Ю. Мухин 09.10.2009

http://forum.msk.ru/material/society/1457814.html

8 октября в 14-00 в Басманном суде началось первое в России заседание по защите чести и достоинства Сталина. Иск подал внук Сталина Евгений Яковлевич Джугашвили (сын погибшего на фронте старшего сына Сталина Якова), инициативу представлять истца в суде взял на себя Л.Н. Жура, а я из-за болезни смог присоединиться к делу только на этой стадии начала его слушания. На этой же стадии представителем истца стал и С.Е. Стрыгин. Иск был подан к «Новой газете» за публикацию статьи А.Ю. Яблокова «Виновным назначен Берия».

Ранее, третьими лицами к ответчикам присоединился «Мемориал». В итоге, команда ответчиков, под руководством адвоката Г. Резника состоит из 8 человек мемориальцев, представителей «Новой» и их адвокатов.

Что возмутило сразу – Резник запротестовал против нашей просьбы к суду вести видеосъемку на том основании, что мы - сталинисты, и поэтому извратим суть судебного заседания! Это кто говорит? Он, также, не дал нам представить объяснения в виде видеофильма, на том основании, что заседания суда, видите ли, ведутся устно. А текст видеофильма – он какой, письменный?

Судья отказала нам в этом. Отказала в получении из Конституционного суда стенограммы по «делу КПСС», когда в Конституционном суде рассматривался вопрос о Катыни. Я подал такое ходатайство:

Не знаю, вы сильно удивитесь, узнав, что суд отказал мне и в этом, благодаря чему ответчики стали превращать рассмотрение дела в ток-шоу, в котором ведущий не соображает, о чем говорят выступающие, а зрители не понимают, зачем они включили телевизор.

Я не смогу описать ход всего заседания, длившегося почти без перерыва пять часов, дам с сокращением только свое объяснение:

«Уважаемый суд!

Ответчик Яблоков и примкнувший к нему «Мемориал», изворачиваясь, заявили в предварительных возражениях, что, дескать, клевета о пакте «Молотов-Риббентроп» и о Катынском деле не имеет отношения к Сталину и посему не может быть рассмотрена в рамках этого дела. …То есть, они считают, что раз в заявленных в иске клеветнических сведениях не содержится слова «Сталин», то к Сталину эти сведения не относятся.

…Уважаемый суд!

Лет сорок назад были проведены исследования среди всех групп населения. Испытуемым давали прочесть упрощенную газетную статью и просили пересказать, о чем она, и что автор статьи хотел в ней сказать, то сеть, цель, с которой автор написал статью. Выяснилось, что во всех группах населения, только 14% способны пересказать простую газетную статью, и только 8% способны понять, зачем автор ее написал. Из представленного ответчиками и «Мемориалом» предварительного возражения стало ясно, что ни в «Новой газете», ни в «Мемориале», ни то, что 8%, а вообще не осталось ни одного человека, способного понять, что Яблоков сказал в оспариваемом материале. И ответчики не понимают ни причинно-следственных связей в статье, ни логики ее написания. Поэтому, уважаемый суд, я вынужден в своих объяснениях зачитать этот короткий материал Яблокова и попробовать на пальцах объяснить стороне, какое отношение к Сталину имеют те клеветнические сведения, соответствие действительности которых они застеснялись доказать суду.

Материал Яблокова назван «Виновным назначен Берия». Уже из названия следует, что было совершено какое-то преступление, но истинного преступника прячут за менее значительным лицом. Поскольку более значительным лицом, нежели Берия, являлся Сталин, то знающим историю уже из названия статьи ясно, что статья посвящена какому-то конкретному преступлению Сталина. А малокультурным читателям предпослан подзаголовок: «Истинное отношение властных элит к сталинизму проявили решения по «Катынскому делу»».

«Сталинизм» - это порядки в СССР во времена, когда нашей Родиной руководил Сталин. Таким образом «Новая газета» разъясняется непонятливым, что Катынское дело – это преступление не Берии, а Сталина, и статья Яблокова будет об этом.

Материал имеет три части. Первая часть, написанная самим Яблоковым повествует (ядал первые четыре абзаца статьи http://www.novayagazeta.ru/data/2009/gulag03/01.html). …Из этой первой части следует вывод, что нынешняя власть в России благоволит чекистам - кровавым убийцам из КГБ и ФСБ - и держит в черном теле прокурорских работников. В частности, эта власть не давала следователю прокуратуры Яблокову совать нос туда, куда Яблокову хотелось, зато реабилитировала убийцу Судоплатова.

Сразу же возникает вопрос – почему некая «новая власть» России благоволит к КГБ даже больше, чем в свое время Советская власть? Кто это у нас такой в России во власти, и по какой причине он ценит убийц-чекистов больше, чем непорочных прокуроров? Яблоков не говорит прямо, предпочитая намеки, но это намек прозрачный и он выпирает в подтексте, поскольку в «новой власти» только Путин был чекистом - подполковником КГБ и директором ФСБ - и по этой причине любовь к убийцам КГБ может идти только от чекиста Путина.

Далее, во второй части статьи, Яблоков начинает распространять клевету на Сталина, но между первой и второй частью его статьи стоит такое вот клеветническое предложение: «Сталин и чекисты повязаны большой кровью, тягчайшими преступлениями, прежде всего против собственного народа». Поскольку Путин чекист и только что намеком было сказано, что он благоволит убийцам из КГБ, то у читателя подтекстом не может не возникнуть мысль, что и Путин, как и Сталин, повязан преступлениями против своего народа. Эдакая трусливая бравада Яблокова против Путина – показал Яблоков Путину кукиш в кармане. Однако видимая задача этого предложения – связать воедино первую часть статьи со второй. А во второй части своей статьи Яблоков начинает лить грязь гнусной клеветы на Сталина (здесь я зачитал остаток статьи http://www.novayagazeta.ru/data/2009/gulag03/01.html).

Как видит, уважаемый суд, в этой части своей статьи Яблоков кратко изложил историю и суть Катынского дела в интерпретации «пятой колонны» Польши в России. …Я не буду ее рассматривать, а сразу же рассмотрю причинно-следственные связи в этой части его статьи.

Следствие, ставшее выводом по второй части статьи, – Сталин является кровожадным людоедом, и ответчики, кстати, признают, что этот вывод относится именно к Сталину. А в чем причина такого вывода данной оспариваемой статьи? В том, что в СССР были убиты 22 тысячи поляков. Спору нет, человека, виновного в убийстве 22 тысяч человек, можно назвать кровожадным людоедом. Но в свою очередь, то, что 22 тысячи поляков были убиты, является следствием того, что Сталин, во-первых, в пакте «Молотов-Риббентроп» сговорился с Гитлером совместно напасть на Польшу, чтобы добраться до бедных поляков, а, во-вторых, после этого отдал приказ убить 22 тысячи взятых в плен польских офицеров и госслужащих. И вот если из этого текста убрать клевету ответчиков о пакте «Молотов-Риббентроп» и клевету об убитых в СССР поляках, то есть, считать, что эти сведения не имеют отношения к Сталину, то первое предложение второй части: «А о конкретном механизме сталинского террора мне удалось узнать в ходе расследования «Катынского дела» - и выводом по этой части: «Бывший отец народов, а в действительности кровожадный людоед признан «эффективным менеджером»», - пропадет причинно-следственная связь.

Читателям не будет понятно, как это автор пришел к таким выводам, поскольку между первым предложением и выводом нет ни малейших упоминаний, ни о какой иной вине Сталина, кроме сговора с Гитлером и убийства 22 тысяч поляков. При таком выводе о кровожадности Сталина, и при том, как даны в статье причинно-следственные связи, даже недалекий читатель автоматически понимает, что все приведенные выше сведения о злодеяниях относятся только к Сталину и ни к кому иному, поскольку в выводах не упомянут никакой иной преступник, даже пресловутые чекисты не удостоились внимания автора. «Новой газете» следовало бы попробовать научиться понимать, о чем говорят публикующиеся в газете авторы.

Заканчивается текст Яблокова общим выводом по двум частям: «Вот что я думаю о перспективах суда над Сталиным и сталинизмом в современной России». Поскольку в тексте статьи нет ни слова о необходимости суда над Сталиным, то этот эзопов язык читатели могут понять только так: Яблоков очень хочет провести суд над Сталиным, но Сталин – кровожадный людоед, повязанный кровью с чекистами, и Путин кровожадный людоед, повязанный кровью с чекистами, а кровожадный людоед кровожадному людоеду око не выклюет. Короче, бесстрашный Яблоков еще раз показал Путину кукиш в кармане.

Далее идет третья часть статьи, которая к предмету иска не относится, поскольку в ней Яблоков дает высказывание нескольких читателей на сайте «Новой газеты» по теме «Вождь народов или уголовный преступник?», выбрав их из почти 3000 откликов.

Уважаемый суд, с целью охарактеризовать клеветников на Сталина, прокомментирую, ну прямо таки кипящее, желание Яблокова организовать суд над Сталиным, и его прозрачный намек на то, что чекист Путин не даст этого сделать. Яблоков это тот самый следователь по Катынскому делу, который участвовал в следственных действиях с самого начала и возглавил следствие по этом делу с августа 1992 года. На этом деле он неплохо подкормился и заработал у Польши красивый Крест. А в июле 1994 года этот самый Яблоков, завершил следствие, но вместо того, чтобы подписать обвинительное заключение и отправить Катынское дело в суд, который бы судил Сталина, Яблоков прекратил Катынское дело, как он пишет, по основаниям статьи 5 пункт 8 УПК РСФСР за смертью виновных. Между тем, эта статья старого УПК гласила: «Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению …в отношении умершего,…».

Во-первых, если в отношении умершего дело прекращается во всех случаях и немедленно, то почему Яблоков, даже возглавляя следствие, два года продолжал производство уголовного дела против умерших, зарабатывая в Польше награды? Что, Яблоков не знал, что Сталина нет в живых уже 39 лет? Но эта статья УПК РСФСР, как и аналогичная статья ныне действующего УПК, имеет оговорку: «…за исключением случаев, когда производство по делу необходимо для реабилитации умершего…».

По этому делу два подозреваемых – с 1943 и до 1989 года это был Гитлер, а с 1989 года – Сталин. При рассмотрении Катынского дела в суде, кто-то бы из этих двоих был реабилитирован, следовательно, согласно, статье, на основании которой Яблоков закрыл дело, он обязан был это дело передать в суд! Таким образом, Яблоков совершил беззаконие, закрыв дело на Сталина и не передав его в суд.

А теперь посмотрите, как Яблоков объясняет читателям то, почему нет суда над Сталиным. Оказывается, в этом виноваты «властные элиты», читай, Путин. А ведь это полная аналогия с ежовщиной 1937 года! Тогда прокурор Рогинский творил беззакония, а сегодняшний председатель «Мемориала» Рогинский уверяет всех, что в беззакониях того ежовского Рогинского виноват Сталин. Тогда прокурорские работники были белые и пушистые, а в беззакониях виноват был Сталин, и сегодня прокурорские работники белые и пушистые, только в беззакониях виноват уже Путин.

Можно сказать, что прокурорские ни на грамм не изменились – творят беззакония сами, а обвиняют в этих беззакониях руководителей.

Уважаемый суд!

Должен повторить: если из текста оспариваемой статьи убрать клевету ответчиков о пакте «Молотов-Риббентроп» и клевету об убитых в СССР поляках, то есть, считать, что эти сведения не относятся к Сталину, то не только между первым предложением второй части оспариваемой статьи и выводом по этой части пропадет причинно-следственная связь, но и истцы лишатся возможности доказать не соответствие действительности оставшихся в иске сведений. Как мы покажем суду, что сведения о том, что Сталин был кровожадным людоедом, организовавшим убийство поляков, не соответствуют действительности, если нас лишить возможности показать суду, что сведения об этом убийстве поляков русскими не соответствуют действительности?

И должен заметить, что для ответчиков доказать, что Сталин организовал убийство 22 тысяч поляков, и что такое убийство действительно было, это пара пустяков. Они же пишут, что найдя на тюремном кладбище харьковской тюрьмы (перекопав его экскаватором) 62 черепа расстрелянных до войны советских преступников, они сумели сделать следственный вывод, что на этом кладбище похоронено 3 820 расстрелянных польских офицеров. А перекопав экскаватором кладбище тюрьмы Калинина и найдя 20 черепов расстрелянных советских преступников, сумели сделать следственный вывод, что там захоронено 6 511 расстрелянных польских полицейских и чиновников. Поскольку ответчики так быстро убедили в этом поляков, что теперь об этих черепах поляки преподают во всех польских школах, то наверняка у ответчиков не займет много времени убедить и суд в этом чудесном следственном непорочном размножении черепов с одновременной сменой их национальной принадлежности.

И что ответчикам стоит показать суду, в каком месте в протоколе к пакту о ненападении между СССР и Германией или в самом пакте записано о сговоре СССР и Германии о совместном нападении на Польшу? Ведь этот пакт и протокол к нему это всего четыре странички. Ответчики уже пять лет на весь мир вопят, что в России они лишены правосудия и посему не могут доказать вину Сталина в Катынском деле. Казалось бы, в этом суде ответчики должны броситься доказывать правдивость опубликованных им сведений об убийстве поляков русскими и об этом пресловутом пакте. Но они наотрез отказываются это делать. Трубить о вине Сталина всему миру не стесняются, а доказать суду соответствие своих сведений действительности, вдруг застеснялись.

Подытожим: ответчики в оспариваемой статье требуют суда над Сталиным, чтобы доказать его преступления. Так в чем же дело? Вот вам суд – доказывайте!»

В 19 часов судья прервала слушание до 10-00 утра 9 октября.

Юрий Мухин 11.10.2009

http://forum.msk.ru/material/lenty/1468198.html

Не могу понять истинных причин, но иск в защиту чести и достоинства Сталина в Басманном суде вызвал огромный журналистский интерес… на Западе. «Своих» видел только из «Коммерсанта» и «Эха Москвы». А западных было множество, только я давал интервью ВВС, «Ассошиейтед пресс», «Франс пресс», польскому и канадскому ТВ, каким-то немцам. Для Лимонова это были бы именины сердца, а меня злило, что как и что им ни говори, а все равно все скурвят и переиначат.

Судья явно играет в наши ворота, подыгрывает ответчикам и Резнику беззастенчиво. Вот пример.

Адвокаты, задавая вопросы противной стороне, если бы она имела время ответ обдумать. Резник 8 октября так мне вопросы и задавал, умные вопросы, типа: «Подтверждаете ли вы, что немцы совершили против Польши агрессию 1 сентября 1939 года».

Что знает! Выдающийся адвокат! Я на них отвечал без подготовки. Но 9-го пришло мое время задавать вопросы противной стороне, а я, используя опыт прошлых судов, как дурак, заготовил эти вопросы в письменном виде в двух экземплярах, второй – для секретаря суда, чтобы быть уверенным, что она мои вопросы не переврет и не «забудет» внести в протокол. Причем, даже когда противной стороной был прокурор, я не боялся этого делать – секретарь получала бумагу с вопросами, в которых я делал пробелы для внесения ответов, и работала с ней.

Но на этом суде произошло невероятное, что меня ошарашило. Судья перехватила вопросы у секретаря и поручила помощнице сделать ксерокопию, после чего вручила эти вопросы Резнику с предложением подготовиться к ответам! Я возмутился – почему нарушаются права сторон: почему судья не вручила мне вопросы Резника? И она нагло заявляет, что я ее об этом не просил! Но ведь и Резник при нас ее об этом не просил!

При таком наглом ведении процесса, тот факт, что она в качестве доказательств со стороны ответчиков присоединяет к делу макулатуру (списки 40 тысяч реабилитированных), книги с такими же списками, что совершенно не относится к предмету иска (автор оспариваемой нами статьи ничего об этом не писал и мы не требовали эти списки или реабилитацию опровергать), но не присоединяет к делу доказательства по предмету иска, уже можно считать пустяками.

Я начал задавать вопросы Резнику и тут мне вспомнилось, как вел себя Бухарин на процессе 1938 года. Он ни на один вопрос не отвечал прямо, а говорил, говорил, говорил. Наконец остроумный Вышинский не выдержал и начал в лоб спрашивать, признает ли Бухарин себя невиновным. Бухарин и тут ему не ответил прямо, а начал говорить, говорить, говорить. Это надо учитывать, чтобы понять итоговую фразу Вышинского: «Таков Бухарин — эта лицемерная, лживая, хитрая натура. Этот благочестиво-хищный и почтенно-злой человек, эта, как говорил Максим Горький про одного из героев из галереи «Бывших людей»,— «проклятая помесь лисицы и свиньи»».

Я не собираюсь повторять это определение в отношении Г.Резника, но он практически ни на один мой вопрос не ответил «да» или «нет»: он говорил, говорил, говорил. О чем угодно. О Мандельштаме и Троцком, о Ленине и проклятой партии, о том, что Сталин и в дворниках был бы вождем, но только не о том, о чем его спрашивали.

Я некоторые вопросы повторял трижды, но в ответ получал все новые и новые разговоры ни о чем. Л.Н. Жура задает ему простой вопрос в ответ на заявление Резника о том, что тех, кто не исполнял приказы Сталина, обязательно расстреливали, может ли он назвать фамилию хоть одного расстрелянного за неисполнение приказа Сталина? И в ответ речь на 5 минут, разумеется, без фамилии пострадавшего. Ну, очень талантливый адвокат!

В конце концов, судья бросилась ему на помощь и начала снимать мои вопросы. Конечно, когда мы расшифруем аудиозапись, то можно будет дать для примера образцы изящной словесности этого лауреата медали имени Плевако, а сейчас мне остается дать только свои вопросы.

Первыми были вопросы об утверждении ответчиков, что решения Сталина были обязательны для всех. Резник начинал свои вопросы словами «Признаете ли вы, что…», - и требовал только ответа «да» или «нет». Я тоже начал задавать ему вопросы в этой манере, и поскольку все мои вопросы начинаются так, то я вместо этих слов буду ставить троеточие. Начал я так.

«В доказательство того, что Сталин был кровожадным людоедом, вы привели два исторических эпизода, которые происходили по вашей версии с августа 1939 года по март 1940 года.

1. …в это время в СССР уже три года действовал Основной закон, принятый в 1936 году, и называемый практически официально «Сталинской» Конституцией? В ответ длинный разговор, что Конституция была фикцией.

2. …по Конституции СССР высшая (законодательная) власть в государстве принадлежала Верховному Совету? Ответ тоже про фикцию.

3. …возглавлял Президиум Верховного Совета СССР и, таким образом, был главой советской власти М.И. Калинин?

4. …по Конституции Верховный Совет избирал правительство СССР – Совет народных комиссаров и главу Советского государства – Председателя Совета народных комиссаров? Снова ответ о том, что Конституция не действовала.

5. …главой Советского государства (как Медведев сегодня) был В.М. Молотов?

6. Признаете ли вы, что, Конституция СССР не предусматривала государственную должность вождя СССР? В ответ речь о том, что Молотов не был главой государства.

7. …руководил ВКП(б) Центральный комитет в количестве 73 человек? Ответ: нет, не руководил!

8. …Устав ВКП(б) не предусматривал должность вождя? Я три раза задавал этот вопрос, объяснял, что Устав это такая бумага с обязанностями… Эффекта – ноль!

9. …единственная должность, которую занимал Сталин в описываемый вами период, называлась «секретарь ЦК КПСС»? В ответ перл Резника, что Сталин и дворником бы имел неограниченную власть.

10. …Сталин был одним из 5 секретарей ЦК ВКП(б)? Тут он честно ответил, что не помнит.

11. Признаете ли вы, что ВКП(б) в СССР не имела своих собственных (назначаемых партийными органами, а не Верховным Советом) министров иностранных и внутренних дел, судей, прокуроров, работников силовых структур, не мела свои тюрьмы и лагеря для военнопленных? Шум в команде ответчиков, но Резник от ответа уклонился.

12. …министры СССР, судьи и прокуроры, начальники лагерей и палачи, были государственными служащими государства, а не партии? В ходе длинной речи ответил, что не признает.

13. …Конституция СССР не предусматривала обязанность государственных служащих СССР нарушать законы СССР по указанию партийных органов ВКП(б)? Тут Резник приустал и начал читать выводы комиссии Поспелова о культе личности.

14. …Сталин, по полномочиям своей должности одного из пяти исполнителей решений Центрального Комитета ВКП(б), не имел никаких прав давать никаких государственных распоряжений, тем более, государственных распоряжений, нарушающих законы СССР? Речь: не мог, но давал.

15. …если Сталин вдруг дал преступное распоряжение государственному служащему и тот это распоряжение исполнил, то преступник не Сталин, а государственный служащий? Ответ: не исполнять было нельзя, а то убьют.

16. Даже сегодня, в России, все еще считается, что все же виноват чиновник, сотворивший беззаконие за взятку. Не могли бы вы объяснить логику своего мышления, то есть, логику оспариваемой статьи, по которой вы ответственность за действия госаппарата СССР (вне зависимости от их законности и правильности) возлагаете на Сталина, не имевшего права давать распоряжений госслужащим и не имевшего денег для взяток им? Судья сняла вопрос. Далее я начал задавать вопросы «об общеизвестности преступлений Сталина».

17. …Сталин не воровал сам, не прятал украденные деньги за границей, и не давал воровать никому в СССР? Судья сняла вопрос

18. Признаете ли вы, что при Сталине было немыслимо, чтобы деньги России для развлечения одного человека тратились на покупку футбольных клубов в Англии или самых дорогих яхт? Судья сняла вопрос

19. Признаете ли вы, что:

- во Второй мировой войне СССР под руководством Сталина сражался практически со всей Европой и уничтожил 75% вооруженных сил Германии и ее союзников, 15% уничтожила американская армия и 10% британская;

- Великая Отечественная война унесла треть тех богатств, что накопили все наши предки, начиная от Рюрика, и, тем не менее, СССР отменил карточки на продукты в 1947 году – через два года после войны, а Франция – в 1949, Англия – в начале 50-х.;

- через 5 лет после отмены карточек хлеб, мясо, сливочное масло в СССР уже стоили в 2,5 раза дешевле, чем до отмены карточек, сахар в два раза, а за эти же пять лет в США цены на хлеб выросли на треть, в Англии — в два раза, во Франции — более чем вдвое, при том, что цены на мясо в США увеличились на четверть, в Англии — на треть, во Франции — вдвое.

- по темпам экономического роста Сталинский СССР никто и никогда не опережал? Судья сняла вопрос

20. …в конце 2008 года в интернет-проекте «Имя России» шло свободное голосование, которое обобщило 44 миллиона голосов далеко не обездоленных и малограмотных граждан России, имеющих доступ к Интернету, и Сталин возглавлял список из 50-ти кандидатов и победил бы, если бы руководители проекта, в конце концов, не сфальсифицировали результаты, чтобы не допустить этого? Судья сняла вопрос, но Резник все же ответил в том плане, что по его мнению Сталин действительно победил в этом вопросе, но это потому, что люди плохо живут.

21. …ни один из тех деятелей, кто в своей жизни хулил Сталина, скажем, Хрущев, Ельцин, Горбачев или Сахаров, в этом Интернет-проекте даже близко не подошли к десятке лидеров? Судья сняла вопрос

22. …на сегодня, по итогам этого голосования, клеветники на Сталина – те, кто считают его кровожадным людоедом, то есть, хрущевские комиссии Поспелова, съезды народных депутатов, прокуроры-реабилитанты и прочие, считающие себя интеллектуалами, - это, в глазах народа России, инородное тело в России и пигмеи по отношению к Сталину? Судья сняла вопрос

23. …всему народу России общеизвестны не только клевета на Сталина, но и то, что я выше о нем сказал? Судья сняла вопрос, но он, все же, ответил, что люди во власти мифов.

24. …клевета остается клеветой, даже если она записана в учебники и клевещут много людей сразу? Судья сняла вопрос

25. …клевета остается клеветой, даже если клевещущие считают ее правдой? Судья сняла вопрос

Далее пошли мои вопросы, о праве называть Сталина преступником.

26. …назвать убийцей (организатором убийства), даже по нынешней Конституции может только суд? Ответ – нет, поскольку после длинной речи мы узнали, что если все говорят, что это преступник, то тогда можно.

27. …нужен суд, чтобы назвать человека убийцей потому, что судьи за вынесение заведомо неправосудного приговора по делу об убийстве многих лиц получат до 10 лет лишения свободы, и посему только судьи являются ответственными лицами в делах о преступлениях, а всякие комиссии, историки и журналисты – это безответственные болтуны? Судья сняла вопрос

28. … еще не было ни единого суда, который признал бы Сталина преступником? В ответ речь, но в общем, признал.

29. …вы называете Сталина преступником вопреки Конституции, вопреки закону и вопреки общепризнанному русскому обычаю? Судья сняла вопрос

После этого я задал вопросы к автору статьи А.Ю. Яблокову.

30. Вы сделали в оспариваемой статье заявление: «Впервые документально было подтверждено, что около 22 тысяч жертв катынского преступления казнили по решению Политбюро ЦК ВКП(б)…». Признаете ли вы, что в расследовавшемся вами уголовном деле, среди десятков тысяч подлинных архивных документов, касающихся пребывания польских офицеров у нас в плену, больше нет упоминаний об этой тройке, якобы созданной Политбюро, и о том, что поляки были расстреляны? Этот тоже уклонился от ответа рассуждениями, что в деле много материалов.

31. … уже до 1991 года следствие и «Мемориал» нашли сотни подлинных документов, из которых следовало, что пленные польские офицеры были переданы для суда Особым совещанием при НКВД? И тут с помощью «мемориала» запутал ответ.

32. В те годы Особое совещание при НКВД не имело право расстреливать преступников, дела которых рассматривало, признаете ли вы, что к 1991 году следствие и «Мемориал» получили неопровержимые доказательства того, что в мае 1940 года, пленные поляки были осуждены к 5-8 годам лишения свободы и СССР их не расстреливал? Нет.

33 Признаете ли вы, что имея доказательства о том, что пленных поляков СССР не расстреливал, вы утаили это от прессы и общественности? Нет.

34. В книге с вашим соавторством «Катынский синдром…» на страницах 387-388 написано: «Какова была история их рассмотрения в Конституционном суде РФ? С ходатайством о приобщении к материалам по «делу КПСС» подборки из 37 документов (копий) по Катынскому делу из президентского архива выступил 14 октября 1992 г. представитель Президента РФ С.М.Шахрай. На основании этих совершенно секретных материалов он проинформировал как о подлинных событиях 1939— 1940 гг., о расстреле польских граждан, содержавшихся в лагерях НКВД и называвшихся военнопленными, так и о создании при помощи комиссии Н.Н.Бурденко лживой «официальной версии» и сокрытии истинной истории Катынского дела от собственного народа и международной общественности. Целью Шахрая, судя по его ответам на вопросы, было не столько выяснение сути и обстоятельств дела, сколько доказательство самого факта противоправного массового расстрела польских военнопленных на основании закрытого решения Политбюро ЦК ВКП(б) и последующего сокрытия этого факта». Признаете ли вы, что знали, что Шахрай на Конституционном суде пытался доказать факт «противоправного массового расстрела польских военнопленных на основании закрытого решения Политбюро ЦК ВКП(б)», то есть на основании тех же документов, которые в качестве доказательств приводите в оспариваемой статье и вы? Судья сняла вопрос

35. В книге с вашим соавторством «Катынский синдром…» на страницах 388-389 написано: «…При обсуждении документов Катынского дела уже 16 октября представители КПСС использовали очевидные или мнимые неясности, чтобы поставить под сомнение многие положения представленных документов, их оформление и даже подлинность, а также позиции ряда советских руководителей прежних лет». Признаете ли вы, что знали, что защита КПСС на Конституционном суде доказывала суду подложность документов из «пакета №1»? Судья сняла вопрос.

36. В книге с вашим соавторством «Катынский синдром…» на странице 389 написано: «…Горбачев в Конституционный суд не явился. Катынская линия «дела КПСС» заглохла. Катынские материалы были приобщены к делу, но в постановлении и особых мнениях не фигурируют, с окончательным вердиктом непосредственно не связаны». Признаете ли вы, что знали, что Конституционный суд, вопреки протестам защиты КПСС, СОГЛАСИЛСЯ рассмотреть обвинение Шахрая в «противоправном массовом расстреле польских военнопленных на основании закрытого решения Политбюро ЦК ВКП(б)», но НЕ ПРИЗНАЛ ВИНУ КПСС в этом – в Катынском деле? Судья почему-то вопрос не сняла, и Яблоков ответил, что он всего лишь соавтор и этих строк не писал.

37. …при написании оспариваемой статьи вы проигнорировали судебное решение по Катынскому делу и присвоили себе функции суда, более высокого, нежели Конституционный и предлагаете сделать то же самое и Басманному районному суду? Судья сняла вопрос.

Вопросы представителю «Новой газеты»

38. Признаете ли вы, что в оспариваемой статье нет упоминаний о никаких иных «преступлениях Сталина», кроме пакта «Молотов-Риббентроп» и Катынское дело? Зам главного редактора Хлебников не признал, так как по его мнению нужно читать не статью, а всю газету, а там еще было про преступления Сталина.

39. Вы сказали, что Европейская конвенция по правам человека защищает право журналиста иметь свое нелицеприятное суждение о политиках, - вашими бы устами, да мед пить! А защищает ли Европейская конвенция право журналиста лгать своим читателям? В ответ Хлебников дал нечто невразумительное типа нужно подавать в суд за клевету. Тут Хлебникова снова сменил Резник. Я продолжил со вступления: По поводу представления вами в качестве доказательства замыслов Сталина напасть на Польшу статьи 2 Протокола к договору о ненападении между СССР и Германией: «2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана. Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития».

40 …в 1937 году, Гитлер произвел социально-политическое преобразование Рейнской области без единого выстрела?

41. … в марте 1937 года, Гитлер произвел социально-политическое преобразование Австрии без единого выстрела? Судья сняла вопрос.

42. …в октябре 1938 года, Гитлер произвел социально-политическое преобразование Чехословакии без единого выстрела? Судья сняла вопрос.

43. …по аналогии с вышесказанными тремя примерами, в сентябре 1939 года, Гитлер мог убедить Польшу вернуть Германии вольный город Данциг и убедить Польшу предоставить ему коридор в Восточную Пруссию, то есть, провести социально-политическое преобразование Польши без единого выстрела? Судья сняла вопрос.

44. …в договоре о ненападении между СССР и Германией ни слова нет ни о совместном нападении на Польшу, ни об обязательстве СССР напасть на нее? Судья сняла вопрос.

45. …распространенные вами в оспариваемой статье сведения: «Секретными протоколами к Пакту Молотова - Риббентропа было предусмотрено, что СССР, несмотря на действовавший с Польшей договор о ненападении, должен участвовать на стороне Германии в нападении на Польшу. После того как 01 сентября 1939 года Германия начала войну с Польшей, СССР, выполняя свои обязательства перед Германией, 17 сентября 1939 г. вторгся в Польшу», - НЕ СООТВЕТСТВУЮТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ? Судья сняла вопрос».

Однако к концу вдруг выяснился крутой поворот дела: Ответчики не собираются предъявлять суду и приобщать к материалам дела те самые фальшивки из «секретного пакета №1», которыми они «доказывают», что Сталин и Политбюро дали приказ о расстреле поляков – свое единственное «доказательство» этого!

Отпали все сомнения, что следствие и прокуратура выполняли польский заказ и сфабриковали эти документы – они боятся показывать их в суде, чтобы официально не вскрылось, что это подделка!

А это означает, что все эти «борцы со сталинизмом» далеко не наивные дети и прекрасно знают, что эти документы поддельны, прекрасно понимают, что они предали Россию и возлагают на нее миллиарды долларов выплаты полякам. Ну, ну!

Следующее заседание суда по этому делу перенесено на 10-00 вторника 13 октября.

Юрий Мухин 14.10.2009

http://forum.msk.ru/material/society/1497634.html

Суд по защите чести и достоинства Сталина мы проиграли – это плохо! Но, кто-то удивлен? Мы могли его выиграть?

Немного жаль моих товарищей по процессу - Л.Н. Журу и С.Э. Стрыгина. У нас были настолько сильные козыри, что они, зная о московских судьях только понаслышке, не могли поверить, что мы можем проиграть. Жура даже поспорил со мною на литруху, что выиграем. Но, в конце концов, судья объявила решение – в иске отказать.

Немного комично было то, что Резник и Бинецкий драли глотки в прениях, чтобы рассказать суду, как при Сталине было страшно жить, а тут надо заходить в зал, выслушивать решение судьи, а она боится людей и распорядилась, чтобы дежурившие в зале человек шесть вооруженных приставов всех входящих в зал обыскали, а пара приставов встала между нею и людьми в зале. Мыслимо ли такое было при Сталине, когда в судах и не пахло судебными приставами, тем более, в бронежилетах, а милиция ходила в патрули без оружия? Ох, как сегодня стало жить «не страшно»!

Итак, мы проиграли – это плохо, но хорошо то, что мы провели репетицию Катынского дела – в реальном суде увидели, как эти уроды будут «доказывать» то, что поляков расстреляли русские. Я не могу комментировать решение судьи – его еще нет в окончательном виде, посему я даже гадать не буду, чем она мотивировала такое решение. Получу решение – прокомментирую его кассационной жалобой в Мосгорсуд, а потом и в Страсбургский, процессуальных нарушений было достаточно. А пока что серией статей расскажу подробности суда, длившегося 13 октября почти 11 часов подряд, благо они занимательны.

Сначала о нашей проблеме на утро 13 октября. Судья явно вывела процесс из предела тех исковых требований, что мы заявили, и в качестве доказательства того, что Сталин тиран и проводил репрессии, начала приобщать к делу от ответчиков объемную макулатуру. Сначала два диска с фамилиями 44 тысяч реабилитированных, толстенную книгу с такими же фамилиями и титульные листы списков реабилитированных из архивов. Резник и Бинецкий, выдающиеся юристы, авторитетно советовали молодой судье (29 лет) А.С. Лопаткиной, принять эти «неопровержимые доказательства» тирании Сталина.

Заседание 13 октября мы начали с того, что заявили судье ходатайство:

«Уважаемый суд!

В оспариваемой статье «Виновным назначен Берия» А.Ю.Яблоков в 2009 году написал: «Сталин и члены Политбюро ВКП(б), вынесшие обязательное для исполнителей решение о расстреле поляков», «…документально было подтверждено, что около 22 тысяч жертв катынского преступления казнили по решению Политбюро ЦК ВКП(б)», а установление судом несоответствия действительности указанных сведений, является предметом иска. При этом Яблоков знал, что еще в 1992 году данное дело и данные документы были рассмотрены Конституционным судом в ходе «дела КПСС», на котором защита доказала подложность указанных документов, а Конституционный суд не признал вины СССР в убийстве поляков.

Мы просим суд допросить в качестве свидетеля участника процесса по «делу КПСС» в Конституционном суде Слободкина Юрия Максимовича, который должен подтвердить следующие, имеющие значение для дела обстоятельства:

1. То, что защита КПСС протестовала против того, чтобы Конституционный суд рассматривал Катынское дело.

2. То, что обвинение, в лице представителей президента России, настояло на рассмотрении обвинения КПСС в Катынском деле.

3. То, что обвинение имело задачей доказательство самого факта противоправного массового расстрела польских военнопленных на основании закрытого решения Политбюро ЦК ВКП(б).

4. То, что защита сумела доказать подложность представленных доказательств – документов, ссылки на которые присутствуют в качестве доказательства в оспариваемой статье.

5. То, что в постановлении и особых мнениях Конституционный суд не признал вины КПСС, а значит и вины одного из пяти тогдашних секретарей ВКП(б) Сталина в расстреле польских военнопленных. Помимо несоответствия действительности указанных выше сведений, подтверждение данных обстоятельств докажет и умысел ответчиков оклеветать деда нашего доверителя».

Казалось бы, для выдающихся юристов Резника и Бинецкого настал звездный час – вот они сейчас продемонстрируют суду, как нужно допрашивать свидетеля, как умными вопросами выворачивать его наизнанку. Ну, вы же видели американские фильмы про суды, видели, как там опытные юристы это делают. Вот и Резник с Бинецким нам это продемонстрируют.

Ага! Разогнались они! Со стороны ответчиков понесся вой, что Слобдкина допрашивать никак нельзя, ну, никак! Судья, весь процесс смотревшая в рот Резнику, с ними согласилась, и Слободкин не был допрошен.

И раньше было понятно, что Резник хорош в заказном деле – когда ясно, что суд вынесет постановление в пользу той стороны, которую защищает Резник,- он поболтает, о чем попало, а суд заказ выполнит. И Резник совершенно бесполезен в делах, в которых требуется реальная борьба юристов. Он ленив, в дело не вникает, и даже процессуальный кодекс не знает.

Вот пример из нашего суда. Он взялся защищать ответчиков в иске в защиту чести и достоинства Сталина, ну так узнай хотя бы элементарное о Сталине, ну, к примеру, кем Сталин был. Сначала Резник «лепил суду горбатого», что Сталин был председателем Политбюро. Когда я его высмеял за незнание истории моей Родины, он начал говорить, что Сталин в войну был главой правительства, а после стал простым секретарем ЦК. Я его поправил, а он в прениях все равно молол чушь про простого секретаря ЦК. А кого стесняться? Вот я и решил ущучить Резника на «его поляне» - на незнании им процессуального закона.

Он с Бинецким стаскивали в дело огромные объемы информации в виде письменных доказательств, доказывающих то, что Сталин был тиран, при этом эти выдающиеся юристы просто не понимали, что они делают. И я обозлился: прекрасно, тащите – тащите! Но сначала я решил на всякий случай высказаться по поводу тирании Сталина и подал такое ходатайство.

«Уважаемый суд!

Председательствующий в заседании вышел за пределы наших исковых требований, и в нашем деле на настоящий момент нет ни единого доказательства, относимого к делу. Нам уже требуется переходить к исследованию доказательств, а исследовать по предмету иска нечего. Те письменные доказательства, которые председательствующий приобщил к делу, и раньше к предмету иска не относились, а после того, как адвокат Бинецкий совершенно бескорыстно, за счет своих клиентов, дал нам дельное предложение сократить исковые требования, эти доказательства в нашем деле вообще стали простой макулатурой.

Напомню суду, какие именно обстоятельства ответчики обязаны доказать. Истец, среди своих исковых требований заявил и такое - признать не соответствующим действительности следующее утверждение автора: ««Сталин и чекисты повязаны большой кровью, тягчайшими преступлениями, прежде всего, против собственного народа».

Но Яблоков во всей своей статье ни слова не говорит об этом «прежде всего» - о, якобы, преступлениях Сталина против своего народа, и нигде об этом не упоминает. Яблоков в статье говорит только о том, что было, так сказать, во вторую очередь, - об, якобы, убийстве 22 тысяч поляков, и о том, как Сталин, якобы, это убийство поляков организовал. Вот почему вторая половина данного предложения к предмету иска и раньше не относились, а уж после того, как Алексей Эдуардович Бинецкий, большое спасибо ему за это, подсказал нам убрать из данного искового требования слова «прежде всего, против собственного народа», наши исковые требования теперь уже ни на грамм не задевают так называемые «репрессии против советского народа».

Пусть «Новая газета» опубликует новую статью, в которой сообщит сведения о том, как именно Сталин повязан кровью с чекистами в репрессиях против собственного народа, обоснует это утверждение сведениями, и мы подадим иск, в котором мы заставим «Новую газету» расписаться в том, что и это ее утверждение - ложь, не соответствующая действительности. А в этом нашем деле доказать соответствие действительности утверждения - «Сталин и чекисты повязаны большой кровью», - ответчики обязаны доказательством соответствия действительности тех сведений, которыми Яблоков доказал это свое утверждение читателям «Новой газеты» в оспариваемой статье.

Однако, уважаемый суд, несмотря на очевидную неотносимость представленных ответчиками доказательств, эти доказательства продолжают оставаться в деле и это вынуждает нас представить доказательство, опровергающее те обстоятельства, на который ссылаются ответчики в вопросе репрессий против советских преступников.

Что это за обстоятельства. Это утверждение ответчиков, что Сталин давал обязательные для судов указания, расстрелять всех, поименованных в представляемых политическому руководству страны списках. Поэтому мы, во-первых, просим суд обозреть Уголовный кодекс сталинских времен, из которого мы просим принять и присоединить к делу в качестве доказательства текст статьи 58 «Контрреволюционные преступления». Если суд прочтет наказания, которые полагаются за преступления, предусмотренные статьями от 58-2 до 58-13, то за эти преступления предусмотрены две высшие меры наказания – высшие меры социальной защиты, как их тогда называли: «расстрел или объявление врагом трудящихся с конфискацией имущества и с лишением гражданства союзной республики, и тем самым гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов союза навсегда, с допущением, при смягчающих обстоятельствах, понижения до лишения свободы на срок не ниже трех лет, с конфискацией всего или части имущества».

Пусть суд представит себя на месте судей сталинских времен, которые заслушали конкретное уголовное дело и установили, что преступники заслуживают высшую меру наказания, например, за вооруженное восстание. А какое наказание суд должен назначить - расстрел или высылку за границу?

Суду легче – он назначит ту меру наказания, которую просят обвинители на процессе – прокурор или НКВД. А откуда прокурору или наркому НКВД знать, какую меру наказания просить? Это, действительно, не их дело – это дело политического руководства страны. Это нынешние политические деятели внесли в Уголовный кодекс смертную казнь и забыли об этом. А Сталинский СССР был гуманной страной – даже откровенных врагов он не спешил убивать. И политическое руководство СССР обязано было в каждом конкретном случае оценивать степень опасности данных контрреволюционных преступлений для Советского Союза в данный момент. Если большой опасности не было, то политическое руководство требовало от обвинителей, просить у судов высылку за границу. Но если стране угрожала война и угроза для народа СССР от таких преступлений возрастала, а преступник за границей мог усилить враждебные СССР силы, то тогда политическое руководство требовало от обвинителей просить у судов для преступников расстрел.

Таким образом, согласно Уголовному закону СССР, в каждом деле о контрреволюционных преступлениях обвинители обязаны были запросить у политического руководства, а политическое руководство обязано было дать ответы на два вопроса:

1. Предать ли суду данных людей?

2. Какое наказание назначать виновным, заслуживающим высшую меру наказания, – расстрел или высылку за границу?

В тяжелое для СССР время в ответ на эти вопросы резолюция политического руководства звучала кратко: «Судить и расстрелять», - или совсем кратко «Расстрелять», - поскольку такая краткая резолюция уже заведомо включала в себя и резолюцию о необходимости суда. В качестве доказательства обыденности такого сокращения всем политическим руководством СССР, прошу суд обозреть и присоединить к делу Протокол заседания комиссии Пленума ЦК ВКП(б) по делу Бухарина и Рыкова, это общеизвестный документ, описанный многими историками, фотокопия его находится в Интернете, например, по адресу http://stalinism.narod.ru/docs/pozdravlenia/protokol.htm.

Прошу суд обратить внимание, что Ежов – обвинитель Бухарина и Рыкова – запрашивает у политического руководства – Пленума ЦК, - что ему делать с предателями? В его формулировке запрос (в виде проекта резолюции) звучит полностью: о «предании их суду Военного Трибунала с применением высшей меры наказания – расстрела». А в предложениях выступающих эта резолюция уже сокращена, и если Буденный еще упоминает о предании суду и о выборе высшей меры наказания: «предать суду с применением расстрела», то Манульский, Шверник, Косарев и Якир сокращают формулу до вида, который для непонимающего человека звучит, как команда «убить»: «предать суду и расстрелять».

Вот что представляют из себя резолюции на представленных ответчиками списках – это разрешение на предание суду и указание одной из двух высших мер наказания, если преступники ее заслужили. Это указание политического руководства страны обвинителям, какую высшую меру просить у судов в случае, если они сочтут подсудимых заслуживающими высшей меры наказания. А суд уже выносил приговор на основании своего убеждения в вине подсудимого, а не по приказу Сталина и Политбюро.

Ответчики извращают дело до наоборот – Сталин исполнял свой долг гуманного руководителя, очень осторожно уничтожающего в стране «пятую колонну» - ту самую, которая в 90-х годах все-таки уничтожила СССР, - а ответчики представляют дело так, как будто Сталин каждое утро просыпался с мыслью, кого бы ему еще от нечего делать убить. Это сами ответчики, попав на место Сталина, убивали бы с удовольствием и от нечего делать, но Сталин - не ответчики, и приписывать ему свой уровень морального развития ответчики не имеют права.

Прошу суд приложить к делу ксерокопию статтьи 58 и ксерокопию упомянутого протокола в качестве доказательства того, что все эти списки казненных преступников, представленных ответчиками, не имеют отношения к обвинениям Сталина в репрессиях против невиновных. Преступников сажали в лагеря и казнили по решению суда, а не по решению Сталина, и если в этих приговорах были ошибки или преступный умысел, то это были ошибки или преступный умысел суда, а не Сталина».

Надо сказать, что ответчики начали горячиться и согласились приобщить эти документы к делу, дескать, они сами их используют для доказательства тирании Сталина. Далее они загрузили дело добавочной макулатурой – учебниками истории с описанием того, что Сталин тиран, двухтомником какого-то Сарнова, и т.д. и т. п. Мы протестовали – эта макулатура не имеет отношения к иску, а судья грузила дело и грузила. И тогда я заявил «невинное» ходатайство.

«Уважаемый суд!

Адвокаты, даже не такие выдающиеся, как у нас в деле, получают гонорары за отработанное время. По-другому мы не можем объяснить, почему оба адвоката ответчиков не объяснили ответчикам, что произойдет после того, как суд присоединит в качестве письменных доказательств ту макулатуру на бумаге и дисках, которые ответчики доставили в суд.

Теперь, когда наступает время исследования этих доказательств, статья 181 ГПК РФ требует, чтобы эти письменные доказательства были оглашены, как убедил суд адвокат Резник, «устно и непосредственно», без какого либо пересказа их содержания. В связи с этим, мы просим суд оглашать письменные доказательства приобщенные судом к делу, не более 6 часов в день с двумя перерывами, кроме того, просим суд оглашать доказательства громко и внятно, чтобы сторона истцов не пропустила ни одной буквы, могущей иметь значение для наших последующих объяснений по этим доказательствам».

У адвокатов ответчиков вытянулись физиономии – эти выдающиеся юристы, привыкшие помыкать судьями в заказных процессах, просто забыли, что закон требует от судьи, прежде чем опереться на письменное ходатайство, громко прочесть его в зале суда и заслушать замечания сторон. И теперь нашей судье надо было прочесть в зале все те книги, которые с энтузиазмом притащили Резник с Бинецким!

Эти светила начали кричать, что мы хотим затянуть суд, но причем тут мы? Разве это мы просили суд приобщить эту макулатуру к делу? Это Резник с Бинецким убедили суд в этом. Разве мы требуем суд огласить до буквы то, что написано в этой макулатуре? Это закон требует, и мы не виноваты, что Резник с Бинецким этого закона не знают.

Я любезно предложил судье выход из положения: «В связи с тем, что истцы уменьшили исковые требования, просим суд переоценить относимость доказательств, и те доказательства, которые перестали относится к обстоятельствам, подлежащим доказыванию оставшейся части иска, исключить из дела».

Судья сделала вид, что не услышала, но было видно, что она растерялась. Она начала имитировать оглашение письменных доказательств пересказом документов, начала утверждать, что давала нам время ознакомиться с дисками, даже повернула экран от себя к нам, чтобы мы могли видеть листаемые файлы, и еще любезно и поинтересовалась, хорошо ли нам видно?

Я возмутился – а зачем это нам? Это ведь не мы будем выносить решение по делу, это судья, прежде всего, для себя должна огласить эти доказательства, а уж потом и мы должны их услышать.

Начался бардак. Судья сначала разрешила Резнику выйти по нужде, а потом разрешила всем желающим, стороны вышли из зала и я тоже выкурил пару сигарет на улице и вернулся в зал только тогда, когда из компьютера уже вынимали второй диск. Вернулся и потребовал занести в протокол, что доказательства ответчиков, приобщенные к делу, не оглашались и не исследовались. Жура заявил, что информация на дисках не оглашалась потому, что суд хотел скрыть компрометирующую доказательства ответчиков информацию, находящуюся на этих дисках.

К примеру, некий Снегов числится в двух списках, на которых есть резолюция Сталина «расстрелять». Между тем, он пережил и Сталина, и Хрущева. После этого Жура вытащил ходатайство – раз суд приобщил к делу эти письменные доказательства ответчиков, то он просит суд затребовать в архивах следующие дела (штук 40) для опровержения всех доказательств ответчиков.

И тут судья отказала Журе так, что у знаменитых адвокатов снова вытянулись физиономии: она заявила, что не будет удовлетворять ходатайство Журы потому, что запрашиваемые им доказательства не относятся к предмету иска! А это означало, что и вся та макулатура, которую два дня таскали в дело Резник с Бинецким, теперь тоже не относится к предмету иска и судья не может опереться на нее в своем решении.

Я не знаю, чем она на самом деле будет мотивировать свое решение, но, исходя из этого ее отказа Журе, не теми доказательствами, на которые надеялись Резник с Бинецким. Ну, титаны мысли! Ну, светила адвокатуры!

Юрий Мухин 16.10.2009

http://forum.msk.ru/material/kompromat/1505767.html

Г. Резник в своем интервью РИА «Новости» сказал: «Истцы использовали процесс как трибуну своих сталинистских взглядов. Сталин умер, но сталинщина жива!», - и я не буду с ним спорить. Хотя, положа руку на сердце, мы все время старались повернуть процесс так, чтобы он шел о деле – о фактах по заявленным требованиям. И это ответчики весь суд мололи языком «вооще» об ужасах сталинизма. Как ни крути, но и мы вынуждены были отвлекаться и давать ответы и на эти ужасы.

Кстати, если вести речь о сталинизме, то на процессе ярко всплыло, что именно под этим подразумевает резникоподобная тусовка. Это не экономические, политические или идеологические аспекты. Во-первых, подобные вопросы им не по уму (подходящие слова-то они знают, а что эти слова обозначают – нет). Во-вторых, тут настолько велико преимущество сталинизма, что им и говорить не о чем. Но есть в сталинизме вещи, которые они и знают твердо и понимают с болезненной отчетливостью – при сталинизме такие, как они, в лучшем случае валили бы лес. И то - если бы им очень сильно повезло. Это крысы, загнанные в угол нынешней России своей же тупостью, подлостью и алчностью.

С ними понятно, но вот зачем антисталинизм Западу? Он-то почему вскормил и вскармливает этих мемориальцев и прочих правозаSHITников с их антисталинизмом? Почему оплачивает и почему сам ведет оголтелую клевету на Сталина? Ведь антисталинизм не вчера начался, а в 1956 году, когда шла яростная идеологическая борьба двух систем. И все, что признавалось в одной системе с плюсом, в другой оценивалось с минусом и наоборот. У нас бесплатная медицина, а у них она качественнее. У нас бесплатное образование, а у них оно тоже почти бесплатное, но лучше. У нас нет безработицы, а у них пособие по безработице больше, чем у нас зарплата. У нас Гагарин в космос полетел, а у них автомобиль в каждой семье, они на Луну высадились, а мы людей бережем. И так во всем. Мы называем свою родину СССР, а они – Россией. Я даже издевательский американский анекдот по этому поводу знаю. Два американца по телевизору смотрят футбольный матч с участием советских футболистов, у которых на футболках написано «СССР». И один второго спрашивает, какой страны это команда? Мексики, - авторитетно отвечает второй, - ты же видишь, что у них на футболках сокращенно написано: «Куку ру ку-ку, Палома!». (Так звучал припев популярной в США мексиканской песни).

А если серьезно, то те в Америке, кто говорил не «Россия», а «Советский Союз», считались левыми, да и были ими. И по формальной логике пропагандистской борьбы, если КПСС на XX съезде начала борьбу со сталинизмом, то Запад обязан был поддерживать Сталина. Но Запад формально не поступил, он радостно поддержал Хрущева и его «шистидерастов». Почему?

Давайте все разложим по полочкам. Запад враг? Да. А кто был самый страшный наш враг на Западе? Гитлер. Что он о нас внушал «цивилизованным»? Я много раз цитировал Гитлера, но есть вещи, которые нужно вбивать в русские головы. Гитлер писал, сам выделяя: «Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой иностранной политике довоенного времени. Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвем с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе. Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены».

Остановимся, чтобы осмыслить сказанное. Гитлер решил завоевать Россию (СССР). А почему? Что у нас есть какие-то земли, прекраснее, скажем, соседних Германии земель Франции или Голландии? Или у нас климат лучше и оливы с миндалем растут, как в Греции или Италии? Или у нас подмосковные крестьяне выращивают такие же прекрасные виноград и апельсины, как Испания и Португалия? Какого чёрта он к нам поперся? И Гитлер поясняет, что толкает его в сторону России не алчность, а… жалость к нам, русским.«Сама судьба указует нам перстом. Выдав Россию в руки большевизма, судьба лишила русский народ той интеллигенции, на которой до сих пор держалось ее государственное существование и которая одна только служила залогом известной прочности государства».

Если вы считаете, что Гитлер под интеллигенцией считал каких-то гумилевых-буниных, то ошибаетесь. Этих Гитлер и в грош не ставил. Он поясняет, кого лишилась Россия из-за большевиков. «Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую способны играть германские элементы, действуя внутри более низкой расы. Именно так были созданы многие могущественные государства на земле. Не раз в истории мы видели, как народы более низкой культуры, во главе которых в качестве организаторов стояли германцы, превращались в могущественные государства и затем держались прочно на ногах, пока сохранялось расовое ядро германцев. В течение столетий Россия жила за счет именно германского ядра в ее высших слоях населения. Теперь это ядро истреблено полностью и до конца. Место германцев заняли евреи. Но как русские не могут своими собственными силами скинуть ярмо евреев, так и одни евреи не в силах надолго держать в своем подчинении это громадное государство. Сами евреи отнюдь не являются элементом организации, а скорее ферментом дезорганизации. Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель».

Суть идеи Гитлера: мы, русские, - недочеловеки, мы не способны ни то, что изобрести что-нибудь полезное, мы не способны на элементарное – на то, на что способны были, скажем, эфиопы уже 2,5 тысячи лет назад, - на создание собственного государства. И если государство у нас и было, то только потому, что мы, русские, догадались попросить немцев нами править. Немцев большевики выбили из России, и русский народ вынужден был просить евреев им править. Ну, а что взять с рабов, недочеловеков? Хамы, быдло, ни на что не способны! И Гитлер вел немцев осчастливить нас: он начал против нас войну с гуманитарными целями – чтобы спасти нас, несчастных, заменив немцами евреев.

Вы, скажете, что немцы были больны расизмом, а я спрошу – а что, они уже выздоровели? Кто это сказал? Да и разве одни немцы больны? А англосаксы? Надо просто посмотреть, как в их фильмах изображены русские, и умному этого будет достаточно. А евреи Израиля? У них же расизм в самой тяжелой форме – они только сверху бело-голубые, а внутри коричневые. То, что Гитлер смотрел на нас, как на рабов, это не пропагандистский прием – это его, немца, суть, ему не надо доказывать и объяснять, что он имеет от рождения право стоять над русскими. Немец знает, что он самый умный, что ему русские должны, поскольку они только на роль рабов и годятся. Да, конечно, если расистам что-то надо, то они тебе польстят в глаза, назовут «культурным человеком», но они-то знают, кто ты на самом деле. Карикатурно, но верно по сути, это показано в романе Я. Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»: «Разбудили также еврея в корчме, который стал рвать на себе пейсы и сожалеть, что не может услужить панам солдатам, а под конец пристал к ним, прося купить у него старую, столетнюю корову, тощую дохлятину: кости да кожа. Он требовал за нее бешеные деньги, рвал бороду и клялся, что такой коровы не найти во всей Галиции, во всей Австрии и Германии, во всей Европе и во всем мире. Он выл, плакал и божился, что это самая толстая корова, которая по воле Иеговы когда-либо появлялась на свет Божий. Он клялся всеми праотцами, что смотреть на эту корову приезжают из самого Волочиска, что по всему краю идет молва, что это не корова, а сказка, что это даже не корова, а самый тучный буйвол. В конце концов он упал перед ними и, обнимая колени то одного, то другого, взывал: «Убейте лучше старого несчастного еврея, но без коровы не уходите». Его завыванья привели писаря и повара в совершенное замешательство, и они в конце концов потащили эту дохлятину, которой погнушался бы любой живодер, к полевой кухне. Еще долго после, когда деньги уже были у него в кармане, еврей плакал, что его окончательно погубили, уничтожили, что он сам себя ограбил, продав им задешево такую великолепную корову. Он умолял повесить его за то, что на старости лет сделал такую глупость, из-за которой его праотцы перевернутся в гробу. Повалявшись еще немного в пыли, он вдруг стряхнул с себя всю скорбь, пошел домой в каморку и сказал жене: «Эльза, жизнь моя, солдаты глупы, а Натан твой мудрый!»

Немцы сегодня даже мудрее, чем при Гитлере, – тот требовал от них самим работать, а они сегодня в Германии, как евреи в Москве, – только на «умной работе». А у станков и на комбайнах все больше турки да югославы – недочеловеки. Вот, скажем, завизжал на советских ветеранов А. Подрабинек. Ну, чего? Что ветеранам Подробинек, что Подробинеку ветераны? Откуда эта тупая злоба: «Презрение потомков – самое малое из того, что заслужили строители и защитники советского режима»? Да все оттуда: не могут простить подрабинеки «советскому режиму», что это русские (советские) в мае 1945 вошли в Берлин и всей Европе показали, кто в мире на самом деле сверхчеловеки. И ведь особенно обидно расистам, что в это время, словами поминальной молитвы раввината, подрабинеки «…шли, как овцы, на убой». В минуты опасности (если ее осознают) любой умный народ выдвинет вождем самого умного, самого справедливого вождя, и с ним победит и возвысится. А под чьим руководством мы, русские (советские) стали сверхчеловеками? Под чьим руководством возвысились? Задумайтесь об этом, и станет понятно, откуда ненависть к Сталину у Запада. Не Сталин страшен расистам, а мы, русские, когда мы становимся сверхчеловеками. Не Сталина поливают дерьмом свои и импортные резники. Что Сталину до их помоев? Кто они, и кто Сталин? Это же даже не смешно…

Клеветой на Сталина, простите за грубое, но точное слово, пидарасят наших предков, а посредством этого и нас. Ну, не были наши предки сверхчеловеками – не были!!! Рабами были. Должны были быть рабами немцев или евреев, да тем при Сталине не обломилось. Ну, так рабами Сталина были – все равно рабы! Рабы, рабы, рабы!!! Быдло! Ну, в самом деле, если 170 миллионов русских (советских) выполняли волю маленького, кровожадного, гнусного диктатора, то кто они? Правильно, рабы! И тогда 15 тысяч офицеров, которые 20 лет обжирали польский народ, а когда пришла война, трусливо сдались противнику и отказались воевать за Польшу, становятся храбрыми героями. Ну, разве можно, на фоне трусливых русских рабов, всей страной подчинявшихся одному-единственному человеку, сомневаться героизму польского генерала, который подчинился целому немецкому ефрейтору, да еще, небось, и со словами: «Мне присесть, герр ефрейтор, чтобы вам удобнее было мне в затылок выстрелить?».

Мне скажут, что есть и русские антисталинисты. Есть, а почему их не должно быть? Если люди по своему умственному развитию и воспитанию годятся только на то, чтобы их пидарасить, то почему бы их и не пидарасить? Это про них Подрабинек сказал: ««Презрение потомков – самое малое из того, что они заслужили». Но, должен сказать, их это презрение, как раз и не волнует, их волнует, чтобы резники называли их культурными. Они прямо млеют от похвалы резников. А резники похвалят, потом приходят домой и говорят: «Эльза, жизнь моя, гои глупы, а Натан твой мудрый!». Но, так ведь это так и есть.

Осталось обсудить, что такое сталинизм для нас, для русских (бывших советских). Сталинизм это – мы можем сами! Можем все! Драматург Корнейчук в 1952 году водил по Киеву итальянскую делегацию, и когда те увидели телевышку и узнали, что на Киев регулярно вещает телевидение, они опешили – в это время в Италии о телевидении еще и не помышляли. Откуда телевидение в СССР? Да оттуда, что при Сталине учили, что изобретателем радио был не итальянец Маркони, а русский Попов. И учили не потому, чтобы воспитать патриотизм, а чтобы внушить – ты, русский (советский), сам можешь все! И самого страшного врага победить, и создать все, что угодно. Сталинизм – это уметь все самому! Сталинизм – это быть сверхчеловеком.

А антисталинист? Это тот, кто пролез к власти руководить хозяйством страны, а потом объявил, что хозяйство страны должно работать без руководства. Тот, кто считает себя экономистом, а экономическую часть предвыборной программы ему пишут американцы. Тот, кто нахапал предприятий, а потом начал звать из-за границы менеджеров этими предприятиями управлять. Это тот, кто кичится своими телевизионными талантами, а вещает копии иностранных телепередач, вроде «Поля чудес». Кто сам не способен даже объяснить народу, зачем он нужен во власти, и нанимает американских специалистов провести выборы. Вот адвокат Резник – это да, это типичный антисталинист. Но вернемся к суду о защите чести и достоинства Сталина.

Юрий Мухин 17.10.2009

http://forum.msk.ru/material/lenty/1505770.html

В качестве преамбулы скажу, что нет большей ненависти, чем ненависть предателя к тому, кого он предал, и никто так нагло не клевещет на преданного, нежели предатель. Обрушивая клевету на преданного, предатель как бы возвышает себя в своих глазах и оправдывает себя, дескать, не такой уж он, предатель, и подлец, дескать, преданный был еще хуже, дескать, предатель, собственно, и не предал, а просто поменял убеждения. Это все, кроме предателя, понимают.

После маразма «исследования судом доказательств», я и С.Э. Стрыгин заявили суду о подложности доказательств ответчиков. Сначала заявление сделал я.

«Согласно статье 55 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц могут быть доказательствами по делу, и данное заявление касается подложности именно этого вида доказательств в нашем деле. Председательствующий в суде откровенно нарушает равенство сторон, а в вопросе представления доказательств уже полностью ушел от предмета иска и не требует от ответчиков доказательств по заявленным требованиям, позволяя ответчикам грузить в дело неотносимые доказательства и подменять надлежащие доказательства лживыми кухонными сплетнями типа «это общеизвестно».

По закону мы не обязаны ничего доказывать, кроме унижающего характера лжи, но при таком поведении председательствующего и ответчиков, вынуждены сделать ряд заявлений. В качестве преамбулы скажу, что нет большей ненависти, чем ненависть предателя к тому, кого он предал, и никто так нагло не клевещет на преданного, нежели предатель. Обрушивая клевету на преданного, предатель как бы возвышает себя в своих глазах и оправдывает себя, дескать, не такой уж он, предатель, и подлец, дескать, преданный был еще хуже, дескать, предатель, собственно, и не предал, а просто поменял убеждения. Это все, кроме предателя, понимают.

К примеру, во времена СССР на Советский Союз вещала на русском языке пропагандистская британская радиостанция ВВС. И несколько десятков лет ее дикторы откровенно плохо говорили по-русски, порой с ужасным акцентом. Что – они не могли выучить русский язык? Нет, диктор с акцентом – это природный англичанин, ему русские могли поверить, а диктор без акцента - это русский предатель, а только дурак будет верить предателю. Это основы психологии и они ловко использовались англичанами, которые заставляли своих дикторов специально говорить с акцентом.

А что нам предлагают в суде ответчики? Сталин в 1952 году начал отстранять партию от государственной власти, Хрущев его предал, уничтожив все преобразования Сталина и придав КПСС чуть ли не абсолютную власть. Так как же можно верить суждениям о Сталине хрущевской комиссии под руководством хрущевского ставленника? А ответчики выводы комиссии предателей Сталина пытаются представить нам не в виде понятной любому человеку клеветы предателей на преданного, а в виде некой абсолютной истины.

Депутаты Съезда Советов предали своих избирателей – граждан СССР, которые не поручали им уничтожить Советский Союз, наоборот, эти граждане на референдуме 17 марта 1991 года подтвердили, что хотят жить в единой стране. Сколько нужно ума, чтобы поверить этим предателям-депутатам в их суждениях о договоре между СССР и Германией? А суду эти малограмотные и заведомо клеветнические суждения предателей-депутатов ответчики предлагают принять за истину. Пытаются внушить суду мысль, что если взять одного бесчестного подлеца, то это подлец, а если тысячу бесчестных подлецов, то это будет что-то честное. ВКП(б)–КПСС была не просто партия, для занятия государственных кормушек, как сегодня «Единая Россия», это была партия, которая, как и Иисус Христос строила для народа светлое будущее - Коммунизм. Строила, пока в нее не налезли негодяи, стремящиеся обогатиться за счет своего членства в партии, и предавшие партию, как только они увидели, что могут быстрее обогатиться за счет американских серебренников.

Горбачев, Ельцин, Путин – это те, кто предали свою клятву строить Коммунизм. Так как можно верить их суждениям по Катынскому делу или о Сталине?! Ведь ни один умный человек не будет интересоваться мнением Иуды Искариота об Иисусе Христе.

Уважаемый суд! Спросите ответчиков – они были членами КПСС? Если были, то я заявляю, что мнение иуд об Иисусе Христе настоящему суду не должны быть интересны, поскольку суду иуды будут лгать автоматически. Вот вам пример. Адвокат Резник с выдающимся апломбом заявил, что в те годы все обязаны были исполнять волю Сталина, иначе Сталин бы их убил. Мой коллега Л.Н. Жура предложил ему назвать хоть одного человека, кого убил Сталин за неисполнение своей воли. И в ответ адвокат Резник выдал спич, о чем угодно, но только не об этом виртуальном бедняге, пострадавшем за неподчинение Сталину. Почему так? Не только потому, что адвокат Резник как историк величина не нулевая, а отрицательная, но и потому, что адвокат Резник лжет автоматически.

Привожу в доказательство своих слов пример. Во время февральско-мартовского Пленума Центрального Комитете ВКП(б) «страшного» 1937 года для выработки проекта постановления по делу предавших народ членов ЦК Бухарина и Рыкова была создана специальная комиссия, председателем которой стал Микоян, а членами 34 человека, включая и Сталина, как рядового члена этой комиссии. Выслушали доклад о преступлениях Бухарина и Рыкова,и начали голосовать. Из фотокопии протокола комиссии (прилагается) следует, что первым выступил Ежов и предложил предать Бухарина и Рыкова суду с применением расстрела, если на суде выяснится, что они виновны. Затем Постышев предложил исключить их из состава кандидатов ЦК ВКП(б) и членов ЦК ВКП(б) и предать суду, но без применения расстрела. Затем Буденный потребовал суда и расстрела. И вот тут выступил Сталин и высказал свою волю, как убеждает суд Резник, непререкаемую. Он предложил исключить Бухарина и Рыкова из состава кандидатов ЦК ВКП(б) и членов ЦК ВКП(б), суду не передавать, а выслать. Ну и что – сколько человек бросились голосовать за предложение Сталина? Все, как вещает нам Резник? Нет, только Ульянова, Крупская, Варейкис, Молотов и Ворошилов. Зато Мануильский, Шверник, Косарев и Якир плевать хотели на волю Сталина и настаивали на суде с расстрелом. В свою очередь Постышев, Шкирятов, Антипов, Хрущев, Николаева, Косиор, Петровский и Литвинов тоже плюнули на волю Сталина и проголосовали за предание суду, хотя и без расстрела. В результате предложение Сталина не прошло, а прошло предложение передать дела Бухарина и Рыкова НКВД. Строго исполнивший «волю Сталина» хитрый Варейкис – расстрелян, как и крутые, жаждавшие крови Бухарина и Рыкова Косарев и Якир, но наплевавший на волю Сталина Хрущев почти сразу же стал главой одновременно и партийной, и государственной власти на Украине. Наплевавшие на волю Сталина стали: Буденный – маршалом, Шверник - в 1946 году первым лицом СССР, возглавив Президиум Верховного Совета, Шкирятов – главой партийного контроля, Мануильский - продолжал возглавлять Коминтерн, Николаева – ВЦСПС. Так как надо ломать грош, чтобы оценить сведения, сообщаемые адвокатом Резником?

Не предлагая суду текст договора между СССР и Германией в качестве доказательства, не предлагая ни одного иного документа, ответчики продолжают устно убеждать суд, что Сталин и Гитлер совместно договорились уничтожить Польшу.

Вот выписка из дневника начальника генштаба сухопутных войск Германии Гальдера (прилагается): «Поляки предлагают начать переговоры. Мы к ним готовы на следующих условиях: разрыв Польши с Англией и Францией; остаток Польши будет сохранен; районы от Нарева с Варшавой — Польше; промышленный район — нам; Краков — Польше; северная окраина Бескидов — нам; области (Западной) Украины — самостоятельны».

Так чего стоят утверждения ответчиков, если даже немцы к 7 сентября – через семь дней после начала войны - не предполагали ликвидацию Польши, и хотя они уже заняли своими войсками Краков, но собирались его Польше вернуть!

Вот сборник «СССР – Германия. 1939-1941» антисоветского издательства Telex, 1983 (прилагается). В нем рассказ о переговорох Гитлера с Молотовым 13 ноября 1940 года – времени, когда прошло уже больше года, как Польши не было – это было немецкое генерал-губернаторство. На стр. 113 Молотов делает замечания Гитлеру за изменениях карты Европы военной силой, на что Гитлер отвечает: «Так называемые «изменения силой оружия» вообще не были предметом соглашения». Тот есть, и Гитлер не знал того, что знают сегодня ответчики, под предводительством адвоката Резника, - что Гитлер, оказывается, заключил с СССР не договор о ненападении, а договор о совместных действиях «силой оружия». И глава советского государства Молотов, оказывается, не знал, что СССР с Германией поделили Польшу, поскольку на стр. 125 он требует от Гитлера начать переговоры о суверенитете Польши: «Советское правительство хотело бы знать, также - каковы намерения Держав Оси относительно Югославии и Греции, а также – какие у Германии намерения в отношении Польши. Касаясь будущего Польши, он напомнил, что подписанный Советским Союзом и Германией Протокол требует обязательного обмена мнениями».

Наконец, в ноте Германии об объявлении войны СССР, нарушения протокола к договору о ненападении явились группой главных поводов к войне. И в этой ноте прямо написано: «…Оккупация и большевизация Советским правительством территории Восточной Европы и Балкан, переданных Советскому Союзу правительством рейха в Москве в качестве сферы влияния, полностью ПРОТИВОРЕЧАТ МОСКОВСКИМ ДОГОВОРЕННОСТЯМ» (прилагается).

То есть, в понятии «сфера влияния» в договоре о ненападении между СССР и Германией, речь и близко не шла об оккупации сторонами какого-либо государства. Как же ответчикам можно так лгать об этом договоре?

Можно! Поскольку лгут предатели партии и Советского Союза. Они по-другому не могут: предав СССР, они теперь будут лгать и лгать.

Уважаемый суд! Я прошу вас спросить ответчиков, в каком году они вступали в КПСС, и в каком году они КПСС предали? Давали ли они воинскую присягу СССР, и в каком году эту присягу предали? Прошу поинтересоваться у представителя «Мемориала» Петрова и ответчика Яблокова, за что именно они получили кресты «Ордена заслуги перед Польской Республикой»? И убедиться, что эти люди не могут не лгать, говоря о Сталине или сталинском СССР, посему их данные суду показания и объяснения заведомо являются подложными.

Уважаемый суд! Согласно статье 186 ГПК РФ, в случае заявления о том, что имеющиеся в деле доказательства являются подложными (а такими доказательствами являются внесенные в протокол указанные выше сведения, полученные в объяснениях стороны ответчика), суд имеет всего два варианта своего решения: он может назначить экспертизу для проверки заявления о подложности или предложить стороне представить иные доказательства. Мы полагаем, что из двух этих вариантов суд должен предложить ответчикам, представить в качестве доказательств не объяснения ответчиков и ответчиками же изготовленные документы, а документы, к появлению которых ответчики не имеют отношения».

Юрий Мухин 19.10.2009

http://forum.msk.ru/material/society/1528278.html

В комментариях к серии этих статей неоднократно задавался вопрос – зачем мы затеяли это дело с защитой чести и достоинства Сталина, если заранее было понятно, что выиграть его невозможно? Во-первых, потому, что я сталинист, то есть, дурак, который не понимает, что есть вещи, которые невозможно сделать. Да, вы антисталинисты, вы – умные, вы понимаете, что сейчас ничего невозможно сделать, поэтому ничего и не делаете. А я дурак, я считаю, что если есть работа, которую нужно сделать, то ее нужно делать и не думать, осилишь ли ты ее. Но это так, присказка. Главное в том, что подобный вопрос не просто оскорбителен для того, кто его задает, такой вопрос является характеристикой любопытствующего.

Напрягитесь и представьте, что вы в окопе вдвоем с верзилой, вы знаете, что атаковать вас будут два врага и шансы справиться с ними вдвоем у вас высоки. Но вот верзила задает вам вопрос: «А зачем эти дураки защищали Брестскую крепость? Ведь ясно же было, что немцы ее возьмут. Надо было удрать или в плен сдаться».

Что вы сделаете? Я такого сдам в СМЕРШ – пусть его пошлют в бой специалисты штрафной роты, а ко мне в окоп пусть посадят хоть и хилого, но такого, который такие умные вопросы не задает.

Да, этот суд невозможно было выиграть, вернее, невозможно было получить от этой судьи решение в нашу пользу. Но разве это настоящий суд?

Да и что это такое – суд? Я был и остаюсь, крайне недоволен советскими судами (по моему мнению, и то были не суды), но все же, между теми и этими учреждениями огромная пропасть. Во-первых, выборность. Казалось бы, чепуха - кого выдвинут в судьи и народные заседатели партийные органы, за того совки и проголосуют. Нет! Ошибаетесь. Совки-то проголосуют, но не все. И когда на всех избирательных участках за кандидатуры судей голосуют 100%, а на этом из 1000 избирателей 10 человек проголосовало «против», то судья будет судьей, но вот будет ли оставаться в должности завотдела обкома тот, кто выдвинул его в судьи? Кандидатур в судьи полно, ты, завотдела, что – не мог подобрать из этих кандидатур того, кем люди довольны? Тогда на кой хрен ты нужен в обкоме, поскольку желающих работать в обкоме намного больше, чем штатных мест в нем?

Ведь вся эта партийная бюрократия как огня боялась любых народных недовольств. Не потому, что они приведут к восстанию, а потому, что желающих работать в партийных органах было очень много, а ЦК в Москве требовало одного – чтобы народ партией был доволен! В своей книге «Три еврея или как хорошо быть инженером» я на примере личного опыта рассказываю, что происходило, если выяснялось, что партийные и комсомольские органы «не держали руку на пульсе» - не знали истинного настроения народа и ошибались с предложенными к выборам кандидатурами.

Еще момент. Я в СССР ни разу не видел и даже не слыхал, чтобы судьей была женщина. Народных заседателей-женщин было полно, собственно, я только женщин в народных заседателях и помню, а судьи – только мужчины в возрасте за 40. А как же иначе? Ведь ум средней женщины совершенно не приспособлен искать истину. Женщины прекрасные работники, когда истина известна и ее надо воплотить в жизнь или сохранить. Ролевые функции мужчин и женщины в природе именно таковы. Поэтому в СССР практически не было ни женщин-следователей, ни женщин-судей, да, собственно говоря, в начале СССР их и в учителях было мало. А сейчас? Баба с соплями - это судья!

Прочел в Интернете хвастовство одной такой блондинки, судьи какого-то суда сельского района. Рассказывает: в суд подала иск хозяйка сельского борова за то, что владелица двух свиней подогнала тех к ее двору, как бы пастись. Боров сломал забор и покрыл свиней. И владелица борова просила суд заставить владелицу свиней отдать ей после опороса по поросенку от каждой покрытой свиньи. Эта стерва, в роли судьи, наорала на женщину и пригрозила, что возбудит против нее уголовное дело за то, что ее боров изнасиловал двух свиней. Бедная женщина забрала заявление и сбежала из суда, а эта, так сказать, судья теперь хвастается в Интернете своим чувством юмора.

Вот оцените, сколько ума и знания жизни у нынешних судей, на примере этой судьи. Сами судьи жрут? Жрут! И боров жрет! Жратва судей денег стоит? Стоит! И корм для борова денег стоит! Чем деньги на корм и содержание борова компенсируются? Натурой – отдачей владельцу борова поросят после опороса свиней. Так что же незаконного просила женщина у суда, чтобы над нею так поиздеваться? Эти соплячки-судьи о жизни не знают даже элементарного (о законах уже молчу – пусть вам это адвокаты расскажут), а их назначают судьями! Почему? Мужиков-юристов не осталось?

А как спасался от подобного судейского идиотизма СССР? – спросите вы. С помощью двух народных заседателей, которые судили вместе с судьей, и избирались точно так же, как и судьи, и имели все права судей. Дело в том, что они проходили как бы тройные выборы: сначала их намечал партком, потом их выдвигал их родной коллектив, а потом были выборы общенародные. Ну, какой коллектив, которому известно до подноготной, что представляют из себя эти их товарищи по работе, проголосует за сопливого судью? За неуважаемого? За бесхребетного?

И если вам приходилось читать воспоминания советских судей (большая редкость, я знаю всего одно), то вы не могли не обратить внимания на то, что для судьи эти заседатели были большой помощью, но и большой проблемой в случаях, если надо было выполнять заказ, скажем, во время кампании по борьбе с чем-то. Заседатели не соглашались просто так отправлять в тюрьму человека только потому, что партия начала, скажем, кампанию по борьбе с хулиганством или самогоноварением. Но давайте задумаемся о сегодняшнем дне. Почему у нас в судьях почти сплошь малолетние бабы? Как-то сообщалось, что за должность судьи Верховного суда нужно заплатить 2 миллиона долларов. Это понятно, а за что же кандидату платить такие деньги, как потом в должности судьи Верховного Суда эти деньги вернуть? Понимаете, судьи Верховного Суда всего лишь надзирают за работой нижестоящих судов, гражданские и уголовные дела по существу они не рассматривают.

Да, эти судьи могут за взятку отменить приговор, но что толку? Ведь после этого Верховный Суд отправляет дело снова в районный суд на новое рассмотрение, ну, а если там судья снова вынесет обвинительный приговор? Таким образом, чтобы все судьи вышестоящих судов могли «помочь» нужным людям в их делах, нужно помогать им на уровне районного суда – чтобы уже на этом уровне получить нужное судебное постановление, а уж потом пусть обиженные жалуются хоть в Страсбург. И для возможности такой «помощи», нужно иметь возможность позвонить непосредственному подчиненному и сказать – приговор по такому-то делу должен быть таким! А тот пусть позвонит подчиненным ему судьям и так до судьи районного суда. Отсюда, чтобы судьям всех уровней в судебной системе иметь «бабло», в этой системе и близко не может быть подчинения какому-то там закону. В этой системе все должны свято подчиняться только начальнику. И ключевой фигурой – наиболее покорной, абсолютно подчиняемой – обязаны быть судьи районных судов - судов первой инстанции.

Но наиболее легко слушаются начальников молодые люди – они просто не соображают, как надо поступать, – нет опыта, а юридические знания от «заушного» образования. (Да и очное не лучше.) Но с годами молодость и неопытность проходят, и судьям-мужчинам может захотеться самостоятельности, поэтому более надежными судьями являются женщины, поскольку они более внушаемы, нежели мужчины. Следовательно, идеальным районным судьей для нашей судебной системы является молодая послушная женщина. Но и этого для идеального судьи мало. Эта женщина должна быть еще и дурой в интеллектуальном плане. Почему? Дуре и внушать ничего не надо – в сложных делах она сама прибежит спрашивать, какое судебное постановление ей вынести. С ней и взяткой не надо делиться – она сама будет благодарна за то, что добрые начальники подсказали ей, как быть.

И еще, суд не мыслим без народа, вне зависимости от того, называется суд «народным» или нет. Понимаете, идея суда в демократическом обществе исходит из того, что судит не царь, а народ, – для демократии это самое главное. И только для того, чтобы при слушании дела избежать гомона и споров толпы, от народа выбирается один человек, который на глазах народа смотрит за спором сторон в суде и от их лица выносит приговор.

Голливуд снял уйму фильмов, в которых показываются американские суды. Дело даже не в том, что в США любое дело могут прямо рассматривать и дополнительные представители народа – присяжные. Обратите внимание на другое – на то, какие огромные залы американских судов. А как же иначе? Как народ примет участие в суде, если залы будут, как в московских судах, – на 12 человек? Я помню эпизод из своего детства, проходившего непосредственно в послесталинское время еще со всеми его порядками. На заводе, на котором работал мой отец, хулиганами был убит рабочий, и хулиганов два дня судили в клубе завода с залом на 300 мест.

Сталинские судьи народа не боялись, наоборот, они стремились, чтобы их работу видело как можно больше людей. Потом это как-то заглохло, но все равно во всех судах СССР, в которых я был, залы были не менее, чем на 50-60 мест. Куда эти залы подевались из судов с приходом «демократии»? Еще о демократическом взгляде на суд. Если вы внимательно смотрите вышеуказанные американские фильмы, то должны обратить внимание, что там не государство обвиняет, не прокуратура, а народ. А прокурор (тоже выборный) только помогает народу.

Вспомните объявление начала суда в этих фильмах, к примеру: «Народ штата Нью-Йорк против такого-то!». Вот в чем нужно отдать должное первым американцам, так это в их индивидуальной независимости, выраженной, в частности, в уверенности в своем праве судить. Это была правильная уверенность и за это им можно простить и ошибки суда Линча. В нынешней России ликвидированы не только судебные демократические наработки сталинского СССР - в России и начисто ликвидировано какое-либо участие народа в суде. (Наши присяжные не в счет – у нас это скорее способ переложить на народ ответственность за неправосудный приговор. Ведь если присяжные вынесут не тот приговор, что нравится режиму, приговор все равно отменят).

В России правосудие стало частным делом, по сути, иерархически организованной группировки, на мой взгляд, мало чем отличающейся от обычной ОПГ. Но не это обидно, - обидно то, что у нашего народа нет этого староамериканского подхода к жизни – судья это я! Ведь те, кто укоряет меня за этот формально обреченный на неудачу суд в защиту Сталина, не понимают главного. Не какая-то там 29-летняя Лопаткина, ни слова не понимающая из того, что в суде было сказано по существу дела, а вы сами судьи в этом деле. Вы судьи! Вы знаете и о Сталине, и о том периоде больше ее – вы настоящие судьи, а не она. Но из этого, в частности, следует, что когда дела Сталина (или дела его клеветников) будут рассмотрены в настоящем суде, а не в нынешнем российском, настоящими судьями, а не лопаткиными, то и сторона Сталина будет что-то говорить, и антисталинская тоже молчать не будет.

А что именно они будут говорить? Вот в Басманном суде и выяснилось, что именно. Это репетиция настоящего суда. И я вас на нее приглашаю. Судите! Так стоило ради этого в суд идти и там бороться? Я полагаю, что ради вас стоило. А что касается приговора, так, с одной стороны, еще не вечер, а с другой – насколько много чести было бы Сталину, если бы Басманный суд заступился за его честь? Насколько честному человеку приятно, если о нем хорошо отзывается мерзавец? На что ответчики должны Басманный суд во все места целовать за такое решение, но и то, радио «Свобода» сообщило: «Адвокат "Новой газеты" Алексей Бинецкий с иронией отметил, что впервые за последнее время Басманный суд, известный своими не слишком объективными приговорами по ряду громких процессов, принял справедливое решение».

А как же, Басманный суд специально для Сталина решил стать справедливым. Этот Бинецкий умеет пошутить, не приходя в сознание.

Ну, а если поэксплуатировать сослагательное наклонение – согласился бы Сталин явиться на суд? На суд своего народа – безусловно! Я уверен, что если бы в его время созрела идея суда народа над избранными народом органами власти – идея АВН, то Сталин внедрил бы такой суд в жизнь немедленно. А явился бы Сталин на суд Басманного районного суда? – спросите вы. Это не от Сталина зависело бы – для этого Басманному районному суду нужно было бы для начала стать судом. Кроме этого, народ Сталина уже судил самым действенным судом в 1941-1943 годах, когда народ принимал смерть на фронтах миллионами, когда его соблазняли изменить Сталину свои и отечественные мерзавцы, когда на руках народа было самое современное оружие. Но и тогда народ не поднял восстания и не сверг большевиков вместе со Сталиным. Какой приговор еще нужен?

Неужели приговор живущей «в этой стране» кучки отщепенцев, владеющих СМИ, которые по своей интеллектуальной и человеческой сущности даже в своей сумме не стоят плевка на асфальте у ног Сталина?

Я сообщил в предыдущей статье этого репортажа о том, что в своем заявлении просил суд: «Уважаемый суд! Я прошу вас спросить ответчиков, в каком году они вступали в КПСС, и в каком году они КПСС предали? Давали ли они воинскую присягу СССР, и в каком году эту присягу предали?».

Но прежде чем продолжить эту тему, в качестве преамбулы скажу, что могу согласиться делить народ на элиту и быдло, причем, по моему мнению, народ делит себя сам на элиту и быдло, совершенно свободно. Если человека заботят глобальные проблемы общества, государства или организации, если он мучится над их решением – то это элита общества, государства, организации. Востребована она или нет данными обществом, государством или организацией – это второй вопрос. Соответственно, быдло мучит только вопрос, как пожрать и поразвлекаться. Быдло тоже может поговорить на глобальные темы, но это для быдла вид развлечения между работой и жратвой. Элита, чтобы судить по теме, ищет и получает весь объем информации, тщательно обдумывает свое суждение, а быдло развлекается бряканием того, что быдло заучило, или что первое в голову стукнет. В результате мнение элиты и быдла на один и тот же вопрос не обязательно совпадают.

К примеру, в обсуждении предыдущей работы прочел такое сообщение комментатора. «Мне приходится иногда отмечать день рождения школьного друга в сауне, которую он для этого снимает. Там собираются предприниматели средней руки. Но одно время ходил и настоящий миллионер, причем американский. Звали его Джеймс. По-русски говорил без акцента. Занимался авиакосмическим бизнесом, в частности, запуском космических туристов на наших кораблях, а также производством здесь, в КБ Яковлева, летающих копий истребителей 2 МВ. И вот, как-то раз разгорелся подкрепленный водкой спор о Сталине. И я был очень удивлен, что я не остался в одиночестве на стороне ИВС. Меня поддержал Джеймс. Он сказал, что беседовал с дядей Дэвидом (Рокфеллером) о Сталине, и тот высказал к нему большое уважение как к экономисту, политическому и военному деятелю. Причем это мнение распространено в высших кругах американского бизнеса. Они с Джеймсом пришли к общему выводу, что без Сталина России не было бы уже к 50-му году, а то и к 40-му. Сначала по ней прошлись бы немцы, а потом американцы. И все. Конечно, такая откровенность возможна только для узкого круга. В СМИ это никогда не проникнет».

Но у быдла, разумеется, по вопросу Сталина свое мнение. Свобода есть свобода, в том числе и от мозгов. Так вот, адвокат Резник заявил, что он никогда не был членом КПСС! Остальные семь человек его команды застенчиво потупились. Но Резник меня не то, что удивляет, а скорее умиляет неспособностью удержать в голове разрозненные факты, важные для данного обстоятельства. Считается, что евреи обладают прекрасной памятью и скоростью мышления, способной быстро найти нужный факт, поэтому они считаются хорошими адвокатами. Но то ли Резник совсем загнил в либеральном быдляке, то ли он не еврей, но он как-то не соображал, какие еще факты присутствуют при обсуждении данного обстоятельства.

Забегая вперед. В прениях Резник гордо заявил: «Поэтому, ваша честь, сейчас, действительно этот процесс имеет идейную окраску, и за моей спиной сейчас находятся миллионы невинно осуждённых, расстрелянных, превращенных в лагерную пыль».

Я понимаю, что Цицероном быть не запретишь, но надо же как-то думать, перед тем, как что-то красивое брякать. Если бы такое сказал какой-нибудь «мемориалец», с детства сидящий на подачках Запада, и посему являющийся идейным единомышленником тех репрессированных при Сталине, то это куда ни шло. Действительно, ведь те репрессированные тоже стремились жить на подачки Запада, правда не у всех так хорошо получалось, как у «Мемориала», но все же.

Такой вот пример. В 1934 году некий Николаев застрелил главу Ленинграда и Ленинградской области, члена Политбюро ЦК ВКП(б) С.М. Кирова. А задумав это убийство, Николаев для начала сходил к немецкому консулу, предложил ему свои услуги и начал получать от него «помощь» в немецких марках, которую тратил в валютных магазинах. (Когда газеты сообщили, что Николаев убил Кирова, то бедный консул, который, видимо, даже не догадывался, кого он завербовал, не спросив требуемого разрешения, тут же удрал в Финляндию.) Но Германия - это держава, и то, что Николаев завербовался в шпионы к немцам, естественно, однако ведь Николаев не поленился сходить и в латышское консульство, и там тоже получил «помощь». Ну, вылитый диссидент-правозащитник! Поэтому в устах «мемориальцев», не брезгующих помощью и поляков, такой образ был уместен – «за нашей спиной миллионы невинных грантоедов превращены в лагерную пыль, а мы до сих пор на свободе!».

Но Резник в СССР работал в прокуратуре – в органе хрущевских репрессий, причем, всего четыре года работал следователем. Ну откуда за его спиной могут быть миллионы невинно осужденных за 4 года-то? Ну, так – десятка два. Причем, Резник на заседаниях суда несколько раз учил нас, неграмотных, что реабилитируют только невинно осужденных, а виновных амнистируют. Ну и подумал бы, чем вы с «Мемориалом» занимаетесь? Те репрессированные, которых вы стадом записали в невиновные, проявляли мужество в борьбе с советской властью, шли на риск, но боролось. А вы в кого их превратили поголовной реабилитацией? В тупых и безвольных невинных придурков, которые в животном страхе оговорили себя, родственников и товарищей? Что вы их портреты с себя пишите?

Примаков, герой гражданской войны, кавалерист, то есть по натуре не только храбрец, но и отчаянно дерзкий воин, оказывается из страха, что его побьют палкой, оговорил в НКВД себя, Тухачевского и несколько десятков сослуживцев в измене Родины и в заговоре. Пусть Тухачевский в военном смысле и полное дерьмо, но он, все же, маршал! А вы представляете его трусливой институткой, которая после часа допроса начала клеветать на себя и товарищей. И после этого заявляете, что Красная Армия под руководством этих трусов войну выиграла бы в 1941 году?!

В этом все наши доморощенные антисталинисты – пусть заграница даст им все и даже больше, чтобы они сделали дело, а они порученное дело все равно обгадят!

Вот и в вопросе с членством КПСС. Ну, объявил Резник, что он не был членом КПСС, ну и молодец – садись, пять! А он взялся выгораживать и свою команду, рассусоливанием вопроса о том, что были, де, герои, которые вступали в КПСС, чтобы подорвать ее изнутри. Ведь совершенно очевидно, что при таком повороте темы возникает вопрос – почему у него, члена президиума Российского еврейского конгресса с таким менталитетом единственный сын пошел в православные священники? Богу служить или подрывать РПЦ изнутри? Думаю, размышлений о суде и предательстве, хватит, будем переходить к Катынской теме.

Юрий Мухин 20.10.2009

http://forum.msk.ru/material/kompromat/1539886.html

Как я уже упоминал, на вечер пятницы 9 октября сложилась странная ситуация. Ответчики на подготовительной стадии и в начале процесса просили суд запросить из архива, правда не все, а всего три документа из так называемого «пакета № 1», которые, якобы, доказывают, что Сталин и Политбюро весной 1940 года дали команду расстрелять пленных польских офицеров. Суд им отказал, что было, как мне кажется, игрой, заранее с ответчиками оговоренной. Однако для ответчиков этот «приказ Сталина убить поляков» был единственным обстоятельством, доказывающим кровожадность Сталина, - они обязаны были явить их в суде!!

Казалось, проблем у ответчиков не могло быть - эти «документы» давно опубликованы и у ответчиков, наверняка, были в копиях, поэтому представить их суду они легко могли в виде таких копий. Но время шло, а ответчики и не собирались этого делать. И в пятницу вечером мы начали зажимать их вопросами – будут ли они представлять эти документы или предложат суду принять решение без них?

Они нагло отказывались отвечать на этот вопрос прямо, начали говорить, что эти документы опубликованы, общеизвестны и чуть ли не сама судья может заглянуть в любую библиотеку и увидеть их там, а не на своем столе. Стало понятно, что ответчики боятся не то, что рассмотрения этих фальшивок, они бояться принести их в суд! И в понедельник С.Э. Стрыгин сам запросил архив и, немного опоздав, во вторник привез в суд копии всех «документов» из пакета №1.

Правда, к этому времени ответчики, загрузив суд в качестве своих доказательств современными учебниками истории (а почему не времен 1955 года?) и иной макулатурой, все же решились предложить суду и незаверенные копии трех документов, которые ответчики считали наиболее достоверными. Но Стрыгин уже привез сшитые вместе и заверенные архивом копии всего пакета, и мы предложили суду именно их, что суд и вынужден был сделать – не мог же он присоединить незаверенные копии, когда были заверенные…

В результате в деле оказались не три «достоверные» фальшивки, а все они вместе. И как только они оказались в деле, как доказательства ответчиков, Стрыгин заявил подготовленное нами заявление.

«Уважаемый суд! Доказательства, на которые опираются ответчики в оспариваемой статье и часть из которыех они просили суд затребовать из архива в качестве доказательства своей правоты, - это некая подборка якобы подлинных документов в виде «письма Берии», двух страниц из протокола заседания Политбюро, двух выписок с текстом решения Политбюро и «записки Шелепина» из так называемого «закрытого пакета» №1 по Катыни.

Все эти документы являются подложными. Руководитель Федеральной архивной службы России, член-корреспондент РАН В.П. Козлов написал книгу о разоблачении фальшивых исторических документов «Обманутая, но торжествующая Клио», в которой, частности дал понять, что после развала СССР из архивов России в прессу валом повалили фальшивые документы. Три таких фальшивки Козлов, в качестве примера, разоблачает в своей книге.

Обращаем особое внимание суда, что сегодня фальшивки из архивов России это вполне обыденное дело. Последняя по времени подобная фальшивка, получившая широкую известность, – поддельное «письмо Кобулова» №725/М от 24 марта 1941 г., разоблаченная «Комсомольской правдой» 20 сентября 2008 г.

Но мы хотим также обратить внимание суда, как именно разоблачаются фальшивые исторические документы, созданные с использованием технических средств и компьютерных технологий. Козлов пишет: «Можно сказать, что подлог всегда «фонит» нестыковкой своего содержания с действительными фактами прошлого, известными из подлинных источников, спорными внешними признаками, неопределенностью камуфляжа, неоднозначной общественной реакцией после легализации. Наличие такого «фона» является одним из признаков подлога. Собственно говоря, в ряде случаев именно этот «фон» является основным доказательством подлога, поскольку нам не известно ни одного случая самопризнания автора фальсификации в совершенном подлоге, а примеры обнаружения авторизированных подготовительных материалов фальсификаций редки».

В своей книге Козлов дает такой конкретный пример разоблачения фальшивки о том, что СССР, якобы, топил в Балтике отравляющие вещества. Козлов пишет: «…Ксерокопия «Справки» в официальном порядке была направлена в Росархив на экспертизу. Экспертизу проводили опытные сотрудники бывшего архива Общего отдела ЦК КПСС, много лет имевшие дело с документами, создававшимися в ЦК КПСС, и хорошо знакомые с порядком ведения делопроизводства. Уже 23 февраля 1993 г. ими был подготовлен акт делопроизводственной экспертизы «Справки», безупречно доказавшей ее фальсифицированный характер.

Согласно акту, фальсификатор допустил, по меньшей мере, семь ошибок, изготовляя подлог. Во-первых, в соответствии с содержанием документ должен был иметь высший гриф секретности – «Особая папка», а не «Совершенно секретно». Во-вторых, в делопроизводстве ЦК КПСС никогда не применялся делопроизводственный номер, подобный имеющемуся в «Справке». В-третьих, формула «Справка к записке» никогда в делопроизводстве аппарата ЦК КПСС не использовалась. В-четвертых, оказались недостоверными обозначения должностей и подписи. В 1989 г. в ЦК КПСС не было «организационного» отдела и «отдела оборонной работы», а имелись соответственно Отдел партийного строительства и кадровой работы ЦК КПСС и Оборонный отдел ЦК КПСС. В названных отделах и вообще в аппарате ЦК КПСС в 1989 г. ни Майданников, ни Письменник не работали. В-пятых, содержание опубликованного документа не соответствовало данному ему заголовку, поскольку в таком случае с ним должны были ознакомиться секретари ЦК КПСС, а значит, должен был, согласно правилам ЦК КПСС, стоять адресат – «ЦК КПСС». В-шестых, фальсифицируя документ, автор (или авторы) оказался невнимательным: в тексте дважды проскочило «считаю нецелесообразным», тогда как под документом имеются подписи руководителей двух отделов. В-седьмых, одна из фраз документа: «Подготовить справку-план... для доклада на Центральном Комитете Коммунистической партии Советского Союза...» совершенно не соответствовала ни делопроизводственной практике ЦК КПСС, ни устоявшимся в ней формулам: «справки-плана» как вида документа просто не существовало, так же как и раскрытой аббревиатуры ЦК КПСС».

Обращаем внимание суда, что такие признаки, как старение бумаги, подлинность подписей и печатей при определении подложности «документов», якобы найденных в архиве, специалистом по подделкам Козловым вообще не рассматриваются, поскольку по этим признакам качественно исполненную фальшивку обычный эксперт-криминалист не распознает. При сегодняшнем уровне развития техники и технологии можно воспроизвести и подпись, которую никто не отличит от настоящей, и искусственно состарить бумагу, и нанести на документ оттиски любых штампов и печатей. Подложность исторических документов определена в работе В.П.Козлова только по несоответствию текстов делопроизводственным правилам той эпохи, плюс, автор логично указывает на необходимость сравнивать текст документа с действительными историческими фактами.

А теперь просим уважаемый суд обратить внимание на то, сколько делопроизводственных и исторических признаков подделки находится в тех документах, на которые ответчики ссылаются, как на свое главное доказательство вины Сталина в убийстве поляков. Для удобства сгруппируем признаки поддельности по разделам и начнем с прямо указывающих на подделку, общих для всех документов неясностей места их хранения, сомнительных обстоятельствах обнаружения и легализации.

Раздел I.

Место хранения, обстоятельства обнаружения и легализации

1. Не ясны ни место архивного хранения документов «закрытого пакета» №1 до декабря 1991 г., ни обстоятельства их «чудесного обретения» сотрудниками архива Президента СССР. М.С.Горбачев утверждает, что до декабря 1991 г. он этих документов не видел, а в двух «закрытых пакетах» Политбюро по Катыни хранились совершенно другие документы – о виновности в катынском расстреле немецкой стороны. И что лишь за несколько дней до ухода Горбачева с поста Президента СССР 24 декабря 1991 г. архивисты, якобы по своей инициативе, передали ему через руководителя президентского аппарата Григория Ревенко папку с найденными документами. («Жизнь и реформы». Кн. 2, М., 1995, с. 348-349). А.Н. Яковлев в книге «Сумерки», а также в статьях и выступлениях неоднократно утверждал что до 24 декабря 1991 года и он этих документов никогда не видел. Кроме того, Яковлев сообщил такую важную деталь, что внутри переданной в этот день Горбачевым папки с документами по Катыни находилась также и некая «записка Серова». Однако в архивном перечне документов «закрытого пакета» №1, переданных 24 декабря 1991 г. от Горбачева к Ельцину, эта записка отсутствует. А ответчик по нашему делу А.Ю. Яблоков в своей книге «Катынский синдром…» на стр. 386 утверждает: «В июле 1992 г. в Архиве Президента РФ тогдашний руководитель президентской администрации Ю.В. Петров, советник Президента Д.А. Волкогонов, главный архивист Р.Г. Пихоя и директор архива А.В. Коротков просматривали его совершенно секретные материалы. 24 сентября они вскрыли «особый пакет № 1». То есть, кто-то лжет – или Горбачев с Яковлевым, утверждающие, что документы хранились у Горбачева и в начале зимы 1991 года были переданы последним Ельцину в присутствии Яковлева, или архивисты, утверждающие, что нашли этот пакет сами только осенью 1992 года. Однако в данном случае понятно, что лгут и те, и те – ни в каких архивах и пакетах эти документы не находили – их сфабриковали, но не сумели придумать единую легенду и заставить ее заучить всех фигурантов дела, особенно, больших начальников, посему каждый из них врал, что сумел запомнить.

2. Впервые данные документы были ведены в оборот осенью 1992 года на заседании Конституционного суда как доказательства вины КПСС в Катынском деле, но даже при беглом осмотре их судьями, вскрылась подложность этих документов, в результате Конституционный суд в своем итоговом постановлении даже не упомянул об этом эпизоде обвинения.

3. О подделке свидетельствует также и то, что эти действительно сенсационные «документы» не были сразу же представлены российской общественности после их обнаружения, хотя вся пресса была заполнена цитатами из них. После фиаско в Конституционном суде, текст некоторых из этих документов опубликовали только через 2 года, и не в известных исторических изданиях, а в подставном, как бы, периодическом издании – журнале «Военные архивы России». После выпуска № 1 журнала, в котором и было опубликована часть подделок в массе иных, подлинных документов из российских архивов, этот журнал вместе с редакцией бесследно исчезли.

4. В этой первой публикации «документов», публикаторы не указали, вопреки правилам, те делопроизводственные особенности этих документов, которые прямо подтверждали их фальшивость, то есть, сами публикаторы понимали, что публикуют подделки.

5. Номер журнала «Вопросы истории» № 1 за 1993 год, в котором впервые в России были описаны эти «документы», описал только три из пяти документов, но даже при таком сокращении этот номер до 1995 года не поступал подписчикам и в библиотеки.

6. В России до сих пор так и не был официально опубликован самый выдающийся по степени поддельности документ «закрытого пакета» №1 – так называемая «выписка для Шелепина». Это ещё раз подтверждает, что сами публикаторы прекрасно осознавали и осознают подложность публикуемых ими документов.

Раздел II.

Несоответствие сведений достоверным историческим фактам

7. В документах «закрытого пакета» №1 говорится о создании некой «специальной тройки НКВД», которая, якобы, приговорила поляков к расстрелу. Однако в массиве остальных, действительно подлинных архивных документов того периода нет ни малейших упоминаний ни об учрежденной, согласно указанных документов, «тройке», ни о том, что вообще какие-либо поляки в 1940 г. расстреливались в СССР во внесудебном порядке. Словами специалиста архивного дела А.П.Козлова, эти документы «фонят» «нестыковкой своего содержания с действительными фактами прошлого, известными из подлинных источников».

8. Реально работавшим в те годы судебным тройкам предписывалось судить, то есть, осуждать виновных, в зависимости от их персональной вины, и освобождать невиновных. А в «письме Берии» «тройке» не дается никаких судебных прав, а просто предписывается всех поляков расстрелять, то есть, «тройке» не определяется реальная судебная работа. Эта «тройка» была заведомой фикцией, позорящей придумавшего ее автора. Реальный Берия никогда не предложил бы Политбюро оторвать от реальных дел трех высокопоставленных работников НКВД, включая себя, для того, чтобы они сидели и расписывались на 22 тысячах бумажек, которых никто, кроме них, не увидит.

9. При создании «тройки» нарушен основной принцип создания судебных троек – из первых лиц НКВД и ВКП(б) с обязательным участием прокурора.

10. В «тройке» как коллегиальном органе нарушен принцип равноответственных членов – к двум высшим должностным лицам НКВД (наркому и его первому заместителю) добавлен начальник третьестепенного отдела. В реальных судебных тройках было недопустимо участие подчиненных кого-либо из членов тройки.

11. Берия не мог предложить создание «тройки», поскольку все судебные тройки были накануне ликвидированы совместным постановлением правительства СССР и ЦК ВКП(б), т.е. никакая «тройка» была уже невозможна с точки зрения судебного законодательства. После принятия указанного совместного постановления, ни один исполнитель не то, что не расстрелял бы, а и не арестовал бы никого по указанию незаконной «тройки», публично запрещенной в СССР правительством и партией.

12. Если считать эти документы «закрытого пакета» №1, подлинными, то Политбюро ЦК ВКП(б) превысило свои полномочия – приняло решение о создании «тройки», хотя руководящий орган партии - ЦК - их упразднил. Такое совершенно немыслимо. В Постановлении от 17 ноября 1938 г. Совета народных комиссаров СССР (правительства Советского Союза) и ЦК ВКП(б) – органа руководства партией, более высокого, нежели Политбюро, было приказано: «Ликвидировать судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД СССР, а также тройки при областных, краевых и республиканских управлениях РК милиции. Впредь все дела в точном соответствии с действующим законодательством о подсудности передавать на рассмотрение судов или Особого совещания при НКВД СССР».

13. В документах «закрытого пакета» №1 никак не учтены те 395 военнопленных офицеров, полицейских и пограничников, которые одновременно с отправкой основной массы пленных в исправительно-трудовые лагеря ГУЖДС были отправлены в лагерь военнопленных в Юхнов и далее в Грязовец.

14. «Решение Политбюро», заложенное в «документах», для Берия было невыполнимо: из элементарного чувства самосохранения его окружение нашло бы способ уклониться от исполнения заведомо преступного приказа наркома. Ведь именно за исполнение преступных приказов своего начальника в 1937-38 г.г. были расстреляны приближенные предшественника Берия на посту наркома внутренних дел – Ягоды. А незадолго до рассматриваемых событий, 4 февраля 1940 г., за то же самое были расстреляны заместители другого предшественника Берии – Ежова. О нахождении поляков в плену у СССР знал весь мир, и никто в высшем руководстве НКВД не рискнул бы исполнить противозаконный приказ об их расстреле, поступивший от Берия, проработавшего в НКВД всего полтора года, из которых на посту наркома чуть более пятнадцати месяцев.

Раздел III.

Внутренние противоречия.

15. В «письме Берии» предлагается расстрелять 25.700 граждан бывшей Польши, а «записка Шелепина» сообщает, что якобы были расстреляны лишь 21.857 человек. Никаких объяснений тому, на каком основании не были расстреляны 3.843 подлежащих безусловному расстрелу поляков, не приводится.

16. В «письме Берии» объявлены «неисправимыми врагами советской власти» 14.736 офицеров и 18.632 заключенных, но расстрелять предлагается 14.700 одних и 11.000 других без разъяснения, что делать с остальными «закоренелыми» врагами и как отделить одних от других. Таким решением полномочия «тройки» делегировались непосредственным исполнителям на местах и они самостоятельно должны были решать, кого именно осуждать к расстрелу, что немыслимо и чего в реальном предложении Берия быть не могло.

17. Согласно пометкам на оборотной стороне «выписки для Берии», в период с 5 марта 1940 г. по 15 ноября 1956 г. с неясными целями были отпечатаны два дополнительных экземпляра выписки, а 15 ноября 1956 г. два экземпляра уничтожены. В рамках версии о страшной секретности документов «закрытого пакета» №1 подобные манипуляции с экземплярами выписки, предназначенными неизвестно кому, рациональному объяснению не поддаются».

В следующей статье я продолжу цитирование заявления о подложности, сделанное суду Стрыгиным, в котором Сергей Эмильевич переходит к рассмотрению следующей группы признаков - индивидуальных признаков поддельности каждого документа из «закрытого пакета» №1.

Юрий Мухин 22.10.2009

http://forum.msk.ru/material/society/1553419.html

Вынужден опять прервать репортаж о суде, чтобы вернуться к теме, которую уже затронул в своем третьем репортаже по этой теме (на ФОРУМе.мск он дан под заголовком «Суд над Сталиным: мы проиграли – это плохо! Но кто-то удивлен?» ).  Посетитель Аршинский 19.10.2009 возразил мне:

Начну с того, что Аршинскому можно было бы запросить в архиве дело своего прадеда и почитать его. Я такого сделать не могу, поскольку дела невинных жертв засекречены и их разрешено увидеть только родственникам, а среди, пожалуй, сотни моих прямых родственников (простых украинских крестьян), никто не пострадал от репрессий – не заработали. Правда половина моих дядьев погибла на фронте, отец и дядя Илларион вернулись израненными, ну да разве это повод для скорби в нынешней России? Это же не невинные жертвы репрессий, чего о них писать «книги памяти», какие пишет «Мемориал» о невинных страдальцах Сталина?

Я ведь долгое время думал точно также, как и Аршинский, - считал Сталина извергом, а его невинные жертвы считал героями (по своим же словам, был быдлом). Правда, не все было так просто, какие-то червячки сомнений все же были. Первым таким страдальцем, которого я увидел еще подростком, был живший у нас одно время на квартире литовец. Когда я узнал, что он реабилитирован, то пристал к нему с расспросами, и он неохотно рассказал примерно следующее:

Помню, уже тогда меня покоробило, что он говорил не «наши наступали», не «наши партизаны», а «русские». И было непонятно, почему он после службы не в Литву вернулся, а дернул на Дальний восток? Но как не поверить? Ведь реабилитирован, невинная жертва!

Это уж потом, по мере того, как я собирал информацию, мнения о происходивших тогда событиях начали меняться и у меня. И не у одного меня такие сомнения возникают. Вот воспоминания лучшего аса Корейской войны Е.Г. Пепеляева о своем невинно пострадавшем командире полка майоре Казанцеве, который имел обычай здравить Сталина и свою жену в одном тосте.

Такие вот «невинные страдальцы». Не стоит считать японцев лохами, не догадавшимися создать разведывательную сеть в Забайкалье, поэтому Аршинскому стоит заглянуть в дело прадеда – возможно того действительно оклеветали «жертвы Сталинского террора», а, возможно, Аршинский узнает не то, к чему уже привык. Но проще выслушать не прикидывающегося невиновным «реабилитанта», а откровенного врага, скажем, Д. Панина. В 1940 году он сел по статье 58-10: «Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений». А к чему призывали в «их кругу», Панин написал в своей, изданной на Западе (эмигрировал в 1972 году), книге «Лубянка-Экибастуз».

Как видите, этому шакалу хотелось, чтобы Гитлер напал на СССР, да еще и СССР не имел бы помощи союзников, и ему глубоко плевать, что в так желанной им войне погибли более 23 миллионов советских людей, в том числе, и мои дядья. Этого шакала тоже, небось, реабилитировали.

Но вернемся к нашему делу. Надо сказать, что на суде ответчики сразу поперли на нас именно с посмертной реабилитацией – с тем, что начиная с хрущевских времен Верховный Суд реабилитировал сотни тысяч человек. Но ответчик Яблоков, до своей работы следователем по Катынскому делу, как раз и был тем прокурором, который реабилитировал. И нам осталось суду зачитать цитату из оспариваемой статьи Яблокова:

Так, что прадед Аршинского, как и все остальные реабилитанты, был реабилитирован не потому, что был невиновен, а потому, что такова была воля Хрущева. Аршинский задает мне ехидный вопрос:

Думаю, что Сталина не надо было принуждать уничтожить «пятую колонну», но ради исторической точности и Аршинскому следует знать, что требование уничтожить ее исходило снизу, и не было идеей Политбюро. С одной стороны, надвигалась война, которую призывали все эти панины, с другой стороны, надвигались свободные выборы 1938 года, и требовалось, чтобы народ был доволен Советской властью, иначе он за нее не проголосует – не придет на выборы или проголосует «против». А будет народ доволен властью, если при этой власти вольготно чувствуют себя уголовники, старые враги власти, лица, призывающие Гитлера начать войну, уроды, которые вякают про то, что СССР нужен капитализм в его форме 19-го века? И требование предварительной очистки страны на пленуме ЦК был поднят снизу – секретарями обкомов.

Народ требовал очистить страну. «Демократам», ни во что не ставящим народ, и привыкшим считать «народом» только себя, этого не понять. Ну, представьте, что сегодня поставили бы на голосование вопрос: нужно ли вычистить Россию от олигархов, уголовников, продажных чиновников и политиков? Как бы проголосовал народ? Нет, не тусовка, которая вертится на экранах телевизоров, а тот народ, который сегодня не ходит на выборы? Поэтому Политбюро и Сталину оставалось принять меры, чтобы процесс чистки не затрагивал невиновных.

Немного фактов. Вот прочтите такой документ.

Как видите, Хрущев просил назначить себя членом судебной тройки, чтобы он мог лично приговорить к расстрелу только уголовников и кулаков 8 500 человек. Возможно, основываясь на более точных данных, а, возможно, просто из осторожности, Политбюро уменьшало запросы снизу, вводя «лимиты», то есть, пределы для репрессий. Политбюро не давало расстреливать столько, сколько просили все эти хрущевы.

К примеру, через месяц, приказом по НКВД №0047 от 30 июля 1937 года Хрущеву было разрешено расстрелять уголовников, кулаков, членов фашистских, повстанческих и бандитских организаций, а также не упомянутых им членов антисоветских партий всего 5000 человек, то есть, значительно меньше, чем Хрущев просил расстрелять только уголовников. Вот эти указания «репрессировать не более» сегодня выдаются, в том числе и Аршинским, за приказы Сталина «расстрелять».

Между тем, даже в упомянутом приказе Ежова № 0047 требуется:

Вот снизу, из областей и мотивировались ходатайства об увеличении лимитов, и, в конце концов, многие домотивировались до того, что Политбюро репрессировало и самих мотивировщиков. Но, тем не менее, эффект от репрессий был безусловный, видимый, так сказать, невооруженным глазом. Американский посол в СССР в 1937-1938 гг. Джозеф У. Девис после нападения Германии на СССР записал в своем дневнике (7 июля 1941 г.):

Значит ли это, что в ходе предвоенных репрессий не пострадали невиновные? Пострадали, и очень многие. Только под руководством Берии и только в 1939 году было реабилитировано и выпущено на свободу 360 тысяч человек, а с учетом ссыльных – до миллиона. Надо же понимать бесхитростную тактику «пятой колонны» - оговорить как можно больше людей, исходя из принципа «всех не посадят». С другой стороны, члены «пятой колонны» во множестве были у власти, в том числе в судах, прокуратуре и НКВД. Они всячески стремились этими репрессиями дискредитировать Советскую власть. Давайте прочтем отрывки из книги высланного из СССР в США антисоветчика Петра Григоренко «В подполье можно встретить только крыс». Он подробно описывает террор в те годы, и пусть это и длинновато, но зато подробности делают это описание убедительным.

«В начале 1938 года приехал ко мне Иван, мой старший брат. Поздно вечером… он рассказал, что только сутки прошли с того момента, как его выпустили из запорожской следственной тюрьмы НКВД.. Его бросили в камеру, буквально набитую людьми. По разговорам он понял, что это все "враги народа", о которых говорили на заводских и цеховых собраниях. Он работал на заводе комбайнов "Коммунар" в литейном цехе инженером.

…Привели в следственную камеру в 8 часов вечера, увели в 4 часа утра - не допрашивали. Следователь предложил ему написать подробную автобиографию и оставил одного. В соседней камере пытали людей. Брату было слышно каждое слово, крик, стон; через дверь, общую для камер, заходил в пыточную следователь, оттуда выходили покурить и передохнуть пыточных дел мастера. Дверь при этом либо оставалась совсем открытой, либо только полуприкрывалась. И брата не оставляло ощущение присутствия на пытке. Когда брат вернулся от следователя, к нему подполз человек, вернувшийся с "выстойки" перед самым уводом Ивана на допрос. Этот человек, инженер с "Запорожстали", впоследствии подписал признание, что готовил взрыв на заводе. Он же, уже после того, как его следствие закончилось, сказал брату:

- Вас не пытают, значит, могут еще освободить. Это им тоже для чего-то надо; кое-кого освобождают. Если освободят, то старайтесь не забыть то, что здесь видели.

…И надо сказать, брат отлично выполнил завет этого инженера. Я был просто поражен количеством лиц, чьи фамилии, дела и пытки он запомнил. Мы просидели почти до утра, и я все писал о вымышленных диверсиях, терроре, шпионаже, биографии этих "врагов"", применявшиеся к ним пытки, зверские избиения, раздавленные пальцы и половые органы, ожоги от папирос на лице и теле, пытки выстойкой и светом (человека на многие часы ставят под мощную электролампу), жаждой. Я записал рассказ брата и сказал ему, что пойду с этим к генеральному Прокурору СССР Вышинскому.

…На следующий день я пошел пробиваться к Вышинскому. Приемная прокуратуры СССР была забита толпами людей и гудела, как потревоженный улей. Но майор в те времена был величиной, и дежурная по приемной очень быстро свела меня со следователем по особо важным делам. Часть приемной была разгорожена фанерными переборками на небольшие комнатки. В одну из таких загородок зашел и я. Приятный и любезный на вид мужчина приподнялся, указал на стул перед столом, подал руку, назвался: "Реутов".

- Ну, рассказывайте, какая нужда привела вас сюда? - заговорил он.

Я начал рассказывать, но рассказать ничего не успел. Как только он понял, о чем будет речь, движением руки остановил меня:

- Не будем здесь говорить об этом, - и он указал на перегородки.

Я замолчал. Он снял телефонную трубку и набрал номер:

- Лидочка! В понедельник прием состоится? А много у вас? Пятнадцать? Норма? Ничего не поделаешь, Лидочка, придется добавить шестнадцатого. Дело такое же, как минское. Тут очень симпатичный майор, генштабист. Но я прошу дописать его первым, Лидочка, первым.

…В понедельник я пошел на прием. Как и просил Реутов, меня Вышинский принял первым. Он, приветливо улыбнувшись, сказал:

- Вы не торопитесь, майор, у нас с вами времени достаточно. Рассказывайте спокойно.

И я сразу успокоился. Появилось чувство раскованности. Я изложил суть дела менее чем в 5 минут. Правда, ни фамилий, ни описания пыток в моем докладе не было. Но я сказал ему, что все это у меня есть. Выслушав, он вызвал своего секретаря и распорядился:

- Попросите Нину Николаевну.

После этого задал мне несколько вопросов. Пока я на них отвечал, зашла пожилая женщина в военной форме и со значком чекиста на груди. Вышинский, не приглашая ее садиться, сказал:

- Нина Николаевна, вот майор сообщает чрезвычайно важные факты из Запорожья. Запротоколируйте, пожалуйста, подробно его рассказ и доложите мне со своими предложениями. А вас, товарищ майор, я прошу рассказать Нине Николаевне со всеми подробностями, с фамилиями и описанием всего, что там происходило.

С чувством горячей признательности и глубокого уважения уходил я от этого человека, который, по моему разумению, принял близко к сердцу и хочет решительно пресечь те нарушения законности, о которых рассказал Иван. Это посещение убедило меня в том, что пытки - местное творчество. Правда - не единичное. Я ведь запомнил Реутовское: "такое, как минское". В общем, мне стало "ясно" - на местах много безобразий, но Москва с ними борется.

Мы дошли с Ниной Николаевной до ее кабинета. Здесь она сказала:

- А собственно, зачем мы вдвоем будем заниматься одним делом. Вы, майор, человек грамотный. Поэтому вот вам бумага, садитесь и все опишите, а я потом прочитаю и если что неясно, задам вопросы.

Так мы и поступили. Ушел я довольно поздно, утомленный, но с приятным чувством исполненного долга.

Читаю …письмо Ивана. В нем сообщается, что расследовать мое заявление приехал прокурор Днепропетровской области. Свою резиденцию расположил в здании областного НКВД. Вызывают лиц перечисленных в моем заявлении, спрашивают, каким образом сведения о них дошли до Москвы, принуждают опровергать. Вызвали и Ивана. Пропуск отобрали. Посадили в той же комнате, откуда слышны стоны и вопли истязуемых. Продемонстрировали, что приезд днепропетровского прокурора ничего не изменил. Потом допрашивали Ивана.

- Кто у вас в Москве?

- Младший брат.

- Кто он?

- Майор.

- А где служит?

- Где служит, не знаю. Чего он сам не говорит, я и не спрашиваю.

- А откуда он знает о том, что с вами произошло?

- Я рассказывал ему.

- Как же вы это сделали?

- А я ездил к нему.

- Когда?

- Сразу же, как вышел от вас.

- Вы что, может, хотите в соседнюю комнату попасть?

- То ваше дело. Но только я, прежде чем идти сюда, послал брату телеграмму о том, что вызван к вам. И если он завтра утром не получит от меня другой телеграммы, будет знать, что я арестован.

После этого Ивану был подписан пропуск, и он ушел. …По письму Ивана я снова обратился к Реутову. Я бил тревогу - в Запорожье перемен нет. Там по-прежнему пытают людей. Но к Вышинскому попасть было нельзя. Он выехал в Белоруссию. И Реутов направил меня к первому заместителю Вышинского Роговскому.

Когда я зашел в его приемную, там, кроме девушки-секретаря, сидели двое спортивного вида молодых людей, удивительно похоже одетых. Девушка попросила мой пропуск и положила его себе в папку. Идя в кабинет, по звонку оттуда, папку взяла с собой. Выйдя, пригласила меня зайти. Когда я зашел, Роговский, сидя в кресле с высокой судейской спинкой, даже не взглянул на меня. Рядом с креслом Роговского, опираясь плечом на его спинку, стоял маленький тщедушный человечек. Он на целую голову был ниже спинки кресла. Это был главный военный прокурор армвоенюрист Рогинский. Его присутствие здесь я расценил, как попытку давить его четырьмя ромбами на мои две шпалы.

- Ну, что скажете? - не глядя на меня, произнес Роговский.

- Дело в том, что в Запорожье ничего не изменилось. Там по-прежнему людей истязают.

- А откуда это вам известно?

- У меня там брат.

- А от нас туда был послан прокурор Днепропетровской области и он донес, что там были отдельные небольшие нарушения, они устранены, и законность полностью восстановлена.

- Это неправда. Ровно неделя прошла с тех пор, как брат лично слышал как истязали заключенных.

- Так вы что же верите брату и не верите областному прокурору?

- Да, не верю!

- Вы видите, - повернулся Роговский к Рогинскому, - для него областной прокурор, видите ли, не авторитет.

- А для него, видите ли, вообще авторитетов нет. Он видит старшего по званию, лицо высшего начальствующего состава и никакого внимания.

- Почитали бы вы, как он пишет. Никакого уважения, никакой сдержанности. Вот, послушайте, - Роговский достает мое заявление, которое я написал и оставил Нине Николаевне, и читает: - ...это не советская контрразведка, а фашистский застенок.

Я резко перебиваю:

- Но кому он это писал?

- Как кому? Разве не вы это писали?

- Нет, писал это я. Но я вас спрашиваю, кому я это писал? В "Нью-Йорк Таймс" или, может, товарищу Вышинскому?

- Да, конечно, Вышинскому. Но... тон.

- Тон я не подбирал. Вышинскому я могу писать в любом тоне. Я это не только написал. Я и говорил это ему лично. И он мне замечания не сделал. И вообще, я в одном учреждении вижу разные стили. Вышинский начал с того, что предложил мне стул. Затем успокоил меня и выслушал все, что я хотел сказать, а у вас я стою перед столом, как школьник, и мне бросают реплики, имеющие целью взвинтить меня. Вот и вы, товарищ армвоенюрист, упрекнули меня в неуважении. А ведь вы здесь гость. Я пришел к Роговскому, и всякий воспитанный гость должен, по крайней мере, не мешать хозяину этого кабинета заниматься делом, за которое он взялся, пригласив меня в кабинет. Или здесь моим делом заниматься не хотят? Тогда позвольте уйти, тов. Роговский. Вы что думаете, я не найду другого пути для решения моего вопроса?!

- Извините, товарищ Григоренко. Не надо обижаться. Садитесь. Вопрос сложный, занимался им сам товарищ Вышинский. Я не совсем в курсе дела и пытаюсь разобраться. Может, вопрос не так поставил. Оскорбить вас я этим не хотел. Но перейдем к делу. Скажите, чего вы хотите?

- Я хочу, чтобы мое заявление было проверено, чтобы пытки были прекращены, а виновные наказаны.

- Ну хорошо, я дам телеграмму Днепропетровскому областному прокурору, чтобы он еще раз внимательно проверил все дело и доложил.

- Я вам уже сказал, что не доверяю Днепропетровскому прокурору. По-моему, в самой Днепропетровской области дела обстоят не лучше. Поэтому он и не хочет вскрывать у соседей то, что прячет у себя. Я прошу назначить кого-нибудь другого.

…Я открыл двери, и в это время прозвучал звонок в приемной. Девушка, взяв папку, пошла мне навстречу и скрылась в кабинете. Через некоторое время вышла. Сделала какой-то знак "спортивным" людям, и они оба удалились из приемной. Девушка открыла папку, достала мой пропуск, поставила на него штамп, расписалась и вручила мне.

Вскоре я получил письмо от Ивана. Без всякой шифровки. В этом письме Иван сообщал, что прибыла новая поверочная комиссия, которая работает в помещении городской прокуратуры. Его вызывали, очень любезно разговаривали. Возглавляет комиссию Реутов из прокуратуры СССР. Все следователи, участвовавшие в пытках, арестованы. Арестован Запорожский городской прокурор и областной прокурор Днепропетровской области. Начали освобождать тех, кого я перечислил в своем заявлении. Иван уже встречался кое с кем из них, в частности, с инженером из "Запорожстали»».

…На втором этаже основного нашего здания, на Кропоткинской улице, 19, имелось относительно большое фойе. Его превратили в проходной зрительный зал, соорудив здесь сцену. В день, о котором я рассказываю, оба курса были собраны здесь на лекцию "Коварные методы иностранных разведок по разложению советского тыла". Читал какой-то чин (с двумя ромбами) из наркомата внутренних дел. Во время перерыва я вышел в тыльную часть зала, начал закуривать и вдруг за своей спиной слышу:

- Вы не могли бы мне показать майора Григоренко?

Я обернулся. Увидел, что вопрос этот задает сегодняшний лектор.

- Я Григоренко, - взглянул я на него.

- Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?

После паузы он спросил:

- Вы хорошо помните ваш прием у Роговского?

- Да, конечно.

- И Рогинский там был? С самого начала или потом пришел?

- Нет, был уже там, когда я вошел.

- А в приемной кто был?

- Девушка - секретарь Роговского и еще два каких-то, в гражданском.

- А пропуск у вас при входе отбирали?

- Да, девушка взяла его и положила в свою папку.

- Так, все правильно. А как вы думаете, почему вас не арестовали?

- А я не знал, что меня кто-то хотел арестовывать. И не понимаю, за что меня могли бы арестовать.

- Ну, арестовывали же и ни за что. Вы же сами об этом писали. Вот и вас должны были арестовать в тот день. Для этого и Рогинского пригласили. Он должен был ордер подписать, как главный военный прокурор. Вопрос об аресте был решен твердо. Не договорились только о том - принимать вас или забрать прямо из приемной. Потом, видимо, решили принять и арестовать по выходе в приемную. Но что-то им помешало. Что-то напугало их. Но что?!

- А почему бы вам не спросить об этом у них самих?

- Поздно. В свое время не спросили, а теперь поздно. Расстреляны».

Следует сказать, что Григоренко приукрасил эпизод, поскольку на самом деле упомянутый Григоренко Г.К. Рогинский в 1939 году был арестован, но не расстрелян. Он получил 15 лет лагерей за то, что (цитирую обвинительное заключение) «проводил вредительскую работу, умышленно извращая революционную законность. Давал необоснованные санкции на массовые аресты и сознательно, с целью вызвать недовольство населения против Советской власти, не принимал никаких мер по жалобам осужденных и их родственников». И то, что это действительно было так, антисоветчик Григоренко, как видите, подробно и убедительно показал.

Вот как из этого эпизода можно сделать вывод, что Политбюро давало разнарядку репрессировать невиновных? Наоборот, Сталин, опираясь на честных людей, в данном случае, на Вышинского, делал все, чтобы невиновные не пострадали.

Между прочим, о том, что Вышинский жестоко карал всех фабрикантов незаконных дел, рассказывает и другой антисоветчик, бывший бургомистр оккупированного Смоленска, а до войны адвокат Меньшагин. В Смоленске в годы репрессий устроили показательный суд над «вредителями», в первой инстанции судил облсуд, а обвинителем был облпрокурор. Приговорили невиновных к расстрелу. И Меньшагин описывает, практически, то же, что и Григоренко. Меньшагин, как адвокат, поехал с жалобой к Вышинскому, узнав, что дело расстрельное, его пропустили к Вышинскому без очереди. Тот исполнение приговора остановил, затребовал дело, в результате невиновных освободили, председателя областного суда выгнали, облпрокурора посадили.

Многие удивятся – как же так, мы же с детства слышали, что Вышинский требовал всех бить и пытать до тех пор, пока они не признаются в преступлении, которое не совершали. Это же он сказал, что «признание - царица доказательств».

Признание во все времена было и остается до сих пор царицей доказательств, а Вышинский – это пример того, как можно быдлу показывать на белое и говорить «черное». Дело в том, что в СССР признание на предварительном следствии не имело никакой доказательной силы. И именно Вышинский требовал, чтобы следствие на признание не ориентировалось. Вот его слова на мартовском пленуме 1937 года.

И Сталин, Политбюро и Вышинский не просто требовали исполнения инструкций от тех, кто репрессировал невиновных, они их безжалостно наказывали за репрессии против невиновных. В книге военных юристов А.И. Муранова и В.Е. Звягинцева «Досье на маршала» (М: «Андреевский флаг», 1996) рассматриваются конкретные дела конца 30-х годов. Авторы ярые антисталинисты, тем не менее, они сообщают.

Причем, поскольку в те годы судьи обязаны были руководствоваться собственным убеждением в виновности подсудимых, то доказать, что они вынесли заведомо неправосудный приговор было трудно, поскольку преступные судьи твердили, что таково было их убеждение. В результате судей судили Особым совещанием при НКВД. Этот орган был создан для социальной защиты от преступников, преступность деяний которых была понятна, но доказательств этой преступности не хватало для обычного суда. Так, скажем, царская прокуратура ни разу не собрала достаточное количество фактов, чтобы осудить Сталина за его революционную деятельность, и его семь раз отправляли на каторгу по решению Особого совещания при МВД царской России. Особое совещание было и в СССР, поэтому Муранов и Звягинцев сетуют: «Военных юристов пропускали через заседания Особого совещания, и они умирали в лагерях при невыясненных до конца обстоятельствах...».

Авторы этой книги все же вынуждены и объяснить, за что при Сталине отправляли судей в лагеря.

Как видите, юристам нынешней России уже трудно понять, почему отменяла приговоры кассационная инстанция – нынешним юристам уже и в голову не приходит, что кассационная инстанция должна отменять неправосудные приговоры.

И авторы так заканчивают свой горестный рассказ о конце карьеры Чижевского.

Как видите, при Сталине выносившие неправосудные приговоры судьи заканчивали свою карьеру в лагерях. Давайте зададимся вопросом, а безобидно ли мнение быдла о том, что в смерти невиновных в предвоенные годы виноват Сталин? Какая нам сегодня разница, что было более 70 лет назад?

Есть разница, и касается она не Сталина, а проблем сегодняшнего дня. Давайте рассмотрим поэтапно, как гибли невиновные. Их расстреливал, не Сталин, а палачи. Значит палачи виноваты? В те годы палачи назывались служащими коменданта Управления Внутренних дел, а сам комендант организационно входил в Административно-хозяйственный отдел Управления. Из-за трудностей в поисках палача, их было не много. Скажем, на Москву и Московскую область команда коменданта состояла из 12 человек. Кроме этого они, судя по всему, приводили приговоры в исполнение и в других городах.

Ответчик по нашему делу и бывший следователь А. Яблоков снисходительно пишет, что палачи НКВД были двуногими зверьми, полностью морально выродившимися. К этому мнению Яблокова, в фильме «Память и боль Катыни» присоединяются и семь генералов и полковников юстиции, упирая на то, что палачи НКВД, дескать, занимались этой работой потому, что им после расстрелов давали водку.

Должен сказать, что к такому выводу могли придти только те, кто сам за водку согласен убить кого угодно, если безнаказанность будет обеспечена. К своей работе советские палачи относились очень ответственно, что отмечают даже антисталинисты. Палачи делали все, чтобы по их вине ни один невиновный не пострадал. Общество «Мемориал» пишет:

Сталинисты злорадствуют — многие из палачей НКВД впоследствии застрелились. Да, застрелились! Как еще эти честные и совестливые люди могли воспринять хрущевские вопли о том, что при Сталине, дескать, убивали невиновных? Палачи ведь расстреливали преступников, в чем их уверяли бумаги, подписанные судьями и прокурорами. Что палачи должны были чувствовать, какой Шекспир опишет их переживания и муки?

Но кто ответит на вопрос, а сколько застрелилось тех подонков-прокуроров, которые требовали для невиновных смертной казни, сколько застрелилось судей, подписывавших смертные приговоры невиновным? Дождетесь вы этого от двуногих зверей! Прокуроры, которые фабриковали дела на невиновных, стали при Хрущеве фабриковать теперь уже реабилитационные дела на тех, кого они убили. А те же самые подонки-судьи, выносившие смертные приговоры, скажем, председатель военной коллегии Верховного суда А. Чепцов, начали посмертную реабилитацию. Твари без чести и совести!

Так кого мы выгораживаем, сваливая вину за невинно пострадавших на Сталина? Правильно - тех прокурорско-судейских уродов, которые и сегодня творят беззакония, уверенные, что когда их возьмут за горло, то они отбрешутся, что им, дескать, так начальство приказало. Антисталитнистское быдло не Сталина позорит, оно обеспечивало Хрущеву установление беззаконие в СССР, оно обеспечивает сегодняшнее беззаконие в России!

Юрий Мухин 23.10.2009

http://forum-msk.org/material/kompromat/1570526.html

В предыдущем репортаже я сообщил, что судья Лопаткина чихнула на требование закона и определила, что она наши заявления о подложности доказательств «учтет при вынесении решения». Комментируя это, читатель bw написал: «Доказательно может быть в юридическом смысле, а может быть в бытовом-застольном. На основании чего судья должна считать архивный документ фальшивым?»

А на основании чего судья Лопаткина должна считать этот документ подлинным? Тут надо вспомнить, что как только эти документы были «найдены», прокуратура немедленно сделала им «экспертизу», чтобы тут же сообщить миру, что эти документы «подлинные». На основании чего прокуратура засуетилась с экспертизой? Да на основании того, что эти документы в нашей истории, как бельмо в глазу, - описанные в них события ничем иным в нашей истории не подтверждались.

Вы же читайте - судебные тройки были за год до этого запрещены! И честный судья по заявлению истца может вынести всего два законных определения: если суд не считает документы фальшивыми, он обязан назначить по ним экспертизу, и если подлинность подтвердится, то возложить стоимость экспертизы на истца, объявившего подложность этих доказательств. А если судья и сам видит подложность, то должен предложить ответчику, представившему этот документ, представить иное доказательство того обстоятельства, которое этим документом доказывается. Так требует закон и в этом есть логика.

Да, процессуальный кодекс вызывает много вопросов, но, в целом, он, все же, закладывает пути того, как суду справедливо рассмотреть дело. А что сделала Лопаткина? Она не приняла ни одного, ни второго законного определения, и теперь, если она обопрется в своем итоговом решении на эти фальшивки, то значит она сама, без экспертизы, признала подлинность этих фальшивок. А она что-то в такой экспертизе понимает? Но если она сочтет их фальшивками, то, значит, этим она лишила ответчиков возможности представить суду иное доказательство своей правоты.

Выше я писал, что пытался объяснить суду и ответчикам, что Сталин и остальные члены Политбюро обязаны были указывать репрессивным органам, проводить ли репрессии, и какую из двух высших мер наказания применять к тем, кого суд признает заслуживающим высшей меры. Но Резник по ходу процесса снова и снова пел песню про то, как Ежов запросил у Сталина разрешения отдать кого-то под суд, а Сталин разрешил. И я его спросил, почему он считает, что это плохо?

Прервусь на анекдот. На Канарах в соседних номерах люкс отдыхают олигарх и прокурор. Олигарху стало обидно, и он спросил прокурора, откуда деньги на такой отдых? Прокурор ответил, что получил отпускные. У вас такие большие отпускные?! – поразился олигарх. Это, смотря кого отпустишь, - скромно потупясь, сообщил прокурор.

При Сталине и он, и остальные члены Политбюро интересовались тем, кого арестовывают прокуроры и кого отпускают, причем, НКВД обязано было предоставлять Политбюро для ознакомления все материалы громких дел, включая протоколы допросов. Так чем и кому было плохо, если при Сталине прокуроры находились под контролем и под страхом расплаты за свои «отпускные»? Следователям и прокурорам. А людям, под этими следователями и прокурорами? Им было хорошо, вероятность ареста невиновных была мала, а ареста виновных – велика. И на мой вопрос, чем же хорошо, что сегодня Путин не контролирует, кого арестовывает и кого отпускает прокуратура, Резник так и не ответил.

Поскольку прения открывают истцы, то я начал свое выступление так.

«Уважаемый суд! За все время слушания этого дела председательствующий не задал ни единого уточняющего вопроса по существу дела, а это означает, что председательствующему суть дела была либо абсолютно непонятна, либо полностью не интересна. Председательствующий откровенно встал на сторону ответчиков, вопиющим был случай с вопросами сторон. Адвокаты, задавая вопросы противной стороне, стремятся получить от нее ответ, который она бы не сделала, если бы, если бы имела время и возможность ответ обдумать и соврать. Резник 8 октября так мне вопросы и задавал, а я отвечал на эти вопросы без подготовки. Но 9-го пришло мое время задавать вопросы противной стороне, а я, используя опыт прошлых судов, как дурак, заготовил эти вопросы в письменном виде в двух экземплярах, второй – для секретаря суда, чтобы быть уверенным, что она мои вопросы не переврет и не «забудет» внести в протокол». (Тут меня судья прервала с выговором за оскорбление секретаря суда).

«Причем, в других судах, даже когда противной стороной был даже прокурор, я не боялся этого делать – секретарь получала бумагу с вопросами, в которых я делал пробелы для внесения ответов, и работала с ней. Но на этом суде председательствующая судья Лопаткина перехватила вопросы у секретаря и поручила помощнице сделать ксерокопию, после чего вручила эти вопросы Резнику с предложением подготовиться к ответу и суммировать ответы, то есть, ответить только на те вопросы, на которые ответчикам удобно отвечать!

Если вы помните, то я возмутился – почему нарушаются права сторон: почему судья не вручила мне вопросы Резника? И председательствующая заявляет, что я ее об этом не просил! Но ведь и Резник при нас ее об этом не просил! Нам полагалось бы подать заявление об отводе, но даже если бы судья его удовлетворила, то могли бы мы в этом деле иметь лучшего судью? Ведь все судьи - это продукт более чем полувекового оболванивания населения людьми, захватившими власть в СМИ еще со времен Хрущева. Не только судья в этом процессе, но и ее родители родились во время, когда со всех СМИ несся поток лжи: Сталин – тиран, Сталин – убийца.

Ведь вы не услышите по телевизору те восхищенные характеристики, которые давали Сталину его современники даже за рубежом, причем не какие-то третьесортные адвокатишки и побирушки иностранных подачек, а президент США Рузвельт, премьер Великобритании Черчилль или будущий президент Франции Шарль де Голль. Зато вам покажут престарелую проститутку, и вы услышите ее оформленные бредом несбывшиеся мечты о том, что Сталин ее изнасиловал.

Совершенно бессмысленно укорять судью за ее помощь ответчикам, ведь она с детства думает, как они: Сталин – тиран! Поэтому истцам бессмысленно просить судью, чтобы она в своем решении исходила из сути так и не понятого ею дела. Но судья не сильно погрешит против своей совести, если встанет в этом деле на сугубо формальные позиции. Такой иск можно было подать на любое СМИ – оболванивание людей продолжается и продолжается, но Л.Н. Жура очень удачно выбрал именно этих ответчиков. Почему.

1. Уважаемый суд! О предательстве ответчиками КПСС и Советского Союза я уже говорил, и не буду останавливаться на теме, сколько ума нужно иметь тому, кто верит лжи Иуды Искариота об Иисусе Христе. Посмотрите на ответчиков с точки зрения того, какое отношение они имеют к России. Основа ответчиков это некое общество «Мемориал». Эти люди не сеют, не пашут, не работают в промышленности и торговле, а с голоду не умирают. Кто их содержит? Иностранные доброхоты. Но кто платит деньги, тот и музыку заказывает. И эти иностранные доброхоты заказывают музыку клеветы на Сталина. Для чего? Для того, чтобы Россия стала сильнее? Нет, чтобы она была слабее.

Мне скажут, что эти правозащитники борются за демократию в России. Но образец демократии они показали суду, когда хором запротестовали против видеосъемки процесса, причем нагло заявили, что мы исказим правду. Нет, уважаемый суд, это они после каждого суда расходятся по телеканалам и лгут о том, что происходит на процессе, и видеозаписи они боятся потому, что с нею их уличат во лжи. Так что иностранным государствам, кормящим «Мемориал» не свобода слова в России нужна. А что?

Уважаемый суд! Прошу вас обратить внимание и задуматься над следующим обстоятельством этого дела. Ответчик Яблоков и «Мемориал» просили у вас затребовать в Главной военной прокуратуре «уголовное дело № 159 (Катынское дело) в полном объеме», то есть, в объеме около двухсот томов. А зачем им это надо было?

Во-первых. Даже если ответчики пообещают являться на заседания суда с тачками, чтобы каждый раз лично перевозить тома этого дела из канцелярии суда в зал судебного заседания, то председательствующему в суде потребуются недели, чтобы просто пролистать эти тома и прочесть хотя бы названия собранных в них документов.

Во-вторых, в гражданском процессе не рассматриваются уголовные дела и ответчики это прекрасно знают. Почему же они просили доставить в гражданский суд уголовное дело в полном объеме?

В-третьих. Они, с одной стороны, убеждали суд, что все обстоятельства, приведенные в статье Яблокова из Катынского уголовного дела в качестве доказательств того, что Сталин был кровожадный людоед, к Сталину (соответственно, к данному гражданскому делу) не относятся, но одновременно просили доставить в суд все это уголовное дело в полном объеме. Эта их шизофрения (раздвоение сознания) требует объяснения?

В-четвертых. Ответчики прекрасно знают, что некая часть испрашиваемого уголовного дела засекречена, но, тем не менее, просят у суда предоставить им это дело в полном объеме, то есть, включая его засекреченную часть. Суд видит, что Катынское дело ответчикам и примкнувшим к ним председателю «Мемориала» Рогинскому зачем-то очень нужно, причем, не для рассмотрения этого нашего гражданского дела, а для каких-то своих целей. Каких?

Чтобы ответить на этот вопрос, я обязан сообщить суду о том, что такое «пятая колонна», и какое отношение к «пятой колонне» имеют ответчики и примкнувший к ним Рогинский. Восходит термин «пятая колонна» ко времени начала гражданской войны в Испании в 1936 году. В середине 30-х годов в Испании обычным парламентским путем победили левые партии и начали ряд социальных преобразований, в частности, аграрную реформу. Фашистам это крайне не понравилось, и они подбили на мятеж испанскую армию. Мятеж начался в Испанском Марокко, затем мятежные войска высадились собственно в Испании и двинулись на Мадрид четырьмя колоннами. В это время сторонники мятежников в республиканском правительстве Испании и в его войсках подняли восстание против республики в поддержку мятежников. Командовавший мятежной армией фашист генерал Франко назвал этих предателей республики своей пятой колонной. С тех пор этот термин прочно вошел в обиход для названия предателей внутри какой-либо страны или организации.

Опору на предателей в стране, против которой ты хочешь совершить агрессию, взял на вооружение и Гитлер. Он говорил: ««Кто говорит, что я собираюсь начать войну, как сделали эти дураки в 1914 году? Разве все наши усилия не направлены к тому, чтобы избежать этого? …Что такое война, как не использование хитрости, обмана, заблуждений, ударов и неожиданностей?.. Есть более глубокая стратегия — война интеллектуальным оружием… Зачем мне деморализовать его (противника) военными средствами, когда я могу достичь того же самого лучше и дешевле другими путями? …Место артиллерийской подготовки перед атакой пехоты в позиционной войне в будущем займет революционная пропаганда, которая сломит врага психологически, прежде чем вообще вступят в действие армии. Население вражеской страны должно быть деморализовано, готово капитулировать, ввергнуто в состояние пассивности, прежде чем зайдет речь о военных действиях. Мы будем иметь друзей, которые помогут нам во всех вражеских государствах. Мы сумеем заполучить таких друзей».

Так вот, ответчики по этому делу это, словами Гитлера, друзья Польши в России, это члены «пятой колонны» Польши в России. Правда, Польша не собирается захватывать Россию, она просто собирается Россию ограбить с помощью Катынского дела и своей «пятой колонны». Сначала предполагалось это сделать так. Главная военная прокуратура сфабрикует Катынское дело так, как будто польских пленных расстреляли не немцы, а Советский Союз. Это дело будет рассмотрено российским судом, СССР будет признан виновным, а Польша потребует с правопреемницы СССР, России, денежную компенсацию за каждого своего убитого гражданина.

Но «пятая колонна» в ГВП не оправдала польских надежд и не сумела сфабриковать это дело так, чтобы его можно было представить в суд без позора. Тогда в Архиве Президента предателями России были подброшены сфальсифицированные документы о том, что приказ о расстреле поляков, якобы, давал Сталин и политбюро. Но и эти документы в архиве были сфабрикованы так глупо, что когда их попробовали предъявить Конституционному суду, чтобы тот признал, что поляков расстреляли русские, то Конституционный суд даже при беглом осмотре увидел, что это фальшивки. То есть, на сегодня провести в России нужный суд с нужным Польше результатом на основе этих фальшивок, невозможно, а ничего другого нет, поскольку все остальное в деле доказывает, что поляков расстреляли немцы. Но такой суд можно провести в Польше. Туда уже переданы почти все материалы Катынского дела, за исключением его засекреченной части, там хранятся основные «вещественные доказательства» по делу.

Если польский суд признает вину России и назначит компенсацию, то Европейский союз вынужден будет арестовать активы России за рубежом и выплатить Польше дань с России. Правительство России попало в тяжелое положение - он обязано провести суд, но на суде вскроется, что польских пленных расстрелял не Советский Союз, а немцы. И тогда все президенты России, которые на основании сфабрикованных данных ГВП уже покаялись перед Польшей за расстрел пленных, предстанут в очень неприглядном свете. Чтобы предотвратить такое нежелательное развитие ситуации, правительство России засекретило и не передало Польше часть документов по Катынскому делу, и в результате польский суд формально не может взяться за его рассмотрение и возложение на Россию денежной дани.

Уважаемый суд! Именно поэтому «пятая колонна» Польши в России, представителей которой вы видите на месте ответчиков, носом землю роет, чтобы добыть для хозяев недостающую часть Катынского дела, и дать, наконец, Польше ограбить Россию. Речь идет о миллиардах долларов, и именно поэтому ответчики, вопреки логике, просили у вас Катынское дело в полном объеме, и именно поэтому они не пожалели денег, чтобы нанять адвокатом Генри Резника и Алексея Бинецкого. Ответчикам нужно было передать в Польшу недостающую часть этого дела, и они намеривались это сделать с помощью Басманного суда.

По этой причине истцы решительно возразили, чтобы ответчикам было предоставлено Катынское дело в полном объеме, истцы недовольны действиями российских властей по этому делу, но истцы не будут помогать «пятой колонне» Польши грабить Россию. А Яблоков, Рогинский, Петров - это действительно выдающиеся члены «пятой колонны» Польши в России, очень много сделавшие для того, чтобы вызвать ненависть народа Польши к России, и для того, чтобы помочь правящему режиму в Польше ограбить Россию. Эту их службу правящий режим Польши отметил тем, что 16 апреля 2005 года, президент Польши Квасьневский наградил их крестами «Ордена заслуги перед Польской Республикой». Наградил за то, что они уже второе десятилетие в продажных СМИ России лгут о том, что Сталин вписал в секретный протокол к пакту о ненападении между СССР и Германией обязательство СССР участвовать «на стороне Германии в нападении на Польшу». Наградил за то, что они клевещут о том, что польских офицеров расстреляли, якобы, не немцы, а русские. И вызванная «пятой колонной» Польши в России ненависть поляков к русским хорошо видна по последним сентябрьским событиям.

1 сентября, выступая в Гданьске на церемонии, посвященной 70-летию начала Второй Мировой войны премьер-министр России В.Путин унизил Россию, заявив, что «нужно признать эти ошибки. Наша страна сделала это. Госдума Российской Федерации, Парламент страны осудил пакт Молотова-Риббентропа. Мы вправе ожидать того, чтобы и в других странах, которые пошли на сделку с нацистами, это тоже было сделано. И не на уровне заявлений политических лидеров, а на уровне политических решений». Путин унизил Россию потому, что в этом пакте «Молотов-Риббентроп» нет ничего унизительного для России, нет ничего, за что стоило бы этот пакт осуждать.

Но Путин пошел на это унижение России, чтобы улучшить отношения с Польшей. Он говорил, что создалась ненормальная ситуация, когда отношения России с Германией, с которой СССР воевал, лучше, чем с Польшей, которую СССР освободил. Мне не нравится Путин, но в данном случае он делал все, чтобы примирить наши страны. А поляки в ответ на это предложение плюнули в лицо России. 23 сентября сейм в Варшаве обвинил СССР в геноциде польского народа.

«Семнадцатого сентября 1939 года войска СССР без объявления войны совершили агрессию против Речи Посполитой, нарушая ее суверенитет и попирая нормы международного права. Основание для вторжения Красной Армии дал пакт Молотова - Риббентропа, заключенный 23 августа 1939 года в Москве между СССР и гитлеровской Германией. Таким образом был произведен четвертый раздел Польши. Польша пала жертвой двух тоталитарных режимов - нацизма и коммунизма», - говорится в документе сейма.

Поляки упорно гнут дело к получению денежной дани с России теперь уже за мнимый геноцид, а «пятая колонна», как мы видим по этому делу, всячески им в этом помогает. Правящий в Польше режим ухудшает отношения Польши и России и, естественно, он награждает крестами в России тех, кто помогает сорить наши народы. Вот такое отношение к народу России имеют ответчики.

2. Не знаю, поняла ли председательствующая судья суть моих вопросов адвокату Резнику об опросе в Интернете, который, отдам ему должное, от них не уклонился и подтвердил, что он тоже верит в то, что у нынешнего народа России Сталин является символом России. А это означает, что сегодня все клеветники на Сталина, считающие его тираном, это маргиналы России, то есть, люди, находящиеся вне общества. Да, эти люди владеют СМИ, но они все равно в России инородное тело.

3. Уважаемый суд, обратите внимание на то, что не требует вникания в суть дела о Сталине. Маргиналы вопят, что Сталин убил «сотни миллионов» граждан, вопят более пятидесяти лет, казалось бы, они уже об этих убийствах все должны знать. И убийство Сталиным каждого человека уже давно должны доказать, ведь эти «сотни миллионов» убитых состоят из отдельных людей. И вот мы в иске говорим – не надо ответчикам брать на себя непосильный труд и доказывать, что Сталин убил все сто миллионов – не надо напрягаться! Докажите, что он убил 22 тысячи поляков. И все!

И что происходит? Ответчики вдруг оказываются неспособны документально подтвердить убийство 22 тысяч поляков, и просят суд разрешить им доказать убийство Сталиным ста миллионов, но, правда, не документами из архивов, а только ими же и изготовленными доказательствами. Как это понять? Мы весь процесс требовали от них, чтобы они положили на стол судье копии пресловутого Постановления Политбюро. Они наотрез отказались. Мы весь процесс требовали от них, чтобы они положили на стол судье договор о ненападении между СССР И Германией и ткнули пальцем, где там сговор СССР и Германии о нападении на Польшу? Ответчики бессовестно изворачиваются, но этой простой вещи не делают, пытаясь доказать суду, что у них нет собственных мозгов, поэтому они вынуждены только повторять то, что говорят о пакте «Молотов-Риббентроп» другие люди. А сами они договор прочитать не могут, поскольку, как говаривал Дерсу Узала, у них «понимай нету».

Я бы поверил, уважаемый суд, что у ответчиков «понимай нету», если бы не их поведение с документами Политбюро. Я скептически отношусь к роли судьи в данном процессе, в частности, она абсолютно не права в своем заявлении, что журналист, прежде чем что-то написать, обязан иметь подтверждающие документы. Страсбургский суд категорически отвергает это положение. Но в данном конкретном случае судья права, поскольку речь идет о «Мемориале» и о следователе ГВП, которые передали в СМИ и полякам копии тысяч документов, в первую очередь тех, которые доказывали, что поляков, якобы, убили русские. Так, что копий этих документов у ответчиков полно, и заверять их нет необходимости, поскольку их можно сверить с любой их публикацией. И поэтому ответчики это не те, кто «понимай нету», - это не наивные люди, свято верящие в правдивость этих документов, нет! Это люди, которые знают, что наносят ущерб России с помощью фальшивок, и наносят они этот ущерб осмысленно.

4. Теперь о тех сведениях, которые мы получили от ответчиков путем их допроса. На вопросы, подводящие Резника к ответу, что Сталин в 1939-1940 годах не имел никакой государственной власти, чтобы давать приказы об убийстве кого-либо, либо самому заключать международные договора, должны были следовать ответы «да» или «нет». Отдадим должное лауреату медали имени Плевако Г. Резнику, лауреат Резник выкручивался, как мог, тем самым подтверждая, что все утверждения ответчиков о том, что приказы Сталина были обязательны для исполнения – это ложь.

Между прочим, лучше бы он не выкручивался – это и выглядело бы достойнее, и он не наговорил бы несусветной чуши. Он утверждал, что Сталин имел такую власть, что и на должности дворника был бы диктатором. Ну, хоть бы подумал, а как это? Сталин был всего 170 см роста, в сверхъестественных способностях его не обвиняют – откуда власть? Если получить такую власть было возможно так просто, то почему остальные ее не получили? Вот папа Резника тоже вступил, как объяснил Резник, в «преступную организацию» ВКП(б), и тоже пытался стать вождем в этой «преступной организации», но всего-то на всего сумел уклониться от фронта, а должность вождя в «преступной организации» у него так и оставалась маленькой – завотделом Саратовского обкома.

Между прочим, клеветники на Сталина в своем кругу нашли ответ на этот вопрос – они утверждают, что власть достигается исключительной подлостью, а папа адвоката Резника был слишком честен. Что же, такой ответ имеет право на жизнь, но только не в устах советника президента России Резника. Ведь, чтобы достичь власти с помощью подлости, советы властолюбцу обязаны давать исключительные подлецы-советники. Таким образом, разумного доказательства своему утверждению ответчики так и не представили.

Вопросы о всеизвестности преступлений Сталина судья сняла, хотя, как я понимаю, это покоробило адвоката Резника. Все-таки это должно быть обидно, когда годящаяся тебе во внучки, считает тебя глупцом, не способным участвовать в полемике. И адвокат Резник и на эти вопросы пытался отвечать, причем, на мой взгляд, более достойно, нежели на не снятые. Поэтому я предлагаю ему в прениях ответить на вопрос, почему он считает, что если рядовой человек может быть глупым подлецом, то на должности президента он становится честным и умным? И почему тысяча таких глупых подлецов в роли депутатов – вдруг превращается в источник благодатной мудрости?

Но в любом случае, то, что судья не дала ответить на эти вопросы, доказывает, что общеизвестность, как доказательство по судебному делу, довод годный только для того, у кого «понимай нету». Зато по вопросу, о праве называть Сталина преступником, ответчики выдали перлы, достойные выдающихся юристов. Адвокат Резник подвел к мысли, что рядового человека называть преступником нельзя, а таких, как Сталин, можно. Конечно, можно подождать, когда он начнет называть преступником Путина с Медведевым, но дело не в этом. Просто, когда тебе в роли выдающегося юриста приходится только давать интервью и раздувать щеки в президиуме, то можно и не знать требование Всеобщей декларации прав человека: «Каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты».

Так, что напомню суду, что право суда признавать общеизвестные факты, не относится к праву называть человека преступником. Это не факт, это оценка, и такую оценку может давать только суд. В конце вопросов адвокат Резник все же прямо признал, что ложное обвинение в убийстве 22 тысяч человек порочит честь и достоинство того, кого обвиняют, так, что истцам порочащий характер опубликованных сведений нет необходимости доказывать – он признан ответчиками.

Председательствующая сняла итоговые вопросы к автору статьи Яблокову о том, что он знал, что по Катынскому делу уже имеется судебное постановление, о котором Яблоков не мог не знать, когда утверждал в оспариваемой статье, что поляков убили русские. Сняла действительно вынужденно, поскольку было видно, что Яблоков не представляет, как ему выкрутиться, и уже договорился до того, что он не знает, что написано в книжке, на которой стоит его фамилия второй в числе еще двух соавторов. То есть, по-новому рассказал суду старый анекдот: «Чукча не читатель, чукча писатель».

«Новая газета», в лице зама главного редактора Хлебникова сразу же ввела в законы России новеллу, согласно которой читатель читает не статью, а газету, поэтому если клевета изложена в одной статье, то газета обязана представить в суд доказательства, что в другой статье клеветы нет, и ввиду этого клевета и в первой статье не считается клеветой. Тонкая мысль, и суду понравилась настолько, что все остальные мои вопросы к «Новой газете» суд снял.

Если вылить всю воду из этого процесса и проигнорировать суть вопроса, то что останется в сухом формальном остатке? Ответчики сообщили читателям, что Сталин повязан кровью и кровожадный людоед, поскольку договорился с Гитлером напасть на Польшу и организовал убийство 22 тысяч поляков. Истцы предъявили к ответчикам требование, доказать соответствие действительности этих сведений. Ответчики не представили ни единого доказательства соответствия действительности сведений, составлявших предмет иска, а с попустительства председательствующего судьи взялись доказать, что Сталин вел незаконные репрессии против собственного народа. Предъявив суду текст статьи 58, действовавшего тогда УК, и соответствующие доказательства, истцы показали, что и здесь ответчики лгут, выдавая абсолютно демократические и законные указания политического руководства о выборе высшей меры наказания, за приказ расстрелять преступника. Кстати, а что будет, если суд откажет в иске? Польша даст судье А.С. Лопаткиной большой красивый крест за то, что она в гражданском процессе признала вину России в уголовном преступлении и помогла Польше стребовать с России миллиарды долларов».

В следующем материале (буду просить об этом А. Баранова) дам стенограммы выступлений в прениях Г. Резника и А. Бинецкого.

Юрий Мухин 24.10.2009

http://forum-msk.org/material/lenty/1577723.html

«А может быть правительство засекретило Катынское дело чтобы просто «бабки» не платить? – спрашивает bw, - А не для того, чтобы кто-то там не облажался. Если бы поляков расстреляли немцы, а русские фальсифицировали и оговорили себя, тут бы любое российское правительство за этот факт ухватилось бы: как не крути - скандал в пользу России. Так что логика Мухина мне не понятна. Открылись обстоятельства при которых осужденный не прав, а он сам сжег документы в печке».

Надеюсь, вы понимаете, что сжигают доказательства (делают их недоступными) только преступники. Сжигают либо подлинные доказательства своего преступления, либо фальшивые доказательства, чтобы невозможно было разоблачить самих фальсификаторов и фальсификацию, либо и для того, и другого, если преступники фальшивкой прикрывают само преступление. Давайте посмотрим на поведение соучастников, вернее, соратников и учителей нынешних фальсификаторов из ГВП и правительства России, – немцев. Они в 1943 году провели в Катыни громкие раскопки могил польских офицеров комиссией судмедэкспертов под командой немецкого врача Бутца, и, якобы, нашли в могилах с трупами поляков грузовик документов, «обличающих» в этом убийстве СССР.

Кроме этого, у немцев (в нежных руках гестапо), якобы, и «свидетели» из числа советских граждан показали, что поляков в 1940 году расстреляли русские. Немцы привезли на раскопки международную комиссию врачей-судмедэкспертов и те (в нежных руках гестапо) подтвердили, что поляков расстреляли русские. Все, казалось бы, было в ажуре, как сегодня у Главной военной прокуратуры России и ее президента. Вроде немцам было, кого допросить и что показать судьям Нюрнбергского трибунала, чтобы защититься от обвинения в расстреле пленных поляков. Ведь еще в 1944 году союзники предупредили немцев, что на краю света разыщут военных преступников и накажут.

Казалось бы, немцы должны были, как зеницу ока, беречь Бутца и пылинки сдувать со свидетелей и с документов, чтобы предъявить их в предстоящем Нюрнберге. А что в итоге? А в итоге перед уходом из Смоленска немцы перестреляли своих, не успевших спрятаться «свидетелей», перед капитуляцией Германии сожгли все «доказывающие их невиновность» документы по Катынскому делу, и на десерт сами убили Бутца. Далее, лондонские поляки перед Нюрнбергским процессом убили последнего уцелевшего советского «свидетеля», сдуру сбежавшего от «кровавого» НКВД в Лондон, а Армия Крайова в Польше убила польского прокурора Мартинека, который готовил свидетелей и доказательства для выступления в Нюрнберге с обвинением немцев в Катынском деле со стороны Польши. И понятно, что освободившись от нежных ручек честнейшего гестапо, после войны все члены международной комиссии судмедэкспертов отказались от своих заключений 1943 года и стали утверждать, что по степени разложения трупы поляков не могли находиться в могилах с весны 1940 года.

А что же немцы оставили доступным в доказательство своей невиновности? Некие книжицы, написанные «серьезными» историками под руководством известного доктора философии Йозефа Геббельса. Правда, книжицы написаны так глупо, что нынешние «серьезные» ученые и следователи-соратники Геббельса их стесняются и на них не ссылаются даже за польские злотые. И точно так же поступают и ГВП с президентами России. Они сделали недоступными свои «доказательства» вины русских по Катынскому делу, засекретив это дело и не предъявляя его в суд, хотя их и не предупредили, что найдут на краю света. (Сжигают ли они документы? Я полагаю, что сжигают). А что президенты и ГВП предъявляют миру и избирателям России, обвиняя русских в убийстве поляков? А некие книжицы, написанные поляками и умельцами «Мемориала» под руководством доктора марксисткой философии А.Н. Яковлева. Один к одному!

Немцы скрывали свое убийство поляков и фальсификацию Катынского дела, а какие преступления скрывают ГВП и президенты СССР и России? Их тоже два: фальсификация Катынского дела, как и у немцев, и подрыв безопасности России тем, что с помощью этой фальсификации президентам удалось вызвать ненависть народа Польши к СССР, в связи с чем, этот народ и проголосовал за вступление Польши в НАТО. Отсюда и идентичное с немцами поведение.

А теперь я прошу А. Баранова дать стенограмму выступления Г. Резника в прениях. Предварительно обязан сообщить читателям, что устный текст существенно отличается от предварительно написанного (как у меня) тем, что говорящий использует интонации, мимику, жесты, в связи с чем, устная речь на бумаге выглядит коряво, что в данном случае нельзя убрать редакторской правкой. Поэтому следите за мыслью Резника, а не затем, как она изложена.

Речь Г. Резника в прениях

«Уже в послеоктябрьские времена у нас трижды переиздавалась работа Сергеича «Искусство речи на суде». Я имел честь написать предисловие к третьему изданию, совсем недавно, два года назад. Там выдающийся судебный деятель сформулировал некие, как он говорил, золотые правила, ведения полемики в суде. Одно из этих правил такое, никогда не переходить на личность оппонента, даже если оппонент затрагивает твою личность. Поэтому я, абсолютно не собираюсь ни коим образом оценивать ни одного из представителей ответчиков, и единственно из вашего замечания, господин Мухин, допускаю только одно. Господин Мухин относиться к числу тех субъектов, которым не дано меня оскорбить!

Теперь, собственно говоря, об иске, о его рассмотрении, о чем почти ничего не было сказано в выступлениях истцов, которые повторяю, решили использовать вот этот, зал судебного заседания, как некую трибуну для пропаганды своих взглядов и оценок. И так, ваша честь, иск о защите чести и достоинства, рассматривается судом на основе пятидесятой(?) европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в толковании, которое дается в решениях европейского суда и статьи 152 Гражданского кодекса, в том толковании, которое дано основным(?) пленумом верховного суда 24 февраля 2005 г. Главное, на что обращает внимание европейский суд, начиная с дела Гингенса 1986 года, и что в 2005 году, наконец-то очень внятно было сказано, постановлением пленума Верховного суда, хотя на практике, безусловно, такое разграничение проводилось. Это отделение описательных суждений от оценочных. Основа основ демократии – это право на свободу слова, самовыражение и свобода прессы, поэтому ограничить это фундаментальное право можно только распространением сведений, порочащих чье либо честь и достоинство, и деловую репутацию.

В данном случае речь идет о чести и достоинстве в исковом заявлении и не соответствие с действительностью. На соответствие действительности могут проверяться только описательные суждения, то есть, как они иначе называются – утверждения о фактах. Ограничение фактов от оценок и в этом деле, я полагаю, играет определяющую роль для вынесения решения. Кстати, это ограничение бывает в ряде дел достаточно не простым. По данному делу, я особых сложностей не вижу, но, все–таки, определенным образом прокомментирую. О каких фактах сообщено в статье Яблокова и какие оценки даны в его же статье, но перед этим ваша честь я хочу обратить внимание на не состыковку мотивировочной части искового заявления и просительной части. Такие вопросы задавались, и мы можем считать, что четыре высказывания Яблокова, именно высказывания (я соответственно дальше конкретизирую о том, что это такое, утверждение о фактах или это оценочное суждение) можно считать относящимися к личности Сталина, и в известной степени порочащими, бросающими тень на его чистейшую репутацию, из презумпции которой исходят представители истца. Это три первых высказывания, которые в исковом заявлении, и в четвёртом высказывании, относительно того, что секретными протоколами к пакту Молотова – Риббентропа было предусмотрено, что СССР будет участвовать на стороне Германии в нападении на Польшу.

Почему? Потому что в самом исковом заявлении, с учётом его, соответственно, уточнения, указывалось в самом исковом заявлении, что вот эти высказывания, они касаются, да, личности Сталина и оскорбляют его честь и достоинство. Но в исковом заявлении затем, неожиданно истцы, они просят опровергнуть большее число высказываний, и на вопросы о том, а вот остальные-то, вот эти вот, последние четыре высказывания, я не буду ваша честь их называть, в исковом заявлении они изложены. На каком основании их-то просят опровергнуть, нам довольно мутно было сказано, что они связаны вот с этими, первыми высказываниями. Ну, я могу вам сказать, что не в исковом заявлении, ни в объяснениях, нам внятно не было сообщено о том всё-таки, например, вот как такое высказывание, что не смотря на подтверждающие правоту этих документов показаний Шелепина, там Супруненко и Токарева, подлинность этих документов была дополнительно и тщательно проверена, ну какое отношение это имеет к чести и достоинству Сталина? Всё таки, это лишнее подтверждение того, что, во всяком случае, двое из троих представителей истцов, они решили использовать судебное заседание, это цель, для того, что бы свою позицию, которая в исторической науке считается маргинальной, поскольку они неоднократно с ней выступали, они излагали её в книгах, в статьях она не принимается подавляющей частью историков, не является не только ни какой-то точкой зрения, которая, на ряду с другими, обсуждается, она определённо маргинальна, она не разделяется их коллегами.

По этой причине, исходя из того, что в исковом заявлении и в объяснениях, уточнении иска, всё таки с оскорблением чести и достоинства, о порочном чести и достоинства Сталина, связано четыре высказывания, я на них собственно остановлюсь, поскольку остальные четыре, они непосредственно не имеют отношения даже о посредственном отношении к фигуре Сталина, но как известно, всё связано со всем, и если сделать бесконечное такое количество шагов, то соответственно можно всё возложить, все нынешние безобразия на само развитие материи. Итак, после вот этих уточнений, которые были сделаны, вот эти исковые требования, они приобрели несколько курьёзный характер.

Вот первое высказывание «Сталин и чекисты повязаны большой кровью и тягчайшими преступлениями, прежде всего против собственного народа», ну почему-то представители истца хотят видеть усечённой эту фразу, ну вот они и усекли. Что в таком случае? В таком случае, собственно говоря, эта фраза становится более ещё общей: «Сталин и чекисты повязаны большой кровью и тягчайшими преступлениями».

Значит, вчера ещё можно было так поиграться, вот собственного народа, чужого народа, иск уточнили. У нас высказывание, которое обладает очень высокой степенью общности. Но вот из третьего высказывания «Бывший отец народов, а в действительности кровожадный людоед», признаки - все внимание сюда, - почему то уточнено только одно, они просят опровергнуть «кровожадный людоед», но, в таком случае, не понятно, к кому относится эта характеристика. «Бывший отец народов» соответственно он исключён, причём, причём не понятно, по какой причине: толи истцы согласны с тем, что Сталин действительно был «бывший отец народов»- вот, толи они не хотят исследования этого обстоятельства, ну а, что «признан эффективным менеджером», видимо, наверно, в их глазах это тоже носит какой-то порочащий характер потому, что неясно почему предприняты такие меры, для того, что бы это убрать из исковых требований. И так вот, ваша честь, очень чётко разделяются факты и их оценки. Три высказывания из четырёх, они, безусловно, оценочные. Фраза первая «Сталин и чекисты повязаны большой кровью и тягчайшими преступлениями, бывший отец народов, действительно кровожадный, признан эффективным менеджером, кровожадный людоед» и второе: «По договору о ненападении Советский Союз должен участвовать на стороне Германии в нападении на Польшу».

Второе высказывание действительно носит характер описательный. Почему я называю это оценочным, и что здесь является фактом? И на это были направлены вопросы нашей стороны, и мы достигли по фактам согласия. Какие это факты? Первый факт, что в стране при Сталине имели место массовые репрессии огромного количества, цифры расходятся: десятки миллионов называют, миллионы называют, сотни тысяч называют, не виновных людей которые реабилитированы, но нам пришлось выслушать такие довольно любопытные суждения о том, что реабилитация не означает признания невиновным. Мне уже пришлось давать реплику о том, что реабилитируются только невиновные, а виновные амнистируются и милуются. Так вот это факт, а его можно было представить и наверно бы, если бы, в своих выступлениях истцы давали оценку этому факту, можно было б так сказать, что Сталин, ну, к примеру, и чекисты, они покрыты вечной славой за кровавую борьбу против врагов народа.

Вот, собственно говоря, в принципе оценочное высказывание, которое прямо вытекало из той позиции, которую в частности занимал господин Жура. Вы плохо чувствуете себя? (Жура: «Отлично себя чувствую».) Я б, нет-нет, мне показалось, что вы… (Жура: «Это вовсе не значит…») извините, пожалуйста.

Дальше, «кровожадный людоед» абсолютно оценочное суждение, господин Мухин на мой прямой вопрос с огорчением признал, что применительно к Сталину вот эта характеристика, увы, даётся Яблоковым не верно, я должен сказать, что в начале «кровожадным людоедом» Сталина называли политзэки невиновные, которые сидели в лагерях, не совершав никаких преступлений. Об этом нам поведали в своих произведениях Александр Савич Солженицын и Варлам Шаламов, а вот в оборот большой зоны, как иногда называли Советский Союз, то есть в оборот уже общественного мнения, это выражение пустила великий русский поэт Анна Андреевна Ахматова. На замечания, что ну как же так, надо видеть и положительное в деятельности Сталина. Анна Андреевна сказала, это примерно, это широко известно, это общеизвестно, это примерно так же, как сказать, да, конечно, он людоед, но нельзя не признать, что он неплохо играет на скрипке. Четвертое высказывание: какой факт, по которому мы с господином Мухиным достигли полного консенсуса.

Факт в отношении протокола Молотова – Риббентропа и его реализации состоит вот в чем, и так и должен описываться. Предусмотрен был раздел Польши, это было названо разграничением сферы интересов и первого сентября Гитлер вторгся на территорию Польши, а 17 числа вторглись наши войска. Вот это, таким образом, должен описываться чистый факт, а вот дальше историки могут спорить, относительно того, как это? Было ли это, можно считать, оценкой того, что Сталин выступил на стороне Гитлера или это надо считать, что отстаивали собственные интересы. Идет спор по этому поводу, вообще, и вот, например, историк Строй, да и не только он, исходя из того, что агрессор первого сентября напал на независимую страну, с которой, между прочим, у СССР был договор о ненападении, а затем в спину ударили наши войска, значит это нужно оценивать. Понятно, да? Что пришли на помощь Гитлеру. Сам Гитлер, между прочим, тоже высказывался, что он был избавлен от задачи уничтожения там остатков польской армии. А можно, наверно, никто же не отрицает право высказывать самые даже глупые, безумные оценки, сказать -Советский Союз, он преследовал исключительно свои интересы.

Ну, можно сказать, что, как это пошло на пользу Советскому Союзу. Что вот эта оценка, опять повторяю, Советский Союз в данном случае, он облегчил свою войну с Германией, опровергается простым фактом, что вот этой новой границей, которая была установлена по пакту Молотова – Риббентропа, германская армия прошла буквально, чуть ли не за два месяца и докатилась до Москвы, три миллиона военнопленных, фактически разгромлена была советская армия, вот так Сталин подготовился к войне. Но я оставляю, ваша честь, это, это всё сфера оценок и, наконец, вот такое высказывание: «Сталин и члены политбюро, вынесшие обязательное для исполнителей решение о расстреле поляков, избегая моральной ответственности за тягчайшее преступление».

Моральная ответственность, тягчайшее преступление – это оценки, оценка правовая, оценка моральная, а вот первая часть, она фиксирует факт. Наша позиция, ваша честь,- речь идёт во всех этих случаях, относительно массовых репрессий, которые были при Сталине. Относительно пакта Молотова – Риббентропа, относительно вторжения в Польшу, относительно решения о катынском расстреле, всё это наша сторона считает общеизвестными фактами, которые избавляют нас от обязанности доказывания. Мы представляли вот эти доказательства в обоснование того, что действительно эти факты общеизвестны, по той причине, что сторона истца, это пыталась отрицать. Ну, а общеизвестными факты признаёт суд, но какие факты признаются общеизвестными? Понятно, это факты, которые фиксируются, на высоком государственном уровне, они признаются, изложены в решениях руководства страны, никем не опровергнуты на этом же уровне, либо они настолько признаются очевидными в науке, что включаются в учебники, в учебники для школьников и студентов. И вот такого рода документы были представлены, причём, очень важно, ваша честь, что они в разного рода источниках.

Каждый, кто хочет поинтересоваться, может эти источники прочесть, посмотреть и в этом деле убедится, что это ваша честь, было ну наверно прекрёстно, хотя я объяснял это. Это было ответом, опять же, на доводы истцов, которые утверждали «да никаких Сталин обязательных указаний никому не давал», опять же немножко, всё-таки исказили смысл вот этих документов, которые были представлены, а я брался доказывать единственный факт, кем бы Сталин ни был, вот кем бы он ни был, он был генеральным секретарём, он был просто секретарём, он возглавлял Совет труда и обороны, он возглавлял совет народных комиссаров, он затем на краткое время, опять после войны пошёл в ВКПб, в политбюро, дальше он опять вышел оттуда. Не важно, кем бы он ни был, к нему обращаются руководители органов государственной безопасности за согласием и за разрешением привлечь кого-то к уголовной ответственности, направить дело в суд. Это ваша честь факты абсолютно очевидные по той причине, что они признаны уже. Много лет назад, общеизвестно, начиная с 1956 года, это выступление Хрущёва на съезде партии, единственный документ представлен, это комиссия Шверника, которая работала очень долго и которая констатировала вот эти преступления, прежде всего Сталина перед страной.

Дальше ваша честь, по Катыни. Исходя из того отношения, ко всем правителям после, видимо, наверно Черненко, даже не знаю, или Андропов тоже относится к числу, вот этих вот, как они говорили, наверно не относится, я вот думаю. (Мухин: «Тонкошеих вождей?»). Значит, думаю, что к несостоятельным абсолютно, руководителям, которые по сравнению со Сталиным бледная тень какая-то, ну уж точно абсолютно в негодяях у нас, руководители страны, когда она стала на путь демократических реформ. Это отношение к Горбачёву, это отношение к Ельцину и, как мы выяснили сейчас, частично отношение к Путину.

Давайте представим себе, можно предположить, мы много наслушались здесь предположений, разных трактовок, сопоставлений, оценок, что оставим уделу историков. Но вот предположить, что руководитель страны, в начале СССР, а затем России демократической, признаёт ответственность Советского государства за расстрел польских офицеров и передаёт туда документы, вообще не удостоверившись в их подлинности. Ведь дело в том, что Горбачёву и Ельцину, не надо было ждать расследования, которое проводит Яблоков или ещё кто-то там ещё другой, они-то имели доступ, простите, к этой секретной паке, и тогда, когда они, люди, которые видели множество документов с подписями Сталина, прекрасно знали его почерк, они, между прочим, могли бы естественно из секретной папки, которая хранится за семью печатями, убедится в том, кто повинен в расстреле польских офицеров. А ведь действительно, на протяжении тридцати шести лет вина работников НКВД в расстреле поляков, она отрицалась. И действительно была комиссия Бурденко создана, и каких-то девять, соответственно, военнослужащих было там описано, здесь я просто вынужден повторится, но это важно ваша честь. Нюренбергский процесс, куда были представлены вот эти доказательства советской стороны, как подтверждения преступления против человечности, гитлеровских преступников. Нюренбергский процесс счёл эти доказательства весьма неубедительными, и в приговоре Нюрнбергского трибунала они отсутствуют, что касается суда Конституционного, то я уже соответственно говорил, факты, которые являются преступными, Конституционный суд признавать не вправе, если нет окончательного постановления на этот счёт уполномоченного органа. Это может быть судебный приговор, ну, разумеется, это может быть, как и постановление о прекращении дела, не отменённое, не изменённое на тот момент.

Такого рода решения, которые выносили бы правоохранительные органы, общей юрисдикции суды, их не было. Поэтому я могу только оценить, как весьма недобросовестную оценку постановления Конституционного суда, который якобы, отверг, чуть ли не признал фальшивками вот эти документы, которые были вброшены. По этой причине ваша честь констатация этих фактов, на таком высоком уровне, непересмотренность их, в настоящий момент. Широкое их представление, в разного рода источниках, научных источниках, учебниках, естественно делает эти факты общедоступными. А мы, соответственно, общеизвестными, а мы, повторяю, представляли наши доказательства просто, в ответ на позицию представителей истца, для того, что бы просто ещё раз напомнить и как-то укрепить, что действительно такого рода обстоятельства являются общеизвестными.

Я уже ваша честь, говорил о том, что представители истцов использовали судебное заседание, как трибуну для пропаганды своих политических и, отчасти, научных взглядов, я не выполню свой профессиональный и правозащитный долг перед моими доверителями, если очень кратко не коснусь значения этого процесса. Представитель истца, господин Жура заявил о том, что этот процесс имеет политический характер, я б сказал так: он имеет некоторую политическую окраску, которая абсолютно никак не должна влиять на то, что решение гражданский суд выносит в рамках своих полномочий и на основе тех правил, которые установлены в законе. И соответствующий прецедент европейского суда, в разъяснениях пленума Верховного суда, но не могу не коснуться. И это прямо вытекает из характера этого иска, если выявляется о защите чести и достоинства Сталину, это означает, что истец и представители, считает, что этот человек обладает высокими моральными качествами, которые порочатся вот этими высказываниями. Ну и мы услышали сейчас, мы, услышали неоднократно, представители истцов считают Сталина гением всех времён и народов, человеком который вёл страну от победы к победам, который не понятно каким образом мог эту страну, каким-то образом ввести в какое-то русло такое, что бы она не сгинула.

Я согласен с представителями истцов, я тоже считаю Сталина гением, абсолютным гением злодейства. Среди описанных в истории злодеев, Сталин занимает особое место, в отличие от Нерона, в отличие от Калигулы, я упоминаю в связи с тем, вот я говорил о том, что хоть дворником ему можно было назваться. Калигула, он прославился тем, что он ввёл в Сенат коня и соответственно посчитал, что он будет сенатором, а я, по-моему, достаточно, ваша честь, обосновал, какой бы формально Сталин пост не занимал, и какие там акты не выносились, по жизни вся власть в стране принадлежала этому человеку. В чём гениальность Сталина, гениально построил систему, систему злодейства, он построил общество, основанное на насилии и лжи. Врагом Сталина была свобода, Сталин убил её так, как ни убивал ни один диктатор, ни один тиран, он убил её везде, он убил её тотально. В этом отношении не Гитлер, не Муссолини, как тотальный диктатор. Ну, тем более, Франко, это вообще оперетта в Испании была, с ним не сравнится, потому, что Сталин уничтожил свободу везде. Она была уничтожена в экономике, государство стало единственным собственником, никогда и нигде, со времён фараоновского Египта, не уничтожалась так частная собственность. Он уничтожил её в политике, он создал ситуацию, при которой никакие абсолютно политические выражения со стороны каких-то других партий, других каких-то групп были невозможны просто-напросто, осталась одна партия соответственно, и он прекратил в ней всякие дискуссии.

Устранив оппозицию сначала левую, потом правую, один уклон, второй уклон, ну и как обладающий стилистическим юмором, на вопрос, что лучше, левые или старые, э, левый или правый уклон, что хуже? Ответил, что оба хуже. Было уничтожено, были, все, сколько-нибудь обладающие весом и влиянием деятели партии, которые вместе с Лениным и Троцким делали эту революцию. Сталин, там вообще была десятая сторона на колесе, это вовсе не означает, что я положительно оцениваю то, что произошло в семнадцатом году, я считаю это величайшим несчастьем страны. И вот сейчас, вот этот иск который предъявлен, а господин Жура, только, что, не даст мне соврать, он сказал мы - сталинисты, сказал господин Жура, мог оговорится, но во всяком случае (Жура: «Сталинцы), вот этот иск, это продолжение фактически, это то, что выходит из недр Сталинщины, это посягательство на свободу слова и мнений. Значит высказывают своё мнение в литературе, ни кто им не препятствует, книжки пишут, статьи. Нет!!! Они отрицают право на высказывание другой точке зрения, в данном случае точки зрения автора этой статьи, потому, что высказывания Яблокова это ни, что иное как мнение, это мнение, которое он имеет на предмет нашей истории, нашей страны.

И вот это как раз маленький пример, заявление такого иска, того, что Сталин-то умер, называть Сталинщиной. Она представлена в нашей жизни, она разлита просто, вот носится в воздухе, она во всём. В отношении государства к обществу, общества к государству, в отношении людей друг к другу, кстати об отношении людей к суду, к тому, что Сталин, он породил такое мнение, что суд это исключительно карательный орган, поэтому, что не делает сейчас, наше правосудие, ни как не получается всё-таки завоевать престиж определённый. Даже гражданским судам, про уголовные я сейчас говорить не буду, и, что же сейчас у нас получилось? Страна засыпает и просыпается под звуки Сталинского гимна, не хочет власть, не хочет ни Путин, не Медведев, ни все эти депутаты, которые сидят у нас там разные люди, не хотят они прихода Сталина, Сталин всех до смерти напугал, он же всех уровнял в стране, уравнял всех в нищете, ну, за исключением может условно номенклатуры, но все в страхе, потому, что все трепетали и ни один человек при правлении Сталина не мог чувствовать себя в безопасности. В любой момент, любого человека без объяснения причин можно было схватить и уничтожить.

И, что же мы сейчас наблюдаем? Мы наблюдаем сейчас по телевидению, заигрывая, знаете, вот считая, как то Сталин должен он немножко присутствовать в политическом раскладе. НТВ даёт лживый бездарный фильм, где Сталин у нас представляется вообще, просто честнейшим абсолютно , честнейшим человеком, который не может никак справится со своим окружением (Жура: «Какой фильм?»). Ну и, наконец, «Имя России», да, я склонен иметь мнение, что возможно вполне, победителем вот в этом проекте оказался не полумифический Александр Невский, который вообще никто-ничто, так особенно внятно никто сказать ничего не может, определённого, я имею в виду, который был совершенно блистательно представлен митрополитом Кириллом тогда, может, и подкрутили. Да, у меня вот такое мнение. Почему? Потому, что ваша честь трагедия, которая связанна со Сталинщиной, она продолжается.

Та же Анна Андреевна Ахматова когда состоялся пленум пятьдесят шестого года ЦК КПСС, она сказала: а вот сейчас страна разделится, она разделится на две половинки, тех кого сажали и тех кто сажал, сидели миллионы, репрессированы были миллионы, но ведь и была масса тех, ведь были сотни тысяч если не миллионы которые репрессировали, все эти стукачи, все эти опера, все эти следаки, все эти вертухаи, ведь дело в том, что они у них были силы, у них ждали потомство, у них дети, у них внуки и не все, кстати сказать, даже из этих внуков могли вписаться (Жура шепотом: «Кошмар!») вот в эту действительно, очень не однозначную действительность которая сейчас, она не может быть другой потому, что она пошла, повернула в другую сторону и заявила в Конституции о том, что главной ценностью являются права человека, рыночная экономика, демократия, разделение властей. Это всё, что отрицал Сталин. И конечно колоссальные издержки, о чём говорить.

Многие люди испытали на себе вот эти издержки, не называю я их тут лихими, неоднозначных девяностых годов. И, что подбрасывается? Альтернативы же другой в стране не было, страна никогда не жила демократически, единственный царь, который хотел цивилизовать Россию, был убит. Александр второй был единственный государь, который хотел действительно демократических перемен. Столыпин опаснейший человек для большевиков, опаснейший, потому, что Столыпин хотел разрушить общину и создать капитализм, тоже уничтожен. Значит, опять же какая альтернатива? И вот здесь мифы о выдающимся, родном, великом, гении. Сталин, этот рябой, маленький, весьма не привлекательный человек, на картинах выглядит, ну, просто напросто, красавцем, великаном усатым, и эти мифы вбиваются людям в голову. Что ж мы сейчас хотим? Когда власть играется с этим именем, с этой фигурой. Не хочет Сталина, но вот считает, что вот должен он, как-то вот должен он соответственно присутствовать, поэтому ваша честь, сейчас, действительно это процесс имеет идейную окраску и за моей спиной сейчас находятся миллионы невинно осуждённых, расстрелянных, превращенных в лагерную пыль, тех жертв политических репрессий, которые выжили и которых долго не хотели признавать жертвами политических репрессий. С каким трудом нам с Мемориалом удалось всё-таки создать прецедент, до Президиума Верховного суда дошли СССР, что дети расстрелянных родителей, которые направлялись в детские дома, чтобы они признавались жертвами политических репрессий, признавались только малолетние которые с матерями направлялись в места лишения свободы, возрастом до полутора лет.

За скамьёй истцов те люди, которые хотели бы удушить свободу в стране и опять основать её на тех традициях, страшных традициях, традициях диктатуры, даже не самодержавия, самой власти которой были между прочим лучше всего подхвачены и превращены в тоталитарный режим Сталина. Поэтому ваша честь, ваше решение будет по конкретному спору и в рамках тех высказываний, которые есть в исковом заявлении и к которым соответственно вы должны отнестись, либо как утверждениям о фактах, либо как оценочным суждениям, как к высказываниям, которые имеют определённую фактическую основу, и оценить фактическую основу, как общеизвестные факты, либо не оценить.

Таким образом, оценить доказательства которые были представлены, но я бы очень хотел, что решение по этому делу послужило б прологом к нашему Российскому Нюрнбергу. Вот это очищающее действие, которое произвёл Нюрнбергский процесс в Германии, и где сейчас дико, например, вообще просто в печати, на телевидении тем более каким-то образом вбрасывать фигуру Гитлера, тоже величайшего преступника всех времён и народов. Не буду повторять о том, что Гитлер не осуждён никаким судом и не мог быть осуждён потому, что он был к этому моменту мёртв, но это будет специфическим, он должен быть нашим специфическим Нюрнбергом, он не может быть юридическим ваша честь, все в могилах, все злодеи в могилах и главный из них это кровожадный людоед. Это должно быть политическое решение, это должен сделать наш парламент, должна сделать Дума. ДолжнО быть, должен быть проведён суд над Сталинщиной потому, что Сталинщина у нас не осуждена и она позволяет Сталинистам вновь и вновь поднимать на щит этого величайшего преступника, повторяю, гения злодейства. Должны быть признаны преступными организации: ВЧК, ОГПУ, НКВД, которые творили произвол и беззакония на протяжении десятилетий. Наша страна, Родина, которую я и мои товарищи любим, должна порвать с этим наследием, просто есть такие традиции, которые столь позорны, что они безоговорочно должны быть осуждены. Но это уже не задача данного суда. Ваша честь мы просим в иске Евгения Яковлевича Джугашвили о защите чести и достоинства его деда отказать, как иску незаконному и необоснованному».

После Г. Резника выступил адвокат А. Бинецкий, речь которого я тоже порошу А. Баранова дать полностью – все же это итоговые оценки светилами московской адвокатуры всех доказательств, которые были предъявлены на процессе.

Юрий Мухин 25.10.2009

http://forum-msk.org/material/kompromat/1584872.html

Пока речь Резника не слишком забылась, напомню, что истцы привели в доказательство обстоятельства, из которых стороне ответчиков в прениях нужно было дать объяснение хотя бы таким:

- Сталин не обладал никакой официальной государственной властью до 1941 года;

- ответчики не назвали никакого источника власти Сталина – не назвали причин, почему его распоряжения все исполняли;

- истцы показали, что и в 1937 году члены ЦК заставляли Сталина отказываться от своих решений;

- при наличии в УК двух высших мер наказания, политическое руководство СССР обязано было указывать обвинению, какое наказание просить у суда для виновных;

- ситуация, когда руководство страны контролирует, кого следственные органы собираются арестовать или отпустить, для народа лучше, чем ситуация, когда следственные органы бесконтрольны;

- в договоре СССР и Германии нет и намека на совместное нападение на Польшу;

- многочисленные документы показывают, что раздел сфер интересов не предусматривал захват разделенных территорий не только СССР, но и Германией;

- документы Политбюро, на которые опираются ответчики, имеют 43 признака подделки, что начисто исключает их подлинность.

Я в прениях говорил 20 минут, минут десять говорил Жура и минуты три – Стрыгин, а Резник только сам говорил 46 минут! И что он сказал? Он обсудил хотя бы одно из выдвинутых истцами доказательств несоответствия действительности сведений, обнародованных ответчиками? Его утверждение:

«Предусмотрен был раздел Польши, это было названо разграничением сферы интересов и первого сентября Гитлер вторгся на территорию Польши, а 17 числа вторглись наши войска. Вот это, таким образом, должен описываться чистый факт», - вызывает удивление своей смехотворностью.

Ну и что, что вторглись? Ведь то, что Резник родился в 1938 году, еще не означает, что Сталин изнасиловал его мать в 1937 году. Или уже означает? Обсудить что-либо еще, хоть как-нибудь, Резник оказался просто не способен. Конечно, с одной стороны, ему и нечем было крыть, но, с другой стороны, он считается адвокатом, а адвокату нельзя так нагло игнорировать суть дела. Резник ведь лауреат медали имени Плевако!

Вообще, когда я его слушал, то мне вспомнилась и как-то сама перефразировалась эпиграмма Ардова на Михалкова «ему досталась от Эзопа не голова, а только …»: «Ему досталась от Плевако не голова, а только …».

Но продолжу репортаж речью другого светила адвокатской мысли – Бинецкого. Надо сказать, что из-за клоунской внешности (усы с подусниками, как у Александра II, цветные галстуки-бабочки, кашне до пола) этого доктора экономических наук трудно воспринимать всерьез, но разных красивых званий у него еще и больше, чем у Резника, поэтому сначала ориентировка на Бинецкого.

Бинецкий Алексей Эдуардович, известный международный адвокат, руководитель Адвокатского Бюро «Бинецкий и Партнеры». Родился 25 января 1957 года. Практическая деятельность: руководитель Адвокатского Бюро «Бинецкий и Партнеры», МГКА, Москва, Россия; управляющий партнер Адвокатского бюро «Хейфец, Бинецкий, Хейфец», («ХеЛБи»), Москва, Россия; юридический советник Федеральной службы по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению; Член Высшей Экспертной Комиссии по арбитражному управлению при ФСФОРФ; член Московской городской коллегии адвокатов; управляющий Партнер фирмы «Московские юристы»; иностранный юридический советник в американской юридической фирме Milbank, Tweed, Hadley & McCloy, (Вашингтон, О.К., Нью-Йорк, Москва). Профессиональные и общественные организации: Международная ассоциация адвокатов, отделение предпринимательского права Лондон, Великобритания; член Союза адвокатов Российской Федерации; член Московской городской коллегии адвокатов; член Российской гильдии профессиональных антикризисных управляющих; член Российского дворянского собрания; Председатель Правления Некоммерческого партнерства «Русский клуб искусства и культуры».

Речь Бинецкого в прениях:

«Ваша честь, настоящее дело состоит из, на мой взгляд, двух постулатов. Это, правового, правовой оценки, и морально нравственной оценки. Я думаю, как и мой коллега. Что касается правовой оценки, вам были представлены документы, которые, собственно говоря, по большому счёту, можно было бы и не представлять. Несмотря на то, что наша обязанность в качестве представителей ответчиков обосновать текст статьи, на которую было основание для данного иска. Те сведения, которые были указаны или, вернее сказать, мнения, которые были изложены моим доверителем. Они имели место, вот эта суета вокруг дивана, которая происходила с предоставлением документов, заявлением ходатайств, об этом, в общем говоря, для профессиональных адвокатов, каковыми мы являемся.

На протяжение, тридцать лет моя карьера была. Нужды не было, я думаю, что и суд, поскольку изучает исковое заявление или изучал. Понятно, всё, что здесь изложено, в этом исковом заявлении, это такой своеобразный казус. Ни у кого в мире, не возникнет сомнений в том, что все обстоятельства, связанные с определёнными историческими периодами в нашей стране и деятельностью Иосифа Виссарионовича Сталина, на разных постах, какие бы он ни занимал посты, как бы он ни назывался, и какие звания он себе ни присваивал, вплоть до Генералиссимуса. Они связаны, с одной стороны с величайшими победами СССР и народа, населявшего СССР, с другой стороны с чудовищными репрессиями в отношении этих же народов и людей, жившими на территории СССР, и что передовой отряд, осуществлявший репрессии, это были именно чекисты. Потому, что иного передового отряда, после 20-х годов там, в период гражданской войны, некоторые функции этих карательный отрядов выполняла Рабоче-Крестьянская Красная Армия вместе с ВЧК, ну а в последствии, в период, который мы исследуем, это были только чекисты.

Поэтому я сразу перехожу к, так сказать, к возражениям на предъявленные, на обстоятельства, которые истцы рассматривают как унижение чести и достоинства Иосифа Виссарионовича Сталина. Сталин и чекисты повязаны большой кровью, ну, безусловно, а какой же еще они могут быть повязаны. Попытки здесь, в судебном заседании, так не некрасиво, я б даже сказал, не в смысле того, что в моральном смысле, а будь, так случилось бы, будь я на вашем месте, я нашел бы способ, всё-таки преподать, передёрнуть, гораздо более красивые, те обстоятельства, которые у вас в руках были и в общем, говоря, которыми можно действительно каким-то образом оперировать. Представлять документы, которые были апробированы многими государственными органами и следственными органами в нашей стране. Преподать их в качестве фальшивок, ну, по меньшей мере, наивно.

Мой доверитель, на самом деле, вот в этом деле, он такой спецсубьект, потому, что этот человек, который перешел из состояния следователя прокуратуры, одной из самых влиятельных, генеральной прокуратуры нашей страны, перешел в состояния адвоката, то есть свободного человека и написал эту статью, как ученый, высказав определенный свой взгляд, на те документы, которые ему, более чем посчастливилось держать в руках. Почему посчастливилось? Потому, как мы видим, даже в новейшей истории, уже в 2004 году, имея в виду, что вопрос этот, как бы связанный с Катынью, он как бы снят, его, признан президентами, тремя, за истекший период исторический. Тем не менее, его взяли и засекретили.

Можно было рассматривать, конечно, что его засекретили для того, чтобы не выяснилась правда. Можно было рассуждать, как угодно, но те документы, даже те документы, которые известны, они публичны, они представлены. Не дают основания полагать, что иск данный, основанный на одном маленьком эпизоде, связанный с Катынским делом, который породил, как мы сейчас видим, то, что из вины представителей истца, то, что это политическое дело. В этом деле, никакой политики здесь нету.

С моей точки зрения, господа, представители, конкретные представители находящиеся здесь в зале суда, я не имею ввиду сейчас самого Джугашвили, внука Якова Джугашвили, сына Сталина, узурпировали право, потому, что мне, конечно, подчеркиваю, другого возраста, выросшему в определённом кругу, было бы интересно услышать первоисточник или самого внука Сталина. Это было бы, по крайней мере, бы интересно и я думаю, что его точка зрения, она бы сильно бы разошлась, с той позицией, которую используют представители. Как всегда, представители не только защищают интересы, если это только не профессиональные адвокаты, конечно, не только защищают интересы своего доверителя, но и пытаются натянуть на себя одеяло, а ещё за одно и спальный мешок, сапоги и всё, что по дороге можно будет украсть. Имея ввиду, что предмет, который обеспечит, это предметы личных, собственных интересов ещё, не только представлять интересы внука Сталина, а ещё и защищать свои собственные интересы, газету «Дуэль» там, какой-нибудь журнал, какой-нибудь сайт в интернете. И понятно, что та страсть и те оскорбительные высказывания, которые последовали в адрес всех совершенно не заслуженно, в адрес моего коллеги Резника, в адрес суда, в адрес секретарей, наверно, как раз свидетельствует о беспомощности и жалкости всей этой конструкции, которая на самом то деле весьма важна и чрезвычайно интересна, но не с правовой точки зрения, а именно с общественно-политической, которой, конечно, необходимо, было бы придать правовую форму, но мы в рамках этого судебного процесса лишены возможности это сделать.

То, что Сталин, ещё на Политбюро того времени, выносили обязательные для исполнителя решения о расстреле вообще, а не только поляков, я готов согласиться, что вот эти документы подписаны здесь Сталиным слева направо, а Сталин вообще мог вверх ногами писать или на потолке. Если мы это всерьёз выйдем и скажем, то в общем это не вызовет смеха у серьёзных историков и исследователей потому, что это правда. Сталин обладал такой колоссальной силой и такими правами, что он мог делать всё, что ему заблагорассудится. Поэтому оценивать документы с точки зрения, что Сталин написал Молотов, Каганович, сверху вниз, справа налево. Он мог написать как угодно то, что нет такого документа? Извините меня, пожалуйста, значит тот объем информации, архивной информации, которым мы на сегодня обладаем к сожалению, к сожалению, благодаря в том числе и засевшим, и окопавшимся ещё в архивах, и разных других государственных органах Сталинистам и Коммунистам по сути внутри себя, он ничтожен. Мы обладаем минимальным объемом информации, это вам скажут любые историки, журналисты, исследователи.

Получить из архива какие-нибудь серьёзные документы и по сей день представляется чрезвычайно трудно и подтверждением этого, является то, что в 2004 году материалы Катынского дела были засекречены. Ну, что вы думаете, что здесь находятся люди которые с радостью не восприняли решение о рассекречивании Катынского дела, то есть кому-то было нужно, ни чего подобного. Это засекретили те, кто продолжает защищать чудовищный образ Сталина, Ленина и всей коммунистической клики, которая терзала и мучила на протяжении десятков лет все народы населяющие Российскую Империю, а в последствии СССР. Недаром они пытались его называть «бывший отец народов», и это здесь процитировать, и действительно он бывший, и была попытка сделать из него отца народов, а оказался он кровожадный людоед, и в этом, собственно говоря. Это понятно, фигура речи, понятно, что Сталин людей не ел, наверно только лишь по причине внутреннего глубокой, глубокого страха и слабого здоровья, там некоторые люди например, вы знаете, ну, в африканских странах, они очень хорошо питаются и хорошо себя чувствуют. И по этому, и этот вывод, о том, что это каким-то образом, такое изречение оскорбляет память, унижает честь и достоинство Сталина, да не в коем разе!

Я готов с вами даже согласится, в части касающейся, что Сталин был некой положительной фигурой, да, я вот рос в семье, в которой количество убитых, не репрессированных, а именно убитых пьяными матросами, исчисляется несколькими человек. Это люди, которые носили погоны до семнадцатого года, золотые, и поэтому, естественно они должны были быть уничтожены. Я не испытываю никакой любви к советской власти в любых её проявлениях потому, что я считаю, я думаю, что это одно из обоснований, что роль Сталина, каким бы он ни был отрицательным в нашем понимании, была одна положительная черта, он уничтожал с такой же любовью большевиков и коммунистов, которые привели его к власти. И вот в этой части, конечно, мы, в частности я, я ему благодарен, только надо было это делать быстрей и больше, и тогда вполне вероятно, столкновения внутреннего, вот этого вот паучьей шайки, этим бандам, оно бы может быть быстрее привело к тому, что б изменилась политическая система, тогда ещё, перед войной, но к сожалению этого не случилось.

Вы не терпите его положительной фигурой? То, что мы имеем сегодня, это результат и уже говорил коллега Резник, что и сегодня мы ещё, к сожалению, видим, и не просто отрыв, мы видим, что общество разорвано. Разорвано оно в результате, вот деятельности коммунистической партии, Иосифа Виссарионовича Сталина, Владимира Ильича Ленина и многих десятков тысяч людей, некоторые из которых были идейными борцами, и просто чудовищное недоразумение, ненавидели всё, что связано было с населением и людьми которые проживали на этой территории. А другая часть, ну просто заблуждалась в силу малого образования и способности логически мыслить, и не желанием жить в той струе, в которой им было предложено, и пользоваться благами, которыми обладал кто-то из них, что, собственно говоря, и сегодня тоже можем наблюдать с большим успехом. Мотивы, ну может предположить, что действительно вот эти документы, они как бы сомнительны, ну давайте рассуждать на, в том числе, хотя это, никакого сомнения эти документы не вызывают, но есть ещё такое понятие как косвенные доказательства.

Кем были в тридцать девятом году вот эти несколько тысяч польских военнопленных для Сталина и для НКВД, и для Советского руководства? Это были враги, заклятые враги Советской власти, преисполненные ненависти к Советскому строю, я цитирую, но кроме этого они ещё и были чуждыми элементами, социально чуждыми потому, что эта масса офицеров, это были дворяне и интеллигенция, других в армии, польской быть просто не могло, поскольку это была армия того же состава и социального устройства, какова была русская армия до революции. И конечно расстрелять этих людей, с обоснованием, без обоснования, тогдашнему политическому и идеологическому руководству страны, и исполнителям, и конвойным, и перевозчикам, и генералам НКВД, и самому Сталину было огромным удовольствием, хотя бы только по этой причине. И по этой причине у меня никакого сомнения и ни у кого на сегодняшний день не вызывает, что это именно было сделано Советскими войсками.

Вы всё время пытаетесь употреблять советская власть и не пытаетесь употреблять слово русское, но тогда были советские, именно Советская власть во всём своём великолепии, чудовищном великолепии, она и совершала эти преступления против своего собственного народа. Потому, что расстрел поляков, польских офицеров, таким образом, каким это было сделано безусловно, это и есть преступление против собственного народа. Это и сегодня вызывает у вас такой негатив, который поверьте, он вызывает и у нас, никому не хочется оправдываться, никому не хочется тем более расплачиваться, очень хочется иметь за спиной страну и историю, которая была бы красивая, в розах, уютная, но она не такая. И признаваться в этом необходимо, для того, что бы наши дети и та молодёжь сегодня воспитывается на разных примерах, в том числе, и к сожалению, например, когда Сталинские лозунги, времён Сталина, до сих пор вывешиваются в некоторых городах, как мы видели из программ радио и телевидения. Поэтому смысл вашего иска, ещё раз подчёркиваю, заключается с моей точки зрения, совершенно не в том, что сидящий где-то в Гори или в Москве Евгений Яковлевич Джугашвили испытывает такие нравственные страдания, что он поручил вам обратится в суд с иском и взыскать, не малую, кстати говоря, по размерам, то есть он в Грузии, так это вообще сумасшедшие деньги, но и в России на сегодняшний день это деньги совсем не малые.

Здесь ваша честь, я ещё раз обращаю ваше внимание на то, что вопрос, который нам был задан не случайно, мы знаем много исков подобного рода и в этих исках, по разному формулируется способ компенсации. Вот, на мой взгляд, внук Сталина, настоящий, с генетическим кодом, он бы никогда не потребовал деньги, считая себя правым, ну а с усмешкой, так сказать, не хочу сравнивать персонажами, господин Мухин сказал, что вот Лебедев, как вы помните, богатый, он учредитель газеты, пусть заплатит, а какими деньгами можно измерить, честь и достоинство, великого человека, если он действительно великий, руководитель страны? Да никакими, если это правда.

Таким образом, во всех трёх, и с правовой точки зрения, и с моральной точки зрения, и с резолютивной точки зрения возмещения ущерба, вот всё это дело, оно дурно пахнет, оно очень плохо юридически было обосновано стороной истца, и очень хорошо показало, что истинный интерес истцов в данном деле заключается не в правовой оценке Катынского ли дела, фальшивых и не фальшивых документов, а в стремлении использовать это дело, во-первых, представить самих себя в некотором виде, интересном для публики, и, возможно, просто заработать денег на этом деле, что безусловно является, ну чудовищным, по отношению к памяти тех миллионов людей, десятков миллионов людей, которые легли на полях сражений за свою Родину, и которые неизвестно за что погибли в концентрационных лагерях, в тюрьмах, на строительстве различных каналов и различных, совершенных никому не нужных, фабрик и заводов. Поэтому я прошу вас в иске отказать, ну и наверно взыскать судебные издержки с истцов».

Юрий Мухин 26.10.2009

http://forum-msk.org/material/kompromat/1594134.html

Резник привел в прениях довод Нюрнбергского Трибунала: «Нюренбергский процесс, куда были представлены вот эти доказательства советской стороны, как подтверждения преступления против человечности, гитлеровских преступников. Нюренбергский процесс счёл эти доказательства весьма неубедительными, и в приговоре Нюрнбергского трибунала они отсутствуют, что касается суда Конституционного, то я уже соответственно говорил, факты, которые являются преступными, Конституционный суд признавать не вправе, если нет окончательного постановления на этот счёт уполномоченного органа. Это может быть судебный приговор, ну, разумеется, это может быть, как и постановление о прекращении дела, не отменённое, не изменённое на тот момент».

Надо сказать, что и читатели, следящие за моими репортажами, тоже обращаются к этой теме. Вот комментатор с www.politpskov.com пишет: «Пусть Мухин ответит всего на ОДИН вопрос - почему Советы спустили этот эпизод обвинения в Нюрнберге? Ведь пытались же повесить на немцев. Ну немецкая защита так размазала по стенке советское обвинение, что даже там пришлось выкинуть этот пункт на помойку. Так почему? То ли Сталин послал на дело непрофессионалов, то ли всё-таки немцы и вправду были невиновны в Катыни».

Это обычная полуправда-полуложь, которую распространяют среди быдла клеветники на Россию, в том числе и такие, как Резник. Начать надо с принципов организации Нюрнбергского трибунала. Когда союзники решили наказать организаторов Второй мировой войны как бы законным способом (посредством суда), вопрос встал не только о законности самого этого международного суда, но и о том, как на нем доказать вину подсудимых? Пародию на законность суда союзники так-сяк сымитировали принятием Устава Трибунала, а с доказательством решили вот что. Преступления нацистской Германии были огромны, десятки стран и миллионы людей предъявляли ей обвинения в убийстве отдельных людей, слоев населения, в единичных случаях и в концентрационных лагерях, в тюрьмах и путем сожжения и расстрела целых населенных пунктов. Чтобы рассмотреть доказательства по всем этим эпизодам, Трибуналу понадобились бы столетия, прежде, чем он вынес бы приговор.

Во-вторых, руководители нацистской Германии, сидевшие на скамье подсудимых, лично не сделали ни одного выстрела и не одели петлю на шею ни одного человека. Они обвинялись в том, что это их политика привела к этим преступлениям. Обвинители должны были доказать связь между решениями по политическим вопросам руководства Германии и геноцидом. В случае с убийством польских граждан обвинители должны были доказать, что геноцид против поляков был официальной политикой и подсудимые Геринг, Гесс, Иодль и прочие о ней знали и ее одобряли. Поэтому страны-союзники, создав Международный Военный Трибунал и договорившись, что они проведут суд быстро и сурово, не нашли другого способа вести судебный процесс, как отказаться от доказывания в суде самого факта совершения того или иного преступления. Если, к примеру, в Трибунал поступит акт от американского бригадного генерала о том, что в таком-то лагере военнопленных были убиты 50 английских летчиков, и обвинитель США предъявляет этот документ как официальный, то уже не требовалось доказывать, что эти летчики были убиты, а не умерли от гриппа, что они были убиты немцами, а не погибли от бомбежек или в пьяной драке. Трибунал не имел права рассматривать и доказывать сам факт убийства, разбирать, кто персонально виноват, для него важно было, что руководители Германии хотели и допустили это.

Такое положение статьи 21 Устава Трибунала не означало, что союзники собираются простить кого-либо. В странах, чьи граждане были убиты, создавались свои трибуналы, прокуратура разыскивала конкретных убийц, их выдачи требовали у Германии или у тех стран, где они скрылись, их судили и, если они были виноваты, наказывали. Это была причина, по которой Трибунал не мог требовать доказательств к официальным документам об убийствах. В спешке он мог оправдать убийцу и тогда уже национальный суд не смог бы привлечь того к ответственности. И, повторяю, судили тех, кто сам лично преступлений не совершал, поэтому разбор конкретного преступления к ним не имел отношения.

Естественно, СССР не собирался рассматривать Катынское дело в Нюрнбергском трибунале, поскольку вина немцев была официально доказана актом «комиссии Бурденко». Но уже началась холодная война и незаконное рассмотрение Катынского дела (противоречащее Уставу Трибунала) было начато по инициативе американского судьи Роберта Х. Джексона, который в 1952 году признался, что ему приказал это сделать президент США Трумэн. (Тот самый Трумэн, который в 1941 году, будучи сенатором, учил, что если будут побеждать немцы, то надо помогать русским, а если русские — то немцам). Трибунал заслушал трех подозреваемых немцев, которые заявили, что они в Катынском деле ни причем, а с советской стороны - судмедэксперта комиссии Бурденко, свидетельницу, видевшую, как в 1941 году пленных польских офицеров немцы вели на расстрел, и заместителя бургомистра Смоленска, который сообщил о усилиях немцев по сокрытию ими факта расстрела поляков. На этом рассмотрение, не имевшее никакого юридического смысла, было закончено.

Юридического смысла это рассмотрение не имело потому, что по результатам допроса трех свидетелей с каждой стороны, судьи технически не могли признать ни виновность, ни невиновность кого-либо. Кроме этого, Трибунал, даже если бы его и убедило запирательство подозреваемых немцев (в Трибунале они выступали, как свидетели), не смог бы принять решение в пользу немцев и вопреки выводам «комиссии Бурденко», поскольку в этом случае были бы поставлены под сомнения абсолютно все доказательства, на основании которых были повешены нацистские лидеры. Но главное, после такого нарушения своего Устава, исчезла бы даже видимость законности самого Трибунала. Если судьи не исполняют Устав, то кто эти люди, откуда взялись? И почему они приговаривают кого-то к смерти и тюремному заключению? Иногда говорят, что Катынское дело не упомянуто в приговоре Трибунала, а, значит, Трибунал признал виновность СССР.

Ничего это не значит не только по вышесказанным причинам, но и потому, что осужденные Трибуналом не имели к этому делу никакого отношения – зачем упоминать о Катынском деле в приговоре им, если вины их хватило, чтобы их и так повесили?

Совсем по-другому выглядит рассмотрение Катынского дела в Конституционном суде. Резник правильно говорит, что Конституционный суд не имел права рассматривать дело об убийстве. Заслушать свидетелей, рассмотреть документальные и вещественные доказательства должен был обычный уголовный суд, а в Конституционном доказательствами были бы приговоры этих обычных судов. Но откуда им было взяться? Никто и никогда не судил КПСС в обычном суде. И судьи Конституционного суда, эти предавшие КПСС бывшие ее члены, чтобы выслужиться перед режимом, взялись рассматривать дела, подведомственные обычным судам. Защита КПСС протестовала, но что толку?

С другой стороны, судьи Конституционного суда – это те же судьи, разве, что их 17 и они куда более авторитетны, чем какая-нибудь соплячка районного суда. Вот судьи Конституционного суда, с целью обвинения КПСС в неконституционности, и рассматривали разные депортации «невинных народов», «незаконные репрессии», совали каждое лыко в строку, в том числе, рассмотрели и документы по Катынскому делу. И если Конституционный суд не упомянул о Катынском деле в своем постановлении, то только потому, что установил подложность всех этих фальшивок из «закрытого пакета №1». Поэтому вывод Конституционного суда о непризнании вины КПСС в Катынском деле законен, поскольку обвинение не представило в суд никаких иных доказательств, кроме этих пресловутых документов, а их подложность и в Конституционном суде вопила.

Вернемся к Басманному суду. После прений были реплики, и я в своей реплике обратил или постарался обратить внимание судьи на два вопроса. Вот Г. Резник говорит: «Они решили использовать судебное заседание, это цель, для того, что бы свою позицию, которая в исторической науке считается маргинальной, поскольку они неоднократно с ней выступали, они излагали её в книгах, в статьях она не принимается подавляющей частью историков, не является не только ни какой-то точкой зрения, которая, на ряду с другими, обсуждается, она определённо маргинальна, она не разделяется их коллегами». Тут Резник использует понятие «маргинальный» с позиции «сам дурак», поскольку это определение им дал я в своем выступлении в прениях. И мое определение им научно, поскольку маргиналы - это лица, социальные группы, находящиеся вне характерных для данного общества рамок социальных отношений, норм, традиций.

Ну как эти резники с их беспринципным служением деньгам соответствуют нормам и традициям народов России? И «коллег-историков», которые разделяют мнение, что «документы Политбюро» о расстреле поляков подлинные, на пальцах одной руки можно пересчитать. Это они маргиналы. Остальные «коллеги-историки» затаились и молчат, ввиду того, что клевету о расстреле поляков русскими, взяли на вооружение президенты России.

Вот сравните. Примерно в одно время со мною начал издеваться над бескультурьем «серьезных историков» академик Фоменко со своей «новой хронологией». Тысячи «серьезных историков» бросилось его опровергать, отделение истории РАН пошло на позор общего собрания для опровержения этой «новой хренологии», хотя она никому ничего не давала и не отнимала. А Катынское дело касается всех даже с меркантильной стороны. И, тем не менее, по Катынскому делу глухое молчание - «серьезные историки», с одной стороны, молчат и не спешат подтвердить подлинность фальшивок, с другой стороны, и тех, кто разоблачает эти фальшивки, «серьезные историки» тоже не поддерживают. Одну причину я назвал выше – трусость. Боятся они вякать не то, что вещает власть.

Вторая причина – низкая культура «серьезных историков», не дающая им проводить собственные исследования, предмет которых входит в непонятные им области. А непонятно им все, начиная от школьной геометрии, кончая правилами делопроизводства. Мне могут и сказать, что «серьезные историки» книг по разоблачению фальшивок Катынского дела не читают, так, как этих книг мало, а читают они книги фальсификаторов, поэтому про разоблачение подделок «документов Политбюро» просто ничего не знают.

Как бы не так! Мой «Катынский детектив» - первая книга по разоблачению фальшивок, - вышел еще в 1995 году тиражом 10 тысяч экземпляров. «Антироссийская подлость» вышла в 2003 году тиражом 15 тысяч экземпляров, книга Шведа и Стрыгина «Тайны Катыни» вышла тиражом 4 тысячи, итого – 29 тысяч.

А у фальсификаторов такие числа. Сборник «Катынь. Пленники необъявленной войны» сост. Н.С.Лебедева, В.Матерский, вышел только через 4 года после моей первой книги - в 1999 году - тиражом 2 тысячи, сборник «Катынь. Март 19490 г. - сентябрь 2000 г.» сост. Н.С.Лебедева, В.Матерский, вышел в 2001 году тиражом 2 тысячи, «Катынский синдром в советско-польских и российско-польских отношениях» И.С.Яжборовской, А.Ю.Яблокова, В.С.Парсадановой, вышел в 2001 году тиражом 1,5 тысячи, «Бог сохранял архивы России» В.П. Козлова вышел в 2009 году тиражом 0,5 тысяч, итого – 6 тысяч.

Сравните: 6 и 29 тысяч. Какую версию «серьезные историки» знают лучше? Версию подлинности или версию фальшивости? И кто является маргиналом в российской исторической науке?

Юрий Мухин 27.10.2009

http://forum-msk.org/material/kompromat/1594136.html

И, наконец, я обратил внимание суда, что припутав к делу Ахматову, Солженицина, каких-то пьяных матросов из 1917 года, и еще много чего другого, ответчики начисто проигнорировали не только доводы истцов, но и предмет иска. Повторю, конечно им крыть было нечем, но даже в таком случае мало-мальски сообразительным людям бывает, что сказать.

Вот есть у нас малочтимый мною автор Марк Солонин. Окончил авиационный институт, правда трудовую карьеру в России закончил кочегаром котельной, потом уехал в Израиль, там покантовался, по слухам, до получения пенсии, вернулся и теперь пишет книги по советской истории. Своих мыслей мало, да и из тех многие сомнительны, но мужик не унывает и ворует их у всех, кто под руку подвернется.

К примеру, еще в девяностых я рассказывал в «Дуэли», как некий Назаров принес мне из архивов толстую папку фальшивок, я отказался их публиковать, а когда Назаров начал их публикацию в других изданиях, то пришлось разоблачать эти фальшивки и в «Дуэли». Вот Солонин своими словами в своей книге «Фальшивая история Великой войны», которую издательство «Яуза» выпустило в серии «Мозгоимение!», эти мои разоблачения повторяет. Мало этого, потом эти назаровские фальшивки разоблачал Марк Дейч из «МК». Солонин и его разоблачения в своей книге повторяет. Понятно, что у меня, хохла, украсть, Солонину сам Б-г дал, но у еврея воровать-то не хорошо!

Так вот, этот М.Солонин, в упомянутой своей книге пытался критиковать мою кигу «Антироссийская подлость». Немного об этом, чтобы сравнить его с Резником и Бинецким. В моей книге «Антироссийская подлость» я дал до последней запятой полную версию клеветников на СССР в двух вариантах – польском и Главной военной прокуратуры. Вот Солонин прочитал их и в своей книге повторил, как святую истину, выдав за свои исследования. Но я тщательно разобрал каждый эпизод, каждый факт этой геббельсовской брехни, а вот Солонин из этого моего исследования ничего не дал, просто в некоторых эпизодах вырывал мои слова из контекста того, о чем шла речь, - в этом и заключается его «критика». Негодяй даже не сообщил, что вступление книги посвящено требованию открытого суда по этому делу.

Мог бы Резник использовать этот метод? Мог, да уж очень ленив, читать что-либо. Но давайте, все же, я дам пару примеров этой «критики» моих исследований Солонинным. Как я уже написал, Солонин в первых главах этой своей книги, выдавая за свои доказательства мысли из чужих работ, доказывает читателям, что документы, найденные Назаровым в архиве, являются фальшивкой. А я в своей книге «Антироссийская подлость» тоже доказываю читателям, что некие документы «найденные в архиве» и, якобы, доказывающие, что поляков расстрелял НКВД, являются крайне глупой фальшивкой.

Но смотрите, что Солонин от меня требует. «Друзья мои, запомните главное — никто не обязан смотреть Мухину в глаза и доказывать ему свою «неверблюдность». Есть государственные архивы, которые приняли на хранение документы. Есть эксперты-криминалисты, которые провели почерковедческую экспертизу. Точка. Мнение инженера-металлурга Ю.И. Мухина (который ни одного дня не провел в архиве и не держал в руках подлинники отвергаемых им документов) о том, как должна выглядеть настоящая подпись Сталина, никому не интересно. Подлог хранящихся в государственном архиве документов — это уголовное преступление. Не менее тяжким преступлением является и фальсификация результатов экспертизы документов. Бремя доказательства вины подозреваемого лежит на обвинителе. Если у г-на Мухина и примкнувших к нему «катыно-патриотов» появились подозрения, то они могут пустить шапку по кругу, собрать деньги (благо сейчас Россия пухнет от нефтедолларов) и пригласить других, квалифицированных и авторитетных экспертов. Желательно из стран, не связанных с многовековыми польско-российскими разборками — из Бразилии, Швейцарии, Норвегии... И вот если по результатам повторной экспертизы появятся основания для возбуждения уголовного дела — обратиться в суд. Можно будет и книжку написать. Но сначала — независимая профессиональная экспертиза, а митинговые завывания (если уж без них никак нельзя обойтись) — потом».

Простите, Солонин, на язык-то вы бойкий, когда пишите ни о чем, но есть вопрос - а вы наняли экспертов из Бразилии прежде, чем объявили фальшивыми рассмотренные вами в начале вашей же книги документы, «найденные в архивах» Назаровым?

Еще момент. Я показываю в своей книге, что показания начальника УНКВД по Калининской области Токарева являются бредом, который не подтверждается ни десятками других надежных фактов, ни следственным экспериментом, мало этого, показываю, что Токарев дал эти показания следствию в нарочито идиотской форме, чтобы поиздеваться над подлыми прокурорами.

Солонин все это прочел и пишет: «Захоронение было обнаружено именно в том месте, которое назвал в своих показаниях бывший начальник Калининского УНКВД, лично руководивший расстрелом узников Осташковского лагеря, Д.С. Токарев. Это, в частности, означает, что «в конце жизни 89-летний генерал-майор КГБ» сделал совсем не то, о чем пишет потерявший последний стыд г-н Мухин. На пороге встречи с Высшим Судией генерал Токарев не стал брать на душу еще один грех, грех лжесвидетельства, и дал вполне правдивые показания об обстоятельствах совершенного им преступления».

Всю свою книгу Солонин безапелляционно утверждает, что лгут все: Сталин, Берия, Бурденко, Вышинский и т. д. и т.д. Буквально на каждой странице вопит: «…мы убеждаемся, что подозреваемый Сталин постоянно врет». А вот Токарев, уличенный мною во лжи, не врет! Это почему? По качану! Это обычный для подобных «историков» припадок шизофрении – раздвоения сознания, - в одном случае Солонин требует экспертизы подлинности документов в Бразилии, в другом, точно таком же – нет, в одном случае свидетелям нельзя верить, в другом, точно таком же, – можно, инженер-металлург не имеет права судить о подлинности документов, а кочегар из котельной – может!

Но ведь хоть что-то пытается противопоставить моим доводам, а титаны московской адвокатуры промолчали, как в рот воды набрав. Я смотрел на этих «мемориальцев», Резник с Бинецким, журналистов «Новой газеты» и передо мною были не просто некие глупые и подлые люди – это были обыкновенные фашисты. Точно такие кричали «Хайль, Сталин!», точно такие кричали «Хайль, Гитлер!», это ведь они кричали «Хайль, социализм!», потом «Хайль, рыночные отношения!», и, с особым придыханием и чувственностью, «Хайль, Америка!», «Хайль, цивилизованный мир!». Никто, никакой фюрер не заставлял их это делать, они всегда и во все времена кричат сами и добровольно потому, что они органически ненавидят свободу, в первую очередь, свободу слова.

Ведь Л.Н. Жура начал не с тяжбы в суде – он, наивный, написал в «Новую газету» замечания к статье Яблокова, не понимая, что пишет в издание, которое ненавидит свободу слова. Чтобы в «Новой газете» опубликовали хоть что-то, что расходится с линией их хозяев и с тем, что они пишут? Да никогда, ни за что!! Ни за какие деньги и коврижки! Придумают, что угодно, чтобы не публиковать: «Маргиналов не публикуем!», «Антисемитов не публикуем!», «Коммуняк не публикуем!».

Ответчики прекрасный пример того, кто такие рядовые фашисты и в чем их интерес в фашизме. При фашизме запрещено инакомыслие, почему? Потому, что такие, как ответчики, хорошо и комфортно себя чувствуют всего лишь повторяя разрешенную при фашизме болтовню, чувствуют себя умными, интеллектуалами. Но при встрече с иной мыслью, которую они опровергнуть не могут, они в собственных глазах опускаются. Они не радуются истине, какой бы нужной онf ни была даже для них, наоборот, начинают понимать, что они долбоны, а не интеллектуалы, им становится горько и обидно за себя, и они начинают требовать фашизма - запрета обсуждать холокост, репрессии и т.д.

Не фюрер требует фашизма, фюрер, как раз, обычно, умен и его иные мысли не пугают, - фашизма требует толпа тупой интеллигенции, а подавление свободы слова делается ими и для них. Фашизма требуют люди низкого умственного и культурного уровня, которые, которые, однако, работать на заводах и полях гнушаются и прутся в «интеллигенты», получив диплом, но не получив ума. И это хорошо можно увидеть по тому, как освещается этот процесс в «Новой газете» и на ФОРУМе.мск.

Я потратился на расшифровку стенограммы, чтобы дать полностью слова Резника и Бинецкого, Баранов вывесил эти обширные, но трудночитаемые тексты, на сайте, не моргнув глазом, а «Новая»? Она хоть абзац из выступлений истцов дала? Дождетесь! Фашисты – люди суровые к врагам рейха! Судья Лопаткина выдала решение в окончательном виде только ответчикам еще 22-го, и, зная, что мы, истцы, будем обжаловать его, нам до сих пор не выдает ни решения, ни протокола. Чего хочет? Чтобы мы пропустили процессуальные сроки? Во всяком случае, по этой причине я вынужден репортажи прервать до получения решения суда.

От редакции форума МСК: В свое время мне пришлось судиться с "Новой газетой" по аналогичному поводу - там опубликовали пасквиль, правда, не на Сталина, а лично на меня. Предыстория такова: некая крупная государственная корпорация очень обиделась на меня и решила таким образом отомстить - подмочить, так сказать, мою репутацию. И опубликовали в "Новой газете" рецензию на мою только что вышедшую тогда книжку - видимо, как-то заинтересовав редакцию, поскольку "автор", заявленный под рецензией, некий Евгений Маслов, никогда в редакции не работал и больше это имя в газете не встречалось. На суде адвокат газеты заявил на голубом глазу, что Евгений Маслов находится в настоящий момент в кругосветном путешествии, и суд ему "поверил".

Юрий Мухин 01.11.2009

http://forum.msk.ru/material/kompromat/1633237.html

Поскольку я видел московских судей в разных видах, и знаю, что они способны на любые махинации в своих неправосудных решениях и приговорах, то я, естественно, просмотрел протокол заседаний и мы подали судье следующие замечания к этому протоколу.

«Басманный районный суд города Москвы под председательством федерального судьи Лопаткиной А.С., рассмотрел 3 октября 2009 года в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Джугашвили Евгения Яковлевича о признании высказываний в адрес И.В.Сталина, опубликованных в приложении к "Новой газете" "Правда Гулага" от 22.04.2009г. 03(14), вымышленными, не соответствующими действительности и унижающими честь и достоинство Сталина.

Протокол судебного заседания неполон и неточен.

1. В протоколе на л.д. 67 неполно и неточно записан ответ представителя истца Мухина на вопрос судьи. На самом деле Мухин объяснил суду, что по законам русского языка, когда автор выражает свое мнение, то это видно из использования им слов «я думаю», «по моему мнению», «если судить», соответствие действительности которых, действительно нельзя проверить. Нельзя проверить, действительно ли автор так думает, имеет такое мнение или суждение. Но автор статьи Яблоков, доказывая, что Сталин повинен в сговоре с Гитлером и убийстве 22 тысяч поляков, ни разу не употребил таких слов, ни разу даже не намекнул, что это всего лишь его мнение. Наоборот, он оспариваемые сведения представил, как узнанные им в ходе служебной деятельности.

2. В протоколе (Т. 3. л.д. 79-83) полностью отсутствуют вопросы, которые судья сняла, а именно: 17. Признаете ли вы, что Сталин не воровал сам, не прятал украденные деньги за границей, и не давал воровать никому в СССР? 18. Признаете ли вы, что при Сталине было немыслимо, чтобы деньги России для развлечения одного человека тратились на покупку футбольных клубов в Англии или самых дорогих яхт? 19. Признаете ли вы, что: - во Второй мировой войне СССР под руководством Сталина сражался практически со всей Европой и уничтожил 75% вооруженных сил Германии и ее союзников, 15% уничтожила американская армия и 10% британская; - Великая Отечественная война унесла треть тех богатств, что накопили все наши предки, начиная от Рюрика, и, тем не менее, СССР отменил карточки на продукты в 1947 году – через два года после войны, а Франция – в 1949, Англия – в начале 50-х.; - через 5 лет после отмены карточек хлеб, мясо, сливочное масло в СССР уже стоили в 2,5 раза дешевле, чем до отмены карточек, сахар в два раза, а за эти же пять лет в США цены на хлеб выросли на треть, в Англии — в два раза, во Франции — более чем вдвое, при том, что цены на мясо в США увеличились на четверть, в Англии — на треть, во Франции — вдвое. - по темпам экономического роста Сталинский СССР никто и никогда не опережал? Признаете ли вы, что в конце 2008 года в интернет-проекте «Имя России» шло свободное голосование, которое обобщило 44 миллиона голосов далеко не обездоленных и малограмотных граждан России, имеющих доступ к Интернету, и Сталин возглавлял список из 50-ти кандидатов и победил бы, если бы руководители проекта, в конце концов, не сфальсифицировали результаты, чтобы не допустить этого? (В протоколе нет и ответов Резника на вопрос 19). 20. Признаете ли вы, что ни один из тех деятелей, кто в своей жизни хулил Сталина, скажем, Хрущев, Ельцин, Горбачев или Сахаров, в этом Интернет-проекте даже близко не подошли к десятке лидеров? 21. Признаете ли вы, что на сегодня, по итогам этого голосования, клеветники на Сталина – те, кто считают его кровожадным людоедом, то есть, хрущевские комиссии Поспелова, съезды народных депутатов, прокуроры-реабилитанты и прочие, считающие себя интеллектуалами, - это, в глазах народа России, инородное тело в России и пигмеи по отношению к Сталину? 23. Признаете ли вы, что клевета остается клеветой, даже если она записана в учебники и клевещут много людей сразу? 24. Признаете ли вы, что клевета остается клеветой, даже если клевещущие считают ее правдой? 26. Признаете ли вы, что нужен суд, чтобы назвать человека убийцей потому, что судьи за вынесение заведомо неправосудного приговора по делу об убийстве многих лиц получат до 10 лет лишения свободы, и посему только судьи являются ответственными лицами в делах о преступлениях, а всякие комиссии, историки и журналисты – это безответственные болтуны? 28. Признаете ли вы, что вы называете Сталина преступником вопреки Конституции, вопреки закону и вопреки общепризнанному русскому обычаю? 33. В книге с вашим соавторством «Катынский синдром…» на страницах 387-388 написано: «Какова была история их рассмотрения в Конституционном суде РФ? С ходатайством о приобщении к материалам по «делу КПСС» подборки из 37 документов (копий) по Катынскому делу из президентского архива выступил 14 октября 1992 г. представитель Президента РФ С.М.Шахрай. На основании этих совершенно секретных материалов он проинформировал как о подлинных событиях 1939— 1940 гг., о расстреле польских граждан, содержавшихся в лагерях НКВД и называвшихся военнопленными, так и о создании при помощи комиссии Н.Н.Бурденко лживой «официальной версии» и сокрытии истинной истории Катынского дела от собственного народа и международной общественности. Целью Шахрая, судя по его ответам на вопросы, было не столько выяснение сути и обстоятельств дела, сколько доказательство самого факта противоправного массового расстрела польских военнопленных на основании закрытого решения Политбюро ЦК ВКП(б) и последующего сокрытия этого факта». Признаете ли вы, что знали, что Шахрай на Конституционном суде пытался доказать факт «противоправного массового расстрела польских военнопленных на основании закрытого решения Политбюро ЦК ВКП(б)», то есть на основании тех же документов, которые в качестве доказательств приводите в оспариваемой статье и вы? 34. В книге с вашим соавторством «Катынский синдром…» на страницах 388-389 написано: «…При обсуждении документов Катынского дела уже 16 октября представители КПСС использовали очевидные или мнимые неясности, чтобы поставить под сомнение многие положения представленных документов, их оформление и даже подлинность, а также позиции ряда советских руководителей прежних лет». Признаете ли вы, что знали, что защита КПСС на Конституционном суде доказывала суду подложность документов из «пакета №1»? 37. Признаете ли вы, что в оспариваемой статье нет упоминаний о никаких иных «преступлениях Сталина», кроме пакта «Молотов-Риббентроп» и Катынское дело? 38. Вы сказали, что Европейская конвенция по правам человека защищает право журналиста иметь свое нелицеприятное суждение о политиках, - вашими бы устами, да мед пить! А защищает ли Европейская конвенция право журналиста лгать своим читателям? По поводу представления вами в качестве доказательства замыслов Сталина напасть на Польшу статьи 2 Протокола к договору о ненападении между СССР и Германией: «2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана. Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития». 39. Признаете ли вы, что в 1937 году, Гитлер произвел социально-политическое преобразование Рурской области без единого выстрела? 40. Признаете ли вы, что в марте 1937 года, Гитлер произвел социально-политическое преобразование Австрии без единого выстрела? 41. Признаете ли вы, что в марте 1938 года, Гитлер произвел социально-политическое преобразование Австрии без единого выстрела? 42. Признаете ли вы, что в октябре 1938 года, Гитлер произвел социально-политическое преобразование Чехословакии без единого выстрела? 43. Признаете ли вы, что, по аналогии с вышесказанными тремя примерами, в сентябре 1939 года, Гитлер мог вернуть германии вольный город Данциг и убедить Польшу предоставить ему коридор в Восточную Пруссию, то есть, провести социально-политическое преобразование Польши без единого выстрела? 44. Признаете ли вы, что в договоре о ненападении между СССР и Германией ни слова нет, ни о совместном нападении на Польшу, ни об обязательстве СССР напасть на нее? 45. Признаете ли вы, что распространенные вами в оспариваемой статье сведения: «Секретными протоколами к Пакту Молотова - Риббентропа было предусмотрено, что СССР, несмотря на действовавший с Польшей договор о ненападении, должен участвовать на стороне Германии в нападении на Польшу. После того как 01 сентября 1939 года Германия начала войну с Польшей, СССР, выполняя свои обязательства перед Германией, 17 сентября 1939 г. вторгся в Польшу», - НЕ СООТВЕТСТВУЮТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ? (Вопрос 45 также был снят судом, как не относящийся к делу, но в протоколе фигурирует без ответа представителей ответчиков).

3. В протоколе полностью отсутствуют вопросы и ответы на последующие вопросы: 46. Признаете ли вы, что в иске требуется не поменять оценку на Сталина, а признать не соответствие действительности утверждения автора, что СССР и Германия договорились напасть на Польшу, и что по приказу Сталина и Политбюро, НКВД расстрелял 22 тысячи поляков? -Да. 47.Признаете ли вы, что Горбачев сначала признал вину СССР, а только через полгода было возбуждено уголовное дело для подтверждения признания Горбачева? (Вопрос снят судьей) 48. Признаете ли вы, что не следствие, а только суд может установить виновность? (Вопрос снят судьей) 49. Признаете ли вы, что ложное обвинение в убийстве 22 тысяч невинных людей порочит того, кого в этом обвиняют? - Да. 50. Признаете ли вы, что комиссия Бурденко признала вину немцев? - Да. 51. Признаете ли вы, что по уставу Нюрнбергского трибунала выводы комиссий союзников считаются неоспоримыми доказательствами? (Вопрос снят судьей) 52. Признаете ли вы, что к моменту начала следствия виновные были известны – немцы? -Да. 53. Признаете ли вы, что обвиняя русских в убийстве поляков, вы реабилитируете немцев? - Нет. 54. Вы утверждаете, что комиссии Бурденко была поставлена задача найти доказательства вины немцев. Признаете ли вы, что вам была поставлена задача найти доказательства вины русских? - Нет.

4. В протоколе на л.д. 81 отсутствует протест представителя истца Мухина на передачу председательствующей его вопросов ответчикам для предварительного ознакомления и ответа на понравившиеся вопросы.

5. В протоколе на л.д. 90 полностью изменен мотив отказа председательствующей в ходатайстве на получение представителями истца доказательств. На самом деле председательствующая отказала на том основании, что затребованные доказательства должны опровергнуть неотносимые к делу доказательства.

6. Запись выступлений в прениях представителей «Новой газеты», «Мемориала» адвоката Г.М. Резника и представителя ответчика А. Яблокова адвоката А.Э. Бинецкого секретарем суда сокращены примерно в четыре раза и полностью лишена логики, с которой были произнесены. Просим суд присоединить к делу выступление Г.М. Резника и А.Э. Бинецкого, расшифрованные с аудиозаписи».

Канцелярия суда приняла эти замечания, теперь посмотрим, как на них прореагирует судья.

Юрий Мухин 02.11.2009

http://forum.msk.ru/material/kompromat/1647436.html

На мое предложение поставить на голосование вопросы, о том, кто на самом деле является преступником, А. Баранов ответил комментарием, начав его, казалось бы, безупречным положением: «Поскольку никто не может быть признан преступником иначе как по решению суда, то говорить о преступлениях Сталина или Ельцина неправомерно - при жизни за их поступки никто их не судил и не осудил, а смерть, как известно, освобождает от судебной ответственности». Вот кажущуюся безупречность этого положения я и хочу оспорить.

Начну со второго. На самом деле закон предусматривает суд и над мертвым, если речь идет о его реабилитации, а реабилитация человека, которого больше половины деятельного населения страны считает героем, безусловно, необходима. Необходима этой части населения. И реабилитация Ельцина тоже необходима определенной части населения.

Когда Ельцин стал президентом, в стране стали предприниматься попытки организации органов рабочей, народной власти, параллельных правящим Советам. Тогда Верховный Совет России внес два (из четырех за свое правление) изменения в Уголовный кодекс России. Статья 79 стала предусматривать, что «Насильственные действия, направленные на воспрепятствование законной деятельности конституционных органов власти,..- наказываются лишением свободы на срок от одного до трех лет…». Наряду со статьей 79 УК РСФСР была изменена и статья 70: «Публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя или захвату власти, а равно массовое распространение материалов, содержащих такие призывы, - наказываются лишением свободы на срок до трех лет...».

Эти изменения законов Президент России Ельцин подписал 9 октября, и они вступили в действие 27 октября 1992 года. Не прошло и года, как Ельцин подписал указ о роспуске Верховного Совета, тем самым вопреки Конституции захватывая законодательную власть, а по всей России были ликвидированы законные представительные органы власти. Тем не менее, масса должностных лиц по команде Ельцина окружают ВС России, лишают его энергоснабжения, взрывают подстанции телецентра Останкино при попытке ВС обратиться к народу, расстреливают ВС из танков, убивают сотни граждан России. И все это при оголтелых воплях прессы, призывающих Ельцина насильно изменить конституционный строй и захватить власть. Таким образом, если Ельцин преступник, то и они преступники, и, само собой, эти несколько тысяч, а может и несколько десятков тысяч преступников обязаны быть заинтересованы в реабилитации Ельцина, и тем самым, самих себя.

А то, что Ельцин преступник, сомнений нет, поскольку его обвинил в этом сам президент Путин, который издал указ, запрещающий возбуждать против Ельцина уголовные дела. Для невиновного Ельцина это было бы оскорблением, однако Семья приняла этот указ с благодарностью. Таким образом, у нас есть умершие Сталин и Ельцин, нуждающиеся в реабилитации, есть и люди, которым реабилитация этих лидеров нужна, поэтому и суд над ними необходим.

Теперь о первом утверждении А. Баранова – о том, что «никто не может быть признан преступником иначе как по решению суда». Признать – да, но не только суд может НАЗВАТЬ человека преступником, – человеком, совершившим деяние, запрещенное уголовным законом. То, что подсудимый такое деяние совершил, ОБЯЗАНЫ утверждать обвинители, это ОБЯЗАНЫ утверждать и свидетели преступления. Не вижу, почему у нас каждый может быть судьей (присяжным), но не может быть обвинителем? Пусть будет, но помнит, что обвинитель сам является уголовным преступником, если он обвиняет заведомо невиновного. Считаешь Сталина преступником – называй его так, но ты обязан в суде доказать это. Не можешь – тогда ты сам преступник и должен нести по суду и в глазах народа ответственность. А если ты не хочешь нести ответственность обвинителя, а строишь кувшинное рыло с видом «объективного журналиста», то заткнись со своим «независимым» мнением.

Теперь о свидетелях. Да, Гитлера суд тоже не судил, но Гитлер тиражом в десятки миллионов экземпляров издал свою программную книгу «Майн кампф», в которой черным по белому написал, что его цель – захватить для немцев земли России и принадлежащих России окраинных государств. И была война, и остались десятки миллионов советских граждан, которые засвидетельствуют, что в результате этой войны у них погибли родственники и уничтожено имущество. Мы, советские люди, свидетели того, что Гитлер преступник, поскольку он хотел этих убийств, и он их организовал. Что касается немцев, то они сами призвали Гитлера в фюреры, и пусть теперь сами проводят суд и сами устанавливают, преступник ли он для них или нет, а мы его преступление видели и нам суд над ним излишен.

А вот есть ли свидетели того, как Сталин, к примеру, убивал из нагана «сословия» или одевал на «политических противников» наручники, - есть свидетели того, как он лично «репрессировал»? А давал ли Сталин приказы убивать и садить в лагеря невиновных? Нет, таких свидетелей нет, таких приказов тоже нет, никогда не было и быть не может. Тогда, о чем - о каких «репрессиях против невиновных», свидетельствуют все эти «невинно пострадавшие» или «серьезные историки» с «правозащитниками»?

На самом деле они свидетельствуют либо о том, что «невинно пострадавшие» сидели в лагерях по приговору какого-либо судебного органа, либо о том, что «серьезные историки» с «правозащитниками» видели в архивах какие-то бумаги, и теперь толкуют тексты этих документов, руководствуясь собственной глупостью. Тем самым, и первые, и вторые являются не свидетелями преступлений Сталина, а лишь свидетелями собственной глупости или подлости.

Вернемся к обвинителям. Повторю, преступление - это деяние, запрещенное уголовным законом. И когда дело от безответственной болтовни доходит до реального предъявления обвинения Сталину (как это было в Катынском деле), то обвинители, уже на стадии подготовки обвинительного заключения, начинают выглядеть идиотами – они не знают, в каком деянии Сталина обвинить. В Катынском деле они придумали ему злоупотребление властью. Давайте об этом.

Начнем с того, о чем я с самого начала задавал вопросы Резнику. До своей смерти главой Советской власти был М.И. Калинин, потом Шверник, до весны 1941 года главой СССР был В.М. Молотов, руководящим органом ВКП(б) был ЦК, а Сталин был одним из 5 секретарей ЦК. Законов, позволявших партийной власти давать государственным чиновникам незаконные распоряжения, не было. (Они были просто не нужны – партия могла добиться принятия любого закона, и ей не было необходимости законы СССР нарушать).

Болтовня Резника о том, что Сталин неизвестно откуда имел неограниченную власть (видимо Резник узнал, что Сталин поймал золотую рыбку, да не рассказывает нам об этом), убеждает только дебилов, которым и справка об университетском образовании помочь не может. Таким образом, болтать о том, что Сталин злоупотреблял властью, можно, но доказать то, что у Сталина была для этого власть, нельзя. Теперь, а что значит «злоупотреблял»? Разве уничтожение перед войной предателей, это злоупотребление властью? Наоборот, если бы Сталин их пожалел, то это и было бы злоупотреблением властью, поскольку злоупотребление предусматривает как действие, так и бездействие.

А что касается пострадавших при этом невиновных, то тут положение такое. Если даже не принимать во внимание усилий Сталина по наказанию судей, неправосудно осуждавших в те годы невиновных, то как самого Сталина обвинить в репрессиях против невиновных, если политбюро (в его числе и Сталин) устанавливало лимиты, то есть, ОГРАНИЧЕНИЯ на репрессии? В итоге: ни в тогдашнем УК, ни в нынешнем, нет деяния, запрещенного законом, которое совершил бы Сталин. Тут ведь и так можно смотреть – если бы такое деяние было, то, начиная с Хрущева, суд над Сталиным уже бы был проведен. Таким образом, при желании обвинять Сталина в каком-то неведомом закону преступлении можно, но с чем выходить на справедливый суд, если этот суд в результате слушания дела посадит в лагеря самих обвинителей за обвинение заведомо невиновного?

А вот Горбачев, Ельцин, Путин – это иное дело. Этих хоть обвиняй, хоть свидетельствуй против них, – все было на наших глазах и рыться в архивах нам нет необходимости. Тем не менее, один из таких, то ли обвинителей Сталина, то ли свидетелей его преступлений (bw), комментирует мое предложение так: «Никаких преступлений Ельцин с Путиным не совершал, во всяком случае, касающихся массового насилия над народами». Неужели?

17 марта 1991 года народ СССР не референдуме принял решение жить в едином государстве, а 8 декабря 1991 года при преступной бездеятельности Горбачева, беловежскими преступниками цинично и нагло была попрана воля суверена СССР – его народа – и единого СССР не стало.

Как на это смотрел тогдашний УК? «Статья 64. Измена Родине. а) Измена Родине, то есть деяние, умышленно совершенное гражданином СССР в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности…, а равно заговор с целью захвата власти, - наказывается лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества или смертной казнью с конфискацией имущества».

Мы вправе спросить Горбачева, Ельцина и Путина – где территориальная неприкосновенность СССР, где его суверенитет? Мы что – в суде не докажем, что единого СССР уже нет? Но и это не все. Напомню, что когда Ельцин был председателем Верховного Совета РСФСР, этот Совет переделал Конституцию РСФСР: ввел в управление страной пост президента и изменил все положения Конституции под этот пост. Но существовала опасность, что Ельцина не изберут президентом и тогда и он лично, и его кукловоды потеряют власть. На этот случай им же в Конституцию было введено положение о том, что президент России немедленно теряет свой пост и перестает быть президентом, как только он попытается распустить Верховный Совет.

Статья 126 Конституции Российской Федерации тогда звучала так: «Полномочия президента Российской Федерации не могут быть использованы для изменения национально-государственного устройства Российской Федерации, роспуска либо приостановления действия законно избранных органов государственной власти, в противном случае они прекращаются немедленно».

Но в сентябре 1993 года Ельцин подписал указ о роспуске Верховного Совета и, вопреки Конституции, захватил законодательную власть в России. А это еще одно деяние («заговор с целью захвата власти»), опять-таки, предусмотренное действовавшей тогда статьей 64 УК РСФСР «Измена Родине».

Что же касается Путина, то А. Баранов об этом написал, я же хотел дополнительно напомнить о взрыве домов гексогеном. Кому-то это кажется делом темным, но если им поинтересоваться, то в этом деле ничего темного нет, а Путин это и есть «Господин Гексоген».

Но ладно, положим, что о Путине вопрос особый, но что касается Сталина и Ельцина, то сам бог дал обратиться к народу с поставленным ранее вопросом. Однако если спрашивать, то спрашивать. Поэтому уместен будет в этом опросе народного мнения и второй вопрос: Если бы Сталин был жив в начале 90-х, то при нем, с целью исполнения воли народа СССР, выраженной на референдуме 17 марта 1991 года, и с целью предотвращения разграбления народного достояния, Горбачев, Ельцин, Кравчук, Шушкевич и их пособники были бы арестованы, осуждены, расстреляны или посажены в лагеря.

Одобрили ли бы вы эти меры Сталина?

От редакции форума МСК: Комментарии на комментарии дело, конечно, неблагодарное, но поскольку мы с Ю.И.Мухиным не "ругаемся по поводу", а пытаемся выяснить некую истину, при этом еще и стараясь донести ее до публики, думается, прояснить кое что было бы не бесполезно.

Юрий Мухин 03.11.2009

http://forum.msk.ru/material/kompromat/1656897.html

Положение представителей внука Сталина, а по сути – самого Сталина, обязывает драться до последнего патрона. И мы, представители истца, разумеется, подали в Мосгорсуд кассационную жалобу. Что это за «суд», тоже понятно, но согласитесь, неплохо получить и из фирмы с названием «Мосгорсуд» подтверждение, что утверждения болтунов о том, что Сталин сговорился с Гитлером вместе напасть на Польшу, и что политбюро приняло решение расстрелять пленных поляков, на самом деле не являются фактами, а являются всего лишь мнениями, причем, до того заведомо безответственными, что их и суд рассматривать не хочет.

Действительно, ведь это утверждают не серьезные люди, а всего лишь какие-то горбачево-ельцино-путины, и только. Что с придурков взять? Сообщений о каких таких фактах от них можно ожидать?

Ну, а если без сарказма, то, по сути, мы пробуем заставить российские суды рассмотреть подложные документы по Катынскому делу. Вот мы и подали следующую кассацию:

«Данное Решение подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела и нарушением норм процессуального права.

1. Нарушение норм процессуального права

Судьей А.С. Лопаткиной грубо нарушено требование статьи 12 ГПК РФ «Правосудие осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон». Грубо нарушена и статья 6.1 Конвенции по защите прав человека и основных свобод: «Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом». Судья Лопаткина откровенно встал на сторону ответчиков с самого начала процесса.

1.1. По настоянию ответчиков запретила истцам вести видеосъемку процесса (Т. 3. л.д. 58-59).

1.2. За все время слушания этого дела, председательствующая не задала ни единого уточняющего вопроса по существу дела. В нарушение статьи 181 ГПК РФ, требующей оглашать письменные доказательства, чтобы дать сторонам объяснить их, не огласила и тем самым не исследовала ни одного письменного доказательства даже после возражения представителей истца. В мотивировочной части решения судья не упомянула ни об одном доказательстве, приобщенном к делу по инициативе сторон, и не привела доводы, по которым она их отвергла. Это свидетельствует о том, что суть дела судью не интересовала, а это, в свою очередь, свидетельствует о том, что решение по делу у Лопаткиной было готово еще до начала рассмотрения дела по существу, и она исполняла формальности, без которых она это решение не могла вынести официально.

1.3 Судья Лопаткина не дала возможности истцам представлять доказательства по делу. Она определила: «Ходатайство представителя истца об истребовании документов из архивного учреждения отказать, поскольку в соответствии с действующим законодательством истец, считающий, что ответчиком распространены не соответствующие действительности сведения, не обязан доказывать несоответствие распространенных сведений действительности, а должен доказать порочащий характер и факт распространения таких сведений» (Т.3. л.д. 90). Никаких подобных лишений прав истца в представлении доказательств действующее законодательство не содержит, поскольку это грубо нарушает главный принцип гражданского судопроизводства, установленный статьей 56.1 ГПК РФ: «Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений…».

1.4. Дед истца обвинен ответчиками в убийстве 22 тысяч человек, Конвенции по защите прав человека и основных свобод в статье 6.1 требует: «3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права: …d) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу». Представители истца вызвали свидетеля Ю.М. Слободкина, который должен был свидетельствовать в пользу деда истца, но судья Лопаткина отказалась его допросить и не дала это сделать представителям истца.

1.5. Представители истца задали вопрос ответчикам прямо формулировкой предмета иска: «Признаете ли вы, что распространенные вами в оспариваемой статье сведения: «Секретными протоколами к Пакту Молотова - Риббентропа было предусмотрено, что СССР, несмотря на действовавший с Польшей договор о ненападении, должен участвовать на стороне Германии в нападении на Польшу. После того как 01 сентября 1939 года Германия начала войну с Польшей, СССР, выполняя свои обязательства перед Германией, 17 сентября 1939 г. вторгся в Польшу», - НЕ СООТВЕТСТВУЮТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ? – а Лопаткина сняла этот вопрос, «как не относящийся к делу». И по этой причине сняла еще 17 подобных вопросов представителей истца к ответчикам, а 29 вопросов представителей истца вообще не были вписаны в протокол (Т. 3. л.д. 79-83). При этом, Лопаткина не сняла ни единого вопроса ответчиков к истцам.

1.6. Вопиющим был случай с вопросами сторон. Стороны, задавая вопросы противной стороне, стремятся получить от нее ответ, который та бы не сделала, если бы имела время и возможность ответ обдумать и соврать. Ответчики 8 октября так представителям истца вопросы и задавали, и представители истца отвечали на их вопросы без подготовки. Но 9-го, когда пришло время задавать вопросы представителям истца и они предали экземпляр вопросов в письменном виде секретарю суда для обеспечения их точного воспроизведения в протоколе, судья Лопаткина перехватила вопросы у секретаря и поручила помощнице сделать ксерокопию, после чего вручила эти вопросы Резнику (Т.3. л.д. 81) с предложением подготовиться к ответу и суммировать ответы, то есть, ответить только на те вопросы, на которые ответчикам удобно отвечать!

1.7. В нарушение статьи 56.2 ГПК РФ судья Лопаткина не определила какие обстоятельства имеют значение для дела и подлежат доказыванию, не обсудила их со сторонами, что дало ей возможность проигнорировать в своем решении обстоятельства, определяющие законность этого решения.

1.8. Судья настолько открыто и откровенно встала на сторону ответчиков, что их адвокат Г Резник, после получения решения в окончательном виде, в интервью «Новой газете» 23 октября 2009 года с удовлетворением констатировал: «То есть, суд исходил из презумпции доверия следователю». «Следователь» - это ответчик Яблоков, который до 1994 года был следователем ГВП. Где и в каком законе сказано, что в гражданском деле судья может принимать решения не на основе состязательности и равноправия сторон, а исходя из презумпции доверия одной стороне??

2. Несоответствие выводов суда, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела

2.1. Ответчики весь процесс доказывали, что сведения, распространенные Яблоковым и «Новой газетой» о том, что Сталин договорился с Гитлером напасть на Польшу, и что пленные польские офицеры были расстреляны по указанию Сталина и политбюро, – это общеизвестные факты, поскольку они следуют от президента СССР М.С Горбачева, президентов России Б.Н. Ельцина и В.В. Путина, депутатов Съезда Советов СССР, от авторов учебников и многих книг. Даже в прениях адвокат ответчиков Г. Резник доказывал суду, что Яблоков повторяет сведения, сообщенные Горбачевым, Ельциным и Путиным: «Это отношение к Горбачёву, это отношение к Ельцину и, как мы выяснили сейчас, частично отношение к Путину… Ведь дело в том, что Горбачёву и Ельцину, не надо было ждать расследования, которое проводит Яблоков или ещё кто-то там ещё другой, они-то имели доступ, простите, к этой секретной паке, и тогда, когда они, люди, которые видели множество документов с подписями Сталина, прекрасно знали его почерк, они, между прочим, могли бы естественно из секретной папки, которая хранится за семью печатями, убедится в том, кто повинен в расстреле польских офицеров».

То же самое подтвердил и адвокат Бинецкий: «…вопрос этот, как бы связанный с Катынью, он как бы снят, его, признан президентами, тремя, за истекший период исторический».

Судья Лопаткина, по сути, правильно решила, что на самом деле заявления об убийстве поляков СССР и сговоре Сталина с Гитлером, это не сведения и не факты, а всего лишь личное мнение Яблокова. Соответственно, это всего лишь личные мнения Горбачева, Ельцина, Путина, депутатов и им подобных безответственных лиц, которые на государственном уровне сообщают народу не сведения, а свои безответственные мнения. Однако суд обязан руководствоваться законом, а не политическими реалиями несчастной России. Судья Лопаткина процитировала закон: «…следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности», - и тут же его проигнорировала, хотя истцы специально объясняли ей разницу между сведениями и суждениями.

Когда автор выражает свое мнение, то это видно из использования им слов «я думаю», «по моему мнению», «если судить», соответствие действительности которых, действительно нельзя проверить. Нельзя проверить, действительно ли автор так думает, имеет такое мнение или суждение. Но автор статьи, доказывая, что Сталин повинен в сговоре с Гитлером и убийстве 22 тысяч поляков, ни разу не употребил таких слов, ни разу даже не намекнул, что это всего лишь его мнение. Наоборот, он оспариваемые сведения представил, как узнанные им в ходе служебной деятельности. А адвокаты ответчиков всячески пытались доказать, что это общеизвестные сведения, достоверность которых подтвердили всему миру аж три президента.

Кроме этого, закон статьей 68.2 ГПК РФ установил: «Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания. Признание, изложенное в письменном заявлении, приобщается к материалам дела». Возьмем одно утверждение автора статьи Яблокова, послужившее одной из позиций предмета иска: «Сталин и члены Политбюро ВКП(б), вынесшие обязательное для исполнителей решение о расстреле поляков, избежали моральной ответственности за тягчайшее преступление».

Истцы утверждают, что первая половина этого предложения является не мнением или суждением, а сведениями, объявленным Яблоковым фактом, подлежащим проверке на предмет соответствия действительности. Ответчики это обстоятельство ПРИЗНАЛИ:

а) Ответчик Яблоков в приложенном к делу «Кратком отзыве» написал: «I. «Сталин и члены Политбюро ВКП(б), вынесшие обязательное для исполнителей решение о расстреле поляков, избежали моральной ответственности за тягчайшее преступление…» Данный ФАКТ является установленным…».

б) Третье лицо на стороне ответчика, «Мемориал», в своем «Предварительном возражении», присоединенном к делу, написало: «3.«Таким образом, Сталин и члены Политбюро ВКП(б), вынесшие обязательное для исполнителей решение о расстреле поляков, избежали моральной ответственности за тягчайшее преступление». Данное УТВЕРЖДЕНИЕ полностью соответствует действительности».

в) Адвокат «Новой газеты» и «Мемориала» Г. Резник в прениях подытожил: «Но я оставляю, ваша честь, это, это всё сфера оценок и, наконец, вот такое высказывание: «Сталин и члены политбюро, вынесшие обязательное для исполнителей решение о расстреле поляков, избегая моральной ответственности за тягчайшее преступление». Моральная ответственность, тягчайшее преступление – это оценки, оценка правовая, оценка моральная, а вот первая часть, она фиксирует ФАКТ».

г) Кроме этого, адвокат Г. Резник вынужден был ПРИЗНАТЬ сведениями и еще одно обстоятельство: «И так вот, ваша честь, очень чётко разделяются факты и их оценки. Три высказывания из четырёх, они, безусловно, оценочные. Фраза первая «Сталин и чекисты повязаны большой кровью и тягчайшими преступлениями, бывший отец народов, действительно кровожадный, признан эффективным менеджером, кровожадный людоед» и второе: «По договору о ненападении Советский Союз должен участвовать на стороне Германии в нападении на Польшу». Второе высказывание действительно носит характер ОПИСАТЕЛЬНЫЙ».

Более того, даже получив решение суда в окончательном виде, адвокат Г. Резник не рискнул выглядеть глупцом, не понимающим русский язык, и утверждать, что все оспариваемые в статье утверждения это мнения Яблокова. В своем интервью «Новой газете» 23 октября 2009 года Резник заявил, что мнением являются не все, а лишь часть оспариваемых Истцом предложений: «В принципе, большая часть высказываний в статье Анатолия Яблокова «Виновным назначен Берия», ставших предметом иска, носит оценочный характер». Таким образом, своим подтверждением того обстоятельства, что инсинуации «Сталин и члены политбюро, вынесшие обязательное для исполнителей решение о расстреле поляков» и «По договору о ненападении Советский Союз должен участвовать на стороне Германии в нападении на Польшу» являются сведениями, подлежащими доказыванию, истцы ПРИЗНАЛИ это обстоятельство. И именно на это обстоятельство обязан был опереться суд в своем решении, а не на бездоказательное мнение Лопаткиной о том, что это мнения ответчиков, не подлежащие доказыванию.

2.2. Судья Лопаткина в своем решении установила: «Утверждения истца об оскорбительном характере оспариваемых фрагментов статьи суд также не может принять во внимание, так как оскорбление — это намеренное унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной (циничной, глубоко противоречащей нравственным нормам, правилам поведения в обществе) форме, а никаких разумных оснований полагать, что мнение Яблокова А.Ю., которому он дал в статье понятные и определенные разъяснения, было высказано в статье именно в целях оскорбления Сталина И.В. в непристойной либо неприличной форме, у суда не имеется». Но как раз основания полагать оскорбительный характер оспариваемых фрагментов статьи у суда имелись, поскольку ответчики ПРИЗНАЛИ и это обстоятельство. Представитель истца Ю.Мухин специально задал адвокату Г. Резнику вопрос об унижающем честь и достоинство характере распространенных ответчиками сведений, и адвокат Резник прямо ПРИЗНАЛ, что ложное обвинение в убийстве 22 тысяч человек, порочит честь и достоинство того, кого обвиняют, то есть, Сталина (Т. 3. л.д. 95).

Таким образом, судья Лопаткина в своем решении сделала выводы, не соответствующие установленным судом обстоятельствам:

- в оспариваемой статье содержатся не только мнения автора, но и сообщенные им сведения, подлежащие доказыванию на соответствие действительности;

- эти сведения порочат честь и достоинство деда истца И.В. Сталина.

- В связи с этим и основываясь на главе 40 ГПК РФ,

ПРОШУ:

- Решение Басманного суда от 13 октября 2009 года по заявлению Джугашвили Евгения Яковлевича о признании высказываний в адрес И.В.Сталина, опубликованных в приложении к "Новой газете" "Правда Гулага" от 22.04.2009г. 03(14), вымышленными, не соответствующими действительности и унижающими честь и достоинство Сталина, отменить;

- дело передать для нового рассмотрения новым составом суда».

Теперь нам в Басманном суде предстоит участвовать в рассмотрении наших замечаний к протоколу и ждать, возможно, несколько месяцев, пока дело рассмотрит Мосгорсуд.