Сегодня ядерное противостояние перешло в сферу исторической политики. Именно так — не истории, а политики, построенной на истории. Вернее, на «правильном» её толковании. А так как политика руководствуется обычно сиюминутными и внеморальными интересами, прошлое теперь становится всё непредсказуемее. А значит, будущее тоже.

Уже слышны голоса, что Третья мировая война уже идёт — между историками. Если нынешним западным толкователям истории удастся добиться своего, то придётся пересматривать все итоги Второй мировой. Ведь они навязывают мнение, что не добро победило тогда зло, а всего лишь одно зло победило другое. А коли так, нет никакого подвига наших отцов и дедов, которым мы гордимся. А потомки тех, кто не сумел в той войне быть героями, сегодня очень комфортно устраиваются в роли жертв, перед которыми все виноваты и которым все должны. И деловито подсчитывают убытки, выставляют счета.

Рядом с ними новоявленные «историки», утверждающие, что на самом деле их интересует только правда, которую раньше скрывали. Но почему-то всегда оказывается, что обнаруженная ими «правда» отменяет уже общепризнанную. Непременно представляет историю огромной страны и великого народа в крайне неприглядном виде. Россия обретает вид опасного и неадекватного партнёра, чьи нынешние действия надо рассматривать сквозь искажённые исторические представления и делать соответствующие выводы.

По сути, их усилиями сейчас между Россией и Западом упорно возводится новая стена наподобие Берлинской.

В начале ноября будет отмечаться 20-летие падения этого сооружения, которое долгое время служило символом разделения между людьми и странами. Однако знаем ли мы обстоятельства и причины возведения стены в Берлине? Понимаем ли, чья политика привела к этим обстоятельствам и сделала появление стены фактически неизбежным? Что тогда это была самая настоящая, а не выдуманная граница между государствами с разной идеологией, разными целями, принадлежащими к противостоящим военным блокам? Со всеми вытекающими отсюда последствиями… И это правда, которую нельзя отменить новыми подробностями, сколь впечатляющими бы они ни были.

Продолжение темы:

Алексей СЛАВИН

Посреди холодной войны[2]

Дмитрий КАЛЮЖНЫЙ

Стенобитное орудие[3]

В день открытия было оглашено решение жюри конкурса «Магистр литературы», учреждённого Фондом СЭИП и издательством «Олимп». Лауреатами стали: в номинации «Большая проза»: Василий Авченко (Приморский край), в номинации «Малая проза»: Сулиман Мусаев (Чеченская Республика) и Алексей Полугрудов (Республика Коми). Специальную премию в номинации «Большая проза» получила Тамара Сон (Михеева) из Челябинской области.

По итогам работы форума в Министерство культуры РФ будут представлены соискатели для назначения им госстипендий по номинации «Молодые таланты России». Лучшие литературные работы будут рекомендоваться в журналы, газеты и издательства.

Следует отметить, что с 2001 года, когда был учреждён этот форум, поставивший своей задачей открытие новых имён в литературе, их поддержку и продвижение к читателю, через него прошли такие известные ныне авторы, как Андрей Нитченко, Денис Гуцко, Василина Орлова, Роман Сенчин, Сергей Шаргунов, Валерия Пустовая и многие другие.

Игорь ПАНИН

От редакции

Между тем при всех очевидных плюсах данного форума он высветил ряд негативных процессов, происходящих в современном писательском мире. Об этом читайте в одном из ближайших номеров «ЛГ».

Код для публикации в ЖЖ или блоге[4]

30.10.2009 19:06:02 — Фролов Игнат пишет:

Пустое это дело

Я был в самых первых Липках… Пустота потрясающая! Невероятно: тот, кто самый пустой, над бредом которого смеялись, тот потом какую-то важную премию получил! Типа "за развитие новых путей в русской литературе"… Во как!

Во всех почтовых отделениях продолжается подписка на «Литературную газету» на первое полугодие 2010 года.

Напоминаем наши основные индексы:

50067 — основной индекс для новых индивидуальных подписчиков;

34189 — льготный индекс для индивидуальных подписчиков, имеющих подписной абонемент на 2-е полугодие 2009 г., библиотек всех ведомств;

84874 — индекс для предприятий и организаций;

11717 — льготный индекс для ветеранов и инвалидов Великой Отечественной войны, тружеников тыла, бывших узников концлагерей, жертв незаконных политических репрессий, ветеранов и инвалидов боевых действий в Чечне и Афганистане.

Полную стоимость подписки в вашем регионе (с учётом доставки) можно уточнить по Объединённому каталогу «Пресса России» (зелёная обложка).

Справки по телефону : (499) 788-05-79

28.10.2009 11:53:09 — Ferapontych Starik пишет:

Шиворот-навыворот

Покупать товар оптом, да еще и с предварительной оплатой, всегда дешевле, чем в розницу и с расплатой на месте. Это аксиома. Подписка на любое издание, помимо прочего, должна быть экономически ВЫГОДНОЙ. Так было всегда и везде — хоть в России, хоть в СССР, хоть в любой другой стране. А вот конкретные цифры. В нашем городе «Литгазета» в киоске стоит 22 рубля. За полгода, как правило, выходит 25 номеров, а то и меньше. Значит, общая сумма за этот срок составит 550 рублей. Между тем, подписная цена на это издание на 1-е полугодие 2010 года у нас — 747 рублей 48 копеек! То есть ПЕРЕПЛАТА получается около 200 рублей. Опять все делаем шиворот-навыворот?

Читателям «Литературной газеты» предоставляется возможность определить на сайте www.lgz.ru[6] приз читательских симпатий, выбрав из представленных на наших страницах наиболее интересные.

Приём книг и материалов — до 1.12.2009.

Принимаются издания, вышедшие не ранее ноября 2008 г.

Адрес оргкомитета: 119019, Москва, ул. Воздвиженка, 3/5, Российская государственная библиотека, с пометкой: «Книги года».

К. Лапин. Кто? Что? Где? Когда? в «Евгении Онегине» А.С. Пушкина . — М.: ТОРУС ПРЕСС, 2009. — 504 с.: ил.

Автор приводит слова известного пушкиниста Валентина Непомнящего о том, что «под каждой строкой у Пушкина колодец, глубиной иногда до центра Земли». Комментарий К. Лапина к одному из самых значительных произведений отечественной словесности в отличие от аналогичных работ Ю. Лотмана или В. Набокова адресован тем, кто будет читать роман в стихах впервые, т. е. школьникам. Но не только им: не каждый взрослый читатель легко ориентируется в жизненных и литературных реалиях, представленных в «энциклопедии русской жизни», не всякий помнит имена людей, бывшие на слуху в культурном сообществе России в первой трети XIX века, не говоря уж о намёках на те или иные ситуации и цитаты из популярных тогда произведений. Кроме путеводителя по «Евгению Онегину» в книге приводятся сведения о современниках поэта, так или иначе «причастных» к роману. Потому что, уверен автор, это — «особенные люди. Гений Пушкина не только осветил (высветил) их имена для читателей, но и как бы освятил их, предоставив им долгую жизнь в «Онегине». Этих людей, освещённых (освящённых) Пушкиным в «Онегине», надо знать».

Милорад Павич. Мушка : Три коротких нелинейных романа о любви / Перевод с сербского Н. Вагаповой, Л. Савельевой. — СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2009. — 224 с.

«С течением времени я всё меньше чувствую себя писателем написанных мною книг и всё больше — писателем других, будущих, которые, скорее всего, никогда не будут написаны», — признаётся отметивший недавно своё 80-летие автор знаменитых романов «Хазарский словарь», «Внутренняя сторона ветра», «Пейзаж, нарисованный чаем». Как и в этих многомерных произведениях, в предлагаемой книге Павич позволяет читателю самостоятельно выбирать порядок чтения. «Моя книга представляет собой не что иное, как упражнение, музыкальный этюд, предлагаемый читателю для того, чтобы отработать новый способ чтения». С другой стороны — это пособие по сочинению странных и страшных любовных посланий — в красках, камне, при помощи ключей и украденных вещей. «Так что в эту книгу любой читатель может загрузить собственную любовную историю».

Алексей Лидов. Иеротопия. Пространственные иконы и образы-парадигмы в византийской культуре. — М.: Феория: Дизайн. Информация. Картография: Троица, 2009. — 352 с.: ил.

Алексей Лидов — известный византолог, создатель нового направления в искусствоведении, автор терминов, вынесенных в заглавие книги. Иеротопия — особый вид творчества, создание сакральных пространств, где слиты воедино архитектура, иконописные изображения, утварь, облачения, обрядовые жесты, свет, запахи, смысл слов, пение и «воспоминания о произошедших на этом месте чудесах и знаковых событиях», а также иеротопия — «область исторических исследований, в которой выявляются и анализируются конкретные примеры данного творчества». Традиционное искусствоведение «предметоцентрично», а иеротопический подход позволяет изучить не совокупность предметов, а некий замысел, собравший эти предметы в конкретном месте и определённом порядке, замысел, отчасти повлиявший и на создание этих предметов, и на их облик. Иеротопический подход выявляет целый пласт художественной культуры, который ранее никогда не рассматривался искусствознанием.

Количество судебных процессов, идущих по телевизору, иной раз доходит до пяти в день. Работник прокуратуры в синем кителе стал восприниматься как неотъемлемая часть экрана. Может сложиться впечатление, что ещё немного юридического ликбеза, и все научатся уважать чужую собственность, деловую репутацию, права человека на жизнь, безопасную окружающую среду, неприкосновенность жилища, свободный труд и прочие основы правового демократического государства.

Но если незнание законов воистину не освобождает от ответственности за их несоблюдение, то знание законов ещё не гарантирует соблюдение ваших прав.

Вот пример: в квартире участника войны, одинокой женщины восьмидесяти четырёх лет, «колясочницы», прорвало вентиль на батарее парового отопления, и горячий пар несколько часов бушевал в квартире, превратив её в то, что называется чужая мать наплачется: вспучившийся паркет, сырая бахрома обоев, облезлая краска на рамах и дверях, испорченная мебель. От семейных портретов остались одни лохмотья. К счастью, хозяйка квартиры была в больнице, иначе в сводках происшествий одним погибшим могло быть больше.

Статья 40 Конституции РФ гласит: «Каждый имеет право на жилище».

И что? Исходя из этой нормы, бедную женщину мгновенно окружили вниманием и заботой социальные и правовые структуры? Ей предложили побыть в санатории до приведения в порядок её разрушенного жилища? Пообещали новую мебель, телевизор, постель с сухим бельём? Увы! Ни один мускул не дрогнул на лице бюрократическо-правовой системы. Сразу же после ЧП наступило «время юристов» — районное жилищное агентство принялось искать виновных, предполагая, что схалтурила фирма, производившая по договору ремонт и проверку отопительных сетей. А вы, уважаемая, поживите пока где-нибудь, делайте ремонт и храните квитанции — если виновный откажется компенсировать причинённый вам ущерб, у вас будет возможность обратиться в суд.

Подобных житейских историй у каждого из нас наберётся с избытком.

Три буквы как символ правового государства: суд! Туда посылают оспаривать результаты уже утверждённых выборов, жаловаться на решения чиновников, а иной раз и просто глумливо: «Идите вы в суд!»

Но где будет обитать человек, на какие средства сделает ремонт, а потом наймёт юриста, чтобы обратиться в суд, — на эти вопросы нет ответа ни в Конституции, ни в Гражданском кодексе РФ.

В последнем документе о возмещении вреда сказано так, что и продвинутая домохозяйка, не пропускающая передачи из серии «Встать, суд идёт!», без юриста не разберётся: «Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда».

Складывается ощущение, что в нашем Отечестве наступило время не правоведов, а суетливых толкователей законов — обладателей знаний, навыков и чиновничьих укладов, которых назвать юристами можно только с большой натяжкой.

Там рейдеры с помощью юридических уловок и подкупленных чиновников забрали завод. Здесь юристы нашли лазейку в законодательстве и вновь запустили игровые автоматы под другим названием. На городском рынке запретили продавать разливное молоко — юристы молочных заводов нашли угрозу нашему здоровью в натуральном продукте…

Хорошим юристом стал считаться тот, кто может доказать, что чёрное — это белое. Что сбитый на переходе старик с детства имел тупую неприязнь к сотрудникам правоохранительных органов и, завидев притормозивший автомобиль начальника милиции, разбежался и боднул головой лобовое стекло. Сидевший за рулём майор, чтобы оправиться от шока, немедленно выпил бутылку водки, после чего почувствовал себя дурно и вынужден был поехать к врачу…

Принцип «Друзьям — всё, врагам — закон!» ещё не вывешен в рамочке над столом каждого чиновника, но многими успешно соблюдается. Нет никакого секрета в том, что юрист в определённых обстоятельствах воспринимается как проводник взяток, посредник между прохиндеем-клиентом и чиновничьей кубышкой, в которую надо сунуть мзду, чтобы пройти по разряду «друзей». Замечено: чем больше вокруг организации крутится юристов, чем больше денег тратится на юридические консультации, тем в больших неладах с законом её руководство. Перефразируя Льва Толстого, размышлявшего о цели технического прогресса, зададимся вопросом: «Адвокат для чего?» Чтобы помочь попавшему в беду человеку? Чтобы восстановить поруганную справедливость? Или для тонкого, подчас филигранного обхождения закона?

В Румынии мне приходилось слышать, что адвокаты, дорожа своей репутацией, неохотно берутся защищать бандитов: юрист не врач, дававший клятву Гиппократа лечить любого. У нас адвокаты чуть ли не кичатся своей ангажированностью организованными преступными группировками.

Вся история приватизации в России (не путать с версией, изложенной в одноимённой книге) есть не что иное, как цепочка юридических казусов, результат которой укладывается в схему «Делили поровну, а получилось, как всегда». Обещание выдать на каждый ваучер автомобиль «Волга» обернулось «майбахами», яхтами и целыми отраслями промышленности у одних и потерявшими всякую ценность бумажками у других. Ай да юристы! Даже если бодрить себя присказкой «обещанного три года ждут», то владельцы, например, акций автомобильного концерна AVVA уже пятый раз разочарованы в своих трёхлетних ожиданиях. Собранные тогдашним руководством концерна ваучеры испарились в нужном, хорошо продуманном юристами направлении. АвтоВАЗ реформировали и переформатировали, ссужали деньгами из бюджета, но обещанного народного автомобиля ни держатели акций AVVA, ни остальные граждане так и не получили. Но что важно — не получили по закону! Абсолютно никаких юридических нарушений — всё сделано правильно, комар носа не подточит! Сейчас идут разговоры, а не объявить ли завод банкротом? Закон позволяет…

Если задать всезнающему Интернету вопрос: что делать с акциями других некогда гремевших компаний — «Дока-хлеб», «Пётр Великий», «Нефть-Алмаз-Инвест», «Концерн «Гермес», «Токур золото», «Olbi diplomat» и т. п., то ответы будут на удивление похожи: «предприятие ликвидировано, акции компании не имеют стоимости», «…фонд признан несостоятельным. В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации требования кредиторов, не удовлетворённые из-за недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица, считаются погашенными», «…исключено из Единого реестра юридических лиц. Компенсация не выплачивается»… Чётко, ясно, юридически безупречно. Сейчас грядёт новый этап приватизации. Возможно, он будет гораздо успешнее первого. Юристы, и так не сидевшие последние пятнадцать лет без работы, оживились.

Интересно, кто напишет об этом процессе новую книгу?

Точка зрения авторов колонки может не совпадать с позицией редакции

Код для вставки в блог или livejournal.com:

[8]

Время юристов?[8]

Количество судебных процессов, идущих по телевизору, иной раз доходит до пяти в день.

2009-10-28 / Дмитрий КАРАЛИС[9]

открыть[8]

КОД ССЫЛКИ:

29.10.2009 17:21:45 — Игорь Оськин пишет:

И снова приватизация

Путин до сих пор думает о том, как амнистировать ельцинскую приватизацию: «Подавляющее большинство членов общества в России считает, что это был несправедливый способ приватизации. Однако начать сейчас деприватизацию — значит нанести ущерб еще больший, чем ущерб от самой приватизации. Поэтому я против деприватизации… Нужно провести амнистию как бы самой приватизации, амнистию капиталов. Идея хорошая, правильная, вопрос только в том, как ее реализовать… Нужно, чтобы общество приняло этот способ и согласилось с таким решением. Почему нужно? Это нужно не только для общества, но и для самих людей, которые получили эту госсобственность, они должны после этого чувствовать себя в полном покое и безопасности. Это непростая задача. Думаем над этим. Если найдем такой вариант решения, мы это сделаем». Они — президент и нацлидер — думают о том, чтобы Абрамович, Дерипаска, Вексельберг, Фридман и прочие чувствовали себя в полном покое и безопасности.

28.10.2009 14:40:14 — Леонид Серафимович Татарин пишет:

ЮРИСТЫ…

В интернетбиблиотеке Максима Мошкова в разделе «САМИЗДАТ» есть автор Чуксин Н.Я., который интересно изложил излечение Руси от мздоимства во времена Ивана Грозного очень простым и эффектным способом — ОПРИЧНИКИ.

Факты, изложенные Дмитрием Николаевичем, вся история России, говорят, что с мздоимством и подлостью чиновников можно бороться только так, как это делали Иван Грозный и Сталин.

Андрей БУНИЧ, президент Союза предпринимателей и арендаторов России:

— На мой взгляд, обращение президента к бизнесу ушло в пустоту. Наши крупные бизнесмены не думают не только о стране, но даже о своих прибылях. У них так много денег, что им даже не очень важно, сколько миллиардов будет на их банковских счетах. По сути, никакие это не бизнесмены. Они являются монополистами в своих областях и знают, что государство всегда им поможет. И тот финансовый результат, которого они достигнут, всё равно будет признан единственно возможным. Их главная задача — доказать, что других предпринимателей, способных лучше «ловить мышей», попросту не существует. На этом, кстати, сломалась советская власть. На её закате появился высший слой хозяйственных руководителей, которых мало интересовало состояние экономики. Они получали всевозможные привилегии, сидели в президиумах и были довольны жизнью. А если вдруг возникали на низовом уровне руководители, пытавшиеся что-то изменить, им тут же перекрывали кислород.

То же самое происходит и сейчас. Я знаю немало людей, которые являются предпринимателями по свойству своей натуры. Они постоянно генерируют новые идеи, пытаются внедрить инновации в производство. Но так называемые олигархи, которые на самом деле давно срослись с чиновничеством, никогда не дадут нам заниматься модернизацией экономики. Потому что любая инновация — это не только некое изобретение, но и в конечном счёте перераспределение финансовых потоков. Кто-то, кто работал по старинке, станет жить хуже.

Даже в странах с развитым капитализмом этот процесс происходит с немалым скрипом. В России же в принципе не созданы условия для продуктивной конкуренции. А ведь только при её наличии можно рассчитывать, что наш бизнес станет социально ответственным. Я не верю, что душеспасительными увещеваниями можно вырастить поколение «правильных» бизнесменов. Это очень похоже на воспитание человека будущего при коммунизме. Такие методы не срабатывают. Человек всегда должен быть настроен на то, чтобы делать своё дело лучше, чем другие. В этом и есть суть конкуренции. Вы посмотрите: на Западе даже меценатство стало инструментом успеха. Чем больше компания вкладывает в социальные программы, в экологию, тем больше у неё шансов создать положительный имидж и обойти конкурентов.

Только тогда, когда наше государство сумеет создать условия, при которых на вершине будут находиться наиболее эффективные предприниматели, оно сможет рассчитывать на их помощь.

Иван ГРАЧЁВ, депутат Госдумы:

— Не стоит весь российский бизнес грести под одну гребёнку. Менее всего заинтересованы в прогрессивном развитии экономики представители деловых кругов, работающие в сырьевом секторе. Они и без этого неплохо себя чувствуют. В то время как предприниматели, которые пытаются что-то сделать в сфере инноваций, вопреки всем красивым словам находятся в России на положении бедных родственников. Недавно, например, было опубликовано открытое письмо, авторы которого убедительно показали, что если единый социальный налог будет увеличен, как это хочет сделать Пенсионный фонд, о частных инновационных предприятиях в России можно будет забыть.

Людей, которые пытаются вывести нашу экономику в разряд передовых, немало. Их беда в том, что они плохо способны к объединению, к совместным действиям. Российский союз промышленников и предпринимателей — организация довольно влиятельная. Однако в неё входят в основном как раз представители сырьевого и металлургического бизнеса. Поэтому мы в Госдуме разрабатываем закон «Об инновационной деятельности» такого содержания, чтобы он способствовал объединению «прогрессивных» предпринимателей.

СУММА ПРОПИСЬЮ

Конечно, хочется верить в наличие у нас «прогрессивных» предпринимателей. Вот только когда они появятся и заявят о себе? Пока же от российского бизнеса слышно одно и то же: дайте, дайте, дайте…

О чём говорили бизнесмены на встрече с президентом? О судьбах отечества? О технологическом преображении нашей отсталой экономики? Как бы не так. У них другое на уме. Приватизация, акционирование, смягчение законов для их нарушителей, ненужность установления максимальных торговых наценок, чтобы хоть как-то ограничить неоправданный рост цен, отсрочка повышения страховых сборов… А когда речь зашла о том, что хорошо бы вкладывать капиталы, полученные внутри нашей страны, в нашу же экономику, а не гнать за рубеж и в офшоры, в ответ последовало дружное молчание.

Красноречие тратилось на другое. Например, было заявлено, что любая попытка как-то ограничить чрезмерную прибыль торговых сетей — путь к пустым прилавкам. Сразу в памяти всплыла «костлявая рука голода», которой пытались остановить надвигающуюся революцию в 1917 году, но только приблизили её…

А представители банковского сообщества объявили: они не врачи, чтобы лечить больные предприятия. Это говорили люди, получившие от государства, от налогоплательщиков триллионы, спасшие их от разорения, к которому они свои банки привели… Нужно относиться к банкам как к самодостаточному сектору, поучают нас банкиры. Где была эта самая самодостаточность, когда они выпрашивали деньги у государства?

Вот и решайте, граждане, спасёт ли такой бизнес нашу экономику?

31.10.2009 10:29:02 — АНАТОЛИЙ СТЕПАНОВИЧ ДЕНИСОВ пишет:

КОЗЛЫ В ОГОРОДЕ!!!

Одному клерку из РСПП задали мой вопрос о том, что бы принять закон об ограничении рентабельности, это было что- то: тишина, потом не членораздельные звуки и он выдавил типа, ну зачем же, существуют же законы. Президент разговаривая с этими людьми и поручая подготовить предложения по кризису, это также можно пустить козла в огород и просить его, козла, выращивать капусту. Я БЫ ЗАДАЛ ВОПРОС ДЕЯТЕЛЯМ ЗАЛОГОВЫХ АУКЦИОНОВ, КАК ОНИ ОТНОСЯТСЯ К ТАКИМ ТИПАМ: ЛЕНИНГРАД, БЛОКАДА, НЕКОТОРЫЕ ТИПЫ ЗА КУСОК ХЛЕБА ВОЛОКУТ К СЕБЕ ЗОЛОТО И ДРУГИЕ ЦЕННОСТИ!

31.10.2009 01:08:43 — АНАТОЛИЙ СТЕПАНОВИЧ ДЕНИСОВ пишет:

Очень грустно!

В начале семидесятых стало проявляться, что почти все руководители на низовых уровнях совершенно упустили из виду передовую технологию производства так, как этого не только не знали но и не умели знать. И всё это продолжалось до краха светского строя. Они его и подвели к краху. Королев был вынужден делать ракеты мощнее из-за утяжелённых электронных компонентов. Авто и авиастроение- итоги и сейчас видны. Организовать крупное производство, это практически пол дела, необходимо внедрить ещё ПЕРЕДОВУЮ или хотя бы современную технологию. Правительство являясь в советское время руководителями отраслей, показали себя практически не профессионалами своего дела. Современность. У одного директора завода, очередь на его продукцию расписана на много лет вперед., но компоненты из-за бугра. Его спросили, что делают похожие компоненты по электрическим параметрам за стеной. Он улыбнулся и ответил, что его изделие весит 0,5 кг. а из компонентов соседей будет весить 14(четырнадцать) кг. И задайте себе вопрос почему мы сидим на углеводородной игле.,? Почему мы покупаем кристаллический кремний за бугром, когда был у нас завод собственный?

30.10.2009 14:54:29 — Владимир Викторович Поваров пишет:

Очень верная статья. Пока не будет порядка дело на лад не пойдёт.

29.10.2009 19:11:18 — Леонид Семенлвич Агеев пишет:

Речь пойдет о наших депутатах, этой когорты «народных» прихлебателей. Говорят, не бойся врагов — бойся друзей. Друзей, которые продадут за брошенную барскую кость, за то, чтобы без очереди подойти к кормушке. Неужели они не понимают, что не может быть нормального положения в стране, когда одни имеют миллиардные доходы от труда миллионов соотечественников, другие получают столько, сколько только нужно, чтобы протянуть ноги и быть в силах работать на «благодетеля». Но наших депутатов это не волнует. Им позволили тоже хапать, хапать и хапать, и их лица лоснятся от довольства. Поэтому они боятся всякого изменения существующего положения, ибо при искоренении маразма, зарплата депутата будет равняться его труду. Но депутаты далеко не дураки и понимают, что они способны, при данной системе власти, только протирать штаны и пользы от их «деятельности» абсолютно никакой, пожалуй, больше вреда. Как говорил А.Райкин, для государственной пользы лучше, чтобы вы приносили мне зарплату на дом, а то я вам такого наделаю…Если только у наших депутатов осталось хоть капля совести, они должны выйти с предложением о проведении общенародного референдума по вопросу национализации предприятий общефедерального значения, ибо только народ, реальный собственник этих предприятий, должен распорядиться их судьбой. Только он и никто другой, как бы он не назывался. Кажется, люди, называюшие себя демократами, должны соблюсти принцип демократизма в этом случае в полной мере. Нет, ждать этого от них не приходится, ибо их демократизм, это ширма, за которой скрывается фарисейская нажитая сущность и трусость перед последними. Как говорится: с кем поведешься… Они хотя бы поняли простейшую истину, что страна, находящеяся в болоте низменности и подлости, нежизнеспособна и рано, или поздно, отомрет вместе со всеми властьпредержащими, которых народ проклянет во веки веков. И поделом!

29.10.2009 18:10:35 — Леонид Семенлвич Агеев пишет:

О предпринимателях и их покровителях

29.10.2009 17:13:52 — Игорь Оськин пишет:

Эффективные собственники, которых нет

Президента Союза предпринимателей правильно поругали в редакционной «сумме прописью». Добавляю. Бунич счита-ет, что советские менеджеры, довольные своими привилегиями и ничего не делавшие, сломали советскую экономику. Привилегии их были ничтожными по сравнению с нынешними. Они создали экономику, на которой теперь паразитируют новые русские. Ветераны с уважением вспоминают таких советских директоров как: Панфилов (ЛОМО), Музруков (Арзамас-16), Косыгин (фабрика «Октябрь»), Глуховской (Главзапстрой), Филатов («Светлана»), руководителей научных коллективов: Курчатов, Королев, Янгель, Челомей, Туполев, Исанин. Бунич издевательски говорит о воспитании людей в советской цивилизации. И требует от государства воспитать новых эффективных предпринимателей. Не полу-чится, г. Бунич. Слишком многое надо менять: и рыночно-криминальный строй, и предпринимателей от базара, и власть. ____________ Фу, славно, удержался от тех слов, которые хотелось откровенно сказать т. Буничу.

28.10.2009 10:24:45 — Владимир Павлович Козырьков пишет:

ТРОЙНОЕ МОЛЧАНИЕ

Очень даже симптоматичные рассуждения и оценки. «Бизнес, которого нет» — это оценка того общества, которое по идеологическим соображениям, точнее даже, в соответствии со страхом, который сидит в каждом предпринимателе за свой бизнес громко называется постсоветским. Иначе и быть не может, так никто еще теоретически не доказал, что возвращение капитализма возможно после социализма. А если теоретически не доказано, и нет никакого исторического опыта такого возврата, то вся эта политическая суета, все заверения в достигнутых успехах и победах, все это выглядит очень даже сомнительным делом. Такой возврат был чистой воды авантюрой, даже в большей степени, чем историческая авантюра, на которую вынужденно пошли большевики в 1917 году, понимая высокую степень риска в предпринимаемых шагах. Повторяю, шаги были вынужденными, но они стоили нашему народу больших жертв, которые до сих пор не могут быть забыты и служат одним из аргументов в необходимости возврата к капитализму. Но разве у нас нет понимания того, что современный зигзаг приводит и еще приведет к еще большим жертвам, оправданию которым нет причин ни идеологических (отсутствии самой идеологии, кроме клятвенного заверения, что власть будет либеральной и, одновременно, консервативной), ни исторических (нет войны), ни экономических (без централизованного государственного управления современная экономика функционировать не может). Разве не ясно, что бывшие партийные и комсомольские работники, красные директора и председатели колхозов и примкнувшие к ним криминальные авторитеты не могут быть новой социальной элитой, которая построит развитой капитализм. Не потому что они не хотят, а потому что не могут. Разумеется, не все не могут. Точно так же, как при переходе к капитализму были «новые дворяне» (Штольцы, по Гончарову), но основная масса дворян остались Обломовами, которые могут только проедать, принимать помощь слуги Захара (читай — государства) и получать маленькие удовольствия от жизни, которых они были лишены в советское время. Ох, как я их понимаю! И как их понимают все, кто долго жил при советском строе. Ведь они в глубине души понимают, что их калифатство, как любое иное в наше время, может быть только временным. И как нам ни внушают о наличии среди них «эффективных менеджеров», но нельзя быть эффективным менеджером, обладая капиталами, нажитыми нечестным путем. Родимое пятно их высокого социального статуса не смываемо, как ни пытаются его прикрыть разными правовыми примочками, политическими листочками и пиар акциями. Современные многочисленные факты убедительно показывают, что они научились только эффективно разрушать, делить и эффективно умыкать в глубокую норку утащенное. Ведь по своему психологическому и социальному типу это пресловутые «несуны», которых очень много расплодилось уже в советское время, и теперь они стали нести открыто. Так что я бы назвал наше время временем больших несунов. Образно это можно представить в виде огромного, разъевшегося хомяка, который может только лежать в глубокой норке и проедать накопленное. Правда, хомяк все добывает сам, и тем уже не хочется оскорблять хомяка. Наш же социальный хомяк научился эксплуатировать других. Поэтому вполне понятно поведение «цвета нашей социальной элиты, когда автор пишет: «О чём говорили бизнесмены на встрече с президентом? О судьбах отечества? О технологическом преображении нашей отсталой экономики? Как бы не так. У них другое на уме. Приватизация, акционирование, смягчение законов для их нарушителей, ненужность установления максимальных торговых наценок, чтобы хоть как-то ограничить неоправданный рост цен, отсрочка повышения страховых сборов… А когда речь зашла о том, что хорошо бы вкладывать капиталы, полученные внутри нашей страны, в нашу же экономику, а не гнать за рубеж и в офшоры, в ответ последовало дружное молчание». Но это ладно, проехали и не является открытием. Мне хочется задать другой вопрос: почему, несмотря на это грубое молчание олигархов, власть снова начинает новую волну приватизации госсобственности? Всем понятно, что на этот вопрос мы может получить снова молчание, но только самой власти. Молчит и народ…

В материале «Китайская грамота» («ЛГ», № 43), где обсуждались последствия и опасности программы по освоению наших месторождений в Сибири и на Дальнем Востоке совместно с Китаем, ставился вопрос: «Соглашаясь на подобное сотрудничество, не расписываемся ли мы в неспособности оставаться хозяевами на своей земле?»

Среди множества откликов газета получила и своеобразное обращение к землякам — сибирякам из Красноярска. Автор его — Антон Нечаев, главный эксперт фонда Виктора Астафьева.

В нём, в частности, говорится следующее.

«В связи с последними соглашениями между Россией и КНР, по которым Сибирь и Дальний Восток отдаются Россией в аренду миллиардному китайскому государству… Что-либо подробно здесь объяснять бессмысленно — любой здравомыслящий человек понимает, что, отдавая национальные недра, фактически всё, что у нас есть, запуская на свою малонаселённую территорию несколько сотен тысяч граждан соседней страны, более крепкой экономически и демографически, мы наверняка эту территорию потеряем. Причём в самое ближайшее время. Здесь самая любимая российская присказка последних лет «на наш век хватит» уже не сработает. Не хватит. Русское население при таком раскладе будет вытеснено из Сибири и Дальнего Востока более жизнеспособными новыми поселенцами. Китаю даже воевать с нами не придётся. Мы сами уйдём, покорные и проигравшие…

Хотел бы я обратиться к сибирякам. Не к легкомысленным обитателям Сибири, никак с этой землёй не связанным, готовым в любой момент сорваться и лететь туда, где сытнее кормят, а к тем, кто врос в эту землю, кто любит эту страну — Сибирь, для которых побег из Сибири даже в европейскую часть РФ сродни эмиграции. Но, боюсь, таких у нас меньшинство. Единицы.

Пожалуй, только к этим трём—пяти—десяти сибирякам обращаться и стоит. Но что им сказать? Как мы, единицы, можем остановить лавину вранья и предательства, основа которых — неуёмная жажда роскоши и сверхприбыли правящей российской знати? Что нам остаётся: по-бабьи плакать или по-мужски взять? Вряд ли это поможет. Хотя и плакать хочется. И стрелять.

Плакать об уникальной сибирской культуре, безжалостно уничтожаемой, а с приходом в Сибирь Китая обречённой на бесследное исчезновение… Плакать о людях и языке, покидающем эту землю. О том, какой мы ничтожный народ, набравший в своё время земли и не могущий таким добром распорядиться. Народ с уникальной тягой к самоуничтожению. Вместо того чтобы поддерживать и воскрешать собственные производство, культуру, психическое и физическое здоровье, наконец, мы готовы отдаться первому встречному, чтобы он владел нами. Лишь бы ничего не делать самим, самим себе патологически не доверяя.

Вы, друзья, братья, сородичи, в Сибири живущие… Коли нет у нас сил и решимости встать, выйти, сказать, с бранью ли, с мордобоем ли, своё решительное нестыдное протестующее слово, кишка тонка или просто мало нас, запоминайте хотя бы эту природу, запоминайте нашу тайгу, тундру, реки. Наши красивые четырёхсотлетние города. Чтобы хотя бы в памяти нашей всё это осталось. Чтобы дети наши знали, где мы жили…»

Конечно, тут много эмоций, с перехлёстом. Однако подобные чувства и мысли — реальность, которую наша власть, сдаётся, не видит, не знает, не принимает во внимание. Раз за разом расписываясь в неумении делать что-либо, кроме продажи наших природных богатств за рубеж. Вот очередной пример.

Буквально на днях решено перенести обещанное повышение пошлин на круглый лес, чтобы сделать эти самые пошлины «заградительными». Его не будет в 2010 году, уже подумывают и о том, чтобы оставить всё как есть и в 2011-м… Значит, опять обещания наладить переработку древесины внутри нашей страны отложены в дальний ящик. Якобы мировой кризис помешал. Правда, гнать круглый лес на экспорт кризис почему-то не мешает. Более того, этот самый экспорт непрерывно растёт. Неужели даже пилить мы совсем разучились?

Отдел «ПОЛИТИКА, ЭКОНОМИКА»

Код для вставки в блог или livejournal.com:

[12]

«Мы уйдём сами…»[12]

Среди множества откликов газета получила и своеобразное обращение к землякам — сибирякам из Красноярска. Автор его — Антон Нечаев, главный эксперт фонда Виктора Астафьева.

/

открыть[12]

КОД ССЫЛКИ:

30.10.2009 06:26:14 — Сергей Иванович Иванов пишет:

Нет — пусть вывезут!

Интересно — все вот эти люди, что жалеют отдавать Сибирь — сами-то где живут? Мне вот «повезло» родиться и жить в Восточной Сибири. Собственно жизнью здесь можно считать теплые полгода, когда погода мало отличается от широтной. Но зима здесь совершенно ужасна. Фактически приходится отбывать полугодовую отсидку. Чтобы выйти на улицу надо на себя надеть целый скафандр. Это так противно! Причем я живу в городе, здесь немного теплее из-за дыма машин. А в сельской местности чистый воздух зимой почти непригоден для дыхания — сжигает легкие и поэтому здесь очень много туберкулезных больных. Раньше у меня была астма, так я вообще не мог зимой на улице дышать. Поэтому я не думаю, что привыкшие к теплу китайцы здесь приживутся. На адаптацию нужно много времени. Дело в том, что в Сибири местность открыта северным ветрам и заботливо укрыта горами от южных теплых воздушных масс. Ко всем «прелестям» зимней сибирской жизни надо добавить страшную дороговизну овощей и фруктов — я сейчас вообще не знаю чем тут питаться. Все эти привычные русские «концентраты» уже просто "не лезут" — так бы и ел одни яблоки и бананы, но для этого надо жить совсем не в Сибири… И особенно обидно смотреть в мобильнике какая погода к примеру в Лондоне — там вся зима наш сентябрь… Вот это люди правильно выбрали место для жизни. А наших предков сюда видимо загнали… Да и зачем России иметь эту Сибирь? С такими правителями толку все равно не будет. Учиться жить надо у немцев. У них "каждый пфениг" на счету, зато и живут как люди. А у нас все сибирские шальные деньги про--ли на космос и на помощь черным. Противно, что в такой холодной стране много людей без нормального жилья, но при этом запустили этого придурка Гагарина и настроили атомных лодок, чем насмешили весь мир как обычно… Надо было не за Сталина воевать, а наладить с немцами дела — они бы научили правильно жить. А такая жизнь как сейчас — многим вообще уже не нужна. По суицидам впереди планеты всей… Уезжать отсюда сам не собираюсь — пусть власти вывозят.

28.10.2009 23:57:26 — Марина Ивановна Чебыкина пишет:

Наша власть похожа на недоросля, которому достался от отцов и дедов богатый дом с обширными землями, и он, не умея им управлять, распродает ценности, устраивая себе красивую жизнь с яхтами и заграничными турами. Вот уж хочется полдома продать — зачем такой большой? И сад — зачем такой запущенный? Лучше на эти деньги пошиковать. Кажется, всего еще на долгие годы хватит, так чего заморачиваться? Правда, из-за бугра уже ушлые дяденьки присматриваются: зачем деньги платить, когда добро можно под опеку забрать им задарма пользоваться? А недоросль и на задворках проживет

28.10.2009 14:56:00 — Леонид Серафимович Татарин пишет:

ПОЛИТИКА?

Автору, который спрятался за туманный "Отдел "ПОЛИТИКА, ЭКОНОМИКА": Вы уж скажите прямо, что боитесь назвать вещи своими именами, боитесь, что сразу за вами придут серые личности из ФСБ…

А ведь Вы чётко изложили факт существования государственной программы Путина, Медведева и прочих сионистов по распродаже Рoссии.

28.10.2009 14:49:13 — Леонид Серафимович Татарин пишет:

ПОЛИТИКА… ЭКОНОМИКА…

По 31 октября в «Новом Манеже» Русский музей и фонд «Арт-линия» при поддержке АФК «Система» проводят выставку «Спорт в искусстве». Незамысловатое название скрывает по-настоящему мобилизационный проект, заставляющий по-иному взглянуть не только на наше революционное прошлое, но и на собственный антропологический статус. Работы, охватившие период с 20-х гг. ХХ века до наших дней, звучат гимном телесности в полотнах Дейнеки, Самохвалова, Луппова и Пахомова, иронизируют над физической немощью современника в бронзе более позднего периода, оставляя, правда, надежду на возрождение тела, духа и самой страны в скульптурах новейшего времени.

Захватывающее, мускулистое событие на фоне экзерсисов «современного искусства»!

На вернисаже собравшихся приветствовала первый заместитель мэра в правительстве Москвы Людмила Швецова.

По заказу Комитета по культурному наследию города Москвы ООО «Арт-реставрация» начало обследование памятника Кузьме Минину и Дмитрию Пожарскому, расположенного на Красной площади.

General Motors начинает сборку автомобилей Opel в Калининграде.

Модель Opel Astra, выпущенная на автозаводе «Автотор», красуется на смотровой площадке.

01.11.2009 13:52:44 — Юрий Александрович Чернецкий пишет:

Культура и экономика

Как жаль, что для большинства из нас — граждан других стран СНГ — частые (несколько раз в год…) поездки в Москву не по карману! Уверен, что многие, как и я, хотели бы посетить выставку "Спорт в искусстве". Есть непридуманная и совсем не зазорная ностальгия по великому советсткому спорту и тоска по большому (в лучших образцах — подлинно великому) реалистическому искусству прошлого века.

Валентин ТОЛСТЫХ, Институт философии РАН

Сначала общее внешнее впечатление от дискуссии, которая, на мой взгляд, состоялась.

Мы договорились, что, не «растекаясь мыслью по древу», сосредоточимся на вопросе, более всего волновавшем веховцев, — СУДЬБА РОССИИ. За сто лет после «Вех» страна трижды меняла свой облик и систему: была самодержавно-царской, советско-коллективистской и — теперь — рыночно-капиталистической. Ни в одном из образов не обрела себя «окончательно и бесповоротно», и никто не скажет, что в нынешнем её виде стала лучше прежних.

Да, дискуссия состоялась, но общий итог получился весьма скромным, как ни прискорбно это признавать. Знакомый читатель, человек серьёзный и искушённый, сказал мне при встрече: «Читать всё это, конечно, интересно, но идей-то нет?» Имея в виду идей выношенных и, что называется, прорывных, просчитанных на «лучшее будущее».

В чём тут дело? Почему при свободе «сполна высказаться» такая зажатость и скромность в предъявлении прозрений, «вперёдсмотрящих» идей и проектов? Неужели к тезису «умом Россию не понять» теперь добавится утрата надежды и веры в неё?

Как ответить на вопрос: почему мы, обладающие поистине несметными богатствами, продолжаем жить бедно, скудно, к тому же и скучно, несмотря на объявленную индивидную свободу?

«ПОРВАЛАСЬ СВЯЗЬ ВРЕМЁН…»

Среди причин, породивших ныне почти всеобщее уныние, которое никакими словесными внушениями, «приворотами» не скрыть, назову первую и главную. Воспользуюсь для этого старой, но не стареющей истиной: «Недостаточно, чтобы мысль стремилась к воплощению в действительность, сама действительность должна стремиться к мысли» (Маркс).

В том, что мы не преуспели в воплощении мысли в действительность, можно убедиться, внимательно всматриваясь в «рынок» и «демократию», которые воцарились сейчас в России. Увы, постсоветская Россия ещё не показала и не доказала, что сама стремится к мысли, не боясь честно увидеть и осознать себя такой, какая она есть.

Начать надо с отношения к прошлому, недавнему и далёкому, к советскому и всем прежним временам. Надеюсь, тем, кто числит себя в составе так называемой интеллектуальной элиты, нетрудно вспомнить былое, немного поднатужившись и хорошо подумав. И все знают и помнят авторитетные высказывания вроде того, что без прошлого у страны нет будущего, только тем, кто владеет прошлым, принадлежит будущее, и т. д.

Вот и президент Медведев в начале своей недавней статьи «Россия, вперёд!» говорит о наследии, которое мы получили, а затем и в конце статьи возвращается к этой теме, предлагая смотреть на наше прошлое трезво, с уважением, самокритично и прагматично.

Но, увы, не верю, что этот здравый призыв отрезвит тех, кто с упорством, достойным лучшего применения, вот уже четверть века беспардонно поносит Россию и сводит её историю к одной лишь несуразице, хаосу, непорядку и порокам. А весь советский период, не заметив здесь никаких завоеваний и светлых сторон, — к репрессиям, насилию и жестокости. И именует его не иначе как «тоталитарным»?!

Поношение и расправа с прошлым стали общим местом в статьях и книгах, посвящённых самым разным темам и проблемам. Приведу цитату из книги хорошего автора, которому вдруг ни с того ни с сего понадобилось лягнуть коммунизм, хотя речь шла, простите, о шарлатанстве Грабового, «поработителя невинных душ»: «Безумцы тех лет (советского времени), пообещав россиянам скорый коммунистический рай, погрузили страну в кровавый ужас Гражданской войны, в голодомор, в лихорадку массовых репрессий».

Представляя великую идею коммунизма как бездарную утопию и химеру, никто из «гробокопателей» даже не задумался, отчего это в разные времена идеей увлеклись совсем не глупые люди, такие возвышенные натуры, как Томас Мор, Томмазо Кампанелла, Карл Маркс, Фридрих Энгельс. И как эти «умники» ответят на вопрос любознательного юноши: «Чем же объяснить, что и сегодня в западных странах Маркс числится первым среди самых популярных авторов и мыслителей?»

Хулители социализма осмелели (обнаглели) настолько, что, представив историю Советского Союза сплошь кровавым ГУЛАГом, покушаются уже на самое светлое событие и чувство народа — День Победы над фашизмом. Чтобы его защитить, понадобилось образовать Комиссию по борьбе с фальсификацией собственной истории.

Находятся господа разных рангов и из разных ведомств, которые берутся доказывать, что нацизм и сталинизм — одно и то же, убеждают детей и внуков, что это не их отцы и деды победили фашизм, а «антигитлеровская коалиция». Уже надо объяснять, за что и за кого отдали свои жизни миллионы советских солдат, освобождая Польшу, прибалтийские страны и тех же немцев, доверившихся когда-то Гитлеру. А ведь только в войсках СС насчитывалось 20 дивизий (!) добровольцев — выходцев из европейских стран. Всего же в 1939–1945 годах вместе с немецкими нацистами с нами воевали полтора миллиона европейцев — сторонников фашистского «нового порядка».

Думаю, незачем вообще вести споры-разговоры с этими господами, которые сами были фашистами и под предлогом «борьбы с коммунизмом» пытались уже тогда уничтожить Россию как таковую. Эту цель преследовали и те, кому не терпелось развалить Советский Союз после нашей Победы. Мы, пусть с опозданием, поняли точность и справедливость известной зиновьевской формулы: «Целили в коммунизм, попали в Россию».

Гораздо полезнее сегодня заняться самочувствием собственного населения, особенно молодых поколений, формируя у них уважительное и признательное отношение к прошлому, к героизму и мужеству отцов и матерей, спасших страну от коричневой напасти. Первой должна продемонстрировать это власть, отдав должное уму, деловитости и дальновидности «распроклятых коммунистов», оставивших после себя не только «застой», но и две известные трубы, которые вот уже 20 лет нас содержат и кормят и на которых так удобно расположились нынешние олигархи. А ещё поблагодарить за Кузбасс, Магнитку и Днепрогэс, за вспаханную целину, за атомную и космическую промышленность, за те же «дырявые» шоссейные и железные дороги, без которых было бы совсем худо. Ибо за годы бурного «рыночного строительства» нынешние хозяева ничего толкового и внушительного ещё не создали, не соорудили (не считая, конечно, шикарных зданий офисов, офшорных и «рублёвских» зон).

Вспоминаю и говорю об этом вот почему.

Веховцы, как бы кто к ним не относился, по нынешней терминологии, были государственниками и патриотами, притом без монополии на патриотизм, что они подчёркивали, напрочь отвергая космополитизм пустоты. Ибо исповедовали здоровое национальное чувство причастности (С.Н. Булгаков). И были они правоверными монархистами, но не националистами и не либералами.

Конечно же, веховцы не одобряли крепостное право, помнили о том, какой ценой были оплачены краса и величие Петрова града на Неве, и вряд ли симпатизировали бунтам Степана Разина или Емельяна Пугачёва. Короче, отдавали себе отчёт в том, на каком фундаменте воздвигалась, расширялась и усиливалась имперская Россия.

Думаю, они бы согласились с тонким и беспощадным в своей неожиданности суждением Льва Толстого о трудах некоторых историков, в которых история России состоит сплошь из безобразий, правежа, грабежа, глупости… А как же в результате возникли великое государство и великая культура?

Мне надолго запомнилось высказывание женщины-гида, француженки русского происхождения, в декабре 90-го года, когда я был в Париже. «Что вы делаете? — изумлялась она. — Почему отказываетесь от Октябрьской революции? Разве её совершили не вы сами, не ваши отцы и деды? Наша революция тоже началась с насилия — с разрушения Бастилии, с гильотины, а потом был Термидор, с трибуналами и невинными жертвами… Но у нас есть и улица Робеспьера, и пантеон Наполеона, и мы уже двести лет собираемся у той же Бастилии, чтобы отметить наш национальный праздник. Как вы будете жить, оставив позади себя пустыню?!»

Ныне достославная наша интеллигенция пытается корпоративными усилиями соорудить духовный саркофаг, куда и поместить всю советскую эпоху (П. Сазонов, «ЛГ», № 38).

Первым и важным условием возрождения России (о чём, увы, без видимого успеха твердим себе уже четверть века) следует признать и назвать восстановление разорванной связи времён и поколений, по сути, реабилитацию ПРОШЛОГО.

Только так возможно сохранить нить тысячелетней российской истории, которая, кстати, ничуть не хуже историй других стран и цивилизаций. В свете сказанного требуется более бережно и осмысленно относиться к традициям, видя в них и кристаллизацию минувшего, музейную ценность, и одновременно такой же источник продолжения жизни, как и новации, на чём настаивал Борис Пастернак. Без тени ложного патриотизма можно сказать, что феномен Россия выдержит любой самый взыскательный подход и анализ, если будут соблюдены простые нормы объективности и справедливости в подаче фактов, событий и метаморфоз, которыми изобилует её сложная и интересная история.

Но разбираться придётся не только в прошлом, но и в настоящем, что, на мой взгляд, будет задачей очень непростой.

«КАКОЕ ВРЕМЯ НА ДВОРЕ…»

Никогда не был поклонником идеи особого пути России. Идеи сейчас поутихшей, но ещё живой. Мне по душе и уму мысль Пушкина — о европейской природе нашего Отечества, которому, однако, надо быть и всегда оставаться Россией. «Поймите же и то, что Россия никогда ничего не имела общего с остальною Европою, что история её требует другой мысли, другой формулы». Хорошо бы знать — какой мысли, какой формулы? Может быть, прав Чаадаев: «Мы живём на востоке Европы — это верно, тем не менее мы никогда не принадлежали Востоку… Мы просто северный народ и по идеям, и по климату…»

К двум цитатам добавлю третью, не менее авторитетную. Из письма Петра I английской королеве Анне: «Не для того я странствую, не для того я тружусь, чтобы исторгнуть Россию из России, но чтобы укрепить и вознести её в ней самой». Замечу при этом: император открывал в Европу окно, а не дверь.

Наверное, так оно было и есть: будучи другой Европой, Россия по-своему осваивала доставшиеся ей климатические условия и пространство, впитывала в себя этническое богатство и многообразие, по-своему выстраивала связь, общение с соседями и восточными народами и культурами.

При этом постоянно западничала — с ХVII века (после владычества Золотой Орды) пережила период полонизации, во времена Ивана III попала под влияние итальянцев и немцев, при Петре I — голландцев, англичан и тех же немцев. Екатерина II, Павел настойчиво укореняли немецкий стиль, порядок и т. д. Пожалуй, ни одна страна в мире не подвергалась такому массированному иностранному нашествию и воздействию, не будучи завоёванной или чьей-либо колонией.

Данное обстоятельство всегда надо иметь в виду — оно многое проясняет в поведении и судьбе России, доставляя ей самой немало хлопот и проблем. До сих пор остаётся загадкой настойчивое и упрямое стремление России сберечь и сохранить свою идентичность, при всех своих слабостях и изъянах, чем-то подкупающих иностранцев, в чём я лично не раз убеждался.

Столетие «Вех» — хороший случай и повод задуматься, из какого представления о России мы исходим, оценивая прошлое и предугадывая её будущее. Сами веховцы не сравнивали её ни с кем, не увлекались арифметическим подсчётом в ней «хорошего» и «дурного», «правильного» и «неправильного». Исходили из целостного образа страны, по-своему воспринимая и толкуя её историю, матрицу развития, национальный характер, своеобразие духовных и волевых качеств.

До сих пор одни Россию просто любят, принимают такой, какая она есть, и при этом бурчат, сетуют, возмущаются проявлениями несообразности, безобразия, непорядка. Эти люди живут и уживаются с нею, даже не помыслив, что где-то им было бы лучше, никогда не скажут «эта страна» и не будут выпячивать свой патриотизм.

Есть и такие, кто не любит, а то и презирает «эту страну», своего рода «внутренние эмигранты» — в отличие от гастарбайтеров, которых здесь ничего, кроме заработка, не держит. Наиболее бессовестные и бесстыдные не прочь выдать себя за «своих в доску» и вовсю проворачивают свои дела и делишки. Эту человеческую подоплёку в раскладе симпатий—антипатий постсоветской России тоже надо учитывать в серьёзном разговоре о России, её судьбе и будущем.

Как выяснилось, труднее разобраться не с прошлым, а с настоящим России. Это почти «квадратура круга», непосильная даже интеллектуалам.

В 90-х годах мы поменяли шило на мыло — казарменный социализм на дикий, олигархический, капитализм. Пожив в нём почти два десятилетия, многие застыли в недоумении: «Как же так?», «Что же получилось?»

Недоумение остаётся, но кое-что важное и проясняется. Оказывается, рухнул не только советский социализм, в коме очутился и неолиберальный капитализм. Взятый нами напрокат, он в реальности совсем не похож на тот, который известен нам по учебникам Адама Смита, Макса Вебера и Джона Кейнса.

И нынешний мировой кризис отнюдь не финансовый. Известный западный политик Жак Аттали в своей новой книге скажет: «Нынешняя ситуация напоминает эпоху падения Римской империи, которая продлилась более трёх столетий и повлекла за собой тысячелетие полного «мирового беспорядка»… В конце концов не является ли происходящее великолепным подтверждением описания, которое дал капитализму ещё Маркс, — торжествующий, планетарный и самоубийственный?»

Мы стали очевидцами и участниками ещё одного краха — посткоммунистического. Краха неолиберального проекта, с которым наши псевдореформаторы носились все 90-е годы как с писаной торбой, рекламируя рецепты аналитиков США и исполняя предписания экспертов Международного валютного фонда. Наша августовская катастрофа 98-го года, якобы финансовая, носила явно системный характер, подытожив результаты действий нашей правящей верхушки, погрязшей в коррупции и учинившей грабёж общенационального масштаба. Уничтоженными оказались целые отрасли экономики: сельское хозяйство, авиастроение, судостроение и т. д. Реформаторы 90-х разворовали страну и посадили её на все мыслимые и немыслимые иглы — сырьевую, финансовую, наркотическую, иглу безудержного потребления и повального пофигизма.

Происшедшее с нами вполне объяснимо, если увидеть себя со стороны, например, на фоне китайских реформ, начатых в 1979 году. Капитализация, внедрение рыночных принципов в экономике происходили в Китае без грабительской приватизации, вчера и сегодня находятся под неусыпным, жёстким общественным контролем.

В книге «Мир в движении» польского экономиста Гжегожа Колодко убедительно говорится о том, что Китай оказался мудрее многих, когда отказался от искуса неолиберальной модернизации, чему поддались Россия, многие страны Центральной и Восточной Европы, а также Латинской Америки, попавшие в плен некоего «вашингтонского консенсуса». В отличие от России Китай открывался миру не нараспашку, а постепенно, сверяя шаги модернизации с её обретениями и провалами. Итоги глупого и мудрого выбора модели поведения налицо: ельцинская вакханалия «политики реформ» завершилась тем, что только в 2007 году Россия вернулась к своему ВВП 1989 года, в то время как Китай за те же годы увеличил совокупный национальный доход в 6,2 раза…

Не требуется никакого особого пути. Всё гораздо проще. Китай сумел разглядеть и развести хорошее и плохое в западном мире, никого не догонял и не копировал и потому преуспел в собственном развитии. Россия же без оглядки и серьёзного размышления ринулась хватать и усваивать всё, что попадалось под руку, в основном плохое и дурное, тупо и бездарно проглядев преимущества американской хватки и деловитости, когда-то, кстати, успешно применённые Сталиным в период индустриализации Советского Союза.

Нынешний кризис стал и «палочкой-выручалочкой», проявив все наши беды и проблемы, с которыми мы свыклись, стерпелись.

Сегодня основное звено политики — в трезвом понимании и оценке общего состояния и готовности страны заняться жизнеустройством своего НАСТОЯЩЕГО. И это будет вторым важным шагом, который предстоит сделать политике и политикам сразу после того, как изменится к лучшему и станет мудрее наше отношение к собственному прошлому.

С ВЕРОЙ И С УМОМ — В БУДУЩЕЕ

В предисловии к сборнику «Вехи» авторы 100 лет назад отметили, что писали статьи в жгучей тревоге за будущее страны. Подвергли анализу и критике традиционные представления русской интеллигенции не ради того, чтобы осудить прошлое, сознавая его историческую неизбежность, а с целью поиска выхода страны из тупика, в который страна себя (тогда!) загоняла.

Веховцы беспокоились о будущем России, и тревога их была не праздной. Дальнейший ход событий в чём-то их опасения подтвердил, но провидцами их не назовёшь — особенно ясно это стало в наши дни. О такой ли России, какой она была в советские времена или сейчас, перешагнув в другой век, они мечтали? Можно представить себе, что бы они сказали, оказавшись на нашем месте, глядя на себя со стороны — строго и справедливо.

Участники дискуссии тоже заглянули в будущее. Что же они увидели на горизонте и за ним, в мыслимом будущем? В тезисной форме выделю такие идеи и мысли:

В эпоху безмыслия нет и не может быть сколько-нибудь крупных в историческом масштабе идей (В. Иорданский).

Будущее принадлежит культуре и высшим духовным ценностям, а не фетишам материального благополучия индустриальной эпохи (М. Маслин).

Нас спасёт монархо-коммунизм, где вертикаль державности соединится с идеей социальной справедливости (А. Казин).

Надо жить, не стесняясь места, где ты родился, в среде, где люди уважают и ценят друг друга (А. Глинчикова).

Хорошо бы выслушать всех, кто глубоко и профессионально размышляет о грядущей судьбе России (А. Салуцкий).

Из кризиса нужно выходить не за счёт народа, а за счёт банкиров и олигархов, породивших экономическую катастрофу (Б. Славин). Забыть само слово «революция», ибо противоречия можно преодолеть умной политикой, а не заклинаниями и закручиванием гаек (А. Кива).

Хотя ложь и насилие побеждают на коротких дистанциях, на длинных они непременно проигрывают

(В. Арсланов).

Всё верно, но…

Не хватает связи нашей реальности с темой будущности мира, впавшего в системный цивилизационный кризис. Оказывается, в эпоху глобализации капитализм меняет своё лицо, и, значит, прежде чем кого-то догонять, надо выяснить, куда идти, в каком сражаться стане и что нас там, впереди, ожидает. Что имел в виду французский президент Саркози, назвав современную мировую систему аморальной? А если так оно и есть, то в чём этот аморализм выражается? Если кризис есть следствие и продукт неолиберализма — «последней и высшей стадией капитализма», — то надо ли брать его себе в качестве образца модели развития?

Ответа нет, и никто не проявляет желания разобраться в этой амбивалентной ситуации. О будущем сегодня говорят скупо, неохотно, располагаясь где-то в амплитуде между осторожным оптимизмом и безнадёжным пессимизмом.

Новая реальность уже появилась — это цивилизация мирового хозяйства, мировых финансов, электронных денег, трансконтинентальных реактивных перелётов, эпохи Интернета и спутникового телевидения. Так что мы уже живём и действуем внутри нового мира, не осознав этого факта. Правда, не ясен вопрос о социальной модели развития этой достигшей своего пика цивилизации.

Говорят, что изменится сам человек, поскольку в мире будущего развитие его будет происходить не по вертикали привычной карьерной лестницы и потребления, а по горизонтали, путём глубокого духовного опыта и общения людей в мире природы и ценностей культуры.

Тут опять стоит вспомнить веховцев, настаивавших на приоритете духовной жизни над внешними формами общежития. До них Герцен и Мережковский более всего опасались, что верх одержит победоносное мещанство, представ совершеннолетием и пределом мировой цивилизации. Ещё раньше был Сократ, который, попав на афинский рынок, воскликнул: «Как много здесь ненужных мне вещей!»

Не имея ничего против здорового прагматизма, я бы всё-таки предложил начать обновление с возрождения духа нации, который в истории неоднократно выручал страну в самые трудные, крутые времена. Разумеется, определив сперва, какое благо и какое дело могут сегодня россиян соединить и объединить. Понятия эти исчезли из нашей Конституции, в то время как в основных законах ряда европейских государств они присутствуют.

Слышу возражение: а чем и как можно объединить людей, в 20–25 раз разъединённых в доходах и оплате своего труда?! Отвечу: мне не нравится теперешняя «полусоветская социальная система», но в соотношении доходов между правящей верхушкой и рядовыми тружениками я бы предпочёл именно советский опыт и стандарт (до появления более справедливых).

Сражаясь с марксистами, веховцы настаивали на том, что человек должен отличаться от другого человека по своим личным качествам, а не по-своему социальному положению, классовому или сословному. И охотно вступали в диалог по поводу социалистического идеала нового или совершенного человека.

В отличие от тех, кто сегодня иронизирует и посмеивается по этому поводу, они относились к данной идее вполне серьёзно. Хотя упрёк веховцев в адрес марксизма в том, что для него первофеноменом является не человек, а общество, неоснователен. Достаточно напомнить исходный социалистический тезис Маркса — всестороннее развитие каждого как условие всестороннего развития всех.

Попытку воплотить его авторы «Вех» видели в русской интеллигенции как особом культурном явлении, порождённом взаимодействием западного социализма с особенными условиями российского культурного, экономического и политического развития. До появления социализма, по мнению Петра Струве, русской интеллигенции не существовало, был лишь «образованный класс». С кризисом и разложением идеи социализма неизбежно начнутся кризис и разложение самой интеллигенции. Что ход истории и подтвердил.

Веховцы критиковали и отвергали социализм и делали это, что называется, с пониманием того, почему он так легко прививается на русской почве. Этого разумения явно не хватает нынешним (скороспелым) ниспровергателям социалистической идеи, которая их наверняка переживёт. И — кто знает? — может быть, ещё и восторжествует.

Сейчас входит в моду мысль, что мир движется к Новому Средневековью, подразумевая не былой феодализм со знакомыми всем признаками, а стремление человека и человечества к целостности и единству, без чего не удастся преодолеть воинствующий индивидуализм и эгоизм современного мира. Как верно заметил Пётр Струве: человек готов и достаточно созрел для лучшей жизни, и только неразумное общественное устройство мешает ему проявить уже имеющиеся налицо свойства и возможности.

За сто лет, прожитые после появления «Вех», человечеству так и не удалось, несмотря на великие достижения науки и техники, а также трагический опыт советского социализма, создать действительно разумное общественное устройство. Глубокий кризис современной мировой цивилизации лишь подтверждает, что цель и задача создать таковое остаются желанными и нетленными.

Код для вставки в блог или livejournal.com:

[14]

Неразумное устройство[14]

Сначала общее внешнее впечатление от дискуссии, которая, на мой взгляд, состоялась.

2009-10-28 / Валентин ТОЛСТЫХ[15]

открыть[14]

КОД ССЫЛКИ:

31.10.2009 17:22:36 — Валентин Иванович Колесов пишет:

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами

Как печально: столько единомышленников проявилось в дискуссии. Разумные люди поняли, куда и во что они попали вместе со страной. В. Толстой в ходе дискуссии не высказывался однозначно. И правильно. Зато в конце он выдал ше-девр. Сколько горькой правды, безнадежного отчаяния в его словах. Всё так. Понимаем и мало чего можем сделать. Про-гнозирую фифти-фифти: или возродимся или будем жить как греки. У них тоже была интеллигенция: Платоны, Сократы, Эзопы и еще многие. Теперь таковых нет, греки ублажают туристов. Так и мы: будем ублажать газом и нефтью. По последней колонке статьи — нет идей — хочу уточнить. Есть не то, чтобы идея, но похожий на правду прогноз: Андрей Фурсов в «Нашем современнике» 8-2009. Не повезло человечеству с эволюцией: понесло его вразнос. Переска-зать невозможно, советую не читать на ночь. Очень страшно. Автор надеется на Россию. В ней вдруг появлялись спаси-тели, пассионарии. Прекрасная концовка: «Крупнейший деятель 20 века говорил: Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

29.10.2009 15:23:11 — Владимир Павлович Козырьков пишет:

ДВОЙНАЯ НЕРАЗУМНАЯ РАЗУМНОСТЬ

Позвольте представить комментарий на статью нашего уважаемого ведущего дискуссию. Сразу скажу, что ее идейное содержание гораздо выше по уровню, чем «заводная» статья начала года. Одно это уже говорит о том, что дискуссия получилась. Большое спасибо за возможность участвовать в ней. А теперь позвольте ответить по пунктам. Вначале даю тезис, который высказывается автором, а затем его комментарий. 1. ДИСКУССИЯ ПОЛУЧИЛОСЬ Возможно, что и так, но можно удивляться тому, что дискуссия вообще получилась, что важнее, чем всякие «прорывные идеи». Находиться в течение года в гуще вопросов и ответов, которые будоражили «Вехи», это уже многого стоит для газеты, которая не может быть теоретическим изданием. Пусть уж теорией и прорывными идеями занимается ИФ РАН. Задачи газеты совсем иные. Дискуссия тянулась вяло, без должной остроты, без динамичного продолжения и развязки. Нередко идеи, поднятые авторами, уходили в песок и не получали должной оценки. Но для газеты такое состояние дискуссии вполне нормальное, так как каждый новый номер поднимал новую тему и прежние темы забывались. Газета есть газета. 2. НЕТ ПРОРЫВНЫХ ИДЕЙ. Наши прорывные идеи в нашем прошлом, от которого мы не ушли, а просто заблудились в нем. Новых идей не потому нет, что плохо люди дискутировали и выступали не талантливые участники дискуссии, а потому что наши прорывные идеи не хотят и не могут признать нынешняя социальная элита и выпестовавшая ее новая власть. Поэтому нам нужны не прорывные идеи, а прорывные действия. 3. РЕЗУЛЬТАТ ДИСКУССИИ СКРОМНЫЙ Итак, наши идеи остались в прошлом. Однако автор делает вывод о скромности полученных результатов. Какой же вывод нужно сделать из этого в признания скромности полученных результатов дискуссии? Во-первых, нужно признать, что все наши беды проистекают не из того, что мы не имеем прорывных идей, а из того, что такова социальная реальность. Наша реальность невосприимчива к идеям, для нее важны только силовые и финансовые факторы. Во-вторых, признание скромности результатов говорит о том, что у нас слабая интеллигенция, неспособная на выдвижение прорывных идей. Насчет прорывных идей я уже сказал: их надо искать в прошлом, а не впереди. Их вообще не надо искать, так как они давно уже найдены. Что касается слабой интеллигенции, то с этим тоже не соглашусь, так как не все, что посылалось, находило место на страницах газеты. Определенный идеологический уклон все же в дискуссии был. В-третьих, если это так, если, якобы, у нас нет прорывных идей и слаба интеллигенция, то, ДЕЛАЕМ ВЫВОД, вся надежда на выход из исторической ямы, в которой оказалась Россия, возлагается на олигархов и власть, которые без всяких идей и теорий выведут страну на светлую дорогу. Наши спасители за пределами ЛГ и вообще за пределами интеллектуальной досягаемости. Спрашивается: неужели очередные похороны отечественной интеллигенции нельзя было обойтись без организованной ЛГ дискуссии? 5. СТРАНА БОГАТАЯ, А ЖИВЕМ БЕДНО И СКУЧНО Действительно, сколько раз мы слышим это пафосное изречение от каждого политика. Казалось бы, ответ на этот вопрос очень простой: чтобы народ, проживающий на территории России, жил безбедно и весело, надо сделать так, чтобы эти ресурсы достались российскому народу, россиянам. Эта прорывная идея известна уже сотни лет, если не тысячи. Можно сделать это в разной форме и, опять-таки, эта идея тоже хорошо известна. То ли сделать как в Кувейте, то ли через высокую природную ренту, то ли вообще национализировать все и т. д. Нам же говорят, что все это невыполнимо, поэтому нужны «прорывные идеи». Что же они должны «прорвать»? нежелание реализовывать имеющиеся идеи? На этот счет тоже есть немало идей, которые позволяют заставить власть делать то, что она обязана делать. Но все эти, еще раз повторюсь, в прошлом, а нас сейчас зовут вперед и призывают к инновациям. Очень удобная позиция: не будем ничего делать лишь только потому, что нам, якобы, не предлагают новых идей. Какой-то сплошной культ модернизма в его профанной форме! Прав автор статьи в том, что наше государство не стремится к мысли, а бежит от нее. 6. «ПОНОШЕНИЕ И РАСПРАВА С ПРОШЛЫМ СТАЛИ ОБЩИМ МЕСТОМ» Почему стало общим местом? Ведь автор нам обещал назвать причины, породившие всеобщее уныние. Но что мы видим? В качестве причин нам называются лишь факторы в виде фраз: «осмелели (обнаглели)», «находятся господа разных рангов и из разных ведомств, которые берутся доказывать». А потом вообще заявляет, что «думаю, незачем вообще вести споры-разговоры с этими господами». Согласен, что нечего с ними вести дискуссии, но разве дискуссия была предназначена для них? Согласен и с мыслью, которую высказывали и А. Зиновьев, И А. Солженицын, но разве новые реформаторы только «попали в Россию», целясь в коммунизм? Они в нее не только «попали», а приобрели, завладев всеми богатствами. Впрочем, Гитлер тоже шел на Союз не только для разрушения коммунизма. Многие наши соседние государства, как известно, соблазняли и до сих пор соблазняют природные богатства нашей страны. Европа до сих пор вынашивает идею превращения этих богатств в «общее достояние». То есть построить из наших природных богатств «европейский коммунизм». А что с нами делать? Да это наши проблемы. Тем более что у нас, таких немощных интеллектом, и идей-то никаких прорывных нет. Чего с нами церемониться, если мы сами не знаем, что делать с нашими богатствами. 7. «СЛЕДУЕТ ПРИЗНАТЬ И НАЗВАТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЕ РАЗОРВАННОЙ СВЯЗИ ВРЕМЁН И ПОКОЛЕНИЙ, ПО СУТИ, РЕАБИЛИТАЦИЮ ПРОШЛОГО». Прекрасно! Но ведь тоже самое говорят другие авторы, представители многих других идеологических ориентаций: либералы и консерваторы, коммунисты и социалисты, зеленые и верующие и атеисты. Это только прагматики предпочитают жить «в нише сегодняшнего дня», ни не заботясь о дне завтрашнем. Автор призывает бережно и осмысленно относиться к традициям, но каким, не говорит. К тому же разве каждый идеолог не клянется тем, что его идеи имеют глубокие исторические корни? Сейчас у нас все традиционалисты. Но в этом месте своих рассуждений автор высказал такую мысль, которую я никак не смог осилить. Я имею в виду следующее место: «феномен Россия выдержит любой самый взыскательный подход и анализ, если будут соблюдены простые нормы объективности и справедливости в подаче фактов, событий и метаморфоз, которыми изобилует её сложная и интересная история». Мне показалось, что это призыв к плюрализму в познании истории, которым сейчас так богата отечественная историография. Ведь каждый новый пророк, обращенный в прошлое, божится, что он объективен и справедлив в подаче фактов, событий и метаморфоз. И даже очень взыскателен, настолько, что от прежних исторических взглядов не оставил и следа, предложив новую картину прошлого. Но зачем призывать к тому, что и так существует? 8. «ДО СИХ ПОР ОСТАЁТСЯ ЗАГАДКОЙ НАСТОЙЧИВОЕ И УПРЯМОЕ СТРЕМЛЕНИЕ РОССИИ СБЕРЕЧЬ И СОХРАНИТЬ СВОЮ ИДЕНТИЧНОСТЬ, ПРИ ВСЕХ СВОИХ СЛАБОСТЯХ И ИЗЪЯНАХ, ЧЕМ-ТО ПОДКУПАЮЩИХ ИНОСТРАНЦЕВ, В ЧЁМ Я ЛИЧНО НЕ РАЗ УБЕЖДАЛСЯ». Да никакой загадки тут нет. Поэтому я согласен с В. Толстых: «Не требуется никакого особого пути. Всё гораздо проще». Загадка, разве, только в том, что трудно сказать, кому это нужно, чтобы Россия оставалась загадкой. Как уже было отмечено, кому-то выгодно, чтобы признать отсутствие у нас прорывных идей и наличие слабой интеллигенции. По этой же логике выгодно признать Россию загадкой. На этом же основании каждый политический авантюрист (не только из другой страны, но и свой) имеет право медитировать над разгадыванием России и совершать очередные эксперименты. Под предлогом облагодетельствования народа. Но еще древними замечено, что как только власть перестает экспериментировать и оставляет народ в покое, так возникают благостные для народа времена. России в этом случае не исключение. Иначе говоря, самые лучшие годы те, когда мы вообще не знаем, кто нами правит. Так что, то, что автор называет стремлением сохранить свою идентичность, есть на самом деле стремление народа сохранить самого себя, стремление такое порой отчаянное, что народ идет на всякие жертвы, на героические поступки, на лошадиное терпение. Видимо, сейчас народ уже утратил эту свою способность, так как ударился в беспробудное пьянство, наркоманию и распущенность. Способность «удивлять» мир своими загадками у народа иссякла. Я ставлю кавычки для того, чтобы подчеркнуть, что никакого такого желания удивлять на самом деле не было. Теперь уж точно нет. Но я все же отмечу еще раз, что все эти разговоры о «загадочной русской душе, о «матрице развития», о «национальном характере» и т. п. — все это имеет под собой причину, которая совсем не в реально-исторической и не в культурной плоскости. Все они в той плоскости, тайну которой раскрыл последний период нашего исторического развития, когда целый народ стали призывать каяться в совершенном и приклеили ярлыки «совок», «шариковы». Спрашивается, кто превозносит, с одной стороны, загадочность русского человека, а с другой — полное отсутствие этой загадочности, так как не может же быть загадкой пес Шариков? Обе эти оценки есть две стороны одной медали, которую повесили на шею русскому народу для разрушения его идентичности (как сейчас принято называть то, что раньше называли «национальным самосознанием»). Так что же это делает? Во-первых, делают одни и те же люди. Во-вторых, те, кто об этом и говорит. В-третьих, наконец, делают те самые шариковы и совки, но считающие себя таковыми. Но они так часто об этом говорят, что по сути дела все уже поняли, что они делают это для того, чтобы не дай бог кто-то догадается, что они сами и подпадают под те характеристики, которые сами и сочиняют по поводу советских людей. 9. «КАК ВЫЯСНИЛОСЬ, ТРУДНЕЕ РАЗОБРАТЬСЯ НЕ С ПРОШЛЫМ, А С НАСТОЯЩИМ РОССИИ. ЭТО ПОЧТИ «КВАДРАТУРА КРУГА», НЕПОСИЛЬНАЯ ДАЖЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛАМ». Утверждение из той же логической серии, что и предыдущие. С настоящим разобраться трудно потому, что мы не можем разобраться с прошлым, с которым нужно разбираться в силу того, что в нашем прошлом наше настоящее. Потому-то нас и тянет в прошлое, что мы оттуда вылезти не можем. Мы в нем остановились и не можем решить те проблемы, которые можно было решить в обществе, которое мы разрушили. Современное общество эти проблемы решить не в состоянии. Нас как преступников тянет на место преступления, которым для нас стало наше недавнее прошлое. Но, не разобравшись с настоящим- прошлым, мы не разберемся и с теми проблемами, которые ставит перед нами современность, которая определяется сейчас не нашей страной, а другими странами, развитием человечества в целом. 10. «ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ ТАК И НЕ УДАЛОСЬ, НЕСМОТРЯ НА ВЕЛИКИЕ ДОСТИЖЕНИЯ НАУКИ И ТЕХНИКИ, А ТАКЖЕ ТРАГИЧЕСКИЙ ОПЫТ СОВЕТСКОГО СОЦИАЛИЗМА, СОЗДАТЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО РАЗУМНОЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО». Разумеется, это отсылка к Гегелю. Но нам уже давно известен ответ на вопрос, почему человечеству не удалось создать разумное устройство общества. Звучит он так: «Мы знаем теперь, что это царство разума было не чем иным, как идеализированным цар¬ством буржуазии, что вечная справедливость нашла свое осуществление в буржуазной юсти¬ции, что равенство свелось к гражданскому равенству перед законом, а одним из самых су¬щественных прав человека провозглашена была… буржуазная собственность. Государство разума, — общественный договор Руссо, — оказалось и могло оказаться на практике толь¬ко буржуазной демократической республикой». Эти слова принадлежат Ф. Энгельсу. Их нередко сейчас приводят, но больше для доказательства того, что разум немощен и стремление к разумному устройству приводят к провалу. Однако они означают, кроме всего прочего, и то, что на самом деле разумное устройство общество давно уже создано, но это разумное устройство соответствует разуму того общественного класса, который господствует. Но если кому-то такая разумность не нравится, то что же делать: таков наш господствующий российский общественный класс, другого нет. Как относиться к этому классу, простите, к социальной элите, — это другой вопрос, но важно отметить, что это наша социальная элита, которая рождена нашим обществом и нужно понять, каким образом это произошло, что мы имеем такую элиту, что создаваемое ее усилиями общество многие не хотят его признавать разумным с различных точек зрения. И все же это разумное устройство: каков разум, таково и устройство. Ясно, что с точки зрения этого нового господствующего разума все, что было создано в советские годы, совершенно неразумно и достойно только осмеяния. Так и живем в тисках этой двойной разумной неразумности или неразумной разумности. Видимо, в этом «нетленность» той исторической задачи, которую еще долго придется решать человечеству.

9 ноября 1989 года пала Берлинская стена

Алексей СЛАВИН, собкор «ЛГ», БЕРЛИН

Послевоенный Берлин был нарывом на теле Европы. Гнойником. Очагом болезней. Здесь схлестнулись все противоречия холодной войны. В феврале 1945-го союзники договорились о разделе бывшего рейха на оккупационные зоны по границам тогдашних германских земель. Берлин «как сердце агрессивного государства» тоже был разделён на секторы и выделен в особую административную единицу. Много позже Солженицын заметил, что западные союзники сами создали себе проблемы, променяв десятки тысяч квадратных километров в Тюрингии, Мекленбурге или Саксонии, которые они захватили во время боевых действий (ведь «встреча на Эльбе» была в глубине будущей советской зоны), на десяток берлинских районов. И в июле 1945 года союзники вошли в Западный Берлин.

С этого и началось.

Берлин, как и вся Германия, предполагались как единые территории под общим контролем союзников. Так не получилось. В 1949 году были созданы ФРГ и ГДР. Их государственные границы проходили по границам оккупационных зон. Зоны Берлина — по топографическим границам городских районов. Если для перехода из ГДР в ФРГ нужны были документы, то в Берлине их не требовалось, так как он де-юре оставался единым городом, где была единая инфраструктура — транспорт, связь, коммуникации.

Люди могли работать и жить в разных зонах. Никто не мог помешать гражданину ГДР приехать в свою столицу — Восточный Берлин, сесть в трамвай или электричку и оказаться в западном секторе (контроль на границах был чисто условный). А уж оттуда — на самолёт и — ауфвидерзеен, «первое в мире государство рабочих и крестьян на немецкой земле».

Таким образом, с 1949 по 1961 год на Запад ушло более 2,7 миллиона человек, главным образом молодёжи призывного возраста и квалифицированных специалистов. Только в июле 1961-го Восточный Берлин покинули 30 415 человек, за 12 дней августа — ещё более 40 тысяч.

Власти ГДР не раз поднимали вопрос о закрытии границ в Берлине. Но советское руководство на это не шло по политическим причинам: если пересмотреть статус города, то это может стать прецедентом для пересмотра всех соглашений по послевоенному устройству Европы.

15 июня 1961 года тогдашний глава ГДР Вальтер Ульбрихт заявил на пресс-конференции: «Никто не собирается строить никакой стены. Нам нужно много строителей, чтобы строить жильё».

Проснувшись поутру 13 августа, берлинцы обнаружили, что живут уже в другом мире. Автобусы, метро и городская электричка могут идти только до границы секторов, на которые после войны был разделён город, трамвайные, железнодорожные или подземные пути разобраны, улицы перегорожены колючей проволокой, телефон не работает… Подъезды домов, если они выходят на пограничные улицы, закрыты, к ним приставлена охрана, а в квартирах через некоторое время появились вооружённые люди с рабочими, которые тут же стали замуровывать окна. Иногда дома приходилось попросту делить, так как их подъезды находились в разных районах. Поперёк наиболее оживлённых трасс встали цепи солдат и местных дружинников (боевые группы рабочего класса), сзади них заняли позиции советские войска и военная техника…

Руководить возведением «антифашистского защитного вала» (так на гэдээровском новоязе называли стену) было поручено секретарю ЦК СЕПГ по вопросам безопасности Эриху Хонеккеру. «Вал» этот сначала состоял из обыкновенной «колючки». Однако уже через несколько дней строители стали круглосуточно складывать стену из шлакоблоков и всё той же «колючки» поверху. Потом стали сносить здания на «приграничной полосе», которая через некоторое время была закупорена с восточной стороны ещё одной стеной, — так получилась «полоса смерти», достигавшая в некоторых местах ширины в 400 метров. На этой полосе построили 302 одиннадцатиметровые сторожевые вышки, 127 километров контактно-сигнальных заборов, проволочные и металлические заграждения, бункеры с пулемётными гнёздами, прорыли 105 километров рвов, проложили контрольно-следовые полосы, установили противотанковые и противопехотные заграждения, мачты с мощными прожекторами, выпустили специально натасканных собак.

Подходить к «внутренней» стене ближе чем на 200 метров не разрешалось. Станции линий метро и городской электрички, проходивших через восточные секторы, были замурованы, и поезда проносились мимо, как освещённые призраки по «зоне».

Стена строилась непрерывно и пережила четыре реконструкции, превратившись в самую совершенную пограничную систему мира. Соорудили стену и вдоль особо сложных участков внешней границы ГДР с ФРГ, общая протяжённость которой составляла 1393 км.

Попытка преодолеть «защитный вал» по земле, воде или по воздуху была смертельно опасной (огонь вёлся на поражение — за каждого убитого или задержанного полагалась премия в 200 восточногерманских марок и повышение в звании) и стоила жизни 1117 человек. 174 из них утонули в Балтийском море.

У стены или в пограничной зоне были застрелены 20 подростков. Погибли и 27 пограничников, которые подорвались на собственных минах или были убиты в перестрелке с беглецами.

7октября 1989 года президент СССР Михаил Горбачёв в последний раз прилюдно поцеловал первого секретаря ЦК СЕПГ, председателя Госсовета ГДР Эриха Хонеккера. Праздновалось 40-летие «первого государства рабочих и крестьян на немецкой земле». Горбачёв стоял на трибуне и ласково махал рукой трудящимся и физкультурникам. Однако в своём приветствии советский президент проронил странную фразу: «Важно вовремя улавливать потребности и настроения людей. Кто опаздывает, того наказывает жизнь». Хонеккер на эту перестроечную риторику внимания не обратил. Ему вообще были не по душе перемены в СССР. Между тем экономическая да и политическая ситуация в Восточной Германии была отчаянная. И советское руководство об этом прекрасно знало.

9 октября в Лейпциге, в церкви Святого Николая, решилась судьба ГДР. В ней каждый понедельник пастор Кристиан Фюрер проводил «молитвы о мире», которые заканчивались мирными шествиями. В начале сентября в них участвовали 500 человек. 2 октября — уже 10 000. А в этот день к 18 часам у кирхи собираются 70 000 человек. Демонстранты зажигают свечи и идут к центру города. Войска не вмешались. Как, кто и почему отменил приказ из Берлина, так до сих пор и неясно. Ясно только одно: в Москве противились кровавому развитию событий…

4 ноября прошла самая крупная демонстрация в истории страны. Около миллиона человек на Александер-платц в Берлине требуют отставки правительства, свободы слова, печати, свободного выезда. Открыты границы Чехословакии и Западной Германии для граждан ГДР. Её сразу же переходят 25 000 человек. Лагеря беженцев переполнены.

6 ноября опубликован полный оговорок проект закона о выезде за границу. Он попадает под уничтожающую критику. Впервые на демонстрации прозвучало: «Нам не нужен закон — нужно убрать стену».

9ноября вечером народ стал прибывать на один из пограничных переходов на севере Берлина, в районе Борнхольмерштрассе. Люди просовывали сквозь решётки паспорта и требовали открыть ворота. Ситуация могла обернуться катастрофой. Пограничники не получили никакого приказа. По инструкции они в такой ситуации должны были стрелять. Не получило распоряжений и руководство армии и госбезопасности. Людей становилось всё больше. Причём с обеих сторон границы.

«Не стрелять» — вот единственный приказ, который офицеры на свой страх и риск отдали солдатам. В 22.30 первый шлагбаум был поднят. Через два часа были открыты все пограничные переходы в Западный Берлин. В них ринулись люди. Кто в «трабанте», кто пешком, кто в пижаме, кто на лошади… Безумие — вот было главное слово. Одна женщина так и заявила полицейским: «Добрый вечер, я схожу с ума».

То, что делалось в городе, описать невозможно. Всю ночь кнайпы и рестораны в западной части бесплатно поили народ пивом, шнапсом и немецким шампанским. Били витрины винных магазинов — никто не реагировал. До 1 декабря 1989 года 9 миллионов человек из 16 милионов населения ГДР посетили ФРГ…

Советский Союз об открытии границ в Берлине заранее проинформирован не был, но вскоре из Москвы пришла телеграмма, в которой немецких товарищей поздравляли со своевременным и «мужественным шагом».

Падение стены застало врасплох и правительство ФРГ. Гельмут Коль в этот момент пребывал в Польше. «Вы уверены?» — спросил ошеломлённый канцлер своего советника.

Снос стены начался 1 июля 1990 года. Разбирали её как-то судорожно и грубо. Возникли убогие мемориалы, никак не соответствовавшие масштабу этого символа противостояния гигантов.

Теперь почти 57 процентов населения нынешней Восточной Германии считают, что в ГДР было «всё-таки что-то хорошее»…

ДОВОДЫ

Анатолий УТКИН, директор Центра международных исследований Института США и Канады РАН:

— Я не считаю, что падение Берлинской стены было событием, несущим свободу странам Восточной Европы. Здесь всё гораздо сложнее. До сооружения стены ГДР несла ощутимые экономические и политические потери оттого, что граница с ФРГ оставалась «прозрачной». Например, немало молодых жителей восточного Берлина, получив бесплатное образование в своей стране, перебегали на Запад. Таким образом, ГДР фактически задаром готовила своим соседям высококвалифицированные кадры. Если бы и дальше так продолжалось, Восточная Германия была бы вынуждена исчезнуть с политической карты мира. Поэтому я считаю, что строительство Берлинской стены в той ситуации — обоснованный и рациональный шаг.

Кстати говоря, большинство жителей ГДР не так уж тяготились этим сооружением. Исторически сложилось, что восточные и западные немцы принадлежат к разным ментальным типам. Поэтому стена в какой-то мере отражала состояние германской нации.

Можно вспомнить, что наши бывшие союзники по антигитлеровской коалиции в Европе возражали против объединения Германии — возникновение новой мощной державы могло, по их мнению, привести к нежелательным последствиям.

Из невысокой, в общем-то, Берлинской стены западные политики и журналисты сделали зловещий символ. Однако почему-то сегодня никто не клеймит позором куда более мощные сооружения вроде стен между США и Мексикой, Израилем и Палестиной. А если вспомнить, что почти половине желающих не дают визы в «самую свободную страну», то можно говорить и о «визовой стене», которой американцы отгородились от остального мира.

Александр ДУГИН, политолог:

— Я считаю, что Берлинская стена была впечатляющим символом. В мире всё должно быть отделено: жизнь от смерти, добро от зла, восток от запада… Берлинская стена была сооружением того же типа, что возводили Александр Македонский и китайские императоры, защищая свои цивилизации от враждебных сил. Стена разделяла общество, ставившее перед собой высокие социальные задачи, от общества потребления.

Ещё в начале 50-х годов стало ясно, что возникший после Второй мировой войны раздел Европы на сферы влияния очень обременителен для Советского Союза. В экономическом, военном и других отношениях.

Ситуация была заморожена на несколько десятилетий, пока не осуществился самый худший сценарий — мы ушли из Европы, безвозмездно отказавшись от геополитических преимуществ, которые были завоёваны ценой десятков миллионов жизней наших соотечественников. Это, конечно, вина руководства СССР, и в первую очередь Горбачёва.

Юрий ЛИПАТОВ, координатор депутатской группы Государственной Думы по связям с парламентом ФРГ:

— Берлинская стена была устрашающим символом длившегося несколько десятилетий раздела одного города, разъединения немецкой нации. Воссоединение Германии было неизбежным. Вопрос был только в том, когда и как это произойдёт. Надо признать, немцы сумели достойно преодолеть последствия существования в двух, по сути, враждебных государствах.

Сегодня единая Германия — надёжный партнёр России в решении проблем глобальной и общеевропейской энергобезопасности. Депутатский корпус Госдумы сотрудничает с парламентом ФРГ по многим направлениям, и мы будем продолжать наше динамичное взаимодействие.

30.10.2009 11:00:35 — Александр Власов пишет:

Стена

Берлинская стена была материализованным символом того, что запад и мы — не только различны, но и НЕ СОВМЕСТИМЫ. Строить ее надо было по примеру китайцев — от Балтийского моря до Средиземного, и это быо бы логичным продолжением парада Победы. Еще не поздно, обняв Белоруссию, провести ее хотя бы по Днепру… и дальше, до соединения с Великой Китайской!

29.10.2009 04:22:46 — Вера Александровна данченкова пишет:

Разные стены свидетельствуют о разном. Берлинская — препятствие больше для желающих эмигрировать (из ГДР), чем для желающих купить продукты подешевле (из Западного Берлина). Её построение- позор для режима. Силой удерживал своих граждан и СССР: Карацупа говорил, что большинство им задержанных пытались пересечь границу не оттуда, а ТУДА. Вместо создания государства привлекательного для граждан, создавали стены… А комментарий депутата- образец чего-то: "воссоединение Германии было неизбежным", "Германия- надёжный партнёр России", "динамичное взаимодействие". Бедный Калининград, бедные США, бедный русский язык.

Строительство стены и дальнейшее существование преподносятся ныне как подлость Советов, насильно разделивших немецкий народ, и страшное злодейство восточногерманской госбезопасности Штази, почём зря убивавшей тех, кто желал убежать за стену. Подлость и злодейство в самом деле — элементы геополитики. Но кто проявлял их больше?

Летом 1944 года Рузвельт начал просить Сталина о встрече. Затем о том же завёл песенку Черчилль. Первый переживал о послевоенных действиях на Дальнем Востоке. Второго мучило, что будет после окончания войны с Европой. Сговорились провести конференцию в феврале 1945-го, в Крыму.

Тогда уже мало кто сомневался, за кем будет победа. Сталин был хозяином положения и мог диктовать условия. Специалист по Второй мировой Л. Роуз писал: «Он мог бы выложить на стол конференции серию ультиматумов в отношении Восточной Европы, мог отказаться обсуждать планы вступления в войну против Японии, обсуждать вопрос о репарациях и вообще потребовать всё, что угодно… Но маршал брал на себя обязательства: он хотел, чтобы коалиция существовала и впредь».

На Ялтинской и затем на Потсдамской конференциях Сталин действительно при решении всех вопросов вёл открытую политику сохранения союзнических отношений. Не отказывался ни от чего, обещанного ранее, и не грозил ультиматумами. А западные державы тем временем втайне стряхивали пыль со своих старых антисоветских планов и снова ключевой страной в игре видели Германию. Но если в довоенный гитлеровский период её истории они просто науськивали эту страну на СССР, то теперь желали использовать её как свой плацдарм против того же СССР.

Итак: что было решено на упомянутых конференциях, как выполняли эти решения западные союзники и как вёл себя СССР — прежде всего по отношению к Берлину?

ПОДЛОСТЬ

Никакой военной необходимости в разделении Берлина на зоны оккупации не было. СССР пошёл на это, чтобы подчеркнуть единство союзников, желающих сохранить единую, мирную Германию. Для осуществления совместных действий по всей стране образовали Контрольный совет из трёх главнокомандующих. В Берлине создали межсоюзную комендатуру, а между зонами были открыты десятки пропускных пунктов. Проблем для граждан не было: ежедневно через «границу» передвигались от 300 до 500 тысяч человек, валюта, как и предусматривалось, была единой для всей страны.

И вот первая подлость: летом 1948 года западные державы без согласования с СССР ввели на своей территории Германии, а также и в своих зонах в Берлине новые денежные знаки. Это было явное, ничем не спровоцированное нарушение договорённостей, наносящее к тому же ущерб экономическим интересам СССР. Советская сторона, естественно, возразила, не получила достойного ответа и блокировала Западный Берлин, перекрыв все наземные и речные пути в город.

США и Великобритания организовали воздушное снабжение города. Понимая, что во избежание новой войны сбивать их самолёты нельзя, советская сторона предпочла искать компромисс. Это показывает, что утверждения об изначальной агрессивности Советов — просто ложь. Советский Союз настолько желал мира, что предложил вообще вывести из Германии все оккупационные войска.

И это предложение было отклонено!

Тогда наши дипломаты объявили, что раз уж западные державы отказываются от послевоенных соглашений, то и СССР не обязан соблюдать их со своей стороны, а потому Берлин, географически расположенный в центре советской зоны оккупации и освобождённый нами, должен полностью контролироваться советскими войсками. Но бывшие союзники и с этим не согласились.

Блокада была снята только в мае 1949 года. Советский Союз не добился каких-либо позитивных результатов для себя. В западной истории этот период стали изображать героическим сопротивлением коммунистической угрозе, а нашу сдержанность во время воздушных поставок в блокированный город почитали слабостью…

Летом того же года западные страны пошли на следующее нарушение: объявили о создании Федеративной Республики Германии. А ведь на Потсдамской конференции было решено, что центрального правительства у Германии в период оккупации союзными войсками не будет и о политическом разделе Германии речь тоже не шла!

Образование в октябре 1949-го Германской Демократической Республики на землях советской зоны стало только лишь ответом СССР.

Создав ФРГ, пошли и дальше: в декабре 1949 года Западный Берлин, будто он был субъектом международного права, включили в План Маршалла; в сентябре 1950-го город принял собственную конституцию; в январе 1952-го был объявлен частью ФРГ.

Вот, казалось бы, повод для Советского Союза оскалить наконец свои страшные коммунистические зубы и напасть на несчастную Европу! Но все ответные меры кроме чисто дипломатических свелись к разрыву телефонной связи между Восточным и Западным Берлином, да и то по инициативе ГДР. А СССР в ответ на беззаконные действия западных держав предложил им объединить Германию с условием, что она останется нейтральной. И они опять отказались.

Следующая подлость: создание в 1949-м военного блока НАТО. В конце войны говорили о необходимости снизить опасность развязывания новых войн. И — начали блоковую концентрацию военщины, повышая такую опасность.

В 1945-м три державы заявили о решимости разоружить и распустить все германские вооружённые силы и навсегда уничтожить германский генеральный штаб. А 9 мая 1955 года, в День нашей Победы, «демилитаризованная» ФРГ была принята в НАТО. Лишь затем, через шесть лет после появления НАТО, СССР и дружественные ему страны создали свою совместную военную организацию, заключив Варшавский договор, а ГДР будет принята в неё ещё позже.

В мае 1958-го страны Варшавского договора коллективно выдвинули предложение о признании двух Германий, и оно было отвергнуто Западом; США и их союзники соглашались лишь на один вариант: объединение страны под главенством ФРГ, что неизбежно повлекло бы за собой пересмотр границ в Восточной Европе. Не желали они признать наше участие и нашу Победу — будто мы были наняты ими для разгрома гитлеровской Германии в их интересах.

В ноябре 1958 года Н.С. Хрущёв опять обвинил западные державы в нарушении Потсдамских соглашений и объявил об отмене Советским Союзом международного статуса Берлина, потребовав вывести из города оккупационные войска западных держав. Но опять же армий в бой СССР не отправлял. Ограничились переговорами, которые, как всегда, закончились безрезультатно.

В июле 1961-го президент США Джон Кеннеди провозгласил «три фундаментальных условия», определяющих поведение западных держав по вопросу о Берлине. Все три противоречили и логике одержанной нами Победы, и букве Ялтинского и Потсдамского соглашений. В ответ на его ультиматум была возведена Берлинская стена.

ПОСТРОЙКА СТЕНЫ

Наличие этого странного политического образования — Западного Берлина, посередине никем, кроме соцстран, не признанной ГДР, порождало много трудностей. Многие предпочитали получить образование в ГДР, а за зарплатой ехали в ФРГ. Во-вторых, отсюда спецслужбы Запада вели работу по дестабилизации обстановки в ГДР. В-третьих, через Западный Берлин в советскую зону оккупации проникали шпионы (позже ЦРУ признало, что строительство стены расстроило функционирование структур, созданных американской разведкой, минимум на два года).

Требовали решения и политические проблемы. Мирный договор с Германией спустя столько лет после войны так и не был заключён, и новые западные границы СССР, Польши и Чехословакии не имели поэтому достаточного обоснования. Хрущёв предлагал подписать мирный договор с обоими немецкими государствами по факту их существования, а Западный Берлин объявить «вольным» городом, чью жизнь и внешние связи будут гарантировать великие державы. Но Запад отнёсся к этому предложению весьма неприязненно.

3 августа 1961 года СССР потребовал безотлагательного заключения мирного договора и урегулирования на его основе проблемы Западного Берлина. Это требование было проигнорировано, и 7 августа Хрущёв заявил, что ввиду опасности сложившегося положения Союзу, возможно, придётся увеличить численный состав вооружённых сил.

В Москве собралось Совещание стран Варшавского договора. За пять следующих дней с Запада не поступило сигналов о желании решать проблему, и 12 августа Совет министров ГДР принял постановление о закрытии границ с Западным Берлином и ФРГ.

В 1 час ночи 13 августа около 25 тысяч строителей под прикрытием частей восточногерманской и советской армий заняли линию границы с Западным Берлином, и к 15 августа легендарная стена была построена.

Вот тут-то на Западе и среагировали! Бурные протесты дипломатов; демонстрации граждан с криками «Откройте тюрьму! Откройте ворота!»; американские танки у стены (а с другой стороны — советские танки) — всё, что угодно. Стена быстро стала символом ужасной тирании, хотя была всего-навсего границей. Никто ведь не возражает против существования государственных границ, и ни в одной стране мира нет закона, чтобы пограничники кидали в нарушителей границы букеты цветов.

И как иначе, кроме строительства стены, можно устроить границу в городе?

Со временем, так же как мы смирились с беззаконным созданием ФРГ, и западным странам пришлось смириться со строгим пограничным контролем на границе с ГДР и с Берлинской стеной: в конце-то концов эти меры были в пределах компетенции ГДР.

Через два года, в декабре 1963-го, впервые был разрешён проход через Берлинскую стену жителям Западного Берлина для однодневного посещения родственников в восточном секторе города. А ещё через десять лет, в 1973-м, в Западном Берлине официально открылось генеральное консульство СССР, учреждённое в соответствии с четырёхсторонним соглашением по Западному Берлину от 1971 года.

ЗЛОДЕЙСТВО

Одним из ужасных злодейств социализма нынешние публицисты считают стрельбу пограничниками ГДР по беглецам, пытавшимся преодолеть стену. За 28 лет пять тысяч немцев убежали успешно, но 160 человек были убиты и 120 ранены. Да, любое убийство людей достойно сожаления. Однако если бы мы взяли на себя смелость подвести итоги всемирного чемпионата по злодействам, вместо «очков» учитывая число убитых, то в этом странном чемпионате советский блок проиграл бы западному вчистую.

В последние месяцы, даже недели войны англо-американская авиация выполняла ковровые бомбардировки городов Германии, целенаправленно уничтожая невоенные объекты. А ведь статьи 24–27 действовавшей на тот момент Гаагской конвенции прямо запрещали бомбардировки и обстрелы незащищённых городов, уничтожение культурных ценностей и частной собственности.

В результате бомбёжек погибли 600 тысяч мирных немецких граждан, из них 70 тысяч детей.

Как раз в те годы, когда шла возня вокруг Западного Берлина и была построена злополучная стена, французы в ходе алжирской войны убили от 200 тысяч (французская оценка) до миллиона алжирцев (алжирская оценка). А ведь французы убивали ещё и, например, в Тунисе. А также во Вьетнаме, пока не передали там «эстафету убийств» американцам. По официальным вьетнамским данным, погибли 1,1 млн. солдат Северного Вьетнама и партизан Вьетнама Южного, а также 2 млн. мирных жителей по всей стране.

Британцы с 1952 по 1956 год активно убивали повстанцев Кении, не желавших жить под английским владычеством (как и немцы, бежавшие на Запад, — под советским). Для начала стёрли с лица земли два пригорода Найроби, один на 7, другой на 8 тысяч жителей. Потом ввели «запретные зоны» и всякого появившегося в них расстреливали на месте. Потом на замену своих армии и авиации выпустили против инсургентов местных бандитов, которые шли в леса с ножами и вырезали вообще всех подряд. Так были убиты 11 500 человек.

В ночь на 15 апреля 1986-го, за три года до падения берлинского символа тирании, США бомбили Триполи и другие города Ливии. За одну ночь убили 40 мирных ливийцев — четверть от числа погибших у стены за 28 лет. А ещё Штаты вторгались в Лаос, Никарагуа, Гренаду и Ирак…

На протяжении десятилетий после Второй мировой страны Запада вели дело не в интересах некоей свободы, демократии или даже антикоммунизма и не в интересах Германии — они целенаправленно стремились лишить СССР его Победы, переиграть итоги войны. Сегодня мы рады сносу стены: и впрямь, зачем она, если Германия едина! Но мы должны помнить — и обязаны понимать! — что объединение произошло вопреки решениям, принятым в Ялте и Потсдаме. Результатом стало то, что наша собственная страна разрушена, разорена и унижена; военная машина НАТО дошла до наших границ и вползла в Азию…

Код для вставки в блог или livejournal.com:

[3]

Стенобитное орудие[3]

Строительство стены и дальнейшее существование преподносятся ныне как подлость Советов, насильно разделивших немецкий народ, и страшное злодейство восточногерманской госбезопасности Штази, почём зря убивавшей тех, кто желал убежать за стену.

2009-10-28 / Дмитрий КАЛЮЖНЫЙ[18]

открыть[3]

КОД ССЫЛКИ:

01.11.2009 05:05:18 — николай завалишин пишет:

дрянь-статья

В мерзопакостном тоне написано. Идумаю — все переврано: недаром сказано, что "стиль — это человек"(в данном случае, Дм. Калюжный). Мысль, как всегда, они, на Западе — плохие, мы, на Востоке — хорошие. Давно уже и ежу понятно, что и у них есть хорошие, и у нас — плохие. Как можно писать про Запад, ничего не зная о нем (имею ввиду — не зная ни одного иностранного языка) и не прожив там хотя бы лет 7-10! (туристические впечатления не в счет).

31.10.2009 01:51:31 — вадим николаевич бочаров пишет:

исторический антисоветизм

Разве только от плохой жизни бегут, едут, повисают, летят и т. д.,?Стремятся, рвуться, наплевав на всё и даже иногда на себя, любимого, к иллюзиям. Поддавшиеся им, как правило, не расстаются с ними и на проволоке… Тем то и страшно зло Запада — пот и кровь, реальные, тёплые просто покупаются за дешёвый гламур. Так было всегда — Великие колониальные открытия, Америка с её рабством, английские опиумные войны, две Мировые бойни, дешёвая нефть или рабская сила остарбайтеров… Преступления Запада перед человечеством столь огромны и непростимы, что любая попытка хоть как-то оправдать их вызывает, по меньшей мере, сомнения в честности и уме оправдывающих. Аргументированно спорить с оппонентами, подобными Н Бережной. невозможно. Так же как с Любарскими, Ковалёвыми, Боннэр и пр. Лучшие лекарства для них — время и тимолептики. Возможно, физический труд на свежем воздухе… А если серьёзно — никак эта дурацкая аберрация восприятия «Свободы» и отсутствие скепсиса к себе и своим потребительским фантазиям не лечится. Хотя очень всем нам надо… Надо!

30.10.2009 23:56:14 — Наталья Бережная пишет:

Вдогонку

Разве люди от хорошей жизни бежали? Прорывались на грузовиках, прыгали из окон (да вы же, наверное, помните эту съемку? В самый первый день, когда в домах на границе баррикадировались и прыгали?) А как висел, умирая, на колючей проволоке тот парень? (уж это-то должны помнить, даже кино было смято, где эти кадры — как пролог к "побегу 54") Я видела. И уже не могу воспринимать этих людей как абстрактные величины — живые они, вы поймите!

30.10.2009 23:47:12 — Наталья Бережная пишет:

Ну что за изумительная логика!

Аргументация похоже на известный анекдот: "Сколько получает советский инженер? — А у вас, в Америке, негров линчуют!" Да, убивали и в Алжире, и в Триполи, и т. д. по всему земному шару. Но разве это оправдывает убийства в Берлине? Эти 1117 человек по вашему, не люди? У них не было матерей, невест, друзей?

30.10.2009 14:01:35 — Фролов Игнат пишет:

Всё верно!

Нас обманывали и будут обманывать. Запад ведь не распустил НАТО и никогда не рспустит, а будет только укрепляться. Враги для них всегда найдутся!

ДО 180-ЛЕТИЯ «ЛГ» — 64 ДНЯ

Михаил ЛОБАНОВ

Иногда нужна чья-то добрая заинтересованность в твоих воспоминаниях. Таковую я почувствовал на вечере «ЛГ» в Доме национальностей, когда главный редактор Юрий Поляков со сцены в ответ на мои слова об односторонности, преобладании праздничных реляций в освещении газетой своей деятельности в советский период предложил мне написать воспоминания, за что я благодарю его и предлагаю для заметки об истории своих взаимоотношений с нею, ибо это дело далеко не частное.

До середины 60-х годов я был вроде бы желанным автором «ЛГ». В конце 50-х — начале 60-х годов здесь были напечатаны несколько моих статей, в том числе «О «весёлых эскападах» на «критической арене» — об авторе эпатажной книги «Товарищ искусство», «Комментарий» В. Турбина с его интеллектуальной клоунадой. Ещё до этого в конце мая 1959 года рядом с материалом о 60-летии Л. Леонова «Литгазета» дала положительную рецензию Д. Старикова на мою книгу «Роман Л. Леонова «Русский лес»» под названием «Любовь критика». В своей книге

«Судьба России» Вадим Кожинов пишет, что «новое направление журнала «Молодая гвардия» начало складываться прежде всего в статьях Михаила Лобанова «Чтобы победило живое» (1965, № 12), «Внутренний и внешний человек» (1966, № 5), «Творческое и мёртвое» (1967, № 4) — но стало явным для всех позднее». Мои «молодогвардейские» статьи, вошедшие в книгу «Мужество человечности» (1969), и стали причиной «охлаждения» ко мне газеты. Моя статья «Интеллектуализм» и «надобность в понятиях» («ЛГ», 27 ноября 1968) — по своему почвенническому духу решительно не соответствовала тому, что печаталось в газете. Но, как я догадывался, шла речь о каких-то непонятных мне тактических соображениях главного редактора. А.Б. Чаковский в своём кабинете сидел за столом, вооружённый огромной шариковой ручкой, и что-то подчёркивал на газетной полосе; стоявшие у стола трое сотрудников следили почтительно за каждым движением шефа. «Здравствуйте, у меня к вашей статье есть некоторые замечания, — заговорил Чаковский и стал водить ручкой. — У вас здесь есть слово «тае», что за «тае»? — «Это не моё слово, я цитирую героя пьесы Толстого «Власть тьмы». — «Почему «тае-не-тае»?» Чаковский, как бы не слыша моего ответа, опять повторил шепеляво и с каким-то искривлением в губах: «Тае, Тае…» Я ждал, что будет дальше, но он перешёл к другим замечаниям, довольно мягким, которые не затрагивали существа статьи и были быстро улажены. Но и в этих замечаниях мне слышалось, что он не забыл «тае», хотя и не мог своей огромной шариковой ручкой вычеркнуть это нелепое и отвратительное для него слово, в котором сам Толстой усматривал нечто порядком выше, важнее голого интеллектуализма, а именно прямоту моральных оценок. В статье моей сказано: «Если за Акимом из толстовской драмы «Власть тьмы» и не признавать цивилизаторских заслуг, то всё равно не минешь его, когда речь идёт о русской культуре. И сам Аким с его крестьянским «не тае», смутно намекающим на существенное в жизни, и его творец Л. Толстой, высшее напряжение национальных творческих сил в искусстве, — всё это разные ступени нравственно-однородного сознания, всё это исходит из органической целостности национально-народного бытия».

Конечно же, не только Александра Борисовича Чаковского, но и его собратьев по «интеллектуализму» неслучайно раздражали эти дикости вроде «тае-не-тае», и не только в толстовском Акиме, но и в самом писателе, в почвенническом типе мышления тех же славянофилов Хомякова, Киреевского, К. Аксакова и т. д. Неслучайно в статье А. Дементьева «О традициях и народности» («Новый мир», 1969, № 4), которая послужила, по признанию А. Яковлева, сценарием для его статьи «Против антиисторизма» (их сходство и в общих выпадах против меня), славянофилы именуются мыслителями в кавычках. Сознание своего превосходства вдохновляло безъязычных умников на своеобразное «словотворчество». Так, Б. Полевой, главный редактор молодёжного журнала «Юность», именовал так называемых деревенских писателей гужеедами.

Характерна история моих статей, попавших в своё время под удар «Литературной газеты». Всё связанное с этим подробно изложено в моей книге «В сражении и любви» (2003), здесь же коснусь бегло главного — идеологических обвинений. От автора статьи «Против антиисторизма» А. Яковлева («ЛГ», 15 ноября 1972) мне досталось за «антипартийность», за слова о «самобытности России», за неприятие «буржуазной безликости», даже почему-то за непочтительность перед Великой французской революцией, за «мужика» и т. д. Обличал меня тот самый А. Яковлев, матёрый партократ, цековский идеолог, будущий «архитектор перестройки», который окажется при Андропове—Горбачёве на высотах власти, начнёт оголтело разрушать всё то, что восхвалял до этого, а уже при «демократах» обратится к «российской и мировой общественности» с призывом «возбудить преследование фашистско-большевистской идеологии и её носителей»!

Говорят сами за себя и названия других в мой адрес статей в «ЛГ». В одной из них «А было ли «тёмное царство»?» В. Кулешова (19 марта 1980 года) попало мне за «идеализацию» прошлого, за то, что не свёл художественный мир А. Островского исключительно к «тёмному царству», к «самодурству», а показал этот мир в полноте его, со сторонами не только тёмными, но и светлыми, в богатстве народных характеров, поэтичности образов («Снегурочка»), эпичности картин, героев в исторических пьесах и т. д. На посланную мною в редакцию в качестве ответа статью с просьбой опубликовать её я получил от А. Чаковского письмо (от 16 мая 1980 года) с отказом («дискуссия стала бы «топтаться на месте», не развиваясь») и заключительным укором, что в течение двенадцати лет я «не обращался с каким-нибудь предложением в редакцию… Одним словом, давайте смотреть вперёд».

Газета, не давшая мне ни слова для ответа, подала зато должный пример другим изданиям, в частности журналу «Вопросы литературы» (1980, № 9), где на круглом столе полудюжина удальцов с академическими и докторскими этикетками устроила мне головомойку с приговорами-прибаутками (заголовки выступлений): «Оспаривая Островского», «А как быть с исторической правдой?», «Когда надо защищать хрестоматийные истины» — и т. д.

Весьма примечательно, что статья В. Кулешова «А было ли «тёмное царство»?» была приурочена к состоявшемуся в тот же день в Доме литераторов отчётно-выборному собранию «творческого объединения критиков и литературоведов». В своём докладе на нём П. Николаев, ссылаясь на только что вышедшую статью В. Кулешова в «ЛГ», повторил всё сказанное в ней, добавив и собственную демагогию.

После всех выступлений (чаще в поддержку докладчика) приступили к обсуждению кандидатур в члены бюро объединения, в числе которых был и я, выдвинутый руководством Московской писательской организации. Несмотря на требования театрального критика А. Анастасьева отвести мою кандидатуру, всё же моя фамилия осталась в списке для голосования. Уже поздно, чуть ли не к полуночи, объявили результат. Против меня — подавляющее большинство голосов. Здесь, конечно, сыграла свою роль и «Литературная газета», запустившая специально к этому собранию увесистый булыжник — статью В. Кулешова.

В декабре 1982 года по команде генсека Ю. Андропова состоялось решение ЦК КПСС о моей статье «Освобождение» (журнал «Волга», 1982, № 10). С криком «Бей лежачего!» набросился на неё тот же П. Николаев в опусе, набранном вызывающе крупным шрифтом: «Освобождение»… от чего?» («ЛГ», 5 января, 1983). По поводу названия этой статьи автор романа «Драчуны» М. Алексеев (об этом романе идёт речь в моей статье) пишет в послесловии к своему трёхтомнику (1998), что «Лобанов первый указал, что может добиться писатель, освободившись от внутренней цензуры, раскрепостив и душу и перо своё, — это и только это продиктовало умному и честному критику и заголовок, и всё, что сказано под этим заголовком». И у меня в статье сказано: «Не решившийся до сих пор говорить об этом, только дававший иногда выход сдавленному в памяти тридцать третьему году упоминанием о нём, автор набрался наконец решимости освободиться от того, что десятилетиями точило душу, и выложить всё так, как это было». Вроде бы ясно, о каком освобождении идёт речь, но моему обличителю требуется политическая улика, и вот он «расшифровывает» заголовок как освобождение от всех социалистических основ, как неприятие коллективизации, индустриализации, марксистско-ленинской идеологии, классовой борьбы, «завоеваний советской литературы» и т. п.

Но вот в литературной среде, как и в идеологии, наступили «новые веяния». Ст. Лесневский писал в «ЛГ» (27 января, 1988): «У нас не прозвучало полного признания того, что мы совершили большую ошибку, учинив разгром памятной статьи М. Лобанова в «Волге». Между тем сейчас, перечитывая статью, мы находим в ней немало справедливого, точного. Не должна возникать такая ситуация, когда одно направление пытается доказать власти, что противоположное направление является врагом нашего строя. Эта ситуация находится и вне морали, и вне культуры». Но вне морали находится и перевёртничество тех, кто, как тот же «доктор филологических наук» В. Кулешов, громил меня в своей статье «А было ли «тёмное царство»?» за «идеализацию прошлого», «тёмного царства» с его «дикостью», религиозностью, а при «демократах» в предисловии к вышедшей под его редакцией книге «Русская литература и христианство» (изд. МГУ, 1997) как ни в чём не бывало объявляет строгий выговор своему вчерашнему кумиру — «вульгарно-социологическому схематизму и всякого рода идеологическому диктату», направляет «современное литературоведение» в «религиозную область», воркует о «гуманистической благодати (?) в русской литературе». Уж не та ли это «ничего общего не имеющая с русской литературой «благодать» того самого связанного с Просвещением гуманизма, заслуги которого в истории отмечены враждебностью, уничтожением всего, что не вписывается в рамки этого рационалистического, антихристианского представления о человеке, начиная с истребления индейцев, работорговли неграми до нынешнего навязывания народам мира американского жизнеустройства?

Перестроился в своём роде и другой «доктор филологических наук» — П. Николаев. Известный писатель Сергей Есин в своей «мистической повести» о Литинституте (ректором которого он был), описавший историю моих злоключений в этом институте в связи со статьями обо мне в «ЛГ», рассказал мне о Николаеве, которого хорошо знал. Тот уже в новое время признал ошибкой свою статью «Освобождение»… от чего?». И, кстати, и печатно поведал, что его сближает со мною любовь к деревне, ведь он в детстве был деревенским пастухом. Когда на нашем учёном совете Литинститута, где я работаю, зачитали эту исповедь, то все дружно захохотали, зная, с кем имеют дело.

Неожиданным было для меня то, что в декабре 1990 года на VII съезде писателей РСФСР С. Михалков принёс мне извинение за своё выступление на секретариате Союза писателей РСФСР в феврале 1983 года, когда подверглась разносу моя статья «Освобождение». Позднее международник, работник МИД Владимир Зимянин, автор книги о своём отце, бывшем секретаре ЦК КПСС М.В. Зимянине, передал мне его извинение. Под председательством Михаила Васильевича в ЦК было проведено в январе 1983 года экстренное совещание главных редакторов всех столичных изданий, где и было произведено судилище над моей статьёй «Освобождение». И вот уже во время перестройки, находясь на пенсии, бывший секретарь ЦК просит сына передать мне, чтобы я не обижался на него за то судилище, потому что «всё шло от Юры», как назвал он по старой комсомольской привычке Юрия Андропова, давшего ему добро на проработку (с соответствующим решением ЦК по этому же вопросу). Как-то странно мне было узнать об этом «покаянии»: «Как всё непросто в душе человека и вместе с тем неужели так непрочны были убеждения тех, кого мы знали в роли идеологических столпов великого государства».

Теперь в материалах «ЛГ» история её 60–80-х-годов выглядит как подспудное приуготовление эпохи перестройки, «демократии», либеральной власти в России. (Об этом прямо говорится в статье о главном редакторе «ЛГ» А. Чаковском, написанной его внучкой.) Видно, так и было, тогда чего стоила эта игра в партийность, коммунизм, советскую государственность? И эта фотография в юбилейном номере — стоящий в торжественной позе А. Чаковский со знаменем в руках, на которое некое высокое должностное лицо прикрепляет орден «Литгазете» «за выдающиеся заслуги в деле коммунистического воспитания трудящихся».

То, что было определяющим в литературе 60-х — начала 80-х годов минувшего столетия, живёт и сегодня. Остаётся всё то же самое противостояние сил национально-традиционных, почвеннических и, с другой стороны, либеральных, космополитических. И сама «ЛГ» напоминает об этом — хотя бы в статье А. Ципко (28 февраля 2007 г.). Именуя меня «основоположником красного патриотизма», он цитирует отрывки из моей статьи сорокалетней давности «Просвещённое мещанство» (1968) и делает довольно странные выводы. Вот цитата из моей статьи: «Нет более лютого врага для народа, чем искус буржуазного благополучия. Это равносильно параличу творческого гения народа». И по поводу этих моих слов А. Ципко пишет: «Красные патриоты защищали социализм не во имя Маркса и Ленина, а прежде всего как надёжный заслон от искуса буржуазного благополучия, защищающий, как они считали, Россию от морального и духовного разложения». Это правильно. Время показало, что с сокрушением социализма, с внедрением культа наживы, криминального беспредела в её средствах, «воровского разбоя» (этими словами определял жажду, власть денег Игнатий Брянчанинов) Россия в результате и оказалась жертвой морального и духовного разложения. Казалось бы, этой реальностью и объясняется главная причина нынешнего катастрофического состояния России. Однако виновниками этого автор объявляет тех же «красных патриотов», «красных славянофилов», которые, по его словам, «связали в своём мировоззрении духовность с аморализмом, с преступлением» (следует ссылка на пресловутый антисталинский фильм «Покаяние», а точнее сказать — огульное охаивание советской эпохи). Далее автор пишет: «Красный патриотизм… всеми своими ценностями, своими устремлениями находился в вопиющем противоречии с настроениями советских людей, и главное — с настроениями советской интеллигенции, которую перестройка вывела на политическую сцену». Что представляла собой «советская интеллигенция» в перестройку и кто был заводилами в ней, какие фигуры орудовали на политической сцене — слишком хорошо известно.

А. Ципко не увидел в «Просвещённом мещанстве» главного, того, о чём, например, «со своим интересом» писал диссидент-эмигрант А. Янов в своей вышедшей в Нью-Йорке, затем изданной в России книге «Русская идея и 2000 год»: «Лобанов неожиданно обнаружил червоточину в самом сердце первого в мире социалистического государства, причём в разгаре его триумфального перехода к коммунизму… Язва эта состояла, оказывается, в «духовном вырождении образованного человека». И моя статья — это разбор всего того, что составляет сущность этого духовного вырождения «образованного человека», так называемой интеллигенции.

Нынешние «демократы-интеллигенты» любят повторять ставшее расхожим словцо Солженицына «образованщина», хотя сам же он в своих мемуарах «Бодался телёнок с дубом», цитируя мою статью «Просвещённое мещанство», выводит именно из этого термина свою образованщину.

В современной ему России Солженицын не видел ничего, кроме ГУЛАГа, а тот же А. Янов считал, что автор «Просвещённого мещанства» «верил в потенциал советского режима». Заключая, хочу сказать, что эта статья, если хотите, была предчувствием того, что произошло в России. Речь шла о страшном тогда, в 60-годы, психологическом симптоме — назревании в обществе, стране духовного, социального кризиса, подспудного скопления разрушительных сил в лице той «советской интеллигенции», той самой, которая впоследствии с «перестройкой-революцией» уже в наше время, объявив себя «демократией», направила всю свою бесовскую энергию на уничтожение России, русского народа.

Суть происходящего ныне в России можно лучше понять из бессмертных слов Достоевского — о борьбе дьявола с Богом, где поле битвы — сердца людей. Так и в нашем сознании некуда деться от выбора: либерально-космополитическая антиРоссия или национально-самобытная, историческая Россия?

29.10.2009 15:44:38 — Николай Логинов пишет:

тае-тае

неужели так непрочны были убеждения тех, кого мы знали в роли идеологических столпов великого государства». Если бы прочны были, то не случалось бы то, что с ВАМИ случалось! Сдать такую идеологию — я не могу их назвать ни либералами, ни демократами, — этим перевёртышам, оборотням? Я думаю, что это предательство даст такие страшные плоды! Да и, пожалуй, даёт уже, если проанализировать события у нас и в мире. Тае-тае! Как ВЫ нашли это? От души «посмеяли» меня!

28.10.2009 20:50:17 — Татьяна Яковлева пишет:

Продолжение: Хорошо бы напомнить устами Яковлева, что [i][b]"для Советского государства характерна огромная забота о сохранении и приумножении духовного наследия. Государство отпускает огромные средства на реставрацию памятников архитектуры, произведений изобразительного искусства. Будем откровенны: ведь не на деньги новоявленных богоносцев реставрирован Тракайский замок под Вильнюсом, кремль в Ростове Великом, памятники архитектуры в Самарканде". [/b][/i] Актуальнейше прозвучали бы эти слова на фоне новодельных муляжей на Красной площади и спекуляций вокруг т. н. Храма Христа Спасителя, снесенного, что бы там ни говорили, по настоянию академиков архитектуры за его антихудожественные свойства. Обывателя ослепляет само наименование — Храм Христа Спасителя — но не о подобных ли явлениях сказал сам Христос: "Многие придут под именем моим"? (Впрочем, это тема для другого исследования). И вот за такую статью и отправили его в ссылку — послом в Канаду, страну суровую — Оттава и Монреаль на широте всего лишь Ялты. "Только отъявленные сталинисты полагают, что это не то же самое, что Туруханский край" (с) Жестокие были времена — не то, что теперь, когда должность посла дается в качестве платы за услуги — как Рябову, Костикову и прочим. Заключительные слова той забытой статьи должен повторять каждый — повторять, как противоядие: [i][b]"Воспитание патриотизма мы рассматриваем, прежде всего, как воспитание патриотизма советского, воспитание великой гордости за ту социальную реальность, которая создана трудом и борьбой поколений революционеров. Именно в марксизме-ленинизме, как революционном учении пролетариата, воплощены высочайшие человеческие ценности". [/b][/i] Сейчас за такие убеждения не ссылают. Сейчас за такие убеждения расстреливают. Из танков.

28.10.2009 20:48:49 — Татьяна Яковлева пишет:

Статья Михаила Лбанова напомнила круглое лицо вечного агитпропщика Яковлева, почтительно величаемого в прессе "Александром Николаевичем". Это уже не журналюга, платно обслуживающий власть, это голос самой тойвласти. Его-то что заставляло уже в 1987 г. провозглашать: [i][b]"Октябрь и революция — вечные святыни. А преданность революции и ленинизму, партийная совесть и честь — часовые у этих святынь" (доклад в ЦЭМИ АН СССР 17.04.87). [/b][/i] Нельзя забывать и его статью "Против антиисторизма" (ЛГ, 15.11.72), хотя вряд ли найдется страстотерпец, способный одолеть полный газетный разворот винегрета из упоминаний Зомбарта, Фрейда, Маркузе и прочая и прочая — и все это ради резюме: "В конечном счете, буржуазные теории активно спекулируют на новых явлениях в технико-экономической жизни капиталистических стран. Эти спекуляции направлены на дезориентацию революционного движения". Этой ценной информацией заканчивается первая часть статьи. Во второй части критикуется [b]М. Лобанов[/b], В. Кожинов, В. Овечкин, А. Ланщиков. Но эта критика, содержащая всего 5 цитат из В.И.Ленина, кажется теперь столь вялой, что, право, не стоит внимания. Ну, напомнил Яковлев Кожинову, [i][b]"с каким гневом писала русская литература о барском обжорстве, и с какой болью говорила она о русских деревнях, называвшихся Горелово, Неелово" [/b][/i]- так правильно напомнил! Сейчас бы такое напоминание!

28.10.2009 19:15:31 — кондратьев олег пишет:

Рад встрече с М.Лобановым. Хотелось бы чаще видить его на страницах ЛГ

Лауреатами Бунинской премии 2009 года за лучшие произведения в жанре художественной публицистики стали Александр Проханов (Большая премия и золотая медаль), Юрий Лощиц, Захар Прилепин и Алексей Пушков.

Диплома премии «За верность традициям русской словесности» удостоен астраханский писатель Юрий Щербаков. Поздравляем нашего постоянного автора и предлагаем вниманию читателей его очередную работу.

В двух, как модно говорить, знаковых литературных событиях довелось мне участвовать совсем недавно на Кубани и в Калмыкии.

«Диалог национальных литератур «Кавказ литературный: услышать мудрых пламенное слово…» Это была встреча людей, искренне заинтересованных в решении общей проблемы: возвращению интереса к чтению как действенному средству духовно-нравственного воспитания молодёжи. Воспитания в духе той самой толерантности, о которой на словах так печётся наше государство.

В 1991 году государство отказалось поддерживать литературу, перестав выполнять книгоиздательские и книготорговые функции. Сначала казалось, что моровое поветрие касается только русских писателей, но разрушительные процессы, хоть и с запозданием, дошли и до национальных литератур. Сегодня в непростом положении их творцы в Адыгее и Дагестане, Ингушетии и Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Калмыкии, Северной Осетии — Алании и Чечне. Сегодня они громче терпеливых волгоградцев, ростовчан, ставропольцев и астраханцев вопиют о необходимости бюджетного финансирования настоящей литературы. Больше того, наши коллеги из республик Южного федерального округа без обиняков говорят о том, что падение интереса к русской литературе неизбежно ведёт к падению интереса к литературам национальным. Поэтому они кровно заинтересованы возможностью возвращения в «докапиталистические» времена.

Возможно ли это сегодня? Да, возможно. Если у власти появится политическая воля соблюдать национальные интересы России! А они в том, чтобы воспитывать сограждан патриотами своей великой Родины и родины малой со всей её самобытной культурой, — то, что и призвана творить настоящая литература.

Судя по громогласным заявлениям высших руководителей России, они понимают, что духовная деградация неизбежно ведёт к уничтожению народа. Следовательно, надо подталкивать их к тому, чтобы от слов переходили наконец к действию. Вот и краснодарский диалог литератур стал одним из таких толчков. А инициаторами его выступили работники краснодарской краевой юношеской библиотеки имени Ивана Вараввы во главе с её директором Людмилой Ивановной Филипповой. Они начали собирать материалы о литературе Южного федерального округа. За кропотливую работу получили грант президента РФ и решили на эти деньги провести межрегиональный форум. Начинание одобрили администрация края, его Департамент культуры. В результате в Краснодаре собрались писатели, библиотекари, филологи, общественные деятели всех 13 регионов ЮФО.

Всё то, о чём говорилось выше, стало предметом трёхдневного живого разговора и горячей полемики, в основе которой — общее желание соединить разорванное литературное пространство, вернуть совместными усилиями читателей, наладить с помощью государства нормальную творческую жизнь. Мы спорили друг с другом и соглашались, доказывая свою правоту стихами и прозой. И это было замечательно, потому что в душах царило желание слушать и слышать. Ощущался самый живой, искренний интерес к творчеству друг друга, к реалиям литературной жизни соседей. Общая наша беда — выйти за пределы своих регионов с художественными произведениями удаётся редко и далеко не всем. Особенно тяжело в этом смысле национальным писателям, поскольку рухнувшую в 1991 году переводческо-издательскую систему государство пока что восстанавливает только на словах. А на деле…

«Литературная газета» неоднократно писала как о долгожданном прорыве о грядущих изменениях в работе издательства «Художественная литература». Увы, время идёт — а подвижек не видно. Новый директор издательства Георгий Пряхин в недавнем интервью «ЛГ» ни словом не обмолвился о шагах в этом направлении. Классика, и только классика! Об этом с тревогой говорили участники диалога. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается? Дай-то бог (если это просто со скрипом и натугой проворачивается государственная машина) придут к всероссийскому читателю книги осетина Камала Ходова, ингуша Гирихана Гагиева, аварца Гамзата Изудинова, ногайца Иссы Капаева, чеченца Шарипа Суруева, балкарца Алана Глаша, кабардинца Арсена Гергова, русских поэтов волгоградца Валерия Белянского, элистинца Григория Кукареки, краснодарцев Светланы Макаровой, Кронида Обойщикова и Владимира Архипова, ростовчанина Сергея Сущего и множества других прекрасных литераторов, участвовавших и не участвовавших в краснодарском диалоге литератур. По крайней мере такое пожелание — помочь издательству «Художественная литература» в важном деле — вошло в обращение участников форума к президенту России и главам всех субъектов Южного федерального округа.

Чеченская делегация предложила провести следующую встречу на своей земле, заявив, что президент Кадыров поддержит любую здоровую инициативу, помогающую развитию культуры, нравственности, духовности, морали. Дорогого стоит такая вера в своего руководителя! Как верят, к примеру, краснодарцы губернатору Ткачёву. При его хозяйском догляде культура края цветёт, как пышные майские акации на улице Красной! Причём литература здесь — не просто часть культуры, а её краеугольный камень. Два литературных журнала и альманах, ежемесячная газета «Кубанский писатель», двадцатитомная «Кубанская библиотека», солидное субсидирование издательских и просветительских проектов Краснодарского отделения Союза писателей России — это сегодняшняя реальность, а не планы завтрашнего дня.

Как и различные мероприятия с участием писателей, регулярно проводимые на Кубани. Правда, у литначальников отношение к ним своеобразное. Организаторы форума с удивлением рассказывали о реакции председателя Союза писателей на просьбу командировать писателей (за счёт хозяев, разумеется) на одно из таких мероприятий.

— Ну нет у меня писателей! — развёл руками В.Н. Ганичев.

Может, он и прав. У него — нет, а в России — есть! В чём, надеюсь, убедились теперь и организаторы, и гости, чья общая цель — восстановить разорванное литературное пространство.

Это желание руководило и устроителями семинара молодых литераторов Калмыкии, который состоялся через неделю после краснодарского форума. Больше сорока человек представили свои рукописи для обсуждения. Оно было, как и положено, бурным и полезным. Кому-то из молодых и я, руководитель семинара, наверное, помог добрыми советами. Но главный итог в ином — в том единодушии, с которым калмыцкие литераторы — и опытные, и молодые — ратовали за единую российскую литературу, в которой найдётся место и представителям степной республики.

Уже который год они, что называется, варятся в собственном соку. Ушла из жизни плеяда знаменитых переводчиков, чьими трудами получили всесоюзную славу Давид Кугультинов, Алексей Балакаев, Тимофей Бембеев, Санджи Каляев. По заслугам недавно одна из центральных улиц Элисты названа именем Юлии Нейман. Сегодня здесь своих друзей переводят местные русскоязычные поэты Григорий Кукарека и Василий Чонгонов. Но их усилий, конечно, мало для того, чтобы вывести калмыцкую литературу из резервации, куда она нежданно-негаданно угодила в постсоветские времена.

По итогам семинара мы приняли совместное решение о проведении ежегодных Дней литературы в Астрахани и Элисте, об организации межрегиональных совещаний начинающих авторов, об учреждении совместной — Калмыкии и Астраханской области — литературной премии, которая будет носить имя Д.Н. Кугультинова.

Надеюсь, что начинания эти власти наших регионов поддержат. Но это будет только капля, которой высохшее море не заполнишь. Море непростое. Море культуры, море литературы, море дружбы. Только государство может дать ему новую жизнь. Конечно, при горячем желании людей. У библиотекарей и литераторов, как показали краснодарский и элистинский форумы, оно, безусловно, есть.

Перед началом чтений священник о. Владимир (Чугунов) отслужил заупокойную литию по невинноубиенному Сергию. Приветствие участникам форума от главы Талдомского района А.И. Белова огласила ведущий специалист администрации Л.К. Андреева.

Во вступительных словах ректора Литинститута Б.Н. Тарасова, учёного секретаря чтений Е.В. Дьячковой и заведующего кафедрой новейшей русской литературы В.П. Смирнова органично сочетались профессиональные филологические исследования, архивные изыскания, непосредственные читательские отклики. Всего с докладами и в дискуссиях выступили более 50 человек. В том числе Н.М. Солнцева, С.И. Субботин, Н.В. Корниенко, С.С. Лесневский, Ю.Б. Орлицкий, известные западные слависты Мишель Никё и Рональд Вроон, студенты, аспиранты, школьные учителя, краеведы, директор дома-музея поэта в Дубровках Т.А. Хлебянкина, поэт Светлана Сырнева.

Сергей ФЕДЯКИН

В Музее-квартире Пушкина на Арбате прошла Третья Ассамблея кавалеров пушкинской медали «Ревнителю просвещения». Встречу организовали Академия российской словесности, Государственный музей А.С. Пушкина и Общество ревнителей духовного единства народов.

Среди новых кавалеров пушкинской медали — народный артист СССР В.М. Зельдин, советник президента Российской Федерации Ю.К. Лаптев, генеральный секретарь ЕврАзЭСа Т.А. Мансуров (Казахстан), зам-председателя Высшего арбитражного суда, поэт и общественный деятель В.Н. Исайчев, заслуженный юрист РФ В.М. Наринян, профессор О.И. Видова (Казахстан).

Группе видных литераторов и учёных вручили дипломы действительных членов Академии российской словесности. Академиками АРС стали ректор Литературного института Б.Н. Тарасов, председатель Московской писательской организации В.И. Гусев, президент Международной ассоциации «Знание» Е.М. Малитиков, президент Международной ассоциации писателей и публицистов М.А. Каландаров (Латвия), президент Фонда единства православных народов В.А. Алексеев, директор Государственного музея А.С. Пушкина Е.А. Богатырёв, народный артист СССР В.С. Лано-вой.

Председателем Общества ревнителей духовного единства народов А.Г. Звягинцевым был представлен новый иллюстрированный журнал «Орден».

Председательствовали на ассамблее президент АРС Ю.А. Беляев и вице-президент АРС, советник председателя Совета Федерации РФ О.И. Карпухин.

Соб. инф.

В переводе с канцелярита на русский это означает, что Иван Переверзин, поспешно избранный руководителем МСПС, не утверждён в этой должности Министерством юстиции. Фамилия Переверзина как руководителя МСПС не зарегистрирована и не внесена в Единый государственный реестр юридических лиц. Причина тому, как указано в письме, — непорядок в документации. Напоминаем, что 6 сентября Переверзин был объявлен председателем Исполкома МСПС. Эту должность занимал классик отечественной словесности С.В. Михалков, со дня смерти которого на тот момент не прошло даже девяти дней. Уверены, что главный непорядок в оформлении документации состоит в том, что избрание Переверзина происходило в основном по доверенностям членов исполкома, не пожелавших лично принять участие в этом спектакле. Между тем устав МЛФ предполагает как раз личное участие членов исполкома в его заседании и выборах. Голосование по доверенностям не предусмотрено. Видимо, на этот раз чиновники Министерства юстиции не решились проигнорировать устав Международного литературного фонда.

И правильно! Проводить такие выборы надо на съезде при максимальной явке и широком обсуждении альтернативных кандидатур.

Когда верстался номер, в редакцию пришёл ещё один юридический документ — «Решение Пресненского районного суда и Определение коллегии по гражданским делам Мосгорсуда от 23 июля 2009 г.». Решение гласит:

«Признать увольнение Кузнецова Феликса Феодосьевича с должности первого секретаря — заместителя председателя Исполкома Международного сообщества писательских союзов незаконным…

Взыскать с Международного сообщества писательских союзов в пользу Кузнецова Ф.Ф. средний заработок за время вынужденного прогула в размере 64 252 рубля, а также расходы, связанные с оплатой юридических услуг в размере 30 000 рублей, почтовые расходы в размере 6018 рублей. Взыскать с МСПС в пользу Кузнецова Ф.Ф. в счёт компенсации морального вреда 10 000 рублей».

П. ХОХЛОВСКИЙ

В Писательском клубе при Центре современной литературы и книги Санкт-Петербурга прошёл вечер, посвящённый 80-летию прозаика и художника Виктора ГОЛЯВКИНА (1929–2001).

Вдова писателя — прозаик и критик Людмила Бубнова представила свою книгу «Стрела Голявкина», в которую вошли три романа о жизни, творчестве и бытовом пространстве одного из самых «независимых и независтливых» авторов Ленинграда-Петербурга. Состоялся видеопоказ юмористической книжной графики В. Голявкина к его собственным книгам. Были представлены отдельные живописные полотна из личного архива прозаика и художника.

Заслуженный артист России Юрий Соловьёв прочитал избранные рассказы писателя, среди которых была и знаменитая «Юбилейная речь» — её публикация в «Авроре» совпала с 75-летием Л.И. Брежнева и наделала много шума: номера журнала изъяли из библиотек, а самого автора отлучили от издательских планов на пять лет.

В начале 60-х годов после выхода первых книг Виктора Голявкина поднялась волна стихийного подражательства необычному для того времени автору. Короткие рассказы, написанные простым разговорным языком, напоминавшие раннего Зощенко, но с лёгкой тенью безвредного для власти абсурда, стали чуть ли не эталоном письма для многих начинающих в литературе. Кажущаяся простота текстов наводила на мысль, что такие забавные рассказы из своей жизни может написать каждый. Редакции газет и журналов того времени были завалены самотёчными рассказами, от которых у видавших виды редакторов пухли головы: «Голявкина начитались! Свободу почувствовали!» Короткая фраза, идущая от мысли, обыденность героев и лёгкий флёр обэриутской эксцентрики, абсурда стали общей собственностью многих совершенно разных по стилю писателей, начинавших в 60–70-е годы.

Несколько лет назад Андрей Битов признавался: «…единственный живой гений в прозе тех лет, соответственно и кумир, был Виктор Голявкин. Как он божественно краток! Я и сейчас полагаю, что Голявкин — гений, и лишь извечная московская несправедливость к Ленинграду привела к тому, что это сегодня не всем известно. Я писал короткие рассказы сотнями, пытаясь постичь его тайну, пока с огорчением не постиг, что гений — и есть тайна».

Об этом и многом другом, связанном с творчеством и личной жизнью прозаика и художника, говорили собравшиеся на вечере писатели, друзья и поклонники творчества Виктора Голявкина — П. Кожевников, С. Носов, Л. Бубнова, Л. Гладкая, А. Житинский, В. Попов, И. Данилов-Ивушкин, Д. Каралис, Н. Страшкова и др.

Сейчас Виктор Голявкин считается в первую очередь детским писателем. Если оценивать по количеству опубликованных для детей книг, так, наверное, и получится. Власть умело подвела «неформатного» писателя к этой проверенной дороге, и он пошёл по ней. Некоторые считают, что пошёл с радостью; кто-то уверен, что пошёл с показным смирением, имея в душе амбиции стать лучшим среди лучших прозаиков своего времени.

Тяжёлая болезнь, настигшая писателя и художника в расцвете творческих сил и замыслов, не сломала его, но сильно подкосила. О нём быстро стали забывать издатели и коллеги, некоторые, как он сам признавался, считали, что он уже умер.

Его наиболее известная автобиографическая повесть «Мой добрый папа» до сих пор читается и детьми и взрослыми, по ней снят художественный фильм. Издаются детские рассказы Голявкина — отдельно и в компании славных коллег: А. Гайдара, В. Драгунского, Б. Житкова, Л. Кассиля, Л. Пантелеева. Его произведения включены в школьные хрестоматии по литературе, в библиотеках по-прежнему спрашивают его книги.

Увы, в самой престижной интернет-библиотеке Мошкова произведений Голявкина не обнаружилось, хотя на книготорговых сайтах его книги присутствуют в изобилии. Возможно, это недоразумение чисто технического свойства и вскоре оно будет устранено.

До конца года на разных литературных площадках Петербурга состоится несколько вечеров памяти писателя, будет представлен фильм о талантливом прозаике и художнике, пройдёт показ живописных работ и станковой графики Виктора Голявкина, выпускника Ленинградской академии художеств.

Д.К.

В российском посольстве в Вашингтоне состоялся приём в честь поэта Евгения Евтушенко, которому вручили награду Фонда американо-российского культурного сотрудничества за значительный вклад в укрепление связей между нашими странами. До него эту награду получали Ван Клиберн, Мстислав Ростропович, Игорь Моисеев, Дэйв Брубек и другие. В Университете имени Джорджа Вашингтона прошёл творческий вечер поэта, а директор библиотеки Конгресса славист Дж. Биллингтон дал праздничный обед.

В эти дни исполнилось 75 лет со дня рождения поэта Александра Аронова. Александр Аронов — один из самых значительных поэтов-шестидесятников, который долгое время оставался самым неизвестным из них. Это связано с тем, что его стихи никогда не следовали идеологическому вектору тех давних лет. По случаю 75-летней годовщины со дня рождения поэта в Мраморном зале Дома журналистов собрались его друзья. Среди них Павел Гутионтов, Анатолий Макаров, Сергей Мнацаканян, Олег Хлебников и другие. Во встрече приняли участие брат поэта и его вдова Татьяна Аронова-Суханова. На встрече, в частности, говорилось о том, что читающей России ещё предстоит открыть выдающегося поэта Александра Аронова, многим известного по песне «Если у вас нету дома», знаменитой строчке «Остановиться, оглянуться» и другим стихотворениям, которые получили широкую известность без упоминания имени автора.

Андрей ШИЛИН

Ушёл из жизни Михаил ПОДГОРОДНИКОВ , журналист, писатель, литгазетовец. Он родился в 1930-м, окончил филфак МГУ, работал на телевидении, а затем с 1973 по 2001 год — в «Литгазете», в отделе экономики. Вёл полосу «Природа и мы», ездил с группой литгазетовцев на Байкал, где строился целлюлозно-бумажный комбинат, готовил громкие по тем временам публикации в защиту чистоты этого уникального озера, писал о проекте поворота северных рек.

Он был напорист и последователен в исполнении своей миссии: формируя своими статьями у читателей экологическое сознание, представлял разные точки зрения на проблему отношений человека и природы, следуя главному литгазетовскому принципу «многоголосья мнений».

А ещё он писал книги для детей и взрослых — «Восьмая муза», «Нам вольность первый прорицал», хроники «Коридор», «Обеды со Сталиным», ревизские сказки «Охота с биноклем». В книге «Слабый позвоночник», в документальном повествовании «Эх, вы-ии!» он рассказал о самом драматическом периоде жизни «Литгазеты» в 90-х, когда она, утратив на какое-то время своё «многоголосье», чуть было не утратила своего читателя.

Михаил Иосифович Подгородников останется в нашей памяти образцом честного, принципиального, душевно деликатного человека, до конца верного своему делу, которому посвятил жизнь.

Выражаем соболезнования родным и близким М.И. Подгородникова.

Литгазетовцы

— Почему вы так назвали свою статью? — спросила студентка, увидев рукопись моего доклада для лермонтовской конференции. Такой вопрос может задать любой человек, хорошо знающий хрестоматийные, широко известные стихи Владимира Соколова, но незнакомый с его замечательным лермонтовским циклом. Ответ простой: это строчка из стихотворения Соколова о Лермонтове. Труднее было отвечать на вопросы участников конференции: почему именно так определил Соколов своё отношение к Лермонтову? Попробуем ответить. Это, собственно, не определение, а романтически-странное признание:

Я в бессмертно наплывающем

романтическом тумане

Ощутил его товарищем

и Сомненью и Тамаре. Тень героя…

И, учтя все эти данности,

заскользил я стёжкой детства

И пришёл ко мне из давности

мой герой, поэт и деспот.

«Мой поэт» — конечно, поэт, любимый с детства, родная, созвучная душа.

«Мой герой» — истинный герой, без иронии, не «герой нашего времени, составленный из пороков всего поколения», а герой, живущий по законам высшей красоты и правды, всю жизнь ищущий брата по духу и тоскующий по тому прекрасному месту, которое зовётся Домом.

А деспот… Мало кто лучше Соколова выразил странность, мучительность и блаженство деспотизма любви (даже взаимной). «Меня не томило тиранство, я думал, что это любовь». Да, любимые часто и есть деспоты наших душ (в первом значении этого слова — неограниченные властители). Об этом в стихотворении «Пицунда»: «Но время поставило точку — Я жить без тебя не могу».

Итак, соколовский цикл стихов о Лермонтове. Он называется «Я рассказать хотел о нём». Восемь стихотворений, 1971 год.

Оказывается, этими стихотворениями несколько раз открывались сборники статей по итогам лермонтовских конференций. Поистине, не прерывается «времён связующая нить»!

И мне хотелось с волнением и любовью рассказать о них, о Лермонтове и Соколове, в двадцатиминутном докладе на лермонтовской конференции в Ярославле в Центральной библиотеке им. Лермонтова. Ведь они явили миру звуки, коим «без волнения внимать невозможно». Главное, конечно, рассказал сам Соколов. О своей любви к Лермонтову, о том, что любит его «любовью странной», о том, «Как грозно бедствовал поэт…, Как свет в глазах его двоился…».

Я рассказать хотел о нём,

Храбрейшем среди всех

честнейших,

Честнейшем среди всех

храбрейших.

Я рассказать хотел о нём.

Любовь к Лермонтову Соколов выразил не только от своего имени, но и от имени своего поколения 50–60-х годов ХХ века, переживавшего лермонтовские чувства.

Сын века, гордость поколенья,

Мятеж, легенда во плоти.

Дух отрицанья, дух сомненья,

Нам с ним лишь было по пути.

Иногда образ любимого поэта в стихах Соколова так сплавлен с образом автора, что уже не знаешь, о ком он пишет — о Лермонтове или и о себе:

В который раз стихотворенье

По швам от страсти не рвалось.

Он думал: это постаренье!

А это зрелостью звалось.

Так вновь сдавалось вдохновенье

На милость разума его.

Он думал: это охлажденье,

А это было мастерство.

Глубочайшее проникновение Соколова в суть поэзии Лермонтова и его личности, яркий космизм их поэзии часто вызывали у современников Соколова определённые ассоциации, особенно после выхода в свет поэмы «Пришелец». Так же как и Лермонтов, Соколов мог бы сказать о себе: «Я на земле был только странник». Оба они постоянно всматриваются в туманную даль, в небо с его говорящими звёздами. В 1990 году, задолго до своей земной кончины, Соколов завершает поэму «Пришелец». Ему уже тогда открылся Путь. «Я в путь готов, я здесь оставил душу», — говорит герой поэмы. Он прощается со всем, что так дорого ему на Земле:

Звезда, я плачу, вспоминая лица,

Которых больше не увижу я.

Я послан был тобой на эту сушу,

Чтоб, позабыв о воле и крыле,

Бессмертную свою оставить душу

Всю, по частицам, на чужой земле.

Но на Земле Человек не понят, «не опознан», тем более «не опознан» истинный Поэт.

Откуда знать,

придумавшим ракеты,

Как устают пришельцы и поэты.

Бессмертная душа не понята на Земле — это знали и Лермонтов и Соколов.

Но я закон своей звезды нарушу.

Вы — гениальны. Это не секрет.

Вы умудрились

сделать смертной душу!

Нигде другой такой планеты нет.

Планетарная тоска переливается во властную думу о Родине, страстную, странную к ней любовь-благодарность, любовь-боль, любовь-тоску. (Вспомним лермонтовское «Люблю отчизну я, но странною любовью»). В одном из лучших стихотворений лермонтовского цикла Соколова «Тоска по Родине» мы опять не ощущаем разделяющей грани — чью душу, Лермонтова или Соколова, щемит эта надрывная тоска по Родине.

О Родина, твои ухабы,

Твои яремы и поля,

Когда бы, милая, когда бы

Была ты чуждая земля…

Но надо ж быть такой судьбине!

Под ливня скрученную плеть

На Родине, как на чужбине,

Тоской по Родине болеть.

И сейчас нашу душу щемит такая тоска по Родине. В завершение своего доклада я представила лермонтоведам замечательную песню Александра Васина на эти стихи Соколова, доносящую до нас лермонтовско-соколовскую тоску по Родине. Поневоле подумалось, что нельзя не согласиться с концовкой стихотворения Е. Евтушенко «На смерть Владимира Соколова»: «И скажет Лермонтов тебе у входа: вы меня поняли как никто».

Марианна РОГОВСКАЯ-СОКОЛОВА

ЛИТПРЕМИИ

Французский историк литературы, давний автор «ЛГ» Ренэ Герра стал лауреатом Царскосельской художественной премии за 2009 год.

Главную испанскую литературную награду года (около 895 тысяч долларов), присуждаемую издательством Planeta писателям, издающимся на испанском языке, получила Анхелес Касо за роман «Против ветра».

ЛИТВСТРЕЧИ

В Екатеринбургском доме писателя прошёл творческий вечер прозаика и поэта Владимира Блинова, представившего три новые книги: «Посошок на дорогу» (короткая проза), «Избранное» (повести, эссе, стихотворения) и «Никонов» (повесть о старшем товарище).

В рамках Дней литературы Калининградской области в городе Балтийске высадился большой литературный десант: прозаики Виталий Шевцов (председатель правления региональной организации СП России), Виктор Геманов, Сергей Гуров, Дмитрий Воронин, Лидия Довыденко, Юрий Крупенич, поэты Анатолий Лунин, Пётр Затолочный, Светлана Супрунова.

В Кемеровской областной библиотеке для детей и юношества прошла ежегодная Неделя молодёжной книги. В числе мероприятий были: открытие выставки книг лауреатов литературных премий, книг — юбиляров 2009 года; обзоры книжных новинок для молодёжи; электронные презентации, посвящённые различным темам и датам; творческие встречи с молодыми кузбасскими писателями.

Белгородская государственная детская библиотека отметила Год молодёжи литературным конкурсом юных авторов «Родной земли очарованье», подведены его итоги, победители получили подарки — конечно же, книги.

В Гуманитарном институте Новгородского университета имени великого князя Ярослава Мудрого состоялись вторые Международные Мусатовские чтения, посвящённые 120-летию А.А. Ахматовой, 100-летию со дня смерти И.Ф. Анненского и 60-летию учёного-филолога, профессора В.В. Мусатова (1949–2003).

В шестой раз провели на Урале «Поэтический марафон» — за четыре дня к микрофону Екатеринбургского дома писателя подошли 350 поэтов, читавших стихи на русском, украинском, белорусском, молдавском, татарском, английском, монгольском, якутском и других языках России и зарубежья.

ЛИТПАМЯТЬ

В день 195-летия со дня рождения М.Ю. Лермонтова возглавляемая Ларисой Васильевой рабочая группа по художественной литературе и литературным СМИ Комиссии по культуре Общественного совета города Москвы провела в ТД «Библио-Глобус» лермонтовские слушания «Твой стих, как божий дух, носился над толпой» с участием Инны Ростовцевой, Валерия Дударева, Елены Исаевой, Виктора Кирюшина, Андрея Шацкова.

В сербской столице открыт памятник Александру Сергеевичу Пушкину — дар Белграду от Союза писателей РФ.

На Белгородчине состоялся ставший уже традиционным литературно-музыкальный праздник «Удеревский листопад», посвящённый 196-летию со дня рождения уроженца этих мест, поэта, философа, просветителя Н.В. Станкевича.

В Объединённом музее писателей Урала провели вечер памяти делегата Первого Всесоюзного съезда советских писателей (1934 г.), в начале 30-х годов — руководителя Уральской писательской организации Ивана Степановича Панова (1899–1942).

На Алтае в рамках президентской программы «Год молодёжи в России» прошли III краевые Гущинские чтения, посвящённые памяти Евгения Геннадьевича Гущина (1936–2005), руководителя Алтайской краевой писательской организации (1984–1986).

Архангельская область отметила 130-летний юбилей знаменитого северного писателя и художника Степана Григорьевича Писахова: в музее его имени в Архангельске прошёл фестиваль «Писаховские смотрины».

ЛИТФАКТ

В Воронеже торжественно открыт Дом литератора, расположившийся в здании, являющемся памятником истории и культуры, связанном с именем поэта И.С. Никитина. В Доме литератора разместятся организации Союза писателей России и Союза российских писателей.

ЛИТУТРАТЫ

На 81-м году жизни в Лондоне скончался известный российский философ, лингвист, культуролог Александр Пятигорский.

В станице Северская Краснодарского края на 72-м году жизни скончался поэт Олег Чухно.

29 октября — представление романа Анатолия Урванцева «Коелга» (в трёх книгах), ведущая — Марина Замотина, начало в 18.30;

семинар детских и юношеских писателей, руководители: Владимир Майоров и Александр Преображенский, начало в

17 часов (комната за сценой);

30 октября — Национальная литературная премия «Золотое перо Руси»: церемония награждения по итогам Международного конкурса 2009 года, начало в 14 часов;

31 октября «Лютня Ориолы» представляет…»: литературно-философский вечер «Эзотерика и Армагеддон», ведущий — Леонид Володарский, начало в 17 часов;

2 ноября — вечер памяти поэта Бориса Примерова «И нецелованным умру я», ведущий — Сергей Соколкин, начало в 18.30.

Центральная библиотека № 21

им. Н.Г. Чернышевского

ул. Б. Татарская, д.32.

29 октября — вечер памяти «Грустный и благородный образ», посвящённый

120-летию со дня смерти Н.Г. Чернышевского, начало в 14.15.

Государственный музей А.С. Пушкина

Пречистенка, 12/2

28 октября — юбилейный вечер Валентина Курбатова, начало в 18 часов.

ПОЭТОГРАД

Константин СВИРИДЕНКО

***

Знаешь ли ты,

женщина прошлых лет,

Что выцветает мир за моим окном?

Блеклый листочек —

некупленный мной билет

В город, что с этой осенью заодно…

Счёт не оплачен, а осень белит холсты,

Роща берёз всё прозрачнее, всё бледней,

Тщетно ищу сквозь неё я твои черты,

И в никуда спешит вереница дней…

***

Россия — не изнежена,

И — никуда не деться!

На перекрёстках — беженки,

Торгующие детством.

Укутанные шалями,

Не по размеру боты,

Морозами ужалены —

Такая вот работа…

У попрошаек маленьких,

Снующих меж машин,

Одна мечта — про валенки

Для мёрзнущей души…

***

В час печали, за плечами ночи чёрной

Мне из окон открывался

странный вид:

Там отчаянье качалось увлечённо

На качелях увядающей любви.

Рисовал его я. Получалось,

Так, что я не в силах рассказать…

А оно качалось и качалось,

По-собачьи глядя мне в глаза.

И стоял я молча, удручённо,

У черты, а может, за чертой,

А Оно качалось ночью чёрной,

А Она была совсем не той…

***

Очарованы ночью розовой

В сонном озере волны плещутся,

И шумит, и шумит берёзами

День полярный четыре месяца…

Нам — привычно. Кому — экзотика?

Всяк кулик про своё болото…

Жалко, летом нельзя без зонтика,

Да и холодно нынче что-то…

Очарованный ночью розовой,

Я стою. Тихо волны плещутся…

Вспоминаю зиму морозную,

Ночь полярную — восемь месяцев…

***

Облачком звёздочек бархатных

Ты прикорнёшь в ладонях,

Донельзя нежная, жаркая…

Карма моя — бездонная!

Я утону в этом облаке,

Волосы — нитями звёздными!

Войлок под плечи… Волоком

Баржу по суше. Поздно мне

Плыть по течению, радуясь:

Реки — в другую сторону!

Пусть я — бурлак, нарядное

Облачко мне… не вороны

Над головою кружатся:

Синь-синева! И — облачко…

Ты лишь — моя попутчица,

Ты лишь — моя неволюшка…

Ты в облачении бархатном,

Взгляд твой — чуть-чуть рассеянный,

Но пригодится баржа нам:

Вот та река — до севера!

Нас унесёт течение

В северный храм, с обрядами,

Облачко ты весеннее,

Как же я не нарадуюсь!

***

Так странно!

Птица заливалась трелью,

А осень нас дурманила ненастьем…

Тревожным,

сумасшедшим диссонансом

С верхушек веток обрывалось время.

И пролетали вороные кони

Своим, преград не знающим

аллюром…

Мне люба жизнь, но злая пуля-дура

Не даст укрыться

от шальной погони!

И я замолкну. Трепетно остыну,

Спиной вжимаясь и вживаясь в землю,

Чтоб показалось —

осень просто дремлет,

Пока сыны России лечат спины…

Ещё гремит безудержная полночь,

Пиковой мастью спутано ненастье…

Тревожным,

сумасшедшим диссонансом

С верхушек веток облетает горечь…

***

Мне просто холодно немножко!

Осенний день идёт к концу…

Я, прижимая шарф к лицу,

Смотрю в замёрзшее окошко.

Мелькают руки стылых сосен,

Молящие… Но вот — о чём?

Мне — не понять. Я — ни при чём,

Да и никто меня не просит!

Пью пиво, как немецкий бюргер,

И сквозь ноябрь плетётся в май

Мой заблудившийся трамвай

В вечернем Екатеринбурге…

***

Мне просто стало всё равно…

Не стоит, право!

Всё как в кино —

Да, пью вино:

Вот уж отрава!

Мне просто хочется тепла —

Вой вольным волком!

Весна была, весна прошла,

Да только — толку?

Мне просто надо тишины

Иль пониманья?

Не знаю…

Не было весны —

Одно названье!

***

Налетело, как пыль, отчаянье,

Жжёт — дотла!

Что тревожусь и что печалюсь я —

Всё — зола!

В старой «Вольво» мчу по Садовому

Меж реклам…

Ах, Москва! Всё в тебе по-новому!

Где ж я сам?

Я мечусь, словно пьяный маятник —

Съезд с моста.

Джип бандитский

вдруг заслоняет мне

Храм Христа…

И на старых кузьминских улочках

Мне не жить —

Я ведь рвался сюда из Мурманска

«Побомбить».

Я — таксист…

Я здесь — гость непрошеный,

Но — рулю!

Ненавижу Москву — по-хорошему! —

И люблю!

***

Не попытаюсь превозмочь —

Всё — волей случая!

Пью чёрную, тугую ночь —

Она тягучая!

Не для меня растёт трава

Под майской просинью —

Так зелена!

А я вот рвал

Полынь по осени…

Нетрудно…

Хочешь мне помочь?

Чего ж тут мучиться?

Пей чёрную, тугую ночь —

Она тягучая!

Не опьянеет голова —

Закуска лучшая:

Горька, горька полынь-трава,

И ночь тягучая!

Свердловская обл., с. СЫЛВА

31.10.2009 16:16:51 — Анна Аркан пишет:

Думать головой!

29.10.2009 13:23:47 — Светлана Михайловна Плешкова пишет: Позорище Позиционируя себя писателем, Анна Аркан бросает тень на всю русскую литературу созданием профайла Константина Свириденко на Удавкоме. У нее еще хватает совести заявиться на сайт ЛГ и высказывать свое мнение о поэзии… Позор! Света, а своей головой не пробовали думать? Вам же ясно Костя говорит: в пиаре и рекламе он поднаторел. Или вы его клон?:-)))))))) Тогда валяйте дальше.:-) Жаль, что даже из Литературной газеты вы пытаетесь сделать цирковое представление. "Поэт в России — больше, чем поэт…" Больше чего!?:-)

30.10.2009 15:46:37 — Николай Логинов пишет:

поэтоград

Наверно, я не знаю закулисную" борьбу! Но одна критик хорошо сказал(а), что это — стихи средние. Добавлю, именно на троечку и по мыслям(одна мечта про валенки…) и по мастерству, вернее, технике (В час печали, за плечами ночи чёрной!) Однако это лучше, чем стихи мэтров, где не за что зацепиться и приходится уважать. Тут хоть можно дать себе волю, как некоторые комментирующие, поступили, и….. Т.Е. в любом случае ЛГ поддерживаю!.Вытаскивайте глубинку! Какая есть!

30.10.2009 00:27:01 — Алексей Горишний пишет:

Константину Свириденко

КАКОВ ПОП — ТАКОВ И ПРИХОД… Умных к умным, а меня к табе (с) фольклор

30.10.2009 00:10:10 — Константин Свириденко пишет:

Алексею Горишнему

Извините, не понял вашего сообщения. Мне оно показалось бредом душевнобольного.

29.10.2009 22:01:02 — Алексей Горишний пишет:

Поздравляю Константина (к сожалению, не знаю отчества) Свириденко с ещё одним убитым кабанчиком, а также с другими зверушками, трупики которых пошли на прокорм многодетной семьи, но самое главное — с публикацией в ЛГ. Кабанчиков и зверушек много, а вот публикаций… Но ничего, ничего — всё еще впереди. Природа щедра наградила Вас, Константин, а плод таланта больно хорош. И с трепетом читаешь снова написанный ваш стих. Много не говорят, но даже и малость сказать, что стих интересен, говорит и том, что и победа заслуженная. Стих написан исключительно. Читаешь и получаешь удовольствие. Никакими словами не высказать неповторимость написанного и глубину стиха. Мастерство писать вдохновение читая — улыбка для всех.

29.10.2009 21:01:51 — Константин Свириденко пишет:

Для ЮлииВладимировой

Да ради бога, используйте понравившийся вам текст, если это согласуется с вашей концепцией. Кстати, считаю, что именно вот такие случайные встречи порой перерастают в какое-то литературное сотрудничество и в результате рождаются новые произведения, отчего только выигрывает наша, русская литература. Удачи вам, Юлия!

29.10.2009 20:54:35 — Александр Владимирович Рожков пишет:

СВЕТЛАНА СЕВРИКОВА

Жонглирует словами и при том Она — пародия, (пардон, но не искусная), Проделок вора "эй, держи!.." и скунса. Актриса сетевого шапито. _ я совершенно искренне считаю, что подборка Ольги и подборка Константина примерно равны по уровню — хорошие, зрелые поэты. А Вам, Светлана Васильевна, прежде чем обвинять в предвзятости или комплиментарности, не худо бы оглянуться на свою…

29.10.2009 17:12:39 — Татьяна Ненашева пишет:

Поздравление

Константин, я тебя от всей души, поздравляю с публикацией замечательных стихов, желаю творческих успехов, покорения и подъёма, счастья в личной жизни! С уважением, Ненашева Спасибо интернету, что могу написать, талантливому поэту!

29.10.2009 15:50:45 — Ольга Александровна Уваркина пишет:

Поэтоград

Костя! Поздравляю тебя с публикацией! Замечательная подборка стихов. Не верь клеветникам и завистникам. Ты заслужил признание. Я даже не знала об этой газете в виртуале. Прошла по твоей ссылке. С теплом. Ольга.

29.10.2009 15:36:35 — Юлия Владимирова пишет:

Затронуло

Уважаемый Константин. Ваше стихотворение «Россия не изнежена» затронуло до глубины души! Особенно слова: На перекрёстках — беженки, торгующие детством. Я сейчас работаю над повестью, в которой эти ваши стихи могли бы стать своеобразным лейб-мотивом, очень уж созвучны главной идее. Разрешите использовать? Естественно, укажу автора. Голосую — пятёрка! Берегите себя, не стоит обращать внимание на недоброжелателей, у каждого талантливого человека, они есть. Ознакомившись с творчеством автора удафкома, поняла, некоторые из высказавшихся, вам просто завидуют, в силу своей бездарности. Оттого примитивно преследуют. Увы, талант или есть или его нет. И никакая способность грамотно строить предложения, или находить удачную рифму, родить его не сможет. Безликость всегда завидует настоящему. Удачи вам и терпения!

29.10.2009 15:23:54 — Юлия Владимирова пишет:

Затронуло

Уважаемый Константин. Ваше стихотворение «Россия не изнежена» затронуло до глубины души! Особенно слова: На перекрёстках — беженки, торгующие детством. Я сейчас работаю над повестью, в которой эти ваши стихи могли бы стать своеобразным лейб-мотивом, очень уж созвучны главной идее. Разрешите использовать? Естественно, укажу автора. Голосую — пятёрка! Берегите себя, не стоит обращать внимание на недоброжелателей, у каждого талантливого человека, они есть. Ознакомившись с творчеством автора удафкома, поняла, некоторые из высказавшихся, вам просто завидуют, в силу своей бездарности. Оттого примитивно преследуют. Увы, талант или есть или его нет. И никакая способность грамотно строить предложения, или находить удачную рифму, родить его не сможет. Безликость всегда завидует настоящему. Удачи вам и терпения!

29.10.2009 14:43:17 — Анна Аркан пишет:

Хорошие стихи.

Кость, может, ты не заметил моё поздравление? Или хочешь, чтобы я ещё разок тебя похвалила? Мне не сложно. Поздравляю и желаю творческих успехов. А на моём имени не зацикливайся., дорогой. Не думаю, что своими высказываниями о желании расстреливать 10 000 000 москвичей и даже купить лицензию на отстрел, ты приобрёл больше друзей. Так что ищи врага прежде всего в себе. А клеветать такому поэту, как ты, просто не к лицу. Всегда помни: что посеешь, то и пожнёшь. Ещё раз мои поздравления и наилучшие пожелания. Анна Аркан.

29.10.2009 13:29:41 — Светлана Васильевна Севрикова пишет:

Интересно, есть ли на этой страничке хоть один негативный отзыв не от Костиных сетевых врагов, и хоть один искренне положительный отзыв не от Костиных защитников, но от простых читателей, которым на все эти звёздные войнушки — глубоко плевать, и важно не отомстить Костику иль подлизаться к нему, а просто сказать свое мнение о понравившейся (иль наоборот) поэзии?… Обидно, что даже такое замечательное событие, как публикация в серьёзной газете толпа сетевых скандалистов готова превратить в площадку для выяснения отношений. Интернет — гиблое место. И поэты, запутавшиеся в его сетях, если честно — не развиваются, а потихоньку деградируют. Игорь разместил стихи нашего Константина на одной полосе со стихами Ольги Дерновой. Я из любопытства решила сравнить. Увы, сравнение оказалось не в пользу «наших»! Если честно. А ведь Костя — не слабый поэт, отнюдь. Так в чем же дело? Почему же Ольгины стихи — на порядок выше, лучше, глубже?… Подумала… И поняла… Что наше ""сетевое творчество" — оно давно уже не творчество, а просто "публичная поха". И Костя последнее время озабочен не столько тем, чтобы в стихах как можно ясней и глубже раскрыться, выразить свое мировоззрение, а лишь тем, как создать интернет-образ бесшабашного русского гения… И что выходит? Карикатура. Вот мы на Причале сейчас и пытаемся решить эту проблему. Как сделать так, чтобы люди на литсайтах творчески росли, а не превращались в «тырнет-боевиков»? Что сделать, чтобы у талантливых людей, вроде Кости, в сети возникало желание ТВОРИТЬ, а не выпендриваться? А может быть опустить руки, и признать, что в литературной сети нет и не может быть истинной литературы?…

29.10.2009 13:23:47 — Светлана Михайловна Плешкова пишет:

Позорище

Позиционируя себя писателем, Анна Аркан бросает тень на всю русскую литературу созданием профайла Константина Свириденко на Удавкоме. У нее еще хватает совести заявиться на сайт ЛГ и высказывать свое мнение о поэзии… Позор!

29.10.2009 13:12:09 — Константин Свириденко пишет:

Огромная благодарность администратору удаффкома Анне Аркан

за создание на широкоизвестном сайте Удаффком профайла для меня, размещению фотографии и стихов. http://udaff.com/creo/102845.html#14904772 Ведите и дальше эту страничку, пропагандируя мою деятельность. Я сам на сайте Удаффком практически не появляюсь

29.10.2009 12:52:31 — Марина Петровна Игорева пишет:

"Тревожным, сумасшедшим диссонансом с верхушек веток облетает горечь…" Хорошие, добротные стихи. Необычные, незаштампованные. Достойная ЛГ публикация. Успехов Вам, Константин. *** И очень прошу, не поддавайтесь на дешёвые и неуклюжие провокации инвалидов ума! Это в них чёрная, непроходимая зависть ворочается и кипит, как будто дрожжи кинули (сами знаете куда):)

29.10.2009 11:35:10 — Константин Свириденко пишет:

Повторюсь:

Литературке — спасибо за публикацию, друзьям — спасибо за поддержку, врагам — спасибо за пиар!

29.10.2009 11:11:14 — fiatik fiatik пишет:

во народдд… ёлы…

имхо по стихам в целом, раз уж и тута склока не утихает… нехай меня обвинят в том, что вступаюсь за френда но — чессло, искренне высказываюсь в принципе, не увлекаюсь лирикой, разве что гражданской, так что из данной подборки меня наиболее затронули "валенки для мёрзнущей души" но это личные вкусы отдаю должное и остальным стихам не шаблонные, свежие строки и образы, не многим удается сохранить себя и своё мнение на фоне общепринятых, привитых и привычных взглядов узнаваемые, искренние и эмоциональные к стилю и технике придраться негде и, действительно, импрессионизм присутствует, причём в точно отмеренной пропорции, ни больше, ни меньше (тайна племени Бороро:-)) (в сторону) вот в чём слабость лицемеров, дык считают всех дураками… от имени клона — похаять, от своего — похвалить, ёлы…

29.10.2009 09:33:52 — Вик Старр пишет:

Привет от уроженца Карпинска! Хорошие стихи, Костя!

29.10.2009 09:19:45 — Вик Старр пишет:

Привет от уроженца Карпинска! Хорошие стихи, Костя!

29.10.2009 09:17:14 — Вик Старр пишет:

Привет от уроженца Карпинска! Хорошие стихи, Костя!

29.10.2009 09:08:29 — Светлана Михайловна Плешкова пишет:

Замечательные стихи

Благодарю редактора ЛГ за предоставленную возможность любителям настоящей поэзии ознакомиться с творчеством Константина Свириденко. Оцениваю представленные здесь стихи поэта наивысшим баллом. Очень жаль, что известная на весь Рунет своими многочисленными клонами и скандалами Светлана Севрикова и не менее известная хамством и пошлостью автор Удавкома Анна Аркан пытаются спровоцировать Константина Свириденко на очередной скандал даже здесь, на сайте ЛГ, и используют этот сайт для PR своего низкопробного творчества.

29.10.2009 08:30:04 — Александр Владимирович Рожков пишет:

Константин Игоревич, от всей своей мятущейся души — по-здрав-ля-ю!

Озвучу и здесь свое скромное имхо. Есть у Вас более сильные стихи, чем отобранные Игорем Викторовичем. Хотя и эти — вполне на уровне. Словом, рад, искренне рад за Вас.

29.10.2009 05:05:23 — Лариса Громова пишет:

О покровителях.

А кто же покровитель этого «поэта» в литературной газете? Наверняка, они-то знали о настроениях автора. Хотя могли и не знать…

29.10.2009 05:03:12 — Лариса Громова пишет:

Если это правда, то… это уже не шутки.

Уважаемый Олег Крамник, Вы действительно говорите правду? Хотелось бы взглянуть на скриншот. Это меняет дело. То есть поэт Свириденко действительно хотел бы отстреливать по лицензии москвичей? Мда… Однако…

29.10.2009 04:59:15 — Олег Крамник пишет:

О ненависти к Москве и москвичам "по-хорошему.".

Я думаю, «Литературной газете» к стихотворении о ненависти к Москве нужно было ещё привести слова поэта Константина Свириденко, который совсем недавно заявлял: «Кстати, 150 000 000 жителей России ненавидит (орфография соблюдена) 10 000 000 обитателей Московитянины… то есть — вас там — просто стрелять надо… я бы лицензию купил…» Для модераторов и правоохранительных органов есть скриншот соответствующий. Но эти высказывания не помешали «гениальному» поэту-охотнику публиковаться в уважаемой газете, редакция которой находится именно в Москве. Видимо, редакция не знает об экстремистских высказываниях сего поэта?

29.10.2009 03:57:40 — Светлана Васильевна Севрикова пишет:

Знаешь ли ты, женщина прошлых лет…

Ты не знаешь, знает ли она,/ Что пурпурный цвет поблек до бежа./ Блеклая кленовая депеша/ Осторожно кружит у окна./ Адресат случайной телеграммы — / Прошлых лет вздыхающий поклонник./ Пригласи листок на подоконник./ Отопри заклеенные рамы./ Боль души весеннего разлива/ За всю жизнь — допьётся ли до дна?/ Ты не знаешь, помнит ли она,/ Что не быть ей без тебя счастливой./

29.10.2009 02:37:21 — Лариса Громова пишет:

Агрессия автора.

Автор подборки какой-то слишком агрессивный. Господин Свириденко, Вы не прислушиваетесь к советам коллег? Вам же уже сказал Шувалов, что Ваше присутствие здесь неуместно. Ведите себя достойно. Не омрачайте своё творчество склоками.

29.10.2009 01:57:08 — Константин Свириденко пишет:

Дорогая Светлана!

Я еще вчера предпочел закрыть собственный аккаунт на вашем, абсолютно бесперспективном сайте Литпричал, и вернул к жизни авторскую страничку на Избе-читальне. Прекрасно понимаю, что и ваш Литпричал и Избушка- это один и тот же сайт, но в вашей комнате, извините уж, гости не по мне. Размещать собственные произведения рядом с авторами удаффкома считаю неприемлемым, простите меня грешного. Так что — о моем возвращении на Литпричал можете не беспокоиться.

29.10.2009 01:48:43 — Светлана Васильевна Севрикова пишет:

Дорогой Константин!

Вас, еще, кажется, на прошлой неделе модератор там забанил за нарушение Пользовательского Соглашения. Полагаю, срок прошёл достаточно большой, можно было бы и выпустить. Тем более, по случаю такой вот радости — что ж не дать амнистию-то?… Обещаю завтра похлопотать о Вашем освобождении!

29.10.2009 01:47:09 — Константин Свириденко пишет:

Извините, Светлана Васильевна

Не могу присоединиться к вашей радости по простой причине — я у вас на форуме, где ныне вы вдвоем поздравляете юного отпрыска Анны Аркан — забанен уже больше недели… не пускаете на сайт — так не глумились бы, владелица литературного причала для графоманов.

29.10.2009 01:41:25 — Константин Свириденко пишет:

Извините, Светлана Васильевна

Не могу присоединиться к вашей радости по простой причине — я у вас на форуме, где ныне вы вдвоем поздравляете юного отпрыска Анны Аркан — забанен уже больше недели… не пускаете на сайт — так не глумились бы, владелица литературного причала для графоманов.

29.10.2009 01:31:33 — Светлана Васильевна Севрикова пишет:

Благодарю!

Костя, большое тебе спасибо за предоставленные сведения по истории создания стихотворения, с которым ты однажды выступил у нас на форуме: http://www.litprichal.ru/commentary.php?id=676 Мне оно уже тогда очень понравилось. Я очень рада, что здесь мои литературные предпочтения совпали со вкусами редактора, составившего данную подборку. PS: Там тебя у нас на сайте уже поздравляют! Кстати, у нас сегодня еще одна хорошая новость, не могу не поделиться: только что вышла книга Миши Самарского "На качелях между холмами".

29.10.2009 01:00:49 — Константин Свириденко пишет:

Благодарю.

Активного и очень известного автора сайта Удаффком Анну Аркан http://udaff.com/cclub/97222/ за поздравления и несбыточные надежды, а также Владелицу глитературного причала над болотцем госпожу Севрикову за рекламу в этой теме. Стих, который вы по ошибке приняли за посвящение себе, уважаемая Светлана Васильевна, на самом деле написан на сайте коллективного творчества Писаки. ру http://pisaki.ru/poem/default/id/4122 и является всего-навсего частью общего произведения, хоть и написан мною лично.

29.10.2009 00:47:27 — Анна Аркан пишет:

Подборка хорошая.

Все знают моё отношение к этому человеку: грубиян, сплетник, хам. Но сейчас это вторично. Что касается стихов, на мой взгляд, подборка хорошая. Единственное коробят слова: "Ненавижу Москву — по-хорошему!" По-хорошему нельзя ненавидеть. По-хорошему можно только любить. В любом случае, поздравляю как автора достойных стихотворений. Надеюсь, хоть теперь как автор уважаемой газеты, Константин будет вести себя сдержаннее на просторах интернета и оправдывать звание поэта. Анна Аркан.

28.10.2009 23:55:49 — Елена Валериановна Усачёва пишет:

Бравушки, ага

В час печали, за плечами ночи чёрной (с) вот за это спасибо. нравится мне звукопись этого стихотворения, ага. и подборка вся шшшшшшшшуршаще-осенняя. в самый раз. за второй текст — отдельный респект. вот такие непафосные строки почему-то как раз самые острые. ага:)

28.10.2009 23:42:07 — Елена Валериановна Усачёва пишет:

Бравушки, ага

В час печали, за плечами ночи чёрной (с) вот за это спасибо. нравится мне звукопись этого стихотворения, ага. и подборка вся шшшшшшшшуршаще-осенняя. в самый раз. за второй текст — отдельный респект. вот такие непафосные строки почему-то как раз самые острые. ага:)

28.10.2009 23:24:05 — Светлана Васильевна Севрикова пишет:

От Причала к Литературке, от Литературки к Причалу!

Я Костю знаю несколько лет. Он является постоянным посетителем нашего «Литпричала» http://www.litprichal.ru/, поэтому я не могу оставаться равнодушной и не разделить Костину радость. А еще — в представленной здесь подборке на первом месте — стихотворение, про которое Костя написал в сети, что оно посвящается мне. Спасибо, Костя! До встречи на Причале!

28.10.2009 21:31:10 — Sorti As- пишет:

Лучшее с чем довелось ознакомится за последнее время.

Для меня всё-же важнее творчество в человеке, а не человек в творчестве. И что бы там не говорили, но таланту можно простить многое… As-Sorti:)) ник свой переврала, но я думаю узнаваемо?

28.10.2009 20:09:34 — Константин Свириденко пишет:

отозвавшимся.

Литературке — спасибо за публикацию, друзьям — спасибо за поддержку, врагам — спасибо за пиар!

28.10.2009 19:25:32 — Константин Свириденко пишет:

отозвавшимся.

Литературке — спасибо за публикацию, друзьям — спасибо за поддержку, врагам — спасибо за пиар!

28.10.2009 19:23:24 — Ирина Николаевна Гришина пишет:

Ольге Владимировне

Свириденко сложно упрекнуть в неприятии критики. Вероятно, Вы не осведомлены о виртуальных битвах, в которых участвует и Константин. Есть основания полагать, что недоброжелатели могли зарегистрироваться здесь под псевдонимами. В Интернете весьма часто ругают чужие стихи единственно с целью досадить автору…

28.10.2009 19:23:05 — Сергей Васильевич Родин пишет:

Полностью согласен с Шуваловым.

>>Пример: Если вы купили картину художника, это еще не означает, что >художник имеет права входить в ваш дом без стука. Полностью согласен с Вами, коллега. Поэт ведёт себя не подобающим образом. Я почему-то нутром почуял, что здесь что-то не так. И тут же убедился, что интуиция меня не подвела. Досадно, что в «ЛГ» стали появляться такие, с позволения сказать, «поэты». Весьма досадно.

28.10.2009 19:21:55 — Ирина Николаевна Гришина пишет:

Ольге Владимировне

Свириденко сложно упрекнуть в неприятии критики. Вероятно, Вы не осведомлены о виртуальных битвах, в которых участвует и Константин. Есть основания полагать, что недоброжелатели могли зарегистрироваться здесь под псевдонимами. В Интернете весьма часто ругают чужие стихи единственно с целью досадить автору…

28.10.2009 19:16:35 — Руслан Александрович Шувалов пишет:

При всем уважении к собравшимся: Любая публикация в серьезном издании подразумевает под собой объективный взгляд читателя. И чем больше читателей — знакомых выказываются в «защиту» или «супротив» издаваемого, тем менее нам известно настоящее мнение о творчестве автора. Ведь родственные, дружеские связи, иногда мешают воспринимать, понимать, видеть, чувствовать, слышать. Это, уж простите, унижает достоинство автора — когда он контролирует комментарии к собственной публикации. Константин, вы не должны здесь находиться, если желаете узнать о своем творчестве всю правду. Пример: Если вы купили картину художника, это еще не означает, что художник имеет права входить в ваш дом без стука. _____ С уважением

28.10.2009 19:12:51 — Ольга Владимировна Уварченко пишет:

Странно всё это.

А кого поэт Свириденко называет врагами? То есть, если мне стихи не нравятсяи не считаю это поэзинй, я автоматом числюсь у автора во врагах? Странно ведёте себя, автор. Очень даже странно. Не обольщайтесь хвалебными отзывами. Стихи действительно слабоваты. Если Вы претендуете на звание поэта и хотите дальше заниматься искусством, негоже разбрасываться такими «словями». Работайте над собой, а не записывайте читателей во враги. Будете писать хорошо, никто Вам нес кажет, что ваши стихи слабы. Я нашла Вас в рунете, почитала Ваши работы. И хочу заметить, что у Вас есть более сильные вещи. Подборка явно не совсем удачная. Три с минусом. Ольга.

28.10.2009 19:09:29 — Юрий Юрьевич Тарудько пишет:

шесть копеек

Спраедливости ради: 1) Автора терпеть не могу 2) Стихи у него хоршие, мне нравятся

28.10.2009 19:04:14 — Константин Свириденко пишет:

отозвавшимся.

Литературке — спасибо за публикацию, друзьям — спасибо за поддержку, врагам — спасибо за пиар!

28.10.2009 19:00:43 — Константин Свириденко пишет:

отозвавшимся.

28.10.2009 18:53:14 — Grig Grig пишет:

Респект

Стихи Константина Свириденко порой напоминают мне картины хорошего художника — импрессиониста. Его глаз примечает самое обычное и превращает в необычное яркими, сочными мазками, проникновенной органикой казалось бы каждодневно видимых нами образов. И везде ощущается личность автора. Спасибо за подборку.

28.10.2009 18:48:59 — Адольф Владимирович Гламундерфюрер пишет:

Нормальные стихи!

Хорошие стихи, однозначно. Про таксиста понравилось вопщемта. Жизненно. В Москве таксисты с некоторых пор — сплошь быдлоподобные «иностранцы» на раздолбанных жигулях. Пользоваться такси теперь просто опасно. Уж лучше действительно — сесть в древнюю «Вольву» русского водилы из каког-нибудь Мурманска. Пусть он Москву толком не знает и типа не любит, но зато хоть не будет грузить галимой хачь-музыкой из убогой кассетной магнитолы… И довезёт нормально вопщемта, да и незадорога. Короче — автор прав, пиши ещё. Однозначно вопщемта.

28.10.2009 18:45:33 — Адольф Владимирович Гламундерфюрер пишет:

Нормальные стихи!

Хорошие стихи, однозначно. Про таксиста понравилось вопщемта. Жизненно. В Москве таксисты с некоторых пор — сплошь быдлоподобные «иностранцы» на раздолбанных жигулях. Пользоваться такси теперь просто опасно. Уж лучше действительно — сесть в древнюю «Вольву» русского водилы из каког-нибудь Мурманска. Пусть он Москву толком не знает и типа не любит, но зато хоть не будет грузить галимой хачь-музыкой из убогой кассетной магнитолы… И довезёт нормально вопщемта, да и незадорога. Короче — автор прав, пиши ещё. Однозначно вопщемта.

28.10.2009 18:35:56 — Ирина Николаевна Гришина пишет:

Спасибо Константину — впервые купила «Литературку» и не пожалела:)

Я бы выделила "Мне просто стало всё равно…" и "Не попытаюсь превозмочь…". Второе нравится больше — люблю чередование мужской рифмы с дактилической… (Комментарий адресован Константину Свириденко.)

28.10.2009 18:33:01 — fiatik fiatik пишет:

ну, не знаю

Позволю себе не согласиться с предыдущими комментариями. Второй стих меня лично цепляет, о чём и ранее не раз заявлял. Забавна настойчивость уважаемого С.В.Р., повторяющего негативный комментарий.:-)

28.10.2009 17:52:35 — Сергей Васильевич Родин пишет:

Стихи Свириденко

Что-то неудачная подборка. Многое притянуто за уши. Стишки на троечку. Что случилось с ЛитГазетой? В былые времена всё-таки были и достойные публикации. Со Свириденко вы явно погорячились. Родин Сергей.

28.10.2009 17:48:09 — Валентина Шелест пишет:

Ещё один обиженный гастарбайтер?

Согласна полностью с предвдущим комментарием. Поэзии здесь маловато. Я ведь рвался сюда из Мурманска «Побомбить». Я — таксист… Я здесь — гость непрошеный, Но — рулю! Ненавижу Москву — по-хорошему! — И люблю! Ну да, и рулит, и «бабла» хотел нарубить и Москву он ненавидит. Что с тобой «Литературка»? Этот бред вы называете литературой? Не тот ли это поэт, который по пьяной лавчоке в интернете всех кроет матом? Жаль, что некогда любимая газета публикует бездарей.

28.10.2009 17:36:18 — Сергей Васильевич Родин пишет:

Стихи Свириденко

Что-то неудачная подборка. Многое притянуто за уши. Стишки на троечку. Что случилось с ЛитГазетой? В былые времена всё-таки были и достойные публикации. Со Свириденко вы явно погорячились. Родин Сергей.

ЛИТПРОЗЕКТОР

Ольга ШАТОХИНА

Захар Прилепин. Именины сердца : разговоры с русской литературой. — М.: АСТ: Астрель, 2009. — 412 с.

Было время, когда писатель, чувствуя, что ему нечего сказать миру, молчал. Мучился и терзался этим молчанием, пил, проигрывал в карты последний фамильный перстень, уходил наёмником на войну, послушником в монастырь или просто удирал от тоски и безмолвия, куда глядят глаза рулевого, на первой же каравелле. А может, и просто жил тихо-мирно, ожидая, пока лицо непредсказуемого божества снова обернётся к нему.

Но в наше время с этим ожиданием вдохновения и свежих мыслей стало тяжко. Попробуй помолчи тут — забудет капризная публика, бомбардируемая десятками новых имён, отвернутся издатели, и, когда новая книга наконец-то родится, всё придётся начинать почти с нуля. Халтурщикам, ваяющим ширпотреб быстрее, чем плодятся кролики, а то и вовсе ставящим свою громкую подпись под продукцией безвестных книггеров, проще. Конвейер, знаете ли, разогнался — не остановишь. Да и не вызывает, если честно, особого беспокойства их судьба.

А что делать тем, кто вошёл в литературу с книгой-двумя, явно и справедливо претендующими на серьёзное отношение? Если публика ждёт продолжения банкета, но ширпотребствовать неловко, а очутиться вне информационного поля страшно?

На эти мысли навела новая книга Захара Прилепина — сборник взятых им интервью. Сам этот жанр при кажущейся простоте — поговорил/записал, расшифровал, и все дела — имеет коварное свойство безжалостно выдавать неуверенность интервьюера, его желание прийтись по душе именитому собеседнику. Интервью, взятое восторженным фанатом той или иной знаменитости, всегда разительно отличается от материала, подготовленного уверенным в себе знатоком темы, даже если первый как бы задирается, а второй безукоризненно учтив.

И вот книга Прилепина, в которой записной бунтарь умудрился три с лишним десятка интервью взять с позиции самого что ни на есть трепещущего фана. Даже у тех, с кем на «ты».

Сам он пишет в предисловии так: «Мне, к слову, несколько раз говорили, что я слишком многих людей и слишком часто хвалю… Не то, чтоб я люблю говорить людям приятные вещи — пожалуй, нет; я просто людей люблю — вообще людей. А когда у людей ещё что-то получается, скажем, в литературе — тогда у меня немедленно наступают «именины сердца».

Это вовсе не означает, что мне нравятся все.

Я многих литераторов терпеть не могу за их книжки… Я нахожу самое существование в природе г-на Б., автора писаний о сложных судьбах выходцев с тёплых земель, недоразумением; о его сочинениях мне вовсе нечего сказать».

А может быть, надо было сказать как раз об этом? Короткие едкие эссе (был и такой сборник) удаются Захару Прилепину гораздо лучше, чем длинные интервью с преобладанием заискивающей интонации.

А в результате получился такой вот казус. Известный писатель беседует с другим известным писателем и хвалит, хвалит, хвалит.

Вот он представляет почтеннейшей публике Сергея Лукьяненко: «Все мыслимые и немыслимые премии, получаемые писателями-фантастами, культовый статус (не путать с элементарной известностью) не только в России, но и в нескольких европейских и азиатских странах…» — и начинает разговор с ним: «Сергей, ну ты очень популярен, очень, и сам это знаешь. Может быть, наряду с Акуниным ты самый известный в России, да и в мире, писатель».

Вот беседует с Алексеем Ивановым: «Вы простите, что я вас так хвалю, — но я радуюсь не за вас, а за русскую литературу… Насколько мне дано понять механизмы бытия, ваша объективно успешная работа характеризует не только ваш талант, но и очень правильное отношение к жизни, к писательству, к своей, быть может, судьбе…»

Собеседники, заливаемые патокой, в большинстве своём явно чувствуют себя неловко.

«Захар, у меня голова отвалится кланяться на каждый ваш комплимент…» — не выдерживает Алексей Иванов.

«Захар, после стольких комплиментов в мой адрес мне положено говорить что-то выдающееся по мудрости и оригинальности, а ничего такого я сказать не могу», — слегка иронизирует Леонид Юзефович.

Журналистов современных принято поругивать за поверхностность, за недостаток знаний по теме разговора. Журналисты, как и писатели, конечно, бывают всякие. Но читатель этой книги останется в недоумении, зачем писателю-журналисту, очень даже неплохо — если судить по другим книгам — владеющему словом, может понадобиться усердно рядиться в невежду.

Вот рассказывает о себе Михаил Тарковский:

«…хотел быть полевым орнитологом…

— Это?..

— Специалист по птицам…»

Как хотите, а трудно представить, чтобы известный писатель, человек с образованием, живущий отнюдь не на таёжной заимке, где умных слов вовеки не слыхивали, и впрямь не знал, кто такой орнитолог и чем он занимается. Получается, кокетничает наш герой?

Кокетничает, не иначе.

Вот он обращается к Александру Кабакову: «Давайте я вам пошлый вопрос задам…»

А вот объясняет Павлу Крусанову: «…понимаю, что пошлый вопрос».

Причём спрашивает-то не о том, плавки или семейники предпочитает носить опрашиваемый, не о пьянках с девочками — о смысле литературного труда и значении писательской известности, о судьбах страны и сущности русского народа.

О серьёзных вещах речь идёт! Михаил Тарковский говорит: «Всегда поругивал нынешнюю литературку за низкий средний уровень. За дурной вкус. За фамильярность интонации, разговорность, базарность. За то, что вместо того, чтобы тянуть жизнь вверх, литературу принижают до уровня помойки. Речь, конечно, про мирское расхожее чтиво, каким бы элитарным оно ни пыжилось-казалось, про тот дух, который моден и которому молодые дуралеи подражают, думая, что так и надо»

Послушать бы интервьюеру умного человека! Но нет, в той же книге красуется наипочтительнейшее интервью с Михаилом Елизаровым. Да-да, тем самым, который обменял «Библиотекаря», образчик чернушно-похабного жанра, который у любого нормального человека ассоциируется с вышеупомянутой помойкой, на «Русского Букера». Бывают странности в премиеприсужденческом процессе, самое время затеять острый и нелицеприятный разговор. Благо к одному поколению принадлежат собеседники, нет необходимости демонстрировать эдакое почтение ученика к учителю. Но где там…

«Ну что сказать: таких писателей я ещё не видел. Он — само оправдание невесёлого слова «писатель». Наверное, такими нас задумали в древние времена, в античности, но потом порода перевелась.

Это двухметровый, прекрасно организованный физически, наглядно сильный, очень здоровый мужчина. Нет, даже так — мужичина».

Опаньки, дождались! Оправдали нас, грешных, за все века и эпохи… за всех великих и гениальных. Дальше обсуждать физические кондиции создателя «Библиотекаря» как-то не хочется, ибо это куда ближе к пошлости, чем вопросы о том, «что будет с нами и с нашей землёй», которые Захар упорно именует «пошлыми» и «дурацкими».

В книгу добавлены интервью, взятые у самого Прилепина, — и разница сразу видна, хотя его интервьюировали отнюдь не литературные знаменитости, а те, кто помнит: задача интервьюера не в том состоит, чтобы любой ценой подольститься к собеседнику, а в том, чтобы собеседника этого сколь возможно достовернее показать.

«— А что значит быть современным писателем в России? Что для вас самое сложное, может быть, самое страшное?

— Ничего сложного и страшного нет. Я пишу тексты и пытаюсь добиться того, чтоб мне за них платили как можно больше. Сложное и страшное находится за пределами собственно литературы. Литература может иметь с этим дело, может не иметь. А пугаться самого писательского труда («…пишу, и горлом хлыщет кровь от боли…») — это какое-то нездоровое кокетство».

М-да… вот после этой фразы Захару всю свою будущую книгу заново перечитать бы и поразмыслить насчёт кокетства нездорового… Может, хоть вопросы переформулировать бы получилось.

А то вышло — четыре сотни страниц как доказательство им же сказанного: «Самые буйные бунтари часто оборачиваются самыми успешными прагматиками; ну и наоборот — из прагматиков получаются отличные бунтари».

Код для вставки в блог или livejournal.com:

[21]

Кокетливый бунтарь[21]

Было время, когда писатель, чувствуя, что ему нечего сказать миру, молчал.

2009-10-28 / Ольга ШАТОХИНА[22]

открыть[21]

КОД ССЫЛКИ:

Пензенские «Тарханы» готовятся стать центром празднования 200-летия со дня рождения Лермонтова.

Ощутить «минувших дней очарованье» смогли участники Всероссийской научно-практической конференции «М.Ю. Лермонтов в русской и зарубежной культуре ХIХ—ХХI веков», посвящённой 195-летию со дня рождения поэта.

Бал в духе лермонтовского времени был дан в «Тарханах» 15 октября, в день рождения поэта. Сложные па полонеза, мазурки, котильона пытались — и довольно успешно! — исполнять серьёзные учёные-лермонтоведы, собравшиеся на творческий отчёт на лермонтовской земле из Москвы, Саранска, Ставрополя, Новосибирска, Пензы…

А накануне в зале Пензенской областной филармонии также можно было окунуться в атмосферу лермонтовского времени, но с другой степенью глубины — научной, с деталями и подробностями событий и явлений, так или иначе связанных с жизнью и творчеством поэта.

«Лермонтов интересен в каждую эпоху, и в этом неиссякаемость гения. К нему сегодня тянется молодёжь в поисках ответов на вопросы, которые волновали и молодого поэта», — сказала заместитель председателя правительства Пензенской области Елена Столярова. По мнению вице-премьера регионального правительства, конференция, проходящая в честь 195-летия со дня рождения поэта — шаг к предстоящему в 2014 году 200-летию Лермонтова.

Директор музея-заповедника Тамара Мельникова считает, что «Тарханы» могут стать центром лермонтоведения в России. «У нас уникальная научная база, сильный научный коллектив, богатейшие фонды, — сказала она. — У нас разработана обширная программа как по научным направлениям, так и по собирательству, пропаганде лермонтовского наследия. В частности, музей приступил к публикации своих фондов через издание лермонтовских произведений. С оригинальными иллюстрациями из фондов музея изданы «Бородино», «Тамбовская казначейша». В настоящее время готовится уникальное издание о жизни и творчестве Лермонтова, основанное на материалах тарханских фондов. Кроме того, музей инициировал издание Полного научного собрания сочинений Лермонтова».

Мощным аккордом, завершившим Лермонтовские дни в Пензенской области, стал фестиваль «Лермонтов и музыка» с участием народного артиста России Алексея Мочалова (бас) и заслуженной артистки России, солистки Мариинского театра Галины Сидоренко (меццо-сопрано).

Надежда ПОТАПОВА, заместитель директора музея-заповедника «Тарханы»

Издательство «ЭНАС» специализируется на выпуске учебно-методической и справочной литературы, а также научно-популярных и публицистических изданий. Сегодня у нас в гостях главный редактор издательской группы «ЭНАС» Галина ХОНДКАРИАН.

— Как давно существует издательство «ЭНАС» и сразу ли сложилась его специализация?

— Первые книги издательской группы «ЭНАС» увидели свет в 1995 году. Поскольку основатели издательства были выходцами из технической отрасли, главное направление издательской деятельности сформировалось сразу: мы начали с научных монографий и специализированной литературы. Затем спектр изданий постепенно расширился до границ, которые сегодня определяют книги Non-Fiction.

В настоящее время «ЭНАС» ставит перед собой широкие просветительские цели. Издавая научно-популярную литературу, мы ориентируемся на широкую читательскую аудиторию как в возрастном аспекте (от школьников и студентов до взрослого читателя преимущественно с высшим образованием), так и в области знаний (от естественнонаучной до гуманитарной).

Подчеркну, что популяризация не предполагает чрезмерного упрощения или выхолащивания материала. Мы по праву гордимся тем, что умеем излагать сложные вопросы и проблемы доступным языком. Девиз нашего интернет-сообщества в Живом Журнале «Книга — это повод поговорить».

— Какие, по вашему мнению, книги и книжные серии издательства представляют особый интерес?

— Прежде всего наши исторические серии. Например, серия «Человек и эпоха». Она посвящена общепризнанным и забытым знаковым фигурам Средневековья и Возрождения — героям, правителям и просветителям, в судьбах которых наиболее точно и ярко отразилась эпоха.

Серия «Persona Nota» («Известная личность») включает документальные биографические романы-исследования о жизни известных людей, оставивших заметный след в русской истории и культуре Нового времени. Например, в книге Паолы Педиконе и Александра Лаврина «Тарковские. Отец и сын в зеркале судьбы» собраны не только личные воспоминания авторов (Лаврин тесно общался, дружил со старшим Тарковским последние десять лет его жизни, а Педиконе помогала Андрею в «итальянский период» его жизни), но и устные рассказы и письменные свидетельства их родных и знакомых, статьи и дневники сына, различные документы и мемуары. Книга Елены Обойминой «Свет земной любви» — история жизни легендарной матери Марии (Елизаветы Кузьминой-Караваевой), участнице французского Сопротивления, замечательной поэтессе и художнице. В эпоху русского декаданса многие бездумно прожигали жизнь, а в характере героини книги уже тогда проявилось стремление к самопожертвованию, самоотречению. Впоследствии Николай Бердяев писал: «Она стремилась к новому типу монашества, не созерцательному, а активному, действующему в мире и отвечающему на мучительные запросы мира, на муку мира».

Книги серии «Другая история» повествуют о людях, чьи имена у всех на слуху, но кроме имён и краткой мифологизированной биографии о них мало что известно. Так, книга Юрия Стукалина «По закону револьвера. Дикий Запад и его герои» без прикрас рассказывает о реальном освоении Америки и о людях, ставших героями многочисленных легенд. И в действительности благородный Уайетт Эрп оказывается содержателем публичного дома и хвастливым лгуном; защитник простого народа Хоакин Мурьета — кровожадным палачом, убивающим бедняков всего за несколько монет; а знаменитый головорез Билли Кид — мальчишкой, который тщетно пытается жить честно.

Книга Валерия Чумакова «Русский капитал. От Демидовых до Нобелей» посвящена истории развития предпринимательства в России на протяжении XVIII–XIX веков. Это рассказ о таких славных династиях, как Демидовы, Третьяковы, Мамонтовы, Абрикосовы, и о многих других, чьи имена незаслуженно забыты или вспоминаются редко, хотя благодаря именно этим людям Россия уже в конце XIX — начале XX века оказалась в числе лидеров мирового рынка. Неслучайно Брокары, Нобели и другие европейцы стали заниматься бизнесом в России.

— Какие ещё издания можно отметить?

— Отдельно хочу рассказать о серии «О чём умолчали учебники», которая включает научно-познавательные книги для чтения в старших классах по различным областям знаний сверх школьной программы. Они призваны заинтересовать старшеклассников, помочь им по-новому взглянуть на материал школьной программы, открыть для себя увлекательнейшие науки, полные тайн и парадоксов. Уже вышли в свет книги по физике, химии, биологии, географии, археологии, палеонтологии, этимологии. Серия постоянно пополняется, и, как показала практика, интерес к ней проявляют не только школьники, но и взрослые читатели.

Сегодня актуальны книги, посвящённые русскому языку. В этой области интересны два относительно новых проекта. Серия «Русская речь» — уникальные словари-справочники, раскрывающие законы языка. Книги серии «Почему мы так говорим» — более популярные, рассчитанные на широкий читательский круг. Например, книга «От Адамова яблока до яблока раздора. Происхождение слов и выражений», автором которой является Вадим Храппа, рассказывает об истории возникновения многих слов и выражений, которые мы употребляем каждый день. Чтобы владеть тонкостями языка, вовсе не обязательно быть лингвистом, но каждый образованный человек должен знать, как появились и что означают распространённые обороты речи.

— Легко ли работать с авторами в вашей сфере?

— Авторы — народ сложный. Среди них встречаются и недоверчивые, напуганные рассказами о жуликах-издателях «новички», и амбициозные, страдающие завышенной самооценкой «опытные» персоны, и меркантильные прагматики, и законченные мизантропы. Конечно, бывает непросто.

К счастью, в просветительской области таких «сложных» случаев всё же меньшинство. Здесь работают, как правило, подвижники, которым важно довести до читателя свои знания, взгляд на мир. Такие авторы доверяют опыту издателя, с ними интересно и комфортно работать.

— Следите ли вы за тенденциями развития современной российской литературы?

— Эти тенденции должны бы определять профессиональные литературные критики. В XIX веке умами читающей публики правили Белинские и Писаревы. В XX веке критика тоже управляла литературным процессом, хотя иногда и несколько своеобразно. Сегодня этого нет, и каждый рядит на свой вкус.

Лично я отдаю предпочтение писателям, в творчестве которых прослеживается верность традициям русской классики. Такие, к счастью, есть, например Вячеслав Пьецух, чьи произведения мы регулярно выпускаем.

— Как повлияет мировой финансовый кризис на книжный рынок?

— Кризис по большому счёту на книжный рынок не повлияет. У этой отрасли свои проблемы, более системные, чем локальный во времени финансовый кризис.

Кризис книжного рынка — затяжной, глубокий и имеет более пессимистические перспективы. Причины этого известны: утрата интереса к чтению, радикальное изменение форм проведения досуга, развивающиеся интернет-технологии. С прогрессом не поспоришь. Предпринимать какие-либо действия по насильственному (финансовому, законодательному, воспитательному) поддержанию читательского интереса я считаю занятием бессмысленным. Издавайте хорошие книги — и их будут читать.

Беседу вёл Алекс ГРОМОВ

Дмитрий Синеокий. Ожившие следы Гипербореи . — М.: Амрита-Русь, 2009. — 144 с.: ил.

«Так получилось, что на территории севера России более 20 тысяч лет назад могли жить очень разумные люди. Это не «виртуальная» идея, а результат археологических исследований». Эти слова Михаила Задорнова, сказанные об этом исследовании, заставляют отнестись с уважением даже к гипотезам, выходящим за узкие рамки академических представлений о наших предках.

Автор книги — учёный и геолог, более 20 лет занимающийся научными исследованиями и поисками исторических артефактов на Русском Севере. Издание рассказывает об особом виде наскального изобразительного искусства — карельских петроглифах, выбитых древними людьми на каменных плитах. Эти изображения зверей (среди онежских петроглифов преобладают фигуры плавающих птиц), людей и различных символов существуют несколько тысячелетий и, по мнению Синеокого (подкреплённому археологическими раскопками), могли быть сделаны ещё до наступления ледника. Автор подробно рассказывает о методике датировки. Книга проиллюстрирована многочисленными фотографиями петроглифов.

Помимо этого, один из разделов приложения содержит уникальный материал, собранный автором, — «Церкви и часовни Прионежья». В таблицу занесены время создания, первоначальный тип и подробные примечания, рассказывающие об их истории.

01.11.2009 04:55:12 — николай завалишин пишет:

renyxa, или чепуха

Не предполагал, что ЛГ способна предоставить свои полосы для освещения полубезумных а по-существу — неграмотных сочинений о неких гиперборейцах Русского Севера! Гиперборейцы — слово греческое и означает "живущие на севере", однако сама проблема ориентации древних людей (в частности, греков) по сторонам света остается еще малоиследованной и недостаточно ясной. ОБратились бы хотя бы к специалистам, например, к монографии А. В. Подосинова, посвященной вопросам ориентации в древних обществах или к публикациям Т. Н. Джаксон и др. (об ориентации северных народов в древности). Оба — известные в нашей отечественной науке историки, доктора наук, профессора. Вам же подавай безграмотную галиматью Д. Синеокого — так ведь «гламурнее»! Ей-Богу, не ожидал такого похабства от ЛГ.

Николай Шахмагонов. Светлейший князь Потёмкин и Екатерина Великая в любви, супружестве, государственной деятельности . — М.: ЮниВестМедиа, 2008. — 432 с.; 8 л. ил.

О Екатерине Великой написано столько книг, строго научных и откровенно скандальных, придумано столько исторических анекдотов, что разобраться, какой она была на самом деле, — нелёгкая задача. Автор нынешней документальной книги рассматривает судьбу своей августейшей героини с той точки зрения, что бо’льшая часть негативных рассказов о ней была придумана врагами самой императрицы и недругами Российской империи. Он склонен считать, что государыня была честна, когда писала свои дневники, знаменитые «Записки», поэтому нет причин, скажем, обвинять её в смерти свергнутого Петра III, если сама она планировала отправить его в «хорошие и приличные комнаты в Шлиссельбурге». Автор пишет: «Обратим внимание на начало этого заявления: «Но Господь Бог расположил иначе». Каждый здравомыслящий человек, а именно к таковым все без исключения относят Екатерину Великую, может прибегнуть к подобным словам, лишь сознавая полную ответственность перед Богом за то, что собирается сказать далее… никто не имеет достаточно фактов, чтобы обвинить Екатерину в безверии».

Минуя границы : Писатели из Восточной и Западной Германии вспоминают / Перевод с нем. — М.: Текст, 2009. — 288 с.

Погрузиться «в свои воспоминания» к 20-летию падения Берлинской стены попросила своих коллег писательница Юлия Франк. Необычную книгу составили 23 эссе, проза и стихи на тему «Что значила та граница в моей жизни?». Старинный саксонский город Кемниц 10 мая 1953 года решением правительства тогдашней ГДР был переименован в Карл-Маркс-Штадт. Спустя почти четыре десятка лет 23 апреля 1990 года три четверти жителей города проголосовали за то, чтобы вернуть ему старое название. Стало это возможным благодаря ещё одной дате — 9 ноября 1989 года пала Берлинская стена. И граница между Восточной и Западной Германией, растянувшаяся на 1378 километров, вдруг потеряла всякий смысл. Остались обломки. «Края бетонного кладбища были во власти зарослей ежевики. Она пускала усики во все щели… мы просто постояли, покурили перед бетонными завалами, погрузившись в свои размышления. А потом сели в машину и тронулись дальше», — пишет в своих воспоминаниях об отце «Пограничный патруль» Клаудия Руш, родившаяся в ГДР.

А Сара Хафнер определяла события того времени так: «Это была пора «стенных дятлов»: они стучали по Стене молотком и долотом, откалывая и выбивая кусочки бетона».

Уильям Блейк. Песни Невинности и Опыта /Пер. с англ. Александра Матвеева. — Киев: НПП «Издательство «Наукова думка» НАН Украины, 2009. — 220 с.: ил.

В этом сборнике представлены новые переводы стихов выдающегося английского поэта Уильяма Блейка (1757–1827), а именно «Песни Невинности и Опыта».

Слушайте, —

бард вам поёт,

Прозревая

вселенскую даль,

Песня плывёт,

Слово живёт…

В этих произведениях автор стремился философски осмыслить два противоположных состояния человеческой души. Невинностью названо чистое восприятие мира и искренняя вера в Бога, а Опыт отражает жестокую реальность, сомнения и неверие. Написанные более двух веков назад строки можно свободно отнести и к нынешнему времени:

Себялюбие —

горе людей!

А в жестокости

прячется страх!

В книге приведены оригиналы всех стихов (а также репродукции гравюр Блейка к ним), подстрочники и собственно переводы, так что читатель может проследить путь работы над текстом.

Генрих Степанович Батищев / Под. ред. В.А. Лекторского. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2009. — 335 с., 4 л. ил. — (Философия России второй половины ХХ в.).

Это издание посвящено анализу творчества известного философа Генриха Батищева (1932–1990). В своё время — вскоре после знаменитого ХХ съезда партии — уже первые его работы продемонстрировали, что в философии появилась неординарная личность со множеством оригинальных идей. Так, в книге «Противоречие как категория диалектической логики» (1963) Батищев «стремился соединить идущий от Э.В. Ильенкова анализ методологической проблематики, в частности, вопроса об антиномиях в познании (с точки зрения последнего, философия должна быть теорией познания, диалектической логикой) с темами философской антропологии, понятой в духе раннего Маркса: отчуждение, овеществление, деятельность». Спустя несколько лет статья «Деятельная сущность человека как философский принцип», которую можно было истолковать и как критику материализма с позиции опять же раннего Маркса, спровоцировала бурную дискуссию и обильную критику в адрес автора. В поздних работах философа отразилось его обращение к религии, начав с увлечения буддизмом и идеями Николая Рериха, он пришёл к православию. В целом философская концепция Батищева, как замечает редактор книги, была обращена к анализу повседневной житейской практики, исследованию способов человеческого бытия в мире. Нынешний сборник адресован прежде всего любителям философии, тем, кто достаточно образован, чтобы понимать специальные термины, и готов вчитываться в сложную книгу не спеша и с удовольствием.

01.11.2009 04:40:48 — николай завалишин пишет:

светлый человек

Давным-давно, заходя к друзьям в здание института философии на Волхонке, я иногда встречал этого, неприметного на первый взгляд, человека — Генриха Степановича Батищева. Знакомые порой подшучивали над ним и рассказывали о нем диковинные истории — дескать, Батищев таскает с собой бидончик с чистой водой (следит за здоровьем) и чуть ли, как Эмпедокл, подкладывает в свои туфли медные пластины. И, тем не менее, все, кого я знал тогда, отзывались о работах философа с неизменным уважением. Он был личностью, а это немало. Замечательно, что коллеги выпустили книгу памяти этого прекрасного и светлого человека.

Даниэль Пеннак. Школьные страдания : Эссе / Пер. с фр. С. Васильевой. — СПб.: Амфора, 2009. — 249 с.

Двойственная книга — она вобрала в себя детский опыт отстающего ученика и взрослые наблюдения учителя, над которым автор работал, как сообщает он на первой же странице, «в течение четверти века». Опыт бесценный сам по себе, вдобавок щедро расцвечен психологическими зарисовками из жизни близких. «Непутёвый я был сын», — признаётся Пеннак и рассказывает, что его мама так до конца и не поверила, что «непутёвый» выкарабкался. «Ни стабильность моей профессиональной жизни, ни признание моей литературной деятельности… ничто не могло успокоить её окончательно». И всякий читатель, не понаслышке знающий, что такое чересчур беспокойная мама, оценит добродушие писателя, способного рассказывать об этом с юмором. Видимо, у него жизнь и впрямь сложилась хорошо, раз нет в ней места раздражению. А быть может, он унаследовал способность философски шутить от отца, сказавшего в 1968 году: «Для диплома тебе понадобилась революция. Что же, если ты решишься на диссертацию, ждать мировой войны?»

Зоя Бобкова. Полёт сквозь бездну : Роман. — СПб.: НППЛ «Родные вести», 2009. — 384 с. — (Библиотека журнала «Невский альманах»).

«Наверняка, девочка, наверняка, старательная, разучивала очередной заданный урок… Мелодия была такая магически грустная, что её не могло испортить расстроенное пианино, она заглушала временами даже лихие крики гангстеров и автоматные очереди из американских боевиков, которые с наслаждением поглощали отдыхающие после работы граждане из соседних квартир». В этой цитате, пожалуй, квинтэссенция романа. Романа многослойного, чутко улавливающего всё то, что происходит с нами и нашей страной в период новейшей истории. Куда мы летим? А куда летели в 1917-м? Автор, как та «старательная девочка», упорно ищет ответы на вопросы. При этом не забывая, как и положено настоящему художнику, что должна звучать и мелодия, пусть «магически грустная». Как справедливо отмечает в предисловии литературовед Геннадий Муриков, роман «и странный, и ироничный, и интригующий, и фантазийный — а одновременно это добротная, ясно и остро написанная психологическая проза, умная и выдержанная». А всё дело в том, что «наши прекрасные дамы первыми поняли, со свойственной им чуткостью, что относиться ко всему происходящему «на полном серьёзе» не только нельзя, но и просто-напросто опасно». А старательные девочки об опасности всех предупреждают первыми.

Игорь Алфёров. Мираж : Рассказы и повесть. — М.: Кругъ, 2009. — 324 с.

Красновато-жёлтое море, багровеющие облака — это одинокая скала, скрывающая в себе вулкан, перекрасила мир вокруг. Эта акварель Игоря Алфёрова, историка искусства, прозаика, вынесенная на обложку, называется «Воспоминание об А. Грине». И неслучайно. Повесть, давшая название книге и составившая её основу сюжетом, тематикой и проблематикой, напомнит нам автора «Алых парусов». В самом деле, ребёнок-сирота, воспитанник приюта, вдруг получает огромное состояние от внезапно скончавшейся тётушки. Став молодым человеком и желая сбежать от скуки зажиточной жизни, он уезжает в далёкое морское путешествие и (опять) вдруг падает за борт. Его спасает прекрасная незнакомка. Они живут на необитаемом острове. И приключения на самом деле только начинаются. Впереди новые романтические встречи и самые неожиданные коллизии. Да, Игорь Алфёров — романтик. Совершенно этого не скрывающий. Что, согласитесь, большая редкость в наши дни. И оттого столь странные ощущения испытываешь при чтении его прозы. Как от смакования редкого или давно забытого вина. После нескольких глотков которого открываются какие-то новые знания. Например, ведомо ли вам, как относится волчица к людям, убившим её друга? Прочтите рассказ «У волка тоже есть сердце!». Столь же необычны и другие рассказы, составившие сборник.

Жеральд Мессадье. Человек, ставший Богом / Пер. с фр. О. Ивановой. — Харьков: Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2009. — 704 с.

Автор, досконально изучивший не только каноническую христианскую литературу, но и рукописи Мёртвого моря, тексты библиотеки Наг-Хаммади, Евангелие от Фомы, воссоздаёт живую, яркую картину Прошлого, рассказывая о возникновении христианской традиции и закате прежде могущественных языческих культов. «Мир, в особенности Иерусалим, принадлежал людям, умудрённым жизненным опытом, в совершенстве владеющим хитроумными, сложными стратегиями. Такие люди были либо изворотливыми и развращёнными, как священники из Храма, либо изгоями, как Иосиф». Священный город кишел интриганами, борющимися за власть, диспуты и козни заменили сражения, а воины превратились в торговцев, которым нет дела до Истины… О тех событиях, которые происходили в Палестине в начале I века, написано множество книг — как художественных, так и документальных. Чем же отличается этот роман? Попыткой посмотреть на происходящее с разных точек зрения: высокопоставленного римского легата, посланного с деликатным поручением к Ироду Великому; иудейских священников; Иосифа, принадлежавшего к племени Давидову; членов синедриона, готовых если не купить, то расправиться с неугодным Мессией; греков и ессеев.

Елена Минькина. Утро бабочки . — М.: РИПОЛ классик, 2009. — 400 с.: ил.

Для чего нужны книги? Чтобы забыться, уйти от повседневности или для того, чтобы сеять среди читателей то самое разумное, доброе, вечное? Этот роман-притча относится именно ко второй категории, причём идейное содержание органично сочетается с изящным слогом и динамичным сюжетом. «Утро бабочки» — это образ души, её полёта. Представьте, что у вас вдруг появились крылья. Что происходит в этот момент с вами? Вы начинаете осознавать ваши новые возможности! Вот этот момент и есть то состояние, когда человек просыпается для новой жизни и для счастья, это состояние автор называет «утром бабочки». Выбравшись из кокона лжи и мнимого всевластия, больше не жаждешь чудо-артефактов и чародейства с чужого мрачного плеча. Девиз этого романа-фантасмагории (в котором ощущается изящная булгаковщина) — «Крылья внутри!». Крылья есть внутри каждого человека, и самое ценное — это дар полёта. Обычная история обычной девочки Маринки превращается в некую вселенскую феерию, где даже артефакты и чудеса вторичны — зачем злато и почести погубившим свою душу? Главная борьба идёт за души людей.

Андрей Белянин. Ааргх в эльфятнике : Фантастический роман — М.: Альфа-книга, 2009. — 310 с.: ил.

Роман принадлежит перу основоположника российского юмористического фэнтези. Появление такого жанра выглядит логично — со времён Толкиена и Урсулы Ле Гуин основные ходы и приёмы фэнтези классического настолько поистёрлись, что относиться к ним сугубо всерьёз довольно трудно. А вот если с улыбкой, то можно найти новые краски для описания более чем традиционной ситуации: маленький отряд (человек, эльф, два гнома и тот самый ааргх — получеловек-полутролль) отправляется в опасное путешествие, от исхода которого зависит судьба по крайней мере одного народа. По ходу дела выяснится, что спасать им придётся вместе с другими детишками юную пророчицу эльфийских кровей, по манерам больше похожую на очень трудного подростка. Враги не дремлют — вовсю подсылают убийц, участники похода яростно бранятся между собой… в общем, всё как полагается. В юмористическом фэнтези уже успели сложиться свои традиции. Но при всей бесшабашности у автора хороший вкус и в пылу неуёмного веселья он ни разу не переступает грань, за которой начинается пошлость.

Жак Эргон. Повседневная жизнь этрусков / Пер. с фр. А.Б. Овезовой. — М.: Молодая гвардия, 2009. — 334 с.: 8 л. ил.

Происхождение этрусков до сих пор неизвестно, их письменность не расшифрована, но кое-что учёные о них знают — об их истории, религии, обычаях. Они многое унаследовали от греков, а сами оказали сильное влияние на римскую культуру. Книг о них написано великое множество, и порой эти труды содержат самые невероятные домыслы. Сочинение Жака Эргона на этом фоне выделяется тщательным сопоставлением археологических данных, памятников литературы и искусства, короче — фактических свидетельств о жизни этого загадочного народа. «Самыми ясными представлениями о нравах этрусков мы обязаны играм, поскольку этруски любили рисовать сцены игр в честь умершего на стенах усыпальниц… — пишет автор. — Одна из самых поразительных черт этрусской цивилизации — огромное место, отводимое музыке… все повседневные занятия вплоть до самых прозаических сопровождались музыкой».

Очень немногие концертные залы мира могут похвастаться неизменностью облика: в зале Корто всё напоминает о нём самом, особенно в его классе (он, собственно, провёл жизнь в стенах Есоlе Nоrmal de Musique de Paris, с девятнадцатого года прошлого века до шестьдесят второго был президентом школы и не раз её генеральным директором), интерьеры зала, репетиционные комнаты хранят незабываемые имена Жака Тибо, Нади Буланже, Пабло Казальса, Дину Липатти и многих других выдающихся музыкантов. В том и мудрость: здесь нельзя играть посредственно. Поэтому, наверное, чуть не с трапа самолёта пианисты — лауреаты Второго международного конкурса пианистов памяти Веры Лотар-Шевченко — отправляются к инструментам, с сожалением поглядывая на ещё не взятую Эйфелеву башню.

Два концерта привлекли внимание французской публики, зал был полон. И лауреаты постарались — в программах Шопен, Рахманинов, Мессиан, Дебюсси, Равель, Лист. В музыке как и в речи: или увлечённо вслушиваешься в каждое слово собеседника, или не дождёшься, когда эти слова иссякнут… Лица слушателей в зале Корто вдохновляли. Ощущался большой интерес к пианистам. Первый вечер закончился овацией в честь Полины Куликовой и Льва Терскова. Как, впрочем, и второй, когда играли Анна Кислицына и Константин Лапшин. Но самый большой успех, и это невозможно было не заметить, имел студент второго курса Новосибирской государственной консерватории им. М.И. Глинки Лев Терсков. Он занимается в классе профессора Мери Лебензон — ученицы Александра Борисовича Гольденвейзера. И ведёт двойную жизнь.

Внешне — ничем не примечателен. Да ещё и одет был в каком-то малярно-штукатурном стиле. При встрече на улице всё что угодно придёт в голову, но подумать, что перед вами музыкант, мыслитель, чрезвычайно одарённый архитектор звуков, — никогда! Его это обстоятельство абсолютно не смущает, мне кажется, он специально добивается такого эффекта. Жизнь его в Новосибирске непроста и протекает на улице Станционной. Самой скучной, по-моему, в городе, подходящей для жизни каннибалов и бандитов, но не философов. Но не он же выбирал место для общежития. Выходишь наружу — вокруг всё серое-серое: с одной стороны — громадина ТЭЦ, сбоку — огромный мост через Обь с бесконечными машинами, его он преодолевает каждый день по дороге в консерваторию, а перед глазами — пыльная клумба, которую день и ночь объезжают на многообразных видах транспорта путешественники из аэропорта. Потому, наверное, глаза Льва Терскова всегда печальны, даже трагичны. Как будто он пережил две мировые войны. И даже плен. А тут ещё какой-то легкомысленный кларнетист подсунул сочинение Зигмунда Фрейда. Этот Фрейд Зигмунд, если бы жил на улице Станционной, ничего бы не написал. И не отвлекал бы сейчас Льва Терскова своими соображениями о сновидениях.

Вообще он живёт вне литературы. Фрейд — исключение. Говорить с ним о князе Мышкине бесполезно, будет молчать и смотреть на тебя печальными и ясными глазами, где для князя пока нет никакого пристанища. Что бы сказал по этому поводу Лев Николаевич Льву Александровичу, так зовут полным именем Терскова, можно только догадываться. Когда он решил в своём Красноярске жить в звуках, выяснять бесполезно. Решил, и всё. С тех пор и живёт не как все люди. Собеседник никудышный. Всё больше молчит. К роялю выходит как странник, путешествующий во времени. С мученическим выражением на лице. Ощущение, что добирался до инструмента пешком прямо из Новосибирска. И очень устал.

Но с первыми звуками рояля перед вами совершенно другой человек. Все пошехонские приметы куда-то исчезают, он становится высоким, мощным, нервным, чрезвычайно привлекательным этой своей собранностью и новизной. Какая-то личная физика! И в эти первые звуки ты втягиваешься, как в аэродинамическую трубу, начинаешь соподчинённую жизнь уже в его логике, его эмоциях, его убеждениях. Он крепко «держит» слушателя одухотворённостью исполнения. Увлекает и абсолютно господствует в зале. Очень убедителен за инструментом, обнаруживаются какие-то немыслимые и неизвестно откуда взявшиеся силы, которые надёжно управляют эмоциями, многочисленными интонациями, никакой компьютер с такими задачами не справится. Из каких-то плодоносных глубин психики он так искусно извлекает образы, создаёт их зримыми, впечатляющими, заставляет нас всех сопереживать тому, что волновало создателя произведения много-много лет назад, так, как будто это всё написано им лично и только что.

Из всех его умений, так ярко продемонстрированных в зале Корто, я бы отметил одно, на мой взгляд, очень важное: у него полная интонационная исчерпанность музыкальной фразы и темы произведения. Кажется, что ничего нового здесь уже не обнаружить. За этим не только репетиции и обдумывание текстов, но что-то большее. Наверное, это исполнительская зрелость, к которой так стремится пианист. По крайней мере его присутствие за инструментом глубоко индивидуально и празднично. Публика, почти полчаса с энтузиазмом кричавшая ему «браво» и «мерси боку», уверен, была взволнована не техникой исполнения, не молодостью пианиста, а подаренной ей МУЗЫКОЙ, подлинной, настоящей, автором которой в этот вечер был он.

Из подобных мгновений, никогда не повторяющихся, и будет складываться дальнейшая жизнь. Лев Александрович об этом не думает, а если и задумывается иногда, то тщательно это скрывает. Как самого себя неизвестно от кого. Уже на следующий день пианиста было не узнать — он возвратился в привычный для себя образ человека с улицы Станционной, уничтожил с обедом полкило горчицы, затянулся сигаретой и улетел из Парижа, не попрощавшись. Видимо, невысоко ценит вежливость. Может быть, недочитанный ещё Фрейд внесёт какие-нибудь коррективы…

Путешествие в будущее замечательных российских молодых пианистов закончилось, надеюсь, оптимистичными и созидательными эмоциями. Поверьте, совсем неплохо начинать карьеру с успешного выступления в зале Корто.

Не поверите, но меньше всего мне хотелось писать про Третью московскую международную бьеннале современного искусства. Однако если гении могут наступать на горло собственной песне, то почему бы нам, простецам, не попытаться наступить на горло собственному безмолвию? Попробуем?

В идеологической борьбе важно не только уметь выстрелить из собственных орудий, нужно промахи врага обратить себе на пользу. Даже не так. Необходимо лишить противника символического капитала, произвести захват смыслов, исказить их в свою пользу и показать, что при желании «пятой колонной» можно объявить кого угодно, а уж потом использовать контингент вслепую.

Конечно, в случае атаки на ММБСИ-3 речь не идёт о колонизации чужого культурного пространства, ибо культура здесь если и ночевала, то записки не оставила. Максимум что можно выжать из данной ситуации, так это немного помародёрствовать на территории неприятеля. Жаль, конечно, ничего не подозревающих нонкомбатантов, которые непременно попадут под раздачу, но ничего не поделаешь: пусть знают, с кем дружить. Современной войне неведомы конкретные цели — она оперирует зонами поражения.

Обидно, что и этим путём не пойдёшь, настолько всё безлико и вторично на Третьей бьеннале «совриска». Даже на фоне оттенков серого она выглядит уныло. Единственное, что выделяет её из ряда прочих акций подобного рода, так это сама стандартность нездорового коммерческого духа малоэстетической конкуренции. Без каких-либо претензий.

Начнём с темы. Нынешний куратор, некто мсье Мартен, нашёл простой по гениальности ход, определив темой мегапроекта фразу «Против исключения». Деньги, надо думать, за работу он получил, после чего мог преспокойно просадить их в каком-нибудь «Максиме». Исключать-то нечего — всё равнозначно. Вот и вышло, что основной проект, разместившийся в ЦСИ «Гараж», если чем-то и поразил, то потрясающей невнятностью.

История «Гаража» тоже любопытна. За ним стоят, по слухам, деньги Абрамовича, а этот ни копейки не упустит. Потому и скупость организаторов просто зашкаливала. Виданное ли дело — аккредитованным журналистам выделили три дня на свободное посещение мероприятий бьеннале, а вход в «Гараж» охранялся не менее строго, чем секретный атомный объект.

Вряд ли боялись воров: ни один трезвомыслящий уголовник не покусится на объекты «контемпорари арта». От здоровой критики варваров тоже, кажется, защищаться не стоило: динамит дорог, а лом тяжёл. Остаётся одно: понты. «Гараж» почти что прокричал о себе как о вип-зоне современного искусства. Хотя использование его по назначению было бы куда как более оправданно. А размещение на его площадях бульдозеров вообще могло бы стать вершиной вкуса и креативной мысли! Идею дарю.

Удручала организация пространства. Место стоянки мусороуборочной техники стараниями организаторов было превращено в лабиринт, провести по которому человека обыденного могла только невидимая рука рынка. Впрочем, те примерно 2/3 экспозиционных площадей, которые мне удалось раза с пятого отыскать, стоили меньше внимания, нежели та 1/3, которая была доступна сразу. Она походила на магазин удивительных вещей, музей восковых фигур, школьный «живой уголок» и мастерскую таксидермиста одновременно.

Покой мирно клюющих зерно курочек охраняли чучела их товарок, исполнивших своё предназначение. В террариуме среди бронзовых фигурок ползали гады и скорпии, суетились тараканы. Набитые опилками шкуры хищных зверей были облачены в роскошные одежды. На заводных инвалидных колясках катались правдоподобные муляжи стариков. Последнюю инсталляцию создал китайский художник, имя которого для истории несущественно. У него, впрочем, была призрачная возможность остаться в вечности, обратись он к таксидермисту. А что? Расходного материала в Китае хватит на всевозможные выставки, а к биомассе в Поднебесной традиционно относятся не так чтобы трепетно.

Надеюсь, впрочем, что данное предложение никто не станет рассматривать всерьёз. Разве что если в качестве моделей выступят сами современные художники.

Символом данной бьеннале могло бы стать чучело страуса, олицетворяющее бедное русское современное искусство. Того страуса, про которого писал Константин Леонтьев, неразумной птицы, глотающей стёклышки, цветные камешки — всё, что ей кажется ярким. Больного после подобной трапезы, глупого и в своей глупости бедного.

Буду справедливым: в «Гараже» нашлось интересное. «Дефиле» арт-группы АЕС+Ф поражало как качеством исполнения, так и традиционностью. Лайтбоксы художников завораживали покоем, диковинно разодетые трупы всем своим видом взывали к «Общему делу» Николая Фёдорова. С другой стороны, насмешкой над буржуазностью выглядело обращение к викторианской теме посмертных фото. Позволивших «подлому сословию» запечатлевать своих родных при отсутствии должных средств на живописные портреты. Предков в гостиной хотелось иметь многим. На помощь пришёл технический прогресс, а сама неподвижность умерших немало способствовала получению пристойных снимков при больших выдержках.

Порадовала объёмная супрематическая работа Дмитрия Гутова, вознесённая над головами зрителей. Ничего особенного, если бы не намёк на истинное значение термина «супремум». И «спрятанность» работы, напоминающая о «терниях и звёздах».

Были ещё специальные и параллельные программы. Но не «внегаражные» проекты определили лицо ММБСИ-3. Погоду делала коммерция. Жёсткая и цельная в своей внятности. Свирепая настолько, что о всяком символическом мародёрстве можно было забыть. За Третью бьеннале взялись серьёзные люди. Настолько, что апофеозом её разумно считать платную лекцию Андрея Ерофеева. Который за три тысячи рублей обещал объяснить желающим смысл и значение данного события.

Оживление в интеллектуальных кругах вызвал лишь проект Марата Гельмана «Русское бедное». Однако по зрелом размышлении приходится признать, что этот бойкий галерист не противостоит условному «Русскому богатому» гаражного Абрамовича, а дополняет его.

А где оптимистический финал? Да вот он: данная бьеннале показала, что настоящая русская жизнь, сколь бы проблемной она ни была, проходит в иной эстетической и ментальной вселенной. И влияние ММБСИ не вызывает даже лёгких пертурбаций в существовании «Русского подлинного».

Евгений МАЛИКОВ

P.S. Никоим образом не могу считать себя знатоком или даже человеком, сколько-нибудь ориентирующимся в изобразительном искусстве, а уж тем паче современном. И в бывший мельниковский «Гараж» на основную экспозицию 3-й Московской бьеннале зашёл любопытства ради. Какого-то особого художественного впечатления выставка на меня не произвела, хотя кое-что, безусловно, показалось любопытным, что-то вызвало, надо полагать, изначально «запрограммированную» авторами улыбку…

Но вот одна из размещённых на стенах живописных работ, честно признаться, привела меня в шок.

А именно небольшой пейзажик кисти… художника А. Гитлера!

Поверьте, я всё же отнюдь не закоренелый, что называется, дремучий консерватор. Кое-что смыслю и в отношении концептуализма, и в плане постмодернизма, и по поводу провокативности «актуального арта». Но сей «радикальный» жест устроителей и кураторов, как бы резвяся и играя произведённый в нашей стране в преддверии 65-летия Победы, считаю как минимум позорным и отвратительным.

«Забьенналились» — такой глагол употребила два года назад «ЛГ», оценивая итоги 2-го московского смотра современного искусства. Думаю, сейчас его вспомнить ещё более уместно.

П. КОСТЯНСКИЙ

Выставку главного художника Российского Академического молодёжного театра Станислава Бенедиктова в Музее им. Бахрушина назвали «Берега надежды»

Как назовёте корабль, так он и поплывёт. «Берега надежды» не просто соединяют в себе диккенсовские «Большие надежды» с «Берегом Утопии» Стоппарда, между которыми уместились вся большая литература и великая драматургия, над которой за свою долгую жизнь в театре пришлось работать Бенедиктову. Если верить в то, что жизнь — это плавание по бурному океану жизни, то курс к берегам надежды — самый надёжный.

За своей надеждой Бенедиктов следует неотступно с самого детства. Во втором зале, не там, где макеты декораций и эскизы костюмов к спектаклям, ставшим историей РАМТа, а там, где обитает удивительная по искренности и простоте графика, стоит огромный стол. На нём — крошечный этюд, которому больше полувека, мир четырнадцатилетнего мальчишки, нигде дотоле живописи не учившегося: дальние избы, деревья, грустящие об исчезнувшей листве, а между пологими берегами не то река, не то дорога, которая поведёт его из деревеньки Досчатое в Москву и дальше — в Пермь, Уфу, Софию, Берлин, Рейкьявик…

Театральный художник — существо особого порядка. Он живёт в пространстве между театром и живописью и создаёт свой мир на этой зыбкой грани. Декорации Бенедиктова никогда не иллюстрации, но всегда — действующие лица. Каждая со своим, подчас весьма непростым характером. Коварным, как в «Короле Лире», игриво-капризным, как в «Лорензаччо», упрямым и прямолинейным, как в «Береге Утопии». Они воздушно-зыбки и фундаментально вещественны одновременно. Задаваться вопросом, как ему удаётся соединять несоединимое, бесполезно. Он так видит, так чувствует, дышит. Удивительно другое — то, что задумал сценограф, неискажённым доходит до зрителя. Обычному художнику хорошо — он сам воплощает на холсте то, что родилось у него в душе. Замысел сценографа реализуют другие люди. И Бенедиктову удаётся подключить их к своей энергетике — мебельщиков, швей, художников, причём не только в родном театре. Он ставил спектакли в Большом театре и в Малом, во МХАТе у Олега Ефремова, в Кремлёвском балете и Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко. Умение вжиться в чужую сцену, почувствовать её скрытый ритм — дар, которым сегодня обладают лишь немногие из сценографов.

Вместе с главным режиссёром РАМТа Алексеем Бородиным они создали такое количество спектаклей, что на третьем десятке оба начинают сбиваться со счёта. Когда видишь творческий дуэт такого уровня, начинаешь ломать голову, как он сосуществует. Может быть, стоя на противоположных берегах ещё не созданного спектакля, режиссёр и художник ведут свой мост навстречу друг другу, чтобы сойтись над самой быстриной? Оказалось, что нет. Стоя рядышком на своём берегу предстоящей работы, они вместе размечают, куда и как ставить опоры будущего моста, по которому зритель из своего будничного «сегодня» сможет перебраться в таинственное «вчера» или в манящее «завтра», пройдя свою часть пути по дороге надежды.

Выставка продлится до 5 декабря 2009 года.

Виктория ПЕШКОВА

Томпсон Д. Smoke on the Water: история группы Deep Purple / Дэйв Томпсон; пер. с англ. А. Соломиной и А. Шаляпина. — СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2009. — 542 с. — (Серия «Дискография»)

В одна тысяча девятьсот семьдесят седьмом году, закрыв глаза, я сидел в кабинете пения с напяленными на голову наушниками и, потерявшись в пространстве и времени, слушал, как Дэвид Ковердейл дерёт глотку: «Buuuuuuuuuuuuuurn!» Громкость была выставлена на максимум, час, помнится, был вечерний, другой возможности спокойно послушать первый доставшийся мне виниловый блин легендарной группы в интернате не было.

Про Deep Purple знал я совсем чуть-чуть, фирменный диск держал в руках впервые, впервые же видел написание имён музыкантов, впервые читал названия песен.

Появись книга Дэйва Томпсона тогда, она меня бы вряд ли заинтересовала: я не знал бы, что делать с информацией. Двумя годами позже биографию DP зачитал бы до дыр. Ещё через год отодвинул бы: до нас дошёл альбом No more heroes группы Stranglers, что определило долговременные панк-симпатии небольшого меломанского коллектива (диски по бедности покупали не новые и в складчину). Deep Purple потерял актуальность. По отношению к команде осталось хотя тёплое, но ничуть не исследовательское чувство.

Нам было интересно, по каким панк-группам разошлись участники первого состава Adam and the Ants; где, когда и при каких обстоятельствах пересеклись пути Дэвида Боуи, Брайана Ино, Игги Попа и Роберта Фриппа; в связи с чем Крис Норман цитирует цеппелиновский Kashmir (с английским было туго и тогда, и теперь). А что у Deep Purple? Да кого интересует попса!

Но всё-таки в 1979-м подобная книга оказалась бы кстати. Не столько даже фактами, сколько их систематизацией. Солидно отработана тема: все составы, все альбомы, все синглы, все сольные проекты. Даже «внебрачные связи» участников группы в качестве сессионных музыкантов. Внушает уважение и контекст, воссозданный бытописателем DP: эта часть книги настолько хороша, что позволяет утверждать, что Томпсон вывел героем не группу, но эпоху. В общем, «История» заслуживала бы высочайшей оценки, не останься у Deep Purple единственный поклонник в России, да и то такой, что у него вряд ли есть время на чтение: всё-таки президент!

Ксаверий БОРОВ

В Музыкальном детском театре имени Н.И. Сац 31 октября и 1 ноября состоится премьера оперы Ефрема Подгайца «Принц и нищий», созданная по мотивам самого известного исторического романа Марка Твена.

Постановку этого произведения осуществил главный режиссёр театра Сац Виктор Рябов, который сначала взялся за неё в Санкт-Петербурге, городе своей студенческой молодости. Но не только это подвигло его приехать в Северную столицу, а ещё и приглашение театра «Зазеркалье». Ведь в «Принце и нищем» всё случается именно потому, что два мальчика, похожие друг на друга как две капли воды, неожиданно встретились и как будто посмотрели на себя в зеркало или побывали в зазеркалье. Один из них — наследный принц, другой — оборванец из нищей семьи. И хотя авторы либретто Роксана Сац и Виктор Рябов вывели все события оперы из старой Англии, где происходит действие романа, поместив героев в некую вымышленную страну, это не лишает спектакль остроты ощущений.

Московский вариант оперы, несомненно, иной, чем питерский. Ведь здесь и другое оформление, и другие костюмы, которые сотворили Анатолий и Анна Нежные. К тому же в Театре имени Н.И. Сац другие актёры, воспитанные и взлелеянные основательницей этого коллектива. А значит, их индивидуальность тоже диктует свои правила. Но главное, что привлекает к этому произведению и авторов, и постановщиков, и зрителей, которые уже раскупили все билеты на первые спектакли, — это приключенческая и почти авантюрная основа сюжета. Вот уж есть где развернуться самой невероятной фантазии!

Наталья САВВАТЕЕВА

Вячеслав ЛЮТЫЙ, ВОРОНЕЖ

Сегодняшняя российская культура похожа на двуликого Януса или, скорее, на человека с деформированным лицом. Всякий раз она старается повернуться к зрителю-читателю в профиль и показаться во всей своей цивилизационной красе. А это подразумевает следующие постулаты: чтение понимается как образование, но никак не воспитание души читателя; Россия по умолчанию есть только страна, территория, но никак не родина; культуру воспринимает население, но никак не народ. Все остальные приметы, достижения и неудачи музыки, театра, литературы трактуются тогда исключительно однобоко. Рождённый в СССР заметит, что всё это очень напоминает социалистический реализм… перелицованный на «реализм глобалистический».

Собирается, скажем, круглый стол в программе Архангельского и задаётся вопросом: как связана культура с кризисом? И начинается бег на месте: стоит вкладывать деньги в проект или в развитие возможностей населения; поощрять массовую культуру в книгоиздании или приближать элитарный европейский и здешний театр к зрителю; помогать элитным университетам или вразумлять спонсора, дабы он понимал, на что тратятся его деньги…

Увы, большинство наших сограждан — утилитаристы, в грош не ставящие культурные ценности; сколько бы книг они ни прочли — всё впустую. Так считает уравновешенный политолог и экономист Аузан. Всякое повидавший социолог Гудков полагает, что нарушен отбор должного, совершенно нет литературной и театральной критики. Смелый режиссёр Богомолов утверждает, что наша культура повторяет структуру нынешней российской экономики: она насквозь мафиозна и склонна к стагнации. А феерический редактор «Книжного обозрения» Гаврилов призывает не ждать, когда сидящему под ёлкой гению упадёт на голову яблоко, но поддерживать всё, что адресовано массовой аудитории.

Вскользь проехали катком по практике советских «макулатурных» изданий, ткнули локтем в бок «Королеву Марго», вздохнули: эх, население плоховато… И ни разу не произнесли наиважнейшее в связи с этим понятие «культурная традиция». Сидящий сбоку, на «скамье запасных», критик Казинцев напомнил дружным собеседникам, что нужно поощрять народное искусство, воспитывать человека и не стравливать элиту и массы. Теперь книга стала читателю недоступна, а ведь в советское время на телевидении существовала редакция литературно-художественного вещания. Всё так, кивают головами собравшиеся за «очень маленьким круглым столом». А затем невозмутимо продолжают обмен маленькими словами по дежурному поводу. Что и говорить, узок круг этих «эволюционеров», страшно далеки они от прихожей, где на лавочке притулился одинокий заступник народный.

Но вот на этом же поле сошлись видимые антагонисты — «почвенники» и «западники» в очередном бою за понимание сокровенного смысла 1970-х годов. Иванова-критик полагает, что те годы для культуры были тусклыми, глухими: молчали о главном, писали в стол. Куняев-поэт — другого мнения и называет имена и книги, которые были в центре давнего десятилетия. Сидоров-критик занимает примирительную позицию: художники и произведения прекрасны, но ведь писать можно было только «условно», не впрямую. А Бурляев-режиссёр говорит без обиняков: это был расцвет, в оковах — но пели!

И здесь как голос нового поколения, которое выносит прошлому страшный приговор, появляется юный историк — редактор журнала, где публикуются мемуары диссидентов. С глубокой печалью он роняет в аудиторию тезис: 70-е — время тотального антисемитизма… «Почвенники» обомлели, «западники» сокрушённо покачали головами. Впрочем, зловещее облако было вскоре рассеяно, и молодой «историк на поручении» страшных слов больше не произносил. Спор закруглил ведущий: останутся крупные художники, надо собирать факты, но анализировать их пока рановато.

В «Апокрифе» заводят разговор о сне в русской литературе. Разумеется, упоминают Достоевского и Толстого, отечественную и европейскую традиции, касаются Востока. В качестве творца художественной реальности привлечён современный поэт Крылов. А почему, к примеру, не почвенный прозаик Коняев, автор тематически близкого цикла рассказов «Накануне, или Сны непозабытые»? Правда, опубликованы эти «Сны» довольно давно — шестнадцать лет назад, зато — в либеральном «Континенте» и в эпоху куда более яростного противостояния идей, нежели день сегодняшний. Да, общество с тех пор стало намного аморфнее, тогда как телевизионная цензура укрепила свои боевые порядки.

Другая «апокрифическая» забота — петровская Табель о рангах. Прав был Розанов, упрекая русскую литературу в сатирическом отображении государственной иерархии, или погорячился? За партами — филологи Липман и Ляцу, переводчик Зайончек, автор криминальных романов Корецкий, историк Знатнов. До времени в тени — представитель Европы политолог Торнейро. Главные лица посиделок — писатель Войнович и критик Сидоров. Голос цивилизованного большинства единодушен: «да» — иерархии в государстве, «нет» — иерархии в творчестве. Одна за другой следуют цитаты из рассказа Войновича «Шапка», где осмеиваются представители советской «секретарской» литературы. И это сегодня, когда российские писательские делегации на различные международные форумы составляются исключительно по признаку идеологической лояльности Либеральному Богу! Только историк с говорящей фамилией Знатнов упомянул о древнерусской табели, внешне очень простой, но внутренне чрезвычайно многообразной, поддерживавшей русский уклад сотни лет — до петровских нововведений. Но мнение это — будто соринка в буржуазном телевизионном глазу. Сморгнул — и нет её.

Любовные романы — навязчивая примета современности. В этом есть некая тайна, замечает Ерофеев и приглашает высказаться Андрона Кончаловского. Режиссёр умно и тонко предупреждает об опасности порнографии и пошлости, которые непременно возникнут, если уйти от «сообщения чувств», от желания художника понять человека и сострадать ему. Юная суфражистка, не смущаясь, вступает в разговор и заявляет: сейчас — эра женщин, этому посвящено содержание журнала, который она возглавляет.

Только пожмёшь плечами: столько умных и толковых молодых ребят, а журналы издают какие-то цыплята-бройлеры, у которых нет ни одной собственной мысли — только чувство идеологической солидарности и самомнение.

Собственно литературные «Разночтения» стали непереносимо скучны. Журналист Игорь Зотов написал роман «Аут» и долго рассказывает Александрову, почему и как он это сделал. Автора чрезвычайно интересует Африка, а его герой не очень любит людей, и поэтому он — аутист. После таких программ зритель вполне может невзлюбить литературу как что-то исключительно нудное, а уж зачислить ведущего программы в разряд аутистов — тем более. По высказыванию Александрова, проза либеральных «толстых» журналов в октябре — «концентрированная и энергичная»: это живо напоминает словарь химика и физкультурника.

Совершенно иной по тону и содержанию оказывается передача, посвящённая 70-летию Валентина Курбатова. На экране вовсе нет заботы о внешнем устройстве общества, храброй критики населения и государства. Речь идёт о родине, о духовном состоянии русского народа, о смысле земной жизни. Курбатов предстаёт универсальным человеком культуры, который понимает её основы и чутко угадывает пути её органического развития. Притом он трезво оценивает душу своего современника, видит тупик, в который она попала, будто в капкан. «Мы страшно затосковали друг по другу, историческое безумие нас утомило…»

Однако двуликий Янус всё так же кривляется, хохочет и лжёт. Тёмное называет светлым, а пустое — содержательным…

Безумие ещё не кончилось.

30.10.2009 18:55:39 — Фролов Игнат пишет:

В «Разночтениях» как-то показали «английского» писателя Александра, кажется, Снегирева (может быть, Снегирефф правильно?). Потом ещё каких-то маргиналов выставляли и выставляют, которые до сих пор бесстрашно сражаются со сталинизмом, т. е. поезда под откос пускают. В этом сезоне перестал этот бред смотреть… Действительно, ни к литературе, ни к культуре это "тихое шоу" отношения не имеет.

28.10.2009 19:27:12 — кондратьев олег пишет:

Все эти люди, группирующиеся вокруг Ерофеева и подобных, косящих под интеллигентов, делающих вид, что они что то знают, чего не знают другие к русской культуре отношения не имеют.

О погоде много говорят, но ничего не делают.

Чарльз Д. Уорнер

21 ноября — Всемирный день телевидения. Генеральная Ассамблея ООН предлагает государствам отмечать этот день, поощряя глобальные обмены телевизионными программами, посвящёнными проблемам мира, безопасности, экономического и социального развития и расширения культурного обмена.

Ровно 70 лет назад началось регулярное телевещание в СССР, продолжившееся в современной России. Бесперебойность работы ТВ не зависит от качества программ, что и доказал пожар на Останкинской телебашне. Теленачальству не придёт в голову мысль «вырубить» ТВ из-за позорно низкого качества программ — «Была бы только тройка, да тройка порезвей!». Технотройка ТВ: звук, картинка и трансляция. Приложение: программы без намёка на содержательность содержания.

Духовность отчаянно бьётся за жизнь, пойманная в сетку передач и запертая в резервации под названием «Культура». Она создана гламурными конкистадорами для носителей коренного искусства. Вот почему, когда последний оплот интеллекта на ТВ отважился затеять «Культурную революцию», та стала смахивать на «курортный» преферанс, где трое — ведущий и пара диспутантов — играют против четвёртого (зрителя).

Сложно требовать духовности от телеящика, торгующего удовольствием. Да и удовольствие сомнительное, как от лапши быстрого приготовления — со вкусом говядины и видом еды. Телевидение опустило духовность до уровня «духовки». «Духовка» — ублюдок, выползший на свет после соития нищей культуры с культурой нищих духом.

В чём общественный смысл существования телевидения, кроме того, что оно создаёт рабочие места? Карел Чапек определил смысл театральной массовки так: «Необходимый по ходу действия «шум толпы» достигается произнесением всеми статистами вперебой загадочного слова «ребарбора». За шум полагается особая приплата».

ТВ превратилось в технически совершенный транслятор «ребарборы». «Приплата за шум» — доходы от рекламы — даёт возможность содержать огромный штат для сочинения цветной многосерийной стереофонической и цифровой «ребарборы».

«Цифра» — не панацея от душевной болезни телевидения. «Цифра» — не буква; за чередованием нолей и единиц — всё та же душевная пустота. Интернет — следующий этап развития телевидения, но в Сети дела ещё хуже. Интернет потерял себя, став учёным рабом человеческой слабости.

Технический прогресс ТВ сопровождается деградацией людской среды. Трудно винить в этом ТВ, так как оно — прямое зеркало общества. Вменяемый телезритель переживает чувства сродни тем, что переживал умница доктор Джекил, наблюдая в зеркале своё превращение в челоскота — мистера Хайда.

СССР принял роды у науки и получил прелестное дитя — телевидение. Родитель воспитывал чадо в строгости: учил, направлял. И не допускал на своём ТВ шалостей, как в соседнем капиталистическом дворе.

Дитя росло. До появления ТВ советские люди видели мир только вокруг себя и полагали, что живут не хуже других. ТВ показало им всё остальное земное пространство. Благодаря ТВ люди стали сравнивать свою жизнь с жизнью в других географических пунктах, и не обязательно за рубежом. Технический прогресс опередил неповоротливую идеологическую машину. Горбатиться ради счастья будущих поколений показалось смешным. Телевидение убило русскую деревню: селяне увидели, что где-то в городе есть светлое настоящее.

Оптимистический настрой советского ТВ вошёл в конфликт с реальным миром людей. На советское ТВ пришли люди, громко крикнувшие с экрана: «Не верьте нам!» Воспитанные в вере телевизионному слову, люди поверили и в то, что не надо верить. Прыжок от развитого социализма до перестройки был решителен. Косым намётом совершив разбег, утратившая романтизма страна решительно взмыла в заоблачные высоты и по горло плюхнулась в мещанский «рай».

Поразительно, но факт: следующие поколения граждан России мало что узнают о перестройке на ТВ. Сохранилось немного записей тех лет. Кое-что осталось в частных коллекциях тех, кто делал перестройку. Здесь уместна аналогия с полемикой дарвинистов и креационистов. Сторонники гипотезы о божественном происхождении человека приводят как аргумент в свою пользу то, что не найдено большого количества переходных форм от четвероногих к человеку. Дарвинисты доказывают, что таких форм и не могло сохраниться много, так как переходная эпоха была непродолжительна.

То же и с перестройкой на ТВ. Период этот был ярок, но краток и не оставил после себя заметных следов. Зато уже породил множество мифов.

Демонстрация сериала «Исаев» — подтверждение того, что творческая мысль на ТВ окончательно выдохлась. Словно доктор Франкенштейн, ТВ прошлось по литературным и историческим кладбищам, собрало части тел и создало н е ч т о. Чудовище из романа Мэри Шелли страдает от того, что из-за своего уродства люди от него шарахаются, хотя ему есть что сказать им. Искусственный герой сериала «Исаев» мучается от того, что люди тянутся к этому милому молодому человеку, но ему нечего им сказать, хоть тресни.

ТВ многократно обыграло героев прошлого. Но рекламодатель требует новых зазывных прокладок между своими роликами. И тогда ТВ затеяло большой спиритический сеанс, вызвав из небытия героев перестройки. Полузабытое слово снова входит в моду. Возвращаются стиль и сленг. Фильм «Ласковый май» — знак того, что кино опередило ТВ. Разумеется, должно быть наоборот, но с нашим кино дело совсем дрянь, и ему надо суетиться.

Первые признаки возрождения моды на перестройку — телереанимация гипнотизёра Кашпировского и невнятного Диброва. На НТВ открылся телемузей «Легенды видео», напомнивший о временах, когда народ штурмовал душные комнаты, где сто мужиков потели, глядя на «Греческую смоковницу». Вот и Лёня Голубков снова замелькал на экране: водит экскурсии по Москве. Из-за моря-океана подал голос Гусинский. Неужели грядёт вторая серия: «Возвращение великолепной семёрки»?

В отсутствие новой перестройки на ТВ вспомнили старую. Очень похоже на замаливание грехов и попытки оправдаться. Оправдаться за то, что следующим этапом регресса ТВ стал средневековый феодализм. ТВ подтвердило своё предназначение быть прямым зеркалом современного общества, с его крестовыми походами, набегами мавров и комичными требованиями просвещённого монархизма.

ТВ так и осталось шутом в штате прислуги при дворе феодала. «Прожекторперисхилтон» предлагает оставить серьёзную политику господам, а простолюдинам собраться за столом — поржать над фотками в ксерокопиях и посмотреть номер самодеятельности. «Большая разница» — талантливое использование жанра «капустника» в рекламе телешоу. Прочий юмор — вообще на уровне щекотки.

Регресс ТВ не стоит на месте. Налицо — первые признаки родоплеменного строя с последующим погружением в каменный век. На техническом состоянии ТВ это никак не отразится. Наоборот, ТВ станет ещё совершеннее! Я всё о душе… Трудно оставаться личностью в обезличенном мире. ТВ окончательно встало на экстенсивный путь развития и ради увеличения толпы зрителей приносит в жертву разум на алтарь языческого бога Рейтинга. Достигнув дна регресса, ТВ замрёт, обрастая илом и ракушками. На этом история ТВ закончится. Но не закончится само ТВ. Кто-то сказал: «Если не будет электричества, мы будем смотреть телевизор при свечах».

Техническое совершенство телевидения сопровождается управляемой деградацией сознания зрителя. Чем вожди телевидения лучше команды дефективных представителей человечества, превративших культурный центр в кровавый сортир? Да и последняя церемония награждения премией ТЭФИ показала, что здоровье нашего ТВ таково, что цветы должны пугать лауреатов, а не радовать.

Среди тех, кто приезжал в 1989 году изучать Москву эпохи перестройки, самым демократичным мне показался американский профессор-обществовед Бертрам Гросс, автор книги со сногсшибательным названием «Дружелюбный фашизм». Крепкий старикан уже тогда предсказывал, что, начавшись с восторга перестройки, наше телевидение закончит наручниками для мозгов. Новый фашизм, уверял меня Гросс, будет «фашизмом с улыбкой» — симпатичным на вид и на слух. Но от этого не изменится его смысл.

Главное изменение перестройки: наше ТВ перестало быть инструментом советской системы управления общества, влившись в глобальную систему управления миром. В годину кризиса ТВ с трудом справляется с ролью «великого утешителя». На помощь зовут науку: не с целью сделать мир лучше, а сделать лучше восприятие мира. Сегодня это — «цифра», а завтра — нано-нейро-ТВ с прямым подключением к мозгу. Вероятно, ТВ-инъекции станут обязательными в расписании прививок новорождённого. Для восприятия окружающей действительности уже не понадобятся зрение и слух.

Виртуальный мир создан потому, что настоящий не удался. Парадоксальный Гилберт К. Честертон — гениальный знаток слабостей человеческой натуры — подметил: «Если бы в кинематографе показывали только сельских священников и диетические кафе, жуткие образы возникали бы всё равно. Когда видишь лицо в узоре ковра, неважно, лежит ли этот ковёр в доме викария».

Что делать? В качестве акции сопротивления предлагается «народное телевидение». Но для начала надо потребовать вернуть образовательные передачи на ТВ. И кое-что уже сделано!

Неужели не всё потеряно? Как хочется верить…

Код для вставки в блог или livejournal.com:

[27]

Ребарбора, или Управляемая деградация[27]

21?ноября — Всемирный день телевидения.

2009-10-28 / Николай РОМАНОВ[28]

открыть[27]

КОД ССЫЛКИ:

30.10.2009 19:01:10 — Фролов Игнат пишет:

Погребальная церемония

Кого эти самые «тэфи» интересуют? Да только их самих же, которые друг друга и награждают! Со стороны всё это похоже на похороны и гражданскую панихиду: цветы, улыбки сквозь слезы… Статуэтки усопших (то бишь номинантов) выглядят как памятники на могилках. Вот и обставляют этими памятниками свои дома, чтобы потом лосниться: мне пять памятников установили, а мне целых шесть! Долгие, в общем, проводы…

30.10.2009 15:02:04 — Фролов Игнат пишет:

"Ящик" на свалку!

Телевидение должно умереть, и оно умрёт. Смотрят ведь его в основном пенисонеры. Как умрут пенсионеры, умрёт и ТВ. Ящик используется умными людьми лишь для того, чтобы с его помощью посмотреть то, что хочется (записали ночью фильм, взяли диск и т. д.), а смотреть эти ток-шоу и прочее… ну это уже не совсем человеком надо быть! Наше российское ТВ и является по сути своей античеловечным, это заложено в его основе. Да оно не только у нас такое…

Богатой на разнообразные телесобытия была прошедшая суббота. Вот два характерных. В передаче ТВ Центра «100 вопросов взрослому» гостем был народный артист СССР Василий Семёнович Лановой. Великолепный, остроумный, молодой, несмотря на свои более чем зрелые годы (некоторые детки, задававшие вопросы, по сравнению с ним смотрелись унылыми старичками), по-прежнему красивый (никакие голливудские звёзды ему в подмётки не годятся — до сих пор даже не приблизились), интеллигентный (тут тот случай, когда это много раз «опошленное носителями» слово возвращается к своему изначальному смыслу), мужественный (хотя в профессии, которую многие считают «бабской», сохранить мужской характер очень непросто), великодушный… не хватает восторженных дефиниций для блистательного Васи-Высочества. Как мне кажется, это был лучший выпуск программы для юношества, которую с огромным удовольствием смотрели и взрослые поклонники Артиста. Когда дети спросили его о том, приходилось ли ему плакать, он ответил: «Я чаще плакал от умиления». Это ответ человека, который стойко переносит свои беды и умеет радоваться чужому счастью. Вот и я плакала от умиления, радуясь тому, что в нашей стране живут, не сдаются, трудятся такие выдающиеся люди.

И почти рыдала я, но уже от бешенства, когда на НТВ в молодёжной передаче «Ты не поверишь» довольно долго пиарили некоего Петра Листермана, профессионального сводника, поставляющего куртизанок олигархам. Теперь этот (тут впору употребить подряд все те слова из его лексикона, которые тщательно запикивались в эфире), перепродавший предыдущих двух своих жён, ищет третью. И юным зрительницам предлагается попытать счастья и дозвониться до этого монстра-растлителя. На НТВ нравственным уродам — зелёная улица. Поневоле возопишь о цензуре.

Жанна ОНОПРИЕНКО

televed@mail.ru[29]

Дмитрий СЛАВИН

televed@mail.ru[29]

Словно чувствуя неладное, В.В. Познер через неделю пригласил в студию великого физика, лауреата Нобелевской премии Жореса Алфёрова. Учитывая масштаб личности гостя, «равноправный диалог» стал невозможен уже по другой причине. Идеальным вариантом для телезрителей стало бы тактичное молчание ведущего или его незаметный уход за кулисы. Но что вы, разве такое возможно?! С миллиардером он был куда учтивее. И, вместо того чтобы слушать глубокие, от души идущие слова Жореса Алфёрова, мы должны были в очередной раз внимать откровениям журналиста по поводу его глубокого разочарования в советской власти, наблюдать его тщетные попытки подловить учёного на мнимых противоречиях. Но логика — не самый сильный «конёк» г-на Познера. Тем более в беседе с таким оппонентом. Жорес Алфёров вышел победителем по всем статьям. Лично я испытал огромную радость от общения с этим мудрым и одновременно по-детски открытым и искренним человеком.

Так что же происходит с диалогами на телевидении? Нечто неладное, что лишний раз подтвердила передача «Судите сами». Наблюдать сию невообразимую свару было крайне тяжело. Кричали все: и представители оппозиции (по одному от фракции), выражавшие претензии к подсчёту голосов на выборах, и депутаты от правящей партии, которых было аж трое.

Андрей БРИЛЬ

televed@mail.ru[29]

31.10.2009 02:23:05 — вадим николаевич бочаров пишет:

Диалектика

Тысячи познеров никогда не образуют даже подобия Жореса Алфёрова. Непонятно, как это Познер так подставился…

30.10.2009 00:36:29 — АНАТОЛИЙ СТЕПАНОВИЧ ДЕНИСОВ пишет:

У Познера единственный " конёк "- это патологическая ненависть к России. Когда он хвалится, что его не интересует, что о нем говорят в СМИ, это потому что он знает, там говорят кто он на самом деле, а не тот кем он себя выставляет. Это ловкая позиция, как не отвечать на неудобные вопросы. Так поступают все познеры. Так, как он мало смыслит в технических возможностях телевидения, то любопытно за ним наблюдать, когда его лицо на весь экран. Здесь можно увидеть без его слов его отношение к ответам, дебатам, хотя он и говорит совсем другое. Вынужден говорить, все же на РФ идет передача а кушать то хочется.

В издательстве «Российская газета» выходит книга Марины Завады и Юрия Куликова «Я много проскакал, но не оседлан». Тридцать часов с Евгением Примаковым». Написанная в жанре диалога, она открывает читателю во многом незнакомого политика и человека, показывает общепризнанного тяжеловеса в не совсем привычном ракурсе. «ЛГ» публикует отрывок из главы, посвящённой Востоку. Академик, арабист Примаков со студенческих лет влюблён в этот регион и, кажется, знает о нём всё.

— Когда мы впервые прилетели в Дели открывать корпункт «Литературной газеты» в Индии, стояла пятидесятиградусная жара. Таксист-сикх нервничал: то ли все стёкла открыть в душном «Амбассадоре», то ли не устраивать сквозняк, чтобы не продуло играющего на заднем сиденье трёхлетнего русоголового мальчика. Первая реакция была: куда мы привезли маленького сына? Но спустя минут сорок машина остановилась у небольшой резиденции, перед входом в которую росла шелковица и цвели невероятной красоты розы. Открывший ворота чукидар, обращаясь к ребёнку, с лукавой улыбкой произнёс: «Намасте, сэр!» Кажется, в эту минуту мы поймали себя на одинаковой мысли, что будем любить эту страну. Так и вышло. Евгений Максимович, вы-то знаете: будучи разными во всём, люди, помимо прочего, делятся на две категории — тех, кого навсегда пленяет Восток, и других, относящихся к нему с почти брезгливым отторжением. Так какая, на ваш взгляд, тайна, загадка сокрыта в Востоке? И почему она не открывается всем?

— Я, как и вы, отношусь к тем, кто раз и навсегда попал под чары Востока. Правда, больше всего влюблён в Египет. А мои друзья души не чают в Индии. И посол Вячеслав Иванович Трубников, сменивший меня на посту директора Службы внешней разведки. И посол Юлий Михайлович Воронцов (мы с ним подростками вместе учились в Бакинском военно-морском училище. После Дели Воронцов был послом во Франции, США, постоянным представителем России в ООН. Но именно об Индии всегда говорил с ностальгией). Однако я сталкивался и с дипломатами, еле-еле досиживающими в этой стране, не чувствительными к её прелести, не принимающими восточный менталитет.

Восток, наверное, сам выбирает: кому открыть свою тайну, а перед кем накинуть чадру. Мы с женой были счастливы в Каире, где провели четыре года. У меня с этим городом связаны светлые воспоминания. Бывая там, я обязательно иду на улицу Шагарет эт-Дор, подхожу к своему бывшему дому, поднимаюсь по лестнице в подъезде. Такое сложное чувство!

Последний раз я с трудом отыскал проезд к Шагарет эт-Дор. На соседней магистральной улице Фуад выстроили огромный хайвей на уровне четырёхэтажного здания. Сплошь перегорожено. Не то что раньше. Но всё равно Шагарет эт-Дор — улица потрясающая. Она меняла цвет в зависимости от времени года. Деревья цвели, и вместе с ними улица была то сиреневой, то красноватой…

В Каире замечательный климат. Не знойный, сухой. Дождь выпадает раз в год. Но зато, когда это случается, на дорогах бьются сотни автомобилей. На асфальте выступают впитавшиеся масла, мазут, и он превращается в каток. Я тоже не избежал аварии. На своём «Опель Капитане» провожал в аэропорт секретаря ЦК комсомола Рахмана Везирова. На выезде из города — мокрая полоса (потом выяснилось, что небольшой заводик мыл свои станки и поблизости выплёскивал мазутную жижу). Меня закрутило. Изо всех сил держал руль, но всё-таки стукнулся в дом, сломал нос и два ребра. Однако на пятый день (нос ещё был затампонирован) снова стал водить машину.

Моя первая поездка на Восток состоялась в 1957 году. Мы совершали круиз по Средиземному морю. Останавливались в Александрии, Бейруте, Стамбуле. Впечатления были яркие, но они давно перекрыты толстенным слоем более глубоких чувств и наблюдений, накопленных за все последующие годы. Что такое экскурсионные восторги при виде достопримечательностей? Смотришь, восхищаешься: ах, Голубая мечеть, София в Стамбуле, ах, Сфинкс, пирамида Хеопса в Египте… Но ты ещё не знаешь страны, людей. У тебя нет среди них друзей. Потом только, когда обрастёшь ими, начинаешь глубже понимать Восток.

— Ваш внук Евгений Сандро пошёл по вашим стопам, заинтересовался Востоком. И хотя вы как-то заметили, что «с годами собственной жизнью начинают жить дети, а потом внуки, и твоя роль в их судьбе всё заметнее снижается», разве не ваш пример повлиял на этот профессиональный выбор?

— Вообще-то внук — Евгений Примаков. Сандро — псевдоним. В честь отца, моего рано умершего сына Саши. Вот он точно в какой-то степени хотел повторить мой путь. Учился в аспирантуре, занимался Востоком в Институте США и Канады. А Женя, думаю, сам по себе избрал эту стезю. Внук прекрасно рисует, способен был стать приличным художником, но бросил. У него хорошее перо — мог бы писать не только публицистику. Телевидение — это его выбор. Я с опозданием узнал, что Женю взяли на НТВ. Он делал репортажи из «горячих точек»: Афганистана, Ирака, Пакистана, зоны племён, Палестины… Теперь собкор Первого канала на Ближнем Востоке.

— Человеку, лучше других знающему явные и скрытые опасности региона, наверное, чудовищно трудно мириться с тем, что внук то и дело оказывается в пекле. И не побежать туда, чтобы схватить, прикрыть, защитить… У вас по-мужски сдержанные отношения? Позволяете прорваться наружу тревоге и нежности?

— Мы с Женей постоянно созваниваемся. Если я по телефону спрашиваю: «Как ты себя чувствуешь? Как дела?» — Женя отвечает: «Нормально». Но, заканчивая разговор, могу сказать: «Я тебя очень люблю». Он мне отвечает: «Я тебя тоже очень люблю». И я знаю, что это правда.

Когда недавно в регионе шли боевые действия, Женя вёл репортажи с места событий. Естественно, я переживал. Но не мог же себе позволить, чтобы вырвалось: «Не забывай, это не твоя война». Тем более что сам когда-то тоже лез…

— Да уж, в курсе, что на Ближнем Востоке вам доводилось подвергаться опасности. Вы были единственным советским представителем, который в конце шестидесятых часто встречался с руководителем курдов Мустафой Барзани, противником Саддама Хусейна. Передвигались под охраной, жили в промёрзлой землянке. Во время ливанской войны не раз пересекали линию фронта в Бейруте. В день, позже названный «кровавой субботой», попали под обстрел… Журналист, востоковед Игорь Беляев убеждал нас, что «взвешенность Примакова не мешает ему быть отважным, как барс». Запомнилось это смешное сравнение. Вы в самом деле совсем не трусливы? Или профессиональное любопытство, азарт, честолюбие сильнее страха?

— Не могу сказать, что я такой уж храбрец. Каждый человек испытывает чувство страха. Плохо, когда оно превалирует над всем остальным, мешает работе. Вряд ли кто-то из корреспондентов, находящихся в «горячих точках», ничего не боится или думает, что проявляет героизм. Они стараются хорошо выполнить профессиональные обязанности. И я в своё время так же старался. Конечно, это не заурядная добросовестность. Чтобы находиться в пекле, нужно иметь адреналин в крови, быть чуточку искателем приключений. Зато какое наслаждение выполнить связанное с риском задание, расслабиться, позвонить домой и услышать, что все живы-здоровы.

— С годами готовность искушать судьбу ради профессиональных «бонусов» слабеет. Во имя чего вы сегодня стали бы рисковать?

— Я и сейчас в случае необходимости выполнил бы поручение, сопряжённое со стрессом, беспокойством. Например, когда перед самой войной в Ираке я полетел к Саддаму Хусейну, чтобы передать ему устное послание Путина, никто не мог мне дать полную гарантию безопасности. В деталях же не было известно, что и как. Но превалирующим моментом являлось то, что поручение надо выполнить. Оно важно для страны, для мирового сообщества. Это не громкие слова… Потом, что вы имели в виду, говоря о профессиональных бонусах? Уважение цеха, одобрение коллег? Разумеется, для меня такие категории всегда имели значение. Но не ради этого я подчас оказывался в не самых спокойных местах. Наверное, в первую очередь мною двигал долг. Азарт, честолюбие имели прикладное значение.

— О чём человек думает под обстрелом? Вот вы в Бейруте в 1976 году?

— Я просто не успел испугаться. В Ливане шла гражданская война. Я возвращался со встречи с руководителем маронитского лагеря Камилем Шамуном, которому передал слова Москвы о готовности сыграть посредническую роль в прекращении кровопролития. Шамун находился в президентском дворце под Бейрутом. По дороге туда повезло: ни одного выстрела. Решили отпустить машину сопровождения. Но во время беседы с Шамуном в порту началось столкновение мусульман с христианами. Оно, как огонь, перекинулось в город. Еле добрались назад. А выехавшую раньше машину сопровождения расстреляли в упор. Сидевшему в ней сотруднику нашей разведки перебило позвоночник…

— Бейрутской встряски вам не хватило, чтобы избегать щекочущих нервы сюжетов, завязать с героизмом?

— Какой там героизм! Вот героизм был, когда, живя зимой в землянке у курдов, я неделю с себя не снимал шерстяной спортивный костюм. Вернувшись в Багдад (а я никогда в отелях не принимаю ванну — только душ), первым делом налил ванну и долго из неё не вылезал (смеётся).

Кстати, я не был единственным из советских журналистов, кто встречался с Мустафой Барзани.

— Мы же уточнили: в конце шестидесятых.

— Так правильно.

— У вас, конечно, не было оружия?

— При себе нет, зачем? Но вообще у меня оружие есть. Наградное. Два ПСМ — от двух министров обороны России. Один пистолет — от директората Службы внешней разведки. Ещё один подарен югославами. Есть пистолет от начальника разведки Иордании.

— Вы хорошо стреляете?

— «Прикреплённые» хвалили. Давно не был в тире, но очень люблю. В Белом доме прекрасный тир. Раза два-три я туда ходил. Однажды после ужина — вместе с директором-распорядителем МВФ Мишелем Камдессю. Черномырдин возил его на охоту в одно из подмосковных хозяйств, а я решил позвать в тир. Не знаю, какие результаты Камдессю показывал в присутствии Виктора Степановича, но при мне стрелял метко.

— А где вы храните свой боевой арсенал?

— В сейфе. В принципе я никогда бы не выстрелил в человека. Но если бы, скажем, узнал, что кто-то издевался над моей внучкой, рука бы не дрогнула.

— Вы прямо как «ворошиловский стрелок».

— Не дай бог оказаться в такой ситуации…

— Ближний Восток напоминает перенаселённую коммуналку, где застарелые обиды и претензии соседей чуть что всплывают на поверхность, перерастая в мордобой. Раздоры мешают всему дому, но любые сторонние попытки наладить порядок тщетны. Разнимут ненадолго дерущихся, а вскоре, глядишь, вспыхнет новая свара. Ситуация тупиковая. Выхода нет?

— Я много прожил на этом свете и хорошо помню времена, когда на арабском Ближнем Востоке вы ни за что не встретили бы в газетах слово «Израиль». Нельзя было произносить: «израильский министр», «израильская политика». Только — «сионистский министр», «сионистская политика»… А сейчас в Тель-Авиве находятся посольства Египта, Иордании. Все арабы предлагают мир. Хотят лишь вернуть территории. Причём какие территории? На это мало обращают внимание. Арабы теперь считают, что Израиль должен вернуть земли, захваченные во время «шестидневной войны» 1967 года. Взамен готовы подписать мирное соглашение со всеми вытекающими последствиями: признание, установление дипотношений.

Не ставят вопрос о том, что Израиль должен уменьшиться до границ, обозначенных при его создании Генеральной Ассамблеей ООН. Известно: в результате войны 1948 года Израиль расширился. Никто не поднимает давнюю проблему. Как видите, эволюция всё-таки происходит. Постоянно что-то движется. Я не охарактеризовал бы положение как безнадёжное. Хотя, безусловно, и арабы, и израильтяне — народ вспыльчивый и нелегко отказывающийся от своих предубеждений.

— Недавно премьер-министром Израиля вторично стал Биньямин Нетаньяху. Вы нам говорили, что в оценке этого человека расходитесь со многими. Что вы такое в нём разглядели, чего не видят другие?

— Всё познаётся в сравнении. После Шимона Переса, некогда с порога отвергшего российское посредничество в регионе, меня не могли не привлечь слова Нетаньяху в октябре 1996 года: «Россия должна присутствовать здесь. Мы ценим её роль как сопредседателя Мадридской мирной конференции». Это разница? Наше знакомство состоялось, когда я был министром иностранных дел, а Нетаньяху только возглавил правительство. Многие арабы предупреждали, что он неприемлем для переговоров. Часть американцев тоже считает: Нетаньяху трудно сдвинуть с места. Но я придерживаюсь мнения, что с ним можно конструктивно разговаривать.

— То есть вы без мрачности смотрите на возвращение Нетаньяху во власть?

— Я смотрю на это как на неизбежность. Меня удивляет, когда зрелые политики говорят: «Мы против». А что значит «против», если он уже пришёл? Я смотрю на итоги израильских выборов как на неизбежность. Но в этой неизбежности не вижу фатальности.

Думаю, Нетаньяху, сегодня отступающий от того, что было наработано правительством Ольмерта с арабами и в Аннаполисе, ещё не сказал последнего слова. Он, без сомнения, ярый защитник интересов Израиля. После поездки в США и переговоров с Бараком Обамой объявил, что согласен на создание палестинского государства при двух условиях. Первое: его демилитаризация. Но это — полусуверенитет, так как позволяет вторгаться на палестинскую территорию и делать что заблагорассудится. Второе условие: признание всеми арабскими странами еврейского характера Израиля. На деле оно означает отказ даже от формального права на возвращение палестинских беженцев.

Тем не менее Нетаньяху не Авигдор Либерман, нынешний министр иностранных дел. Я его тоже хорошо знаю. Он гораздо радикальнее Биби. Либерман говорил, что арабы, живущие в Израиле, не должны обладать гражданскими, политическими правами наряду с евреями. Они быстрее «размножаются» и в конце концов похоронят главную идею сионизма: создание еврейского государства. Пусть довольствуются правом на жительство… Нетаньяху до этого не додумался.

— Последние две войны — с «Хизбаллой» в Ливане и с ХАМАСом показывают: перспективы урегулирования в регионе иллюзорны. Вы не колеблетесь: коли ХАМАС пришёл к власти в Газе в итоге демократических выборов, с ним надо договариваться. Предлагаете Тель-Авиву закрыть глаза на перманентные террористические выходки ХАМАСа?

— Никто не утверждает, что нужно «закрывать глаза». Но ХАМАС соблюдает перемирие. Обстрелов нет, нет взрывов, шахидов. Я задаю вам вопрос: Израиль готов разговаривать? Не готов. Его точка зрения не поменялась с тех пор, как бывший министр иностранных дел Ципи Ливни мне прямо объявила, что никаких контактов с «убийцами, желающими уничтожить Израиль, не будет». Но раз Тель-Авив хочет спокойствия, пусть подождёт ещё три-четыре месяца, полгода и, если поведение ХАМАСа будет нормальным, внесёт в свою позицию коррективы. Не хочет. При этом недоволен, что мы контактируем с ХАМАСом. А мы правильно поступаем, что контактируем. Это реальная сила, политическая структура.

— Даже если оставить за скобками всё, что наворотил ХАМАС, как Израилю вести переговоры с не признающей его организацией?

— У меня был по этому поводу откровенный разговор с Халедом Машаалем, руководителем Политбюро ХАМАСа. Я напрямик спросил: «Почему вы не признаёте Израиль? Признайте». Машааль ответил: «Если мы это сделаем, то потеряем весь свой электорат». То есть антагонизм глубочайший. Но вместе с тем Машааль сказал: «Мы готовы создать палестинское государство на землях, которые Израиль занял в 1967 году и которые обязан освободить». Вопрос уже не ставится: палестинское государство вместо Израиля… Сдвиг? Сдвиг. Теперь вы мне скажите: в ответ на террористические действия ХАМАСа Израиль бьёт по мирному палестинскому населению, убивая в сотни раз больше. Это не терроризм?

— Вы, человек, который, по собственным словам, «не лишает себя удовольствия дать сдачи», полагаете, что Израиль должен был смолчать, «утереться»?

— В политике так нельзя рассуждать, понимаете? Нельзя считать: кто начал, кто — после, кто снова… Так мы зайдём в тупик. Надо, чтобы все закончили. Я приведу пример, который, думаю, вас убедит. 11 сентября 2001 года против Соединённых Штатов была совершена дикая акция. Ни один нормальный человек не может её оправдать. Однако такая могучая страна, как США, столкнувшись с терроризмом, «Аль-Каидой», не разбомбила в ответ какое-нибудь населённое мусульманами село. Там не решили: в Нью-Йорке три тысячи погибли, а мы давайте отомстим, стукнем так, чтобы положить десять тысяч. Как делает Израиль. И ведь это не останавливает террористов. Если бы останавливало…

— Три года назад реакцию Израиля, ударившего по «Хизбалле» в ответ на похищение его солдат, многие называли чрезмерной. В начале этого года часть политиков сочла неадекватной уже израильскую операцию против ХАМАСа. А как, по-вашему, должна в этих ситуациях выглядеть «адекватная» реакция?

— То, что делает Израиль, пусть даже будучи спровоцированным, выходит за рамки антитеррористических операций. От хамасовских обстрелов, приведших к войне, погибли семеро израильтян. В ходе израильской акции — тысяча с лишним палестинцев. Сопоставимые цифры?

По поводу термина «терроризм» ведутся жаркие споры. Некоторые даже национально-освободительные движения причисляют к терроризму. Изложу свою точку зрения. Когда борьба идёт против армии, против солдат, которые оккупируют твою землю, — это не терроризм. Или, допустим, точечными ударами уничтожают лидеров боевиков. Что ж, это необходимое возмездие. Но сколь бы мощной ни была мотивация, вооружённые действия против мирного населения — самый настоящий терроризм. Для меня не имеет значения, куда падают ракеты — на Хайфу, Газу или Бейрут.

А адекватной реакцией я называю переговоры. О возвращении пленных. О недопущении варварских действий в дальнейшем. О суровом наказании террористов. Какими бы затяжными и нудными эти переговоры ни представлялись, разумной альтернативы им я не вижу.

— Ещё об адекватности. Действия России в Южной Осетии в августе 2008 года мир почти единодушно осудил за «непропорциональное применение силы». Но где в «горячих точках» границы этой пропорциональности и кто тот провизор, который с педантичной точностью укажет правильные размеры и соотношения?

— Вы не забыли, какой информацией питался мир летом прошлого года? Михаил Саакашвили объявил: Грузия вступила в военные действия, когда в Южной Осетии уже находились тысячи российских танков. Чуть раньше Саакашвили как ни в чём не бывало сказал (это цитировалось всеми СМИ, и я сам слышал): первые сто пятьдесят российских танков входят в Рокский тоннель. Затем мир обошли телевизионные кадры, как установки «Град» бьют по Цхинвалу. Преподнесено было так, будто бьёт русская армия. Удары же наносила Грузия. Саакашвили сейчас это практически признал. Но год назад вызвавшая содрогание телесъёмка стала поводом для дружных обвинений в неадекватности.

Дальше началось возмущение по поводу нескольких бомбёжек грузинских военных объектов. В общем, много было передёргиваний, дезинформации, заставивших осуждать Россию. Но с другой стороны, не могу понять (правда, я не военный человек), для чего сбросили бомбу на 31-й авиазавод в Тбилиси. Там только ремонтируют самолёты, не больше. В военном плане операция (опять-таки это моё мнение) ничего не давала. Однако сам тот факт, что бомба упала в столице Грузии, сыграл исключительно антироссийскую роль. Можно было это предвидеть?

В «горячих точках» никто не взвесит на весах: правильно или неправильно соотнесены удары. Обмен ими уже неправилен. Это касается и вооружённых конфликтов на Ближнем Востоке, где — тут меня не разубедишь — нельзя оправдывать ни ХАМАС, ни «Хизбаллу», ни Израиль.

— Раз уж разговор о Востоке мы начали с Индии, давайте ею и закончим. Что происходит с миром, если страна, чей образ в сознании многих людей ассоциируется с понятием «ненасилие», чьё население веками вполне мирно исповедовало множество религий, нынче тоже ощетинилась, вооружается, а ядерная сшибка с соседом — Пакистаном, по словам Билла Клинтона, может стать самой большой угрозой в двадцать первом веке? Кажется, дряхлея, человечество становится более вздорным, несносным, несговорчивым? У вас иной ракурс?

— Иной. Думаю, не стоит наговаривать на всё человечество. Да, отдельные страны, отдельные политики агрессивны, несговорчивы. Но если бы таким несносным был весь мир, люди давно бы не просто вцепились друг в друга — применили бы ядерное оружие. А они сохраняют здравомыслие. Разве это не лучшее доказательство того, что человечество не дряхлеет?

01.11.2009 21:07:13 — Виталий Викторович Веселовский пишет:

Маленький Мук большой политики, или ещё один политик "от Ильича до Ильича без инфаркта и паралича"

Смешно, не правда ли, смешно: ______________________________________________________________"… Я приведу пример, который, думаю, вас убедит. 11 сентября 2001 года против Соединённых Штатов была совершена дикая акция… Однако такая могучая страна, как США, столкнувшись с терроризмом, «Аль-Каидой», НЕ РАЗБОМБИЛА В ОТВЕТ КАКОЕ-НИБУДЬ НАСЕЛЁННОЕ МУСУЛЬМАНАМИ СЕЛО. Там не решили: в Нью-Йорке три тысячи погибли, а мы давайте отомстим, стукнем так, чтобы положить десять тысяч. Как делает Израиль. И ведь это не останавливает террористов. …" ______________________________________________________________

28.10.2009 18:23:19 — Юрий Александрович Чернецкий пишет:

Спасибо за публикацию!

Спасибо "Литературной газете" за этот материал. Очень важно, что Россия и другие постсоветские государства в очередной раз услышат голос крупного учёного-обществоведа, виднейшего деятеля сферы международных отношений на всём евразийском пространстве, действительно мудрого человека. Надеюсь, беседа с академиком Примаковым многих из нас подтолкнёт к тому, чтобы побольше и поглубже размышлять. А польза для дела от такого подхода несомненная.

В Центральном концертном зале Волгограда прошла церемония награждения победителей конкурса «Патриот России — 2009», одного из ключевых мероприятий государственной программы «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2006–2010 годы».

Конкурс входит в перечень основных мероприятий по подготовке и проведению празднования 65-й годовщины Великой Победы. Организаторы — Министерство обороны РФ, Росвоенцентр, Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, администрация Волгоградской области и Всероссийская государственная телерадиокомпания. В этом году журналистский форум стал рекордным не только по числу участников — 432 СМИ, но и по количеству поступивших работ — 2333, а также охвату субъектов РФ — 74.

Победители определились по номинациям: газеты, журналы, телевизионные компании, радиостанции. В числе победителей более 70 средств массовой информации из 38 регионов России. Каждая номинация этого творческого состязания носит имя одного из великих российских деятелей — Николая Карамзина, Георгия Жукова, Павла Бажова, Юрия Гагарина, Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского.

В номинации «За разработку темы истории родного края, оригинальное использование материалов архивных или музейных фондов» имени писателя Павла Бажова среди печатных СМИ победил сотрудник «ЛГ» Андрей Колпаков. Его публикации, посвящённые военной истории Отечества: «Всё равно перед ними в долгу», «Здесь каждая сосна носит в себе свинец», «Книга на все времена» — были высоко оценены жюри.

Стоит отметить, что в этой категории московские СМИ завоевали ещё ряд наград. «За разработку темы, посвящённой 65-летию Победы в Великой Отечественной войне» награждена «Красная Звезда» за публикации «Из фронтовых разведчиков», «Простая история», «Он остановил Паулюса» (Марина Елисеева). «За разработку темы о наших современниках» — «Российская газета» за статью «Исторические битвы» и другие публикации по актуальным темам современности (Леонид Радзиховский).

Гости и участники журналистского конкурса побывали в музее-панораме «Сталинградская битва» и увидели главный символ города-героя Волгограда — Мамаев курган, от которых осталось незабываемое впечатление. До глубины души трогает и поражает увиденное. Переполняют возвышенные смешанные чувства гордости, печали, тоски, величия и тревоги, которые навевает «Родина-Мать».

Организаторы уже объявили о проведении в 2010 году IХ Всероссийского конкурса «Патриот России». Будут введены специальные номинации — «Фронт», «Тыл», «Дети войны», «Наследники Победы». Церемонию награждения планируется провести в Москве, в Центральном музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе.

Хочется привести слова главы администрации Волгоградской области Николая Максюты: «Надо больше писать на патриотическую тему, так как ветеранов очень мало в живых осталось. У нас в области всего один Герой Советского Союза. Было 56 тысяч ветеранов Великой Отечественной войны ещё пять лет назад. Сейчас — всего 16 тысяч. Участников Сталинградской битвы было 6 тысяч, сейчас 3,5. Из жизни уходят те, кто воевал».

Николай ЛЕБЕДЕВ, ВОЛГОГРАД — МОСКВА

С Александром СОКОЛОВЫМ мы беседовали и о Болонском процессе, и о нынешних абитуриентах, и о публике, которая сегодня ходит на концерты серьёзной музыки. И оказалось, что в кабинете ректора Московской консерватории решаются не только вопросы обеспечения учебного процесса, но и проблемы, которые на первый взгляд никакого отношения к нему не имеют.

— Александр Сергеевич, Болонский процесс, в который втягивается отечественная система образования, для творческих вузов стал настоящим испытанием на прочность. Как выдерживает его Московская консерватория?

— В этой сфере полемика по внедрению Болонской системы действительно носит наиболее острый характер. В области точных и естественных наук введение стандартов и унификация дипломов оправданны. Но искусство и культура — это особые зоны, в которых каждая нация имеет свои, совершенно неподражаемые достижения…

— …которым унификация противопоказана категорически!

— Совершенно верно. К примеру, в области профессионального музыкального образования у нас сложилась уникальная система, позволяющая выявлять по-настоящему талантливых детей на очень раннем этапе и потом вести их по цепочке школа — училище — вуз. Московская консерватория — самая очевидная иллюстрация этой

системы сообщающихся сосудов. Ведь наши абитуриенты не выбирают себе профессию в момент поступления. Они всё решили для себя гораздо раньше. И отношение к двухуровневому образованию у нас иное. Это в математике или юриспруденции студент может размышлять, будет ли он бакалавром или магистром. А наш хочет из этой чаши знаний пить столько, сколько возможно. Мы не отторгаем полностью Болонский процесс. Во многих отношениях он неизбежен, например, в связи со вступлением страны в ВТО. Главное — не выплеснуть вместе с водой и ребёнка. Именно этой цели служит Концепция художественного образования, год назад одобренная правительством, которую мы разрабатывали общими усилиями, чтобы сохранить сложившиеся в этой сфере традиции.

— Адаптация Болонского процесса под отечественную систему творческого образования — это, если можно так выразиться, защита альма-матер извне. Но для многих вузов существует и внутренняя опасность: традиции расшатывают сами студенты. Сегодня нигилизм по отношению к достижениям предшественников является чуть ли не визитной карточкой молодого поколения.

— Нигилизм — свойство молодости в любые времена. Тому и в русской литературе блестящие примеры есть. Но я бы разделил жизнь повседневную и жизнь профессиональную, традиции которой прививаются буквально с младых ногтей. Не забывайте, музыке ребёнка начинают учить очень рано, пока тлетворное влияние «окружающей среды» ещё не так сильно. Поэтому, когда речь идёт о профессии, нигилизму места не остаётся. Я не считаю, что с этой стороны для нас существует серьёзная угроза. Случайные люди к нам не попадают.

— Это раньше так было. Но теперь ведь всё решает пресловутый ЕГЭ, результаты которого могут быть ещё и необъективными.

— Модификация практики приёмных экзаменов — одна из самых острых для нас проблем. Всех последствий внедрения ЕГЭ мы пока себе даже не представляем, но он уже подрывает сложившийся не вчера канон, по которому во главу угла ставился талант. Если человек от Бога одарён и получил достойное образование, ему доступно то, чего мы ожидаем от артиста на сцене, — не ремесло, но полёт. Музыка отбирает силы и время, которые нужны для изучения общеобразовательных предметов, так что какие-то лакуны в образовании у такого человека вполне возможны. Следовательно, тест как система конкурсного отбора для него заведомо невыигрышен. А ведь именно их, ребят, которые из своих фамилий смогут со временем создать яркие творческие имена, мы и должны выявлять в первую очередь. В прежней экзаменационной практике комплекс музыкальных предметов превалировал, и результаты по ним складывались в картину достаточно убедительную. Изменение условий приёма нас тревожит, но, думаю, жизнь подскажет, как с этим справиться.

— Вы с гордостью говорили о системе школа — училище — вуз. Но не каждому ребёнку удаётся попасть в консерваторскую школу-десятилетку. Насколько велики шансы на поступление у тех, кто оканчивает обычную музыкальную школу?

— Ваш покорный слуга окончил как раз такую. Тем и хороша наша система общедоступного художественного образования, что она каждому ребёнку даёт шанс раскрыть заложенные в нём способности, было бы у него желание трудиться. Но что ещё важнее, она воспитывает публику, которая придёт потом в концертный зал, в театр, на выставку. Она растит культурно образованных людей, для которых достижения мирового искусства не пустой звук.

— Увы, вкус массовой, как говорят в таких случаях, аудитории к серьёзному искусству постепенно притупляется.

— Публика действительно становится другой. Даже по некоторым внешним признакам. Раньше на концерте, в паузах между частями симфонии, в зале царила тишина, а сейчас народ радостно аплодирует. Когда-то это было нонсенсом и вызывало недоумение. Дмитрий Борисович Кабалевский как-то заметил: хорошо, если хлопают, значит, на концерт пришёл новый слушатель. Тогда это была изящная шутка, сейчас — суровая правда. Зритель пошёл, мягко говоря, неподготовленный. Возник фактор престижа: непременно надо побывать на концерте Кисина, надо показать, что по карману билет за сорок тысяч. Это нас заставляет очень внимательно относиться к той части публики, которая лишена таких возможностей, хотя и коммерчески предопределённая концертная деятельность необходима. Она даёт деньги, которые мы добавляем к тому, что государство платит нашим педагогам, и помощь эта очень важна для того, чтобы люди могли работать здесь, а не за границей. Однако наряду с коммерческими мы проводим и абсолютно бесплатные концерты. Один из недавних был посвящён Мстиславу Ростроповичу. Организовал его Юрий Башмет, приведя в Большой зал консерватории оба своих оркестра — симфонический оркестр «Новая Россия» и камерный оркестр «Солисты Москвы». Естественно, был аншлаг. И главное, о чём мы заботились, — чтобы бесплатные билеты не попали в руки спекулянтов. На самотёк это пускать нельзя — мы разрабатываем систему, которая позволяла бы обеспечить попадание билетов к тем людям, для которых они предназначены. Я этими спекулянтами, которые кружат вокруг консерватории, уже занялся.

— Вы ещё и эту функцию на себя взяли?

— Конечно. Ведь это же неприличная ситуация. С МВД мы уже прорабатываем этот вопрос.

— Столичная публика вашим вниманием не обделена, а как с глубинкой?

— Мы уже лет двадцать работаем на периферии. Есть у нас программа под названием «Новое передвижничество». Лучшие столичные силы: профессура, ансамбли, хоры, солисты, оркестры — едут, чередуясь, не просто выступить в глубинке, не на день-два, а примерно на месяц. Вечером — концертная программа, утром мастер-классы, открытые уроки, лекции. Эта программа, под действие которой попало более пятидесяти городов, удостоена Государственной премии в области литературы и искусства и должна войти в федеральную целевую программу «Культура России» на следующий период. Помимо прочего это возможность выявить талантливых детей: к нам потом приезжают поступать ребята из очень отдалённых уголков России, и другим способом они вряд ли сюда добрались бы. Одним словом, подготовка публики — это в первую очередь работа для профессионалов.

— Но тревога за судьбу публики всё-таки обоснованна?

— Конечно, в стране немало вузов культуры, которые этим вообще не занимаются. Это тема для отдельного разговора, поскольку вузы, предназначенные готовить деятелей культуры, пустились во все тяжкие: занялись выпуском каких-то второсортных менеджеров, экономистов и т. д., то есть специалистов в совершенно несвойственных им областях.

— Молодой музыкант, как правило, мечтает о сольной карьере, но не каждый способен стать солистом. Между тем работа даже в очень уважаемом оркестре у нас по-прежнему должным престижем не пользуется. А на Западе ситуация с этим совершенно иная.

— Сама жизнь всё расставляет по своим местам. Амбиции — штука хорошая: каждый солдат должен в ранце носить маршальский жезл. Если он этого не делает, то останавливается в развитии гораздо раньше, чем мог бы. Ориентация на сольное исполнительство необходима музыканту независимо от места работы. Высокий уровень исполнительского мастерства будет оценён и в оркестре — там ведь тоже есть солисты. Но в оркестре развиваются и очень тонкие навыки коллективного музицирования, которые требуют не меньшего усердия и мастерства. И тут нет предела совершенствованию. Есть и такая тончайшая сфера, как камерный ансамбль, где все музыканты на виду, им не за кого прятаться, поскольку композитор предусмотрел для каждого инструмента возможность показать себя в полном блеске. Немалый простор для самореализации есть и в оркестрах старинной музыки, и в коллективах, которые занимаются авангардом. Так что традиционная классико-романтическая специализация является для музыканта отнюдь не единственным поприщем.

— Не так давно «ЛГ» поднимала на своих страницах проблему нехватки музыкальной литературы, в первую очередь нот. Есть способы преодолеть сложившуюся ситуацию?

— Кризис в книгоиздании коснулся не только музыки. И самое страшное, что упали тиражи той литературы, которая предназначалась для воспитания подрастающего поколения. Раньше в издательстве «Детская литература» тираж в сто тысяч экземпляров считался нормальным, а были книги, печатавшиеся миллионными тиражами. Сегодня 3–5 тысяч — предел мечтаний. Плюс далеко не всегда доступные цены. Кризис больнее всего ударил по домашним библиотекам. Теряем поколения, а в пустое место врывается Интернет, большое «помойное ведро», в котором можно найти всё что угодно. С музыкальной литературой тем более трудно. Мы это ощущаем даже по своей библиотеке, фонды которой при всём их богатстве со временем изнашиваются, а заменять — нечем.

— А цифровые носители?

— Это выход, но тут мы упираемся в проблему копирования. Закон об авторском праве делает невозможным свободное копирование, к которому мы привыкли прибегать как к некой палочке-выручалочке.

— И что делать?

— Мы развиваем своё собственное издательство, работающее с полным соблюдением авторских прав. Возлагаем большие надежды на частные издательства: они мобильнее по части освоения пустующих сегментов рынка, но им необходимы государственные дотации. Иначе эту проблему не решить.

— Сегодня проблемы, порождённые ещё во времена распада Советского Союза, усугубляются глобальным кризисом. Насколько оптимистична ваша оценка нынешнего положения дел?

— Я не пессимист, но и восторженным оптимистом себя бы не назвал. Положение сложное, и это надолго. Но стоит внимательно проанализировать, что предпринимают те страны, где культура является предметом национальной гордости не на словах, а на деле. Что сделал Саркози, когда разразился кризис? На 40 % увеличил финансирование культуры. Культура в более широком аспекте, чем та или иная сфера искусства, если и не рассматривается в качестве гарантии управляемости кризисной ситуации, то, во всяком случае, признаётся одним из основных факторов, определяющих этот процесс.

— Культура как антикризисный механизм? Реально ли это?

— Могу привести конкретный пример в качестве доказательства. Германия, проиграв Вторую мировую войну, лежала в руинах. Всё, что можно, страны-победители вывезли в качестве контрибуции. И при таком положении дел немецкое правительство находит средства не только для восстановления экономики, но и для… восстановления исторических кварталов в разбомблённых городах. Деньги выделялись владельцам зданий с тем, чтобы они отстроили их в прежнем виде! Немцы сначала укрепили дух нации, а потом поэтапно вырастили всю инфраструктуру. Вот на таких поступках государственных деятелей зиждется настоящая политика. Я надеюсь, что аналогичные меры окажутся по плечу и нам.

Беседу вела Виктория ПЕШКОВА

20 ноября — 140 лет со дня рождения Зинаиды Николаевны Гиппиус (1869–1945), поэтессы, прозаика, критика, из-за болезни не получившей систематического образования, но отличавшейся многосторонней творческой деятельностью. Д. Святополк-Мирский отмечал: «Самые выдающиеся черты творчества Гиппиус — редкие в женщине сила ума и остроумие». По его же словам, в литературных кругах России её считали «более оригинальным и значительным писателем, чем её во многом переоценённый муж» Дмитрий Мережковский, союз с которым продолжался 52 года. Творческое наследие писательницы составляют рассказы, романы «Чёртова кукла», «Роман-царевич», пьеса «Зелёное кольцо», критические статьи (под псевдонимом Антон Крайний), лирические стихи, мемуары «Живые лица» (в них воссозданы литературные портреты Блока, Брюсова, Розанова, Сологуба и др.), дневники, неоконченная книга «Дмитрий Мережковский». С 1920 г. вместе с мужем находилась в эмиграции. В 1926 г. Мережковские организовали литературное и философское общество «Зелёная лампа», сыгравшее важную роль в культурной жизни русской эмиграции. Гиппиус не приняла большевизм, выступала с антисоветскими статьями, но, как подчёркивал Ю. Терапиано, она «всегда была подлинной русской патриоткой, глубоко любящей свою родину».

В этот же день — 85 лет со дня рождения Юрия Владимировича Давыдова (1924–2002), прозаика, биографические сведения о котором можно почерпнуть из ряда его произведений. Он служил на флоте, работал в газете «Красный балтиец», заочно учился на исторических факультетах сначала ЛГУ, потом МГУ. Печататься начал в 1945 г. В повести о бывшем зэке и тайном сыске «Синие тюльпаны» можно обнаружить исторические параллели между III отделением и МГБ, ежовые рукавицы которого автору довелось испытать на себе: в 1949–1954 гг. был узником сталинских лагерей. Впоследствии он размышлял о творчестве: «Свобода мне надоела, прискучила. Невымышленный, подлинный исторический персонаж стал интереснее». Автор многочисленных повестей: биографических — о знаменитых русских путешественниках и учёных («В морях и странствиях», «Южный Крест», «Капитаны ищут путь», изданные в серии «ЖЗЛ» книги «Головнин», «Нахимов», «Сенявин»), исторических — об участниках русского революционного движения, в основном о народовольцах («Март», «Новое небо», «Глухая пора листопада», «Завещаю вам, братья…», «Герман Лопатин, его друзья и враги», «Соломенная сторожка» — Государственная премия СССР (1987), поэма в прозе «Зоровавель», посвящённая узнику острова Лонгерн поэту В. Кюхельбекеру). На документальных фактах основаны повести писателя «Судьба Усольцева» (о попытке полутора сотен россиян создать в Африке свой «Город Солнца» — поселение Новая Москва) и «Заговор сионистов» (о трагикомической попытке некоего Пинхуса Бромберга устроить в Петербурге 1830-х гг. подворье для приезжих евреев). Глебу Успенскому посвящена повесть «Вечера в Колмове».

21 ноября — 315 лет со дня рождения Вольтера (наст. имя Мари Франсуа Аруэ) (1694–1778), французского писателя, философа-просветителя, иностранного почётного члена Петербургской АН (1746), творческое наследие которого огромно и включает все известные в его время жанры. Именно ему принадлежит крылатая фраза «Все жанры хороши, кроме скучного». Начинал он как поэт и драматург. Его произведения разнообразны по темам и жанрам: философские повести «Макромегас», «Кандид, или Оптимизм», «Простодушный», трагедии в стиле классицизма «Брут», «Танкред», сатирические поэмы («Орлеанская девственница»), публицистика, исторические сочинения. Непререкаемым авторитетом среди современников Вольтер пользовался прежде всего как философ. Он сыграл значительную роль в развитии мировой, в том числе русской философской мысли. Вольтер живо интересовался русской историей и культурой, переписывался с Екатериной II, А. Воронцовым, Д. Голицыным, И. Шуваловым и др., работал над «Историей Российской империи при Петре Великом». С его именем связано распространение в России т. н. вольтерьянства (духа свободомыслия и пафоса ниспровержения авторитетов), которым были увлечены и Фонвизин, и Новиков, и Радищев, и декабристы, и современники Пушкина.

22 ноября — 190 лет назад родилась Джордж Элиот (наст. имя Мэри Анн Эванс) (1819–1880), английская писательница, получившая известность под этим псевдонимом. Одна из образованнейших женщин эпохи, она пристально следила за развитием философской, социологической и естественно-научной мысли. Перевела на английский язык «Жизнь Иисуса» Штрауса и «Сущность христианства» Фейербаха, для чего, не довольствуясь знанием греческого и латинского языков, изучила древнееврейский язык. Под влиянием Льюиса (связь с ним, женатым и имеющим детей, вызвала скандал в чопорном английском обществе, от писательницы временно отвернулись даже ближайшие друзья) выступила в печати с беллетристическими произведениями, подписанными мужским псевдонимом. Её рассказы приписывали прозаикам-мужчинам, и только Диккенс угадал в авторе женщину. Кроме романов «Мельница на Флоссе», «Сайлес Марнер», «Миддлмарч», повестей и рассказов Элиот принадлежат сборники стихов и философско-публицистическая книга. Её произведения пользовались большой популярностью в России.

В этот же день 140 лет назад родился Андре Поль Гийом Жид (1869–1951), французский писатель, имя которого часто употребляется вместе с именем Оскара Уайльда; потому что в их жизни много общего. Критик Джон Доллимор писал: «…Встречи с Уайльдом трансформировали жизнь Андре Жида и его творчество, которое, в свою очередь, оказало большое влияние на современную литературу». После смерти матери Жид женился на своей кузине Мадлен Рондо, но их брак был полон конфликтов, повлёкших создание романов «Имморалист» и «Тесные врата». Один из шедевров писателя — роман «Фальшивомонетчики». В нём критика семейных ценностей переросла в апологию аморальности. После посещения нашей страны опубликовал книгу публицистики «Возвращение из СССР» (1936), где подверг критике советскую действительность. После этого книги Жида в Советском Союзе не издавались. В 1947 г. он был удостоен Нобелевской премии по литературе за «многочисленные, отличающиеся высокими художественными достоинствами авторские произведения, в которых затрагиваются общечеловеческие проблемы».

24 ноября 160 лет назад родилась Фрэнсис Элиза Бёрнетт (1849–1924), американская писательница английского происхождения, широкую известность которой принесли произведения для детей. Десятки изданий выдержала её повесть «Маленький лорд Фаунтлерой», где юный американец «перевоспитывает» своего чёрствого деда — английского аристократа. К лучшим произведениям Бёрнетт относятся повесть «Маленькая принцесса», в которой показано значение нравственной силы, помогающей героине выходить победительницей из самых сложных ситуаций, и рассказ «Два дня из жизни Пичино». Произведения писательницы переводились на русский язык.

Ведущий рубрики Леонид ГОРОВОЙ

Юрий Горбунов. Москва : Самотёка. — М.: Молодая гвардия, 2009. — 398 [2] с.: ил.

Автор родился и вырос на Самотёке, которой и посвятил настоящую книгу. По его признанию, место рождения — не только биографический факт, «это жизненная позиция, которая проходит через всю мою жизнь. Я этим горд. Одновременно это и ко многому обязывает». Обязывает прежде всего к тому, чтобы как можно полнее и ярче рассказать о старинной части столицы, её прошлом, которое постепенно забывается, рассказать, не скрывая своей боли об утратах, безвозвратно изменивших облик города, предостерегая от возможных ошибок в будущем.

Ю. Горбунов собрал и систематизировал, кажется, всю имеющуюся информацию о Самотёке. Это сведения по истории, градостроительству, архитектуре, топографии, метеорологии — вплоть до списков дореволюционных домовладельцев. Здесь жили и работали известные люди: Грановский и Щепкин, Чехов и Брюсов, Васнецов и Дуров, Образцов и Высоцкий… С этими местами связано немало преданий, легенд, мифов и вполне реальных событий, которые также приводятся в книге. Например, рассказ о богатом промышленнике и благотворителе Солодовникове, по завещанию которого в начале XX века «был построен жилой комплекс дешёвых квартир… своеобразный прототип поздних домов-коммун». Здесь были амбулатория, прачечная, библиотека. Из-за последней, впрочем, разразился скандал: молодёжь была возмущена отсутствием на полках книг Маркса и Лассаля… А история с ограблением Ленина бандой Кошелькова, которая «реквизировала» автомобиль, в котором ехал председатель СНК!.. А какие сюжеты разворачивались на Цветном бульваре и Трубной улице!.. Обо всём этом автор пишет ярко, увлекательно, с любовью, следуя традициям лучших москвоведов, в частности В. Гиляровского, который, кстати, тоже жил в этих местах.

Александр НЕВЕРОВ

Владимир Бессонов. Московские беседы . — М.: ИНТЕРРЕКЛАМА, 2009. — 368 с.: ил.

А знаете, иногда вдруг надоедают произведения сюжетные — ну нельзя же, в самом деле, всё время читать или смотреть одни детективы! Да и документально-исторические книги тоже бывают сюжетными. События и факты подгоняются порой под «нужную» концепцию. И тогда хочется… Ну вот взять хотя бы книгу Владимира Бессонова. На первый взгляд её композиция выглядит странноватой. Открывающий книгу раздел «В одной московской улице я помню старый дом…» посвящён архитектуре старой Москвы. Второй — «Забытые имена» — говорит сам за себя: о москвичах, некогда составлявших славу или курьёз города. Третий, «Аптеки для души», и вовсе повествует то о книгах с автографами, то о революции 1905 года с её восприятием через литературу. Особняком стоит раздел «Московские беседы» — ряд интервью с нашими современниками, такими разными, как Григорий Явлинский и Сигурд Шмидт, Людмила Сараскина и Виктор Аксючиц, Ольга Трифонова и Владимир Глоцер. Корреспондируется со вторым разделом пятый — «Из неизвестного и забытого». И вновь — совершенно отдельно часть последняя, «Почти рассказ».

Но изначальное недоумение рассеивается, когда в постепенном погружении в многостраничный текст всё плотнее окутываешься ароматом прошедшего, входящего в тебя почти мороком неизвестного, но удивительно интересного. И в этом полунебытии бродишь по страницам как по музею, где экспонаты расставлены в беспорядке, или, вернее, в порядке, известном одному хранителю (читай — автору). В этой хаотичности, так напоминающей саму жизнь, и открытия ждут самые необычные.

Кто помнит, что украшал собою жизнь Москвы «профессор шансонетного искусства Андрей Захарович Серполетти», называвший себя ещё и «автором популярных реприз, скетчей, стр-р-рашных повестей и рассказов»? Невыдуманной мистикой пронизан рассказ «Штрихи к биографии московского дома» — о доме № 10 по Большому Гнездниковскому переулку, некогда больше известному как дом Нирнзее, по имени архитектора. Запечатлено строение и в строках классика: «Помните, дом Нирнзее стоял, над лачугами крышицу взвеивая?» (В. Маяковский). Здесь квартировал поэт Рюрик Ивнев, у которого в гостях бывали Осип Мандельштам, Арс. Тарковский, Н. Бередгоф, А. Штейнберг… Лестницы и стены помнят не только поэта Велимира Хлебникова, но и бывшего генерального прокурора СССР А. Вышинского. На самом верху здания красуется майоликовое панно «Лебеди и русалки» известного художника А. Головина. А сам дом одно время принадлежал банкиру Д. Рубинштейну, скандально известному «Митьке». Сам же архитектор Эрнст Карлович Нирнзее в 1918 году, когда к власти пришли большевики, покончил с собой, бросившись в пролёт лестницы своего знаменитого творения…

Историй, подобных этой, в книге множество. Они возникают внезапно, неожиданно пересекаются, словно бы без ведома автора. Но всё не так просто. А как? Читайте книгу. И любуйтесь заодно её замечательными фотографиями.

Александр ВАСИЛЬЕВ

В середине минувшего лета в Воронежской области создан фантастический прецедент: спор двух агрофирм за землю привёл к настоящему бою с применением огнестрельного оружия. Для цивилизованного мира — дикость полная. Жадность рейдеров, соединившись с безропотностью униженных крестьян, вернула нас в далёкое прошлое — задолго до отмены крепостного права. И чем богаче рейдер, тем с большей наглостью он действует, а покровительство властей делает разбой абсолютно безнаказанным. Даже губернатор В. Кулаков был вынужден назвать рейдерством разбойные захваты воронежских предприятий, земли и собственности. Назвать-то назвал, но примеров наказания виновников нет ни одного!

ПОСРЕДНИКОВ ВЫЗЫВАЛИ?

Вспомним, с чего началось. В 90-х родился большой почин: фермерство. На местах откликнулись: в трёх районах нашей области начальники почти поголовно стали фермерами. Им самим либо на жён, детей и тёщ выделялись большие массивы земли как фермерам. При этом начальники не пахали и не сеяли, а только присваивали чужой труд и урожай, не выходя из кабинетов. Никто из колхозников об этом не догадывался. Они продолжали работать на привычной земле и убирали урожай, а потом новый собственник продавал его от своего имени. Некоторые из начальников даже не знали, где находятся их «фермерские хозяйства».

Тогда-то и возникли первые скандалы. Но никого не посадили; просто начальники, испугавшись, вернули украденное, и их простили.

И уже тогда эти воронежские начальники ездили искать «инвесторов» по всему миру. Иногда капиталисты сами приезжали к нам. Например, новенький завод «Процессор» заинтересовал финнов. А завод этот — на окраине Воронежа, и рядом колхозное поле. Приехали финны, вылезли из автобуса и вместо завода восхитились землёй. Трогали, чуть на язык не пробовали и качали головами. Прошлись по заводу и поехали к областному начальству: а давайте мы возьмём у вас в аренду колхоз. Денег вложим в сотни раз больше, чем в «Процессор», построим новый сельскохозяйственный комплекс с полным циклом. Гарантируем, что весь город с одного поля прокормим: мясо, молоко, фрукты, овощи, зерновые — всё!

Никто финнам чернозём не отдал в аренду. Знали, что самим пригодится.

С начала 90-х и до конца минувшего века крестьян угнетали приватизацией, тарифами, диспаритетом цен. Страну переполняли речи о несправедливости, но исправлять её никто не собирался, а сами крестьяне предпочитали тихо вымирать. Сотни населённых пунктов с тех пор исчезли с карты Воронежской области. А власть, успешно занимаясь бизнесом, приобрела уверенность: с этой землёй можно делать всё, что угодно.

Лишь однажды в нашей области возникло нечто вроде бунта: когда в агрофирму «Заря» нагрянули приставы арестовать урожай за долги прежнего колхоза. Но крестьяне готовили бутылки с зажигательной смесью и копали рвы, и приставы, хоть и приехали с автоматчиками, вынуждены были отступить. Власть тогда очень была напугана.

Потом губернатор Шабанов славил крестьян за их тяжкий труд и бил им поклоны, а на селе устроил настоящую продразвёрстку: организованное чиновничье формирование по имени «Воронежагроресурсы» диктовало колхозам условия: мы вам сейчас — топливо, а вы нам осенью — урожай. И топливо колхозам стали давать по цене вдвое выше рыночной, а зерно забирали, наоборот, вдвое дешевле. В итоге те, кто с сошкой, ничего не смогли заработать своим тяжким трудом, а посредники с ложкой из «Агроресурсов» затолкали крестьян в долговую яму глубиной в 100 миллионов рублей.

Продотряды на местах считали каждый мешок, контролировали бухгалтерию. За колоски уже не сажали, однако веерные отключения электричества за долги уже начались по всей обанкротившейся территории.

В 2002-м второй год подряд уродился богатый урожай зерновых, и опять ничего хорошего для крестьян из этого не вышло. Даже наоборот, беда пришла — убытки. Хотя на мировом рынке спрос на российское зерно был высок. Некоторые депутаты объясняли этот парадокс так:

— 80–90 % предприятий переработки в Воронежской области принадлежат крупным корпорациям прошлых и настоящих министров, их замов, начальников отделов; им же принадлежат все до единого хлебозаводы Воронежа;

— транспортные артерии и загранпоставки принадлежат им же.

КОМУ НУЖЕН БЕСПЛАТНЫЙ ГРОБ

А с принятием закона о свободной купле-продаже земли удивительным образом совпал обвал цен на зерно, и крестьянам оставался либо исход в города, либо — спиться.

Кому нужна земля, которая даже в год рекордного урожая приносит одни убытки? Раньше банкротили предприятия, чтоб переделить их между собой, и по дешёвке. С принятием закона о купле-продаже начали делить землю.

Уголовщина же вокруг земли никогда не прекращалась. Иногда, правда, случались анекдоты. Например, в 2004 году жители трёх наших сёл получили «прелестные письма» от одного из фермеров с деловым предложением насчёт аренды земельных паёв. Бизнес-план, с одной стороны — формирование под крылом фермера крупных сельскохозяйственных угодий, а с другой — получение пенсионерами: а) по тонне зерна, б) по 14 килограммов подсолнечного масла и в) по бесплатному гробу. Колхозные ветераны узнали в фермере бывшего председателя колхоза, который и довёл хозяйство до ручки, и обратились в милицию и в прессу.

«Инвесторы» выжимали из земли все соки, засевая их «бизнес-культурами». Без всяких там севооборотов, рекультиваций и прочих научных глупостей. Цель «залётных» — сорвать куш поскорее и побольше, а дальше хоть трава не расти.

Много неоформленных паёв отошло в фонды перераспределения. По оценкам депутатов, 30–40 % земли попадало в первую очередь к чиновникам, которые складывали из них крупные сельхозугодья, а самые лакомые поля доставались тем, кто имеет власть и возможность наложить на них лапу.

Последствия таковы: на начало 2004 года работников на селе оставалось около 103 тысяч человек — в два раза меньше, чем в 1990 году. За это время поголовье скота уменьшилось на 56 %; а в шести районах не осталось вообще ни одной коровы.

В 2004–2005 годах рейдерство стало одной из главных проблем Воронежской области. Из официальных сообщений: «Возросшую активность рейдеров вице-губернатор Клейменов назвал одной из самых серьёзных проблем…». Начальник воронежского управления ФНС Сергей Дуканов: «Процедура банкротства сегодня напоминает пир во время чумы, причём пир — для избранных».

ЧЕМ ПРОВИНИЛИСЬ ПЕРЕПЁЛКИ

ОАО «Воронежское перепелиное хозяйство» (ПХ) недавно сообщило о планах сделать своё производство полностью безотходным, в пять раз увеличить производство яиц и в пятнадцать — супердиетическое мясо птицы. Хотя оно и без того производит половину яиц и до 90 % мяса перепёлок в нашей стране. За 11 лет небольшая перепелиная ферма развилась в солидную группу сельхозпредприятий, получила на разных выставках 15 золотых медалей, 8 серебряных и 5 бронзовых, не считая стопы дипломов и грамот.

За такое предприятие нормальная власть должна бы держаться обеими руками и помогать ему изо всех сил. Но — умом Россию не понять, поэтому предприятие ускоренно привели к банкротству при откровенном участии районной власти. Причина элементарна: появилась очень богатая корпорация, которой приглянулась земля перепелиного хозяйства. А руководство ПХ не захотело её отдавать — вопреки старой русской поговорке: «С сильным не борись, с богатым не судись».

С тех пор у ПХ начались большие проблемы.

В районной газете в большой статье под заголовком «За что страдают люди?» начальник сельского хозяйства Аннинского района нёс по кочкам «перепёлок». Мол-де, простые люди страдают из-за ООО «Перепелиное хозяйство».

Странная это была статья. Многие годы до прихода в район фирм корпорации «Продимекс» (один из ведущих операторов сахарного рынка России) «Перепелиное хозяйство» хвалили на всех углах. Но вот явился в районе крупный капитал, земли «Перепелиного хозяйства» ему очень понравились, и немедленно «перепёлки» в немилость впали у районного начальства. Так уж повелось у нас: чиновники очень любят крупные корпорации, а тех, кто им сопротивляется, — очень не любят.

Так вот, сельхозначальник в районке признал, что «Перепелиное хозяйство» долгое время работало прекрасно. А потом, пару лет назад, будто бы вдруг оказалось, что это они лишь прикидывались, а на самом деле только и ждали, чтобы разориться и принести району сплошные неприятности.

Дальше начальник рассказал, какой «Продимекс» хороший, сколько он чего закупил, как посевную провёл, что выплачивает зарплату, хоть и с задержкой. Типа, кризис же, и даже такой богатый дядя может зарплату платить только с задержкой. Но всё — только для народа!

Для «Продимекса» администрация крепко поработала с народом — чтоб он паи свои отдавал именно туда. Хоть корпорация эта и появилась не так давно на земле Аннинской, и ничего выдающегося ещё не совершила, а ПХ, наоборот, много хорошего уже сделало, но лучше паи у ПХ отобрать и отдать их очень богатому дяде.

А в конце сельхозначальник и вовсе заговорился. Мол, нехорошее «Перепелиное хозяйство» столько проблем для «Продимекса» создало, а тот, наивный, никак не ожидал, что ПХ будет бороться за свои земли. Но администрация, мол, сделает всё возможное!..

…Да вы уже всё сделали, господа хорошие.

ПОЛЕ БОЯ

Видимо, наступило время большого передела земли. Воронежская фирма «Сан», несколько лет успешно работавшая на земле, и пришлая корпорация «Агросвет» в прошлом году тоже чуть ли не войну устроили за спорную землю в Каширском районе. Два ЧОПа едва не поубивали друг дружку за земли, а спорщики обещали: у нас, мол, на вас и пулемёты найдутся! Результат: нынешним летом основатель «Сана» Николай Алёхин передал свои сельхозактивы представителям крупной компании. 10 тысяч га в Каширском и Хохольском районах — как одна копеечка.

И вот финальная часть войны крупных капиталов против населения. ЗАО «Агрохолдинг» не поделило урожай с «Перепелиным хозяйством» на спорной земле (10 тысяч га), и главный воронежский ЧОП «Волк», созданный самим начальником ГУВД генералом Дементьевым, пошёл в бой за интересы пришлых капиталов. Забавно, что для СМИ крупнейший ЧОП Чернозёмья с генеральскими возможностями сообщал, как на них коварно напали и как им постоянно угрожали неизвестные, — и кто-нибудь, не знающий «Волка», может в это поверить. Напасть на такое частное вооружённое формирование — всё равно, как если б боксёр-легковес кинулся драться с братьями Кличко.

Юридически ситуация там, на поле боя, — в тупике, но администрация района упорно винит во всех бедах ПХ: «Руководство «Перепелиного хозяйства» само зашло в тупик и ввело в блуд всех, кого можно», — сообщил замглавы района.

В перепелином же хозяйстве уверены, что весь сыр-бор — из-за начальников района.

А вот что написало губернатору Главное контрольное управление Воронежской области в письме № 01\10-1457 от 21.11.2008:

«Изучив полученную в ходе проверки информацию, Главное контрольное управление предполагает, что компанию интересует в основном земельные участки и имущество предприятий, а сложившаяся в настоящее время ситуация стала следствием заранее «продуманной операции» менеджеров группы компаний… По фактам «искусственного» ухудшения финансового состояния предприятий прокуратурой Аннинского района проводится проверка…»

После таких выводов, конечно же, кого-то надо привлекать к ответственности: либо Контрольное управление за клевету, либо рейдеров.

Но областная администрация почему-то стыдливо промолчала. Тогда Контрольное управление пригласило стороны на совещание с участием главы района, чиновников обладминистрации и «Россельхозбанка». Совещание рекомендовало «Перепелиному хозяйству» «подать в суд о понуждении «Агрохолдинга» к исполнению условий договора». А районной администрации — взять ситуацию под контроль. Однако власть районная, прежде уже замеченная в явном покровительстве агрохолдингу, повела себя так, что дело кончилось стрельбой.

Тревогу бил и «Россельхозбанк». Из письма банка губернатору от 11.02.2009 № 014-12-0-01\624:

«Условие договора купли-продажи долей… ЗАО «Агрохолдинг» не выполнено до настоящего времени… Все прежние руководители были отстранены от должности. Целью участия группы компаний «Продимекс» в данной сделке являлась земля… которую обрабатывали сельскохозяйственные предприятия ООО «Агрофирма «Колос», ООО МТС «Студёное», ООО «Перепелиное хозяйство».

…В результате данных действий на предприятиях, входящих в группу ООО «Перепелиное хозяйство», дестабилизирована обстановка, потеряна управляемость предприятиями, имеется задолженность по уплате налогов во все уровни бюджета, не выплачивается заработная плата работникам.

Кроме того, предприятиями не предоставляются в банк бухгалтерские документы».

Даже «Россельхозбанк» не выдержал потакания местных властей залётному капиталу, разоряющему налаженное сельхозпроизводство, и сообщил в письме губернатору об удивительных делишках районного начальства:

«Воронежский филиал обеспокоен также информацией о проведённых в хозяйствах собраниях с пайщиками при участии администрации района, на которых решались вопросы о передаче земельных участков иным инвесторам».

Как выразился один из местных фермеров, наглость и безнаказанность — абсолютные!

Но у этой истории наверняка будет продолжение.

Подождём?

Олег ГЛАДЫШЕВ, Аннинский район ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ

Заголовки журналистских откликов на приказ Министерства образования и науки Российской Федерации от 8 июня 2009 г. № 195 «Об утверждении списка грамматик, словарей и справочников, содержащих нормы современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации» свидетельствовали, что, по мнению журналистов, «нормы русского языка» устанавливаются какими-то государственными органами. Нелепость такого взгляда представляется вполне очевидной, сами отклики содержали нагромождение нелепостей, но в статье Елены Черниковой («ЛГ», № 37) есть нечто, делающее её поучительной.

Впрочем, первый абзац статьи не содержит сенсаций. Автор сообщает о приказе министерства (разумеется, поминая в связи с этим «чёрное кофе») и добавляет: «Законы, конечно, следует выполнять». Бывают законы противоречивые и неудобоисполнимые. Именно к законам такого рода относится Закон «О государственном языке Российской Федерации», принятый Государственной Думой и утверждённый в мае 2005 г., несмотря на протесты лингвистов.

Одна из статей закона провозглашает: «Порядок утверждения норм современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка… определяется правительством Российской Федерации». В соответствии с этой статьёй была утверждена Межведомственная комиссия по русскому языку, которая и рекомендовала обсуждаемый список из четырёх словарей, а приказом, подписанным министром А. Фурсенко, этот список был утверждён.

Выяснилось, что даже на основе абсурдного закона можно сделать нечто полезное. В полной мере оценить, насколько хорош был выбор Межведомственной комиссии, трудно, поскольку мы не знаем, какие словари ими были отвергнуты. Но в целом результат оказался не так уж плох. Утверждённые словари являются вполне качественными, а «Грамматический словарь» А. Зализняка вообще может считаться жемчужиной отечественной лексикографии. Конечно, в любом словаре содержатся какие-то недочёты и ошибки, но в целом решение позволяет выделить в море лексикографической продукции словари, которым в той или иной степени можно доверять. Если Межведомственная комиссия по русскому языку продолжит свою работу, то список, очевидно, будет пополнен.

Несколько удивляет наличие в этом списке «Большого фразеологического словаря русского языка», поскольку совершенно непонятно, какие же «нормы» он устанавливает. Его основная цель не описание «норм», а культурологический комментарий, адресованный любителям родного слова. Но в любом случае только полезно будет, если государственные учреждения закупят названные в приказе словари, а чиновники научатся ими пользоваться.

А вот Елена Черникова в словари заглядывать, очевидно, не привыкла. Примеры «новшеств», которые она обсуждает, очевидно, почерпнуты ею из вторых рук: из откликов других журналистов, также не позаботившихся ознакомиться с сутью дела. Самым популярным примером, обсуждаемым журналистами, оказался вопрос о роде слова кофе (хоть бы кто-то для разнообразия обсудил виски или евро, для которых тоже возможны колебания рода: один евро или одно евро?). Слово кофе издавна могло употребляться как существительное среднего рода (хотя более изысканным всегда считался мужской). Напомню, что кофе в среднем роде мы находим в авторской речи Александра Грина, Марка Алданова, Ильфа и Петрова, Владимира Набокова, Романа Гуля, Андрея Седых. Надёжным словарным описанием норм русского литературного языка первой половины XX в. может служить «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д.Н. Ушакова. В нём наряду с мужским родом в качестве нормативного (с пометой «разговорное») указан и средний род. О нормах второй половины XX в. мы можем судить по данным «Орфоэпического словаря русского языка» под редакцией Р.И. Аванесова (первое издание — 1983 г.); это, пожалуй, самый авторитетный источник. Там также предпочтительным назван мужской род, но средний род признан допустимым. Попросту говоря, в отношении рода слова кофе нормы русского языка остаются традиционными.

Со словом договор картина несколько иная. Мне, признаться, ударение на первом слоге в этом слове несколько режет слух; и в «Толковом словаре» под редакцией Д.Н. Ушакова ударение дóговор помечено как просторечное, т. е. выходящее за пределы литературной нормы. Но в более поздних словарях: и в «Словаре русского языка» С.И. Ожегова, и в «Орфоэпическом словаре» под редакцией Р.И. Аванесова — ударение дóговор признано допустимым (у С.И. Ожегова с пометой «разговорное»). В любом случае традиционное ударение на последнем слоге остаётся предпочтительным, и именно его обычно выбирают люди, следящие за своей речью. Здесь опять-таки ничего не изменилось.

Автор зачем-то приписывает Корнею Чуковскому двустишие «Приходите, матеря, подписать договора!» (откуда тут взялись «матеря»?), утверждая, будто он таким образом «тревожно подшучивал» «над простотой простых людей». Почему бы автору не выяснить прежде, что говорил Чуковский на самом деле? В книге о русском языке «Живой как жизнь» (это вовсе не библиографическая редкость) как раз по поводу форм типа договорá он писал, что «протестовать против этих слов бесполезно», и в связи с этим замечал: «Хотим мы этого или нет, не за горами то время, когда люди будут без всякой улыбки относиться к стишку, сочинённому мною в 20-х годах как пародия на малограмотный призыв одного редакционного служащего: Приходите, автора, / Подписать договора». Но всё это полбеды. Совершенно дикой представляется фраза, которую она обращает к студентам младших курсов: «Кто при мне хоть раз, хоть в шутку… скажет дóговор, тот будет очень долго… работать над собой».

Г-жа Черникова рассуждает об умении склонять «многозначные числительные». Напомню, «многозначные» значит «имеющие несколько значений», и можно было бы гадать, в чём состоят особые трудности склонения «многозначных числительных», но понимаешь, что, скорее всего, имелись в виду сложные или составные числительные.

Не стоит удивляться, что автору «хочется обжаловать этот приговор языку, применяя непечатную лексику». И вопрос «А чё?», уже использованный в заглавии и завершающий статью, смотрится в ней вполне органически.

Алексей ШМЕЛЁВ, доктор филологических наук, заведующий отделом культуры речи Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН

Его знает всё журналистское сообщество. Ясен Николаевич Засурский более 40 лет был деканом факультета журналистики МГУ, а на журфаке работает уже 56 лет, он профессор, доктор филологических наук, учёный и писатель, видный специалист по современной американской литературе, автор многих книг и статей. Он — один из основателей журналистского образования в нашей стране. Его выпускники — это десятки тысяч журналистов различных средств массовой информации в России и за рубежом, среди них руководители крупнейших изданий, агентств и телерадиоканалов, известные публицисты, отважные спецкоры, политические и общественные деятели.

Поэтому неудивительно, что все знают Ясена Николаевича. Удивительно другое — то, что он помнит всех своих выпускников. Он следит за успехами питомцев родного факультета, всегда рад встрече с ними. О том, как Засурский без труда узнаёт окончивших университет десятилетия назад, ходят легенды.

Есть ещё одно редкое качество Ясена Николаевича. Он фанат журналистских династий. Когда дети выпускников поступают на журфак, для него это праздник. А теперь уже внуки учеников Засурского несут эстафету этой замечательной семейственности. Такие журфаковские династии работают во многих СМИ, в том числе и в нашей редакции.

«Литературная газета» и её читатели поздравляют теперь уже президента факультета журналистики МГУ, своего многолетнего друга и автора Ясена Николаевича Засурского с 80-летием.

Сегодня из 1,2 миллиона инвалидов, проживающих в столице, около 236 тысяч — трудоспособного возраста. Многие из них мечтают получить профессию, трудиться и вести активный образ жизни. Какие возможности предоставляет им для этого столица? Об этом мы беседуем с руководителем Департамента труда и занятости населения города Москвы Олегом НЕТЕРЕБСКИМ.

— Найти работу инвалиду в нашем городе гораздо проще, чем в любом другом субъекте Российской Федерации. Политика правительства Москвы — обеспечить людям с ограниченными возможностями социальные гарантии трудоустройства и полноценной интеграции в общественную жизнь.

Конечно, скажу честно, сделано ещё далеко не всё. Но ведь для того и создан наш департамент, чтобы содействовать поиску работы, в том числе и самым незащищённым категориям граждан. Соискатели с ограниченными возможностями внесены в особую базу данных. Специалисты службы занятости населения подбирают им подходящее рабочее место в строгом соответствии с рекомендациями, содержащимися в «Индивидуальной программе реабилитации инвалида», разработанной федеральным учреждением медико-

социальной экспертизы по месту регистрации гражданина. Мы также ведём обучение и переобучение обратившихся к нам граждан. За девять месяцев этого года трудоустроили 300 человек на различные предприятия, применяющие труд инвалидов, с сокращённым рабочим днём, с учётом медицинских рекомендаций. Ещё более 800 инвалидов по зрению в сентябре были трудоустроены в городской сервисный центр на Огородном проезде. Там люди находятся в своей среде, общаются.

Все средства, выделенные из бюджета текущего года на создание и сохранение рабочих мест в рамках квотирования, расходуются только на граждан с инвалидностью в соответствии с программой «Социальная интеграция инвалидов и других лиц с ограничениями жизнедеятельности города Москвы» на 2007–2009 годы и постановлением правительства Москвы «О Годе равных возможностей в городе Москве и стратегии повышения качества жизни инвалидов в городе Москве на период до 2020 года». Согласно этим двум документам в столице должны появиться 1300 дополнительных рабочих мест для инвалидов, а 200 уже существующих на специализированных предприятиях будут модернизироваться. Кроме того, 35 тысяч инвалидов трудятся на квотируемых рабочих местах.

— Сколько новых рабочих мест уже создано?

— Я уже говорил, что мы создали первое современное предприятие — так называемый колл-центр (от английского слова call — «звонок»), на котором работают незрячие и слабовидящие люди. Инициатором выступила первый заместитель мэра Москвы в правительстве Москвы Людмила Ивановна Швецова, а открывал центр мэр Москвы Юрий Лужков. Возникновение колл-центра — это результат сотрудничества социально ответственного бизнеса с московским правительством, с нашим департаментом. На базе ЗАО «Континент», ЗАО «ФинКомПром» и Товарищества «КоммуналСервис и K°» создано и укомплектовано специализированными компьютерными комплексами 825 рабочих мест для инвалидов по зрению и 81 рабочее место для граждан, занимающихся их трудовой адаптацией. В состав рабочего места оператора входят современный компьютер, дисплей на основе метода Брайля, уникальное считывающее устройство, преобразующее плоскопечатный текст в звуковую информацию и помогающее оператору работать без посторонней помощи. Сотрудники центра будут принимать заказы от жителей на доставку различных товаров на дом, обрабатывать их. На очереди введение в скором времени ещё 1428 мест для незрячих, слабослышащих, колясочников. Планируется создание аналогичных центров для инвалидов в нескольких административных округах города Москвы. Наша задача — найти те ниши, где они могли бы быть востребованы. Это поле мы активно осваиваем.

— А как сотрудники колл-центра добираются до места работы?

— На станции метро их встречает сопровождающий, который помогает им дойти до специального автобуса, на нём их везут в колл-центр. Незрячим доступна вся инфраструктура центра благодаря направляющим дорожкам и световым маячкам. Душевые и туалетные комнаты также имеют специальное оборудование. Кроме того, на базе предприятия открыт Общественно-деловой центр инвалидов, в котором организованы учебные классы. Преподавательский состав, также инвалиды по зрению, обучают своих коллег, используя уникальные учебные пособия по освоению компьютера, специальные клавиатуры, брайлевские дисплеи. Штатные психологи помогают операторам-инвалидам выработать уверенность в себе, учат правилам и приёмам адаптации, тонкостям телефонного общения. В центре есть комната релаксации, спортивный зал, столовая, где одновременно могут обедать 300 человек, работает медицинский пункт. На базе центра совместно с департаментами социальной защиты и здравоохранения будут проводиться мероприятия по социальной адаптации работников центра, оздоровительные программы с привлечением медицинских и социальных реабилитологов, психологов, юристов. Добавлю, что организация одного рабочего места в центре обошлась городу более чем в 500 тысяч рублей.

— Олег Викторович, а как обстоят дела на других предприятиях, использующих труд инвалидов? Не могут ли работодатели первыми выставить их за дверь, дескать, кризис на дворе…

— Чтобы этого не произошло, ещё в 1997 году был принят Закон города Москвы «О квотировании рабочих мест», в его разработке я принимал участие. За эти годы он претерпел изменения — например, сузилось число предприятий. Теперь в квотировании принимают участие только фирмы, имеющие численность работников не менее 100 человек, а не 15, как раньше. Но суть его остаётся прежней: работодатель обязан 2 % рабочих мест отдать инвалидам и 2 % — молодёжи. Если вы этого не делаете — будьте добры заплатить добровольный взнос в рамках трёхстороннего соглашения. Средства уходят в бюджет города и аккумулируются на специальном бюджетном счёте. Оттуда они поступают в помощь тем предприятиям, которые хотят участвовать в квотировании, идут на организацию рабочих мест для инвалидов.

Сегодня в городе более семи тысяч организаций, подлежащих квотированию, на них работают примерно 32 тысячи инвалидов. Предприниматели, не выполнившие условия квотирования, перечислили более миллиарда рублей в городской бюджет. Работодатель обязан не только создавать рабочие места, но и сохранять их в течение полутора лет. Благодаря этому комплексу мер в последние восемь лет в городе создано, сохранено и модернизировано 5497 рабочих мест для инвалидов.

Работодатель не имеет права ухудшать положение инвалида на предприятии по сравнению с другими работниками. Для инвалидов I и II групп должна устанавливаться сокращённая продолжительность рабочего времени (не более 35 часов в неделю) с сохранением полной оплаты труда. Инвалидам предоставляется ежегодный отпуск не менее 30 календарных дней. Они могут привлекаться к сверхурочной работе, работе в выходные дни и ночное время только с их согласия и при условии, что такой труд не запрещён им по медицинским показаниям. К сожалению, на многих предприятиях отсутствуют специальные парковки, пандусы, мало лифтов и подъёмников, дверные проёмы не предусмотрены для инвалидных колясок, не везде есть специальное сантехническое оборудование. Хотя мы стараемся контролировать ситуацию: приняли городскую программу по созданию доступной среды для инвалидов.

— Сложнее всего, наверное, молодым людям, впервые вышедшим на рынок труда. Ни профессии, ни опыта — тут и здоровый-то растеряется.

— Департамент постоянно занимается профессиональной подготовкой и переподготовкой, повышением квалификации инвалидов, зарегистрированных в службе занятости в качестве безработных. Мы подбираем специальность, учебное заведение, уделяем внимание профориентации. Соискатели вакансий могут обратиться в структурные подразделения департамента — ресурсные центры и информационно-консультационные отделы, где им помогут опытные консультанты, психологи.

Около сотни молодых людей с ограниченными возможностями сегодня уже учатся по специальностям оператор ЭВМ, секретарь-референт со знанием иностранного языка, менеджер продаж, компьютерный дизайнер, психолог, бухгалтер. Все эти профессии сейчас востребованы на рынке труда. Департамент в прошлом году разработал инфраструктуру дистанционного обучения, доступного через Интернет. Это учебные программы по таким нужным специальностям, как наладчик аппаратно-программного обеспечения, мастер по цифровой обработке информации, специалист-сметчик, сварщик, электрик и другие. В течение года технология дистанционного обучения специальности оператор ПЭВМ успешно прошла апробацию, и мы уже начали обучение по этой программе 30 молодых инвалидов в учебном центре «Профессионал».

— А что предусмотрено, например, для людей с синдромом Дауна? За рубежом они успешно учатся, работают, некоторые из них даже получают высшее образование…

— Тут всё зависит от рекомендаций, указанных в «Индивидуальной программе реабилитации инвалида». При выборе направления профессионального обучения мы учитываем интересы граждан, их способности, личностные особенности, состояние здоровья, имеющиеся профессиональные навыки, способность к усваиванию новых знаний. Психолог проведёт тестирование и поможет выбрать подходящую специальность. Трудоустройство и обучение инвалидов с синдромом Дауна зависит от степени выраженности заболевания. Как правило, они имеют вторую группу инвалидности и могут работать либо на дому, либо в специальных условиях не более 35 часов в неделю, выполняя несложную ручную работу с набором ограниченных манипуляций, — швеями, брошюровщиками, переплётчиками. Очень важна инициатива, которая исходит от родителей таких людей. Известен случай, когда мать просила устроить сына с синдромом Дауна на работу по изготовлению электроарматуры на одно из предприятий системы ВОИ, и его туда взяли.

— Многим незрячим людям или колясочникам трудно преодолевать малодоступную городскую среду. Есть ли у них шанс получить работу на дому?

— В последние годы помимо традиционного надомного труда развивается новое надомничество, в котором участвуют высококвалифицированные специалисты. Инвалид, не отходя от домашнего компьютера, может работать в области информационных технологий, быть программистом и разработчиком программного продукта, дизайнером, переводчиком, редактором, телефонным диспетчером и т. д. Переход на надомный труд — одна из тенденций развития бизнеса, в первую очередь потому, что он страхует предприятия от кадровой текучки, сезонных колебаний на рынке труда. Современные работодатели могут предложить рабочие места на дому в самом широком спектре — от маникюрши до делопроизводителя или бухгалтера. Это очень выгодно в условиях кризиса, поскольку позволяет экономить на организации рабочих мест в офисах. Надомный труд может стать палочкой-выручалочкой для тех, кого привлекают народное творчество и национальные промыслы, работа в детских садах семейного типа. Безработным инвалидам, желающим открыть собственное дело, мы оказываем финансовую помощь — компенсируем затраты на регистрацию предприятия.

— Пёстрыми заманчивыми объявлениями типа «Работа!» завешаны вагоны метро, их суют в руки шустрые студенты… Как уберечься от аферы?

— Прежде всего стоит запомнить: если с вас требуют деньги за содействие в трудоустройстве, заполнение анкеты или составление резюме, значит, это обман. Деньги взимаются только с работодателя и ни в коем случае не с соискателя. Это общемировые правила цивилизованного рынка труда. Я призываю всех, кто не хочет попасться на удочку аферистов, воспользоваться системой трудоустройства, созданной в нашем департаменте. Москва всегда помогает тем, кому трудно.

Людмила ПИСЬМАН

Каждый десятый житель Земли является инвалидом. Эта статистика указывает на распространённую ошибку — говорить о людях с ограниченными возможностями в третьем лице множественного числа. Каждый десятый — это уже не «они», а «мы».

Итак, нам живётся тяжело. Мы очень ранимые, но нас смешит громоздкое толерантное «человек с ограниченными возможностями» вместо «инвалид». И ещё мы умеем испытывать чувство благодарности и считаем, что всякое доброе дело, которое поможет кому-то из нас, должно быть замечено и отмечено.

Итак. Библиотека имени Некрасова (Некрасовка) стала инициатором уникальной программы для инвалидов.

Вот цифры, которые смогут объяснить логику, прагматическую сторону вопроса. Московские библиотеки в течение года закупают в свои фонды около четырёх миллионов книг. А списывают около двух миллионов. Часть из списанного — морально устаревшие издания. Часть — те, что совсем расклеились. Потрёпанные, заслуженные воины. Их списывают только за то, что они утратили свои «потребительские свойства». Востребованность сделала их такими. Им на смену приходят свежеизданные клоны.

Вот что сделала Некрасовка в рамках борьбы с несправедливым устройством мира. Для начала восемь инвалидов были обучены реставрационно-переплётному делу. Им дали надомную работу, обеспечив необходимым оборудованием, взяли в штат, чтобы они спасали книги.

Повторим: восемь инвалидов. Это много или мало? Это — очень много. В пересчёте на человеческие души и единицы хранения материальных объектов в виде печатных изданий, имеющих общественное, научное, историческое, культурное значение.

После того как апробирование программы успешно прошло, началась подготовка переплётчиков-реставраторов на постоянной основе. С 1 октября в учебно-методическом центре ЦУНБ им. Н.А. Некрасова начали получать профессию сорок инвалидов, а до конца года планируется обучить и трудоустроить около ста пятидесяти!

Ещё одним важным направлением в работе Некрасовки стала программа обеспечения книгами тех инвалидов, которые по понятным причинам не имеют возможности посещать библиотеки. Для этих целей взяли на работу студентов, которые уже разносят книги на дом двум сотням человек. В перспективе библиотека рассчитывает увеличить эту цифру до четырёх тысяч.

Что кажется особенно привлекательным в проекте доставки книг на дом?

Студент получает деньги за работу, имеющую социальную значимость. Вполне возможно, что уникальный опыт не повторится больше никогда. Зато останутся воспоминания: когда-то я делал нечто, имеющее смысл.

Инвалид получает телефонный звонок, что само по себе является событием. С ним договариваются о времени встречи, как будто день его расписан по минутам. В назначенный час приходит гость, которому нужно рассказать о своих взглядах на жизнь. Да ради бога, почему не рассказать, если гостю интересно. Потом он принесёт книги и фильмы, выбранные в процессе общения. У студента есть имя, ему можно позвонить на мобильный, поговорить, сделать новый заказ.

И самое важное. Описываемое движение людей и книг, книг и людей не стоит считать малозначительным явлением. В этом умышленном, но будничном процессе есть важный эффект, на который, возможно, не претендовали энтузиасты библиотечного дела.

Они явили нам редкий пример успешного сопротивления вселенскому хаосу.

И, кстати говоря, методика эта до сих пор не запатентована. Пожалуйста, пользуйтесь на здоровье.

Олег ПУХНАВЦЕВ

Никольская О.С., Баенская Е.Р., Либлинг М.М. Аутичный ребёнок. Пути помощи. — Изд. 5-е, стер. — М.: Теревинф, 2009. — (Особый ребёнок). — 288 с.

Они отчаянно, как будто от этого зависит их жизнь, требуют, чтобы всё было как всегда: расположение мебели и игрушек, сервировка стола и маршрут прогулок. Всё отличное от вчерашнего — даже родительская шутка или иначе поставленный вопрос — повергают их в гнев. Маленькие рабы порядка, не умеющие и не желающие вступать в контакт с изменчивым внешним миром.

Прекрасная память, внезапно произносимая сложная фраза, незаурядные познания в каких-то областях, чувствительность к музыке и стихам и одновременно отказ от контактов, странные стереотипные действия, тотальный страх новизны. Почему ребёнок не хочет пользоваться своими способностями? Почему может часами повторять одни и те же слова и жесты? Почему без всякой видимой причины становится вдруг агрессивным по отношению к людям, вещам и даже самому себе? Как его успокоить и уберечь от страхов, если он отвергает ласку и помощь?

Внешне аутичный ребёнок может производить впечатление просто избалованного, капризного и невоспитанного. И осуждение окружающих ещё более усложняет положение. У родителей рождается стремление «противостоять всему миру», рвутся дружеские связи, растёт страх перед появлением в общественных местах — то есть формируется вторичная аутизация уже всей семьи.

Такие дети часто признаются необучаемыми и не адаптируются социально. Но при ранней диагностике, своевременно начатой коррекционной работе вхождение в социум вполне возможно.

Книга рассказывает о специфике этого нарушения психического развития, даёт представление о проблемах аутичного ребёнка и его семьи. Также изложены история изучения синдрома раннего детского аутизма и современные подходы к диагностике и психологической коррекции таких детей. Даны рекомендации по воспитанию и обучению, выработанные специалистами Института коррекционной педагогики Российской академии образования и Центра лечебной педагогики (Москва).

Авторы книги удостоены премии Президента РФ в области образования. Предназначена книга для специалистов, работающих с аутичными детьми, и членов семей, в которых растут такие дети.

Ксения ЗУЕВА

Для начала расслабьтесь. В заголовке моих заметок нет ни злого цинизма, ни ханжеского упрёка. Связать танец со смертью придумал не я. Даже не Андрис Лиепа. Danse macabre — более древнее явление, чем даже сам балет.

Хоспис — заведение скорбное. Там умирают люди. Но умирают и на Рублёвке. И в Барвихе. И даже — страшно сказать — в Кремле. Только везде с разной скоростью. Поэтому не станем говорить о смерти вообще, как о явлении обыденном. Поговорим о танце и делах милосердия.

Не вижу ничего дурного в том, чтобы деньги на открытие нового хосписа или на помощь уже существующим собирала публика, заполняющая вечерами залы оперных театров. Пока живы — наслаждаемся жизнью. Когда придёт наш черёд — пусть потомки спляшут для нас.

Более того — пусть танцуют так же хорошо, как танцевали приглашённые Андрисом Лиепой балетные звёзды.

Конечно, говорить об эстетической ценности сборного концерта сложно. Он распадается на номера, и обсуждать приходится отдельные выступления. Редко целое становится большим суммы своих частей. Впрочем, на сей раз можно было следовать за драматургией дел призрения. Андрис Лиепа не побоялся занять зрительское внимание пространным вступительным словом, после которого самые разные исполнители уже не соревновались между собой за любовь публики, но отдавали свою любовь работникам хосписа, присутствующим в концерте.

И их отсутствующим подопечным.

Не для прославления, но для порядка сообщу, какого уровня танцовщики откликнулись на зов сердца. Михаил Лобухин, Фарух Рузиматов, Владимир Малахов, Андрей Меркурьев. Серьёзные силы. Ну а появление на сцене Марии Александровой, Дианы Вишнёвой и Виктории Терешкиной отвечало самому взыскательному балетоманскому вкусу. Как и включение в состав выступающих молодой Марии Семеняченко. О Маше хотелось бы подробнее, ибо она впервые названа звездой, однако не стоит перетягивать одеяло на чью-то сторону. Суетно это, а мы говорим о вечном.

Да, я рад, что наши две лепты, лепты простецов, найдут благое применение, и меня ничуть не смутил шёпот о меценатском банкете после представления. Пусть и подсказывает здравый смысл, что вместо него полезнее было бы купить медикаменты и памперсы для того же хосписа. Последовательнее, так сказать, стилистически более однородно.

Только нет беды в том, что ни я, ни вы, читатель, на этот банкет не попали. Призываю вас: не злитесь и расслабьтесь окончательно — подобные правила благотворительности придумал не я, их сегодняшний адвокат. Даже не Андрис Лиепа. Других, увы, ныне нет, а больным помогать при любых условиях нужно.

Е.М.

Марина КРАСУЛЯ, ВЛАДИВОСТОК

Татьяна Петровна истосковалась… Так иссыхает вольная птица в ржавой клетке…

Так осыпается, тускнеет разноцветная пыльца на крыльях бабочки, угодившей на булавку…

Так звереет цирковой лев, перекормленный витаминами…

Ещё бы! Десять лет на одном месте. Владивосток хоть и порт, но такой далёкий…

К сорока годам уработалась вусмерть: организовала два гастронома в центре города, устроила четыре павильона с бытовыми мелочами. Не потому, что нравилось торговать, совсем нет, но пришлось, чтобы выжить. Вынужденное…

В «прошлой жизни», после мединститута, пыталась лечить детей, да в поликлинике не прижилась, а в больницу не захотела, надо было семью содержать.

Маялась, маялась, да и распрощалась с мужем. Кому нужен использованный посадочный талон? Ещё держишь в руке картонку, но уже никогда не взлетишь…

А летать страсть как хотелось!

Татьяна к этому времени сильно созрела, перезрела даже… Уж не чаяла найти добротного мужика. Куда ни повернись — одна мелочь. Вот вроде умный, начитанный, приглядишься — криворукий ломастер. То такой чинильщик попадётся, такой Фока на все руки дока — покою нет! А начнёт говорить-ворковать — бррр! — три слова в ряд не поставит… То щедрый — до голого пуза… То жадный — до дырки на носке… Таня хоть и непривередливая, ну не на помойке же себя подобрала?!..

Разлюбила в зеркало заглядывать. Ещё бы! Прежде радовалась точёной Дюймовочке, а теперь огорчалась, видя отражение французского бульдога шоколадной масти, широкогрудого, с круглыми карими глазами. Правда, улыбка осталась девчоночья…

Пыталась похудеть, честно пыталась! Морила себя голодом, фитнесом изводила, потела в саунах, даже какие-то новомодные таблетки пила, чуть не загнулась. Вбила в голову: все беды от булочек-мякушек. Даже на горные лыжи встала — не помогло.

Друзья смотрели на эти ухищрения и посмеивались:

— Зачем красоту портишь? Ты же персик! А похудеешь, будешь косточка от персика.

Прицепили ей кличку Пушинка — за лёгкий характер и вопреки… Татьяна не сопротивлялась: Пушинка так Пушинка.

Однажды проснулась раньше обычного, увидела прыгающего по потолку солнечного зайчика и ни с того ни с сего вдруг решила: «Да пошло всё к едрёне-фене! Хватит! Вот сейчас встану и найду себя…»

А вечером, как на грех, приятели нагрянули, вернулись из Европы, путешествовали. И давай взахлёб Танюше «соли на хвост сыпать»: наши женщины имеют страшенный успех у европейских молодцов. Головокружительный! И главное, в цене — не молоденькие, а основательно пожившие, с опытом и мудростью в глазах. Такие, которых на родине за секонд-хенд держат…

Послушала россказни подружек, подумала-повздыхала и решила: хватит киснуть, вот возьму и поеду, сама! Обложилась справочниками, атласами, буклетами. Выбирать так выбирать!

По очереди отвалились: Франция, Англия, Греция, Израиль и Италия. Причины разные, а суть одна — не «складывался пасьянс»…

И тут прямо просветление нашло: «Мне в Испанию надо, точно!» Понеслись картинки, как в синематографе! Теплынь, зáмки, музеи, театры. И главное — народ темпераментный, все знают! Зажмурилась, представила Мадрид, и всё сошлось. Сердце заколотилось — Татьянин это пейзаж, как влитая в нём!

Накупила обнов и дорожный чемодан на колёсиках. Ладно на ней смотрелись и лёгкие брюки капри, и яркие майки, и блузки-распашонки. Хотела было шляпку взять, померила и не отважилась: гриб-боровик на прогулке. Хохотнула и набрала кучу разноцветных шёлковых платков. А чего? На шею повязал — один фасон, вокруг головы обернул — другой, на поясе пристроил — третий. Можно и как бант, и как парео…

Ура!

Этот щекочущий ноздри запах авиационного керосина. Будто его заливают не в самолётные баки, а прямо в рот.

Эта хмурая, с вымученной улыбкой стюардесса. Будто приволокли её после затяжного запоя.

Этот никого не пристёгивающий пыльный ремень бессмысленной безопасности.

Заверяю тебя, мой друг, это — счастье! Без иронии, без преувеличения… Именно — Счастье! Свобода! Жизнь!

«Москва — как много в этом звуке!..» Мимо неё так запросто не проедешь. Крепкие руки подхватили дорожные сумки с гостинцами. И завертелось! Родственники, бывшие ухажёры, друзья-товарищи… Славословие как сель, прорвавшая дамбу…

— Как вы там? Да как мы здесь! А у вас? А у нас! А у них? Давай туда! Да нет, сюда! К нам! К ним!

Где начало? Где конец? День и ночь, как карточный валет, — ни верха, ни низа… Не вспомнить — спала или нет?

Столица утомила. Всё! Пора! Как сомнамбула приехала в турфирму. Купила путёвку на испанский курорт Салоу и… покатила чемоданчик…

Летать Танюша не боялась, но «на посошок» приняла. В соседнем кресле, вцепившись в бутылку «кокнаса», страх заливал столичный режиссёр, похожий на бесформенную скользкую медузу, и подружка-актриса при нём. Не женщина — плесневелая корка хлеба.

Икая и извиняясь, он твердил, как в бреду:

— Звиняйте, делиц-ца с вами не буду — к-коньях дарраго-ой! А эт-та, — тыча отёкшим пальцем в спутницу, — не п-пыёт! П-пра-авильныя. Делиц-ца не буду — к-коньях даррагой! В дьюти-фри брал. За евры. Даррагой!

И глызь-глызь прямо из горлышка…

— Я… эту… в Испанию везу. Глянь, кака чахла-я… Может, на солнце оттает, сосулька чёртова…

Дамочка ресницами — хлоп-хлоп — и улыбка ниткой.

А Танька страсть не любила, когда слабых обижают, хоть и плесневелых. Не терпела и женщин, которые без гордости… Гордость и гордыня — разное. Мама ей сто раз повторяла: «Не лезь в чужие дела, баба сама виновата, раз мужик не уважает…»

Нет, полезла в бутылку, заступница:

— Какой же вы негодяй! Как вы смеете в таком тоне о женщине говорить?!

И чего разбушевалась на весь салон «боинга»? Сама не поняла… Может, вискарь в кровь ударил? Потом про себя тоскливо думала: «Это ж как профессию любить надо, чтоб с таким… хм… на одну грядку сесть!»

Приземлились в Барселоне. Артистка взвалила мятое тело режиссёра на закорки, как альпинист рюкзак, и поплелась…

— Наотдыхается — не позавидуешь… — буркнула себе под нос Таня.

Здравствуй, благословенная Испания!

И примечталось ей, что прямо на трапе зазвучит «Кармен-сюита»… И мачо, страстный и благородный, протянет загорелую руку.

О, Испания — вечная фиеста! Только Дали, Гауди, Лорка, Гови, Армик, тореадоры, молодое игристое вино «Сангрия», вековые оливы:

Масличная равнина

распахивает веер,

запахивает веер…

Между виноградниками — кусты роз, для приманки пчёл… Звуки медно-струнные, томные и зазывные: «Начинается плач гитары… Раскрывается чаша утра…»

Такая вот, испорченная хорошей литературой барышня. Вот же ж наивная!

Иллюзия рухнула в первый день. Не фиеста там блистает и царствует, а поворачивается с боку на бок сонная сытая сиеста.

В гостинице на ресепшене встретил гостью менеджер — негр, как рояль Petrof, сверкая лаком и широкой улыбкой-клавиатурой цвета слоновой кости. Полиглот, всё ей по-русски разъяснил: чего, куда и как, молодец!

Номер оказался на последнем этаже с балконом и видом на море. Внизу — сосны, похожие на гигантские зонты, вперемешку с пальмами, будто обёрнутыми паклей…

Схватила камеру для истории: приблизила-отдалила, приблизила-отдалила… Прямо под балконом громадный бассейн с голубой водой. В него что, синьку кидают? Такой вода не бывает. Слева бар: коктейли всякие, вина. Вокруг — столики, кресла, лежаки. На них изредка падают длинные, как спицы, иголки с ближайших сосен и шишки, словно маленькие клубки шпагата… Приблизила… Официант лениво смахивает их ладонью, чего не тряпкой? Ну и порядки у них! Отдалила… Берег моря Средиземного, песок и вода… Вода… — ой! — тоже с синькой! Ну, дают буржуи!

Глядь, на шезлонге — он! Ах, какой красавчик! Брутальный брюнет, настоящий Пабло, Хуан или Педро. Загорает… Волосатый, длинноногий… На кожаном шнурке — зуб акулы… Отличное увеличение: родинка на щеке…

Сразу видно, инструктор или спасатель, лоснится на солнце… Надо будет слегка утонуть… или парус освоить… или… или… Пощупала то место, где прежде талия была… Хмыкнула: эх, скинуть бы лет этак двадцать… и килограммов столько же…

Спортсмен поднялся с ложа. Неужели уйдёт?.. Парень воровато зыркнул, пружинно шагнул к соседнему лежаку, изогнулся и… стянул из плетёной сумки сотик. Приблизила ещё, точно — сотовый и… на кисти у большого пальца синий якорь наколот. Ещё раз зыркнул по сторонам и смылся…

Фу-у! Татьяну аж затошнило! Чур меня, чур! А вот бы уши развесила и попалась как кур в ощип.

Решила прогуляться, заодно обследовать местность. Пара минут — и вот она дефилирует вдоль многочисленных кафе-забегаловок. Выбрала маленькое симпатичное, села под полосатый тент в парусиновое кресло. Отпила ледяной воды из высокого стакана.

И тут из-за барной стойки выплывает официант, будто океанская шхуна. Грудь колесом, кожаные сандалии на босу ногу, пламенно-красные шорты, кхм… хорошие такие шорты, белоснежная майка, тёмные кудри в тугой конский хвост собраны. Двухдневная щетина, как она любит, бакенбарды агрессивно-чёткие, прямо два вороньих клюва, бархатные глаза и яркие губы, в меру пухлые…

Ах! Да-да, снова — ах! Мятный холодок пробежал по спине…

Он протянул меню:

— Ола, мадам!

Она ему, чуть дрогнув ресницами:

— Ола!

Ну и что с этим делать? Буковки страшно незнакомые… Цифры — понятно, цена, а за что просят? Хоть плачь!

Танюха себе под нос:

— Так тебе и надо, мало шоколада. Нет бы языки учить, чёрте чем занималась…

И тут испанский мачо роняет через плечо:

— Там на последней странице по-русски написано. — На чистом, с чуть уловимым южным ароматом…

Познакомились. Оказалось — из Харькова. Кличка Борщ.

Много чего Татьяна увидела в Каталонии: и винные погреба Торрес, и замок Гала, и монастырь на горе Монтсеррат, и Таррагону, и… и…

Корриду, правда, проигнорировала. Да ну! Смотреть на убийство — характер другой иметь надо… Вылечить быка — это дело. А любоваться истязанием? Нет уж, без меня, пожалуйста! И не пошла.

Зато купила дорогущую прогулку по ночному заливу на катере. В программу входили ужин и танцы фламенко. Сказать, чтобы Таня фанатела от танцевального искусства — это вряд ли. Но приехать за тридевять земель и упустить шанс, не насладиться? Грех!

На море к вечеру поднялась рябь. Катерок болтало, дёргало и угрожающе трясло. Танюху прилично укачало, еле дотерпела до берега. Бесконечное небо будто окунули в проявитель, звёзды неторопливо появлялись одна за другой, пока не закрепились несметной серебряной кучей. Ужин подали на берегу. Между столиками прохаживались гитаристы и умасливали публику игрой на семиструнках. Между прочим, за хорошие деньги.

Девушки, наряженные по-каталонски, без устали разливали игристое вино. На огромном барбекю жарили цыплят.

Костёр долину вечера венчает

Рогами разъярённого оленя.

Потом на импровизированной сцене появился оркестрик. И покатило веселье! Таня сбросила босоножки, кинула перед собой рюкзачок и завертелась под самбу.

В танце над ней навис какой-то бледный худосочный тип с оскалом похотливого орангутанга. Два метра костей ломало, как в лихорадке.

Женщина попятилась и села на ближайший стул. И тут пожилая парочка, похоже, англичане, возмутилась. Чего они кричали, она, конечно, не поняла, но что требуют отойти — догадалась. Хотела было извиниться, что, мол, села за их столик случайно и на секунду. Но тут мужчина замахал на неё руками так, будто от неё воняет или она заразная: «Раша! Раша!»… Танька разозлилась. А кто б не психанул?!.. Схватила стул и долбанула об пол со всей дури! Обожгла яростным взглядом его забегавшие глазки… Плюнула в сторону и отошла… Испортил, гад, настроение!

И вот наконец пригасили огни софитов и прожекторами отбили подмостки от зрителей.

На сцену выскочила группа артистов и замерла на мгновение, чтобы зрители успели их рассмотреть. И… вскинулись скрипки, затрямкали гитары в жарком переборе, защекотали маракасы, защёлкали кастаньеты синкопами.

Таня, подхваченная вихрем живой музыки и бешеной энергетики, увидела наконец то, что так жаждала увидеть: страсть. Страсть в первобытном виде!

Будто не люди это, а табун диких лошадей.

На передний план вышли семь девушек-чаровниц. Как багряно-вороные кобылицы, стройные, крепкие, переминаются с каблука на каблук. Пышные волосы собраны и перехвачены на затылке тёмными лентами. Потряхивают в возбуждении высокими конскими хвостами. Юбки — в пол. В нетерпении вибрируют подолы. Пламенные бесстыдные очи — прямо перед собой.

За ними семь мужчин — породистые жеребцы. На них — высокие брюки в облипку. Стоят, как вкопанные, сияют свободными белыми рубашками — глазам больно. Холка — чистый снег. Круп — смоляная масть. Шляпы надвинули по брови, волосы-гривы — по плечи, и только ноздри раздуваются.

Пауза…

Как жахнут музыканты, шляпы в стороны. И понеслось! Замельтешило! Каблуки-копыта, лязг зубов, волосы-гривы, подскоки-взбрыкивания. А то вскинутся на дыбы, застынут! Мгновение — и заржут агрессивно, призывно. То возьмутся кусать друг друга за шеи, то трутся потными боками, то обмякают в бессилии, то взлетают гордо. Возбуждение до мурашек во всех местах. Вот они — открытые инстинкты без ханжеских приличий.

Финал как стальной фонтан: в край рампы со свистом воткнулись семь стилетов, как семь крестов.

Необузданные, непокорные, яростные! Ух, стихия!

Не успела Таня перевести дух, всё померкло, и только сноп света по центру. В нём солист, будто из бронзы вылит, — лучший танцор фламенко.

Как вжарит! Люди добрые, что вытворял-выделывал?!.. Господи, боже мой!

Мокрый, собранный, чёткий-чечёткий. Ка-ак хлестанёт кудрями — брызги-пот ртутными шариками — хьях! — в луче света веером — хьях-хьях! Глазами — вжик-вжик, как опасными бритвами девичьи сердца в лоскуты-лохмотья.

А бёдра её метались,

Как пойманные форели,

То лунным холодом стыли,

То белым огнём горели!

Губы дрожат, ноздри дрожат. Рычит лютым зверем. Туфли лаковые — в дребезги! Хлёстко, цепко. Цок! Цоки-цок! Цоки-цоки-цок! То гарцует, то аллюром, то в галоп.

И лучшей в мире дорогой

До первой утренней птицы

Меня этой ночью мчала

Атласная кобылица…

В конце как хр-ряснется о подмостки… и тишина… будто Смерть поцеловал…

Татьяна взвыла. Сорвала с головы платок и прыгнула на сцену! Схватила танцора за грудки:

— Родненький! Ты… Ты — чудо, чудо! Знаю: не понимаешь, но должен чувствовать! Ты — гений! Слышишь? Вот платок. Возьми! Это всё, что есть… Возьми!.. — повязала яркий шёлк, руки не слушались. Повязала и рухнула на колени. Плевать, думайте, что хотите!

Артист поднял, обнял рыдающую счастливицу и, продолжая кланяться:

— Тс-с, у бара подожди, переоденусь…

Татьяну будто молнией шарахнуло.

— Из Перми я… из Перми… Театр оперы и балета…

Владимир ГУГНИН, МОСКВА

Гудит-шумит многоголосный улей фуршета. Льётся мартини. Шипит шампанское. Кое-кто принимает водочку. Лица сотрудников компании распарены. Уже много съето и выпито. Но на столах, расположенных гигантской буквой «П», ещё уйма нарезки, фруктов и конфет. Приближается момент, когда каждому из пирующих необходимо решить, что делать дальше: закругляться или продолжать праздновать. Вроде бы никого не гонят… но всё-таки рабочий день продолжается. Сотрудники невнятно топчутся. Те, кто посмелее, периодически выстреливают в коллег отшлифованными от бесконечного повторения шутками. Общество то и дело взрывается натренированным хохотом. Некоторые уже косятся на дверь, желая покинуть брифинг-зал, но не решаются уйти раньше начальства; другие, наоборот, опрокидывают стопку за стопкой, надеясь на дополнительное время; третьи невозмутимо беседуют на отвлечённые темы; четвёртые просто молчат, глядя отупелыми взглядами внутрь себя. Немецкое руководство, настороженно наблюдая за подчинёнными, держит дистанцию. Высокая блондинка Ивона Кох, молодцеватый, похожий на шарфюрера СС Эберхард Клоум, грузный, серьёзный доктор Рудихерц, крепко сбитый, поджарый бюргер Лоурент Кюнинг — этот квартет начальников тоже находится в некотором замешательстве: они не знают, как гладко завершить застолье. Всё-таки юбилей. Пять лет деятельности в России. К тому же Ивона, несмотря на немецкую сдержанность, позволила себе не один стаканчик красного рейнского, а пять. И теперь она, слегка покачиваясь, принимает ванну из тёплых чувств к подчинённым. Особенно ей симпатичен смешной старик с бордовым мясистым носом, переминающийся рядом. Что же он хочет?

Ивона Кох, проработав в компании семь месяцев, ещё не знает всех сотрудников. А их более ста пятидесяти человек. Ей невдомёк, что Иван Васильевич Стрельцов состоит в хозяйственном департаменте, исполняя мелочные обязанности. От избытка чувств Ивона отпускает старику улыбку, и тот неожиданно восклицает:

— Дорогие друзья! Разрешите поднять тост! У всех нóлито? Наливайте!

Публика затихает. Немцы напрягаются. Потому что Стрельцов, старик, одетый в старомодный, но чистый аккуратный костюм бежевого цвета, затянутый полосатым галстуком, нарушает негласный этикет. Но тем не менее никто не может лишить его права произнести тост. С какой стати? Раз уж пригласили, значит, он такой же полноправный член коллектива, как и Эберхард Клоум, годящийся ему во внуки. Голос Ивана Васильевича по-старомодному скрипуч, глаза слезоточивы, щёки красны и обвислы; на брюках — лезвия стрелок, на манжетах блестящие блямбы запонок. Он явно из другой эпохи. Каким образом попал Стрельцов в формат крупного совместного предприятия? Может, по недосмотру персональщиков, а может, благодаря особым профессиональным качествам, если таковые у него обнаружились. Неважно. Взяли так взяли. Но смотрится он на фоне пирующих — вышколенных, молодых, лощёных сотрудников — нелепо. Даже глупо.

— Ну что? У всех нóлито? — с шутейной строгостью повторяет Иван Васильевич.

Публика отзывается нетерпеливым молчанием.

Стрельцов теребит узел галстука, проводит ладонью по седому затылку и произносит:

— Дорогие мои немецко-фашистские друзья!

Доктор Рудихерц рефлекторно передёргивается, а губы «шарфюрера» Клоума сжимаются в стальную пулемётную щель. Кто-то в толпе громко фыркает.

— Я хочу, чтобы мы выпили за дружбу, — продолжает Стрельцов, — за дружбу великих наших народов — немецкого и русского. А точнее: германского и российского. Ведь на нашей гостеприимной земле уживается огромное количество народов и народностей.

Иван Васильевич проталкивает вниз непрошеный воздушный ком волнения.

— Ведь вот самое главное что? Самое главное — мирное небо над головой. Чтобы жить в мире и согласии. Да! Чтобы жить в мире и согласии. Давайте. За мир и согласие.

Громко дыхнув себе в левое плечо, Стрельцов махает мартини и закусывает тройным бутербродом с ветчиной. Оглоушенные сотрудники чуть прикасаются губами к своим стаканам. Довольный выступлением, Иван Васильевич, сияя, сливается с толпой. Судя по общему неожиданному оцепенению, Стрельцов понимает, что его тост произвёл на всех мощное впечатление. Он значительно подмигивает своему напарнику, грузчику Серёге — мол, каково? Парень в ответ крутит указательным пальцем у виска.

— Ты что, старый, ополоумел? — шипит Серёга, пробравшись к Ивану Васильевичу, — какие «немецко-фашистские»? Какие «друзья»?

Старик недоумённо сдвигает мохнатые брови.

— Фашистов нет! Гитлер капут! — давится грузчик. — Тебе, Василич, пить нельзя. Ну ты даёшь! Смех и слёзы!

Серёга простецки хлопает старика по плечу.

Надо же такое отчебучить.

Иван Васильевич замечает, что вокруг него, как вокруг клетки с забавным зверем, собрались зрители. Они смотрят на него с жалостью и весёлым интересом одновременно.

Старик хватается за подбородок и быстро уходит в свой кабинет, наполненный канцтоварами и пачками бумаг.

— Ну и ну, — бормочет он, бросаясь из угла в угол, — что же я натворил, старый дурак?!

Тем временем кто-то из русского руководства шуточками-прибауточками, кое-как, очень нежно и деликатно сглаживает конфуз: дескать, что с идиота взять? У него что немцы, что фашисты — одно и то же. Маразм. Да и стоит ли морочить себе голову всякой ерундой? Давайте лучше выпьем за процветание!

И надо же! Действительно, инцидент почти растворяется в бутербродах, вине и отшлифованных шутках. Он бы так и остался в башках пары тайных офисных зубоскалов, превратившись с годами в анекдот без адреса, но Иван Васильевич решает сам исправить щекотливое положение…

Возвратившись в зал, он громко рявкает:

— Прошу всех наполнить бокалы!

Серёга-грузчик, не сдержавшись, тихонько отпускает изощрённое ругательство.

Те, кто попьянее, охотно выполняют просьбу старика. Остальные до предела навостряют зрение и слух. Стрельцов подходит к окаменевшим немцам и интересуется:

— У вас нóлито? Сейчас я скажу. Принесите ещё вина!

Одуревшая от суеты секретарша-подавалка бросается за бутылками.

Василич возник в брифинг-зале так стремительно, что никто из публики не успел среагировать. Да и на что реагировать? И главное, как реагировать? Звать охрану? А повод? Формально ничего страшного не произошло и не происходит. Ну ляпнул старикашка чепуху. Так ведь от души, от сердца. Сейчас, видно, одумался. Хочет искупить неумышленное оскорбление. Ненормально это, конечно, в контексте корпоративной культуры. Ну, в честь праздника можно. С юмором надо ко всему относиться.

— Я это… — скрипит Стрельцов, — того… Короче, я человек простой.

Василич в сердцах бьёт ребром ладони по воздуху и окидывает открытым взглядом весь зал.

— Я тут вот оплошал… Назвал наших немецких сотрудников «фашистами». Ей-богу, случайно назвал! Фашисты и немцы — разные понятия! Ваше здоровье!

Стрельцов не чокаясь глотает водку. Но на этом его выступление не заканчивается.

— Знаете, во время войны, — неспешно говорит он, — мне было семь—десять годков. Помню, заняли фашисты наш городок осенью, в ноябре сорок первого. А выбили их в январе сорок второго. Гестапо разместилось в райкоме. У нас отец — коммунист. Пришлось прятаться от полицаев по соседским сараям. Хорошо, хоть добрые люди нашлись — не выдали нас. А у мамки на груди младенец Мишка. А потом фашистов прогнали. Вовремя. Мы уже доходить стали. Ох, какой же это был праздник, скажу я вам! Немцы-то… тьфу, фашисты! Фашисты лютовали у нас очень. Много хороших людей к стенке поставили. Убивали не только евреев, цыган и родственников коммунистов. Вона, моего дядьку за что хлопнули? За то, что он охотничье ружьё укрыл. Мыслимо ли это? Короче, когда фашистов вышибли, вернее сказать, перебили, так как попали они в безнадёжное окружение, радовались мы очень. А сопротивлялись они сильно. Отчаянно. Много народу полегло. И наших, и ихних. Но наших быстро убрали, а эти ещё долго лежали. Тысячи, не совру. Некоторые до самой весны валялись. И вот мы с братом Сашкой, с Олькой-сестрёнкой, с Мишкой Краснобровом и Васькой Бугром с горки ледяной пустились кататься на фашистских трупах. Морозище! Они скользкие, как чурбаки чугунные. Очень радостно было. Поэтому я хочу выпить за Победу, которую мы одержали вместе с немецким народом над фашизмом.

Василич накатывает ещё водки и, шатаясь, подходит к доктору Рудихерцу. Его глаза лучатся затягивающей синей бездонностью. И, глядя в них сквозь дорогие цейссовские стёкла, грузный доктор Рудихерц неожиданно осознаёт смысл знаменитого стихотворения одного русского поэта. До сего момента начитанный руководитель свысока посмеивался над красивым, романтичным, но наивным утверждением, что какую-то страну нельзя понять умом. Он считал, что как раз таки умом можно понять всё. Теперь же, глядя на доверчивую улыбку и светлые слёзы старика, Рудихерц ощутил, как его надёжный ум безоговорочно капитулирует.

30.10.2009 15:08:10 — Николай Логинов пишет:

тост

Гудит-шумит многоголосный улей фуршета. Льётся мартини. Шипит шампанское. Кое-кто принимает водочку. Лица сотрудников компании распарены. Уже много съето и выпито. Не все «вина» в одном рассказе! Иван Васильевич проталкивает вниз непрошеный воздушный ком волнения. Куда вниз? сжимаются в стальную пулемётную щель. Где у пулемёта ЩЕЛЬ?. Фуршет, мартини, шампанское… грузчик Серёга— каково?

28.10.2009 22:46:43 — сергей волошин пишет:

Классный рассказ!

28.10.2009 22:46:40 — сергей волошин пишет:

Классный рассказ!

28.10.2009 22:46:39 — сергей волошин пишет:

Классный рассказ!

28.10.2009 22:46:28 — сергей волошин пишет:

Классный рассказ!

28.10.2009 22:46:20 — сергей волошин пишет:

Классный рассказ!

28.10.2009 22:46:19 — сергей волошин пишет:

Классный рассказ!

28.10.2009 22:46:03 — сергей волошин пишет:

Классный рассказ!

28.10.2009 22:45:55 — сергей волошин пишет:

Классный рассказ!

28.10.2009 22:45:46 — сергей волошин пишет:

Классный рассказ!

28.10.2009 22:45:43 — сергей волошин пишет:

Классный рассказ!

28.10.2009 22:45:38 — сергей волошин пишет:

Классный рассказ!

28.10.2009 22:45:34 — сергей волошин пишет:

Классный рассказ!

28.10.2009 22:45:26 — сергей волошин пишет:

Классный рассказ!

28.10.2009 22:45:14 — сергей волошин пишет:

Классный рассказ!

28.10.2009 22:44:53 — сергей волошин пишет:

Классный рассказ!

1

— Алло? Лившиц Михаил Самуилович?

— Да, а кто это?

— Это из Министерства внешних сношений.

— Я прожил 56 лет, но мне ещё ни разу не звонили из Министерства внешних сношений. Вы уверены, что вы из внешних, а не из внутренних?

— Михаил Самуилович, вы же врач, вы отлично знаете, как часто чьё-то внешнее оказывается чьим-то внутренним.

— Мне почему-то кажется, что это как раз тот случай.

— Мы к вам, собственно, по поводу назначения.

— Назначения?

— Да, вам назначили брата.

— Никакого брата я не заказывал…

— Знаем, что не заказывали. Это сюрприз.

— А для брата это тоже сюрприз?

— Нет, его мы предупредили. Причём в последний раз.

— А откуда он?

— Естественно, из братской страны.

— Из какой конкретно?

— А вы что — знаете несколько?

— Простите, это я от волнения. И что мне теперь делать?

— Ровным счётом ничего. Ваш брат придёт и всё сделает сам. Он шустрый.

— А что он сделает?

— Этого никто не знает. На всякий случай пусть оркестр, пожарные и скорая будут недалеко.

— Может, на всякий случай вызвать ещё и милицию?

— Не помешает.

— Хорошо, тогда я вызову.

— Я говорю: милиция ему не помешает.

— Скажите хоть, как его зовут?

— В переводе на наш это нецензурно.

— А на их языке?

— Они общаются с помощью жестов. Но и это нецензурно. Да, не удивитесь, если при знакомстве он вас обнюхает.

— Обнюхает? А людей он, часом, не ест?

— Только тех, кто ниже ростом. Купите себе что-нибудь на каблуках от греха подальше…

2

— Алло, Михаил Самуилович?

— Да, а кто это?

— Это опять из Министерства внешних сношений. Мы по поводу вашего брата.

— Так он уже приехал?

— Скорее, его уже доставили.

— Он что, пьян?

— Нет, он умер.

— Ну, слава богу… То есть я хотел сказать, какое горе! Мой брат скончался! Вы не представляете, какая это для меня потеря! Он был ещё таким молодым! Он ведь был молодым?

— Ему было пятьдесят шесть.

— Всего пятьдесят шесть! Так мы с ним были ровесники?

— Он был младше вас на 17 минут.

— Боже, мы были близнецы?!

— Вас нельзя было отличить. Кстати, зайдите к нам, заберите семейные фотографии и распишитесь.

— Какие фотографии?

— Ваши с братом. Детские, школьные, свадебные…

— Так мы с ним были ещё и супруги? Господи, за что ты меня наказываешь?! Я в один день потерял жену и брата-близнеца!

— Вы не были супругами. Браки между близнецами — это противозаконно.

— Значит, жену я не потерял?

— Не потеряли.

— Спасибо вам, товарищ из министерства. За то, что не назначили моего брата моей женой. Двойного удара я бы не перенёс.

— Ну, мы же не звери.

— Скажите, отчего умер мой несчастный брат?

— Назначенный диагноз — врачебная ошибка во время проведения операции.

— Какой коновал делал операцию?

— У нас записано, что операцию делали вы.

— Этого не может быть. Я патологоанатом, после моих операций ещё никто не умирал.

— Это не к нам, это к Министерству здравоохранения. Причины смерти, назначение виновных — это их компетенция.

— И что же дальше?

— Не знаю. Это дело врачей-братоубийц, им занимаются соответствующие органы. Мы оказываем содействие, нам не нужны международные скандалы.

— Скажите, а нельзя ли сделать так, чтобы мой брат не совсем умер?

— Можно. Напишите заявление: «Прошу воскресить моего брата. Оплату гарантирую».

— Я слышал про одного воскресшего, но его братьям это обошлось бесплатно.

— Это была акция.

— Может, всё-таки можно бесплатно?

— Бесплатно вам назначат адвоката.

— Нет, уж лучше за деньги брата, чем бесплатно адвоката.

— Отлично. Значит, похороны мы отменим, назначим встречу после долгой разлуки.

— А где пройдёт встреча?

— Конечно же, у вас. Вы что, откажетесь приютить брата, которого не видели столько лет?

— Он же тело.

— Михаил Самуилыч, вы уж определитесь в конце концов! Если он тело, то вы подозреваемый. Кто вам ближе, брат или следователь?

— Жив! Мой брат жив! Господи, радость-то какая! Мне не терпится поскорее его обнять! Тьфу!

— Скоро обнимете. Вам будет о чём поговорить.

— Он что — начал говорить?!

— Раз воскрес, значит, наверняка начал. Правда, совсем не говорит по-нашему… Ну ничего, мы назначили вам переводчика.

— Переводчика? Скажите сразу, кого ещё я должен приютить!

— Что вы, не вздумайте приютить переводчика! Он вам не брат.

— А кто он мне?

— Он вам грузин.

— Он мне назначен грузином?

— Он вам назначен переводчиком. А грузином он назначен для всех по своему собственному заявлению.

— По-моему, это очень неосмотрительно с его стороны.

— Вообще-то раньше он был калмык. Его временно по служебной необходимости назначили молдаванином, а когда необходимость отпала, молдаванином он оставаться не захотел, а вакансий калмыков уже не было, но были вакансии грузин. Он написал заявление, и мы его временно назначили грузином. Кто же знал, что так получится. А теперь грузин назначать не грузинами строго запрещено, так что он теперь надолго грузин, и не вздумайте его приютить.

— Как же он будет переводить?

— По телефону. Да вы не переживайте, практика показывает, что воскресшие не очень-то многословны. Посадите брата перед телевизором, время от времени стирайте с него пыль. В общем, инструкция по взаимопониманию прилагается.

— И долго он так у меня просидит?

— Пока будет действовать договор о братстве и взаимопомощи.

— Он же завоняет!

— А вот тут вы ошибаетесь. Взрослый человек, пора бы знать — свои братья не пахнут.

Олег ТУЗИКОВ

Риск есть, но очень мал»…

Не нам Всевышнего судить:

Он опротестовал.

ГЕНЕРАЛУ

Глянь на керамики овал:

Силён, суров и даже груб —

Он не «паркетный генерал»…

Хотя по правде дубом дуб.

ДИРЕКТОРУ КЛАДБИЩА

Он здесь работал много лет,

Ему все камни тут родные.

На хлеб ему давал «тот свет»,

А на икру — все остальные…

ПЛАГИАТОРУ

Наворовал на целый том —

Ни для кого не тайна.

Лишь эпитафия по нём

Вполне оригинальна.

БОЦМАНУ

Матросам был он старшим братом

И был любимцем корабля.

Порой нещадно крыл он матом…

У всех есть недостатки, блин.

ФИНИНСПЕКТОРУ

Работал, может, лучше всех

И надорвался он, наверно;

И смертью тезис опроверг

О том, что мафия бессмертна.

БИОЛОГУ

Он долголетьем занимался.

Но как бедняга ни старался,

Не мог срок жизни удлинить

И приказал нам долго жить.

Дмитрий ПЕЙДЖЕР

Пока учёные спорят и защищают диссертации на тему «Глобализация — что это такое?», мы — простые люди — видим, что такое антиглобализация. Это когда надо выковыривать камни из брусчатки и кидать их в Макдоналдс. Так по крайней мере принято в Европе. В России всё больше асфальт.

А я вот думаю: разве это плохо, глобализация? Вот, например, французы инвестируют в Россию кучу своих денег. Вложат в гостиницы, заводы, нефтепроводы и олимпиады. И немцы так же поступят. И американцы, хоть мы их и не любим. И мы тоже — в Венесуэлу и Мозамбик вложимся. Ну как потом всё это своё разрушать?

Значит, нужен мир. Вот и получается миру — мир, и всё за счёт глобализации.

Однако есть в мире тёмные силы, которые согласны и своё разбомбить, лишь бы не дать встать на ноги стране возрождающегося капитализма.

И вот я что надумал: а если глобализацию расширить далее? Ну, например, отменить визы. Население планеты начнёт активно перемещаться со всеми вытекающими из этого последствиями. И вот уже в Мозамбике рождается русский мальчик, а в Москве осталась тёща. А жена-француженка, переехавшая из своей Франции в Брянск, будет в письмах родителям крепить международное взаимопонимание. Постепенно все перемешаются и станут родственниками. И только будут ездить друг к другу в гости и по-родственному угощать друг друга национальной кухней. Заодно и Макдоналдс отомрёт. Камни не во что бросать будет.

Так, может, отменим визы? Так хочется пожить спокойно.

Сергей ЛЕВИЦКИЙ, ПРАГА

А не многовато ли того, чего нам вечно не хватает?

До того неприлично выглядит, что приятно посмотреть!

То ли неудачи цикличны, то ли циклы неудачны…

Мы не ищем лёгкого пути, но если попадётся — не свернём.

Только у нас подавляющая часть населения постоянно выглядит подавленной.

Михаил МАМЧИЧ, ВОЛГОГРАД

не знал он авторучки.

И Гоголь был

компьютера лишён.

Насколько бы они

писали лучше,

Когда бы наш прогресс

до них дошёл.

И классиков поэзия и проза

Цены не знали бы наверняка.

Дожил ведь Лев Толстой

до паровоза,

И тот его проcлавил

на века.

***

Я не ханжа, не ортодокс,

По мне хоть так, хоть этак.

Люблю смотреть я

женский бокс —

В нём много от балета.

Есть в боксе том и свой резон:

Под свист и вой фанатов

Па де сизо, па субресо

Двух дам среди канатов.

В движеньях их — особый шарм,

Изящество и нежность.

А что друг дружке по мордам —

Во всём свои издержки.

Исай ШПИЦЕР

29.10.2009 21:13:12 — Александр Васильевич Степанков пишет:

Нет, для таланта костылей не надо, велик он не прогрессом, а умом. А вот Исай, хоть всё имеет рядом, так и не стал ни Пушкиным, ни Львом…А если и захочет славить дам, то только в боксе — съездив "по мордАм".

Атомная бомба свалилась на город, словно снег на голову. От неожиданности многие люди погибли. А те, у которых при себе случайно оказалась белая простыня, накрывшись ею, поползли в метро.

Ползли чинно, минуя турникеты, без паники и без билетов. На эскалаторе лежали справа, проползали слева. Тростей, зонтов и чемоданов на ступени не ставили. На перила не облокачивались.

С тех пор они жили в метро. Там рождались дети. Да вот беда — подземные дворцы не резиновые. Когда до отказа забили платформы, люди стали располагаться в туннелях и прочих штольнях.

Артёму не повезло больше чем кому-либо. Он собирался типа эмигрировать во Францию. Уже купил билет на самолёт. Когда прогремел атомный взрыв, он находился в вагоне метро, ехал к бабушке на конечную — «Калининградскую». На прощание старушенция испекла пирожки с грибами. Почти доехал, и тут случилось это… После взрыва думал: не придётся поесть теперь грибков. Ан нет — подземные жители разводили на всех свободных поверхностях. Чего другого — не поесть, а грибов хватало.

Люди уже привыкли к жизни в подземелье, занялись перестройкой вестибюлей, и вдруг всё изменилось в худшую сторону. Началось с того, что руководители трёх наиболее оживлённых веток собрались в сауне на станции «Беловежская». Поддали, как водится, и с пьяных глаз подмахнули договорчик о предоставлении каждой станции метрополитена имени Ленина суверенитета имени Ельцина.

Что тут началось! Первым делом отделились станции «Рижская», «Таллинская-радиальная» и «Вильнюсская», комендатура которой зацементировала переход на станцию «Калининградская». Та последняя на ветке, ей уже и деться некуда.

Видать, к атомному оружию добавилось ещё и биологическое. Артём сделал такой вывод, потому что в метро появились мутанты. Постепенно он смирился с тем, что под ногами сновали крысы величиной с поросёнка или ползали размером с анаконду двухголовые червяки: прежняя голова спереди, новая — сзади. Но когда увидел крота высотой с верблюда, ему сделалось типа дурно. Понял, нужно эмигрировать из этого ада. К тому же вокруг тревожные разговоры. Поговаривали, будто где-то на «Соколе» разразилась эпидемия птичьего гриппа, а на «Щукинской» — рыбьего.

Потом он типа подружился с одним кротом. Тот же не видит ничего. Землю же роет по-прежнему. Только теперь проходы получаются большие, как туннель. Ему поводырь нужен. Вот Артём и вызвался помогать животному. Слепой крот в принципе не видел ничего. Да и зрячий поводырь не намного больше — такая чернота была вокруг.

Как ни странно, человек и крот научились понимать друг друга. Артём придавал ему направление, крот внедрялся в почву. Артём шёл за ним по образовавшемуся туннелю и пресекал всякие попытки крота вырваться на земную поверхность раньше времени. Гнал его вперёд часами, днями, месяцами…

Супердлинный получился туннель. Если когда-нибудь по этому перегону проложат рельсы, то от «Калининградской» можно будет доехать без пересадки до станции «Елисейские Поля».

Александр ХОРТ

30.10.2009 15:51:19 — Мария Николаевна Садикова пишет:

Профессионал

Браво, Александр Хорт! Это тот самый случай, когда профессионал уничтожает бездарность одним росчерком пера. В такие минуты особенно ясно понимаешь, зачем цивилизованным людям нужна "Литературная газета"

Александр УМЯРОВ

Игорь ВАРЧЕНКО

— В начале ноября стартует юбилейный X телевизионный конкурс юных музыкантов «Щелкунчик». Как вы относитесь к идее детских конкурсов? Если ребёнок становится знаменитым, может ли это сказаться на его развитии в дальнейшем?

— К идее конкурсов я отношусь положительно. Что касается именно «Щелкунчика»: замечательно, что на этом конкурсе телеканал «Культура» вручает ребятам самую главную награду — выступление перед огромной телевизионной аудиторией.

Что касается дальнейшего развития ребёнка, то всё зависит от тактичности педагогов и родителей. Если это будущий композитор, то нежелательно, чтобы творческая энергия перегорела в раннем детстве, пока ещё не сложилась личность музыканта.

— Сергей Михайлович, как вы думаете, если бы Моцарт родился в наше время, ему было бы сложнее?

— Ему было бы гораздо труднее. Сейчас почти не осталось просвещённых князей и королев, которые любят классическую музыку и покровительствуют ей. Сегодня все привыкли к тому, что музыка — это попса или в лучшем случае эстрада, лёгкий жанр. Огромную роль в жизни Моцарта сыграл его отец, который был умнейшим человеком, умнейшим педагогом. А в наше время ребёнка уже с детства толкают на потребление низкосортной музыкальной продукции, отмеченной дурным вкусом.

— Что вы думаете о сегодняшних одарённых детях?

— Если русский ренессанс состоится, то только благодаря им! Поэтому мы должны всемерно поддерживать юные таланты в искусстве, науке, литературе. Это очень важно для общества и для государства, для человеческой нравственности. Причём поддерживать дарования необходимо щедро, но честно, чтобы у ребёнка с детства формировалось чувство справедливости.

— 1 марта будущего года — 200-летний юбилей Шопена, одного из самых ярких национальных композиторов в истории. В этот день телеканал «Культура» готовит своим зрителям особый подарок — прямую трансляцию из Варшавы юбилейного концерта, где выступят мировые звёзды. Чем объясняется колоссальная любовь к музыке Шопена во всём мире на протяжении почти двух столетий?

— Наверное, её особыми свойствами — ведь это самая понятная, близкая, согревающая сердца людей музыка. Всеобщая любовь к Шопену в России особенно трогательна. Наши гении — Лев Толстой, Рубинштейн, Рахманинов, Скрябин — горячо пропагандировали его музыку, которую обожали! И сегодня у нас Шопен по-прежнему входит в число самых любимых композиторов, и лучшее тому доказательство — аншлаги на концертах, где исполняется его музыка.

— 2010 год — год юбилея и другого величайшего композитора, Петра Ильича Чайковского. К этому событию «Культура» готовит новый документальный фильм «Жизнь и смерть Чайковского», цикл концертных программ. Как вы считаете, существуют ли ещё непрочитанные страницы в творчестве этого гения?

— Да, безусловно. Очень плохо изучен период становления Чайковского, молодые консерваторские годы, когда он делал первые осторожные шаги. Мы мало знаем о его общении с поэтами, литераторами, актёрами и драматургами того времени. Вроде бы о Чайковском написано и сказано много, однако настоящей музыковедческой книги, все-

стороннего анализа его произведений нет до сих пор. Наверное, молодые музыковеды не обладают тем сочетанием эрудиции, вдохновения и аналитического мастерства, которое необходимо, чтобы писать о композиторе такого масштаба.

Беседовала Татьяна ЭСАУЛОВА

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ — МОСКВА

В тёплой и дружественной — как ни крути, а точнее не скажешь — обстановке прошёл на минувшей неделе в Центральном Доме работников искусств творческий вечер редактора отдела «ТелевЕдение» «Литературной газеты» Александра Кондрашова. Мероприятие было приурочено сразу к двум не так давно случившимся немаловажным событиям в насыщенной жизни нашего коллеги: его 55-летию и выходу в свет романа «Лавпарад», принадлежащего перу этого разнообразно одарённого журналиста, беллетриста, в прошлом артиста (а с некоторых пор ещё и радиоведущего).

Уже одно только простое перечисление людей, выходивших в этот день на сцену ЦДРИ, неукоснительно свидетельствовало: свои первые 55 Кондрашов прожил не зря. В качестве «поздравлянтов» друг друга сменяли Рафаэль Клейнер и Людмила Сараскина, Алина Покровская и Игорь Беляев и многие другие замечательные люди (немалый процент которых, естественно, составляли постоянные авторы и герои «ЛГ»), выступавшие все как один ярко, образно, не замшело, а зачастую — совершенно неожиданно. Так уж, видимо, подействовала на них микеланджеловская натура и дьявольское обаяние героя дня.

А то количество тёплых слов и признаний в любви (к которым сотрудники редакции здесь категорически присоединяются), что обрушилось на нашего телеобозревателя, даёт нам все основания охарактеризовать всё произошедшее названием его же собственного презентованного произведения.

Н. ПОСТРЕЛ

Е.Ф. Шмурло. Мир русской истории . IX–XX вв. — М.: Вече, 2009.

Сергей Дмитриев. По свету с камерой и рифмой : 100 удивительных и заповедных мест мира: Фотостихи русского путешественника. — М.: Белый город, 2009.

А.Д. Нечволодов. Сказания о Русской земле : С древнейших времён до Дмитрия Донского. — М.: Вече, 2009.

А.Д. Нечволодов. Сказания о Русской земле : От образования Московского государства до воцарения Михаила Романова. — М.: Вече, 2009.

В. Богуславский. Рюриковичи и Русь : От Рюрика до Смутного времени: Иллюстрированный исторический словарь. — М.: Вече, 2009.

К.А. Щеглов. Награды современной России : Традиции и преемственность. — М.: Вече, 2009. — (История наград).

К. Шильдер. Павел I. — М.: Вече, 2009. — (Императорская Россия в лицах).

А.В. Шишов. Ратные поля Отечества . — М.: Вече, 2009. — (Россия. Великая судьба).

Пётр Шолохов. Глазами художника : земляки, коллеги, Великая Отечественная. — М.: ЮниВестМедиа, 2009.

Андрей Шолохов. Полководец, Суворову равный, или Минский корсиканец, Михаил Скобелев. — М.: ЮниВестМедиа, 2009. — (Русские витязи: защитники и созидатели России).

Николай Шахмагонов. Светлейший князь Потёмкин и Екатерина Великая в любви, супружестве, государственной деятельности . — М.: ЮниВестМедиа, 2009. — (Русские витязи: защитники и созидатели России).

Виктор Чумаков. Употребление буквы Ё : Словари и статьи: Словарь-справочник. — М.: Народное образование, 2009.

«ЛГ» реализацией поступивших в редакцию книг не занимается

фарфор, серебро, иконы. Тел. (495) 765-94-85.

Издадим вашу книгу.

Тел. 8-909-675-79-95; 8-916-499-88-25.

Купим, примем на комиссию книги и предметы антиквариата

до 1945 г. Тел. (495) 691-75-09.

Куплю дорого военный антиквариат, авто, мото до 1945 г.

Ст. м. «Тверская». Тел. (495) 694-20-55, (985) 784-84-36.

В октябре в Минске прошла конференция, посвящённая вопросам развития высшего образования в рамках Союзного государства. О достижениях и проблемах на пути создания общего образовательного пространства рассказал заместитель Государственного секретаря — член Постоянного Комитета Союзного государства Сергей ШУХНО.

— Сергей Степанович, что является правовой основой союзного образования?

— Рассматривая вопросы формирования общего образовательного пространства Союзного государства, необходимо исходить из факта кардинального изменения роли образования в общей системе культурного и хозяйственного строительства. В современной государственной политике образование рассматривается как особая движущая сила социально-экономического развития, как лидер на пути инновационного обновления.

Для формирования общего образовательного пространства Союзного государства и дальнейшего развития сотрудничества в сфере образования между Российской Федерацией и Республикой Беларусь есть все основания.

Всего между нашими государствами в сфере образования на правительственном, ведомственном, вузовском и других уровнях заключено более 300 договоров о сотрудничестве, положениями которых предусматриваются условия, обеспечивающие реализацию прав граждан Республики Беларусь и Российской Федерации на доступное и качественное образование на всём образовательном пространстве Союзного государства. В последние годы активизировалось межрегиональное сотрудничество в сфере образования между регионами Российской Федерации и Республики Беларусь, а также двустороннее сотрудничество между учреждениями образования. Заключено более 270 соглашений о межвузовском сотрудничестве. Их количество за последние два года увеличилось почти в два раза.

К основным направлениям сотрудничества систем образования России и Беларуси относятся: обеспечение равного доступа к образованию, согласование норм, регламентирующих приём в средние и высшие учебные заведения Российской Федерации и Республики Беларусь; выполнение совместных научно-исследовательских работ; проведение совместных мероприятий гражданско-патриотической направленности для молодёжи, в том числе за счёт средств бюджета Союзного государства.

— А как на практике реализуются эти соглашения?

— Реализуется ряд проектов по организации совместной подготовки специалистов с высшим образованием, где важную роль играет созданный в соответствии с межправительственным соглашением Белорусско-Российский университет в Могилёве. В Республике Беларусь успешно работают филиалы Российского государственного социального университета и Московского государственного университета экономики, статистики и информатики.

Министерством образования Республики Беларусь и Министерством образования и науки Российской Федерации подписан План совместных мероприятий по формированию единого образовательного пространства Союзного государства на 2008–2010 годы, который был рассмотрен на заседании Совета Министров Союзного государства в марте 2008 года.

Гражданам Беларуси и России гарантируются доступность и равные права в получении образования, что означает возможность гражданам одного государства на равных условиях поступать и обучаться в учреждениях образования другого государства, взаимно признаются и считаются эквивалентными документы об образовании, учёных степенях и званиях, установлен механизм взаимного признания и установления эквивалентности документов об учёных степенях.

Так, в соответствии с Правилами приёма в высшие и средние специальные учебные заведения, утверждёнными Указом Президента Республики Беларусь от 07.02.2006 № 80, граждане Российской Федерации наравне с гражданами Республики Беларусь имеют право участвовать в конкурсе на получение среднего специального и высшего образования в государственных вузах и ссузах Республики Беларусь за счёт средств республиканского бюджета, если данный уровень образования они получают за счёт средств бюджета впервые.

Если в 2008–2009 учебном году в вузах Республики Беларусь обучались 1846 граждан Российской Федерации, то в этом учебном году их количество превысило 2000 человек. Только в вузы Министерства образования Беларуси в 2009 году на первый курс поступили 310 человек, из них на бюджетные места дневной формы обучения поступили 94 гражданина России (в 2008 году — 57 человек). Кроме того, более 300 россиян обучаются в учреждениях профессионально-технического образования Республики Беларусь.

В Российской Федерации в вузах, находящихся в ведении Федерального агентства по образованию, обучаются 9749 белорусских граждан, в том числе 2382 человека — за счёт средств федерального бюджета.

Граждане Российской Федерации на общих основаниях с гражданами Республики Беларусь имеют право обучаться в магистратуре, получать послевузовское образование в аспирантуре и докторантуре, а также посредством прикрепления в качестве соискателей для подготовки кандидатских и докторских диссертаций. Аналогичные условия созданы для белорусских граждан в Российской Федерации.

— То есть в образовательной области «тонких мест» уже не существует?

— Ну, конечно, не всё так просто. Положительных моментов немало, но для создания общего образовательного пространства предстоит ещё и много сделать. Несмотря на то, что системы образования наших стран регулируются во многом схожими законодательными базами, имеются и различия в национальных нормативно-правовых актах.

Так, нормы, регулирующие организацию приёма граждан в вузы Российской Федерации и подходы к отбору абитуриентов в Республике Беларусь, различны, что оказывает влияние на возможность получения образования гражданами в вузах государств — участников Союзного государства.

В Республике Беларусь приём в вузы осуществляется на основе проведения Централизованного тестирования по учебным предметам (ЦТ). В Российской Федерации после принятия Федерального закона № 17-ФЗ от 9 февраля 2007 г. «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об образовании» и Федеральный закон «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» в части проведения Единого государственного экзамена» осуществлён переход на Единый государственный экзамен (ЕГЭ). При этом в Беларуси не засчитываются результаты ЕГЭ, а в России не принимаются результаты белорусского Централизованного тестирования; наличие золотых и серебряных медалей выпускников белорусских школ не даёт преимущества при поступлении в российские вузы.

Кроме того, сроки проведения вступительных испытаний в Российской Федерации и Республике Беларусь не совпадают. К примеру, гражданину Российской Федерации, чтобы поступить в белорусский вуз, необходимо экстерном сдать экзамены, получить аттестат и принять участие в Централизованном тестировании на территории Беларуси.

С учётом фактора территориальной удалённости граждане Российской Федерации не всегда располагают достаточным временем и финансовой возможностью для приезда в Республику Беларусь в целях участия в ЦТ.

Появились различия и в структуре высшего образования. При наличии в Беларуси и России двух уровней высшего профессионального образования в белорусских вузах на первой ступени осуществляется подготовка специалистов (срок обучения от 4 до 6 лет). В российских вузах первый уровень высшего профессионального образования — бакалавриат, срок обучения на котором составляет от 3 до 4 лет (в зависимости от направления подготовки). В белорусских вузах второй уровень высшего профессионального образования — магистратура, которая сориентирована на подготовку кадров для научной или преподавательской деятельности. Магистерская подготовка для иностранных граждан, включая граждан Российской Федерации, получивших в своих странах диплом бакалавра, может осуществляться по индивидуальным учебным планам так же, как и в России, сроком до двух лет.

В российских вузах второй уровень — магистратура, срок обучения — 2 года, или подготовка специалиста, полный срок подготовки которого на двух ступенях высшего образования должен составлять не менее 5 лет.

По-разному организованы аккредитация и аттестация вузов, подготовка специалистов, направление выпускников к местам работы. Так, аккредитацию Белорусско-Российского университета белорусская и российская стороны проводят раздельно, руководствуясь национальными нормативными документами.

— Какие усилия предпринимаются Союзным государством для урегулирования проблем в сфере образования?

— На состоявшемся в январе текущего года заседании Совета Министров Союзного государства Министерствам образования Беларуси и России были даны поручения по урегулированию имеющихся проблемных вопросов в сфере образования, в том числе по обеспечению равных прав граждан, а также деятельности Белорусско-Российского университета и филиалов вузов на территориях государств — участников Союзного государства.

Созданными во исполнение поручений Союзного правительства межведомственными рабочими группами в настоящее время готовятся предложения о необходимых дополнительных мерах по обеспечению равенства прав граждан Российской Федерации и Республики Беларусь при их приёме на обучение в учреждения высшего и среднего профессионального образования, а также о внесении изменений и дополнений в действующее соглашение о взаимном признании и эквивалентности документов об образовании, учёных степенях и званиях с целью обеспечения сопоставимости документов государственного образца об образовании, выдаваемых в Республике Беларусь и Российской Федерации.

Кроме того, специалистами министерств образования ведётся работа по внесению изменений и дополнений в межправительственное соглашение об условиях учреждения и деятельности Белорусско-Российского университета. Планируется разработка нормативного правового документа, утверждённого Министерством образования Республики Беларусь и Министерством образования и науки Российской Федерации, который определял бы при совместной аккредитации данного вуза единые требования.

На одном из ближайших заседаний Союзного правительства планируется рассмотреть информацию министерств о проделанной работе в данном направлении.

— Расскажите о прошедшей в Минске научно-практической конференции «Состояние и проблемы развития высшего образования в рамках Союзного государства».

— В конференции приняли участие более 300 человек — это руководители органов государственного управления образованием Беларуси и России, органов Союзного государства, видные государственные и научные деятели, известные учёные, в том числе 90 человек — представители ректорского корпуса крупнейших вузов двух стран. Среди ключевых вопросов, обсуждённых на столь представительном форуме, — реализация Концепции социального развития Союзного государства в сфере образования; проблемы совершенствования качества высшего профессионального образования, обеспечивающего развитие культурного и научно-технологического пространства Союзного государства; проблемные вопросы равенства прав граждан двух стран в области образования, гармонизации нормативной правовой базы, менеджмента качества образования и образовательных стандартов; стратегия сотрудничества по активизации гражданского и духовно-нравственного воспитания учащейся и студенческой молодёжи Союзного государства.

В рамках конференции впервые проведено совместное заседание Координационного совета учебно-методических объединений (УМО) и научно-методического совета высшей школы Российской Федерации и Координационного научно-методического совета УМО вузов Республики Беларусь, на котором достигнуты очень важные договорённости о проведении взаимного рецензирования учебных планов, программ учебных дисциплин в целях гармонизации образовательных программ; о формировании совместных коллективов для создания учебников и учебных пособий; о совместной разработке электронных учебников; о разработке механизма присвоения учебным изданиям одновременно грифа УМО Республики Беларусь и Российской Федерации.

Большинство участников конференции в своих выступлениях отмечали, что, несмотря на имеющуюся нормативно-правовую базу и большое количество договоров, взаимодействие между системами образования находится на недостаточном для развития Союзного государства уровне. Взаимодействие государственных органов наших стран, отвечающих за осуществление интеграции в образовательной сфере, пока не вышло на уровень целостного, системного развития и принятия гармонизированных управленческих решений, направленных на проведение единой политики в области образования.

— На что, по вашему мнению, необходимо направить усилия на данном этапе развития союзного образования?

— На современном этапе, осознавая необходимость совместного определения перспективных направлений, механизмов и путей сотрудничества, совершенствование законодательства государств в сфере образования должно быть направлено, в первую очередь, на единое понимание и регулирование уровней образования, образовательных стандартов, обеспечение права всех категорий граждан на получение образования. Гармонизация правового регулирования интеграционных отношений в сфере высшего образования Республики Беларусь и Российской Федерации должна быть направлена на сближение и согласование законодательства, регулирующего вопросы приёма абитуриентов в вузы Республики Беларусь и Российской Федерации; требуется новый подход к решению проблемы обеспечения сопоставимости документов государственного образца об образовании, выдаваемых в Республике Беларусь и Российской Федерации, и упрощение процедуры взаимного признания документов об образовании, учёных степеней и званий.

В этой связи необходимо не столько заявлять о разработке новых нормативных правовых актов, сколько искать действенные механизмы реализации уже подписанных документов, предлагать новые стратегии интеграции, не только фиксировать сложившуюся ситуацию и протоколировать проблемное поле формирования общего образовательного пространства, но и согласовывать общие подходы в решении возникающих проблем, разрабатывать конструктивные проекты синхронизации процессов модернизации и обновления нормативного правового обеспечения сферы образования Республики Беларусь и Российской Федерации.

Позитивные возможности, создаваемые исторической и культурной близостью наших народов, предполагают целенаправленную и согласованную работу по реализации конкретных программ и проектов в образовательной сфере, принимаемых в целях строительства Союзного государства. Интеграция образовательных потенциалов России и Беларуси способна обеспечить сохранение культурной общности наших государств, их устойчивое развитие и процветание.

Беседу вела Валерия СЕРГЕЕВА

Действительно, российские федеральные издания тему союзного строительства почти не затрагивают.

В «Известиях», например, за 3 месяца Союзное государство было упомянуто всего лишь 6 раз. И не всегда в положительном смысле.

Но здесь надо сказать и об отношении к союзному строительству самой власти. Десять лет назад был подписан Договор о создании Союзного государства Беларуси и России. За это время состоялись 24 коллегии министерств обороны наших государств и по 2 — министерств финансов и сельского хозяйства. Значит, в каких-то областях Союзное государство строится, о чём свидетельствуют, например, совместные учения белорусских и российских войск, а где-то, как говорится, и конь не валялся.

Большое внимание на совещании уделялось созданию единого информационного пространства. Начал работу собственный спутниковый телеканал, создана интернет-газета «Время Союза», в качестве партнёров выступают «РИА Новости» и РБК. Однако на первом и втором государственных телеканалах России, не говоря уж о НТВ, новостей из Союзного государства не увидишь. Что ж, пресса у нас по-прежнему свободна не только от какого-либо диктата, но и от обязательств перед кем бы то ни было.

Говорили руководители СМИ и о совершенствовании работы по информационному сопровождению союзного строительства в 2010 году. Директор издательства «Белорусская энциклопедия им. П. Бровки» Татьяна Белова предложила активизировать книгоиздательскую деятельность Союзного государства. Существует несколько проектов, посвящённых 65-летию Победы в Великой Отечественной войне, с участием белорусских и российских писателей. Кроме того, формируется новый сайт «Фотолетопись Союзного государства», который включит в себя фотоиллюстрации и архивные фотоматериалы о значительных вехах в истории союзного строительства.

Как заявила со сдержанным оптимизмом начальник Департамента социальной политики и информационного обеспечения Постоянного Комитета Союзного государства Ирина Наркевич, «союзные СМИ уже существуют, единственная проблема — появление качественного союзного продукта на федеральных каналах и в федеральных изданиях. Но самое главное — союзные СМИ должны играть позитивную роль в нашем обществе».

Александр КОНСТАНТИНОВ

Дело в том, что из-за общеэкономического кризиса Литва всё в большей степени зависит от транзитных доходов (их доля в доходах литовского госбюджета уже более 20 %). В этой связи не только российские, но и белорусские грузотранзитные потоки всё активнее влияют на экономические доходы Литвы. Их общая доля в грузообороте литовских портов превышает 35 %, в том числе крупнейшего — клайпедского порта — достигает 45 %. Поэтому снижение грузотранзитных тарифов в Литве резко сократит российско-белорусский грузопоток через Латвию и Эстонию в пользу не только Калининграда, но и Литвы.

Порты же Калининградской области, во-первых, хронически недозагружены из-за высоких литовских расценок на транзит. Во-вторых, ввиду столь высоких тарифов не было смысла развивать калининградский портовый комплекс. Теперь ситуация кардинально меняется: калининградский портовый район, по расчётам РЖД и местного портового управления, уже за 2010 год получит минимум вдвое больше грузов, чем в течение последних 15 с лишним лет!

Начальник Калининградской железной дороги Иван Беседин убеждён, что «провозные возможности самой западной магистрали РФ позволяют в полной мере обеспечить перевозку и белорусских удобрений. Но недавнее увеличение тарифов за транзит грузов по Белорусской и особенно Литовской железным дорогам стало одной из основных причин падения объёмов перевозок внешнеторговых грузов в направлении портов и терминалов Калининградской области, что отрицательно сказалось на экономических показателях как этого российского региона, так и Республики Беларусь». Но к осени 2009 года эти тарифы несколько понизились, и их дальнейшее снижение будет продолжено.

Должное грузонаполнение калининградского портового района вскоре начнётся: Литва, Беларусь и портовая администрация Калининградской области РФ уже вступили в завершающую стадию переговоров о возобновлении экспорта белорусских химудобрений в основном через калининградский порт, а также через Клайпеду. Причём объёмы этих перевозок будут расти ежемесячно. Более того, в калининградском торговом порту, возможно, уже в ближайшее время будет возобновлена перевалка партий калийных удобрений из Беларуси. Об этом руководству порта удалось договориться 14–15 октября в Минске с белорусской стороной. На первом этапе этого проекта порт готов ежегодно обрабатывать около 200 тысяч тонн белорусских калийных удобрений. Кроме того, калининградский торговый порт вскоре возобновит перевалку белорусской машиностроительной продукции.

Литовские и белорусские аналитики не исключают, что согласованная транзитно-тарифная политика Калининграда, Москвы, Вильнюса и Минска в сочетании с невостребованными пока нефтетранзитными возможностями Калининградской области может реанимировать проект северного участка нефтепровода «Дружба» из белорусского Верхнедвинска в калининградские порты транзитом через Литву. Его протяжённость не более 370 км. Эта артерия позволит российской стороне почти вдвое сократить транзит российской нефти через Украину и сэкономить на транзитных расходах минимум 80 млн долларов в год. Вдобавок трубопроводный нефтетранзит по маршруту Беларусь — Литва — Калининград почти вдвое короче, чем через Украину.

Алексей ЧИЧКИН

Волшебная свирель : Фольклор и литературные памятники Беларуси. — М.: Худож. лит., 2009. — 640 с.

В новой книжной серии «Классика литератур СНГ», инициированной Межгосударственным фондом гуманитарного сотрудничества государств — участников СНГ, белорусский том «Волшебная свирель» вышел в печать одним из первых. Наряду с белорусским читателей ждут ещё три тома серии, задуманной 60-томной, — фольклор и литературные памятники Азербайджана, Молдавии, Узбекистана. Если азербайджанский и узбекский сборники обращены к ранним этапам развития национальной словесности, предлагая выбор произведений по горизонтали, то белорусский и молдавский тома представляют вертикальный срез, золотое сечение литератур.

В книге «Волшебная свирель» заявлено научное открытие: теперь белорусская письменность исчисляется с XI в. Том предварён статьёй докторов филологических наук В. Максимовича и И. Саверченко. По наблюдениям учёных, в развитии древней белорусской литературы выразительно просматриваются три эпохи: Готика (XI–XIV вв.), Ренессанс (XVI в.) и Барокко (XVII в.).

Читатель найдёт в книге белорусские народные сказки, памятники белорусской литературы XI–XIV вв. («Очерки о Всеславе Чародее», «Похвала великому князю Витовту», «Повесть о женитьбе короля Сигизмунда Августа с Барбарой Радзивилл»), произведения Кирилла Туровского, Франциска Скорины, Николая Гусовского, Симеона Полоцкого, Афанасия Филипповича, Феодосия Боровика, Винцента Дунина-Марцинкевича, а также сочинения Франтишека Богушевича, Максима Богдановича, Янки Купалы, Якуба Коласа. Все тексты даны в классических переводах на русский язык, среди переводчиков — С. Городецкий, В. Рождественский, А. Тарковский.

Внимательное ознакомление с «Волшебной свирелью» позволяет понять концепцию и связанную с ней композицию книги: составители показали роль устной и письменной словесности в формировании белорусского народа и белорусской нации. Без знаковых писателей XIX–XX вв. картина становления была бы неполной. Среди них и апологеты сугубо национального письма, и сторонники европейских и русских традиций (к примеру, М. Богданович под влиянием французской литературы был склонен к «твёрдым» стихотворным формам).

Белорусская словесность от народных сказок до произведений современности пропитана поэтикой пробуждения национальной идентичности. Поэма Я. Коласа «Новая земля», названная философом В. Кононом «эстетической экзистенцией белоруса», — красивая национальная утопия с культом белорусской природы, ценности человека как духовного существа. Беларусь в этой поэме предстаёт «новой» в значении переосмысления её этнического статуса.

Я. Купала в книге представлен и пророком, предвещавшим обретение Беларусью независимости («Выйди, сторонка моя, из недоли…»), и живописцем повседневной жизни белорусских тружеников:

Теперь белитесь добела, холстинки,

Чтоб стать как день, как месяц белый,

Как молоко в коричневатой кринке,

Как стебелёк соломы спелой!

(«Беление холста».

Перевод В. Рождественского)

К корпусу текстов предпосланы иллюстрации, среди которых наиболее заметны летящие, выпуклые образы из серии работ А. Кашкуревича к произведениям Я. Купалы и Я. Коласа.

Первые презентации «Волшебной свирели» состоялись в Москве и Минске — в издательстве «Художественная литература» и Национальной библиотеке Беларуси.

Елена ЗЕЙФЕРТ

Анатолий Аврутин. Август в декабре : Книга поэзии. — СПб.: НППЛ «Родные просторы», 2009. — 220 с.

Читать книгу Анатолия Аврутина я начал ещё в электричке. Кто-то, может быть, скажет, что это неуважение к автору, а то и к самому высокому жанру. Я спорить не буду. Хочу, и читаю… А была бы возможность читать вслух, так бы и сделал. Вот с этого стихотворения и начать бы:

Откуда свеченье? Не знаю… Не знаю…

Какие-то тени проходят по краю,

Мелькают какие-то странные лица,

С иконы Христос призывает молиться,

Безлисто октябрь за окном непогодит,

И с каждой секундою что-то уходит.

Уходит из памяти и устремлений

В сплошном ореоле каких-то свечений…

Откуда свеченье? Не знаю… Не знаю…

Но только опять пустоту осязаю,

Роняю блокноты, хватаю стаканы,

Кричу отраженью:

«Отстань, окаянный!»

Какие-то ложки, какие-то книги,

Будильник… Открыточки

с видами Риги,

Очки… С прошлогодним

докладом газета…

И снова являются лучики света.

Откуда свеченье? Не знаю… Не знаю…

Живущий в Беларуси Анатолий Аврутин не только пишет по-русски, но и издаёт русскоязычный журнал «Немига литературная». Он автор нескольких книг стихов, о которых очень подробно рассказывается Татьяной Романовой-Настиной в предисловии к этой книге. И повторить за ней я не считаю зазорным: «Масштаб всякого творчества равноценен духовно-нравственному потенциалу». По её мнению, в «поэтической натуре Анатолия Аврутина естественным образом умещается весь мир».

Что же успел накопить автор, ведомый судьбой, перешагнув дантовскую середину жизни доброе десятилетие назад? Что вместила душа его?

Говорит он вроде бы о тех же вечных темах: одиночестве человека на Земле, о болезненном разрыве с матушкой природой, о любви к женщине, детям, а через взаимность этого чувства — к самой жизни, в общем, о трагичности бытия… Аврутин творит свой мир, постигая его заново. В его стихах лирика неразрывна с философией, но поэт не умничает, не поучает, а просто подводит нас за руку к примерам из жизни, и мы читаем вместе с ним:

Зачем обугленной душе

Таить вчерашнюю остуду,

Когда понятно, что уже

Ни злым, ни ветреным не буду?

Вот только лампа дочадит,

Вот только пальцы отогрею…

И брошу всё… И пусть летит

Листва на чахлую аллею.

Пойду походкою иной,

Не слыша голоса в тревоге:

«Вон тот… С остылою душой…

Зачем он бродит по дороге?»

Не большинство ли из нас бредёт с остылою душой, выстуженной ветрами перестроек и революций? Бредём, успевшие на такой короткой тропочке жизни уже не однажды отречься от наследства отцов и заново его же возлюбить, пытаясь затеплить почти угасшие угли родовых очагов… Может, Аврутину, живущему в одной из частей той огромной нашей общей Родины, в той стране, про жизнь в которой иногда говорят сегодня «почти советская», повезло больше нас, и он не успел затоптать угольки и могилы предков? Не от этого ли его стихи звучат несколько «по-пушкински», «по-тютчевски», «по-фетовски» и по-хорошему «по-советски»… Надо признаться, эта «ретроградность» пришлась по душе мне не менее, чем авторская мастеровитость, богатство строфики, широта тематического охвата, тонкая внутренняя перекличка с классиками, странная сегодня душевная ранимость и чувство братского единения с обиженным, обездоленным, «блаженным».

Думается, многие из нас не отказались бы от жизненных уроков, напитывающих память человеческую самыми тёплыми и светлыми, хотя и с грустинкой, воспоминаниями. Читаю книгу «Август в декабре» — и мне слышится удивительный по тональности и сердечной чистоте голос, прорывающийся из гвалта толпы, формирующей хаос.

Борис ЛУКИН

10 сентября 1929 года родился композитор Евгений Глебов — народный артист СССР, профессор, лауреат Государственной премии Беларуси. Ещё при жизни его называли классиком белорусской музыки ХХ столетия…

Самые ранние музыкальные впечатления людей, рождённых в 1950–60-е годы, связаны с передачами радио. Многие мои сверстники, приобщаясь к репертуару общедоступных, а потому и популярных радиоточек, ежедневно слышали в белорусском эфире музыку Евгения Глебова, которая была украшением концертов во всех жанрах: камерном, симфоническом, эстрадном, народно-инструментальном… Итак, я могу причислить себя к поколению, в определённом смысле воспитанному на творчестве этого замечательного композитора, тем более что мне с детства посчастливилось основательно постигать музыкальную науку и, среди прочего, изучать сочинения Евгения Александровича, знакомиться с его удивительной творческой биографией. Казалось, сами факты этой не типичной для профессионального музыканта биографии оттеняли яркость таланта и его особый путь в отечественной музыкальной культуре.

Глебов прошёл полный курс музыкального образования за 6 лет! Учиться начинал «с нуля», не зная основ нотной грамоты, и начинал-то будучи уже взрослым человеком — в 21 год. Экстерном сдавал экзамены. Быстро догнал более молодых и подготовленных.

И ещё до окончания Белорусской государственной консерватории (теперь она называется Академией музыки) вышел в лидеры: за яркие творческие достижения его приняли в Союз композиторов. «Этим я обязан не только себе. Если бы жизненные обстоятельства сложились иначе, я вообще не получил бы музыкального образования и никогда не стал бы композитором…» — так однажды Евгений Александрович прокомментировал феномен своего образования.

А истоки его музыкальности, безусловно, в семье. Родился и воспитывался Евгений Глебов на Смоленщине, в провинциальном Рославле, в рабочей среде. Но в доме поддерживалась чудесная традиция: родители, ближайшие родственники и соседи часто собирались на импровизированные музыкальные вечера. Звучали баян, балалайка, гитара, пение. Малыш сидел рядом, слушал. А лет с четырёх начал присоединяться к старшим: вначале просто подпевал, потом позволили прикоснуться к инструментам. Ноты никто из родни не знал, учили, показывая «на пальцах».

Тем временем в город пришло радио, и наряду с фольклорными мотивами, городскими романсами, уличными куплетами в доме зазвучали советские песни: Дунаевский, Соловьёв-Седой, Блантер… Будущему композитору нравилось повторять услышанные впервые мелодии, подбирать их по слуху на баяне или на гитаре. Делал он это с лёгкостью, и, возможно, поэтому захотелось в конце концов усложнить задачу: попробовать придумать нечто своё. И под собственный гитарный аккомпанемент рождались незатейливые напевы — вроде тех, что звучали вокруг.

В 1937-м, когда совсем ещё юный житель Рославля пошёл в общеобразовательную школу, в Белорусской государственной консерватории состоялся первый выпуск. Среди выпускников — Анатолий Богатырёв: он станет учителем Глебова, которого со временем, воспитав уже не одно композиторское поколение, назовёт своим лучшим учеником. Но пройдет ещё немало лет, в том числе и трагических военных, пока состоится их встреча…

Семья, возвратившись в Рославль из эвакуации, жила бедно. Родственники были против того, чтобы талантливый самородок серьёзно занялся музыкой. Евгений Глебов поступил в местный техникум железнодорожного транспорта. Окончив его, молодой специалист попросил направление на работу в Могилёв. Конечно же, не случайно: там было музыкальное училище, и так хотелось познакомиться с ребятами, увлечёнными, как тогда казалось, недостижимой для железнодорожника творческой профессией… А потом в Могилёвское музыкальное училище приехал принимать выпускные экзамены выдающийся артист и педагог, легендарный цимбалист Иосиф Жинович. Студенты рассказали ему о талантливом самоучке, и состоялось знакомство. В наивных пьесах Жинович увидел зерно большого таланта, и «приговор» прозвучал сразу же: «Обязательно учиться!» Но как? 21 год — возраст не школьный. Иосиф Жинович и Анатолий Богатырёв поспособствовали, чтобы Евгения Глебова зачислили студентом Белорусской государственной консерватории. Начав с азов, молодой композитор уже в 1951 году завершил крупное сочинение — фантазию для фортепиано и симфонического оркестра. А его цикл пьес «Фантастические танцы», также студенческая работа, со временем ставшая хрестоматийным образцом камерной фортепианной музыки, по сей день звучит в концертах…

Дирижёры и солисты всегда выделяли творчество Е. Глебова из общего музыкального потока, охватывавшего огромное пространство бывшего СССР, — выделяли как образец высокого профессионального мастерства и, разумеется, большого самобытного таланта. Это сегодня композиторы едва ли не на студенческой скамье могут продумывать, планировать, а вскоре и осуществлять собственные зарубежные творческие проекты. В 1950-е и даже в 80-е докомпьютерные, «доинтернетные» годы музыка профессиональных белорусских композиторов жила и развивалась в собственном соку, в отличие, скажем, от творчества литераторов, переводившегося и издававшегося не только в ближнем зарубежье, но и дальше. Не было у БССР нотного издательства, приходилось авторам «занимать очередь» на неопределённое время к питерским, киевским или московским нотопечатникам. Не было и студии грамзаписи: довольствовались фонотекой Белорусского радио. Изредка Минск посещала бригада специалистов-москвичей — записать «что-нибудь белорусское» для пластинки всесоюзной фирмы «Мелодия».

Авторы из союзных республик мечтали хоть раз прозвучать в Москве на пленуме Союза композиторов СССР… Представьте, каким дерзким и невероятно удачливым выглядел в глазах коллег Евгений Глебов, чья музыка именно в то время стремительно вырвалась в широкий свет! Его балеты ставились не только на минской сцене: «Альпийская баллада» (по мотивам одноимённой повести Василя Быкова) — в Челябинске, «Избранница» (по романтическим поэмам Янки Купалы) — в Новосибирске, «Тиль Уленшпигель» — во Львове, Челябинске, Ленинграде, Хельсинки, «Маленький принц» (по сказке Антуана де Сент-Экзюпери) — в Хельсинки, Москве, Нижнем Новгороде, затем — в Самаре; оперетта «Миллионерша» (по пьесе Бернарда Шоу) — в Москве… И этот перечень можно уточнять существенными деталями из истории постановок. Так, значительные музыкально-театральные произведения Е. Глебова прозвучали за рубежом, и в этом он был первый и единственный среди своих современников.

Сейчас, в связи с 80-летием со дня рождения композитора, оживился интерес исполнителей к его творческому наследию. Молодые слушатели с удивлением открывают для себя автора, умевшего написать практически всё: от марша для духового оркестра до оперы «Мастер и Маргарита», от шести разнохарактерных симфоний до музыки к радиоспектаклю, от романса до жанровой зарисовки для народных инструментов. Уже не только радиоконцерты, но и выступления различных творческих коллективов и солистов напоминают слушателям, что есть в необъятном мире музыки такие «золотинки», как «Фландрия» из балета «Тиль Уленшпигель» — сочно-живописное, наполненное жизненной энергией и могучим позитивным духом симфоническое полотно; пронзительное и хрупкое «Адажио Принца и Розы» из балета «Маленький принц»; колоритные «Дудари» и бравый мажорный «Танец» из «Полесской сюиты»; озорная «Юмореска», которая вот-вот затянет слушателя в головокружительную пляску; нежный вальс-песня из позабытой киноленты «Любимая»; гротесковый «Галоп» из приключенческого сериала «Последнее лето детства»; подобный хрустальным грёзам ностальгический мотив из фильма «Венок сонетов»; пронизанный юмором марш «Мушкетёры» (из музыки к театральному спектаклю по мотивам популярного романа Александра Дюма)…

Одним из первых спектаклей в текущем сезоне Национального академического Большого театра оперы и балета Республики Беларусь стал любимец публики «Тиль Уленшпигель», несколько лет назад успешно возобновлённый его хореографом-постановщиком, народным артистом СССР Валентином Елизарьевым — теперь уже под названием «Легенда об Уленшпигеле» (что соответствует заглавию литературного первоисточника — романа Шарля де Костера). Национальный концертный оркестр Беларуси под руководством народного артиста республики Михаила Финберга, постоянно пропагандирующий музыку Евгения Глебова на фестивалях, проводимых этим коллективом в небольших белорусских городах, недавно представил новую разножанровую программу из произведений композитора-классика на сцене столичной филармонии. Маэстро Александр Анисимов, возглавляющий Государственный академический симфонический оркестр Республики Беларусь, предложил минской публике свою версию монографического концерта. Кстати, оригинальную сюиту из балетной и программной симфонической музыки Глебова этот оркестр с большим успехом исполнял недавно в Словакии и в Польше. А непосредственно в день юбилея композитора состоялся трогательный концерт, подготовленный учащимися и педагогами Минской детской музыкальной школы № 10, носящей имя Евгения Александровича Глебова.

Его земной путь завершился на стыке двух веков. Но музыка Е. Глебова продолжает жить и в двадцать первом столетии. Она незабываема — значит, незабываемо и само имя композитора, «выбивавшегося» из своего времени, отличавшегося парадоксальностью натуры, оригинальностью, живостью и независимостью мышления, ироничностью и остротой взгляда на окружающий мир, широтой эрудиции, вкусом к настоящей литературе, невероятной трудоспособностью. А ещё — чутким отношением к индивидуальности, уважением к таланту своих, таких разных, учеников. И главное — яркостью и разносторонностью бескомпромиссного музыкального таланта.

Светлана БЕРЕСТЕНЬ

В 2009 году в Беларуси широко отмечается 600-летие заповедности Беловежской пущи. Точкой отсчёта принято считать 1409 год — охоту польского короля Владислава II Ягайло. Но своеобразным юбилеем для пущи был и прошлый год — в сентябре исполнилось 120 лет с того момента, когда Беловежская пуща вошла в уделы — земли, находящиеся в личном владении российского самодержца, и стала именоваться императорской удельной дачей.

История Беловежской пущи в составе Российской империи начинается в 1795 г., после третьего раздела Речи Посполитой между Россией, Пруссией и Австрией. Изобилующая зверем пуща, одно из основных мест проведения пышных охот великих князей литовских и польских королей, была отнесена к государственным имуществам империи, за исключением тех земель, которые Екатерина II раздала ряду своих приближённых. В последующие годы российские самодержцы давали разрешения на отстрел зубров для научных обществ и университетов, но сами в пуще не охотились.

Впервые в пущу в 1860 году приезжает Александр II. Охота на зубров, сохранившихся к тому времени только в Беловежской пуще и на Кавказе, проходила накануне русско-прусско-австрийских переговоров в Варшаве, и к участию в ней были приглашены немецкие принцы и герцог Саксен-Веймарский. Высочайшие гости были размещены в домах лесничего и немецкого купца, но результат двух дней охоты затмил бытовые неудобства: было убито 96 зверей, из них 28 зубров. В память о первой императорской охоте был установлен монумент в виде фигуры огромного зубра на мраморном постаменте, а в 1862 г. ограниченным тиражом был издан подробный отчёт об охоте, иллюстрированный рисунками М. Зичи — придворного живописца, сопровождавшего Александра II. Однако для устроителей охоты 1860 года значительный по количеству убитого зверя результат не мог затмить плачевное состояние Беловежской пущи, ведь они знали, какой ценой он был достигнут: животных для облав привозили из всех казённых лесов Гродненской губернии.

Сам Александр II больше пущу не посетил, но сюда приезжали охотиться его сын Владимир, а также дяди, братья и племянники. Решительный поворот в положении Беловежской пущи произошёл в царствование Александра III, когда 19 июля 1886 года министр императорского двора И. Воронцов-Дашков уведомил министра государственных имуществ М. Островского о желании императора, чтобы «казённая лесная дача — Беловежская пуща и смежная с нею Свислочская дача были переданы в состав удельных имений». Эта передача состоялась путём обмена на почти равное количество земель, принадлежавших императору в Орловской и Симбирской губерниях. Пуща в это время входила в состав Гродненской губернии. Условия обмена вырабатывались в течение почти двух лет, и только 18 сентября 1888 года Александр III утвердил положение Комитета министров, согласно которому Беловежская пуща вошла в уделы. Отношение Александра III к вновь приобретённому имению, его представление о нём и его будущем характеризует красноречивая резолюция императора на проекте лесных разработок в Беловежской пуще: «Пуща должна быть пущей».

Самым «зримым» проявлением нового статуса пущи стало возведение в её центре императорского дворца, строительство которого было начато в этом же году по проекту архитектора Николая де Рошфора (Рошефора) — французского графа, обретшего в России и призвание, и славу. Для императорской резиденции он выбрал наиболее возвышенное место, у реки Наревка, где ещё в XVIII в. стоял дворец польских королей. Основной причиной такого выбора было стремление избежать сырости: берега рек в пуще легко заболачивались. При строительстве дворца река была запружена, и образовались два живописных озера.

Особой оригинальностью отличалось внутреннее убранство дворца. Александр III «изъявил желание, чтобы отделка дворца не была пышна; чтобы там не было золота, серебра, бронзы и шёлка». В интерьерах дворца использовались дуб, ясень, берест, клён, липа, ольха, берёза, осина и ель. Например, мебель столовой и бильярдной была выполнена из дуба, царской гостиной — из клёна. Материалом для металлических украшений служило чернёное железо в соединении с красной медью, а панно были «заполнены живописью масляными красками, манильскими и китайскими рогожами и английскими лощёными ситцами».

Обустройство дворца ещё не было завершено, когда было принято решение о приезде Александра III в пущу. Зимой 1894 г. император тяжело переболел пневмонией. Казалось, что весной он оправился от болезни, но летом состояние его здоровья ухудшилось. Хотя заболевание почек было диагностировано ещё до отъезда в Беловеж, недомогание царя объясняли усиленными трудами, и в качестве лечения был прописан отдых и свежий сухой воздух.

Подготовка дворца в Беловеже проходила в страшной суете и спешке. За неделю до приезда императора управляющий уделами князь Л. Вяземский, руководивший подготовкой дворца, сообщал в телеграмме министру императорского двора: «Работы идут, но времени мало. Жаль, что дворец каменный, следовало выстроить резиновый».

Экстренно была построена железнодорожная ветка от Бельска до окраины пущи — Гайновки, откуда 19 августа в экипажах царская семья направилась к своей новой охотничьей резиденции. Было объявлено, что государь нездоров и просит не делать торжественной встречи, чтобы не утомлять его. С Александром III и Марией Фёдоровной приехали их сыновья Николай и Михаил, дочь Ольга и королевич Греческий Николай (сын двоюродной сестры императора Ольги Константиновны). Цесаревич Николай писал, что по приезде в Беловеж «мы все обходили помещения вместе, и у каждого раздавались лишь восклицания восторга и удивления». По окончании своего пребывания в Беловежской пуще царь дал указание выдать Рошфору «в награду за успешную постройку дворца в Беловежской пуще 15000 рублей из удельных сумм» — весьма немалое по тем временам вознаграждение. Для наследника трона наиболее памятным помещением во дворце стал его кабинет, который он украсил фотографиями своей невесты, принцессы Гессен-Дармштадской Аликс. Николай писал ей из Беловежа: «Вдоль стен расположены удобные деревянные полки, и я все их заполнил фотографиями милой, куда бы я ни посмотрел, я вижу обожаемое лицо Солнечного Лучика!»

Через несколько дней, 23 августа, в Беловеж из имения Абас-Туман приезжает средний сын Александра III Георгий. Он постоянно проживал на Кавказе из-за туберкулёза, которым заболел в 1891 г., и его приезд в столь неподходящий климат был вызван тяжёлым состоянием отца. Вечером следующего дня, 24 августа, в Беловежскую пущу прибыли младший брат Александра III великий князь Владимир Александрович с супругой Марией Павловной.

Несмотря на состояние здоровья императора, охота не была отменена. «Не видавший беловежских облав не может себе ясно представить того впечатления, которое испытывает охотник, видя перед собой в одном и том же загоне три-четыре породы крупного зверя и множество мелкого, а тут ещё над головой потянет глухарь или вальдшнеп», — писал в своей книге о Беловежской пуще Г. Карцов в 1903 г. Но участники первой охоты в императорской даче, которая состоялась 22 августа 1894 г., испытали некоторое разочарование. Трофеи состояли лишь из лося, оленя и двух кабанов. Такой результат цесаревич объяснил тем, что «всё было напугано недавней прокладкой новых дорог — на 250 верст». Однако уже следующую охоту, 24 августа, Николай назвал «замечательно удачною», и в последующие дни «всякого зверя было много», в том числе и зубров — их было убито 14.

Александр III и Мария Фёдоровна участвовали в охотах только четыре дня, но император не стрелял. Упование на целебный воздух пущи перечеркнула сырая и холодная погода, установившаяся после приезда царской семьи, которая тяжело сказалась и на состоянии Георгия Александровича. И хотя вопреки дождям и плохому самочувствию Александр III почти ежедневно прогуливался по окрестностям дворца, цесаревич указывал, что отцу было легче, когда он не выходил из дома в холодную погоду.

Именно в Беловеже Александр III встречал свои последние именины — день памяти св. Александра Невского, 30 августа. Поскольку вновь построенный местный храм св. Николая был ещё не освящён, богослужения проходили в походной церкви, поставленной напротив дворца. После литургии во дворце состоялся завтрак на пятьдесят семь персон. Но Николай Александрович отметил в дневнике после описания дня: «Настроение было не праздничное».

Царская семья покинула Беловеж 3 сентября. «Перед подъездом выстроились все наши загонщики — охотничьи команды, с которыми Папа простился и благодарил их!» — писал цесаревич. Начальник Гродненского почтово-телеграфного округа Н. Полевой так вспоминал прощание с императором в Гайновке: «Громадная фигура его царила над всеми окружающими; выражение лица его было спокойно; голос ровный, но ослабевший. На лице его видно было страдание, и говорил он, точно прощался с нами навеки».

Почти все присутствовавшие на охоте в Беловеже уехали в Спалу, а затем в Крым, где 20 октября Александр III окончил свой земной путь. Беловежский дворец стал его прощальным подарком своим родным.

Ирина ПАРМУЗИНА

Именно этой строкой Анатоля Сыса назвал своё эссе о нём критик Иван Штейнер. «Кто сказал, что поэт может самовыражаться только в плетении словес, в слове? Жест, движение, одежда, манера, поступок, сама жизнь, в конце концов, а не только слова, проявляют поэта и его неземную сущность». Говоря об Анатоле Сысе, это важно помнить. Ибо жил он безоглядно. Им восхищались, его любили, жалели, стыдились, сторонились… И поэтом он тоже был — безоглядным.

Родился Анатоль Сыс в 1959 году в деревне Горошков Речицкого района Гомельской области. Окончил историко-географический факультет Гомельского государственного университета. Работал в редакции Ветковской районной газеты, затем — на Белорусском телевидении. Первая же публикация в журнале «Маладосць» была признана лучшим поэтическим дебютом 1986 года. Автор книг «Очаг», «Пан Лес», «Сыс», «Лён». Не стало Анатоля Сыса в 2005 году. 26 октября ему исполнилось бы 50 лет.

Изяслав КОТЛЯРОВ

Анатоль СЫС

Слова

Время слово за словом

осыпало с небес,

дождь, как новое в новом,

незаметно исчез.

А слова лишь такие,

на которых взросли

дети батюшки-Кия,

дети Крева-земли.

Те слова, будто звёзды,

будто вздохи судьбы, —

в них то голос Господний,

то вдруг мой — из гурьбы.

Те слова, будто очи,

их и скажет поэт, —

тот, кто здесь лишь пророчит,

не сбежит в некий свет

от лесов вересковых,

от недолгих невзгод,

от отцовской основы:

верой крепок народ!

***

— С чего начать?..

Начну с Отчизны.

Лишь так обязан я начать.

— Но у неё ты не единый,

зачем же о любви кричать?

— А мне не страшно повториться,

пусть я признанием не нов,

но в клятве искренность таится —

без фальши, без поддельных слов.

— Что ж, начинай,

сам выбрал долю…

Недолю тоже сам позвал.

Вот поле боя пред тобою —

здесь не один поэт пропал.

Смерть

По новеллам Ярослава Пархуты

…Когда ж едва начнёт светлеть

и небо лунное вдруг сгинет —

там

птица белая, как смерть,

на жизнь мою вдруг тень накинет.

И эта тень, как свет холодный,

и пенье, будто крик голодный,

а плач? Не дьявола ли смех?

Зовёт в неведомые шири,

всё дальше, дальше от земли,

и слышу, слышу я вдали

не дьявола тот смех, а лиру.

Слабеют корни все мои,

сквозь плечи проступают крылья.

Ни боли нет,

ни страха,

ни страданий.

Я только попрошу живых:

на смерть не надо одеяний, —

они — силок для крыл моих.

***

Шрифтом Брайля

на снегу морозном

птицы стих мне пишут,

я читаю — руки мёрзнут,

свои руна мне не вышить.

Я ослеп здесь,

я оглох здесь.

Как догнать мне птиц — не знаю,

а весенний снег пожух весь.

Время в трёх снежинках тает.

А умру —

поэт послушно

разгадает птичьи строки.

Ох ты, рок мой!

Ох, жестокий!

Где солома? Где подушка?

Падал с печи! Падал с неба?

Не стелил мне Бог соломы,

Подманил лишь коркой хлеба

да борщом от слёз солёным.

Падал с печи! Падал с неба!

Бог

пустил меня по свету,

торбу дал,

как горб, за плечи.

Так я канул,

канул в Лету.

А умру — поэт придёт…

Как та собака

Как та собака,

я ищу укрытья,

чтоб сгинуть в нём,

чтоб брызги острых слёз

сползли с глазниц,

как из осиных гнёзд,

мне на уста,

чтоб кровью с речью слиться.

Пускай хоть перед смертью

вдруг пойму я,

что

кровь моя расскажет обо мне.

Пускай ещё от смерти в стороне

я, как в гробу,

в укрытье заночую,

как та собака…

Я погибель чую.

Память о ятвягах

…ни тебе речи,

ни тебе флага…

память о ятвягах —

местью за ятвяг…

Выстудили хату…

Память охладела…

Как ятвяг лохматый,

вид кудели белой.

Стала вдруг больною, —

слышен кашель хаты…

Страшно… За спиною —

призрак тот лохматый.

Оглянулся трижды: очи

вновь пощады просят.

Белый ветох тёмной ночью

звёзды в небе косит.

Причитают звёзды,

падая над хатой…

Ветох — серп кривичский —

Кровь… Ятвяг лохматый.

Оглянулся: очи!

Это ж очи брата!

…Мало звёзд мне ночью

над моею хатой.

Плачут звёзды-искры,

плачут-причитают.

Косит люд кривичский —

чёрный ветох тает.

Дух

…а слово не прогневи,

ведь слово дано для Духа,

кинь стае слова свои —

труха разлетится глухо.

И смолкнет обиженный Дух,

новое слово рождая,

в толпе о народе вслух

снова напоминая.

Стая опять налетит,

выйдет одни плюгавый:

«Дух — это я! Гляди!» —

скажет, а сам — с рогами.

Каждый — разинет рот,

слыша слова такие.

С нами, мол, весь народ,

по языку — родные…

Каждый — закроет рот,

каждый себя же спросит:

«Это ж и я — народ,

может, судьба не бросит?»

Каждый — закроет рот,

каждый — опустит очи…

Вот тебе и народ, —

думать привык он молча.

С думой такой и вы:

выживет Дух-заступник,

вынырнет из молвы,

лучший посад закупит.

Выживет — это так,

ваши откроет шансы,

медный подаст пятак:

«Вот вам на хлеб, поганцы!»

Потир

Нашли потир, слезами полный,

а чьими — вряд ли знает кто…

Страдалец бросил взгляд упорный

потиру этому на дно.

Гнусавым заклинаньем снова

был чей-то голос за стеной…

Нашли на дне потира слово, —

в молитве выпало оно:

«Люблю» —

глазами прочитали,

«Люблю» —

устами прошептали,

«Люблю» —

душою простонали,

«Люблю» —

все люди прокричали.

Кого?

Поэт сказал: Отчизну!

Солдат: дивчину!

А некто: самого себя!

И стали плотно, дружно, чинно,

как будто сев или косьба.

А он смертельно изнеможен,

а он любви к себе не знал…

Вдруг молча выплеснули слёзы

и налили в потир вина.

И стали дружно, плотно, чинно,

как будто сев или косьба.

Поэт сказал: пьём за Отчизну!

И каждый выпил… за себя…

Монолог «здешнего»

Посвящаю Максиму Танку

Люциан*, ты представь, что один,

что остался один на Славянщине,

нет уже никого, — погляди,

всё наследье Купалы растрачено.

Да и женщину взяли твою,

и вина налили ей отравного,

приказали: отпей за семью,

и до дна — за Отчизну бесправную.

И не стало любимой твоей,

и родни… С нею тоже покончено…

И кукушки молчат средь ветвей,

только в небо

впиваются коршуны.

Кровью вдруг захлебнулся Перун,

осознав в запоздалой обиде

то, что кровью своею Гарун**

эту кровь и его всё ж предвидел.

И слились, будто в реку одну,

и отрава, и кровь, и слёзы,

и на остров здесь, как в тишину,

сели коршуны, пряча угрозы.

И в твоём, Люциан, Днепре,

что живил спокон века нивы,

три русалки-славянки теперь

моют коням покорные гривы.

Знай, что в Соже твоём, Люциан,

грудь прикрыв уже камнем пудовым,

твой последний поэт смертью пьян, —

как в гробу, спит в реке ледовой.

Ты один, ты один, ты один,

вдруг остался один на Славянщине,

и Отчизна твоя, погляди, —

русокосая Янычарщина.

А когда-то ты говорил,

а когда-то ты даже клялся,

что священный огонь горит…

Он погас — ты ему покайся

за страдальческий этот прах,

за Отчизну свою невинную…

Янычары её в полях

только воронам и покинули.

Ты покайся за свой покой,

ведь зубами не грыз верёвку,

что сдавила тебя собой

и весь страх твоего порока.

Кайся, кайся за жизнь свою,

не забудь же и про Купалу,

ведь теперь ты в родном краю,

словно храм на пути вандалов.

Но пока ты ещё живёшь,

запали пред Купалой свечку,

этот стих мой, прочтя, сожжёшь,

а вандалам скажи: я вечен!

*Люциан — герой поэмы Максима Танка.

**Гарун — Алесь Гарун, белорусский поэт.

***

Мой родовод вёл летопись

лишь плугом

и, как строкою красной, — бороздой.

Каурый конь всё шёл извечным кругом

под Князем-Солнцем,

под Луной-Княжной.

На мокрой гриве вороны дремали,

горячей крови жаждали испить,

и вурдалаки там подстерегали:

вдруг конь сумеет борозду скривить.

И сушь была, и ливни тоже были,

и крыши хат, как призраки, взошли,

а журавли летели, будто плыли, —

и к островам мой родовод вели.

Потоп спадал,

и ветер, как пергамент,

сушил поля и оживлял луга.

И птичий путь —

ночных небес орнамент —

искал себя в бороздчатых кругах.

Перевод Изяслава КОТЛЯРОВА

Национальный академический театр оперы и балета Республики Беларусь недавно был реконструирован. Обновлено само здание, которое в 1930-х годах проектировал известный российский архитектор Иосиф Лангбард, изменены интерьеры и усовершенствована техническая начинка сцены. Работа над грандиозным проектом продолжалась около десяти лет. Ещё три года шла модернизация здания и сценической площадки. В 2009 году, когда театр торжественно отметил своё 70-летие, он вновь открылся для оперных и балетных постановок.

Здание театра оперы и балета за свою долгую жизнь пережило несколько реконструкций, первую из которых сделал сам Иосиф Лангбард сразу после Великой Отечественной войны. Оформлением интерьеров занимался Андрей Бембель, позже — Вальмен Аладов. В 1970-х над театром появилась скатная крыша, или купол, который искусствоведы назвали «безвкусным зонтиком». На несколько десятилетий он изменил облик театра и всю панораму Троицкой горы, на которой стоит здание. Многие привыкли к этой архитектурной детали и даже не догадывались, что по идее самого Лангбарда крыша не должна была возвышаться над стеной парапета. Мало кто из минчан задумывался о стилистической чистоте и композиционной завершённости одного из самых знаменитых столичных зданий.

Маска, кто ты?

В начале 1930-х годов в конкурсе на лучший проект Театра оперы и балета со сверхмеханизированной сценой и залом на три тысячи мест, кроме Лангбарда, участвовали такие известные советские архитекторы, как Ной Троцкий, Григорий и Борис Бахтины, Георгий Лавров, Лев Руднев, Владимир Вараксин, Анатолий Воинов, Наталья Макленцова. Сначала жюри выбрало предложение автора здания Ленинской библиотеки в Минске Георгия Лаврова: его проект впечатлил классической масштабностью здания, технической оснащённостью, возможностью трансформировать сцену для эстрадных и цирковых выступлений, съездов. 11 июня 1933 года, в день празднования освобождения города от белополяков, на площади Парижской Коммуны был заложен первый камень будущего гигантского комплекса.

Но вскоре от варианта Лаврова решили отказаться. И всё потому, что произошла переориентация понятия «театральное зрелище». До этого в моде были постановки, где на сцену выезжали автомобили, экипажи, запряжённые живыми лошадьми, разыгрывались сцены с большим количеством актёров, и для этого требовалось соответствующее по размерам помещение. В середине 1930-х годов «режиссёрские аппетиты» уменьшились. Было принято решение провести дополнительный конкурс, победителем которого стал Иосиф Лангбард. По его замыслу, зрительный зал театра должен был представлять собой круглый амфитеатр с партером, большими балконами и двумя боковыми ложами, а по размеру превышать Большой театр в Москве.

Когда строительство уже началось, архитектору пришлось переработать проект по новым требованиям. Театр не планировали использовать как многофункциональный комплекс — в здание «поселили» только оперу и балет. Всё это отразилось и на архитектуре: изменились конфигурации стен, вместо запланированных трёх тысяч мест в зале осталось полторы тысячи, отказались от второго балкона. Чтобы избегнуть приземлённости, Лангбард спроектировал

ещё и 14-метровый цилиндр над зрительным залом.

Сегодня в отреставрированном театре, которому вернули первоначальный облик, не только исчез купол, а стены приобрели нежный молочно-белый цвет, но и появились пятиметровые круглые скульптуры. Однако вокруг бронзовых античных муз, установленных в нишах: Мельпомены, Полигимнии, Терпсихоры, Калиопы, а также Аполлона с весталками на фасаде (авторы скульптурных работ Геннадий Буравкин, Александр Финский, Михаил Шкробот) долго шли споры. Архитекторы и коллеги-художники сомневались в соответствии скульптурной и архитектурной стилистик, упрекали авторов в бутафорской гламурности. На страницах газет и в интернет-блогах часто возникал вопрос: к какому же стилю стремился сам Лангбард, когда проектировал театр в Минске? И насколько правомерно ставить помпезные статуи античных муз, сделанные по классическим канонам, нарушая ритмику светлых стен здания?

Несомненно, у Лангбарда была идея украсить театр скульптурами. На него могла повлиять тогдашняя тенденция придавать общественным зданиям помпезность и величественность. По каким-то причинам задуманное не было осуществлено. И мы сегодня точно не знаем, каких героев хотел видеть автор, какими планировал размер фигур, какие материалы собирался использовать. Поэтому установка бронзовых классических статуй никаким образом не относится к настоящему облику исторического памятника, который охраняется государством. Наоборот, это современный вариант украшения здания.

Через некоторое время мы все привыкнем к «проблемным» скульптурам. Но пока монументальные фигуры выглядят чужими уникальному зданию. Тем более, сравнить новый и прежний вид здания не сложно: под ногами, вмонтированные в плитки дороги, лежат обычные канализационные люки с изображением театра 1939 года…

Как в королевском дворце

Реставрационные работы не один раз изменяли внутренний облик театра. Здание пережило много экспериментов — как удачных, так и сомнительных. Впрочем, внутреннее украшение театра с самого начала никакого отношения к конструктивизму не имело. Это был самый настоящий сталинский неоклассицизм.

Некоторое время фойе театра украшали росписи на оперно-балетную тематику. В 1970-х годах на их месте появились 6 гобеленов известного белорусского художника-монументалиста Александра Кищенко, которые удивительно гармонично вписались в интерьеры здания. В новой концепции места семиметровым тканым картинам Кищенко не нашлось — стены украсили декоративными филёнками в общем для фойе классическом стиле.

Сегодня внутренний вид театра удивляет своей сияющей роскошью. Пол фойе сделан в технике флорентийской мозаики из нескольких видов гранита. Ранее тут был положен паркет, в некоторых местах использовался более простой вид мозаики, которую делали из кусков мрамора, залитых белым бетоном. Заменить их на гранит решили из соображений долговечности и красоты материала. На эскизах Лангбарда не отражён рисунок пола, и это позволило художнику-монументалисту Владимиру Кривоблоцкому предложить своё авторское решение. 2500 метров сложных узоров с первого по третий этажи фойе, а также части боковых коридоров — такой роскоши нет ни в одном общественном здании Беларуси. Причём рисунки нигде не повторяются. Стилизованные цветы, звёздочки, орнаментальные мотивы, линейные композиции создают ощущение декоративной строгости, парадности, целостности. Общая гамма — тёплая, золотисто-бежевая — подобрана с учётом тональности, которая господствует в интерьерах театра.

В основном над украшением здания работали реставраторы. Они восстановили много декоративных элементов. Взгляд останавливается то на мраморных порталах с люстрами, то на драпировках оконных штор, то на медальонах с барельефными портретами деятелей культуры, которые украшают фризы фойе, то на гипсовых капителях колонн. Парадный вид приобрела и лестница: ступеньки сделаны из гранита, а перила — из мрамора. Тут ничего придумывать не пришлось. Под прежней обшивкой сохранились фанерные, ещё лангбардовских времён, перила, которые теперь повторили в более долговечном материале.

В зрительном зале большинство деталей интерьера — новоделы, поскольку сохранилось очень мало аутентичных украшений, в основном это выполненные Андреем Бембелем по эскизам архитектора серпы, молоты и пятиконечные звёзды на портале сцены. Лепку отреставрировали и покрыли позолотой, остальное пришлось искать в архивных документах и на старых фотографиях. К сожалению, снимков сохранилось очень мало, они исчезли во время войны, а на тех, которые остались в архивах, мелкие детали рассмотреть сложно. В 1960-е годы почти весь декор холла был уничтожен — возможно, из-за того, что плохо сохранился и его сложно было возобновить, или это стало результатом борьбы с чрезмерностями. Украшения на ограждениях лож и балконов восстановили в 1980-е годы, но сделаны они были из дерева и очень вольно. Гирлянды с цветочным орнаментом, из которых после последней реставрации были убраны серпы с молотами, отлиты из гипса и позолочены.

Общая площадь театра после реконструкции увеличилась на 8 тысяч квадратных метров за счёт того, что появились подземные этажи, а над расписанным плафоном потолка открыты три дополнительных «этажа». Сцена стала механизированной, она может даже трансформироваться, наклоняться. В случае необходимости дно оркестровой ямы может подниматься и увеличивать размер сцены.

Зерно будущего

Когда Иосифу Лангбарду во время строительства и позже высказывали критические замечания о его детище, мастер отвечал: «Театр оперы и балета так и остался сделанным почти вчерне, что делает его мишенью для заслуженных и незаслуженных нападений… Но пользуюсь случаем повторить вам публично высказанные мнения архитектурной и искусствоведческой общественности Ленинграда, что по архитектурно-художественной образности общественных зданий Дом правительства БССР и Театр оперы и балета являются первыми ведущими строениями в Союзе после революции, и в этом отношении Беларусь среди других республик занимает первое место. Как автор этих зданий я отважусь прибавить, что, когда Беларусь наберётся сил закончить их архитектурно, по проектам, тогда всем станет ясно, где — зёрна будущего, а где — пустоцвет сегодняшнего».

Наталья ШАРАНГОВИЧ

Тодор Кляшторный из того энергичного племени молодых поэтов, которые, придя в белорусскую литературу в первые годы советской власти, стали зачинателями новой белорусской литературы — советской. Но не только завидный жребий первопроходцев выпал на их долю, большинству досталась горькая и трагичная судьба изгоев и страстотерпцев. К этому большинству относится и талантливый белорусский поэт Тодор Кляшторный.

Биографические данные о нём, появившиеся в официальных литературных справочниках после посмертной реабилитации поэта в 1957 году, довольно скупы и лаконичны. Родился Тодор Тодорович Кляшторный 11 марта 1903 года в деревне Поречье Лепельского района Витебской области в крестьянской семье. После службы в Красной армии учился на рабфаке в Орше. Потом — в Белорусском государственном университете, который окончил в 1931 году. Работал на Белорусском радио, в редакциях республиканских газет и журналов.

Впервые со стихами выступил в 1925 году, опубликовав на страницах журнала «Аршанскi Маладняк» два стихотворения — «На смерть Фрунзе» и «Шляется вечер». Некоторое время был членом «Маладняка». Когда же в 1926 году литобъединение раскололось, Кляшторный — с теми, кто вышли из «Маладняка» и создали новое литобъединение — «Узвышша». С этого времени почти все произведения Тодора Кляшторного печатаются в «Узвышшы» — журнале, который с 1927 года стало издавать новое литобъединение. Регулярно выходят в свет и сборники поэта: «Кленовые метели» (l927), «Светотени» (1928), «Паруса» (1929), отдельной книжкой выходит в 1930 году поэма «Поля заговорили». Это самые плодотворные годы, то недолгое время, когда, ещё не скованная подступающей тревогой, душа поэта была способна изливаться стихами.

«Проникновенный в своих тревожных и даже грустных лирических раздумьях о судьбе белорусской деревни и участи попавшего в каменный город её неприкаянного сына, добрый, тихий и застенчивый Тодор Кляшторный…» — так характеризует поэта известный белорусский писатель Нил Гилевич в своей статье к сборнику «Час ветровея» (Минск, «Юнацтва», 1987), представляя в нём стихи уже почти забытых поэтов из тех далёких «ветровейных» лет в переводах на русский язык.

Эти «грустные лирические раздумья», видимо, и раздражали вульгарно-социологических критиков, которые с самого начала находили в его стихах и «упадничество», и «переоценку национального момента», и импрессионизм, и «есенинщину» одновременно… Эти критические нападки касались его так же, как и других собратьев по перу и друзей по «Узвышшу»: Дубовки, Жилки, Язепа Пущи.

Первая репрессивная волна, обрушившаяся на Белоруссию в 1930 году, изрядно проредившая ряды национальной интеллигенции, прокатилась и по «Узвышшу», вымыв из него самых ярких представителей. Тодора Кляшторного в тот раз она обошла, предоставив ему ещё почти шесть лет для жизни и творчества.

«В 30-е годы поэт писал про новую жизнь деревни, опасность войны, разоблачал фашизм», — говорится об этом периоде его жизни в литературной энциклопедии.

В 1934 году вышел в свет последний сборник Тодора Кляшторного под названием «Сквозь шторм на штурм» с пафосными, информативно-газетными стихами, являя собой вымученную дань поэта агрессивному времени.

Тодора Кляшторного арестовали осенью 1936 года. Расстрелян он был в октябре 1937 года вместе с семьюдесятью представителями белорусской интеллигенции, среди которых было двадцать два литератора.

Иван БУРСОВ

По следам минувшего

Бескрайни, опьяняющи,

Как ширь, как неба синь, —

Порывы созидающих

Глубоких, скрытых сил.

Под вьюгами,

Под ливнями,

Суровою порой

Мы непогодь осилили,

Расправились с бедой.

От дел своих хмелели мы, —

Нам сил не занимать, —

С надеждою умели мы

И жить,

И умирать…

Пьянели наши вороги

От крови и вина, —

Им были слишком дороги

Былые времена.

Под хохот гильотины

Свистел и плакал меч.

Случалось и картинами

Растапливать нам печь.

Прекрасными поэмами

Никто не дорожил.

Играли в жмурки с тенями

Весёлые ножи.

Земля печалью полнилась —

Вокруг

Лишь кровь

Да голь…

Мне почему-то вспомнилась

Тех дней далёких боль…

А почему?

…Сейчас звучит

Совсем иной мотив.

Ах, да,

Ведь я в той местности

С винтовкою ходил.

Вон и окопы старые, —

Наверно, там и мой.

Так это пули, стало быть,

Свистят над головой?..

Вся даль

Увита грёзами,

Рассвет, как знамя,

Ал…

И за рекой Берёзою

Я тоже воевал.

Вон там,

Где ива клонится,

Меня на край земли,

За сельскую околицу,

Расстреливать вели.

Вели хмельные вороги…

Вокруг вороний бал…

А жизнь

Кому не дорога?

Кляшторный,

Ставь ва-банк!

Беги!..

А лес рубиновый

Прикроет удальца

Под хохот гильотины,

Под пересвист свинца.

В итоге —

За окопами,

За житом,

Там, где лес,

Могила недокопана

И не поставлен крест…

Река, как прежде, катится,

Звеня живой волной, —

Но как же всё меняется

В стране моей родной.

Не конница красуется,

По просекам кружа,

Здесь честно соревнуются

Машина и… душа.

Трещат дубы…

Бор, кажется,

Такого не видал.

На лесопилки слаженно

Везут материал.

Бескрайни, опьяняющи, —

Как ширь,

Как неба синь, —

Порывы созидающих

Глубоких, скрытых сил.

Стальных коней старание, —

Глушь пятится, спеша…

Не зря в соревновании

Главенствует душа.

Не зря

В метели снежные

Под знаменем борьбы

Без страха,

Но с надеждами

Смерть принимали мы.

Ведь мы творцы,

Мы гении,

Нам косный дух не мил,

Мы творческим горением

Преобразуем мир.

В боях

Собой платили мы

За право лучше жить…

Мы лучшими картинами

Умеем дорожить!

Перевод Ивана БУРСОВА

***

Рождался день,

За лесом гасли зори,

И кто-то золото

Над стрехами терял,

Над зеркалами

Чистоты озёрной

Туман серебряную

Пряжу размотал.

Жалейка пастуха

День новый привечала,

На коноплянике

Играли воробьи,

Заря далёкая

Ночницы замыкала

И косы вешала

На росные гаи.

А в поле тишь,

Ни звука в чистом поле,

И только ветер

Жёлтые листы

Разносит с хохотом,

На землю сыпля вволю,

Как старость молодости

Выцветшие сны.

Когда ж, когда,

Когда же в этом крае

Железные засвищут соловьи

И песня новая,

И радость заиграет

Над золотым ковром

Задумчивых долин?

Пришла весна,

Как миллионы вёсен,

Пришла и сгинула

Крикливым журавлём,

И вновь коса

Свою добычу просит,

И тихо шепчутся

Колосья под серпом.

Сыпнула осень

Рыжими кудрями,

Повисли синие

Туманы на суку,

И вновь цепы

Нетвёрдыми зубами

Лениво теребят

Солому на току.

Оплачьте, гуси,

Всё, что было с нами,

Печаль рассыпьте

Тихо по воде,

Ведь гибнет ночь

Над отчими полями

И тени чёрные

Рождают новый день.

Перевод Петра КОШЕЛЯ

О приближающемся 150-летии со дня рождения великого русского писателя Антона Павловича Чехова мы беседуем с директором Государственного литературно-мемориального музея-заповедника А.П. Чехова, членом Российского и Московского областного оргкомитетов по подготовке и проведению юбилея Константином БОБКОВЫМ.

— Константин Васильевич, 150-летие Чехова — юбилей значимый не только для Подмосковья, но и для всей России. Как известно, инициатива широкого всероссийского празднования шла снизу…

— Вы правы, идея широко, на всероссийском уровне, отметить юбилей Чехова родилась в Подмосковье, где расположена мемориальная усадьба писателя Мелихово. К губернатору Московской области Борису Громову обратилась инициативная группа ведущих литературных и театральных деятелей, близких к нашему музею. Мы не раз вместе обсуждали вопрос о том, что надо достойно отметить юбилей этого великого русского писателя. Пьесы Чехова идут в самых известных театрах разных стран. Он на сегодняшний день самый популярный драматург в мире. Если пять — десять лет назад это был Шекспир, то сейчас — Чехов. Борис Всеволодович не только поддержал нашу идею, но и обратился с таким предложением к президенту России. 14 февраля 2006 года вышел указ президента за № 111 «О праздновании 150-летия со дня рождения А.П. Чехова». А вслед за ним вышло распоряжение губернатора Московской области об участии нашего региона в подготовке и проведении юбилейных мероприятий, и был образован оргкомитет по подготовке к торжествам.

— Музеи писателя существуют не только в разных регионах России, но и за её пределами, в частности, на Украине. Все ли они задействованы в проведении праздничных торжеств?

— В России есть три основных места, тесно связанных с именем Антона Павловича. Это Таганрог — его родина, Москва, где он прожил несколько лет, и подмосковное Мелихово. Есть мемориальные музеи и в Южно-Сахалинске, где он бывал. И мы поддерживаем с ними связи. В этих местах и будут в основном происходить праздничные мероприятия. Но писательский талант Чехова ярко раскрылся именно в Мелихове. Здесь написаны основные его произведения, в том числе шедевры драматургии — «Чайка» и «Дядя Ваня». Поэтому основное внимание уделяется двум субъектам: Таганрогу, где он родился и до 18 лет жил, и Мелихову.

Конечно, удивительное место и Ялта, но теперь это территория другого государства. Мы постоянно поддерживаем связи со всеми чеховскими музеями. Несколько лет тому назад создали Содружество чеховских музеев и библиотек России и СНГ. Мы обмениваемся опытом работы, ежегодно собираемся на научные конференции, делаем совместные проекты, и один из них — это «Виртуальный музей А.П. Чехова», который выиграл грант Благотворительного фонда Владимира Потанина. Основной целью проекта было создание единого музея А.П. Чехова в виртуальном пространстве из интерьеров, ландшафтов, фондов реальных чеховских музеев, а также малоизвестных чеховских мест. Этот виртуальный музей-сайт особенно рассчитан на юных, на любознательных детей и подростков, которым интересны зрелищные интернет-ресурсы с расширенными интерактивными возможностями.

При реализации этого проекта у нас меньше трудностей, например, с Ялтой, чем с Таганрогом. Южно-Сахалинск слишком далеко, поэтому, естественно, были некоторые сложности. С Баденвейлером (Германия), где умер писатель, учитывая его отдалённость, тоже пока не наладились контакты. Но сейчас есть надежда включить в наше Содружество и Баденвейлер. Там создан Чеховский попечительский совет.

Раз в год мы собираемся и обсуждаем общие вопросы. В частности, выдвинули идею проведения в рамках юбилея единой выставки всех чеховских музеев, в том числе и ялтинского. Предварительно планировали открыть её в Москве, в Малом Манеже, или другом подходящем выставочном зале. Все музеи поддержали эту идею. И хотя из-за сложной экономической ситуации в стране частично срезано финансирование праздничных мероприятий, надеемся, что всё-таки этот интересный проект осуществится.

— Что конкретно уже сделано и делается в рамках подготовки общероссийского празднования юбилея?

— Мероприятий всероссийского масштаба предусмотрено много, в том числе проведение театрального Чеховского фестиваля. Причём на одном из заседаний оргкомитета была высказана интересная мысль — пригласить в Москву провинциальные театры, в которых много интересных чеховских постановок. Высказал это предложение народный артист СССР, художественный руководитель Государственного академического Малого театра, член Российского оргкомитета по подготовке и проведению празднования 150-летия А.П. Чехова Юрий Соломин. И оно было поддержано. Планируются также различные выставки (в частности, одну из них готовит Государственный архив РФ), научные конференции и многое другое.

Но в первую очередь стояла задача помочь мемориальным музеям как в реставрационной работе, так и в организации выставочной деятельности. Это касается тех мест, которые непосредственно связаны с именем писателя: Мелихово, Ростовская область, Сахалин. Очень большой объём средств из федерального бюджета вкладывается в Таганрогский государственный литературный и историко-архитектурный музей-заповедник. В здании гимназии, где располагается Литературный музей А.П. Чехова, прошла полная реэкспозиция. Практически музей был свёрнут, заново отреставрировано здание, где учился Чехов, и сделана новая экспозиция.

Помощь оказывается и нашему музею. В июне 2008 года состоялось открытие новой экспозиции в Музее писем (отдел ГЛММЗ А.П. Чехова в Мелихове), на что были выделены средства из федерального бюджета. Внутренний ремонт здания проводился за счёт областного бюджета. А внешний ремонт планируем сделать своими силами.

Этот проект посвящён эпистолярной культуре. В Музее писем посетители знакомятся с рукописным письмом, открыткой, марками, конвертами — вообще со всем, что связано с написанием и процессом отправки письма. Этот проект — своего рода образовательная программа, которая состоит из серии занятий. Занятия продуманы так, что их можно проводить и для детей, и для взрослых. Для привлечения большего внимания используются компьютеры, обучающий, игровой мультимедийный диск.

Не так давно, в День знаний, после реставрации открылась школа в Новосёлках, одна из трёх построенных Чеховым, с новой экспозицией «В мире чеховских героев». Средства на её создание были выделены из федерального бюджета в рамках подготовки к юбилею. Реставрацию и внутреннее оснащение мультимедийной техникой финансировала Московская область. Эта литературная экспозиция с использованием самых современных технических средств будет интересна и взрослым, но в первую очередь рассчитана на детей, на школьную программу. Она стала своеобразным комментарием к произведениям писателя, представленным в предметах и документах современной Чехову и его героям эпохи.

На наш взгляд, сегодня методика изучения творческого наследия Чехова в школах должна быть несколько иной. Мы со своей стороны пытаемся донести это до педагогической общественности. В прошлом году на базе нашего музея прошла уже вторая Российская школа учителей «Читаем Чехова». Этот проект в 2006 году стал победителем в конкурсе на присуждение грантов президента РФ для поддержки творческих проектов в области культуры и искусства. Всестороннюю поддержку начинанию оказывало Министерство культуры Московской области. Для участия в Школе были приглашены учителя из областей Центрального федерального округа, ведущие специалисты по изучению творчества Чехова, а также по методике преподавания русского языка и литературы в школе.

Хотелось бы более активного сотрудничества с Министерством образования Московской области, ведь учащиеся школ — основной контингент музея. Цифры говорят сами за себя: из Москвы мы приняли в прошлом году 18,5 тыс. школьников, из Московской области — 4,5 тысячи.

— На что в первую очередь были направлены усилия в рамках подготовки к юбилею непосредственно в Подмосковье?

— Программа основных мероприятий по подготовке и празднованию юбилея Чехова была принята на заседании областного оргкомитета в декабре 2007 года. Прежде всего было запланировано воссоздать исторический облик усадьбы Мелихово — главного мемориального комплекса, связанного с именем писателя. Предполагалось не только отреставрировать существующие постройки, но и воссоздать здания на хозяйственной территории усадьбы, называемой «Четырёхугольником»: избу-людскую, конюшни с каретным сараем, скотный двор и ригу, а также амбар и ригу в мемориальной части усадьбы. Также мы рассчитывали на строительство фондохранилища и визит-центра музея. В планах было заложено и благоустройство усадьбы, но из-за кризиса не всё будет сделано непосредственно к юбилею.

— Как будет отмечаться юбилей в Московской области?

— Основным местом проведения торжеств, естественно, станет наш музей-заповедник. В день юбилея запланировано открытие Международной театральной школы им. А.П. Чехова в отреставрированном доме Варенниковых. Кроме того, мы хотели бы в этот день положить начало новой традиции вручения областной губернаторской премии им. А.П. Чехова «Служение общему благу». Министерство культуры Московской области и мы готовим все документы для её учреждения. Причём это будет не литературная премия. Мы хотим показать Чехова как гражданина России. Это его фраза: «Желание служить общему благу должно непременно быть потребностью души, условием личного счастья». И премия будет присуждаться в нескольких номинациях: врачу и учителю, которые всего себя отдают работе, а также общественному деятелю, меценату, внёсшему заметный вклад в служение общему благу. Я уже не говорю об открытии новых экспозиций, выставках, возложении цветов к памятникам и т. д.

— Как долго будут длиться праздничные мероприятия?

— Весь следующий год будет юбилейный как в целом в России, так и в Подмосковье. Официально празднества на российском уровне откроются торжественным собранием, может быть, в Московском художественном театре 29 января — в день рождения великого писателя. Затем в течение года будут проходить театральные фестивали, выставки, и завершится юбилейный год в декабре большой международной научной конференцией.

— Константин Васильевич, как вы думаете, если бы Антон Павлович посетил усадьбу в преддверии юбилея, как бы он отнёсся к произошедшим переменам?

— Он бы удивился в первую очередь числу посетителей, которых с каждым днём всё больше и больше. За последние пять лет их поток увеличился с 47 до 80 тысяч человек в год. И само состояние усадьбы улучшилось. Она стала более нарядной. По распоряжению губернатора Московской области два года назад были выделены средства и проведена реставрация внешнего облика зданий мемориальной части усадьбы.

В Мелихове сложился великолепный музейно-театральный комплекс. Подобные есть только в Англии и Норвегии — это Шекспировский центр в Стрэтфорде-на-Эйвоне и Ибсеновский центр в Осло. У нас есть театрально-концертный зал, откроется Международная театральная школа, существует система фестивалей. В «Мелиховской весне» участвовали практически все российские и зарубежные театры, ставящие пьесы Чехова. Работает собственный театр-студия, который проникает во всю нашу музейную жизнь. Стали популярными театральные субботы. В этот день посетители музея имеют возможность посмотреть практически все работы нашего театра. Это дачные рассказы, разбитые по времени. Каждый час идёт миниатюра на 15–20 минут, и два раза в день большой спектакль «Медведь».

— За последние годы пополнялся ли музей мемориальными предметами?

— Да. Мы благодарны Министерству культуры РФ за то, что в прошлом году для нас был закуплен автограф Чехова. Антон Павлович в своё время дарил ученикам талежской и мелиховской школ книги со своей подписью. И одна из этих книг — молитвослов с подписью Чехова — теперь находится в фондах нашего музея. Также оформлены необходимые документы на закупку для музея картины художника чеховского круга, который бывал в Мелихове и писал здесь этюды. Мы считаем, что на этом этюде изображён мелиховский пейзаж.

— Константин Васильевич, из того, что не получается сделать к юбилею, что для музея остаётся наиболее актуальным?

— Строительство фондохранилища и визит-центра. Эти два объекта музею просто необходимы. Жаль также, что не можем провести запланированное благоустройство усадьбы, в том числе работы по дренажу, очистке прудов и озеленению. Собственных средств музею, несмотря на то, что мы неплохо зарабатываем сами, не хватает. В этом году планируем заработать более шести миллионов рублей.

Беседовала Марина АЛЕКСАНДРИНА

Работы Валентина ВОРОБЬЁВА позволяют взглянуть совершенно по-новому на древнее, овеянное мифами и легендами ремесло кузнеца. Его композиции удивительно легки. Мастеру подвластно передать и порыв огня, и движение ветра, и изящество цветка.

По инициативе министерства культуры правительства Московской области, поддержанной губернатором Борисом Громовым, в Доме областного правительства прошла выставка работ заслуженного художника России, скульптора-кузнеца Валентина Воробьёва. Это уже вторая персональная выставка мастера, приуроченная к его 60-летнему юбилею. Первая прошла в Малом Манеже с огромным успехом. Но именно в Доме правительства впервые так масштабно было представлено творчество этого художника. Для выставки Валентин Яковлевич отобрал самые удачные работы, созданные в разные годы, ныне хранящиеся в частных коллекциях, музеях и галереях России. Всего на выставке — около девяноста работ, и среди них композиция, которую сам мастер считает знаковой, — «Леонардо да Винчи».

Творчество Валентина Воробьёва широко известно не только в России, но и за рубежом. Художник участвует во всех крупных выставочных областных проектах. Он создал и свою собственную галерею «Праздник души», которая в 2003 году обрела статус государственной. В разных городах страны можно увидеть многочисленные памятники работы Воробьёва. Так, в Ярославле установлена его работа «Летят стрелы калёные», посвящённая юбилею «Слова о полку Игореве». У истока Волги в 2000 году был установлен памятный Поклонный крест, выполненный Воробьёвым. Более десяти лет назад Валентин Яковлевич построил часовню в честь иконы Державной Божьей Матери и подарил её жителям Красногорского района. В своём родном Красногорске он также возвёл памятник «Бойцам штрафных батальонов».

Творческая жилка у Валентина Воробьёва, как он утверждает, заложена в генах. Искусным кузнецом был его дед, отец — сварщик высокого класса. Сам же Валентин Яковлевич окончил только художественную школу, но достиг исключительного мастерства в кузнечном деле. Правда, начинал он с живописи, но себя в ней не нашёл. А вот в работе с металлом реализовался полностью. Валентин Воробьёв — член Союза художников России, Союза кузнецов России, Московского творческого союза кузнецов-художников. В 1998 году ему присвоено звание академика Академии кузнечного дела. Он также получил золотую медаль Российской академии художеств.

По словам скульптора, каждая композиция в первую очередь должна вызвать улыбку, а дальше всё зависит от того, насколько хорошо работает фантазия. Некоторые композиции — результат мучительных раздумий о судьбах людей, важнейших событиях современной жизни. И всегда в них тесно взаимодействуют традиции и эксперимент.

— Сейчас я готовлюсь ещё к одной персональной выставке, которая пройдёт в Музее техники в Красногорске, — рассказывает мастер. — А ещё мы пробиваем идею создания в Московской области Музея кованых изделий, где будут собраны редкостные образцы этого вида искусства — от старинных до современных.

Марина МАКАРОВА

Евгений ГОЛОДНОВ

День рождения Волшебника

Дни рождения бывают у всех: у людей и животных, у компаний и заводов. Бывают дни рождения и у книг. 70-летний юбилей сказки Александра Волкова «Волшебник Изумрудного города» не прошёл незамеченным. В городе Железнодорожном состоялся детский праздник с чудесным названием: «По дороге из жёлтого кирпича к исполнению заветных желаний», организовали который Московская областная государственная детская библиотека (МОГДБ) и общественная организация «Центр детей-инвалидов».

На день рождения книги были приглашены дети из театральной студии (команда «Храбрые сердца») и воспитанники Центра детей-инвалидов (команда «Колокольчики»), чтобы поучаствовать в состязании на звание лучшего знатока сказки «Волшебник Изумрудного города».

— Этот праздник проходит в рамках Года равных возможностей, — рассказывает Ольга Кубышкина, директор МОГДБ. — У нас в библиотеке есть постоянный проект «Детство — это краски радуги» для детей с ограниченными возможностями здоровья. Мы хотим дать понять ребятам, что они абсолютно такие же, как все остальные.

— Надеемся, что с помощью этого праздника мы сможем пробудить у детей желание читать, — добавила Наталья Ступина, заведующая отделом обслуживания МОГДБ. — Очень хочется, чтобы дети из театральной студии и из Центра подружились!

Команды участвовали в нескольких конкурсах: приветствий, поделок, актёрского мастерства, чтецов и капитанов. По завершении игры жюри присудило боевую ничью. Но, несмотря на то, что победила дружба, решено было выделить лучшего актёра, лучшего чтеца и капитана, а приз зрительских симпатий получил «Лев» Ванечка из коррекционного класса. Мальчик не участвовал в состязании и смотрел игру из зала, но поразил всех своим костюмом и «вхождением в образ»: рычание было настоящим, достойным Льва из сказки Волкова. Каждому ребёнку на празднике были вручены подарки от спонсоров — книжки и сладости.

Алла СОКОЛОВА

В 1959 году юный Виктор ШУТОВ получил в Главном управлении трудовых резервов звание «мастера по штампам и приспособлениям». Невдомёк было администрации технического училища № 15, выдавшей это свидетельство, что в недалёком будущем заслуженный артист России Виктор Шутов, актёр Московского областного государственного Камерного театра, станет яростным борцом со сценическими «штампами» и виртуозным мастером всевозможных сценических «приспособлений».

Окончив в 1964 году Щепкинское театральное училище при Малом театре, пройдя трёхгодичную практику в Челябинске, Шутов всю свою актёрскую жизнь посвятил театрам Московской области. Молодость и зрелые годы прошли на сцене театра им. А.Н. Островского, где он слыл человеком колючим, бескомпромиссным и даже ядовитым. Таким он выглядел в 1970–80-е годы в глазах многочисленного театрального руководства, ибо более яростного заступника и защитника прав своих собратьев по актёрскому цеху в театре той поры не нашлось. И рады бы были иные начальники от искусства обуздать неукротимый темперамент молодого актёра, да узды не нашлось. Пробовали «прижать» творчески — ролями обходили, но… не станешь же рубить сук, на котором сидишь! Ибо одарён был артист, и одарён немало! Так и вопреки, и благодаря появились на свет: Глумов («На всякого мудреца довольно простоты»), Окаёмов («Красавец-мужчина»), Несчастливцев («Лес») и многое, многое другое.

А в 1992 году, утомлённый чехардой директоров и главных режиссёров, Шутов решается «поменять воду в аквариуме» — принимает приглашение художественного руководителя Камерного театра и переходит в новое сценическое пространство. К этому времени Шутов уже обладал непререкаемым авторитетом в актёрской среде, обильным сценическим багажом, безусловным мастерством и столь же безусловным упрямством в отстаивании своего понимания пьесы и роли. Так, на стыке вымученных согласий и противоречий, рождается блистательный образ Жана-Батиста Мольера в пьесе Михаила Булгакова «Кабала святош» (1993). Тут-то Шутову как художнику и пригодились годы его борьбы и противостояния власти (в лице мелких театральных чиновников), воплотившиеся в сценический образ абсолютной Власти (Людовик XIV).

Невероятно разнообразие персонажей, которых сыграл Виктор Шутов: здесь и жёлчный миллионер, и комичный еврей-ремесленник, и английский интриган-царедворец.

В остальной жизни у Шутова две страсти: любимый кот и самовары. Самовары собирает давно, с любовью и терпением. Восстанавливает, лудит-паяет, чистит-драит своими руками и заполняет ими всё свободное пространство в доме. А потом дарит. Театру, друзьям, коллегам. Он во всём такой — непоследовательный и противоречивый. Молотка в руках никогда не держал, а дачный дом себе и жене построил. Да когда! В самые безденежные 90-е годы. Брёвна для сруба вёз с гастролей на перекладных с Крайнего Севера. Спал в теплушках и на вокзалах, от воров-грабителей всех мастей отбивался, ничего не ел дня по четыре. Но, сам непрактичный, как герой анекдотов, сруб довёз и дом поставил. Чтобы было, где Тасе (жене) хозяйничать — грибы солить да варенье варить.

Сегодня 70-летний Виктор Шутов — один из старейших актёров Московской области. Плотно занят в репертуаре театра. И всё ему мало, всё неймётся. Он из тех паровозов театра, что не на запасном пути, а на магистральном. И под всеми парами.

На днях в областном Доме искусств в Кузьминках состоялся с аншлагом бенефис Виктора Шутова в комедии Йозефа Бар-Йозефа «Жених из Иерусалима» в постановке Владимира Салюка.

Валерий ЯКУНИН, художественный руководитель Камерного театра

Рассказ Чехова «Драма» был опубликован впервые 13 июня 1887 года в журнале «Осколки», № 24. По словам современников, этот рассказ принадлежал к числу особенно любимых Толстым. Как вспоминал С. Семёнов, этот рассказ «до того восхищал Л.Н., что он его рассказывал бесчисленное количество раз и всегда смеялся от всей души» и рекомендовал читать его другим.

В «драме» Мурашкиной Чехов высмеял творческую манеру некоторых писателей того времени. Так, А. Лазарев-Грузинский понял предостережение Чехова не подражать Билибину с его «сентиментально-игрово-старушечьим тоном» как совет не уподобляться Мурашкиной (письмо Лазарева-Грузинского к Н. Ежову от 24 октября 1888 г.). По свидетельству Н. Ежова, сюжет для рассказа дал Чехову В. Буренин («Исторический вестник», 1909, № 8, стр. 516).

Наш же интерес здесь в том, что из этого рассказа выглядывают «большие звенигородские уши».

«Н.А. Лейкину

19 ноября 1884 г. Москва.

Уважаемый Николай Александрович!

Вместо одного большого рассказа посылаю Вам 3 плохих мелочишки. Тут же посылаю рассказ одной госпожи, сотрудницы многих петербургских и московских журналов, некоей Политковской. Пришла ко мне и попросила рекомендовать. Рекомендую. Баба способная и может пригодиться, если будет поставлена на настоящий путь. Гонорара просит 6 к. Если рассказ не годен, то, сделайте милость, пришлите его обратно, не мне, а по адресу: Москва, Арбат, Столовый пер., д. Соловьёва, Екатерине Яковлевне Политковской. Напишите ей при этом какое-нибудь утешительное слово вроде надежды на будущее — таким образом и её удовлетворите, и меня от неё избавите… Особа нервная, а посему (недаром я медицинский ф<акуль>тет проходил!) не огорошьте её холодным и жёстким ответом… Помягче как-нибудь… Я наказан почтовыми расходами и потерей времени (она просидела у меня полтора часа), а Вы уж возьмите на себя горечь ответа… Если пришлёте рассказ на моё имя, то она опять ко мне придёт и… ах! Поёт, впрочем, недурно, но мордемондия ужасная…

Votre A. Чехов».

В алфавитном каталоге к 1-му тому писем сказано: Политковская Екатерина Яковлевна, писательница, певица, знакомая Чехова по Звенигороду.

В своём ответе Чехову от 24 ноября Лейкин дал резко отрицательный отзыв о рассказах Политковской, присланных в «Осколки», и сообщил, что отослал их обратно. «Но успокойтесь, — прибавил он, — нервы её будут целы, я переслал при любезном письме… и посулил ей что-то в будущем».

А переписка Чехова с Лейкиным о Политковской продолжалась.

«Н.А. Лейкину

26 ноября 1884 г. Москва.

Уважаемый Николай Александрович!

В письме своём Вы начинаете с Политковской. С неё начну и аз. Рассказов её я не читал и послал их к Вам «девственными», мною не тронутыми. Читать их было некогда, ибо она стояла над душой и требовала послать сейчас… Прочти я их и найди скверными, мне всё-таки пришлось бы их послать Вам… А как баба обрадовалась, прочитав Ваше письмо! Она прибежала ко мне и поклялась послать Вам в «благодарность» ещё очень много рассказов.

Ваш А. Чехов».

«Н.А. Лейкину

10 декабря 1884 г. Москва.

Уважаемый Николай Александрович!

…Сегодня была у меня m-me Политковская… Это ужасно! Жаловалась на Вас… «Он мог бы мои рассказы в фельетоне пустить, если они кажутся ему длинными!»

В дальнейшем в их переписке иногда мелькает фамилия Политковской, но всегда в отрицательном смысле. То же и в письме М. Киселёвой.

«M.В. Киселёвой

21 сентября 1886 г. Москва.

Чтобы иметь право сидеть у себя в комнате, а не с гостями, спешу усесться за писанье. На очереди — письмо к Вам, многоуважаемая и добрая Мария Владимировна… Из письма Вашего к сестре я усматриваю, что и Вы начинаете конкурировать по части известности… (Я говорю про Питер и образцы рассказов по мифологии.) Что ж, помогай бог! Литература — не ерши, а потому я не завидую…

Впрочем, не велика сладость быть великим писателем. Во-первых, жизнь хмурая… Работы от утра до ночи, а толку мало… Денег — кот наплакал…

A propos: какое у Вас дурное общество! Политковская, Богемский… Я бы застрелился…»

«Н.А. Лейкину

7 октября 1886 г. Москва.

Вторник вечером.

Добрейший

Николай Александрович!

Шлю Вам рассказ одной моей знакомой барыни (не Политковской), очень умной и симпатичной, работающей преимущественно в детских журналах…»

И хотя Антон Павлович возражал Лейкину, считая, что молодых авторов нужно поддерживать, в отношении Политковской они были единодушны.

А через два года появилась «Драма».

Юрий СМИРНОВ, Зинаида СМИРНОВА

Игорь Мишин. Ирония времени : Рассказы и повести. — М.: Советский писатель, 2009. — 280 с.

Автор книги — руководитель одного из литературных объединений города Химки. Переменил несколько профессий, в том числе служил в органах внутренних дел. Именно этот период жизни дал Игорю Мишину возможность написать «Иронию времени». Конечно, любой писатель может писать на милицейские темы, но в том ракурсе, в каком смотрит на них Игорь Мишин, личный опыт, пожалуй, незаменим. Потому что… Впрочем, лучше послушаем самого автора: «Я не любитель писать детективы. Не спорю, занимательно следить за играми воров и законников, однако претит жанровая заданность детектива… Кроме того, лучше Фёдора Михайловича детектива ещё никто не сочинил, а писать хуже — не по мне. И потому мой интерес — постовые, опера, следователи, прокуроры, судьи, где каждый на своём месте делает своё дело. Как делает — другой вопрос, а моя задача писателя — посмотреть на их дела с пониманием, сочувствием, иронией, любовью, словом — изнутри. Мне кажется, это стоит не одного полновесного детектива».

Игорь Мишин чётко обозначает эпоху, внутри которой происходят события, — 1970–1980-е годы. Он определяет их как время, когда за отказ дать закурить не били по физиономии. Но использует не только светлые краски; книга начинается с описания мучительной процедуры покупки бутылки водки, когда винный магазин открывался в одиннадцать часов утра, а спиртным начинали торговать с двух часов дня. Признаться, на этом слове я споткнулся: мне помнится, что с часу. Но, может быть, дело в том, что мне не приходилось совершать эти процедуры там, где они происходят в книге. А Игорь Мишин сразу же называет место действия — районный городок Хиким рядом с областным центром Квамос.

Алла Белова. И снова к подножию шагнуть : Повесть о детском доме. — Свердловск — Москва — Реутов, 2009. — 648 с.

Не случайно местом издания книги указаны три города. В Свердловске находился детдом, о котором идёт рассказ, и автор намеренно употребляет тогдашнее, а не нынешнее его название. В Москве она училась. В Реутове — живёт. Об ужасах советских казённых домов написано предостаточно. Пора выслушать и другую сторону. Тем более, что Алле Беловой, подобно иным литераторам из числа разоблачителей, не было нужды «ездить — собирать материал», она сама всё испытала — книга автобиографична. Писательница делится воспоминаниями о детдоме военного и послевоенного времени, о самых тяжёлых годах. Но это был Дом. Горло перехватывает, когда читаешь документы — письма вчерашних детдомовцев с фронта и письма ребят на фронт. Тогда 11–14-летние дети работали на оборону, в мастерских выполняли военные заказы. Ежегодно по 30–60 ребят 12–14 лет посылались в ремесленное училище оборонного завода для пополнения рабочих рядов.

Драматична каждая глава этой удивительной книги. Но особенно хотелось бы выделить рассказ о марте 1953 года. Министр просвещения РСФСР П. Каиров издал приказ, коим предписывалось изгнать из детдомов «переростков», т. е. тех, кому уже исполнилось 14 лет. Их было немного. В массе своей из детдома уходили в самостоятельную жизнь после окончания семилетки. Но были такие, кто рвался учиться дальше. В том детдоме, который описывает Алла Белова, их было пятеро, она в том числе. Ей, отличнице, не дали окончить 9-й класс. Приказ не касался двоечников-второгодников, не успевших одолеть семилетку к своему 14-летию. Горячо любимый воспитанниками директор детдома был бессилен перед вышестоящими инстанциями…

Алла Белова прослеживает судьбы своих товарищей, которые получили в детдоме от замечательных учителей прекрасную нравственную подготовку. Они состоялись в жизни, преодолев все трудности. А ведь их «старт» был невероятно тяжёлым — ни родителей, ни своего угла, ни накоплений, ни имущества. В книге 77 страниц занимают «Комментарии и приложения», документально подтверждающие приведённые в ней факты общественно-политической жизни. Так что не случайно при первом её обсуждении в Екатеринбургском отделении Союза писателей России жанр книги был определён как документально-художественный роман-эпопея. Очень бы хотелось, чтобы «И снова к подножию шагнуть» прочли те, кто должен отвечать за судьбы нынешних российских беспризорников, которых сейчас больше, чем во время войны.

Пётр Пришвин. Передо мной часто встаёт образ отца : Воспоминания о М.М. Пришвине. — М., 2009. — 348 с.: ил.

Книга вышла к 100-летию со дня рождения Петра Пришвина (1909–1987). Младший сын знаменитого писателя был зоотехником, много лет проработал в Московской области — в зверосовхозе «Пушкинский», в Заболотском охотхозяйстве. Это у него было, несомненно, от отца — любовь к животным, страсть к охоте. Сызмальства он сопровождал писателя в странствиях по лесам и болотам, в больших и малых путешествиях. Его книга — это комментарий, как говорится, из первых рук, к произведениям нашего классика. Он подробно рассказывает об истории написания того или иного рассказа, отмечает, что было записано его отцом протокольно-точно, где писатель дал волю фантазии.

Разумеется, труд Пришвина-сына этим не ограничивается. В книге множество интересных подробностей о жизни семьи в Талдоме и затем в Сергиевом Посаде (Загорске) в 1920–1930-х годах и о встречах с разными людьми. Пришвин к тому времени был уже знаменитым, и знакомства с ним искали даже важные шишки, например, приснопамятный Стеклов, редактор «Известий»; для людей пришвинского поколения и пришвинского склада он был, конечно, тем самым одиозным Нахамкесом, сыгравшим столь важную и неприглядную роль в петроградских событиях 1917-го. Но для нас интересней встречи другого рода. «В Загорске, — пишет Пётр Пришвин, — у отца возникла мысль организовать при музее в Лавре литературный кружок для молодёжи. Он ухватился за эту мысль и стал претворять её в жизнь — мобилизовал местных писателей и художников, приглашал также многих литераторов и художников из Москвы. Многие члены литкружка впоследствии стали профессионально работать в литературе, как, например, Виктор Боков: он долгое время посещал наш дом и позднее регулярно встречался с отцом и советовался по вопросам литературной работы…»

Большую ценность представляют рассказы о встречах М. Пришвина с С. Есениным, С. Клычковым, Р. Ивановым-Разумником и другими писателями.

А для широкого читателя — приметы времени. Например, сообщение одной германской газеты в 1920 году: «Недавно в центре города Дорогобужа писатель М.М. Пришвин был разорван и съеден медведем». Или описание Талдома начала 1920-х годов: «Город тогда являл собой огромный обувной базар, где оптом закупались большие партии обуви, развозившиеся затем во все уголки нашей страны и за границу».

Подготовил Федот СМУРОВ

В славном городе Волоколамске литературное объединение переживало разные времена — то активно работало, то как-то затухало, то опять возрождалось. Ныне оно идёт на подъём. При активной поддержке администрации Волоколамского района, которую возглавляет неравнодушный к культуре человек, Вячеслав Карабанов, в городе уже несколько лет проводятся фестивали российской поэзии и песни, которые заявляются как всероссийские. И действительно, в них принимают участие поэты не только из Подмосковья и Москвы, но и из многих других регионов России: Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Липецка и Омска, Орла и Смоленска.

«Мотором» этих мероприятий является поэт Александр Ивушкин. Коренной волоколамец, он переменил ряд профессий, начиная с колхозного шофёра, много учился, сейчас работает в районной администрации. Недавно ему присвоено звание почётного гражданина Волоколамского района. Среди его литературных наград — премия имени Александра Твардовского. И ещё он руководит литобъединением «Луч». В него входят не только жители районного центра. Водитель Анатолий Барков и культработник Людмила Сергеева живут в селе Осташёво. Екатерина Кузнецова недавно переехала в Солнечногорск, но с родным городом связей не порывает. Журналист Владимир Якубенко и домохозяйка Светлана Колоскова живут в Волоколамске. Кстати, когда проходят упомянутые фестивали поэзии и песни, их участники обязательно выезжают в «глубинку» — в сельские школы прежде всего. Активно сотрудничают члены ЛИТО и с детской студией «Дебют».

Анатолий БАРКОВ

Откровение

Кто-то сглазил меня, замечаю.

Может, ведьмы безмерно бранят,

Не добро изнутри излучая,

А бесовский съедающий яд.

Знать, и я подневольная птица.

Оправданиям место — не здесь!

Почернели их злобные лица,

Чтобы в душу болезнью мне влезть.

Разъедают они, разрывают

То морщинкой, то болью в груди…

И никто этот сглаз не снимает

Перед громом святым впереди.

Всё меняется…

Мысли — вечная река:

То разлив, то берега,

То болото, то теченье,

И как будто без значенья.

То прозрачность — до песка:

Ни камней, ни топляка…

То опять по кругу: лёд,

Омутов водоворот,

Сила тёмная преграды,

Перекаты, водопады,

Ключ живой из бережка…

Мысли — вечная река.

Всё течёт и всё струится,

Глубина на отмель злится,

Муть — на чистый ручеёк.

И как будто невдомёк,

Что все реки в вечном споре,

Но сольются — будет море!

Не умрут

Говорят, что народ вырождается,

Гаснет русская песня и стих…

Что ж, бывает, такое случается —

Любят девушки наши других.

Но когда в деревушке в час праздника

Я в избе среди прочих пою,

Вижу мальчика белой красавицы,

Подхватившего песню мою.

На лужайке с небесными нравами

Свет и робость всё в тех же глазах.

Там, где Владики ладят с Любавами,

Исчезает за Родину страх.

Каждый голос — из детства далёкого,

Слышу их в глухомани большой:

Вот гармошка басит за осокою

Сердобольною русской душой;

Тот же шёпот и вздох над ромашкою,

Та же радость грибная в лесу.

Вот аукнула молодость Машкою

И смахнула Ванюшкой росу.

Из поэм возвращаются Васеньки,

Из тайги Василисы идут…

И Раисы, Катюши и Настеньки

На Руси никогда не умрут.

Светлана КОЛОСКОВА

Бездорожье

Ты иди куда хочешь,

кого хочешь люби —

в лужах ноги промочишь,

серый день впереди.

Я месила просёлки

своей жизни земной.

Лишь ветра, словно волки,

увивались за мной.

Не развеешь по полю

грусть-усталость мою.

Стиснув зубы до боли,

на распутье стою.

Извиваются буро

сто дорог на виду…

Только я, словно дура,

бездорожьем иду.

***

В.С.

А мне б двух жизней было мало,

когда, не старясь и любя,

всю ночь другого обнимала,

а представляла, что тебя…

И чёрной злобой напивалась,

Давясь от смеха над собой.

С другим я ночью целовалась,

а сердцу мнилось, что с тобой.

Но тьма светлела понемногу —

и поняла я, день любя,

как жизнь моя была убога

и однобока без тебя.

***

Не позволю себя убить,

выпью радость сама до дна.

Не позволю порвать ту нить,

что Создателем сплетена.

Отойди от меня, дрожа,

и улыбкой кривой не зли.

Не наткнусь на удар ножа,

не нырну в темноту петли.

В паутине дурных примет

паучиный таится страх.

Я уверена: смерти нет,

вместо этого — крыльев взмах!

А на сердце моём — броня,

нетерпенье взметает бровь.

Выбираю себе коня,

превращая в клинок любовь.

Екатерина КУЗНЕЦОВА

Любовь

Опасная сладость.

Внезапная страсть.

Могущество. Слабость.

Взлететь и упасть.

Упасть и разбиться.

Воскреснуть и жить.

Поможешь влюбиться?

Сумей полюбить!

Мы — чёрное в белом.

Мы — белое в чёрном.

И в пламени тело

Горит непритворно.

Раздуй это пламя.

Лечи мою душу

Глазами, руками…

Давай! Я не струшу.

Ты новой любовью

Мне в сердце — с размаху…

За новою болью

Иду я на плаху.

Людмила СЕРГЕЕВА

***

Мы зависимы от многого и много:

От того, какою скатертью дорога,

От условностей и тяжести кармана,

От злословия, от мести и обмана,

От жары и вьюг, от пасмурной погоды,

От других причуд таинственной природы,

От друзей, работы, времени и веры,

От мечты высокой, славы и карьеры,

От течений года, дня и ночи,

От любимых нами и не очень,

От разлук и встреч, от телеграмм и писем…

И ещё — от многого зависим.

Но не замечаем мы подчас,

Что зависит многое от нас.

Владимир ЯКУБЕНКО

Конец века

У меня на руке заграничной

штампованной трелью

Верещали часы. За окном психопатствовал снег.

Заметая следы полуночной последней метелью,

Уходил в нашу память двадцатый

растрёпанный век.

Его гриву седую симфонии дикие рвали,

Плети тысяч страстей иссекали

до жути лицо…

Ну а дети его по десятой уже наливали —

Кто-то сёмгу жевал,

кто-то под майонезом яйцо.

А он шёл напрямик. А за ним восходила большая,

Полыхнувшая НОВОзвезда — мирозданья венец!..

Я стоял у окна, молча век в тишине провожая…

Уходил в наше прошлое наш многодетный отец…

Александр ИВУШКИН

Живите, мужики!

Памяти моего друга

Александра Архипова…

Вот и друзья уходят в мир иной.

По случаю какому, по болезни…

Всё — суетились, всё — куда-то лезли,

ушедших лет не видя за спиной.

Отцы — понятно! — гибли на фронтах:

Немало их на той войне осталось.

А тем, кому ещё пожить досталось,

жилось, как будто раненым, в бинтах.

Чего же мы уходим, мужики?

Нас на Руси становится всё меньше.

И на кого своих бросаем женщин,

которым вдовий посох — не с руки?..

А на кого бросаем мы Страну?

Она и без того в позоре чахнет.

А что, как снова порохом запахнет,

какую рать отправим на войну?

Без нас России просто не бывать.

А мы — как будто Богом позабыты:

к самим себе заботы позабыты,

а на других — и вовсе наплевать.

Расколотое напрочь — не сложить.

Поди, забыли, что в мечтах носили?

Нет благодатней почвы, чем в России:

На ней бы, мужики, чего не жить?!

Метафора

В заморских нынче шлындаем туфлях,

но — вышли все из старой телогрейки.

И наша жизнь не стоит ни копейки,

пока Земля стоит на Трёх Рублях!

Пока она, смещаясь по оси,

копеечно вращается на рынке,

мздоимцы вновь жируют на Руси

и прячут баксы в бабушкины крынки.

Коррупция разбухла — на паях!..

А в храм несёт, что в тайники не влезло.

Пока Земля стоит на Трёх Рублях,

жизнь человечества глупа и бесполезна.

«Коротышки»

***

Так вот и ушла от «кошелька»,

на развод не взяв с него ни бакса.

В паспорте его печать — как клякса

в новенькой тетрадке дурака.

***

Я — не брошенный вами совсем.

Я — всего лишь на время забытый,

как бочонок вина недопитый,

но обещанный к празднику всем.

Лариса ПОКРАСОВА руководит МУК «Централизованная библиотечная система» ГО Балашиха, если выражаться современным казённым языком. А «по-старому» её называют главным библиотекарем Балашихинского района. В её хозяйстве более двадцати библиотек. В отличие от некоторых других муниципальных образований, где число библиотек сокращается, у неё — растёт. Стала, например, бесхозной библиотека в заброшенном военном городке энской воинской части — Покрасова её подобрала. А как иначе? Везде живут люди, а значит, везде нужны книги. И библиотека должна быть как можно ближе к дому. Это на карте ГО Балашиха притиснут к Москве, а пешком его не обойдёшь, и подолгу ждать автобуса в нашем климате не каждый захочет…

Не буду перечислять всех наград и званий Ларисы Покрасовой, скажу лишь, что она побеждала в конкурсе на звание «Лучший руководитель учреждения культуры Московской области». Лариса Николаевна — коренная жительница Подмосковья, родилась в Шаховской, училась в Московском институте культуры, там же окончила аспирантуру, стала кандидатом педагогических наук.

Разговоры о том, что время книг уходит и приходит время интернета, Ларису Николаевну только смешат. И раздражает пережёвывание мысли о том, что «теперь мало читают, особенно молодёжь». С читателями надо работать, выбрав верные направления. В Балашихинской ЦБС одним из основных направлений можно считать тютчевское. Имя великого поэта присвоено центральной библиотеке, там установлен его бюст, в зале заседаний, где, заметим, проходят многие мероприятия в сфере культуры, даже напрямую и не связанные с библиотекой, развешаны портреты людей тютчевского окружения, проводятся Тютчевские чтения, конкурсы школьных сочинений на тютчевские темы. «Предметом особой гордости библиотечных специалистов является Музей жизни и творчества Ф.И. Тютчева, созданный и активно функционирующий при Центральной районной библиотеке», — писала Лариса Покрасова в литературно-публицистическом журнале «Балашиха: Голоса сердец», членом редколлегии которого она является.

Активную роль играет ЦБС в регулярно проводимых в Балашихе Международных славянских встречах, принимает у себя посланцев братских стран, устраивает для них встречи с читателями. И, конечно, важным направлением в работе ЦБС является православная тематика: ежегодно проходят открытые творческие литературные конкурсы «Русь моя православная». За всем этим стоит кипучий темперамент Ларисы Покрасовой.

Разумеется, этими кампаниями, сколь бы значимы они ни были, не исчерпываются заботы директора ЦБС. Она неустанно крепит связи своих библиотек со школами, вузами и другими учебными учреждениями; эти связи строятся на основе подписанных соглашений. Библиотека, убеждена Лариса Николаевна, должна помогать молодым в выборе профессии… Впрочем, это тема отдельного разговора.

Юрий БАРАНОВ

Екатерина Козырева. Берег неба : Стихи/ Составитель и автор предисловия Н.Ф. Дмитриев. — М.: СП России, «Новая книга России», 2009. — 128 с.

Неожиданной оказалась судьба этой книги. И вовсе не потому, что издания подготовленного к печати сборника автор ждал четыре года. Дело по нынешним временам обычное. А скорее потому, что за полмесяца до своей внезапной смерти в июне 2005 года поэт Николай Дмитриев, чьё имя навсегда связано с литературным Подмосковьем, предложил Екатерине Козыревой название и написал предисловие к сборнику, составленному и отредактированному им. «Берег неба» — более многозначительного названия накануне собственного ухода подобрать для книги, пожалуй, трудно. Но оставим мистику, почитаем, что пишет Николай Дмитриев: «У Екатерины Козыревой стихи о Боге, о России — как страстная, прерывистая — своя! — молитва… В стихах постоянно ощущается тяга к небесному и остро передано чувство земного одиночества. Образ поэта как изгоя хорошо знаком, но здесь изгойство уже небывалое. Когда Есенин писал: «В своей стране я словно иностранец», он всё же находился в перекрестье прожекторов. Это положение таило смертельную опасность, но поэт ощущал его как трагическую традицию. Нынешнее место поэта в обществе определилось по пророчеству Николая Тряпкина: «…И что в этом городе с мэром заводным даже делать нечего песенкам моим».

Трагическое положение поэта, одного из последних носителей «вещества жизни», прекрасно обозначено в стихотворении Козыревой «С таким лицом шататься по Москве!»:

С таким лицом шататься по Москве!

Где нету дела до тебя ни Голове —

Своей, заморской ли…

Да разве только тот,

Кто встретит взгляд тоски и отведёт

Свои глаза, такие же — в тоске —

С таким лицом шататься по Москве!..

У неё есть острое чувство неприятия нынешней рыночной, в широком значении слова, жизни с её персидскими мотивами: продам-куплю, куплю-продам… Своими стихами Екатерина Козырева убедительно доказывает, как ярко можно обновлять традицию, если в основе лежат первородные чувства. В этом случае следование традиции не простое благодарное примыкание к родному, но и борьба за его жизнь, за его будущее — ощущение, которое Рубцов определил как «самую жгучую, самую смертную связь».

Сад небесный

Н. Дмитриеву

Из вечного сна не приходят обратно…

Ты друга искал или старшего брата,

Искал среди звёзд и в тенях облаков —

Снов.

Из сада земного ушёл ты в небесный,

Там Ангелы тихо летают над Бездной,

Махая крылами небесным теням —

Нам.

Дмитриев отметил в творчестве Козыревой умелость в решении тех же задач, что ставил и перед собой. Помните его «Пиши о главном…», в котором лауреат премии Ленинского комсомола очень чётко определяет задачи поэта: «быть там, где больнее». Словно следуя завету Дмитриева, поэтесса укрепляет пусть и не всякого живущего, но хотя бы некоторых, кому свойственно уныние, такими, например, стихами:

И чем воспоминания трезвей,

И чем язвительнее совести тревога,

Тем дальше от меня суждения людей,

Тем ближе и яснее образ Бога.

Найдёт читатель и строки, посвящённые встреченным поэтессой на жизненном пути коллегам: Юрию Кузнецову, Николаю Старшинову, Вадиму Кожинову, Геннадию Касмынину, Станиславу Золотцеву, Александру Дорину.

Книга оригинально оформлена. Чайка, реющая над куполом церкви — «берегом неба», без сомнения, ассоциируется с рвущейся в небеса человеческой душой, такой же, как птица, белой; да вот только на крыльях чёрные перья, словно гирьки грехов, так и тянут вниз… Но птица летит, человек живёт, а поэт пишет стихи, которые зовут в полёт над тем найденным Козыревой «островком», где, по словам Н. Дмитриева, «может найти успокоение томящийся русский дух».

Борис ЛУКИН

С художником Алексеем БОРОВИНСКИМ мы встретились на выставке живописи и графики людей с ограниченными возможностями. Выставка «Хочу и могу» была организована благотворительным фондом «Добрые сердца» в Государственном выставочном зале «Солнцево». Здесь в уютных залах, как говорится, вдали от шума городского, разместились работы мастеров из Москвы и Подмосковья — живопись, декоративно-прикладное творчество, компьютерная графика. Меня поразили работы Алексея Боровинского, тонко передающие неяркие, но пленительные черты подмосковной природы, — работы, словно бы излучающие любовь к родным местам. Я подошла к художнику с уверенностью, что он родился и вырос среди этого берёзового шёпота и соснового великолепия где-нибудь на берегах Истры…

«Я очень люблю Подмосковье, — улыбнулся Алексей. — Сегодня для меня это настоящая творческая мастерская. Но детские годы я провёл у моря…» Слушая его рассказ, окружённая светлой палитрой выставленных пейзажей, я вдруг ощутила, как живописная волна света уносит меня, всё глубже и глубже погружая в творчество этого человека. Он сумел «отсечь» всё чуждое, наносное, и на остове корабля своей собственной судьбы «выплыть», т. е. выжить в борьбе с обстоятельствами, которые многим покажутся непреодолимыми.

Тяжёлая болезнь костей не позволила Алёше в детстве бегать по зелёной траве, ощущая прохладу босыми ступнями, не позволила вместе со сверстниками ходить в школу, но не могла запретить мечтать и, конечно, рисовать. «Кем я хотел стать тогда? — вспоминает Алексей. — Наверное, как все, космонавтом…» Цветные карандаши, казалось, умели говорить. С каждым днём они становились всё послушнее в руках мальчика, и если нельзя ему было ходить, то они помогали ему научиться летать. Он объясняет это проще: «Когда долго находишься в четырёх стенах, надо чем-то заниматься, чтобы не сойти с ума. Вот я и стал рисовать. Представлял, как бы выглядел тот или иной предмет, например, с птичьего полёта. То есть из той точки, где бы я никогда не смог оказаться. Рисунок стал для меня своеобразным открытием. Окружающее меня пространство расширилось».

После окончания школьного курса он поступил в Реабилитационный центр для инвалидов, где учили живописи. «Куда же ещё? — шутит Алексей. — Не в лётную же школу космонавтов! А здесь, в Центре, я попробовал сангину и, конечно, масло. Мои детские представления о красках круто поменялись. Уроки постановок натюрмортов и копирования помогали. Попробовал сравнительно новый для меня материал — тушь. Мне эти занятия очень понравились. Тушь научила меня аккуратности, потому что вначале графические работы были целиком из одних клякс».

Воображение молодого художника, конечно, пленили пейзажи Шишкина, Васильева. Выстраивать своё, неповторимое, слушая «увертюры» великих живописцев, проникающие в собственную душу, — наверное, это тоже подвластно не каждому. Да и Боровинский был в особых условиях: ему мешали те самые обстоятельства, к которым он был намертво прикован. Секреты пластической анатомии и перспективы Алексею довелось постигать уже в Государственном специализированном институте искусств, куда он поступил в 1997 году. Двадцатилетний студент много копировал, но его способности к самовыражению проявились сразу, и довольно ярко.

Продолжалась работа над собой — в буквальном смысле. Он перенёс ряд серьёзных операций, в результате которых «встал на костыли». К тому же с ним теперь всегда была его прекрасная муза — жена Елена. Она полюбила художника даже не за его талант, но за улыбку. Наверное, как раз об этом его работа «Вместе навсегда», которая на выставках никого не оставляет равнодушным. Теперь, когда он смог передвигаться, появилась возможность выезжать на пленэр, и художник был восхищён: «Не надо ничего выдумывать. Ты берёшь у природы то, что она сама тебе предлагает в виде гармонии красок и отношений. Нужно лишь немного — добавить свою душу».

«Истринские берёзки» хороши так, что не можешь понять, где начинается эта красота, от чего она отталкивается. То ли берёзки, словно девушки, в своём хороводе топчут первую травку, то ли трава эта сама опутала им ноги, и они недоумённо встали на поляне, как стреноженные кони. «У родителей супруги под Истрой дача, — рассказывает Алексей. — Можно её назвать творческой дачей, так как именно на ней и в её окрестностях я работаю. Места там красивые: много раз я писал саму речку Истру, живописные холмы Истринского водохранилища, делал зарисовки карандашом Новоиерусалимского монастыря. В основном это происходит летом, когда мои родные живут на даче, да и холодно зимой, особо не поработаешь на воздухе». Выезжал художник на пленэры близ Черноголовки на летние и осенние этюды. Так появились пейзажи с рекой Загрёбкой, водоёмами. Много писал в Хотькове. Ещё в институте ездил туда на практику.

Передать пространство и воздух — такую ставит перед собой задачу молодой живописец. Прямо скажем, задача не из лёгких. Но это, кажется, ему удаётся. Доказательством могут служить такие работы, как «Лесная тропа», «Весна на реке», «Истринское водохранилище», и другие. Пространство и воздух живут своей настоящей, дразняще-дерзостной жизнью и во многих его графических работах. «Зимняя дорога», например, или «Незамёрзшая река» способны открыть в душе зрителя хотя бы маленькое окошко для света, простора, воздуха.

Но самое интересное, что во всех этих «пространственных» пейзажах открывается и время. Феномен времени. Это чудо, что мы узнаём тропинку, будто бывали здесь (не когда-нибудь, а именно в нашем веке)… А это? Да-да, та самая лыжня, где скользили в твоём детстве нехитрые лыжи. А вот храм на берегу речки. Ты увидел его однажды внезапно, разбуженный утренним медленным туманцем и дерзким холодком, ползущим за воротник. И вся твоя жизнь в этих подмосковных деревнях, лесах и оврагах, «широкошумных дубровах», на берегах извилистых речек, — вся она есть в этих работах. Она неповторима — только твоя жизнь, твои мысли, твоё время. Это чудесное узнавание и есть «изюминка» творчества Алексея Боровинского. Мы видим действительность, которую художник преображает ровно настолько, насколько нужно, чтобы появился «пространственно-временной объём», та самая душевная наполненность, без которой останется пустой раскрашенная плоскость холста.

Конечно, путь художника только начался, ещё впереди много открытий и, хочется надеяться, — откровений. Ведь тридцать три года — возраст душевного взросления. Преодолеть себя — это не так просто, как пишется на бумаге, но и не так страшно и недоступно для открытой души. Преодоление жизненных обстоятельств возможно для художника в юдоли преданности тому истинному природному началу, которое не позволит отчаянию залить чёрной краской белый квадрат холста.

«Мои девочки» — так трепетно и нежно называется одна из его графических работ. Жена художника и его дочка смотрят на нас. Когда они вместе, глаза их полны музыки, и ты веришь, что волна, возникающая за их спинами, есть набегающая стихия любви. А что есть любовь? Та самая победа духа над плотью, это и есть наше время в лучших его проявлениях, наше время во всей его таинственности и непредсказуемости.

Я не думаю, что Боровинский — прирождённый философ. Он художник и видит мир таким, каков он есть. Ничего не прибавляя по сути, он «прибавляет» по правде — по правде искусства. И эта правда даёт ему не только возможность работать, но и оправдание жизни, её настоящий смысл.

Елена САПРЫКИНА

В нём когда-то жил старик