Приказов идти в атаку на этой войне никто не отдаёт. Она идёт как бы сама собой, безмолвная и невидимая для непосвящённых. Но от этого не менее страшная, ибо жертвы, понесённые в ней, так же невосполнимы, как в любой другой войне, ведущейся до полного уничтожения противника. Народные художественные промыслы огромной нашей страны гибнут один за другим. Каждый из них уникален в буквальном смысле слова, то есть является неповторимым, единственным в своём роде. Это известно всем – от мастеров, работающих на еле сводящих концы с концами предприятиях, до глав всех министерств, в ведении которых эти предприятия находятся. Ценой неимоверных усилий первых на промыслах ещё теплится жизнь, равнодушие и бесхозяйственность вторых равносильны прицельному огню на поражение.

Бесславный счёт потерь… Сейчас он уже идёт на десятки. Исчезли киришское и вятское кружевоплетение, воронежское, карсунское и ивановское ручное ткачество, мстёрская вышивка, сибирское и тюменское ковроткачество. Список жертв необъявленной войны против народных промыслов готовы пополнить Богородск, Жостово, Федоскино, Лихославль, Гусь-Хрустальный. Вы не имеете ни малейшего представления о том, чем именно славны эти небольшие города и посёлки? Ничего удивительного. Впрочем, об этом чуть позже.

На всю Россию осталось всего 250 предприятий народных промыслов, и две трети из них либо убыточны, либо нерентабельны. А ведь подавляющее большинство таких предприятий с момента своего возникновения являются, как мы теперь говорим, градообразующими. Объяснять, что стоит за этим определением, думается, никому не нужно. Клубок проблем, опутавших промыслы, так туго намотан, что не знаешь, за какую ниточку раньше тянуть. То ли налог на землю снижать, то ли расходы на энергоносители дотировать, то ли систему сбыта налаживать, то ли зарплату мастерам поднимать. Конечно, хорошо бы всё сразу, но сразу-то не получается. Не получается даже у тех руководителей регионов, для которых судьба народных промыслов не предмет разовой пафосной акции для отчёта перед вышестоящими инстанциями, а ежедневная головная боль.

ПАДЕНИЕ В БЕЗВРЕМЕНЬЕ

Привели меня журналистские дороги в старинный волжский город Семёнов, на знаменитую Золотую Хохлому. Провели меня по цехам, начиная с того, где невзрачные чурбаки от коры освобождают, и до того, где распускаются невиданными цветами да ягодами ковши, бочата, ложки. У токарных станков раньше только крепкие мужчины стояли (шум, вибрация, пыль столбом, стружки веером – одним словом, далеко не курорт), а теперь чуть не половина – женщины. Потому как мужчине такую зарплату в дом приносить неловко. «В цехе, где мастерицы над кубками да вазами колдуют, лет двадцать назад не то что свободных мест не было, приходилось дополнительные столы у самых дверей ставить, – не без гордости говорила мне главный художник промысла Валентина Семёновна Дашкова. – Теперь же за каждым вместо десяти мастериц от силы шесть сидят. А ведь сто лет тому в здешних местах расписным промыслом более двадцати тысяч человек занималось!» И это «Хохломская роспись» – едва ли не самое крупное и самое благополучное предприятие во всей отрасли. По соседству, в Городце – там свой коренной расписной промысел, ничем с хохломским не схожий, – весь цех не больше полста квадратных метров, светлый, только что отремонтированный, да только работают там в лучшем случае полтора десятка мастериц.

Смотрела я на хохломских кудесниц, и не по себе становилось: пока она над работой своей склоняется, глаза светятся, а как оторвётся, такая в них печаль, что и словами не выразить. Фабрика работает только четыре дня в неделю, и получают эти женщины от четырёх до шести тысяч рублей – в зависимости от квалификации. Согласитесь, даже в таком небольшом городке, как Семёнов, на эти деньги прожить практически невозможно. И как в этом случае прикажете привлекать на фабрику молодёжь? Школа художественной обработки дерева там ещё до революции открылась. В былые времена туда конкурс был ненамного меньший, чем в знаменитые столичные художественные вузы: лучших из лучших отбирали, выпускников при всём честном народе у памятника легендарному Семёну-ложкарю, от которого и промысел пошёл, в мастеровые люди принимали. А сейчас рады, если одну группу в 25 человек наберут. Да и те после окончания не спешат в хохломские цеха. В прошлом году только одна девушка, Настенька, и осталась верной выбранной профессии. Кто знает, надолго ли этой преданности хватит? И кто посмеет упрекнуть молодую мастерицу, если терпение её иссякнет и променяет она свой редкий дар на что-нибудь более «рентабельное»? Вот так и меркнет год от года золотое сияние Хохломы.

И ОДИН В ПОЛЕ ВОИН

Жизнь время от времени заставляет нас пересматривать старые пословицы. Двадцать лет без малого ассоциация «Народные художественные промыслы России» ведёт неравный бой с превосходящими силами противника. Геннадий Дрожжин, председатель правления ассоциации, грустно улыбается: «А что делать? Если не мы, то кто же?» В какие только двери они не стучатся: и в Думу, и в Госсовет, и в Совет Федерации, и в Совет по культуре при президенте. Иногда отворяют (и среди чиновников, и среди депутатов встречаются ответственные, с государственным мышлением люди), чаще через щёлочку раздражённо отмахиваются: не до вас сейчас, кризис вон на дворе. Хотя кризис, если быть до конца честным, начался всего год назад, а до того было несколько вполне благополучных, можно даже сказать, процветающих лет, но необъявленная война против промыслов шла своим чередом. Их ведь даже специально «отстреливать» не нужно, сами перемрут, надо только терпения набраться. И что за беда, если в самом ближайшем будущем спасать уже будет нечего и гордиться нечем!

Уничтоженные промыслы, как исчезнувшие виды животных, восстановить невозможно. Можно только в Красную книгу внести, да только кому от этого легче? В прошлогоднем послании президента Федеральному Собранию правильная мысль прозвучала: «Ещё один фактор, способный серьёзно упрочить нашу Федерацию, – это поддержка национальных традиций и культур народов России». Однако целевая федеральная программа поддержки и развития НХП так до сих пор и не принята. И когда произойдёт сие радостное событие – неизвестно. Нет и федерального центра народных промыслов со штаб-квартирой в столице и филиалами во всех субъектах Федерации, нет налаженной системы сбыта, нет ярких, запоминающихся рекламных акций, всего того, о необходимости чего так долго говорят Дрожжин и его коллеги со всей Руси великой.

Самое удивительное, что, несмотря ни на что, Геннадий Александрович и его команда верят в победу и каждый раз, как только удаётся собрать силы, переходят в контрнаступление. Находят единомышленников, фестивали в разных концах страны проводят, выставки: «Серебряную коклюшку» в Вологде, «Мастеров народных братство» в Нижнем Новгороде, фестиваль гончаров в Скопине, «Ладью» в Экспоцентре на Красной Пресне (список, как вы понимаете, далеко не полный). Воюют они по-суворовски – не числом, а умением. Энтузиазм, помноженный на оптимизм, – страшная сила. Да только ею одною дзоты бюрократизма и доты равнодушия не одолеть.

РОДСТВА НЕ ПОМНЯЩИЕ

«Ну и чего вы вокруг этих ваших промыслов такой шум поднимаете? Кому они нужны в двадцать первом-то веке? Пусть стоят себе в краеведческих музеях все эти расписные чашки-плошки, кружевные накидочки, домотканые коврики да вышитые полотенчики. Там им самое место. Это предкам нашим без всего этого добра было не обойтись, а нам они зачем? Мы из такой посуды не едим, такими полотенцами руки не вытираем и нарядов таких не носим. Если уж сильно захочется на них полюбоваться, историю, так сказать, вспомнить, мы в музей и придём. И даже деток в воспитательных целях с собой прихватим. Ну а в повседневной жизни мы прекрасно без всего этого обойдёмся». Так или примерно так рассуждает добропорядочный обыватель, и его легко понять. Для того чтобы человек ценил достижения своей национальной культуры, уважение и любовь к этой культуре надо прививать с младых ногтей. Да сейчас об этом и говорить вроде бы смешно.

Пресловутая глобализация, охватившая мир подобно эпидемии (хотя никакая чума, никакая чёрная оспа по фатальности последствий с нею не сравнится), чревата не только экономическими и социальными потрясениями. Она унифицирует человеческие души, и это гораздо страшнее. Мы хоть и браним по привычке советские времена, но в СССР был сохранён весь букет национальных культур населявших его народов. Железный занавес можно помянуть добрым словом хотя бы за то, что он затормозил унификацию, волна которой давным-давно накрыла стремительно объединяющуюся Европу. Не стоит забывать, что у любой медали всегда имеется две стороны.

Вот, казалось бы, какая удобная штука этот унисекс. Натянул свитер, влез в джинсы, обул кроссовки и вперёд. А то, что тебя на улице не отличить от сотен тысяч таких же уничеловеков, это вроде как и не важно. Главное – не нужно напрягаться, думая, что надеть. При таком подходе навязываемый глобализацией «уникульт» тоже очень удобен, ибо избавляет человека от необходимости помнить, кто он такой. Ну в самом деле, какая разница, русский ты, алеут или афроамериканец? Важно, богат ли ты, успешен ли. Сколько комнат у тебя в коттедже и сколько машин в гараже. А что у тебя на душе, каких песен она просит, по берёзкам или кедрам ливанским тоскует, никому нет никакого дела. Вот и маршируем мы из дома в офис и обратно, словно деревянные истуканы из армии непобедимого Урфина Джюса, покупая по дороге глобализированные тарелки, сделанные в Китае, глобализированные «откутюрные» костюмы, сшитые в Малайзии, и ещё более глобализированные компьютеры, собранные на Тайване.

ТОЧКА, ТОЧКА, ДВА КРЮЧОЧКА

Впрочем, превратить истукана в живого, чувствующего человека всё-таки возможно. И никакого особого чуда для этого не потребуется. А вместо волшебной палочки можно использовать кисточку, гончарный круг или нитку с иголкой. Привела меня Валентина Семёновна в цех, где матрёшек расписывают. Игрушка немудрёная, а сердце ёкнуло – у меня в детстве точно такая была. Стою, за мастерицами наблюдаю: одна личико рисует, другая одёжку расписывает, третья её цветами украшает, и так, кажется, всё легко и просто. Тут одна от работы оторвалась и спрашивает: «Хотите попробовать?» – и деревянную болваночку мне протягивает. Ну как откажешься?! И только когда я пёрышком острым попыталась на этой болваночке, как в детской считалочке, точки-крючочки нарисовать, поняла, что даже эта не самая сложная работа не так легка, как кажется. И моя матрёшечка со слегка «заплаканными» глазками показалась мне самой красивой на свете.

К чему это я? Да к тому, что если на славные наши промыслы туристов (пусть пока не иностранных, они народ привередливый, на них ни дорогами, ни гостиницами мы пока не угодим, хотя лиха беда начало, а своих, отечественных) возить будем не от случая к случаю, а целенаправленно, с соответствующей рекламной и имиджевой поддержкой, то, глядишь, и вспомним, кто мы есть и откуда пошла Русская земля. Тем более что практически везде, кроме собственно промысла, есть что показать и на что посмотреть. В Городце вам и музей самоваров покажут – с коллекцией, не намного уступающей тульской, и музей пряников, и древнее городище, а от кружевной резьбы городецких домиков так просто глаз не оторвать. «Любовь к родному пепелищу» словами не привьёшь, к нему руками прикоснуться нужно, сердцем почувствовать. А там, глядишь, и сообразим, что пельмени и селянку, картошечку отварную и грибочки из расписной хохломской миски есть гораздо вкуснее, чем из банального ширпотребного фаянса. И если самое что ни на есть простое платье городецкой золотной вышивкой отделать, то такой наряд получится, что и Карл Лагерфельд от зависти позеленеет. А на фоне ростовской финифти и казаковской скани даже самые яркие сваровские стекляшки потускнеют. Мода на своё, возведённая в ранг государственной политики, – вот стратегия главного удара. Только чтобы стратегию эту реализовать, нужно вводить в бой резерв Ставки. Но Ставка безмолвствует. Война продолжается.

Прощаясь со мной у заводского музейно-выставочного центра, генеральный директор «Хохломской росписи» Николай Васильевич Коротков сказал: «Мы всё равно не сдадимся. Победа будет за нами!» Очень хочется ему верить.

10.12.2009 02:47:36 - Вера Александровна данченкова пишет:

в Японии национальные промыслы щедро поддерживаются. Куколки у каждой мамы и дочки. Поэтому любая префектура отличается своими особенными куколками- из фарфора, глины дерева, стекла - сотни вариантов и каждый- символ своей местности. А вышивки и гобелены в европе- тоже дотируются государством. У нас государственная политика просто отсутствует во многих областях жизни (там, где во всём мире она есть). У нас государство вненациональное и антинациональное. Компрадоры, назначенцы завоевателей. антинародная власть. во главе государства- представители антируситов. Разрушение русского. толерантность на русских не распространяется. подавление всего национального привело к тому, что русские не имеют ни национальной одежды, ни национальных обрядов (Мендельсон, "объявляю Вас..., следующий...").

09.12.2009 18:11:21 - кондратьев олег пишет:

Рушат все...

Юрий БЕЛИКОВ

Не закончив номер свой волшебный,

оборвав глотание огня,

фокусник ушёл через служебный,

тем огнём испепелив меня.

Я сгорел. Я задохнулся. Вы хоть

опознайте, кем я был и кем

мог бы стать, коль про служебный выход

знал бы и о нём бы крикнул всем.

Нынче у парадного подъезда,

друг на дружку свалены, лежим.

Фокусник, так вот твоя фиеста –

чёрный мёртвый пластиковый дым?

Дым сойдёт. Охвачены испугом,

на полу мобильники одни

будут разговаривать друг с другом –

вздрагивать и вспыхивать они...

ПЕРМЬ

11.12.2009 11:38:05 - Семен Петрович Башкиров пишет:

Техничные стихи. Но к чему они? Из художественных достоинств в них только боль (если ее, вообще, можно принимать в каческве таковой). Боль к боли. Кому легче от констатаций того, что все вокруг плохо и ничего нельзя исправить? А кроме констатаций нет ничего. Ни сочувствия, ни попытки утешить. Зачем такое печатать? Отметиться? Это как в ране гвоздиком ковыряться. Не та, как мне кажется, ситуация, чтобы торопиться со стихами "по случаю". Что бы ни задумавалось автором и редактором (мое мнение) - не получилось.

10.12.2009 23:55:21 - Семен Минеев пишет:

Склоняю голову...

Замечательно написано и пропитано горечью и болью. Спасибо Юра, что вы есть....

10.12.2009 22:00:06 - Никанор Евсееевич Потапов пишет:

Пожар в ночном клубе "Хромая лошадь"

Ведущий бодро пляшущим сказал: «У нас пожар, без паники на выход!» Гремит хард-рок, ещё не понял зал, Вот потолок мгновенно запылал, Всё. Слишком поздно. Шум, неразбериха… И вот от жара лопнули глаза, Рассыпавшись в палящей круговерти. Огонь пошёл по лицам, волосам, Смерть скорбной жатвой полнит туеса – Пятьсот квадратных метров едкой смерти… Опять судьба… Всегда она, судьба, Как заданность, привычность, однозначность. И мечется в густом дыму толпа, Кипящий пластик с кожею – со лба… У той судьбы есть имя. Это – алчность. Всё кончено на свете для одних, А для других жестокое начало… А мы хороним вновь очередных, И отпевая, молимся за них… «Где мама?», - папе дочка прошептала…

10.12.2009 06:03:23 - Леонид Семенлвич Агеев пишет:

Письмо В.В.Путину

Здравствуй Владимир! Одновременно с этим письмом к тебе, я направил обращение к Д.Медведеву, которое касается непосредственно вас обоих, а потому его прилагаю. Как я понимаю, основное препятствие к принятию жизненно необходимых решений в жизни страны, лежит в твоей позиции. Когда я в очередной раз слышу о твоей присяге на верность, избранного американскими советниками политического курса России, мне хочется крикнуть: «Владимир, что с тобой происходит? Ты же русский человек, лидер российского народа!». И вдруг такое преклонение перед иноземными советниками. Или это твое твердое личное убеждение, что политико-экономическая система власти в стране должна строиться по западному образцу позапрошлого века? Несомненно, твердость в своих взглядах хорошее качество. Но, только при том, если сами эти взгляды отвечают объективной реальности и соответствуют историческому курсу для такой страны, как Россия, то есть ее предназначенности на мировой арене. А если нет? Тогда твердость переходит в упрямство с непредсказуемыми последствиями для страны и, быть может, всей мировой цивилизации. Почему же автор этого письма уверен, что Россия идет не своим путем? Как известно, предназначенность имеют не только отдельные страны, но и люди. Особенно ярко это проявилось в судьбе одной российской женщины. Многие еще помнят актрису Екатерину Савину, талантливо сыгравшей роль Фроси Бурлаковой в одном из фильмов. Эта внешне прекрасная женщина в цветущих годах покончила жизнь самоубийством, бросившись под поезд. Почему такое могло случиться? А дело в том, что ее выдающийся талант был предназначен для театральной сцены, и судьба неоднократно давала ей этот шанс, но она каждый раз отвергала его. Она хотела быть кинозвездой, которые более знамениты, чем театральные актрисы, и материально живут лучше. Но значительных ролей в кино у ней становилось все меньше и меньше. Это был предупреждающий знак, которому актриса своевременно не придала значения. Уже много позже, она почувствовала, что происходит что-то не то, и сожалела о потерянной возможности стать театральной актрисой. Все эти обстоятельства послужили причиной ужасной трагедии. Многие и другие незаурядные личности, которые изменили сами себе, кончали жизнь трагически. Здесь можно вспомнить генералов А.Лебедя и Л.Рохлина, актера эстрады М.Евдокимова, ушедших в политику, хотя это было не их призвание. В этой связи нельзя не вспомнить первого Президента России Б.Ельцина. Он был призван разрушить атеистическую систему однопартийной власти в СССР, к тому времени окончательно прогнившей, что и было успешно осуществлено к 1996 году. Его беда состояла в решении идти на второй срок президентства, хотя судьба, в виде внезапной болезни, ясно показывала, что делать этого ни в коем случае нельзя. В результате из уважаемого, харизматического лидера страны он постепенно скатился до ничтожества в глазах большинства россиян и мировой общественности. Это ему было нужно? Интересно, оправдался ли он на высшем суде за свое тщеславие? Что касается твоей удивительной судьбы, то не Б.Ельцин тому виной. Я почти уверен в том, что откажись он от второго срока, Президентом, скорее всего, был бы выбран А.Собчак, который и привел бы тебя в Кремль. И все бы повторилось. Как говорится, от судьбы не уйдешь. Страна, как и отдельные люди, которая не стала на рельсы своего предназначения, время от времени получает судьбоносные сигналы в виде различных катастрофических явлений. Последним таким предупреждающим сигналом для России стало происшествие на Саяно-Шушенской ГЭС, причины которой специалисты не могут отыскать. Одни ищут его в человеческом факторе, каких-то технических ошибок, связанных с этим фактором, другие говорят о подземных толчках. Мне же думается, что это предупреждение с небес. Вообще, таких сигналов в последнее время становится так много, что общество, как и руководство страны, смирилось с этим. Никто не желает делать необходимых выводов. Руководство ищет стрелочников, чтобы переложить вину на них. В данном случае таким стрелочником становится гл. инж. ГЭС, Митрофанов. Конечно, к нему могут быть претензии, что он принимает работу сам у себя. Но почему же он такой всесильный? Очевидно потому, что сложившиеся система политико-экономических отношений в стране позволяет ему делать это. Система, зараженная сплошь вирусом стяжательства, но лелеемая и поддерживаемая руководством страны, которое по этой причине и должно нести ответственность за случившуюся трагедию. В первую очередь ты, Владимир. Ты лидер, с тебя и спрос. Величие человека, особенно государственного деятеля, проявляется не в его твердости в отстаивании своих заблуждений, а в своевременности их признания. Для этого нужно действительно иметь характер. Раскаяние, прежде всего, характеризует наличие духовной силы в человеке, степень его честности и порядочности. В России нет ни одного человека, который бы сказал, что все в стране идет хорошо и ничего менять не нужно, и это при достаточно хорошем материальном наполнении и отсутствия голода. Нет же, все недовольны: Президент, депутаты, политические деятели разных рангов, политологи, правые и левые, народ в целом, которому все же здравое чутье подсказывает, что нужно и в это трудное время держаться за своего лидера. При всем том, ничего не делается для исправления положения. Какой-то необъяснимый ступор накрыл общество. Сотни различных конференций, тысячи предложений, и все впустую, все уходит в пар, в говорильню. Болтовня и ничегонеделание губят Россию. Что же будет далее? Как известно, предугадывать будущее, дело неблагодарное. Я долго думал, прежде чем дать свой прогноз дальнейшего развития событий. Боялся, что ты примешь это за желание автора надавить на тебя «страшилкой», которая может в ином случае дать обратный эффект. Но и промолчать не возможно. А потому, будь, что будет. Я не страдаю наивностью и понимаю, что переубедить за короткое время такого человека как ты, дело почти невозможное. И все же, все же. Это мое письмо к тебе может стать одним из последних. Что-то в жизни россиян должно произойти ужасное, во много раз превышающее трагедию на Саяно-Шушенской ГЭС, которая напрямую повлияет в первую очередь на жизнь страны и на твою дальнейшую судьбу. В результате этого события ты, или уходишь в добровольную отставку, при этом, быть может, покончив жизнь самоубийством, или же, в отсутствие события, погибнешь в какой-либо катастрофе. В любом случае это будет ужасной трагедией для России. Не знаю, как кто, но я буду оплакивать твою незадачливую судьбу, и корить себя за то, что не нашел нужных слов, чтобы переубедить тебя. Но, как бы то ни было, трагедия эта будет оправдана ее объективным характером. Ведь согласись, судьба страны, а через нее и судьба всей цивилизации, не должна зависеть от упрямого заблуждения отдельного человека, не желающего внять голосу разума. В связи со сказанным, можно ожидать, что выборы 2012 года пройдут без тебя. Но найдется ли за этот промежуток времени тот человек, который поведет страну по пути ее предназначения? Бог весть. Одно знаю твердо, это буду не я. Мне этого не дано. Одно дело, знание, на основе системного анализа прошлого российской государственности, стратегического курса развития страны, другое дело, иметь природные задатки национального лидера. Об этом более подробно пишу в обращении к Д.Медведеву. Прочти его. Л.С.Агеев. 1.10. 2009г. PS. Если не получу никакого сообщения, что ты с письмом ознакомлен, буду вынужден донести его до тебя через опубликование. И в этом случае мой одинокий голос не был услышан. Поэтому я обращаюсь к тебе, дорогой читатель; давайте всем миром попросим В.Путина: 1. Занять свое место на капитанском мостике корабля под именем Россия. 2. Провести референдум среди россиян по поводу основополагающих реформ, который скажет о том, какой курс избрать для дальнейшего продвижения страны; в сторону ли дикого капитализма, или же нужно повернуть руль страны в иную сторону. Необходимо заявить открыто и честно, что нас становится все меньше и меньше, и мы не хотим терять; ни близких нам людей, ни умирать самим. За 20 прошедших лет отчетливо видно, как подлая система, сложившиеся в стране, производит в массовом порядке, из, в общем, нормальных граждан страны, подлых людей, которые и являются источником преступных деяний. Нужно что-то срочно делать. Так дальше жить нельзя.

– Очень важно, что на форуме было подчёркнуто: женщина играет важнейшую роль в становлении будущего нашего Отечества, и реализация её прав на защиту духовных начал в человеке имеет общенациональное значение. И сами эти её права должны не только поддерживаться, но и защищаться, в том числе и в законодательном плане. Форум поддержал предложение нашего фонда о необходимости принять Декларацию прав православной женщины в третьем тысячелетии, проект которой был нами разработан при подготовке к форуму.

Житейские понятия меняются стремительно. Термин «спекулянт», ещё двадцать лет назад понятный любому школьнику, отражается в новых словарях пометой «устаревшее». А термин «олигарх» теряет разъяснение «неодобрительное» и приобретает в нашей жизни смысл героико-эпический, это теперь что-то вроде всемогущего дракона.

Никого, думаю, не удивит, если портреты наших олигархов, писанные лучшими художниками, скоро займут места не только в частных коллекциях, но и пропишутся, скажем, в Третьяковской галерее или Русском музее. Вполне возможно, что будет создан особый пантеон славы отечественных олигархов, где герои коммерческого фронта предстанут скульптурными группами и поодиночке, а в городских парках вместо исчезнувших сталеваров и женщин с веслом возникнут мускулистые бронзовые красавцы: «Олигарх А. после бани», «Олигарх Б. на рыбалке», «Олигарх В. дарит вакцину против свиного гриппа детскому дому № 15»…

И жизнь тоже становится соответствующей. На нашем бытовом горизонте появляется свиной грипп, и марлевые маски, которые тюками лежали в подсобках аптек, вместе с противогриппозными препаратами мгновенно дорожают в несколько раз.

«Почему такое?» – сурово смотрят высокие чиновники на фармацевтов.

«Случайно получилось, – отвечает один за всех. – Сбой в компьютерной сети…»

Народ смеётся. Кто-то негодует. А телевизионные экраны синеют прокурорскими мундирами: «Будем разбираться!»

А в чём тут разбираться, если цель любого коммерческого предприятия – получение прибыли? Вырасти завтра спрос на костыли, гробы, соль или питьевую воду, бизнес непреклонно назовёт соответствующую цену. И указания сеять кукурузу за полярным кругом, а картошку – только квадратно-гнездовым способом покажутся на этом фоне милым чудачеством престарелых генералов административно-командной системы.

Лично у меня складывается впечатление, что российский капитализм с некоторых пор сам превратился в командную систему, которую побаиваются не только простые граждане, но и руководство страны.

Четырёхчасовой марафон в прямом эфире, который на прошлой неделе провёл премьер-министр, напоминал игру с условиями: «да» и «нет» не говорить, чёрное и белое не называть.

«Кто виноват? Когда это прекратится?» – вопрошают телеходоки из разных регионов страны.

«Горе-бизнесмены, лишённые сознания социальной ответственности», – грустно отвечает премьер.

Простите, но в какой статье Конституции записана эта социальная ответственность бизнеса? Увы, нет такого юридически значимого понятия! А на нет, как известно, и суда нет.

Спекуляция, завышение цен – это теперь терминология времён отсталого социализма, забудьте! У нас молодой капитализм, он хочет усиленно питаться, до упора давить педаль газа в автомобиле марки «Феррари», летать на собственных самолётах, и начхать ему на страну, её жителей и призывы к социальной ответственности. Грустно видеть премьера, который ездит по магазинам, проверяя цены на мясо и колбасу, убеждает промышленников строить суда в России, а не в Южной Корее или подыскивает на телефорумах молодых специалистов, готовых отправиться в далёкий Комсомольск-на-Амуре проектировать самолёты.

Что-то не так складывается в нашем королевстве по части прав и ответственности. «Косячат» (простите за молодёжный сленг) владельцы частных предприятий, ночных клубов, фармацевты или торговля, а спрос – с первых лиц государства. Создаётся впечатление, что система управления вышла из-под контроля – вертикаль есть, а реальной власти нет. Как говорили в Одессе, у каждого Абрама своя программа.

Отправив социализм на свалку, мы выписали по глянцевому каталогу капитализм, который-де сам установит по рыночным законам порядок в стране и создаст изобилие. Но почему-то на наших российских просторах вырос неведомый зверь с золотыми зубами – от него все солидные заводчики капитализма открещиваются: не наша порода, брак! И кому теперь сплавить эту неведомую зверушку, готовую пожрать не только содержимое холодильника, но и самих хозяев?

Бумага для заметок – из Тайваня! Бахилы – из Китая! Таблетки от кашля из Германии. Картошка из Израиля… Неужели к нам имеет отношение поговорка: если земли много, а хлеба нет, значит, дураки живут? Но народ, первым освоивший космос, не может быть дураком. Значит, мы просто терпеливые и забывчивые? Запамятовали, например, что по Конституции единственным источником власти в России является её многонациональный народ…

Вообразим себе картину. Рабочие, вызнав адрес своего отца-олигарха, отправляются к нему на задушевную беседу. И вот они на вилле. Под пальмой сложены запылившиеся рюкзаки и каски, на террасе кипит самовар, хрустят конфетки-бараночки, за овальным столом сошлись профсоюзные деятели, юристы-экономисты… Морской ветер шелестит справками о доходах-расходах олигарха, играет листками с графиками падения заработной платы – идёт откровенный разговор о делах предприятия, народный контроль такой. Мы, дескать, на вас, товарищ олигарх, работаем и хотели бы знать: как вы результатами нашего общего труда распоряжаетесь?

Суетятся слуги в ливреях, олигарх, склонив голову, внимательно слушает, даёт срочные поручения помощникам, раздосадованно хмурится…

И совсем не обязательно привлекать к таким житейским разговорам президента или премьер-министра – у них своих дел хватает. Трудящийся человек напрямую пришёл к своему работодателю, им есть о чём поговорить за чашкой чая или рюмкой водки.

Думаю, народ с интересом посмотрел бы встречи олигархов с ходоками – и не в режиме телевизионного диалога, а в реальном. И не придётся перекрывать федеральные трассы, ложиться на рельсы, беспокоить ОМОН. Бизнес – дело частное, и свободный народ сам может договориться с владельцем свободной частной компании. Душевным и полезным может получиться разговор. И приглашений ждать не надо – ходоки из окраинных деревень до Ленина в Кремле добирались, неужели до олигарха на Рублёвке или на Канарах не доберутся? Нищему собраться – только подпоясаться.

Перед Новым годом о чём только не мечтается…

Точка зрения авторов колонки может не совпадать с позицией редакции

11.12.2009 11:37:29 - Олег Сергеевич Тапин пишет:

выпуск пара словесный

Всё это настолько верно, настолько известно, настолько ничего нового, что остаётся только спросить: зачем? Нужны способы решения и "политическая воля", а не новые способы говорения.

10.12.2009 21:57:51 - АНАТОЛИЙ СТЕПАНОВИЧ ДЕНИСОВ пишет:

ФАНТАЗИИ НА ОТВЛЕЧЕННЫЕ ТЕМЫ...

Если бы случайно нашлось смелое СМИ и на основании ответов на вопрос " КТО ВЫ ПУ...? " издают книгу. Ответы по инету , открытки , письма и т. д. Ответы сгруппированы тематически и обработаны среднестатистически . Не смелые СМИ ставят такой же вопрос и ответы присылают в смелое СМИ. Успех книге ,мне кажется, будет весьма грандиозен.

10.12.2009 03:28:16 - kaj galim пишет:

слава олигархам...моя песнь о них.

Я все время слышу одни и те же фамилии олигархов. Как правило Дерипаска, Прохоров, Абрамович и так далее. И как-то отстраненно звучат слова о Путине, Медведеве и так далее. Мне кажется статья мимо... Разве Путин не олигарх? Разве он не является миллиардером? Можно ли хотя бы приблизительно подсчитать, чем он владеет? Разве Лужков - не олигарх? И все члены правительства? И вся наша властная элита - разве они не владельцы земли, шахт, пароходов и заводов? Тогда о чем статья? О каком таком частном капитале? Какие могут быть разговоры у простых шахтеров за чаем с абстрактным государством? Попробуйте найти концы и определить - кто именно владелец данной конкретной шахты? В приватизации поучаствовала вся властная вертиакаль, а самое поскудное участвует сейчас...Отсюда все наши беды - они, твари, продолжают делить и будут делить, пока мы все не смиримся с участью рабов. Но знайте, скоты, я вам своего сына не отдам - он на вас хрячить не будет!!!

09.12.2009 17:35:02 - Игорь Оськин пишет:

Забота об олигархах

Хорошо написано. Одна маленькая неточность: в Конституции записано, что единственным источником власти в Рос-сии является ее многонациональный закон. По мировым нормам при наличии 80% одной нации страна считается моно-национальной, то есть русской. И еще : по поводу олигархов есть выступление Путина в Колумбийском университете США: «Подавляющее большинство членов общества в России считает, что это был несправедливый способ приватизации». Однако «начать сейчас деприватизацию – значит нанести ущерб еще больший, чем ущерб от самой приватиза-ции. Поэтому я против деприватизации… Нужно провести амнистию как бы самой приватизации, амнистию капиталов. Нужно, чтобы общество приняло этот способ и согласилось с таким решением. Это нужно не только для общества, но и для самих людей, которые получили эту госсобственность, они должны после этого чувствовать себя в полном покое и безопасности. Думаем над этим. Если найдем такой вариант решения, мы это сделаем». Забота об Абрамовиче, Дерипаске и других. В этом году эту цитату модератор дважды изымал (цензурировал). Источник см в http ://lit.lib.ru/o/osxkin_i_w/ или http://lit.lib.ru Оськин Игорь

09.12.2009 16:24:17 - АНАТОЛИЙ СТЕПАНОВИЧ ДЕНИСОВ пишет:

\ «Горе-бизнесмены, лишённые сознания социальной ответственности», – грустно отвечает премьер . \ стыдливо умалчивая , что это и его заслуга почти за десять лет руления РФ и думая , что кто же будет работать , нет, сажать нельзя , оскудела земля России , пора уже пора и дальше прихва....( оговорка , сбился компьютер ) приватизацией заняться , пока цены минимальны и в Роснано такие деньги впихнули не пропадать же им

Кирилл КАБАНОВ, председатель Национального антикоррупционного комитета:

– Чиновники заложили немалые суммы на новогодние празднества в бюджеты ещё в начале года. Как раз в тот момент, когда кризис набирал обороты, а руководство России призывало экономить на всём, и не в последнюю очередь на госслужащих. Почему расходы не были урезаны? Потому что и в этой сфере действует всё та же система «откатов». Права продавать чиновникам дорогую сувенирную продукцию или организовывать им гулянки добиваются многие компании. Зачастую любыми способами. А чиновники из силовых структур поступают совсем просто – «нагибают» компанию, чтобы она изготовила им бесплатно дорогие подарки. А заложенные в бюджет, но неизрасходованные деньги кладут себе в карман.

Чиновники уже давно не боятся и не стесняются показывать себя «состоятельным сословием». Они одеваются в костюмы самых престижных фирм, ездят на дорогих иномарках. Появилась мода «среди своих» носить золотые значки спецслужб. У наших госслужащих напрочь отсутствует понятие репутационного риска. С одной стороны, это произошло по вине государства. Напомню, что ещё в 2001 году был отменён Указ № 810, обязывающий государственные органы реагировать на критические статьи в СМИ, освещающие деятельность государственных структур. Таким образом, все острые материалы о коррупции практически были приравнены к кухонным сетованиям на жизнь. Должен быть снова запущен механизм реакции на критические статьи о злоупотреблениях чиновников.

С другой стороны, и общество слишком быстро опустило руки, уверило себя, что ничего исправить нельзя. Вспомните, в 80-х годах в Италии в один прекрасный день вся страна вывесила в окнах белые простыни, протестуя против разгула мафии. И с этого момента государство стало реально бороться с этим злом. Давайте и мы в России проявлять большую гражданскую активность. Кто сказал, что это бессмысленно?!

Антон БЕЛЯКОВ, депутат Государственной Думы, председатель Общественного антикоррупционного комитета:

– Есть удивительные примеры того, как распоясались чиновники. Они у всех на виду. Для меня всё это неудивительно. Посмотрите, кого у нас записали в главных мздоимцев страны! По последним статистическим данным, около 20 процентов антикоррупционных уголовных дел возбуждены за взятку до 500 рублей, 30 процентов – до 1,5 тысячи рублей, и почти все остальные – до 5 тысяч рублей. Если исходить из этой статистики, у нас «берут» только врачи, преподаватели и в единичных случаях – рядовые сотрудники милиции и налоговой инспекции. А начальники покрупнее чувствуют себя в полной безопасности, для них – полная свобода действий.

Есть и ещё одна проблема. Я называю её «синдром временщика». Каждый чиновник, получив хорошее назначение, начинает лихорадочно соображать, сколько ему надо усидеть в своём кресле, чтобы успеть обогатиться.

Для временщиков важно не дело сделать, а отчитаться. Помните, как чиновники отозвались на инициативы президента по борьбе с коррупцией? Один губернатор посоветовал всем «обиженным» писать ему в блог…

В своё время нашим чиновникам серьёзно подняли зарплату, и теперь они получают в среднем столько же, сколько и их европейские коллеги. Однако брать взятки, растрачивать государственные деньги российские бюрократы не перестали. Почему? Да потому, что наряду с этим должен быть повышен и уровень их ответственности.

09.12.2009 17:40:18 - Игорь Оськин пишет:

Трепещите, коррупционеры!

Грозно: один - председатель Национального антикоррупционного комитета, второй - Общественного антикоррупционного комитета. У этого редакционного отдела есть чувство юмора.

И что случилось после разоблачений Генпрокуратуры? Строгачи и партбилеты полетели? Застучали покаянные лысины по паркету? Ещё чего! Не те времена. Главных «лизинговцев» «отчитали». Вот что теперь на госслужбе вместо строгачей и увольнений практикуют! Видимо, в следующий раз, когда снова поймают, – попеняют или пожурят. По-товарищески или по-отечески. Или упрекнут. Или посмотрят с укоризною. Прямо так и запишут в официальном постановлении: «Излиты пени и посмотрено с укоризною».

Конечно, укорное слово, как говорится, горько. А у иных вызывает и томление совести. Но что оно против откатов от посредников, счетов в офшорах, корпоративных гулянок и безразмерных премий, никак не зависящих от трудовых успехов?

Гр-н ЗДРАВОСМЫСЛОВ, практикующий политолог

10.12.2009 18:24:01 - Михаил Михайлович Митяев пишет:

А власти кто?

Грустно жить в гнусном государстве...Сиамские близнецы (Президент и Премьер) в разных тональностях твердят об ответственности, о всё более растущем состоянии блага верноподданных, о светлых далях социалистического капитализма, когда "на заборах вместо голубей этих дурных индюки будут сидеть"... А, может, лучше было бы коммунизм строить? О какой такой "ответственности" можно говорить когда в бытность Путина президентом господин Греф вносил изменения в уже подписанный указ (кстати, помните кто по специальности Греф? А Керенский?). О какой "ответственности" можно говорить, если непотопляемый ваучероносец Чубайс продолжает добивать экономику? О какой ответственности можно говорить, если господин Гайдар на государственные деньги продолжае исследовать экономику переходного периода, который как при Хрущеве начался, так, похоже, никогда и не закончится? О какой ответственности можно говорить, когда атомной отраслью руководит "физический гений" Кириенко? Эх! Уж лучше анархия, чем такие "кадры"! И ведь им несть числа.

09.12.2009 16:48:57 - АНАТОЛИЙ СТЕПАНОВИЧ ДЕНИСОВ пишет:

КОСОГЛАЗИЕ !

\ И что случилось после разоблачений Генпрокуратуры? \ которая косила глаза на лидера , а тот " глубокомысленно " изрекает " , что сажать нельзя , работать будет некому . Cлучилось КОСОГЛАЗИЕ у той которая Ген... И в памяти всплывает мелодия " На тебе сошелся клином , белый свет."

Газета «Московский комсомолец» была основана в 1919 году (сначала она называлась «Юный коммунар», затем «Юношеская правда» и «Молодой ленинец») как молодёжное издание и являлась печатным органом Московского областного и Московского городского комитетов ВЛКСМ.

В канун празднования 90-летнего юбилея мы по традиции задали три вопроса главному редактору газеты, председателю Союза журналистов Москвы Павлу ГУСЕВУ.

– Павел Николаевич, с чем «МК» приходит к юбилею?

– Мы расширяем полиграфическую базу – в скором времени откроется новый полиграфический комплекс с типографией, принадлежащий издательскому дому «Московский комсомолец». Это значительно облегчит работу нам и позволит сделать наши издания менее ресурсоёмкими. Мы расширяем своё присутствие в регионах России, увеличиваем тиражи газеты. Так что в будущее смотрим

с оптимизмом.

– Некоторое время назад в «МК» открыли памятную доску Михаилу Шолохову. Какое значение это имеет для вас?

– В первую очередь Шолохов – большой писатель, действительный автор «Тихого Дона», в чём мы никогда не сомневались. Во-вторых, свои первые три рассказа Михаил Александрович опубликовал в нашей газете в двадцатых годах, он всегда помнил об этом и, пока был жив, откликался на наши юбилеи и посылал поздравления к праздникам, за что мы, в свою очередь, ему благодарны. Для нас это величайший писатель современности.

– Как вы будете праздновать юбилей?

– Скромно и с достоинством. Будет концерт для сотрудников, а это почти две тысячи человек, к нам приедут артисты, певцы. 16 декабря состоится официальное торжество в Петровском путевом дворце, ныне – Доме приёмов правительства Москвы.

«ЛГ» с высоты своего 180-летнего возраста и её читатели поздравляют самую популярную столичную газету и её сотрудников с юбилеем!

10.12.2009 03:37:59 - kaj galim пишет:

плюнь в глаза, скажет божья роса...

Смотрел сегодня номер "МК", колонку объявлений. 90 % объявлений интим услуги. Брюнетки, блондинки, мулатки, сауна, Викуля, Элла, скидки, 1500 руб, приедем куда скажите и сделаем, что попросите....Ну и о чем мне с вами, Павел Николаевич, говорить? Только это - какова смерть, таковы и похороны. Чтоб твои дети, Павел Николаевич, ничего кроме "МК" в жизни не читали!

Вячеслав Тихонов , ушедший из жизни в минувшую пятницу, был не просто выдающимся, «штучным» артистом. Ему удалось – в отличие от 99 процентов его коллег по актёрской профессии – соединить воедино две взаимоисключающие, казалось бы, творческие ипостаси.

С одной стороны, в числе многих своих неизменно высококлассных работ он создал одну – не просто роль, но действительно уникальный образ. Ставший явлением не просто художественным, но подлинно социальным, фигурой общенационального масштаба. Заживший собственной жизнью. Вошедший и прочно укрепившийся в фольклоре, что, без сомнения, является наивысшим признаком снайперского попадания исполнителем «в точку».

С другой стороны, Тихонов при всём при том умудрился не стать заложником, пленником одной-единственной великой роли (как то случилось, к примеру, с его предшественником в деле перемещения экранных героев в пространство народной памяти и анекдота – Борисом Бабочкиным). Что было тому причиной? Одним талантом тут всё не объяснишь. Надо, несомненно, иметь в виду и масштаб личности.

Как бы то ни было, в результате в общественном сознании феноменальный «триединый» Штирлиц–Исаев–Тихонов существовал (и существует) сам по себе, а любимый артист Вячеслав Васильевич Тихонов – всякий раз точный, неожиданный, разный, но одновременно всегда безошибочно узнаваемый – словно бы отдельно от первого, сам по себе. И вот о нём мы отныне, к сожалению, будем говорить только в прошедшем времени.

Впрочем, с нами остаются его персонажи: равно и вырастающие до степени символа, и на загляденье «живые» люди. Остаётся собрание картин, согретых даром, обаянием, невесть откуда взявшейся у паренька из подмосковного Павловского Посада врождённой «породой», интеллигентностью, настоящей некиношной мужественностью. «Дело было в Пенькове», «Война и мир», «Доживём до понедельника», «Они сражались за Родину», «Белый Бим – Чёрное ухо»… О «17 мгновениях весны» мы уже не говорим.

Остаются имя и биография, уходящие вслед за «псевдонимом» и легендой самого знаменитого героя Вячеслава Тихонова – прямиком в вечность.

«ЛГ»

10.12.2009 03:45:40 - kaj galim пишет:

За мою маму....

Моя мама всю жизнь работала учительницей. Учителя - это особые люди, страна в которой к учителям относятся низко и презрительно, умрет...Они собирались на день учителя и самым большим праздником для них был фильм - "Доживем до понедельника". Тихонов для них был не Штирлиц, а Учитель, Коллега...Мама просила передать ему, что она ни о чем не жалеет - развал Союза, опоганивание всего, чему она верила и чему учила детей. Мизерная пенчия и предательство власти...Она не дождалась от него слов утешения и надежды. И вот этого ей жаль....

09.12.2009 10:56:32 - Александр Львович Балтин пишет:

ПАМЯТИ ВЯЧЕСЛАВА ТИХОНОВА

Он дышал облаками, травой, Тихой жизнью на даче в последний Год – спокойный, едва ли простой. Он дышал сокровенностью летней. Всей стране он известен – герой: Поединок с гестапо шикарный. Штирлиц вечно спокоен, чужой Суете – пустословной, бездарной. Князь Андрей – сдержан тон, и любой Жест достоинством высветлен чётко. Быть актёром, любимым страной, Тяжело человеку насколько? Он дышал облаками, и в них Растворился, не умер как будто – Стал водой, виртуозен и тих, Или временем, светом секунды… Александр Балтин

В Центральном Доме художника на Крымском Валу для широкой публики показана выставка «Рандеву. Русские художники во французском книгоиздании первой половины XX века». Экспозиция посвящена участию российских мастеров живописи, графики во французском книгоиздании. Произведения 33 художников и 100 иллюстрированных ими книг представлены из коллекции главы Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Михаила Сеславинского. На снимке он (в центре) сфотографирован с министром связи и массовых коммуникаций РФ Игорем Щегловым.

Алисе Фрейндлих нет необходимости прятаться от своих юбилеев.

Всё равно никто не поверит её паспортным данным. Время – относительно. Красота и талант – абсолютны. Во всяком случае, когда речь идёт о ней, блистательной, неповторимой, запредельной. Она не боится оставаться собой при любых обстоятельствах и до сих пор верит в то, что шанс прожить счастливую жизнь даётся каждому, только не каждому удаётся им воспользоваться.

«С любовью к России». Так назвала свой концерт в Центральном Доме журналиста известная исполнительница романсов Ирина Шоркина. Певица и её постоянный аккомпаниатор заслуженная артистка России Иветта Болотина представили на суд публики новую программу.

«Литературная газета» продолжает разговор о взаимоотношениях культуры с властью, меценатами, спонсорами. Сегодня наш собеседник – директор Государственного музея-памятника «Исаакиевский собор» Николай БУРОВ.

– Николай Витальевич, сейчас музейный комплекс «Исаакиевский собор» называют музеем-памятником четырёх соборов. Чем было вызвано подобное объединение?

– Прошу меня простить, но я буду говорить об Исаакиевском соборе как о живом существе, поскольку он таковым для меня является. Как известно, раньше Исаакиевский собор был одной из составных частей Музея истории города. Но он нашёл в себе силы и волю выделиться в самостоятельное музейное учреждение. И из музея шестой категории превратился в музей категории первой.

В это время как раз решалась судьба храма Воскресения Христова – Спаса на Крови. У него была самая нерадостная судьба: несколько раз пытались снести, взорвать, поскольку храм всё время мешал то неким знатокам нового искусства, то прокладчикам новых дорог, то властям… К нашему общему счастью, тогда директором Исаакиевского собора был Георгий Петрович Бутиков, светлая ему память, который нашёл в себе мужество и силы взвалить на свои плечи разрушающийся Спас на Крови. По сути, он спас его.

Подобным же образом был присоединён и Сампсониевский собор – единственный памятник анненского барокко в Петербурге. Собор сей не только памятник храмового искусства, но и памятник Воинской славы. Таким образом, в состав музея-памятника вошли уже три храма – Исаакиевский и Сампсониевский соборы и храм Воскресения Христова.

Потом к ним присоединился четвёртый брат блистательного «Соборного кольца» – Воскресенский Смольный собор. Тогда Смольный собор пережил падение креста с главного купола. Мне кажется, это было знамением, которое заставило обратить всеобщее внимание на состояние бесценного собора и памятника архитектуры. Объединение придаёт каждому собору новые силы для жизни.

В этом году к 300-летию Полтавской битвы, например, был полностью восстановлен уникальный комплекс Сампсониевского собора. Ни в одном храме Санкт-Петербурга больше нет такого исторически сохранившегося пятиярусного иконостаса ХVIII века.

– Приятно слышать о созидателях и созидании, в то время когда больше говорят о разрушении и разрушителях. Но на какие средства вы осуществляете свои проекты?

– Могу уверенно сказать, что мы являемся единственным музейным комплексом в России, может быть, даже Европы и мира, который в течение более двух десятилетий формирует свой бюджет из поступлений от музейной деятельности. Человек, приходящий в музей, желает получить экскурсионное обслуживание и соответственно оплачивает услуги, которые мы ему предоставляем. Из этих денег и складывается наш бюджет.

– То есть вы ничего не получаете ни из федерального, ни из городского бюджетов?

– Из федерального бюджета давно не было никаких поступлений. Не предвидятся они и в будущем. Нет целевого финансирования и из городского бюджета. Исключение составляет текущий год, когда на празднование 300-летия Полтавской битвы и Сампсониевского собора нам были выделены средства, на 80 процентов покрывшие расходы на организацию юбилейных мероприятий. Всё остальное – реставрация, обслуживание, заработная плата сотрудников, коммунальные платежи, охрана, налоги и многое другое – мы делаем на деньги, которые зарабатываем… И при этом ещё платим из них налоги.

Если в следующем году нам удастся получить какие-либо средства от федеральных или городских властей на реставрационные работы, будем признательны. На всё же остальное будем зарабатывать сами. На мой взгляд, поскольку мы являемся государственным учреждением культуры, было бы справедливым вернуть нам в виде прямых субсидий те суммы, которые мы передаём в бюджеты в виде прямых налогов.

– А они велики?

– До 60 миллионов рублей в год. Для нас это было бы ощутимой помощью.

– Для такого музея очень важны отношения с Православной церковью…

– Самое главное сделали мои предшественники на этом посту – установили доверительные взаимоотношения с Русской православной церковью. Неверующий Георгий Петрович Бутиков, верующий Николай Викторович Нагорский нашли способ взаимодействия с Церковью. Это не компромисс, который предполагает всё-таки некий внутренний спор, – это именно плодотворное сотрудничество. По договору, который существует между Государственным музеем-памятником «Исаакиевский собор» и Санкт-Петербургской епархией, определено более четырёх архиерейских богослужений в год, которые проходят в общем пространстве Исаакиевского собора. Эти службы совершает митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир. В этом году две службы в Исаакиевском соборе отслужил Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. В выходные дни в приделе Святого благоверного великого князя Александра Невского совершаются еженедельные богослужения.

На колокольне Исаакиевского собора не сохранились исторические колокола, их сняли в 20-е годы прошлого века. И тем не менее силами музея для Патриаршего богослужения мы сделали звуковую электронную имитацию колокольного звона, чтобы жители нашего города и гости могли представить, как эти колокола когда-то звучали. Потрясённые люди долго стояли на улице, слушая эти звуки, исходящие буквально с неба.

Каждое богослужение в Исаакиевском соборе требует большой подготовительной работы и больших финансовых затрат. Но мы никогда даже не помышляли что-нибудь просить у епархии. В храме Спаса на Крови за всё время совершалось несколько архиерейских богослужений. Убранство этого храма не терпит открытого огня и дыма. Есть, конечно, энтузиасты, которые настаивают на том, чтобы здесь были постоянные богослужения. Но сейчас мы на это пойти не можем, поскольку такое решение потребует серьёзных финансовых расходов и повлечёт угрозу внутреннего разрушения храма.

В этом году мы помянули первую жертву политического террора в России – государя-императора Александра II. В присутствии его правнука митрополит Владимир совершил заупокойную службу. С владыкой мы договорились, что ежегодно 13 марта будем особо вспоминать этот трагический день.

Постоянные богослужения у нас ведутся в Сампсониевском храме, после 80-летнего перерыва был отслужен торжественный молебен в Смольном соборе. Мы постараемся, чтобы Смольный собор действовал и как концертно-выставочный комплекс и развивался как духовный центр студенческого сообщества в нашем городе.

– Кстати, не беспокоит вас возможное соседство Смольного собора с башней Газпром-сити, которая взволновала весь город?

– Честно скажу: меня подобное соседство не беспокоит. Город должен расти и развиваться. Мы никуда от этого не уйдём, не спрячемся. Но это, повторяю, моё личное мнение. Как мне кажется, мнения горожан по этому поводу разделились поровну. Я в той половине, которая не боится перемен. Мне вспоминается реакция моего отца на строительство телевизионной башни… Отец родился в 1900 году и иначе как «ужасом» телебашню не называл. Строительство доводило его буквально до белого каления. А сейчас телебашня высотой 360 метров никого не беспокоит, никто не предлагает её снести. Санкт-Петербург – город великий, и ему нужны великие проекты. Не можем же мы всю жизнь только что-то латать и реставрировать.

– Кстати, о реставрационных работах… Хватает на них сил и средств? Успеваете в борьбе со временем, которое разрушает всё, в том числе и храмы?

– Нас больше заботит экологическая обстановка. Агрессивная атмосферная среда в буквальном смысле съедает плоды реставрационных работ. Материалы, использованные при реставрации, не всегда соответствуют предъявляемым требованиям. При этом мы не вольны в выборе реставраторов. Согласно 94-му Федеральному закону о конкурсных процедурах мы обязаны нанимать тех, кто предложит наименьшую цену за выполненную работу. И в результате мы оказываемся заложниками низкого качества работ. Городские власти, кстати, тоже живут под дамокловым мечом этого закона. Данный закон – это гиря, с которой нужно бегать стометровку. Всё происходит очень медленно и некачественно. Да и недёшево. Здесь обязательно нужно что-то кардинально менять.

А в принципе реставрационные работы в музее не должны останавливаться никогда. Иначе многое будет безвозвратно утрачено. Нельзя ни на минуту забывать, что мы живём в северной стране с суровым климатом.

– Помогают ли музею частные лица?

– Когда мы с вами говорили о бюджете, я сказал, что надеяться нам вроде бы не на кого, кроме как на самих себя. Тут я, признаюсь, немножко слукавил. Да, мы не надеемся на государственный бюджет, тем более в этом году – всё-таки кризис на дворе. Но на помощь людей, которым небезразлична судьба таких символов нашего города, как Сампсониевский, Смольный, Исаакиевский соборы и храм Воскресения Христова, я возлагаю большие надежды. К примеру, в этом году на угол собора вернутся ангелы со светильником, и вернутся они благодаря финансовым вложениям таких небезразличных людей.

Если нам требуется помощь, то я нахожу её. Очень надеюсь на помощь меценатов, компаний, банков. У нас есть Собрание друзей Исаакиевского собора. Но знаете, что в этой работе особенно важно? Деньги нужно использовать так, чтобы не оскудела рука дающего. Люди должны быть уверены – их пожертвования не пропадут, а обернутся конкретными делами.

А вообще-то спонсорство, меценатство – темы очень больные. До тех пор пока не будет упразднено двойное налогообложение, меценатство не оживёт.

И здесь, как мне кажется, свою роль должны сыграть СМИ. Нужно рассказывать о людях, делающих добрые дела, а то, как правило, с большим удовольствием журналисты информируют всех нас о «свинцовых мерзостях жизни». А жизнь из них одних, к счастью, не состоит. Мы с вами сейчас сидим на Невском проспекте в Думской башне, которую нам выделили городские власти, а ведь раньше дирекция располагалась в пяти местах… А скоро мы получим весь дом, отремонтируем его и тогда сможем оперативно управлять всеми нашими объектами. Так что не будем стесняться говорить о добрых делах и о добрых людях. И в этом, я надеюсь, «Литературная газета» нам поможет.

– Что вы можете сказать о будущем музея-памятника «Исаакиевский собор»?

– Мечтаем взять под опеку пятый храм – церковь Святого мученика Иулиана Тарсийского, церковь лейб-гвардии Кирасирского его Величества полка в Царском Селе. Ведь у нас до сих пор нет ни одного музея, посвящённого истории русской гвардии. Это будут действующий храм и действующий музей одновременно.

Беседовал Владимир КАМЫШЕВ

Для превращения в молниеносную мобильную армию XXI века нашим войскам желательно в кратчайшие сроки преодолеть явное отставание по некоторым позициям. При решении этой задачи элементы советской военной мощи комбинируются с новыми системами вооружённой борьбы. В пакете с импортными технологиями и стандартами широко внедряется иноязычная терминология с присущей ей эстетической и эмоциональной окраской.

При такого рода заимствованиях желательно уважать меру. Иначе, догоняя и обгоняя зарубежные армии, можно помимо собственной воли перековаться в третьесортных искусственных англосаксов. Со всеми вытекающими отсюда рефлексами и комплексами.

Устоять на одной седьмой части суши между кипящим Югом, надвигающимся Востоком и расчётливым Западом без своих культурных крон и корней психологически и политически невозможно – даже с самым грозным арсеналом новейших вооружений. Культура, в свою очередь, призвана радеть о душевном здоровье народного организма путём передачи от поколения к поколению мужества, честности, достоинства, солидарности, милосердия, героизма. Она передаёт их через язык, в котором самое обыкновенное на первый взгляд слово может играть первостепенную роль. Убери его – и обрушится целая вселенная образов, без которых наш мир становится обеднённым и усечённым.

В результате военной реформы дивизионно-полковое построение сухопутных армий меняется на бригадное, с полным упразднением полков и дивизий. Столь решительная перестройка, судя по экспертным оценкам, назрела. Но обязательно ли при этом вычёркивать из повседневного армейского обихода такую незаменимую ратную единицу нашей словесности, каковой испокон веку является полк?!

Вслед за Владимиром Далем хочется повторить: лексическое пополнение из чужой речи полезно, когда у заимствуемого понятия не нашлось родного эквивалента. В данном случае содержательные значения полка и бригады исторически равноценны, и потому замена попросту необязательна и неуместна.

Инициаторы бригадной реформы могут возразить: бригада как войсковое соединение больше полка, но меньше дивизии, и её использование при сокращении этих управленческих звеньев предопределено самим ходом событий. Но фактически-то это один укрупнённый полк с большим количеством батальонов и специальных подразделений. Отказываясь от громоздких дивизий, вполне можно оставить полковое звено, усилив его, дабы наш полк ничем не уступал самой навороченной и продвинутой американской бригаде.

Таким образом, наши сухопутные армии станут соединениями высокомобильных мощных полков, что вполне соответствует многовековой военной традиции. Чего никак нельзя сказать о бригаде.

Бригаду как войсковую структуру из нескольких полков и бригадира как промежуточное звание между полковником и генералом позаимствовал из французской армии Пётр I, благодаря которому русские города стали называть бургами, горы – бергами, а земли – ландерами. Но даже он не решился упразднить полк, первое упоминание о котором относится к эпохе призвания легендарного Рюрика. Согласно летописи дружина его брата Синеуса прослыла Белозерским полком. Полки и ополчения как овеянные славой символы объединяли наших предков перед лицом потрясений и испытаний. Каждый из нас с младых ногтей знает три заветные даты всенародного ополчения – 1941, 1812, 1612 – и волшебное «Слово о полку Игореве». При таком замечательном прошлом нашу армию как защитницу народа и государства без полкового эпического начала просто невозможно представить.

В седую старину русское войско (армия) нередко называлось полком или состояло из нескольких полков – большого, передового, разъездного, сторожевого. Даже красных и белых в огне Гражданской войны в какой-то мере объединяла приверженность к полковой организации своих армий. Совершенно по-иному относятся к слову «бригада». В массовом сознании оно меньше всего перекликается с армией. В лучшем случае – с трафаретной картинкой передовиков заводского соревнования, в худшем – с братками от экранного Саши Белого или с физиономиями узнаваемых реальных воров.

Строгое и чёткое созвучие слова «полк» таких кривотолков не вызывает. Для военных и для гражданских – это благородный символ российского воинства и ничего другого.

Отказываясь от полка, рано или поздно придётся переименовывать полковников в бригадиров, хотя это странное для русского уха звание так и не прижилось в императорской армии. Ежели такое случится, знаменитую лермонтовскую строфу о Бородинском сражении – «Полковник наш рождён был хватом, слуга царю, отец солдатам» – завтрашние школьники без перевода уже не поймут. А бригадир вместо полковника – это уже не поэзия, а гротеск.

Вульгарное принижение высокого военного штиля, созвучного сыновнему долгу каждого мужчины перед своей Родиной, вызывает естественное отторжение. Причём это не первая смысловая ласточка с меркантильным душком там, где речь идёт о базовых ценностях многовекового Российского государства.

Открываю Устав внутренней службы: «Защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина». Язык словно в Налоговом кодексе.

Кстати, в войсках сейчас ожидают новых общевоинских уставов, хотя на утверждённых два года назад ещё не выветрилась типографская краска. Не исключено, что там, где в действующих уставах пропечатано нынче «полк», завтра будем читать «бригада». По заокеанским понятиям и стандартам. Теплится всё же надежда, что созданная нашими предками армия наберёт необходимые ей силы и навыки тремя верными способами: грамотно работая над своими ошибками, умело перенимая мировой опыт и не теряя при этом собственного лица.

Виктор МАРЬЯСИН, ХАБАРОВСК

09.12.2009 17:51:52 - Игорь Оськин пишет:

Слово о полку...

Какая простая и блестящая мысль! Я и не знал, что Сердюков даже слово полк уничтожает. А нацлидер знает об этом? Направьте, пожалуйста, ему эту статью.

09.12.2009 17:13:53 - АНАТОЛИЙ СТЕПАНОВИЧ ДЕНИСОВ пишет:

\ "..... и не теряя при этом собственного лица. \ И кому Вы это пытаетесь вдолбить -торговцу мебелью. Был бы жив дедушка Крылов , прекрасная бы сложилась басня.

В материале «Люди модели «хань» («ЛГ», № 47–48) речь шла о том, почему работа в России всё чаще достаётся приезжим, а не соотечественникам.

Китайцы уже не уйдут, они совершенно легально поглотят Восточную Сибирь и Дальний Восток, полностью привязав его к себе экономически и колонизировав демографически. То есть полностью повторив косовский вариант, только в других масштабах и гораздо быстрее. Отыграть ситуацию назад будет невозможно уже никаким способом. Даже если предположить, что появится такая власть, которая попросит китайцев уйти, излишне объяснять, что сделано это не будет. А сил для того, чтобы заставить их уйти, у России уже не будет тем более.

Зауральский

То, что мигранты более работоспособны, чем местные жители, известно уже давно.

Всё дело в том, что у человека, оторванного от дома и привычной среды, не остаётся иного занятия, как только работать. А чем ещё заниматься на чужбине? Как отмечал ещё Н. Паркинсон, у мигранта есть мечта – заработать деньги, вернуться и жить безбедно. А местный уезжать никуда не собирается, ему зачем жилы рвать? Вахтовый метод с «сухим законом» – вот давно проверенное средство.

А про фантастическое трудолюбие китайцев, думаю, тоже миф. У нас китайцы дом строили… Когда ни выглянешь – почти всегда группка из пяти–десяти человек сидит и о чём-то оживлённо беседует. Не до работы.

Виктор

Проблема очень серьёзная. При наличии россиян, желающих работать вахтовым методом, приоритет, естественно, должен отдаваться им. По личному опыту работы в Сибири знаю, что в коллективах людей, желающих заработать, любой раздолбай и бездельник через неделю начинает пахать, как пчёлка. Очень, знаете, дисциплинирует. Никаких баб. Спиртное под строгим контролем. Если хилый или больной – свободен…

Китайских соседей завозить в последнюю очередь, потому что ничем хорошим для нас, для России, в конечном итоге это не кончится. Историческая склонность китайцев жить замкнутыми обществами и не ассимилироваться на чужой территории при наличии близости государства и быстрой депопуляции русских на Дальнем Востоке неизбежно приведёт к отторжению части российской территории.

И не нужно слушать «экспертов», заявляющих, что, мол, китайцы не живут севернее каких-то там природно-географических зон! Ерунда! Это когда основой экономики сельское хозяйство было, не жили. А теперь везде живут.

Что касается рассуждений, кто лучший работник: китаец, японец или русский, – так это пустой трёп. В России должны жить и работать наши соотечественники. Государство обязано организовать народные предприятия с таким количеством рабочих мест, какое соответствует численности трудоспособного населения.

Валерий Бунтов

У нас на Урале китайцы безнаказанно захватывают землю, воду, леса, губят природу и не платят никаких налогов. Местная власть расписывается в своём полном бессилии. В какой другой стране возможен такой захват территории без армии и пушек? Над своими фермерами власть измывается, а захватчикам предоставляет зелёный свет.

В пятидесятых годах у нас в городе появились репатрианты из Китая – русские люди из Харбина, потомки тех, кто эмигрировал туда после Гражданской войны. Хорошо запомнились рассказы, как их выгоняли из Китая. Сначала выживали мелкими бытовыми пакостями – оскорбляли, били окна, даже испражнялись у дверей их квартир. А потом просто выдворили в одночасье, отняв всё нажитое. Кстати, советская власть тогда им очень помогла обжиться, и скоро они ничем не отличались от нас.

М.В. Окишева

Считается, что китайцы – лучшие овощеводы в мире. Но разве настоящий земледелец может относиться к земле так, как китайские гастарбайтеры на Южном Урале? Сразу видно – приехали заработать любой ценой, а после них хоть трава не расти.

В начале этого овощного сезона в Еткульском районе выяснилось, что на землях, арендованных у местных предпринимателей, китайцы выращивают овощи, используя самые варварские способы, выкачивая воду из озёр и подземных горизонтов. Их количество не поддаётся подсчётам – при проверках прячутся в лесах. Как они въехали в Россию, как ввезли на Южный Урал тонны полиэтиленовой плёнки, неразрешённые удобрения, вредные химикаты?

В. Головчинский

11.12.2009 09:56:36 - Сергей Иванович Иванов пишет:

А вы думали пользовать Сибирь и дальше бесплатно?

Занятно читать стенания рассейских людей по Сибири. И "не отдадим", но сами туда не поедем... Конечно - очень удобно и комфортно иметь даровую колонию, жить за счет нее и ничего туда не вкладывать. Вы там - в Москве, хотя бы понимаете, что мы здесь голодаем? И голодаем давно, с самого детства. Как было питание при коммунягах,так и осталось - хлеб, крупы и сахар-денатурат из свеклы - остальное доступно только "состоятельным"... Вы - метрополия вшивая, даже не можете нас обеспечить доступными фруктами! Пошел бы я сейчас защищать от немцев квартиры московской красной буржуазии! Щас!!! По условиям жизни Сибирь - это вторая Антарктида, ее и нужно передать в международное управление, чтобы одним китайцам не досталась. Хотя на китайцев обижаться грех - и кормят и одевают и вообще все здесь китайское уже давно. А какой толк от России сказать сложно - пожалуй больше вреда... Народ отсюда уже разъезжается. Население нашей области за прошлый год сократилось. Жить невозможно. Пошел вчера на рынок. Мороз -21, лицо просто горит - ну нельзя человеку жить в таких условиях! Сегодня уже -30 - выходить вообще не рискую. У меня раньше была астма и дышать ЭТИМ я просто не могу! Стало заметно, что современный народ морозов боится - улицы вымирают, все прячутся по домам. А раньше было не так, морозов как-то не сильно боялись. И еще заметно преобладание на улицах в мороз женщин - безотказные кормилицы бегут на рынки и в магазины... Ну, а "состоятельные" передвигаются на теплых мягких подушках "иномарок". Но самая главная беда - плохое (дорогое) питание. Если не будут приняты меры,я не знаю как и жить дальше. При такой кормежке уже как-то безралично, кто тут будет управлять... Кстати, до прихода русских здесь практически никто и не жил, и китайцы не смогут, они очень тяжело переносят эти морозы.

09.12.2009 17:47:46 - Игорь Оськин пишет:

Быстрая депопуляция русских на Дальнем Востоке

Не любит русский человек хвалить свою власть. А я решусь. Заключили договор с Китаем по использованию наших недр и правильно сделали. Раньше Россия была светочем человечества, теперь Китай. У них реформатором был Ден Сяопин, у нас Михаил Сергеевич Хлестаков и Борис Николаевич Ноздрев. И поддержавший их народ. Потерянная страна, деградировавший народ, коррумпированная верхушка. Началось с http://lit.lib.ru/k/kolesow_w_i/text_0010.shtml

ПУТЕШЕСТВИЕ ВО ВРЕМЕНИ

5 декабря 1941 года началось контрнаступление советских войск под Москвой

Анатолий УТКИН, доктор исторических наук

Героям Отечества, участникам битвы под Москвой, ветеранам Великой Отечественной войны, москвичам всех поколений

Дорогие товарищи!

В декабрьские дни 2009 года мы мысленно возвращаемся на 68 лет назад, на тот исторический рубеж, который проходил под Москвой и определял будущее не только нашей страны и Европы, но и всего мира.

Ветераны Великой Отечественной войны, труженики тыла, москвичи и россияне всех поколений, жители многих государств планеты знают, что на скрижалях истории навечно записан подвиг защитников Москвы. Отстояв столицу, они стали предвестниками Великой Победы, её первыми творцами.

Планы гитлеровской военщины были перечёркнуты, а фашистские полки смяты и отброшены от стен Москвы, потеряв не только живую силу и технику, но и малейшие надежды на так называемый блицкриг.

Все оставшиеся годы войны, в период самых тяжёлых сражений нашу армию и наш народ вдохновлял пример ратного героизма и самоотверженности защитников столицы.

Ныне город-герой Москва бережёт благодарную память о тех героических днях как величайшую патриотическую святыню, как ярчайший урок мужества и беспредельной преданности Родине и свободе.

Каждый ветеран подмосковной битвы, каждый ветеран Великой Отечественной войны окружён в столице уважением, теплом, заботой и любовью. Первейшим своим долгом правительство Москвы видит создание для воинов Великой Отечественной войны достойных условий жизни. Это наша священная и неотменимая обязанность, это мерило нашей совести и благодарности.

От всего сердца поздравляю вас, дорогие товарищи, с 68-летием Победы под Москвой и Днём героев Отечества!

Желаю вам несокрушимого здоровья, процветания и счастья!

Юрий ЛУЖКОВ, мэр Москвы

7 ноября 1941 года в 8 часов утра наши войска прошли мимо прекрасных кремлёвских стен, мимо собора Василия Блаженного, мимо Минина и Пожарского, мимо Мавзолея… Немцы были в восьмидесяти километрах. По брусчатке главной площади страны шли старые танки Т-26, но за ними прогрохотали новые тридцатьчетвёрки. За танками шли сибирские боевые части в новом белом камуфляже.

Жуков и его окружение начали думать о широкомасштабной переброске войск с Дальнего Востока ещё в октябре. В первые дни ноября уже началось их перемещение. Это была страшная игра, страшный риск: начать операцию преждевременно означало потерять основной её эффект. Нужно было втянуть в ледяные русские просторы как можно больше германских солдат, растянуть их линии коммуникаций, дать выдохнуться элитным частям вермахта, спалить как можно больше танков. Только тогда наступит верный час. В этот критический день русской истории советские войска были численностью и по качеству ещё слабее рвущихся вперёд немцев. Что произойдёт, если Жуков затянет партию? Ужас непоправимого не мог не леденить сознание…

Собственно Москву защищали 65 тысяч солдат и офицеров – милиция, Московский истребительный полк и две дивизии НКВД. Москвичи рыли огромные противотанковые рвы.

Фельдмаршал фон Бок лично руководил битвой за Москву со своего передового командного пункта. Как пишет 22 ноября Гальдер, «со своей невероятной энергией Бок всеми силами гонит войска вперёд».

Германские войска подошли к Москве на расстояние 30 с небольшим километров. Ударные части немцев проникли в расположенный почти на границе Москвы Новый Иерусалим. Немецкое командование пришло к выводу, что русские находятся um die letzte Krafteanstrengung (при последнем издыхании).

У Истры столкнулись элитная дивизия СС «Дас Райх» и сибирские войска генерала Белобородова. После падения деревни Пешки к востоку от Истры генерал Рокоссовский отдал знаменитый и горький приказ, который нам в России было бы стыдно забыть: «Последней точкой отступления является Крюково. Дальше отступать нельзя. Дальше отступать некуда».

Между 16 ноября и 4 декабря немцы потеряли 85 тысяч человек – едва ли не столько же, сколько за весь предшествующий период войны. В последующие дни немцы потеряли ещё 30 тысяч близ Тулы. Третий рейх впервые увидел очертания силы, с которой он не мог совладать.

По мнению Сталина, 4 декабря 1941 г. было абсолютно критическим днём. Температура опустилась до минус 45 градусов. В ярости Гитлер приказал снимать одежду с советских военнопленных и использовать для немецких солдат. Но германская энергия уже иссякла. В деревне Петрищево немцы казнили восемнадцатилетнюю Зою Космодемьянскую. Последние слова героической девушки на эшафоте: «Вы не сможете повесить все сто девяносто миллионов жителей нашей страны».

Так думала вся Россия, потрясённая жестокостью, принесённой из Европы. От военнопленных немцы узнали, что русские строят новую линию обороны к востоку от Москвы. Им не приходило в голову, что Советский Союз не сложил бы оружия, даже отойдя к Уралу. Россия показала себя готовой сражаться на Волге, до Уральского хребта и за ним. В Сибири. На берегу Тихого океана. Да, жизнь одна. Но есть ценности важнее жизни, и среди них первая – свобода твоей страны. Русские принадлежат к тем немногим народам, которые могут сказать, что никогда не будут рабами. Может быть, в нашем суровом краю не так много счастья, но есть святые заветы – их соблюдали наши предки, и они в нашей крови: лучше умереть стоя, чем жить на коленях.

Дважды Жуков отвечал Сталину, что «Москвы сдавать не будем». И это диктовало не отчаяние, а трезвый расчёт. С начала Великой Отечественной войны из внутренних округов на советско-германский фронт было брошено 70 дивизий. В то же время в этих округах были сформированы ещё 194 дивизии и 94 бригады. Лучшими среди них были 27 боеготовых дивизий с Дальнего Востока. Их сила, выносливость, тренированность, патриотизм были исключительными. Зимние условия были естественными для сибиряков и дальневосточников. Общее чувство выразил генерал Рокоссовский: «Прибытие 78-й сибирской стрелковой дивизии, полностью экипированной к зимним условиям военного времени, привело нас в счастливое состояние».

Пятьдесят девять пехотных и семнадцать кавалерийских дивизий ждали приказа выступить «из-за плечей» сил обороны Москвы. Чтобы не допустить утечки информации, Жуков сообщил различным войскам не совсем точные сведения. Подлинная карта с приказом по войскам хранилась лишь в его личном сейфе.

Сталин стоял за то, чтобы отложить начало наступательной операции ещё на некоторое время, и только сообщения о том, что немцы подвозят огромные осадные орудия в Красную Поляну для прямого обстрела Москвы, убедили его в опасности задержки. Итак, предстояло сражение, которое решало судьбу России на целую историческую эпоху. Поражение Красной армии в белых полях под Москвой ставило страну на грань выживания.

2 декабря Гальдер сделал примечательную запись: Россия достигла вершины своих возможностей, ей не на что более полагаться. Keine neuen Krafte mehr verfugbar (подкреплений у них более нет).

В обобщённой оценке советских возможностей говорилось, что Красная армия в свете своих неимоверных потерь будет вынуждена перейти к позиционному типу ведения боевых действий. Гитлер и верховное командование армии отдали приказ предпринять всё, чтобы ценой последнего, крайнего напряжения сил достичь поставленной цели. Этой целью была Москва.

Немецкая разведка и командование не усмотрели самой возможности активизации действий советских войск – решительного наступления пятнадцати советских армий на фронте перед Москвой.

Германское командование не увидело в 45-летнем генерале Жукове таланта первой величины. Его план был стратегическим шедевром, он верно рассчитал время, место и характер удара. Он не начал вводить резервы панически рано. Он понял, что дать немцам закрепиться на подмосковных позициях означало бы резко увеличить их способности к обороне. Следовало уловить момент общей истощённости немцев, следовало в то же время использовать фактор протяжённости коммуникаций, суровости зимы, неожиданности удара.

В 3 часа утра в пятницу 5 декабря 1941 года при 30-градусном морозе и толщине снега в один метр на передовые позиции германской армии обрушились войска стратегического резерва. 88 советских дивизий начали оказывать давление на 67 немецких дивизий от Калинина на севере до Ельца на юге. Специальная директива атак гласила: следует обходить врага, заходить в тыл, проникать сквозь оборонительные рубежи противника.

Эффект внезапности сработал в полной мере. В целом наступление продолжалось без перерыва почти три месяца. Финальным аккордом можно считать взятие Великих Лук.

Генерал Гальдер пишет 7 декабря: «Ужасный день. В ошеломляюще короткий срок русские поставили на ноги разгромленные дивизии, бросили на угрожаемые участки фронта новые – из Сибири, Ирана и с Кавказа, они стремятся заменить свою потерянную артиллерию множеством ракетных орудий. В противоположность этому сила немецких дивизий уменьшилась более чем на половину; боеспособность танковых войск стала и того меньше…»

Американский историк Г. Вайнберг отмечает: «Немцы не сумели мобилизовать своё общество так, как мобилизовал его Советский Союз; советское руководство не только сохраняло эффективный контроль над неоккупированными территориями страны, но сумело сосредоточить людские и материальные ресурсы для сокрушительного удара по силам вторжения».

Дж. Эриксон развивает эту мысль дальше: «Тесные связи между людьми предотвращали крах всего. Несмотря на годы сталинских репрессий и принуждения НКВД – их базовую моральную устойчивость патриотическая война значительно усилила. Своей бесчувственной и самоубийственной приверженностью идее низшей расы людей, недочеловеков славян, германская пропаганда, злонамеренно применяемая войсками СС, придала звериные формы буйству массовых убийств специальных команд, видевших в русских лишь «конгломерат животных…»

Фельдмаршал Клейст скажет после войны: «Надежды на победу базировались в основном на том, что вторжение произведёт политический взрыв в России… и что Сталин, если последуют тяжёлые поражения, будет свергнут своим собственным народом». Гитлер заверял Йодля: «Нам нужно только постучать в дверь, и вся прогнившая структура рухнет». Как пишет английский историк А. Буллок, «Гитлер не был слеп в отношении численного превосходства русских, но он был убеждён, что политическая слабость советского режима и техническое превосходство немцев обеспечат ему быструю победу в кампании, которая, по его мнению, должна была длиться не дольше, чем та, в ходе которой он сокрушил Францию годом раньше. А когда он выйдет к Уралу и захватит Кавказ, его противнице Британии не поможет присоединение к ней Америки. Гигантская Евразия будет у его ног, и не будет на земле силы, способной совладать с Германией, контролирующей самый обширный континент Земли».

Итак, на пути к мировому господству стояла лишь Россия, и это препятствие следовало ликвидировать в течение краткосрочной кампании.

В богатой скорбными страницами истории России такого ещё не было. Противник планировал её умерщвление, планомерное и хладнокровное. В мае 1941 года на встрече секретарей нескольких министерств рейха бестрепетно предусматривалось следующее: «Нет сомнений в том, что в результате вывоза из страны товаров, необходимых нам, многие миллионы лиц будут доведены голодом до смерти». Геринг после начала войны говорил министру иностранных дел Италии: «В своих лагерях русские военнопленные уже начали есть друг друга. В этом году в России погибнут от голода от двадцати до тридцати миллионов человек. Это и хорошо, так как некоторые нации должны быть сокращены».

1 июня 1941 г. Берлин издал «12 заповедей» для немецких административных чиновников в предназначенных для оккупации областях Советского Союза. Шестая заповедь гласила: «Поскольку вновь осваиваемые пространства приобретены для Германии и Европы на длительный срок, решающее значение приобретает ваше поведение. Вы должны сознавать, что являетесь представителями Великой Германии и знаменосцами национал-социалистической революции и новой Европы на многие века. Поэтому вы должны с достоинством осуществлять даже самые жёсткие и безоговорочные меры, вытекающие из потребностей государства. Слабость характера, проявленная каким-либо лицом, приведёт его к отзыву…

Только ваша воля должна быть решающей, но эта воля должна быть направлена на выполнение крупных задач. Она моральна в своей жестокости лишь тогда. Сохраняйте дистанцию между собой и русскими, ведь они не немцы, а славяне… Исходя из многовекового опыта, русские видят в немце существо более высокого порядка. Заботьтесь о том, чтобы престиж немцев сохранялся… Остерегайтесь русской интеллигенции – как эмигрантской, так и новой, советской. Эта интеллигенция дурачит вас. Сама она ничего не может, но у неё есть особый шарм и искусство воздействовать на умонастроение немцев…

Нищета, голод и непритязательность – удел русского человека вот уже многие века. Его желудок переварит всё, а потому – никакого ложного сострадания…»

Сегодня всем, кто жаждет перевернуть историю войны, надо вдалбливать это в головы.

Немцы взяли в плен командующего 6-й советской армией и допросили его со всем пристрастием. И тот указал им на подлинное состояние страны и её армии: «Когда дело касается судьбы России, русские будут сражаться – потеря территории ничего не означает, и указывать на недостатки режима бессмысленно».

Что гитлеровцы могли противопоставить решимости русских? Стремление захватить территории и рабов, доктрину расового превосходства, ненависть к коммунизму? Эти ценности ничто в сравнении с глубоким патриотизмом, с верой русских. Горящее в глубине русского характера чувство сопротивления стимулировалось не усилиями пропаганды, а искони присущей русским беззаветной любовью к Отечеству. В их героической борьбе проявился своего рода генетический код, срабатывающий уже многие столетия.

11.12.2009 14:56:56 - полкан полканыч полкан пишет:

ПОЛКАН

ЭТО БОЛЬШОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗАБЛУЖДЕНИЕ СЧИТАТЬ,ЧТО ГИТЛЕР ПРОИГРАЛ ВОЙНУ. РОССИЯ РАЗГРОМЛЕНА РАЗДЕЛЕНА НА ЧАСТИ ЕЕ ЭКОНОМИКА КУЛЬТУРА ДЕГРАДИРУЕТ НАРОД ВЫМИРАЕТ.ВСЕ ЧТО ПЛАНИРОВАЛИ ФАШИСТЫ И ИХ АНГЛО АМЕРИКАНСКИЕ ДРУЗЬЯ СВЕРШИЛОСЬ. ВОТ О ЧЕМ ИДЕТ РЕЧ,А НЕ ОБ УТКИНЕ.

11.12.2009 12:58:01 - Олег Сергеевич Тапин пишет:

историческая акцентурированность г-на инженера

Профессор-историк Уткин в данной публикации только поздравил с годовщиной победы под Москвой, выразил заботу о ветеранах. И всё! За что же такие нападки со стороны г-на Костина? Как сказал Жуков, надо отличать историю которая была от истории которая написана. Для этого исторические события изучают, появляются новые документы, которые заставляют историю постоянно "переписывать", что совершенно естественно. Сейчас огромный массив книг о войне, чтобы СВОЁ мнение иметь надо книги читать РАЗНЫЕ. А Гитлер был обречен уже 22 июня 1941, поскольку ввязался в войну со странами, во много раз превосходящих Рейх по экономической, ресурсной и военной мощи.

09.12.2009 21:20:00 - Сергей Станиславович Костин пишет:

"Ценности" г-на Уткина...

Заподозрить нацистов в любви к коммунизму было бы слишком даже для нынешней демократической действительности. Однако размещая "ценность" несомненную - ненависть к коммунизму - в корзинке ценностей нацистов - чем не новогодний подарок братьям-демократам и соратникам-либералам! Против такого "запала" любая пиротехническая забава детский лепет. Этакой "бомбищей" что угодно "вдолбить" можно, о чём так переживает г-н Уткин... И даже не надо "своего рода генетический код" изобретать - разве что обозвать оного собственным "Уткиным-я". Правда, если сие пионерство победит в честной и бескомпромисной борьбе по восстановлению исторической правды - переименовать "Битву за Москву" в "Победу Уткина на белых полях". Оказывается тогда, в октябре-ноябре сорок первого не были самые трагические дни Великой Отечественной войны. Когда исход сражения на сотнях километров двух фронтов могла решить лишь одна свежая дивизия, или сотня танков! А это Сталин затащил нацистов под стены столицы, чтобы измотать полчища супостатов "на белых полях". И это не он, Сталин, на пероне вокзала размышлял - покидать ему, Главнокомандующему, осаждённый город, или биться до конца. И лично, если потребуется, вести кремлёвский полк на врага в последний бой... За "фактурой" г-на Уткина в лучшем случае равнодушие к той трагедии, которая выпала на долю наших отцов и дедов. И прав Полкан Полканыч - "рассуждать" о Победе советского народа и не признавать решающую роль советской власти и партии коммунистов - люжь!

09.12.2009 15:27:53 - полкан полканыч полкан пишет:

дальше отступать некуда

самая большая ошибка или ложь это то,что будто- бы главная роль в победе в вов принадлежит русскому народу. народ сам по себе не в состоянии отстоять свои права свободу и независимость.об этом свидетельствует его нынешнее положение. а.зиновьев считает,что у нас народа уже нет осталось население впавшее в порабощение внутреннего и внешнего врага. в период войны народ был организован коммунистической партией во главе со сталиным. к 90м годам верхушка партии разложилась к власти пришли моральные уроды страна потерпела крах. народ приняль свой крах как должное.

В экспозиции представлены 120 снимков, рассказывающих о десяти годах суровой афганской войны, и 80 фотографий, показывающих жизнь современного Афганистана глазами советских фоторепортёров.

• Виктор ХАБАРОВ

• Леонид ЯКУТИН

• Владимир СВАРЦЕВИЧ

Недавно популярный журнал «Афиша» провёл опрос читателей: «Кого из современных писателей будут читать через сто лет?» С большим отрывом победил Виктор Пелевин. И хотя аудитория «Афиши» – студенты и конторские служащие, это ещё не вся Россия, именно на них делает ставку… ну не скажем «власть» – скажем «время». Стилистика информационного и рекламного потоков, обилие молодёжных движений, присутствие президента в Интернете – таковы приметы этого времени. И пусть формальные знаки внимания достаются другим – именно Пелевин транслирует в народ главные, «становые» идеи. И делает это уже пятнадцать лет. Модные писатели приходят и уходят, а он остаётся. Что же это за идеи, которым всё сносу нет?

ОВСЯНКА, СЭР

Возьмём последний роман, названный с величавой скромностью буквой «Т». Сюжет прост. Бригада литературных наёмников пишет роман о Льве Толстом, содержание которого радикально меняется в зависимости от того, кто оплачивает «проект». Герой романа, умученный нестабильностью, пытается одолеть своих изменчивых авторов, превращается в реального Льва Толстого, которому всё это безобразие снится, и уезжает на телеге в закат. Или восход, не важно. Сюжет пародийный, он вопиет о своей формальности и взаимозаменяемости компонентов. Персонажи тут нужны только для того, чтобы прочесть по ролям философский трактат.

И трактат этот – вовсе не о природе творчества, как показалось некоторым романтически настроенным рецензентам.

Он об отношениях Субъекта и Объекта. Плюс о тех побочных эффектах сознания, которые возникают, если вообразить, что философские категории способны «вступать в отношения».

Это покамест тема, идея впереди.

Поскольку и Субъект, и Объект сводятся к Пустоте (в правой части уравнения ноль), их значения можно менять местами. Скажем, кто кого мыслит: Бог человека или человек Бога? Не важно: результат – ноль.

В эту схему можно подставлять что угодно. Можно героя и автора, можно автора и читателя. А можно – личность и общество. Или правду и ложь. Всё это равно нулю. Ничего нет. А кто думает иначе, тот просто плохо подумал.

Негусто для многостраничного романа? Ну так ведь Пелевин признался, что по первоначальному замыслу это был всего лишь рассказ. Только ведь рассказ отдельной книгой не издадут, рекламную кампанию не раскрутят, и дойдёт он до куда меньшего количества умов и сердец.

Это не к тому, что Пелевин честолюбив, нет.

Он миссионер. Проповедник «благой вести».

А весть такая: ничего нет. Делайте свои выводы.

Если ничего нет – всё дозволено. «Свобода».

Мы любим тех, кто говорит нам, что мы свободны. Мы готовы слушать эту новость снова и снова. Как в анекдоте:

– Иди домой, мальчик, школа сгорела.

– Что?

– Школа, говорю, сгорела!

– Что?

– Мальчик, ты глухой?

– Нет, дяденька, но ты говори, говори…

В этом ровно половина секрета неувядающей пелевинской популярности (притом что каждая его очередная книга пугающе похожа на все предыдущие). Вторая половина связана с тем, что в литературе важно не только что сказано – важно ещё и как.

Кто-то, может быть, удивится: да разве же Пелевин художник?

Ещё какой.

Помню, на первом курсе преподаватель теории литературы нас учил:

– Представьте себе тарелку борща: жирного, огневого, с перчиком… Красиво?

– Краси-и-иво! – изнеможённо воют голодные троечники.

– А теперь представьте жабу: скользкую, пупырчатую… Красиво?

– Не-е-ет!..

Следует вразумление: красота не имманентное свойство предмета, она не в борщах и жабах, а в головах. Поэтому в литературе красив не тот образ, который нравится, а тот, который вызывает требуемые колебания души.

Позже, на заре сетевой эпохи, был у меня друг – человек, учившийся на филфаке целых три раза, а потому безукоризненно грамотный. Однажды, наблюдая, как он переписывается «по сетке» со своими pen pals, я заметил, что время от времени он делает пунктуационные ошибки. Зачем, спрашиваю? «Это, – говорит, – чтобы меня поняли».

Мораль: художественное качество пелевинских текстов обусловлено их эффективностью. Недаром же в романе «Т» сообщается: его автором являешься ты, читатель. Здесь есть всё, что угодно тебе, и нет ничего, что тебе не угодно.

А читатель этот, не забываем, тот, на кого делает ставку «время».

На меня, положим, время ставок не делает. Неудивительно, что читать роман мне было неинтересно. Я, по темноте своей, до сих пор считаю, что плач голодного ребёнка за стеной – это куда важнее, чем самые интересные (но кажущиеся мне отчего-то досужими) размышления о загадочном устройстве мира. Чтобы я поверил в то, что «ничего нет», нужно постараться донести до меня эту идею через страх и боль, вручить её живому человеку – такому же, каким я полагаю себя.

Но, согласно правильному ответу в конце учебника, боли и страха нет. Людей тоже нет – только функции Абсолюта, сиречь Пустоты. Игру теней можно наблюдать холодным умом, хватать же эти тени за руки, кричать им «туда не ходи, сюда ходи – снег башка попадёт» – методологически неверно.

Кроме того, очевидно, что, если бы Пелевин вывел в своём романе живых людей с их повседневными проблемами, его философская конструкция развалилась бы под их тяжестью. Потому-то герой романа, упражняясь в писательском «сотворении мира» (вот стол, стул, белая перчатка, река, покрытая льдом), дальше этих гамм не идёт. Мира нет, вместе с ним нет и как такового романа – потому что не надо. Кончился, поясняет автор, замшелый XIX век, когда читатели любили, чтоб их «трогали там» (то есть брали за душу). «Есть серьёзные сомнения в том, что этот текст может называться литературой». Литературы не надо. А надо именно то, в чём вы, соавторы мои, послушно участвуете.

Вот вы же смотрите каждый день телевизор. Никто вас там за душу не берёт, о ваших действительных проблемах не рассказывает, а вы смотрите.

Смотрите, хотя знаете, что всё, что вам показывают, – фуфло.

Смотрите, хотя понимаете, что вы и сами фуфло, раз смотрите.

Так и надо. Только поняв, что тебя нет (ты фуфло, и мир фуфло, и нет между вами никакой разницы), становишься взаправду свободен.

Свобода состоит в неучастии. Да хоть бы и в общественной жизни (глядите, какая она потешная – крыша либералов воюет с крышей силовиков, и обе сосут трубу, гы-гы). А там, где неучастие, откуда взяться сочувствию? (Ребёночек, говорите, хныкает… Гы-гы!)

WELCOME TO THE MACHINE

Я неслучайно выделил курсивом слово «разница» несколькими строчками выше. Оно напомнило мне спор вокруг перевода книги французского философа Бодрийяра «В тени молчаливого большинства, или Конец социального». Подразумевал ли Бодрийяр под словом «дифферанс» всего лишь разницу (как оно положено по-французски), или «различание», как у великого Дерриды? Сошлись на первом.

Книга эта была о «массах». (Тех самых, у которых «массовая культура».) Бодрийяр писал: понятие «массы» пустотно. Когда политик, социолог или художник апеллирует к «массам», он апеллирует к пустоте. «Массы» не являются ни субъектом, ни объектом истории. У них нет ни воли, ни предпочтений, ни облика – никаких свойств, кроме одного: к ним стало принято апеллировать. Поэтому единственным понятийным содержанием «масс» является совокупность этих апелляций. Иначе говоря, люди смотрят в телевизор, читают модный роман или слушают политическое воззвание, ожидая там, как в зеркале, увидеть себя, но вместо своего отражения видят фоторобот предполагаемого преступника – умозрительный портрет неких умозрительных «масс».

Что дальше?

Дальше мы перестаём ощущать разницу. Начинаем думать, что этот фоторобот и есть мы, что нам нужно то, что нужно ему. Мнимое отражение пожирает нас, превращая в безличный объект манипуляций.

Заметим, что по такому же принципу действует искусство: отражение вытесняет из сознания отражаемое. Но искусство в отличие от массовой культуры не претендует на монопольную картину мира. У разных народов, классов, социальных групп, даже характеров – разные искусства, тогда как массовая культура одна на всех и для всех обязательна.

В этом её ценность для «времени» (оно же гегелевская разумная действительность – то есть власть, «господствующий дискурс»). С помощью механизмов массовой культуры можно объединять и властвовать, не считаясь с различиями, то есть с противоречиями и конфликтами. Нянчиться с ребёнком обременительно. Куда лучше, когда он смотрит по телевизору мультики и не мешает работать.

Чтобы общественных конфликтов не было, необходимо подавить то, что их вызывает, – волю и самосознание. Скажем, мы боремся с экстремизмом, дело хорошее. Но почему эта борьба почти исключительно сводится к битью чучела под названием «русский фашизм»? Да потому, что русские – это 80 процентов населения, решив проблему с их нелицензированной активностью, решаешь проблему в общем и целом.

Массовая культура как навязываемый народам суррогат самосознания эту тонкость хорошо чувствует. Даже у парящего над злобой дня рафинированного Пелевина находим шуточки над ксенофобскими стереотипами (это где фольклорные «жиды» пляшут на льдине, чтоб она поскорее раскололась и потонула вместе с жителями, а их бы самих подобрали лодки). Зато никаких шуточек над происхождением этих стереотипов (навязываемых самосознанию, чтобы затем выжигать «в пределах здоровых тканей», то есть вместе со всякой национальной рефлексией как таковой) в романе не заметно. Знает собака, где заканчивается мясо и начинается цепь.

Не Пелевиным единым, возьмём примерчик из жизни. Читаю интернет-дневник молодого честолюбивого литератора (лауреат премии «Дебют», редактор литературных изданий и по совместительству профессиональный пиарщик). Видно, что парень из кожи вон лезет, чтобы «прийти к успеху». Сообщает: подрался в Доме литераторов с двумя «казаками», допустившими неполиткорректные высказывания в воздух, всех победил. Вроде бы чудесно. Вот только… Это всё равно, как если бы в моё время молодой человек хвастал: «Подрался с двумя рокерами, которые говорили, что комсомол дерьмо». Мы бы его «не поняли», независимо от того, как сами относимся к комсомолу.

Сегодня ничего, понимают. Другое время, другие песни. Стало модно быть паинькой. А чтобы выделиться и «прийти к успеху», нужно быть агрессивным паинькой – нужно о своей послушности орать и вколачивать её «богу в уши» кулаками. Вот такая «политическая активность «нам нужна».

Как видим, со времён Бодрийяра (та книга была написана в конце 70-х годов прошлого века) кое-что изменилось. Массы приобрели субъектность, завели своих «активистов». Быть послушным отражением чужого воображения стало престижно, «успешно», модно. В идеале нужно отражать идеи начальства, но потренироваться можно и на Пелевине. «Вы есть то, что я о вас думаю», – сообщает Пелевин своим читателям. А чтобы никто не обиделся (ведь у молодых читателей «массовой интеллектуальной литературы», то есть умных книжек для глупых, часто бывает болезненное самолюбие), тут же выворачивает эту истину наизнанку: «А я есть, что обо мне думаете вы». Юное самолюбие удовлетворено, защитный барьер снят, прививка пошла в кровь.

Резюме, господа односельчане. Романы Пелевина – это безупречные идейно-эстетические высказывания великой убеждающей силы. Действуют на физиологическом уровне, как наркоз. Мне они нравятся, как нравились одному герою киноэпопеи про «Чужих» тамошние «совершенные машины убийства». И, пока они мне нравятся, они меня жрут.

В частности, эту статью я написал ценой рецензии на книгу Александра Морева «Изгои», которая очень сильно «тронула меня там» и нуждается в журналистском внимании гораздо больше информационно-выгодного Пелевина, и без того заласканного до мозолей.

А что, потратив время на чтение буквы «Т», успели не сделать вы?

10.12.2009 20:39:19 - Виталий Викторович Веселовский пишет:

Вот такой сапожник наш пирожник!

Поэтому этому пирожнику надо бы найти другую пекарню. Им бы с Кургиняном Сергеем Ервандовичем совместное предприятие организовать под девизом "Публицистика не для всех". Эдакое ЗАО "Пирогов у Кургиняна"! Или наоборот ...??? Нет, ЗАО ПУК, пожалуй, будет лучше для бренда. Разве в России нет авторов способных ПИСАТЬ на актуальные темы, в том числе и критические статьи, ИМЕТЬ и УМЕТЬ ЯСНО И ЧЁТКО ВЫРАЖАТЬ свои мысли, а если их нет, то лучше популярно излагать чужие, не прибегая без нУжды к ино- /ново- / спец-язу? ЛГ СМИ или не СМИ?

09.12.2009 22:28:32 - Сергей Станиславович Костин пишет:

Фуфломания фуфломана...

Недовольство г-на Пирогова быть тем, что о нём думают, / по его, "Уравнению Пирогова", - нулём/, понятно. Но причём тут Пелевин? Тогда уж лучше про Красную шапочку, которой в брюхе волка-объекта так понравилось быть его субъектом в компании маленьких субъектиков-пирожков, что и никаких охотников ей не надо. Ведь как здорово, когда всё понятно: Волк-Шапочку, Шапочка-пирожка. И все при деле!...

Продолжаем публикацию «писем» Кирилла АНКУДИНОВА о современной русской поэзии, начатую в «ЛГ» № 26, 29, 35, 41, 45

Вновь приветствую тебя, мой друг. Что нового в Тибете?

Ты задал мне неожиданный вопрос, обратив внимание на то, что я во всех своих предыдущих письмах подробно говорил только о представителях сильного пола, о поэтах-мужчинах, а имена дам-поэтесс всего лишь бегло упоминал. Что это значит? Достойных внимания поэтесс больше нет? Или мне не чужд мужской шовинизм?

А ведь и впрямь парадокс: поэтесс в России больше, чем поэтов, – достаточно заглянуть в первый попавшийся коллективный поэтический сборник или зайти в любое лито, чтобы убедиться в этом. Общий качественный уровень «женской поэзии» – в принципе выше, чем уровень «мужской поэзии»: поэтесса-графоманка – явление встречающееся, но на несколько порядков менее типичное, нежели поэт-графоман. Между тем героями литкритических статей и научных монографий, как правило, становятся поэты, а не поэтессы. Что это? Неужели зловредный сексизм?

Дело, конечно, не в сексизме, а в особенностях, от природы присущих мужскому и женскому мышлению. Никуда не денешься, два этих типа мышления явственно различаются. Я преподаю в вузе и особенно наглядно вижу это отличие, когда принимаю экзамены у студентов. Девушки-студентки всегда заучивают наизусть страницы учебников и во время экзамена воспроизводят запомненное более или менее умело. Парни так не делают, им это не свойственно: они на экзамене либо выдвигают новые гипотезы, либо юморят, либо молчат, как глухонемые. Мужской ум – исследовательский, первопроходческий, он стремится вовне; женский ум – осваивает открытое заранее, обживается в хорошо знакомом пространстве, наводит уют.

Не то чтобы «женская поэзия» так уж радикально была отлична от «мужской поэзии» – но именно «женской» угрожают три специфические опасности.

И первая из них исходит из центростремительного вектора женского сознания. Женщина-поэтесса может легко поймать, уловить все носящиеся в воздухе тенденции «литературного сегодня», грамотно их освоить и подать – не привнеся при этом ничего нового, оригинального, индивидуального, своего. Среди поэтесс всегда бывает много бессознательных подражательниц. Поэты-подражатели копируют своих учителей, поэтессы-подражательницы влекутся за «поэзией вообще» и за «модным трендом сезона». Их судьба – превратиться в «фон литературной эпохи». Возможно ли сейчас отличить Веронику Тушнову от Людмилы Татьяничевой? А ведь в своё время Тушнова и Татьяничева были довольно популярны.

Вторая опасность – в том, что «женская поэзия» склонна впадать в эстрадность. Эстрада – необязательно «юмор и сатира»; существует и «лирическая эстрада» (в России она представлена главным образом Е. Гришковцом, а в Европе – привычное явление). Лирика и «лирэстрада» – явления противоположные: лирика индивидуальна, свидетельствует о неповторимом опыте души и обращена лично к каждому читателю; «лирическая эстрада» варганится по единому рецепту для общей читательской (или слушательской) массы. Для меня эталон «лирико-поэтической эстрады» – стихи Веры Павловой. В лирике Ахматовой – любовь Ахматовой к Пунину или Гаршину, в «Лебедином стане» Цветаевой – чувства Цветаевой к Сергею Эфрону, в стихах же Веры Павловой – «вообще любовь» «просто женщины» к «просто мужчине», и всякий раз силу и интенсивность этой «вообще любви» приходится иллюстрировать всё новыми и новыми риторическими приёмами. К сожалению, по пути «эстрадной поэзии» пошла небесталанная Анна Русс; её сносит то в расхожую мелодраму, то в развесёлый внутрилитцеховой капустник.

Наконец, есть ещё одна опасность. Бывает так, что некоторые дамы хотят переиграть мужчин в сугубо мужских играх – и начинают состязаться с ними в грубости-брутальности или в смелом интеллектуализме. А иногда – в том и другом одновременно. Как, например, Елена Фанайлова, поэтесса с хорошими, в общем, задатками – яркая, темпераментная. Отчего-то бедняжка преисполнилась странным желанием – непременно стать «западной интеллектуалкой». И стала-таки ею. Ныне Фанайлова неотличима от какой-нибудь Сьюзен Зонтаг; однако она забыла о том, что для русского культурного пространства это – совсем не достижение. А, скорее, наоборот.

Теперешние стихи Фанайловой в своём роде поразительны: они написаны от лица и от имени женщины, но в них нет того, что свойственно всякой женщине, – элементарного житейского здравого смысла. Лиргероиня Фанайловой возмущена грязью окружающей действительности, но сама матерится, как сапожник; она невероятно чувствительна и при этом оскорбляет всех кого ни попадя. Фанайлова может разразиться гневным поэтическим монологом ввиду того, что встретила знакомую продавщицу, а та возьми да и скажи ей: «Сложные у вас стихи, я в них ничего не понимаю» (обалдеть какая трагедия; мне это все мои знакомые твердят с того дня, как я начал писать стихи). Потом респектабельный учёный журнал «Новое литературное обозрение» созывает консилиум мудрецов, и те начинают на многих страницах комментировать праздный фанайловский стишок о продавщице, обильно цитируя заумных французских философов. От этого никчёмность и нелепость стишка возводятся в квадрат, и складывается впечатление, что я перенёсся в фарс Мольера или в итальянскую комедию дель арте и пребываю в достопочтенной компании магистра Триссотена и доктора Панталоне.

Хотя иногда поэтические дамы становятся-таки победительницами, играя на мужском поле, – если не теряют данный им от природы здравый смысл. Взять хотя бы баллады Марии Степановой. Мне не с руки рекламировать Степанову – я во вражде с её окружением, я почти равнодушен к её лирике. Но балладные стилизации Степановой – хороши. Вот как пример:

И герой обмяк, словно горсть песка

высыпается на песок,

и такая в нём завелась тоска –

вы не знали таких тосо’к.

И не жизни жаль, та не стоит свеч,

а обидно так ни за что полечь,

а что более всего огорашивает –

всё решили за него и не спрашивают.

«Видно, ты онемел, мальчиш.

Это правильно, что молчишь:

всё давно без нас решено.

Выпей водки, поклюй пшено.

Может, смертушка не приберёт:

серебро только наших берёт.

Ты пришёл, почитай, на готовенькое,

не ловил пулевых-ножевых,

Страховать тебя будет новенькая –

она тоже из ваших, живых.

       («Проза Ивана Сидорова»)

Конечно, баллады Степановой – в определённой мере «взгляд со стороны» (далеко не случайно Степанова пошла на мистификацию, поначалу представив их как сочинения «поэта Ивана Сидорова»). А вот строки замечательной поэтессы Олеси Николаевой; они созданы с не меньшей виртуозностью – но их виртуозность не «со стороны», а «из глуби». Мария Степанова как будто бы направляет слепящий фонарь своего мастерства вовне, а у Олеси Николаевой свет идёт изнутри её стихов, словно из чудной лампады.

Жаден, жирен, рыхл чернозём твой

и твёрд суглинок.

И блажен поэт, и пророк юродив,

и странен инок,

и прозрачны возду’хи, и свет рассеян, –

и тем верней

обрастает плотью любое веленье щучье:

«Будет так и так!»

Оживают корни, трепещут сучья,

и творит Господь детей Себе из камней.

Из болот петровских,

степей продувных татарских,

из костей крестьянских,

из крепких кровей боярских,

из пределов царских,

песков иудейских и бурных вод,

из хозяйств поморских, уделов скитских,

из полей подворских,

из пастбищ критских, –

собирает, всем имена даёт,

называет ласково:

«Мой народ».

  («Национальная идея».

  «Новый мир», 2007, № 8).

Как славно всё же, что в нынешней российской поэзии есть несравненная Белла Ахмадулина, гневная Юнна Мориц и моя любимая Новелла Матвеева, Ольга Седакова и Елена Шварц, Инна Лиснянская и Мария Аввакумова, Светлана Кекова и Ирина Ермакова, Инна Кабыш и Елена Новожилова, Елена Елагина и Евгения Изварина, Нина Карташёва и Светлана Сырнева, Ольга Родионова и Мария Бородицкая, Ольга Иванова и Екатерина Шевченко, Наталья Черных и Ольга Нечаева!

Воистину без женщин жить нельзя на свете, нет. Даже в Тибете. Не то что на Парнасе.

Твой Кирилл

95 лет назад в северо-восточной части нынешней Калининградской области развернулись события Первой мировой войны. Документальная повесть Н.С. Гумилёва «Записки кавалериста» (первые две главы), а также несколько писем и стихов связаны с боями, в которых принял участие поэт на территории нынешнего Краснознаменского района.

Путешественник и отличный стрелок, дважды побывавший в Африке, где обучился охотиться, стреляя с левого плеча, Гумилёв добился переосвидетельствования состояния здоровья, так как ещё в 1907 году был освобождён от службы в армии из-за «близорукости правого глаза и некоторого косоглазия». Он был принят вольноопределяющимся, или, как говорили в те времена, «охотником». Гумилёв сам выбрал род войск – кавалерию:

Люблю на необъезженном коне Нестись по лугу, пахнущему тмином.

Уже в начале сентября 1914 года он находится в Кречевицких казармах под Новгородом, где проходит учебный курс военной службы. «А на стрельбе и Гумилёв, и я одинаково были на первом месте», – вспоминал Ю.В. Янишевский.

Из Кречевиц Гумилёв вместе с другими вольноопределяющимися был направлен во 2-й маршевый эскадрон лейб-гвардии уланского Её Величества Государыни Императрицы Александры Фёдоровны полка и прибыл в Литву, в Россиены (сейчас Расейняй), 30 сентября. Первое стихотворение о войне «Наступление» написано в Россиенах под впечатлением рассказов его однополчан, уже участвовавших в Гумбиненской операции.

Перед эскадроном Уланского полка стояла задача – разведать расположение противника. В германских войсках была хорошо поставлена разведка с воздуха, а в российских – в разведку отправлялись конные разъезды. Они обнаруживали противника и вызывали огонь на себя. В течение десяти суток (17–27 октября) Гумилёв находится в дозорах, участвуя в атаках, прикрывая артиллерию, проводя усиленную разведку и сторожевое охранение. «Предприняли мы однажды разведывательное наступление, перешли на другой берег реки Ш. (Шешупа) и двинулись по равнине к далёкому лесу. Наша цель была – заставить заговорить артиллерию, и та действительно заговорила». «На следующий день противник несколько отошёл, и мы снова оказались на другом берегу, на этот раз в роли сторожевого охранения». «Через несколько дней (25 октября) в одно прекрасное утро свершилось долгожданное. Эскадронный командир собрал унтер-офицеров и прочёл приказ о нашем наступлении по всему фронту». Уланский полк Гумилёва двигался по шоссе. Два немецких эскадрона и 50 велосипедистов были выбиты из Шилленена (Победино), отошли на Ласденен (Краснознаменск). Гумилёв записывал: «…я ехал полем, мне вменялось в обязанность осматривать многочисленные фольварки и деревни, нет ли там немецких солдат или хоть ландштурмистов. Это было довольно опасно, несколько сложно, но зато очень увлекательно. В первом же доме я встретил идиотического вида мальчишку, мать уверяла, что ему шестнадцать лет, но ему так же легко могло быть и восемнадцать, и даже двадцать. Всё-таки я оставил его, а в следующем доме, когда я пил молоко, пуля впилась в дверной косяк вершка на два от моей головы». Барон Майдель докладывал о бое 26 октября командиру III корпуса генералу Епанчину: «…благодаря доблести лейб-гвардии уланского Ея Величества полка, как господ офицеров, так и нижних чинов, полк этот показал блестящие примеры храбрости».

27 октября лейб-гвардии уланский полк был возвращён в Россиены. Как пишет Гумилёв: «Наш полк переводят на другой фронт. Новизна всегда пленяет солдат, но, когда я посмотрел на звёзды и вдохнул ночной ветер, мне вдруг стало очень грустно расставаться с небом, под которым я как-никак получил моё боевое крещенье».

Гумилёв назвал свои первые дни на войне «священными». Поэт отправил 1 ноября из Ковно письмо Михаилу Лозинскому: «…я могу сказать, что это лучшее время моей жизни. Оно несколько напоминает мои абиссинские эскапады. Почти каждый день быть под выстрелами, слышать визг шрапнели, щёлканье винтовок, направленных на тебя, – я думаю, такое наслажденье испытывает закоренелый пьяница перед бутылкой очень старого, крепкого коньяка… Я теперь знаю, что успех зависит совсем не от солдат, а только от стратегических расчётов…»

Стихи «Война», «Солнце духа» и «Священные плывут и тают ночи» написаны под впечатлением «боевого крещения».

И воистину светло и свято

Дело величавое войны,

Серафимы, ясны и крылаты,

За плечами воинов видны.

Стихи Гумилёва о войне относят к лучшим во всей «военной» поэзии в русской литературе. Анна Ахматова писала: «Война была для него эпосом, Гомером, и когда он шёл в тюрьму, то взял с собой «Илиаду»… Он любил вспоминать себя солдатом:

И святой Георгий тронул дважды

Пулею нетронутую грудь.

В письме Лозинскому от 2 января 1915 года, уже из Польши, Гумилёв говорил иначе о войне, на которой он, верный чувству долга, оставался до её окончания: «Я буду говорить откровенно: в жизни пока у меня три заслуги – мои стихи, мои путешествия и эта война. Из них последнюю я ценю меньше всего… Я не говорю о стихах, они не очень хорошие, и меня хвалят за них больше, чем я заслуживаю, мне досадно за Африку. …Всё это гораздо значительнее тех работ по ассенизации Европы, которыми сейчас заняты миллионы рядовых обывателей, и я в том числе». И всё же прусское небо, «древнее и высокое», в которое он всматривался в свои первые фронтовые дни, получило продолжение в стихах и в последнем сборнике Гумилёва «Огненный столп». Это книга, в которой собраны «вершинные», зрелые стихи, высокой красоты и силы поэтическое слово наполнено философской мыслью. В стихотворении «Мои читатели» Гумилёв, отвечая себе на вопрос, какой отзвук находит его лирика в сердце читателя, чем будет «любезен он народу», возвращался к своим военным годам, когда в полной мере постиг науку «не бояться»:

Но когда вокруг свищут пули,

Когда волны ломают борта…

Я учу их, как не бояться,

Не бояться и делать, что надо.

Существует теория о взаимном соответствии между местом и происходящими на нём событиями. Люди совершают паломничество «к Толстому» в Ясную Поляну, в Михайловское «к Пушкину». Едут и в Победино Краснознаменского района, прочувствовать «Гумилёвскую осень». 26 октября 2002 года в посёлке Победино во дворе школы была установлена мемориальная доска Гумилёву. Её авторы – художники, скульпторы Людмила Богатова и Олег Сальников. Они попытались создать образ воина и поэта в форме уланского полка с развевающимся плащом, на котором просматриваются скачущие всадники.

И теперь мы ходим по дорогам,

Где его разбросаны следы, –

строчки из стихотворения, которое написала учитель школы Нина Цветкова к открытию знака. Ежегодно «Гумилёвская осень» проходит в стенах Побединской школы. Единственная в России «Гумилёвская осень».

Накануне юбилея мы позвонили в Питер. Валерий Георгиевич на звонок ответил, но связь была плохая. Выяснилось – писатель в ресторане. И когда успевает? Ведь только что у него вышла очередная книга «Сон, похожий на жизнь» (издательство «Прозаик»). Между прочим, 33-я по счёту! В знаменитую серию «ЖЗЛ» пишет биографию Довлатова. Ну оно и понятно – в 1993 году был лауреатом премии его имени. И можно быть уверенным – та эпоха из-под пера мастера выйдет как живая. На рабочем же столе – повесть «Плясать до смерти». В журнале Story ведёт ежемесячную нравоучительно-ироническую колонку. Руководит Союзом писателей Санкт-Петербурга. Хлопот масса. За что и получает по полной программе – лауреат премий «Северная Пальмира», «Золотой Остап», других. В нынешнем году получил и Новую Пушкинскую премию «за вклад в отечественную культуру и новаторское развитие традиций». Только что журнал «Октябрь» выдвинул его повесть «Нарисуем» на премию Ивана Белкина…

В общем, с полным основанием можно вспомнить название ещё одной книги Валерия Георгиевича «Жизнь удалась». С чем мы его и поздравляем, мысленно присоединяясь к друзьям за ресторанным столиком.

Александр ЯКОВЛЕВ

Речь идёт, конечно же, о знаменитой Книжной лавке писателей в Санкт-Петербурге, в старинном доме у Аничкова моста, на углу Невского и Фонтанки. Знаменитой и на сегодня уникальной. В советские времена существовали четыре такие лавки, находившиеся в ведении всесоюзного Литфонда. Две из них – в Киеве и Риге – оказались впоследствии за рубежом и прекратили своё существование. Не вписалась в новую рыночную реальность и головная столичная лавка. А вот питерская – уцелела. И празднует ныне свой 75-летний юбилей. Поскольку открыта была в далёком 1934 году.

Впрочем, выпущенная к нынешней дате красивая книга-альбом вносит любопытное уточнение: ещё в 1915 году, согласно справочнику «Весь Петербург», там же, в доме № 66 по главному проспекту невской столицы, существовала книжная лавка некоего М.В. Попова. «Прохожу мост с конями – и вижу – Книжная лавка», – рассказывал когда-то Всеволоду Рождественскому Сергей Есенин. Именно здесь ему дали адрес Александра Блока, встреча с которым столь много значила в судьбе юного поэта из села Константинова.

Однако предысторию свою нынешняя лавка писателей предпочитает отсчитывать с ещё более давних времён. А именно с 19 февраля 1832 года, когда на том же Невском, на той же его стороне, ближе к Адмиралтейству, в доме № 22, открыл свою лавку А.Ф. Смирдин. В торжественном обеде по случаю новоселья участвовали Пушкин, Гоголь, Жуковский, Крылов. Пусть прямой формальной преемственности здесь нет – именно тогда родилась идея писательской лавки-клуба, востребованная в ХХ веке. Известно, что работа Книжной лавки писателей не прерывалась и в блокаду: «С начала войны до января 1942 года лавка писателей при плане 500 000 рублей продала книг на 1 085 300 рублей…» – сообщала «Ленинградская правда».

В нынешней юбилейной книге участвуют писатели разных поколений. Каждый вспоминает своё и по-своему. Но есть во всех воспоминаниях и нечто общее: память о первых посещениях лавки, о радости приобщения к её самобытному миру. С любовью и уважением говорят авторы книги о работниках лавки, более всего – о легендарной Марине Ивановне Подрядчиковой, ушедшей из жизни в нынешнем году: она возглавляла коллектив в течение сорока лет и до последних дней продолжала принимать участие в его делах. Именно ей, а потом её преемнику Виктору Евгеньевичу Игнатьеву выпало на долю встречать и отражать наезды на лавку в перестроечные годы: местечко-то лакомое, в самом центре города! Бесцеремонные претенденты демонстративно, на глазах у книготорговцев и покупателей, по-хозяйски обмеряли помещения рулеткой, прикидывая, как развернут они здесь торговлю меховыми изделиями или откроют шикарное кафе. Наезды окончательно прекратились лишь после того, как в минувшем году пресса сообщила: решением губернатора В.И. Матвиенко Книжная лавка писателей внесена в своеобразную Красную книгу города – перечень объектов культурного значения, не подлежащих перепрофилированию.

А как чувствует себя Книжная лавка писателей в Петербурге сегодня? Об этом мы беседуем с её нынешним руководителем – Ниной Николаевной Балбуковой.

– Можно сказать, чувствуем себя неплохо. Сохраняем традиции лавки-клуба. Проходят презентации новых книг, юбилейные вечера писателей. Сейчас нет необходимости в существовании, как прежде, особого отдела обслуживания писателей, обеспечивавшего литераторов книжным дефицитом по предварительным заявкам. Но писатели – всегда желанные гости в своей лавке. В том числе и со своими новыми книгами.

– Прошу прощения, а как вы сегодня отличаете писателя от «неписателя», если не знакомы с ним лично? Раньше профессиональным удостоверением мог служить членский билет Союза, теперь союзов много…

– Мы не делаем никаких различий. Готовы рассмотреть и принять – пусть для начала в небольшом числе экземпляров – любую книгу. Отметаем с порога только грубую эротику и столь же грубую политическую агитацию. Недавно какие-то молодые ребята – похоже, из числа лимоновцев – пытались предложить нам свои брошюры. Мы дали им от ворот поворот. Их право – выражать свои взгляды, наше право – решать, работать или не работать на них.

– Лавка-клуб – это прекрасно. Но ведь лавка – это всё-таки лавка, предприятие коммерческое. Как обстоят дела в этом отношении?

– Скажу коротко: мы не в убытке. Не то чтобы сверхдоходны, но выглядим вполне достойно. В начале года торговля шла несколько вяло, но весной и летом положение выправилось. В том числе и за счёт гостей города.

– Какие же книги приносят наибольший доход?

– Учебная литература – её у нас много. Литература о Петербурге. Исторические книги, в том числе серия «Жизнь замечательных людей», обретшая в последние годы второе дыхание.

– А художественная литература, значит, на вторых ролях?

– Нет, почему же… Хорошо идут классики, причём не только дешёвые школьные издания, но и солидные тома издательства Vita Nova. Люди формируют домашние библиотеки.

– А как современники? В частности, петербургские писатели?

– Тоже расходятся. Хотя и не мгновенно. Причём поэзия сегодня идёт, пожалуй, лучше, чем проза. Но тут нужна, конечно, дополнительная работа: те же авторские вечера, публикации в прессе, в Интернете…

– Стало быть, Интернет для вас не враг, а союзник?

– Скорее, союзник. Если автор чаще появляется на экране компьютера, спрос на его книги обычно возрастает.

– И такой ещё вопрос: иных авторов смущает высокая торговая наценка на их книги – почти вдвое! Книга становится менее доступной для читателя. А я помню, несколько лет назад доля лавки в продажной цене составляла всего 25 процентов.

– Так ведь это когда было! Было потом и 60 процентов, и 70, теперь вот 90. А что делать? Всё и для нас дорожает. Арендная плата, свет, газ, реклама. Ведь и сама наша вывеска – эти три слова: «Книжная лавка писателей» – тоже денег стоит. А мы ещё техническое перевооружение затеяли, внедрение электронной системы «продавец–склад»…

Вот так-то. Лёгкой жизни не получается. Даже в юбилей. И тем не менее можно констатировать: уникальная лавка твёрдо стоит на ногах, уверенно смотрит в будущее. На титульном листе юбилейной книги можно прочесть: «Изд-во «Книжная лавка – клуб писателей». Может быть, со временем эта издательская марка станет популярной? Под ней могли бы выходить в свет коллекционные, редкие издания, которые были бы способны умножить славу нашей лавки. Да и бюджет её, может быть, поддержать.

Илья ФОНЯКОВ, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

09.12.2009 23:58:43 - николай завалишин пишет:

лавка на кузнецком

Приятно было прочитать про то, как питерцы (не в пример москвичам!) сохранили и уберегли свою книжную лавку писателей несмотря ни на какие трудности и внешие превходящие обстоятельства. Честь им и хвала! От души поздравляю их со славным юбилеем! А вот о нашей, московской Лавке писателей говорить что-то не хочется. И хотя "отвоевали" верхний этаж у антикварного магазина, и помещение вроде привели в порядок - но Лавки, прежней Лавки писателей, все еще нет. А есть только опасение, что и никогда ее не будет. Ведь это было почти намоленное историческое место с удивительными людьми - Олегом и Кирой, к которым всегда тянуло в гости, как к родному дому, "на огонек". Побывал я там как-то уже без Киры и Олега, и что же? Чистенько, встретили приветливо, но выбор книг чрезвычайно ограничен и даже много случайных книг. Расставлены на полках книги неопытной рукой - вперемешку с географической литературой стоят стихи и т. п. Спросил про былых "хозяев" Лавки, про Олега и Киру - никто их и не помнит из новых, неведомо откуда взявшихся продавщиц. А жаль!

В советское время Общество книголюбов было одной из самых массовых общественных организаций, объединяющей в своих рядах более 16 миллионов человек во всех союзных, автономных республиках, краях, областях и городах страны.

После 1991 года ушла массовость – пришло более профессиональное отношение к книге. Пережив сложный период не только в жизни общества, но и в жизни новой России, Международный союз книголюбов вновь стал набирать обороты, организуя и проводя серьёзную работу с книгой в организациях книголюбов и среди населения.

Сегодня в МСК входят общества книголюбов из 39 регионов России, Азербайджана, Армении, Белоруссии, Грузии, Казахстана, Литвы, Молдавии, Таджикистана, Украины и Узбекистана, многочисленные клубы книголюбов, библиофильские объединения, клубы любителей экслибриса, книжной графики и миниатюрных книг. С участием МСК созданы Организация российских библиофилов (ОРБ) и Российская ассоциация экслибриса (РАЭ МСК).

Музей экслибриса МСК, созданный в 1991 году, пользуется широкой известностью как у нас в стране, так и за её пределами, а Музей миниатюрной книги МСК уже заявил о своих серьёзных намерениях стать центром изучения и пропаганды изданий такого рода.

Международный союз книголюбов объединяет всех, кто ценит и любит книгу, заботится о сохранении её приоритета в духовной жизни личности, стимулирует интерес к чтению. Поздравляем МСК со знаменательной датой, желаем новых начинаний, исполнения надежд!

Соб. инф.

Литературно-художественный журнал «Подъём», прописанный в Воронежской области с 1931 года, не так давно обрёл нового руководителя. Пост директора – главного редактора издания, имеющего статус государственного учреждения культуры, занял Иван ЩЁЛОКОВ – поэт, член Союза писателей России с многолетним стажем.

Не поинтересоваться в связи с новым «пришествием» планами журнала, единственного на всё Центральное Черноземье (те, которые публикуют окололитературную попсу, не в счёт), было бы по меньшей мере неразумно. Поэтому…

– С какими соображениями приступили к редакторству, Иван Александрович?

– Трудно что-то изменить немедленно: журнал – не газета. И всё-таки мысли о том, что я могу привнести, уже появились – на основании анализа материалов, выходивших к читателю прежде. На мой взгляд, «Подъём» – с точки зрения качества представленного литературного продукта – не хуже многих «толстых» журналов. В первую очередь это утверждение касается поэзии: наша ничуть не уступает той, которая проникает в московскую периодику.

– А проза?

– Она тоже представлена довольно ярко. В последних, в частности, номерах публиковался роман Юрия Бондарева. Можно назвать ещё ряд авторов, известных не только в своих регионах: Борис Екимов, Михаил Тарковский, Олег Павлов, Лидия Сычёва… Хотелось бы, конечно, большего: если поэзия структурирована внутри себя и грани между её направлениями различимы разве что специалистами, то жанровые, тематические и авторские границы прозы надо расширить.

– Надеюсь, речь не о переориентации журнала на читателя, падкого на литературу, мягко говоря, лёгкую?

– Речь о жанрово-тематическом разнообразии, достигаемом без снижения градуса серьёзности литературы. Требования к текстам остаются прежними: они не должны воспитывать у читателя дурновкусие, о котором не хотелось бы говорить в связи с литературой вообще…

– Кардинально менять что-то собираетесь? Или будете только корректировать?

– Больная тема – публицистика. Скорее, её отсутствие. Думаем над тем, кого привлечь из числа журналистов, учёных, специалистов, обладающих объёмным взглядом на актуальные темы. В идеале хотелось бы превратить журнал из сугубо литературного в журнал русской культуры: черноземная провинция богата на яркие имена музыкантов, художников, учёных…

– У всякого солидного издания существует устоявшийся круг авторов, что, с одной стороны, нормально, а с другой – затрудняет возможность попадания «в обойму» новых имён. Что скажете на этот счёт?

– Открытие новых имён – большая проблема не только на Черноземье. Всеобщее равнодушие последних лет к любому проявлению в человеке здорового творческого начала способствовало тому, что целое поколение пишущих в России было отлучено от основных литературных изданий. Это привело к тому, что сегодняшняя молодёжь не верит в возможность опубликоваться в нормальном издании. Заставить её верить, найти и приветить – наша задача.

Анна ЖИДКИХ

По традиции во время ярмарки интеллектуальной литературы объявляются имена лауреатов премии Андрея Белого. В нынешнем году она присуждена Николаю Кононову за книгу «Пилот» (номинация «Поэзия), Анатолию Барзаху за книгу «Причастие прошедшего зрения» (номинация «Проза») и Наталье Автономовой за книгу «Открытая структура: Якобсон–Бахтин–Лотман–Гаспаров» (номинация «Гуманитарные исследования»). Специальная премия за литературные проекты и критику досталась Александру Уланову за сборник «Извилистая прогулка», а премия за лучший перевод – Александру Черноглазову, который в течение десяти лет переводит семинары Жака Лакана.

Как известно, денежное наполнение премии, учреждённой в 1978 году ленинградским самиздатовским журналом «Часы», составляет один рубль в каждой номинации.

На ярмарке также были объявлены лауреаты премии в области общественно-научной литературы «Общественная мысль» за 2009 год. Ими стали Яков Паппэ и Яна Галухина за книгу «Российский крупный бизнес: первые пятнадцать лет. Экономические хроники 1993–2008 гг.» (I премия); Михаил Маяцкий «Курорт Европа» и Артём Улунян «Новая политическая география. Переформатируя Евразию. Историзированные зарубежные геоконцепты. Конец ХХ в. – начало ХХI в.» (II премия); Ирина Алексеева – «Последнее десятилетие Российской империи: Дума, царизм и союзники России по Антанте, 1907–1917 гг.», Андрей Андреев – «Российское образование: социально-исторические контексты», Ирина Савельева и Андрей Полетаев – «Социальные представления о прошлом, или Знают ли американцы историю» (III премия).

Ольга ИВАНОВА

10.12.2009 00:10:56 - николай завалишин пишет:

пожелание рядового читателя ЛГ

Прочитав обзор О. Ивановой, обратил внимание на книгу Н. Автономовой "Открытая структура Якобсон-Бахтин-Лотман-Гаспаров". Я немного знаком с работами философа и культуролога Н. Автономовой, автора многих статей и переводов французского структуралиста М. Фуко (сегодня, к счастью, многие труды М. Фуко, отчасти усилиями Н. Автономовой, перевдены на русский язык). Репутация Н. АВтономовой как глубокого и вдумчивого исследователя, ведущего сотрудника ин-та философии РАН, не вызывает сомнений. Именно поэтому я и обращаюсь к редакции и редколлегиии ЛГ с предложением уделить книге Н. Автономовой - а вернее, тематике ее произведения - особое внимание на страницах ЛГ. Тем более, что речь в ее книге идет о выдающихся отечественных литературоведах.

Так во имя чего создана новая структура? Ради строки в бюджете Союзного государства? Или всё же для подлинного объединения?

Александр МИНАЕВ

ЛИТПАМЯТЬ

В Смоленской областной администрации под председательством заместителя министра культуры России Андрея Бусыгина состоялось очередное заседание организационного Комитета по подготовке к празднованию 100-летия Александра Твардовского, которое будет отмечаться в

2010 году.

В Алтайском крае состоялось закрытие Года Василия Макаровича Шукшина.

В Екатеринбурге прошли дни поэзии памяти Бориса Рыжего «Екатеринбург – город поэтов».

В Воронеже провели первые Бехтеевские чтения, посвящённые жизни и творчеству «певца святой Руси» Сергея Сергеевича Бехтеева (1879–1954). В чтениях приняли участие писатели Владимир Невярович, Виктор Будаков, Евгений Новичихин, священнослужители, учёные, краеведы.

ЛИТВСТРЕЧИ

18–19 февраля в честь 100-летнего юбилея Павла Васильева (1910–1937) Комиссия по литературному наследию одного из крупнейших русских поэтов совместно с Московским институтом социально-культурных программ и Литературным институтом имени А.М. Горького проводит Международную научно-практическую конференцию «Поэт Павел Васильев в истории русской культуры». В программе Васильевских чтений помимо собственно научной части открытие выставки «Поэты русского лада» и экскурсия по васильевским местам Москвы. Заявки на участие принимаются по телефону 8 (495) 927-01-98, доб. 206; e-mail: bratina@list.ru 12

ЛИТЮБИЛЕИ

Президент РФ Дмитрий Медведев поздравил с юбилеем поэтессу, президента Славянского фонда РФ, члена Общественной палаты Галину Боголюбову.

Исполнилось 75 лет известному московскому прозаику Николаю Михайловичу Сергованцеву.

Исполнилось 70 лет со дня рождения исследователя творческого наследия Шекспира и театра доктора искусствоведения Алексея Вадимовича Бартошевича.

ЛИТПРЕМИИ

70-летний мексиканский писатель Хосе Эмилио Пачеко удостоен литературной премии Сервантеса за безупречное владение испанским языком и описание повседневной жизни.

Американский писатель Джонатан Литтел получил награду за худшее описание секса в литературе, ежегодно вручаемую британским журналом Literary Review.

В открытом письме openspace.ru Анатолий Барзах отказался от премии Андрея Белого.

«Русский Букер» вручили петербургской писательнице Елене Чижовой за роман «Время женщин».

Михаил Яснов, Сергей Козлов, Андрей Усачёв и Пётр Синявский стали лауреатами премии имени Корнея Чуковского.

ЛИТФАКТЫ

Десять белгородских библиотекарей, работающих с детьми и подростками, получили учреждённую в нынешнем году губернаторскую премию «Призвание» – каждому по 25 тысяч рублей.

В концертном зале им. М.Д. Смирнова Челябинской государственной академии культуры и искусств состоялась презентация двух новых книг уральских деятелей культуры – композитора Елены Попляновой и поэта Николая Шилова.

«Город, повенчанный с морем» – такое название получил сборник стихов о Находке, изданный местным литературным клубом «Элегия».

ЛИТРЕЗЕРВ

Финальный этап областного конкурса для молодых поэтов Самарской губернии «Поэтический ринг» завершился победой безенчукской студентки Анастасии Смирновой.

На церемонии награждения лауреатов Рязанского областного детско-юношеского литературного конкурса-фестиваля «Слово доброе посеять…» победителям были вручены дипломы в номинациях: «Художественное слово», «Юные прозаики», «Юные поэты», «Юные журналисты», «Литературное краеведение».

ЛИТУТРАТЫ

В Мичуринске Тамбовской области на

90-м году жизни скончалась поэтесса Валентина Ивановна Бриллиантова.

На 62-м году жизни скончался санкт-петербургский поэт и учёный Сергей Сергеевич Гречишкин (Василий Пригодич).

Писатель Пётр Вайль скончался на 61-м году жизни в Праге.

10 декабря в цикле «Провинциальные литературные вечера» – презентация журнала «Петровский мост» (Липецк), начало в 18 часов;

11 декабря – семинар театральной студии « Образ», руководитель – Альберт Драбкин, начало в 14.30;

12 декабря – юбилейный вечер литературного объединения «Харузм» («Рифма»), ведущий – Владимир Гальперин, начало в 14 часов;

заседание Клуба любителей фантастики ведёт Юрий Никитин, начало в 17 часов;

13 декабря – заседание участников бард-клуба «Табуретка», ведущая – Ирина Ракина, начало в 16 часов;

14 декабря к 65-летию Великой Победы – литературно-художественный вечер из цикла «Поэт и война»: Николай Старшинов «Я был когда-то ротным запевалой...» (к 85-летию со дня рождения), начало в 18.30;

15 декабря – в Клубе молодого писателя дискуссия на литературную тему, ведущая – Лариса Румарчук, начало в 18.30;

16 декабря – в клубе «Кольцо А» отцы и дети в новой книге Алексея Симонова «Парень с Сивцева Вражка», начало в 18.30.

Майя Полётова. Душа хранит… Николай Рубцов: Малоизвестные страницы биографии / Послесловие О.И. Анашкиной. – М.: Молодая гвардия, 2009. – 285 [3] c.: ил.

М. Полётова известна не только тем, что её усилиями создан столичный музей Рубцова – она открыла немало неизвестных и малоизвестных страниц его биографии, по крупицам собирая архивные биографические сведения, воспоминания людей, знавших поэта. Эти материалы легли в основу книги, где автор прослеживает этапы его жизненного пути, нередко дополняя или уточняя известные биографические работы о Рубцове. Встречаются здесь и трогательные сюжеты. Например, Маргарита Власова лишь через много лет поняла, что моряк Коля Рубцов, с которым она познакомилась в 1958 году в Ленинграде, и поэт Николай Рубцов – одно лицо… «Иногда я задумываюсь, – признаётся М. Полётова, – а нужен ли тот или иной, порой очень незначительный эпизод из его биографии для внимания широкого читателя… Человек соткан из противоречий, он меняется, меняются окружающие его люди. Как важно не упустить это движение, понять его… Жизнь обычного человека не представляет большого интереса для потомков. Рубцов же – «величина постоянная». Пока будет существовать поэзия, интерес к его стихам не пройдёт».

Новый Иерусалим : Альбом-антология. – М.: Феория, 2010. – 564 с.: ил.

Образ Иерусалима всегда был наделён неизмеримой привлекательностью, что и отразили памятники письменности и церковного искусства. Важнейшей потребностью стала жажда усваивать и переносить его святость путём следования ей. Число воспроизведений первообраза, его «копий» хоть и огромно, но в большинстве случаев они далеки от совершенства. А их связь с первосвятыней умозрительна и частична. Великое исключение – Ново-Иерусалимский Воскресенский монастырь. Это чисто русская по своей огромности и стремлении к совершенству попытка добиться невозможного: забрать к себе не только Гроб Господень, но и саму Святую землю, укрыть её в недрах последнего православного царства. Сегодняшняя обстановка во многом аналогична тому времени, когда святейший патриарх Никон создавал Русскую Палестину. Нынешний капитальный альбом-антология – своего рода моментальный информационный срез того, что думают о Новом Иерусалиме, пишут, снимают, накапливают в музейных хранилищах и в специальных сборниках наши современники. Поистине – Большая книга.

Юрий Кублановский. Перекличка : Стихотворения / Послесловие Павла Крючкова. – М.: Время, 2010. – 112 с.

Название нового сборника известного поэта, лауреата премий Александра Солженицына и Новой Пушкинской,  многозначно. В частности, оно отсылает нас к Блоку и Боратынскому, предвидевших наступление времени, враждебного поэзии и – шире – культуре, размышлявших о том, как жить в таком мире людям, верным духовным идеалам, как перекликаться друг с другом во мраке. Юрий Кублановский не испытывает иллюзий относительно настоящего и будущего. Об этом он немало сказал в своих публицистических статьях и эссе. В стихах же подобные настроения выражены с особой лирической пронзительностью. Впрочем, такое мирочувствование можно определить как стоическую безыллюзорность. Например, скребущий звук лопаты дворника, убирающего снег, вызывает у поэта следующую ассоциацию:

 Вот и я, водицей согнав дремоту,

 на холодном тёмном ещё рассвете

 принимаюсь за малооплачиваемую работу,

 уподобясь дворнику дяде Пете.

 И судьба моя станет однажды книжкой,

 потрёпанной вследствие бурь жестоких,

 с небольшой фонетической одышкой,

 соглашусь заранее – для немногих.

Денис Гуцко. Домик в Армагеддоне : Роман. – М.: АСТ: Астрель, 2009. – 220 [4] c.

Денис Гуцко не принадлежит к распространённому ныне типу авторов, выпускающих новые книги с завидной быстротой и регулярностью. Вот и последний по времени роман букеровского лауреата вышел после довольно продолжительной паузы. Здесь, как и в предыдущих вещах, прозаик обращается к острым социальным и духовным проблемам, в подходе к которым заметна ориентация на традиции отечественной классики.

Основной конфликт романа обозначен в названии: уменьшительно-ласкательный «домик» – олицетворение покоя и уюта – автор помещает в эпицентр решающей битвы Добра и Зла. Главный герой восемнадцатилетний Ефим Бочкарёв на дух не переносит мир «обрюзгших душой» взрослых – этих «творцов потребительского бума» с их равнодушием ко всему, что находится за порогом своего дома. А там, между прочим, разворачивается масштабное строительство Шанс-Бурга, где будут открыты игорные заведения, которые ныне запрещены в столицах. «Им, стало быть, эта грязь не к месту, а нам – пожалуйте, принимайте. Будто свалку под самые окна» – такова реакция местных жителей. Кстати, Д. Гуцко, кажется, первый из прозаиков затронул эту проблему. Не припомню также, чтобы наша словесность касалась и темы военизированных молодёжных формирований. В то время, как, скажем, о нацболах  с их полуанархическими нравами пишут много и охотно. Так вот, именно в дружину православного толка, напоминающую военно-монашеский орден, приводит Фиму кипение разума возмущённого.

Здесь, во «Владычном Стяге», на него «дохнуло чистотой и силой. Православное дело впервые предстало перед ним во всём своём неоспоримом великолепии. Не искать, поскуливая, своего уголка – с куском мутного обывательского солнца, с куском обывательской правды, трусливой и затхлой, – а жить во всю ширь, чтобы место твоё было – вся твоя страна, которая с твоей помощью наполнится солнцем настоящим, немеркнущим, и настоящей всепобеждающей правдой…»

Однако выясняется, что наиболее радикальные инициативы «стяжников», например, попытка предотвратить перенос часовни, мешающей казиношникам (символическое противостояние), взрослому руководству отнюдь не по нраву. А вскоре «Стяг» вообще распускают. Ефим и несколько единомышленников опускать руки не собираются и находят прибежище в ещё более крутом полулегальном формировании – «Православной Сотне», где, как им обещают, «говорильни не будет… дело будет. Правое дело, большое. Такое, которое всё в стране как надо выправит». Однако «и здесь то же, что было в Стяге: сами позвали, а что с ними делать – не знают». Всё ограничивается именно «говорильней»: первая же акция – крестный ход через Шанс-Бург – срывается: милиция блокирует «сотенцев»… Какую кашу варят те, кто дёргает за ниточки, автор не конкретизирует, но даёт понять, что варево это сомнительного свойства.

Другая линия романа – «отцы и дети». Отношения героя с отцом не заладились с детства, когда после гибели матери Ефима у Степана Ильича появилась новая семья. Мальчик остался с бабушкой, и все попытки отца преодолеть сыновнюю неприязнь ещё больше разделяли их. Личные обиды юноши со временем посыпались солью поколенческой нетерпимости, обусловленной ориентацией на разные ценности. Ничего удивительного: в восемнадцать лет мечтать о миссии спасителя Родины так же естественно, как после сорока – думать о доме и детях. Те же «обывательские» заботы и у инженера-строителя (профессия опять же неслучайна) Константина Крицына. У него тоже конфликт с сыном, которого, кстати, потом мы встретим в «Православной Сотне». Ефим и его сводная сестра Надя встретились с Константином, когда скрывались от милиции в Шанс-Бурге, где на огромном рекламном экране оставили надпись: «Новый Армагеддон».

Этот случайный знакомый фактически спас их – укрыл в своём доме. Не обошлось и без разговора, пожалуй, центрального в романе, в ходе которого прозвучали ответы хозяина «домика» на вопросы и претензии юных максималистов. Крицын, выражая позицию «бездуховных обывателей», спросит: «Да кто её вымерял, духовность мою? Как? Когда? Какой линейкой?», заметит, что людей «маршем… в высокую духовность не загнать», что «опасная штука – красивые фразы», скрывающие нередко сомнительные цели. Не исключает Константин и того, что Шанс-Бург придумали там же, где и «Владычный Стяг». «Просто для разных людей». Затрагивается и заглавная тема: «У каждого здесь свой Армагеддон… Свой маленький Армагеддон, дай Бог в нём выстоять. Мне двоих парней на ноги ставить… И у всех так, все ради чего-то живут… Воюют как могут. Армагеддон – штука долгая, здесь нахрапом не возьмёшь…» Обратим попутно внимание на метаморфозу метафоры названия – смещение смыслового акцента: Домик в Армагеддоне оборачивается Маленьким Армагеддоном (если не сказать Армагеддончиком) в Доме…

Денису Гуцко близка позиция Констан-тина, как и отца главного героя. Во всяком случае, в финале, когда беременной жене одного из «сотенцев», оказавшейся вместе со всеми в заблокированном милицией доме, стало плохо, именно врач Степан Ильич и Крицын ведут себя наиболее адекватно и ответственно – в отличие от некоторых участников несостоявшегося крестного хода.

Впрочем, и «души прекрасные порывы» Ефима симпатичны автору. Однако он всерьёз опасается, что эта порывистость вкупе с жизненной неискушённостью будут использованы в своих целях взрослыми демагогами и провокаторами. На страницах романа они много и высокопарно говорят о грядущем возрождении страны, о православной молодёжи как надежде нации и т.д. Но Ефим начинает понимать, что это лишь громыхание «словами, которые следует произносить вполголоса». Каковы цели тех, кто учит, «как Родину уважать, не умея пробудить уважения к самому себе»? Для чего они создают военизированные организации, готовые не рассуждая выполнить любой приказ? Провозглашаемая цель – величие России, «управляемой… глубоко верующим, воцерковлённым президентом». Враги – «нехристи и христопродавцы». Одним словом, люди увлечены «замысловатой игрой, смешавшей храм и политику».

Опасения автора, возможно, не лишены оснований, но полностью разделить их мешает слишком уж общий и расплывчатый характер аргументов, наводящий на мысль о типичных либеральных фобиях. Например, Крицын говорит Ефиму, что сила и величие державы всегда дорого обходились простым людям. И это чистая правда. Как, впрочем, и то, что бессилие и унижение страны обходились тем же людям ещё дороже. И тут не надо даже напрягать историческую эрудицию – достаточно оглянуться на наши потери последних десятилетий, обернувшиеся неисчислимыми человеческими трагедиями. Не странно ли напоминать об этом автору романа «Без пути-следа»?..

Не проясняют картину и фигуры изображённых в романе священнослужителей. Отец Михаил, духовник «Владычного Стяга», в душе вроде бы одобряет настроения и поступки Ефима, но ему что-то мешает сделать это открыто. История практически повторяется и с отцом Никифором, окормляющим «Православную Сотню». Не последний человек в ней Антон объясняет Ефиму: «Сегодня ситуация не та, чтобы тебя у всех на виду епископат наш обласкал и приветил. Много и среди них малахольных – прости, Господи, что скажешь. Но много и тех, кто боится навредить, кто и рад бы истинных православных благословить на эту страду тяжкую – Русь Святую под церковную сень вернуть, от иезуитчины и бусурманщины очистить. Да нельзя пока. Ситуация, понимаешь? Наше дело – ситуацию сломать. Из-ме-нить. Тогда и признают. И обласкают. И благословят». «Когда Антон говорил, – читаем далее, – всё было ясно. Но только не складывается по его словам, никак не складывается». Вот именно: не складывается. Зачем, спрашивается, Церкви участвовать в этих играх? Да ещё так: шаг вперёд – два назад? Или умудрённые иерархи, подобно наивным юнцам, могут позволить невесть кому манипулировать собой, ставя на кон ни много ни мало авторитет Церкви?..

Д. Гуцко, кажется, чувствует, что надуманные опасения и расплывчатые предположения – слишком зыбкая почва для романного конфликта, да и полнокровные образы трудно лепить из такого материала. Отсюда – «загадочность» некоторых персонажей, тех же священнослужителей или Антона, о которых автор вроде бы что-то знает, но не спешит делиться с нами, отделываясь туманными намёками. Отсюда – и открытый финал, призванный внушить надежду, что отношения с отцом у Ефима наладятся, а ответы на мучащие его вопросы будут найдены. Только это решение опять же отдаёт приблизительностью и необязательностью.

Дело в том, что явления и проблемы, о которых говорится в романе, ещё не достаточно оформились, не обрели чётких очертаний, их роль в жизни общества гадательна. Для разговора о таких вещах подходит жанр утопии/антиутопии, что в очередной раз продемонстрировал Захар Прилепин в романе «Санькя», с которым тематически перекликается «Домик в Армагеддоне». Кстати, некоторые критики не скрыли своего сожаления, что Д. Гуцко не пошёл по этому пути. Что это могло бы дать? В первую очередь бо’льший динамизм и напряжённость конфликта. Но здесь есть и обратная сторона: риск впасть в схематизм и заданность. Возможно, опасаясь этого, автор, побалансировав на грани с антиутопией, решил остаться в основном в рамках традиционного реалистического повествования. В результате получилось то, что получилось…

Напоследок о странностях и нестыковках, допущенных по авторской небрежности и редакторскому недогляду. Так, теоретически возможно, чтобы репрессированного деда Крицына, «маминого папу», звали Павлом Крицыным, но вероятность того, что и жена в девичестве, и будущий муж носили бы одну фамилию, причём не самую распространённую, ничтожна… Отец Никифор в какой-то момент вдруг становится отцом же, но Михаилом, впрочем, ненадолго – через минуту ему возвращается настоящее имя… Непонятно, как сложилась судьба Фиминого товарища по фамилии Супрунов. В том же абзаце, где сообщается, что он «уже в армейке», ниже говорится прямо противоположное: «только Супрунов и остался. Тоже – уклоняется»… Эти «мелочи» мешают восприятию текста, и без того вызывающего безответные вопросы.

Александр НЕВЕРОВ

Издательство «Арт-Родник» существует с 1996 года и специализируется на выпуске книг и альбомов по искусству, посвящённых как истории искусства в целом, так и творчеству отдельных выдающихся мастеров живописи и графики. Сегодня у нас в гостях главный редактор Татьяна ХЛЕБНОВА.

– Мы выпускаем книги по искусству как отечественных авторов, так и переводные, участвуя в совместных проектах с ведущими зарубежными издательствами. Это большеформатные подарочные издания по живописи, графике, ювелирному искусству, декоративно-прикладному искусству, художественной ковке, орнаментам. Мы также издаём иллюстрированные книги по истории культуры, посвящённые истории и географии библейских земель и влиянию Библии на мировую цивилизацию; истории моды и костюма; садово-парковому искусству разных стран мира; персонажам классической мифологии.

– Какие ещё направления вы развиваете?

– Кроме искусства и истории культуры мы выпускаем книги по архитектуре, дизайну, фотографии, а также разного рода обучающие книги для тех, кто хочет научиться делать витражи, писать маслом, рисовать акварелью, а также книги по домашнему творчеству.

Раздел архитектуры знакомит читателей с историей архитектуры, а также с творчеством отдельных великих архитекторов. Под рубрикой «Дизайн» в издательстве выходят издания как для профессионалов, занимающихся дизайном ювелирных изделий, интерьеров, мебели, промышленным дизайном, боди-артом, так и для всех, кто хочет создать свой стиль и самостоятельно украсить свой дом. Раздел «Фотография» включает книги по искусству фотографии, по технике фотографии и подарочные альбомы, в которых представлены произведения известных фотографов. Большой популярностью пользуется серия «Лучшие фотографы мира», на страницах альбомов которой проводят мастер-класс и рассказывают о себе и своём творчестве самые знаменитые мастера мирового фотоискусства. Каждое издание серии посвящено одной теме, например живая природа, обнажённая натура, мода и реклама, фотожурналистика, ландшафтная съёмка, фотопортреты и т.д.

Серия «Фотографическое наследие» знакомит с творчеством великих мастеров российской фотографии Аркадия Шайхета, Бориса Игнатовича, Евгения Халдея, Ивана Шагина и многих других.

– Что характерно для современных книг по искусству?

– Сейчас выпускается очень много разной литературы. И это хорошо. Книги по искусству, истории культуры – это, конечно, не предметы первой необходимости, но это то духовное чудо, которое необходимо любому человеку. Книги по искусству всегда были дорогими и продолжают такими оставаться. Они издаются небольшими тиражами, и у них есть свой покупатель. Но мы стараемся создавать помимо подарочных вариантов изданий и более доступные серии «Малая серия искусств», «Зарубежное искусство», «Стили, течения и направления в искусстве». Они имеют формат обычной школьной тетради, содержат исчерпывающую информацию о художнике, включают от 90 до 100 иллюстраций, написаны отечественными или зарубежными искусствоведами популярным языком. Популярность изложения, кстати, – одна из новых тенденций развития современных книг по искусству.

– Но иногда стремление к популярному изложению вредит содержательности книг. Что можно противопоставить такой тенденции?

– Популярность изложения никогда не вредила содержательности книг. Популярно не значит плохо, это значит – доступно о сложном. Конечно, популярно написанная статья в научном сборнике вызовет нарекания коллег. Но популярно написанная книга для массового читателя не может быть недостатком. Необходимо при создании произведения чётко учитывать читательский адрес. Все наши книги сложные, с серьёзными текстами, включающие много дат, имён, географических названий, терминов, содержащие большое количество иллюстративного материала, и нам очень хотелось бы верить в то, что читатели наши книги по искусству с интересом читают. И не только по искусству…

Мы занимаемся также воссозданием старых многотомных книг по архитектуре. В массовом и подарочном вариантах исполнена 7-томная (в 8 книгах) «Архитектурная энциклопедия второй половины XIX века» Гавриила Васильевича Барановского. Это очень нужная для архитекторов и дизайнеров книга, в ней во всей полноте и многообразии представлена архитектура позапрошлого века: от храмов и дворцов до лестниц и архитектурных деталей.

У нас есть альбомы, знакомящие читателей с произведениями мастеров живописи и графики, хранящимися в коллекциях ведущих музеев мира, например «Великие художники итальянского Возрождения», «Золотой век в искусстве Испании», «Париж в произведениях искусства».

Особого внимания заслуживают альбомы отечественных авторов, посвящённые культуре и искусству России: «Модерн в России», «Европейские ордена в России», «Шедевры русской иконописи», «Русский орнамент X–XVI веков».

– Возникают ли проблемы при работе над подобными изданиями?

– Некоторые сложности существуют, например не до конца отработан механизм сотрудничества издательств с музеями, не все авторы умеют писать одновременно и профессионально, и популярно, но это проблемы временные.

Сейчас очень много издаётся переводной литературы по искусству. Не стоит её бояться. Благодаря переводной литературе наш читатель получил возможность быстрее и шире ознакомиться с творчеством мастеров зарубежного искусства, с собраниями многих зарубежных музеев и с частными коллекциями. Имена многих зарубежных авторов тоже стали известны у нас, а благодаря переводам их взгляды на искусство доступны. Это особенно интересно студентам.

– Что нужно, чтобы отношения между издателями и авторами были гармоничными?

– Мы выпускаем очень красивую, сложную литературу, поэтому все, кто с нами работает: искусствоведы, журналисты, переводчики, художники, научные редакторы, – большие интеллектуалы. А главное в любых взаимоотношениях, и, конечно, во взаимоотношениях издатель – автор или издатель – переводчик, – это уважительное отношение к профессионализму друг друга.

– Какие перемены на книжном рынке произойдут под влиянием нынешнего кризиса?

– Кризис заставит издателей строже подходить к отбору выпускаемой литературы. Может быть, хороших книг и не будет больше, чем сейчас, но плохих, наверное, станет меньше, поэтому читатель быстрее найдёт нужную ему хорошую книгу. Широкое развитие получит электронная книга, но это в основном коснётся художественной литературы. Книги по искусству, содержащие высокохудожественные иллюстрации, пока электронной версией заменить нельзя. Электронной книги не стоит бояться – современному человеку она нужна, это удобно. Но парадокс в том, что тот, кто пользуется электронной книгой, любит и традиционную. Так что книги ещё долго будут нужны. У нас умный читатель. А для того чтобы он не отказался от традиционных книг, их нужно делать профессионально и с любовью.

Беседу вёл Алекс ГРОМОВ

Вячеслав Козляков. Лжедмитрий I. – М.: Молодая гвардия, 2009. – 255 с.: 16 л. ил. – (Жизнь замечательных людей: сер. биогр.; вып. 1199).

Первый из знаменитых самозванцев и единственный среди них, кому действительно удалось стать русским царём, – Лжедмитрий I, – вне всяких сомнений, был человеком если не замечательным в положительном смысле, то примечательным. Этот человек имел несколько имён. В разное время его знали то как Юшку Отрепьева, то как чернеца Григория, то как царевича, а затем царя и великого князя Дмитрия Ивановича, сына и наследника Ивана Грозного, то как «Расстригу» и «Самозванца», лишённого даже имени и изверженного из мира. Летописи как минимум трижды сообщают о его смерти, и всякий раз смерть эта влекла за собой беды и потрясения для Московского государства. Не имевший шансов даже приблизиться к вершинам власти, он занял в конце концов престол московских государей и был венчан и помазан на царство православными иерархами с соблюдением всех священных обрядов. То, что произошло с ним, не имеет прецедентов в русской истории. Одни видели в нём исчадие ада, другие – реформатора, едва не предвосхитившего будущие петровские преобразования. Так кем же был этот человек и что таило в себе его недолгое пребывание на троне? Об этом рассказывает в своей новой книге известный историк Вячеслав Николаевич Козляков. А ещё о тех хитросплетениях интриг и тайных планов людей из окружения Иоанна Грозного, Фёдора Иоанновича, Бориса Годунова, польского короля Сигизмунда, которые сделали возможным появление «спасшегося» царевича Димитрия, его восшествие на престол – и спровоцировали его гибель. Книга повествует также о времени, когда он жил, характерах, обычаях и нравах, во многом определивших исход событий.

Анатолий Свенцицкий. Невидимые нити. Церковь, события, люди. – М.: Издательский совет Русской православной церкви, 2009. – 432 с.: ил.

Автор книги – заслуженный артист России и Литвы Анатолий Свенцицкий (1921–2007). Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II писал о нём: «Воспитанный в глубоко церковной православной семье, Анатолий Борисович всю свою жизнь служил классическому искусству и Русской православной церкви, используя знания и благочестие, которые он перенял от своих родителей и дяди – протоиерея Валентина Свенцицкого».

Анатолий Борисович был лично знаком с выдающимися церковными деятелями. В книгу вошли воспоминания очевидца о священномучениках Александре Звереве, Сергии Успенском, митрополите Крутицком Николае (Ярушевиче) и других, уникальные свидетельства о событиях общественной и церковной жизни. В частности, автор присутствовал на литургии в Елоховском соборе 4 ноября 1941 года, когда впервые в храмах звучало имя  Сталина и собирались средства на строительство танковой колонны.

Особый раздел посвящён московским храмам, разрушенным в годы гонения на Церковь. Рассказано о судьбах священства, служившего там, и некоторых прихожан.

Екатерина Вязова. Гипноз англомании : Англия и «английское» в русской культуре рубежа XIX–XX веков. – М.: Новое литературное обозрение, 2009. – 576 с.: ил. – (Серия «Очерки визуальности»).

Английским влияниям в русском искусстве рубежа XIX–XX веков никогда не уделялось слишком много исследовательского внимания в отличие от влияний французских или немецких. Книга Екатерины Вязовой в значительной мере восполняет этот пробел. Автор подробнейшим образом фиксирует и анализирует «следы» английской культуры в Петербурге и Москве, выстраивая увлекательную историю взаимных созвучий, влечений и встреч. Особый тип богемных сообществ, живопись прерафаэлитов – всё так или иначе оказывало влияние на русскую культурную среду. Самое интересное, что знаменитая жёлтая кофта футуриста Маяковского вполне могла быть позаимствована из английской традиции. Особенность английского влияния выражалась, по мнению автора, ещё и в том, что если, допустим, французский был в какие-то периоды едва ли не вторым государственным языком, «вкус к английскому» оставался личным делом каждого. «Самая устойчивая традиция русской англомании – это традиция независимости, свободы проявления частного вкуса, будь то подражание кодексу денди, подразумевавшее пренебрежение государственной регламентацией моды, строительство в русской провинции коттеджа в английском духе… или сохранение «экстравагантных» привычек в быту. Эту свободу современники часто воспринимали как эксцентричность – тоже, кстати, давнюю английскую традицию».

Татьяна Беликова. В зеркале души . – М.: Евразия+, 2008. – 240 с.

Отчаянные, пронзительные стихи – как крик души, стремящейся к высокому и чистому, а потому до слёз измученной нашим легкомысленным временем. Отношения, которые когда-то считались нерушимыми, рвутся ради прихоти и похоти, люди не ценят искренних чувств, зато уже привыкли всё измерять деньгами, и вот желающий быть «соколом ненаглядным» должен сначала подумать, устроит ли красавицу масштаб его достатка. А женщина, разве может она положиться на того, кто привык своё собственное гнездо разорять? И как тут сохранить живую душу? Как тебе живётся, душа моя, спрашивает поэтесса в одном из стихотворений. А как оно может быть, отвечает героине душа, если ты по наивности своей ко всякому человеку с открытой душой… На душе и не осталось почти живого места. Вот такое горе, которое незачем маскировать «вычурными фразами». Но всё-таки придёт снова весна, утешит солнечным светом и зрелищем зелёных листочков.

Рома Тирн. Москит : Роман / Пер. с англ. Е. Ивашина. – М.: Фантом Пресс, 2009. – 384 с.

Рому Тирн называют лучшим писателем Шри-Ланки, хотя поначалу она прославилась как художница. Тирн родилась и выросла на Шри-Ланке, окончила Балетную королевскую школу в Лондоне и Художественную школу Раскина в Оксфорде, сейчас её картины выставляются в крупнейших галереях. Хотя теперь она постоянно живёт в Англии, все её романы так или иначе связаны с Цейлоном. Действие «Москита» разворачивается на фоне гражданской войны, которая уже много лет терзает этот прекрасный остров. Писатель Тео после смерти любимой жены возвращается на родину в надежде обрести среди прекрасных пейзажей и беззаботных людей давно утраченный покой. Но покоя тут нет – атмосфера наэлектризована, и среди красот таятся смерть и страдания. Однажды, прогуливаясь по пустынному пляжу, он встречает юную девушку. Нулани, на глазах которой заживо сожгли отца, в деревне считается немой, она действительно не разговаривает, она только рисует. Потрясённый её несомненным талантом, Тео решает помочь Нулани. Однако вместе с сезоном дождей идиллический остров накрывает новая волна насилия, разлучая героев. Наряду с почти документальной достоверностью писательница всё же находит место для чуда: друзья помогут, герои встретятся спустя десять лет.

Татьяна Соломатина. Большая собака . – М.: Яуза-пресс: Эксмо, 2009. – 320 с.

Книга слегка сумбурная, как это свойственно изрядной части современной прозы, но и при всём том, несомненно, добрая и неглупая. Четыре истории, в каждой из которых действительно есть самая настоящая большая собака. Злобный цепной Дик, которого даже хозяйка не любит, терпит, но не любит – вот поэтому, объясняет герой повести, «такой гарный, умный, ладный собака – и сбесився». Говорящий – доктор филологических наук – ему просто нравится время от времени переходить на южнорусскую речь. Есть ещё псы Виля, Шарик и Серый, но прежде всего, конечно, это повести о людях, о детях и взрослых, нахальных и робких. И о совсем редкостных людях, в присутствии которых «плохие становились хорошими, а злые – добрыми. И даже совсем-совсем невзрачные – вдруг яркими, талантливыми, красивыми».

Николай Вуколов, Константин Косачёв. Шведская мозаика русских судеб на фоне золота . – М.: Издательство «Художественная литература», 2009. – 240 с.: ил.

Десять лет назад ушла из жизни женщина редких дарований и удивительной судьбы. Зоя Васильевна Лагеркранц, урождённая москвичка с Остоженки из семьи родовитых русских дворян Корвин-Круковских, почти всю свою долгую, почти 97-летнюю жизнь провела в Швеции. Она обладала уникальным даром: писала картины «по золоту» (подписывая их Zoia) – в мире таких мастеров единицы. Она переводила на шведский произведения русских авторов, в том числе глубоко почитаемого в Швеции А.П. Чехова. Да так переводила, что крупнейшее шведское издательство Бонньеров выдало ей свидетельство о том, что она является профессиональным переводчиком художественной литературы. Это был русский человек с тонким безукоризненным вкусом, помнящий свои истоки и достойно представляющий русскую культуру за рубежом. Сейчас имена многих русских, оказавшихся в своё время по воле злых судеб вне Родины, возвращаются в Россию. Неоднократно общавшиеся с З. Лагеркранц в Швеции журналист Николай Вуколов и дипломат, а ныне председатель Комитета Госдумы РФ по международным делам Константин Косачёв сочли своим долгом написать об этом ярком человеке, «чья судьба, изобиловавшая драматическими поворотами, соприкоснулась со многими эпохальными событиями, имевшими судьбоносное значение для нашей страны и её граждан».

Мусульманский Иисус : Антология / Сост., вступ. ст., перевод, коммент. Б. Деревенского. – СПб.: Амфора, 2009. – 272 с. – (Александрийская библиотека).

Более века назад английский учёный-ориенталист Дэвид Марголиус собрал 77 текстов, содержащих рассказы о высказываниях и деяниях Иисуса Христа по сообщениям мусульманских авторов. Спустя три десятилетия известный учёный-арабист Мигель Асин Паласиос издал более двухсот отрывков из сочинений средневековых мусульманских писателей, посвящённых Христу. В этот сборник вошли рассказы, речения и притчи мусульманских авторов, творивших на пространстве от Испании до Китая с VIII по XVIII в. Мусульманская доктрина представляет Мессию Ису великим предшественником Мухаммеда, почитаемым пророком и чудотворцем. Самый разный Иисус предстаёт перед читателями на страницах десятков различных мусульманских авторов: аскеты старательно рисовали образ Иисуса-подвижника; суфии охотно использовали образ Христа в своей полемике с официальными законоведами. Несколько столетий на Земле жило множество простых собирателей чудесных историй, для которых Иисус был великим чудотворцем, мудрецом и пророком…

И.Б. Мощанский. Гибель фронтов . – М.: Вече, 2009. – 192 с.: ил. – (Забытые страницы Второй мировой).

История Великой Отечественной войны до сих пор полна загадок. Среди них – суд над генералом Павловым, командующим Западным фронтом, расстрелянным по приговору военного трибунала. Аналогичная участь постигла начальника штаба фронта Климовских и других генералов. Прошли годы, и после тщательного и скрупулёзного расследования, проведённого работниками Генерального штаба, казнённые военачальники были реабилитированы. Белорусская стратегическая оборонная операция одна из первых для Красной армии, длившаяся 18 дней, обернулась для СССР военной катастрофой. Из 44 дивизий, входивших в состав Западного фронта, 24 погибли полностью, а остальные потеряли от 30 до 90% своего состава. Войска вермахта переправились через Березину, танки Гудериана двинулись на Могилёв. В Ставке Главного Командования осознавали, что скрыть от народа случившуюся в Белоруссии трагедию не удастся, и поэтому стали искать «виновных», из-за которых непобедимая Красная армия потерпела сокрушительное поражение на первом, столь психологически важном этапе войны.

Вторая часть книги посвящена нашим победам на завершающем этапе Великой Отечественной войны – Висло-Одерской и Венской стратегическим наступательным операциям.

Ф. Нишат, С. Прадипта, С. Сридар. 100 чудес природы . – М.: БММ, 2009. – 224 с.: ил.

Книга посвящена уникальным памятникам, появившимся без участия человека. Но сейчас многие из них остро нуждаются в том, чтобы люди защитили их. Среди природных объектов, о которых идёт речь, – озеро Байкал, «Голубое око» Сибири; Фудзи, самая высокая гора Японии; Cоборная скала в Аризоне; пустыня Калахари; водопад Игуасу; пустыня Гоби, где прославленный учёный и писатель В.А. Обручев открыл знаменитый «Эоловый город», поначалу показавшийся геологам руинами, оставшимися от неведомой древней цивилизации. Фантастические пики, столбы, сталагмиты, провалы, подземные реки и каменные башенки – это Шилинь, Каменный лес, расположенный в китайской провинции Юньнань. В национальном американском парке «Окаменелый лес» находится не только самая крупная коллекция окаменелых деревьев, но и останки давно вымерших животных. Многим из этих описанных чудес угрожают серьёзные испытания – и почти все из них вызваны деятельностью человека, будь то варварство пришлых промышленников или невежество местных жителей. Нередки случаи, когда только интерес туристов к природному чуду заставляет живущих рядом осознать его значение и ценность.

Евгений Степанов. Застой. Перестройка. Отстой: Роман. – М.: Вест-Консалтинг, 2009. – 296 с.

Каждое время ждёт своих биографов. К периоду с 1960-х по 2000-е обратился известный критик, поэт, журналист и издатель Евгений Степанов. Да и как оставить их в безвестности, если там провёл своё детство, юность, обрёл себя как личность? Нет, это не суд, не диагноз, не приговор. Это честный и заинтересованный взгляд на тех, кто жил, и то, что тогда творилось на необъятных пространствах СССР, затем СНГ и России. Герои видятся и пишутся вот так (наугад берём): «Леонид Мефодьевич Ерошкин свою сознательную тридцатипятилетнюю жизнь, начиная со студенческой скамьи, посвятил борьбе с Зелёным Змием. И боролся с ним весьма успешно». Или: «Тридцатидвухлетний Виталий Оттович Шульц происходил из двух старинных родов. С одной стороны, он был потомком прибалтийских немцев. А с другой – правнуком волжских русских купцов». За этими скупыми мазками-характеристиками – наша история. И об её углы бьётся главный герой романа – Евгений Викторович Жарков, поэт, учитель, журналист, бизнесмен. «Это альтернативная биография писателя», – не без оснований указывает в предисловии к книге Сергей Битюков. А во многом – и биография времени.

Екатерина Глушик. Что сделать? Беседы о русском развитии. – М.: Форум, 2009. – 256 с.: ил.

В этой книге собраны беседы одного из постоянных авторов «ЛГ» с людьми, работающими в различных сферах: в науке, промышленности, культуре, политике. Это писатель Александр Проханов, спортсмен Антон Сихарулидзе, режиссёр Карен Шахназаров, генерал-майор ФСБ, депутат, член Комитета по безопасности Госдумы Александр Гуров и другие достойные люди. У них много общего – профессионализм в области своей деятельности, любовь к России, уверенность, что нашу страну ждёт светлое будущее, и готовность трудиться ради процветания страны. «Посмотрите, – говорит художественный руководитель Малого театра Юрий Соломин, – в Байкал впадают 360 ручейков и речек, а вытекает одна Ангара. Байкал, впитывая в себя все эти ручейки, является великим, единственным в мире по своей уникальности пресным озером. Так и наши культура и искусство. Они в мире не на последнем месте, может, даже на первом, они уникальны, потому что вбирают в себя культуру многочисленных народов, населяющих Россию, – это великое наше достояние». Председатель Комитета по культуре Госдумы Григорий Ивлиев уверен, что впечатление о снижении культурного уровня россиян – «очень хороший признак. Значит, в обществе есть желание развиваться, соответствовать растущей сложности мировой цивилизации», но при этом «необходим целенаправленный общественный заказ», который будет задавать правильные стандарты культуры и поведения.

В Оренбурге прошёл II Международный кинофестиваль «Восток&Запад. Классика и авангард». Раскрыть сущность заявленной бинарности были призваны 10 фильмов конкурсной программы, правда, представлявшие 20 стран-участниц. Да, картины совместного производства, общим числом до пяти партнёров, были – в духе времени и наименования оренбургского кинофорума – одной из его особенностей.

Ещё одной характерной приметой смотра стало изрядное количество зрителей нежного возраста на фестивальных показах. Всё дело в том, что аккурат в эти дни оренбургские дети получили неожиданный подарок судьбы – из-за пресловутого свиного гриппа в школах города был объявлен двухнедельный карантин. Поэтому на утренних и дневных сеансах кинотеатры не пустовали.

Впрочем, билеты на конкурсные просмотры стоили всего 100 рублей, гораздо дешевле, чем на фильмы обычного прокатного репертуара. Раскупали их бойко, особенно отличалась молодёжь. У касс то и дело слышались радостные возгласы при взгляде на расценки: «Ну 100 рублей не деньги. Идём». Приятно, что оренбуржцы достигли такого уровня благосостояния.

А мировая эпидемия всё-таки внесла свою лепту в организацию фестиваля. Из-за высокой температуры слегла и не смогла приехать член жюри из Южной Кореи Ким Чжейон. Не смог прибыть на первый показ своего фильма в России сербский режиссёр Дарко Лунгулов. Чтобы коллеги часом не подумали, будто он манкирует, Лунгулов прислал в оргкомитет фестиваля справку от белградского врача, где был указан понятный всем и каждому диагноз: ринофарингитис акута лимфаденопатиа колли билл (rhinopharyngitis acuta lymphadenopatia colli bill).

Позже выяснилось, что Лунгулов мог в Оренбург особенно и не стремиться – никаких наград его фильму «Там и здесь» (кстати, весьма любопытному) в итоге не досталось. Равно как и достаточно заурядным лентам «Сделано в Венгрии» и финской «8 дней до премьеры». А вот то, что без призов остались столь серьёзные работы, как чешский «Обходчик № 47» или кинороман современного классика Тео Ангелопулоса «Пыль времени», любящих делать прогнозы журналистов удивило.

При этом стоит заметить, что формально все перечисленные картины никоим образом не соответствовали названию фестиваля, в них не было ровным счётом ничего восточного. Впрочем, несколько позже директор программ Сергей Лаврентьев доходчиво объяснил, что Восток и Запад в данном случае нужно понимать метафорически, ибо борьба разных начал может происходить в душе одного человека… Так или иначе, но возглавляемое эстонским режиссёром Арво Ихо жюри предпочло выделить картины, где заявленные коллизии в какой-то мере наличествовали.

Два главных приза – за лучший фильм и за лучшую режиссуру – достались норвежцу Ове Гилденасу за картину «Томми в аду». Лента о подростках. Точнее её было бы назвать «Томми в созданном им самим аду». Воспитанный в пуританском духе мальчик не соглашается на близость с любимой, изнемогающей от вожделения девушкой. Бедняжка мучается, пытается вызвать у Томми ревность, но тот – кремень: до свадьбы ни-ни. Зато его приятель из мусульманской семьи Ахмед (вот где восток-то) живёт в своё удовольствие, пописывает рассказики в порнографические журнальчики и т.п. Но в общем и целом всё благополучно разрешается.

«Золотой сарматский лев» за лучшую мужскую роль присуждён Алану Риверичу, сыгравшему безногого Ивана в очень сильном хорватско-словенском фильме «Ничей сын» (правда, неприятности на головы персонажей картины обрушиваются в таком количестве, что Шекспиру, наверное, оставалось бы только локти кусать от зависти). Инвалидом Иван стал на последней войне. Его отец в Югославии был политическим заключённым, сейчас баллотируется в парламент Хорватии. Но вот в город вернулся некий беженец, у которого имеются скандальные компрометирующие материалы…

Приз за лучшую женскую роль завоевала Лоранс Риттер. В нарочито усложнённом фильме «Сплетённые параллели» она играет немолодую ереванскую учительницу, впервые почувствовавшую приближение настоящей любви.

Фильм «Семья» является коопродукцией Казахстана, России, Киргизии, Германии и Франции, был отмечен призом губернатора Оренбургской области. В одной деревне живут по соседству казахская и русская семьи.

В последней рождается ребёнок – вылитый казах. Его отец подозревает жену в измене, мучается ревностью, по пьяной лавочке не прочь поколотить жену. Это продолжалось 17 лет – до тех пор, пока дедушка не объяснил ему генетическую тайну: оказывается, его русский прапрадедушка женился на киргизке, а сейчас это откликнулось. Всё просто, как апельсин. Дедушка не в маразме, полон сил и энергии. Непонятно, почему он столько лет молчал, видя, как внук мучается от приступов ревности. Но скажи он это сразу – и фильма-то не было бы.

Два приза «За вклад в киноискусство» были торжественно вручены режиссёрам Сергею Соловьёву и Александру Прошкину, который в своё время снимал под Оренбургом фильм «Русский бунт». Сейчас его декорации стали туристической достопримечательностью.

В своих выступлениях многие цитировали известную балладу Р. Киплинга, причём не в хрестоматийном переводе Е. Полонской, а в менее известном Игоря Долголикова: «Запад есть Запад, а Восток есть Восток. И им не сойтись никогда…» Вот из-за этого «не сойтись» и говорилось, опровергалось – сойтись, и помогут подобному сближению талант, доброта, ну и любовь к кино, какая наличествует, в частности, у оренбургских зрителей.

Александр ХОРТ, ОРЕНБУРГ–МОСКВА

  РЯД

В.М. Короткий. Операторы и режиссёры русского игрового кино 1897–1921 : Биофильмографический справочник. – М.: НИИ киноискусства, 2009. – 432 с.

Как и подобает солидному справочному изданию, оно включает в себя по означенной теме вся и всех, от А до Я. Основной раздел, «Персоналия», открывается фамилией некоего Адамова М. (полное, равно как, вероятно, и подлинное его имя растворилось в вечности), заявившего о себе в 1915 году исполнением роли Моисея Гиршмана в фильме Койнарского «Еврей-доброволец», а затем поставившего драму «Лидочка, или Жизнь без просвета», которую современники относили к разряду «обыкновенной макулатуры», выпускавшейся «исключительно ради наживы» – и этим свой вклад в кинематограф, судя по всему, ограничившим. Завершается же максимально подробный список фигурой совладельца варшавского кинотеатра «Оаза» Якубом Ясинским, явившимся, по некоторым данным, инициатором, а возможно, и режиссёром комедии «Антоша первый раз в Варшаве» (1907).

Нельзя сказать, чтобы атлантида дореволюционного российского синема – а его впору уподобить затонувшему материку, ибо, как указывает автор, «примерно 85% игрового фонда рассматриваемого периода» безвозвратно утрачены – была у нас не исследована и не изучена. Имеется определённое количество научных трудов, издано немало мемуарных источников (см. завершающую книгу библиографию из 198 «пунктов»), есть и фундаментальные энциклопедические своды, в числе коих в первую очередь должны быть названы известные каждому киноведу замечательные «своды» Вен. Вишневского, составленные более полувека назад, но с тех пор нисколько не утерявшие своего значения. На каталоги фильмографических описаний Вишневского и опирается Виктор Короткий, только существенно меняя при этом «ракурс» взгляда: разворачивая его от картин к их создателям. Получилось уникальное, ценнейшее по объёму переработанной и упорядоченной информации (помимо вышеназванного списка литературы здесь была прочёсана вдоль и поперёк вся специальная периодика периода) собрание творческих биографий: от уместившихся, по причине крайней скудности сохранившейся информации, в три строки – до подробнейших 10–20-страничных. Такого удостоены трое главных творцов дореволюционного российского кино – Евгений Бауэр, Яков Протазанов, Владислав Старевич, чьи имена, по доказательному мнению автора, стоят особняком.

Надо заметить, что по ходу дела, а вернее сказать, даже до его начала – в комплексе своих вводно-предуведомительных текстов – Короткий делает целый ряд если не открытий, то весьма серьёзных наблюдений и умозаключений. Скажем, существенно расширяет, что видно из заглавия, временные границы этого самого «дореволюционного» периода. Определяет его в качестве периода «операторского» – почему представители этой профессии и предваряют на обложке режиссёров. А уж изобретённая им особая система «слэшей» – одинарных, двойных, тройных, – отражающая принципы сложной работы с цитируемыми материалами, есть, насколько мы можем судить, чистое ноу-хау.

Впрочем, главное в справочнике всё же биографии. Причудливый пантеон, когорта колоритнейших личностей, зачастую слывших чудаками или большими оригиналами, люди, отчего-то занявшиеся на исходе позапрошлого и в начале прошлого века неким новым, странным, куда как несовершенным полуискусством, полубалаганом… Короткий предпринимает благородную попытку разыскать и хотя бы назвать их всех – вне зависимости от степени таланта и масштабности вклада – поимённо. И в такой оценке коллективной деятельности первопроходцев «великого немого», в создании настоящего зала славы пионеров российского кинематографа, несомненно, заключена большая, важная для «истории вопроса» сермяжная правда.

А кроме всего прочего, эти биографии, с массой «вкусных» деталей и любопытных подробностей, весь этот подлинно «длинный список», составленный Виктором Коротким, читается с большим неослабевающим интересом.

Я отнюдь не являюсь поклонником нехитрого журналистского приёма словесного обыгрывания фамилий. Но поскольку в данном случае удержаться от пришедшей на ум игривости слога было довольно трудно, закончу констатацией: на справочнике «Операторы и режиссёры русского игрового кино» ваш рецензент порядочным образом «завис».

Александр А. ВИСЛОВ

10.12.2009 20:54:15 - Мария Николаевна Садикова пишет:

Вислов - "завис"

Удивительный товарищ Вислов, так владеющий русским словом, умеющий говорить о самых простых вещах нежно, с мягким и тонким юмором, заставляющий взглянуть на то, что ты сам скорее всего и не заметил бы. Вслед за ним и я "зависла" над его заметкой, очень сожалея, что она так невелика.

В Москве прошли этапные выступления джазмена Алекса Новикова, показавшие особую приверженность публики к музыке «не для всех»

С ФРЕНСИСОМ ГОЙЕЙ И ДЖОРДЖОМ БЕНСОНОМ

Две выдающиеся гитары прозвучали дуэтом с саксом Алекса этой осенью. Одна – в Светлановском зале Московского дома музыки, когда обласканный европейской публикой виртуоз из Бельгии Френсис Гойя решил, в частности, пронять российского слушателя мотивами Александры Пахмутовой. Другая – совсем не похожая на предыдущую, неистовая и быстрая – в Государственном Кремлёвском дворце, где уже давно признанный в нашей стране, приехавший из США неповторимый и уникальный Джордж Бенсон – мировая звезда – захватывал души юных поклонниц, наигрывая и напевая известнейшие шлягеры о любви.

Рядом с мэтрами, бок о бок, такт в такт звучал саксофон, который создавал вместе с вибрирующими гитарными струнами особые звуковые и слуховые ассоциации, не совсем привычные даже для искушённых знатоков джаза. Виртуозно управлял звучанием инструмента Алекс Новиков, который в очередной раз стал «соучастником» необыкновенных феерий на московских музыкальных сценах. Появление джазмена рядом с великими именами нашего времени становится уже привычным.

Музыка роднит всех. У неё нет языковых барьеров. А стилевые разнообразия для профессионального музыканта, такого, как Алекс, – лишь возможность выразиться в ещё большей степени, показать многогранность своего таланта.

Френсис Гойя – мелодист и мастер классической гитары в её электромузыкальном сценическом воплощении. Он увлекает мелодической интригой, оригинальными аранжировками, напоминает о чём-то главном из музыкального прошлого самых известных напевов, возвращает оптимизм молодости. Джордж Бенсон заражает энергией джаз-рока, пробивает душу неповторимым тембром своего голоса, просто сбивает с толку темпом игры на электрогитаре и чувственностью своих пальцев, не знающих остановки и отдыха. Когда он вослед за своей гитарой повторяет собственным голосом в унисон мелодии, которые являлись для классиков джаза лишь признаком умелого инструментализма, то кажется, что на свет появился ещё один носитель звука, рождённый живым человеком. И сливаясь воедино, две мелодии – голосовая и рождённая с помощью электричества – создают особую музыку, врывающуюся в наши уши так, будто слуховые органы никогда не воспринимали аналога подобного звучания в природе. Великий современник, лауреат нескольких премий Огатту, один из ведущих воплотителей фьюжн-идеи джаза, он стал человеком, сумевшим совместить элитарную джазовую музыку, поп-музыку и фанк. Но на московском концерте в звуковой поток Бенсона с такой же простотой и естественностью вдруг влился и глас российского саксофона, который быстро доказывал присутствующим в зале, что его тут не хватало, без него импровизация была бы незаконченной, незавершённой и неполной.

Этой осенью мы ещё раз увидели Алекса Новикова как музыканта, способного играть легко и непринуждённо, быстро и мастерски, с исполнителями любого уровня, даже такого, которого в Москве трудно сыскать. Его саксофон звучал вместе и рядом со звёздами самой первой мировой величины. Судьба удостоила его такой возможности. И если подобный праздник выпадает в творческой жизни музыканта, то ему остаётся ответить тем же – влюбить в себя публику и, выходя из тени признанных мэтров, выплывать на собственное музыкальное русло и поток мейнстрима. Зал на последних московских выступлениях Алекса Новикова аплодировал всем на равных. Публика поняла и искренне принимала дерзновение московского джазмена. И это была настоящая победа.

ОДИН НА ОДИН С ПУБЛИКОЙ

Алекс Новиков сделал почти невозможное для современного российского джазмена. Он дал подряд несколько концертов в Москве, не убоявшись как обычных, но при этом весьма пресыщенных, столичных слушателей, так и признанных знатоков жанра.

У саксофониста, правда, была мощная поддержка – те токи музыкального взаимопроникновения, которые всегда завладевают публикой, приходящей на качественные джазовые концерты. Вечер импровизации стирает все границы, зал заряжается энергией, заставляющей людей раскачиваться в такт мелодии, покачивать головами и коленями, ритмично двигать руками, подпевать, насвистывать, отчего возникает ощущение, будто на саксофоне играет не только солист на сцене, но и в руках у каждого гостя – свой инструмент, а поэтому все вместе мысленно принимают участие в извлечении звуков. Алекс заставляет публику работать вместе с ним. Проживать известные мелодии, вспоминать забытые шлягеры, мечтать о будущем, как это звучит в его «Рождественской сказке».

На всех трёх осенних концертах Алекса Новикова залы были полны.

В Национальном культурном центре «Российский подарок» в Москве собрались близкие друзья и знакомые. В этот вечер презентовали не только музыку, но и книгу о самом джазмене, которая предстала перед публикой в виде его творческого портрета. Алекс был в ударе. На едином дыхании прошёл концерт, в котором приняли участие также ансамбль «Формат-А» и певица Michel. Всемирно известные произведения классического и популярного джаза звучали для гостей как родные. Даже неискушённый слушатель почувствовал себя на вечере музыки в стиле фьюжн, словно в родном доме. Зал долго не отпускал джазмена. Солисту вручил букет народный художник СССР Александр Шилов, а один из гостей вечера – легенда отечественной музыки, композитор, народный артист России Александр Рыбников – уже готовился к будущему совместному выступлению с джазменом в Московском доме музыки. Незабываемо, на одном дыхании и в полной тишине прозвучала проникновенная джазовая мелодия, которую Алекс посвятил своему отцу, присутствовавшему в зале.

Но уже в своей сольной программе «В дни поздней осени. Чувства, отношения, любовь» Алекс Новиков вновь собрал заиндевевшую от первых зимних морозов и непогоды публику в уютном Светлановском зале МДМ. Современная архитектура и московский джаз оказались весьма совместимыми для восприятия. Гостей снова ждал незабываемый праздник. Джазмен сумел просто влюбить в себя публику. Концерты оказались на поверку большим музыкальным спектаклем, где звучала не только музыка, но слушатель мог встретиться с известными исполнителями и познакомиться с новыми оттенками их голосов, стать свидетелем и соучастником некоей импровизированной постановки, где каждый выходящий на публику становился своеобразным актёром, исполнявшим свою роль. Среди выступивших на сцене – Надежда Бабкина со своим коллективом, эпический и монументальный Иосиф Кобзон, особенно проникновенная Елена Тёрлеева, искромётная джазовая солистка Michel, уникальный исполнитель чечётки Владимир Кирсанов. Апофеозом концертов стало совместное с Алексом выступление театра композитора Алексея Рыбникова (он был за роялем), исполнившего композицию «Аллилуйя любви» из рок-оперы «Юнона и Авось». Не только они, но и многие другие известные исполнители уже стали частыми гостями Алекса Новикова. Элементы театрализации и тщательно подготовленные концертные номера с популярными солистами становятся отличительной чертой выступлений джазмена. Думается, что мы являемся свидетелями рождения определённой традиции в концертах Алекса, который дарит публике не только радость общения с джазом, но и настоящий музыкальный театр, отдельные сцены и номера которого в будущем могут стать его визитной карточкой.

Умение собрать друзей и создать без сценария воплощённый вечерний праздник – его отличительная черта. В центре события, как всегда, небольшой, но звучный инструмент – саксофон. И пока он оживает в руках Алекса Новикова, будут оживать и концертные площадки Москвы, которые, и мы это хорошо знаем, нуждаются в этом сегодня как никогда.

Константин КОВАЛЁВ-СЛУЧЕВСКИЙ

В рамках отмечания юбилея Гарика Сукачёва кроме неумеренных похвал коллег по тусовке телевидением был предъявлен единственный продукт многогранного творчества маэстро. В ночь полночь канал «Россия» показал фильм, в котором юбиляр выступил в качестве актёра, режиссёра, сценариста и продюсера, – «Кризис среднего возраста». Его настойчиво анонсировали и называли культовым. Вспомнилась фраза из хрущёвского времени: культ есть, а личности нет. Тот, кто смотрел этот «культовый фильм» в середине 90-х и пересмотрел сейчас, впал в окончательное недоумение. Можно ли его разбирать с профессиональной точки зрения? Трудно. Потому что он временами так же непрофессионален, инфантилен и эклектичен, как известная песня Гарика, которая звучит за кадром этого фильма. Насладитесь «текстом слов»:

Вей, бей, проруха-судьба,

Разбуди слов рябиновый слог,

Постучи в дверь, пораскинь снег

По лесам вех да по полям рек…

Дальше ещё заковыристее:

Я так хочу притаиться на твоём плече,

Рассказать слов, рассказать дум,

В карманах порыться и достать лёд,

Охладить лоб, охладить лоб…

Не правда ли, культово? После такого «рябинового слога» надо «охладить лоб». Кто-то скажет, что тексты песен в рок-музыке не главное, важны драйв, настроение, надрыв, искреннее чувство. Допустим. И в фильме, наверное, они предполагались, но… Вот какой анонс «Кризиса» расположен в телепрограмме на Яндексе: «Это попытка обретения идеологии: что бы ни происходило, человек остаётся человеком. Герой нашёл профессию, нашёл друзей – он состоятелен. У нас сумасшедшее время. Денег не накопишь – либо отберут, либо растратишь. Дом не купишь – спалят. Единственное, что мы можем делать, это обретать себя и свою компанию» (Иван Охлобыстин). После того как героя бросает любимая женщина, он приезжает в Москву в надежде преодолеть кризис среднего возраста, но причуды столицы оставляют в его душе ещё более острые раны…» Вы что-нибудь поняли? Переведу на нормальный язык. История действительно начинается после того, как героя бросила в Питере любимая женщина. Он в растрёпанных чувствах приезжает в Москву, устраивается врачом на «Скорую помощь» и лечит, лечит, и пьёт, пьёт, принимает наркотики, у него соответствующие видения, на него почему-то наваливаются воспоминания о первой детской любви, но вскоре и Москва с её бандитами, свихнувшимися друзьями, пьянством, наркотой и тотальным равнодушием ему опротивела, и он возвращается к возлюбленной, чтобы, как сказано в эпилоге голосом соавтора сценария Ивана Охлобыстина, родить семерых детей, жить с ней счастливо и умереть в один день. Что, конечно, весьма похвально и отличает фильм от череды безысходных, чернушных, «фестивальных» картин. А финал «Кризиса» с его бескорыстным позитивом как будто украден у другого фильма о врачах (а их в отечественном кинематографе, слава Богу, очень много) – замечательной кинокартины 1958 года «Дорогой мой человек» режиссёра Иосифа Хейфица по сценарию Юрия Германа с Алексеем Баталовым в главной роли. Сравнивать Германа с Охлобыстиным, Хейфица с Сукачёвым, Баталова с Харатьяном?

Герой «Кризиса» тоже вроде «дорогой» хороший человек, страдающий и способный к состраданию. И работа Харатьяна в этом фильме искренняя и, может быть, давно назревшая, поколенческая. Вообще в «Кризисе» заняты очень хорошие артисты: Александр Балуев, Евгения Добровольская, Татьяна Лаврова, Николай Пастухов, юная Дарья Мороз, однако рядом с ними регулярно появляются в кадре непрофессиональные, но крайне претенциозные Фёдор Бондарчук, Гарик Сукачёв и Иван Охлобыстин, и хочется выключить телевизор. Такое ощущение, что «ребята, которые обрели компанию», добыли где-то денег и решили всласть покуражиться в кинематографе. Чисто для себя. Но ни опыта, ни профессионализма, чтобы сделать это качественно, не имели и снимали кино на уровне ученических вгиковских одночастёвок. Пижонства и понтов много, содержания – нет.

Крайне многообещающе начало фильма с долго и глубокомысленно курящим (гашиш?) тоже, конечно, культовым Михаилом Ефремовым. Зачем, к чему, почему? Он что, главный герой или рассказчик? Нет, он исполнитель эпизодической роли, а рассказчик – раздражающий глумливой картавостью – тоже, черт побери, культовый – Охлобыстин.

Весьма унылую ленту внезапно прорезает единственная «весёлая» сцена с кровавой разборкой в баре, в который герой под пулями (!) идёт исполнять свой врачебный долг. Если бы в таком фарсовом ключе была выдержана вся лента, то можно было бы это принять, но такая сцена единственная. Какое отношение она имеет к вполне добротно сыгранному эпизоду с шизофреничкой, которую реалистично, по-мхатовски точно и драматично сыграла Татьяна Лаврова? Режиссёром не найден единый киноязык, который объединил бы сцены фильма и манеры актёрской игры в единое целое, даже хорошие актёры играют как будто в разные игры. В отдельности весьма мила была бы детская часть фильма – первой любви, настоящих чувств в нашем кино, изрядно попорченном разнообразными серебренниковыми, крайне мало, – но тут слишком очевидно цитирование Серджио Леоне («Однажды в Америке»), и вообще цитат для оригинального культового фильма здесь слишком много.

Чуть дольше остановимся на актёрской работе в фильме самого Сукачёва, который удачно, на мой взгляд, дебютировал в картине «Защитник Седов» (1988) в роли пришибленного жизнью, ничтожного судейского чиновника, а позже был вполне на месте в роли омерзительного тупого бандюгана в кинофарсе «Жмурки». В «Кризисе» Гарик играет шофёра «скорой», но, скорее, самого себя, суперкультового, он дарит нас своим фирменным «бригадирским» прищуром, многозначительными кривыми ухмылками и медлительной рокерской лексикой. Ни слова в простоте. Но зачем этот герой в фильме, какая смысловая нагрузка роли? Режиссёр решил в своём фильме актёрски оттянуться? Рядом с замечательной Евгенией Добровольской, на небольшой кинотерритории умудрившейся создать образ непутёвой, несчастной девахи, которая вызывает сочувствие, он смотрится фальшиво и неуместно.

А что изображает Фёдор Бондарчук? Какого типа лепит? Зачем так манерничает? В то, что его герой по образованию врач, я под расстрелом не поверю – при всём уважении к дальнейшим его киноработам, скажем, в «9 роте» или в «Обитаемом острове». Вообще мне кажется, застрельщики фильма должны бы были сделать всё, чтобы ТВ забыло об этом «Кризисе» навсегда и не напоминало об ошибках молодости.

Возвращаясь к теме культовости, вспомним другую картину, снятую примерно в то же время, близкую «Кризису» по тематике, стилистике и намерениям, – фильм Алексея Балабанова «Брат». Профессиональный, глубокий и цельный. Почувствуйте, как говорится, разницу. Кстати, песни там тоже звучат, но другие – без сукачёвских как-то обошлись…

Почему же ТВ так настойчиво навязывает нам образ Игоря Ивановича Сукачёва? Потому что он дружит с Аллой Борисовной? Потому что его культовые «компаньоны» теперь подучились, заняли командные позиции на ТВ и могут порадеть родному человечку? Или, может быть, нашим теленачальникам обязательно надо навязать России именно такой образ её лучшего сына? Чтобы наши дети шли за подобными беснующимися гариками в ночные клубы и заживо пропадали там в геенне огненной?.. Это свидетельство не кризиса среднего возраста, а глубочайшего нравственного кризиса всего общества и бесстыдной аморальности ориентированной на пошлое развлекалово телеэлиты.

Поля КУЛИКОВА

P.S. Через несколько дней Гарик Сукачёв в рамках празднования своего юбилея был в программе ТВ Центра «Сто вопросов взрослому». Тинейджеры, которые уже многих повидали (например, замечательно раскрывшегося в этой передаче, настоящего выдающегося музыканта Александра Градского), выразили гостю рекордно массовое недоверие. Он был помпезен, недобр и неискренен. Более четверти присутствующих в зале не поверили Гарику. Что внушает некоторую надежду.

10.12.2009 11:16:16 - Наталия Евгеньевна Рогова пишет:

Ответ

Ну не любит Поля Куликова русский рок вообще и Гарика Сукачёва в частности. Ладно. Бывает. О вкусах не спорят. Но зачем же заниматься при этом бумагомарательством? Вся статья Полины пронизана как раз столь ненавидимыми ею (судя по тексту) понтами и манерностью. Ах-ах, у них во ВГИКе так снимают первокурстики, ах, Сукачёв дружит с А.Б., и т.д. и т. п. Практически любой фильм, разобрав на составляющие, можно , выразимся покультурнее, обкакать. Если Поле не ведом дух тех лет, это её счастье, но зачем при этом оскорблять людей ставших символами той эпохи (и не важно какими, какая эпоха - такие и герои). "Лечит, лечит и пьёт, пьёт, принимает наркотики" - вроде бы о кино, а вроде и о, сыгравшем эту роль, актёте. А что, Полина, у нас страна пьёт исключительно чай (из самовара) и слушает Вивальди, на фортепьянах поигрывает, а не "на баяне"? Откуда вы, девушка, из какой оранжереи? Вы уж там сидите себе, на своей планете Плюк, а из нас пацаков кактусы делать не надо, а то трансклютируем!

10.12.2009 11:13:51 - Наталия Евгеньевна Рогова пишет:

Ответ

Ну не любит Поля Куликова русский рок вообще и Гарика Сукачёва в частности. Ладно. Бывает. О вкусах не спорят. Но зачем же заниматься при этом бумагомарательством? Вся статья Полины пронизана как раз столь ненасидимыми ею (судя по тексту) понтами и манерностью. Ах=ах у них во ВГИКе так снимают первокурстики, ах Сукачёв дружит с АБ, и т.д. и т. п. Практически любой фильм, разобрав на составляющие можно , выразимся покультурнее, обкакать. Если Поле не ведом дух тех лет, это её счастье, но зачем при этом оскорблять людей ставших символами той эпохи (и не важно какими, какая эпоха - такие и герои). "Лечит, лечит и пьёт, пьёт, принимает наркотики" - вроде бы о кино, а вроде и о сыгравшем эту роль актёте. А что, Полина, у нас страна пьёт исключительно чай (из самовара) и слушает Вивальди, на фортепьянах поигрывает, а не "на баяне"? Откуда вы, девушка, из какой оранжереи? Вы уж там сидите себе, на своей планете Плюк, а из нас пацаков кактусы делать не надо, а то трансклютируем!

10.12.2009 03:50:15 - kaj galim пишет:

Бедный Гарик....

Гарик никогда не был властителем дум. Цену мы ему всегда знали. Шантрапа и алкоголик. Что-то там прохрипел и каким образом он усидел - не понятно. Наверно, действительно, в друзьях у главной по попсе...

Заглавие этих заметок поставлено в кавычки лишь по той причине, что именно так называется цикл документальных передач, показанный на канале РЕН ТВ, а цитирование положено кавычить. На самом же деле никакие кавычки здесь не требуются, нет их и на телеэкране, где сменяли друг друга страшные, порой экстремальные кадры крови, смертей, бесчисленных людских страданий.

Пока главные телеканалы во главе с доблестным, болезненно антиисторичным Сванидзе продолжают изощрённо копаться в недрах давнего советского прошлого, бурно реагируя на реставрацию станции метро «Курская» и в киноверсиях углубляясь в сталинский репрессивный период, подгоняя под него даже народный подвиг в годы Великой Отечественной, либеральный телеканал РЕН ТВ совершил настоящий прорыв в принципиально новую для наших СМИ сферу: цикл «Кровавый развод» посвящён наиновейшей истории – этапу перестройки, развалу СССР и последствиям этой катастрофы. Инициаторы проекта умело использовали старый, ещё советских времён (вспомните Шергову), но весьма рациональный приём: сценарий каждой тематической серии заказали разным авторам. Казалось бы, при таком разнобое в наши идейно смутные дни можно получить сумятицу, разномыслие, противоречие политических оценок. Но благодаря чёткой концептуальной позиции лидеров проекта этого не произошло. Весь обширный цикл выдержан в едином ключе и по праву претендует на то, чтобы стать передовым словом в российской телепублицистике.

И дело не в том, что зрители увидели какие-то совсем уж новые хроникальные кадры, – многие из них в своё время мелькали в новостных выпусках. Важнее суть: впервые наше телевидение – бери выше, СМИ в целом! – с таким вниманием обратилось к совсем недавней истории, о которой современная молодёжь, в том числе интернетное поколение, наслышана гораздо меньше, чем о вывихах советской эпохи.

Но, безусловно, главным достоинством цикла «Кровавый развод» стала его беспристрастная правдивость. Наконец-то увидели мы на телеэкране неискажённую, истинную историю распада СССР, историю, не приправленную идеологическими пряностями и личностными оценками, историю, где действующие лица представлены честно и порой безжалостно. Как Собчак, утверждавший, будто русские солдаты применили для разгона митинга в Тбилиси сапёрные лопатки, чего на самом деле не было – это достоверный, установленный экспертизами факт. Но именно с «сапёрных лопаток» Собчака пошёл обвальный процесс крушения СССР.

Вообще особое внимание в цикле «Кровавый развод» уделено национальному, вернее, националистическому фактору, который и стал основной причиной погромов, междоусобиц, а по-крупному – огромного числа жертв, о чём впервые сказано в телесериале РЕН ТВ и о чём красноречиво гласит само его название. В связи с этим и можно говорить о том, что многосерийный документальный телефильм РЕН ТВ намного перерос жанровые рамки и стал важнейшим политическим документом наших дней, навзничь опрокинув базовый фальшивый тезис о «бескровном разводе» союзных эсэсэсровских республик, который с гордостью внедряли в нашу историографию ельцинские пропагандистские балалайки и который служил оправданием, даже «заслугой» тех, кто учинил крах великой державы, а поскольку документ этот в буквальном смысле зримый, он вправе рассчитывать на то, что в корне изменит ошибочную официальную версию событий 20-летней давности. При этом телефильм столь точен и убедителен, что способен повлиять и на репутацию нынешней власти: если его высочайше проигнорируют сегодня, к нему всё равно вернутся завтра и вопросы появятся уже не только к Горбачёву, но и к теперешнему Кремлю.

Кстати, о Горбачёве. Вся «перестроечная» часть цикла основана на том, что тогдашний генсек вёл себя слишком «гуттаперчево», противоречиво, а порой нарочито медлил с принятием необходимых решений, – в результате повсюду лились потоки крови. И вспоминается в этой связи недавний триумф Горбачёва на праздновании 20-летня сноса Берлинской стены, ему даже памятник поставили. Но на вопрос корреспондента, ожидает ли Горбачёв, что ему поставят памятник в России, «почётный немец» решительно ответил:

– Нет! В России – нет!

Всё он понимает: рано или поздно истинная правда о перестройке выйдет наружу. Телефильм «Кровавый развод» уже не оставляет сомнений по этому поводу.

Но и ельцинский период, который сегодня вдруг принялись романтизировать («Расцвет демократии!»), в том числе чеченские войны, в телефильме представлен вполне объективно. Участники тех событий много говорят о внезапных «мораториях» на боевые действия, которые Кремль объявлял именно в те дни, когда террористы были на грани разгрома. Более того, по сводкам спецслужб, Масхадов узнавал об очередном «срамном» моратории раньше, чем штабы федеральных войск. Сколько же российских солдат и офицеров погибли из-за столь странной «стратегии»! Через весь фильм настойчиво проходит мотив о некой третьей силе, которая на всём протяжении того трагического периода русской истории – с середины 80-х годов – вмешивалась в политику верховной власти на самых крутых её поворотах.

Нелишне повторить, что «Кровавый развод» по замыслу авторов или, наоборот, по их недосмотру превратился в неимоверной силы историко-политический документ, способный повлиять на дальнейшее развитие России. Да, в фильме нет крутых разоблачений, в нём нет ответов на поставленные вопросы, но главное – эти вопросы поставлены! И от них уже никуда не уйти. Именно поэтому можно утверждать, что «Кровавый развод» полностью выполнил свою задачу и встал в ряд тех публицистических работ, которыми вправе гордиться наша телепублицистика.

Но на самом-то деле его значение ещё шире. Да, фильм обходит молчанием деятельность некоего небезызвестного архитектора перестройки, который ответствен за раскрутку националистических народных фронтов и чей знаменитый визит в Литву стал детонатором взрыва, разметавшего пятнадцать союзных республик. Но после «Кровавого развода» и историкам, и политикам неизбежно придётся обратиться к опубликованным в начале 90-х записям заседаний Политбюро, где лоб в лоб схватились тогдашний председатель КГБ В. Чебриков и член ПБ А. Яковлев. Первый говорил об угрожающем нарастании националистического угара в Прибалтике, а второй, наоборот, успокаивал, убаюкивал: идёт «нормальный перестроечный процесс». Впрочем, такого рода дополнений к телефильму множество, и заслуга его создателей состоит именно в том, что они не пошли по рейтинговому пути бичевания конкретных политических персон, а задались целью поставить перед обществом, перед руководителями страны по-настоящему важные и весьма насущные сегодня исторические вопросы.

Правда, телефильм «Кровавый развод» выполняет ещё одну чрезвычайно важную историко-политическую миссию. Документально и глубоко анализируя трагические события перестройки и 90-х годов, он проводит ясную, чёткую грань между теми лихими временами, когда к ошибкам лидеров страны отчётливо примешивалось влияние третьей силы (её природу историкам ещё предстоит вскрыть), и первым восьмилетием нового века, когда весь этот искусственно спровоцированный кровавый кошмар (за исключением терроризма) ушёл в прошлое. Люди среднего и старшего поколений, пережившие тот кошмар, то вселенское бесовство, особенно оценили стабильность нулевых годов XXI столетия и огромные усилия руководства страны, сумевшего унять националистические страсти, избавиться от назойливой опеки третьей силы, которая, по мнению авторов «Кровавого развода», провоцировала гражданские столкновения. И было бы прекрасно, если бы, зримо увидев ужасы кровавого развода, свинцовое небо 90-х, молодые поколения тоже по достоинству оценили спокойствие нулевых годов.

И последнее. Многие подстрекатели кровавых событий, о деяниях которых сказано в фильме «Кровавый развод», по-прежнему занимают достаточно высокие посты во власти. Имена этих людей, конечно, не названы с экрана, но сами-то они преотлично понимают, что речь шла именно о них. Благодаря суровым напоминаниям телецикла РЕН ТВ по ним звонит и всегда будет звонить колокол истории.

Анатолий САЛУЦКИЙ

Р.S. В эти же дни по НТВ пустили телефильм под названием «Первая кровь» – о кровавых событиях 90-х годов. Но эта работа никакого отношения к Истории с большой буквы не имеет – обычная, приевшаяся энтэвэшная дешёвка о бандитских разборках. И при сопоставлении с документальным циклом «Кровавый развод» особенно явным становится сегодняшнее убожество НТВ в сфере телепублицистики. Заменив политическую составляющую криминально-безнравственным «чтивом», канал постепенно вырождается. Не пора ли НТВ начать поиски новых концептуальных подходов?

11.12.2009 10:59:00 - Stanislav Alexandrovich Krechet пишет:

Cпасибо А.Салуцкому и В.И.Колесову !

11.12.2009 10:15:44 - Валентин Иванович Колесов пишет:

Для сведения

Я разместил в электронной библиотеке Максима Мошкова летопись Перестройки, которую я составил только на основе документов. В тексте нет аналитики, только факты со ссылками на источники. Первичные источники содержат официальные протоколы, постановления, записки. Сборник "Союз можно было сохранить" выпущен Горбачев-фондом, "Кремлевский заговор" – прокурорами, расследовавшими дело о ГКЧП. Дневник помощника Горбачева Черняева, воспоминания Н.И.Рыжкова, генерала Варенникова и другие не вызывают сомнений в их достоверности. Весь текст сопровождается ссылками на первоисточники. Сомнения могут возникать по поводу пристрастности, субъективности мнений. Поэтому акцент сделан на изложении только фактов, сверки их по разным источникам. Спорные мнения и оценки вынесены в прямую речь. Отмечаю, что я не автор этого материала, а составитель, обработавший тексты исходных документов, в этом смысле летописец. Раздел активно посещается, даются хорошие оценки. На различных форумах проводятся дискуссии по летописи. У меня вызвало большое удовлетворение то, что летопись позволила развеять ложные мифы: о саперных лопатках в Тбилиси, о потерях в Великой Отечественной войне, об упадке экономики перед перестройкой и др. Текст полностью скопировал Деловой портал СНГ WWW.BUSINESS.SU Я предлагал издательствам опубликовать летопись. Ответило издательство «Вече», оценило положительно, но отметило низкий уровень продаж публицистической литературы. Направлял текст режиссеру Бортко. На наш питерский пятый канал не посылал, там Правдюк. На «России» Сванидзе. Не предполагал, что Рен-ТВ решится на «Кровавый развод». К сожалению, видел только отрывки, известные телекадры. На заседаниях политбюро не было телекамер. В летописи я привел многие любопытные высказывания высшего руководства. В следующем году исполнится 25 лет с начала Перестройки, юбилей. Выросло поколение, не заставшее ее. Один из них написал мне: «Я в то время учился в школе, хорошо, что вы написали это». Колесов Валентин Иванович. Тел (812) 367-21-75 http://lit.lib.ru/k/kolesow_w_i/text_0010.shtml

10.12.2009 19:39:51 - Сергей Станиславович Костин пишет:

Слово и "Дело"...

Разве вопрос в том, кто первым предал? Нет. Предатель в каждом из нас. Вопрос в том, почему предательство стало возможным. И Собчак и Ельцин и Горбачёв - все они следствие чего-то неправильного, чего не должно было быть. Эта компания - не ошибка. В природе любой мутант - не ошибка, а поиск нового пути. Здесь другое, то о чем молчим и мы и авторы "Кровавого развода". И это "другое" в принципах организации многонационального государства. Причины, по которым оказалось возможным предательство и уничтожение Державы никуда не делись. Они не вскрыты и не искоренены. А заначит, все может повториться вновь. И в этом смысле "Кровавый развод" никакое не "новое слово", а попытка увести проблему в "жёлтую зону", свести все пусть и на негодяйские, но личности. А это путь в никуда...

К 100-летию замечательного русского писателя, автора многих исторических романов канал «Культура» показал интереснейший документальный фильм «Одиссея Николая Задорнова» (режиссёр Андрей Судиловский). О полной приключений жизни и удивительной судьбе Николая Павловича рассказывали его сын, известный писатель-сатирик Михаил Задорнов, дочь Людмила, латышский писатель Имант Аузиньш. О том, как книги Николая Задорнова помогают узнать историю России,  говорили школьники Риги. Очень важно – и надеемся, фильм будет этому содействовать, – чтобы не только к юным рижанам, но и ко всем молодым читателям, знающим русский язык, пришли «Амур-батюшка», «Далёкий край», «К океану», «Капитан Невельской» и другие романы Задорнова. Но дело не только в необходимости распространения богатого творческого наследия писателя. Нельзя не отметить удивительную притягательность личности Николая Павловича. Нечасто наше телевидение радует фильмами о людях светлых, благородных, красивых, с которых не грех было бы брать пример нашим тинейджерам. Задорнов из таких. Спасибо создателям документального фильма за то, что они в наше прагматичное время рассказали о настоящем романтическом герое.

Евгений ПАВЛОВ

televed@mail.ru 20

televed@mail.ru 20

Возникает только один вопрос – если бы не изменения в программе ТВ, связанные с трагедией в Перми, увидели бы мы когда-нибудь этот фильм по телевидению?

Наталья ГАМАЮНОВА

televed@mail.ru 20

televed@mail.ru 20

11.12.2009 11:04:45 - Stanislav Alexandrovich Krechet пишет:

Заказчика не знаете?

Вот уж действительно подрядились поганить нашу историю. Халтурно сделано, развязно, лживо.

Сегодня ни один государственный деятель, ни один чиновник вслух не скажет, что народные промыслы отжили свой век и их место исключительно в музее. Наоборот, все в один голос твердят, что это наше национальное достояние, сохранить которое необходимо любой ценой. Однако когда речь заходит о реальной поддержке отрасли в целом или отдельных её предприятий, все столь же единодушно ссылаются на экономические трудности и необходимость в первую очередь решать другие, более насущные проблемы. Губернатор Нижегородской области Валерий ШАНЦЕВ принадлежит к тем немногим, увы, руководителям, которые считают такой «двойной стандарт» в отношении народных художественных промыслов неприемлемым.

– На экономические причины можно списать любые проблемы. Однако независимо от уровня их объективности неразрешённая проблемная ситуация будет со временем только обостряться. Есть вопросы неотложные, которые необходимо решать хотя бы пошагово, если нет возможности решить их сразу в полном объёме. Поддержка и развитие народных художественных промыслов (НХП) как раз из их числа. Если отказать им в помощи, они в самое ближайшее время просто исчезнут с лица земли, и тогда спасать, восстанавливать и гордиться будет уже нечем. К началу 90-х годов у нас в области работали восемнадцать крупных предприятий НХП, а всего в отрасли трудились пятнадцать тысяч мастеров. Политические и экономические потрясения привели к тому, что предприятия сменили собственников. В результате многие перестали существовать, а большинство уцелевших сменили профиль деятельности. К тому времени, когда меня назначили губернатором, из крупных предприятий в строю осталось только два – «Хохломская роспись» и «Павловский завод художественных металлоизделий им. Кирова». Всего же в отрасли в настоящее время насчитывается двенадцать предприятий, в объёме продукции которых изделия народных промыслов составляют более 50%. В 2010 году в неё собираются влиться ещё два. Сегодня из шестидесяти четырёх субъектов РФ Нижегородская область по объёму производства изделий НХП занимает второе место, уступая только Московской области. Конечно, говорить о промыслах, оперируя только цифрами, нельзя. Это наша история, визитная карточка страны, более того – наша душа. Я часто бываю за рубежом и каждый раз наблюдаю, как светлеют лица у наших друзей и партнёров, когда они получают в дар то, что создано руками наших народных умельцев. Золотая хохлома, казаковская филигрань, городецкая роспись, чкаловский гипюр – это же настоящие сокровища…

– …остающиеся при этом сегментом реальной экономики региона?

– Одно не противоречит другому. В 2006 году мы приняли областную целевую программу «Сохранение, возрождение и развитие народных художественных промыслов в Нижегородской области». На реализацию этой программы из регионального бюджета ежегодно выделяется от 10 до 13 млн. рублей, и средства эти в основном являются адресной финансовой поддержкой предприятиям отрасли. Средства идут на возмещение затрат на электроэнергию, а начиная с будущего года и на газ, на участие в образовательных программах и специализированных выставках НХП, в том числе и за рубежом. Сюда же относится и льготное кредитование. А с 2010 года мы планируем для предприятий НХП снизить ставку налога с 15 до 7%. Чтобы получить отдачу, надо сначала вложить средства. И отдача есть: производство и реализация продукции НХП с 2005 по 2007 год выросли на 15%, объём экспорта – на 12%, а прибыль – на 8%.

– Цифры весьма показательные, однако целый ряд проблем остаётся. Какие из них вы считаете наиболее острыми?

– Самая большая проблема заключается в том, что в нашей стране не выработан действенный механизм, в первую очередь законодательный, борьбы с контрафактом – как импортным, в первую очередь из стран Юго-Восточной Азии, так и отечественным, у нас «умельцев», выдающих на-гора ширпотреб, тоже хватает. Вы посмотрите, что продаётся даже в официальных туристических центрах, не говоря уже о многочисленных полулегальных рынках. Подлинные изделия народных промыслов не только красивы, они ещё и практичны, то есть все наши чашки-ложки можно использовать по их прямому назначению, как это было и в старину. А «продукция», попадающая к нам из Китая или Малайзии, покрыта лаком, не предназначенным для пищевых целей. И художественный уровень их значительно ниже, если вообще присутствует. Зато цена у этого, с позволения сказать, товара будет заведомо ниже. А покупатель, не знающий всех тонкостей народных ремёсел, в первую очередь на цену и реагирует. Для наших промыслов это прямой путь к банкротству. Ведь их продукция представляет собой по преимуществу очень скрупулёзную и тонкую ручную работу. На большинстве операций никакой автомат руки мастера не заменит, так что высокая себестоимость подлинных изделий вполне объяснима. А контрафакт демпингует реальные цены. Поэтому так необходим федеральный закон и соответствующая ему система контрольных мероприятий, которые будут защищать наше национальное достояние. Наивно было бы утверждать, что изделия старинных промыслов сегодня никому не нужны. Если бы это было так, никто бы контрафактом не занимался и миллионов бы на нём не зарабатывал!

– Для «китайской хохломы» нужен заслон на федеральном уровне, а с собственным ширпотребом что делать?

– Вот это уже прерогатива регионов. У нас в области создан художественный совет, через который проходит всё, что рождается в экспериментальных мастерских наших предприятий, и то, что предлагают мастера, работающие индивидуально. Проверяются и качество, и соблюдение технологий и традиций соответствующего промысла. Дальнейшую судьбу новых изделий определяет решение экспертов совета. По идее то же самое должно производиться на общероссийском уровне в отношении продукции, которая приходит к нам по импорту со всего мира. И в этом случае особое внимание надо уделять товарным знакам. Не может называться хохломой то, что произведено за тысячи вёрст от города Семёнова. Попробуйте таким варварским способом продать что-нибудь в любой другой стране, считающей себя цивилизованной! А у нас можно. Что это, как не неуважение к себе и своей культуре? Границы дозволенного мы раздвинули уж слишком широко. Все цивилизованные страны защищают собственного производителя в любой сфере, а в промыслах это надо делать особенно тщательно.

– Для развития промыслов необходимо чёткое, взвешенное и эффективное взаимодействие властей разного уровня. И здесь самое сложное – разделение полномочий, вы согласны?

– Ответственность, на мой взгляд, гораздо важнее. Разделение полномочий естественно. Борьба с контрафактом – общегосударственная проблема. Есть вопросы двойного подчинения, к примеру организация сбыта готовой продукции. Ведь решать его нужно и на региональном уровне, и в масштабах всей страны, учитывая её международный престиж. Вспомните, раньше по матрёшкам, гжели или вологодским кружевам нашу страну узнавали далеко за её пределами. А вот решить вопрос сырья вполне по силам региону. Хохломская посуда делается из липы, и кто-то должен заботиться о том, чтобы вместо срубленных деревьев высаживались новые. Неужели это вопрос в Москве решать должны?

– Возобновление кадров для промыслов проблема не менее важная, чем возобновление сырья. Молодые мастера в дефиците даже на крупных предприятиях.

– Молодой человек, выбирающий свой жизненный путь, хочет быть уверен, что работа будет не только доставлять ему радость, но и сможет обеспечить ему достойную жизнь. Сами предприятия НХП не в состоянии пока полностью обеспечивать своим работникам должную социальную инфраструктуру. Это забота региональных властей. Будем создавать молодёжи соответствующие условия жизни, она и работу будет выбирать у себя на малой родине, а не бежать в большие города. Там, конечно, жить совсем не просто, но молодых манит городская жизнь, насыщенная и разнообразная. Мы обязаны создавать ей достойную альтернативу. У нас есть программы социального развития для каждого района. В том же Семёнове, где расположена «Хохломская роспись», недавно построили большой спортивно-оздоровительный комплекс, домостроительный комбинат, реконструировали родильный дом, оснастив его современным оборудованием: теперь там можно выхаживать новорождённых весом от 500 граммов. Для самого предприятия в прошлом году мы построили музейно-туристический комплекс «Золотая хохлома», и за такое короткое время объём реализации продукции этого промысла вырос в несколько раз. Буквально на днях в Городце, где расположены два промысла – городецкая роспись и золотая вышивка, мы открываем уникальный комплекс «Город мастеров». Здесь будут работать не только выставка и магазин, но и мастерские, где художники местных промыслов будут давать мастер-классы всем желающим.

– Значит, туристам будет на что посмотреть и чем заняться?

– Конечно. Для людей, выросших в другой культуре, это особенно интересно. Зарубежный опыт показывает, что традиционные местные промыслы могут давать значительные поступления в бюджет региона, если они делают его интересным объектом для внутреннего и зарубежного туризма. Мы прекрасно отдаём себе отчёт, что для привлечения туристов нужны и соответствующие PR-стратегии, и наличие развитой туристической инфраструктуры. Но не нужно забывать о том, что и за рубежом этот опыт сложился не в одночасье. И говорить на эту тему так, словно «у них» этот опыт есть и всё в полном порядке, а «у нас» его нет и всё очень-очень плохо, как минимум некорректно. При наработке собственного опыта нужен комплексный подход. Туризм невозможен без хороших дорог и современных видов транспорта. Мы сейчас занимаемся развитием скоростной железной дороги, модернизацией подвижного состава: в следующем году будем добираться до Москвы не за семь, а за три часа. Есть в Нижнем Новгороде международный аэропорт, но у нас пока садятся самолёты только из Еревана, Баку и Франкфурта. Для того чтобы стать крупным туристическим центром, Нижнему этого, безусловно, недостаточно. Мы объявили конкурс на проект модернизации зданий и служб аэропорта, уже есть компания, которая его выиграла, теперь пора объявлять конкурс на инвестора. Если у нас будут работать туроператоры со всего мира, то на наших улицах появятся туристы из самых отдалённых уголков земного шара: человека по своей природе тянет увидеть то, чего он раньше никогда не видел. К нам почему едет не так уж много туристов: во-первых, далеко, во-вторых, неудобно. Надо сначала до Москвы доехать, потом оттуда до Нижнего, да и здесь ещё час-полтора добираться до самих промыслов. Города это маленькие и разместить там туристов на ночлег, особенно иностранных, практически невозможно – уровень гостиниц не соответствует. По предварительным подсчётам, нам по области нужно возвести порядка сотни отелей. Есть объекты, которые требуют специфического подхода. У нас в Воскресенском районе есть знаменитое озеро Светлояр, то самое, в глубинах которого скрылся от татаро-монголов легендарный град Китеж. Мы там сейчас строим оптический театр, с тем чтобы показать гостям края, каким он мог быть, таинственный Китеж-град.

– Современные высокие технологии и старинные промыслы: может ли их соединение быть органичным?

– А вот это уже от нас с вами зависит. Мало обладать бесценным историческим наследием, мало даже просто сохранять его, ведь это живое развивающееся искусство, а не застывший музейный экспонат. И современные технологии, без которых нам не обойтись, нужно рассматривать в этом деле не как противника, а как союзника. Без продуманной государственной политики, без точного расчёта сил и средств проблему развития народных промыслов нам не решить. Надо суметь вписать их в сегодняшнюю жизнь так, чтобы не исказить традиции, не изуродовать их сущность, но наоборот, сделать близким и понятным, более того – необходимым для современного человека. Как бы ни была жестка и стремительна наша нынешняя жизнь, в ней всегда можно найти место для сказки, для чуда, которое творят наши художницы и вышивальщицы, резчики и кузнецы. Потребность в красоте в человеке неистребима, нужно только открыть ему эту красоту, дать возможность прикоснуться к ней, пробудить память предков, которая передаётся с генами от поколения к поколению, а потому – бессмертна.

Директор Государственного музея – гуманитарного центра «Преодоление» Галина ХРАБРОВИЦКАЯ на фестивале «Интермузей-2000» была награждена дипломом «Самый самоотверженный директор». Кажется, будто эта награда изобретена специально для неё.

Что общего у царицы муз и красоты, Зинаиды Волконской, с революционным писателем Николаем Островским? Правильный ответ: адрес – Тверская, 14. Так случилось, что последний год своей жизни Островский провёл в квартире над Елисеевским магазином, в доме, который около двухсот лет назад занимала княгиня Волконская. Там он умер в 1936 году, а в 1940 году в квартире организован мемориальный музей.

Образ Николая Остров-ского, героический образ, в советскую эпоху постепенно покрывался елеем партийной канонизации. К перестроечным временам музей на улице Горького пришёл в состояние упадка и застоя. В 1984 году Галина Ивановна Храбровицкая стала третьим директором в истории Музея Островского, и сейчас отмечается двадцатипятилетие её руководства. Отмечается с большой радостью! Сотрудники музейного центра «Преодоление» готовы рассказывать о своём директоре долго и увлекательно, это после Николая Островского их любимая тема.

Отца Галина Ивановна не помнит: его арестовали сразу после убийства Кирова – военное предприятие, одним из руководителей которого он являлся, было связано с Ленинградом. Мама, оставшись одна с маленькой дочкой, заполняла жизнь искусством – театры, балеты, музеи, выставки. Сейчас Галина Ивановна ходит со своими сотрудниками на все интересные выставки Москвы. Ездит с ними на экскурсии. Добрые привычки детства сохраняются на всю жизнь.

В счастливые оттепельные годы Храбровицкая, студентка Ленинградского педагогического института им. А.И. Герцена, работала в комитете комсомола – для неё это душевный труд, постоянная готовность к подвигу. Это же искреннее чувство в начале 1960-х привело её на Кубу: легендарные фигуры Фиделя и Че Гевары, сказочный Остров свободы, желание поучаствовать в прекрасной героической жизни… Ожидания оправдались полностью: молодая учительница, увлечённая, весёлая, красивая (на фотографиях тех лет – действительно «русская Мэрилин Монро»!) была связана со своими кубинскими учениками горячей дружбой и взаимным восхищением.

– Я тогда чувствовала себя всё время счастливой, – вспоминает Галина Ивановна. – Просто шла по улице и говорила себе: «Я иду. Я счастлива».

А героических переживаний с лихвой досталось во время Карибского кризиса, когда над островом летали американские самолёты и люди отправляли прощальные письма родным.

После Кубы Храбровиц-кая оказалась в Комитете молодёжных организаций, потом в ЦК комсомола. Работала в Центральном архиве ВЛКСМ, поражая коллег исследовательской настойчивостью: из ничего, казалось бы, возникали документы, предметы, а потом – живые люди, которых она торжественно приводила на какую-нибудь выставку в Исторический музей или ЦК комсомола и устраивала чествование, вручала награды… Учитывая её организаторский талант и гражданский темперамент, Галину Ивановну уговорили принять Музей Николая Островского – на предложение спасать она не могла не откликнуться.

Потом начались гласность и перестройка, улица Горького стала Тверской, а площадь Маяковского – Триумфальной, у Красной площади восстановили Иверскую часовню, в бывшем Музее Революции прошла выставка Сальвадора Дали, на месте булочных и гастрономов по обе стороны Тверской выстроились сияющие бутики… а на маленькой двери между Елисеевским магазином и галереей «Актёр» – вот чудо! – по-прежнему оставалось имя Николая Островского. С 1992 года музей стал называться так: «Государственный музей – гуманитарный центр «Преодоление» имени Н.А. Островского».

Стратегическое мышление подсказало Галине Ивановне, в каких направлениях надо развивать музей, чтобы сохранить и наполнить его жизнью. Первое – мемориальная тема: образ писателя Островского привыкли отождествлять с его литературным героем, а он был сложнее, интереснее, неожиданнее. Музей работает над научной биографией Н. Островского, проводит конференции, издаёт книги и буклеты. Второе направление – княгиня Зинаида Волконская с её знаменитым салоном и августейшим покровителем – это музыкальные фестивали, лекции, концерты. И, наконец, заглавная тема музея – преодоление: судьбы людей, с помощью творчества победивших свой недуг. Они глядят на нас со стендов, демонстрируя свои скульптуры, книги, изобретения, олимпийские медали, созданные семьи… Задача музея – поддерживать этих людей и рассказывать о подвиге их жизни.

– Сейчас обрушена система воспитания, – говорит Галина Ивановна. – Мы должны выстроить гуманистическую систему ценностей. «Преодоление» – это безграничность силы человеческого духа, его реальность. Это доказал Николай Островский и доказывают десятки наших героев.

Из разговоров с директором и сотрудниками музея выявляется четвёртое направление, чрезвычайно в концепции музейного центра важное: сама Галина Ивановна Храбровицкая, её обаяние, искренность и энергия. Артистизм хозяйки салона сочетается в ней с героической стойкостью – в нарядной шали она приходит на концерт и, покашливая, объясняет: «Воспаление лёгких уж так надоело! Но обязательно надо было полететь в Китай на юбилейные торжества, а там забрать портрет Тургенева – дар художника Гао Мана, а потом выставка, потом «Декабрьские салоны» надо подготовить, фестиваль «Горячее сердце»… Вот, возьмите нашу программу на декабрь, поглядите».

Хотелось бы, чтобы программа Галины Ивановны на декабрь, январь и на все дни каждого года дарила ей радость и силы, которыми она неустанно делится с окружающими, делая дальних ближними.

Карина ЗУРАБОВА

В день 20-летия книжно-журнального издательства «Граница» вручены награды победителям конкурса (проводится с 2003 года) на лучшее произведение в области журналистики, издания литературы и изобразительной продукции о пограничниках.

Нам приятно сообщить, что лауреатом литературно-художественного конкурса и обладателем памятного знака «Золотое перо границы» стал наш сотрудник Андрей Колпаков. Он не раз бывал на заставах – от Карачаево-Черкесии до Забайкалья, отвозил туда сотни книг, написал не один материал о службе на границе. И вот теперь – почётная награда нашему коллеге. А совсем недавно А. Колпаков получил специальную премию Всероссийского конкурса СМИ «Патриот России» – приз «Павел Бажов».

Впереди – 65-летие Великой Победы. И наши читатели ждут от Андрея новых материалов и фотографий о ветеранах войны, военно-патриотической работе.

Нежелание помнить отнюдь не безобидно. Это болезнь нашего времени. Хуже – эпидемия, охватившая не только искусство, но и образование, науку и иные, не менее значимые сферы человеческой деятельности. И если отказаться от противостояния ему, человечество уничтожит само себя гораздо быстрее, чем при помощи атомного оружия или парникового эффекта.

Геннадий ПЕЧНИКОВ, один из старейших актёров РАМТА, в этом абсолютно убеждён.

– Геннадий Михайлович, а что можно противопоставить беспамятству?

– Странный вопрос. Конечно же, нашу память. И не столько память мысли, хотя она и является хранителем собственно информации, сколько память сердца. Она надёжнее. Ведь она хранит наши чувства, состояния нашей души: восторг от первого в жизни спектакля, волнение от разговора с любимым педагогом, терзания перед первой в жизни премьерой. Всё это крепче привязывает нас к нашим предшественникам, к истории отечественного театра, чем конкретные даты или цитаты из канонических работ отцов-основателей. Чем дольше я живу, тем яснее понимаю, сомнения в себе – вещь благая. Они заставляют двигаться дальше, не забывая о тех, кто прошёл этот путь перед нами. А многие из тех, кто сегодня приходит в профессию, актёрскую ли, режиссёрскую, сомнений не ведают. Врываясь на избранное поприще, новообращённый ведёт себя так, словно всё начнётся только сейчас и именно с него, и не было предшественников – мастеров, корифеев, на плечах которых ему предстоит возводить следующий «этаж», если достанет ума и таланта. И в этом стремлении самоутвердиться любой ценой таланты предшественников для него не аргумент.

– В таком случае мы обречены. Тяга к самоутверждению в человеке неистребима. В молодом – особенно.

– Ну что ж вы так мрачно. Самоутверждаться можно по-разному. И молодёжь у нас разная. Есть немало ребят, с которыми можно вести искренний, открытый диалог. И не просто можно – нужно. Нередко их чрезмерная амбициозность развивается от того, что рядом вовремя не оказалось человека, способного расширить их пока ещё не очень широкие горизонты, приобщив к достижениям предыдущих поколений. В театре передача мастерства из рук в руки особенно важна. Я в этом убеждаюсь снова и снова, когда встречаюсь со своими студентами.

– Значит, вечера, которые вы проводите в Театральном музее им. Бахрушина, это тоже своего рода передача эстафеты?

– Конечно. Не всегда разумно ограничиваться стенами учебной аудитории. Но на эти вечера, цикл, который мы с директором музея Дмитрием Родионовым назвали «На перекрёстках времени», приходят не только мои студенты, вообще не только молодёжь. Людям старшего поколения они тоже интересны, ведь для них это возможность оживить и собственную память. Пока человек помнит – он остаётся человеком.

– Начинали вы наверняка с Островского?

– Ну какой же театр без Островского! Александр Николаевич – мой любимый драматург, и как для актёра, и как для режиссёра, и как для педагога. Островский сегодня современен, может быть, даже больше, чем в своё время. С моей точки зрения, он вообще драматург будущего. Ведь он мечтал о временах, которые и по сию пору не наступили. Помните, в «Доходном месте» Жадов говорит: «Я буду ждать того времени, когда взяточник будет бояться суда общественного больше, чем уголовного».

– А дальше?

– Второй вечер был посвящён Марии Осиповне Кнебель, которую я считаю знаковой фигурой для отечественного театра. Она получала основы мастерства из рук Станиславского и Немировича-Данченко. Для меня она не просто педагог, она Мастер. Мы были знакомы с 1943 года. В 48-м я пришёл в ЦДТ, а она – в 50-м. Именно ей я обязан тем, что стал тем, кем стал. Мария Осиповна дала мне роль Молчалина, а потом – Чацкого. Для молодого актёра это была отличная школа. Она же направила на педагогический путь, в конце 50-х я начал преподавать в студии при ЦДТ. Она же вывела в режиссуру. К сожалению, о ней сейчас редко вспоминают. О родном театре тоже непременно буду рассказывать.

Беседу вела Ксения ВИШНЕВСКАЯ

10.12.2009 07:31:36 - Татьяна Васильевна Морозова пишет:

Лекарство от беспамятства

Нет, это не беспамятство! Старым театралам не надо объяснять, что такое образ" и "образное мышление". А, вот, насчёт молодых... уже можно сомневаться. Но если, даже, относительно творческой среды есть сомнения... Как читатель полагает, русский народ - знает, что такое образное мышление? Слова, возможно, слышали... То, что происходит сегодня - самая настоящая катастрофа! Об эмоционально - образном развитии детей забыли ещё до перестройки... Сегодня же ни правительству, ни учёным, ни педагогам и психологам , даже творческим людям - невозможно объяснить, что у русского народа, в массе, не развита часть мозга! Что такое эмоционально - образное развитие? Это не только воображение, фантазия, ассоциативное мышление... это ещё и эстетическое развитие, нравственное... это высшие чувства... это творческое мышление... это культура и духовность. Ну, и что такое человек - без всего этого? Рассудочное, прагматичное существо. А что такое общество без творческого потенциала, без внутренней культуры, бездуховное? Почему сейчас люди не читают книги? Понимать нечем! Как можно читать художественную литературу, если за словами не встают образы? Можно сказать, что я слишком утрирую... Но положение даже хуже, чем можно представить. Согласно учению Павлова - человеческий мозг работает по двум сигналам - слово и образ! Семьдесят процентов коры, развитых только на примитивно - бытовом уровне. У целого народа! Любимая школа постаралась! Сейчас же её усилия удвоены Единым Экзаменом. Если не развивается часть психических функций , будет ли мозг человека просто нормальным? Или это будет ущербный, искалеченный мозг? Казалось бы, сегодныя надо бить во все колокола, принимать срочные меры для спасения страны... Вот только, похоже, некому это делать... Много ли осталось в стране людей, способных понять, к чему ведёт неразвитость эмоционально - образной части психики? Но - надо понимать - то, во что превратилась Россия уже сейчас... Это только цветочки... "Ягодки" растут в школах - стопроцентно бездуховное поколение, рассудочное уже в младшей школе.

С 16 по 20 декабря в Москов-ской области пройдёт VI международный фестиваль военно-патриотического фильма имени С.Ф. Бондарчука «Волоколамский рубеж». Орга-низаторы – Министерство культуры Российской Федерации и Министерство культуры Московской области, Союз кинематографистов России и администрация Волоколамского муниципального района. Участниками в этом году стали 22 страны мира, в том числе США, Германия, Италия, Казахстан, Китай, Мексика, Нидерланды, Россия. Президент фестиваля – народная артистка России Ирина Скобцева-Бондарчук. Основные показы состоятся в Доме культуры города Волоколамска. Хорошее кино смогут посмотреть также жители близлежащих городов и посёлков. Традиционными стали фестивальные мероприятия в городах Истра, Руза, посёлках Шаховская, Лотошино, Сычёво. Для организаторов кинофорума в первую очередь важно показать фильмы-участники как можно большему числу зрителей.

На церемонии открытия фестиваля будет представлен фильм «Брестская крепость», который впервые будет показан ровно в 4 часа утра 22 июня 2010 года в России и Белоруссии. Фильм создаётся по заказу Телерадиовещательной организации Союзного государства Россия–Белоруссия кинокомпанией «Централ Партнёршип» и киностудией «Беларусьфильм» (генеральный продюсер и автор идеи – Игорь Угольников, режиссёр-постановщик – Александр Котт).

Кроме показа фильмов в дни проведения фестиваля предполагается выставка плаката военного фильма, которая будет размещена в фойе Дворца спорта. Жители Волоколамска и окрестностей смогут принять участие также в творческих встречах, которые проведут Никита Михалков – «Один вечер в Волоколамске», Аркадий Инин – «Юмор на войне», Ирина Скобцева-Бондарчук – «Они сражались…» (С. Бондарчук, М. Шолохов). Планируется проведение круглого стола на тему «Молодёжь, кино и время…».

Конкурсная программа полнометражного игрового фильма (председатель – заслуженный деятель искусств Российской Федерации, актёр, режиссёр Владимир Грамматиков) представлена 13 картинами, в том числе: «Одна война» Веры Глаголевой, «Сплетённые параллели» Ованеса Галстяна, «Зона конфликта» Вано Бурдули – и другими. И 20 кинолент из Южной Осетии, США, России и Израиля зрители увидят в конкурсной программе документального фильма (председатель – азербайджанский режиссёр Вагиф Мустафаев).

В числе других мероприятий «Волоколамского рубежа» – специальная программа современного зарубежного кино, внеконкурсная программа для детей и их родителей, в которую входят современные художественные фильмы для детей и юношества и замечательные мультфильмы – призёры Суздальского фестиваля анимационного кино и студии «Беларусьфильм». «ЛГ» по традиции является информационным спонсором мероприятия.

Николай ЛЕБЕДЕВ

В Музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе Молодёжный центр «Лидер» Департамента семейной и молодёжной политики города Москвы совместно с префектурой ЮВАО г. Москвы, управой и муниципалитетом района Выхино-Жулебино, региональной общественной организацией «Возрождение патриотического духа и национальных традиций «Единство патриотов» провели музыкально-тематический вечер «Живёт Герой на улице родной» в рамках празднования 68-й годовщины битвы под Москвой и Дня Героев Отечества.

Праздничная атмосфера царила в фойе музея. Ветеранов Великой Отечественной войны, Героев СССР и России, школьников и студентов встречали известные марши и вальсы, исполняемые оркестровой группой дважды Краснознамённого Академического ансамбля песни и пляски Российской армии имени А.В. Александрова.

Для гостей вечера выступили многие музыкальные коллективы. Это непременные участники цикла тематических уроков «Живёт Герой на улице родной» – офицерский квартет «Лирики» и известный композитор, заслуженный деятель искусств России Григорий Гладков. А также – лауреат международного конкурса «На студенческой планете» Марина Гореликова (песня «Мама»), дипломант фестиваля студенческой песни «Фестос-2009» Егор Севалкин (песня «Война»), концертный хор «Радость» детской школы искусств № 14 города Москвы с композицией из известных песен, артисты студии художественного слова «Диалог» молодёжного центра «Лидер» Илья Кофман и Фёдор Богданов с басней поэта-фронтовика Сергея Михалкова «Лев и ярлык» и ансамбль Военного университета Министерства обороны России «Форпост».

Большим событием стало «Секретное оружие Победы. Письмо солдату: 1941–1945 гг. – 2010 г.». Так журналисты «Красной звезды» назвали свою неординарную акцию – как в военные годы, когда треугольники писем были единственной связью тыла и фронта. Так и ныне пишут в горячие точки тысячи школьников, студентов, ветеранов. Адресаты «Письма солдату» – военнослужащие, выполняющие свой воинский долг на Северном Кавказе. Пишут такие письма и ребята из МЦ «Лидер» с 2006 года. Целую пачку конвертов передали на вечере в редакцию «Красной звезды».

В рамках мероприятия была организована фотовыставка «Хроника необъявленных войн» Юрия Хожайнова и выставка рисунков «Афганистан» Рената Шафикова. Крошечная металлическая точка шариковой ручки и пропахшие куревом листки – этот металл и эта бумага родили поразительную летопись трёх страшных войн в мирное время.

Грядущая юбилейная дата – 65-летие Победы в Великой Отечественной войне, важный и чрезвычайно нужный повод ещё раз напомнить современникам о том, что именно наша страна была истинным победителем во Второй мировой войне, не допустить фальсификации Истории.

Как сказал автор и организатор проекта, руководитель Региональной общественной организации «Возрождение патриотического духа и национальных традиций «Единство патриотов» Сергей Шишкин, «Герой – человек, совершивший исключительный по своей доблести поступок во имя благой цели, во имя родного Отечества. Важно понимать, что он жил, живёт рядом с нами. Они могут быть нашими родственниками, знакомыми, сослуживцами, соседями по дому. Об этом надо помнить».

Александр ТИМОФЕЕВ

Миф № 2: Москва, и особенно её центр, может провалиться или затонуть в любой момент.

На самом деле. Поведение подземных вод в столице достаточно хорошо изучено. Например, когда строился первый крупный подземный комплекс в центре, на Манежной площади, специалисты сделали гидрогеологический прогноз. Кстати, расчёты показали, что влияние подземных вод у стен Кремля близко к сезонным колебаниям. Сейчас это подтверждается наблюдательными скважинами, которые делаются в разных районах центра. За грунтовыми водами в районе Большого театра ведётся постоянное наблюдение по более чем 50 скважинам. Такой мониторинг является наиболее точным, поэтому в недалёком будущем временная сеть наблюдения превратится в постоянную – это будет мощный инструмент для изучения, прогнозирования и наблюдения за подземным пространством столицы.

Миф № 3: Западные города на много шагов впереди Москвы по части изученности подземного пространства.

На самом деле. Большин-ство западных специалистов завидуют Москве в этом вопросе. Ещё во времена СССР была принята практика сдачи всех материалов геоэкологических исследований в единый центр – Мосгеотрест. И сейчас в Москве накоплен бесценный архив всех этих сведений, начиная с 30-х годов прошлого века. К примеру, Лондон: там существует геологическая служба, которая занимается аналогичной работой. Основная проблема для неё – это сбор материала. Строительные работы проводились различными частными компаниями, и нет единого архива, он только формируется.

В этом году Мосгор-геотрест совместно с Институтом геоэкологии РАН выпускает двенадцать специализированных карт, на которых в обобщённом и систематизированном виде отражена вся геологическая информация по Москве. Карты будут крупномасштабные: масштаб 1:10 000, который согласуется с масштабом, принятым в Генплане. Такие карты станут подспорьем для властей, проектировщиков и строителей.

Миф № 4: Один московский диггер, проплыв по заключённой в трубу Неглинке под Кремлём, убедился в том, что национальная святыня скоро провалится под землю…

На самом деле. Эта история уже стала любимым анекдотом в среде специалистов: плывёт, значит, диггер по трубе в резиновой лодке, плывёт и видит – а фундаменты-то Кремля совсем прохудились! Во-первых, Неглинка никогда не текла под Кремлём, а во-вторых, крайне любопытно, как из трубы можно разглядеть фундаменты… Не первый случай, когда слова диггера – просто слова...

Миф № 5: Недра Москвы совершенно непригодны для подземного строительства, максимум возможного – существующий метрополитен.

На самом деле. Специа-листы считают, что при всей сложности и многообразности московских недр строить под землёй можно и нужно, для этого сейчас есть всё необходимое – новейшие технологии, оборудование и опыт.

В конце XX века в столице начали строиться сложнейшие подземные сооружения. Примером может служить крупнейший в Европе четырёхуровневый подземный торгово-развлекательный комплекс «Охотный Ряд» площадью 380х150 м2. Стеснённость стройплощадки, близость тоннелей метрополитена и наличие большого числа крупнейших памятников архитектуры поставили специалистов в жёсткие условия, но задача была выполнена качественно и в срок. Начиная со стройки на Манежной площади появилось понятие «мониторинг» – это означает, что кроме всестороннего гидрогеологического прогноза на объекте во время строительства и после ведётся наблюдение за состоянием грунтов, подземных вод, а также за состоянием всех соседних зданий. Сегодня технология достигла такого уровня, что специалисты контролируют доли миллиметров просадок.

Миф № 6: Из-за громадного сосредоточения секретных объектов под городом все подземные строительные проекты в Москве начинают сворачивать.

На самом деле. Одной из самых масштабных текущих подземных строек является ММДЦ «Москва-сити». Учёные НИИ оснований и подземных сооружений спроектировали сложный комплекс связанных друг с другом подземных помещений. Мониторинг состояния грунта, вод и просадок не прекращается с начала работ.

Активно ведутся работы вдоль Ленинградского проспекта от Тверской заставы до Сокола и дальше – грунтовые условия там чрезвычайно непросты. Настоящим чудом инженерной мысли в союзе с современными технологиями является строительство Алабяно-Балтийского тоннеля в водонасыщенных песках на глубине 22 метра. В районе Сокола появится четырёхуровневая развязка с подземным пространством для транзитного транспорта, переходами и наземной пешеходной зоной. Впервые в России и в мире строительство идёт в непосредственной близости от действующей линии метро, причём ни само строительство, ни последующая эксплуатация не останавливают работу метрополитена.

Ведутся работы и на площади Белорусского вокзала. Не за горами и начало серьёзных подземных работ на Пушкинской площади, сейчас там работают археологи.

Миф № 7: С подземным строительством в Москве связано огромное количество аварий.

На самом деле. Аварии действительно случаются. Но при том количестве строек, которые одновременно ведутся в городе, их число совсем не велико. И случаются они, как правило, на небольших объектах, где инвестор, стараясь сэкономить копейку, грубо нарушает нормы безопасности, теряя в итоге рубль. И хорошо ещё, если такой случай обходится без человеческих жертв.

Подземное строительство в столице, вне всяких сомнений, будет развиваться. Поэтому главное сегодня – это строжайшее соблюдение норм безопасности. Как свидетельствуют специалисты, под землю провалиться можно, только если одновременно совершаются две-три глупости или ошибки. И поэтому хорошо, что, затевая масштабное подземное строительство в Москве, власти никуда не спешат – подземные объекты строятся «на века», и поэтому самый важный критерий здесь не скорость возведения, а качество и безопасность.

Светлана КЛЕПЧИНОВА

СЖАТЫЙ КУЛАК

В последнее воскресенье сентября в столичном центре активного отдыха «Космик-Капитолий» состоялся турнир по боулингу. Пришли около ста человек – ни одной свободной дорожки. Страсти кипели нешуточные, но посетители центра голосов не слышали. Потому что общались участники состязаний не c помощью звуков, как мы с вами привыкли, а жестами.

Не появился только Леонид Фролов – душа компании. Позже его друзья узнали, что двумя днями ранее он получил производственную травму. Людям с проблемами слуха очень трудно найти работу, и когда его приняли в мастерскую по изготовлению дверей, он схватился за тяжёлый труд как за последнюю соломинку – таскал тяжёлые двери в одиночку. В результате к одной проблеме со здоровьем прибавилась другая – межпозвоночная грыжа.

C похожими драматическими ситуациями фонд «Страна глухих» сталкивается часто. Это как раз он и организовал 27 сентября встречу людей с проблемами слуха в боулинг-центре. Тогда, в Международный день глухих, фонд отмечал 5-летие своего интернет-портала ( http://www.deafworld.ru/ 24 ).

Первый раз с неслышащим человеком мне довелось пообщаться в кафе. Подошёл юноша и положил на стол ручку с маленьким листом бумаги, где было написано буквально следующее: «Извините меня! Жить в мире звуков – это счастье! У меня его нет. Я не слышу пение птиц, голоса своих родных и любимых. Мне сложно найти работу. Купите у меня, пожалуйста, эту ручку». На обороте был напечатан алфавит жестов. Так я узнала, что буква «а» на языке жестов – это сжатая ладонь.

Вот так, взяв волю в кулак, Александр Жученко в 2004 году основывает сайт «Страна глухих», а впоследствии и фонд, который помогает неслышащим справляться c проблемами. Он – вице-президент фонда, но все переговоры ведёт его жена. А всё потому, что Александр почти не слышит. Таким, как он, потерявшим слух в зрелом возрасте, сложнее всего адаптироваться, ведь они уже ощутили пьянящую прелесть звуков, привыкли действовать во всю силу, и после утраты им кажется, что жизнь рушится, утекает подобно песку сквозь пальцы.

Из-за черепно-мозговой травмы Александр в 1993 году потерял не только слух, но и работу. Проблема трудоустройства людей с ограниченными возможностями одна из cамых острых. В советское время, рассказывает президент фонда Дмитрий Портнов, во Всероссийском обществе глухих были предприятия, на которых работали инвалиды. После введения в 2002 году нового Налогового кодекса эти предприятия лишились финансовых льгот и обанкротились. В результате тысячи инвалидов остались за бортом. В начале 90-х годов, например, трудилось около 50% инвалидов, а к 2007 году – всего лишь 12–15%. Остальные вынуждены были стать иждивенцами. В обычные структуры и фирмы им устроиться крайне сложно.

Сам Дмитрий, лишившийся слуха ещё в детстве, днём занимается фондом «Страна глухих», а в шесть часов отправляется в туристическую фирму, где трудится бухгалтером. Его рабочий день заканчивается в 23 часа. Но он – это, скорее, приятное исключение. Многим приходится браться за то, от чего здоровый человек отказывается, – низкооплачиваемый и тяжёлый труд.

Пенсия с московской надбавкой составляет около восьми тысяч рублей. Но как только инвалид находит работу, московская надбавка автоматически снимается, остаётся три-четыре тысячи. Вот и думай, что лучше: вкалывать за копейки или сидеть на полном пособии. В семьях, где двое инвалидов, часто работает кто-то один, особенно если есть дети, за которыми нужен уход. Для получения социального пособия по инвалидности необходимо пройти медэкспертизу, которая подчас тоже становится для слабослышащих cуровым испытанием. Работники МСЭ не всегда внимательны к чужим проблемам и часто не дают инвалидность либо её снимают.

Так приключилось и с Анастасией Лашневой, одной из учредителей фонда «Страна глухих». В детстве у неё часто болели уши, но гарнизонные врачи – она дочь военного – не смогли поставить правильный диагноз и назначить адекватное лечение. Анастасия успела окончить медицинский институт, получила специальность врача-травматолога, однако по профессии проработала недолго – совершенно оглохла. Во время медэкспертизы в Подмосковье ей сказали буквально следующее: вы хорошо говорите, у вас есть высшее образование, вы замужем, поэтому вам нечего рассчитывать на получение инвалидности.

Увы, образование у неё есть, но по специальности она теперь работать не может. Как рассказал Дмитрий Портнов, люди, попавшие в такую ситуацию, обращаются на форум сайта «Cтрана глухих». Учредители фонда помогают найти двери официальных инстанций, в которые можно и нужно постучать.

ЖЕСТ – И СПАСЕНИЕ, И КАПКАН

Мой собеседник, Дмитрий Портнов, относится к слабослышащим, он инвалид по слуху третьей группы. Четвёртая – это уже полная глухота. Беда случилась из-за сильного антибиотика – стрептомицина, который применяли в 60-е годы. «А что делать, – говорит Дмитрий, – нужно было меня спасать, другие средства не подходили, да и не знали тогда, что этот антибиотик так влияет на слух детей».

Cлабослышащие могут легко утратить навык общения и способность выражать собственные мысли. Это часто случается из-за привычки к языку жестов. Дмитрий рассказал о человеке, с которым по долгу службы ему довелось познакомиться:

«Он совершенно утратил способность говорить: не может двух слов связать. Я был ошарашен! Без слухового аппарата слышит, понимает, но не может членораздельно объяснить, чего он хочет. Дело в том, что в интернате, где он рос, все говорили жестами. Детей не научили хотя бы письменно выражать свои мысли. Как человеку, которого запустили в детстве, что-то объяснить в милиции, у нотариуса, в больнице?»

Для людей с проблемами слуха очень важно оказаться в руках заботливых и квалифицированных преподавателей. Попасть в детский cад или школу, где применяют комплексный подход, учитывают индивидуальные особенности каждого ребёнка, проводят ежедневные тренировки, обучают чтению с губ, пониманию языка жестов, используют специальную аппаратуру для занятий. Увы, в глубинке это непросто – не хватает и специализированных школ, и сурдопедагогов. В столице ситуация лучше, такие образовательные учреждения есть, например, в Гольянове, Сокольниках. Дмитрию повезло: родители отдали его в специализированную школу № 30 для слабослышащих и позднооглохших. Там он и встретил свою будущую жену Елену, которая также является одним из учредителей фонда «Cтрана глухих».

В школе Дмитрия и Елену с самого начала приучали не злоупотреблять языком жестов. «Мы с женой привыкли между собой разговаривать без голоса, только губами, не используя жестовый язык, – с лукавой улыбкой замечает мой собеседник, – c этим связано очень много забавных случаев. Как-то ехали на поезде в Клин. Сидели напротив друг друга и в нашей манере общались. Пожилая женщина очень долго наблюдала за нами и, видимо, решила, что ничего не слышит, потому что внезапно оглохла. В какой-то момент не выдержала и испуганно спросила, всё ли с ней в порядке. После наших объяснений успокоилась. В метро мы тоже часто говорим без звуков, и пассажиры сразу начинают недоумённо переглядываться».

Как раз в таких ситуациях обычные люди могут очень легко почувствовать себя на месте глухих: когда очень хочется услышать и понять, но как ни старайся – не услышишь.

Что касается высшего образования, то при Техническом университете им. Баумана есть учебное заведение для слабослышащих. Но там они замкнуты на себе, а ведь им предстоит потом работать и жить в большом мире. Если же человека хорошо обучили читать по губам и он уверен в себе, то получение высшего образования вполне возможно. Пример тому сам Портнов, успешно окончивший Историко-архивный институт.

В целом, признают в «Стране глухих», ситуация с детьми в России с каждым днём улучшается. Каждый ребёнок может бесплатно получить слуховой аппарат, регулярно выплачиваются пособия, выделяются путёвки. Сам фонд помогает детям-сиротам с проблемами слуха обрести семью. Уже двоим детишкам удалось найти заботливых родителей. В прошлом году председатель Cовета Федерации Сергей Миронов помог семье из Нижнего Тагила сделать дорогостоящую операцию. Близнецы Ольховиковы из-за родовой травмы появились на свет слепоглухими. Им нужна была кохлеарная имплантация, которая стоит около миллиона рублей. По словам Дмитрия Портнова, «это беспрецедентный случай, когда человек высшего эшелона власти так вникает в проблемы инвалидов».

У фонда «Страна глухих» есть ещё одна программа – «Подари свой слуховой аппарат ближнему». Многие слабослышащие благодаря этому обрели столь необходимый им звуковой мостик в большой мир. Довольно часто эти устройства теряют или их крадут. А для слабослышащих слуховой аппарат как очки: если один раз надел, потом ни за что не захочется снимать. Не каждому такая вещь по карману, ведь качественный цифровой прибор стоит довольно дорого. А некоторым он, напротив, по каким-то причинам не нужен или не подходит. Так было с Александром Жученко. Он не смог его носить из-за специфики травмы. Как только Александр начинал им пользоваться – тут же появлялись головные боли и он терял равновесие.

СУБТИТРЫ В ДЕФИЦИТЕ

– А как глухонемые... – начинаю я, а Дмитрий, уже в который раз, поправляет:

– Люди с проблемами слуха не любят термин «глухонемой», лучше глухой или слабослышащий. Да, они плохо слышат, но говорят. Если не голосом, то на своём, жестовом языке.

Жаль, что их не понимают привыкшие жить в мире звуков.

«В 1992 году, – рассказывает Дмитрий, – меня послали на три недели в командировку в Армению. Тогда я работал в корпорации «Росагропромстрой», которая участвовала в восстановительных работах после страшного землетрясения, произошедшего в этой республике. Меня как специалиста по архивам и делопроизводству отправили туда, чтобы я привёл в порядок документы. Ситуация была очень тяжёлая, шла война с Азербайджаном… Энергоснабжение нарушено, а я взял с собой всего лишь одну, дефицитную в то время, батарейку для слухового аппарата. Аккумуляторное устройство тоже взял, но из-за постоянных сбоев с электричеством заряжать его не мог.

Когда нам с коллегой пришло время улетать, у меня внезапно садится батарейка. В аэропорту дикая паника, крики, ругань, толкотня, давка… Я не слышу гама и шума, но вижу! И от этого, от несоответствия картинки и звука, становится ещё страшнее, ощущение такое, будто земля из-под ног уходит.

Директор организации нас предупредил: ни в коем случае не давайте никому понять, что у вас с собой есть деньги. Ситуация криминогенная, просто убьют и всё, а если не удастся улететь, позвоните мне, я за вами приеду. Денег у нас было не много, зато у меня на руках сумка c документами. Тяжеленная, весом около 50 кг.

Вскоре объявили посадку на наш рейс, выходим на поле и видим: стоит маленький Як-40, а кругом громадная толпа, и все рвутся к трапу, буквально штурмуют самолёт. Мы начали пробиваться. Я свою спутницу пропустил вперёд, ближе к трапу, а меня толпа отшвырнула. Оказываюсь во внешнем радиусе и зримо себе представляю, что же будет, если не сяду в самолёт: как же позвоню и сообщу, что остался, ведь я ни единого звука не слышу. У меня волосы на голове встали дыбом.

Не знаю как, но я пробился к самолёту и оказался на борту. Он был как автобус в час пик. Безбилетники тоже пробрались в салон и стояли с сумками в проходе. Я в авиации хорошо разбираюсь – это моё хобби, поэтому, когда отдышался, осмотрелся, мне опять стало страшно: как он вообще взлетит, этот самолёт! А моя спутница такая счастливая: «Дима, мы улетаем!» Смотрю на неё невидящим взглядом и думаю: господи! нам бы ещё долететь.

Посадку cовершили в Минеральных Водах – из-за перегрузки очень быстро закончилось горючее. Там тоже пришлось тяжело. Моя спутница заснула, а я боялся пропустить объявление посадки на наш рейс – всё искал глазами других пассажиров, не побежали ли? Ведь что вещает диктор, я не слышал».

Когда зашёл разговор о досуге людей с проблемами слуха, Дмитрий Портнов рассказал об акции «Услышь кино», которая была проведена в кинотеатре «Сезон-Синема». С субтитрами у нас показывают фильмы чаще всего специфические, арт-хаусные. А cлабослышащим так хочется посмотреть и просто хорошее кино, доступное всем. Руководство кинотеатра согласилось в течение четырёх месяцев показывать все фильмы с субтитрами. К сожалению, фонду не удалось получить грант на продолжение проекта. Люди до сих пор приходят в «Сезон-Синема» и спрашивают: «Когда снова будут показывать фильмы с субтитрами?»

Теоретически посмотреть кино или телепрограмму они могут и дома. Но на сегодняшний день есть всего несколько каналов, поддерживающих телетекст. Хотя, надо признать, город меняется. В метро появляются вагоны, в которых есть электронные табло с обозначениями станций. Недавно стали курсировать автобусы с бегущей строкой: там вся нужная информация.

На сайте портала «Cтрана глухих» я впервые узнала, что существует и специальный театральный проект – «Недослов». Актёры там играют на языке жестов, без слов им удаётся передать целый мир, даже музыку. В декабре планируется интереснейший спектакль «Handmade» (cделано руками), в который войдут музыкально-жестовые зарисовки из советских кинофильмов. Актёры c проблемами слуха с удовольствием бегут с работы на репетиции, забывая об усталости, сцена для них своего рода душевная терапия. Никогда не думала, что можно петь жестами, но им это виртуозно удаётся.

Из-за звукового барьера наверняка у каждого человека c проблемами слуха хоть на секунду рождалась мечта о месте, в котором все будут друг друга понимать без слов. Не так давно в США появилась идея cоздания городка, где будут говорить на языке жестов. Его хотят назвать в честь преподавателя Французского института глухих Лорана Клерка. Как пишет New York Times, в Лоран переедут около 2,5 тысячи глухих людей.

Наше Всероссийское общество глухих вынашивает идею создания общероссийского специализированного центра по обучению инвалидов по слуху. Но если это будет учебный комплекс только для глухих, то это, считает мой собеседник, утопия: «Может, им и будет легче учиться, но как они смогут взаимодействовать с другими людьми и работать потом в большом мире, не имея навыков общения со здоровыми людьми?»

Да и нужно ли отгораживать глухих от остального мира, не станет ли тот же американский спецгородок своего рода резервацией? Девиз фонда «Страна глухих» – «Мы слышим сердцем!». Если все научатся слышать сердцем, инвалиды перестанут чувствовать себя духовно обделёнными, вот тогда и желания пребывать только в своей «стране» у них не будет.

Александра ГЕНРИХ

P.S. Когда этот материал готовился к печати, пришло сообщение, что фонд «Cтрана глухих» стал лауреатом премии Рунета в номинации «Государство и общество». «ЛГ» поздравляет организаторов фонда и желает им дальнейшего процветания!

Ежегодно 3 декабря отмечается Международный день инвалидов. Уверена: это неведомо широкой общественности. Возможно, и не все инвалиды слышали о темах Международного дня инвалидов: «Самостоятельная жизнь и устойчивый заработок», «То, что касается нас, – при нашем участии», «Доступ к электронным средствам информации», «Достойная работа инвалидам», «Конвенция о правах инвалидов: достоинство и справедливость для всех».

У нашего Года равных возможностей тема включена в название. Слово хорошее: возможности – новые, равные, большие, любые – вещь привлекательная. Но год – любой – проходит непременно. И этот пройдёт. Что он означал: а) для здоровых, б) для нездоровых?

Для здоровых поначалу не означал почти ничего, кроме странных ребристых квадратиков, внезапно врезанных в московский асфальт; рельсов, приваренных на ступеньки подъездов; непривычных рекламных щитов, изображающих детей с завязанными глазами, и редких репортажей о благотворительных акциях.

Английская пословица говорит: милосердие начинается дома. С чувством дома у всех москвичей связано сильное метафизическое напряжение. Цветовой и лингвистический калейдоскоп на улицах распыляет внимание, тянет от дома зримого к дому историческому. Выжить бы. Куда тут специально выделять своей душой инвалидов, о которых, надо полагать, и так пекутся специально обученные люди! А по остальным, обычным, просто бедным и просто богатым, вбитым в свои сегменты, – кто поплачет и кто о них попечётся!..

Умученные информацией современники замечают лишь то, «о чём говорят все». Для этого нужны дружные межхолдинговые усилия и море чернил. Что же сделали СМИ, чтобы словосочетание «год равных возможностей» заметили все? Например, видела я броский репортаж по телевизору, как звёзды шоу-бизнеса затеяли кататься по Москве в инвалидных колясках, чтобы на себе прочувствовать иную жизнь. Помню, звёздам не понравилось быть беспомощными в большом городе, и они поклялись сделать всё, чтобы… Да, были афиши с крупными шапками: благотворительный концерт, спектакль. Плохо то, что на фоне бесконечных чрезвычайных новостей репортажи о благотворительности, рассказы о милосердии будоражат публику не больше, чем, например, сообщение об астероидах. Голливуд не дремлет: отобьёмся!

Рядовые журналисты тут не очень-то и виноваты: в современной системе СМИ форматы изданий под «новые возможности для людей с особыми нуждами» не заточены. Хорошие новости ещё не стали высокой модой. Так, медийное pret-a-porte в нерейтинговое время.

На регулярной основе по тематике Года работали единицы. Например, телепрограммы московского канала «Доверие»: «Час комплекса социальной сферы» (ведущая Ольга Карелина) и «Ищу родителей» (ведущая Мария Чугреева). Руководитель проектов – Илья Силкин.

– Самое главное, что произошло, – говорит он, – изменения в умах горожан. За последние три-четыре года Москва очень заметно подтянулась к уровню других европейских столиц в отношении к инвалидам. Как автомобилисты стали наконец пропускать пешеходов, так научились у нас и в хорошем смысле слова не обращать внимания на инвалидов. Никого уже не шокирует, когда рядом находятся и действуют люди, которые раньше только дома сидели. А Год не заканчивается годом, программа распланирована на десятилетие, и остановить её невозможно, к счастью.

Илья напомнил мне ключевые сюжеты, снятые его программами: о новых рабочих местах для инвалидов (сотрудники call-центров, смотрители в музеях, сурдопереводчики, кассиры в крупных сетевых магазинах и т.д.), о бассейнах, где могут заниматься наравне люди обычные и необычные; о результативных встречах чиновников с особым контингентом, о действенных поручениях начальников. Профессиональный телевизионщик искренне радовался, что «высокие руководители начали заниматься отдельно взятым человеком, и гражданам, ранее действительно незащищённым, теперь имеет смысл обращаться в социальные конторы, потому что там есть реальные средства для помощи нуждающимся. Сейчас от самого инвалида зависит – действовать или продолжать сидеть и ждать у моря погоды».

Прикосновение к теме вызвало шквальную помощь со стороны знакомых. Чуть ли не у всех обнаружились ещё знакомые, подшефные, дружественные – фонды, интернаты, врачи, историки, даже режиссёры. Кстати, фильм талантливого московского документалиста Олеси Фокиной «Не говори мне, кто ты» (2009) – о бездомных и беспризорных Парижа и Москвы, – уверена, надо показывать по всем каналам, поскольку тема милосердия, по-разному структурированного в разных социумах, должна звучать непрерывно.

…Проблема ограниченных и равных возможностей, чрезвычайных и привычных нужд, эгоизма и человечности многоэтажна, с озарёнными мансардами и сумрачными подвалами. На проблемы людей с психическими заболеваниями меня выводило чаще, чем на все остальные виды страдания, словно подсказывая, что именно тут есть некий этический ответ и надо искать отсюда. Помогла встреча с Художественным центром для детей-сирот и детей с особыми нуждами «Дети Марии». Это там меня приобщили к тому, чего я совсем не умею: к рисованию.

…Акварели, написанные детьми из коррекционного интерната, сушились на полу. Один мальчик гордо показал мне свои работы. Другой на вопрос «А которая твоя?» отвечал небрежно: «Забыл!» Нормальная реакция. Уж лучше, чем моя: своё-то акварельное «журналистское удостоверение» я потащила домой и показала домочадцам. Они, покумекав, решили, что рисовал ребёнок…

Пока я была там, в студии, где детей вытаскивают из их пропастей с помощью искусства, главный вопрос повисал и сгущался. Зачем Бог попускает родиться заторможенным и душевнобольным? Врач-психиатр Е. Лебедева в телефонном разговоре ответила мне так: «Чтобы мы проявляли своё милосердие. Процент людей с психическими расстройствами в любом обществе всегда примерно одинаков. Значит, так надо…»

Протез для «больного умом и душой» ребёнка может находиться только в душе другого человека. И нигде больше. Это не продаётся и не покупается. К великому счастью, я увидела, как наши люди подставляют свои души детям с тяжелейшими отклонениями – и вытаскивают из их сумрака нечто живое, и даже выводят в люди, туда, где для всех готовно свистит соловей-разбойник социум. В центре «Дети Марии», обнаружив прямой ход света от сердца к сердцу, я внезапно пережила взлёт настроения, близкий к эйфории. Добро было видно, было ярко и тепло. Люди – есть! Не всех пожрала религия потребительства.

Елена ЧЕРНИКОВА

Будучи слепым и глухим ребёнком, Александр, подобно Мюнхгаузену, сумел вытащить себя из трясины, не ведающей многоцветья радуги, шелеста листвы и голосов птиц. И уже многие годы щедро помогает попавшим в капкан беды людям находить силы, чтобы вернуться к полноценной жизни.

Как удаётся? Это я попытался выяснить при встрече с доктором психологических наук, ведущим научным сотрудником Московского городского психолого-педагогического университета (МГППУ) Александром СУВОРОВЫМ.

Крупная голова. Внимательный взгляд зеленоватых глаз, нацеленный и на тебя, и одновременно куда-то сквозь тебя… Как-то не верится, что собеседник не только не видит, но и не слышит. Спасибо Олегу – Олежке, как называет своего духовного сына и одновременно попечителя Суворов, – в течение трёхчасовой беседы тот не выпускает из своей руки ладонь старшего и нажатием пальцев переводит вопросы журналиста, используя дактильный алфавит. Александр Васильевич отвечает, не торопясь, взвешивая каждую фразу. Как ни странно, быстро привыкаю к его глуховатому голосу и не всегда внятному произношению.

«Я весь из моего детства»… Эти слова Антуана де Сент-Экзюпери звучат ответом на традиционный вопрос о биографии. Родился 3 июня 1953 года в предгорьях Тянь-Шаня в нынешней столице Кыргызстана Бишкеке (тогда Фрунзе). Отец служил в милиции, мама почти сорок лет проработала электротехником, а затем инженером на железной дороге. Оба родителя – из детдомовцев. Уже заимев собственных детей, узнали, что являются родственниками, троюродными братом и сестрой. Медики предполагают, что это и стало причиной нездоровья младшего поколения.

Суворов ослеп в трёхлетнем возрасте. В девять лишился слуха. Если бы не мамина самоотверженность, если бы не встречи с умными и добрыми людьми… Хотя, как признаётся, было предостаточно чувства обиды, одиночества, ощущения «кровавого равнодушия»…

И всё же ему повезло. Он стал воспитанником только что открытого Загорского детского дома. Любопытный факт: о необходимости создания специализированного учреждения для больных ребят говорили уже давно, но лишь после отчаянного обращения на самый верх Н.С. Хрущёв дал команду: «Открыть в двадцать четыре часа!»

Специалисты НИИ дефектологии Академии педагогических наук СССР решили доказать – слепоглухие, если им помочь, способны к полной социальной адаптации. Их поддержали крупные учёные. В феврале 1971 года Суворов и ещё трое воспитанников Загорского детдома стали студентами МГУ им. М.В. Ломоносова. С тех пор Александр называет своими духовными родителями доктора психологических наук Александра Мещерякова, доктора философских наук Эвальда Ильенкова, академика Алексея Леонтьева.

В 1977 году с дипломом факультета психологии он приступил к работе в НИИОПП АПН СССР – ныне психологическом институте Российской академии образования.

Его кандидатская, а затем и докторская работы были посвящены проблемам саморазвития личности в экстремальной ситуации слепоглухоты. Обе диссертации затрагивали проблематику педагогической антропологии. Что стоит за этим термином?

– Принципы комплексного учения о человеке как о воспитателе и воспитуемом одновременно, – напоминает собеседник, – заложил ещё в позапрошлом веке Константин Ушинский. Подвергнутое тогда остракизму это направление науки было возрождено в наши дни академиком Борисом Бим-Бадом. Горжусь, что могу называть его своим другом и учителем. Это он открыл для меня огромный мир человековедения, ввёл в него.

Сегодня немало любителей порассуждать о человечности, о некоей жертвенности со стороны общества по отношению к больным людям. И что показательно. От самих инвалидов человечности не ждут: что с них взять, ведь за ними приходится ухаживать. Они вроде того ослика, на которого не стоит обижаться, если он лягнёт.

Для Суворова такой подход неприемлем. Инвалид – такой же член общества, как и другие, со всеми правами и обязанностями. Человечность важно оборонять от всякого рода спекулянтов. Убеждён: надо уметь постоять за себя. И вот как раз этому он старается научить студентов Московского городского психолого-педагогического университета, где преподаёт ныне. Ведёт авторский, на основе докторской диссертации спецкурс, посвящённый проблемам совместного воспитания здоровых детей и детей-инвалидов, на факультете специальной и клинической психологии.

Подчёркивает: предпочитает обходиться без нотаций, а значит, и без предостережений. Какие-то ошибки неизбежны. Такова жизнь. И всё же… Занимаясь воспитанием детей, важно прежде всего ориентироваться на ребёнка, на его собственные темпы развития, учиться у него, а не навязывать ему всякие готовые методики. Вот почему советует студентам быть терпеливее. У каждого ребёнка свой темп. Повторяет: «Умейте приноравливаться! Ни в коем случае не приносите детей в жертву каким-либо методикам. Главные методисты – сами дети. Не лишайте их возможности выбора».

А началом для него стал обычный пионерлагерь в Ленинградской области – «Салют». Именно здесь ещё в 80-х годах убедился: общение детей-инвалидов, тех же слепоглухих из Загорска, со здоровыми ребятами даёт добрые результаты. Позднее в роли научного консультанта побывал в разных регионах страны.

Особая страничка связана с Туапсе. По электронной почте Суворова однажды пригласили посетить горный палаточный лагерь «Тропа». Попасть туда можно было только пешком, по проложенной ребятами тропе. Предстояло совершить восхождение в горы. Почему бы и нет?.. Тогда-то он и подружился со своим Олегом. В экспедиции паренёк стал проводником: шёл, не отпуская его руки. В последние годы Суворов неоднократно работал на детских творческих дачах Волгоградской области. Приобрёл и здесь много друзей. Вот сейчас ждёт встречи с юными волжанами, которые обещают приехать в Москву.

В чём беда нынешнего детства? Александр не торопится с ответом… Мальчишкам и девчонкам поголовно не хватает мудрости старших. Недостаёт внимания и понимания окружающих, терпения взрослых. Те слишком заняты собой, своими заботами. Особенно тяжело сиротам, маленьким инвалидам, бомжатам, обделённым физическим и психическим здоровьем. Учитель из Туапсе Юрий Устинов справедливо сетовал: дети засыпают и просыпаются под телевизор или под звуки аудиотехники, но только не под ласковый голос своих родителей.

Александр Суворов выступил одним из авторов и научных руководителей «школ взаимной человечности», где маленьким россиянам с трудной судьбой – с нарушениями слуха и зрения, болезнями опорно-двигательного аппарата, различными соматическими заболеваниями – помогают вырваться из резервации отчуждения, не чувствовать себя изгоями. Это нелегко – снять барьеры между здоровыми и больными детьми, научить их созидательному общению друг с другом. Важно не играть в человечность, а проявлять её в конкретных ситуациях.

– Просто дружу с детворой. По тому, как доверительно общаются со мной ребята, чувствую – они отогреваются. Помню парализованного мальчика, способного двигать только головой. Он писал у меня на ладони карандашом, зажатым в зубах… Разговаривая таким образом, мы оба были счастливы! Малыши, те висят на мне. Не скрою: обрадовался и возгордился, услышав своё прозвище – Детская Вешалка. Считаю это самым почётным из моих званий. Оба слова пишу с большой буквы: «Детская Вешалка».

У Александра Васильевича немало наград… Теперь уже в далёком 1993 году его посвятили в рыцари Свердловского детского ордена милосердия – одной из главных его экспериментальных площадок. Вскоре он вошёл в число победителей всероссийского конкурса «Добрая дюжина», став одним из тех, кого ребята признали самыми добрыми людьми в России. Несколько лет назад Суворову вручили Золотую медаль имени Льва Толстого. А совсем недавно в Доме-музее Николая Островского, что в центре Москвы, он получил необычный орден Буратино, учреждённый энтузиастами Калининградской области. Тяжёлый орден из янтаря, красив сам по себе. Но главное в ином. Как было озвучено, это – награда за верность идеалам детства, доброту, за создание «Школы взаимной человечности», «за смелость, остроумие, присутствие духа».

Слепоглухота не помешала Александру Суворову как прозаику и поэту стать автором ряда педагогических бестселлеров. Какое место занимает в его жизни культура?

Собеседник вспоминает своего единомышленника Олега Смолина. Познав с детства слепоту, тот сумел стать доктором философских наук, депутатом Госдумы РФ. Именно ему принадлежит точное определение: «Знание без воспитания и культуры – меч в руках сумасшедшего».

Констатирует: не мыслю своей жизни без книг. И как читатель, и как автор. Сейчас заканчиваю очередное своё произведение «Философия процесса, Или педагогика Тропы» о той самой детской экспедиции в Туапсе. Читаю периодику, которая издаётся по Брайлю, – альманахи, научно-популярные журналы, публицистику… Среди произведений, которые всегда под рукой, – «Как любить детей» Януша Корчака, «Педагогическая поэма» Макаренко. Ценю творчество Владислава Крапивина: оно помогает понимать детей.

Время от времени перечитываю работы своего духовного наставника философа Ильенкова.

В юности он зачитывался Некрасовым, Маяковским. Настоящим открытием для него стала поэзия Твардовского. Любит детскую литературу, особенно сказки, фантастику. Они будят воображение. По-настоящему увлёкся «Розой мира» Даниила Андреева.

Из музыки предпочитает вальсы и польки Иоганна Штрауса. Как удаётся воспринимать музыку? С улыбкой рассказывает.

Мальчишкой, ещё не потеряв слуха, мог часами слушать духовой оркестр, что играл в городском парке. Родители думали, что растёт второй Чайковский. В шесть лет ему купили баян. Но подступила глухота. Инструмент перешёл к младшей сестре. А он до сих пор не расстаётся с губной гармошкой. Кстати, работая с больными детьми в пионерлагере, приобрёл для них целую игротеку, в том числе и губные гармошки. Музыка по-прежнему влечёт к себе. Александр наслаждается ею, прижимая к ушам музыкальные колонки, включив их на полную громкость. Жаль, конечно, что квартирные условия не очень-то приспособлены для этого.

Напоминаю собеседнику: «Ваш пример выступает для многих врачующим фактором…». В ответ слышу раздумчивое:

– Ребятам, особенно в трудную минуту, нужен добрый советчик, ненавязчивое, заинтересованное соучастие. Как-то ко мне обратилась юная девушка. Врачи поставили ей страшный диагноз: саркома, запущенный процесс. Как жить дальше, если уже обозначена граница дороги? Это была Настя Петрова. Что посоветовать? Я сказал, что в любом случае время надо использовать для жизни. Сколько бы его ни оставалось!.. Никогда не надо заранее оплакивать себя. Я говорил это и другим ребятам, порой безнадёжно больным, с которыми не раз сталкивался. И они не сдавались до последнего. Напротив, помогали побороть беду другим. А Настя, окончив школу, поступила в Смоленский университет, стала психологом. Оказалась сильнее сурового приговора. Несмотря на сложную семейную ситуацию: больная мать, непутёвый брат… Позднее навещала меня в больнице.

Знаю, что готовила материал для диссертации…

Сколько таких примеров!..

Не устаёт твердить родителям: время детства проходит безвозвратно. Особенно нелегко тем, кто болен. Врачи – врачами. Ребёнок же должен учиться, готовиться к тому, чтобы жить со своим недугом. И здесь во весь рост встают не только физические, но и психологические проблемы. Обеспечить сохранность интеллекта, особенно «трудного» ребёнка – задача, в решении которой велика роль всего общества.

У Владимира Высоцкого есть стихотворение «Я не люблю»… А что не прощает Александр Суворов окружающим? Какие качества ценит?

Собеседник пожимает плечами:

– Я достаточно капризный человек. И «каприз» мой заключается в том, что всегда претендовал, был нацелен на человеческие пределы, а не какие-то ограниченные, инвалидные. В этом смысле мы с полководцем Суворовым на одной стороне баррикад… Не приемлю бездушия в любых формах. Как и агрессивности. Она обусловлена глупостью. Не по мне, когда навязывают чужое мнение. И напротив – ценю отзывчивость, готовность прийти на помощь, не посягая на волю тех, кому помогаешь. Вы заметили: часто любовь путают с рабством. Любят и порабощают. А ведь настоящая любовь освобождает. Меня этому научили дети. Как бы я ни любил ребёнка, я готов отпустить его на все четыре стороны, предоставив ему свободу. И пусть мне при этом очень грустно. Значит, я сам виноват, что ему со мной неинтересно.

Задаю чисто журналистский вопрос: если бы перед ним оказалась Золотая рыбка, какие три желания он бы попросил её выполнить? Суворов несколько минут сидит в раздумье. Потом медленно чеканит:

– Пожалуй, чтобы мне до последнего мига удалось избежать прозябания. Чтобы мой духовный сын Олег Гуров – студент четвёртого курса Московского городского психолого-педагогического университета – спокойно доучился, удачно определился бы со своей профессиональной судьбой и имел в жизни пусть скромный, но всё-таки достаток. Ну а третье желание, чтобы от моей жизни была польза и после смерти. Если, как мне об этом пишут, я сегодня поддерживаю людей самим своим существованием, то хочу, чтобы мой опыт был востребован и потом, позже.

Не могу не спросить: что помогает наперекор судьбе оставаться оптимистом?

– Вы знаете, прав американский генерал Эйзенхауэр: «Пессимизм не помог выиграть ни одной битвы»… На моём пути было немало славных людей. И я не мог обмануть их ожиданий. Это было бы свинством с моей стороны. Специально я не закалял свой характер. Просто не хотел скучать. Как ребёнок, по-прежнему верю: можно быть хорошим человеком. И упрямо стараюсь им быть. Поддерживаю по мере сил максималистский уровень требовательности к себе. Без скидок на инвалидность.

Извиняясь за некорректность, интересуюсь в заключение беседы: не приходили ли мысли о создании собственной семьи? Ответ, как и остальные, чёток.

– Слишком много примеров загубленной любви. Создание семьи превратилось в эксперимент с непредсказуемым концом. Я не решился экспериментировать. Конечно, хотел бы иметь своих детей, но боюсь, что они могут быть нездоровыми.

– Любимый афоризм?

– Мне дороги строки Твардовского: «Жёсткие сроки – отличные сроки. Если иных нам уже не дано».

Михаил ГЛУХОВСКИЙ

  РЯД

Даже если твой ребёнок не такой, как все

Сергей Голышев. Мой сын – даун. – М.: ООО «Смирение», 2009. – 144 с.

«А начиналось всё так, – пишет в предисловии автор книги Сергей Голышев. – Я прочёл в «Литературной газете» материал о детях с синдромом Дауна. Позвонил в редакцию и высказал своё мнение. Мне предложили написать очерк».

Всё именно так и было. Звонивший очень волновался, глотал слова, и я никак не могла понять, согласен он с нашим автором или нет. Говорили мы долго, и в какой-то момент меня осенило – это не у мифического друга особый ребёнок, а у него самого. Захотелось написать о нём очерк: ведь папы, не предавшие своё особое чадо и не сбежавшие из попавшей в беду семьи, у нас на вес золота. Сергей на интервью согласился, но как-то неуверенно – вдруг знакомые прочтут, поймут, какой у него сын. Я почувствовала – он ещё не готов. «А может быть, – предложила, – вы сами напишете статью о проблемах воспитания таких детей?» «Да не знаю, – замялся собеседник, – попробую».

Прошла неделя, две, месяц. В текучке я забыла о звонке, и вдруг месяца через два по электронной почте приходит письмо. Он всё-таки написал. Но не статью, а пронзительное признание в любви к своему ребёнку: «Когда Колю принесли домой и положили в кроватку, он был похож на ужасного большеголового и вялого лягушонка с характерным для даунят невыносимым разрезом глаз… казалось, видел меня едва ли не насквозь. Объяснить это было трудно и почти невозможно. Потом приходили родственники и, осмотрев его, говорили что-то наподобие того, что, мол, не так страшен чёрт, как его малюют… Рождение Коли перепахало меня вдоль и поперёк. Я полюбил его сразу. И благодарю Бога за то, что не уподобился древнегреческим спартанцам, бросающим своих неудачных младенцев в каменную пропасть».

Мы опубликовали его эссе под рубрикой «Сокровенное» («ЛГ», № 47, 2006 г., «Лишняя хромосома – лишний человек?») и по его просьбе под псевдонимом – Омега. Прошло всего три года, но как всё изменилось. Благополучные счастливцы, не познавшие отчаяния после рождения долгожданного ребёнка, уже не шарахаются в ужасе при виде другого, особого малыша. А родители детей-инвалидов постепенно осознают, что они ни в чём не виноваты, а самое главное – их никто ни в чём и не винит. Вот и Сергей после первого удачного газетного опыта решился на книгу. И выпустил её уже под своим настоящим именем – Сергей Голышев.

Книга получилась такая же щемящая и откровенная, как и статья в нашей газете.

«Малыш оказался на удивление подвижным. Так, позже, едва научившись переворачиваться со спинки на животик, он тут же пополз. А как только научился хорошо ползать, каждый день обязательно переползал из комнаты через прихожую в ванную, где находился пылесос, особый объект его внимания. Коля удивлённо таращил глазки на этот странный прибор, когда его включали. Он хлопал по нему ручками, внимательно оглядывал со всех сторон, а потом довольный уползал обратно в комнату».

Часть клеток Коли имеет нормальный хромосомный набор, а часть лишнюю – 21-ю хромосому. Такая форма синдрома Дауна называется мозаичной. Когда врачи озвучили диагноз отцу, он остолбенел. Сергей – художник, делает в основном… мозаичные панно. Может быть, не делай он эту мозаику, не было бы у сына и мозаичного синдрома?

Конечно, совпадение, и о нём, конечно же, надо было забыть. И Сергей забыл. Надо было выбираться из мистического кошмара и бороться за Колю.

Пополз… Легко сказать. Чтобы Коля рано пополз, родителям пришлось приложить невероятные усилия – ведь у младенцев с синдромом Дауна мышцы «заморожены». Умственное и психическое развитие оказалось тоже непростой задачей. Пробились в экспериментальный интеграционный детский сад, где в одной группе находились дети с нормальным физическим и психическим развитием и дети с проблемами. Это сейчас таких детских учреждений в Москве около сорока, а тогда тот детский сад был единственным, и Сергей каждый день возил сына на занятия чуть ли не через весь огромный город.

Сейчас Коля уже школьник. Как и папа, рисует. Правда, так же хорошо у него пока не получается. Как и папа, сочиняет стихи и рассказы.

«Золотые яблоки. Листья на берёзе стали не зелёными, а жёлтыми и красными на верхушке. Холодно стало. Налили на берёзу воду. И вдруг появились на берёзе яблоки золотые. Яблоки стали радоваться. А берёза стала их делить и подарила детям разным. И стали они жить-поживать и радостными яблоками питаться. Есть и пить. И были добрыми, и счастливыми, и послушными детьми».

Конечно, лишняя хромосома никуда не делась, но Коля развивается и, как надеются родители, сможет интегрироваться в социуме и наслаждаться «радостными яблоками». У него есть самое главное – любовь близких. И, надеюсь, очень доброжелательное внимание окружающих. Во всяком случае, те, кто прочтёт книгу Голышева, уже никогда не посмотрят на ласкового и нежного даунёнка косо.

Людмила МАЗУРОВА

P.S. На IV открытом конкурсе изданий «Просвещение через книгу», прошедшем на церковно-общественной выставке-форуме «Православная Русь», Сергей Голышев завоевал диплом II степени в номинации «Первая книга».

11.12.2009 13:39:42 - Олег Сергеевич Тапин пишет:

чтобы семьи не попадали в беду

Нужно сделать всё для этого. Нужны генетические консультации и рекомендации, нужно очень серьёзно относиться к зачатию, не по случайному "залёту", а за месяц планировать, ни грамма спиртного, не курить, в здоровом состоянии и любви, и время появления на свет - лучше весной, и вынашивать в покое и радости и т. д. Тогда синдромов, генетических отклонений, героических страданий и сладкозвучных сюсюканий будет меньше, дети и родители будут здоровее и счастливее, а государство богаче.

Об Олимпийских и Паралимпийских играх слышал, конечно, каждый. В первых соревнуются здоровые спортсмены, во вторых, – люди с ограниченными возможностями. Объединить тех и других и дать возможность совместно раскрыть не только спортивные таланты, но и творческие способности и научный потенциал уже не первый год помогают Спартианские игры, получившие поддержку сектора социальных и гуманитарных наук ЮНЕСКО. Награждение победителей последних Спартианских игр прошло в московском «Форум холле».

Идея таких состязаний родилась в 1990 году в рамках проекта «СпАрт» (SpArt). Его автором стал столичный профессор, доктор философских наук Владислав Столяров. Он определил Игры как новую соревновательную модель «спорта для всех» и назвал её сложением трёх английских слов: spirituality – духовность, sport – спорт и art – искусство. Главной идеей проекта было возрождение духовно-нравственного начала спорта, а потому программа Спартианских игр включает спортивные соревнования и творческие конкурсы и объединяет сегодня детей и взрослых, ценителей искусства и тех, кто занимается наукой и техническим творчеством, людей с ограниченными физическими возможностями и тех, кто в них не ограничен. При этом каждый участник должен выступить как в спортивных соревнованиях, так и в художественных конкурсах. Победителей определяют по результатам выступлений во всех состязаниях. Автор идеи сравнивает свой проект с программой Истмийских, Панафинейских, Пифийских, Немейских и других Игр Древней Греции, в которых кроме атлетов выступали певцы, танцоры и музыканты и тоже получали призы за победу.

В Москве подобные соревнования стали традиционными и в нынешнем году проводились уже в одиннадцатый раз. Их участниками стали семьи, в которых воспитываются дети с ограниченными возможностями, а организатором выступил Департамент семейной и молодёжной политики Москвы совместно с Координационным советом общественных и благотворительных организаций. Спартианские игры, как и любые подобные соревнования, проводились в несколько этапов. Первый прошёл в столичных округах, после чего десять команд, самых творчески одарённых и активных, в середине ноября собрались в подмосковном пансионате «Звенигородский». Здесь, на свежем воздухе, ребятам, их родителям и педагогам предстояло продемонстрировать свои художественные и творческие способности, спортивное мастерство, юмор и знания в различных областях. Выступления оценивали профессионалы – футболист Олег Карнаухов, чемпионка мира по бодибилдингу Ольга Тихонова, дизайнер Елена Ржевская и др. Лучшие номера смогли оценить и гости торжественной церемонии награждения. Открыл её вокальный номер в исполнении… глухонемых и слабослышащих ребят. Их необычное жестовое пение по-настоящему тронуло зрителей. Так же тепло встречали в тот вечер каждый номер. После награждения участников дипломами и подарками от организаторов – а награды и призы получила каждая команда – зал превратился в площадку для мастер-классов: своими умениями поделились со спартианцами члены жюри.

Одним из этапов Игр стал интернет-конкурс «От сердца к сердцу», проходивший на сайте «Московская семья». Его участники представили на суд жюри свои проекты в четырёх номинациях: «Москва альтернативная» – об альтернативных туристических маршрутах столицы, «Спартогурман», «Спартиативная библиотека» и «Аксессуары спартианца». В сочинениях на заданные темы дети и взрослые обсуждали и проблемы людей с ограниченными возможностями и семей, в которых есть ребёнок-инвалид.

– Программ, нацеленных на такие семьи, очень немного, – говорит председатель совета региональной общественной организации родителей детей-инвалидов «Семейный клуб» Елена Егоркина, – а ведь они, как правило, нуждаются в комплексной помощи – как детям, так и их родителям. Мы адаптировали проект Столярова и назвали его «Спартианская семья». Сегодня в Москве действует специальная Спартианская школа, где можно пройти трёхуровневую подготовку и получить подтверждающий это сертификат.

– Эти Игры стали ярким и достойным финалом Года равных возможностей в Москве, – говорит заместитель руководителя Департамента семейной и молодёжной политики Москвы Юлия Гримальская, – и не только потому, что собрали столько талантливых детей и взрослых. В нынешнем году правительству Москвы пришлось, к сожалению, сократить некоторые статьи расходов, и сегодняшний праздник мог бы не получиться таким ярким и тёплым, но Игры объединили и множество спонсоров, которые помогли провести соревнования, и подарили участникам радость – искренне и по-настоящему, от сердца к сердцу.

Альфия ГАЛИЕВА

Возвращаясь каждый вечер после работы домой, я ещё издали слышал её хрипловатый голос – собачка лаяла. Устав от забот, своих собственных мыслей, я останавливался и слушал её рваный глуховатый протест против окружающей жизни. Собачку я с трудом различал под светом многочисленных фонарей, среди скопившихся на ночь в тесном московском дворике автомобилей. Я так и понимал её: маленькая чёрненькая собачка протестовала – против сгустившихся вечерних теней, автомобилей, деревьев, низкого подсвеченного неба, возможных врагов своих, бомжей, очень возможно, даже против меня. Я слушал, и от её сиротливого голоса казалось на какое-то время, что мне не так уж и одиноко одному в этом гигантском городе. Я старался её разглядеть, но видел лишь ночной дрожащий свет, тени, неверные очертания домов, заборов, автомобилей и, кажется, подозревал, что вижу не саму собачку, а её голос – пугливый, сиротский такой чёрный комочек носился по дикому пространству того, что порою мы называем полем жизнедеятельности людей. Она, судя по голосу, лаяла не от скуки; собачке просто было неуютно, ведь всё, что вокруг, имело непосредственное отношение к ней, ибо в каждом предмете таилась некая противодействующая ей сила. И от ощущения этой силы пёсику становилось неприятно, ибо он так же осознавал невозможность побороть эту накатывающуюся со всех сторон единственную волну, которая порождала наиболее сильное, что имелось в нём, – страх.

Она, конечно, могла и не бояться этого страха, который ей представлялся в виде чёрной пасти огромного пса. Раньше, бывало, она путешествовала в соседний сквер, который находился буквально через улицу, где росли в большом количестве всевозможные деревья – дубы, тополя, липы и больше всего – вязы; каждое дерево она узнавала по запаху, приветствовала издалека, как живое, помахивая своим куцым хвостиком, оставляла многозначительные пометки, и, что самое любопытное, никто её не ругал, не замахивался, не возводил руки вверх, как то было во дворе, когда ей приходилось оставлять свои пометки на колёсах автомобилей. Сквер принадлежал ей, пока однажды с поводка не сорвалось огромное чудовище, не набросилось на неё и не повалило на землю. То был ротвейлер Рэм. С тех пор она даже во сне часто видела огромную пасть ротвейлера, пугалась и долго в тёплую погоду на своём любимом месте под высоченным тополем, что возле детской площадки, не могла уснуть. Она была не из пугливых – ведь как приходилось сражаться с огромной вороной за кость под этим же самым тополем. Ворона созвала на помощь огромную стаю родственников, своих вороньих дядек и тёток, те сидели на вязах и, разинув острые клювы, каркали во всю ивановскую, поддерживая своего собрата. Ворона била клювом собачку в самые больные места и норовила попасть, что характерно, именно в глаз. Но собачка оказалась победителем. Выходило, она – не из пугливых. А кошек, своих самых заядлых врагов, она научила бояться её, потому что бесстрашно бросалась в бой, едва завидев врага. У собачки имелось настоящее имя, звали её Черныш. Но с некоторых пор Лолита стала её называть по имени своих любовников, дольше всего она её кликала Вовчиком. Этот Вовчик был высокий белобрысый парень в вытертых джинсах и в разбитых туфлях на босу ногу. От него сильно пахло табаком. И вот именем этого парня долго звала хозяйка собачку. Выйдет во двор и кричит во всю глотку: «Вов-чик! Вов-чик!» Это чтобы накормить её. Лолита Белокопытова была красивая и добрая, она даже на зиму кафтан сшила Чернышу, но уж очень любила своих парней и всю себя, все свои заработанные в офисах деньги тратила на них. После работы Лолита, имя своё она сама себе придумала, а звали её на самом деле Лидой, приводила парня Вовчика домой, кормила с торопливостью Черныша, выдворяла на улицу и, подвыпив, кричала громко, что у неё есть единственный друг – Черныш. Иногда любовные сцены происходили и на глазах у собачки. Обнажённая хозяйка часто ходила при парнях по квартире в чём мать, как говорится, родила, увлечённо визжала. Чернышу казалось, что это от боли она кричит, и он бросался с визгом и лаем на её любовника. После чего собачку тут же выдворяли на улицу, в холод, в темноту, и Черныш прятался в тенях автомобилей, оглашая окрестности своим беззащитным хрипловатым лаем. Хозяйка Лолита так привыкла к парню Вовчику, что когда тот неожиданно пропал, а на самом деле его за воровство и наркотики забрала милиция, то от горя места себе не находила, часто плакала, стеная, бросила работу и целыми днями лежала на диване и глядела в потолок. Черныш успокаивал как мог, облизывал ей ноги, лицо и руки, прижимался всем своим телом к её боку и заискивающе глядел хозяйке в глаза. С этого всё и началось. Хозяйка гладила Черныша по спине, а губы её шептали:

– Вовчик, милый Вовчик, как я тебя любила. Я больше никого не смогу полюбить. Никогда! Никого!

Но вскоре у них в однокомнатной квартирке появился молодой чёрный и грязный парень. Лолита звала его просто – Жорик. Перво-наперво Жорик старался по неизвестной пока причине занавешивать одеялом окно в комнате, воровато оглядываться, словно бы искал глазами, где что плохо лежит, и принимался в ванной сморкаться. Да так противно и с таким придыханием, что Черныш беспокойно оглядывался и, сам того не замечая, принимался повизгивать. Потом Жорик пил водку, ел со смаком и с придыханием, глядел на свою возлюбленную и говорил:

– А чего это у тебя за собачкина порода? Злющая, небойсь, а? Не люблю собак. Я однажды на зоне побёг, так собака, сволочь, догнала. Штаны разорвала! Вот тебе и с прикусом рванина! Они ментам любят служить, гады!

– А ну, Вов-чик, марш на улку. – Хозяйка отворила дверь, и Чернышу пришлось уходить с ненавистью в сердце к пришельцу в холод и зимнюю стужу. Стояла на дворе тогда лютая зима.

Через два часа собачка уже голоса подавать от холода не могла. Кафтан не спасал. Окоченевшая, она стояла у двери, к которой то и дело подходили люди, обращались к хозяевам в домофон, и ни один пришедший не разрешил ей войти в подъезд, где светло и тепло. Черныш проклинал зиму, мороз и вместе с этим торопящихся людишек, у которых нет ни жалости, ни сочувствия. Лишь одна маленькая девочка со слезами на глазах попросила мать свою пропустить чёрный комочек в подъезд. Девочка хныкала до тех пор, пока мать не согласилась. Черныш втиснулся в тепло и даже не смог от холода отблагодарить девочку, понимая, что та тоненьким голосочком спасла ему жизнь. После того случая он заболел, долго кашлял и чувствовал в теле слабость. Хорошо, что больше не появлялся в квартире Жорик, которого Черныш возненавидел лютой ненавистью. Отсутствие Жорика объяснялось просто: он обокрал Лолиту, забрал все деньги и золотые колечки её, красивый красный шарф и моднейшие женские туфельки, которым, как сквозь слёзы говаривала хозяйка, цены не было.

– Был у меня один приличный мужчина, звали его Вовчик, и тот в тюрьму попал, – причитала порою хозяйка, поглаживая по спине собачку. Как Черныш любил такие минуты, как молил, чтобы больше никого она не приводила. Как им было прекрасно вдвоём в квартире, когда за окном мороз, а в квартире тепло, уютно, пахло свежим хлебом и солёными огурчиками.

Но говорят, что собачье счастье – это быть несчастным. Разумеется, хозяйка его любила, иногда баловала колбаской, поглаживала по спине и говорила о том своим неунывающим голосом, что у неё имеется единственный друг – это собачка Вов-чик и что теперь она его выгонять на улицу не будет, потому что собака должна стеречь дом. Она учила его:

– Учись за всеми смотреть, как только появится мой новый придурошный хахаль, ведь настоящих мужчин, как показала жизнь, нет на всём белом свете. Ты можешь себе представить, меня даже в Турции, в самой Анталии, обворовали! Кругом одни сволочи, Вов-чик. Так вот тебе задача: гляди в обе зенки! Как что не так – лай, а то мы с тобой без квартиры скоро окажемся. Любовь зла, но ты с ворами будь ещё злее.

Собачка повизгивала, поддакивая тем самым тому, что во всём согласна с хозяйкой, помахивала хвостиком. Хозяйка недаром учила своего Вов-чика, потому что вскоре она привела огромного пузатого мужчину, смугловатого, волосатого, усатого и вечно ухмыляющегося, который страдал одышкой и любил повторять о том, что он вот на тридцать лет старше Лолиты, а вот же всё-таки мужчина. Черныш, как и учила хозяйка, смотрел за огромным мужчиной, за каждым шагом того, ловил каждое его движение. Этот мужчина любил много есть и столь же много пить, бубнил слова глуховатым голосом и сладострастно посматривал на хозяйку. Он говорил о том, какая у неё гладкая, мягкая кожа и какие молодые «блескучие глазки». Потом мужчина, которого хозяйка называла на «вы», величая по имени и отчеству – Иван Максимович, наевшись и напившись, неожиданно, присев на диван, заваливался на спину и мгновенно засыпал. Но он не просто спал, а так начинал громко храпеть и с присвистом, что Черныш, глядя на бедную свою хозяюшку, принимался мелко-мелко поскуливать, как бы говоря: «Да доколе можно такое безобразие терпеть?» В то время стояли сильные морозы, и хозяюшка постелила собачке коврик в углу ванной, где всегда было тепло и пахло ржавыми трубами. Но Вов-чик, или по-настоящему – Черныш, всё время пребывал в прихожей и не спускал глаз с гостя, иногда заскакивал в комнату, чтобы своими движениями выразить хозяйке полную признательность и доверие, верную дружбу и подчеркнуть, что всё будет хорошо. Повертевшись у её ног на кухне, где Лолита домывала посуду, выразив всё, что хотел сказать, на своём языке, он вернулся на прежнее место и стал бдительно следить за Иваном Максимовичем.

Вскоре Лолита навела порядок на кухне и прилегла рядом с толстопузым. Ох, как Вов-чик ненавидел в этот миг гостя. От ненависти он даже эдак злобно-утробно урчал. Вот свет погас, и через некоторое время с дивана стали доноситься какие-то шорохи и шёпот. В темноте нельзя было понять, что там происходило, но доносившийся шум крайне насторожил собачку. Она положила мордочку на передние лапы и зорко всматривалась в сторону дивана. Прошло полчаса-час, потом ещё час, вновь раздавшийся шорох насторожил ещё больше её. Но вот что-то с грохотом покатилось по полу, потом послышался стон, так, кажется, могла стонать от боли только хозяйка. Черныш заурчал, привстал на ноги, готовясь броситься выручать хозяйку. Он даже в полной темноте кое-что видел – большое, шевелящееся, с чудовищной пастью, как у того ротвейлера. Это видение наполнило его силой, и он вскочил пружинисто на ноги, молча подполз к дивану и, к своему удивлению, увидел, что шевелилась голая нога Ивана Максимовича, которого он люто ненавидел. Душа пса наполнилась необъяснимой злой силой, и он без страха бросился на эту ненавистную ногу и схватил её своими цепкими зубами. Нога задергалась, раздался чудовищный рокочущий рёв мужчины, который дёрнул с такой силой ногой, что Черныш отлетел и больно ударился о противоположную стенку. Но это его не остановило. Он чувствовал присутствие хозяйки, которую должен, обязан был спасать, и вновь с отчаянием кинулся на пузатого. Но в этот самый момент хозяйка включила настольную лампу и спросила таким обычным, спокойным, на удивление, голосом:

– Вов-чик, в чём дело? Что ты спать не даёшь? Марш на улицу!

– Да я его прибил бы, – грозно прогундосил толстопузый, потирая свою укушенную пятку. – Сволочь! Убью, тварь!

Собачка ничего не понимала, повиляла хвостиком и отправилась к двери. Хозяйка сняла запор и отпустила Вовчика на лестничную площадку, с которой, разумеется, его кто-нибудь прогонит на улицу. Но пёсик был доволен случившимся, по крайней мере он точно был уверен, что хозяйка его осталась цела и невредима, а уж он готов за неё нести все муки. Ощущения его не подвели, вскоре на площадку вышла маленькая женщина с пятью собаками на поводках, и ему ничего не оставалось делать, как только под лай её глупых и невоспитанных созданий выскочить на улицу.

Но Черныш-Вовчик совершил главное. Дело в том, что этого мужчину в детстве покусали собаки, и он их терпеть не мог. Ни маленьких, ни больших. С этого дня собачка снова с хозяйкой жили душа в душу. Черныш ожидал её с работы, встречал с радостным повизгиванием, ластился с невероятной нежностью, как бы говоря ей: ну что ты, мол, нашла замечательного в этом обжоре Иване Максимовиче, от которого воняло потом за километр? Вот я у тебя, я нежнее, ласковее, благодарнее, я тебя смогу защитить от любого врага, будь им человек или зверь, потому что я весь твой, и я готов пожертвовать собой ради тебя. Будь только благоразумнее. Он ластился к её ногам нежненько, ласково, и пламенем горела благодарным его удивительно светлая душа. Как он понимал хозяйку! Как был благодарен за её молчание или взгляд, брошенный на него. Она, кажется, поняла и оценила поступок пёсика и не сердилась на него.

– Давай, Вов-чик, будем жить вместе, – сказала она как-то ласково и погладила его по спине. – Все мужики сволочи! Толку от них как от козла молока. Только деньги тратить на них. А где их взять? Одиночества вот только боюсь я.

Весна – это вам не зима; весною пёсик старался вырваться на улицу, на свежий воздух, ибо Москва – город большой, но и жизнь в ней тоже большая. Куда уж денешься, когда и ручейки бегут, и первая зелень, и птицы ведут себя по-другому, и новые знакомства. Весь день собачка чёрным пушистым комочком катилась из одного конца двора в другой. Черныш облазил все уголки, все детские площадки, подстанции, в каждом закоулке побывал. И однажды встретил маленькую девочку Катю, которую по привычке и от большой радости, что можно будет повозиться, хотел было облаять, как увидел – девочка на верёвочке вела пушистого кота. Но что самое главное – кот с такой строгостью и важностью вышагивал рядом с нею, что Черныш прямо-таки оторопел. Он понял только одно: лаять на кота нельзя. Кот даже не посмотрел на собачку. Было в поведении кота нечто такое важное, величественное, не от мира сего – столько ощущалось в нем силы. Такое животное лучше не трогать.

– Мурзик, пора домой, – сказала девочка с манерной важностью в голосе.

– Мяу-мяу, – отвечал с не меньшей важностью кот – поражали в нём белые носочки, белая снизу, под брюшком, шубка, белая мордочка с чёрными ушками на макушке, серая, с сизоватостью, гордо выгнутая спина и умный взгляд учёного человека.

– А ты, Черныш, тебе тоже пора домой, вон весь вымок, по лужам шлёндал, – со строгостью проговорила девочка, которая, оказывается, давно знала собачку. С ней дружил весь двор. И чёрная собачка знала, что девочку звали Катей. Прошло после этой встречи три дня, и Мурзик встретился один на один с Вов-чиком-Чернышом на тропе войны. То была знаменательная встреча, ибо пёсик понял, что Мурзик с его гордостью и важностью ни за что не уступит дорогу, и по своей привычке бросился сломя голову на кота. В ответ получил такой удар лапой по морде, что в глазах искорки заплясали – то был точный, сильный, рассчитанный удар настоящего кота, рыцаря из котов. И пёсик отступил, чтобы накопить сил и приготовиться к битве летом.

Много разных чувств имел Черныш и каждое выражал по-своему – радостно, горестно, торопливо или не торопясь, но самое главное в нём было одно чувство, которому он не мог изменить: это преданность своему основному чувству – верность хозяйке. В этом ему виделся смысл жизни. Когда пёсик наполнялся этим желанием, в нём возникало ощущение, что он всё в жизни может и, пожалуй, сумеет одолеть своего гнуснейшего из врагов – ротвейлера Рэма, который ему снился даже во сне, наводя ужас на все его чувства, обостряя их до невероятности. Пёсик даже тайком прокрадывался в соседний сквер, чтобы ещё лишний раз посмотреть на своего заклятого врага. Нет, враг был неуязвим – огромный, косолапый, лоснящаяся кожа обтягивала плотно жёсткое мускулистое и очень сильное тело, – недаром таких собак выводили ещё в Древнем Риме сражаться с легионерами. А что он, жалкая дворняга? Но Черныш видел в жёлтых глазах ротвейлера Рэма некий знак, тот знак говорил не о гордости, а о покорности. Но покорность – это слабость.

Черныш подружился с Мурзиком, хотя и говорят, что кошка с собакой дружить не могут. У собачки были отчаянная храбрость, верность и безрассудная смелость, а у кота имелись гордость, мудрость учёного, осознание своей силы и точного расчёта. Они дружили, как дружат две личности, которые ничем не обязаны друг другу. Но дорогу первой уступала чёрная собачка, как более сознательная и знающая цену дружбе. Она понимала: дружба лучше гордости.

Быстро пронеслась весна, а затем и лето.

Осенью Лолита познакомилась с молодым красивым парнем, приводила побеседовать его в свою квартиру, и теперь Черныш мог сколько угодно наслаждаться свободой. Он гонял разжиревших за лето ворон, которые вели себя непростительно нагло, бегал в соседний сквер, где часто кормили воробьёв и голубей и было очень много малышей в колясках. Иногда собачка увязывалась за одной из колясок и долгое время сопровождала её, думая о том, как хорошо, если бы у хозяйки Лолиты появился маленький ребёночек и Черныш мог выгуливать его. Разные мысли переполняют умное животное, даже если это всего лишь дворняжка. Он по запаху мог определить, когда был возле того или иного дерева, и особенно любил лежать возле огромного тополя, что находился в самой середине детской площадки. Тут всегда сухо, тепло, уютно, кричат дети – ну чем не обстоятельства для хорошего собачьего сна. Он знал: вскоре наверняка появятся Катя и кот Мурзик, а буквально когда раздастся пронзительный голос Катиной мамы: «Катюшка, пора домой!» – необходимо отправляться и самому к подъезду, ибо в это время появлялась хозяйка Лолита. Не успел он подумать об этом, как раздался этот самый голос, который он никогда ни с каким не спутает. То был голос любимой хозяйки:

– Вов-чик, вот где ты обретаешься!

Он бросился к хозяйке. В это время у неё зазвонил мобильный, и она, отмахиваясь от нарастающей ласки пёсика, начала говорить по телефону. А вон и Катя появилась с котом Мурзиком. Солнце светило прямо и ослепительно на землю, радуя людей и всё живое теплом, светом и хорошей жизнью. Лолита присела на лавочку, а Вов-чик устроился рядом, положив мордочку на ноги хозяйки, гордо поглядывая вокруг своими чёрными глазками – мол, смотрите, я охраняю мою хозяйку, которая самая умная и самая красивая.

И надо же было случиться в этот день тому, что случилось.

На лавочках сидели мамы, в песочнице возились с радостью малыши; на самом тополе примостилась стая галок и о чём-то наперебой галдела; кот Мурзик не собирался удирать от девочки Кати, наслаждаясь ласковыми лучами. Никогда не стояла ещё осенью такая тёплая погода. И вдруг раздался испуганный тоненький голосок:

– Рэм! Рэм! Ко мне, паршивец! К ноге! К ноге! К ноге, миленький!

Все вскочили со своих мест, потому что на дорожке, которая вела к детской площадке и к песочнице, появился огромный серо-бурый ротвейлер Рэм. Поводок волочился по земле, из открытой пасти падала хлопьями густая пена – он являл собою призрак силы и зла. Взгляд его недобро блуждал по лицам испуганных людей. Девочка-хозяйка, пытаясь его остановить и взять под контроль, подошла поближе, просяще призывая его слушаться, но когда собралась схватить поводок, пёс вновь отбежал от неё на приличное расстояние. Девочка Катя стояла на дорожке и, боясь за кота Мурзика, взяла его на руки. Все испуганно застыли, так как кот Мурзик, которого все уже знали и полюбили на детской площадке и он являл собою даже знаменитость (о нём спрашивали у Кати – о здоровье, о воспитании), вырвался из рук хозяйки и помчался прытью к тополю, чтобы спрятаться на нём. Завидев бегущего кота, ротвейлер Рэм, не раздумывая, огромными прыжками попытался настичь того. Одним махом перепрыгнул через песочницу, и дети, копавшиеся в песке, с испугу закричали. Мурзик ловко, но не торопясь, вспрыгнул на ствол тополя. Со всего маху потный и тяжело дышавший от погони ротвейлер Рэм, прыгнув, одной лапой достал Мурзика. Кот соскочил на землю и перед огромной пастью, не страшась, фырча, ощерившись, выставил хвост трубой и выгнул спину, готовясь защищаться. Но силы были слишком неравные.

– Мурзик! Мурзик! – закричала Катя и бросилась спасать своего любимца. Кот, выгнув насколько мог спину и готовясь отразить атаку, фырчал и, судя по всему, не собирался отступать. Ротвейлер взвыл от злобы и бросился на противника. На какое-то время на их месте образовалось облако из пыли и песка, оттуда раздавалось злобное рычание ротвейлера и отчаянный визг кота.

– Да он же сожрёт его! Хамьё! – храбро воскликнула хозяйка Вов-чика-Черныша и бросилась спасать кота, крича издалека. – Фу! Фу! Фу! Да где и кто хозяин?! Уберите этого людоеда!!! Вов-чик, что ж это такое?!

Черныш желание хозяйки защитить кота воспринял как команду защищать от кого бы то ни было саму хозяйку. Он бесстрашно кинулся на ротвейлера и вцепился тому в давно ненавистную морду. Псина, оставив терзать отчаянно извивавшегося под ним кота, набросилась на собачку. Ротвейлер рычал и упивался превосходством над существом, которое было меньше его одной ноги.

Он разодрал Черныша пополам.

А когда хозяйка подоспела, схватила ужасного пса за поводок и попыталась отодрать его от жертвы, то он, обезумев от крови и победы, зарычал и вцепился в руку хозяйки. И загрыз бы девочку, не подоспей вовремя милиция. Милиционер спокойно, но быстро достал пистолет и, подойдя вплотную к псу, всадил ему в голову пулю. И только тогда ротвейлер, опрокинувшись навзничь, отпустил окровавленную руку девочки.

Весь дом хоронил маленькую чёрную собачку Черныша. Хозяйка Лолита, причитая, плакала навзрыд, говоря, что дороже у неё в жизни не было, нет и не будет существа. Было жаль собачку, которая во всех смыслах была хороша и отличалась многими качествами, которых так не хватает современным гордым людям.

Теперь, возвращаясь поздно вечером домой, я стараюсь услышать немного хрипловатый пугливый голос маленькой собачки. Как ни странно, слышу. Это, правда, только кажется. Но если кажется, то выходит, что эхо Прекрасного до сих пор носится над нашим огромным городом, в котором живёт столько миллионов людей, каждый из которых мечтает иметь настоящего друга, преданность которого походила бы на преданность Черныша, маленькой чёрной собачки.

Ноябрь 2009-го

НА КРАСНОЙ ГОРКЕ

Из-под шапки вязаной

Волосы струятся.

На щеках указаны

Островки румянца.

А следы наснежные –

Будто бы оконца,

Робкие и нежные

В переливах солнца.

В это утро синее

В гармоничном мире

Всё укрыто инеем.

Хорошо в Сибири!

***

Я отграничила его,

Оторвала, перекричала.

Но струны сердца моего

Просили всё начать сначала.

Я очертила пальцем круг

И сердце в центр поместила.

Но утонуть в изгибах рук

Звала неведомая сила.

Когда взорвался телефон,

Когда небрежно полдень замер,

Тогда я вышла на балкон

И небо выпила глазами.

Но, замирая у черты,

Как у последнего причала,

Душа боялась высоты,

Хотела всё начать сначала…

ОТЦУ

На плечо легла рука,

Горяча и тяжела.

Нерождённая строка

По квартире поплыла.

Полумесяц, полусвет

Над планетою повис.

Чистота прошедших лет,

Добрым эхом отзовись.

Звёзд волшебные огни

Смотрят в душу сквозь стекло.

Мне бы только сохранить

Той родной руки тепло.

***

Полумрак в автобусе,

Полумрак.

Едем мы по глобусу

Просто так.

И скользим по времени,

Как по льду,

Но пути отмерены,

На беду.

А ведь очень хочется

До краёв

Добежать и броситься

В смех ручьёв.

Звездопад заказывать

По полям,

Про себя рассказывать

Тополям.

И увидеть солнца круг

Над собой,

А потом очнуться вдруг...

И домой.

10.12.2009 16:36:17 - Алексей Фёдорович Буряк пишет:

На стихи Марины Брюзгиной

Запомнились ваши строчки" Я отграничила его, Оторвала, перекричала. Но струны сердца моего Просили всё начать сначала." --- Всё это привлекает к стихотворению, и заставляет что-то написать: Жизнь не начать сначало ни кому,/ Пусть ты девчонка юная, это совсем не важно../. Только протянешь руки к своему/ Любимому, и умирать не страшно.../ -- --- --- Алексей Буряк, Днепропетровск burur@mail.ru

Летающая тарелка приземлилась в районе Дуриной горы. Её хозяин неспеша бродил вдоль лесной опушки, изредка наклоняясь к земле.

Я смутился. Сами знаете, в каком виде ходят за грибами и что могли подумать о нашей цивилизации. Прежде всего следовало показать Пришельцу, что он имеет дело с разумным существом. Поэтому я приветливо помахал ножом, высморкался и внятно сказал:

– Сегодня хорошая погода.

Он не стал проделывать все эти набившие оскомину штучки с телепатией, телекинезом или чудодейственными приборами, вежливо отозвавшись:

– Вот только комары донимают.

Мы разговорились. Изъяснялся он без акцента, и лишь когда не хватало нужных слов, вставлял свои. Насколько я понял, блюдце прибыло откуда-то из созвездия Центавра с необычайно важным заданием.

– Ваша цивилизация, – говорил он, – скорей всего, развивалась иначе, чем наша. Поэтому многое из того, что я скажу, может показаться странным и непонятным. В общих чертах – главные заботы падают на наших трипчих. С утра они разбалтуриваются, готовят заливанчики, поднимают долдончиков и ведут их в ярнички. Затем они целый день канапают, передрюкиваются и шпиндохают. Потом бегут в толкунчики, набивают смутрашечки, убираются, зашивают, выносят, приносят, удрючиваются и падают без панюшеньки.

Пришелец вздохнул.

«Действительно, ничего общего с нами», – подумал я.

– По выходным они высыпучиваются, – задумчиво продолжал он, – вздрючиваются и бегут по развидончикам и парапунчикам, и всё это время в них зреет воздрючение. Так что не известно, чем бы это кончилось, если бы не день Маровос…

Рассказчик снова сделал паузу. Чувствовалось, ему не даёт покоя дальнейшая судьба цивилизации в районе созвездия Центавра.

– В этот день, – с видимым облегчением сказал он, – мы преподносим им драпулянчики.

Теперь в голосе Пришельца звучало воодушевление:

– Мы слагаем в их честь стиблетики, не тралимся и не бурлыкаем. Мы шпиндохаем за их здоровье поганюшеньку и крапаем огурдашником…

В этот момент из блюдца донёсся звук, напоминающий сигнал будильника.

– Мне пора, – засуетился он. – Очень приятно было побурлыкать.

– Да, но какова цель вашего прилёта? – поинтересовался я.

Он взглянул на меня с явной укоризной и вдруг откуда-то извлёк пышный букет лесных цветов. Уверяю вас, я никогда не подозревал, что они могут выглядеть столь красиво!

– К сожалению, – проговорил он извиняющимся тоном, – наша цивилизация до того доразвивалась, что за ЭТИМ нужно летать на другие планеты.

– Так значит… – стал догадываться я, – так значит, это подарок?!

– Я ведь предупреждал, что многое покажется вам странным и непонятным, – вздохнул он и направился с букетом к открытому люку.

– Постойте! – закричал я в полной растерянности. – А как же… Мне же никто не поверит, если я расскажу о нашей встрече.

– А вы попробуйте, – улыбнулся он. – В конце концов мы существуем в одной Вселенной. Она же диктует одинаковые для всех цыпуштанчики.

И блюдце медленно растаяло в голубом небе, унеся с собой букет земных цветов.

Борис БУРДЫКИН, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

09.12.2009 20:26:46 - Алексей Викторович Зырянов пишет:

Мой стиблетик на ваш «Букетик»

Из Тюмени взрослый мальчик / Надрывал вовсю пузанчик. / Начитавшись всеми строчками, / Снова стал лихим долдончиком. / Две панюшеньки задрыгались, / Всё - устали мы – допрыгались. / Лёша дарит поздравление, / Не имея воздрючения!

Па, а я хочу в этот Новый год быть Снежинкой.

– Снежинкой? Хм, Снежинкой… Доча, да это же очень примитивный, массовый костюм. Вон их сколько всегда крутится вокруг ёлок. А ты же у нас не как все. Ты же моя кровиночка, доча самого Григория Кошеленко! Ты не должна быть, как все!

– Нет, хочу быть, как все!

– А мама что говорит?

– Она говорит так же, как и ты! А я хочу быть Снежинкой! Снежинкой!! Сне-жин-кой!!!

– Ну ладно, Юленька, ладно! Позови сюда нашу портниху и погуляй пока.

– Слушаю вас, Григорий Маркович.

– Вы какой там нынче шьёте костюм на ёлку моей дочурке?

– Ну мы с вашей супругой перебрали много различных вариантов и остановились на Бегемотике… Маленьком таком Бегемотике.

– Всё, никаких бегемотиков! Ребёнок хочет быть Снежинкой!

– Но…

– Я сказал – Снежинкой!

– Хорошо, хорошо, Григорий Маркович! Я вас поняла. Снежинка так Снежинка! Только…

– Ну что ещё?

– Только Юленька будет самой большой Снежинкой! Я бы сказала, что это будет Сугробик. Но очень маленький Сугробик.

– Ну а я что говорил? Не может быть моя доча как все! Сугробик так Сугробик! Шейте!

Марат ВАЛЕЕВ, пос. ТУРА, Красноярский край

Вжизни каждого Чайника наступает время, когда его отправляют на заслуженный отдых. Ещё вчера горячился, закипал, оглушительно громко свистел… А сегодня кто-то молодой, блестящий занял твоё место.

– Да ты не стесняйся, чувствуй себя, как дома, – улыбнулся Старый чайник.

– А я и не стесняюсь, – ответил Новый.

– Вот я в молодости, бывало, и кипятком брызну, и паром свисток вытолкну…

– Ну мне это не грозит.

– А ты не зарекайся, всякое бывает. Опыт – великое дело! Ты лучше послушай…

– Да не пригодится мне ваш опыт!

– Прямо-таки! Я, знаешь, как свистел! Соседи в стену колотили, машины на улице останавливались. Глухая баба Зина – и та на кухню прибегала. Зато – ни одной пожароопасной ситуации. Буквально горел на работе – и ни разу не сгорел.

– Это всё отстой! Прошлый век.

– Ты говори, да не заговаривайся! Отстой. Слово-то какое… Знаешь, что главное в жизни чайника? Чтоб его вовремя сняли.

– Откуда?

– Да с огня, дубина, с огня.

– Сами вы… не очень умный. Я же электрический. Какой огонь? И свистка у меня нет – как только начинаю кипеть, отключаюсь автоматически. Я чайник поколения NEXT!

Старый чайник обиженно замолчал. Да, невоспитанная нынче молодёжь пошла. Нет, чтоб послушать старших, поучиться у них. Просто никакого уважения.

А вечером в квартире разразился скандал. Глухая и уже подслеповатая баба Зина поставила Новый чайник на огонь. Сбежавшиеся на кухню домочадцы не смогли спасти последнее достижение технической мысли.

Татьяна ВЕЧИРКО,  ЗАПОРОЖЬЕ

В ночь с 18 на 19 ноября сего года страна долго не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок, кряхтела, сопела, постанывала, материлась, сосала валидол да и кое-что пожёстче. Что, собственно, случилось? Наши прославленные мастера простого кожаного мячика хотели как лучше, а получилось как всегда. Этот бессмертный диагноз известного российского баяниста в полной мере отразил…

Скажите, только честно: что у вас было в средней школе по географии? Если вам дать приличную лупу, сумеете ли отыскать на карте хоть какую-нибудь Словению? А вот какая-то там Словения легко нашла на этой географической необозримую, особенно если ехать на поезде, великую державу.

Россия – это 142 миллиона людей. Словения – 2 миллиона. Но у русских уже очень много пенсионеров – играть почти некому. Впрочем, с нового года обещают прибавку к пенсиям, так что ещё поиграем. Россия ликовала: жеребьёвка кинула нам на кормление какую-то там Словению. К мечтам рванули наши руки, но лишь оковы обрели. А большой нидерландский везунок и волшебник не сладил.

Команда выглядела, как выжатый лимон. Да и вообще на три-четыре последние игры нашей сборной без слёз, без жизни, без любви смотреть не рекомендовалось.

Ужель права была звезда словенская Златан Захович: «России лучше в хоккей играть»?.. А я помню этого чувачка на поле: хорошо работал, лупил с обеих ног, дриблинг, бежал – и улыбка обаятельная до ушей.

А в матче изящную точку поставил Саша Кержаков, лёжа на траве, лягнул правой бутсой левую грудь перспективного словенского вратаря, за что покинул поле за полчаса до конца игры. А ведь за это время мог пару банок. У него колотун, почти как у Числа…

Ну да чего уж там стучать лысиной о паркетный пол? Не лучше ли, как говорят французы, к нашим баранам…

На днях наконец закончился наш чемпионат. Что он выявил? Безоговорочную капитуляцию всех команд перед казанским «Рубином». Подумать только: пресловутый «Спартак», потерпевший на финише три поражения подряд, всё-таки занял второе место, отстав от татарских спортсменов, грубо говоря, на восемь (!) очков. Ну куда это годится? А ещё более пресловутый футбольный клуб ЦСКА, о котором господин Акинфеев не устаёт всё время вещать, что для них существует лишь первое место, отстал от «Рубина» аж на 11 очков. А это в какие ворота? Продолжает страдать и многострадальное «Динамо», обещающее, правда, в следующем сезоне стать чемпионом. И это при живом «Рубине»? Ну-ну. А «Барселона» вам ничего-ничего не напоминает?

Не хочется произносить грубость, но наш президент, высочайше повелев главе Министерства спорта России Мутко покинуть футбольный престол, кажется, погорячился. А футбол разве не спорт? А как на это повеление посмотрит Гус наш Хиддинк? Это кем-то просчитано? А с Романом Аркадьичем советовались?..

Однако, как восклицал Казимир Алмазов в «Укротительнице тигров»: «Кто войдёт в клетку?» Скоро узнаем.

Вот, извините за выражение, какие обстоятельства, между прочим…

Виталий РЕЗНИКОВ, футболог «Клуба ДС»

Элина СЛОБОДЯНЮК, КИЕВ

 Диалектика: седина в бороду – бес в ребро – жена в морду.

Александр МИТРОФАНОВ, ТАМБОВ

У талантливого человека всегда найдётся что-то необычное в судьбе, жизни или творчестве. Не успел Сергей Есин закончить публикацию своего нового фантастического романа в журнале «Российский колокол», написанного от лица маркиза Кюстина, совершившего в Россию наших дней новое шпионское путешествие, как выяснилась удивительная подробность из биографии автора. В верхнем коридоре Литературного института появилась фотовыставка «Моя молодость». Здесь маститый писатель представлен ещё и как замечательный фотограф.

На выставке всего двенадцать большеформатных фотографий. В основном это портреты, как сказали бы раньше, «людей труда», которыми наша литература уже давно не балует читателя. История фотографий, как мы узнали из того же листика с названием выставки, прилепленного скотчем к стене, очень простая: автор сорок с лишним лет назад начинал не только как прозаик, но и как репортёр появившейся новинки – звукового журнала «Кругозор». Это был журнал с пластинками, хорошо известный людям старшего поколения. Любопытно, что журнал этот начинали ныне знаменитые авторы: Ю. Визбор, Л. Петрушевская, Б. Вахнюк, Г. Шергова, Е. Храмов.

Искусство портретистики, как известно, штука наисложнейшая, и заключается оно не столько в способности изобразить человека похожим на оригинал, сколько в умении выразить судьбу героя. Когда внимательно всматриваешься в лица, невольно погружаешься в мир изображённых людей, будто угадываешь их прошлое, настоящее и будущее. Так во все времена маститый художник сквозь личность героя пишет портрет своей эпохи.

Поражает глубина проникновения в образ, и многое в творчестве писателя становится понятным. Плотность есинской прозы идёт от внимания к деталям и плотности композиции, умения «работать» и «уминать» пространство и время, когда монологи звучат не более шести минут, а изобразительная сторона идёт от умения не столько разглядывать своих героев, сколько видеть их и ощущать.

Конечно, здесь есть чему поучиться молодой поросли литераторов. Поэтому далеко не случайно фотоработы экспонируются в Литинституте, на привычных маршрутах студентов. И дело здесь совсем не в том, что их автор более тринадцати лет руководил этим вузом и сейчас возглавляет ключевую кафедру творческого мастерства. Уже в названии присутствует назидание молодым – откуда берётся серьёзная проза. Фотовыставка и есть урок творческого мастерства. Каждая работа – готовое учебное задание, от небольшого рассказика до серьёзного драматического произведения.

Но не только в этом смысл и назначение выставки. Она убедительно доказывает, что таланту невозможно научить. Его можно только обрести путём каждодневного упорного труда. И если человек талантлив, то он не только талантлив во всём, за что бы ни брался. Это прежде всего означает, что свой талант он обретал по крупинкам, конструируя автопортрет индивидуального творческого стиля как интегративное качество всей своей жизни и деятельности. Таким и предстал в своих ранних фотоэтюдах талантливый русский писатель Сергей Есин.

На рабочем столе писателя уже лежит сменная экспозиция – другая серия фотографий «фотографа-любителя» – воюющий Вьетнам, снятый Сергеем Есиным в 1968 году. И это будет, мы уверены, очередной мастер-класс.

Юрий БУНДИН

* Литературный конкурс (стихотворение, эссе) на тему: «Мы достойные внуки Великой Победы». Объём – не более 2 стр., формат А4, кегль 14, шрифт – Times New Roman, возраст участников – 12–16 лет.

В рамках проведения Года учителя в России * Конкурс рисунка «Я, школа и друзья!». Формат А4, гуашь или акварель, возраст участников – 8–12 лет.

К 150-летию со дня рождения А.П. Чехова * Конкурс рукописной книги на тему: «Рассказы А.П. Чехова». Миниатюрная книга размером не более 80х100 мм (менее допускается), участник должен оформить отрывок из произведения, тексты и рисунки должны быть выполнены рукой автора, возраст участников – 10–16 лет.

I премия – путёвка в ВДЦ «Орлёнок», II–III премии – призы, дипломы, поощрительные призы – дипломы, книги.

Итоги всероссийских конкурсов будут подведены к 23 апреля 2010 года.

Конкурсные работы не возвращаются. В каждой работе обязательно должна содержаться информация об авторе (ФИО, возраст, место учёбы, почтовый адрес, контактный телефон). Без данной информации работы рассматриваться не будут.

Письма и работы присылать простым письмом или привозить до 15 марта 2010 года по адресу: 107031, г. Москва, ул. Пушечная, 7/5, стр. 2, Исполком Международного союза книголюбов.

Контактное лицо: Татьяна, (495) 621-8221, т./ф. (495)

621-4626, www.knigoluby.ru 31 , e-mail: knigolub@co.ru 32

Роберт Этьен. Цезарь / Пер. с фр. Э.М. Драйтовой; предисл. Е.В. Ляпустиной. – М.: Молодая гвардия, 2009. – (Жизнь замечательных людей).

Борис Флоря. Иван Грозный. – М.: Молодая гвардия, 2009. – (Жизнь замечательных людей).

Михаил Вострышев. Патриарх Тихон. – М.: Молодая гвардия, 2009. – (Жизнь замечательных людей).

Борис Соколов. Врангель. – М.: Молодая гвардия, 2009. – (Жизнь замечательных людей).

Н.И. Павленко. Екатерина I. – М.: Молодая гвардия, 2009. – (Жизнь замечательных людей).

Александр Бабореко. Бунин. – М.: Молодая гвардия, 2009. – (Жизнь замечательных людей).

Вячеслав Козляков. Лжедмитрий I. – М.: Молодая гвардия, 2009. – (Жизнь замечательных людей).

Генрих Иоффе. Было время…: Воспоминания. – Иерусалим: Филобиблон, 2009.

Карманный словарь правильных ударений / Авт.-сост. О.И. Дружбинский. – М., 2009.

Михаил Фёдоров. «Громкие» дела писателей. – Воронеж, 2009.

Ю.А. Комаров. Интонация встреч. – М., 2009.

Виктор Казарин. Живопись: Альбом / Предисл. Лолы Звонарёвой. – М., 2009.

Виктория Никонова. Живопись. Графика. Сценография: Альбом. – М.: Наше наследие, 2009.

Александр Егоров. Сполох: Избранное. – Владивосток: ЛАИНС, 2009.

Озарение: Поэтический сборник. – М.: Граница, 2009.

Геннадий Сидоров. Мать и сын: Драма. Кн. I: Счастье долгим не бывает. – Котлас, 2009.

Т.Н. Ладыгина, Е.Н. Фирсова, Г.Е. Черноголовина, В.А. Удовик. В защиту чести и достоинства графа Р.И. Воронцова, графа А.Р. Воронцова, княгини Е.Р. Дашковой и светлейшего князя М.С. Воронцова. – СПб., 2009.

Василий Феданов. Территория совести: Стихи-проза. – Кемерово, 2009.

Виктор Перегудов. Семь тетрадей. – М.: ИПО «У Никитских ворот», 2009.

Виктор Перегудов. Сад золотой. – М.: Художественная литература, 2009.

Игорь Кузнецов. Бестиарий: Книга историй. – М.: Союз российских писателей, 2010.

Альберт Лиханов. Мальчик, которому не больно: Не сказка для не взрослых. – М.: Издательский, образовательный и культурный центр «Детство. Отрочество. Юность», 2009.

Евгений Бунимович. Линия отрыва. – М.: Новая газета, 2009.

«ЛГ» реализацией поступивших в редакцию книг не занимается

В филиале Московской областной государственной научной библиотеки (МОГНБ) им. Н.К. Крупской в посёлке Болшево городского округа Королёв состоялось выездное заседание Комитета по вопросам образования, культуры, спорта, делам молодёжи и туризма Московской областной думы.

В его работе принимали участие представители Министерства культуры Московской области, исполнительных органов власти Подмосковья, государственных и муниципальных библиотек региона. Перед началом заседания для депутатов была организована экскурсия по филиалу, где расположены отделы краеведческой литературы и редких книг. Специально к заседанию были подготовлены выставки, представляющие книжные сокровища библиотеки, краеведческие новинки, а также издания, посвящённые 80-летию Московской области. Одна из выставок «Год рождения – 1929» представляла книги – ровесники Подмосковья. Особый интерес у законодателей вызвали издания Московского губернского земства и стенд с подборкой изданий Московской областной думы, которые также собирает областная библиотека.

Заведующая отделом редких книг Любовь Казакова подробно рассказала участникам заседания о раритетах, хранящихся в фондах библиотеки. Среди них есть коллекция самых ценных изданий, которые относятся к книжным памятникам и войдут в федеральный реестр. Она не очень большая – 307 книг и 159 экземпляров журналов. В целом же редкий фонд насчитывает 52 тысячи экземпляров, здесь собраны памятники гражданской печати XVIII – начала XIX веков, прижизненные издания сочинений Ломоносова, Тредиаковского, Хераскова, труды первых русских географов Крашенинникова, Рычкова, сочинения по истории Голикова, Щербатова, издания русского просветителя Новикова. Не менее ценны книги первых лет Советской власти и изданные в годы Великой Отечественной войны. Пополняется редкий фонд и в настоящее время малотиражными изданиями, образцами высокого полиграфического искусства, миниатюрами, а также факсимильными изданиями, в том числе рукописных книг.

Библиотекарям предстоит большая работа по регистрации всех книжных памятников, находящихся как в областной библиотеке, так и в муниципальных, в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О библиотечном деле».

Участники выездного заседания осмотрели библиомобиль «КИБО», оснащённый суперсовременным оборудованием и всем необходимым для оказания самого широкого спектра информационных услуг населению. Такой библиомобиль – прекрасная альтернатива нерентабельным сельским библиотекам с их ветхими фондами. Особенно он интересен детям и молодёжи, поскольку имеет «на борту» не только книжные новинки, пользующиеся повышенным спросом, правовые базы, но и выход в интернет, мультимедийное оборудование и медиатеку.

Председатель Комитета по вопросам образования, культуры, спорта, делам молодёжи и туризма Мособлдумы Лариса Лазутина, открывая заседание, подчеркнула, что на повестке дня всего один вопрос, но очень важный – реализация закона «О библиотечном обслуживании населения Московской области общедоступными библиотеками».

– Мы предлагаем обсудить сегодня общую ситуацию, сложившуюся в библиотечной сфере, – сказала Лариса Евгеньевна. – В каких приоритетных направлениях работают библиотеки, на каких из них необходимо сконцентрировать наши совместные усилия. Считаю необходимым обсудить и вопросы законодательной деятельности. Напомню, что Московская область стала одним из первых субъектов, который принял в 1997 году закон, регулирующий правоотношения в библиотечном деле, – «О некоторых положениях организации библиотек в Московской области». В 2004 году в него были внесены изменения. А в 2006 году с учётом изменившихся правовых реалий был принят новый закон «О библиотечном обслуживании населения Московской области общедоступными библиотеками». Этот закон разработан Министерством культуры Московской области. Он содержит много новых правовых понятий, призванных обеспечить более эффективную деятельность библиотечной сферы. Появилось, например, такое понятие, как Московский областной реестр библиотек, в котором должны содержаться сведения обо всех библиотеках нашего региона. В качестве нормативного положения должен выступать социальный библиотечный минимум, под которым понимается совокупность обязательных к исполнению минимальных требований и норм по ресурсному обеспечению и территориальному размещению общедоступных библиотек в Московской области. Закон направлен на формирование целостной библиотечной системы, обеспечивающей наиболее полное удовлетворение читательских потребностей населения. В октябре нынешнего года в закон были внесены изменения и дополнения в связи с вступлением в силу Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О библиотечном деле». В частности, введено новое понятие – «книжные памятники», о которых мы тоже будем говорить. Московская область действительно имеет большой потенциал. В фондах государственных и муниципальных библиотек, в чём мы сегодня убедились на экскурсии в отделе редких книг, хранятся уникальные издания, представляющие особую научную, историческую и культурную значимость. Не менее важно обсудить вопросы по мерам социальной поддержки библиотечных работников, благодаря усилиям которых и обеспечивается работа библиотек.

Реальную картину состояния библиотечного дела в регионе обрисовала министр культуры правительства Московской области Галина Ратникова. Прежде всего Галина Константиновна привела статистические сведения. Сеть общедоступных библиотек региона самая крупная в Центральном федеральном округе и третья – по России. Всего в Подмосковье насчитывается 1360 библиотек, в том числе две государственные, остальные – муниципальные. В последние годы особые проблемы были связаны с реализацией 131-го Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ».

– Нам удалось избежать распада централизованных библиотечных систем в большинстве муниципальных образований, – сказала Галина Ратникова. – В нескольких муниципальных районах библиотеки были переданы в ведение поселений и объединялись с домами культуры или другими культурно-досуговыми учреждениями. Всё это осложняет работу этих библиотек, особенно их комплектование новой литературой. Мы будем анализировать состояние данных библиотек и доказывать руководителям муниципальных образований необходимость сохранения централизованных библиотечных систем. Положительный опыт Московской области по реализации 131-го закона в сфере культуры был рассмотрен на заседании Общественного комитета содействия развитию библиотек под председательством спикера Государственной Думы РФ Бориса Грызлова. Хочу отметить, что с 2000 года наблюдается устойчивый, хотя и недостаточный, рост объёмов финансирования библиотек. В 2008 году средняя зарплата сотрудников библиотек по Московской области составила почти 15 тыс. рублей. Эти показатели гораздо выше, чем в других субъектах РФ. Но положительная динамика не решает всех проблем. Во многом это связано с хроническим недокомплектованием и низким уровнем технического оснащения. Не устраивают нас показатели и по книгообеспеченности.

Нет смысла перечислять усреднённые цифры и проценты, которые характеризуют не самым лучшим образом состояние библиотечного обслуживания в Московской области, особенно в сельской местности. В целях поддержки сельских библиотек Министерством культуры Московской области совместно с муниципальными образованиями в этом году заключены контракты с некоммерческим фондом «Пушкинская библиотека» по созданию новых современных моделей сельских библиотек в Истринском, Клинском, Шаховском, Зарайском и Ступинском районах в рамках федеральной целевой программы «Культура России».

По поручению губернатора Московской области Министерством культуры разрабатывается долгосрочная целевая программа развития библиотечного дела в регионе. В ней предусмотрено всё, что необходимо для улучшения положения в библиотечной сфере. В том числе строительство нового здания для областной научной библиотеки. Это будет культурно-образовательный библиотечный комплекс. Пока же предусмотрен перевод библиотеки в город Королёв из старого арендуемого здания на улице Бажова в Москве. Также будет переведена в новое строящееся здание в Красногорске областная детская библиотека. Заложены в программу положения по информатизации и интеграции в информационное пространство и дальнейшему развитию библиотечного дела. Об этом говорила на заседании заместитель министра культуры правительства Московской области Светлана Горушкина.

В первую очередь Светлана Николаевна обозначила проблемы комплектования и технической оснащённости и возможности их решения, например, путём приобретения библиомобилей для обслуживания сельских поселений, вступления МОГНБ им. Н.К. Крупской в Национальный информационно-библиотечный центр «Либнет» и Ассоциацию региональных библиотечных консорциумов «Арбикон». Пополнение электронного каталога в Подмосковье идёт довольно динамично. Создаются и пополняются собственные базы данных. Но для завершения этой работы своими силами потребуются десятилетия. Среди перспектив дальнейшей информатизации – открытие в Подмосковье филиала Президентской библиотеки. Кроме того, планируется реализовать эксклюзивный проект – электронную библиотеку наукоградов, поскольку именно на территории Подмосковья их больше всего. Там будут ресурсы, к которым смогут обращаться удалённые пользователи со всех точек планеты.

С докладом об организации работы с книжными памятниками в библиотеках Московской области выступила заведующая отделом краеведческой литературы Любовь Арсенина.

У депутатов было немало вопросов по организации библиотечного дела. Они интересовались проблемами авторских прав в связи с созданием электронных версий изданий, работой филиала Российского книжного союза в Подмосковье, положением об обязательном экземпляре. Если бы все издающие организации, расположенные на территории Подмосковья, соблюдали законодательство, то во многом нормализовалась бы ситуация с комплектованием. Руководство МОГНБ им. Н.К. Крупской уже обратилось в Управление Роспотребнадзора по Московской области для воздействия на не выполняющие свои обязательства типографии и другие издающие организации. Проблема заключается ещё и в том, что надо знать, сколько производится печатной продукции. По периодическим изданиям эти данные есть. Среди издающих организаций получена информация только по ИД «Московия» и ОАО «Подольская фабрика офсетной печати». По всем остальным сделать это трудно, так как место регистрации часто не совпадает с выходными данными.

Подводя итоги заседания, Лариса Лазутина отметила, что состоялся откровенный разговор об истинном положении библиотек.

– Считаю, что нам нужно чаще встречаться с представителями Министерства культуры, – сказала Лариса Евгеньевна, – так как нерешённых вопросов ещё много. Депутаты получили ту информацию, которой не хватало для принятия законодательных актов, способствующих улучшению положения библиотечного дела в регионе. В библиотечной сфере работают замечательные люди, которых нам хотелось бы отметить. Выражаю им слова благодарности за их труд и большой вклад в развитие библиотечного дела Московской области.

Благодарственными письмами Московской областной думы были награждены заведующая отделом краеведческой литературы МОГНБ им. Н.К. Крупской Любовь Арсенина, заведующая отделом международного сотрудничества Московской областной детской библиотеки Елена Лерман, директор ЦБС г. Дзержинский Галина Устинова.

Марина АЛЕКСАНДРИНА

Музыкальный мир Подмосковья в десятый раз направил свои лучшие силы в Балашиху, на Российский открытый музыкальный фестиваль-конкурс памяти Г.В. Свиридова. Двадцать девять городов и районов области приняли участие в фестивале, который носит титул российского не из тщеславия – в Балашиху приезжают певцы и музыканты и из более отдалённых мест. Кризис, правда, внёс поправки, в нынешнем году гостей  зи других регионов было меньше, но они были – из Владимира, Чебоксар и Ростова-на-Дону.

Фестиваль проходит под девизом «И в сердце светит Русь…», среди его учредителей – Министерство культуры Московской области, Музыкальное общество Московской области, Российская академия музыки им. Гнесиных, Администрация городского округа Балашиха и балашихинская Детская школа искусств № 1 им. Г.В. Свиридова, в помещении которой и выступают конкурсанты. В жюри входят такие авторитетные музыкальные деятели, как декан вокального факультета Московской консерватории им. П.И. Чайковского профессор Пётр Скусниченко, председатель правления Московского областного музыкального общества профессор Владимир Закутский, народная артистка РФ Людмила Иванова, прославленный дирижёр Евгений Волков.

Приветственное слово направила в адрес фестиваля министр культуры правительства Московской области Галина Ратникова: «Поздравляю вас с 10-летием проведения на территории городского округа Балашиха музыкальных фестивалей памяти величайшего русского композитора ХХ столетия Георгия Васильевича Свиридова. Все эти годы фестиваль решал просветительскую задачу, приобщая детей и юношество к музыке гения мирового и национального искусства… Желаю вам успехов и многолетнего служения делу сохранения и развития русских национальных традиций на примере творчества Георгия Свиридова!»

Одновременно Галина Ратникова обратилась с приветственным словом к преподавателям и ученикам балашихинской Детской школы искусств № 1, поздравив их с 55-летием со дня её основания. «Высокий профессионализм и педагогическое мастерство, преданность классическим традициям, постоянное стремление к обновлению, поиску новых форм и методов работы позволили школе за пять с половиной десятилетий её развития завоевать достойное место среди образовательных учреждений сферы культуры и искусства Московской области», – говорится в обращении министра.

Так получилось, что юбилейный Свиридовский фестиваль совпал во времени с юбилеем школы. За это время, с гордостью говорит директор школы с 1967 года (!) заслуженный работник культуры РФ Галина Ковалёва, общее число выпускников составило две тысячи человек. Это замечательная цифра; ведь учиться музыке – это огромный труд и упорство, и учебную дистанцию выдерживали не все. Галина Ковалёва рассказала об истории школы: сначала она помещалась в здании ДК «40 лет Октября», а в 1978 году город построил прекрасное здание с замечательным концертным залом. Именно этот зал дал возможность превратить учебное заведение в центр музыкальной жизни города и не только города – здесь проходят концерты известных музыкантов, смотры творческих коллективов, конкурсы и фестивали – прежде всего, конечно, фестивали-конкурсы «И в сердце светит Русь…». Имя Свиридова было присвоено школе в 1998 году, и с тех пор она входит в Российскую ассоциацию школ и объединений, носящих имя великого русского композитора.

«Свиридовское» направление – это прежде всего, конечно, хоровое. В Положении о проведении российского открытого музыкального фестиваля «И в сердце светит Русь…» среди основных его целей и задач указаны: «возродить широкий общественный интерес, особенно молодого поколения, к великой культурной традиции России – хоровому пению и исполнительскому искусству… выявить наиболее перспективные хоровые коллективы, ансамбли, солистов-инструменталистов, вокалистов, всесторонне поддерживать их в работе по распространению творческого наследия Г.В. Свиридова и его современников». Не следует думать, что это «прописные истины» и «само собой разумеющиеся» вещи. Выступая на открытии нынешнего фестиваля, один из его практических организаторов, заместитель начальника Управления культуры городского округа Балашиха Марина Чернова напомнила, что во времена первого фестиваля некоторые профессионалы с недоверием вопрошали: разве дети способны исполнять Свиридова? (Надо понимать, что стрелы сих «профессионалов» были нацелены не в детей, а в самого композитора, борьба вокруг имени и наследия которого не прекращается.)

Разумеется, преданность классическим традициям не означает отказа от новаций. В Детской школе искусств № 1 мальчиков и девочек обучают и новым технологиям, прежде всего компьютерным – в сфере композиции. Примечательное событие произошло в ходе подготовки к нынешнему фестивалю – его официальным партнёром стала японская фирма «Касио», занимающаяся производством электромузыкальных инструментов, в частности цифровых пианино. Фирма подарила каждой музыкальной школе Балашихи (а их семь) по синтезатору. Инициатором выступил представитель фирмы, сам в прошлом выпускник балашихинской школы имени Свиридова, Денис Рутгерс. Но его инициатива пала на благодатную почву: в Японии, как известно, русскую музыку ценят многие. Глава представительства фирмы «Касио» в России господин Масахиде Комаи обратился с посланием к участникам фестиваля в Балашихе: «Нам очень приятно принять участие в таком знаковом и весомом событии российской музыкальной жизни, как фестиваль-конкурс «И в сердце светит Русь…». Российская музыкальная культура имеет глубочайшие корни, являя собой уникальное сочетание фольклорного начала и мастерского авторского воплощения. Музыка, созданная русскими композиторами, потрясает, с одной стороны, прозрачной мелодикой и гармонической лёгкостью, а с другой стороны – глубочайшим, зачастую драматичнейшим смыслом. Именно поэтому она заставляет трепетать сердца слушателей во всём мире и, конечно же, очень любима и уважаема у нас в Японии. Помогая проведению фестиваля, мы тем самым выражаем своё уважение и восхищение перед славянской культурой и её традициями. Мы надеемся, что данный фестиваль-конкурс заставит наши сердца биться в унисон».

У каждого из прошедших десяти Свиридовских фестивалей в Балашихе были свои особенности. По мнению Марины Черновой и других специалистов, нынешний охарактеризовался существенным повышением требовательности к его участникам. Конечно, жюри могло бы если и не раздать «всем сестрам по серьгам», то хотя бы заполнить таблицу первых-вторых-третьих мест по всем номинациям, но оно этого не сделало. Кто хоть «чуть-чуть» не дотягивал до призового места, не получал его. Некоторых педагогов это удивляло, но и они понимали, что такая строгость работает на повышение престижа и авторитета балашихинского фестиваля.

Юрий БАРАНОВ

Выпускники университета работают по всей России и во многих зарубежных странах, в том числе в Германии, США, Англии. Работают успешно, хотя не всюду дипломы этого российского учебного заведения официально признаются. Большим спросом пользуются эти специалисты в российской «глубинке», где народному творчеству уделяется гораздо больше внимание, чем на нынешнем коммерциализированном телевидении, отмечалось на пресс-конференции перед началом торжественного вечера. Руководители МГУКИ дали высокую оценку сотрудничеству университета с правительством Московской области, отметили, что в условиях рыночной экономики и тем более нынешнего кризиса весьма позитивной является практика подмосковных властей финансировать обучение студентов.

Выступая перед участниками торжества, первый заместитель министра культуры правительства Московской области Татьяна Ширшикова отметила, что всероссийский, федерального подчинения университет расположен на территории области и что 85% его выпускников остаются в ней работать. Таким образом, основной костяк работников культуры Подмосковья состоит из выпускников этого славного учебного заведения. Мы считаем университет своим, сказала Татьяна Ширшикова, и стремимся к гармоничному взаимодействию с ним. В частности, сейчас в МГУКИ проходит обучение 140 стипендиатов губернатора Московской области.

В переполненном зале дома искусств «Кузьминки» силами студенческих коллективов университета был дан большой концерт, который прошёл с огромным успехом.

Соб. инф.

Ведомство внешнеполитической пропаганды США из года в год бесплатно рассылает по редакциям газет всех стран мира толстый том под названием «Всемирный альманах. Книга фактов». В этом справочнике содержится множество полезных сведений, начиная от длины рек и высоты горных вершин до подлинных фамилий королев и королей попсы, которые, как известно, предпочитают выступать под псевдонимами. Но иногда информация сознательно усекается – по идеологическим соображениям. Крайне скудны списки знаменитых россиян, а в некоторых сферах человеческой деятельности составители «Книги фактов» таковых вообще не обнаружили. В частности, это относится к разделу «Благотворители и меценаты».

Это американцы, что с них взять… Однако мы и сами недалеко ушли от них в этом вопросе. Как правило, представление о благотворительности и меценатстве сводится к немногим именам: Третьяков, Морозов, Мамонтов, Щукин, Бахрушин. Даже Беляева вспоминают редко, хотя это фигура отнюдь не меньшего масштаба. Стасов назвал его Третьяковым от музыки. Действительно, лесопромышленник Митрофан Петрович Беляев (1836–1903) сыграл неоценимую роль в поддержке Глазунова, Римского-Корсакова, Бородина, Кюи, Балакирева, Скрябина и ряда других русских композиторов. Он издавал на свои средства их ноты, организовывал концертное исполнение их произведений. Именно Беляев сделал «могучую кучку» известной широкой публике. Специалисты подсчитали, что он «истратил» на поддержку русской музыки два миллиона рублей – сумма по тем временам фантастическая. Но его известность до сих пор не может сравниться с известностью Третьякова.

Тут уместно напомнить, что даже Третьяков долгое время считался у нас в стране персоной «не вполне». Да, книги о нём издавались в СССР, но Агитпроп ЦК КПСС несколько раз отклонял предложение издательства «Молодая гвардия» пополнить Третьяковым серию «Жизнь замечательных людей». Не может быть замечательным человеком капиталист-эксплуататор!

…Но дело всё же идёт к лучшему. Наконец-то пришло осознание, что капиталисты-эксплуататоры не только ели и пили, но и усердно работали, не только гребли деньги, но и активно занимались благотворительностью. Тысячи храмов, сотни приютов, богаделен, больниц, училищ, библиотек воздвигли на нашей земле эти люди. Среди них были и европеизированные господа, и бородачи, причёсывающиеся на прямой пробор, и православные, и люди других религиозных конфессий. Теперь о них выходят интересные книги, среди которых знаковой представляется монография «Коломенские благотворители». Автор – научный сотрудник Коломенского краеведческого музея Лариса Рябкова, издатель – администрация городского округа Коломна; книгу предваряют два обращения к читателю – митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия и главы муниципального городского округа Коломна Валерия Шувалова. Коломенский издательский дом «Лига» выпустил 240-страничный великолепно иллюстрированный том большого формата в безупречном полиграфическом исполнении. Издание осуществлено при участии Благотворительного фонда поддержки культуры и сохранения исторического наследия «Коломенский кремль».

Труд Ларисы Рябковой содержит огромный объём информации, о благотворителях уездного города рассказано очень подробно. Освещены все направления их деятельности. В каждом разделе – множество имён. На этом следует остановиться особо. Книга Ларисы Рябковой показывает, что в старой России благотворительностью занимались отнюдь не только «толстосумы», которым «деньги некуда было девать», но и люди весьма скромного достатка. Не только и не столько от богатства – от доброты, от христианского милосердия делались благие дела. Иначе говоря, благотворительность была явлением массовым.

В пример можно привести содержание «дома призрения и воспитания детей беднейших горожан и жителей уезда», открытый 15 мая 1894 года на Репинской улице. Финансовой основой приюта стал капитал в 30 тысяч рублей, завещанный рязанской купеческой дочерью Александрой Александровной Мальшиной, в чьём роду благотворительность была прочной традицией. Помимо денежных средств Мальшина передала приюту двухэтажный каменный дом с флигелем. В числе жертвователей обители состояла семья почётного гражданина Коломны Н. Левина. Он передал 2 тысячи рублей на учреждение стипендии имени своей покойной свояченицы Марии Машонкиной. Сохранились документы за 1902 год с перечнем всех дарителей. Например, от П. Чуприкова поступило апельсинов 30 шт., яблок 15 шт., «конфект», пряников и орехов 37 фунтов, сахарных яиц 30 шт., булок 752 шт.; от С. Нестерова – белых хлебов 15 шт., 1/4 фунта чая и 2 фунта монпансье; от Е. Потапова – баранины 12 фунтов; от В. Суранова – муки крупитчатой 2 пуда, белых хлебов 210 шт., пряников 2 фунта; от Д. Котельникова – денег 1 рубль на гостинцы; от неизвестного – баранок 3 фунта… Список слишком длинный, чтобы привести его полностью, но видно, что жертвователи – люди различного достатка.

В 1897 году правление Коломенского машиностроительного завода отмечало 25-летие основания акционерного общества. На торжественном обеде директор-распорядитель Арманд Егорович Струве объявил, что, принимая во внимание отсутствие как на заводе, так и в городе культурно-просветительских учреждений, он из своих личных средств ассигнует 25 тысяч рублей на создание при заводе театра. К нему присоединился член правления АО Антон Иванович Лессинг, пожертвовав 10 тысяч рублей. К этим личным взносам была добавлена солидная сумма от АО, и уже на следующий год театр был открыт. Это было деревянное здание на каменном фундаменте с электричеством, водопроводом и водяным отоплением. Там был зал на 750 мест, буфет и курительная комната. Театр сразу же стал очень популярным, зал всегда был полон. Спектакли давали как любительские коллективы, так и профессионалы, в том числе труппы московского Художественного театра и театра Корша…

На благотворительной основе возникла в уезде и сеть библиотек. Первой из них стала общественная библиотека имени И.И. Лажечникова, открывшаяся в 1898 году. Крупные взносы сделали директор правления Коломенского завода Э. Гартман, купцы первой гильдии Ф. Дёмин и М. Рыбаков, фабриканты С. Моргунов и В. Щербаков и другие известные горожане. Помогали библиотеке не только деньгами. На призыв пополнить её книжные фонды откликнулись книгоиздатели А. Суворин, А. Маркс, К. Солдатенков, М. Вольф, а также В. Короленко, Н. Рубакин, К. Победоносцев, Д.Менделеев, Н. Михайловский, А. Чехов и другие.

Нельзя не привести, причём без сокращений и без литературной правки, ещё один документ, опубликованный в книге «Коломенские благотворители», – заявление крестьянина Акатьевской волости села Белые Колодези И. Левшина на имя председателя Коломенской земской управы, поданное в 1869 году: «Благодетельное наше правительство, озабочиваясь вообще народным благосостоянием, не забыло дать возможность к просвещению науками молодому поколению крестьянского сословия. Для сего предмета уже во многих селениях нашего уезда открыты приходские училища для образования детей. А чтобы привести в исполнение столь благое намерение, правительство во главе постановило просвещённейших двигателей, общим народным голосом набранных. Уездная земская управа второго выбора, видимо действуя в духе на пользу просвещения, принесла ожидаемые плоды юношеству нашего селения. Как крестьянин, я горячо сочувствую столь благотворному и полезному делу, до которого Бог привёл мне дожить. А потому имею честь заявить вам, г. председатель, пред лицом нашей земской управы, что я принимаю на себя добровольно обязательство от сего времени ежегодно жертвовать в пользу более нуждающихся сельских училищ коломенского уезда по 25 руб. сер. (серебром), доколе не иссякнут окончательно мои средства к жизни».

В книге Ларисы Рябковой можно прочесть о многих малоизвестных подробностях благотворительного движения в России. Например, о том, что делались взносы на приданое для бедных невест какого-то церковного прихода, где предстояло венчание, и жертвователь, не имея средств помочь всем, ставил условие: моего взноса хватит на трёх невест, кому именно – решить по жребию. Кроме того… Впрочем, всю книгу не перескажешь.

И последнее. В Российской империи действовал закон, принятый ещё в царствование Александра I, в 1816 году, – «О непринятии от порочных людей пожертвований и не награждении их за оные». Он предусматривал приём пожертвований только от «лиц благонадёжных», личность жертвователя проверялась Министерством внутренних дел – какого он поведения, не был ли под судом и следствием. А сейчас престижную в кругах «образованцев» премию финансирует беглый, выражаясь по-старинному, спекулятор, выдачи которого требует наше государство. И ведь берут премию, берут! И «наше» телевидение с умилением показывает эту процедуру.

Константин ГРЕКОВ

Владимир Пешехонов. У красного окна : Стихотворения. – М.: У Никитских ворот, 2009. – 68 с.

Владимир Пешехонов – коренной житель Подмосковья. Родился в посёлке Шереметьевском, ныне живёт в городе Долгопрудном. Активно работает в прозе, в поэзии отдаёт предпочтение малым формам, и в этом идёт в ногу с веком.

И листва потеряна,

и равнинный дым

улетает медленно

к облакам седым.

Долгие осенние

сумерки в крови…

Странное смешение

грусти и любви.

Да, век прав: всё что угодно можно выразить немногими строками. Владимир Пешехонов хорошо умеет это делать.

Мы надписи надгробные читали,

мы пили поминальное вино

и, кажется, заглядывали в дали,

где людно, безнадёжно и темно.

И не хрипоголосые вороны,

а нами пережитые года

садились на кладбищенские клёны

и снова улетали – кто куда.

Владимир Пешехонов обладает умением писать о современности, употребляя почти исключительно вневременные слова, связанные с привычным среднерусским пейзажем, с переменами погоды и сменой времён года. Лишь иногда приметы эпохи напрямую врываются в его стихи:

Нет ни доброго сна и ни злого,

если воет аэродром.

Я забылся. Но движется снова –

нарастающий медленный гром!

И машины в безумном восторге

мчат и мчат, оглушая меня,

как железные плодожорки

на воздушную яблоню дня.

Но и здесь, как видим, сиюминутное растворилось

в вечном.

Нина Корчагина. Ещё не время : Рассказы. Очерки. – М.: Московский Парнас, 2008. –  144 с .

Нина Корчагина живёт и работает в Красногорске. В предисловии к своему сборнику она с редкой для женщины самоиронией пишет: «Для девочки, в семье которой не было ни одной книги, я совершила головокружительный полёт – окончила МГУ (правда, вечернее отделение, но на дневном меня некому было бы кормить); объездила весь Союз, мотаясь по командировкам; стала депутатом Красногорского городского совета, была главным редактором городской газеты.

Книга Нины Корчагиной разделена на две части – «Проза» и «Публицистика». Но, открыв её наугад, не всегда поймёшь, в какую часть попал: и о самых «непублицистических» материях, даже

о разговорах с духами из потустороннего мира, она пишет по-журналистски чётко. Это не упрёк, а похвала: надоели словесные выкрутасы многих «беллетристов», которым нечего сказать и не о чем рассказать. А очерки просто превосходны. Особенно я бы выделил «Чёрную планету» – о Колыме, которую неугомонная журналистка Нина Корчагина тоже проехала из конца в конец.

Наталья Чистякова. Северный Восход : Сборник стихотворений. – Международная ассоциация писателей и публицистов. Рига, 2009. – 134 с.

Наталья Чистякова давно уже живёт в Подмосковье, сначала в Одинцове, потом в Балашихе, но никогда не забывает своего вологодского происхождения, активно участвует в работе Вологодского землячества и т.д. Может быть, от прозрачности белых ночей, от просветлённой сосредоточенности северной русской красоты идут её поэтические особенности: ясность речи, ненавязчивое подчёркивание уважения к традициям. Не раз построение её стихов сравнивали с плетением кружев. Но главное не в формах, а в настрое чистой русской души поэтессы. Как правило, она следует традиционным темам любви, страданий и ревности, грусти по ушедшим близким и т.д., но всегда находит свои, присущие только её поэзии оттенки. Так же и в обращении Натальи Чистяковой к проблемам современного российского общества.

По обе стороны сини

Не смыкается даль,

Будет стоять Россия

С именем Николай.

Там, где склонилась излиться

Южной реке ветла,

Песни нагого сердца

Коля Зиновьев шептал.

Над золочёной морошкой

Колычев Николай

Рифмы берёт в лукошко

Горкою, через край.

Руку скозь темень зимовья

Коля Рубцов им дал –

Колычев и Зиновьев

Восходят на пьедестал.

Певчая боль – Россия,

Ни двора, ни кола.

Богу она угодила

С именем Николай.

В каширское ЛИТО «Зодиак» входят люди разных возрастов, профессий и, разумеется, жизненного опыта. Скажем, Кирилл Емелин и Андрей Тернов – программисты, Юрий Баютов и Анатолий Щавелин-Елисеев – профессиональные художники, Александр Пирязев – ветеран-«афганец», Юрий Воронин – медик. Руководит объединением Татьяна Каминная – поэт и фотохудожник, лауреат конкурса «Семейный альбом» (РТВ-Подмосковье, 2008) и IV историко-музыкального фестиваля «Жемчужина России» (2009). Всех объединяет преданность поэзии. Сказано это не для проформы – надо понимать организационные трудности работы подмосковных ЛИТО. Не все члены «Зодиака» живут в самой Кашире. Например, Виктор Ивашков живёт в деревне Домнинки, а Сергей Астанин – в селе Леонтьево Ступинского района (до Каширы ему добираться удобнее, чем до своего райцентра, где тоже действует литобъединение).

Степан ВАСИН

***

Четыре сотни лет родной Кашире

Дарил собор Успенский благодать.

От Богородицы про слёзы в этом мире

Не мог Христос молитву не принять.

Собор Успенья  Матери построив,

Кресты подняв над речкой голубой,

Не знали, что разрушат, опозорив,

Не верили… Христос всегда с тобой!

Наступит ли

за варварство прощенье?

Здесь каждый от проклятия устал.

С молитвы начинается спасенье.

Молиться начали  –

храм из руин восстал!

Юрий БАЮТОВ

***

Отцветает таволга,

Иван-чай расцвёл…

Ты ушёл не надолго –

Навсегда ушёл!

Выйду за околицу,

Вдоль неё пройду –

Где трава приклонится,

Тропочку найду.

Прогуляюсь тропочкой,

Ветку прикусив…

Вспомню с милым ноченьку –

Ласков был, красив!

Встанут травы смятые,

Будут цвесть другим…

Пусть любовь проклятая

Снится молодым.

Юрий ВОРОНИН

Улочка

Извивы улочки моей

Не изменяются с годами…

Я пацаном ходил по ней,

По милой улочке моей,

Мне клёны здесь кивают головами.

А сколько пышных свадеб,

тихих похорон

По ней проехало,

промчалось, прошагало…

Она, как честное зерцало,

Как связь нетленная времён.

Теперь моих морщин

 извивы повторяет.

Ей мой поклон.

Черёмуха

Цветы черёмухи ловлю

В холодном ветре мая.

Я так, я так тебя люблю,

Тебя не понимая.

Или весна с ума свела

И губ желанных счастье –

В саду черёмуха цвела

Почти в ненастье.

И только для меня цветы,

Зовущие к страданью:

Я так люблю тебя. А ты?

А ты: «К похолоданью…»

Цветы черёмухи ловлю

В холодном цвете мая…

Я так, я так тебя люблю,

Почти не понимая.

***

Я не математик. Я не верю сходу

В степени свободы,

в целостность химер.

Лишь однажды в топях

сам отыщешь броды

И откроешь тайны

недоступных сфер!

Я не вижу смысла

 в бархатных сезонах.

Помнишь, как встречались

 в жутком декабре,

Жарко целовались мы

 на снежных склонах,

А навек расстались летом на заре.

Светлана ГОРДИЕНКО

***

Нам с тобой поссориться –

Что воды напиться.

Кто-то Богу молится,

Нам бы – побраниться.

В этих мелких ссорах

Мы с тобой погрязли,

Убежать бы в горы

И очистить грязь ту.

С высоты полёта

Друг на друга глянем,

В горные высоты

Мы любовь поманим.

Суету мирскую

На земле оставим,

А в горах, воркуя,

Голубками станем.

Кирилл ЕМЕЛИН

***

Всё быстрей кружится

 жизни карусель.

Вьюга завывает, и гудит метель.

Жизни улетают, словно птицы, к югу.

Я уже не нужен ни врагу, ни другу.

Хочется напиться золотой росою.

Хочется умыться алою зарёю,

Пролететь по небу утренней звездой

И вернуться вовремя

 к завтраку домой.

Поклониться солнцу,

 обогнать рассвет.

Подарить любимой полевой букет.

А потом растаять в суете дневной.

И мечтать о лете зимнею порой.

Евгений ЕФРЕМОВ

Не спеши

Не спеши захлопнуть дверь,

Оглянись сначала.

Не спеши – в себя поверь;

И не так бывало.

Где-то там, в родной дали,

Где луга без края,

Наше прошлое стоит,

В гости приглашая.

Вот обрыв – реки полёт,

Церковь над горою.

Кто-то манит и зовёт

Маминой рукою.

Не забыть глаза твои, –

Ты стоишь у дома,

Вновь поют нам соловьи!

Всё до слёз знакомо.

Где-то там, в родной дали,

Где луга без края,

Наше прошлое стоит,

В гости приглашая.

Виктор ИВАШКОВ

Поздняя осень

Холодает, близится стужа.

Я дожил до осенних седин

И бреду по замёрзшим лужам

В неприкаянных чувствах, один.

Утонуло в забвении лето,

И в душе оседает печаль.

Всех друзей растерял я по свету.

И себя вот немножечко жаль.

Ветви ниже берёза склонила,

Налились соком кисти рябин.

Небеса оглашает уныло

Запоздало курлычащий клин.

Этим звукам над лесом, над речкой

Вторит эхо в опавшей листве.

И печальные мысли о вечном

Возникают в моей голове.

Засвербила на сердце тревога,

И кричу я в обиде на всех:

«Ты, зима, подожди хоть немного,

Не мети в мои волосы снег!»

Татьяна КАМИННАЯ

Музей в Лодейном Поле

В душных залах музея

В городке у реки

Экскурсанты глазели

На горшков черепки.

Век за веком степенно

Время нехотя шло.

У витрины военной

Сердце болью прожгло.

На дощатом обломке –

Карандашная нить:

Нам – далёким потомкам –

Завещание: «Жить!»

А в записке помятой –

Схема – план этих мест:

«Здесь могила комбата, –

Над квадратиком крест.

Я один только, братцы,

Здесь остался живой.

Мне к своим не добраться,

Продолжается бой».

И последняя фраза:

«Сообщите домой».

Имя, адрес указан

Той, что станет вдовой…

Сердце сжалось от боли,

Словно выстрелил кто…

Мне Лодейное Поле

Не забыть ни за что.

***

Татьяне Кирьяновой,

руководителю ансамбля «Рябинушка»

Возвращаются русские песни.

Я с надеждой и радостью жду,

Может, Русь, как и песня, воскреснет,

Пережив лихолетья беду.

И, напившись воды родниковой,

В зеркалах отражаясь росы,

Мы забудем про вкус кока-колы,

Про «фанерные» песни «попсы».

Станет Русь и красивой, и статной,

Свой очистит духовный исток.

И тогда с уважением Запад

Снова будет смотреть на Восток.

Ольга КОРЧАГИНА

Звёздное счастье

Мерцают в небе звёздочки игриво.

Не замечая их, проходим мимо.

Но, стоит только звёздочке упасть,

Спешим мы счастье звёздное украсть.

Отчий дом

Там, где корни мои,

Поросло всё травой,

Не поют соловьи,

Слышен ветра лишь вой.

Сердце очень болит

За родительский дом.

Жизнь давно не кипит

В нашем доме родном.

И стоит он один

В этом мире большом.

Не горят в нём огни,

Всё укутано сном.

Лишь берёзка стучит

Тихо веткой в окно.

Ей в холодной ночи

Так же грустно одной.

Александр ПИРЯЗЕВ

Перевясла

Сноп без перевясла – лишь солома…

Вырос в поле каждый колосок.

Без семьи живёшь ты, как без дома,

Где ребячий слышен голосок.

Жили мы в стране семьёй единой,

Но пришёл беды, разлада час.

Перевясла разорвали силой –

Как солому, разбросали нас.

Вновь, народы, меж собой сдружитесь,

И сильнее станет Русь моя.

Перевясла крепче закрутите,

Пусть не распадается семья!

Ярославна

Я помню, меня мама провожала

На службу в армию.

Собрался к нам народ,

И мама в шутку громко объявляла:

«Князь Игорь отправляется в поход».

Бодрились парни, плакали девчата.

Съедались вмиг застолья чудеса.

«Ванёк, ты не ходил бы

 во солдаты…» –

Нестройно выводили голоса.

И вспоминая этот вечер славный

И то, как отправлялся я в поход,

Я выжигал гравюру «Ярославна»

И представлял, как мама меня ждёт.

Порою выражение надежды

Ловлю я снова в маминых глазах.

Гравюра на стене висит, как прежде,

Как память о несбывшихся мечтах.

Тетерева

Тетерева токуют на полянке,

А палец мой на спусковом крючке.

Но вспомнил вдруг,

 как девушке-смуглянке

В любви я признавался по весне.

Она, потупив скромно взор, стояла,

Свой беленький платочек теребя.

Я, тетеревом хвост свой распуская,

Вовсю пред ней выпендривался я.

И я из своего скрадка поднялся

И, словно зачарованный, стоял.

Я ими очень долго любовался…

В тетеревов я больше не стрелял.

Анатолий ПРЯДКИН

***

Беда людей всех рас и наций,

Я объясню без лишних слов,

Не в недостатке ассигнаций –

В переизбытке шулеров.

Дорожный мотив

Осторожно, мой сын, осторожно!

Сапоги и ботинки скользят,

И когда на пути бездорожье,

Предают не враги, а друзья.

Осторожно, мой сын, осторожно!

Потерять нам дорогу нельзя.

В этой жизни, блатной и безбожной,

Предают не враги, а друзья.

Осторожно, мой сын, осторожно!

Нам досталась святая стезя,

Но в морозном бараке острожном

Предают не враги, а друзья.

Андрей ТЕРНОВ

Не забывай!

Трудно понять, что дороги трудны,

В сторону часто бросает.

Ты не один, мы не одни –

Помни же! Это спасает.

Как тяжело передать другим

То, что другие не знают.

Ты не один, мы не одни –

Помни же! Это спасает.

В жизни бывают чёрные дни,

Кажется, жизнь угасает.

Ты не один, мы не одни –

Помни же! Это спасает.

Ока

В Глазуновском истоке

Обретая брега,

С запада до востока

Радует глаз Ока.

Собирая притоки,

Извиваясь слегка,

Не водою – жизненным соком

Нас питает Ока.

Не испортить бы только,

Чтоб не скрылось в веках

Это Божие Око

Под названьем Ока!

Анатолий ЩАВЕЛИН-ЕЛИСЕЕВ

Колокола

Звонят, зовут, поют колокола

Над городом, над полем, над Окою,

И Божий мир так благостно спокоен –

То мирные звучат колокола.

А город мой на утренней заре

Возносится из лёгкого тумана,

И выплывает храмов панорама

И монастырь, что на Фавор-горе.

Я словно слышу звон колоколов

Там, за рекой, где старая Кашира,

Мой Китеж-град –

он в неоглядной шири –

Взывает к нам из глубины веков.

Уж минули лихие времена,

И, слава Богу, нет пути обратно,

Когда над городом тревожно

 и набатно

Скликалась рать на вражьи племена.

Гляжу на лес, на синий окоём,

И даль зовёт приветливо и властно.

А город мой сиренями обласкан

И ароматом яблок напоён.

Звонят, зовут, поют колокола

Над Родиной моей и над Окою.

С надеждою и верою святою

В грядущее зовут колокола.

Приглашение

Радость моя, в этом яростном мире,

Полном дерзанья, безумства и зла,

Ты побывай в нашей милой Кашире

И над Окой поброди допоздна.

Радость моя, в этом суетном мире

Призрачных благ

 и тщеславных страстей

Ты поклонись храмам древней Каширы

И подивись свету монастырей.

Радость моя, в этом горестном мире

Есть тот далёкий,

 но светлый причал –

Там наша юность осталась, в Кашире,

Там нашей жизни начало начал.

Радость моя, в этом солнечном мире,

Полном надежды, любви и добра,

Ты приезжай повидаться в Кашире,

Ведь расставаться подходит пора.

Родные места

Художнику Сергею Харламову

Чуть тронут лес раздумьем осени,

Здесь лета бабьего покой,

И у судьбы совсем не просим мы

Другой страны, земли иной.

Нам нет роднее места отроду

С той родниковою водой,

Где мы гостим, седые отроки,

С тобою у земли родной.

Ревнуйте о дарах духовных

Средь суеты, наветов злобных

Стремитесь людям благо дать.

Ревнуйте о дарах духовных,

Да снизойдёт к вам благодать.

Когда же тьма так безысходна

И, кажется, просвета нет,

Ревнуйте о дарах духовных,

Да озарит вас горний свет.

Когда душа светла, свободна

И хочется весь мир обнять,

Ревнуйте о дарах духовных –

Вас не покинет благодать.

Сергей АСТАНИН

***

Жадность всюду лепит ценник.

«Люди гибнут за металл».

Кто из нас не жаждал денег,

О богатстве не мечтал?

Любит деньги искуситель,

И тому две тыщи лет,

Подло предан был Спаситель

Неспроста под звон монет.

Но у крайнего предела,

Инвалютой не шурша,

Прочь из скаредного тела

Нищей выпорхнет душа.

***

Огнехвостым, вертящимся змеем

Отделилась ступень корабля,

И к премудрым экранам-дисплеям

Наклонилась старушка-Земля.

Но едва ли покажут экраны,

Что, пронзая межзвёздную ночь,

Нас относит на «шаттлах»-«буранах»

От Божественной истины прочь.

Не в упрёк дерзновенным скитальцам

В бедный храм у дороги войдём

И вздохнём о сподвижниках-старцах,

И пригрезится в храме пустом,

Как, трудясь

с вдохновенным упорством,

Окрыляя молитвой сердца,

На одном лишь сухарике чёрством

Долетали они до Творца…

Неподалёку находилась маленькая часовня, мы часто ходили мимо, но были уверены, что она не открывается.

– А можно, и мы с вами? – в свою очередь попросили и мы.

Женщина взялась проводить нас до часовенки, открыла её и радостно спросила двух моих внучек:

– За братиком пришли? Просите у Матери Божьей, она у нас чудотворная, с Афона. И привёз её вот этот человек, – она показала на мужчину.

Мы благодарно поприветствовали его, постояли у иконы, каждый со своей просьбой.

А потом все вместе вернулись в музей.

Я всегда удивляюсь музейным работникам, которые берегут память о людях, чья жизнь не прошла даром. Берегут трепетно и бескорыстно. В Дунине меня ждало не удивление – потрясение! Долгие годы без всякой финансовой поддержки после смерти хозяев дома – Михаила и Валерии Пришвиных – совершенно добровольно две женщины, Яна Зиновьевна Гришина и Лилия Александровна Рязанова, сделали всё возможное, чтобы сохранить для потомков память о человеке, который так талантливо и оригинально владел словом. Истинные хранители культуры, они открыли мне мир писателя, человека, каждая минута жизни которого была отдана слову.

Михаил Пришвин всегда ассоциировался у меня с «певцом природы», автором детских и охотничьих рассказов. В музее передо мной выросла личность необыкновенной духовной высоты: философ, публицист, поэт. Хотя цельным его назвать нельзя: личная и творческая раздвоенность открывается нам в его дневниках, которые он вёл всю жизнь. Сегодня опубликовано уже 6 томов (с 1914 по 1929 гг.), всего будет 32 тома. Невероятная работоспособность! Никому из близких он не показывал их. Говорил: «Мои тетрадки – моё оправдание».

Но вот что интересно: какие тяжёлые времена достались на долю писателя, а читаешь дневники – и не находишь озлобленности, гнева, осуждения, жалоб. Писатель, несмотря на трудности и потери, нехватку самого необходимого, никогда не терял надежды и нёс в себе ощущение радости бытия, и его слово странным образом передаёт эту радость своим читателям. Есть настоящие, хорошие писатели этой поры, но Пришвин уникален именно тем, что сумел донести до сегодняшнего времени своё слово о радости.

В дневниках он не страшится банальностей, общих мест, не думает об оригинальности размышлений, выводов и суждений. Рассказать об этом невозможно – надо читать. Удивительная по силе воздействия часть – «Мы с тобой. Дневник любви». Это завораживающая история любви 67-летнего писателя и 40-летней женщины, редактора его дневников, история, которая продолжалась 14 лет. Эту любовь Пришвин ждал всю жизнь и был верен даже самому её ожиданию.

Неудивительно, что Дунино, где жили последние годы Валерия и Михаил Пришвины, насквозь пропитано этой любовью. И эта любовь не выветривается с годами. Прочитав дневники, вообще хочется возвращаться в Дунино, ходить по дому и окружающему саду, прислушиваться к голосам предметов, хранящих память о своих хозяевах. Думать, присматриваться, размышлять, пытаясь разгадать магнетизм отношений, которым дышит и этот дом, и сама книга.

Наше Подмосковье – настоящее ожерелье великих имён, самоцветов земли русской, людей, верой и правдой служивших Слову и Отечеству. Архангельское, Абрамцево, Клин, Мураново… Чистейшим бриллиантом в этом ожерелье может считаться Дунино.

Р.S. Кстати, внук у меня родился ровно через год после посещения часовни в Дунине.

Зинаида МУШИНСКАЯ

Символом вечной памяти и славы тем, кто выстоял, кто остановил врага на подступах к Москве, стал величественный памятник на Перемиловской высоте в Яхроме. Одним из авторов монумента солдату-освободителю является народный художник России, заслуженный деятель искусств, участник Великой Отечественной войны Владимир ГЛЕБОВ-ВАДБОЛЬСКИЙ. Сегодня прославленный скульптор – гость нашей редакции.

– Владимир Владимирович, вы более полувека увековечиваете подвиг героев Великой Отечественной. Но вы и сами воевали…

– Никогда не делаю упор на войну, потому что я – скульптор. Но служение Отечеству в генах заложено. Уже на второй день войны пошёл в военкомат. Отец у меня был кадровый офицер царской армии, георгиевский кавалер. Воевал в Первую мировую. И когда только объявили войну, несмотря на то, что он пострадал от советской власти (был репрессирован за то, что отказался принимать второй раз присягу), мне, единственному сыну, сказал: «Собирайся». Из военкомата меня отправили во 2-ю

Московскую военно-авиационную школу механиков спецслужб в Тушине, поскольку я занимался в аэроклубе.

– В боевых действиях по защите столицы вы участвовали?

– Да, когда немецко-фашистские войска подходили близко к Москве, 16 октября 1941 года ночью нас подняли по тревоге и отправили три роты в Снегири, где вела оборону и наступала 9-я гвардейская дивизия 16-й армии. Именно там проходил рубеж, где был остановлен враг. Снегири стали крайней точкой наступления немецко-

фашистских войск на Волоколамском направлении.

– Как дальше складывался ваш боевой путь?

– Нашу школу переправили в Оренбургскую область. После окончания ускоренного курса школы я был направлен в запасной полк в Кузнецк, а уже оттуда – на фронт под Сталинград, в авиационный полк. Совершал боевые вылеты на «ЯК-7». Был ранен в голову под Сталинградом. В госпитале в Куйбышеве пролежал два месяца и был признан нестроевым. Попал в нестроевую часть на авиабазу апробировать моторы военных самолётов. Там я прослужил около года. Позднее я был откомандирован в Серпухов на испытательную авиабазу. Там судьба подарила мне встречу с замечательными художниками, благодаря которым я окончательно определился в своём жизненном пути, – скульптором Анатолием Певзнером, который был учеником знаменитого скульптора Александра Матвеева, и живописцем Александром Бузовкиным. В Серпухове я встретил и свою вторую половинку – Галину Панкратову. Она работала учительницей в школе. Там мы поженились. А в 1947 году в звании младшего лейтенанта был демобилизован.

– Творческая жилка у вас с детства проявилась?

– Любовь к искусству привил мне отец, Владимир Митрофанович. Он был одарённым художником и после себя оставил много картин, написанных маслом. Творчеством я занимался действительно с раннего детства. Много рисовал, посещал кружки в Центральном дворце пионеров. Занимался там живописью, архитектурой, а затем в скульптурном классе. В школьные годы уже всерьёз увлёкся скульптурой и даже выиграл творческий конкурс. Со своей композицией «Фигуристы», сделанной в гипсе, занял второе место по Москве. Перед самой войной участвовал во всесоюзном конкурсе, посвящённом Лермонтову, и занял первое место.

На следующий год после демобилизации поступил в Московский институт декоративного и прикладного искусства. Директором был Александр Александрович Дейнека. Азы мастерства я постигал у талантливых педагогов – скульпторов Сергея Алёшина, который учился у известного французского скульптора Бурделя, и Владимира Дерунова.

– После окончания института как складывалась ваша творческая жизнь?

– Ещё когда учился на пятом курсе, мне поручили сделать скульптурную композицию «Украинка» для харьковского аэропорта. Она стала моей дипломной работой, и сейчас там стоит. Когда окончил институт, меня пригласили в «Аэропроект» при Главном управлении гражданской авиации, который строил новые аэропорты. Работал по монументальному оформлению аэропортов Львова, Читы, Новосибирска, Вильнюса.

– Вы создали несколько памятников Героям Советского Союза, погибшим в годы Великой Отечественной. Самый первый кому был установлен?

– Практически сразу после окончания института вместе со скульптором Владимиром Фёдоровым нам поручили работать над памятником Зое Космодемьянской. Мы ездили в Петрищево, делали эскизы, выбирали место, общались с хозяйкой дома, у которой Зоя провела последние дни своей жизни. Она рассказывала о том, как казнили юную партизанку. Подвиг этой девушки действительно величествен. Она стала первой женщиной, награждённой званием Героя Советского Союза в годы Великой Отечественной войны. Но так получилось, что памятник Зое, установленный на Минском шоссе, близ деревни Петрищево, выполнили скульпторы Владимир Фёдоров и Олег Иконников.

Мне же в это время предложили сделать памятник Герою Советского Союза, лётчику, совершившему первый ночной таран, Виктору Талалихину. Естественно, я с воодушевлением взялся за работу. Тянулась вся эта история очень долго. В общей сложности около 50 вариантов сделал и уже не надеялся на удачу – в конкурсе участвовало немало знаменитых скульпторов. Но здесь помог случай. Я встретил командира нашей бригады генерал-майора Сергея Михайленко. Оказалось, он лично знал Виктора Талалихина, тот у него служил. И когда Михайленко увидел мою работу, сказал: «Это же Талалихин! Очень похож». И это сыграло свою роль. Конкурс выиграл мой проект. Памятник был установлен в 1969 году.

– Один из самых значительных монументов в вашем творчестве связан с битвой под Москвой. Это тоже был конкурсный проект?

– В 60-е годы была идея создать «Рубеж славы», установить монументы по всему Подмосковью в местах решающих сражений. Мы сделали несколько проектов. Но в результате остался только памятник в Яхроме, где 1-я ударная армия под командованием генерал-лейтенанта Василия Кузнецова перешла в наступление. Этот монумент стал символом первой победы наших войск над немецко-фашистскими захватчиками. На высоком холме стоит этот памятник воину-освободителю в Яхроме, над созданием которого трудились я, Владимир Фёдоров, Алексей Постол, Николай Любимов, а также группа архитекторов. Высота памятника вместе с постаментом более 30 метров. Он виден за 10 километров.

– Какие ещё работы вы делали для Подмосковья?

– Бюст маршала Кирилла Мерецкова, он установлен в Зарайске. Этот памятник выполнен из полированного гранита. У меня во время работы над ним инфаркт случился. Все награды маршала, ордена и медали, надо было вручную вытачивать. Также для Зарайска я выполнил на месте предполагаемого захоронения надгробье первым жертвам Батыева нашествия на территории кремля. И ещё памятник жене князя Фёдора Евпраксии с сыном Иваном, считаю его одной из самых удачных работ в своём творчестве. Но, к сожалению, эта скульптурная композиция не уставлена – не хватило средств, хотя это был государственный заказ.

Несколько лет назад подарил распятие Можайскому Лужецкому Ферапонтову монастырю. Мой прапрадед был архимандритом этой обители. Четыре года вытачивал распятие из цельного куска мрамора. Когда подарил, монастырь был в разрушении. Я тогда сказал игумену: у вас теперь всё восстановится. И через какое-то время так и произошло. Монастырь возрождён.

Памятник Салтыкову-Щедрину делал. Его планировали установить на родине писателя, в селе Спас-Угол Талдомского района. Готовая двухметровая модель стояла в моей мастерской в Крутицком подворье, но, к сожалению, погибла во время пожара, как и скульптуры, которые я делал для «Охотничьего дворца» Александра III в Верхней Массандре в Ялте.

На недавней выставке, посвящённой 80-летию Московской области и организованной Союзом художников Подмосковья, членом которого я являюсь, в Щёлковской художественной галерее был представлен мой проект памятника замечательному русскому художнику Василию Перову. Была задумка возродить усадьбу художника в Клинском районе, где он написал самые знаменитые полотна, – создать «Перовские пенаты». Но и этот проект не осуществился.

– Владимир Владимирович, вы известны и как реставратор, являетесь главным консультантом по реконструкции и реставрации Триумфальной арки – памятника в честь победы русских войск в Отечественной войне 1812 года…

– В 1968 году арка была восстановлена по сохранившимся фрагментам, чертежам и рисункам. Для строительства использовали монолитный железобетон, беломраморная облицовка цоколя была заменена гранитной, стены облицованы блоками крымского известняка, все недостающие скульптурные детали, а также двенадцатиметровые колонны, были вновь отлиты из чугуна. Воссозданием скульптурной части как раз руководил я. Без ложной скромности скажу, что специалисты называют восстановленные скульптуры Витали подлинным шедевром современной реставрации. Именно поэтому я и сейчас консультирую реставраторов Триумфальной арки. Также я руководил реставрацией скульптур всего партера в ансамбле музея «Кусково». Там работал вместе с дочерью Людмилой Глебовой-Вадбольской и зятем Юрием Дрёминым. Ещё реставрировал мраморную парковую скульптуру в музее-усадьбе «Архангельское», квадригу на здании Большого театра.

– Владимир Владимирович, а когда вы вернули себе родовое имя?

– В постсоветское время, лет десять назад.

– Вы всегда знали свою ро­дос­лов­­­ную?

– У меня есть официальный документ за подписью Николая II – перечень, откуда идёт наш род по материнской линии. Он более знаменит. Но и по отцу тоже есть дворянская кровь. Конечно, в советские годы своё происхождение я не афишировал. Тем более что отец мой и так пострадал. Да и скрывали от меня многое про отца. Он ведь отсидел 10 лет в сталинских лагерях. Первый раз его посадили, когда мне года четыре было. Вернулся больной, умер после войны, в 1948 году.

По родословной я являюсь потомком князей Юрия Долгорукого, Александра Невского, Дмитрия Донского, князей Белозерских-

Вадбольских. Мои предки возглавляли казанские, полоцкий и шведский походы. Многие поколения нашего рода зарекомендовали себя как истинные патриоты Отечества, мужественно защищая Родину. Во многом отсюда и моя любовь к истории России. Мною созданы памятники героям Куликовской битвы,  Отечественной войны 1812 года. Я же назван в честь героя освободительной войны 1877–78 гг. Владимира Владимировича Вадбольского.

Всем известна история о знаменитом «Мариенбургском трофее». Его преподнёс Петру I граф Шереметев. Посредником был фельдмаршал Меншиков. А сам трофей добыл мой предок Василий Алексеевич Вадбольский. Речь идёт о первой российской императрице Екатерине I. Об этом историческом факте в своём романе «Последний Новик» писал И. Лажечников. Вообще в нашем роду много известных имён и ярких личностей. И мне отрадно, что с моего отца в нём началась династия художников. И моя дочь Людмила, и внуки Михаил и Ольга посвятили себя творчеству.

Беседу вела Марина МАКАРОВА

Но принцы на дороге не валялись. На всякий случай она огляделась. И правда не валялись. А вот если б даже и валялся?! Тут она задумалась и притормозила. «А с чего бы это принцу на дороге валяться? Значит, он или пьян, или ему плохо. Нет, пьющие принцы нам не нужны». Она зашагала дальше. «Значит, ранен. А чем я могу помочь раненому принцу? С «первой помощью» у меня, скажем честно, не очень. Помню, что надо дышать пострадавшему в рот и массировать сердце… Стоп! Это если он тонул. И где это он мог на дороге тонуть? В луже?.. Что-то не очень хорошая картина вырисовывается. Ладно, предположим, что он не тонул. А чем я могу помочь сухому, но очень раненному принцу? Нет, так ещё неинтереснее. Предположим, его ранили мечом. Точно! Я порву свою рубашку и перебинтую рану! Ага… Только я в свитере, в синтетическом… Ладно, проехали. В нём застряла стрела! И я помогу ему её вытащить. Только как? Ну, здесь всё просто – надо её рывком потянуть… или нет? Ведь у неё наконечник, а как его выдрать?.. И кровищи будет, кровищи… Ну, тогда предположим, что он отравился. Нет, здесь совсем безнадёжно».

– Какая ты добрая! – проснулся вдруг её внутренний голос. – Чего ты с принцем ещё не делала? И мечом его, и стрелой, и ядом. Даже топила. А он ещё жив. Добей, чтобы не мучился, а?

– Да уж, как-то я с ним не по-человечески, – подумала она, – нужно что-то другое…

– На него напали, – подсказал внутренний собеседник. – Избили, выбили три, нет, пять зубов…

– Зачем мне беззубый принц? – попыталась отвертеться она.

– Ничего, золотые вставит или керамические, – не унимался он. – Или вот: его избили, отбили почки, сломали челюсть, руку, нет, обе.

– Инвалид?! – ужаснулась она. – Нет! Мне здорового и красивого! А он…

– Не это главное, а чтобы был богатеньким! И вот ты несёшь его, скорее даже тащишь, к себе домой и вызываешь «скорую». Гениально, правда?

– Ага, – подумала она, – только поможет «скорая», а не я!

– Но ты же его дотащила, и ещё нужно спасибо сказать, что сама за первую помощь не взялась!

– Нет! Не хочу инвалида! Принц должен быть красивым… хотя бы симпатичным, умным – обязательно…

– И богатым, – встрял внутренний голос.

– Ну, не обязательно, достаточно, чтобы на жизнь хватало.

– На хорошую жизнь! – опять лез голос со своим мнением.

Она возразила: – Хватит меркантильности! Как принца-то спасти?

– А по-другому…

– Это как?

– От хулиганов! В тёмной подворотне на него напали трое. Ещё не избили. А ты идёшь мимо.

– Я бы в такую подворотню не зашла. Стрёмно как-то…

– А, как знаешь… Бесполезно всё это – первую помощь оказывать не умеешь, драться не хочешь…

– А ты точно мой внутренний голос? Ты меня вроде как поддерживать должен?

– Ладно, должен… Тогда пусть ты излечишь его от депрессии! Представь, он сидит на лавочке, плачет от любви или просто от плохого настроения.

– Ага, наследством обделили, – съехидничала уже она.

– Нет, ты что! Зачем нам принц – банкрот? Просто ему плохо. Настроение не очень. И ты подойдёшь и утешишь, подбодришь…

– Пошлёт ведь… Проблемы с этим принцем…

О-о-ой!!! Надо было не о принце думать, а на дорогу смотреть. Как глупо споткнулась, испачкалась – и всё из-за принца!

– …Сильно ушиблась? – спросил приятный голос над ухом.

Она посмотрела кверху. Ей протягивал руку помощи парень с обалденными зелёными глазами.

– Да нет, вроде бы… – Ухватилась за протянутую руку, и он рывком помог ей подняться.

«Надо отряхнуться… Почему это я краснею?»

– Тебя проводить?

– Да…

«Да и зачем мне в принципе принц со всеми его проблемами?»

Дарья НАЗАРОВА

Язык общения

Нет, мне совсем небезразлично,

Что люди делают кругом

Безжалостно и деспотично

С великорусским языком.

С экрана вечером и утром

Мне предлагают «сникерснуть»,

«Со вкусом оттянуться круто»

И «похрустистом» быть чуть-чуть.

Мне жаль, что не стихи и песни

Ровесникам моим нужны.

Увы, совсем другие вещи

Для них приятны и важны:

«Попса», «крутые» телефоны,

И «клёвые» боевики,

И разговоры на жаргоне…

Вот, например, один из них:

– Привет. «Красивую» смотрела?

– Ты чё, подруга, офигела?

Пока шнурки на связке были,

Язык чатланский я учила.

В Сети вчера я тусовалась,

Так что «Красотка» обломалась.

– А я не слишком в компах шарю,

Но этот трабл меня не парит.

Зато тащусь от модных журнов!

– Тебе от них ещё не дурно?

Забей на всё. Зажги в Инете,

Коль на тусу бабосов нету.

Поверь, останешься довольна!

Общаться в чате так прикольно!

Вчера с одним забились френдом,

С ним на Кипелова поедем.

Прикинь, в реале чел рулёзный!

– Ты замутила с ним серьёзно?

– Да не встречались мы ни разу,

Но сто пудов – попёрла маза.

– Ты чё, родная, заболела?

Отстой полнейший твой Кипелов.

Ну, всё, шнурки уже в стакане.

– Респект, подружка, досвидане.

Из разговора двух подружек

Смогли вы что-нибудь понять?

Пожалуй, переводчик нужен,

Чтоб диалог «расшифровать»!

Сленг молодёжь объединяет –

Есть преимущество одно:

Их взрослые не понимают,

Им это просто не дано.

Но к этой вот словесной «гнили»

Наш слух, приятель, так привык,

Что мы, похоже, подзабыли

Великий русский наш язык!

София БОКОВА

Весеннее

Затаив дыханье у порога,

Постучалась в сердце мне Весна.

Дикая и робкая немного,

Встала у открытого окна.

Как всегда румяна и пригожа,

Заиграла в солнечных лучах.

Каждый год свежее и моложе,

С новою загадкою в глазах.

Что ты принесла, Весна, с собою?

Что сегодня от тебя мне ждать?

Может, станешь птицей голубою,

Позовёшь с собою полетать?

Ну а вдруг в твоих цветных букетах,

В хороводе светлых, лёгких дней,

В акварельно-розовых рассветах,

Повстречаюсь я с судьбой моей?

Всё живое в сладком предвкушенье,

Всё прекрасней небо и цветы…

Также я надеюсь на везенье,

На любовь, на счастье и мечты.

Георгий Жуков. Воспоминания и размышления . – М., 1975.

Выпавший в первых числах декабря глубокий снег несколько затруднил сосредоточение, перегруппировку и выход войск в исходные районы для подготавливавшейся операции. Но, преодолев все эти трудности, все рода войск к утру 6 декабря были готовы к переходу в контрнаступление.

Наступило утро 6 декабря 1941 года. Войска Западного фронта севернее и южнее столицы начали контрнаступление. Под Калинином и Ельцом двинулись вперёд соседние фронты. Развернулось грандиозное сражение.

В первый день наступления войска Калининского фронта вклинились в передний край обороны противника, но опрокинуть врага не смогли. Лишь после десятидневных упорных боёв и изменения тактики наступления войска фронта начали продвигаться вперёд. Это произошло после того, как правое крыло Западного фронта разгромило немецкую группировку в районе Рогачёво – Солнечногорск и обошло Клин. 13 декабря 30-я армия под командованием Д.Д. Лелюшенко и часть сил 1-й ударной армии Западного фронта подошли к Клину. Охватив город со всех сторон, советские войска ворвались в него и после ожесточённых боёв в ночь на 15 декабря очистили Клин от противника.

После того, как Клин был нами освобождён, туда прибыл министр иностранных дел Великобритании А. Иден. В конце декабря мы прочли в «Правде» заявление А. Идена, сделанное им по возвращении в Лондон. Делясь впечатлениями о поездке в СССР, он сказал: «Я был счастлив увидеть некоторые из подвигов русских армий, подвигов воистину великолепных».

В гостях у «ЛГ» писатель, доктор филологических наук Абузар БАГИРОВ, составитель тома «Звёздная гроздь: Фольклор и литературные памятники Азербайджана» из серии «Классика литератур СНГ», выпускаемой издательством «Художественная литература» при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств – участников СНГ.

– Абузар Мусаевич, что лично для вас значит фольклор? Почему подобное издание сегодня актуально?

– Фольклор – это душа народа, самое талантливое её выражение. Он как нельзя лучше отражает характер, мировоззрение народа. Я убеждён: нет в мире ни одного писателя, способного в своих произведениях полностью описать менталитет того или иного народа. Это под силу только фольклору. Вековая мудрость народа – вот что такое фольклор. А мудрость вне времени, она всегда актуальна.

После распада Советского Союза, к сожалению, люди стали отдаляться друг от друга, и на культурном уровне тоже. А ведь исторически так сложилось, что мы не одно десятилетие были вместе, – этого не отменить, не отменить нашу общую историю, нашу победу в Великой Отечественной войне, наше духовное родство. Европа сама создала для себя Евросоюз и благополучно процветает. Я думаю, что Европа, да и остальные «господа» нас попросту объегорили. Помогли нам «окончательно и основательно» разрушить великую и мощную державу. Бог им судья!..

Вернёмся к родному фольклору, к спасительному островку. Если мы внимательно посмотрим на фольклорные памятники разных народов, скажем, плачи, пословицы или колыбельные, то увидим: народы всего мира родственны по духу. Знаете, осенью я был в Минске на презентации белорусского тома «Волшебная свирель» из серии «Классика литератур СНГ» и там сказал: «Я ознакомился с вашим фольклором и пришёл к выводу, что мы с вами близкие родственники». Зал аплодировал! И это было сказано не для красного словца – в самом деле так. Например, плач. Безусловно, способ выражения эмоций у каждого народа свой, индивидуальный, но разве не одно и то же состояние испытываешь, когда теряешь близких?.. Чувство горечи, боль утраты не имеют национальных различий. А если взять поговорки, пословицы, сказки? Мудрость, заключённая в них, тоже понятна каждому человеку. А колыбельные? Разве любовь матери к своему ребёнку, нежность, желание защитить не близки и понятны всем?..

– Да, если бы мне в детстве пели колыбельные на азербайджанском, белорусском, молдавском или других языках, я, наверное, засыпала бы столь же сладко…

– Конечно! У меня вот какая идея – издать под общей обложкой колыбельные, пословицы, сказки, мифы, легенды и другие фольклорные образцы разных народов бывшего Союза. Когда это будет собрано в одной книге, нам легче станет понять друг друга, договориться, пойти на взаимные уступки. Если бы президенты наших стран перед важными переговорами почитали бы, скажем, плачи или пословицы, кто знает, быть может, это как-то смягчило бы их, помогло взаимопониманию… Искусство может калечить, а может лечить. Попытаемся лечить.

– Лечить современное общество в самом деле надо. Слишком часто подлинное в искусстве подменяется суррогатом масскульта. И молодёжь сегодня, к сожалению, не очень-то знакома даже со своим национальным фольклором, не говоря уже о других народах. Как думаете, что с этим делать?

– Я вам скажу, что не только у молодёжи пропал интерес к фольклору, но, что гораздо хуже, у самих литературоведов. Серьёзных фольклористов сейчас очень мало, а ведь сколько ещё неисследованного!

У меня есть абсолютно конкретное предложение – открыть в Москве фольклорный центр, который специально занимался бы собранием и изучением фольклорных образцов всех народов бывшего Советского Союза, изданием книг, организацией фольклорных фестивалей, праздников, семинаров, круглых столов… В Азербайджане, кстати, есть Фольклорный институт Национальной академии наук. К работе нужно привлечь литературоведов, фольклористов из всех стран СНГ, чтобы это было делом межгосударственного уровня. Поверьте, сегодня такой центр как воздух нам всем необходим! Но, конечно, такой проект не осилит какая-то одна организация или отдельные личности, здесь нужна помощь на государственном уровне. Этот проект носит, вне всякого сомнения, объединяющий характер, ибо фольклор любого народа состоит из подлинно гуманных идей, провозглашает общечеловеческие ценности.

– Абузар Мусаевич, вы бы сами не отказались возглавить этот центр?

– Не отказался бы. И даже без всякой зарплаты, из чистого энтузиазма, ради идеи. С удовольствием и организовал, и работал бы…

– Идея, по-моему, очень хорошая. Надеюсь, удастся донести её до тех, кто реально может помочь. Расскажите немного о содержании «Звёздной грозди».

– В книгу вошли лучшие образцы народного творчества и мастеров поэтического слова, составляющие вершину азербайджанской литературы. Это мифы, легенды, баяты, колыбельные, пословицы и поговорки, сказки, ашугская поэзия и самый известный азербайджанский эпос, 1300-летие которого решением ЮНЕСКО отмечалось в 2003 году «Книга отца нашего Горгуда». А также великие наши поэты, начиная с XII века: Мехсети Ханум Гянджеви, Низами Гянджеви, Мухаммед Физули, Молла Панах Вагиф, Гасым Бек Закир, Хуршидбану Натаван, Сеид Азим Ширвани, Мирза Алекпер Сабир и другие.

Отдельно следует сказать о такой древней и литературно совершенной поэтической форме, как баяты. Баяты состоят из четырёх строк, каждая – семь слогов. Первая, вторая и четвёртая рифмуются, рифма, кстати, обязательно точная, а третья строка остаётся свободной. Интересна данная форма и по способу продвижения мысли. В первой и второй строках идёт как бы подготовка мысли, в третьей она высказывается, четвёртая же подводит некий смысловой итог. Баяты, разумеется, в устной форме возникли ещё до нашей эры. До нас дошли даже баяты о Ное…

– А на какие темы обычно сочинялись баяты?

– На всевозможные. И бытовые, и философские. О любви, о разлуке, о бедности и богатстве, о жизни и смерти… Я вам сейчас прочту парочку в прекрасном переводе Аллы Ахундовой:

Тридцать две жемчужины

Где же обнаружены?

Неужели в ожерелье?

Нет, во рту у суженой.

Или вот ещё, шуточное:

Открывай ворота, свой!

Я замёрз, я чуть живой…

Хоть бранись, хоть чертыхайся,

Лишь бы слышать голос твой.

Позже, в XII веке, появились рубаи. Эту форму на основе баяты разработала крупнейшая азербайджанская поэтесса Мехсети Ханум Гянджеви. Её учеником, кстати, говорят, был сам Омар Хайям.

Помню, интересное соревнование устраивали мы, студенты Азербайджанского педагогического университета, будущие филологи. Человек 5–6 после лекций собирались и шли обедать в кафе. По дороге наизусть рассказывали по очереди баяты. Кто не мог больше ничего вспомнить, тот проиграл. А проигравшему приходилось всех угощать обедом. И я, чтобы избежать такой участи, придумывал баяты прямо на ходу. Получалось, наверное, правдоподобно – ни разу из моих друзей никто не усомнился.

– Забавная история… Мы с вами поговорили о том, что объединяет национальные культуры. А в чём особенность собственно азербайджанской литературы?

– Азербайджанская литература очень богата и разнообразна, и количественно, и тематически. Сразу, начиная с XI века, в поэзии была взята высокая нота и выдержана вплоть до наших дней. Поэзия, кстати, в Азербайджане всегда доминировала и, как мне кажется, успешно развивается и сегодня. Есть мнение, что она стала немного сдавать свои позиции, когда появилась проза. Но я так не думаю. Надо заметить, что до современных читателей наше литературное богатство донесено благодаря талантливым переводчикам. В «Звёздной грозди» даны переводы известных мастеров: А. Тарковского, М. Петровых, Д. Самойлова, Н. Гребнева, П. Антокольского, В. Луговского, К. Липскерова, С. Липкина, В. Кафарова, уже упоминавшейся А. Ахундовой и других. Важно ведь перевести не слово в слово, а донести до читателя дух народа, поэтому переводить нужно, конечно, с языка оригинала, а не с подстрочника. Правда, надо признать, что в советское время было сделано немало блестящих переводов и с подстрочника. Речь идёт о таких поэтах и переводчиках, как Ю. Кузнецов, А. Передреев, Р. Казакова, А. Дементьев, В. Берестов, В. Проталин, В. Трофименко…

– Даёт ли читателю «Звёздная гроздь» полное представление о фольклорных памятниках Азербайджана?

– В целом – да. Однако литературоведам доступны только тексты северной части Азербайджана, весь южный Азербайджан по Гюлистанскому (1813) и Туркманчайскому (1828) договорам оказался в Персии, современном Иране. И поскольку там официальный запрет на азербайджанский язык, сокровища фольклора практически не собираются и не издаются. Существует научная гипотеза, что если не писать и не говорить на любом языке 250–300 лет, то он может перейти в разряд мёртвых. В южной части Азербайджана (в Иране) нет ни одного учебного заведения на азербайджанском языке. Представляете, там на нём нельзя говорить даже в школах на перемене!

– Сходная ситуация, кстати, на Украине: на переменах школьникам запрещено говорить по-русски…

– Но это же глупость! Как можно обокрасть себя на целую культуру! Известно: чем больше человек знает языков, тем он богаче. Политики приходят и уходят, а Пушкин, Толстой, Достоевский остаются. И с этим ничего не поделаешь.

– А как относятся к русскому языку в Азербайджане?

– Русский там сегодня в большом почёте. Есть и школы, и вузы, где преподают на русском языке. Известный Бакинский Славянский Университет. Издаются русскоязычные журналы, газеты, выходят книги.

– Я знаю, что вами по собственному почину и за собственный счёт выпущены две книги азербайджанских сказок. А какие задумки на будущее?

–Только что закончил монографию «Е.Э. Бертельс и Восточная литература». Сейчас готовлю монографию «Московская азербайджанская литературная среда» и сборник своих литературоведческих статей на азербайджанском и русском языках. Хочу продолжать за свой счёт фольклорную серию под названием «Народные сокровища Азербайджана». Также очень надеюсь на ещё четыре азербайджанских тома из серии «Классика литератур СНГ». Межгосударственный фонд гуманитарного сотрудничества делает, безусловно, важнейшее дело, помогая увидеть свет этой уникальной серии. В новых томах азербайджанская литература будет представлена до советского времени, включая и его тоже. Отношение, кстати, к этому периоду у литературоведов неоднозначное. Да, конечно, много написано было вещей конъюнктурных, в угоду идеологии, но созданы ведь и подлинные произведения искусства. То, что идеология большевизма не выдержала испытания временем, – трагедия этой идеологии, а не беда автора. Должен задаваться только один вопрос: талантливо написано произведение или нет? Художественность – вот единственно верный критерий. Взять, к примеру, известную повесть «Манифест молодого человека».  Автор, Мир Джалал, искренне верил в то, что писал. И писал талантливо и убедительно. За что же сегодня мы будем его осуждать? А что, разве плохо написана «Молодая гвардия» или «Как закалялась сталь?» А «Сибирь» Георгия Маркова? Как потрясающе создан там образ Сибири, образ эпохи! И такие эпохальные романы есть, и их будут читать и перечитывать. Хотя, если разобраться, какая она, сегодняшняя идеология? Да никакой! Одно только отрицание, «чернуха», «порнуха», «крутизна» и т.п. Установка, идущая от телевидения, на негатив. Может быть, именно поэтому многие современные писатели занимают как бы выжидательную позицию и пишут мемуарную, дневниковую прозу?..

Спасение, возвращаясь к главной теме нашего разговора, – в фольклоре. Фольклор вне всякой идеологии, вне какой бы то ни было конъюнктуры. Бережное отношение народа к фольклору – гарантия жизнеспособности его культуры, его духовности. Давайте же сообща изучать фольклорное наследие, это поможет нам, всем вместе, выжить в трудные, смутные и кризисные дни!

Беседу вела Анастасия ЕРМАКОВА

Что мы, в сущности, знаем о работе наших коллег-соотечественников за рубежом? То, что, вероятно, они сталкиваются с большим количеством трудностей, нежели их российские коллеги, хотя, конечно, и у российского издателя, особенно в глубинке, хлеб отнюдь не сладок. Догадываемся, что работать в иноязычной среде априори сложнее. Приходится учитывать иной культурный, правовой контекст. Русские диаспоры – разные в разных странах, и иные вовсе не расположены к потреблению литературно-издательской продукции. Надо проявлять организационную изобретательность, чтобы добиться внимания публики и лояльности властей. А в иных странах приходится, к сожалению, преодолевать и вполне сознательное административное противодействие.

Но это – догадки, контуры изображения. Наполнить эти представления конкретной фактологией можно только в общении с самими издателями.

Такая редкая возможность появилась на Ассамблее «Русского мира», в рамках которой в ноябре прошла организованная Ассоциацией книгоиздателей России (АСКИ) встреча русских зарубежных издателей и их российских коллег – секция «Издательская политика «Русского мира». На неё по приглашению АСКИ и фонда «Русский мир» прибыли 35 наших соотечественников из 24 стран: Чехии, Словакии, Венгрии, Хорватии, Болгарии, Греции, Испании, США, Канады, Франции, Австрии, Швейцарии, Бельгии, Финляндии, Германии, Великобритании, Украины, Белоруссии, Молдавии, Латвии, Эстонии, Казахстана, Узбекистана, Киргизии.

В обстоятельном профессиональном разговоре приняли участие руководители издательств, редакторы литературно-художественных журналов, выпускающих и распространяющих книги на русском языке либо произведения русской литературы в переводе на местные языки, а также пропагандисты русской книги – преподаватели русского языка некоторых ведущих европейских университетов, образовательных структур, руководители фирм, специализирующихся на распространении русскоязычных книг, руководители русских библиотек. Каждый из приехавших, кроме прочего, представлял интересы русскоговорящей диаспоры, объединений соотечественников в стране своего проживания.

Разговор о трудностях русского книгоиздания в иноязычной среде ни в коей степени не был маргинальным. Среди выступавших были вполне успешные издательства с многолетней биографией. Например, издательство «КПД» из Таллина, выпустить книгу в котором является престижным и для эстонского автора. Или издательство «Переправа» из Вены, издающее современную русскую литературу на немецком языке и ставшее лауреатом российского конкурса «Лучшие книги года» (АСКИ, 2008); лауреат этой же премии (2009) крымское издательство «Коктебель» из Феодосии. Или казахстанское издательство «Шикула» из Чимкента, активно выпускающее двуязычные качественные детские книги, накопившее опыт работы в этом направлении. Интересна, важна практика литературно-художественных журналов «Пражский графоман» (Чехия), «Летопись» (Хорватия), «Русская литература» (Франция), «Литерарус» (Финляндия). Чрезвычайно поучительным является опыт издательства «Риторика А» из Латвии, как и издательский проект из Словакии – журнал «Вместе». Были конструктивными выступления наших коллег из Германии, Венгрии, Швейцарии, Испании, яснее представлялась цель работы русскоязычной книги за рубежом – образовательная, воспитательная, политическая.

Выступавшие высоко оценили возможность установить контакты между собой и с российскими коллегами, обменяться опытом практической работы, проанализировать проблемы распространения русскоязычной книги. Участниками мероприятия стали и российские издатели: звучали выступления директоров издательств «Белый город», «Русский язык. Курсы», главного редактора журнала «Дружба народов», а также представителей Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям, Издательского совета Русской православной церкви. Они добавили обсуждению объективную информативность, позволили взвесить реальность намерений на укрепление взаимоотношений русских зарубежных издателей с российскими коллегами.

Эти намерения конкретизируются в создании Координационного совета русских зарубежных издателей, разработке плана его работы на предстоящий год, включая создание информационной базы русских зарубежных издателей и общего информационного канала для укрепления партнёрских взаимоотношений и взаимодействия с издателями в России, открытие специализированных страничек на сайтах АСКИ, фонда «Русский мир». Это те необходимые рабочие детали, которые в случае реализации помогли бы координировать организационные шаги и творческие намерения участников Координационного совета, сделали бы возможным проведение совместных мероприятий. Пока же было решено организовать коллективные стенды русских зарубежных издателей на ближайших крупных книжных ярмарках – в Москве и Лейпциге в марте следующего года, полнее представить их книжную и журнальную продукцию в России, а также русскоязычной аудитории за рубежом.

Кстати, прибывшие на заседание секции издатели смогли показать некоторые из своих изданий на небольшой выставке, которую впоследствии в более представительном варианте предполагается продемонстрировать в Москве.

Новая встреча русских зарубежных издателей по конкретному плану деятельности Координационного совета состоялась в начале декабря в рамках Всемирного конгресса русских соотечественников, проводимого МИД РФ.

Конечно, эффективность работы Координационного совета и всего складывающегося сообщества русских зарубежных издателей не в последнюю очередь будет зависеть от уровня поддержки не только российских коллег-издателей и их общественных структур, но и от государственных инстанций и учреждений. Но работа по обобщению информации, обсуждению совместной программы уже начата в интернет-режиме.

Олег ФИЛИМОНОВ

В фестивале приняли участие более тысячи молодых дизайнеров из бывших союзных республик. Участниками стали как студенты и выпускники профильных вузов, так и практикующие дизайнеры. Работы отбирались в два этапа, причём основной базой для проведения первого этапа стал в октябре Нижний Новгород. В финал попали 300 участников.

Президент Российской академии художеств Зураб Церетели с удовлетворением отметил, что Строгановский фестиваль дизайна продемонстрировал сохранение высоких эстетических стандартов школы дизайна на всём постсоветском пространстве. Для 43 победителей фестиваля (призовые места во всех 14 номинациях и гран-при) самой весомой наградой стало право на получение членства в Союзе дизайнеров без прохождения приёмной комиссии. Обладатели гран-при и первых мест по номинациям были награждены учреждёнными Союзом дизайнеров медалями за достижения в области дизайна им. Александра Родченко, Владимира Татлина и Фёдора Пармона.

По итогам фестиваля будет издан каталог работ и сборник тезисов научных докладов.

• Фестиваль «Кино: открытые границы», организованный компанией «Совэкспортфильм» под эгидой и при поддержке МФГС, прошёл на Украине, в Армении и Казахстане.

Название «Открытые границы» говорит само за себя. Познакомить зрителя с культурой соседних стран через кинематограф и тем самым объединить страны Содружества – вот основная идея фестиваля. Оценить киноработы мог любой желающий, все показы прошли совершенно бесплатно.

«Люди радовались, что есть шанс посмотреть другое кино, которое в прокате не найдёшь. Идея вообще хорошая и всем нравится. В дальнейшем можно просто усовершенствовать организационные вопросы – показать много фильмов, показать во многих странах. Хотя понятно, что это большие затраты», – говорит соавтор сценария фильма «Сплетённые параллели» (Армения) Марине Закарян. Эта драматическая история – дебют режиссёра Ованеса Галстяна.

Казахстан был представлен работой Гуки Омаровой «Баксы». Это слово с казахского переводится «шаман», «знахарь», об одном таком человеке и рассказывается в картине.

Всего в программе фестиваля было заявлено семь картин – кроме названных, это «Райские птицы», «День радио», «Любовь-морковь – 2», а также работы Карена Шахназарова «Исчезнувшая империя» и «Палата № 6».

• Четыре вуза – Санкт-Петербургский и Новосибирский государственные университеты, Московская государственная юридическая академия и Славянский университет из Молдавии – присоединились к проекту «Сетевой открытый университет СНГ».

Церемония подписания состоялась в Российском университете дружбы народов. Таким образом, количество вузов, участвующих в проекте, достигло 15. Они представляют 7 стран Содружества.

Инициатором создания Сетевого открытого университета СНГ стал РУДН. Проект реализуется при поддержке МФГС. Основная задача Сетевого открытого университета – развитие академической мобильности, укрепление сотрудничества и межвузовских связей в сфере высшего образования, повышение качества и привлекательности высшего образования на пространстве СНГ. Проект направлен на организацию и реализацию высококачественных совместных магистерских программ, укрепление международного сотрудничества в области подготовки специалистов высшей квалификации и содействие обмену аспирантами, проведение совместных научных исследований с целью подготовки кандидатских диссертаций.

Благодаря Сетевому открытому университету СНГ у студентов появилась возможность пройти обучение как в своём вузе, так и в другом вузе – участнике проекта и получить соответствующие дипломы о высшем образовании.

Вот уже в течение тридцати лет имя Богдана-Игоря Антоныча символизирует поистине культовое явление в украинской поэзии. Изданный в Киеве в 1967 г., после тридцатилетнего замалчивания его произведений, томик «Пісня про незнищенність матерії» (предыдущие пять книг этого поэта выходили только в досоветской Западной Украине) стал знаковым событием. Стихи умершего в 1937 году двадцативосьмилетнего Б.-И. Антоныча зазвучали вполне по-современному, органично вписываясь в контекст иной поэтической эпохи, означенной именами шестидесятников – Миколы Винграновского и Лины Костенко, Бориса Олийныка и Ивана Драча… Столь же востребованной остаётся его лирика среди поклонников украинской поэзии и в наступившем ХXI веке.

Феномен удивительной судьбы этого безвременно ушедшего из жизни поэта (всего семь лет продолжалась его активная литературная деятельность, но за это короткое время он достиг в творчестве того уровня, к которому другие тянутся десятилетиями) стал предметом многочисленных исследований, научных симпозиумов и конференций. Небезынтересно, что изучению творческой биографии Антоныча посвятил свою кандидатскую диссертацию один из лидеров современного украинского лит­авангарда поэт и прозаик Юрий Андрухович.

Родился Б.-И. Антоныч 5 октяб­ря 1909 г. в с. Новица Горлицкого повета (Австро-Венгрия, затем Польша) и, как и его отец – сельский священник, был по своему происхождению лемко – представителем украинской этнической группы, обладавшей самобытным фольклором, богатым архаическими элементами и консервацией древних, ещё общеславянских, языковых пережитков (вот откуда, в частности, и столь явственные языческие мотивы в его стихах!). Сельская среда, природа карпатских предгорий, обычаи лемков – всё это способствовало развитию чуткой художественной натуры будущего поэта, успешно окончившего польскую гимназию в городе Сянок. Кстати, именно здесь Богдан-Игорь, с детства находившийся исключительно в лемковской диалектной языковой стихии, начал серьёзно изучать украинский литературный язык (благо, этот предмет в польской гимназии для украинцев преподавался), к той же гимназической поре относится и начало его поэтического творчества. С 1928 года Антоныч – студент Львовского университета, где изучал славистику, занимался в кружке украинистики, и украинским языком овладел настолько, что многие принимали его за выходца из центральной Украины, а потом с удивлением спрашивали: «Как, вы – лемко?!»

Б.-И. Антоныч окончил университет уже достаточно известным литератором. В 1931 году вышел первый сборник его стихотворений «Приветствие жизни», со временем ещё два: «Три перстня» (1934) и «Книга Льва» (1936). Смерть настигла поэта на самом взлёте его таланта. Уже после кончины Антоныча увидели свет его книги «Зелёное евангелие» и «Ротации» (обе в 1938).

Поэзия Богдана-Игоря Антоныча переведена на многие европейские языки, его книги сегодня изданы на английском, немецком, польском, словацком, чешском, румынском… Будучи глубоко укоренёнными в украинской традиции, обладая густым лемковским колоритом, его стихи привлекают общечеловеческим содержанием, глубиной поэтической концепции, утверждающей единство мира, космоса, природы и человека. Интересны переклички Антоныча с другими яркими поэтами минувшего века. Замечено немало роднящего его с Лоркой. Если испанский поэт черпал вдохновение из андалусийского ориентализма, то Антоныч – в лемковской фольклорной стихии с её реликтовым язычеством. Особенно много общего мы находим, сравнивая антонычевы «Три перстня» с «Цыганским романсеро» испанского поэта, в частности «Романсом о луне», где луна – также вестник судьбы, знак смерти. Впечатляют и тематические аналогии в поэтическом видении земли, замеченные в поэзии русского Велимира Хлебникова, поляка Ежи Гарасимовича и Богдана-Игоря Антоныча. И хотя трудно говорить о прямых влияниях, можно утверждать, что всех их объединяет стремление вернуть поэтический язык к первоначальным славянским истокам.

Пусть и с опозданием, стихи поэта, который «жил на вишнях тех, что славил сам Шевченко», приходят к российскому читателю. Первооткрывателем Антоныча на русском языке был незабываемый Николай Котенко, столь много сделавший для ознакомления россиян с украинской поэзией, мечтавший об издании большой книги «лемковского соловья» в Москве. Увидели свет и творческие переложения его младшего коллеги Андрея Пустогарова. Накануне столетнего юбилея поэта Библиотека украинской литературы в Москве совместно с Международным сообществом союзов писателей объявили конкурс новых переводов стихотворений украинского классика на русский язык. Для всех желающих участвовать в конкурсе сообщаем телефон Библиотеки украинской литературы, где можно ознакомиться с книгами Богдана-Игоря Антоныча, взять для переводческой работы его тексты: 631-40-95.

Виталий КРИКУНЕНКО, заместитель директора  Библиотеки украинской литературы в Москве

Богдан-Игорь АНТОНЫЧ

Рождество

Родился Младенец в санях

в лемковском местечке Дукле.

Лемки с гор пришли в крисанях*,

возложили месяц круглый.

Ночь беснуется и стонет,

воет вьюга вокруг стрех.

У Марии на ладони

месяц – золотой орех.

*Крисаня – разновидность шляпы

у лемков.

Вишни

Жил-был Антоныч –

майский жук на вишнях,

на вишнях тех, что славил сам Шевченко.

Моя страна, звезда зелёная,

библейная и пышная,

цветастая отчизна вишни с соловейком!

Где вечера евангельские и рассветы,

где небо солнцем привалило сёла белые,

растут всё те же вишни

и раскипевшим цветом,

как при Шевченко, поят песню хмелем.

К существамс зелёной звезды

Законы «биоса» для всех одни и те ж:

рождение, страдания и смерть.

Что похоронный увезёт кортеж,

травой взрастёт, чтоб дальше зеленеть.

Лисицы, львята, ласточки и люди,

звезды зелёной черви, корни, листья, –

один закон материи нас судит,

записанный навеки в небе мглистом.

Я понимаю вас, все звери и растенья,

я слышу, как шумят кометы

 и корни трав скользят.

Антоныч сам зверёк,

печальный и кудрявый.

Село

Коровы кланяются солнцу,

что всходит, пламенея маком.

В даль тополя, как богомольцы,

идут и тают по-над шляхом.

Двурогий месяц выпрягают.

Воз конопляным устлан небом.

Льняная ткётся даль без края,

в прозрачной дымке леса гребень.

Кудрявит лёгкий вихрь калину.

Кудель, и певень, и колыска.

Вливается день в долину,

как молоко парное в миску.

Перевёл Виталий КРИКУНЕНКО

Пейзаж из окна

Смотри, как день шумит погожий,

метель зелёная кипит.

В кувшине мальвы с пеной схожи,

аж лепестки летят в зенит.

И киноварью дождь на окнах

блестит зарницей, точно сталь.

Курится пылью волооко

меня волнующая даль.

И, приподняв глаза над книгой,

я мир цветным увижу сном.

Украдкой мысль сорвётся мигом,

как мотылёк, в моё окно.

В дороге

Ветрами обвитое утро

всплывёт из воды цыганёнком,

кричит на песке, как будто

капризный чей-то ребёнок.

Змеится река певуче,

и хлещут волнисто ветры,

а день прячет месяц в кручу,

словно в карман монету.

Орешник стелется гривой,

дорога – раздольем певчим.

Идёт мальчишка счастливый,

солнце взвалив на плечи.

Песня черёмухи

Пьяным цветением ночь нагрета

и дымкой плывёт в черёмушной мгле,

и буквы, как звёзды, наполнены светом

в раскрытой книге, что на столе.

Стол обрастает радугой листьев.

В мгновение ока – я уже куст.

В зарослях леса столько истин,

сколько и в книге раскрытой чувств.

Вещий дуб

Снег зеленеет в светлые ночи

и голубеет при свете дня.

Что мне дуб могучий пророчит

лирой корявой цепкого пня?

Снег, как пепел, вечером серый,

каждое утро огнём горит.

Рана солнца кровопотерей

царство снегов собой золотит.

Только дуб сквозь снежное море

вдаль дельфином летучим плывёт.

Лирой снега бесконечные порет,

жизнь предвещая на годы вперёд.

Сад

Биологическое стихотворение в двух склонениях

1

Словно пчёлы во время дождя,

дрожат слова и молчат виновато.

И мысли исчезнут чуть погодя.

Взгляд, как у бабочки, ясный, крылатый.

Комната наша – цветущий сад.

В ней мы сплетёмся,

обнявшись, как листья.

Корнем врасту в тебя, вспыхнет роса

сном очарованным, серебристо.

2

Двое нас – два сплетённых куста.

Улыбки, как бабочки, нежны и крылаты.

Пчёлы, как мысли, дрожат неспроста,

словно внезапным дождём объяты.

Песни, как ягоды, тысячи лет

сад соблазняют сплетением листьев.

Вглубь, до корней, пробирается свет

богом любви первозданной и чистой.

Перевёл Владимир АРТЮХ

Песни Южной Руси : Стихи русских поэтов Украины: Опыт антологии / Составитель В. Толстоус. – Донецк: ООО «Лебедь», 2008. – 528 с.

Как признаётся поэт Василий Толстоус, идея составить антологию современной русской поэзии Украины пришла «из сравнения качества стихов поэтов, проживающих на Украине, с аналогичной продукцией великорусских поэтов, и даже с классическими образцами». Придя к первому выводу, что в этом сравнении поэзия русско­язычных авторов Украины как минимум не проигрывает, он уткнулся в малоутешительный второй: эта поэзия остаётся малоизвестной широкому кругу читателей «именно как единое целое». А хочется…

Сколько отпущено – столько и будет.

Ни больше, ни меньше. Но всё равно

Каждому (Господи, на то мы и люди)

Хочется больше того, что дано.

(Сергей Дунев)

Понятно, что любая антология уязвима не с тех, так с других позиций. Василий Толстоус решил использовать в работе следующие принципы: во-первых, ограничить пласт поэзии во времени и, во-вторых, отбирать по возможности не поэтов, а стихи, и только те, которые вызывали отзвук в душе. Оказалось, что у некоторых поэтов таких стихов больше, у многих же – значительно меньше. По этому, не очень-то благодарному, пути составитель и двинулся, отдавая себе отчёт, что «будут недоброжелатели и обиженные». Кроме того, за скобками оставлялся вопрос членства авторов в том или ином творческом союзе.

В любви, в разлуке, в пьянке ли, в гульбе –

Ничто не остаётся без ответа.

Ты можешь всё, но – полюбить поэта…

Я памятник поставил бы тебе.

(Виталий Ковальчук)

В результате перед нами солидный том, собравший под общей обложкой образцы творчества почти двух сотен поэтов! Среди них видные ушедшие Борис Чичибабин, Леонид Вышеславский, Ника Турбина и, увы, недавно покинувший нас Юрий Каплан. Но живы и, хочется верить, творчески здравствуют Юрий Лебедь, Виктор Шендрик, Вячеслав Пасенюк, Светлана Скорик, Василь Дробот, Наталья Хаткина, Евгений Нефёдов, Сергей Кривонос и многие, многие другие. Вдвойне отрадно, что часть из них выступала на страницах «Литературной газеты».

Впрочем, что значат все эти слова: антология, количество стихов, качество… Ведь на страницах «Песен» – размышления о любви и смерти, смысле жизни.

Как страшно быть и после миновать,

К ничьим ногам упасть и падать, падать…

Как высока земная благодать

И как тверда зияющая паперть!

(Юлия Приступа)

А всего-то и сделал Василий Толстоус – полюбил поэтов.

Александр ВАСИЛЬЕВ

Казахстанский журнал «Тамыр», отмечающий в этом году своё 10-летие, известен не только на родине, но и в ближнем и дальнем зарубежье. По мнению доктора философских наук А. Грякалова (Санкт-Петербург), «Тамыр» «показывает возможность самостоятельного творческого существования личности и сообщества», проявляет «необходимую для нашего времени критическую жёсткость, внимание к тонкой лирике, хорошей прозе, глубоким аналитическим статьям филологов, культурологов, философов».

Продолжая освещать литературное пространство Казахстана, «ЛГ» беседует с главным редактором «Тамыра», поэтом, пишущим на казахском и русском языках, переводчиком национальной классики, кандидатом философских наук, президентом Ассоциации экологии культуры народов Казахстана «Золотой век» Ауэзханом КОДАРОМ.

– Ауэзхан Абдираманович, вы являетесь одним из инициаторов нового культурогенеза в Казахстане, и журнал «Тамыр» органично отражает этот процесс становления новой культуры. Концепция «Тамыра» изначально была такой?

– Да, именно такой, причём журнал был создан специально для интеллектуалов. Особенно показательными стали первые номера нашего издания, где было заявлено о новом культурогенезе в республике, основными чертами которого являлись ориентация на современные модели мышления и выявление самых актуальных, болевых точек в современном развитии национальной культуры.

В любой цивилизованной стране есть журнал, который репрезентирует родную культуру как некую динамическую целостность. В своё время во Франции таким изданием стал «Тель Кель», в Советском Союзе – «Новый мир». Однако с распадом советской империи для «толстых» журналов настали чёрные дни. В эпоху рынка они должны были выживать на конкурентной основе, и многие не выжили. Былое культурное пространство распалось, а новое, суверенное, только нарабатывается. Причём ныне культура настолько изменилась, что не идёт ни в какое сравнение с культурой советского периода. Если прежде её существование определяли государственные структуры, то теперь она почти целиком держится на творцах, которые сами инициируют те или иные начинания.

Одной из таких инициатив казахстанской творческой интеллигенции стал альманах «Тамыр», культурологическое, литературно-художественное и искусствоведческое издание, представившее на своих страницах современный культурный процесс в Казахстане во всём разнообразии его составляющих.

– На каком языке издаётся журнал?

– «Тамыр» издаётся на двух языках – русском и казахском, но, честно говоря, преимущественно на русском. У нас жёсткие требования к авторам и их материалам. Нам нужны сложные авторы – гордые, образованные, с неповторимым видением мира, желательно владеющие иностранными языками. И, естественно, материалы тоже нужны оригинальные. Авторы казахской рубрики во многом предлагают не те материалы, которые нам нужны. Но иногда попадаются очень яркие личности. Их-то мы и публикуем.

– Какие значения включает в себя слово-символ «тамыр»?

– В переводе с казахского «тамыр» означает «пульс», «корень», «дружба». В связи с этим журнал состоит из нескольких крупных блоков – политологического, исторического и философского.

Первый блок подаётся под рубрикой «Пульс перемен». Здесь освещаются актуальные проблемы строительства гражданского общества в Казахстане, производится аналитика современных политических процессов не только в нашей республике, но и по всей Центральной Азии.

Второй блок помещается под рубрикой «Корни и крона». Здесь публикуются материалы, дающие представление о казахской национальной культуре в разрезе истории и современности.

Третий блок располагается под рубрикой «Диалог». Здесь помещаются переводы литературной и философской классики Запада и Востока. Цель рубрики – способствовать вхождению казахстанской культуры в мировой контекст.

В четвёртой рубрике «Современный казах» публикуются материалы инновационного характера на казахском языке.

– Как складывалась судьба издания? 1990-е годы в Казахстане – время социально непростое, но по наращиванию креатива в периферийных, неформальных литературных кругах уникальное.

– Журнал издаётся с 1999 года, и поначалу он выходил как альманах-ежегодник, только с 2001 года стал выходить поквартально.

А началось всё с того, что я с группой единомышленников в 1994 году создал Ассоциацию экологии культуры с громким названием «Золотой век». Тогда даже термина такого не было – «экология культуры». Да что термин!.. Сама культура исчезала как особое пространство. Наша интеллигенция советского образца отчаянно хотела «служить» новым хозяевам жизни, но эти «новые» сами не знали, чего пожелать. Пока все недоумевали, мы стали действовать. Благо, с 1995 года в Казахстане открылось отделение фонда Сороса. Одно время журнал и выходил благодаря гранту фонда «Сорос-Казахстан». Появились и другие благотворительные организации, в основном иностранные. Богатые нефтяные компании тоже нет-нет да и выделяли средства на культуру и искусство. Но, конечно, самое главное – то, что был сорван «железный занавес», в результате чего на нас обрушился такой поток информации, что многим потребовался определённый период адаптации к неслыханной доселе свободе.

Вот как пишет об этом времени один из активных авторов «Тамыра» Жанат Баймухаметов: «Алматы начала 90-х гг. прошлого века представлял собой целый калейдоскоп неформальных объединений и стихийно образованных творческих содружеств, которые взяли на себя далеко не лёгкую миссию – отразить культурную ситуацию, сложившуюся в связи с развалом советской империи. И всё же именно в этих условиях всеобщей какофонии посттравматических идей и фрустрированных желаний возникли предпосылки более широкого теоретического обсуждения вопросов, связанных с такими проблемами, как феномен маргинальности в культуре, соотношения регионального, национального, самобытного и универсального». Этим осмыслением и занялся «Тамыр». Сейчас в казахстанской периодике ему посвящено около 50 публикаций, в интернете – десятки страниц.

– Авторы «Тамыра» создали целую плеяду…

– За время своего существования журнал опубликовал 159 авторов, из них 57 – в переводе казахстанских культурологов. Среди переведённых нами авторов – Бодрийяр, Деррида, Делёз, Гваттари, Джеймисон, Какудзо Окакура, мы можем похвалиться переводами Силезиуса, Георга Тракля, Томаса Элиота, Эзры Паунда. И всё это оттого, что нам удалось сформировать свою команду переводчиков, среди которых Жанат Баймухаметов, Игорь Полуяхтов, Бекет Нуржанов, Алишер Акишев. Что касается казахской литературной классики, она выходит в моих переводах. В журнале, помимо казахстанских авторов, представлены авторы из России, Узбекистана, Таджикистана, Армении, Финляндии, Голландии, Израиля, США, Германии, Египта, Италии.

– Какие новые имена открыл журнал «Тамыр»?

– Журнал как раз и создавался для новых авторов. В 1990-е появилось поколение интеллектуалов, не желающих мыслить по-старому. Нам тогда было чуждо даже евразийство, мы хотели мыслить по-европейски.

Среди авторов журнала я более всех благодарен Жанату Баймухаметову. Он держит на должной высоте философскую планку журнала – как своими оригинальными статьями, так и переводами из современных философов. Вместе с тем он переводит на русский язык европейскую поэтическую классику (Рильке, Тракль, Бодлер, Силезиус, австрийские экспрессионисты). Достаточно сказать, что Георга Тракля он перевёл раньше, чем его перевели в России.

В лице Бекета Нуржанова мы видим специалиста по философии постмодерна и переводчика Бодрийяра и Делёза.

Аслан Жаксылыков, автор тетралогии «Сны окаянных», эпопеи о жертвах ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне, героями которой являются дети-калеки, – тоже один из активнейших авторов нашего журнала. Кстати, как он сам неоднократно признавался, именно «Тамыр» дал ему моральный импульс закончить свой эпохальный роман.

Или обратимся к творчеству Алишера Акишева. Это знаток восточных языков, особенно иранского. Благодаря его переводу апокрифического религиозного памятника «Арта Вираз Намаг» можно чётко проследить духовные истоки «Божественной комедии» Данте.

– В «Арта Вираз Намаге» путешествие по тому свету состоялось на десяток веков раньше, чем у Алигьери…

– Да, Алишер прикасается к древним периодам словесности и истории в целом. Его статьи по сакскому митраизму, опубликованные в «Тамыре», позволяют пересмотреть историю религий в Центральной Азии.

– Ауэзхан Абдираманович, вы ведь тоже один из авторов «Тамыра»…

– На страницах журнала мной опубликовано около сотни материалов. Это и оригинальные стихи, и переводы, и статьи, и аннотации.

– На вас лежит и процесс технической подготовки журнала к печати?

– Всю техническую работу по подготовке и сдаче в производство журнала осуществляем только мы с женой… Дальше фразу можно не продолжать. Пусть каждый продолжит её сам.

– Какие литературные журналы в Казахстане для вас наиболее знаковые?

– Ныне издавать журнал – такое напряжение, что я приветствую буквально всех энтузиастов. Но в первую очередь я хотел бы отметить журнал «Аполлинарий». Его инициатор Ольга Маркова умерла в прошлом году. Это был журнал-штудия, журнал – экспериментальная площадка, журнал современной мысли. Очень жаль, что мы его потеряли вместе с Ольгой Борисовной.

– Как вы оцениваете литературный процесс в Казахстане? Назовите, пожалуйста, наиболее заметные казахстанские литературные имена разных поколений.

– Я оцениваю наш литературный процесс как замороженный на неопределённое время. Всё, как в «Замке» у Кафки. Непонятно, когда нас удостоят приёма и внимания. И даже непонятно, что эта за инстанция, которая могла бы это сделать. У нас очень медленно идёт процесс смены поколений. Практически сейчас действует уже пять поколений литераторов, но на виду только самое старшее, им сейчас 70–80 лет. Так что в Казахстане надо жить очень долго, чтобы достичь признания.

К своему счастью (или несчастью), я не только пишу, но и читаю на двух языках. Поэтому начну с тех, кто пишет на казахском языке. Это не иссякающий в своём творчестве Абиш Кекильбаев; мой друг Дулат Исабеков, похожий ныне больше на телезвезду; прозаик-модернист Асылбек Ихсан; Темиргали Копбаев с кристально чистым японским началом; Маралтай Райымбек с остро трагическим ощущением мира; председатель нашего Союза писателей, поэт и драматург Нурлан Оразалин; Утежан Нургалиев, автор большой поэмы «Афинская школа», где в искромётных стихах излагается история греческой философии.

Среди пишущих на русском языке надо законно отметить Аслана Жаксылыкова. И хочется упомянуть ещё об одном своеобычном даровании – это Мурат Уали, автор компендиума «Тюркские мотивы». Он выпускает толстую книгу, страниц в пятьсот, где стихи занимают примерно четверть объёма, даже меньше, а всё остальное – этнографическое предварение стихов. Вы можете представить, что Пушкин для того, чтобы деликатно подвести к образам царя Салтана и Шамаханской царицы, написал бы длинный экскурс в историю, начинающийся с Адама и Евы? Наш Мурат проделал такой титанический труд.

– Как, на ваш взгляд, соотносятся поэзия и философия, в том числе в вашем творчестве?

– Хайдеггер писал, что философия и поэзия – соседствующие вершины. Мне кажется, он поэзию даже больше уважал, поскольку она работает непосредственно с интуицией.

Я тоже не знаю, где я больше поэт, а где философ. Вообще, на Востоке поэзия – всегда философия. Возьмите «Благодатное знание» Юсуфа Баласагунского или творчество казахстанских классиков Абая, Шакарима – это поэзия, выросшая на философии, или философия, облагороженная поэзией.

Знаете, некоторых философов невозможно читать, сплошные дефиниции, а с поэзией всё-таки полегче. Но, с другой стороны, философия – это как раз инструмент прочтения. После Дерриды всё читается по-другому. Вот и я в своей монографии «Степное знание» предпринял попытку иного прочтения казахской интеллектуальной традиции. Обыграв двойное значение лексемы «билиг» («знание», «власть»), я установил, что знание в древнем кочевом обществе инициировалось властью и выступало в виде повеления, императива. Даже орхонские рунические надписи – это имперская трактовка тюркской истории. Там тюркские каганы выступают первыми законодателями человечества, никак не меньше. На деле история Центральной Азии – плод трёх глобальных этногенезов: индоарийского (иранского), тюркского и монгольского. Узбеки, казахи – молодые этносы, но в древности они были из одного корня. Только такое прочтение избавляет нас от узкого национализма. Подобную стратегию я провожу и в «Очерках по истории казахской литературы» (1999). В общем, я сторонник того, что было одно общее духовное наследие. Мне одинаково близки и Чингисхан, и Заратустра.

– По словам Бахыта Кенжеева, в вашей творческой натуре «уживается несколько поэтов, каждый со своим ярким голосом»: «тонкий, чуть сентиментальный, беззащитный лирик», «глубокий философ, европеец и казах одновременно» и «эпатажный поэт, почти футурист, не стесняющийся крепкого словца, острого выпада, иронического гнева». Как складывалась ваша поэтическая манера?

– Когда я в 1985 году появился в Алма-Ате в качестве литератора, уровень литературной критики в Казахстане был просто детским, если не сказать резче. Я даже не мог читать газеты того периода, они меня раздражали. Я написал несколько статей и сразу стал популярен как критик. Но меня эта роль не привлекала, я считал, что, в принципе, и критиковать-то нечего, нет предмета для разговора. Но и для создания стихов не было вдохновения.

Поэтическое вдохновение у меня появилось в эпоху перестройки и не покидает до сих пор. Мной выпущены стихотворные сборники «Крылатый узор» (1990), «Круги забвения» (1998), «Цветы руин» (с параллельным текстом на английском языке, 2004), книга-компендиум «Зов бытия» (2006). Это индивидуалистическая, модернистская поэзия, с неким восточным оттенком, но в то же время с каким-то сопротивлением этой восточности.

– Чем обусловлен выбор вами произведений для перевода?

– Это происходит по-разному. Скорее жизнь предлагает, чем я выбираю. Допустим, Абая я перевёл к его 150-летию. Магжана мне предложил перевести, будучи акимом Северо-Казахстанской области, Таир Мансуров. Как ни странно, по своей инициативе я переводил только западных поэтов – Бодлера, Тракля, Рильке, Курта Швиттерса, а из русской поэзии – Пушкина, Есенина, Бродского, казаха Бахыта Кенжеева. По госпрограмме «Культурное наследие» я перевёл на казахский язык два тома мировой философской мысли, начиная с «Энума Элиш» (это месопотамский космогонический миф) и заканчивая классиками современной французской мысли (Делёз, Деррида, Бодрийяр).

– Какие, на ваш взгляд, шаги, действия, акции необходимо предпринять, чтобы улучшить качество литературного перевода на постсоветском пространстве?

– Чтобы существовало искусство перевода, надо, в первую очередь, чтобы во всех постсоветских республиках был высок престиж русского языка. Потому что о переводах на другие мировые языки пока приходится только мечтать. Нет кадров, нет соответствующей культурной политики, нет общего культурного пространства. Даже то, что было, разрушено. И на этом фоне казахстанская госпрограмма «Культурное наследие», инициированная президентом Назарбаевым, – единственное светлое пятно, внушающее надежду, что искусство перевода востребовано на государственном уровне.

Беседу вела Елена ЗЕЙФЕРТ

«Генерал-губернатор», – уточнили коллеги в Союзе писателей Армении, с многозначительными нотками в голосе, значение которых предстояло разгадать.

Сообщение о том, что в индустриально и аграрно развитую, процветавшую, но с развалом СССР и Карабахской войной разорённую и крайне запущенную Армавирскую область с некомпетентным мэром областного центра, к возмущению граждан отгрохавшим себе и братьям дворцы среди халуп и искорёженных, замусоренных улиц города, назначен известный в республике генерал полиции, было воспринято армянской общественностью со смешанным чувством надежды и сомнений. Может быть, авторитетный правоохранитель наконец возродит этот исторически, экономически, культурно и политически важнейший регион страны? Но удастся ли ему, не имея соответствующего опыта, исправить тяжкие огрехи, допущенные предшественниками? Вот в чём вопрос.

Решаю воочию убедиться, как Ашот Саркисович КАГРАМАНЯН, бывший глава ереванской полиции, пройдя в ней все ступени карьерной лестницы, прослужив до того офицером Группы советских войск в Германии, справляется с обязанностями гражданского лидера целой области.

Промчавшись по автотрассе почти европейского уровня, въезжаем в Армавир, расположенный в 46 километрах к северо-западу от Еревана.  И первые впечатления, прямо скажем, грустные. Мусор на улицах повсюду. Разбитые окна и зияющие дыры в стенах опустевших производственных корпусов. Словно после мародёрского нападения. Справедливости ради должен добавить, что аналогичные картины пришлось наблюдать и в бывших промышленных городах соседней Грузии, да и практически во всех остальных бывших советских республиках, включая Россию.

Но вот первая неожиданность – обнадёживающая. Подъехав к зданию областной администрации, собираюсь предъявить у входа документы, но обнаруживаю полное отсутствие здесь охраны. И вообще какой-либо пропускной системы. То есть малейших административных препон в общении губернатора и всего руководства области с народом.

«Ничего себе полицейский генерал-губернатор!» – подумалось невольно. Попробуйте в России так запросто, с улицы, пройти к какому-нибудь губернатору. К рядовым сотрудникам министерств и ведомств, администраций в российских губерниях, не говоря уж о центре и республиках, едва ли найдёте свободный доступ. Да и в самой Армении, а также в Грузии и Азербайджане, простому человеку пройти к начальству, как правило, очень хлопотно. Если вообще возможно. А тут – полное отсутствие преград. И судя по числу посетителей, жители области активно пользуются столь редкой в наши дни (да и в прошлые времена) привилегией свободного доступа к власти.

Следуя за ними, поднимаюсь на второй этаж и через пять шагов захожу в губернаторский «предбанник». Навстречу из-за массивного письменного стола встаёт высокий, крепкого телосложения, моложавый мужчина с привлекательными чертами лица, пристальным взглядом и доброжелательной улыбкой.

– Что привело вас в наши края? – спрашивает после рукопожатия.

– Хотелось бы побыть рядом с вами одну рабочую неделю в качестве… тени. Обещаю ничем не помешать обычному вашему распорядку.

– Притом что мы с супругой многие годы были преданными читателями «Литгазеты» и очень сожалеем, что сегодня в Армении это стало почти невозможным, без ложной скромности скажу вам, что на роль героя такого знаменитого издания претендовать не могу. Мы здесь занимаемся сугубо прозаическими делами.

…Проведя с губернатором Каграманяном полную рабочую неделю, а точнее 55 часов 35 минут, и наблюдая за его действиями, не скрою, проникся глубокой симпатией к этому мужественному и обаятельному человеку. Неординарному по своей демократичности и доброжелательности, мудрому и совестливому руководителю. Озабоченному не личным благополучием и обеспеченностью, а благополучием всей области. С мыслью о том, что при таком лидере её жители могут с оптимизмом смотреть в будущее, возвращаюсь в Ереван.

P.S. Приехав в Армавир через 3 недели, я не поверил собственным глазам. Город блистал чистотой. Нам бы таких губернаторов!

Всеволод МАРЬЯН, собкор «ЛГ» по странам Закавказья

Хачатура Абовяна (1809–1848) – писателя, просветителя, основоположника армянского литературного языка помнят и почитают не только в Армении, но и во всём мире.

Юный Абовян был студентом Дерптского университета, где будущий педагог и писатель познакомился с выдающимся русским поэтом В. Жуковским и сыновьями Н. Карамзина. Молодой патриот Хачатур восклицал: «Жить и умереть для Отечества – вот задача, выбранная мною с самых юных лет! Будучи ещё отягчённым как бременем деспотизма, так и невежества, не имея ещё никакого понятия о европейском образовании, опоры и даже никаких средств к достижению цели, одну я эту питал в душе мысль. Одним я этим возгорался желанием».

По окончании университета, полный новых идей, Абовян возвращается в Закавказье. Увы, благородные порывы молодого интеллигента наталкиваются на равнодушие местных властей: повсюду он встречает препятствия, недоверие тех, кто занимался вопросами образования, культуры, печати многонационального края.

В начале 1840-х годов на доступном простому народу языке ашхарабаре Х. Абовян создаёт роман «Раны Армении. Плач патриота» – шедевр новой армянской литературы, оригинальное по форме и содержанию воплощение её эпических и художественных традиций. Неоспоримое значение произведения Абовяна в исторической судьбе народа и в многовековой литературе Армении признавали все выдающиеся деятели страны. Так, писатель-демократ XIX века М. Налбандян подчёркивал, что в романе «подлинное воплощение национальной поэзии», «душа нации». Патриарх армянской поэзии О. Туманян также высоко ценил роман и, в частности, писал: «…это и вопль патриота, исполненный скорби и стенаний, и национальная эпопея, дышащая силой и гордостью, и панегирик облагодетельствованного и спасённого, полный слёз радости, благодарственных возгласов и благословений. И всё, что исходит из его сердца, из его уст, из-под его пера, искренне, сердечно и правдиво…» О. Туманян заметил, что у Х. Абовяна была возможность «увидеть и оценить истинную картину жизни нашего народа и создать художественную летопись той поры»; он же предложил и обосновал верное прочтение романа «Раны Армении» – это «отображение и история великой войны, это и душевное страдание, причинённое армянскому народу». Оценивая этот труд, Туманян заключает: «Наш народ любит «Раны Армении» прежде всего потому, что они являются огненными устами, выразившими протест всей нации против грубой и тёмной азиатской тирании, верным толкователем исторических настроений армянина – его давнего желания жить под покровительством русских…» Другой мэтр армянской поэзии, А. Исаакян, заметил, что шедевр творчества Абовяна роман «Раны Армении» в то же время «наш сердечный договор с великим русским народом».

Невозможно говорить о присоединении Восточной Армении к Российской империи и не вспомнить сразу же об Абовяне и его святом завете – «навеки с Россией». Абовян, пожалуй, самый вдохновенный выразитель отношения армянского народа к русскому. Он глубже других понимал и объяснял значение этого исторического акта. В русско-персидскую войну 1827–1828 гг. Абовян стал очевидцем происходящих событий, был в горниле войны, остро почувствовал страдания родного народа.

Будучи европейски образованным, тонким и проницательным человеком, Абовян, конечно же, как и почти все деятели литературы и искусства того времени, не представлял будущего армянского народа (по крайней мере – восточноармянского) вне связи с Россией и её культурой. Он сам испытал благотворное влияние русской духовности и был убеждённым проводником литературы и культуры России в Армении, подчёркивал исключительную важность русского языка в приобщении раздвоенного армянского народа к высотам общечеловеческой культуры.

Хачатур Абовян, со студенческих лет вращавшийся в кругах передовой интеллигенции России и, в частности, Кавказа, проявлял интерес и к языкам, довольно хорошо владея некоторыми их них. Высоко ценил русский язык, относя его к одному из «самых богатых и самых необходимых языков мира». Придерживаясь мнения, что вообще цель изучения любого языка – «подружиться с духом того народа, которого языку мы учимся», армянский просветитель особо выделяет русский язык, считая его одним из важнейших для армянского народа: «И какой из восточных или западных языков может в этом отношении способствовать нашей нации более всех, как не русский, которого польза и качества заставили и образованных народов нашего времени заниматься им, тем более армян, которые видят всю необходимость изучения его».

Абовян был и весьма одарённым переводчиком. Его переводы – на доступном народу ашхарабаре: «переводил я так, чтобы по душе было нашему народу». Абовян обратился к творчеству Карамзина, Хемницера, Крылова, идейное содержание и политическая направленность которых, несомненно, импонировали настроениям и взглядам самого поэта.

Хачатур Абовян и спустя два столетия именно то крепкое духовное звено, которое связывает дружественные единоверные армянский и русский народы.

Роберт БАГДАСАРЯН, доктор филологических наук

Вячеслав ЕГИАЗАРОВ

Я родился и вырос в Тавриде

Современники, долго ль терпеть

поругание нашей Тавриды?

Мне хватает, – чтоб смог я запеть, –

И любви, и души, и обиды.

Но ведь я не от тюрков терплю,

а от братьев-славян в лучшем виде.

Я безмерно Тавриду люблю,

Я родился и вырос в Тавриде.

Украинская мова певуча,

к ней душой я и сердцем привык,

но на русском в Крыму, на могучем

языке большинство говорит.

Помнит месяц татарское ханство,

лёг туман на вершине чалмой.

Шовинизм – это высшее хамство

в отношении жизни самой.

И меня переучивать поздно,

я не лыком, поверьте мне, шит:

это небо таврически звёздно,

это море по-крымски шумит.

Так сложилось. И, с этим не споря,

надо жить. И не мучить голов.

Ну, представьте-ка, если бы море

позабыло свой говор валов.

Гурзуфский ноктюрн

Бюст Пушкина в Гурзуфе,

ночь шорохов полна.

Уселась, как на пуфе,

на облаке луна.

Залив, где Адалары,

мерцает, как слюда;

негромкий звук гитары

доносится сюда.

И контур Аю-Дага

(смесь мифов и былин)

ласкает нежно влага

немыслимых глубин.

Здесь Пушкин два столетья

назад изжил печаль…

В мечтах преодолеть я

могу лишь эту даль.

Прибой рокочет мерно –

то громко, то слегка;

всё это эфемерно,

всё это на века.

Принадлежу ноктюрну

гурзуфскому и я,

взобравшись на котурны

метафор бытия.

Андрей ПОЛЯКОВ

Что ж так осень выглядит устало…

Что ж так осень выглядит устало?

Выпал снег и тает, не спеша.

В поисках вселенского начала

Истомилась чуткая душа.

Бродит ветер, тени поднимая,

Мёртвых листьев нарушая сон.

До конца себя не понимая,

Прошлое глядит со всех сторон.

В мире этом время бесконечно.

Где начало скучных серых дней?

Снег растаял.

Жизнь так быстротечна.

После смерти вспомнить бы о ней.

Парус-2

И удивляя, и врачуя,

Не парус ли мелькнёт вдали?..

Пускай на миг, но так хочу я

Застрять внезапно на мели.

Чтоб никуда не уносила

Времён бессменная волна,

И чтоб во мне дремала сила

И всё-таки была вольна

Решить, когда сорваться с места,

Нащупав ручку под рукой –

Шагнуть из темноты подъезда,

Как будто в буднях есть покой.

Любовь МАТВЕЕВА

На вершине

Шагами отмеряя километры,

Бредём на поднебесный пьедестал.

Туда, где отдыхают ветры

И реет сокол над развалом скал.

Пускай рюкзак оттягивает плечи

И труден путь на горный перевал,

Но нытиков дорога лечит,

Даруя кратковременный привал.

И с высоты заоблачной вершины

Мы, глядя вниз, вдруг истину поймём –

Какое счастье не иметь машины,

А топать по земле пешком!

Терракотовый мыс

Полинялая высь

Над распаханной пашней,

Терракотовый мыс

Под развалиной-башней.

Рядом с ним обмелевший родник,

Шепеляв, как беззубый старик,

Что-то шепчет на ушко букашке,

Что сидит на поникшей ромашке.

Заблудшая душа

Устав от тягостного сна,

Вздохнуло томно побережье.

Мерцая фосфором, волна

Плела из гальки ожерелье.

Ночь уходила не спеша,

Цепляясь тенями за скалы,

Моя заблудшая душа

Вернуться в плоть не успевала…

Таинственный мотив

В названии татарской деревеньки

Мне чудится таинственный мотив.

Щербатые от времени ступеньки

Уводят в вечность, двери приоткрыв.

Сергей ОВЧАРЕНКО

***

Выйдя из коробок,

Что зовут домами,

Мы пойдём бок о бок

Вслед за облаками.

Будет путь нетруден.

В ярком разноцветье

С милой позабудем

Обо всём на свете.

Проведём с ней день там,

Под бескрайней синью…

Пахнет степь абсентом…

Пахнет степь полынью…

Ветерок невнятно

Что-то набормочет.

Пахнет тело мятой…

Тело ласки хочет…

Засверкает россыпь

Звёзд над головою.

Тихо лягут росы

Белою фатою.

***

Не успел отворчать молочай,

Погружаясь в осенние сны, –

Зацвела в октябре алыча,

Как привет от нескорой весны.

Сразу воздух стал звонок и чист,

Собрались хризантемы в букет,

И задумался бронзовый лист:

Листопаду-то быть или нет?

И вовсю зеленела трава,

И везде распускались цветы,

И в стихи собирались слова,

И ложились стихи на листы…

Отчего зацвела алыча?

Я потом лишь случайно узнал:

Просто к Осени утром на чай

Заглянула сестрица Весна.

Анатолий МАСАЛОВ

***

Так стало пусто вечерами,

Но не дознаться декабрю,

Что эхо шепчет над горами

Ещё взволнованно: «Люблю…»

И мысли, словно снеги, кружат,

И ветер путника сечёт,

И белый свет слегка заужен,

И время долгое течёт,

И где-то тихо и сурово

Ударит в колокол звонарь,

И в памяти всплывает снова:

«Аптека. Улица. Фонарь».

***

Укрыться пледом и молчать,

Совсем не думая о бренном,

И книги редкие листать,

Читая их попеременно,

Где мудрость, правя бытиём,

Гласила истины сквозные.

Но мы придумали иные

И не по правилам живём.

И вновь подсказывает суть:

Не потому ветрище свищет,

Что он чего-то в мире ищет,

А потому, что нужно дуть…

Галина ПЕЧАТКИНА

***

Я никогда не попаду в Париж

И не увижу Лувр и Нотр-Дам.

И трубочисты, наклонившись с крыш,

Не прокричат мне вслед:

«Бонжур, мадам!»

Бесцеремонный маленький Гаврош

Мне не всучит газету «Ле суар».

И погулять со мной ты не пойдёшь

На Капуцинов ветреный бульвар.

Монмартр – сочетанье разных муз –

Проснётся утром, не меня обняв,

А встречный легкомысленный француз

Не улыбнётся, шляпу приподняв.

Я не увижу площадь Этуаль

И Эйфелевой башни силуэт,

А Сена для меня – такая даль,

Как молодость, которой больше нет.

Ах, Франция, любви моей звезда,

Где жил Дега и сочинял Рабле.

Как грустно знать, что больше никогда…

Как многое другое на земле.

Поэтам

Живите тише.

Пишите лучше.

Пусть данный свыше

Не гаснет лучик.

Пусть светит в книжках

Он добрым светом.

Любите ближних –

Других поэтов.

Русский язык в моей жизни : Сборник произведений победителей литературных конкурсов. – Киев, 2008. – 114 с.

Из этой книги, состоящей из поэтического и прозаического разделов, прежде всего узнаёшь, что на Украине проводится множество литературных конкурсов: «Пушкинское кольцо», «Русло» («Русское слово»), Волошинский конкурс, конкурс имени Николая Ушакова, Молодёжный конкурс, «Заря надежды», Всеукраинский литературный конкурс авторов, пишущих на русском языке, Всеукраинские конкурсы «Русского собрания» – «Поэзия в душе моей» и «Лучшая книга года»; да ещё некоторые из них имеют отдельные детские номинации.

Разумеется, не только на этих конкурсах может проявить себя живущий на Украине любитель российской словесности. Заслуженная артистка Украины Тамара Полторжицкая рассказывает об организованном «Русским собранием» Театре литературного портрета. Здесь представляются «портреты» (по возможности театрализованные) и классиков, и их незаслуженно забытых собратьев по перу, и самих членов «Русского собрания».

Другой автор прозаического раздела, Вадим Шкода, рассказывает о подвиге, имевшем стратегическое значение, который совершила в Луцке русская девушка из тверских краёв Паша Савельева. В конце 1943 года она организовала похищение немецкого химического снаряда. Он был доставлен советскому командованию. Пашу Савельеву после зверских пыток немцы сожгли на костре…

О поэтическом разделе говорить сложно, недаром все авторы – лауреаты. Отметим только разнообразие стилей и тем. «И всё-таки в Киеве, в Киеве только Святая и вечная теплится Русь», – пишет Виктория Шпак о своём родном и любимом городе, а заканчивает стихотворение строфой:

Из тихих молений,

 нелепых транзитов,

из Штатов ли, на облаках,

 на руках, –

неважно откуда, куда привезите

вы в Киев мой прах.

О себе она говорит так: «Противопоставление русского, украинского и белорусского языков для меня, как для филолога, совершенно бессмысленно. Поэтому поддерживаю девиз «Русского собрания»: не вместо, а вместе! Я свободно владею языками отца и матери – русским и украинским, преподаю на украинском, пишу стихи на обоих языках. И горжусь этим».

И нельзя не привести строк из стихотворения Аллы Потаповой, руководителя «Русского собрания»:

Эх, из Волги да Днепра

Взять воды по два ведра,

И смешать бы ту водицу,

И – до разума! – напиться!

Литературным вариантом этой символической братины и является сборник, выпущенный Всеукраинским национальным просветительским обществом «Русское собрание» при содействии Государственного комитета Украины по делам национальностей и религий.

Юрий БАРАНОВ

Международные связи казахской литературы в период независимости / Отв. ред. Ш. Елеукенов. – Алма-Ата, 2008. – 464 с.

Институт литературы и искусства им. А.О. Ауэзова (Алма-Ата) ежегодно выпускает в свет коллективные монографии, всегда интересные по своей теме и концепции. Нередко их проблематика обращена к литературе конца XX – начала XXI вв.

Современная литература часто предстаёт предметом оценки литературной критики, но значительно реже – объектом литературоведческого анализа. Исследовать литературу новейшего времени, ещё не устоявшуюся в сознании, рождающуюся рядом с нами, – всегда сложная задача. К тому же казахстанская новинка посвящена взаимодействию, переплетению литератур, да ещё и во время становления СНГ.

С какими литературами казахская словесность активно взаимодействовала в 1990–2000 годы?

С. Ананьева в монографии изучает казахско-украинские и казахско-белорусские литературные контакты, а в соавторстве с Б. Мамраевым – литературные связи Казахстана и России. Изучено восприятие творчества известных казахстанских поэтов и прозаиков в странах Запада и Востока (США, Англия, Франция, Турция, Китай и др.). Художественный перевод произведений современных казахских поэтов (Б. Канапьянов, Б. Кенжеев, А. Кодар) стал предметом размышлений А. Тусуповой. Ш. Елеукеновым и А. Машаковой рассмотрено творчество выдающегося современного казахского писателя А. Нурпеисова в зеркале отзывов о его творчестве критиков России, дальнего и ближнего зарубежья. Отдельно рассмотрена роль ЮНЕСКО в развитии международных литературных контактов Казахстана.

Книга предназначена не только для литературоведов и специалистов других гуманитарных наук, но и для широкого читателя, поэтому написана научным языком, окрашенным живыми интонациями, трепетным отношением к материалу.

Елена ЛЕНЦ