: Х-32, С-301 «Сорванец», «Аэропракт-28»

About 40 ultralight were demonstrated at Aviasvit XXI. On the photos from the top: AI-10 «Икар», Х-32, "Аэропракт-28", С-301 «Сорванец"

Представляется достаточно стабильным положение Запорожского АО «Мотор Оч». Сегодня предприятие выпускает более 30 типов авиационных двигателей, и хотя их поставки не идут ни в какое сравнение с советскими временами, запорожцы весьма оптимистично оценивают свои перспективы. Все новые самолеты, о которых речь шла выше, оснащены их моторами. Это созданные в ЗМКБ «Прогресс» Д-27 для Ан-70 и Д-436, которым оснащены Ту-334 и Бе-40, а также разработанный российским НПО им. В. Я. Климова ТВЗ-117ВМА-СБ-2, установленный на Ан-140. Для «стосороковки» на «Прогрессе» разрабатывают новый двигатель АИ-30. Серийно производить его, естественно, будет «Мотор Оч». Таким образом, все запускаемые в Украине в серийное производство самолеты получат отечественные силовые установки.

В целом у авиапрома Украины за прошедшие после распада СССР годы определилось несколько характерных черт. Во-первых, большинство предприятий остаются государственными – из крупных только «Мотор Оч» стал акционерным обществом, в котором держава сохранила за собой 25% акций. Во-вторых, хотя в Украине сложился замкнутый цикл производства авиатехники, предприятия авиапрома работают в теснейшей международной кооперации, а партнером № 1 остается Россия. Успешно развивается сотрудничество с Ираном, где вслед за Ан-140 собираются начать производство Ту-334 с запорожскими двигателями. Предпринимаются все более активные попытки найти партнеров на Западе – символом этого движения можно считать программу Ан-7Х. Но продвижение в эти страны проходит в тяжелейшей конкурентной борьбе и пока ощутимых успехов не принесло. В-третьих, финансируются предприятия в основном за счет собственных средств, а роль государства сводится главным образом к политической поддержке. Второе обстоятельство тоже немаловажное, но авторитет Украины на международной арене нельзя сравнивать с авторитетом, например, Британии, и правительство страны пока может немногим помочь отечественным производителям в продаже их продукции за рубежом.

Вот тут мы подошли к самому существенному моменту. Как подчеркнул в интервью главному редактору «АиВ» А. Н. Ларионову первый заместитель Генерального конструктора АНТК им. О. К. Антонова Д. С. Кива: «Главное сегодня – не создать самолет, а продать его». Но кому продать? Как видим, на рынки дальнего зарубежья пробиться трудно. На внутреннем самолеты брать готовы «на ура», но большинство отечественных авиакомпаний обладают крайне скудными средствами. Способ разорвать эти связывающие промышленность путы давным-давно известен – создание лизинговых структур позволило бы, скажем, выкупить самолеты у заводов и раздать их в аренду авиакомпаниям. Роль государства здесь может быть решающей. Но пока державе не удается задействовать даже Нацбанк для инвестирования оборонных тем авиапрома. Так, на пресс-конференции, посвященной началу работы «Ав1асвпга-ХХ1», Генеральный конструктор П. В. Балабуев сказал, что Совет безопасности поручил Нацбан-ку разработать механизм финансирования программы Ан-70. На это заместитель председателя НБУ заявил, что это не те задачи, которые решает Национальный банк. Таким образом, пресловутое звено, за которое можно вытянуть всю цепь, хорошо известно, но у кого найдутся силы потянуть за него? Поживем – увидим.

А что же сама выставка? Она вызвала огромный интерес у киевлян и гостей столицы Украины. За два дня, предназначенных для свободного посещения, на «Ав1асвгге-ХХ1» побывало около 200 тыс. человек. Кроме публики, привлеченной редким зрелищем, выставку посетили специалисты, в том числе военные атташе многих аккредитованных в Киеве посольств. Прошли первые, пока самые предварительные переговоры. Так, продукцией ХГАПП интересовались представители Перу. Мы, в свою очередь, попытались узнать мнения различных людей об увиденном. Резюмировать услышанные отклики можно следующим образом: конечно, жаль, что не было Ан-70 и Ан-140, но в целом выставка, безусловно, удалась. На заключительной пресс-конференции председатель «Укравиапрома» В. М. Шмаров отметил, что успех «AeiacBiTa-XXI» превзошел скромные ожидания организаторов. Выставка обязательно будет проведена в следующем году. Уже известно, что она намечена на первую половину сентября и будет развернута на территории летно-ис-пытательной базы АНТК им. О. К. Антонова в Госто-меле. Новые место и срок проведения должны снять столь заметные недостатки и сделать «ABiacBiT-XXI» привлекательным не только для украинских фирм, но и зарубежных участников.

Наш журнал также принял участие в работе выставки

Our magazine was also presented at the exhibition

Андрей Н. Заблотский, Андрей И. Сальников/ Таганрог Фото из архива авторов

За большую помощь в работе над статьей авторы выражают благодарность М. Г. Бериевой, А. Б. Бугрову, В. Н. Мартыненко, А. Н. Степанову, В. О. Терешко, Л. Г. Фортинову.

ЛЛ-143

За отправную точку в истории создания Бе-6 следует принять август 1942 г., когда Г. М. Бериев направил в Наркомат авиационной промышленности «Эскизный проект морского разведчика открытого моря МДР-10» – тяжелой (22000 кг), двухмоторной летающей лодки с крылом типа «чайка» и двухкилевым оперением, обладавшей большой дальностью полета и мощным вооружением. Предлагалось несколько вариантов самолета: дальний морской разведчик, фоторазведчик-аэро-фотосъемщик, десантный, амфибия с не-убирающимся шасси. Время для страны и для КБ было тяжелым, немцы рвались к Волге, а ОКБ после эвакуации из Таганрога в Омск налаживало практически на пустом месте свою работу и параллельно сдачу флоту гидросамолетов КОР-2. Естественно, что этот проект так и остался на бумаге, но именно в нем были заложены основные идеи, воплотившиеся позже в летающих лодках ЛЛ-143, семействе Бе-6 и амфибии Бе-12.

Снова к проекту МДР-10 Бериев вернулся в конце 1942 г.: опыт войны ясно показывал, что авиации флота крайне необходимы тяжелые гидросамолеты, которых в ее составе не было. Вопрос решался поставками по ленд-лизу американских «Каталин», но было ясно, что нужна подобная отечественная машина. Предложение Бериева одобрил командующий авиацией ВМФ С. Ф. Жаворонков и нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов. Соответствующую докладную записку направили наркому авиационной промышленности А, И. Шахурину, который санкционировал разработку нового самолета и его постройку. Согласно техническим требованиям, новый дальний морской разведчик должен был быть двухдвигательным гидросамолетом со взлетной массой 20000-25000 кг, максимальной скоростью 400 км/ч, дальностью полета до 5000 км, продолжительностью до 20 часов, потолком 5000-6000 м и грузоподъемностью до 4000 кг Так как в Омске для постройки такой машины отсутствовали необходимые производственные мощности, приказом НКАП от 5 мая 1943 г. ОКБ перебазировали в Красноярск на завод № 477 имени Побежимова.

Численность ОКБ Бериева в то время была небольшой – всего 36 конструкторов и около ста рабочих и технологов. Тем не менее, к концу 1943 г. эскизный проект нового морского разведчика, получившего обозначение ЛЛ-143, был закончен, а в начале 1944 г прошла макетная комиссия (это был первый натурный макет в практике ОКБ). По общей компоновке самолет повторял МДР-10, имел цельнометаллическую конструкцию, а рули и элероны обшивались полотном. В качестве силовой установки ЛЛ-143 выбрали две двухрядные «звезды» воздушного охлаждения АШ-72 взлетной мощностью по 2250 л. с, разработанные в ОКБ А. Д. Швецова. Новый гидросамолет, имея стрелковое вооружение из шести пулеметов УБТ и неся на внешней подвеске бомбы различного калибра, морские мины и торпеды, должен был применяться не только как дальний морской разведчик, но и для патрулирования, постановки минных заграждений, бомбо- и торпедометания, транспортных перевозок.

14 апреля 1944 г. началась постройка первого опытного экземпляра ЛЛ-143, а несколько позже и второго. Сроки были поставлены очень жесткие, из-за чего полномасштабные статиспытания решили не проводить, ограничившись проверкой прочности отдельных узлов. Первая летающая лодка была закончена через 13 месяцев после закладки, в конце мая 1945 г. Затем ее разобрали и по железной дороге перевезли в Таганрог, куда должно было возвратиться из эвакуации ОКБ. В начале 1946 г. сюда же привезли и второй, еще незавершенный экземпляр ЛЛ-143. В Таганроге на сборку и подготовку самолета ушло более двух месяцев, в результате заводские испытания, которые по предложению Жаворонкова совместили с Государственными, начались только 15 августа. Председателем Государственной комиссии стал начальник 3-го ВМАУ ВВС ВМФ* n-к В. Ф. Злыгарев, а Г. М. Бериев – его заместителем. Летчиками-испытателями были назначены п/п-к Н. П. Котяков и м-р Ф. С. Лещенко, ведущим инженером по испытаниям – А. С. Корытин.

После пробежек по воде 6 сентября 1945 г.** ЛЛ-143 выполнила первый полет с экипажем в составе летчика Н. П. Котяко-ва и бортмеханика Д. Я. Чернецкого. Последующие восемь полетов были посвящены доводке воздушных винтов АВ-9Ф-17Р. До того, как лед сковал Таганрогский залив, лодка успела десять раз подняться в небо и провести в воздухе в общей сложности 5 часов 31 минуту. Но 17 ноября после завершения десятого полета ЛЛ-143 не смогли вытащить на берег, так как сильный ветер отогнал воду от гидроспуска. Машина осталась на плаву, а ночью ударил мороз. Пришлось пять суток ждать подъема воды, ежедневно обкалывая лед вокруг самолета, а потом пробивать канал, чтобы вытянуть ЛЛ-143 на сушу.

* Высшее морское авиационное училище Воен-но-Воздушных Сил Военно-Морского Флота. " Здесь и далее данные по датам полетов, испытаний и т. п. взяты из полетных листов, Актов и других официальных документов.

Постройка ЛЛ-143

ЛЛ-143 is being built

Всю зиму машина не летала, и вновь поднялась в небо только 27 мая 1946 г. На этот раз была проведена серия из 19 полетов (налет – 19 ч 39 мин), из них шесть для доводки маслосистемы и новых винтов изменяемого шага АВ-9М-91. Однажды опытную машину чуть не потеряли. При подготовке к полету на испытание стрелковых установок мастер-оружейник решил опробовать ограничители бортового пулемета и нечаянно выпустил очередь бронебойными и зажигательными пулями по крылу, прямо по бензобакам. Мгновенно начался пожар, но находившиеся рядом бортмеханик Д. Я. Чернецкий и военный техник Н. А. Пономарев, схватив огнетушители, сумели быстро сбить пламя. Последствия происшествия срочно устранили. На следующий же день Бериев потребовал проанализировать характер повреждений и сделать соответствующие выводы по повышению боевой живучести самолета. Испытания продолжили те же летчики, а 22 июля они завершились облетом самолета самим председателем Госкомиссии. В Акте Государственных и заводских испытаний, датированном 7 августа 1946 г., пилоты отметили: «Самолет ЛЛ-143 по технике пилотирования прост и вполне доступен летчику средней квалификации. По сравнению с гидросамолетом «Каталина» самолет ЛЛ-143 обладает лучшими маневренными и мореходными качествами, более простыми взлетом и посадкой, а также лучше сохраняет заданный режим полета, разгружая летчиков от утомительных движений рулями в продолжительном полете».

К тому времени приказом И. В. Сталина от 9.02.1946 г. и Постановлением СМ СССР от 21 июня 1946 г. за № 1289-527С ОКБ Бериева было преобразовано в Государственный союзный опытный завод № 49 морского самолетостроения, оставшийся единственным конструкторским коллективом в стране по созданию гидросамолетов. А чуть позже Постановлением Совмина от 6.06.47 г. за № 1922 главному конструктору за создание в сжатые сроки ЛЛ-143 присудили Сталинскую премию II степени.

От ЛЛ-143 к Бе-6

Хотя испытания первой ЛЛ-143 завершились вполне успешно, и конструкторам, и военным было очевидно, что машина нуждается в совершенствовании. В Заключении о завершении Госиспытаний первого опытного экземпляра ЛЛ-143, подписанном 27 июля 1946 г., отмечалось: «Для предоставления самолета на вооружение авиации ВМФ комиссия считает необходимым:

– проведение полных Государственных испытаний второго строящегося экземпляра самолета с моторами АШ-73 и войсковых испытаний в условиях строевых частей авиации ВМС;

– модернизацию вооружения и оборудования с учетом опыта прошедшей войны и новых технических средств поиска кораблей, связи и навигации».

ЛЛ-143 во время совместных испытаний

ЛЛ-143 under joint tests

Первый экземпляр Бе-6, полученный путем переделки второго ЛЛ-143

The first Бе-6 prototype manufactured from the second ЛЛ-143

Опытный самолет Бе-бТР

Бе-бТР test aircraft

Разработка такого варианта проходила в несколько этапов. Первый из них, проводившийся в соответствии с Постановлением СМ СССР от 25 апреля 1947 г., предусматривал постройку новой машины из задела по второму экземпляру ЛЛ-143, привезенному из Красноярска. Наряду с устранением на нем некоторых дефектов, выявленных при испытаниях первой машины, самолет оснастили двигателями АШ-73 (заимствованы с Ту-4, но без турбонагнетателей) взлетной мощностью 2400 л. с. и палубной стрелковой установкой, в которой установили две 20-мм пушки Б-20 взамен пулеметов УБТ. Вариант получил обозначение Бе-6 или Бе-6-2-АШ-73. Его заводские испытания прошли в Таганроге с 2 июля по 3 октября 1948 г. (ведущий летчик-испытатель – М. В. Цепилов, ведущий инженер – И. Г. Козельский). Всего выполнено 34 полета с общим налетом 43 часа 35 минут, в том числе один по замкнутому маршруту над Азовским морем протяженностью 2074 км. Однажды во время отработки системы управления на высоте 5000 м возник флаттер оперения. Самолет затрясся, рули направления вышли из-под контроля, стали разрушаться трубы обогревателей, аккумуляторную батарею вырвало из гнезд крепления, связь с землей и по СПУ прекратилась. Некоторые члены экипажа, видя развитие ситуации, приготовились покинуть самолет. Лишь благодаря мужеству и исключительному летному мастерству Цепилову удалось спасти опытную машину, посадив ее на воду в полусотне километров от гидробазы. Когда к самолету подошел катер, спасатели увидели вместо рулей направления бесформенные остатки конструкции.

Как удалось выяснить, флаттер возник из-за того, что в полете срезался болт на тяге триммера левого руля направления. Позднее триммеры заменили на пружинные сервокомпенсаторы оригинальной конструкции, благодаря чему удалось привести нагрузки на педали к норме.

Кроме Цепилова, 16 и 17 сентября Бе-6 облетали заместитель начальника отдела боевой подготовки штаба авиации ВМС п/п-к Н. Ф. Пискарев и командир авиаполка ВМАУ п/п-к А. М. Ситнов. По их мнению, самолет в пилотировании прост и доступен для рядового морского летчика, однако нарекания вызвали плохой обзор через фонарь кабины, неудобная конструкция педалей, приводящая к утомлению в длительном полете, и отсутствие проти-вообледенительных устройств крыла, что исключало полеты в сложных метеоусловиях. Кроме того, оборонительное вооружение самолета было признано недостаточным, да и вообще морской разведчик без радиолокатора в те годы представлялся уже явным анахронизмом.

Поэтому одновременно с испытаниями Бе-6-2-АШ-73, согласно Постановлению СМ СССР № 2051-803 от 12 июня 1948 г. разрабатывался вариант с усиленным вооружением, новым оборудованием и возможностью размещения десантников (в документах он еще именовался как «гидросамолет транспортный и разведчик Бе-6ТР»).* На самолете решили заменить все пулеметы на 20-мм пушки Березина Б-20Э, установить новое специальное оборудование и РЛС «Галс»** (антенный блок разместить в носу лодки), изменить конструкцию центроплана, хвостовой части лодки, фонарей кабины пилотов и штурмана. Экипаж увеличился до 8 человек – в него включили оператора РЛС. На несущие поверхности решили установить механическую противообледенительную систему типа НИИРП. Чуть позже, с учетом опыта полетов на первом Бе-6, кабину Бе-бТР основательно перекомпоновали, изменили остекление, аварийные бортовые двери заменили на аварийные люки в верхней части фонаря кабины. Кроме того, рабочее место оператора РЛС, по требованию ло-каторщиков, перенесли ближе к носу лодки, чтобы уменьшить длину соединительных кабелей.

Бе-бТР переделали из Бе-6-2-АШ-73 в конце 1949 – начале 1950 гг Его заводские испытания прошли в Таганроге и Поти на базе 82-й ОМДРАЭ*** ВВС ЧФ в первой половине 1950 г. В состав экипажа входили ведущий летчик-испытатель М. В. Цепилов, летчики-испытатели В. Ф. Соколов и А. А. Кукушкин, бортмеханики Д. Я. Чернецкий и С. И. Кондратенко, бортрадист П. Ф. Кирьянов, стрелок-радист В. П. Голев. Ведущим инженером по испытаниям был И. Г. Козельский. По заключению Цепилова: «Опытный гидросамолет транспортный и разведчик с двумя моторами АШ-73 по летно-пило-тажным качествам доступен для эксплуатации его рядовым морским летчиком. Гидросамолет по сравнению с другими типами гидросамолетов, например «ГСТ» и «Каталина», имеет преимущества по: а) простоте управления самолетом, б) мореходности, в) устойчивости, г) безопасности полета на одном моторе, д) простоте взлета и посадки, е) неутомляемости экипажа при длительном полете, ж) вооружению самолета, з) универсальности применения».

* Параллельно на базе Бе-бТР прорабатывался и самолет-амфибия Бе-10 (первый с таким названием), основным отличием которого было убирающееся шасси. Однако эта работа осталась на уровне эскизного проекта, так как все силы ОКБ были брошены на совершенствование Бе-6.

** Так в документах макетной комиссии. Позже название «Галс» применили к трансляционной станции, установленной на первом Бе-бМ.

*** Отдельная морская дальняя разведывательная авиаэскадрилья.

Штурвальная колонка и центральный пульт в кабине летчиков

Column and central panel In pilots' cabin

Радиолокационная аппаратура в кабине оператора

Radio-locating equipment in operator's cabin

В отчете по результатам испытаний, утвержденном 31 августа 1950 г., содержался вывод, что самолет удовлетворяет предъявленным требованиям и может быть передан на Государственные испытания. Правда, радиолокатор и система госопознавания в полном объеме испытаны не были, поскольку соответствующими специалистами ОКБ Бериева еще не располагало.

Бе-бМ (изделие «К»)

Под конец испытаний Бе-бТР военные снова решили, что его оборонительное вооружение следует усилить и 23 июня 1950 г. выдали новые тактико-технические требования. Согласно им и Постановлению СМ СССР № 2476-975 от 10 июня 1950 г. был разработан новый вариант летающей лодки, получивший обозначение Бе-6М. От предыдущей машины она отличалась новыми 23-мм пушками НР-23 и прицельными станциями ПС-48М. При этом применили унифицированную с Ил-28 кормовую оборонительную установку ИЛ-К6 с двумя пушками НР-23 и прицелом АСП-ЗП, а бортовые огневые точки сняли. Станцию ПСБН заменили на ПСБН-М, при этом ее антенный блок перенесли для обеспечения кругового обзора из носовой части в шестой отсек лодки, где он выпускался в полете через люк в днище. Установили трансляционную приставку «Галс» для передачи изображения с индикатора РЛС на береговые и корабельные командные пункты, а кабину радиста перенесли из шестого отсека в третий. Самолет оборудовали новой фотоустановкой, сняли лодочные бензобаки, добавили два бака в крыле, и вообще изменили схему питания горючим. Установили новейшие пилотаж-но-навигационные приборы, в том числе автопилот АП-5, радиокомпас АРК-5, радиовысотомер РВ-2, а также радиостанции РСБ-5 и РСИУ, самолетное переговорное устройство СПУ-14. В связи с внесенными изменениями пришлось значительно переделать корпус лодки, в том числе зашить грузолюк в третьем отсеке, который теперь занимали кабины радиста и оператора.

Радиостанция РСБ-5 в кабине стрелка-радиста

Антенный блок РЛС и носовая стрелковая установка на Бе-бТР

Электропечь для приготовления пищи

Electric oven

Замена двигателей на Бе-6-2-АШ-73 на гидробазе в Таганроге

Бе-6-2-АШ-73 engines are being substituted at hydrobase in Taganrog

Заводские испытания Бе-бМ, в который после соответствующей переделки превратился Бе-бТР, проходили с 7 января по 12 февраля 1951 г. в Поти на озере Палеостоми, на базе той же 82-й эскадрильи. Ведущим инженером остался И. Г Козельский, экипаж: ведущий летчик-испытатель М. В. Цепи-лов, летчик-испытатель Г. И. Бурьянов, бортмеханики Д. Я. Чернецкий и С. И. Кондратенко, бортрадист П. Ф. Кирьянов, стрелок-радист М. И. Супрунов. От ВМС в испытаниях принимали участие инженер-п-ки Р. М. Собченко и М. Н. Мишук. Сроки были поставлены очень жесткие, поскольку военные торопили с принятием на вооружение. Зима 1950-51 гг. на кавказском побережье выдалась по местным меркам очень суровой, и несколько раз из-за плохой погоды испытания приходилось прерывать. Когда возникла опасность не уложиться в отпущенные сроки, Собченко доложил об этом командующему авиацией ВМС генерал-полковнику Е. Н. Преображенскому. Ответ он получил весьма лаконичный: «Вам дали срок на это дело, вы его и выполняйте». Вот и летали, стараясь использовать буквально каждую погожую минуту. Однажды, сажая Бе-бМ почти в сумерки после контрольного полета на дальность, летчики угодили в самую гущу громадной стаи уток, расположившихся посередине озера. Для последних инцидент имел самые печальные последствия: на поверхности озера осталось плавать множество порубленных винтами тушек, а Бе-бМ отделался несколькими незначительными вмятинами на крыле. Несмотря на все перипетии, Бе-бМ успешно выдержал испытания – полученные ЛТХ вполне соответствовали заданным. «По своим летно-пилотажным, мореходным и эксплуатационным характеристикам, – писали в своем заключении испытатели, – Бе-бМ является наиболее современным гидросамолетом». При этом они отметили безотказную работу огневых установок на всех режимах и высотах полета.

24 марта там же, в Поти, машина была принята на Государственные контрольные испытания, которые продолжались до 19 апреля (5 апреля ее перегнали в Таганрог). Ведущим летчиком-испытателем был п-к И. М. Су-хомлин, ведущим инженером – инженер-м-р А. К. Подторжнов. Самолет вновь заслужил весьма благоприятные оценки летчиков и специалистов НИИ 15: «По технике пилотирования самолет прост… Самолет допускает взлет и посадку с боковым ветром до 12-15 м/с… Выпуск антенны радиолокационной станции ПСБН-М не оказывает заметного влияния на управление и устойчивость самолета… Гидросамолет обладает хорошими мореходными качествами и может эксплуатироваться… при ветровой волне высотой 1,5 м и ветре до 20 м/с. Гидросамолет на разбеге и пробеге после посадки опасных стремлений к продольным раскачиваниям не имеет… При нормальной посадке на второй или на два редана гидросамолет явлений барса не имеет… Авиационные моторы АШ-73 обеспечивают нормальную эксплуатацию самолета на всех режимах и высотах полета… Эксплуатация гидросамолета как на маневренной площадке, так и на плаву несложная. По своим лет-но-техническим данным и мореходным качествам гидросамолет Бе-6 значительно превосходит находящуюся на вооружении Авиации ВМС импортную лодку PBN-1 «Каталина». Высокие мореходные качества позволяют успешно использовать его на северном и тихоокеанском театрах. Летающая лодка Бе-6 крайне необходима и может быть рекомендована для принятия на вооружение частей авиации ВМС».

Именно этот вариант гидросамолета под обозначением Бе-6 запустили в 1952 г. в серийное производство на заводе № 86 в Таганроге. Чтобы подготовить необходимую для этого конструкторскую документацию в заданные сроки, число сотрудников ОКБ пришлось временно увеличить раза в три-четыре за счет технологов, плазовиков и конструкторов серийного завода. Практически каждый штатный работник ОКБ стал руководить группой из 4-6 человек. Но даже в этом случае необходимо было каждый день работать минимум 3 часа сверхурочно. Для таганрогского завода Бе-6 оказался весьма сложной машиной, его освоение проходило трудно, качество выполнения работ оставляло желать лучшего. В этом пришлось убедиться уже летом 1952 г., когда одну из машин первой серии (№ 2600103) передали ВМФ для контрольных испытаний. Они проходили с 7 июля по 30 августа в Таганроге на базе завода № 86 и в Поти на базе 1772-го ОРАП ВВС ЧФ. В экипаж вошли летчики НИИ-15 п-к И. М. Сухомлин, п/п-к Ф. С. Лещенко, м-ры П. Г. Тищенко и В. В. Курячий, штурман м-р П. В. Филькин, борттехник к-н Ю. А. Матюшков, оператор РЛСл-тН. М.Ларин, бортрадистс-т К.С. Меринов. Кроме того, самолет облетывали строевые летчики 1772-го ОРАП. Заключение по этим испытаниям оказалось весьма жестким: «Серийный гидросамолет Бе-6 № 2600103 изготовления завода № 86 МАП из-за несоответствия опытному образцу по дальности и продолжительности полета, неустранения ряда серьезных недостатков, выявленных при Государственных испытаниях опытного образца, а также наличия большого количества дефектов, имевших место вследствие низкого качества производственного изготовления, контрольные испытания не выдержал».

Серийный Бе-6

Бе-6 production aircraft

Носовая, кормовая и палубная огневые установки на серийном Бе-6

Nose, stern and deck firing plants on Бе-6 production aircraft

Действительно, по сравнению с опытным образцом максимальная дальность и продолжительность полета снизились на 11%: 4350 км и 16,5 часа у серийного против 4900 км и 18 часов у опытного. Основной причиной стал повышенный расход топлива моторами. Если на опытной машине хорошо отрегулированные АШ-73 потребляли горючее на нижнем пределе, оговоренном техническими условиями, то на серийных этот показатель достигал верхнего, максимально допустимого значения. Серьезную критику заслужило качество изготовления корпуса лодки (в ходе испытании пришлось заменить и подтянуть более 700 заклепок), палуба протекала даже в дождь, что вело к постоянным отказам оборудования. По самолетному и радиооборудованию основные замечания касались качества его монтажа, в первую очередь экранирования блоков и прокладки кабелей. Правда, в целом характеристики и работа РЭО были признаны удовлетворительными, за исключением навигационного координатора НК-46Б, который не смогли толком испытать ввиду неисправности обоих имевшихся комплектов. Отмечалось также, что наземная эксплуатация и обслуживание гидросамолета затруднены из-за отсутствия необходимого аэродромного оборудования. В итоге военные предлагали «обязать Главного конструктора Г. М. Бериева устранить на одном гидросамолете Бе-6 перечисленные дефекты и недостатки и до 1 апреля 1953 г. передать его на повторные контрольные испытания; директора завода № 86 обязать устранить в серийном производстве и на всех ранее выпущенных машинах производственные дефекты, конструктора мотора АШ-73 А.Д. Швецова обязать провести исследования по регулировке двигателей АШ-73».

. Соответствующие выводы были сделаны, и отзывы на самолеты Бе-6 с первой по четвертую серии (№№2600101, 2600102, 2600201, 2600202, 2600203, 2600301, 2600305, 3600401, 3600402), проходившие войсковые испытания в период с июля 1953 по апрель 1954 гг. на базе 977-го ОДРАП Черноморского флота в Поти, были уже вполне благожелательными. Строевые летчики отмечали, что самолет хорошо управляем на скоростях от 200 км/ч до максимальной, устойчиво глиссирует во всем диапазоне скоростей, садится без тенденций к отделению от воды и продольным колебаниям во время пробега. Высоко оценили богатый для того времени набор радиоэлектронного оборудования, в первую очередь РЛС. Моторы АШ-73 показали себя вполне надежными. Неизбежные замечания касались прежде всего низкой коррозионной стойкости самолета и негерметичности палубы, а также отсутствия средств поиска субмарин в подводном положении. Летчики обратили внимание на трудность полетов в сложных метеоусловиях из-за недостатков в оборудовании кабины и неудовлетворительной работы противообледенительной системы передних стекол фонаря, Кроме того, быстрое покидание рабочих мест пилотов с пристегнутым парашютом в аварийных ситуациях оказалось практически невозможным.

По завершении испытаний окончательно утвердилось мнение, что Бе-6 следует применять прежде всего для дальней морской разведки, поиска и уничтожения подводных лодок в надводном положении. Кроме того, самолет можно использовать как поисково-спасательный, а также для постановки минных заграждений и бомбометания по слабо защищенным морским и береговым целям. В целом по боевой эффективности Бе-6 существенно превзошел устаревшую «Каталину», которая все еще оставалась основным морским разведчиком в СССР. Однако, как показали войсковые испытания, в повседневной эксплуатации Бе-6 оказался значительно сложнее американской амфибии, что привело к необходимости пересмотра штатов авиаполков и отдельных авиационно-техни-ческих батальонов, а также норм по комплектам запчастей и инструмента.

Замечания военных были учтены, и самолеты последних серий, начиная с № 5601602, получили воздушно-тепловую противообледенительную систему крыла и хвостового оперения, новые сиденья летчиков, улучшенную компоновку носовой части лодки и систему наддува топливных баков нейтральным газом.

Серийный Бе-6 №2600103 на контрольных испытаниях в 1952 г.

Бе-6 production aircraft under checkout tests in 1952

Бе-бСС на войсковых испытаниях в Поти, 1958 г. Прожектор поднят, установлен съемный трап для подбора пострадавших

Бе-бСС under evaluation tests in Poty, 1958. Projector is lifted, removable stair for sufferers is mounted

Всего до 1957 г в Таганроге было выпущено 19 серий Бе-6 общей численностью 123 экземпляра. На протяжении всего периода производства усилия заводчан были направлены на повышение качества выпускаемых машин. Предметом особых забот была система уборки антенны РЛС ПСБН-М, и все же иногда она отказывала. Так случилось и при облете одного из только что построенных Бе-6 на заводе вТаганроге. Инцидент грозил потерей самолета, однако пока летающая лодка вырабатывала топливо, кружась в стороне от города, оператору РЛС удалось, разобрав механизм уборки, найти и устранить дефект. Полет завершился благополучно.

Модификации

К совершенствованию Бе-6 в ОКБ приступили сразу же после его запуска в серию. Для того, чтобы расширить возможности его применения в зимнее время, в 1953 г. под руководством Бери-ева прорабатывалась возможность установки на серийные машины навесного колесного шасси путем небольшой их доработки. В работе принимали участие начальник отдела Коры-тин, начальник бригады Богатырев и ведущий конструктор Зда-невич. Однако такое шасси получилось громоздким и могло значительно ухудшить летно-техни-ческие данные самолета, поэтому от него вскоре отказались.

Первой серьезной модификацией стал поисково-спасательный вариант Бе-6, получивший обозначение Бе-бСС (спасательной службы). Работы над ним начались согласно ТЗ авиации ВМС и Постановлению СМ СССР №1952-1047 от 26.11.1955 г До этого в советской морской авиации специализированных самолетов-спасателей не было, в этом качестве обычно использовались строевые МБР-2 и КОР-2. В такой вариант был переделан серийный Бе-6 № 4601201. Модернизация производилась на опытном заводе ОКБ путем снятия носовой и палубной пушечных установок, рабочего места палубного стрелка, фотооборудования, койки на правом борту и сидений десанта на левом борту лодки в отсеке между шпангоутами № 19 и № 23. Взамен были установлены специальные радиотехнические средства поиска – приемное устройство «Штырь-А-4» и приставка к радиокомпасу АРК-5У «Приток», средства подбора и приема на борт пострадавших и оказания им первой помощи. Всего гидросамолет мог принять 15 человек, из которых 12 размещались на сидячих местах и 3 на подвесных койках. В состав экипажа вошел фельдшер, для которого установили сиденье, рабочий стол и специальный шкаф с набором необходимых инструментов и медикаментов.

Испытания спасателя проводились с 11 июня по 18 июля 1958 г. на базе 977-го ОДРАП ВВС ЧФ. В целом военные оценили их результаты положительно, т. к. летные характеристики самолета и техника пилотирования практически не изменились, и рекомендовали Бе-бСС к принятию на вооружение, естественно, после устранения выявленных дефектов и недостатков. Претензии относились к составу, размещению и работоспособности поисково-спасательного и медицинского оборудования. Устранение этих замечаний затянулось, и в серию самолет не пошел, тем более, что уже 22.12.1960 г. командование морской авиации утвердило новые требования к поисково-спасательному самолету. Тем не менее, работы по спасателю в ОКБ продолжались, но уже «малой скоростью». Опыт же, полученный при переоборудовании Бе-6 в Бе-бСС, использовался при создании Бе-14иБе-12ПС.

Спасательные контейнеры КАС-90 и бомбы ОМАБ-25-12Д под крылом Бе-бСС

КАС-90 recovery pods and ОМАБ-25- 12Д bombs under Бе-6СС wing

Астрокупол на Бе-бТР

Astrodome on Бе-бТР

Прожектор К-35-2 на Бе-бСС

К-35-2 projector on Бе-бСС

Бе-бПЛО на заводской гидробазе в Таганроге

Бе-бПЛО at the factory hydrobase in Taganrog

Единственной модификацией, дошедшей до реальной эксплуатации, стал специализированный противолодочный Бе-бПЛО. На нем разместили первую отечественную радиогидроакустическую систему поиска и обнаружения подлодок «Баку», включавшую в себя самолетное приемное автоматическое радиоустройство СПАРУ-55 «Памир» и комплект пассивных буев РГБ-Н «Ива». Первым переоборудовали Бе-6 № 4601601. Внешне Бе-бПЛО отличались магниточувстви-тельным блоком авиационного магнитометра АМП-56 «Чита», размещенным на месте кормовой оборонительной установки. Испытания проводились с июля по ноябрь 1953 г. на Черном море с базированием на оз. Палеостоми и были продолжены на Баренцевом море. Целью служила новейшая по тем временам дизельная подводная лодка проекта 613, которая при скорости хода 6 узлов (11,2 км/ч) обнаруживалась на глубине 50 м и на удалениях 1500-2000 м. В январе 1954 г. главнокомандующий ВМС подписал Акт, в котором отмечалось, что аппаратура работоспособна. Система успешно прошла испытания и в 1955 г. была принята на вооружение

Последней модификацией стал самолет Бе-6 (изделие «КЛ»), на котором в 1965-1967 гг. проводились работы по установке системы связи с ПЛ в подводном положении (тема «Лайнер»). В 1965 г. была разработана конструкция антенн, а к 6 января следующего года выполнены рабочие чертежи установки аппаратуры «Лайнер». Летом начался монтаж аппаратуры на одном из Бе-6, но в июне работы приостановили с тем, чтобы их продолжить на вновь выделенном самолете № 4601403. Однако передача этой машины значительно задержалась, и установку антенны провели лишь в январе-феврале 1967 г. Самолет был передан на испытания в 318-й ОПЛАП ВВС ЧФ в Донузлав, но их результаты оказались неудовлетворительными, и тема была закрыта.

В 1959-1960 гг. после необходимой предпродажной подготовки около 20 уже полетавших в Союзе машин были переданы в Китай. Специалисты ОКБ участвовали в этом процессе в составе специальной рабочей группы. По окончании командировки многие были представлены к правительственным наградам. Находившиеся в КНР Бе-6 намного пережили своих собратьев в Советском Союзе. В 1998 г. в морской авиации Китая еще летали четыре машины, и одна находилась в авиационном музее. Подробности о службе китайских летающих лодок неизвестны, но следует отметить, что «родные» АШ-73 были заменены на ТВД местного производства, а сам Бе-6 в известной степени послужил китайским специалистам прототипом при создании своего гидросамолета SH-5.

Хвостовая часть Бе-бПЛО

Бе-бПЛО tail

Подвеска торпеды 45-36АВА

45-36АВА torpedo is being mounted

Подвеска мины АМД-1000

АМД-1000 miens suspension

Подвеска бомб ФАБ-250

ФАБ-250 bombs suspension

Игорь Г. Попов, Дмитрий И. Попов/Феодосия

Испытания системы аварийного слива топлива

Проведение Государственных и многих видов иных испытаний летающих лодок семейства Бе-6 было возложено на специализированный НИИ-15 авиации ВМС, который играл ту же роль в судьбе морских самолетов, что и НИИ ВВС для сухопутных машин. Сегодня эта прославленная организация носит название Государственный авиационный научно-испытательный центр (ГАНИЦ) Вооруженных Сил Украины. Думается, что именно сотрудники Центра могут наиболее полно осветить историю испытаний этого гидросамолета. Предоставляем им слово.

Сколько существует самолет, столько он и испытывается. Так было и с Бе-6. На Госиспытания в наш Научно-испытательный институт ВМС он поступил 25 января 1949 г. Начальником института в тот период был инженер-п-к Р. М. Собченко, руководителем испытательной бригады назначили А. К. Подторжнова, ведущим летчиком – И. М. Сухомлина. Кроме него, на Бе-6-2-АШ-73 летали летчики-испытатели В. Ф. Соколов, В. И. Куликов, Ф. С. Лещенко, а также заводской испытатель М. В. Цепи-лов. Ввиду того, что выполнение испытательной программы в полном объеме потребовало бы слишком много времени, а самолет требовался срочно, то Госиспытаниями был назван собственно их первый этап, посвященный проверке летных характеристик и продолжавшийся до 9 августа 1949 г. За это время было выполнено 63 полета с налетом 57 ч 20 мин, узаконены характеристики самолета, выявлен и устранен 171 дефект. В своей оценке летчики-испытатели единодушно отмечали достоинства новой летающей лодки: превосходство по ЛТХ и мореходности над «Каталиной», а также сравнительную простоту выполнения многих элементов полета, благодаря чему на Бе-6 оказалось возможно переучивание летчиков колесных машин. Заканчивалась летная оценка утверждением, что Бе-6 «крайне необходим». Такие отзывы редко можно видеть в актах по испытаниям.

После ряда доработок конструкции и особенно в связи с установкой нового комплекса пушечного вооружения самолет вновь поступил на испытания, на этот раз названные Государственными контрольными. К тому времени машина получила обозначение Бе-бМ. После 30 полетов с налетом 16 ч 14 мин она была признана выдержавшей испытания и рекомендована в серийное производство.

Бе-6 emergency fuel discharge system is being tested at State trials

Параллельно шло выполнение частей испытательной программы, связанных с выявлением реальных эксплуатационных и боевых возможностей самолета. Так, с 14 сентября по 25 октября 1950 г. на Киш-озере в Риге под руководством Подторжнова состоялись исследования взлетно-посадочных и маневренных характеристик новой летающей лодки на воде в зависимости от полетной массы, встречного и бокового ветра, волнения водной поверхности, режимов работы двигателей. Главным в этой программе было изучение условий, при которых во время приводнения возникали т. н. «барсы» (периодические отделения самолета от воды), и определение ударных нагрузок на корпус лодки, сопровождающих это явление. Из 122 экспериментальных посадок 29 сопровождались «барсами». Выполнено также 29 циркуляции и экспериментальных пробежек по воде. В исследованиях участвовали М. С. Суханов, С. Ф. Исаков, П. Ф. Захарченко. Вывод: на Бе-6 «барсы» могут возникнуть только в результате ошибки летчика, а именно посадки на первый редан.

Как известно, 7 июля 1952 г. в институте начались контрольные испытания серийного Бе-6 № 2600103. Самолет приняла бригада из 36 сотрудников, работавшая под руководством А. И. Фаенсона. Уже в ходе приемки машины бригада выявила более 150 дефектов, и это были только «цветочки». Из-за плохого качества изготовления самолета каждый полет давал богатый «букет» отказов и поломок, в т. ч. весьма опасных. Так, на 18-м часу налета на одном из цилиндров левого мотора разрушился узел крепления выхлопного патрубка. Дальнейший осмотр показал, что эти узлы имеют трещины, которые возникли вследствие некачественной сварки. В полетах на максимальную скорость и при стрельбе из пушки было два случая открытия крышек фонаря кабины летчиков. После седьмого приводнения днище лодки деформировалось.

Контрольные испытания, потребовавшие 86 полетов с налетом 75 ч 42 мин, серийный Бе-6 не выдержал из-за несоответствия опытному образцу по дальности и продолжительности полета, наличия ряда серьезных недостатков, выявленных еще при Госиспытаниях, а также большого количества дефектов, связанных с низким качеством изготовления самолета.

Бе-6 во время войсковых испытаний

Бе-6 is under evaluation tests

Усилия промышленности по улучшению качества своей работы не прошли даром, и контрольные испытания серийного самолета Бе-6 № 3600403 выпуска 1953 г., прошедшие в период с 16 июля по 10 сентября 1953 г., завершились успешно. Ведущим инженером на этих испытаниях был М. С. Суханов, летчиком – В. В. Курячий, штурманом – П. В. Филькин. В бригаду вошли инженеры-испытатели Д. И. Саблин, Н. И. Романов и другие. Хотя в акте по испытаниям было отмечено, что качествопроизводственного изготовления самолета улучшилось и что Бе-6 № 3600403 может быть эталоном для серии, но машина все еще не полностью соответствовала требованиям.

Чтобы добиться, наконец, желаемого, Бериеву было рекомендовано поднять максимальную взлетную массу самолета до 29 т, увеличив запас топлива на 760 л. На дооборудованном таким образом Бе-6 № 2600103 предлагалось провести летные испытания с целью определения расходов топлива на разных скоростях и высотах, что и было проделано в период с 29 декабря 1953 г. по 18 января 1954 г. Главным итогом этих испытаний стало заключение о возможности эксплуатации Бе-6 со взлетной массой 29 т, что позволяло довести дальность серийных самолетов до требуемых 4900 км.

В пилотской кабине Бе-6

In Бе-6 pilots' cabin

С целью уточнения характеристик расхода топлива двигателями АШ-73, с 7 мая по 28 мая 1954 г. в Поти прошли контрольные испытания трех серийных Бе-6 выпуска 1952-53 гг. Было выполнено 32 полета с налетом 92 ч 35 мин, в том числе 2 поле-та на дальность, в которых участвовали машины в разведывательной конфигурации (т. е. без внешних подвесок) и бомбардировочной (с подвеской). Полученные материалы легли в основу инструкции по расчету дальности и продолжительности полета Бе-6.

Важнейшей составляющей всего комплекса испытательных работ стали всесторонние мореходные испытания Бе-6 на больших волнах, прошедшие под шифром «Платина». Кроме НИИ-15, в них приняли участие 3-я и 12-я лаборатории ЦАГИ. Ведущим инженером был В. Д. Кухаренко, а ведущим летчиком – В. В. Курячий. Работа проходила в Кольском заливе и Баренцевом море сначала с 19 апреля по 5 июня 1953 г., затем продолжилась в октябре-ноябре. Целью ее было не только определение взлетно-посадочных характеристик Бе-6 при большом волнении и сильном ветре и разработка рекомендаций по технике пилотирования, но и получение новых данных для уточнения норм прочности гидросамолетов. Взлетали и садились с обычными скоростями при различных высотах ветровой волны и зыби, выполняли «скоростные» посадки и посадки с парашютированием, с различными углами дифферента лодки, при различном положении закрылков. Всего состоялось 90 полетов. В своей летной оценке Курячий записал: «Опыт эксплуатации Бе-6 при значительном волнении показал, что самолет имеет хорошие гидродинамические и мореходные характеристики и может успешно эксплуатироваться в сложных метеоусловиях на открытых акваториях».

1954 год в институте ознаменовался выполнением ряда работ, по разным причинам не вошедших в программу Госиспытаний, а также тех, что потребовались для оценки выполненных на самолете доработок. С 3 по 10 декабря в Се-вероморске, например, прошли контрольные испытания новых противообледенитель-ных устройств. Их эффективность проверялась в полетах на

высотах 800-2000 м при морозе до 8 градусов, а отопление кабин – на 4000 м при минус 17 градусах. Ведущим инженером был М. Е. Волков, летчиком – Н. И. Полу-эктов. В Таганроге состоялись заводские испытания средств аварийного покидания Бе-6. От НИИ-15 в них участвовали летчик-испытатель О. В. Ефимов и начальник парашютно-десантной службы Бахарев, лично опрыгавший рабочие места всех членов экипажа. В одном из таких прыжков с места стрел ка-ради ста он зацепился парашютом за детали кабины, однако все обошлось благополучно. Позже интерьер кабины стрелка доработали.

В конце 1955 г., с 16 по 28 декабря, бригада ведущего инженера Е. Б. Полякова выполнила в Поти контрольные испытания системы аварийного слива топлива с Бе-6. Необходимость в них была вызвана тем, что при испытаниях серийного Бе-6 № 5601602 эта система проверку не выдержала – топливо растекалось по крылу, попадало внутрь лодки, на агрегаты и электропроводку. Конструкторы доработали систему, установив за клапанами аварийного слива трубки, по которым бензин выбрасывался в атмосферу на безопасном расстоянии от задней кромки крыла. Для проверки результативности принятых мер экипаж К. И. Заржевского – командира одного из строевых полков на Бе-6 – выполнил 57 включений системы. Все прошло нормально.

Со 2 ноября 1956 г. по 12 июня 1957 г. продолжалась уникальная экспериментально-испытательная работа по отработке встречи гидросамолета с подводной лодкой в открытом море для заправки топливом. Для изучения особенностей различных стадий этой операции проводились взлеты и посадки вне видимости береговой черты, определялась точность выхода в заданную точку в открытом море, разрабатывались методы сближения и механического контакта с лодкой. Было выполнено 5 взлетов и посадок на выходе из Кольского залива при высоте ветровой волны до 0,7 м и 5 взлетов и посадок в открытом море при ветре до 10 м/с и смешанной волне: ветровой до 0,8 м и зыби до 1,2 м. Еще 10 полетов выполнили для отработки радиосвязи. Были опробованы различные приемы буксировки Бе-6 субмариной. Участвовавшие в этой работе летчики-североморцы Ф. Ярошенко и Н. Полуэктов отметили, что взлеты и посадки в открытом море не имеют особенностей, лишь в начале разбега и в конце пробега самолет заливает водой гораздо сильнее, чем у берега.

Бе-6 перед испытаниями на большой волне. Северный флот, 1953 г.

Бе-6 before test on heavy waves. North Fleet, 1953

Самолет спасательной службы Бе-бСС испытывался в НИИ-15 дважды: с 11 июня по 18 июля 1958 г. и, после ряда доработок, с 16 мая по 21 июля 1960 г. Ведущим инженером на этих испытаниях, проводившихся в Донузлаве, был Н. П. Анищен-ко, ведущим летчиком – А. Давтян, штурманом – А. Безверхний.

Завершая этот короткий рассказ об испытаниях Бе-6, необходимо отметить, что здесь упомянуты только те работы, о которых имеются документальные данные в архиве ГАНИЦ. На самом деле их было значительно больше. Часть материалов хранится в Санкт-Петербурге, в НИЦ Морской авиации.

В качестве примера одной из таких работ можно привести испытания Бе-6 вблизи критических углов атаки. Только по рассказам ветеранов известно, что эти полеты выполнил И. М. Сухомлин в начале 50-х гг. Испытательную бригаду возглавлял А. И. Фаенсон. Как известно, хорошим самолетом считается такой, который незадолго до выхода на режим сваливания начинает трястись, тем самым предупреждая летчика о необходимости уменьшить угол атаки. Соответственно, плохой самолет – тот, который теряет подъемную силу внезапно, без предупредительной тряски. Известно также, что в первую очередь тряска ощущается в хвосте самолета.

Различные испытания Бе-6 проводились в течение практически всей его эксплуатации

Бе-6 was being tested during its operation period

По словам ветеранов, в ходе испытаний Бе-6 на сваливание Сухомлин предложил Фаенсону занять место кормового стрелка, чтобы тот по СПУ как можно раньше предупредил его о достижении критического режима полета. И вот Бе-6 в воздухе. Сухомлин делает горизонтальную площадку с постепенным уменьшением скорости. Изредка происходит такой диалог:

– Абрам, трясет?

– Нет, Иван, не трясет.

Сухомлин продолжает снижать скорость, спрашивая:

– Абрам, трясет?

– Нет, Иван, не трясет!

Скорость уже перешла теоретическую границу, Иван не на шутку встревожен, но ответы Абрама все те же. И вдруг Бе-6 резко заваливается на крыло и клюет носом. Сухомлину уже не до вопросов, все его сила и сноровка направлены на то, чтобы вывести самолет из беспорядочного падения. А Фаенсон орет что есть мочи:

– Иван!!! Трясет!!!

– А, затрясло наконец-то! – со злостью успевает крикнуть Иван Моисеевич, выводя самолет в пологое пикирование.

В начале 60-х гг. морских летчиков встревожили две последовательные катастрофы Бе-6, произошедшие на Балтике в практически одинаковых ситуациях. После сброса РГБ самолеты совершали вираж вокруг буя на малой высоте, и в этот момент сваливались на крыло. Акты расследования этих катастроф были направлены в Феодосию вместе с просьбой доиспытать Бе-6 на критических режимах с целью определения там характеристик устойчивости и управляемости. Чтобы провести необходимую подготовительную работу, в Донузлав были командированы инженеры-испытатели И. Попов и Г. Де-мура. Решающим моментом визита оказался осмотр материальной части. Бе-6, даже самые молодые по времени изготовления, оказались изрядно потрепанными нелегкой судьбой морского самолета. Особенно на них сказались суточные боевые дежурства без подъема с воды, в течение которых они подвергались постоянному воздействию ударов волн. В результате шпангоуты лодки, да и нервюры несущих поверхностей порой выпирали, как ребра у худой коровы. На самолетах в таком состоянии проводить столь ответственные испытания было невозможно. После соответствующего доклада командованию испытания Бе-6 на крайних режимах не состоялись.

И все же летающие лодки Бе-6 удивительно долго для морской машины – более четверти века – несли вахту в боевом строю авиации ВМС и работали в народном хозяйстве.

Анатолий И.Артемьев/ Москва

Сегодня интерес к гидросамолетам военного назначения практически отсутствует, однако в прежние времена летающие лодки были предметом гордости морской авиации, а некоторые полагали, что само свое название она получила из-за подобных летательных аппаратов. Их развитию в довоенном СССР уделялось большое внимание, и в то время боевой состав авиации ВМС на 25% состоял из гидросамолетов пяти типов. После войны в строю еще оставались безнадежно устаревшие МБР-2, а также полученные по ленд-лизу американские лодки и амфибии PBN-1, PBY-6A, обладавшие прекрасными летными характеристиками и высокой надежностью, но их предстояло возвратить США. Советские военные специалисты считали, что существует острая потребность в современных отечественных гидросамолетах, которые предполагалось использовать для решения ряда задач, не требовавших больших скоростей полета. Необходимость в таких машинах обосновывали еще и слабым развитием сети флотских аэродромов. Нельзя исключить и субъективные причины: большинство офицеров из высшего руководства авиации ВМС заканчивали училища на летающих лодках, то есть были «мокрохвостыми», как в шутку называли летчиков гидроавиации, и испытывали к этим ЛА ностальгические чувства. В их число входили командующие авиацией ВМС маршал авиации С. Ф. Жаворонков (в период 1939-1947 гг.) и генерал-п-к Е. Н. Преображенский (1950-1960 гг.). И еще одно немаловажное обстоятельство: отказ от гидросамолетов обрекал бы это направление авиастроения на полное свертывание, утрату научной и производственной базы. Поэтому командование морской авиации поддержало ОКБ Бериева в разработке новой летающей лодки.

22 августа 1951 г. приказом Военно-морского министра дальний морской разведчик Бе-6 был принят на вооружение. За два месяца до этого на Северный флот* из НИИ-15 авиации ВМС, который располагался в тот период в Риге, поступил первый опытный самолет. На нем и приступили к переучиванию. Через год из того же НИИ заместитель командира эскадрильи м-р Лившиц перегнал на север еще одну машину. Местом базирования стала бухта Грязная, на берегу которой расположился поселок Сафонов. В числе первых на Бе-6 переучились летчик-инструктор ВВС СФ м-р Галдин и заместитель командира полка по летной подготовке м-р А. Т. Козлов. К маю 1953 г. к полетам с боевым применением было подготовлено четыре экипажа, а в июле-сентябре того же года в часть поступило еще восемь самолетов. В целом производство новой машины разворачивалось довольно медленно, из-за чего перевооружение частей затянулось на несколько лет. Так, к сентябрю 1953 г. в морской авиации числилось всего 20 серийных Бе-6.

* По данным редакции, в 403-й ОДРАП.

В этом месяце в 49-ю отдельную разведывательную эскадрилью ВВС Балтфлота поступили два Бе-6, которые пригнали с завода экипажи м-ра Боброва и ст. л-та Ка-мешкина. К концу следующего года в эскадрилье числилось уже десять самолетов. На Черноморском флоте к освоению новой лодки приступили в начале 1953 г. в 977-м ОДРАП. В период с 20 июля по 18 августа следующего года экипажи этого полка перегнали 18 Бе-6 на ТОФ. Маршрут полета проходил по речным и озерным системам: оз. Палеостоми-Таганрог-Пермь-Красно-ярск-Якутск-Софийск-Суходол. Самолеты следовали звеньями, преимущественно в простых метеоусловиях. Перелет прошел успешно, и командующий авиацией ВМС поощрил командира группы п/п-ка К. И. Заржевского, а также А. А. Гурова (впоследствии летчика-испытателя НИИ ВВС), Г Ш. Низамутди-нова, В. М. Мамаева и других авиаторов. К середине 1955 г. на всех флотах переучивание летного состава на Бе-6 в основном завершилось.

Начав службу как дальние разведчики, Бе-6 сразу включились в разворачивающееся советско-американское противостояние на море. Тихоокеанцы, летавшие на разведку в Японское море, стали перехватываться и сопровождаться истребителями американцев, давших новому разведчику кодовое обозначение Madga.

С появлением в войсках новой матчасти возникла необходимость разработки нового Курса боевой подготовки разведывательной авиации. КБП РА-55 был создан на основе многолетнего опыта, полученного авиацией флота на старых летающих лодках, а также войсковых испытаний и начального периода эксплуатации Бе-6. Курс предусматривал наиболее рациональную методику обучения летного состава, особенно в части подготовки экипажей к полетам в сложных метеорологических условиях.

Спуск Бе-6 на воду в 318-м ОПЛАП ЧФ. Донузлав, 1965 г.

Бе-6 is being floated at the 318th ОПЛАП (Independent Antisubmarine Air Regiment) of Black Sea Fleet. Donzuslav, 1965

Бе-6 на Северном флоте, 1953 г.

Бе-6 at North Fleet, 1953

Не взлетим,так поплаваем

Бе-6 имел немало особенностей, свойственных поршневым самолетам, к которым добавились особенности, присущие летаю-щим лодкам. Опытным летчикам хорошо известно, что одинаковых самолетов не бывает, каждый имеет свой «характер», зависящий от многих факторов, даже от погрешностей постройки. Различия могут быть небольшими или весьма существенными. Самолеты Бе-6 не были исключением: в зависимости от серии выпуска они различались полетной массой, оборудованием, расположением приборов, некоторых рычагов управления. Поэтому летчики обязательно во время предполетной подготовки знакомились с размещением приборов и оборудования самолета, на котором им предстояло выполнять полеты. Более того, как вспоминает много летавший на Бе-6 заслуженный военный летчик СССР п-к И. В. Швец, в бытность его командиром эскадрильи 289-го ОДРАП ВВС ТОФ на методических советах уделялось большое внимание особенностям пилотирования каждого самолета и решалось, кого из летчиков, в зависимости от опыта и индивидуальных качеств, допускать к полетам на той или иной машине.

Освоение Бе-6 показало, что времени для переучивания летчиков-истребителей требуется больше в сравнении с летчиками бомбардировочной авиации, что, впрочем, неудивительно, поскольку они не имели опыта управления двумя двигателями и не привыкли выполнять полет в составе экипажа. Безусловно, имели значение индивидуальные особенности и желание освоить новый самолет, которое было далеко не у всех. Те, кто ранее летал на лодках и амфибиях производства США, затруднений с освоением Бе-6 не испытывали. Этого нельзя сказать об офицерах, которые успели полетать на реактивных самолетах и оценить их преимущества в сравнении с поршневыми, а тем более с летающими лодками, к которым они в большинстве своем относились с недоверием. Для этой категории летного состава наиболее сложным оказалось приобретение навыков, связанных с точным выдерживанием режимов полета, особенно на малых высотах, а также выполнение взлета и посадки на воду.

Эти трудности объяснимы: взлет на Бе-6 можно охарактеризовать как процесс творческий, ведь одинаковых условий для его выполнения практически не бывает. Этот этап полета требует от летчика исключительного внимания, особенно на акваториях, соединенных с морями, так как волны от ветра или от проходящих кораблей могут привести к продольным и поперечным колебаниям самолета, которые необходимо своевременно парировать с помощью и руля высоты, и элеронов. На колесных самолетах подобное исключено. Прекращение взлета сухопутной машины – явление достаточно редкое и обычно считается предпосылкой к летному происшествию. А вот на Бе-6 разбег не всегда завершался взлетом, и это не считалось чем-то экстраординарным. Опыт показал, что, если до выхода самолета на редан возникает сильное продольное раскачивание, следует частично или полностью убрать газ, прору-лить по прямой до прекращения колебаний и повторить взлет. Если раскачивание возникает после выхода машины на редан, оно устраняется взятием штурвала на себя, после чего нос самолета вновь опускается, и разбег продолжается. Если раскачивание остается прежним или амплитуда его возрастает, то взлет прекращается.

Подготовка Бе-6 к полетам

Бе-6 is being prepared for flights

При взлете на волнах многое зависело от их высоты. В частности, ветровые волны высотой до 15 см сказывались на длине разбега Бе-6 благотворно. Волны порядка 50 см, равно как и штиль, затрудняли взлет: создавалось впечатление, что машина прилипает к воде, а длина разбега существенно увеличивается. В этом случае не у всех хватало выдержки с тоской наблюдать, как медленно ускоряется самолет, и они подрывали его на малой скорости, лишь усугубляя ситуацию. При попадании Бе-6 на волну перед отрывом его удерживали штурвалом, внимательно следя, чтобы машину не выбило из воды раньше времени. Наиболее часто это случалось при достижении скорости 90-100 км/ч (скорость отрыва – 155-165 км/ч). Если лодку все же выбивало, следовало постараться исключить повторные касания. Иногда это удавалось, но при недостаточной скорости касания были неизбежны, и главной задачей летчиков становилось не допустить зарывания самолета в воду. И все же по технике выполнения взлета Бе-6 считался проще, чем «Каталина». (Впрочем, летчики, перегонявшие эти самолеты из США в годы войны, полагали, что все обстоит как раз наоборот). Летавшие на Бе-6 и на колесных двухмоторных машинах сходятся во мнении, что в сравнении с последними бериевская лодка обладала одним интересным преимуществом – на взлете она имела существенно меньший разворачивающий момент.

Наиболее сложным был взлет при низких температурах воздуха, когда уже на рулении водяные брызги попадали на остекление кабины летчиков и замерзали. Обогрев стекла, даже при своевременном его включении, помогал в этих случаях мало. Так, по воспоминаниям командира ОДРАП авиации СФ п-ка Р. В. Калмыкова, именно по этой причине один из летчиков его полка уклонился от направления взлета и пробил днище лодки на камнях. Самолет после этого затонул, а экипаж был эвакуирован другим Бе-6 из 232-й отдельной спасательной эскадрильи авиации СФ. Командир экипажа спасателей к-н Е. А. Лахмустов впоследствии стал летчиком-испытателем в Таганроге. Затонувший самолет восстановили, а затем перегнали в Ленинград, где использовали в качестве учебного пособия.

Не просто приходилось экипажу и во время взлета темной ночью, когда не был виден горизонт. Уже упоминавшийся И. В. Швец рассказал, что в их части произвели специальную доработку Бе-6: над кабиной штурмана установили стойку с горизонтальной планкой, которая имела прорезь с подсветкой изнутри. Таким образом, даже при очень слабой видимости командир имел возможность, не опуская глаз на авиагоризонт, избегать кренов во время взлета. Кроме того, производилось довольно своеобразное распределение обязанностей между летчиками: в частности, парировать возникающие крены вменялось в обязанность правому летчику.

Как и взлет, посадка на воду не походит одна на другую, особенно в районах с интенсивным движением судов и резко меняющейся гидрометеорологической обстановкой. Даже в течение одной летной смены условия могли существенно различаться. При заходе на посадку приходилось считаться с отсутствием земных ориентиров по курсу, что было особенно необычным для летчиков, ранее летавших на колесных самолетах. Если условия для посадки оказывались благоприятными (ветровая волна до 15 см), выполнение ее сложностей не представляло. Но приводнение в штиль или при большой волне требовало от летчиков хороших навыков. Особую проблему составляло определение расстояния до воды, когда радиовысотомер малых высот оказывался уже практически бесполезным. В штиль летчики ориентировались по буям. Если же они отсутствовали, то экипаж мог использовать переднюю пушку: ствол ее опускали вниз на 35° и открывали огонь для создания всплесков. Посадки ночью производились с применение посадочных фар. Для обозначения посадочной полосы вначале применялись примитивные фонари типа «летучая мышь», установленные на поплавках. Впоследствии их сменили аккумуляторные огни, которые после окончания полетов снимались со старта во избежание хищений.

Спасательный Бе-6 в Поти, 1958 г.

Бе-6 rescue aircraft in Poty, 1958

Предполетная подготовка Бе-бПЛО в 318-м ОПЛАП ЧФ. Донузлав, 1967 г.

Бе-бПЛО is being prepared for flight at the 318th ОПЛАП of Black Sea Fleet. Donuzslav, 1967

В момент первого касания воды конструкция самолета испытывает большие напряжения, особенно в случае высокого выравнивания, приводящего к сильному удару днищем о водную поверхность. Недобор штурвала при достаточно большой поступательной скорости ничуть не лучше: он приводит к «барсу» (аналог сухопутного «козла»), также сопровождающемуся значительными перегрузками. При правильных действиях летчика вода как бы схватывала самолет, он сразу испытывал большое сопротивление, в результате пробег Бе-6 был относительно небольшим. Только перед приводнением следовало тщательно следить, чтобы не возникали крен и скольжение машины, так как возникает опасность снести подкрыльный поплавок.

Для первоначального обучения летчиков технике выполнения взлета и посадки выбирали водные акватории с благоприятными условиями, в частности, на ТОФ для этого использовался гидроаэродром Океанская. Переучивающимся летчикам приходилось осваивать и особенности руления, ведь на Бе-6 не было тормозов. Развороты с использованием водяного руля и несимметричной тяги двигателей требовали существенно большего радиуса, чем развороты с Помощью тормозов на сухопутных самолетах и составляли 1,5-2 размаха крыла (45-70 м). Но даже хорошо освоившие самолет экипажи иногда допускали досадные ошибки. Особенно большой вероятность принять неправильное решение была в аварийных ситуациях. Однажды в начале шестидесятых на самолете Северного флота, пилотируемом к-ном Осовским, загорелся двигатель. Потушить пожар не удалось, экипаж пошел на вынужденную посадку, забыв убрать антенну ПСБН-М. (Обычно перед каждой посадкой следовал доклад о закрытии ее люка). Посадка с открытым люком привела к затоплению самолета в проливе между о. Кильдин и материком, но экипаж спасся. Попытки найти самолет закончились безрезультатно.

Гидросамолеты являлись истинно морскими аппаратами, часть времени они проводили в воде, на бочке, и даже имели специальные огни как у кораблей. Частые контакты с морской стихией и влияние микроорганизмов существенно сокращали их жизненный цикл. В 1957 г. из-за коррозии деталей конструкции планера полетную массу Бе-6 уменьшили на 2000 кг. Прошло всего лишь два года, и последовало новое указание о снижении массы еще на такую же величину. Другим негативным следствием морского базирования Бе-6 стало то, что он не был всесезонным ЛА. Этот недостаток особенно проявлялся на Балтийском море, где гидроаэродром замерзал. В меньшей степени это сказывалось на Северном флоте, но при низких температурах там наблюдались туманы, которые также приводили к отмене полетов. Иногда погодные условия заставляли североморцев перелетать на Черное море, где проводились тренировки для поддержания летных навыков. Не в лучшем положении находились тихоокеанцы. Бухта Суходол (Уссурийский залив Японского моря) рано замерзала и поздно освобождалась ото льда. С тем, чтобы раньше приступить к полетам, обычно три-четыре самолета перелетали в бухту Потрокл близ Владивостока. И здесь приходилось учитывать некоторые особенности: волны длиннее, причем они иногда маскировались волнами зыби, что представлялось достаточно опасным. В еще более сложных условиях находились экипажи Бе-6 на Камчатке (бухта Крашенинникова), где акватория могла замерзать на более длительный срок. В 1955 г. были созданы оперативные гидроаэродромы на о. Сахалин (оз. Чибисанское) и на Камчатке (б. Ягодная).

Подвеска ОМАБ, 1965 г.

ОМАБ bombs suspension, 1965

Противолодочный Бе-бПЛО

Бе-бПЛО antisubmarine aircraft

Спуск Бе-6 на воду и подъем на берег были очень трудоемкими процедурами, требовавшими участия большой береговой команды, двух шлюпочных команд и водолазов

Float and lifting of Бе-6 required participation of big coast detachment, two boat detachments and divers

В соответствии с принятой концепцией

Бе-6 принимался на вооружение в качестве разведывательного, поэтому первоначально экипажи готовились к выполнению именно этой задачи. Традиционно подразделения разведывательной авиации готовились к бомбометанию днем и ночью в простых и сложных метеоусловиях. Часть Бе-6 имела оптический синхронный прицел ОПБ-6СР, который в совокупности с ПСБН-М обеспечивал прицеливание и бомбометание по радиолокацион-но-контрастным целям. Для этого требовались довольно основательные навыки и умение, что объясняется несовершенством ПСБН-М – творения очень своенравного, капризного и сложного в эксплуатации. Об этом наглядно свидетельствовали его 26 органов управления (не считая установленного непосредственно на прицеле ОПБ-6СР, который использовался в этом случае как решающее устройство). Кроме того, на ПСБН-М имелось порядка двадцати ручек, предназначенных для его калибровки. Поэтому не мудрено, что столь сложную технику могли освоить далеко не все и не сразу.

Одним из вариантов вооружения Бе-6 были две высотные торпеды ВТ-45-54. Конечно, рассматривать Бе-6 в качестве торпедоносца было наивно, тем не менее, этот вид боевой подготовки отрабатывался. Так, заместитель командира 289-го ОДРАП ВВС ТОФ п/п-к Д. И. Икка вспоминает, что экипажи полка выполняли торпедометание на полигоне в бухте Анна. На Северном флоте, как замечает бывший штурман полка п-к Л. В. Терещенко, торпедометанием не занимались вообще, уделяя больше внимания разведывательной подготовке и полетам на поддержание оперативного режима. Такие рейды обычно продолжались по 8-10 ч, но в полку имелись самолеты с дополнительными баками, которые могли находиться в воздухе до 18-20 ч. В столь длительных полетах на борту находились два экипажа. Радиус полета Бе-6 позволял обследовать значительные по площади районы Баренцева, Гренландского и Карского морей. По воспоминаниям летчиков и штурманов, в таких полетах они достигали о. Шпицберген. Учитывая, что показания магнитных компасов в северных широтах неустойчивы, по настоянию северян их самолеты оборудовали гиропо-лукомпасами. Для повышения точности самолетовождения широко использовался веерный радиомаяк ВРМ-5.

В пятидесятые годы на о. Новая Земля проводились широкомасштабные испытания ядерного оружия. К их обеспечению привлекались экипажи разведывательного полка ВВС СФ. Обычно два-четыре Бе-6 перебазировались на гидроаэродром губа Белужья на Новой Земле, и с него производили вылеты. Иногда они базировались на оз. Лахта. Чаще всего вели воздушную разведку с целью обнаружения иностранных кораблей и судов в прилегающей к району испытаний акватории. Некоторым экипажам везло меньше, и им ставилась задача пролетов сквозь радиоактивное облако через определенные промежутки времени для изучения характера спада радиоактивности. Специально эти самолеты не готовились, лишь дополнительно ставилась измерительная аппаратура.

На всех флотах Бе-6 несли круглосуточное дежурство для обеспечения поиска и спасения экипажей, вынужденно севших в море. Для этого предназначались групповые средства спасения: надувные лодки ЛАС-5М, ЛАС-ЗМ, а начиная с 1956 г. и плоты КАС-90, СП-12 и др. Однако переоборудование Бе-6 в нормальный поисково-спасательный вариант произвели только в 1958-1959 гг. Причины столь позднего озарения объясняются отсутствием специальных средств спасения, разработки которых начались только в 1956 г. во исполнение Постановления Совета министров СССР от 26 ноября 1955 г. «О мерах по обеспечению спасения экипажей и пассажиров самолетов, терпящих бедствие, в результате вынужденной посадки или аварии при полете над морем и в труднодоступной местности». Переоборудованные в спасатели Бе-6 свели в эскадрильи, по одной в каждом из полков. Максимальная дальность обнаружения радиолокационного маяка-ответчика типа «Штырь-1» достигала 80 км, с приближением на расстояние менее 10 км отметка от маяка-ответчика на экране ПСБН-М размывалась, и для дальнейшего выхода в район терпящих бедствие использовался радиокомпас «Приток». Рекомендуемые высоты полета самолета-спасателя лежали в пределах 800-1000 м, что давало возможность визуально обнаружить находящихся на поверхности воды людей. При поиске в ночное время экипажам спасателей рекомендовалось обозначать себя периодическим кратковременным включением одной из посадочных фар.

В результате проведения опытовых учений были установлены дальности видимости спасательных средств: при состоянии моря два балла днем с высоты 500 м при скорости 250 км/ч плот ПСН-12 обнаруживался за 10-12 км, лодка ЛАС-5М-2 – 5-6 км. Согласно выработанным рекомендациям, после обнаружения спасаемых экипаж должен был снизиться до 500-600 м и, поддерживая с ними связь, оценить возможность безопасной посадки. Если условия благоприятствовали, то выполнялся заход против ветра и с высоты 200 м сбрасывалась серия из 5-6 ориентирных морских бомб ОМАБ-25-12Д (в ночное время ОМАБ-25-8Н)* так, чтобы их линия прошла правее спасаемых в 100-150 м. В дальнейшем экипаж самолета, снизившись до 15-20 м, уточнял условия посадки и приводнялся за 100-150 м до терпящих бедствие правее линии пятен ориентирных бомб на 100-200 м. После приводнения Бе-6 подруливал к спасаемым на безопасное расстояние, в зависимости от гидрометеорологических условий двигатели выключались или продолжали работать на оборотах малого газа. В ночных условиях место подбора пострадавших освещалось самолетным прожектором.

По инструкции подбором пострадавших руководил командир. Его помощник и воздушный стрелок выбрасывали за борт самоходную лодку ЛАС-5с, тут же наполнявшуюся углекислотой из баллона. Затем второй пилот переходил в лодку, а стрелок передавал ему подвесной мотор «Москва» и также переходил в лодку. Мотор запускался, и спасатели следовали к терпящим бедствие. Спасаемые по два-три человека доставлялись к самолету и посредством механической лебедки-трапа принимались на борт. Тяжелопостра-давшие с помощью команды лодки и оператора, стоящего на подножке трапа и одетого в костюм СКН-3 со страхующим поясом, усаживались поочередно на сиденье трапа. Штурман поднимал их вверх, а оператор и фельдшер снимали с сиденья. Они же размещали спасенных по койкам. Обессилевшие поднимались на средние и верхние койки с помощью специального приспособления с механической лебедкой. В самолете пострадавшим оказывалась медицинская помощь, их переодевали в сухое белье и обмундирование, обеспечивали пищей и водой.

* ОМАБ-25- 12Д создавала на водной поверхности видимое на расстоянии 3-4 км светло-зеленое пятно за счет растворения в воде порошка флюоресцеина. ОМАБ-25-8Н содержала пиротехнический состав, который создавал на водной поверхности светящийся факел.

Сброс противолодочных малокалиберных авиабомб ПЛАБ-МК

ПЛАБ-МК antisubmarine smallbore bombs are being dropped

Бе-6 из 318-го ОПЛАБ перед очередным вылетом. Донузав, 1967 г.

Бе-6 of the 318th ОПЛАП (Independent Antisubmarine Air Regiment) before next flight. Donuzlav, 1967

Первооткрыватели новой профессии

Со второй половины 50-х гг. Бе-6 в качестве разведчика уже не устраивали морскую авиацию, и с поступлением в 1954 г. реактивных Ил-28Р им грозила участь остаться не у дел. Но когда перед советским флотом со всей остротой встала задача организации противолодочной борьбы, у бериевской летающей лодки появился шанс реабилитироваться.

Руководящими документами частям, вооруженным Бе-6, и раньше ставилась задача поиска ПЛ. Ввиду отсутствия специальных средств он выполнялся с помощью РЛС и визуально. С тем, чтобы обнаружить выдвижные устройства ПЛ (перископ, РДП и антенные системы), летать приходилось на высоте порядка 100-150 м. Тогда было много рекомендаций относительно методики выполнения подобного поиска. Большинство их предлагалось теоретиками, совершенно неосведомленными о возможностях самолетной аппаратуры. Реальность же была такова: станция ПСБН-М при состоянии моря до одного балла и сказочном везении обнаруживала выдвижные устройства ПЛ на дальностях всего 2-3 км. Эффективность такого поиска была крайне низкой, тем не менее, на совместных учениях с кораблями флота Бе-6 играли роль дальнего противолодочного охранения, выполняя полет по заданному маршруту относительно центра ордера.

Когда наконец-то в нашей стране завершилась разработка первого поколения специальных авиационных средств поиска ПЛ, их испытания провели на Бе-6. При этом выяснилось, что дальность обнаружения ПЛ буями зависит от множества факторов и изменяется в очень широких пределах. Так, в Баренцевом море она достигала 4000-5000 м, а в Черном море летом снижалась до 200-300 м. В комплект радиогидроакустической системы «Баку» входили 18 пассивных ненаправленных буев. СПАРУ-55 обеспечивало прием от них сигналов, выход на сработавший буй с использованием радиокомпаса и регистрацию момента прохода. Направление на работающие буи без больших ошибок определялось только в переднем секторе. Дальность приема сигналов также зависела от многих факторов и составляла в среднем 60-80 км. РГБН-М имели внушительную массу, до 45 кг, и длину около 2 метров, однако работоспособны были только до состояния моря в три балла. Ввиду отсутствия на Бе-6 грузоотсека под крылом можно было подвесить только 16 буев.

Подвеска под крыло стоек перекатного шасси при перебазировании. Контрольные испытания Бе-6 №2600103, 1952 г.

Beaching gear is being mounted under wing while relocation. Бе-6 № 2600103 under checkout tests, 1952

Основная опора перекатного шасси

Main beaching gear

Почти одновременно с буями проходил отладку и испытания отечественный авиационный магнитометр АПМ-56 «Чита». С выбором места размещения его магниточувствительного блока (МЧБ) пришлось потрудиться. Это объясняется тем, что электромагнитными полями летательных аппаратов до этого никто не занимался, каков характер помех и в какой степени они мешали работе магнитометра, известно было мало. По этой причине предпринимались попытки размещения МЧБ в носовой части самолета и на консоли крыла. В последнем случае он выдавал ложные сигналы при разворотах, и пришлось ради него пожертвовать кормовой пушечной установкой. Магнитометр АПМ-56 относится к феррозондо-вым и фиксирует местные аномалии магнитного поля Земли, вызванные присутствием ПЛ. Регистрация сигнала производится по стрелочному индикатору с записью на ленту самописца. Радиус обнаружения ПЛ (водоизмещением 1000 т, размагниченной по нормам ВМС пятидесятых годов) составлял 200-250 м.

В тот период не было не только надежных авиационных средств поиска ПЛ, но и эффективного противолодочного оружия. Авиация ВМС располагала модернизированными в 1950 г. противолодочными бомбами МПЛАБ-100, небольшой заряд взрывчатого вещества которых не обеспечивал поражения ПЛ даже при точном прицеливании. В 1954 г. на вооружение была принята противолодочная авиационная бомба малого калибра ПЛАБ-МК (масса – 7,54 кг, заряд взрывчатого вещества – 0,74 кг). Конструктивно она состояла из двух цилиндрических корпусов – оперенного наружного, служившего стволом для внутреннего, имевшего вид стакана с зарядом взрывчатой смеси ТГА (тротил, гексоген, алюминий) с взрывателем и детонатором в центральной части. Глубина применения бомбы – до 300 м. На Бе-6 можно было подвесить до шести кассет К-ПЛАБ-МК, в каждую из которых помещалось 57 бомб. Масса каждой снаряженной кассеты – 490 кг. Кассеты подвешивались попарно – две, четыре, шесть. Переоборудование Бе-6 в противолодочные началось на Черном и Балтийском морях в 1954 г., в авиации СФ – в 1955 г., на ТОФ – в 1956-1957 гг. Причем некоторые самолеты, в частности, на Тихом океане, сперва оснащались магнитометрами, а затем системой «Баку». Вначале эти Бе-6, хотя и назывались самолетами ПЛО, организационно входили в состав разведывательных полков и эскадрилий.

Постепенно противолодочники постигали всю сложность выпавшей на их долю профессии. Им приходилось начинать с азов, изучать то, о чем они ранее и не догадывались: акустику, гидроакустику, гидрологию, теорию поиска, данные и характеристики ПЛ, а также массу документов, регламентировавших правила использования аппаратуры, схемы докладов и многое другое. Они были первопроходцами, и многое постигали сами, разрабатывали схемы поиска и слежения, проводили бесчисленные исследовательские учения, разрабатывали рекомендации, делились опытом. Именно на Бе-6 впервые отрабатывались столь привычные ныне для авиации ПЛО тактические приемы, как например, «крест» и охватывающий барьер из РГБ.

В декабре 1960 г., когда экипажи и командование начали действовать более-менее осмысленно, в Николаеве созвали научно-практическую конференцию по проблемам, связанным с использованием магнитометрической аппаратуры. Это вызывалось тем, что на самолетах и вертолетах ПЛО она работала нестабильно, появлялось множество ложных отметок, по форме весьма напоминающих сигнал от лодки. Были прочитаны интересные доклады о влиянии на работу магнитометров магнитных бурь и других факторов. Подробно рассматривались тактические приемы установления магнитометрического контакта с ПЛ в зоне реагирующего от ее шумов буя. Конференция пришла к заключению, что магнитометры следует применять для поиска ПЛ в районах ограниченных размеров (фарватеры, узкости и т. п.). Как оказалось, освоение новой техники не обошлось без курьезов. Вот один из примеров. Перо регистрирующего устройства первых магнитометров заправлялось так называемыми спецчернилами, которые, по уверению разработчиков, не замерзали. Однако на СФ они прекрасно замерзали, и северяне стали применять обычные для авторучек, оказавшиеся действительно морозостойкими.

Бе-6 Полярной авиации (борт СССР Н-609) на гидробазе в Таганроге

Бе-6 of Arctic aviation (board СССР Н-609) at hydrobase in Taganrog

Совершенствование противолодочного оборудования Бе-6 в частях производилось как в организованном порядке, по мере поступления новой аппаратуры, так и по предложениям многочисленных энтузиастов. Так, практически одновременно на СФ и ТОФ появились идеи о загрузке буев внутрь лодки с последующим их ручным сбросом через открытый бортовой люк с использованием направляющего желоба. Ведь шестнадцать буев, подвешиваемых под крыло, в лучшем случае обеспечивали постановку одного-двух барьеров. Теперь же на специальные стеллажи в лодке укладывалось дополнительно 27 РГБ.

Ограниченное количество частотных каналов буев вызывало определенные сложности в их использовании из-за взаимных помех при работе передатчиков двух РГБ на одинаковых частотах. В этом случае на канале появлялись интерференционные шумы и визг Во избежание этого буи с одинаковыми номерами приходилось разносить на значительные расстояния, распределять их по самолетам так, чтобы они не работали в одно время. Экипажи, вылетающие на поиск лодок, имели таблицы с указанием номеров буев, которые подвешены на самолете. Постепенно вырабатывался определенный порядок применения РГБ. Обычно поиск в назначенном районе начинался с постановки буя в режиме непрерывного излучения, именуемого маркерным. Это помогало ориентироваться в районе и определять места буев по расстоянию до маркерного буя. Особенно сложной была передача контакта с ПЛ в процессе слежения, так как сменяемый экипаж должен был подробно информировать сменщика относительно мест и номеров выставленных буев.

Первоначально Бе-6 мог применяться либо в поисковом варианте с буями на внешней подвеске, либо в ударном с противолодочными бомбами, размещенными там же. Затем тихоокеанцы сделали возможным поисково-ударный вариант загрузки: на первую и вторую бомбардировочные балки подвешивались две кассеты К-ПЛАБ-МК, на остальные шесть – 12 буев. С освоением за-. грузки РГБ внутрь лодки появилась возможность подвески двух дополнительных кассет с бомбами ПЛАБ-МК на внешние бомбодержатели. Однако в этом случае приходилось снижать заправку топливом до 5000 л, что приводило к уменьшению радиуса полета до 450-500 км. При подвеске шести кассет К-ПЛАБ-МК заправку приходилось уменьшать еще больше, но все равно взлет с такой нагрузкой оказался опасным. В частности, после того, как командир одного из полков п-к R В. Калмыков лично выполнил взлет с шестью кассетами, подобные полеты в части больше не производились.

И все же попытки использования Бе-6 в поисково-ударном варианте, несмотря на их видимую привлекательность, практически оказались безрезультатными. Причина – в крайне низкой вероятности определения точного местоположения субмарины, обнаруженной с помощью буев. Об этом свидетельствовали расчеты: если лодка находится от буя в радиусе всего лишь 200 м, то для ее гарантированного уничтожения требуется около 40 самолетов Бе-6 при условии, что каждый имеет на борту по 16 бомб МПЛАБ-100 или по 4 кассеты с бомбами ПЛАБ-МК (228 бомб). Именно по этой причине, когда велись совместные действия с надводными кораблями, задача уничтожения ПЛ обычно возлагалась на них. Командирам кораблей и экипажам Бе-6 пришлось немало потрудиться, чтобы достичь взаимопонимания. Моряки долго не могли усвоить, что самолет не может разворачиваться на месте и что существуют такие понятия, как радиус разворота, его линейное упреждение и другие тонкости. Бывало, что экипажи самолетов устанавливали контакт с помощью буев и делали попытку передать его морякам, но подходившие корабли поисково-ударной группы создавали сильные шумы, приводившие к срабатыванию всех буев барьера и потере контакта.

Никаких устройств для облегчения решения противолодочных задач на Бе-6 поначалу не было. И только в конце 1962 г на нескольких машинах авиации СФ и ЧФ установили автоматические навигационные приборы АНП-1 «Азов». К середине следующего года возможности этого относительно нехитрого устройства получили достойную оценку. С его помощью можно было повторно вывести самолет в точку установления магнитометрического контакта, на работающий буй и т. д. С применением АНП-1 появилась возможность прицеливания при бомбометании по лодке в погруженном состоянии. Только в 1963 г, используя АНП-1, экипажи Бе-6 авиации СФ произвели 34 бомбометания. Прибор использовался также для самолетовождения, постановки линейных и кольцевых барьеров из буев. Существенное повышение точности выполнения маневров с АНП-1 стало возможным после установки на нескольких Бе-6 доплеровских измерителей путевой скорости и угла сноса ДИСС-1, что позволило автоматически учитывать ветер. Отработанный на Бе-6 прибор АНП-1 показал себя с наилучшей стороны, и его модификации впоследствии предусматривались на всех противолодочных самолетах независимо от степени автоматизации их современнейших и дорогих поисково-прицельных комплексов.

Взлетает Бе-6 Тихоокеанского флота

Бе-6 of Pacific Fleet is taking off

Кроме системы «Баку» и магнитометров, на нескольких Бе-6 устанавливалась аппаратура обнаружения теплового кильватерного следа ПЛ «Гагара», но работоспособность ее оказалась низкой. На Бе-6 проходил отработку и первый вариант прицельно-вычислительного устройства «Сирень», который впоследствии вошел в состав поисково-прицельной системы на Бе-12. Начиная с 1962 г., на Бе-6 стали устанавливать более чувствительные и надежные магнитометры АПМ-60 «Орша».

Бе-6 довольно интенсивно использовались для поиска ПЛ, но в некоторых случаях бессмысленность подобных полетов вызывала недоумение. Так, при базировании на Камчатке экипажи производили магнитометрический поиск лодок… в Тихом океане. Происходило это потому, что многие начальники совершенно не знали возможностей противолодочных самолетов и ставили экипажам нереальные задачи. Тем не менее, иногда экипажам удавалось не только обнаружить иностранные субмарины, но и организовать за ними слежение, а также передать контакт кораблям. Одно из первых обнаружений ПЛ произошло в 1958 г. на Северном флоте. Экипаж Бе-6 производил слежение за лодкой с помощью РГБ в течение 4,5 часа, а затем передал контакт надводным кораблям. В 1959 г. североморцы вновь обнаружили иностранную ПЛ. В слежении за ней приняли участие три Бе-6, которые выставили барьеры по указанию командира корабельной группы и успешно передали ей контакт.

С началом 60-х гг. флот уже мог проводить широкомасштабные противолодочные операции, а приказом Министра обороны СССР от 23 марта 1961 г морские дальнеразведывательные полки на Бе-6 переименовали в противолодочные. В состав полка входили две противолодочные эскадрильи и одна поисково-спасательная. 23 марта 1963 г экипаж противолодочного вертолета Ми-4ПЛ обнаружил на полигоне боевой подготовки Северного флота неизвестную подводную лодку. Бе-6 организовали слежение за ней совместно с вертолетами и надводными кораблями. Несмотря на попытки лодки оторваться от преследования, применяя гидроакустические помехи, слежение за ней продолжалось 33 часа. Израсходовав емкость аккумуляторной батареи, английская дизельная лодка S07 Sea Lion типа Porpoise была вынуждена всплыть. После этого случая разведку в Баренцевом море вели только атомные субмарины. Следить за ними было гораздо труднее, и Бе-6 с этой задачей уже не справлялись. Поэтому к 1968-1969 гг. их заменили на Бе-12 и Ил-38. В 1969 г. одна из североморских летающих лодок стала памятником в бухте Грязной, а 8 мая 1974 г. такой же памятник открыт в Крыму, в Донузлаве.

Бе-6 полярной авиации. Архангельск, 1962 г.

Бе-6 of arctic aviation. Arkhangelsk, 1962.

Несмотря на невысокие возможности и несовершенное оборудование, Бе-6 достойно проявили себя в разных качествах: вели разведку, давали надежду на спасение тем, кто попадал в беду на море, а на заключительном этапе жизненного цикла открыли эру противолодочной авиации, заложили основы тактики ее применения. Во многих отношениях эти машины стали первопроходцами, сыграв заметную роль в развитии отечественных гидросамолетов. И большая заслуга в этом принадлежит летчикам и штурманам, людям увлеченным и верным гидроавиации.

Бе-бПЛО Северного флота на постаменте в бухте Грязной

Бе-бПЛО of North Fleet installed on pedestal on Gryaznaya bay side

Постановка Бе-6 на бочку. Северный флот, 1953 г.

Бе-6 is being hitched to the barrel. North Fleet, 1953

Конструкция капотов позволяла обслуживать с них двигатели

Cowls structure allowed to use them while maintenance of engines

Александр В. Котлобовский/ Киев

Аэродром на о. Вознесения имел для британцев важнейшее значение

Опубликованная в «АиВ», № 4'99 статья «Британские вертолеты в Фолклендской войне» вызвала заинтересованные отклики многих читателей. Поэтому мы,решили вернуться к этой теме и поместить целый цикл материалов, посвященных применению авиации в конфликте, который разгорелся из-за спора Англии и Аргентины за каменистые и негостеприимные Фолклендские (Мальвинские) острова.

Airfield on Ascension islend was very important to Britishers

Исторический фон

Дискуссия о том, кто же из мореплавателей открыл небольшой архипелаг в Южной Атлантике – испанский капитан Эсте-бан Гомес в 1520 г. либо британский Джон Дэйвис в 1592 г. – длится до сих пор. В 1810 г., когда Аргентина провозгласила свою независимость, на островах находился испанский гарнизон, покинувший их после неблагоприятного поворота дел для мадридской короны. В 1820 г. там высадился аргентинский десант, и его командир капитан Джюэт провозгласил суверенитет Республики над архипелагом. Через 12 лет острова захватила английская морская экспедиция, и с тех пор фактическое владение ими осуществляет Британия. Однако Аргентина никогда не отказывалась от обладания этими землями. Поэтому на большинстве политических карт мира они обозначаются как спорная территория двух стран, цвет государственной принадлежности не наносится, и даются английское и аргентинское названия: Фолклендские (Мальвинские) острова.

Буэнос-Айрес пытался отстоять свои интересы дипломатическим путем, для чего неоднократно обращался в ООН. Однако добиться желаемого таким способом не удавалось. Не отбрасывали аргентинцы и военный вариант решения спора, но долгое время таковой относили к области околонаучной фантастики – уж очень большими представлялись издержки от конфронтации с Туманным Альбионом. Однако в 1976 г. к власти пришла хунта во главе с генералом Гальтиери, которая решила раз и навсегда покончить с проблемой именно военным путем. Стимулом для столь резких действий стала отнюдь не жгучая ненависть аргентинских генералов к «томми». Некомпетентное руководство страной привело к резкому ухудшению внутреннего положения и росту недовольства в обществе, а с давних пор известно, что враг внешний всегда помогает одолеть врага внутреннего. Посему хунта решила, что маленькая победоносная война с англичанами укрепит ее положение.

С-130 Hercules – основной траспортный самолет RAF

С-130 Hercules is basic transport aircraft of RAF

Операция «Росарио»

Именно такое название (в память корабля капитана Джюэта) получила у аргентинских военных акция по захвату Мальвин, а также спорного острова Южная Георгия. Для достижения большего идеологического эффекта ее осуществление было намечено на 25 мая 1982 г. – день национального праздника Аргентины. Накануне вторжения прошел ряд раз-ведмероприятий. В ходе одного из них транспортный С-130, совершавший полет невдалеке от архипелага, выполнил «вынужденную» посадку на аэродроме Порт-Стэнли. Англичане отнеслись к неожиданным визитерам с присущей подданным Ее Величества флегмой, и вскоре предоставленные сами себе аргентинцы разбрелись по острову. Они много фотографировали и затем доставили на материк информацию, необходимую для планирования десантной операции.

Между тем события развивались отнюдь не в благоприятном для хунты направлении. Примерно 25 марта англичане «взломали» аргентинские коды, узнали о готовившемся вторжении и вскоре отправили в Южную Атлантику атомную подводную лодку «Спартан». Накалялась и внутриполитическая обстановка в самой Аргентине. Уже 30 марта в столице произошла многотысячная демонстрация против правящего режима, которую жестоко разогнали силы безопасности. Гальтиери пришел к выводу, что время не терпит, и начало операции следует перенести на 1 апреля.

Базовый патрульный самолет Nimrod Мк.2 дозаправляется от танкера Victor

Nimrod Мк.2 base patrol aircraft is being refueled from Victor tanker

Решено было захватить острова при помощи серии морских и вертолетных десантов, а затем переправить по воздуху в Порт-Стэнли подкрепления. Доставку десантников и вертолетов возложили на 40-е оперативное соединение (ОС) в составе танко-десантного корабля «Кабо Сан-Ан-тонио», транспорта «Илья-де-лос-Эста-дос», ледокола «Альмиранте Ирисар», подводной лодки и четырех кораблей охранения. Дальнее прикрытие осуществляло 20-е ОС в составе 7 кораблей и судов во главе с авианосцем «Бентесико-де-Майо», на борту которого находились десять штурмовиков A-4Q из 3-й эскадрильи ВМС.

По прибытии к Фолклендам оказалось, что погодные условия позволяют осуществить десантирование лишь в районе Порт-Стэнли. Кроме того, командиру десанта контр-адмиралу К. Буссеру стало известно о потере фактора внезапности: было перехвачено радиообращение английского губернатора к населению и гарнизону с предупреждением о грядущем вторжении. Около 80 британских морских пехотинцев при крайнем недостатке тяжелого вооружения, в т. ч. средств ПВО, и полном отсутствии боевой авиации приготовились к обороне, а ВПП аэродрома была забаррикадирована техникой и прочими посторонними предметами.

В ночь с 1 на 2 апреля на берег высадились первые группы аргентинских морских пехотинцев. Переброска основных сил с кораблей началась 2 апреля в 6.15 утра. На вертолетах было доставлено около 150 человек в район Маллет-Крик, до 70 человек – в район пустых британских казарм в Муди-Брук, а в аэропорту высадилась десантно-штурмовая группа. Сразу же после захвата аэродрома туда прибыли саперы, быстро разблокировавшие ВПП, и уже в 8.30 на ней приземлился первый аргентинский «Геркулес». Англичане оказали существенное сопротивление лишь у губернаторского дворца. Однако вскоре вертолет доставил аргентинцам минометы, и первые же залпы убедили британцев в безнадежности их положения. В 9.15 гарнизон капитулировал. В тот же день англичан на самолетах перебросили в Уругвай.

Тем временем к удаленному более чем на 1000 км от Мальвин острову Южная Георгия шел аргентинский фрегат «Геррико». На его борту находились 60 десантников и вертолет. Утром 3 апреля к кораблю присоединилось антарктическое исследовательское судно «Байя-Параи-со». Вскоре этот отряд прибыл к месту назначения, и в 11.00 с борта «полярника» отправился на разведку вертолет «Алуэт-Ш». Связавшись по радио с обитавшими в поселке Гритвикен метеорологами, экипаж узнал, что британских военных на острове нет. Однако это оказалось дезинформацией. На самом деле накануне сюда были доставлены 23 морских пехотинца, которые, обнаружив приближение вражеской флотилии, организовали засаду. В 12.00 «Пума» с фрегата высадила первых 15 десантников. Через некоторое время вертолет вернулся со второй группой и попал под обстрел англичан. Метко выпущенная из РПГ граната попала в него и сожгла. Два аргентинца были ранены. Еще тремя выстрелами англичане нанесли повреждения подошедшему близко к берегу «Геррико», а огнем из стрелкового оружия сбили «антарктический» вертолет. В ответ с фрегата выпустили три снаряда, которых оказалось достаточно, чтобы британцы сдались. Операция «Росарио» завершилась.

В Порт-Стэнли базировались несколько учебно-боевых самолетов ВМФ Аргентины Т-34С Turbo Mentor

Several T-34C Turbo Mentor training-combat aircraft of Argentine Navy based at Port Stanley

Накануне решающих боев

В Лондоне отреагировали моментально. Было объявлено о блокаде островов и создании вокруг них 200-мильной исключительной зоны, куда запрещалось входить каким-либо воздушным и морским судам. Началось формирование оперативного соединения Taske Force-317 (TF-317), предназначенного для проведения операции Corporate – изгнания аргентинцев с захваченных территорий. Командующим британскими экспедиционными силами стал адмирал Вудворд. Под его началом было собрано 63 боевых и вспомогательных корабля, а также 49 мобилизованных гражданских судов. В состав эскадры вошли авианосцы «Инвинсибл» и «Гермес». Первый имел на борту 10 самолетов вертикального взлета и посадки (СВВП) Sea Harrier и 9 вертолетов Sea King, второй – 12 и 15, соответственно. Кроме того, по одному вертолету базировалось на палубах 23-х эсминцев и фрегатов. Возможности контейнеровозов «Атлантик Конвейер» и «Атлантик Коузвей», переоборудованных во вспомогательные авианосцы, оказались еще выше. На первом удалось разместить 14 СВВП и 16 вертолетов, на втором – 28 вертолетов: 20 «Уэс-сексов» и 8 «Си Кингов». Уже в ходе боевых действий подобное переоборудование прошли контейнеровозы «Астроно-мер» и «Контендер Бизант», а еще 19 мобилизованных судов обрели взлетные площадки.

Первый эшелон экспедиционных сил в составе 36 вымпелов вышел из Портсмута 5 апреля и направился к острову Вознесения, лежащему примерно на полпути в Южную Атлантику. Затерянный в океане вулканический островок приобрел важное стратегическое значение благодаря наличию аэропорта Уайдиуэйк с 3050-метровой ВПП. Он стал основным опорным пунктом для действий TF-317, базой авиасил, поддерживавших эскадру Вудворда и т. д. Всего за время конфликта на этом аэродроме побывало около сотни самолетов и вертолетов различных типов. Некоторые из них постоянно базировались там. Так, к концу мая на Вознесении находились: 16 «Викторов», 3 «Ним-рода», 3 «Геркулеса», 2 «Вулкана», 8 «Хар-риеров», 3 «Фантома», по одному «Чинуку» и «Си Кингу». В печати также утверждалось, что тогдашний чилийский диктатор генерал А. Пиночет предоставил территорию своей страны для размещения британских авиационных и разведывательно-диверсионных подразделений. Указывалось, что в Чили базировались до 16 разведчиков Canberra различных модификаций, 3 «Геркулеса» и несколько вертолетов «Пума».

Аргентинцы, оккупировав Фолкленды, не рассчитывали на столь быструю реакцию Лондона. Тем не менее, хунта особо не опасалась вооруженного столкновения с Великобританией, не без основания полагая, что имеющаяся в ее распоряжении авиация является серьезным козырем в серьезной игре. Действительно, трем десяткам английских «Харриеров» и 32 вертолетам должны были противостоять 555 различных аргентинских летательных аппаратов. ВВС страны (Fuerza Aerea Argentina – FAA) насчитывали примерно 324 самолета и вертолета, в т. ч. 208 боевых и учебно-боевых. Авиация флота (Aviacion Naval Argentina) располагала 121 самолетом и вертолетом, из них более половины – боевые и учебно-боевые. На вооружении армейской авиации (Aviacion de Ejercito) находились 96 аппаратов, включая 9 боевых вертолетов. Отвечавшая за охрану морских границ Военно-морская префектура (Prefektura Naval Argentina) имела 14 самолетов и вертолетов.

Однако аргентинские генералы не учитывали ряд моментов, негативно отразившихся на боевом потенциале их авиации. Так, хотя большинство летчиков были неплохо подготовленными профессионалами, годовой налет которых составлял 120-160 часов, для борьбы с такими самолетами, как «Харриер», они оказались не готовы. Парк авиатехники, считавшийся по латиноамериканским меркам вполне современным, выглядел на фоне «Си Харриеров» устаревшим. Дело усугублялось тем, что после 2 апреля страны НАТО, кроме Испании, а также Австрия и Швейцария объявили эмбарго на поставку Буэнос-Айресу оружия, боевой техники и запчастей к ним, а США такой шаг предприняли еще в 1979 г. Собственная авиапромышленность имела ограниченные возможности и ничем не могла помочь в поддержании боевой формы «Миражей», «Скайхоков», «Канберр». Немногим помогла и скромная помощь, которую оказали Аргентине в ходе боев Перу, Израиль и ЮАР.

Британские разведчики Canberra PR9 действовали с чилийских аэродромов

British Canberra PR9 reconnaissance aircraft operated from Chilean airfields

Аргентинцы не располагали специализированными самолетами-разведчиками, поэтому для отслеживания британской эскадры, шедшей от острова Вознесения, им пришлось привлекать транспортные самолеты. Резко сужало возможности действий авиации наличие всего двух самолетов-заправщиков КС-130 и полное отсутствие машин РЭП. Второе обстоятельство сделало невозможным сколь-нибудь эффективное противодействие зенитным ракетным комплексам, а ведь английские экспедиционные силы располагали примерно 60 спаренными и счетверенными пусковыми ЗРК различных типов, а также ПЗРК Blowpipe и Stinger. Аргентинцы не располагали возможностями и для борьбы с атомными подводными лодками. В авиации ВМС насчитывалось около десятка устаревших самолетов Neptune, Tracker и примерно столько же противолодочных вертолетов. Между тем англичане отправили к Фолклендам 5 ядерных субмарин, которые сыграли решающую роль в нейтрализации флота противника.

Крупнейшей ошибкой аргентинского командования стало то, что оно не позаботилось о наращивании имевшейся в Порт-Стэнли 1200-метровой ВПП. В существовавшем виде она слабо подходила для использования «Миражами», «Скай-хоками» и «Супер Этандарами». Командующий аргентинским контингентом генерал Менендес, будучи типичным сухопутным командиром, плохо разбирался в вопросах боевого применения авиации. Он полагал, что для противодействия высадке англичан достаточно иметь некоторое количество легких штурмовиков и вертолетов, а основные ударные силы авиации должны действовать с материка. Поэтому в Порт-Стэнли и на аэродроме о. Пеббл базировались только около 25 штурмовиков «Пукара» ВВС, 9 учебно-боевых машин ВМС (MB.339 и Т-34С) и не менее 22 вертолетов 601-го батальона (CAB 601) армейской авиации. Кроме того, на островах находились 2 легких «транспортника» Short Skyvan и одна «Пума», откомандированные Префектурой. При полном отсутствии на Мальвинах истребителей Менендес не уделил должного внимания и созданию полноценной группировки наземной ПВО. Всего имелось: 12 спаренных 35-мм пушек Oerlikon, сопряженных с РЛС, некоторое количество 20-мм и 40-мм орудий, несколько комплектов ПЗРК «Блоупайп», 3 пусковые установки ЗРК Tigercat и одна – Roland. Для отслеживания воздушной обстановки разместили РЛС AN/TPS-43. Зенитные средства сосредоточили, в основном, вокруг Порт-Стэнли, оставив другие районы архипелага практически беззащитными от атак с воздуха.

Boeing-707 аргентинцы использовали в качестве дальних разведчиков

Argentineans used Boeing- 707 as long-range reconnaissance aircraft

Аргентинцы возлагали большие надежды на свои легкие штурмовики IA-58 Pucara

Argentineans set their hopes on IA-58 Pucara light assault aircraft

На Мальвинах аргентинцы использовали и легкий «транспортник» Short Skyvan

Argentineans used their Short Skyvan light transport aircraft in Falkland isls

Но до подхода британской эскадры у аргентинцев воздушного противника не было, и над Мальвинами летали только их самолеты – в основном военно-транспортные. С момента захвата островов и по 30 апреля между материком и архипелагом действовал воздушный мост, по которому в обоих направлениях перебросили до 9365 т грузов и 12000 человек личного состава. Кроме «Геркулесов», использовались Locheed L-188 Elektra авиации ВМС, а также Fokker F-28 Fellowship, Gates Learjet-35A, IA-50 Guarani. Два транспортных Boeing-707 привлекались для отслеживания движения TF-317. По меньшей мере дважды их перехватывали «Си Харриеры», однако до серьезных инцидентов дело не доходило, поскольку встречи происходили в нейтральном воздушном пространстве. Истребители старались оттеснить назойливого гостя и не более того.

В тот же период начали выполнять боевые задачи самолеты Королевских ВВС, базировавшиеся на Вознесении. Британцы весьма серьезно отнеслись к возможности появления у этого острова аргентинских боевых кораблей. Поэтому для патрулирования примыкающей акватории они уже 6 апреля перебросили с авиабазы Сент-Моген в Уайдиуэйк два морских разведчика Nimrod MR.1 из 42-й эскадрильи, которые сразу же приступили к выполнению своих прямых обязанностей. 12 апреля их сменили три более совершенных MR.2, откомандированных из 120-й, 201-й и 206-й АЭ с авиабазы Кинлосс. Машины этой модификации были оснащены РЛС Searchwater, позволявшей более детально отображать надводную обстановку. На патрулирование самолеты отправлялись, имея мощное вооружение: 454-кг ОФАБ, кассетные авиабомбы, противолодочные торпеды Stingray и ПКР AGM-84A-1 Harpoon, а также по четыре УР Sidewinder для самообороны. Для расширения возможностей 9 мая эти машины дооборудовали системами дозаправки топливом в полете. Помимо патрулирования, «Нимроды» использовались в качестве ретрансляторов, доставляли почту на корабли, сбрасывая ее в водонепроницаемых плавающих контейнерах, служили пунктами воздушной ориентации при проведении дозаправки других самолетов и т. п. Всего за кампанию они совершили около 150 вылетов.

В ходе операции Corporate большой объем работ выполнили заправщики Victor, применявшиеся над Южной Атлантикой и в качестве разведчиков. Для этого некоторые машины оснастили фото- и инфракрасными разведывательными системами, радарами для отслеживания надводной обстановки, а в состав экипажей ввели опытных штурманов-операторов РЛС. На Вознесение первые четыре «Виктора» прибыли 18 апреля, а на следующий день к ним присоединились еще пять. Боевые действия адмирал Вудворд намеревался начать с отво-евания Южной Георгии. Для этого ему была необходима информация о ледовой обстановке вокруг острова и о передвижении вражеских кораблей. 20 апреля первый вылет в район Южной Георгии выполнил «Виктор» из 55-й АЭ под управлением экипажа флайт-лей-тенанта У. Уизерса. Полет продолжительностью 14 ч 40 мин прошел с пятью дозаправками в воздухе. До 25 апреля, дня возвращения острова под британскую корону, «Викторы» выполнили еще два разведполета.

Много поработала британская ВТА, которая за весь конфликт перебросила по воздуху через Вознесение около 6000 человек и 8500 т различных грузов. Первый С-130 из 24-й эскадрильи RAF с людьми и грузами прибыл в Уайдиуэйк 2 апреля. (Эдной из задач «Геркулесов» было снабжение эскадры Вуд-ворда в море. Почта, срочные грузы и даже люди сбрасывались с парашютами. Так как английские С-130 оснащались системами для дозаправки в полете, они могли находиться в воздухе до 25 часов, преодолевая при этом более 12000 км. Именно на «Геркулесе» 20 апреля была доставлена к Южной Георгии первая разведгруппа «командос». 14 парашютистов были сброшены в море, затем их подобрала подлодка «Оникс» и вскоре высадила на остров. Аргентинский гарнизон этих «гостей» не заметил, и высадка основных сил британцев 25 апреля застала его врасплох. А 1 мая первые английкие бомбы упали на Порт-Стэнли. Началась серьезная война.

Среди вертолетов, которые применяли аргентинцы в конфликте, были Alouette III (слева) и Puma

Alouette III (left) and Puma as well as other helicopters were used by Argentineans in the conflict

Боевой дебют ветерана

Юрий А. Малишенко/ Киев

«Блэк Бак-1»

Редакция и автор выражают искреннюю признательность за оказанную при подготовке статьи помощь А. В. Малишенко и А. В. Котлобовскому.

Принятый на вооружение Королевских ВВС в 1956 г. дальний бомбардировщик Vulcan фирмы Avro к началу 80-х гг. считался безнадежно устаревшим. К тому же, ресурс этих некогда грозных носителей атомного оружия подходил к концу, и в апреле 1982 г. их собирались списать. Они бы так и ушли на покой, ни разу не приняв участие в настоящем деле, но тут разразился Фолклендский конфликт, задержавший выход в отставку этих ветеранов «холодной» войны.

Командованием RAF была разработана серия операций Black Buck (презрительное прозвище южноамериканских индейцев), заключавшаяся в нанесении ударов по объектам в Порт-Стэнли одиночными «Вулканами», которым предстояло действовать с о. Вознесения. Для этого на аэродром Уайдиу-эйк с авиабазы Веддингтон перебросили пять Vulcan В.2 (номера XL391, ХМ597, ХМ598, ХМ607, ХМ612) из 44-й, 50-й и 101-й эскадрилий. Для того, чтобы бомбардировщики могли преодолеть 6250 км, отделявшие Фолкленды от Вознесения, и вернуться назад, требовалось проводить многочисленные дозаправки топливом в воздухе. Поэтому на Вознесении сосредоточили 20 танкеров Victor К.2, входивших в состав 55-й и 57-й эскадрилий, постоянным местом базирования которых был Мархэм.

Целью операции Black Buck-1 была ВПП аэродрома Порт-Стэнли. 30 апреля в 22.53 по местному времени из Уайдиуэй-ка взлетели «Вулканы» ХМ598 (позывной Red4) и его дублер ХМ607 (позывной Red6). Они несли по двадцать одной 454-кг свободнопадающей бомбе. Кроме того, под крылом каждого самолета установили по контейнеру РЭП Westinghouse AN/ALQ-101(V)-10, которые применялись на бомбардировщиках Buccaneer. Вскоре после взлета у основного самолета разгерметизировалась кабина, ему пришлось вернуться назад, и выполнять задание отправился «запасной игрок». Бортом ХМ607 управлял экипаж из 101-й эскадрильи в составе: командир флайт-л-т М. Визерс, второй пилот флаинг-офи-цер П. Тейлор, штурман флайт-л-т Г. Грэхэм, штурман-оператор флайт-л-т Р. Райт, офицер-электронщик флайт-л-т Г. Прай-ор, бортинженер флайт-л-т Р. Рассел.

Для обеспечения этой миссии выделялось 11 «Викторов». Два из них считались резервными, причем один остался на базе, а другой, хоть и поднялся в воздух, но в дозаправках не участвовал. Основная группа из 9 самолетов следовала на высотах от 8000-10000 м. Первая заправка произошла в 1290 км от Вознесения через 2 часа после взлета. Бомбардировщик получил топливо от одного танкера, а четыре «Виктора» – от других четырех однотипных машин, которые затем ушли домой. Всего лишь через полчаса прошла вторая дозаправка, а еще через полтора – третья, после чего с «Вулканом» остались лишь два «Виктора». В четвертой передаче топлива участвовали только танкеры. В это время самолеты вошли в зону грозового фронта и попали в сильную болтанку. В результате у «Виктора» (командир флайт-л-т С. Биглэндз), который должен был дальше сопровождать «Вулкан», вышла из строя заправочная штанга, и его задание пришлось выполнять самолету с номером XL189 (командир сквадрон-лидер Б. Таксфорд). Для этого он произвел внеплановую дозаправку от машины Биглэндза, которая затем повернула назад. В этих маневрах XL189 сжег дополнительное горючее, которого у него осталось меньше, чем требовалось для возвращения на Вознесение. В 620 км от Фолкленд произошла четвертая дозаправка бомбардировщика, после которой самолет Таксфорда лег на обратный курс. Причем его экипаж не мог экстренно запросить заправщик с Уайдиуэй-ка, так как соблюдал строгое радиомолчание. Обратиться за помощью стало возможным лишь после того, как «Вулкан» выполнил свое задание. Высланный навстречу «Виктор» подоспел вовремя. Если бы этого не случилось, борт XL189 упал бы в океан с пустыми баками за 650 км от Вознесения. Следует отметить, проводя «Блэк Бак-1», англичане не учли то обстоятельство, что самолеты летели с крейсерской скоростью, оптимальной для «Вулкана», при этом «Викторы» потребляли слишком много керосина. Поэтому они возвращались на Уайдиуэйк с опасно малым остатком топлива и были вынуждены садиться с ходу с минимальными интервалами. Их командиры не имели права на ошибку – у самолетов не оставалось топлива, чтобы уйти на второй круг.

«Вулканы» на аэродроме Уайдиуэйк

Vulkans at Wideawake airfield

«Вулкан» номер ХМ597 нес на носовой части отметки о двух миссиях с применением ракет «Шрайк»

Nose of Vulkan number XM597 had two marks of missions with Shrike missiles

Но вернемся к «Вулкану», который в одиночестве продолжил полет к Фолклендам. Приблизительно в 480 км от островов он снизился до 90 м. В это время бомбардировщик был взят на сопровождение радаром одного из кораблей Королевского флота, а так как из-за соблюдения радиомолчания авиаторы не могли назвать себя, то им оставалось только молить Бога, чтобы моряки знали о проводимой операции. В 60 км от цели аппаратура «Вулкана» стала засекать сигналы аргентинских радаров, после чего самолет поднялся на высоту 3 км, необходимую для бомбометания. Когда до Порт-Стэнли оставалось 16 км, офицер-электронщик засек РЛС, пытавшуюся взять их на сопровождение. Англичане задействовали систему РЭП, и аргентинцы не смогли справиться с мощными радиопомехами. «Вулкан» довернул на боевой курс 235° и в 04.46 по местному времени сброшенные с него бомбы легли двумя рядами, пересекая ВПП. Британцы рассчитывали таким способом добиться хотя бы одного попадания в цель. Их надежды оправдались: одна бомба упала прямо по центру полосы, другая образовала огромный кратер на ее краю. Самолет развернулся и на максимальной скорости поспешно покинул воздушное пространство над Фолклендами. Когда машина набрала высоту 12,5 км, над Атлантикой уже светало. Так закончился первый удар по позициям аргентинцев в этом конфликте.

Возвращение бомбардировщика на Вознесение обеспечивали 4 «Виктора» и «Нимрод», служивший для управления сближением самолетов. Однако освободившийся от боевой нагрузки «Вулкан» потреблял меньше топлива, и ему понадобилась только одна дозаправка, которая произошла через 30 минут после бомбометания. Когда «Вулкан» приземлился, прошло 15 ч 45 мин с начала операции. За успешно выполненное задание Мартин Визерс был награжден Почетным Крестом Летчика (Distinguished Flying Cross), а Боб Таксфорд – Крестом ВВС (Air Force Cross).

Три неудачных рейда

С 3 на 4 мая англичане провели операцию «Блэк Бак-2», которая планировалась как повторение первого налета. В этом задании участвовал тот же ХМ607, но с другим экипажем: командир сквадрон-лидер Дж. Рив, второй пилот флайт-л-т Д. Диб-бенс, штурман флайт-л-т Д. Вайнэлс, штурман-оператор флайтл-т М. Купер, офицер-электронщик флайт-л-т Б. Мейсфилд, бортинженер флайт-л-т П. Стэндин. Их «Вулкан» благополучно достиг Фолкленд, но проведенное с высоты 4877 м бомбометание желаемых результатов не принесло – все бомбы легли западнее ВПП, не причинив ей никакого вреда. Тем не менее, были повреждены некоторые постройки на территории аэродрома.

Борт ХМ597, интернированный в Рио-де-Жанейро

Aircraft number 597 interned in Rio de Janeiro

Аргентинцы, хоть и не очень быстро, но отремонтировали полосу в Порт-Стэнли. Поэтому 13 мая британцы решили нанести еще один удар по ней. Но «Блэк Бак-3» не состоялась. В последний момент вылет был отменен из-за сильного ветра.

Для участия в «Блэк Бак-4» привлекли «Вулкан» ХМ597. В его бомбоотсеке установили два дополнительных топливных бака, позволивших довести запас горючего до 39920 кг. Самолету предстояло атаковать аргентинский радар Westinghouse AN/TPS-43F, находившийся в горах недалеко от Порт-Стэнли. С помощью его аргентинцы обеспечивали атаки «Супер Этанда-ров» и «Скайхоков» на британские корабли, а также вели обнаружение воздушных целей. Для выполнения миссии «Вулкан» оснастили двумя противорадиолокационными ракетами (ПРР) AGM-45 Shrike, которые подвесили на подкрыльевые пилоны. Эти ракеты поставлялись Королевским ВВС американцами и должны были использоваться вместо британских Bae AR Martel, применяемых на бомбардировщиках Buccaneer. (Хотя ХМ597 удачно отстрелялся Martel во время испытаний в Великобритании всего за несколько дней до переброски на Вознесение). Бомбардировщик взлетел ранним утром 27 мая. Но через пять часов операцию пришлось прервать, так как у сопровождавшего «Вулкан» заправщика возникла неисправность и передача от него топлива стала невозможной.

Последние боевые вылеты

Незадолго до полуночи 30 мая началась «Блэк Бак-5», преследовавшая ту же цель, что и предыдущая неудачная операция. В ней участвовал тот же ХМ597, вооруженный двумя «Шрайка-ми». Им управлял экипаж в составе: командир сквадрон-лидер Н. Мак Дугалл, второй пилот флаинг-офицер К. Лэкман, штурман флайт-л-т Д. Касл, штурман-оператор флайт-л-т Б. Смит, офицер-электронщик флайт-л-т Р. Треваскас, сменный пилот флайт-л-т Б. Гарднер. После пяти дозаправок от целой оравы танкеров «Вулкан» в 370 км от Фолклендов снизился до 90 м и направился к островам на скорости 560 км/ч. В 37 км от побережья самолет поднялся на высоту 4800 м, и его экипаж попытался засечь РЛС противника. Началась игра в «кошки-мышки» с персоналом аргентинского радара из состава Grupo 2VYCA. Через 40 минут авиаторы обнаружили работающий TPS-43 и запустили обе ракеты. Одна из них взорвалась в 10 м от цели, незначительно повредив волновод РЛС. Опасаясь следующих атак, аргентинцы сразу же выключили радар, что позволило «Хар-риерам» безнаказанно атаковать Порт-Стэнли. «Вулкан» благополучно вернулся на Вознесение после 16 часов полета. Этот рейд стал самым длительным боевым вылетом в истории бомбардировочной авиации. (Рекорд был побит В-52 во время конфликта в Персидском заливе в 1991 г.)

Аргентинские радары стали целями и операции «Блэк Бак-6». Ночью 2 июня борт ХМ597 взлетел с Уай-диуэйка, управляемый тем же экипажем, но вооруженный уже четырьмя «Шрайками». Прибыв к Фолклендам, англичане и в этот раз потратили 40 минут на поиск своей основной цели – TPS-43. Но засечь радар так и не удалось, поскольку аргентинцы не решились его включить. Получив приказ не возвращаться назад, не выполнив задание, командир бомбардировщика принял решение снизиться с 4900 м в зону поражения малокалиберных зениток «Эрликон». Этот маневр заставил аргентинцев включить РЛС наведения этих орудий Skyguard и тем самым выдать себя. Применив радиопомехи, экипаж «Вулкана» не позволил артиллеристам открыть прицельный огонь, а затем произвел пуск двух ПРР. Одна из них поразила «Скайгард», убив четырех операторов. Британцы еще некоторое время кружили а районе цели, пытаясь спровоцировать противника задействовать TPS-43, но не добились этого и развернулись на обратный курс.

Вскоре после атаки «Вулкан» встретился с «Виктором» для дозаправки. Но во время ее проведения случилось непредвиденное: у ХМ597 повредилась заправочная штанга, и дальнейший прием топлива стал невозможен. Имевшееся в баках горючее позволяло бомбардировщику добраться только до Рио-де-Жанейро, находившемуся в 640 км, и командир принял решение вести свой корабль туда, а чтобы экономнее расходовать керосин, он поднял самолет на высоту 13000 м. Когда до Рио оставалось 320 км, с борта «Вулкана» был послан сигнал «Mayday» (эквивалент SOS). Чтобы избежать дипломатических осложнений, экипаж выбросил в океан секретные документы и снимки, для чего пришлось предварительно разгерметизировать кабину. Попытались англичане избавиться и от оставшихся ракет, но одну из них заклинило. Когда «Вулкан» приблизился к территориальным водам Бразилии, на его перехват поднялись два истребителя F-5 Tiger. Избегая встречи с ними, Мак Дугалл снизился до 6000 м. Позднее он вспоминал: «Мы пытались доложить о нашем критическом положении бразильскому диспетчеру, но он не мог нас понять – его английский оставлял желать лучшего. Потом диспетчер с американским акцентом сказал: «Видишь ту полосу перед собой?» Я ответил – да. Он продолжил: «Если положение будет совсем критическим, то можешь туда садиться.» В тот момент у нас было опасно мало горючего, всего лишь около 1360 кг…, если бы мы не смогли приземлиться с первого раза, то разбились бы, чего очень не хотелось». Когда борт ХМ597 получил разрешение на посадку, он находился примерно в 10 км от ВПП на высоте 6000 м. После выпуска закрылков и уменьшения оборотов двигателей самолет начал быстро снижаться по спирали. Когда до полосы осталось 2400 м, скорость составляла 483 км/ч, что было слишком много для посадки. Чтобы уменьшить ее, Мак Дугалл решил создать больший угол атаки, для чего высоко поднял нос самолета (т. н. прием «дельта»). Когда он выровнял машину, то находился в 1200 м от ВПП, приборы показывали высоту 60 м и скорость 249 км/ч – нормальные параметры при посадке «Вулкана».

«Вулкан» мог доставить к Фолклендам 9,5 тонн бомб

Vulkan could deliver bombs weighting 9,51 to Falkland Isis

Ракеты «Шрайк» под крылом «Вулкана»

Shrake missiles under Vulkan wing

Местные власти интернировали самолет и экипаж. Британские авиаторы находились в военной зоне аэропорта девять дней, после чего им позволили покинуть Рио на своем бомбардировщике. ХМ597 благополучно вернулся на Вознесение. Позднее, за выполнение этого задания Нейл Мак Дугалл был награжден Почетным Крестом Летчика. Интересно, что аргентинцы просили бразильцев не выпускать англичан до завершения конфликта, однако те заявили, что не имеют к войне никакого отношения и не видят смысла в выполнении данной просьбы. Однако «Шрайк» все же остался в Бразилии.

В ночь с 11 на 12 июня началась операция «Блэк Бак-7», ставшая последним рейдом «Вулканов» в Фолклендском конфликте. В ней принял участие начинавший кампанию борт ХМ607. Состав его экипажа остался почти тот же, что и в первом вылете, только место бортинженера занял флайт-л-т П. Стэндин. Объектом атаки стала авиатехника на аэродроме в Порт-Стэнли. На пути к цели у бомбардировщика произошло несколько отказов различных систем, в том числе заглох один двигатель, который удалось за-пустить'на подходе к островам. «Вулкан» отбомбился по аэродрому и благополучно вернулся на Уайдиуэйк.

Принимая во внимание солидный возраст «Вулканов», можно смело назвать фолклендские рейды настоящим подвигом этих самолетов. Операции «Блэк Бак» стали завершающим аккордом эпохи стратегической бомбардировочной авиации в Великобритании. 30 марта 1984 г. на авиабазе RAF в Веддингтоне прошло торжественное прощание с 50-й эскадрильей – последней частью, в которой служили «Вулканы».

Александр В. Котлобовский, Сергей Л. Полетаев/ Киев

Фото предоставлено авторами

Поистине одним из героев Фолклендской войны стал истребитель-бомбардировщик авиации ВМС Аргентины Super Etendard*. О том, как попали эти самолеты в далекую латиноамериканскую страну и о подробностях их участия в конфликте за Мальвинские острова, речь пойдет в отдельной статье, которая будет опубликована в следующем номере «АиВ». А пока расскажем о самом самолете и его масштабных моделях.

На рубеже 60-70-х гг. во Франции возникла необходимость полного обновления парка палубных боевых самолетов. Тщательно изучив предлагавшиеся образцы (англо-французский «Ягуар», американские А-4 и А-7), принимая во внимание ряд политических и экономических факторов, правительство решило заменить лишь истребители-бомбардировщики Etendard-IVM* и поручило компании Dassault-Brequet создать на базе его новый ударный самолет. В январе 1973 г. началось проектирование машины, сразу же получившей название «Супер Этандар». Кроме выполнения ударных функций, создатели наделили его способностями вести борьбу с воздушными целями и разведку, а также выполнять задачи танкера.

Первый и второй прототипы «Супер Этандара» несколько отличались от серийных самолетов

The first and the second Super Etendard prototypes slightly differed from production aircraft

Опытные самолеты получили путем переделки серийных «Этандаров». Первый из них поднялся в воздух 28 октября 1974 г., и вскоре к нему присоединились еще два. К марту 1977 г. вся троица совершила 700 испытательных полетов общей продолжительностью 900 часов. 24 ноября 1977 г. впервые оторвался от взлетной полосы головной серийный экземпляр. Эта машина, как и вторая серийная, также задействовалась в летных испытаниях. Выпуск «Супер Этанда-. ров» свернули в 1983 г., когда сборочный цех покинул последний 85 самолет. Из них 71 поступил во французские ВМС, а 14 – в аргентинские.

«Супер Этандар» представляет собой} одноместный свободнонесущий моноплан с трехстоечным убираемым шасси. Планер самолета сделан из алюминиевых сплавов. Крыло двухлонжеронное, кессонной конструкции, со складывающимися консолями. Угол его стреловидности по 1/4 хорд – 45°. Крыло оснащено предкрылками, отклоняющимися на 11° при боевом маневрировании и 22° – на взлете и посадке, а также двухщелевыми закрылками с углом отклонения до 47°.

Фюзеляж – полумонокок овального сечения. Летчик размещается в брониро- ¦ ванной гермокабине, фонарь которой от-: кидывается вверх-назад. Для аварийного покидания служит катапультное кресло Martin-Baker SEMMB CM4A. На машине установлен бесфорсажный ТРД SNECMA ATAR 8K50 с максимальной тягой 5160 кгс. Топливо размещается в крыльевых и фюзеляжных баках общей емкостью 3270 л. Возможна подвеска одного 625 л подфю-зеляжного и двух 1100 л подкрыльевых ПТБ. Самолет может дозаправляться в воздухе при помощи убирающейся штанги, установленной в носовой части фюзеляжа. Бортовое радиоэлектронное оборудование «Супер Этандара» включает инерционную навигационную бомбардировочную систему фирмы SAGEM (на аргентинских – ULISS 80), моноимпульсную многофункциональную РЛС AGA, систему индикации на лобовом стекле VEM 130 или VE 120 (на аргентинских), цифровой вычислитель воздушных данных Туре 66 и пр.

*Etendard (фр.) – знамя.

Встроенное вооружение состоит из двух 30-мм пушек DEFA 553 с боезапасом по 125 патронов. На одном фюзеляжном и 4 крыльевых узлах подвески самолет может нести до 2100 кг боевой нагрузки. В нее входит весьма широкая номенклатура вооружений, в т. ч. различные авиабомбы калибром до 400 кг, четыре УР Matra-550 Magic класса «воздух-воздух», одна противокорабельная ракета АМ39 Exoset, четыре блока 68-мм НАР, а также ядерные боеприпасы мощностью в 15 кт (только для самолетов ВМС Франции). Кроме того, на подфюзеляжный пилон могут подвешиваться контейнеры с лазерным дальноме-ром-целеуказателем CGT/CSF, разведывательной и РЭП аппаратурой, а также подвесной агрегат заправки.

С 1990 г. «Дассо» начала осуществлять программу модернизации самолета, предусматривающую доведение ресурса планера до 6500 ч, а срока службы – до 2005 г. Доработанные машины, получившие название Super Etendard Modernise, оснащаются дополнительным подфюзе-ляжным пилоном, обновленной и расширенной номенклатурой БРЭО и т. п.

Поставки «Супер Этандаров» в ВМС Франции начались в 1978 г. – 4 сентября первая машина поступила на вооружение Flottile 11F (эскадрильи). Всего самолеты этого типа поступили в три АЭ, действовавшие с авианосцев «Фош» и «Клемансо». Французским «Супер Этандарам» впервые пришлось «понюхать пороху» в сентябре 1983-апреле 1984 гг., во время «миротворческой» операции в Ливане. С палуб авианосцев они совершили ряд боевых вылетов против объектов (тренировочные лагеря, позиции пехоты, артиллерии и ПВО) сирийцев и их местных союзников. Согласно французским данным, потерь не было, однако советские военные советники утверждают, что сирийцам удалось сбить 2 таких самолета. В 1994-95 гг. «Супер Этандары» были привлечены к операциям сил НАТО против формирований боснийских сербов и нанесли ряд ударов по их позициям и военным объектам. В марте-июне 1999 г. самолеты, базировавшиеся на авианосце «Фош», участвовали в воздушной войне НАТО против Югославии. Ни в Боснии, ни в Югославии французы потерь не понесли. В боевых вылетах они, как правило, применяли обычные бомбы и НАР. В настоящее время ВМС Франции располагают 51 «Супер Этандаром», которые состоят на вооружении двух боевых флотилий, а также используются Испытательным центром флота и находятся в резерве.

В 1983 г. Ираку в аренду было предоставлено 5 «Супер Этандаров», которые использовались в войне с Ираном. Главным образом они привлекались для атак судов с применением ПКР «Экзосет». В одном лишь 1984 г. отмечена 51 атака надводных целей с участием «Супер Этандаров». Самолеты пилотировали зарубежные наемники. Боевых потерь не отмечено, но одна машина была разбита в летном происшествии. В 1985 г. оставшиеся четыре истребителя-бомбардировщика Ирак вернул Франции.

«Супер Этандары» из Flottile 17F во время операции сил НАТО в Боснии. Авианосец «Клемансо», апрель 1994 г.

Super Etendard of Flottile 17F during NATO AF operation in Bosnia. Clemenceau aircraft carrier, April 1994

Модели «Супер Этандара» в масштабе 1:72 производятся французской фирмой Heller и южнокорейской Academy. Относительно недавно «Элле» выпустила на рынок «кит» «Супер Этандара» в масштабе 1:48. Авторы получили возможность детального ознакомления с первой из указанных моделей.

В целом радует глаз соответствие геометрии модели чертежу. К сожалению, разъем половинок отливки фюзеляжа не позволяет приложить их к чертежу и скрупулезно отловить всех «блох», какие имеются практически на любой модели. Поэтому можно оценить лишь соответствие параметров отливок базовым размерам чертежа и их общую аккуратность. Длина и ширина фюзеляжа, а также размеры киля совпадают с чертежом идеально. Крой обшивки – наружный, тонкий и довольно аккуратный. Размеры крыла, его расшивка и раскрой лючков, также хорошо соответствуют чертежу. Единственное, что несколько режет глаз, – грубоватая имитация складывающихся консолей, рулей и элеронов. Фонарь кабины состоит из двух частей: козырька и колпака, что позволяет при желании сделать его открытым. Геометрия фонаря – отличная, но, к сожалению, сильные параллаксы, вызванные довольно большой толщиной заготовки, весьма портят общую радужную картину. Нехитрый по количеству деталей и подробностям, но довольно качественно выполненный интерьер пилотской кабины позволяет при желании придать модели более реалистичный вид. Обо всех других мелких деталях набора можно сказать, что они оставляют очень приятное впечатление. Декали, в то же время, не отличаются ни качеством, ни богатством вариантов. Представлен лишь вариант для самолета ВМС Франции, а отпечатки имеют толстоватый слой лака. Имеются и дефекты – смещение цветов. В целом модели от «Элле» можно поставить твердую четверку.

Андрей Ю. Совенко/АиВ

Окончание. Начало в №№6'98, 1'99, 2'99, 3'99, 4'99, 5'99

Продолжая разговор о техническом облике «Еврофайтера», отметим, что в целом этот самолет является типичным истребителем конца XX века и во многом схож со всеми описанными ранее машинами. Так же, как и они, он обладает расширенным диапазоном летных характеристик, внушительной номенклатурой современного и перспективного вооружения, полным набором сенсоров для выявления всех мыслимых угроз, автономностью эксплуатации благодаря наличию ВСУ и «менеджера подвесок», бортовым оборудованием с элементами искусственного интеллекта, обеспечивающим снижение нагрузки на пилота, и т. д. Поэтому не будем тратить время на подробное описание того, о чем уже говорилось. Остановимся на отличиях EF-2000 от конкурентов.

Сами разработчики «Еврофайтера» в качестве его главной особенности называют пригодность к «беззаботному пилотированию». Имеется в виду, что летчик в бою имеет полное право забыть о необходимости соблюдений полетных ограничений, а от превышения допустимых аэродинамических нагрузок, потери скорости и выхода на критические углы атаки самолет защитит четырехканальная ЭДСУ Внимательный читатель помнит, что о такой способности своих самолетов заявляют все без исключения истребительные фирмы, однако создателям EF-2000 действительно есть чем похвастаться. Благодаря точному контролю за величиной перегрузки они решились уменьшить коэффициент безопасности с обычных 1,5 до 1,4, достигнув тем самым некоторого снижения массы планера. Правда, на этот безусловно прогрессивный шаг конструкторы пошли не от хорошей жизни: несмотря на всю строгость Туринского соглашения, удержать массу самолета в оговоренных пределах традиционными методами оказалось невозможно. Но даже после такого шага и широчайшего применения композитов (70% обшивок выполнены из углепластика) серийный «Евро-файтер» будет иметь массу пустого не 10, а 11т. Другим следствием установления контроля за перегрузками стал увеличенный назначенный ресурс истребителя – 6000 часов. В рекламных буклетах перечисление достоинств ЭДСУ «Еврофайтера» обычно завершается описанием того, как потерявший пространственную ориентацию летчик нажимает «паническую кнопку», и самолет сам переходит в горизонтальный полет. Нам же остается только улыбнуться: на «МиГах» и «Сухих» режим «приведения к горизонту» существует уже лет двадцать.

Следует также отметить, что EF-2000 значительно лучше приспособлен для решения задач по завоеванию господства в воздухе, чем к выполнению ударных операций. Его статически неустойчивая компоновка с треугольным крылом и ПГО отличается низким сопротивлением, позволяя тем самым достичь сверхзвуковой крейсерской скорости, больших ускорений и скороподъемности. Это особенно важно при ведении боя за пределами визуальной видимости, т. к. обеспечивает максимальную энергию запускаемой ракете. Большая тяговооруженность и низкая нагрузка на крыло гарантируют минимальное время разворота даже на сверхзвуке. Это дает возможность применять новые тактические приемы, например, почти мгновенно развернуть самолет по отношению к противнику так, чтобы минимизировать ЭПР. В том, что «Еврофайтер» хорошо приспособлен к борьбе в воздухе, нет ничего удивительного, достаточно вспомнить, что он развился из чисто истребительного проекта. А вот то, что его ударные возможности являются как бы вторичными, может серьезно отразиться на его экспортном потенциале.

После преодоления сомнений начала 90-х гг. партнеры по евроконсорциуму решительно взялись наверстывать упущенное время. Уже через 10 дней после взлета первого прототипа «Еврофайтера» DA1, построенного DASA в 1994 г., в небо поднялся DA2, собранный ВАе. Первый предназначался для выяснения характеристик управляемости, а второй – для расширения допустимых режимов полета и отработки системы «беззаботного пилотирования». Оба самолета были оснащены двигателями Rolls Royce RB.199, заимствованными у «Торнадо», но уже на следующем прототипе DA3, построенном Alenia, стояли родные EJ200, созданные консорциумом Eurojet. Затем взлетели двухместный DA6 производства CASA, на котором прошла отработку система вооружения, DA7 – вторая машина итальянской постройки и DA5 – второй немецкий «Еврофайтер», на котором впервые установили штатный радар ECR90. 14 марта 1997 г. начались испытания последнего истребителя опытной серии – английского двухместного DA4, предназначенного для отработки интеграции всей бортовой авионики и оружия.

Варианты вооружения EF-2000 для выполнения различных миссий: А) изоляция района боевых действий, В) непосредственная поддержка войск

Versions of EF-2000 armaments for different missions: A) Air Interdiction B) Close Air Support

К июню 1999 г. семь прототипов «Еврофайтера» выполнили 1050 полетов суммарной продолжительностью 850 часов, машину освоили 30 летчиков. Большинство полетных заданий было посвящено отработке ЭДСУ, особенно на режимах, близких к предельным. Во время испытаний EF-2000 без подвесок летал со сверхзвуковой скоростью на бесфорсажном режиме работы двигателей, а с дожиганием превышал М=2. В небе прошли проверку средства поражения «воздух-воздух». Завершились статические и усталостные испытания, а также наземные отработки различных систем, в которых приняли участие 8 машин. Подводя итоги сделанного, заместитель генерального управляющего NETMA (NATO Eurofighter and Tornado Management Agency) – организации, выступающей в роли покупателя EF-2000 от имени четырех стран-партнеров, выразился вполне определенно: «Мы совершенно уверены, что получим самолет, полностью отвечающий нашим требованиям».

Конечно, ожидать от официального лица другого заявления было бы наивно, но факт остается фактом: 148 «Еврофай-теров» уже заказаны европейцами. Первые самолеты каждая из четырех стран получит в 2002 г. 40 машин первой партии будут поставлены в конфигурации ПВО, а спустя 18 месяцев начнется выпуск многофункциональных истребителей. Со временем первые самолеты также будут превращены в МФИ, причем стоимость переоборудования уже заложена в их фиксированную цену. Кстати, все, что касается финансовых аспектов этой программы, составляет предмет гордости европейцев. Обжегшись на «Конкорде» и «Торнадо», они уделили этим вопросам самое серьезное внимание. В декабре 1997 г. четыре страны подписали меморандум о взаимопонимании относительно инвестиций, организации производства и наземной инфраструктуры. В последовавшем вскоре контракте между консорциумом Eurofighter и NETMA была определена максимально допустимая стоимость всех 620 самолетов, зафиксирована цена первых 148 штук, установлены штрафные санкции за конструктивно-производственные дефекты и срыв сроков поставок. Последние оказались так высоки, что промышленность не захотела рисковать и старается даже первые аппараты поставить с полным комплектом необходимого оборудования, чтобы затем заменить только матобеспечение. За год до поступления самолета в войска будет организована опытная эксплуатация пяти машин, причем очень интенсивная, чтобы выявить как можно больше проблем и успеть устранить их на этом этапе.

Для нужд стран-участниц консорциума планируется выпускать 52 «Евро-файтера» ежегодно. Окончательная сборка будет организована в каждой из четырех стран, но для достижения максимальной эффективности производства планируется наладить широкую международную кооперацию. Утверждается, что это даст работу примерно 150000 человек, загрузит 400 предприятий в европейских странах, обеспечит развитие перспективных технологий для гражданской авиации, систем управления воздушным движением, автомобилестроения и т. д. Естественно, все эти положительные моменты только усилятся, если истребитель пойдет на экспорт. По заявлению консорциума, за предстоящие 25 лет на мировом рынке будет продано не менее 400 «Еврофайтеров», причем с самого начала за границу планируется поставлять универсальные машины. В качестве первого подтверждения столь оптимистичной оценки приводится сообщение о «твердом решении Греции», принятом 30 апреля с. г., подписать в самом конце 1999 г. контракт на 50-90 самолетов (правда, по другим данным, это решение относится к F-16). Серьезное намерение приобрести 20 машин в будущем году высказала и Норвегия.

Макет кабины EF-2000

Mock-up of the EF-2000 cockpit

Для «Еврофайтера» создается вариант двигателя EJ200 с изменяемым вектором тяги

The EJ200 engine version with variable thrust vector is being developed for Eurofighter

С) прорыв ПВО, D) атака надводных кораблей. Цифрами обозначены: 1 – ПТБ 1000 л, 2 – ПТБ 1500 л, 3 – ракета «воздух-воздух» малой дальности ASRAAM, 4 – ракета «воздух-воздух» средней дальности AMRAAM, 5 – противорадиолокационная ракета Alarm, 6 – противокорабельная ракета Penguin, 7 – крылатая ракета «воздух-поверхность» Storm Shadow, 8 – неуправляемые ракеты Brimstone С) Suppression of Enemy Air Defences D) Maritime Attack. Here: 1 – 1000 litre fuel tank, 2- 1500 litre fuel tank, 3 – ASRAAM shortrange air-to-air missile, 4 – AMRAAM midrange air-to-air missile, 5 – Alarm antiradar missile, 6 – Penguin antishipping missile, 7 – Storm Shadow winged air-to-surface missile, 8 – Brimstone

А что же «Грипен»?

Согласно оценкам ведущих консалтинговых фирм, в период 1999-2008 гг. емкость мирового рынка боевых самолетов составляет около 2700 единиц на общую сумму порядка 129 млрд. USD. Однако за истекший год ни один «Грипен» так и не был продан за пределы Швеции. Тем не менее, шансы этого самолета в различных регионах мира продолжают возрастать. Так, о нем очень серьезно заговорили в Польше после недавней смены правительства. Министр обороны страны Я. Онышкевич в сентябре заявил: «Для Польши Швеция является естественным партнером не только в области экономики, но и обороны: создав «Грипен», Швеция добилась выдающихся успехов». Вероятно, эти успехи произвели такое впечатление на министра, что в Швеции организовали подготовку польских пилотов. «Грипен» давно пытается проторить дорожку и в Чехию, которая в декабре 1999 г. собирается объявить тендер на приобретение 36 новых истребителей. Страну недавно посетил премьер-министр Швеции Й. Перссон, пытавшийся убедить своего чешского коллегу М. Зе-мана в достоинствах «скандинавского варианта». Так или иначе, но Польша, Чехия и Венгрия в скором времени будут вынуждены выбрать себе самолет, и скорее всего это будет единая машина для трех стран. Поэтому шведы, как и другие участники тендера, приложат все усилия, чтобы победить.

В борьбе за чилийский заказ неожиданную конкуренцию «Грипену» составили МиГи, хотя, как помнят читатели, шведы считали, что он у них практически в кармане. В июне главком ВВС Чили Ф. Вендер посетил аэродром в Жуковском, где ему были продемонстрированы боевые возможности российских самолетов, затем он осмотрел предприятия, на которых они созданы. В результате россиян пригласили на авиашоу в Чили в марте 2000 г. Но менеджеры Saab по-прежнему не теряют оптимизма, уверяя авиационную общественность, что таким способом чилийцы надеются сбить цену на «Грипен». Однако ситуация представляется далеко не такой простой. В первой части этой статьи рассказывалось, что партнером шведов в создании JAS 39 и продвижении его на мировые рынки является British Aerospace, а Пиночета арестовали именно в Англии. В результате официальный Сантьяго серьезно обиделся на Великобританию. Со своей стороны, никак не комментируя эту ситуацию, просто напомню, что в 1996 г. выигранный Россией контракт на поставку МиГ-29 в Малайзию тоже считался маловероятным…

МиГи вообще серьезно портят бизнес западным производителям истребителей. Так, 5 июля с. г. министр финансов Бангладеш Ш. Кибрия заявил о подписании контракта на поставку в страну восьми МиГ-29 на сумму 115 млн. USD. Причем 34,5 млн. USD из этих денег поступили в Россию до 30 сентября, пока верховный суд Бангладеш не приостановил выплаты по контракту. Иск подала оппозиционная Националистическая партия, считая, что соглашение «не отвечает национальным интересам» и ложится слишком тяжелым бременем на экономику этой одной из самых бедных стран мира. Какое завершение получит спор, сказать трудно, уверенным можно быть лишь в одном: вернуть уже поступившую в Россию сумму не удастся никогда.

Надо сказать, что в последнее время Россия проявляет завидную изобретательность в расширении методов продвижения своего оружия на мировой рынок. Например, недавно предложение о поставке МиГ-29 в счет государственного долга передано Австрии. В некоторых случаях, когда напрямую работать не удается, используются страны-посредники, в частности, Беларусь, превратившаяся в важный канал распространения российских боевых самолетов. На МАКС-99 полномочный представитель «Росвооружения» А. Огарев заявил о подписании контракта на поставку в эту республику восьми МиГ-29УБ. Однако вскоре замминистра обороны Беларуси по вооружению П.Рогожевский опроверг эту информацию. Ясность внес гендиректор нижегородского авиазавода «Сокол» В. Панков, высказавший мнение, что самолеты будут перепроданы в Алжир, причем по демпинговым ценам. Дело в том, что белорусы обязались продать Алжиру 36 МиГов, даже не имея такого количества пригодных к поставкам самолетов, а теперь недостающее количество докупают у России. Напомним, что большинство из 21 МиГ-29, поставленных в Перу в 1996-98 гг., также ушло через Беларусь. Негромко, можно сказать, втихую, решили подзаработать на продаже МиГов и отдельные бизнесмены в Казахстане, предлагая их Северной Корее в противовес официальным российским инстанциям, «толкающим» туда Су-35.

А ведь, кроме закупки новых самолетов, существует еще модернизация старых! Во все времена такая возможность рассматривалась как способ достичь желаемого с минимальными затратами. При попытке осмыслить современный рынок авиатехники ее тоже нельзя сбрасывать со счетов. Так, по словам заместителя гендиректора ВПК «МАПО» Г. Архипова, согласование конкретных объемов работ по модернизации венгерских МиГ-29 в вариант СМТ «находится в завершающей стадии». Это вполне может повлиять на результат усилий Saab в Венгрии и других странах бывшего Варшавского договора…

В общем, на мировом рынке истребителей сегодня тесно как никогда. Ввиду его глобального характера все стали конкурировать со всеми, и никто не может чувствовать себя спокойно даже в давно освоенных регионах. Успех сопутствует тем, кто предлагает более универсальный самолет с меньшей стоимостью жизненного цикла и налаженной системой послепродажного обслуживания, при этом пользуется поддержкой правительства своей страны и не забывает поделиться выгодами от сделки с правительством страны-покупателя. Конечно, все это относится не только к истребителям, но согласитесь, истребительная тема особенно интересна. И журнал планирует продолжить ее в 2000 г. Тем более, что рассказать будет о чем: ход испытаний F-22 и первые взлеты двух вариантов JSF, достоинства Су-35 и F/A-18E, особенности С-37 и многое другое. Но первая публикация – о самолете, который еще не летал, но уже успел приобрести скандальную репутацию – о российском «1.44».

Взлетает пятый прототип «Еврофайтера» DA5

DA5 Eurofighter prototype is taking off

Александр В. Котлобовский/Киев Фото из архива автора

Японцы и тайцы использовали в Индокитае бомбардировщики Ki-21

Japanese and Thais used Ki-21 bombers in Indochina

Накануне второй мировой войны нынешние Вьетнам, Лаос и Кампучия были одной крупной колонией – Французским Индокитаем. Здесь пересеклись интересы нескольких стран. Прежде всего самой Франции, которая из-за напряженного положения в Европе могла выделить весьма небольшие силы для защиты своих заморских территорий; Японии, чьи войска вели боевые действия в Китае и все больше продвигались к владениям Парижа, и Сиама (с 1939 г. Таиланд), фактический правитель которого диктатор Луанг Пибун Сонграм строил далекоидущие планы по возвращению земель, завоеванных французами в конце XIX – начале XX веков.

После того, как в мае-июне 1940 г. Германия нанесла Франции сокрушительное поражение, новое французское правительство маршала Петена практически утратило возможности оказывать помощь по защите Индокитая находившейся в Сайгоне колониальной администрации. Первой этим воспользовалась Япония, добившаяся подписания соглашения о допуске своих войск в Тонкий (Северный Вьетнам). Как известно, аппетит приходит во время еды. В середине сентября генералы микадо потребовали от французов пропустить их войска в районы, не подпадающие под действие соглашения. Те на сей раз на уступки идти не спешили, и дипломатическое противостояние завершилось боевыми действиями, в которых приняла участие и авиация.

В распоряжении армии и флота Японии в этом регионе имелось примерно 500 самолетов различных типов и назначения. Основу истребительной авиации составляли армейские Ki-27 и флотские А5М, а бомбардировочной -Ki-21, Ki-20 и G3M. Французы располагали весьма скромной авиационной группировкой, насчитывавшей меньше сотни самолетов различных типов. Среди них наибольшую ценность представляла дюжина истребителей Morane MS 406 и тройка двухмоторных Potez 631.

У французов в колонии оставалось еще много устаревших Breguet 27

Obsolete Breguet 27s remained in French colony

Имелись также бомбардировщики: 4 тяжелых Farman F221 и 2-3 средних Potez 540; летающие лодки: восемь Loire LN 130 и по две CAMS 37, CAMS 55. В основном же авиапарк состоял из созданных еще в 20-е гг. многоцелевых бипланов Potez 25TOE, Breguet 19, Breguet 27. Все эти машины относились к ВВС и были сведены в две смешанные авиагруппы GMA 595 и GMA 596. Кроме того, в Индокитае находилась одна морская эскадрилья, вооруженная 8 гидросамолетами LN 130 и GL832Hy.

Французы использовали эти силы прежде всего для ведения разведки и изредка для нанесения ударов по наземным частям противника. Японская авиация также вела разведку, а кроме того, прикрывала свои войска и совершила налет на порт Хайфон, куда затем, 24 сентября, был высажен десант. На следующий день произошел единственный воздушный бой этой кратковременной кампании – группа Ki-27 из 84-го сентая* атаковала французский разведчик «Потез-25» и прикрывавший его «Мо-ран». Итог оказался ничейным: самураи «завалили» биплан, но и пилот французского истребителя ажудан-шеф Тиволье записал на свой счет одну победу.

Учитывая несоизмеримое соотношение сил, сайгонская администрация вынуждена была подчиниться требованиям японцев. Однако уязвленное самолюбие французов нашло выход: 20 октября, в ходе одного из патрульных полетов, сержант-шеф Лабузье встретил одиночный Ki-21 и сбил его. Правда, об этой победе французы особо не распространялись, опасаясь реакции японцев.

Видя отчаянное положение когда-то грозного соседа, тайский диктатор решил, что наступает «момент истины». С ноября 1940 г. подчиненные ему наземные войска и авиация стали регулярно устраивать инциденты на границе с французской колонией. Но прежде, чем перейти к описанию последующих событий, сделаем небольшой экскурс в историю ВВС Таиланда. Этот вид вооруженных сил появился в стране в 1911 г. Первоначально он назывался Авиаслужба Королевской сиамской армии, которая в ходе первой мировой войны была преобразована в Королевский сиамский авиакорпус. Интересно, что большую помощь тайцам в становлении ВВС оказала именно Франция. Однако в 30-е гг. правительство Сиама стало приобретать авиатехнику главным образом в США. Закупив для пробы в 1931 г. 2 истребителя Boeing P-12, тайцы в 1933 г. сделали выбор в пользу машин фирмы Curtiss. Вначале они обзавелись 12 истребителями Hawk II, а позднее собрали у себя по лицензии 25 Hawk III. В 1938 г. американцы начали поставку партии из 25 относительно современных монопланов Hawk-75N. У «дядюшки Сэма» закупались и ударные самолеты: 78 собранных по лицензии бипланов Vought V-100 Corsair, 10 двухмоторных Martin 139W. Кроме того, из США поступило много учебно-тренировочных машин, в том числе 10 North American AT-6 Harvard.

*Примерно соответствует полку.

Но и эта дружба оказалась непродолжительной. Еще до начала второй мировой войны тайское правительство стало все больше ориентироваться на Японию. Учитывая это обстоятельство и стремительное ухудшение международной обстановки, американцы перестали поставлять свою технику Бангкоку. Однако без новых поступлений тайцы не остались. В 1940 г. они подписали договор о дружбе с Японией и вскоре получили оттуда 9 бомбардировщиков Мицубиси Ки-21 и столько же УТС Татикава Ki-55. На момент описываемых событий Королевские Тайские ВВС (так они стали называться с 1939 г.) располагали 150 боевыми и 120 учебно-боевыми самолетами, которые были сведены в пять авиакрыльев. Кроме того, примерно 20 машин разных типов насчитывала морская авиация.

Таким образом, Таиланд обладал существенно большими возможностями, чем французская колониальная администрация, да к тому же располагал поддержкой Японии. Пользуясь этим, Пибун Сонграм решил провести вторжение в Камбоджу. Французы смогли перебросить на угрожающее направление очень небольшие силы, в т. ч. воздушные. Одновременно их сторожевые корабли и гидросамолеты приступили к патрулированию приграничных вод. Там-то и произошло первое серьезное боевое столкновение. 1 декабря 1940 г. группа тайских «Корсаров» атаковала сторожевик «Берил», сбросив на него 14 бомб. Ни одна из них цель не поразила, а вот ответным огнем моряки сбили один из нападавших самолетов.

9 декабря «Корсар» из 42-й эскадрильи сбил неизвестный самолет, принятый за французский. На другой день еще один «Корсар» атаковал летающую лодку LN-130 к-на Мишеля, но ее экипаж сумел отстоять свой корабль и даже заявил об уничтожении вражеской машины. 12 декабря этот же гидросамолет снова участвовал в воздушном бою, на сей раз с истребителем «Хок-Ш» из 70-й эскадрильи. Победа опять была на стороне экипажа Мишеля, а тайский пилот в этой схватке погиб. 24 декабря при негласной поддержке Токио Пибун Сонграм пошел на эскалацию конфликта и официально объявил войну Франции. После этого действия авиации сторон заметно активизировались. 9 и 10 января 1941 г. ВВС Таиланда совершили ряд дневных налетов на города Баттамбанг, Сисофон, Вьентян, Паксе и др. В ответ французы отбомбились ночью по ряду населенных пунктов на территории противника, а 10 января их разведчики появились над Бангкоком. В тот же день на город упали первые бомбы. Командование ВВС колонии собиралось сжечь вражескую столицу, состоявшую, в основном, из деревянных домов. Однако до этого дело не дошло.

11 января произошли наиболее жаркие бои в воздухе. В тот день ВВС Таиланда предприняли попытку вывести из строя аэродром Накорн-Ват, расположенный в районе г. Сиемреап, где базировались «Мораны» эскадрильи 2/595 и «Фарманы». Первую волну нападавших составляли «Корсары». На перехват им поднялись французские истребители, сбившие два самолета. Затем последовал более серьезный налет, в котором участвовали 4 «Хок-75», несшие 33-кг бомбы, и 9 Ki-21. Их встретила четверка «четыреста шестых», и завязался ожесточенный бой. У французов отличились известные нам Лабузье и Тиволье: первый уничтожил два истребителя, второй – бомбардировщик (в некоторых источниках указываются и другие данные). Однако тайцы в долгу не остались. Сержант Сангван, а также прапорщик Тонгкам и его ведомый сержант Бленгкам «завалили» по «Мора-ну». Досталось и Лабузье – он был ранен, а у его самолета загорелся мотор, но все же летчику удалось посадить MS 406 на брюхо. Позже тайцы заявили, что им удалось уничтожить на аэродроме F 221 и зенитную батарею, однако французы это не подтвердили.

В последующие дни на суше велись бои местного значения, не давшие преимуществ ни одной из сторон. 16 января в 14.45 экипажи французских гидросамолетов обнаружили выдвижение тайского флота к о. Кох-Чанг, о чем доложили командованию своей эскадры, которая немедленно пошла навстречу противнику. На следующий день, около 6.00, л-т Пленэмезон на «Лоаре» отслеживал перемещения вражеских кораблей, а затем попытался отбомбиться по ним, но был отогнан зенитным огнем и сбросил бомбы в море. Затем состоялся морской бой, завершившийся победой французов, которые к 8.00 потопили и повредили 5 кораблей.

Проблемы с радиосвязью не позволили тайским морякам вызвать на помощь авиацию с близлежащего аэродрома Чант-хабури. Связаться с ним удалось только в 8.15, после начала рабочего дня на местном телефонном узле. Однако появившийся вскоре «Корсар» отбомбился по своему флагману – и без того израненному кораблю береговой обороны «Донбури». Через 20 минут прибыл еще один V-100, летчик которого уже смог отличить своих от чужих, и сброшенные им бомбы упали в 5 м от борта французского крейсера «Ламот-Пике». Затем подходили все новые и новые самолеты, однако французские зенитчики держали их на почтительном расстоянии, и бомбы ложились не ближе 200 м от эскадры. В 9.40 налеты прекратились.

Один из лучших французских самолетов Potez 631

Potez 631 is one of the best French aircraft

Ki-27 – основной истреботель японской армии в 1941 г.

Ki-27 was basic fighter of Japanese army in 1941

Самолеты Hawk III и V-100 Corsair строились в Таиланде по лицензии

Hawk III and V-100 Corsair have been built by licence in Thailand

Французы в Индокитае активно использовали летающие лодки Loire LN 130 (слева) и CAMS 55

The French actively used Loire LN130 (left) CAMS55 flying boats in Indochina

Несмотря на этот успех, кампания закончилась не в пользу французов. Под давлением Японии 31 января было подписано соглашение о прекращении огня, а 9 мая – мирный договор, согласно которому правительство Петена распрощалось с территориями в Лаосе и Камбодже общей площадью 69000 кв. км.

Прошло немногим более полугода, и в Токио посчитали, что в отношениях с Таиландом одной лишь декларации о «вечной дружбе» недостаточно. Японцы намеревались стать полновластными хозяевами на берегах Меконга, и 8 декабря, совершенно неожиданно для официального Бангкока, императорские войска вторглись на территорию союзного государства под предлогом защиты от англичан. Местная армия оказала им минимальное противодействие. Попытались сказать свое слово и летчики. Так, несколько «Хок-75» с авиабазы Прачуаб-Кхири-Кханда сразились с группой японских истребителей, понеся при этом потери и не добившись никаких успехов. Три «Хок-Ш» 43-й эскадрильи 1-го авиакрыла вылетели с полевого аэродрома На-тана-Ватхон на перехват 9 бомбардировщиков Ki-ЗО из 31-го сентая, шедших к Бангкоку под прикрытием 11 истребителей Ki-27 из 77-го сентая. Тайцы дрались храбро, но потерпели полное поражение: в скоротечном бою м-р Йосио Хирозе, а также л-ты Йосио Кувабара и Гугуо Кодзимо сбили все три «Хока», летчики которых погибли.

Бомбардировщики Fat man F 221 применялись и в качестве транспортных самолетов

Forman F221 bombers were also used as transport aircraft

Через несколько часов по приказу маршала Пибун Сонграма его армия сопротивление прекратила. Японцы не стали смещать руководство страны и формально продолжали признавать ее суверенитет. В ответ на эту любезность 25 января 1942 г. тайский диктатор объявил войну западным союзникам. В течение последующих нескольких лет Бангкок получил от Токио в качестве помощи различную боевую технику, в т. ч. по 12 истребителей На-кадзима Ki-27 и Накадзима Ki-43 «Хаябуса», 9 бомбардировщиков Ki-ЗО, несколько УТИ Манею Ki-79 и изъятые у французов «Потезы». Правда, какие-либо данные о действиях ВВС Таиланда на стороне японцев отсутствуют. Зато точно известно, что далеко не все тайские военные, особенно авиаторы, были согласны с политическим курсом своего руководителя. Многие из них пошли на контакты с американцами и приняли непосредственное участие в ряде секретных операций, проводимых 13-й воздушной армией США в районе бирманской границы, где была сосредоточена большая часть ВВС Таиланда.

А что же французы? Их и без того щуплые авиасилы неуклонно шли к упадку, что было связано, в первую очередь, с расходованием ресурса самолетов и отсутствием новых поступлений техники и запчастей. Случались и боевые потери. Так, 27 января 1942 г. японцы сбили пару патрулировавших «Моранов», приняв их за Р-40 американской эскадрильи «летающих тигров». В марте 1943 г. ВВС Французского Индокитая были расформированы ввиду практически полного износа матча-сти, после чего в эксплуатации остались лишь несколько летающих лодок LN-130. В марте 1945 г. японцы попрали остатки французского суверенитета и оккупировали колонию. После непродолжительных боев почти весь французский контингент попал в плен. В это время были взорваны своим личным составом три «Луара», и, когда в сентябре 1945 г. Япония капитулировала, от всей французской авиатехники остался лишь один LN-130.

По завершении войны французские власти вернулись в Индокитай. Однако вскоре в регионе начались события, изменившие прежнее положение вещей и оказавшие значительное влияние на весь ход послевоенной истории.

This file was created with BookDesigner program bookdesigner@the-ebook.org 24.09.2009