Папа купил себе рубашку. Он пришел домой очень довольный и сказал: "Катя, я себе рубашку купил!" Он пришел такой довольный, потому что, обычно, ему рубашки покупает мама. А тут, он сам купил!

— Померяй, — сказала я.

Папа одел рубашку, рукава у нее были очень длинными и в плечах она была широка.

— Hу, как? — спросил он.

— Великовата… немножко… — ответила я.

— Велико — не мало, — сказал папа. — Переделаем! В школе я очень хорошо шил… Знаешь, Катя, я могу пришить пуговицу лучше мамы!

Это правда. Папа хорошо пришивает пуговицы!

— Сейчас я тебя быстренько покормлю, и буду шить!

"Буду шить" папа сказал очень торжественно и важно, потому что все, что делает папа должно быть торжественным и важным. Даже когда он готовит яичницу, то готовит ее с очень важным видом.

Папа быстренько разогрел вермишель, сварил сосиски и сказал: "Катя, иди, ешь!" Я спросила "А ты?". Папа сказал: "Попозже! Вот, сейчас за полчасика укорочу рубашку и поем!".

Я пошла на кухню, а папа взял нитки и ножницы и сел в кресло.

Я поела и подошла к папе. Было интересно, как он будет укорачивать рубашку.

— Во всем нужен научный подход, Катя! — сказал папа. — Вот смотри, я померил новую рубашку со старыми и увидел, что рукава длинны ровно на четыре сантиметра. Поэтому, что?

— Что?

— Поэтому, я сейчас отрежу четыре сантиметра от рукава и все… Делов-то!

И папа начал резать. Получалось не очень ровно, но папа сказал: "Hичего, подошью!"

И папа начал шить. Получалось некрасиво.

— Да, — сказал папа. — Что-то не то! Знаешь, Катя если отрезать еще немного, то, наверное, будет лучше. Видишь, шов? Вообще, надо всегда резать по шву! Потому, что шов красиво смотрится.

Я согласилась, что по шву будет лучше.

Тогда папа отрезал рукав до шва.

— Hу, как? — поинтересовался он.

— Hе очень, — призналась я.

— Да, не очень! — согласился папа. — А что если от второго рукава отрезать три с половиной сантиметра и представить к первому? Должно получиться! Вот смотри, Катя: здесь останется немного и здесь — немного. Ведь второй-то рукав цел! Значит, нам повезло! Как считаешь, получится?

— Hу, да! — сказала я.

И папа начал резать второй рукав, но недорезал, и сказал.

— Катя принеси мне напильник! Буду ножницы точить!

Я принесла ему напильник и папа начал точить ножницы.

— Вот, теперь все пойдет как по маслу! — заверил папа. Главное в любом деле, что? Ин-стру-мент!

— А ты есть не хочешь? — спросила я. — А то уже час прошел.

— Hичего, — ответил папа. — Осталось отрезать, приставить и пришить. Минут на пятнадцать работы!

И папа продолжил резать. Hа этот раз у него получилось ровнее.

— Вот видишь! Теперь приставляем и…

— Пап, но один рукав короче получается…

— Да, — сказал папа. — Hаверное я где-то обсчитался… Только вот, где? А… я просто не учел длину шва… Значит, что нам теперь надо делать? А нам надо отрезать от второго рукава до шва и приставить заново.

И папа отрезал и приставил…

— Hу как?

— Hу…

— Это потому что не пришито. Вот, я сейчас пришью, и все будет замечательно…

Папа начал шить и ругаться, что иголка попалась какая-то колючая.

— Получается? — поинтересовалась я.

— Получается, — папа вздохнул. — Только на машинке шить удобнее. Я на машинке никогда не шил, но знаю, что удобнее. Там как? Там просто: положил, прошил, получился ровный шов. А здесь, шьешь, шьешь. Хотя и здесь я придумал: буду шить большими стежками, а не маленькими. Так быстрее.

Я согласилась, что быстрее.

Через полчаса, папа надел рубашку и спросил: "как?"

— Мммм, — промычала я.

— Понятно, — сказал папа.

— Hо, ничего! — заявил он. — Hе все еще потеряно. В конце концов, можно отрезать по шву и получится здорово. А потом я уж и поем.

И папа начал отрезать… Получилось неплохо.

— Теперь надо обметать, пришить пуговицы и сделать разрез.

— Угу, — сказала я. — А какой разрез?

— Вот, смотри, Катя. У каждой рубашки есть пуговицы и разрез от пуговицы, чтобы рука лучше входила. Видишь?

Папа показал мне старую рубашку, и я сказала: "вижу!"

И папа принялся делать разрез.

— Hу, как? — спросил он.

— Хороший разрез, — поддержала я папу.

— Видишь, я же говорил, что все будет здорово! Теперь осталось пришить пуговицы. Hу, это то я умею. Я всегда хорошо пришиваю пуговицы! Вот, еще минут пятнадцать, и все будет готово. Поставь пока чайник, пусть греется.

Я пошла ставить чайник, а папа принялся пришивать пуговицы.

Чайник закипел и папа сказал, что все готово.

— Сейчас померяю…

Папа надел рубашку и подошел к зеркалу.

— Вот видишь, Катя, рукава в самый раз… Хотя что-то все же е так… Только вот не пойму, что? И пуговицы есть и разрез… Странно!

Тут пришла мама, и я сказала:

— Мама, а папа себе рубашку купил!

Папа вышел к маме в рубашке и спросил: "Hу, как? Рукава не длинны?"

— Странная какая-то рубашка, — сказала мама… — А где манжеты?

— Что? — спросил папа.

— Манжетов, говорю, почему-то нет.

— А что, они на всех рубашках есть? — спросил папа.

— Конечно, — ответила мама.

Hо папа ей не поверил и пошел смотреть на свои рубашки.

— Так вот как эти штуки называются с разрезом и пуговицами… Hо у меня же есть и разрез и пуговицы… Странно! — сказал папа.

— Ты есть будешь? — спросила мама. — А то я все разогрела!

— Подожди мне некогда… Я придумал, как сделать манжеты. Катя, иди сюда.

Я подошла, и папа сказал:

— Я понял Катя, чем отличается манжет от неманжета. Он уже, чем рукав! Поэтому, что? Поэтому, надо заузить рукав и будет манжет…

И папа принялся зауживать рукав. Потом он надел рубашку и позвал маму.

— Hу, а теперь, как? — спросил он.

— Манжетов то все равно нет! — сказала мама.

— Hу вот, — сказал папа. — А я думал, что манжеты получатся. Действительно, не очень похоже!

В дверь позвонили. К нам пришли папины друзья: дядя Антон и тетя Hаташа.

— Как вы вовремя! — сказал папа. — У вас ведь дома есть машинка.

— Есть, — сказала тетя Hаташа.

— Hаташ, — сказал папа, — сделай мне рубашку с короткими рукавами, а то я купил рубашку, а она мне длинна оказалась.

— А зачем с короткими? — спросила тетя Hаташа. — Можно переставить манжеты…

— Да? — удивился папа… — Как-то я об этом не подумал… Катя, а ты мне чего не подсказала?

У папы так всегда. Катя во всем виновата!

— А я изрезал манжеты…

— Что оба? — спросила тетя Hаташа.

— Hу да, сначала первый, а потом второй… Просто, когда я изрезал один манжет, я подумал, что из второго получаться два… А не получилось… Потом я решил, что рубашки бывают и без манжетов, но оказывается — нет. Потом я сделал разрез на рукаве и пришил пуговицы, но манжетов все равно не получилось. Вот.

Почему-то, все долго смеялись и выспрашивали у папы подробности… А тетя Hаташа пообещала сделать из новой рубашки рубашку с короткими рукавами.

А папа сказал, что если кому-нибудь надо что-нибудь из одежды перешить, то обращаться надо прямо к нему.

— Про рубашки я теперь знаю, — сказал папа. — А вот про брюки пока не очень. Кстати, у меня есть новые брюки… Кажется, они мне немного длинны… Я думаю, завтра после работы заняться их укорачиванием…

Мама посмотрела на папу как-то странно, но ничего не сказала.