Высокая фигура, закутанная в черное, появилась из боковой двери; она двигалась так легко, что половицы паркета в зале не скрипели под ее тяжестью. Движения человека изобличали в нем сноровку бойца, ниндзя, и он это осознавал. Зал этот был когда-то приспособлен под балетный класс — высокий потолок, большие окна с металлическими решетками, и на всех стенах зеркала в серебряных оправах с прикрепленными к ним «станками».

На молодом человеке была черная одежда, не сковывавшая его гибких движений; большую часть его лица закрывала маска ниндзя. Единственное, что выделялось в его костюме, — так это сверкающий кулон, имеющий форму призмы. Поразминавшись, молодой человек убрал кулон под одежду.

— Я готов, — спокойно сказал он, занимая боевую стойку для отражения атаки.

В комнате стояла полная тишина. Ничего не происходило.

— Я жду, — снова напомнил о себе молодой человек и нетерпеливо тряхнул головой.

— Еще минуту, Джоннард, — раздался чей-то напряженный голос за зеркальной стеной. — Тут возникла трудность…

Фраза оборвалась, последовало ругательство, а затем все стихло.

— Я сказал, что готов! Я что, должен ждать все утро?

Голос Джоннарда звучал резко и нетерпеливо. Он наклонил голову, ожидая нападения.

Последовали новые ругательства, прерываемые внезапными криками от боли. Вдруг зеркальная дверь отворилась, и… что-то… вошло в комнату.

Это что-то выглядело как его близнец, но двигалось как-то… неправильно — слишком плавно, словно у этого существа были дополнительные суставы. В полной боевой готовности оно приближалось. Глаза в прорези повязки ниндзя смотрели хладнокровно, в них читалась жажда убийства.

— Никакого оружия, кроме того, что дано нам природой, — твердо сказал Джоннард, словно то, что противостояло ему, стало бы соблюдать правила поединка. Он опять занял боевую стойку и улыбнулся.

Это было последнее мгновение перед началом схватки. Левкатор атаковал; замелькали руки и ноги, посыпался град ударов; блоки, нападение, отход, снова атака; в такт схватке по полу шел приглушенный гул. Джоннард боролся за свою жизнь.

Нападающий постепенно начал уступать. Он почти не издавал звуков, не считая чуть учащенного дыхания. Джоннард же себя не сдерживал, торжествующе восклицая «Ха!», когда его удар достигал цели; громко хрипел, если сам пропускал удар, и ругался, промахиваясь. Движения бойцов были беззвучными. Соперники сталкивались, их шатало из стороны в сторону, тем не менее было видно, что побеждает Джоннард. Он медленно теснил противника из центра зала в тот самый угол, откуда сам появился. Его ребра болели, руки ныли от ударов, но он знал: соперник обречен. Зеркала на стенах отражали борьбу, приумножая число бойцов.

Джоннард словно наблюдал за собой, поскольку Левкатор был им самим — двойником, стремящимся найти его и воссоединиться с ним. Он был порождением Магии, беспощадным охотником и преследователем. И он не прекратит охоту, пока не соединится с частью своей души. Это существо было порочно, и само его присутствие приводило в ужас. Даже Джоннард, готовый на многое ради достижения своих целей, считал Левкатора воплощением зла. Но тот обладал его собственным опытом и был отличным противником для тренировки.

Джоннард слегка улыбнулся, когда они вновь столкнулись, осыпая друг друга ударами. Удар в плечо, по ребрам, разворот, толчок. Он едва мог различать движения, однако они были в нем — в его мышечной памяти, в его тренированном теле, и если Левкатор был ловок, то Джоннард должен быть еще ловчее.

Он пропустил сильный удар в висок. Его отбросило назад, перед глазами все поплыло, в ушах зазвенело. Он тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Левкатор наступал, нанося быстрые и мощные удары; Джоннард уклонялся, дыхание у него сбилось, и он понял, что складывается угрожающая ситуация.

Это существо поставит его на грань смерти и заберет, «соединив» их сущности. И тогда он исчезнет, поглощенный этим порочным существом. Он играет в смертельную игру… и может проиграть!

Чтобы успокоиться, Джоннард прикоснулся к кристаллу, находящемуся под рубашкой, и даже под тканью ощутил его успокаивающее тепло. Он отступил на шаг, выйдя из зоны ударов, восстановил дыхание и вновь обрел хладнокровие. Звон в ушах прошел. Джоннард протер глаза, стал ясно видеть и совсем пришел в себя. Левкатору больше не удастся нанести такой удар.

Глубоко вздохнув, Джоннард перешел в наступление. Он медленно, но уверенно, шаг за шагом, загонял противника в угол, пока тот вдруг не упал, издав отчаянный крик. Тогда Джоннард достал кристалл и сжал его в руке, чтобы активировать. Из кристалла вырвался острый луч — его личный лучевой меч, и он отсек им голову Левкатора.

Существо с легким шипением превратилось в черный дым, который постепенно рассеялся.

Лицо Джоннарда осветила торжествующая улыбка.

Зеркальная дверь открылась, и в зал шагнул Антуан Бреннард. Он нахмурился:

— Еще один мертв? Они дорого обходятся, сынок.

— Но они того стоят, когда речь идет о тренировке. Мне нужны двое. Я требую. — Джоннард отключил кристалл, и тот снова превратился из меча в обычный кулон. — Джейсон Адриан не устоит против меня. Я обещаю.

— Ты уверен? А что, если он понадобится мне живым?

В глазах Джоннарда светилось торжество, когда он смотрел на отца:

— Тогда я обещаю и это. Но достань мне двоих. Они мне нужны, чтобы продолжать тренировки.

С этими словами он развернулся и, не оглянувшись, вышел через боковую дверь. Его отец добудет для него «тренажеры». Дорого они обходятся или нет — они необходимы. Если он хочет, чтобы в его руках оказался Адриан — побежденный и беззащитный.

— Внимание! Все слушают! Один гол — и мы сравняем счет. Два гола — победим! Мы должны это сделать!

Тренер стоял перед игроками с мячом в руках. Джейсон внимательно слушал его. Тренер отбросил мяч судье и продолжил:

— Вот как мы это сделаем…

Джейсон взял полотенце и утер струившийся по лицу пот. Потом вытер волосы и шею. Полотенце стало влажным, и он бросил его на скамейку. Над трибуной весенний ветерок слегка колыхал плакат с надписью «Вперед, „Кони”!».

— Легче сказать, чем сделать, — пробормотал вратарь Тодд. Тренер взял его за плечо и слегка встряхнул. Парень стоял весь красный, поскольку было сыграно уже три четверти матча, однако теперь покраснел еще больше под суровым взглядом тренера.

— Я знаю, нужно действовать поэтапно, шаг за шагом… — быстро попытался исправиться он.

— Именно! И наш первый шаг будет… Я пока мало использовал в игре Джейсона…

Тот с удивлением посмотрел на тренера. Он играл в полную силу, стараясь обеспечить форварду возможность как можно чаще бить по воротам, и его мокрая, прилипшая к телу футболка подтверждала это. Тренер, однако, продолжал, как ни в чем не бывало:

— Джейсон всю игру отдавал мяч Брэдли, но теперь я хочу, чтобы он играл в нападении. Я специально поставил его на правый край. Противник не подозревает о его возможностях, к тому же они расслабились. Поэтому пасуйте Джейсону. Мы им покажем!

Джейсона охватило радостное возбуждение, которое тут же сменилось неуверенностью. Теперь все зависит от него; он сам этого хотел, но такая ответственность… Он сжал кулаки, стараясь подавить сомнения. Он может это сделать. И он это сделает! Джейсон почувствовал прилив энергии и с ним ощутил пробуждение в себе Магии, как ослепительную вспышку, которую он тут же постарался подавить. Никакой Магии, только талант атлета. Но с таким же успехом он мог бы попытаться запретить себе дышать… Его Магия передалась остальным: краем глаза Джейсон увидел, как оживились их болельщики на трибуне. Бейли вскочила с места и прыгала, «конский» хвост ее золотистых волос мотался из стороны в сторону. Их общая подруга, сидевшая рядом с ней, обычно спокойная Тинг, возбужденно размахивала руками. В них что-то сверкало, и Джейсон усмехнулся, узнав хрустальную драгоценность. Он посмотрел на своих товарищей и на команду противника. «Стремительные» нетерпеливо топтались на поле, явно намереваясь триумфально закончить так удачно складывающуюся игру.

Брэдли кивнул ему:

— Следи за Карчером, защитником. Он очень быстрый, и к тому же жестко играет. — И, помедлив, добавил: — Я всю игру пытался обмануть их вратаря. Теперь попытайся ты.

— Понял.

Тренер дал им последние инструкции:

— Не пасуй Джейсону, пока не убедишься, что он занял нужную позицию. Не стоит раньше времени раскрывать наш план. У них хорошие защитники, а вратарь… из-за него мы и проигрываем. Но это поправимо.

Раздался свисток судьи, означавший окончание перерыва. Игроки побежали по полю вдогонку Джейсону. Его приятель Сэмми со своей скамьи крикнул: «Задай им!» — и махнул полотенцем. Пряча усмешку, Джейсон занял место правого полузащитника, глубоко вздохнул и стал ждать своего момента. Это был шанс. Полуфинал лиги. «Кони» против «Стремительных». Это не была обычная игра школьных команд, когда почти любой может рассчитывать на свою долю успеха. Нет, игра велась всерьез, игроки были уже почти взрослыми — старшеклассниками. Многие из них собирались поступать в колледж, а некоторые могли стать профессиональными спортсменами, так что игра была настоящей. Проигравший выбывал из соревнований. Победивший выходил в финал. И к победе, и к поражению одинаково близки были обе команды.

Джейсон разминался на месте, чтобы разогреть мышцы, и незаметно рассматривал соперников. Как и он сам, все они раскраснелись от солнца и усталости, однако полны решимости продолжить борьбу. Противник предвкушал победу. Джейсон усмехнулся, показав зубы, словно волк, и подставил лицо легкому ветерку. Он намеревался сделать все, чтобы торжество противников оказалось преждевременным. Атака Джейсона должна быть внезапной, и нельзя раньше времени насторожить их.

Он перевел взгляд на Брэдли, подавляя в себе искушение посмотреть соперникам в глаза, чтобы не сковать их волю.

Все произошло мгновенно — свисток, гул, и обе команды ринулись вперед. Казалось, тело само несло его по полю, без участия сознания. Наперерез выскочил Стиле, защитник «Стремительных», и Джейсон оттянул его назад, потом обошел и оставил далеко позади. Брэдли обошел защитника Карчера, увидел, что Джейсон свободен, и точно отдал ему пас.

Черно-белый мяч стремительно летел к Джейсону. Он подумал было, не переправить ли его кому-то другому, но сам был уже слишком близко от ворот, чтобы не вдарить, ведь никто из противников не принимал его всерьез… пока. Он направил мяч в левый угол ворот и нанес удар.

В течение секунды, которая, казалось, остановилась, Джейсон смотрел за траекторией мяча; вратарь находился в другом углу ворот, он рванулся, но не успел. Мяч влетел точно в угол ворот, и по стадиону пронесся гул. Бейли и Тинг вскочили со скамьи и что-то кричали, хотя их голоса терялись в общем шуме. Краем глаза Джейсон увидел, как какой-то человек с камерой в руках отделился от трибун, делая снимки. Казалось, он фотографировал прыгавших от восторга Бейли и Тинг. Почему бы и нет? Их переполняла радость. Золотистые волосы Бейли так сверкали в солнечных лучах при каждом ее движении, что Джейсон не смог сдержать широкой улыбки.

Нужно забить еще один гол.

Игроки переговаривались, ожидая, когда мяч снова будет введен в игру.

— Это не заняло много времени, — пробормотал Олгуд.

— Открылась хорошая возможность, зачем же было ждать? — заметил Брэдли.

— Теперь они будут настороже, — проворчал Олгуд. — Ты дал хороший пас.

Форвард улыбнулся и хлопнул Джейсона по плечу:

— И гол был великолепный. Надеюсь, они считают, что это вышло случайно.

Игроки заняли свои места, матч возобновился. Напор «Стремительных» был мощным, гол казался неизбежным, но Олгуду удалось сорвать атаку противника. Джейсона заблокировали, он вырвался и чуть не столкнулся со Стилсом, но сумел ускользнуть. Соперник был настороже, хотя до конца все еще не верил в серьезность угрозы со стороны Джейсона. Оборона по-прежнему следила в основном за Брэдли. Джейсон чувствовал себя свободным, усталость совсем исчезла, и его движения были легки. Противник не ожидал от него новых попыток, а сам он был переполнен радостью сражения.

Мяч оказался на другой стороне поля, и туда же переместились защитники «Коней», чтобы отразить опасность. Потом ситуация выправилась, и мяч вновь повел Брэдли.

Неожиданно на траву упала длинная темная тень. Джейсон вздрогнул, оглянулся, но ничего не увидел, взглянул вверх — тоже ничего. Эта секунда промедления позволила Стилсу приблизиться к Джейсону, и он был вынужден маневрировать, чтобы снова оторваться. Краем глаза мальчик опять увидел какую-то тень и ощутил болезненное жжение в левой руке — заныл старый шрам. Джейсон потер его и вновь осмотрелся. Боль в шраме означала многое, но в первую очередь — опасность, зло, присутствие чего-то, чего здесь быть не должно, что не имело отношения к обычному миру Джейсона.

Он снова потер ноющий шрам, внимательно оглядывая футбольное поле, однако ничего не увидел, кроме мельтешащих игроков и летающего мяча. Не отвлекаться! Никакой Магии! И, хочется надеяться, никакой Черной Руки.

Но шрам горел все сильнее, свидетельствуя об обратном. По спине Джейсона пробежал холодок. Темное пятно на поле стало расти. Джейсон наблюдал, как оно вытягивается и принимает очертания фигуры. Сквозь эту фигуру он мог видеть ворота, сетку, игроков… Темный призрак. Шрам болезненно пульсировал, еще раз предупреждая Джейсона.

«Приветствую тебя, Джейсон. Ты полагал, мы больше не встретимся?» — ехидно спросил Джоннард Олбрайт.

У Джейсона было мало времени на то, чтобы рассматривать появившегося перед ним пария, ростом почти со взрослого мужчину, потому что к нему бежал защитник «Стремительных» Карчер, а Брэдли, у которого был мяч, явно собирался отдать Джейсону пас. Темное привидение расплылось, когда Карчер пронесся сквозь него, вновь обрело форму и улыбнулось. Джейсон нахмурился и сменил позицию, стараясь остаться в своей зоне и избежать офсайда.

«Я готовился к нашей встрече, — сказал сын Черной Руки. — Я жду тебя».

Джейсон принял мяч и переправил его обратно Брэдли, стараясь выиграть время и занять нужную позицию. Форвард бросил на него удивленный взгляд, но повел мяч к воротам противника, навстречу непробиваемому вратарю «Стремительных».

Джейсон двинулся вперед, но как только приблизился к черному призраку Джоннарда, почувствовал, будто уперся в стену. Он не мог пройти!

Джейсон двинулся вправо, но Джоннард быстро сместился туда же, издав неприятный смех, который никто, кроме Джейсона, не мог слышать. Разве что Бейли и Тинг…

Джейсон через плечо взглянул на них; обе девочки смотрели на него и, судя по всему, не подозревали, с чем он столкнулся. Он был сейчас один на один с этим враждебным порождением Магии. Темной Магии.

Мальчик сделал обманное движение вправо, затем ринулся в левую сторону. За спиной раздался приглушенный возглас Карчера, и Джейсон понял, что ушел как от Черной Руки, так и от защитника «Стремительных». Он был свободен. Брэдли это заметил и отдал ему пас.

Леденящий холод пронзил спину, плечо и руку Джейсона, вызвав резкую боль.

«Ты так легко не уйдешь от меня», — прошипел ему в ухо Джоннард, и словно ледяной ветер взъерошил короткие волосы мальчика.

Джейсон несся вперед, наклонив голову, чудовищным усилием воли заставляя свое тело двигаться по футбольному полю, чтобы перехватить посланный Брэдли мяч. Пальцы на руках Джейсона онемели, но сейчас ему нужны были не руки, а ноги. Он менял направление, уходя от Карчера и других защитников «Стремительных», и, стиснув зубы, решительно устремился к воротам.

Джейсон чувствовал, как на него опускается темное облако, заслоняя обзор, выкачивая воздух из легких, тем не менее он видел ворота, точнее, знал, где они должны быть, и представлял, как нужно нанести удар. Он сделал обманное движение, показав, что будет бить в левый угол, подождал, пока вратарь среагирует и бросится туда; холод пронзал все тело, с головы до ног забирая жизненные силы, тепло, дыхание, но Джейсон сумел из последних сил ударить по мячу, посылая его в правый угол ворот.

Вратарь «Стремительных» заметил изменение направления удара и, разворачиваясь в прыжке, попытался достать мяч.

Джейсон остановился, обессиленный, не способный больше двигаться. Он смотрел, как черно-белый мяч пролетел мимо рук вытянувшегося в отчаянном броске вратаря и точно впечатался в дальний угол ворот. Над стадионом раздался рев.

Джейсон запустил руку за ворот своей футболки и сжал висевший на шее кристалл. При этом прикосновении кристалл ожил, и холод покинул тело мальчика.

За спиной у него раздался хриплый смех, и он обернулся.

«Мы скоро увидимся, — пообещал Джоннард, — и никакие кристаллы не спасут тебя».

Темное пламя охватило сына Черной Руки, и все исчезло.

Раздался свисток, возвестивший об окончании игры, и секунду спустя на Джейсоне повисли счастливые игроки «Коней». Все вместе они повалились на землю, смеялись и радовались победе. Но Джейсон не мог разделить их радости до конца.

Черная Рука вновь настигла его, он почувствовал, что настоящая игра только начинается.

Бейли стояла и смотрела, как игроки покидали поле, потом с улыбкой повернулась к Тинг:

— Они это сделали!

— А ты в этом сомневалась? — откликнулась Тинг, убирая длинные черные волосы с плеч, чтобы надеть обратно свое ожерелье с кристаллом. Второй кристалл поблескивал у нее на браслете.

Бейли внимательно посмотрела на подругу. Казалось, радость по поводу победы их друзей быстро покинула Тинг. Взгляд ее миндалевидных глаз был тревожным. Бейли тронула ее за руку:

— Тинг… что случилось?

Та виновато опустила глаза и начала пробираться между деревянными скамейками, потом остановилась и взглянула на Бейли:

— Очень заметно, что я расстроена? Не хочу, чтобы мама видела.

— Заметно, — кивнула Бейли. — Каждому, кто тебя знает.

Тинг вздохнула:

— Нам позвонили вчера вечером. Насчет бабушки. Ее состояние ухудшилось.

— О, нет! — Бейли села на скамейку и усадила Тинг рядом с собой. — Я думала, лечение продвигается успешно. Ты говорила, что развитие болезни удалось приостановить.

— Мы все так думали.

В уголках глаз Тинг что-то блеснуло, и она быстро смахнула это рукой.

— Вы снова уедете, чтобы быть с ней?

Бейли старалась не смотреть на Тинг, чтобы та не видела, как ее расстроило новое расставание. В конце концов, сейчас самое главное — это бабушка Тинг, ее борьба с раком. Тем более, что сегодня — с телефоном, Интернетом и электронной почтой — Сан-Франциско не так уж далек от южной Калифорнии.

Она крепко сжала руку Тинг, ощутив, какая она холодная:

— Все будет хорошо.

Тинг вздохнула:

— Мама с папой вчера полночи проговорили. Не думаю, что все будет хорошо… Бейли, она столько сил отдала мне, обучая Магии. Что, если это из-за меня она так ослабла? Если это я во всем виновата?

— Тинг, ты не можешь быть виновата в том, что у нее рак!

— Ну…

— Ты сама это знаешь! Ведь так?

— Да, конечно, я это знаю. Но она такая хрупкая, а лечение довольно тяжелое, и я просто не могу не думать о том, что занятия со мной отняли у нее слишком много сил. Понимаешь? — взглянула она на Бейли. — Я не могу об этом не думать.

— Я понимаю. Но все же я считаю, что ты скорее всего помогла ей. Представь: всю жизнь иметь магические способности и скрывать их, хотя это ваше семейное наследие. Она должна была поделиться им с тобой. Теперь она уже не одна из Скрывающихся. Я думаю… — Бейли глубоко вздохнула, — я думаю, быть Магом — это самое лучшее на свете.

Слабая улыбка пробежала по лицу Тинг:

— И, конечно, никаких проблем.

— Почти никаких. Если не считать Черной Руки и волкошакалов. И опасности потеряться в собственном кристалле. И если не видеть, как Генри поджег себя, пытаясь активировать свой кристалл. И не полоть сорняки в саду Огненная Анна в наказание за невыполненное домашнее задание. И не смотреть, как Стефан внезапно превращается в медведя… — Бейли замолчала и стала загибать пальцы, припоминая другие происшествия.

Тинг не могла удержаться, чтобы не прыснуть со смеху, но она прикрыла рот рукой, стесняясь своего веселья.

Бейли была рада, что удалось развеселить подругу. Она обняла Тинг:

— Все наладится, — пообещала она, потом добавила: — Правда, как говорит моя бабушка, прежде чем все наладится, сначала все ухудшится. Будем надеяться, что она ошибается.

Тинг снова хмыкнула.

— Ох уж эти твои присказки. — Она встала и отряхнулась. — Поехали домой. Я проголодалась и, уверена, твоя Лейси тоже.

Тинг легонько ткнула кончиком пальца в карман куртки Бейли, и оттуда раздался недовольный писк. Секундой позже из кармана показалась мордочка кенгуровой крысы, которая сонно моргала и топорщила усики. Осмотревшись, зверек скрылся в кармане, лишь хвост остался свисать наружу.

Подружки рассмеялись и направились к стоянке машин, теперь уже почти опустевшей. Лишь в дальнем углу, в тени, была припаркована машина, и Бейли краем глаза заметила в ней мужчину. Он казался скучающим, пока не увидел двух девочек, идущих к автобусной остановке.

Показалось, или он действительно повернулся в их сторону, словно поджидал именно их?

Бейли стало как-то неуютно, и она взяла Тинг под локоток.

— Пошли быстрее к остановке. Что-то прохладно.

Они спешно покинули парковку и вышли на улицу. Бейли почему-то не решалась оглянуться. К своей радости, она увидела подъезжающий автобус.

— Успели!

Тинг достала проездные, и они вскочили в автобус, как только двери раскрылись. Бейли уселась вместе с Тинг, на сторону, противоположную той, что выходила на парковку. Ей не хотелось проверять, следит ли кто-нибудь за ними. И она ничего не сказала Тинг о своих подозрениях. В конце концов, ей не хотелось признаваться, что она испугалась. Возможно, это всего лишь ее воображение, а недостатком воображения она никогда не страдала.

Джейсон вышел из ванной, быстро оделся и сбежал по ступенькам вниз, собираясь что-нибудь перекусить; он чувствовал, что не дотерпит до ужина. Его приемная мать Джоанна Мак-Интайр сидела за маленьким столиком — очки на самом кончике носа, в одной руке карандаш, в другой — листок бумаги. Маленькие искусственные сапфиры сверкали в пластмассовой оправе очков, словно они могли придать им элегантность.

— Привет, мам. Есть что-нибудь пожевать?

— Я приготовила для тебя сэндвичи с цыпленком и салатом. И еще чипсы, они в хлебнице. Но только не больше двух сэндвичей — скоро ужин.

Обрадованный Джейсон распахнул дверцу холодильника. У него был аппетит быстро растущего подростка. Его мать ела вообще очень мало и от еды, судя по всему, не получала никакого удовольствия, но она, по крайней мере, не заставляла Джейсона следовать ее примеру.

Мальчик взял два сэндвича, достал тарелку и высыпал на нее чипсы.

Джоанна между тем продолжала делать какие-то записи. Джейсон решил, что она занята подготовкой очередной благотворительной акции. Джоанна поправила съезжающие с носа очки и спросила:

— Как там у вас все прошло?

— Мы выиграли!

Она посмотрела на него:

— Выиграли? Это замечательно! И что дальше?

— Мы вышли в финал, но пока неизвестно, с какой командой будем играть. Это определится на завтрашней встрече.

Джоанна задумчиво постукивала карандашом.

— Ты не возражаешь, если мы придем посмотреть финал?

— Возражаю? Да я буду очень рад!

Джейсон впился зубами в сэндвич. Как следует прожевав и проглотив кусок, он объяснил ей то немногое, что сам знал: играть будут, скорее всего, в один из следующих выходных, но это зависит от того, когда парк предоставит им стадион. Приемная мать улыбнулась:

— Вильям с удовольствием пойдет посмотреть. Я думаю, он сможет выкроить себе свободный день.

— Как его новый проект?

Она покачала головой:

— Какие-то сложности с получением разрешения на строительство, а ты знаешь, как он ненавидит бумажную волокиту. Но, думаю, он решит все проблемы. Тебе сегодня надо готовить уроки?

Джейсон прикончил первый сэндвич и принялся за чипсы — овощные и картофельные. Другие она не покупала. По ее мнению, они вообще не полезные.

— Да. Еще мне нужно заполнить ту кучу бумаг, которую ты мне собрала на следующий год.

— Ты доделаешь сегодня? — Джоанна заметила его колебания. Ему не хотелось — это скучно и утомительно. — Ты должен это сделать, Джейсон. Ты успешно прошел тестирование, а школа, где ты будешь учиться в старших классах, пользуется большой популярностью, и туда будут стремиться попасть многие из учеников. Тебе нужно подумать, какие программы тебя интересуют, принять решение и закончить заполнение необходимых бумаг. Все это очень важно. Ты должен в конце концов определиться, что хотел бы изучать, и выбрать себе профессию на всю оставшуюся жизнь.

Джейсон перестал жевать. Он не мог объяснить Джоанне, что уже сделал выбор на всю оставшуюся жизнь: стать Магом. Конечно же, она бы ему не поверила, даже если бы он нарушил Обет Молчания и все ей рассказал. Он дожевал и покорно сказал:

— Я знаю. Обещаю, что все сделаю.

Джоанна радостно улыбнулась:

— Отлично. Если тебе понадобится помощь, обращайся ко мне или к Вильяму. Он мог бы дать тебе немало полезных советов… но не хочет вмешиваться, пока ты сам не спросишь.

Джейсон криво усмехнулся. Его приемный отец, Вильям Мак-Интайр, огромный мужчина, носивший прозвище «Бульдозер», всю жизнь занимался строительным бизнесом. Он был хорошим человеком, и Джейсон не мог требовать от него многого. Больше всего ему хотелось бы спросить совета у собственных отца и матери, которых не было в живых.

Он стряхнул с рук хлебные крошки.

— Как ты думаешь, что бы мне посоветовал мой отец?

Лицо Джоанны исказила боль. Рука, державшая листок бумаги, дрогнула. Она взглянула на Джейсона.

— Я знала его не так долго, чтобы ответить тебе, — тихо сказала она. — Но мне бы тоже хотелось это знать.

Джейсон почувствовал комок в горле; есть ему расхотелось.

— Мне тоже. — Мальчик поднялся, отнес тарелку в мойку и сполоснул ее. — Пойду, займусь делами. — Он вышел, избегая взгляда Джоанны.

Джейсон занимал комнату на самом верху, на чердаке, который был переделан под большую спальню. Ему нравилась… нет, он даже любил свою комнату. Она была его, личной, единственной и неповторимой. Чувствуя потребность Джейсона в уединении, Мак-Интайр оборудовал для него эту комнату с лестницей и дверью в виде люка. Это придавало интерьеру дома средневековый колорит.

Джейсон удалился к себе, собрал одежду для стирки, сунул ее в мешок в углу, после чего упал на кровать и поднес к лицу левую руку: серповидный шрам на тыльной стороне руки под костяшками казался сейчас лишь тонкой белой полоской. Но Джейсон знал, что эта белая полоска может налиться багровым цветом и болеть, если что-то злое приблизится к нему. Так уже было, и так будет впредь. Правда, он не знал, почему. Почему этот зверь, похожий на волка, пометил его этим шрамом, который так до конца и не заживает, и почему он начинает болеть, когда кто-то из магических подручных Черной Руки приближается к нему? Вряд ли это было сделано для того, чтобы предупреждать его об опасности, тем не менее, пока это срабатывало именно таким образом. Или это было сделано специально? Иногда шрам болел так сильно, что невозможно было сдержать крик, а это могло случиться в самый неподходящий момент. Возможно, шрам являлся сигнальным маячком для сил зла. Возможно, тот волкошакал специально пометил Джейсона, или же его нападение было обычным поведением свирепого хищника? У мальчика не было ответа, он не все знал о Магии. На поиск же этого и других ответов могла уйти целая жизнь.

Он взял папку, на которую Джоанна аккуратно наклеила бумажку с надписью «ДЖЕЙСОН: МАТЕРИАЛЫ К ШКОЛЕ». Джейсон не знал, кем станет, изучая Магию. Гэйвен и другие Маги говорили, что он — Страж Врат, только об этом он тоже ничего толком не знал. Правда, нашел Врата в другие сферы бытия, но как бы случайно. Они сами появлялись, когда в них возникала необходимость. Джейсон понимал, что еще многого не знает, а из старших Магов, которые могли бы его подготовить, в живых никого не осталось. Они погибли на войне между Серым Грегори и Антуаном Бреннардом, и многое было утеряно.

Конечно, обо всем этом Джейсон не мог говорить с Джоанной и Вильямом. Во-первых, потому что дал Обет Молчания, во-вторых, они его просто не смогли бы понять. Мак-Интайр строил реальные здания на твердой земле и был человеком практическим, а что касается Джоанны, то ее больше всего волновало мнение окружающих. Разумно ли ввязываться во что-то сомнительное? Джоанна неодобрительно поморщится. Она всегда была озабочена соблюдением внешних приличий, с тех пор, как осталась одна с сыном человека, за которым недолго была замужем. Ее волновал только один вопрос: вдруг люди скажут, что она не смогла правильно воспитать ребенка?

Джейсон тяжело вздохнул. Он никогда не сомневался в том, что Джоанна искренне желает ему добра, он всего лишь хотел, чтобы его родные папа и мама были с ним, чтобы у него была его семья. Вот и все. Его не заботило, какими вещами он пользуется в доме. Любовь может заменить отсутствие многих из них, но вещи никогда не заменят любви.

Джейсон неохотно открыл папку. Внутри лежали брошюры по обязательным и факультативным предметам; график занятий был таким плотным, что вряд ли он сможет позволить себе более одного дополнительного предмета в семестр. Для этого надо будет приходить в школу на час раньше до основных занятий. А еще спортивные тренировки после школы… Каждый день с шести утра до шести вечера! Где он найдет время, чтобы заниматься тем, чем ему хочется… чтобы стать, кем он хочет?

Джейсон закрыл папку и вытащил кристалл, вынул его из металлической оправы и сжал в руках. Из камня вырвался луч света, блеснувший золотыми и черными переливами, словно молния прокатилась. Помедитировав какое-то время с кристаллом, мальчик вставил камень обратно в оправу. Комната вновь стала обычной, освещенной электрическим светом, и как будто уменьшилась.

…Вдруг раздался стук в круглое окошко.

Джейсон подошел к окну. Петли были хорошо смазаны, и оно открылось легко и бесшумно. Он осторожно высунулся и осмотрелся. Смеркалось. Что-то пролетело мимо, слегка коснувшись его головы. Мальчик инстинктивно отпрянул назад. Ворон, каркнув, сделал круг и уселся на скат крыши.

Джейсон еле протиснулся в окно; проделывать это ему становилось сложнее, чем несколько месяцев назад. Он выпрямился и осмотрелся. На крыше, скрестив ноги, сидел Томас. Маг протянул руку, и ворон сел на нее. Улыбнувшись, Джейсон уселся рядом.

— Рад видеть тебя, Джейсон Адриан, — торжественно сказал Томас Перо Ворона своим звучным голосом, как это делают индейцы американского юго-запада. — Как дела?

Ворон удобно устроился у Мага на руке, вцепившись когтями в рукав его джинсовой куртки.

— У меня все хорошо, — ответил Джейсон. — Мы сегодня победили в полуфинале Лиги и вышли в финал.

— Это хорошо. Но ты послал мне сигнал тревоги.

Джейсон кивнул. Он как можно точнее и подробнее рассказал о призраке Джоннарда, с которым сегодня столкнулся на футбольном поле. Томас внимательно выслушал рассказ и лишь в конце задал два уточняющих вопроса. Оба помолчали, пока Томас обдумывал услышанное. Последний луч солнца сверкнул на его серебряном поясе и на бирюзовом браслете.

— Джоннард не слишком умен. Он предупредил нас, что Черная Рука намерена вновь начать враждовать. Мы можем использовать это в своих интересах: во-первых, уязвим Бреннарда, что его сын глупец, во-вторых, сами подготовимся. Хорошо, что ты сообщил нам. Нужно как можно скорее известить Гэйвена.

— Я попытался связаться с ним, но не получил ответа.

Томас кивнул. Джейсон вгляделся в Мага и впервые заметил, что в его прямых черных волосах появилась седина, а морщины на суровом лице обозначились глубже и резче. Маг стареет? Эта мысль отвлекла Джейсона от других забот.

— Элеонора больна, Джейсон.

— Что с ней? Простудилась или еще что-то?

— Мы не знаем, что с ней.

Эти слова, а также признаки старения на лице Томаса заставили Джейсона содрогнуться и замереть. Он вспомнил, как Физзивиг, ровесник и друг Гэйвена, внезапно поседел и превратился в старика, а потом… умер. Джейсон глубоко вздохнул.

— Это не…

Томас пожал плечами.

— Мы пока не знаем. — Он так легко поднялся, что даже не спугнул ворона у себя на руке. — Джейсон, я постараюсь сообщить Совету все, что ты мне сказал, но ты сам тоже попытайся войти в контакт с Гэйвеном, или Элеонорой, или Фреей, на случай, если мне не удастся. Это очень важно.

— Ты не сможешь сообщить им?

— Вероятно, нет.

Перо Ворона взглянул поверх крыш, которые уже начинали растворяться во мраке ночи, на макушки деревьев, — ветви слегка раскачивал легкий ветерок.

— У меня есть дело, которому я должен сейчас посвятить всего себя. Какое-то время я буду отсутствовать.

— Куда ты направишься?

Томас слегка улыбнулся и положил свою тяжелую, теплую руку мальчику на плечо.

— Я иду по следам волкошакалов, Джейсон. Надеюсь, ты никому не скажешь, это останется между нами. Ты лучше других можешь меня понять.

Шрам на руке у Джейсона болезненно запульсировал, и он вздрогнул:

— Ты их здесь выслеживаешь?

Томас покачал головой:

— Я выслеживаю, откуда они пришли и куда уходят, и кто их хозяин.

— Но… ведь они подчиняются Черной Руке.

Томас снова покачал головой:

— Нет, Джейсон, я так не думаю. Хотя им на руку зло и хаос, которые разжигает Черная Рука, все, что происходит, позволяет предположить, что Бреннард может командовать ими не более, чем мы с тобой. Тогда — кто? Мы должны это выяснить.

Джейсон невольно содрогнулся. Все это звучало зловеще.

— Гэйвен знает, чем ты занят?

Томас сжал плечо мальчика:

— Он — единственный, кто знает. Теперь еще и ты. Я не собираюсь широко оповещать об этом всех. Со мной можно будет связаться через кристалл, но, возможно, я не смогу ответить, так что какое-то время ты не сможешь на меня рассчитывать.

— Я понял, — тихо ответил Джейсон.

Он действительно понял, но ему все это не нравилось.

— Мы что-нибудь можем сделать для Элеоноры?

— Пока что мы этого не знаем. Возможно, у нее истощение сил из-за работы с Дженнифер, или… что-то еще.

Дженнифер была юным Магом, как и Джейсон, но она столкнулась с темной стороной Магии, которая потрясла и испугала ее, и полностью замкнулась в себе. Элеонора хотела ее вылечить, даже в том случае, если девочка вообще не вернется к занятиям Магией. Дженнифер — 16 лет, и в прошлом году в летнем лагере она была инструктором у Тинг и Бейли. Каким далеким казалось теперь то время.

Томас пощекотал у своего ворона перья на груди, чтобы тот проснулся, потом вытянул руку и подбросил его. Птица бесшумно взмыла в воздух и отправилась искать дерево для ночевки.

— Сегодня ночью соберется Совет. Я хочу, чтобы ты пошел туда и рассказал все, что сообщил мне, — сказал Томас.

— Ох. Опять начнутся бесконечные споры.

— Ты прав, — рассмеялся Томас. — Но каждый имеет право высказать свое мнение.

— Слишком много мнений и пустой болтовни, — пожал плечами Джейсон. — Я, конечно, сделаю, что смогу.

— Сделай. И главное, сделай то, для чего ты предназначен. Найди последние Врата, которые откроют Убежище и закрепят его. Нам это необходимо. Всем нам.

Джейсон наклонил голову, разглядывая свои ботинки.

— Я стараюсь, — пробормотал он.

Он чувствовал себя неуверенно в качестве Стража Врат, потому что не знал точно, как они открываются, и действительно ли это его призвание. У каждого Мага своя специальность, но кто сказал, что эта — его? Магия такая обширная…

— Я знаю, — продолжал Томас. — Я понимаю, что если попрошу тебя еще больше стараться, это все равно не поможет, потому что ты и так делаешь все, на что способен. Не позволяй Черной Руке отвлекать тебя. Вполне возможно, сейчас это его главная цель. Твое сознание должно быть ясным.

Дом внизу, под ними, казалось, ожил.

— Тебе лучше вернуться, — заметил Томас. — Время ужина. Я думаю, не стоит допускать, чтобы тебя застали здесь, на крыше.

Джейсон обнял индейца:

— Береги себя.

Томас сначала удивился, но потом довольно улыбнулся:

— Постараюсь, юный Маг.

Джейсон прокрался по карнизу и опять с трудом протиснулся в окно. Интересно, сколько еще он сможет пользоваться этой лазейкой? Все меняется, подумал он, очутившись в своей комнате.

— Ужин! — раздался голос Джоанны.

Неужели прошло столько времени? Урчание в желудке подтвердило это. Джейсон открыл дверь, чтобы спуститься. Собрание Совета Магов на голодный желудок было бы для него слишком тяжелым испытанием. Ужин ему совершенно необходим!

Антуан Бреннард сидел и смотрел на вечернее небо. Оно было еще не черным, но уже темнеющим; созвездия свидетельствовали о том, что весна скоро сменится летом. Время. Время было вечным и тем не менее существенным. Несмотря на все его способности, Время ускользало от него. Он был пленником Времени, и понесет наказание так же, как и все другие пленники. Ну, не совсем так же… Он уже пережил многих своих современников.

Конечно, это не была целиком его заслуга. Выступив против тирании Серого Грегори и ложного направления Магии, он высвободил разрушительную энергию, которая повлияла на всех живущих, кто хоть немного обладал магическими способностями. Он никак не мог этого предвидеть. Многие погибли еще столетия назад, став уязвимыми для суровых жизненных обстоятельств. Другие были заброшены далеко вперед во Времени, а некоторые оказались как бы застывшими в вакууме, чтобы потом вернуться к жизни здесь, в это время.

Он оказался почти таким же глупцом, как Грегори. Бреннард готов был признать это, но лишь наедине с собой. Тем не менее, у него были честолюбивые замыслы и планы, которые надо было осуществить. В задумчивости он сцепил пальцы рук и тут услышал слабый, едва различимый вздох и вспомнил, что в комнате не один.

Соратники Черной Руки расположились вокруг него — семеро его самых избранных сторонников сидели в разных позах на подушках и в креслах, погруженные в размышления. Три женщины и четверо мужчин. Один из них явно зевал в рукав, устав ждать сообщения, ради которого Бреннард собрал их, но про которое почти забыл. Оглядев собравшихся, Бреннард сосредоточился и произнес:

— Сейчас нам очень важно знать наших врагов так же хорошо, как мы знаем самих себя. Я созвал вас для отчета. — Он опять обвел взглядом присутствующих: лица у всех стали напряженными. — Во-первых… доктор Анита Патель, из Совета Грегори. — Он положил руку на жезл, лежащий у него на коленях, и поднял его. Жезл напоминал кобру с раздутым капюшоном, держащую кристалл в раскрытой пасти. Кристалл был сильно поврежден — тусклый, весь покрыт черными трещинами. — Она предала их ради нас, но я не доверяю предателям. В любом случае больше она не должна нас волновать.

Он уронил жезл на пол, и по кристаллу поползли новые трещины. Сидевшая ближе всех к Бреннарду женщина невольно содрогнулась и отвела взгляд от жезла. Кристаллы владели их магической жизнью. Глядя, как разрушается один из них, они словно наблюдали за тем, как разбиваются их сердца. По лицу Бреннарда пробежала тонкая усмешка.

Он молчал, когда в зал тихо вошел Джоннард и сел, скрестив ноги, на шелковую подушку в углу. Его темные волосы были зачесаны назад и влажно блестели, словно он только что принял душ. Джоннард откинул голову, любуясь закатом, но Бреннард знал, что сын внимательно следит за происходящим, и продолжил, добавив металла голосу:

— Мы должны учесть всех наших врагов и знать их так же хорошо, как самих себя. Вот ключ к их уничтожению. Совет Грегори раздирают противоречия, и мы должны воспользоваться этим.

— Последователи Серого Грегори сохраняют ему верность, — раздался тихий голос. — Гэйвен Рейнвотер — его признанный наследник, он сплотил Совет.

— Неужели? — Бреннард толкнул носком ботинка жезл у своих ног. — Что мы знаем о них нынешних? Знаем, что Фрея замкнулась в своей Магии, ища в ней убежища, и это отнимает у нее почти всю магическую силу. Она единственная сестра Грегори, а Гэйвену от нее мало проку. — Он оглядел собравшихся и услышал одобрительное бормотание. — Теперь — Рейнвотер… Гэйвен молод, горяч, его таланту и подготовке все еще не хватает завершенности, и он сам это знает. Он сейчас главный лишь потому, что никто другой на это просто не способен, и все понимают это. Так что их положение крайне неустойчивое. Гэйвен получил место лидера из-за случайного стечения обстоятельств, и кое-кто может — и, возможно, захочет — отстранить его. Кроме того, Гэйвена отвлекает от дел его любовь к Элеоноре, а ее состояние, как я слышал, в последнее время оставляет желать лучшего. Мне пытаются доказать, что Магия беспредельна, и тем не менее я все более убеждаюсь, что она таковой не является.

— Что касается прекрасной Элеоноры, то из-за болезни ее можно вообще не принимать во внимание. Если мы и столкнемся с ней, никаких проблем не возникнет.

Бреннард поднял руку и щелкнул пальцами. Его рука, как и весь он, была тонкой, однако в ней ощущалась скрытая сила. Годы, проведенные в коме, после битвы с Серым Грегори, не прошли для него даром, но теперь он вроде бы вновь обретал то, что ранее утратил, вновь выглядел опасным, словно хищник, появившийся из засады, и ему было приятно это ощущение. Он управлял сильными людьми и был лучшим из них.

— Есть еще четверо, которые могут представлять для нас проблему. Травница Огненная Анна займет сторону Гэйвена, в этом нет сомнения. Ее возможности компенсируют им потерю целительницы Аниты Патель. — Бреннард положил руку на массивный браслет с большим, ясным кристаллом и слегка его погладил. И кристалл вспыхнул теплым светом. — Мур Халил никогда не был мне понятен, но складывается впечатление, что он в некоей оппозиции Рейнвотеру. Если даже я не могу разгадать его мотивы, то Совет Грегори тем более. Можно предположить, что Рейнвотер намерен осуществить собственные планы. Нам также известно, что Изабелла неразборчива, когда это касается ее страсти к деньгам и власти. Томас Перо Ворона вышел из числа Скрывающихся, его талант не развивался, и его не направляли известные нам Маги; у него есть какие-то дела, о которых не знает Гэйвен и о которых почти ничего не знаю я. Он тоже непредсказуем. Следовательно, за этими тремя мы должны следить — Изабелла, Халил и Перо Ворона.

— Будет сделано, — ответил целый хор голосов.

— Хорошо. Очень хорошо. — Бреннард встал. — Но самое для нас главное — номер Один, юный Маг Джейсон Адриан. Его надо использовать, а если не удастся, то остановить. — Черная Рука сделал паузу и оглядел зал. — Мой сын готовится к схватке с ним под моим строгим контролем. Если он обратится к вам за помощью, окажите ее.

Бреннард взмахнул рукой, оставив в воздухе сверкающий символ, шагнул в темный угол зала и исчез из виду, хотя его присутствие все еще ощущалось. Все молчали. Джоннард поднялся и вышел через главную дверь с высоко поднятой головой и легкой, все понимающей улыбкой на лице. Его проводило молчание.

Иногда семейный ужин с Мак-Интайрами напоминал Джейсону бег с препятствиями и 40-килограммовым котом на руках, который знает, что в конце ему предстоит купание в ванной. Не то чтобы Джейсон был против ванны, хотя и предпочитал душ, но искупать кота — задача непростая. Именно так себя чувствовал Джейсон в течение ужина, когда каждая фраза Джоанны или Вильяма могла стать препятствием, которое надо преодолеть, не упустив при этом кота. И чтобы он тебя не оцарапал.

— Ты заполнил все нужные бланки?

Прыжок через препятствие!

— Почти, — ответил мальчик, подцепляя на вилку фасоль.

Он сосредоточенно жевал, стараясь казаться полностью поглощенным этим занятием. Его сводная сестра Алисия взглянула на него.

— Дополнительные предметы так же важны, как основные, — заметила она. — Именно благодаря им я осознала, что мое призвание — это кино и искусство.

Лавирование между препятствиями!

— Я просмотрел некоторые брошюры, — сказал Джейсон, почти не кривя душой. — Там немало интересного, но у меня не так много свободного времени. Я думаю, что ограничусь одним предметом.

Джоанна одобрительно посмотрела на дочь:

— Теперь, когда у Алисии все так удачно складывается с кино, мы все понимаем, как важно найти то, в чем ты можешь себя проявить.

Падение с переворотом!

— Дело не в том, что я не хочу себе что-нибудь подобрать, просто… я еще не решил.

Джейсон слишком сильно попытался наколоть фасоль, вилка с противным скрипом скользнула по тарелке. Вильям Мак-Интайр взглянул на него, удивленно подняв брови, но ничего не сказал. Мальчик отправил пойманную фасоль в рот и начал усиленно жевать, надеясь, что, пока он занят, ему не будут задавать новых вопросов.

Алисия смотрела на него, на ее лице, обрамленном светлыми волосами, играла улыбка.

— Видимо, тебе попалась очень твердая фасоль, — заметила она.

Джейсон почувствовал, что краснеет.

Пора делать рывок!

— Я подумываю о фотографии, — выпалил он.

Вообще-то он об этом не думал, но слова будто сами вырвались из него. Он в недоумении уставился в тарелку. Почему он это сказал?

Вильям прокашлялся:

— Хорошее хобби. Правда, мало кто может прилично этим зарабатывать…

— Он может стать фотографом. Кинооператором. Или даже создателем компьютерных спецэффектов, — с энтузиазмом заявила Алисия.

Главным для нее была режиссура, однако она постоянно жаловалась, что не может никого найти, кто бы снимал так, как ей нужно. Джейсон не знал, то ли она такая особенная, то ли слишком молода и самоуверенна, или не умеет хорошо объяснять. Сам он никогда не мог до конца ее понять.

— Компьютерные что? — неуверенно спросила Джоанна, слегка нахмурившись.

— Компьютерные спецэффекты, компьютерная графика. Сейчас ее часто используют в фильмах, рекламе, клипах.

— Ах это! Вероятно, весьма перспективное занятие. Конечно, если еще иметь деловую хватку и знания, — заметила Джоанна, сворачивая салфетку и улыбаясь Джейсону.

— Я пока что подыскиваю себе хобби, знаете, что-то такое, чтобы отвлечься после трудного дня, — пояснил Джейсон, гоняя фасоль по тарелке.

У него совсем пропал аппетит, хотя он не сомневался, что как только поднимется к себе наверх, ему снова захочется есть. В любом случае, он еще спустится перекусить в десять часов, перед тем как лечь спать. Что делать, растущему организму требуется много пищи.

— Хорошо, что ты нашел для себя что-то интересное и увлекательное, — одобрительно кивнул ему Вильям. — Парню в твоем возрасте нужно не только много работать, иногда стоит и развлечься в свое удовольствие.

Джейсон почувствовал, что едва не угодил в ловушку.

— Все еще не решено окончательно, — пояснил он. — Может, у меня не будет времени. Может, мне не понравится.

— Не стоит нервничать и торопиться, — одобрила его Алисия, очищая тарелку и поднимаясь. — Не уподобляйся большинству новичков, перешедших в старший класс, которые бегают по школе с выпученными от растерянности глазами.

— Алисия! — одернула ее Джоанна.

Та откинула свои длинные волосы и повернулась к маме:

— Нет, правда, ты бы их видела. Они такие смешные.

— Я не буду смешным, — уверенно пообещал Джейсон. — Можешь мне поверить.

Джоанна внимательно посмотрела на приемного сына, потом мягко улыбнулась.

— Я уверена, у тебя все будет хорошо. — И она встала с явным облегчением, словно с ее плеч свалилась какая-то тяжесть.

Джейсон поблагодарил за ужин, убрал за собой посуду и удалился в свою комнату на чердак. Он подумал: как же сложно было его воспитывать! Правда, он не совершал многого из того, что обычно делают мальчишки в его возрасте, однако теперь, когда в его жизни появилась Магия… Он не может сказать об этом Джоанне. Смог бы он сказать об этом своей матери? Или отцу? Об отце он сохранил какие-то воспоминания, правда, весьма туманные. Помнил кого-то высокого, с большими, сильными руками, громким смехом… Возможно, когда-нибудь сам Джейсон станет таким.

Мальчик сел на стул, случайно смахнув со стола одну из анкет, которые должен был заполнить. Она медленно спланировала на пол. Он уставился на нее, не торопясь поднимать. Настроение было неважное, и Джейсон решил, что, пожалуй, стоит побыстрее покончить с этим заседанием Совета. Остается надеяться, что ничего плохого больше не случится. Или он ошибается?

Юный Маг достал кристалл, сосредоточился, нашел измерение, где с незапамятных времен проводились заседания Совета, и вошел туда.

Изабелла появилась одновременно с ним. Как всегда, она была одета безупречно: в красной атласной шляпе с перьями и вуалью, скрывающей ее лицо с крупным носом; в руках, затянутых в перчатки, веер. Она грациозно уселась у стола и недовольно фыркнула:

— Хорошо бы, наши собрания начинались вовремя.

— Кое-кто всегда приходит вовремя, — мягко заметил Оллэнби.

Его голый череп отливал розовым цветом и был окружен белым венчиком волос; казалось, вокруг его головы сиял нимб. Но деловой костюм в полоску, серьезное выражение лица и пронзительный взгляд, по мнению Джейсона, никак не напоминали херувима. На столе перед Оллэнби лежал портфель и калькулятор.

— Так-так, молодой человек. Добро пожаловать.

Джейсон отодвинул стул у того конца стола, где обычно сидел Гэйвен, и осторожно присел. Ни Гэйвена, ни Элеоноры не было, а Томас, как мальчику было известно, и не должен был появиться.

— Добрый вечер, сэр, — сказал Джейсон.

Его голос слегка дрогнул, и он откашлялся.

Тетушка Фрея взглянула на него через стол и подбадривающе улыбнулась. В ее руках мелькали вязальные спицы. Хотя тетушка Фрея была уже седой, ее румяные щеки с ямочками, гладкая кожа, пышные волосы и сапфировые глаза говорили о том, что она еще не поддалась признакам старения. Фрея жила в небольшом коттедже, полном одушевленных столов, картин, подносов, чайников и т. д. Джейсон любил навещать ее. Он не знал, кто у нее печет вкуснейшие пирожные, какие он нигде больше не пробовал, но там его всегда ими угощали, и не только пирожными… Фрея отложила свое вязание (наверное, это был шарф — что-то длинное и узкое с кистями), потянулась к большой сумке, достала оттуда чашку с яблочным сидром и пододвинула ее Джейсону.

— На, дорогой. Попробуй. Тебе понравится.

Хотя мальчик знал, что этот напиток запрещен до совершеннолетия, все же взял чашку. Напиток приятно отдавал запахом яблок и корицы, и он осторожно пригубил его.

Мур Халил сидел наискосок от Джейсона, прикрыв лицо руками. Как обычно, на нем был бурнус, в котором он походил на шейха бедуинов.

— Сегодня нас немного, — заметил Халил. — Будем ждать Гэйвена и Элеонору?

— Подождем еще чуть-чуть, — сказала тетушка Фрея, и спицы вновь замелькали у нее в руках. — Моей племяннице слегка нездоровится из-за погоды, поэтому дадим им немного времени.

Ясные синие глаза тетушки пристально впились в собравшихся, словно она ожидала возражений, но их не последовало. Оллэнби занялся какими-то бумагами, которые извлек из портфеля, Изабелла достала маленький томик французской поэзии, а Халил просто закрыл глаза и погрузился в свои думы. Джейсон утомленно откинулся на стул и умиротворенно потягивал сидр, ощущая ею терпкую сладость. Он подумал, зачем вообще нужны эти собрания Совета, и принимаются ли на них действительно какие-либо решения?

Наконец, Оллэнби оторвался от своих бумаг.

— Я думаю, они уже не придут.

— Тогда мы можем приступить к делу, — сказала Изабелла, резко захлопнув книгу. Мур Халил открыл глаза и хмуро взглянул на нее. — У некоторых, между прочим, есть важные дела, и они не могут попусту тратить время, — добавила она.

Джейсон не слишком много знал об Изабелле кроме того, что она родом из Европы, там же и живет, занимается бизнесом и, судя по слухам, успешно. Она воспользовалась своими знаниями, накопленными за века, чтобы разбогатеть. В каком-то смысле Изабелла использовала свою Магию, хотя можно было считать и иначе. Большинство Старейшин придерживались неписаного правила не использовать Магию в повседневной жизни или в неправедных целях. Некоторые утверждали, что это просто опасно и может привести к тяжелым последствиям, как, например, в случае с Проклятием Аркада. При этой мысли холодок пробежал по спине Джейсона. Произошло это в давние времена, когда Серый Грегори был Старейшиной, а Антуан Бреннард его учеником, где-то в царствование Елизаветы I, примерно в эпоху Ренессанса, (хотя Джейсон не ручался за точную дату). Маги не любили говорить об ужасной войне между Грегори и Бреннардом. Тогда многие погибли, а уцелевших разбросало по времени и пространству. Именно из-за воспоминаний о той войне Гэйвен и другие Маги сейчас не хотели столкновения с Черной Рукой, надеялись избежать новой трагедии. Они не могли забыть Аркада. Он был очень талантливым, но незадачливым Магом, не умел контролировать свои силы. Все его действия приводили к тяжелым последствиям, в том числе потому, что ему не хватало уверенности в себе, а также дисциплины и прилежания в учебе.

Поэтому Маги часто напоминали об Аркаде, всегда повторяя, что необходимо много заниматься, чтобы обрести уверенность в своих силах и избежать Проклятия.

— Итак, Элеонора отсутствует из-за того, что приболела; она очень утомилась, пытаясь помочь юной Дженнифер Логан. Недуг Дженнифер высасывает Магию не только из нее, но и из тех, кто с ней рядом. Как я поняла из того, что сказали мне Гэйвен с Элеонорой, было бы проще одним решительным действием очистить девочку от порчи, однако это могло бы стоить ей жизни. Поэтому сейчас процесс излечения продвигается медленно и тяжело для всех. — Выложив эту информацию, Изабелла всем своим видом показала, что больше ей здесь делать нечего.

Раздался сочувственный гул, все жалели Элеонору. Джейсон присоединился к остальным, его тревожила и судьба Дженнифер. Бедная Дженни. В сердцах он со стуком поставил свою чашку на стол. Стук о деревянную поверхность заставил всех, как по команде, повернуть головы к Джейсону. Он почувствовал себя неловко, что привлек всеобщее внимание. Последствия не заставили себя ждать.

— А что может нам сообщить Джейсон по поводу Врат? — спросил Оллэнби. — Как продвигаются твои занятия, скоро ты сможешь стабилизировать Железные Врата?

— Ну вот, теперь начнут тянуть душу из парнишки почем зря, — фыркнула тетушка Фрея, махнув спицей и бросив недовольный взгляд на Оллэнби.

Халил расправил складки на своем бурнусе.

— Это должно быть сделано, Фрея, — заметил он. — Есть вещи, которые нам просто необходимо знать.

Фрея снова фыркнула и отбросила волосы со лба.

— Все здесь больше скрывают, чем говорят. — Она свернула свое вязание и убрала в сумку. — Ладно, Джейсон, они от тебя все равно не отстанут. Ты можешь нам что-нибудь сообщить?

Ее доброжелательный тон несколько успокоил Джейсона. Он пожал плечами.

— Я стараюсь изо всех сил. Но… Не столько я нахожу Врата, сколько они меня находят. — Он покраснел, придя в замешательство из-за неуверенности в себе. Никто его не обучал, единственный Маг, который мог бы это сделать, Физзивиг, умер загадочной смертью, прежде чем сумел помочь ему. — Значит, так они действуют? — Джейсон взглянул на Халила.

— Возможно. По крайней мере, так получилось с Железными Вратами в лагере Рэйвенвинг,[1] а потом с Водными Вратами, когда Черная Рука пыталась поймать нас, — ответил Мур.

— Мы не можем ждать бесконечно, рассчитывая только на случай, — поморщилась Изабелла. Она похлопала кончиками пальцев по уголкам глаз, где у нее проступали морщинки.

— Я все делаю: учусь сосредоточиваться, перемещаюсь, куда только могу, стараюсь замечать и учитывать все, что вижу и ощущаю. Короче, я делаю все, что в моих силах, — беспомощно объяснил Джейсон.

Оллэнби защелкнул свой портфель и сказал:

— Это все, о чем мы можем просить тебя в данных обстоятельствах. — Он взглянул на Изабеллу. — При твоих деньгах ты можешь позволить себе купить хороший крем для лица.

— Дело не в этом, — огрызнулась она. — И ты это знаешь.

— Я знаю, что мы все стареем, раньше или позже. Таков порядок вещей.

Изабелла открыла было рот, собираясь дать ему отповедь, но Джейсон быстро вмешался:

— Собственно, я здесь по другому поводу.

Все снова посмотрели на него. И Джейсон опять смутился. Он глубоко вдохнул воздух, чтобы успокоиться.

— Я сегодня играл в футбол, и на футбольном поле появился Джоннард. То есть, не совсем. Никто, кроме меня, его не видел. Даже Тинг и Бейли, которые были на матче.

— Он был невидимым? Для этого требуется большая сила, — задумчиво заметила Фрея.

— Я не знаю, что это было. Но он пытался мне помешать и говорил разные гадости.

Оллэнби наклонился к нахмурившейся Изабелле и что-то прошептал ей на ухо, после чего она вдруг рассмеялась.

— Джоннард в большей степени сын своей матери, чем отца, — сказала Изабелла, однако не стала пояснять, что имела в виду. — Как ты думаешь, что ему было нужно?

— По-моему, он хотел сообщить мне, что вернулся, и что между нами война.

— Это плохо.

Джейсон согласно кивнул.

— Они могут покончить с нами, если заставят нас выступить в открытую, — медленно произнес Халил, осторожно подбирая слова. — Но мне кажется, они этого не хотят, потому что так они невольно сами обнаружат себя. А выслеживая нас по отдельности, они истощат свои силы.

— Война между нами создаст угрозу для всех. Ты попытался отвечать на его вызов, Джейсон? — спросил Оллэнби.

— Я старался не реагировать.

Оллэнби достал из внутреннего кармана пиджака платок и вытер лоб:

— Ты уверен?

— Я играл в футбол, — твердо сказал Джейсон. — У нас был полуфинал. Я обходил его, как мог.

— Футбол для тебя важнее, чем жизнь Мага?

— Нет. Ну, в тот раз да. Я себя не раскрывал, и никто его не видел.

— Все это очень серьезно, Джейсон, и я хочу, чтобы ты это понял.

— Я понимаю! — вскипел Джейсон. — Что я, по-вашему, должен был делать? Что он от меня хотел? Он хотел, чтобы я использовал против него Магию и тем самым нарушил правила. Что бы вы тогда со мной сделали?

— Не повышайте голос, молодой человек, мы вас понимаем, — одернула его Фрея.

— Не думаю. Каждый вечер вы собираетесь здесь, спорите, наезжаете на меня за то, что я, по вашему мнению, не делаю того, что должен сделать, хотя вы сами не можете прийти к согласию, что именно я должен делать. А я там каждый день стараюсь быть самим собой и при этом быть Магом, и не получаю ни от кого почти никакой помощи. Сейчас я вас просто пытаюсь предупредить, что Черная Рука снова готова действовать.

Изабелла поднялась, перья на ее шляпе колыхались в такт вееру в ее руке.

— Я надеюсь, молодой человек, вы будете готовы переправить нас в безопасное место, — сказала она, явно собираясь уйти.

— Я делаю все, что могу.

— У меня еще слишком много дел, чтобы я тут тратила с вами свое время, — заявила Изабелла, обращаясь ко всем сразу и ни к кому в отдельности, затем извлекла из уха серьгу с кристаллом, вгляделась в него и исчезла.

Джейсон вздохнул. За столом начался спор о том, каковы намерения Джоннарда и какой стратегии придерживаться в отношении Черной Руки. Джейсон подумал, что вот он выполнил то, о чем просил его Томас, и что с того? Никто его толком не слушал.

Юный Маг потер свой кристалл и исчез.

Он оказался в своей комнате. Анкета по-прежнему лежала на полу. Он поднял ее. Фото- и компьютерная техника. Вздохнув, он убрал кристалл и вытащил другой, бледно-лиловый.

Через несколько секунд он ощутил молчаливое присутствие Томаса.

— Джейсон, — наконец-то сказал Томас. — Я вижу, дела у тебя не слишком хороши.

— По-моему, все мной недовольны.

— А ты ожидал чего-нибудь другого? Ты принес им известие о предстоящей борьбе. Никто не любит получать такие новости. — Пока Томас произносил эти слова и улыбался, Джейсон разглядел в кристалле за ним какой-то незнакомый пейзаж, сумерки, это явно был другой мир. — Мне надо еще многое сделать, прежде чем я вернусь. С тобой все будет в порядке?

— Не беспокойся. Со мной всегда все в порядке. — Джейсон через силу усмехнулся.

— Хорошо.

Перо Ворона слегка повернул голову, прислушиваясь к чему-то позади себя, нахмурился, потом сказал как-то странно:

— Что бы ни случилось со мной, Джейсон, прошу тебя никому об этом не говорить.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты обещаешь мне?

— Но…

— Ты сохранишь этот секрет?

— Да, но…

Где-то раздался вой, и в кристалле стало видно, как к Томасу метнулись какие-то темные тени. Джейсону показалось, что он рассмотрел волкошакалов; он почти ощущал их запах, слышал рычание, видел их раскрытые пасти и страшные обнаженные клыки. Хищники смыкали кольцо вокруг Мага. И Маг… исчез.

— Томас!

Джейсон тер и тряс кристалл, пытаясь обнаружить, разглядеть Томаса.

Вновь послышался вой, и все пропало.

Глухой звук удара по ковру у самых ног Джейсона заставил его вздрогнуть. Он посмотрел туда и увидел, как бледно-лиловый кристалл покатился по ковру и замер. Джейсон не помнил, как его уронил, и поспешно наклонился поднять его. Первый закон Магии: Никогда Не Роняй Свой Кристалл.

По мере того как Джейсон узнавал все больше и больше о Магии, он понял в конце концов, что все кристаллы и драгоценные камни предназначены лишь для того, чтобы концентрировать собственные внутренние силы, так что, на самом деле, закон означал: Никогда Не Теряй Себя. Джейсон провел пальцами по граням кристалла. До сих пор он мало что знал о минералах, хотя все время собирался получше изучить их. Этот, возможно, был морганитом. Если так, то он, вероятно, ценен из-за своего размера и почти безупречного качества.

Еще более ценным было ощущение присутствия Серого Грегори внутри и энергия самого кристалла. Он гораздо сильнее в своем могуществе, чем первый магический камень Джейсона, и мальчик даже как-то признался Гэйвену Рейнвотеру, что побаивается этого кристалла.

Гэйвен немного посмеялся по этому поводу, а потом научил Джейсона еще нескольким приемам концентрации на объектах. В Гэйвене было что-то от актера, и он любил поиграть на публику. Он был слишком молод для свалившегося на него поста лидера и старался это замаскировать. Рейнвотер знал, что Черная Рука не воспринимает его всерьез. И это его устраивало. Он считал, что нет ничего страшного в том, когда тебя недооценивают другие. Главное, говорил он Джейсону, чтобы ты сам себя верно оценивал, и свою силу тоже. А Джейсон пока не мог этого делать.

Он понимал, что недостаточно силен, чтобы пойти за Томасом и помочь ему, и даже не был уверен, сможет ли выполнить просьбу Томаса никому ничего не говорить. Если бы юный Маг хотя бы знал, почему нельзя говорить, ему было бы легче.

Почему Томас хранит свои планы в тайне и не хочет ни от кого никакой помощи?

Джейсон поежился. Только что он общался с Томасом; тот, казалось, не испытывал страха, хотя вокруг пего кружили хищники. Видимо, он знает, что делает; по крайней мере, Джейсон чувствовал, что сильная воля Мага ни на мгновение не ослабла. Что ж, остается надеяться на лучшее. И еще на кое-что.

Джейсон сел к компьютеру и несколькими ударами по клавишам отыскал в Сети Рича. Наверняка, позади него сейчас Стеф что-нибудь жует и читает спортивный журнал. Рич тут же послал Джейсону приветствие от них двоих.

К ребятам подключился и Генри. Несмотря на все свои тревоги, Джейсон не мог удержаться от смеха. Он представил, как Генри сидит сейчас перед экраном, постоянно делая заметки. Это вошло у него в привычку, поскольку без этих записей в его Магии, как и в его жизни, возникала полная путаница, и он пытался выбраться из нее, сохраняя свое обычное добродушие и спокойствие. Генри поспешно поздоровался с Джейсоном и спросил, связывался ли он с Бейли и Тинг.

«Еще нет, — ответил Джейсон. — Я только что с собрания Совета и хочу, чтобы все подключились к нашему разговору».

«Ого. Собрание Совета — это такой отстой!»

«Ты мне об этом говоришь?» — ответил Джейсон.

Тут подключились Тинг и Бейли. Последним проявился Трент со своими характерными рваными фразами.

«Что случилось? Опять беда у Бейли? Ее крыса Лейси что-то украла? Эй, Генри, как твой Фонарь? Уже под контролем?»

Способность Генри заставлять кристалл светить, подобно фонарю, и при этом еще нагревать поверхность, восхищала Трента. Генри много практиковался в этом мастерстве, поджигая все подряд и обжигаясь сам.

«Почти, Трент. На этой неделе я обжег себе лишь большой палец, хотя был в защитных перчатках. Теперь уже скоро».

«Эй, — встрял в беседу Рич. — Тут у меня Стеф рвется к клавиатуре».

Джейсон откинулся назад на стуле, в то время как экран заполнили смеющиеся рожицы, всяческие символы и разный компьютерный жаргон. Он рассмеялся. Стефан все больше и больше напоминал ему не подростка, а взрослеющего медвежонка — другую свою форму. Джейсон подождал, пока значки и символы не исчезли, потом начал печатать.

«Привет, Стеф. А теперь, ребята, давайте будем серьезными. Мне пришлось сегодня посетить заседание Совета».

Все выразили ему сочувствие.

«Итак, — начал Трент, — что они от тебя хотели?»

Джейсон вздохнул и ответил:

«Им нужен Страж Врат, который мог бы действительно отыскивать эти Врата».

«Что? Им не хватает двух Врат?» — удивилась Бейли.

Джейсон почти видел негодование на ее лице.

«Тем не менее я понимаю, что они имеют в виду. — Это была Тинг, как обычно, разумная. — Нам нужно безопасное место, где мы могли бы обучаться, а может, даже и прятаться».

Среди множества символов на экране появилась надпись, явно от Стефа.

«Яна… меряю спрятать цирк…»

«Кто такая Яна?» — спросил Генри.

«Не знаю», — ответил Джейсон.

«Тогда откуда Стеф ее знает? И почему она меряет цирк?»

«Я думаю, — вмешалась Бейли, — Стефан хотел сказать, «я на-мерен спрятаться в цирке».

«О!»

«Ребята, на самом деле, все серьезно», — опять предупредил Джейсон.

«Мы это знаем», — посыпалось со всех сторон.

«Я не могу найти то, что нужно».

«Просто ты ищешь не там, где надо», — написал Рич, стерев все посторонние символы после Стефа.

«Все очень серьезно, Рич. Если бы я только смог найти Убежище, достаточно безопасное, чтобы в любое время, когда Стеф изменяет форму, вы оба смогли бы там укрыться! Тогда вам не пришлось бы беспокоиться, что вас примут за уродов», — объяснил Джейсон.

«Я не урод. Это он. А я лишь приятель урода», — пошутил Рич.

«Да-да».

«Как ты думаешь, почему ты не можешь найти Убежище? Может, ты слишком стараешься?» — предположила Тинг.

«Не знаю, Тинг. Если бы я только знал! Такое впечатление, что Врата где-то рядом, но пока в них не возникает необходимость, я их не вижу, или они сами не попадаются мне на глаза. А ждать нельзя. Ситуация может еще больше осложниться».

«Поясни», — попросил Трент.

Джейсон рассказал им про призрака-ниндзя, похожего на Джоннарда — как он появился и бросил ему вызов. Все на некоторое время замолкли, лишь Генри напечатал: «Ни фига себе», и все повторял эту фразу, видимо, забыв убрать палец с клавиши.

«Какая помощь от нас тебе нужна?»

«Любая! Какая угодно!»

Джейсон умолк и глубоко вздохнул. Что они могут сделать, он понятия не имел.

«Во-первых, — начал Трент, — мы все должны быть настороже и внимательно за всем следить. Возможно, мы сумеем обнаружить что-то, чего не заметил Джейсон. Во-вторых, мы должны прикрывать друг друга на случай, если Джоннард или Черная Рука вышли на тропу войны. В-третьих, мы должны постоянно поддерживать связь друг с другом, что бы ни случилось».

«На что нам нужно обращать внимание?»

«Абсолютно на все! — заявил Трент. — Все, что вызывает хоть малейшее подозрение. На все, что вдруг изменилось; или что не изменилось, хотя должно было измениться».

«Например, сломавшиеся часы?»

«Вроде того. Смотрите, мы знаем, что Убежище не совпадает по времени с нашим миром. Значит, если у нашего мира есть другая сторона, которую нужно закрепить вторыми Вратами, как говорят Старейшины, она — в другом измерении, с которым мы иногда соприкасаемся».

В разговор вмешалась Тинг, и Джейсон представил, как она улыбается:

«Тогда Бейли лучше прибраться у себя в комнате, иначе мы точно не найдем другую сторону».

«Вот зараза!» — обиделась Бейли.

«Сама зараза», — отреагировала Тинг.

«И вообще, это все Лейси…» — попыталась объяснить Бейли, как их прервал Рич:

«Значит, договорились. Держим глаза широко раскрытыми. Чаще связываемся друг с другом, чтобы быть в курсе событий. И не позволяем никому наезжать на Джейсона, так?»

«Правильно», «Точно», — замелькали сообщения от ребят.

«Джейсон наш человек. Если ему не удается найти Врата, значит, никто не может», — сделала вывод разумная Тинг.

Бэйли завершила разговор бодрой мелодией, и Джейсон почувствовал, как ему стало легче. Они его поняли. Они с ним. И готовы помочь. Теперь надо сделать все, что в его силах, даже если это означает новую схватку с Джоннардом.

Трент отодвинулся от компьютера и прислушался, что делает отец. Из гостиной раздавался негромкий храп, он явно опять заснул перед телевизором. Трент отчетливо различил интонации одного из ведущих канала «Дискавери» и улыбнулся: видимо, занимательный рассказ ведущего все же не помешал папе задремать.

Трент осторожно прошел в свою комнату, стараясь не скрипеть половицами. Он разбудит отца позже, помоет посуду и ляжет спать. Как позаботиться об отце, он знал. Другое дело Джейсон. Не обладая собственной Магией, Трент мог помочь другу лишь опытом, почерпнутым из книг, и своим воображением. Когда же речь идет о настоящей Магии, а не о той, как ее представляют обычные люди, то что он способен сделать? Конечно, дружба обладает огромной силой, но Джейсону нужно нечто большее, а другого предложить Трент не может.

Трент навел порядок в комнате, приготовил одежду на завтра и сел почитать, но не мог сосредоточиться на книжке, голова была занята другим.

Бейли проснулась от ночного телефонного звонка, удивляясь, кто бы это мог быть. Что-то случилось? Лейси как всегда возилась в клетке, ночью у нее был прилив активности. Крыса с увлечением отыскивала и перепрятывала под слоем опилок и бумажных клочков какой-нибудь блестящий предмет, подсунутый ей Бейли.

Дверь в комнату приоткрылась.

— Бейли? Звонит Генри. Вообще-то я не хотела тебя подзывать…

— Что-нибудь случилось?

— Не знаю, дорогая. Он ждет на проводе.

— Ладно. — Девочка взяла трубку параллельного аппарата, стоящего на ее столике. — Генри? Что такое?

— Извини, Бейли. Я могу перезвонить завтра.

— Ничего. Я еще не спала. Почти. — Она зевнула, наблюдая, как мать закрывает за собой дверь, и поудобнее устроилась на подушке. — Что у тебя?

— Я тебя разбудил?

— Нет. Лейси возится в клетке, не дает заснуть. — В трубке раздался облегченный вздох приятеля. — Генри, что случилось?

— Я думал о том, что сказал Джейсон. Про Джоннарда, и все такое… Он тебя не трогал? Ты ведь сказала бы, если бы это случилось?

— Ну… — Ей припомнился мужчина на парковке, и она поежилась. Лейси приподнялась на задних лапках и смотрела на нее, слегка посвистывая носом, словно спрашивая о чем-то. Лунный свет слабо пробивался сквозь шторы. — Не совсем…

— Ты хочешь сказать, что не уверена, связано ли это с ним?

Бейли не хотелось поднимать панику без веских причин. Она понимала, что Джоннард и Черная Рука могут охотиться за Джейсоном. Но за ней? Она же не представляет большой важности.

— Что-то вроде того, Генри. А тебя он не тревожил?

— Нет.

— Тогда почему ты позвонил мне?

— Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

Потому что у него не все было в порядке. Она чувствовала это.

— Ты можешь сказать мне.

— Нет.

— Генри, — твердо сказала Бейли. — Ты позвонил мне, потому что тебе нужно с кем-то поговорить, и ты знаешь, что можешь мне доверять. Так что выкладывай. Это был Джоннард?

— Я… я не уверен. Я постоянно слышу чей-то голос. Я думаю, это он. Если нет, значит, я схожу ума.

— Ты не сходишь с ума.

— Тогда… я думаю, это он.

Бейли вздохнула. Бедный Генри. Он уже был когда-то жертвой Джоннарда.

— Генри, не падай духом.

— Я не уверен… Но если это он… я смогу справиться на этот раз. Теперь мы стали сильнее, все мы, Бейли.

Но тогда почему он звонит ей так поздно и почему так встревожен?

— Конечно, мы сумеем справиться, Генри.

Мальчик хмыкнул:

— Я просто хотел тебе это сказать, на случай, если у тебя будут проблемы, или если другие решат, что я сошел с ума.

— Ты определенно не сошел с ума. Ты — Маг, и ты столкнулся с чем-то необычным.

— А как насчет тебя?

Бейли наморщила нос:

— Ничего определенного. Так что не стоит беспокоиться, я буду теперь внимательна.

— Ладно. Но ты никому про меня не говори.

— Даю слово. Ты сам им расскажешь, когда сочтешь нужным.

Когда попадешь в беду и понадобится помощь, добавила про себя Бейли.

— Спасибо.

— Генри…

— Что? — Голос мальчика теперь звучал устало.

— Ты прав. Мы стали сильнее. Потому что теперь мы все вместе, понял? Как у мушкетеров, «один за всех, и все за одного».

— Правильно. — Голос друга зазвучал бодрее. — Спокойной ночи.

— До завтра.

— Пока. И спасибо, Бейли.

Девочка положила трубку и улеглась на спину, уставившись в потолок. Когда-то давно мама нарисовала на нем синее небо с пушистыми облаками. Сейчас оно казалось темным, но облака были светлыми, серебристыми.

Итак, Тинг снова уезжает. Джейсону, скорее всего, предстоит схватка. Тренту нужно Убежище, как и Стефу, хотя и по другой причине. У Рича и Генри свои проблемы. А она? Действительно ли за ней кто-то следил? У нее нет никаких доказательств, и нелепо просить о помощи. Пока еще рано.

У всех вокруг свои секреты. Темные, гнетущие тайны. Будет ли у них у всех благополучный исход?

Бейли закрыла глаза и попыталась снова заснуть.

Ветер с озера Воннамика[2] был мягким, но все же нес с собой холод прошедшей зимы. Здесь жизнь кипела только летом, когда заполнялись лагеря отдыха. Как красиво! Наверное, по утрам скалистые берега и пляжи с галькой покрывает туман, думал Гэйвен, стоя у старого дома и глядя на воду. Это была редкая минута безмятежности и покоя в его жизни. И вдруг его охватило беспокойство; он услышал, как открылась дверь, пропуская золотистый свет… он был уже не один. Свет исходил из кристалла, прикрепленного к браслету женщины, которая вышла на крыльцо. Эта женщина наполняла кристалл, как и его сердце, теплом и светом.

— Уже поздно, — сказала Элеонора. — Пошли в дом. Я приготовила чай.

Она взяла его за руку и прижалась к нему.

Сердце у Гэйвена Рейнвотера учащенно забилось. Он наклонил голову и потерся подбородком о мягкие, шелковистые волосы Элеоноры. Его переполняло чувство любви к ней, чувство, которое он испытывал уже давно, но до сих пор не решался признаться. Гэйвену захотелось сделать это сейчас; вдруг не будет другого подходящего случая?

— Ты знаешь, что я тебя люблю? — тихо спросил он.

— Да, я знаю это уже давно. И я тоже люблю тебя.

Она крепко сжала его руку.

— Как хорошо, что мы это сказали друг другу. Я рад.

Он с облегчением вздохнул: наконец высказал то, что давно собирался и все никак не решался. Теперь между ними не было никаких барьеров.

— Теперь мы можем перейти к другим делам? — рассмеялась Элеонора.

— Вот именно. Мы не вправе тратить время попусту.

— Ты так романтичен, — фыркнула Элеонора, повернувшись к нему.

Женщина приложила палец к его губам, и он начал целовать все ее пальцы, пока она не отняла руку. Гэйвен рассмеялся, но тут же остановился. Он заметил несколько серебряных прядок в ее волосах и новые морщинки вокруг глаз. Маг грустно вздохнул. Элеонора старше его, но никогда не будет старой, никогда не состарится, как и он сам. По крайней мере, он надеялся на это. И тем не менее в нем был страх перед внезапным старением и смертью, которая могла поразить их в любой момент, словно Магов настигала месть веков, сквозь которые они прошли. Выплеск магической энергии разбросал их по времени. Некоторые просто впали в сон, других забросило далеко вперед через века. Вот что сотворила со всеми ними война между Серым Грегори и Черной Рукой Бреннарда. И каких еще ждать последствий? Здесь бессильны естественные законы природы. Гэйвен вспомнил своего друга Физзивига — он был молод, но поседел, молод, но умер от старости, словно загасили свечу. Молодой Физзивиг ушел безвозвратно.

Элеонора почувствовала перемену его настроения.

— Все встанет на свои места, — промолвила она.

— Только в том случае, если мы сами все расставим по местам, — нахмурившись, ответил Гэйвен. Почувствовал, что его слова прозвучали жестче, чем он хотел, и постарался оправдаться. — Элеонора, я не могу сидеть сложа руки и ждать, что все наладится само собой. Я должен найти способ для действий.

— Война с себе подобными, когда все еще остается шанс примирения с ними?

— Я не думаю, что Бреннарду нужен этот шанс. Он хочет все — или ничего. Ему нужны дети, Элеонора. Он прислал мне категорическое письмо — требует выдать их, а если я откажусь, грозится раскрыть перед всем миром наше существование.

— Он, наверное, блефует, — не поверила Элеонора; даже в лунном свете было заметно, что она побледнела. — Он не может пойти на это, иначе выдаст и себя самого. Это удар сразу по всем.

— Я так не думаю. Возможно, у него есть какие-то щели, укрытия, где он сможет спрятаться со своими, а мы окажемся беззащитны. Он знает не хуже меня, чем обернется разоблачение. Нас тут же лишат свободы, начнутся тесты, эксперименты над нами, появится страх и ненависть к нам, под каким бы предлогом все это ни проходило. Думаю, Бреннарда не очень-то беспокоит перспектива исчезновения Магии в этом мире, если он сам останется в живых, найдя, куда скрыться. Ему хочется доказать, что твой отец был неправ.

— Мой отец нередко ошибался, — мягко заметила Элеонора.

Гэйвен взял ее за плечи и притянул к себе.

— Но не в важных вопросах, — возразил он.

— Будем надеяться, что нет, — вздохнула Элеонора. — Мы должны сделать все возможное, чтобы защитить детей.

— Сейчас более чем когда-либо мне не хотелось бы возлагать на Джейсона слишком тяжелую ношу, но Бреннард предъявил мне ультиматум, поставил срок, когда я должен дать ответ. Поэтому, чем быстрее Джейсон найдет для нас Убежище, тем больше у нас шансов уцелеть, не подвергнуться смертельной опасности. Нам нужно надежное пристанище, где мы могли бы укрыться и обучить детей пользоваться их даром.

Он крепче прижал Элеонору к себе и почувствовал, какая она слабая.

— Как продвигается твоя работа с Дженнифер?

— Очень медленно, — ответила Элеонора, невольно поежившись. — Это все равно что бороться со спрутом темной энергии. Когда я отрываю от девочки одно щупальце, другое — пытается присосаться ко мне.

— Позволь мне помочь тебе.

Она покачала головой:

— Не думаю, что Дженнифер или ее семья позволят кому-то другому приблизиться к ней. Она до смерти напугана, Гэйвен.

— Винить ее за это нельзя. Мы ее потеряем?

Элеонора кивнула:

— Я не могу ее вернуть. И она сама не хочет этого. Вероятно, ее травма слишком глубокая.

Гэйвен погладил Элеонору по плечу, чтобы успокоить:

— Тогда нужно постараться, чтобы она восстановилась насколько возможно, и при этом мы не должны потерять тебя.

Женщина еще сильнее прижалась к нему:

— Я так устала за последнее время.

— Пусть Фрея поможет тебе.

Гэйвен сразу же понял, что напрасно это сказал.

— У моей тетушки свои причуды, — фыркнула Элеонора.

— И одна из них — привычка помогать нам, — ухмыльнулся Гэйвен от своей иронии.

Ему нравилась Фрея, несмотря на ее странности и острый язык. Хорошо бы она помогла им! Что у нее на уме после той магической битвы, которая всех разъединила? Фрея стала более скрытной, вела почти отшельнический образ жизни, и вытащить ее из дома было очень трудно. Гэйвену не хотелось возиться с ней, но сейчас им нужна помощь всех и каждого.

— Нельзя оставаться Магом, отгородившись от других, — констатировал Гэйвен. — Почему, как ты думаешь, Фрея отгородилась?

— Она поддерживает связь с другими, — возразила Элеонора.

— Только когда сама этого хочет. Ты же истощена! Совет обратил внимание на твое отсутствие, спрашивал про тебя. Если не хочешь обратиться к Фрее, обратись к Халилу. Или к Изабелле. За советом, за поддержкой, смотря что тебе нужно.

— Я недостаточно хорошо их знаю. — Элеонора отбросила со лба прядь волос. — Халил вроде бы беспокоится о детях. А Изабелла, по-моему, больше заботится о своих деньгах, которые копила многие годы, как я полагаю, не без помощи Магии. У всех у них свои планы, о которых мы с тобой пока ничего не знаем. А не зная, что ими движет, я доверять им не могу.

— На карту поставлено твое здоровье и здоровье Дженнифер. Если ради этого надо обратиться к самому Бреннарду, я бы пошел на это.

— Не болтай ерунды! — Элеонора слегка ударила его по руке. — Никто из нас ни за что не обратился бы к нему, и ты это знаешь.

— Ни за что? — Поразмыслив, Гэйвен согласно кивнул. — Пожалуй, ты права. Но я не хочу, чтобы ты страдала, Элеонора.

— Сейчас мне легче. То ли я лучше стала справляться с этим, то ли какое-то воздействие ослабло.

Гэйвен взял ее за руки, легонько пожал. Он видел, что было с ней, когда она подвергалась враждебному воздействию, как страдала, ей не хватало дыхания, ее лицо принимало пепельный оттенок, словно она сражалась за свою душу, что, собственно, и было. Зло пыталось взорвать ее изнутри из-за Дженнифер. Но как можно оставить 16-летнюю девушку наедине со злом? Однако, несмотря на все усилия, Дженнифер с Элеонорой медленно и мучительно соскальзывали в пропасть смерти.

Джейсон должен найти Убежище, пока не поздно. Но никто не может ему помочь в этом, думал Гэйвен, обнимая Элеонору. Что сказал бы Грегори? Перестань пугать мою дочь, займись лучше насущными проблемами, и хорошо, что ты, наконец, признался ей в своих чувствах. Грегори не смог удержаться от улыбки, несмотря на все тревоги.

— Мы найдем решение всех проблем. И скоро, — вдруг пообещал он Элеоноре.

На самом деле, Гэйвен не знал, что сделает, но раз пообещал, то сдержит свое слово.

Они молча смотрели на озеро. Тихая ночь и хорошая погода обещали им еще несколько часов покоя.

Генри не мог спокойно уснуть, несмотря на хороший разговор с Бейли. Он смотрел на оконные занавески с пейзажами волшебного королевства из книги «Властелин колец», но мысли его были далеко, он думал о собственных невзгодах, а не о героях Толкиена.

Генри взбил подушку, улегся, стиснул зубы и прислушался. Где-то на улице вдалеке приглушенно лаяла собака. Возможно, она учуяла опоссума, подумал мальчик. Было слышно, как ворочается во сне его маленькая сестренка. Все ночные звуки обычные. Он прислушивался к чему-то, что не могли слышать другие. Больше всего его путало, что он не мог понять, возникают ли эти звуки у него в голове или снаружи. Действительно ли его преследует потусторонняя сила, или он просто боится этих звуков и поэтому сходит с ума? Может, как подначивали его Рич и Стеф, он тоже превращается в урода? Он же сам видел, как Стеф из обыкновенного упитанного подростка превращается в медвежонка. Где уверенность, что его магические способности не повлекут каких-то изменений в нем самом? Такое ощущение, что Магия влияет на него и его друзей самым неожиданным образом.

Генри вздохнул, перевернулся на другой бок, снова взбил подушку и закрыл глаза. Его дыхание выровнялось, тело расслабилось, и он начал засыпать. Как вдруг…

Генри… мой дорогой.

Этот шепот заставил мальчика похолодеть. Он рывком сел в постели. Дыхание перехватило, и он расстегнул ворот футболки, несколько раз судорожно вдохнул и попытался успокоиться. Всматриваясь в темноту комнаты, Генри нащупал на столике очки и надел их. Ничего и никого. Генри повыше натянул простыню на себя, словно она могла его защитить от неизвестной опасности, и еще раз оглядел комнату.

Казалось, мышцы перестали Генри слушаться, такая охватила его слабость. В конце концов он не выдержал и упал обратно в постель. Что происходит? Глаза слипаются, сам — как ватный, словно у него нет костей, тело не подчиняется… Мгновение — и юный Маг погрузился в тягостный сон, такой глубокий, что не мог уже слышать сухой, неприятный смех и тихий шепот. Спи, мой дорогой.

Ох уж этот понедельник!

Стеф сидел на скамье в раздевалке, держа в руках свои кроссовки.

— Мама говорит, что если у меня нога вырастет еще на один размер, мне придется ходить босиком, — грустно сказал он.

Рич расположился на скамейке напротив. Его рыжие волосы торчали во все стороны, и он безуспешно пытался пригладить их руками.

— Интересно, до какого размера ты будешь расти? — спросил он, хотя понимал, что его приятель не может ответить на вопрос.

Тот недовольно буркнул:

— В этом-то все и дело. Никто этого не знает.

— Не стоит волноваться раньше времени.

Стеф вертел кроссовки в руках осторожно, опасаясь, что они распадутся у него на глазах.

— Ты не знаешь мою маму, Рич. Такое впечатление, что я для нее тяжкое бремя. Все ее разговоры с папой сводятся к тому, чтобы я закончил школу и вступил в какую-нибудь футбольную команду или же поступил в колледж, короче, чтобы они наконец освободились от меня.

Рич вздохнул. Он знал родителей Стефа и их отношение к сыну. В то время как мама Рича всегда безумно волновалась о здоровье и благополучии сына, Уолсоны, родители Стефа, постоянно ворчали по поводу того, как им тяжело воспитывать своего отпрыска. Рич считал, что их семьи поступили совершенно правильно, ограничившись одним ребенком. Имей они по нескольку детей, Уолсоны озлобились бы еще больше, а маму самого Рича точно настиг бы нервный срыв из-за бесконечного беспокойства о здоровье маленьких Хокинсов. Хокинс взглянул на кроссовки Стефа:

— Они еще протянут. Плохо, что от них воняет. Ты что, не пользуешься присыпкой, которую я тебе купил?

— Конечно, пользуюсь. Это все медведь. Он иногда любит спать на них. Ты же знаешь, как пахнут медведи.

Рич улыбнулся своему приятелю. Он и так видел в нем медведя, даже если бы не знал, что это другое обличье Стефа. Уолсон был большой, плотный, сильный, ворчливый, с крупными белыми зубами. Мальчик часто не ощущал собственной силы и не мог ее контролировать. Но сейчас не это было главным. Стефу надо научиться не допускать внезапных превращений.

Рич Хокинс поднялся и начал собирать полотенца, швыряя их на баскетбольный манер в мешок для грязной одежды в углу раздевалки. Большинство их в цель не попадало, другие ложились достаточно близко от импровизированного «кольца». Стеф Уолсон поднялся и со стоном схватился за правое колено. Рич тут же подбежал к нему и наклонился:

— Все еще болит? Распухло?

— Нет. Только немного ноет.

— Ничего страшного. Главное, обязательно бинтуй колено, даже когда просто ходишь, но не слишком туго. Понял?

— Понял!

— Хорошо. Сегодня понедельник, а в четверг у нас соревнования.

Стеф пристально посмотрел на Рича.

— Я знаю, какой сегодня день, — холодно заметил он.

Рич покраснел:

— Да-да. Я просто имел в виду, что у тебя еще четыре дня, чтобы подлечить ногу.

— Я так и понял, — сказал Стеф, хлопая приятеля по плечу. — Я все помню.

Ричу хотелось в это верить, ведь Стеф провел в облике медведя почти все выходные, и Рич очень устал скрывать от родителей и от всех вокруг крупного медвежонка. Хорошо еще, что им позволили отправиться с ночевкой в Физерли-Парк. Родители Стефа были только рады избавиться от сына, а мама Рича считала, что ночевать на свежем воздухе полезно для здоровья.

— Ладно, только в следующий раз не забудь, что медведи не лазают по эвкалиптам. У этих деревьев очень скользкая кора и к тому же легко отдирается от ствола. — Он ткнул Стефа под ребра. — Пошли отсюда. Мне нужно делать уроки, а тебе еще зайти в прачечную.

Стеф кивнул в ответ, и они направились к двери. На ходу Стеф достал из рюкзака шоколадный батончик и отхватил порядочный кусок.

— Пора немного перекусить, — пояснил он другу.

Рич усмехнулся. Скорее всего, этот батончик — соя, углеводы и пониженное содержание сахара — дала ему мать. Стефу необходимо хорошо питаться хотя бы для того, чтобы не раздражать сидящего в нем медведя. Из всех них Стефу особенно надо было скрывать свою магическую сущность. Если бы его родители узнали о ней, то просто выкинули бы сына из дома. А его собственная мама… Рич не знал, что тогда случилось бы. Хокинс закрыл дверь раздевалки, и ребята пошли на выход.

Во вторник Джейсон отправился сдавать документы. Он был рад, что наконец покончил с этим делом, и чуть было не попросил у секретарши расписку, чтобы показать ее Джоанне. Мальчик, понимал, что просить расписку глупо, тем не менее медлил в приемной, и секретарша, которая приняла у него документы, с удивлением взглянула на него:

— Что-нибудь еще, Джейсон?

— Нет, спасибо. — Он на мгновение заколебался. — Когда я получу ответ?

— Если ты не записался на летние курсы, то ответ придет в начале августа. Расписание составляется в окружном управлении среднего образования. Оно придет к нам, и мы разошлем его всем по электронной почте.

— А если я к тому времени передумаю?

— Тогда в течение недели после того, как получишь расписание, ты должен подать заявление, в котором укажешь, какие предметы хотел бы добавить, а от каких отказаться. И в течение той же недели вопрос будет решен. — Секретарша ободряюще улыбнулась ему и положила конверт Джейсона в большую стопку точно таких же конвертов. — Ты сейчас принимаешь важное решение.

— А часто… ошибаются?

— Что ты имеешь в виду? — удивилась секретарша, глядя на Джейсона поверх очков. В уголках ее глаз собрались маленькие морщинки.

— Ну, знаете… — сказал Джейсон, смущенно переминаясь с ноги на ногу, — можно ошибиться и выбрать не то, к чему у тебя призвание, и всю жизнь заниматься потом не тем.

Секретарша улыбнулась:

— Джейсон, у тебя впереди еще очень много времени, чтобы сделать правильный выбор. Все в твоих руках.

Она поправила очки, и мальчик понял, что разговор завершен.

— Спасибо, — сказал он и вышел из офиса, стены которого были завешаны плакатами со счастливо улыбающимися школьниками.

Ни у кого из них нет волшебного кристалла, подумал Джейсон. Никому из них и в голову не придет, что можно сражаться с одетым как ниндзя Джоннардом или разыскивать пропавшего Мага, и что все это неизвестно как отразится на будущем.

В среду Тинг сидела и делала уроки под аккомпанемент голоса собственной мамы, которая по телефону давала указания в связи с предстоящим переездом в Сан-Франциско. Тинг старалась не вслушиваться в слова мамы, чтобы не знать, как будет строиться ее ближайшее будущее. Она расположилась не за компьютерным столом в своей комнате, а за обеденным; здесь было больше места для учебников и тетрадок. Ей нравился этот стол из полированного вишневого дерева, она помнила его с детства и сейчас гадала, возьмут ли его в Сан-Франциско или нет, если папа останется здесь с младшими детьми. Девочка еще толком не знала, что именно решили ее родители. Собственно, она не возражала против переезда. Тинг очень любила свою бабушку, которая жила в Сан-Франциско, ей нравился ее дом с драконом на крыше, да и сам город, не похожий на те, которые она видела. Правда, Тинг не хотелось опять менять школу, потом она будет скучать по Бейли; и еще Тинг огорчало, что все главные приключения у Магов происходили в ее отсутствие. Бейли же всегда оказывалась в центре событий. Хотя подвергнуться нападению волкошакалов или найти мертвое тело (бедный Физзивиг!) — приключения не из самых приятных. Но в некоторых случаях она, Тинг, смогла бы реально помочь Магам, чему-то научиться у них, да и просто хочется быть рядом с ними.

Тинг сжала свой амулет с кристаллом на браслете. Сетчатая оправа легко открывалась, и кристалл можно было вынуть. Браслет и оправа сделаны по ее собственному проекту — в виде извивающегося китайского дракона, держащего фонарь. Китайские драконы необычайно мудры и вопреки распространенному мнению вовсе не склонны пожирать девочек. Тинг очень гордилась своим браслетом. Кристалл в оправе как будто оживал при прикосновении; вот и сейчас она почувствовала прилив энергии.

Мысли Тинг снова вернулись к бабушке.

Она вынула кристалл из оправы, всмотрелась в него и увидела, словно сквозь слой воды, покрытое морщинами лицо бабушки. Возможно, так оно и было. Бабушка использовала для сосредоточения не кристалл, а чашку с водой и листья, этому ее учили много лет тому назад. Элеонора и Огненная Анна считали бабушку Тинг одной из Скрывающихся — они обладают магическими способностями, но никогда не проходили специальной подготовки. Скрывающиеся каким-то другим образом используют свои возможности. Отец бабушки был фокусником и акробатом, виртуозом своего дела, он так и не раскрыл никому многие свои секреты. Иногда Тинг жалела, что не застала его в живых — он умер еще до ее рождения. У бабушки осталось лишь несколько выцветших черно-белых фотокарточек, на них он в преклонном возрасте, когда уже перестал выступать.

«Бабушка! — ласково позвала Тинг. — Как ты себя чувствуешь?»

«Сейчас неплохо. У тебя есть время зайти поговорить со мной?»

«Сейчас предупрежу маму».

Тинг поднялась и вышла в другую комнату. Джао Чу, мама Тинг, сделала знак, что сейчас закончит разговор.

— Что случилось? — спросила она, когда положила трубку.

— Я пойду поболтаю с бабушкой.

Джао Чу улыбнулась:

— Обними и поцелуй ее от меня. И не слишком задерживайся.

— Не буду. У меня еще уроки.

Тинг взяла кристалл в руки, сосредоточилась, потом шагнула в холодную глубину кристалла и через него прямо в дверь бабушкиной кухни. Там пахло жасминовым чаем. Девочка обняла бабушку. Они не виделись несколько месяцев, и бабушка показалась ей еще более тонкой и хрупкой, чем раньше. Даже если бы Тинг ничего не сказали, она сама могла бы догадаться, что болезнь обострилась.

Тинг поцеловала бабушку.

— Ты подросла, — с гордостью заметила бабушка, оглядывая внучку.

— Немного.

Они сели и стали разливать по фарфоровым чашкам дымящийся чай, передавать друг другу сахар (правда, сама бабушка давно его не употребляла, да и Тинг только чуть-чуть). Пока болтали о пустяках, девочка вся извертелась на стуле: ей не терпелось поскорее узнать, из-за чего бабушка попросила прибыть к ней таким образом.

Наконец, миссис Ки отставила чашку:

— Ты терпелива со старой женщиной.

Тинг слегка покраснела. Она старалась быть терпеливой.

— Извини, у меня не так много времени сегодня. Надо делать уроки…

— Тогда к делу. Во-первых, мне очень жаль, что тебе вновь придется переезжать. — Морщины на ее лице проступили резче.

— Не говори так! Мы все хотим помочь тебе, — возмутилась внучка.

— Ты помогаешь мне гораздо больше, чем можешь себе представить. Я теперь знаю, что наш талант не утерян… — Голос бабушки дрогнул. Она взяла Тинг за руку и глубоко вздохнула. — Во-вторых, произошло кое-что странное. Дракон, который охраняет мой дом, заговорил.

Девочка чуть не выронила из рук тонкую фарфоровую чашку:

— Он… что?

Она с трудом удержалась, чтобы не выбежать из дома и посмотреть.

— Он заговорил, — повторила бабушка.

— И что сказал?

— Он говорил не словами, внучка. Он прошипел.

Тинг поставила чашку на стол:

— Ты уверена, что это не был просто шум ветра? Это же мог быть и опоссум или енот, забравшийся на крышу?

Бабушка решительно покачала головой:

— Ты знаешь, он может свистеть на ветру или хлопать при подземных толчках и урагане. Но это было другое. Я смотрела на него из сада. Он повернул свою металлическую голову и зашипел на меня, как будто предупреждал о чем-то.

— Предупреждал о чем?

Бабушка пожала плечами:

— Я не знаю. Но сразу я почему-то подумала о тебе и твоих друзьях и решила, что вы должны знать.

— Как ты думаешь, если я сейчас выйду посмотреть, он может снова…?

— Снова сделать это? — улыбнулась бабушка. — Не думаю. Давай посмотрим.

Они вышли из кухни на задний дворик. С этой стороны дракон был хорошо виден, как, впрочем, и с переднего крыльца. Тинг подняла голову. Дракон на крыше, исполнявший также роль флюгера, напоминал дракона с ее браслета, хотя выглядел более реалистично.

Молча постояв некоторое время, бабушка устало вздохнула, и Тинг обняла ее за плечи. Спускались сумерки, с залива потянулся влажный туман.

— Когда мы приедем сюда, я, возможно, тоже услышу его, — сказала Тинг.

Как только они развернулись и направились к освещенному проему кухонной двери, над головой раздался металлический скрежет. Тинг подняла голову и увидела, что дракон тоже смотрит на нее. Он тут же зашипел, потом молча уставился на Тинг. Она изумленно заморгала, не веря своим ушам и глазам.

Бабушка кивнула внучке:

— Скажи им. Предупреди.

У Тинг учащенно забилось сердце. Ее более тонкий слух уловил то, чего не смогла расслышать старая леди.

Металлический дракон не просто шипел, он сказал: Дж-ж-жейс-с-с-сон.

Ох уж эта пятница!

Трент не любил четверги, он всегда хотел, чтобы сразу наступала пятница. Пятницы казались ему более благополучными, что бы ни происходило.

В четверг, в тот момент, когда Трент читал электронное письмо от Тинг о загадочном предостережении, которое сделал дракон с крыши дома ее бабушки, вернулся с работы отец. Он вошел, держа подмышкой набитый портфель, а в руках — картонную коробку, в которой явно были его личные вещи. Сел, пристроив коробку на коленях, грустно посмотрел на сына и сообщил:

— Дела плохи.

— Тебя уволили?

— Нет, — ответил отец, задумался и добавил: — Пока нет. — Переставил коробку на диван и пояснил: — Завтра выяснится, возьмет ли какая-нибудь компания на себя долг нашей фирмы, или же нас всех сократят. Сократят — это не то, что уволен.

— Какая разница, если ты лишаешься работы… — начал было Трент, но умолк, увидев, какое выражение появилось на усталом лице отца.

— Если тебя увольняют, значит, ты в чем-то провинился. А сокращение… это значит, что у фирмы нет для тебя работы. Надо будет начинать искать другую, и побыстрее, — объяснил отец.

— Сейчас многих сокращают, — заметил Трент. — Об этом каждый день сообщают.

— Знаю. — Отец толкнул ногой портфель, стоящий на полу. — Я решил собрать вещи сегодня. В любом случае, они не нужны мне на работе. Если завтра выяснится, что все, конец, я уже буду готов. В общем, доживем до завтра, посмотрим.

— А что потом?

— Заберу остальные вещи, получу последний чек и начну рассылать резюме. Насколько я понимаю, теперь это можно делать по Интернету.

На следующий день, в пятницу вечером, Трент сидел в своей комнате, делал уроки и прислушивался, не хлопнет ли входная дверь. Наконец услышал, но не понял: позднее возвращение отца с работы — хороший или плохой признак. Трент развернулся на стуле, подкатился к двери и вытянул шею. С портфелем в руке отец остановился на пороге.

— Ну?

Отец взглянул на сына:

— Ну… я получил выходное пособие за три месяца. Это неплохо при таких обстоятельствах. Фирма закрылась. Насовсем. — Он стоял с растерянным выражением на лице. — Я ведь там очень долго работал. Там познакомился и с твоей мамой. Теперь нет ни ее, ни работы.

Трент подошел к отцу и положил ему руки на плечи.

— Что случилось — то случилось, — сказал он, стараясь не впасть в панику, которой, судя по всему, готов был поддаться его отец. — Тебе в любом случае пора сменить работу. Все так делают время от времени.

Отец обнял Трента:

— Да, время от времени… Пенсионные накопления у меня есть… на старость. Хорошо, что мы отложили тебе на колледж.

— Эти деньги твои, если понадобится.

Отец покачал головой:

— Не понадобятся. Все будет хорошо. У меня много специальностей и отличные рекомендации.

— Значит, это не из-за тебя они разорились, — ухмыльнулся Трент.

— Надеюсь, что нет.

Они прошли на кухню.

— Сегодня на ужин мы можем позволить себе пиццу. Сходим в пиццерию? Слишком поздно что-то готовить, а я проголодался, — предложил отец.

— По-моему, у меня есть два бесплатных талона на пиццу, — заметил Трент. — Мы должны экономить деньги. — Он начал копаться в пачке бумаг на столе. Ему сейчас не хотелось пиццы, но отца нужно было подбодрить. В конце концов, пиццу можно будет забрать домой. — А потом я покажу тебе, как отправлять резюме по е-мейлу.

— С удовольствием займусь этим, — улыбнулся отец.

— А я с удовольствием займусь пиццей, — заявил Трент, махнув талонами.

Отец опять улыбнулся, и они вышли из дома. Оказывается, пятницы бывают хуже четвергов.

Вечером в пятницу Джейсону сообщили, что на финальном матче по футболу, который назначен на воскресенье, вероятнее всего, их тренера не будет. Он попал в автомобильную аварию, сломал руку, и его присутствие стоит под большим вопросом. Правда помощник тренера заверил, что на матче все будет в порядке, но речь идет ведь об игре против высококлассной команды! Конечно, играть будет команда, а не тренер, и все же его присутствие или отсутствие может серьезно повлиять на боевой дух команды. Так же точно было и у Магов; теперь, когда Томас исчез, Джейсон остался один, без поддержки, и чувствовал себя очень неуютно.

Он сидел на кровати с книгой на коленях и глядел в круглое окно на Луну. Примерно через полчаса, по мере того, как Земля будет поворачиваться, положение Луны изменится, и ее уже не станет видно. В этом есть что-то схожее с тем, как в кристалле появлялся и исчезал Томас. Джейсон до сих пор не знал, что происходило на самом деле. Томас был окружен каким-то клубящимся дымом, руки подняты, рот открыт, словно он что-то пел, а у его ног лежали волкошакалы, как будто пение заставило их стать покорными.

Может, Джейсон должен прийти Томасу на помощь? А в чем смысл предостережения Тинг?

Джейсон потер лоб. Его угнетало, что он ничего не может предпринять, не может рисковать. Что, если он сделает неверный шаг? Он представил, сколько людей — прошедших сквозь века — могут пострадать, если он вдруг ошибется. Слишком велика могла оказаться цена.

Джейсон достал бледно-лиловый кристалл и ладонями потер его. На ощупь кристалл лишь немного отличался от первого — ограненного кварца; различие не больше, чем между апельсином и лимоном, если ощупывать их с закрытыми глазами. Разница чувствуется, хотя и похожи. От прикосновения кристалл наполнился теплом, и Джейсон заглянул в него, надеясь увидеть Томаса. Может, узнает, не нужна ли ему помощь? Уже несколько дней у Джейсона было сильное желание все рассказать Гэйвену, трудно было и дальше выполнять просьбу Томаса хранить все в тайне.

Не обнаружив Мага, мальчик сосредоточил свой разум на более трудной проблеме — на Вратах. В конце концов, Томас считает, что главная задача Джейсона — найти третьи Врата. Если бы только это удалось!

Юный Маг все пристальнее и пристальнее вглядывался в камень, погружаясь в его переливающуюся красоту и сосредотачиваясь. Он почувствовал, как его куда-то уносит. И уже едва сознавал, что лежит дома на кровати, уперев ноги в свернутое покрывало. Расстояние между его телом и его мыслями увеличивалось…

Что-то подхватило его. Но вдруг мальчик понял, что движется не бесцельно, его тянет в определенном направлении. Неожиданно он ощутил мощный толчок, словно с огромной силой его кинули в пространство. Потом… удар. Джейсон врезался во что-то большое, твердое и прозрачное, поскользил вниз по гладкой, как лед, поверхности, упал… Переведя дыхание, он заглянул в прозрачное, ледяное окно.

Увидев что-то вроде гробницы, в которой лежал человек, Джейсон похолодел от ужаса. Однако это был мужчина не из его ночных кошмаров; того — Антуана Бреннарда — юный Маг уже знал; здесь был другой, и его Джейсон знал тоже. Бреннард лежал на каменной плите. Этот — в шезлонге под теплым коричневым пледом и с маленькой подушкой под головой. Из-под пледа свисали руки, как будто перед тем, как оказаться лежащим в шезлонге, он падал вниз спиной и пытался смягчить удар, оперевшись на руки.

Рядом с шезлонгом стоял поднос с чашкой и тарелкой с бисквитами и маленькая ваза с живыми цветами, словно кто-то заботился о человеке и ждал, когда он проснется. Словно он не погиб в том ужасном магическом поединке.

У Джейсона перехватило дыхание, закружилась голова, и он пошатнулся. Когда юный Маг пришел в себя, то опять лежал в своей кровати. Никакого ледяного окна. Никакого шезлонга или подноса, и никакого Грегори, накрытого пледом. Действительно ли он все это видел?

А что, если видел? В конце концов, это был личный кристалл Серого Грегори.

Джейсон крепко сжал камень в руке.

Что все это значит?

Вдруг раздался резкий телефонный звонок. От неожиданности Джейсон подпрыгнул на кровати. Раскрытая книга упала с его колен на пол, он поднял ее, отряхнул и загнул страницу. Так же резко, как и раздался, звонок внезапно прервался. Мальчик догадался, что трубку взяли.

Он услышал, как снизу крикнула Алисия:

— Джейсон! Это тебя. Трент.

— Я взял! — крикнул Джейсон и услышал щелчок. — Трент, что случилось?

— Ты не знаешь?

— Видимо, нет. — Джейсон нахмурился.

В руке он по-прежнему сжимал кристалл Серого Грегори, который не выпускал, даже когда поднимал книгу. Юный Маг выдвинул ящик стола и аккуратно убрал камень, пока Трент рассказывал, что случилось.

— Мой отец потерял работу. Не представляю, что мы будем делать, пока он не устроится на работу. Я только что получил е-мейл от Элеоноры: Дженнифер Логан уходит от нас навсегда сегодня вечером, мы должны прийти попрощаться с ней… Ты что, спал? Я тебя разбудил?

— Нет…

Джейсон взглянул на часы. Не было и восьми. Внизу сейчас все собираются у телевизора смотреть свое любимое шоу. Значит, он может распоряжаться этим временем как захочет.

— Она покидает нас? — спросил Джейсон.

— Да. Элеонора сказала, что Дженнифер хочет попрощаться со мной, с Бейли и со всеми нами. Я очень тебя прошу: проведи меня с собой, ладно?

Джейсон не успел ответить, как Трент повесил трубку. Что ж, если Дженнифер Логан уходит, отказывается от Магии, надо с ней попрощаться. Мальчик достал из-под рубашки свой собственный кристалл, который всегда был при нем, и сосредоточился на Тренте.

Пространство завибрировало, слегка вздулось, как пузырь, разорвалось, и Трент появился в комнате Джейсона.

— Ты уверен, что хочешь пойти туда? — тут же задал ему вопрос юный Маг.

— Уверен, если можно быть в чем-то уверенным без собственного магического кристалла. И, кстати, — Трент взъерошил волосы, — я начинаю подозревать, не узнала ли Элеонора что-нибудь относительно моих способностей, точнее, их отсутствия. Она послала мне сообщение по электронной почте. Не проболталась ли Бейли? — закончил он, нахмурившись.

— Не думаю. В любом случае, будем решать проблемы по мере их возникновения, — ответил Джейсон, а про себя подумал: почему Элеонора не воспользовалась своим кристаллом для того, чтобы связаться с Трентом? Правда, с ним самим тоже не связались, хотя, вполне возможно, этому помешал кристалл Грегори, которым он пользовался в тот момент. Но сейчас нет времени ломать голову над этим вопросом. — По крайней мере, они дают нам возможность попрощаться с Дженнифер, — добавил Джейсон, слегка коснувшись руки Трента.

Однако это замечание не приободрило Трента.

— Мы еще кого-то ждем? — спросил он.

— Тинг и Бейли придут сами. Насчет Стефа и Рича ничего не знаю, — пожал плечами Джейсон, снимая со спинки стула ветровку. — Пошли. Я не могу отлучаться надолго.

— Как же мне все это не нравится! — воскликнул Трент.

Джейсон взглянул на него:

— Не нравится, что Дженнифер уходит?

— Не нравится перемещаться таким способом, — поежился Трент. — Тебе самому не страшно входить в этот кристалл? Помнишь, как Бейли там заблудилась? Ты не боишься оказаться в западне?

— Нет, — ответил Джейсон, потирая кристалл. — А ты бы предпочел ковер-самолет?

— По крайней мере, это нечто вещественное, хотя и волшебное. Ты бы смог создать его для меня? На самом деле, я предпочел бы Пегаса. Представляешь, большой белый крылатый конь со сверкающей уздечкой, а к седлу прикреплен меч в ножнах.

— Мечтатель, — рассмеялся Джейсон, крепко обняв друга за плечи.

Он вгляделся в кристалл — прозрачный кварц играл золотистыми искрами — нашел вход к Магам и вошел, ведя за собой Трента.

У ребят заложило уши; и в какой-то миг Джейсон подумал, что, возможно, Трент и прав; это не самый лучший способ для передвижения. Однако сомнения Джейсона исчезли, как только они очутились на заднем дворе у дома Дженнифер, где уже все собрались. Перед домом стоял большой грузовой фургон, а к дому была прикреплена табличка с надписью «ПРОДАЕТСЯ».

Дженнифер, Тинг и Бейли сидели на лужайке. Они напоминали милых, копошащихся, возбужденных щенков. Дженнифер была похожа на сводную сестру Джейсона, только на несколько лет моложе. У нее были такие же светлые волосы, но если приглядеться, на этом сходство и заканчивалось, наверное, потому, что Алисия нередко вызывала у Джейсона раздражение, а Дженнифер… Хотя она не так нравилась Джейсону, как Тренту, он был готов сделать для этой девочки все, что в его силах. Когда Дженнифер улыбалась, казалось, ее лицо освещалось внутренним светом. Правда, в последнее время улыбалась она редко…

Гэйвен Рейнвотер и Элеонора стояли рядом с девочками, точнее — Гэйвен стоял, а Элеонора парила. У Гэйвена в руке был жезл, увенчанный головой волка, — это выглядело странно на фоне обычной рубашки и джинсов, тем более что кристалл, вставленный в жезл, немного светился. Черные волосы Мага были зачесаны назад, а ярко-синие глаза как будто отражали ночь. Гэйвен улыбнулся Джейсону.

— А вот, наконец, и вы. Добирались кружным путем?

Гэйвен взмахнул жезлом, и в волчьей пасти блеснули клыки. В другой руке он держал бокал с какой-то красной жидкостью. Сердце у Джейсона екнуло. У Мага был напиток, который не только стирает память, но и забирает магическую силу. Значит, Дженнифер действительно уходила от них навсегда.

— Генри придет? — спросил Джейсон о друге, который когда-то выпил это зелье и почти потерял все, но сумел все-таки вернуться… почти сумел.

Магия у Генри теперь проявлялась от случая к случаю, впрочем, и раньше у него с ней были проблемы.

— Нет, — мягко сказала Элеонора, положив руку на плечо Гэйвена. — Мы решили, что лучше не подвергать его волнениям.

Элеонора выглядела похудевшей, что не могло скрыть даже ее широкое кружевное платье. Джейсон быстро отвел глаза, чтобы она не смогла прочесть сочувствие в его взгляде.

Трент медленно подошел к Дженнифер, обнимавшей Тинг и Бейли. И молча встал рядом.

— Я знаю, что ты должна уйти. Неужели тебе придется оставить нас? — наконец выговорил он.

Дженнифер взглянула на него, улыбка сбежала с ее лица.

— Мы все обсудили с Элеонорой. Это лучший выход, чтобы я не смогла никому причинить вреда.

Легкий ветерок растрепал ее волосы. Она поежилась, несмотря на то, что была одета в теплый лиловый бархатный костюм. Весна уже вступила в свои права, но было еще слишком прохладно.

— Ты не можешь повредить мне, — запротестовал было Трент и тут же умолк.

— Я знаю, с этим трудно примириться, — сказала Элеонора, подплывая к Тренту. Она использовала свою силу, чтобы не касаться земли сантиметров на десять. Хрупкая, с темными волосами, хорошенькая в своем старомодном платье с оборками, кружевами и камеей на шее, даже красивая; неудивительно, что Гэйвен любит ее. Это ясно читается на его лице, особенно когда он смотрит на нее.

Трент поежился при ее приближении. Он не хотел, чтобы его утешали. Лучше бы было, если бы Дженнифер осталась с ними. Пусть не в этом доме, но хотя бы в кругу Магов, хотя бы как с друзьями.

Почему жизнь наносит слишком много ударов сразу? Сначала отец, теперь Дженнифер. Трент не ждет легкой жизни, однако иногда нужна и передышка.

Элеонора взглянула ему в глаза, словно прочитала его мысли, и печально покачала головой:

— Мне очень жаль, Трент.

— Мне тоже, — пробормотал он, скрестив руки на груди и отходя в сторону, где его не мог достать свет фонаря на заднем крыльце.

Он не понимал, зачем они здесь собрались, если Дженнифер потом не будет их помнить.

Джейсон коснулся его плеча, но Трент даже не обернулся. Ему все еще не верилось, что что-то произойдет.

Гэйвен оперся на посох.

— Трент, память сердца всегда сохраняется, пусть даже совсем немного, чуть-чуть, — тихо сказал Гэйвен. — Может быть, настанет день, когда Дженнифер вспомнит нас, будет нуждаться в нас, а может быть, даже вернется к нам. Прощаться всегда тяжело, но это вовсе не означает, что мы видимся с кем-то в последний раз.

Трент взглянул на Гэйвена, какое-то время они молча смотрели друг на друга, затем Элеонора подплыла к Тренту и прошептала:

— Прошу тебя, постарайся сейчас не расстраивать Дженнифер. Ей и так очень грустно.

Трент вздохнул и направился к девочкам, сидевшим на траве; присел рядом с Дженнифер и положил ей руку на плечо. Она улыбнулась ему, ее глаза излучали невероятное тепло, и на мгновение он забыл о том, что должно произойти.

Тинг сняла свой браслет с амулетами — фигурками лягушки, медведя, мыши, светлячка и сердечком. В каждый амулет был вделан маленький кристалл.

— Мышь эта на самом деле — кенгуровая крыса, — фыркнула Бейли.

— Ты обязательно напоминаешь об этом, — рассмеялась Дженнифер.

Словно в ответ на ее смех из кармана куртки Бейли высунула свою усатую мордочку Лейси и стала принюхиваться к вечернему воздуху. Этот маленький зверек когда-то воровал все, что можно, из их коттеджа в летнем лагере, пока его не поймала и не приручила Бейли. Кенгуровая крыса с любопытством уставилась на девочек; ее глазки так искрились, как будто она смеялась. Потом Лейси нырнула обратно в карман, оставив снаружи лишь хвостик с кисточкой на конце.

— Спасибо, — сказала Дженнифер, принимая браслет у Тинг и надевая его на свое тонкое запястье.

Джейсон взял Дженнифер за руку.

— Друзья навеки, — сказал он, задержав ее руку в своей.

И вдруг его обожгла боль, заныл серповидный шрам на руке и ныл, пока мальчик не выпустил руку Дженнифер. В замешательстве Джейсон отошел в сторону.

— Не понимаю, что с ним, — заметил Трент.

— Зато я понимаю. — Дженнифер слабо улыбнулась улыбкой умудренной жизнью женщины, наклонилась и поцеловала Трента, очень быстро и легко. Трент тут же густо покраснел.

Бейли, Тинг и Джейсон рассмеялись.

— Извини, — пробормотала Дженнифер, опять улыбнувшись.

— О, нет… Я не имел в виду… Спасибо…

Трент, по-прежнему красный, немного отступил назад, продолжая смотреть на Дженнифер.

В это время Элеонора пристально следила за Джейсоном.

— Что случилось? — тихо спросила она его.

Он как бы невзначай убрал руки за спину.

— Ничего. Просто весь этот предстоящий обряд, Напиток Забвения… Я волнуюсь.

— Действительно?

Разговор их прервался, потому что Гэйвен Рейнвотер начал читать над Дженнифер заклинание, которое должно было защитить ее, насколько возможно, от Черной Руки, хотя теперь, без своих магических сил, она уже не представляла интереса для Бреннарда.

Джейсон снова потер свой шрам.

— Что происходит? — вновь спросила Элеонора.

— Шрам, — тихо ответил он. — Он весь горит. Либо что-то приближается к нам, либо…

Элеонора взглянула на Дженнифер.

— …либо это из-за нее, — закончила она за юного Мага.

— Да.

— Мне это знакомо. Я боролась за Дженнифер с той ужасной ночи прошлой осенью. Это одна из причин, почему она покидает нас. Дженнифер уверена, что может случиться что-то страшное, если она останется.

Элеонора дотронулась до него, и Джейсон почувствовал, как боль отпускает.

Гэйвен закончил плести магическую сеть вокруг Дженнифер и ударил посохом по земле.

— Да будет так! — провозгласил он.

С этими словами Дженнифер почувствовала, как на нее снизошла легкость. Гэйвен протянул девочке чашу, и Тинг с Бейли инстинктивно отшатнулись, когда Дженнифер взяла ее, а крыса Лейси испуганно пискнула в кармане у Бейли.

Дженнифер глубоко вздохнула.

— Прощайте, — сказал она слабым, совсем не своим голосом, поднесла ко рту чашу и быстро выпила густую, сладковатую жидкость.

Чаша выпала из рук Дженнифер, ее лицо побледнело, и она судорожно сглотнула — тело девочки затряслось. Тинг и Бейли как могли поддерживали ее с двух сторон. По их лицам текли слезы. Джейсона от этого пробрал озноб.

Трент больше не мог выносить это зрелище, достал свой кристалл, будто собирался покинуть их, и застыл. Бейли и Тинг взглянули на него, они знали, что он не сможет исчезнуть. Видя мучения парня, Гэйвен отвел его в сторону.

— Иногда приходится видеть вещи и похуже. Надеюсь, ты с этим не столкнешься.

Вдруг Дженнифер неуверенно проговорила:

— Я должна… Мне нужно идти домой. Мама с папой ждут… Надо упаковывать вещи. А вы кто? Мы знакомы? Что вы здесь делаете?

Элеонора мягко улыбнулась ей:

— Мы просто пришли попрощаться с тобой и пожелать удачи.

— О, это очень мило с вашей стороны.

Дженнифер откинула волосы со лба и направилась к дому. Браслет тихо позвякивал на ее руке в такт походке. Бейли и Тинг как стояли, так и остались стоять на месте.

— Еще одно, — окликнула девочку Элеонора.

— Что? — обернулась Дженнифер, растерянно глядя на женщину.

— Это, — твердо сказала Элеонора. Она протянула руку и приложила пальцы ко лбу Дженнифер.

И все почувствовали это (позднее Джейсон удивлялся, что это сумел почувствовать и Трент). Как удар молнии, что-то темное и мощное накрыло Элеонору, бросив ее на землю. Это была магическая энергия, которая несла в себе зло. Элеонора забрала ее у девочки. Энергия струилась в воздухе темными, мутными потоками, выходила из Дженнифер, устремлялась к Элеоноре и растворялась в ней. Маг прижала руку к груди, словно зажимала полученную рану, она вся дрожала.

— Уведите ее в дом, быстро! — крикнула она, показывая на Дженнифер.

Трент взял Дженнифер за руку и ощутил холод льда. Он повел ее через лужайку к крыльцу в дом. Там все было заставлено коробками и мебелью, упакованной для перевозки. Как только Дженнифер присела на коробку, из другой комнаты раздался голос:

— Дженнифер, это ты? Твои друзья ушли?

— Мы уже уходим, — откликнулся Трент.

Девочка взглянула на него и улыбнулась:

— Спасибо вам.

Трент через силу улыбнулся ей в ответ, повернулся и быстро вышел.

Элеонора лежала на земле, Гэйвен, склонившись над ней, держал ее за руки.

— Это пройдет, — повторяла Элеонора, тяжело дыша, — это пройдет.

Маги с кристаллами в руках окружили ее. В магическом свете Трент увидел, как у Элеоноры появляются все новые и новые седые пряди, новые морщинки вокруг глаз и у рта… За несколько минут она постарела лет на десять.

Трент и Джейсон переглянулись.

— Физзивиг, — одними губами сказал Джейсон.

Но Гэйвен все равно его услышал.

— Нет! Она не… — Его голос сорвался. Он поднял посох, и лунный свет отразился в кристалле. — Нет!

Луч света вырвался из посоха, осветил двор, и в стороны бросились какие-то тени, словно кто-то подсматривал за ними. Джейсон слышал в ночи чье-то горячее дыхание, скрежет когтей по земле, рыскающие движения чьих-то сильных тел. Потом его что-то укололо сзади в шею, сверкнули два зеленых глаза и исчезли с глухим рычанием.

Джейсон весь напрягся, стал оглядываться, чувствуя, ощущая присутствие зла и хаоса, всегда предшествующее появлению волкошакалов. На мгновение все в ночи замерло. Джейсон уже хотел было крикнуть, бросить вызов, но тут в темноте что-то задвигалось, и юный Маг приготовился встретить опасность.

Появился Мур Халил и пристально оглядел всех. Он был в своем обычном одеянии жителя пустыни.

— Приветствую всех, — произнес Мур своим глубоким, мягким голосом.

— Ты был здесь все это время? — спросил его Гэйвен и стиснул зубы, словно хотел еще что-то добавить, но сдержался.

— Более-менее. Хотел посмотреть, как вы справитесь с ситуацией. — Халил наклонился к Элеоноре и осторожно положил ей руку на лоб. — Все было неплохо, пока не случилось это.

— Помоги ей! — Гэйвен умоляюще смотрел на Халила.

— Я могу сделать лишь одно.

— Нет! — крикнул Гэйвен.

Элеонора слабо запротестовала, чтобы Гэйвен не мешал.

— Все хорошо, — тихо сказала она. — Я согласна.

— Нет! Ты не должна! — снова крикнул Гэйвен.

Халил опустился на землю и положил голову Элеоноры к себе на колени. Он что-то забормотал: ни Джейсон, ни другие молодые Маги не могли разобрать, что он говорит, кроме Гэйвена, который вздрагивал при каждом слове. Когда Халил закончил, Элеонора лежала, уже полностью погрузившись в сон. Лицо ее было бледным, дыхание еле уловимым.

— Сколько это продлится? — спросил Гэйвен.

— До тех пор, пока не найдешь способ излечить ее, или пока не разбудишь, чтобы позволить ей умереть.

Халил поднялся, держа на руках обмякшую Элеонору.

— Совсем как Спящая Красавица, — тихо и печально сказала Тинг, осторожно дотронувшись до кружева на ее рукаве.

— Получается, что проклятие заключено в самой нашей Магии, — горько заметил Гэйвен.

— Может, мы просто чего-то не понимаем. Нам нужно уходить отсюда, пока мы не привлекли к себе внимания. Мы должны найти безопасное место, чтобы спрятать Элеонору, — напомнил всем Халил.

Но Гэйвен еще не хотел сдаваться.

— Это все, что ты можешь сделать? — напряженно задал он вопрос Халилу.

Два Мага пристально смотрели друг на друга.

— Да, — ответил Халил. — На данный момент. — Он передал спящую Элеонору Гэйвену. — Ей еще повезло. Другие Маги могут не получить такого шанса — уснуть, просто умрут.

Халил резко повернулся, кристалл озарился вспышкой, и Маг исчез.

Гэйвен держал на руках Элеонору. Где-то вдалеке раздался вой — то ли бездомной собаки, то ли волкошакала. Определить точно было невозможно. Бейли откинула волосы со лба Элеоноры и вздрогнула:

— Она такая холодная.

— Именно это сохраняет ей жизнь, — грустно сказал Гэйвен.

— Она действительно выглядит, как Спящая Красавица, — задумчиво произнесла Бейли.

Тинг взяла Элеонору за руку, словно желая согреть.

— Возможно, именно так появилась легенда о Спящей Красавице.

Бейли удивленно взглянула на Тинг.

— Подумай, — пояснила Тинг, — многие Маги заснули на века. Вот кто-то из них и стал прототипом Спящей Красавицы.

— Так или иначе, — вмешался Джейсон, — нам нужно что-то решать с ней и уходить отсюда.

Ему очень не нравился вой, который вновь разнесся в ночи. Кроме того, Джейсон не хотел, чтобы его хватились дома.

Гэйвен нахмурился:

— Я не могу взять вас за руки, так что сами держитесь за меня, как можете. Убедитесь, что все мы соединены вместе.

Юные Маги сгрудились вокруг него и вдруг с удивлением обнаружили, что они на лужайке перед домиком тетушки Фреи. Здесь был еще день, и ярко светило солнце. Коттедж с побеленными стенами, черепичной крышей и распахнутыми голубыми ставнями выглядел уютным. У одной из стен по шпалерам вились розы с яркими красными и розовыми бутонами. Забор вокруг дома был ветхий, местами покосился, и Джейсон не понял, что это означает: пренебрежение или же слабеющие силы тетушки Фреи.

Гэйвен слегка повел плечами, освобождаясь от державшихся за него ребят — так большой пес отряхивает с себя воду, — и помотал головой, приходя в себя после перемещения. Глубоко вздохнув, он направился к коттеджу. Все последовали за ним, даже не стремясь его обогнать, потому что хоть все они и любили Фрею, нрав у тетушки был вспыльчивый, каким в жизни нередко отличаются эксцентричные люди. Ее острый взгляд подмечал все, и она не стеснялась прямо высказывать свое мнение. В кармане у Бейли зашевелилась Лейси. Робко пискнув, она высунула мордочку и пугливо огляделась, словно подчеркивала всеобщую неуверенность. Ее бархатистые ушки шевелились, внимательно ловя каждый звук. Потом крыска устроилась поудобнее на руках у Бейли и начала чистить усики.

— Пожалуй, нам стоит войти, — пробормотал Гэйвен.

— Я думаю, она знает, что мы здесь, — сказал Джейсон, указывая на покачивающуюся красную дверь.

Все двинулись вперед. Беря пример с Гэйвена, юные Маги вели себя тихо; его неуверенность передалась и им. Лейси беспокойно озиралась, Бейли гладила ее, чтобы успокоить. Тинг нервно сглотнула, и Трент взял ее за руку. Джейсон не спускал глаз с красной двери, вспоминая, какой радушный прием он не раз встречал в этом доме, и спрашивая себя, что ждет их этим вечером, точнее, днем, поскольку, в отличие от их мира, здесь был день.

Эта разница во времени вдруг придала его мыслям новое направление. Что, если главное в поиске Врат — не где, а когда? Может, именно потому он до сих пор не мог добиться успеха? И почему Физзивиг резко состарился?

Джейсон так погрузился в свои размышления, что наткнулся на спину Гэйвена, когда тот внезапно застыл в дверях, а ребята точно так же наткнулись на Джейсона.

— Черт, — пробормотал Трент, когда все они плотно закупорили проход.

Юные Маги, выглядывая из-за плеча Гэйвена, пытались понять, в чем проблема, и увидели тетушку Фрею. Она стояла с палкой в руках, расставив ноги в защитной стойке, которой позавидовал бы любой мастер боевых искусств.

— Мы здесь не пройдем, — шепнул Трент на ухо Джейсону.

Тот закусил губу, чтобы не фыркнуть, однако тетушка Фрея, судя по всему, действительно была полна решимости не впускать их.

— Фрея, — мягко сказал Гэйвен, — у нас не было другого выхода.

— Не было? Всегда есть другой выход.

— Мы не можем допустить, чтобы Элеонора пострадала еще больше.

— Не заговаривай мне зубы! — отрезала Фрея. — На мой взгляд, вы с самого начала неправильно повели работу с учениками. Их надо было изолировать и защищать, в том числе от самих себя, друг от друга, от внешнего мира, пока они не овладели бы полностью своими возможностями. Вы провалились по всем направлениям, Гэйвен Рейнвотер, а теперь пострадавшей оказалась моя племянница.

— Я не собираюсь с вами спорить. Но вы должны понять, что времена меняются, и сейчас уже все не так, как тогда, когда вы и Грегори учили меня. Мы не можем просто забирать у родителей мальчиков и девочек и думать, что это будет встречено с пониманием.

— Поэтому вы учите их кое-как — немного того, немного этого, — и подвергаете большой опасности. Вы думаете, что плохая Магия — лучше, чем никакой Магии вообще?

Гэйвен слегка пошатнулся. Из-за того ли, что устал держать Элеонору на руках, или же под воздействием гнева Фреи, — Джейсон так и не понял.

— Магия проявляет себя независимо от того, что я думаю, — спокойно ответил Гэйвен.

В полном молчании Фрея опустила свою палку и оперлась на нее:

— Это первое твое здравое замечание за последнее время. Тем не менее, ты не можешь оставить ее здесь.

— А какое еще безопасное место мы можем найти для нее, Фрея?

— С чего ты взял, что здесь безопасно? — устало спросила она Гэйвена. Видимо, Фрея утомилась долго стоять на ногах.

Джейсон, слушая старших, машинально сунул руку в карман и неожиданно ощутил, что бледно-лиловый кристалл — теплый, он словно привлекал его внимание. Джейсон невольно подумал о том, что Гэйвен только что сказал о Магии нечто очень важное. В это время зашевелилась как-то странно Бейли, и Джейсон почувствовал, как что-то промчалось по его плечу, потом по ноге вниз и понеслось вдоль плинтуса. Лейси! Маленький зверек исчез в глубине коттеджа.

— Она учуяла печенье, — прошептала Бейли.

Между тем Гэйвен продолжал убеждать Фрею:

— Ты выгоняешь собственную племянницу! Почему? Чтобы отомстить мне? Чтобы доказать, что я был неправ?

— Нет, — поджала губы Фрея. — Чтобы защитить ее. Здесь небезопасно.

— Тогда где? Где мне ее укрыть?

У Фреи даже пальцы побелели — так крепко она вцепилась в свою палку.

— Сейчас это не моя забота. Уходите, вам здесь нечего делать!

Гэйвен тряхнул головой, зарычал от ярости и исчез из виду. Ученики Мага, застигнутые врасплох его внезапным исчезновением, стояли, растерянно моргая. Джейсон достал свой кристалл, чтобы со всеми отправиться вслед за Гэйвеном, но Бейли дернула его за рукав.

— Лейси! — прошипела она.

И в этот момент маленький пушистый комочек вынырнул откуда-то из-под ног, вскарабкался и нырнул к Бейли в карман. Через секунду крыса высунула мордочку наружу.

— Все, возьмитесь друг за друга, — скомандовал Джейсон. — Тетушка Фрея, надеюсь, мы не слишком вас побеспокоили. Просто события приняли… неожиданный оборот.

Тетушка бросила на него острый испытующий взгляд, лицо ее смягчилось, и она улыбнулась:

— Ладно, парень, ступай. Тебя ожидают большие приключения.

Джейсон не был в восторге от такой перспективы. Он сжал кристалл и последовал со всеми за Гэйвеном.

Они посыпались на пол, словно картошка, раскатившаяся по кухне. И судя по всему, действительно оказались на кухне. Джейсон сел, отодвинул от себя Трента и осмотрелся.

— Огненная Анна! — крикнула Бейли, и Джейсон тут же узнал кухню их летнего лагеря. Конечно, Бейли быстрее догадалась, где находится, поскольку проводила здесь больше времени, чем он, когда они все вместе были в Рэйвенвинге.

Джейсон поднялся и помог встать Тинг. Бейли тоже уже встала, а Трент, стоя на четвереньках, все еще пытался отдышаться.

Послышались приглушенные голоса, и ребята двинулись за угол, к кладовой.

Огненная Анна уже устроила Элеонору в кресле, поставила ей под ноги удобную скамеечку и заботливо укрыла пледом.

В длинной широкой юбке и крестьянской рубахе хозяйка походила на цыганку. Ее пышные рыжие волосы были повязаны зеленым платком. Она улыбнулась, и Джейсон вздрогнул. Он познакомился с Огненной Анной меньше года назад. У нее и тогда были веселые морщинки вокруг глаз и рта, теперь они стали глубже и резче. Джейсон сжал губы, чтобы не выдать своего удивления, но Огненная Анна неправильно поняла выражение тревоги на его лице.

— Не беспокойся, парень. Я позабочусь об Элеоноре, пока Гэйвен во всем разберется. Мы ее вылечим.

Она взяла тонкие руки Элеоноры и поудобнее устроила их у нее на коленях.

— Значит, ты не будешь применять травы? — поинтересовалась Бейли.

Огненная Анна улыбнулась ей:

— Нет, милая. Травы здесь не помогут. Только Магия и время; пока у нас есть и то, и другое.

Джейсон взглянул на Гэйвена. Маг стоял в дверях маленького домика Огненной Анны и смотрел вдаль; можно было лишь догадываться, что привлекло его внимание, кроме озера.

Да. На самом деле есть и Магия, и Время, подумал Джейсон, но когда мало знаешь, очень трудно использовать их.

Огненная Анна поправила передник:

— Пожалуй, вам пора домой. Я бы пригласила вас на ужин, да у меня только пирог с грибами, а для молодых людей вроде вас этого недостаточно.

— Еще бы, — проворчал Трент, ощущая пустоту в желудке.

— Ужин ты, считай, уже пропустил, — ехидно заметила Тинг.

— Значит, пришло время перекусить на сон грядущий, — глубокомысленно ответил он.

— Тогда тем более вам пора отправляться, — усмехнулась Огненная Анна. — Может, вам помочь?

— Нет. Мы сами, — заверил Джейсон и почувствовал теплоту бледно-лилового кристалла в руке.

— Спокойной ночи, Гэйвен. До свидания, Огненная Анна, — чуть ли не хором стали прощаться ребята.

— Спокойной ночи, ребятки, — откликнулась травница.

Гэйвен ничего не ответил, и Джейсон понял, как тяжело у него на душе. В какой сложной ситуации они оказались!

Если даже Гэйвен не знал, куда идти и что делать, значит, Маги действительно попали в беду.

Джейсон сидел на кровати, усталый после событий этого вечера: голова была немного тяжелой и как бы в тумане из-за частой смены времени суток. Не произойдет ли нарушение суточного ритма в организме, как при дальних перелетах на реактивном самолете, думал он. Сейчас можно точно сказать только одно: ужасно, невыносимо хочется есть.

В доме было тихо, словно все уже легли спать. Джейсон осторожно направился вниз на кухню. Он крался, используя все известные ему магические приемы, чтобы оставаться незамеченным, чтобы не скрипели половицы и дверные петли.

На кухне Джейсон вздохнул свободнее, сделал сэндвич с индейкой и сыром, завернул в салфетку и направился обратно к себе наверх, когда вдруг на полпути услышал приглушенные голоса, доносившиеся из кабинета Вильяма Мак-Интайра. Джейсон совсем не собирался подслушивать, его единственным желанием было пробраться незамеченным в свою комнату, но он услышал свое имя и замер на ступеньке, прислушиваясь, сжал в руке кристалл, и голоса зазвучали яснее.

— У него есть секреты.

— У всех в его возрасте есть свои секреты, Джоанна. Он хороший мальчик. Не волнуйся и принимай все, как есть. Так будет лучше для вас обоих.

Последовал вздох. Если бы Джейсон даже не слышал ее голос, он бы узнал этот тяжкий вздох. Мальчик напрягся, его охватили противоречивые чувства. С одной стороны, он вовсе не стремился узнать, чем в последнее время так сильно расстроил Джоанну, с другой — что-то разожгло его любопытство и удерживало на месте.

— Я… мне просто тяжело, что он все время скрытничает, куда-то отлучается… Что, если он станет таким же, как его отец?

— На отце Джейсона лежало тяжелое бремя, и он не знал, что с ним делать, а с этим парнем все в порядке, можешь мне поверить. — Вильям Мак-Интайр умел успокаивать жену.

Но Джейсон окаменел. О чем они говорят? Что имеет в виду Джоанна? Он не раз пытался поговорить с ней об отце, и каждый раз ничего не получалось. А теперь… что?

Мальчик неподвижно стоял на лестнице, невидимый, неслышимый. Хотя его сердце стучало так сильно, что казалось, будто его приемные родители не могут не услышать. Если меня обнаружат, я потребую, чтобы мне все объяснили, подумал Джейсон.

— Что касается его скрытности и тайных отлучек… Ты когда-нибудь можешь точно знать, вернулся он или нет?

Какое-то движение в комнате.

— Конечно, ты права.

Джейсон очнулся и быстро, стараясь не шуметь, кинулся в свою комнату. Сэндвич сунул в ящик стола, стянул с себя одежду и нырнул под одеяло, пытаясь выровнять дыхание. Раздались шаги и стук в дверь.

— Джейсон?

— М-м-м…

— Можно войти?

Джейсон намеренно заворочался, притворяясь сонным:

— Конечно.

Дверца люка приоткрылась, и показалось лицо Джоанны:

— Ты спал?

— Да. Что-то случилось?

Джейсон провел рукой по лицу, словно спросонья. Он никогда не умел лгать, да и не старался это делать.

— Ты рано лег…

— Да, меня разморило, когда копался в кладовке, разбирал разные вещи…

У Джейсона была небольшая коробка с вещами отца. Он хранил ее в кладовке. В первые ужасные месяцы после смерти отца Джейсон нередко спал в кладовке в обнимку с этой коробкой. Правда, с тех пор прошло уже много времени.

— Ты заснул в кладовке, Джейсон?

Он кивнул и подавил зевок, на этот раз настоящий.

— Ясно.

Джоанна так посмотрела на него, словно хотела что-то сказать, но промолчала.

— Наверное, я действительно устал, — сказал мальчик, понимая, что это не очень убедительное объяснение. — Не знаю, что со мной случилось. Я рассматривал кое-какие вещи, и меня сморило.

— Это все стресс, — мягко пояснила Джоанна. — Ты слишком перегружен: школа, футбол, подготовка к следующему учебному году.

Лестница скрипнула, когда она шагнула на ступеньку.

— Джейсон, если ты захочешь о чем-то поговорить, ты знаешь, что всегда можешь это сделать.

Мальчик понимал, что на самом деле не сможет, но был благодарен Джоанне за эти слова. Он тяжело вздохнул:

— Когда-нибудь я захочу поговорить об отце.

— О том, как он умер?

Джейсон покачал головой:

— Нет, об этом я знаю достаточно. Я хочу узнать, как он жил. Знаешь, обычная, повседневная жизнь. Я начинаю забывать его.

Джоанна печально улыбнулась:

— Мы все постепенно забываем. Он был хорошим человеком — и для тебя, и для меня. Как-нибудь мы об этом поговорим.

Она исчезла, и дверца люка встала на место. Джейсон еще немного подождал, потом достал из ящика сэндвич и набросился на него. Утолив голод, юный Маг попытался заснуть. Теперь не время тревожить Гэйвена по поводу Томаса, думал он, теперь, когда Элеонора так больна. Но ведь чем дальше, тем хуже. Завтра надо что-то предпринять… И Джейсон забылся тяжелым сном.

Бейли вернулась домой почти в то же время, в какое ушла — по крайней мере, так показывали ее часы — и вышла из кристалла перед дверью своей квартиры. Девочка усмехнулась, как хорошо у нее получилось: представила, что возвращается именно в это время, и вернулась. Хотя Время — река с непредсказуемым течением. Конечно, то, что она появилась снаружи, а не внутри, нельзя считать удачным вариантом. Тут есть над чем поработать, подумала Бейли. Надела свой браслет с кристаллом и начала шарить по карманам в поисках ключа. Сзади послышались звуки, кто-то шел по коридору. Лейси беспокойно копошилась в кармане. Ключ Бейли не слишком хорошо подходил к замку, — всегда приходилось повозиться, чтобы вставить и повернуть его. Замок и в этот раз поддавался туго.

Шаги приближались. Бейли обернулась: какой-то человек, одетый в черное. Увидев, что она его заметила, он отступил.

Проклятье! Это же слежка! Теперь в этом нет никаких сомнений. Бейли сильно повернула ключ, надеясь, что он не сломается в замке, и дверь открылась. Она вбежала в квартиру, быстро закрыла дверь на все замки и прислушалась. Ничего снаружи не происходило. Бейли посмотрела в замочную скважину — в коридоре тихо и никого.

Из спальни мамы раздался стон, девочка прошла к ней.

— Мам?

В комнате был полумрак, мать лежала на кровати с полотенцем на глазах.

— Мам, у тебя опять болит голова?

Если это не просто головная боль, а что-то более серьезное, то не знаю, как я это переживу, подумала Бейли.

— Да, дорогая. Прости. Опять моя мигрень. Как дела у Тинг?

— У нее все хорошо. Более-менее. Беспокоится из-за бабушки.

Мать слабо улыбнулась:

— Если ты проголодалась, в холодильнике есть запеканка из тунца. Извини, я ничего не готовила; надо, чтобы хоть немного прошла головная боль, завтра мне на работу.

— Все нормально, — бодро сказала Бейли.

Она взяла полотенце, пошла в ванную, смочила его горячей водой, вернулась и положила на голову маме:

— Тебе скоро станет легче.

— Спасибо, дорогая, — пробормотала мама.

Бейли вышла и прикрыла за собой дверь, достала запеканку из тунца — их дежурное блюдо, — добавила туда картофель и села перекусить, обдумывая про себя все, что произошло за день. Вообще это была не самая удачная неделя; неудивительно, что и пятница выдалась тяжелой.

Сейчас не стоит беспокоить маму, подумала Бейли, и написала ей записку, что отец Трента остался без работы — на случай, если там, где работает ее мама, появятся вакансии.

Бейли взглянула на часы. Поговорить с Тинг невозможно, потому что… если часы самой Бейли показывают правильное время, то они вместе с Тинг сейчас находятся у дома Дженнифер Логан, прощаются с ней. Если только часы не врут… Но может ли она, Бейли, быть в двух местах одновременно?

В некотором замешательстве девочка бродила по комнате, выбирая на сон грядущий книгу поскучнее. Она уже начала устраивать Лейси в клетке на ночь, как вдруг зазвонил телефон. Бейли быстро сняла трубку, чтобы не беспокоить маму.

— Привет, малышка, — сказали на другом конце трубки. — С днем рождения.

Да, пятница действительно оказалась ужасным днем. Она не слышала этот голос больше года и надеялась, что никогда его не услышит. Даже если это будет означать, что она отвратительная дочь.

— Папа, — холодно произнесла она, — сегодня не мой день рождения. И ты пьян.

— Разве можно так разговаривать с папой?

— Возможно, нет, Но уже поздно, и я действительно не хочу говорить с тобой.

— Но… сегодня твой день рождения.

— Нет, папа. Мой день рождения был давно.

Отец даже не прислал ей открытку в день рождения. Слишком занят, у него теперь новая жена и, вероятно, новый ребенок.

— Я твой отец!

— Почему всякий раз, когда ты звонишь мне, ты пьян? Даже если звонишь раз в год?

Бейли вгляделась в трубку, словно отец мог на том конце провода увидеть сердитое выражение лица дочери.

— Девочка, твоя мама испортила мне жизнь.

— Я не хочу говорить об этом. Я ложусь спать. Больше не звони.

Бейли повесила трубку. По щекам у нее текли слезы. Она все-таки хотела что-то сказать отцу, но не смогла, потому что не услышала от него то, что хотела бы услышать.

Чудесное завершение ужасного дня, подумала Бейли, откидываясь на подушку.

Бейли уставилась на кухонный стол, еще не до конца проснувшись. Лишь минуту назад ее разбудил веселой музыкой будильник.

Записка к маме исчезла, вместо нее лежала другая: «Не забудь, что у тебя сегодня в первой половине дня тестирование в школе».

Бейли забыла. Вот это да! Она может не успеть на школьный автобус. Времени едва хватило, чтобы одеться и на скорую руку позавтракать; Бейли даже не присела за стол, ела стоя.

Конечно, можно было бы использовать кристалл, чтобы добраться до школы, но вдруг это кто-то заметит? Лишние вопросы не нужны.

Добравшись до школы, вместе с другими учениками Бейли получила листки с заданиями, прослушала, какие клеточки заполнять крестиками специальными карандашами, которые тоже были выданы, и подумала: напрасно Лейси она оставила дома, та помогла бы скрасить скуку.

Тем не менее, предстояло серьезное дело. Бейли положила рюкзак под парту и с серьезным видом начала изучать тесты.

Она закончила заполнять задание одной из первых.

Выйдя из школы, Бейли с облегчением вздохнула. Садиться в школьный автобус ей не хотелось, поскольку было ясно, что все соберутся еще нескоро. Стоял чудесный весенний день, и Бейли присела па траву, скрестив ноги, подставив лицо солнцу и легкому ветерку.

Хорошо бы завтра сходить на футбольный матч, в котором будет играть Джейсон. Надо тщательно спланировать завтрашний день, чтобы успеть все сделать и по дому. Мама сегодня работает, завтра ей надо отдохнуть. Просить маму отвезти на стадион, а потом забрать, не буду.

В Бейли все сильнее пробуждалось искушение использовать для перемещений кристалл. В конце концов, что в этом такого? — беспечно подумала она.

Девочка отсидела ногу и переменила позу, размышляя дальше: главное — знать, куда переместиться, надо очень точно представить себе это место. В противном случае могут возникнуть всевозможные неприятности. Можно оказаться в каком-нибудь параллельном мире — там все почти так же, но не совсем, еще навечно затеряешься там. Один раз ведь чуть не случилось так. По спине Бейли пробежал холодок, несмотря на теплое весеннее солнце.

Правда, Джейсон не оставит ее без помощи, если только будет не слишком поглощен подготовкой к игре. С другой стороны, нужно объяснить маме, чтобы она не волновалась по поводу перемещений. Вообще-то мама обычно ей доверяет, но иногда в ней проявляются инквизиторские наклонности. Так что надо постараться придумать приемлемый для нее способ передвижения до стадиона и обратно.

Из школы начали выходить ученики, направляясь к стоянке машин и автобусной остановке. Бейли поднялась на ноги и подхватила рюкзак. Стоянка автомобилей, где обычно парковались учителя, опустела не совсем.

Стояло еще несколько автомобилей, и в одном из них — в самом дальнем конце парковки — за рулем сидел мужчина в темных очках. Неприметный автомобиль. Почему он там сидит? Если это учитель, то должен быть в школе. Иначе что ему делать здесь в субботу?

У Бейли возникло ощущение, что он выслеживает ее. Правда, до конца она не была уверена в этом, однако инстинктивно напряглась. Мужчина все время поворачивал голову, словно следил за ней в толпе школьников, направлявшихся к автобусам. Бейли, тоже следившей за ним украдкой, вспомнились картонные рисунки, на которых глаза человека как будто следят за тобой, куда бы ты ни пошел.

Бейли прошла мимо одного из автобусов и резко повернулась, стараясь разглядеть мужчину с другой стороны, но это ей не очень-то удалось. А мужчина продолжал вертеть головой во все стороны, явно пытаясь отыскать ее среди других учеников.

Бейли спряталась.

Неужели это происходит с ней? Кто это? Один из Черной Руки Бреннарда? Но почему? Чем она привлекла их внимание? Тем, что общается с Джейсоном? Или тут что-то другое? Несколько месяцев назад ей пришлось столкнуться с волкошакалами. С тех пор у нее не возникало проблем с ними. Может, удача отвернулась от нее?

Бейли попыталась слиться с толпой школьников. Краем глаза она видела, как мужчина в автомобиле вновь уставился на нее, явно следит, абсолютно точно.

Бейли не знала теперь, как добраться до дома, и решила, что не поедет в автобусе: за ним слишком легко проследить. Она протискивалась сквозь толпу учеников, довольных, что их мучения, наконец, закончились и можно отправляться домой, обедать. Бейли снова оглянулась на парковку. Человек открыл дверь машины и уже вылезал. Он по-прежнему был в темных очках, но все-таки было заметно, что следил именно за ней. Медлить было нельзя.

Бейли глубоко вздохнула, втиснулась между двумя пустыми автобусами — и сжала в руке кристалл. Домой, подумала она, вглядываясь в аметист. Домой!

Бейли отчетливо осознала, как ее затягивает в фиолетовую глубину кристалла, подняла голову и увидела, что автобус, который, как она полагала, пуст, на самом деле полон. Пассажиры с изумлением наблюдали, как она растворяется в воздухе…

…Девочка прислонилась спиной к двери своей квартиры. Что же она наделала?! Как наяву она увидела заголовки в прессе: «Школьница исчезает средь бела дня!», «Похищена инопланетянами? Продолжение следует…»

Что теперь делать? А что она может сделать? Бейли тяжело вздохнула: даже Черная Рука не смогла бы принести ей больше неприятностей.

По квартире разносился металлический скрежет. Это возилась Лейси, хотя днем она обычно спала. Кенгуровая крыса сидела умывалась, подняла мордочку и взглянула на Бейли.

Девочка открыла клетку и выпустила ее. Лейси сразу же вспрыгнула ей на руку и взобралась на плечо. Иногда Бейли казалось, что крыса, помимо печенья и блестящих безделушек, любит и ее. Она погладила шелковистую спинку, крыса замахала хвостом, выражая удовольствие. Вдруг Лейси вздрогнула, явно кем-то напуганная. Бейли резко повернулась.

Шаги на лестничной площадке… Кто-то трогает входную дверь, словно пробуя, заперта она или нет…

В квартиру пытаются проникнуть!

Что делать?

Бейли спрятала крысу в карман и сжала в ладонях кристалл. Она не стала пытаться устанавливать связь со Старейшинами: Гэйвен и Огненная Анна, наверное, заняты Элеонорой, Томас ушел неизвестно куда и неизвестно на сколько. Трент или Джейсон! Бейли сумела нащупать своим сознанием Трента. Правда, это был не лучший вариант, поскольку у него не было Таланта, и Бейли перестала его вызывать.

Девочка позволила кристаллу выпасть из рук; и его грани направили луч к закрытой двери. Еще никогда она не чувствовала себя такой одинокой. Лейси выглянула из кармана и слабо пискнула. Бейли ее погладила, и та снова нырнула в карман.

В коридоре снаружи что-то скрипнуло, словно кто-то сделал шаг к входной двери. Бейли постаралась справиться с паникой. Ведь не впервые кто-то пытается проникнуть к ней. В последний раз это был волкошакал — походил около двери, щелкая зубами, но потом ушел. Но сейчас… Это может быть кто-то из Черной Руки.

Бейли глядела в свой аметист и ничего не видела, словно кто-то блокировал ее призыв о помощи. Она знала, что ее друзья недалеко, но не могла связаться с ними. Значит, она остается одна, наедине с опасностью.

И все же не верилось, что друзья не придут ей на помощь, что она не сможет докричаться до Джейсона и Трента. Бейли вновь сжала кристалл, глядя в сто сверкающие грани, и направила все свои мысли на Джейсона. Она нашла его вместе с Трентом; они о чем-то говорили, вот почему до этого она нащупала Трента.

— На помощь! — крикнула им Бейли сквозь кристалл.

Сам Трент никогда не смог бы прийти к ней на выручку. Он не способен перемещаться с помощью кристалла. Но он мог ощущать магическую паутину вокруг нее, раньше, во всяком случае, у него это получалось: Черной Руке вряд ли удалось скрыть свои происки от Трента.

Бейли мысленно видела, как Трент в недоумении заморгал; в руках у Трента был надкушенный бутерброд с ореховым маслом. Но Джейсона она видела очень смутно.

— Кто-то пытается подкрасться ко мне.

— Кто? Волкошакалы?

— Нет. Человек. Мужчина. Он был сегодня у школы, он и раньше следил за мной. Я думаю, он проследил до дома.

— Быстро перенеси нас с Джейсоном к себе!

— Я пытаюсь.

От напряжения Бейли вся дрожала.

Воздух в комнате запульсировал сверкающими, цветными волнами, потом все стало как обычно; лишь двое вдруг оказались в помещении. Джейсон сумел сохранить невозмутимость, а Трент растерянно взглянул на Бейли и тряхнул головой, стараясь прийти в себя.

— Это явно не мой любимый способ путешествовать, — сказал он и нервно зевнул.

Джейсон ткнул его локтем в бок:

— Я не думаю, что именно тебя приглашали.

— Ты прав, — подтвердила Бейли.

Оба мальчика взглянули на нее.

— Как ты это сделала? — поинтересовался Трент.

— Не знаю. Я сосредоточилась на Джейсоне. А ты оказался дополнительным призом.

Трент вновь тряхнул головой, теперь уже с явным облегчением, покончил со своим сэндвичем, вытер руки салфеткой и улыбнулся с довольным видом насытившегося человека:

— Теперь порядок. Что у тебя случилось?

В кармане у Бейли закопошилась крыса.

— Мне нужна помощь.

— Это мы поняли. В чем проблема? — нахмурился Джейсон.

Он все еще был в спортивном костюме с кроссовками в руках.

— За мной опять следят. Наверное, это кто-то из Черной Руки. Я не могла связаться с Магами. Мой кристалл заблокирован.

— Заблокирован? — удивился Трент. — Я и не знал, что команда Бреннарда способна на такое. Хотя я сам постоянно заблокирован.

Он усмехнулся, подумав о том, что на самом деле почти лишен магических способностей.

Джейсон наклонился, надел кроссовки и завязал шнурки.

— Тем не менее, что-то смогло провести тебя сюда вместе со мной, — сказал он Тренту. — Так что не об этом речь. И у тебя есть Талант, только ты пока не знаешь, в чем он. — Юный Маг помолчал, размышляя о чем-то, потом посмотрел на входную дверь, словно пытаясь понять, что за ней находится, и покачал головой. — Бейли, я не думаю, что это кто-то из Черной Руки. Нет. Если там кто-то и находится, то он не обладает Магией.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Бейли.

Лейси выскользнула из кармана, взобралась ей на плечо и уселась поудобней, глядя на всех своими блестящими глазками-бусинками. Джейсон переступил с ноги на ногу.

— Просто я это знаю. К тому же, если бы здесь сейчас поблизости находилось что-то опасное, этот зверек прятался бы в твоем кармане.

Он указал на крысу, которая преспокойно чистила усики, не проявляя ни малейшей тревоги. Бейли подошла к двери и заглянула в глазок.

— Там кто-то был. Честное слово!

— Я верю тебе, — кивнул Джейсон. — Но с тобой ведь все в порядке?

— Если не считать того, что я до смерти напугалась. Я думаю, он следил за мной от автобусной остановки.

— Очень неприятно, — поморщился Трент.

— И что мне теперь делать?

— Ну… — начал Джейсон.

По сосредоточенному выражению его лица было видно, что он обдумывает какой-то план. Он уже собирался им поделиться, как вдруг дверь сотряслась под тяжелым ударом.

С испуганным писком Бейли отпрыгнула назад, а Лейси нырнула обратно к ней в карман. Хотя, может, пискнула Лейси, но сейчас это было неважно.

Джейсон схватил за руки Бейли и Трента.

— Кто бы это ни был, нам не стоит дожидаться, чтобы выяснить, насколько он опасен!

Мальчик взял свой кристалл и всмотрелся в него.

Не было никаких радужных переливов, как во время недавней телепортации, устроенной Бейли, только порыв холодного воздуха, и они оказались уже в другом месте. Трент споткнулся, но, крепко держась за Джейсона, устоял на ногах. Бейли облегченно вздохнула, увидев, где они оказались. Свежий воздух, зеленая трава, пологий спуск в долину, синее озеро, обрамленное зазубренными вершинами Железных Гор. Джейсон был единственным, кто мог доставить молодых Магов в Убежище, поскольку Врата в долину еще не стабилизировались. Когда-нибудь в долине, у Железных Гор, расположится школа, подумал Джейсон.

Бейли тряхнула головой. Она явно приободрилась.

— Ну вот, мне уже гораздо лучше. Терпеть не могу, когда меня кто-то пугает.

— Понятно, — кивнул Джейсон. Затем он указал на тропинку, которая вела к озеру: — Давайте найдем место, чтобы присесть и поговорить.

Они спустились в долину, единственное место, знакомое им в Убежище. Бейли присела на округлый, теплый камень у воды и подставила лицо солнцу, заливавшему окрестности оранжевым сиянием. Было далеко за полдень.

— Вы замечали, что время здесь не такое, как у нас? — сказал Джейсон.

Трент кивнул. Он выбрал на траве место посуше и присел — лицом к озеру и водопаду, из-за которого в воздухе ощущалась сырость.

— Время здесь другое, и течет оно по-другому. Если бы мы учились в этом месте, не знаю, может, дольше бы оставались молодыми, или, наоборот, быстрее состарились бы. Я все думаю, как бы это проверить. — Джейсон тоже присел, проверил, хорошо ли завязаны шнурки.

— Замедлить старение? — переспросила Бейли.

— Вроде того. Или наоборот, хотя я так не думаю.

Бейли внимательно рассматривала ребят.

— Я бы заметила, если бы вы начали стареть. У вас бы появилась щетина на подбородке.

Джейсон фыркнул, а Трент громко рассмеялся, вспугнув птиц.

— Если время здесь течет по-другому, то, возможно, твой преследователь уже давно ушел от твоей квартиры, и мы могли бы вернуться обратно. Проблема в том, как дальше защитить тебя, — глубокомысленно изрек Трент. — Это зависит от того, с чем мы столкнулись. Черная Рука, или кто-то другой, преследующий Бейли, или… — Трент замолк, стал срывать длинные растения и плести венок.

— Или что? — поторопила его девочка.

— Или что-то, о чем мы даже не догадываемся. А может, тебе просто показалось. Может, просто какой-нибудь старшеклассник из школы хочет познакомиться с тобой, но стесняется. Или еще что-то. — Трент неотрывно следил за тем, как плетется венок.

Джейсон оглядел долину. Впервые он увидел ее, когда открыл магические Врата.

— Все это очень неопределенно, — заметил он.

— Знаю.

— Вы думаете, что я могла поднять панику на пустом месте? — спросила Бейли.

— Маловероятно, но возможно. А может быть, это кто-то, с кем мы не хотим иметь дело.

Бейли наморщила нос.

— Например?

— Кто-нибудь, кому хочется побольше узнать про Магию, но кто сам магической силой не обладает.

Бейли побледнела.

— Я даже думать об этом не хочу, — сказал Джейсон.

— Никто из нас этого не хочет. И, тем не менее, это может случиться, раньше или позже. Я меньше вас рискую оказаться в какой-нибудь секретной правительственной лаборатории, где нас будут изучать, и все же я, как и вы, связан с этим. Поэтому нам следует быть очень осторожными, мы не должны обнаруживать себя… нам нужно надежное убежище.

— Кто-то видел меня, когда я перемещалась с помощью кристалла, — призналась Бейли. — Так что, возможно, уже поздно.

— Ты это сделала?!

— Я спасалась! — попыталась оправдаться Бейли.

— Что сделано — то сделано, — заметил Трент. — Нам нужно Убежище, и как можно скорее, сейчас.

— Я стараюсь! — подскочил Джейсон. — Вы думаете, я ничего не делаю?

— Мы знаем, что ты делаешь все возможное. Но дело в том, что никто из нас не может чувствовать себя в безопасности, пока не будут открыты последние Врата. Железные Врата, Водные Врата и какие-то еще, чтобы стабилизировать наше пребывание здесь. — Трент спрятал венок в карман. Заметив удивленный взгляд Бейли, он пояснил: — Он должен завянуть через какое-то время. Я хочу посмотреть, когда и как это произойдет.

— Научный эксперимент, — усмехнулась Бейли.

Трент кивнул.

Джейсон между тем немного успокоился и произнес:

— Это была не Черная Рука. Так что, возможно, никто не заблокировал твой кристалл; ты просто слишком испугалась и не сумела сосредоточиться.

— Возможно, — неохотно согласилась Бейли.

— С другой стороны, Трент может быть прав. Возможно, есть кто-то еще, кто очень опасен для нас, и о ком мы ничего не знаем. Нам всем нужно быть очень осторожными с нашей Магией. Те клятвы, которые мы давали, не спасут нас от собственной глупости. — Все согласно кивнули. — И еще, — продолжил Джейсон, — мне нужна помощь, и я прошу об этом всех вас. Я не думаю, что смогу найти безопасное место в одиночку.

В воздухе раздался какой-то грохот. Земля под Бейли зашевелилась, и она вздрогнула. Джейсон и Трент увидели, как камень, на котором сидела Бейли, поднимается. Девочка завизжала, пытаясь ухватиться за выпуклости нагретого солнцем камня…

— Мое ухо! — раздался громовой голос.

Бейли слетела на землю, беззвучно открывая рот от ужаса. Выпуклости камня приобрели форму треугольной головы ящерицы. Необычно большой ящерицы!

— Это… дракон! — закричала Бейли.

Она отпрянула назад, натолкнувшись на Трента.

Прямо перед ними поднималось огромное туловище рыжевато-бурого дракона. Его большие, светящиеся глаза уставились на детей.

— Не двигайтесь, — проговорил он. — Советую вам: замрите! — Пасть дракона приоткрылась в зловещей ухмылке. — Впрочем, если бы я был голоден, вы бы и не успели двинуться с места. — Дракон приподнял когтистую лапу, которая до этого казалась ребятам мощными древесными корнями, сползающими по берегу к самой воде. — Вообще-то я действительно голоден. Но не очень.

Бейли вновь взвизгнула. Дракон перевел взгляд на нее и зашипел, источая запах серы:

— Прекрати.

— Не смотри ему в глаза, — сумел выговорить Трент, но было уже поздно.

Бейли прямо затягивало в эти блестящие зрачки дракона. Ей было жутко, как тогда, когда она попыталась ощутить себя Лейси. Только теперь перед ней не крыса. Это огромный и очень старый дракон, гревшийся на солнце.

Дело не в том, что тебе нельзя здесь находиться. Тебе нельзя здесь находиться СЕЙЧАС. Убирайся отсюда и забери с собой второго парня. Или всем вам несдобровать.

Бейли глубоко вздохнула. Были еще какие-то слова, но она уже не разобрала их, хотя почему-то знала, что сможет понять их потом, позднее, когда успокоится и вспомнит. Но она ясно различила: Ухода. Немедленно, и забирай Трента, или случится несчастье.

В голове Бейли возник образ ее квартиры, которая теперь казалась такой уютной и безопасной. Надо вернуться туда.

В одной руке она сжала аметист, другую — протянула Тренту.

— Нужно уходить. Нам с тобой. — Бейли взглянула в кристалл и избавилась от гипнотического взгляда дракона.

— Но… — начал Джейсон.

Это все, что она успела услышать.

Джейсон посмотрел на опустевшее место, где только что были его друзья, и перевел взгляд на дракона.

— Какие торопливые, — заметил дракон. — А я собирался пригласить их выпить чаю. И закусить.

Он рассмеялся, показав раздвоенный язык.

— Я не знаю, как мне вести себя с тобой, — произнес Джейсон.

— Тогда присядь, и мы побеседуем. Есть тема для серьезного разговора. К тому же у нас не так много времени, потому что я действительно начинаю ощущать голод.

Джейсон присел, последовав совету дракона, и по совету Трента старался не смотреть чудовищу в глаза. Интересно, что у дракона к чаю? Кусочек Мага или два кусочка?

Дракон выпустил острые когти; Джейсон подумал, что точно так же это проделывают кошки — вроде бы лениво потягиваются, но в то же время демонстрируют как бы невзначай свою силу. Глядя на гладкую, словно отполированную поверхность когтей, мальчик представил, как они все разрушают.

Между тем дракон положил голову на лапу, и она оказалась на уровне глаз Джейсона — теперь было трудно не смотреть дракону в глаза. От узких, ярко-оранжевых зрачков дракона, словно от раскаленных углей, исходил жар.

— Итак, — начал дракон, — насколько я могу судить по выражению твоего лица, ты чем-то озабочен.

Джейсон подумал, что ему как раз удалось сохранить большее спокойствие, чем Бейли и Тренту. Он наклонился и взглянул на свое отражение в воде, увидел глубокие морщины у себя на лбу, и удивился. Старый? Как Мак-Интайр. Или как отец. Он смутно его помнил. Да, точно, у отца на лбу были глубокие морщины. Джейсон потер лоб рукой, старясь разгладить морщины, но это не помогло.

— Похоже, ты прав, — согласился мальчик, стараясь все же не показывать, насколько неприятно ему соседство с голодным драконом.

— А сюда вы пришли в поисках?.. — Дракон не закончил свой вопрос.

— Безопасного Убежища.

— Я кажусь тебе безопасным? — фыркнул дракон.

— Пожалуй, нет, — признался Джейсон, оглядывая длинное туловище рептилии и удивляясь, как раньше он мог его не заметить. — Ты выглядишь очень внушительно. Но это место… — Джейсон окинул взглядом долину. — Я открыл Врата, ведущие сюда, значит, для этого есть какая-то причина. Нам нужно собственное пристанище, и я думаю, что это оно и есть.

— Я хочу уточнить, чтобы лучше во всем разобраться. У вас такая же ситуация, как у первых переселенцев, которые перебрались в Новый Свет? Вся земля, и все, что на ней есть, становится вашим Убежищем?

Джейсон кивнул.

— Но не следует забывать, что континент уже был заселен до вас, не так ли?

— Ну… В общем, да.

Дракон выпустил когти, опять напомнив Джейсону довольного кота.

— Так что же вам угрожает?

— Ну, например, Черная Рука.

— Это последователи иного учения?

— Можно и так их назвать.

— Закон природы, Джейсон, мой мальчик, Вселенское равновесие. На каждый плюс есть свой минус. Любому свету противостоит тьма. И так во всем.

— Это значит, что мы должны терпеть их? Смириться с тем, что они готовы нас уничтожить?

— Разве я это посоветовал тебе?

— Нет.

Джейсон был очень не уверен в себе, словно шел по скользкому склону и мог в любой момент упасть.

— А в вашем собственном мире никто не может вас защитить?

— В моем собственном мире… — Джейсон тяжело вздохнул. — В моем собственном мире нас разберут по частям, чтобы посмотреть, что у нас внутри, и выяснить, что такое Магия.

— Ничего себе, — нахмурился дракон. — Неужели все так плохо?

— Увы. Там не верят в Магию, она существует лишь в сказках и фантазиях, по крайней мере, для большинства людей. Я очень боюсь, что нас разоблачат. Страшно представить, что тогда начнется.

— Понятно. — Дракон повернул голову и посмотрел туда, где прошел сквозь Врата Джейсон. — Кто-нибудь может пройти вслед за тобой?

— Нет, конечно, нет, — рассмеялся Джейсон, Но вдруг понял, что вопрос задан очень серьезно, и смех застрял у него в горле. — Нет, — тихо повторил он, — никто не может последовать за мной. — Он не высказал своих опасений, как будто не существовало Черной Руки.

— Ты воин?

— Я? — Джейсон оглядел себя и увидел, что на нем по-прежнему его перепачканный спортивный костюм, в котором он тренировался к завтрашней игре, и усмехнулся: — Не совсем.

— Объясни, что значит «не совсем»?

Джейсон пустился в объяснения, что такое футбол, бейсбол и вообще спорт. Дракон с интересом расспрашивал детали. К удивлению Джейсона, он знал про гольф, хотя другие виды спорта были ему незнакомы. Дракон разгорячился, стал настаивать, что спорт, который описывал Джейсон, напоминает сражение, где есть победители и побежденные, союзники и противники, и, в конце концов, Джейсон сдался.

— Возможно, ты прав.

— Значит, ты все же воин, — заявил дракон.

— Наверное.

— Но ты сражаешься во имя справедливости, а не ради насилия. Впереди предстоят трудные времена, Джейсон. Одна лишь справедливость будет на твоей стороне. Одна лишь она против тех, кто противостоит тебе. Да, жестокие времена.

— Но справедливость восторжествует?

— Остается надеяться на это.

Джейсон откинулся на траву и уставился на плывущие облака, напряжение покидало его. Воин, сражающийся за справедливость. Это его устраивало, шла ли речь о футболе или о Черной Руке. Конечно, многое потребуется от него, но юный Маг полагал, что готов к этому.

— Пора, — произнес дракон. — Тебе нужно уходить. Я проголодался. А у тебя есть дела в твоем мире.

Джейсон поднялся, он забыл, что время здесь течет по-другому.

— Я что-то пропустил? Прошло много времени?

Дракон наклонил голову.

— Время ланча, — многозначительно заметил он. — Пора закусить.

Словно в подтверждение сказанному, у дракона заурчало в желудке.

— Я для тебя не еда, — сказал Джейсон.

— А ты видишь здесь что-нибудь еще? — дракон широко улыбнулся, обнажив огромные, острые зубы.

Наверное, сильный голод может победить даже сильный интеллект, подумал мальчик.

Дракон встал и встряхнулся, гремя чешуей.

— Предлагаю игру. Ты быстро побежишь к Железным Вратам; посмотрим, успеешь ли ты, прежде чем я…

— Прежде чем ты что?

Глаза дракона свирепо сверкнули.

— Прежде чем я не смогу сдержать свой голод.

Джейсон рванулся по склону к Железным Вратам. Он чувствовал позади себя горячее дыхание, слышал, как трясется под лапами дракона земля, казалось, дракон вот-вот его схватит, и Джейсон из последних сил головой вперед нырнул во Врата.

Генри стоял перед стиральной машиной, проверяя карманы джинсов. Нашел несколько монет и даже долларовую бумажку, положил свою добычу на полку, засыпал порошок и включил машину. Разумеется, он не стал бы признаваться друзьям, что по возможности помогает по хозяйству дома. А потом, когда его маленькая сестренка поест и уснет, у него будет немного свободного времени, и он сможет заняться своими проблемами.

Может, если ему повезет, он больше не будет слышать голоса.

Генри с удовольствием прислушивался к гудению стиральной машины. Это было лучше того шепота… холодного, таинственного, который так часто слышался ему.

Генри чувствовал, что устал. Он ощущал себя чуть ли не персонажем из «Властелина колец». Ему все время слышался какой-то голос, которому трудно сопротивляться. Неприятное чувство, но, увы, здесь уж никто ему не поможет. Да и кому он мог бы рассказать, что ощущает себя хоббитом из «Властелина колец»?

Генри снял очки, потер глаза, усмехнулся про себя и вновь водрузил очки на нос. Ему стало не много легче: ведь не будешь смеяться над собой, если сошел с ума. Значит, все в порядке, он пока еще в своем уме.

Генри.

Мальчик ухватился за край стиральной машины, за то, что было реальным, механическим, совсем не волшебным. Что можно было включить и выключить, что не работало от кристаллов, не перемещалось сквозь пространство.

Генри. Ты не сможешь так легко отделаться от меня, Генри…

Кровь застыла у Генри в жилах. Что происходит?

— Кто ты? — пробормотал он. — Чего ты хочешь от меня?

Он сорвал очки, словно их вес оказался слишком большим для его лица, и сжал их в руке.

Ты не сможешь уйти от меня, Генри. Я держу тебя, как рыбу па крючке.

Мальчик ощутил слабость во всем теле, что-то овладевало им и высасывало из него все силы. Он согнулся, схватившись за живот, едва устоял па ногах и прислонился к стене. Перед глазами все поплыло.

— Кто ты?! Кто?! — в отчаянии крикнул Генри.

Он не сошел с ума. Он помнил, что так с ним было… в лагере Рэйвенвинг. Тогда Джоннард почти извлек из него всю магическую силу и оставил его… в том состоянии, в каком он сейчас и пребывает.

Генри разжал кулаки. Очки упали на пол. Он не обратил на это внимания, судорожно шаря по карманам в поисках своего кристалла. Только бы ему помогли — Гэйвен или кто-нибудь еще…

Мальчик не находил кристалла, он чувствовал себя все более неуверенным и едва стоял на ногах. И тут он увидел кристалл лежащим на груде вещей, приготовленных к стирке. Схватив его, Генри ощутил, как грани впились в ладонь. Солнечный свет заиграл в камне, и к Генри возвратилась сила. Озноб прошел.

На какое-то мгновение Генри показалось, что он в безопасности. Потом сообразил, что это не так: сила и слабость боролись внутри него. Мысли путались. Он не может потерпеть поражение в этот раз… он не должен поддаваться, потому что кристалл сам по себе его не спасет…

Неплохая попытка, но бесполезная.

Нет, не бесполезная! Генри послал мысленный призыв сквозь камень, надеясь, что кто-нибудь его услышит и придет на помощь. Он почувствовал, что не может дотянуться до Гэйвена, словно тот где-то очень далеко, Томас тоже был вне зоны досягаемости; правда еще оставались Бейли и Джейсон, и он обратился к ним. И нашел их, и Трента тоже. Там, где были Железные Врата, ведущие в Убежище. Потом потерял Бейли и Трента и попытался удержаться за Джейсона. Однако этот некто, его противник, овладевал сознанием Генри.

Попробуй только сообщить им, и они отнимут у тебя остатки магической силы. Никому ничего не говори, мой маленький Генри Сквибб. Молчи.

Совершенная беспомощность овладела Генри — и он сдался. Бессильно опустив руки, он стоял и плакал. Такого поражения мальчик не ожидал.

Джоннарду нравилось отчаяние Генри.

Не пытайся разорвать связь между нами.

Тонкими, но сильными пальцами Джоннард играл небольшим золотым шнурком, который сплетал и расплетал, ощущая, как все теснее привязывает Генри к себе, к своим планам. Это был всего лишь трюк, однако удачный. Теперь Генри привязан навсегда, ему ничего не удастся сделать, как бы он ни пытался вывернуться.

Когда Джоннард впервые связался с Генри, чтобы забрать его силу, то не думал, что будет продолжение. Джоннард не сразу обнаружил, что они все еще соединены и что он может вновь отнять у Генри Магию, которая постепенно возвращалась к мальчику. Такой возможности не было даже у отца Джоннарда.

Так вот, мой маленький Сквибб, иди и отыщи мне Джейсона. Отыщи его, потому что пришел час для моего первого удара…

Джоннард, улыбнувшись, поднялся, и призрачная фигура за ним тоже встала, излучая ледяной холод, какой исходит от Левкатора. Он нашел Джейсона. Тот был у Железных Врат. Джоннард знал, что его враг должен быть именно там. Видимо, вновь и вновь он пытается найти третьи Врата, чтобы закрепить Убежище. Подобно тому, как Джейсон одержим Вратами, Джоннард одержим Джейсоном.

Губы Джоннарда искривила улыбка. Он поманил пальцем Левкатора. Тот посмотрел на него своими глазами покойника. Джоннард убрал шнурок в карман и взял Левкатора за запястье, доставая кристалл.

— Пора, — сказал он.

Дверь в конце комнаты отворилась. Еще до того, как появился Бреннард, помещение заполнила его аура, полная злобного могущества. Джоннард поднял глаза.

— Что ты делаешь? — спросил Бреннард. Его лицо было мрачнее тучи. Глаза потемнели от гнева.

— Я, дорогой отец, делаю то, что нужно тебе. Джейсон Адриан будет мой, так или иначе.

Джоннард почувствовал, как его кристалл стал теплым, излучая энергию.

— Мы еще не готовы, — резко ответил отец.

Джоннард чувствовал волны отцовского гнева, перекатывающиеся по комнате. Сколько энергии, гораздо больше, чем у Генри или у Левкатора, усмехнулся про себя Джоннард. Если бы только можно было собрать се всю и завладеть ею. Тихо, осторожно, Джоннард сосредоточился на этой мысли и ощутил пульсацию энергии. Отец ничего не заметил, однако похоже, это немного его успокоило. И у Джоннарда появилась новая уверенность.

— Возможно, ты и не готов, — сказал он отцу, — но я уже могу это сделать. А когда Джейсон будет устранен, разве не станет тебе легче осуществлять свои планы?

— Глупец! Уничтожив его, ты разрушишь мои замыслы.

— Я не собираюсь делать это. Я лишь хочу… владеть им.

— Остановись! — приказал отец.

Дрожь прошла по телу Джоннарда, и он растаял в воздухе, успев сказать отцу:

— Слишком поздно.

Джейсон нырнул головой вперед в Железные Врата, чувствуя за собой горячее дыхание и смех дракона, и приземлился на грязной траве, задыхаясь и посмеиваясь над собой. Сел и оглянулся. Позади виднелись старые железные ворота, которые держались за двух покосившихся столбах. Значит, он в летнем лагере Рэйвенвинг. Если опять открыть эти ворота с помощью Магии, то вновь появится дракон с открытой пастью, изрыгающей пламя. О, как дракон будет смеяться над ним.

Юный Маг поднялся и отряхнулся. В желудке заурчало, подсказывая Джейсону, что, где бы он ни находился, время ланча уже прошло. Вдруг левая рука Джейсона слегка запульсировала, и он резко обернулся. Ничего нет, однако…

Джейсон потер шрам, понимая, что тот заныл неспроста, тем более, что не первый раз на него нападали в Рэйвенвинге. И Черная Рука, и волкошакалы делали это исподтишка.

Не услышав ни единого звука, юный Маг, тем не менее, испытал неприятное чувство, которое подсказывало, что теперь он не один. Руку покалывало, волосы на затылке зашевелились… Он медленно повернулся и увидел… самого себя. В ушах у Джейсона зашумело.

И на какой-то момент перед ним мелькнула картинка из прошлого. Летний лагерь, теплое солнце и легкий ветерок с озера, ребята сидят кто где: на земле, на пеньках или на каких-то скамейках, а Томас расхаживает перед ними.

«Магия, — медленно, отчетливо говорил он, — имеет много форм, и многие формы могут содержать в себе Магию. Магия может менять формы. Из всех тех, кто изменяет формы, принимает чужое обличье, самое страшное, с кем можно встретиться, — это с самим собой. Мы называем их Левкаторами, и они являются осколками вашей души. У них есть одно темное желание — вновь стать одним единым с вами, но поскольку они являются злом, вы никогда не должны допускать этого».

Бейли подняла руку. Томас посмотрел на нее, его жесткое лицо индейца навахо осветила легкая улыбка.

«Что вы хотите спросить, мисс Ландау?»

«Откуда они появляются?»

«Они созданы, чтобы охотиться на Магов».

Тогда Джейсон поежился от ужаса, и вот теперь он ощутил тот же самый ужас.

Джоннард Олбрайт тоже стоял перед ним, прислонившись спиной к Железным Вратам. Холодная улыбка на лице, скрещенные на груди руки. Он слегка помахал рукой, словно приветствуя.

— Наша битва начинается, — сказал Джоннард. — Сейчас.

У Джейсона был всего один миг, чтобы заметить: Левкатор одет в джинсы и рубашку, похожие на его; холодные глаза этого существа сосредоточены на нем. Джоннард поднял руку, и существо кинулось на Джейсона.

Джейсон сделал единственное, что пришло ему в голову, — побежал. По берегу озера. Кочки и грязь, мелкий кустарник, колыхающийся на ветру. Джейсон упрямо пробивался сквозь него, сжимая в руках кристалл и посылая сигнал тревоги всем, кто мог его услышать. Левкатор постепенно настигал его, и уже было слышно даже его дыхание. Джейсон резко свернул, Левкатор сзади поскользнулся на мокрой грязи, упал, покатился по земле, вскочил и вновь устремился за ним.

Джейсон кружил, стараясь не упускать из виду Джоннарда, тот явно что-то замышлял, пока Левкатор делал за него грязную работу. Мальчик видел блестевшие на солнце Железные Врата и темную фигуру Джоннарда, прислонившегося к ним. Хотя Джоннард никоим образом не мог открыть Врата, мысль о том, что он рядом с ними и хотел бы их использовать, заставила Джейсона стиснуть зубы.

Нужно держаться подальше от Левкатора и Джоннарда, пока не придет помощь. Наверняка Маги могут появиться в любой момент, думал Джейсон, лавируя между кустами.

Краем глаза он поймал движение сбоку. Левкатор настиг его, схватил своими холодными руками, и Джейсон вскрикнул, ощущая, как холод пронзил его сердце. Он резко вырвался, и Левкатор взвыл от разочарования. Джейсон бежал, пригнув голову, лишь бы избежать нового прикосновения этого существа. Ему показалось, словно в нем попытались проделать дыру, чтобы в него проникло что-то грязное и скользкое.

Нужно увести отсюда Джоннарда и Левкатора, от Врат, подальше от Рэйвенвинга, от спящей Элеоноры. Немедленно.

Джейсон споткнулся о кочку. Левкатор прыгнул за ним, и мальчик вновь ощутил холод и боль. Он вскочил на ноги и бросился прочь. И тут Джейсона охватил страх: что, если он не сможет оторваться от Левкатора, если его поймают?

Как будто прочитав его мысли, Джоннард выпрямился и улыбнулся.

Неужели все так и произойдет? Нет!

Джейсон развернулся, рванулся прямо на Левкатора и прыгнул ногами вперед, целясь ему в колени. Грязный футбольный прием, который не раз применяли против самого Джейсона, и он знал, как это больно. Вновь холодный шок, когда они столкнулись, потом существо опрокинулось, врезалось головой в каменистый берег озера и осталось лежать неподвижно. Джейсон перекатился и встал на ноги. Оглядев противника, он решил, что тот не мертв, но оглушен. Тогда Джейсон повернулся к Джоннарду. Направлявшийся к нему Олбрайт по-прежнему улыбался.

— Никогда не думал, что эта тварь сделает всю работу за меня, — лениво сказал он и тут же атаковал Джейсона.

Каскад ударов руками и ногами заставил мальчика отступить. Некоторые удары были очень сильными, но Джейсон все-таки умел уклоняться и ставить блоки. Он морщился от боли и продолжал делать все, что в его силах, хотя Джоннард, почти уже взрослый мужчина, был выше ростом и сильнее.

Мальчик решил использовать Магию.

Он включил свой Щит, и из кристалла на груди вырвалась вспышка света. Джейсон даже не прикасался к камню руками, кристалл и так откликнулся на его мысли. Показалось, или на самом деле на лице Джоннарда мелькнуло удивление? Времени думать об этом не было: Джейсон уклонился от очередного, нападения, и из его руки вырвался луч света, врезался в Щит Джоннарда, зашипел — и противник, испустив крик боли и удивления, отпрянул.

Однако момент внезапности не принес успеха. Из рук Джоннарда тоже вырвался свет и ударил в Джейсона. Их Щиты соприкоснулись, вокруг полетели искры, воздух наполнился острым запахом озона и оглушающим шипением. Противники отскочили друг от друга.

Джоннард кружил вокруг Джейсона, но юный Маг зорко следил за ним.

— Все оказалось не так просто, как ты рассчитывал, — жестко заметил Джейсон.

— Ничего не бывает просто, — ответил Джоннард.

Они вновь атаковали друг друга, вскрикивая при соприкосновении Щитов. В какой-то момент Джоннард прыгнул на Джейсона и повалил его на землю. У мальчика перехватило дыхание, он лежал, глядя на снопы искр и ощущая, как Джоннард прижимает его к земле. Джейсон начал сопротивляться, и это оказалось легче, чем он предполагал. Его Щит зашипел, Джейсон сел, потом поднялся на колени и встал на ноги: Джоннард тоже поднялся, но теперь он уже был в обороне. Что делать с Джоннардом? Нужно увести его отсюда. Куда?

Пока Джейсон пытался решить этот вопрос, небо раскололось и появился Гэйвен. В руке он держал жезл с волчьей головой, похожий на посох колдуна, и от ярости ревел. Джейсон и Джоннард отлетели друг от друга и упали на траву. Свет, исходивший из рук Джоннарда, померк.

— Только дотронься до меня, и все здесь умрут — сумел выговорить сын Черной Руки.

На лице его был написан страх, но голос звучал уверенно, хотя он тяжело дышал от напряжения.

— Несомненно, — сухо ответил Гэйвен, не достигший еще земли. — Я чувствую присутствие твоего отца неподалеку. Так что убивать тебя не имеет смысла. Конечно, ты был бы мертв, но и все мы погибли бы, включая твоего отца. Можешь не сомневаться.

Гэйвен теперь не спеша опускался с небес на землю в развевающемся плаще, кристалл в волчьей голове на жезле так и светился белым светом.

Существо, которое Джейсон недавно оглушил, зашевелилось и издало жалобный звук, словно маленький, слепой котенок. Маг повернулся на этот писк.

— О, Господи! Левкатор! — Гэйвен угрожающе, суженными глазами взглянул на Джоннарда. — Ты привел сюда эту тварь. Я расплачусь за это — с тобой и твоим отцом!

— В любви и на войне все средства хороши, — прошипел Джоннард.

Он слегка развернулся и вдруг резко ударил ногой Джейсона в живот. Тот согнулся пополам от острой боли, и его глаза встретились с глазами Левкатора. Тварь кралась к Джейсону, расставив руки, готовясь схватить его.

Джейсон покатился назад и плечом ударил Железные Врата. Убежище, подумал он. Безопасность. Врата открылись, и он провалился в них.

Потом Джейсон понял, что никуда не проваливался, он даже не переступил через порог, поскольку сразу наткнулся на грудь рычащего дракона.

Из пасти дракона вырвалось пламя, и все застыли. Дракон бесцеремонно отбросил Джейсона. Потом поднял Левкатора и… отправил его в никуда: в пространстве открылся проем и поглотил это существо целиком, не оставив никаких следов его пребывания. Гэйвен поднял свой жезл, только защищаясь, однако больше никаких движений не сделал; его лицо побледнело от осознания того, какую огромную, древнюю ярость они разбудили.

— Вы не пройдете! Больше ни разу! Врата отныне стали для вас запретными. Для всех вас! — прорычал дракон. — Я страж, и никто не пройдет мимо меня. Ваши мелкие страсти и маленькие войны не пересекут моих границ!

Дракон вновь издал оглушительный рев. Джоннард незаметно сделал движение рукой и исчез в своем кристалле, и Гэйвен с Джейсоном остались одни с драконом.

Дракон поднял морду вверх и выдохнул пламя, снова таким образом излив свою ярость. После этого он вновь посмотрел на людей.

— Ты больше не пройдешь здесь, — сказал он Джейсону, на этот раз печально. Затем удалился в ворота, и все стихло.

Гэйвен переступил с ноги на ногу.

— Что ты наделал? — спросил он, обдав мальчика холодным, синим блеском своих глаз.

— Что я наделал? — переспросил Джейсон.

Он прислонился к Вратам, ощущая при каждом вдохе резкую боль в боку.

— Да, что ты наделал? Почему здесь оказались Джоннард и дракон? — Гэйвен оглянулся. Его длинные волосы растрепались от вихря, вызванного недавним буйством разгневанного дракона, и он пригладил их. — Рэйвенвинг заговорен от вторжения. Был заговорен. Я использовал все свои силы, чтобы защитить Элеонору, а теперь все мои заговоры оказались разрушены, бесполезны. Мне потребуется много сил, чтобы восстановить их, если я вообще смогу это сделать. — Он взглянул вверх, словно пытаясь увидеть там Бреннарда. — А что привело сюда Бреннарда? Я сомневаюсь, что он явился защитить сына. Во что ты ввязался? Это из-за того, что ты открыл Врата?

Гэйвен яростно тряхнул головой, глубоко вздохнул и оперся на посох, стараясь хоть немного успокоиться.

— Как я мог снять заговор? — Джейсон с недоумением посмотрел на Гэйвена, потом огляделся вокруг, будто ожидал наяву увидеть обломки уничтоженной Магии или осколки разбитого кристалла, но ничего не увидел. — Гэйвен, я ничего не пытался сделать, кроме как обеспечить безопасность Бейли. Мы же приходили сюда и раньше, и заговоры нас пропускали.

— Только не в этот раз. Никто не смог бы легко пройти сюда, по крайней мере, я бы сразу об этом узнал. — Гэйвен глубоко вздохнул, как бы приходя в себя, и устало потер глаза. — С помощью Огненной Анны я смогу установить два защитных заговора непосредственно над Элеонорой, но остальные… — он покачал головой.

— Я помогу. Я, Бейли, Генри, Тинг, мы все поможем.

Гэйвен махнул рукой, отвергая его предложение. Джейсону стало грустно: получается, что от них нет никакой пользы, для старших Магов они все лишь обуза.

— Наложение защитного заговора — очень сложное дело, Джейсон. Оно требует множества магических приемов. Они имеют определенный порядок, здесь требуется особая точность…

— Откуда мне знать?! Откуда это знать нам? Вы ведь нас этому еще не учили? Вы позволяли нам работать вместе с вами? Вы когда-нибудь разрешали нам помочь вам? Вы знаете, мы кое-что можем. Если бы вы только дали нам возможность попробовать! А вы все скрываете от нас, так откуда нам знать, на что мы способны? Вы нам ничего не позволяете! — быстро и зло проговорил Джейсон.

Маг и ученик стояли друг перед другом почти вплотную, с напряженными лицами и молчали. Затем Гэйвен немного отодвинулся назад.

— Магия пока еще новое дело для тебя, парень, — медленно произнес он, словно пытаясь обрести спокойствие, которого не испытывал. — Немного терпения тебе не повредит.

— Я не думаю, что у кого-либо из нас есть время в запасе, — возразил Джейсон, чувствуя, как его почти трясет от злости.

— Пожалуй, ты прав, — ответил Гэйвен, круто поворачиваясь; кристалл в его жезле засветился. — Халил, Изабелла. Вы мне нужны здесь, сейчас!

Джейсон еще не успел сказать и слова, как они с Гэйвеном оказались в зале для собраний лагеря Рэйвенвинг, где уже были Изабелла и Халил.

Изабелла оправила свою красную атласную юбку и взглянула на Гэйвена:

— Рейнвотер, если ты думаешь, что твоя молодость искупает твою невежливость, то ошибаешься. Что все это значит?

Халил держал в одной руке апельсин, а в другой — маленький ножик, которым срезал кожуру, и ее тонкая ленточка все еще свисала со спелого плода. Он убрал все в бурнус, огляделся, и его глаза сузились:

— Как это понимать, Гэйвен? Это место почти не защищено. Что случилось с заговорами? — Мур выдвинул стул и уселся выслушать объяснения.

— Не стоит устраивать перебранку, — ответил Гэйвен, вцепившись обеими руками в жезл, словно подавляя желание вцепиться в горло Изабеллы.

— А ты вызвал меня для перебранки? — спросила элегантная женщина, негодующе выставив подбородок; на ее шее нервно билась жилка. — Это верх самонадеянности — вызывать меня, не спрашивая, хочу ли я этого. Надеюсь, у тебя есть серьезное оправдание.

Рейнвотер взглянул на нее, словно намереваясь дать отповедь, однако его прервал Халил.

— Успокойся, Изабелла. Я понимаю, у тебя планы на вечер — это видно по твоему наряду, — но, очевидно, случилось что-то серьезное. Думаю, нам стоит послушать.

Женщина бросила острый взгляд на Халила, потом на Джейсона — тот даже отшатнулся.

— У тебя есть две минуты, Гэйвен, и я ухожу.

— У меня столько времени, сколько мне потребуется, — отрезал Гэйвен. — На Джейсона напали. Джоннард Бреннард и Левкатор оказались у Железных Врат. Лишь немногие из нас могут создавать Левкаторов, и двое из них сейчас передо мной, — он взглянул на Изабеллу, потом на Халила и снова на Изабеллу. — Я хочу знать, почему кто-то работает на противника.

— Сильно сказано, — пробормотал Халил, в то время как Изабелла побледнела и на какое-то мгновение лишилась дара речи.

Потом она нащупала стул и тяжело опустилась на него:

— Он не должен был поступать так глупо.

— Ты сделала это? Ты работала на тех, кто поклялся уничтожить нас всех до одного?

— Не совсем так. Я увидела брешь в их обороне. Что может сделать любой из нас против Черной Руки? Начать открытую войну? Вновь пережить те ужасы? Нет, я использовала хитрость и свой Талант, чтобы внедриться к ним.

Изабелла вызывающе взглянула на Гэйвена.

— Левкатор — охотник, а не шпион. Это во-первых. Во-вторых, все это время мы не могли нанести ответный удар, потому что не знали, где они скрываются, а ты знала. У тебя были с ними дела? — спросил Гэйвен.

— Они связывались со мной через одного из моих деловых партнеров. Я до сих пор понятия не имею, откуда Антуан звонит мне, а сам он не сообщает. Что касается того, будто я вас предала… — Все глаза были устремлены на нее. Она нетерпеливо махнула рукой. — Да, я делала их для него, он хорошо платил.

— Кто платил?

— Оба, отец и сын. Бреннард и Джоннард. Я понятия не имею, для чего им понадобились Левкаторы Джоннарда, но подумала, если они решились на такую глупость, то почему бы не заработать на этом?

— Неужели деньги так важны для тебя? — изумился Халил.

Изабелла взглянула на него:

— А как ты думаешь, легко ли мне содержать недвижимость, которой я владею по всему миру? Ты думаешь, Время останавливается, когда Маги спят? Время разрушает все; все убежища, все памятники, всю плоть. Кто прятал многих из нас после той катастрофы? Кто давал взятки? Кто платит семьям, которые давали укрытие?

— Твои заслуги никто не ставит под сомнение, Изабелла, — остановил ее Гэйвен.

— Но их никто и не ценит, Гэйвен. Ладно. Я получала деньги, и тратила их на себя. — Она взмахнула рукой, на которой переливались всеми цветами радуги драгоценные камни. — Что касается Левкаторов, то Бреннард заказал одного с Джоннарда — для каких целей, я не спрашивала, а они мне не говорили. Потом они заказали еще двух. Мне казалось, что это вполне безобидно, так почему бы не получить с них деньги?

— Черная Рука не делает ничего безобидного, — возразил Гэйвен. — Левкатор, убитый сегодня, был сделан с Джейсона.

Изабелла изумилась:

— Нет! Этого не может быть! Я бы не стала делать Левкатора ни с одного из наших и передавать его Черной Руке.

— Кто-то его сделал. И эта тварь пыталась меня убить, — Джейсон содрогнулся.

— Они всегда так делают, — тихо заметил Халил, — если им удается до тебя добраться. Они готовы без устали преследовать добычу, пока не найдут свою вторую половину. Все это очень серьезно, Изабелла, и мне очень жаль, что ты так или иначе связалась с Бреннардом.

Изабелла издала какой-то звук, в котором слышалось французское ругательство, и стала постукивать ухоженными ногтями по столу. Запах ее духов заполнил всю комнату и щекотал ноздри Джейсону. Он потер нос, чтобы не чихнуть и не привлечь к себе внимания. Ноги и все его тело болели от недавней схватки, да и от футбольной тренировки, но даже сквозь духи он ощущал запах собственного тела. Мальчик понятия не имел, сколько времени прошло, обед он уже точно пропустил, и неизвестно, какие еще неприятности ждут его дома.

— А где Левкатор сейчас? Джейсон должен и дальше опасаться его? — спросил Халил.

— Мертв, насколько я могу судить, — ответил Гэйвен.

Халил поднялся, расправив бурнус:

— Отлично. Я хотел бы взглянуть на него.

Гэйвен откашлялся и сказал:

— Его уже нет.

— Хм. Очень жаль. Его тело могло бы нам пригодиться.

— Для чего? — Джейсон поежился. Он вовсе не хотел знать, как он сам будет выглядеть мертвым.

— Чтобы попытаться определить, откуда он взялся и кто его создал, — пояснил Халил. — Изабелла призналась, что сделала несколько Левкаторов с Джоннарда. Кто же сделал с тебя? Узнать это было бы очень важно.

— Если я снова столкнусь с Левкатором, я сохраню его для тебя, — пообещал Джейсон.

Маг усмехнулся; казалось, на его лице отразилось солнце пустыни. Потом он поднял руку и исчез в своем кристалле.

— Я еще не закончил — нахмурился Гэйвен.

— Похоже, что закончил, по крайней мере, на данный момент, — Изабелла поднялась, шурша платьем. — И учти, Гэйвен, я не собираюсь терпеть от тебя выговоры.

— Имей в виду, я очень сердит на тебя.

Она вздернула подбородок:

— Тебе все равно нужна моя поддержка.

— Твоя поддержка — это одно, твое предательство — другое.

— Не испытывай мое терпение, Гэйвен. — Изабелла потерла свой кристалл, собираясь исчезнуть.

— Изабелла?

— Что? — Она прервала свое занятие и взглянула на Гэйвена.

— Ты ведь сообщишь нам, если сделаешь еще Левкаторов?

— Разумеется. Как сказал Халил, очень важно знать, делает ли их еще кто-то из нас. Еще более важно выяснить, не может ли Черная Рука превращать одного Левкатора в другого. — С этими словами Изабелла исчезла, оставив после себя запах духов.

— Что она имела в виду? — спросил Джейсон.

Гэйвен нахмурился, напряженно что-то обдумывая.

— Видимо, одно такое существо можно превратить в другое. Правда, я никогда ни о чем подобном не слышал. Но если она права… — Гэйвен покачал головой. — Само существование Левкатора — это зеркальное отражение души двойника, однако абсолютно злое. Он не может быть превращен в двойника кого-то другого. Этого не может быть! Это шло бы вразрез со всей известной мне Магией. — С досады Гэйвен стукнул жезлом по полу.

— Мне пора домой, — сказал Джейсон и взял свой кристалл. — У меня завтра игра, родители, наверное, уже тревожатся.

— Джейсон!

Джейсон взглянул на Гэйвена Рейнвотера и обнаружил, что сейчас Маг выглядит гораздо старше, чем в тот день, когда они встретились впервые чуть больше года назад.

— Многое из того, что ты сказал, справедливо. Мы были слишком невнимательны и беспечны… Я постараюсь… когда все немного наладится… исправить ситуацию. И знай, что ты — часть семьи. Необычной, но семьи. — Гэйвен печально улыбнулся, выпрямился и расправил плащ. — Конечно, ждать спокойной жизни не приходится, хотя, надеюсь, дела пойдут лучше, когда мы создадим школу. Многому предстоит научиться, но дело в том, что учить Магии очень трудно, поскольку она идет изнутри и она так же индивидуальна, как и любой из нас. Понимаешь, что я имею в виду?

— Может быть. Я полагаю, что Магии нельзя по-настоящему научить, нужно руководить и наставлять.

— Руководить и наставлять, — повторил Гэйвен и кивнул. — Ты правильно понимаешь. Наверное, это самая точная формулировка.

— Насчет школы, — заметил Джейсон, переступив с ноги на ногу. — Я не уверен, что мы сможем туда вернуться. Дракон сказал, что не пустит нас.

— Это — твои Врата. У тебя есть сила, которой нет у этого зверя, нравится ему это или нет. Он может охранять Врата всей своей мощью, но именно ты можешь открывать и закрывать их.

— Ты уверен?

— Ну… почти уверен, — несколько нервно сказал Гэйвен и положил руку мальчику на плечо. — Позаботься о Бейли, если сможешь. Я сейчас занят Элеонорой. Будь осторожен. Изабелла вроде бы не предавала нас — пока — но чтобы кто-то из нас вообще связался с Черной Рукой… я просто не понимаю. Существуют какие-то соглашения, о которых нам ничего не известно. Мы будем помогать друг другу, но наши силы сейчас ограничены, и Томас выбрал неудачное время, чтобы куда-то исчезнуть.

Джейсон почувствовал себя виноватым, и ему захотелось все рассказать Гэйвену, но он не стал, вместо этого крепко сжал кристалл и отправился домой.

По Джейсону никто дома не скучал. Бульдозер был на стройке, Джоанна с Алисией отправились куда-то по своим делам. Единственное, что заметил Джейсон дома, так это большой вскрытый пакет, адресованный Алисии. Он лежал на кухонном столе, там же стояла неубранная после ланча посуда, а в холодильнике — сэндвичи. Пакет с надписью «Молодые кинематографисты Америки» не вызвал у мальчика любопытства, его мучил голод. Поэтому он налил себе стакан молока, сел к столу и начал жадно поглощать сэндвичи: первый проглотил так быстро, что даже не понял, с чем он, два других уже распробовал — индейка, сыр и авокадо, очень вкусно.

Джейсон убрал всю посуду и пошел принять душ. Разделся и долго разглядывал синяки на теле. Да, хорошо его отделали Джоннард с Левкатором. Впрочем, все это можно будет списать на футбол.

После душа он натянул рваные джинсы и какую-то рубашку и уселся, босой, за компьютер, чтобы поговорить с Трентом. Его спокойный друг на этот раз был ошеломлен последними событиями.

«Держи друзей близко к себе, а врагов еще ближе, — писал Трент. — По-моему, сейчас этот совет звучит очень своевременно. А что с Томасом?»

«Не знаю, — ответил Джейсон. — Его семья была одной из Скрывающихся. Я даже не знаю, каким образом он нашел Гэйвена и других, но ему я доверяю полностью».

«Я тоже, — согласился Трент. — И тем не менее все это выглядит угрожающе. Сначала предательство Аниты Патель, теперь, возможно, Изабеллы. Похоже, у каждого свои собственные планы. Ну, а у нас собственный союз, как у мушкетеров. Ты, я, Бейли, Тинг, Генри… один за всех, все за одного».

Джейсон и Трент пытались проанализировать ситуацию со всех сторон, но так и не пришли к определенному выводу. В конце концов, Трент, беспокоившийся об отце, сообщил, что пора отсылать резюме, после чего отключился. Джейсон откинулся на спинку стула и стал размышлять: если бы его отец был жив, чем бы они сейчас занимались? Он не помнил, где работал отец. Вроде бы в какой-то крупной компании, но чем именно он занимался, Джейсон не знал. Трент счастливый, но не мог же Джейсон ему сказать: «По крайней мере, у тебя есть отец, о котором ты можешь волноваться». Точно так же он не мог посоветовать Бейли, чтобы та не заставляла свою маму переживать из-за нее. Короче, у каждого — свои проблемы.

Он поднялся из-за компьютера и подошел к шкафу, чтобы проверить, готова ли спортивная форма к завтрашней игре. Послеполуденное солнце заливало дом ярким светом, на чердаке у Джейсона одна часть комнаты была хорошо освещена, другая — погружена в тень. Мальчик почувствовал, что его разморило от еды и клонит ко сну, и он пытался с этим бороться. Время… Если бы было достаточно Времени! Если бы у Физзивига было время обучить его, рассказать все, какие знал, секреты о Вратах!

Джейсон все-таки заснул, думая о Тинг и ее бабушке, у которой остается все меньше и меньше времени и у которой дракон на крыше дома прошипел его имя.

Когда мальчик проснулся, в комнате было темно, а в доме тихо. Тело одеревенело из-за того, что он заснул на стуле. Зевнув, он протер глаза и в лунном свете заметил что-то белое на полу у люка. Он поднял листок и, прищурившись, сумел прочесть: «Ужин в холодильнике. Мы решили тебя не будить. Д.»

Вот это да! Пока он спал, все вернулись домой, поужинали, а он даже не слышал. А теперь, судя по тишине, все уже легли. Джейсон открыл люк и стал спускаться вниз, стараясь, чтобы ступеньки не скрипели под ногами. Смешная мысль пришла ему в голову: когда он вырастет, не станет ли для него тесен этот люк? Когда он уедет в колледж, будет ли эта комната по-прежнему его? Мальчик тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Лучше поужинать, чем предаваться подобным размышлениям. После ужина надо сделать еще одно дело, и потребуется вся сила и сноровка.

Хотя часы на микроволновке показывали около одиннадцати, не так уж поздно для субботы, Мак-Интайр уже лег спать, потому что весь день проработал на стройке. Все остальные, видимо, тоже утомились. Джейсон решил не разогревать ужин, чтобы никого не потревожить, тем более что холодное мясо было почти таким же вкусным, как и горячее, да еще с его любимым сладким томатным соусом, который готовила Джоанна. Картошку и зеленую фасоль мальчик проигнорировал, однако от яблочного пюре отказываться не стал, потом отрезал еще кусок мяса, сделал огромный сэндвич, завернул его в салфетку и вернулся к себе наверх.

Там он тепло оделся, натянув на себя еще и толстый свитер, и сунул в задний карман небольшой фонарь — на случай, если не сможет использовать свет из кристалла. Так. Ничего не забыл? Ах да!

Джейсон сел к компьютеру, который все еще тихо гудел на столе, и быстро отослал Тренту сообщение о том, что собирается сделать. На всякий случай. Затем отключил компьютер, постоял несколько секунд, все обдумывая, понял, что поступает правильно, и достал бледно-лиловый кристалл.

Этот кристалл Джейсон нашел в том самом мире, где на свободе разгуливают волкошакалы. Благодаря ему он один раз смог связаться с Томасом, и теперь Джейсон твердо решил найти его. Мальчик крепко сжал кварц и открыл свой разум для поиска.

Бейли было очень одиноко после того, как она вернула Трента домой, но тут уж ничего не поделаешь. И она занялась работой по дому: почистила клетку Лейси и убрала квартиру, дожидаясь маму с работы. Этот странный преследователь, видимо, оставил ее в покое, но все же Бейли старалась не смотреть слишком часто в окно и в дверной глазок. Никого и ничего, и даже Лейси была спокойна. Бейли поиграла с крысой в ее любимую игру «найди печенье», хотя больше всего зверек любил отыскивать блестящие предметы. Томас, который обучал девочку повадкам животных, считал забавным, что Лейси предпочитает красивые, но несъедобные предметы. По его мнению, это противоречило инстинкту выживания у животных.

Бейли почесала крысе грудку, та была довольна и сыта, ее хвостик ходил из стороны в сторону, и она слегка фыркала. Бейли рассмеялась. Маленькая кенгуровая крыса напомнила ей Изабеллу на заседании Совета. Когда ее что-то не устраивало, она раздраженно фыркала.

Слабое тепло заструилось из аметиста, Бейли дотронулась до кристалла, чтобы ответить. В мыслях у нее возник образ Тинг.

«Бейли! — Улыбка осветила лицо Тинг, стерев с лица выражение тревоги. — Я пыталась связаться с тобой целый день. Завтра я уезжаю. Боялась, что не смогу поговорить с тобой».

«Уже завтра?»

«Да, вот так. Не увижу игру Джейсона. И вообще ничего. Мама уже все собрала, и завтра мы едем».

Бейли мысленно положила ей руку на плечо.

«Ты будешь не так уж далеко». Это было странное ощущение, словно она разговаривала и даже ощущала призрак: вроде бы есть и нет, вроде бы здесь и не здесь. Бейли едва сдержалась, чтобы не поежиться.

Тинг отбросила прядь своих черных волос.

«Очень неподходящее время для моего отъезда».

«Время всегда неподходящее, — ответила Бейли. — Конечно, сейчас действительно все сложно… из-за Дженнифер и Элеоноры, и всего прочего. С друзьями расстаются всегда не вовремя. По крайней мере, у нас есть возможность поддерживать тесную связь. Многие люди лишены и этого».

«Знаю. — Тинг осторожно коснулась руки Бейли. — Ах, да! У меня есть кое-что для тебя. Я сказала папе, чтобы он переслал это тебе».

«Что это?»

«Пока не могу сказать. Это сюрприз», — усмехнулась Тинг.

«Ты же знаешь, какая я нетерпеливая».

«Придется подождать. Но могу предупредить: держи это подальше от Лейси».

«Ух ты, значит, это украшение!»

«Надеюсь, тебе понравится».

«Не сомневаюсь. Я свяжусь с тобой через кристалл, как только получу его».

«Ладно. — Тинг нахмурилась. — Вчера бабушку забрали в больницу, она будет проходить курс лечения. Состояние у нее тяжелое».

«Вот видишь, она нуждается в тебе».

«Я знаю. Но, Бейли…» — Голос у Тинг сорвался.

Бейли видела, как дрожат у нее губы, как трудно ей продолжать говорить.

«…что, если она умрет? — закончила за нее Бейли. Тинг кивнула. — Во-первых, она не умрет. Сейчас не умрет. У нее впереди еще годы жизни, хоть она и больна. И во-вторых, она обладает Магией, этот дар у вас двоих, и вы можете помогать и поддерживать друг друга. Это много значит, и это придаст ей сил».

«Ты так думаешь?»

«Ну, я не могу так уж точно знать об этом, но надеюсь».

«Что ж, это уже немало для меня», — улыбнулась Тинг.

«Как говорила моя бабушка, полбулочки лучше, чем ничего. И вдвое лучше, чем подгоревшая булочка».

«Ох, Бейли!» — рассмеялась Тинг. Они обнялись, потом изображение растаяло, и каждая оказалась в своей реальности.

Бейли села, подвернув ноги под себя и прислонившись к клетке Лейси.

У Тинг серьезные проблемы, и Бейли не стала беспокоить ее собственными странными обстоятельствами. Не стоило взваливать на подругу дополнительную ношу.

Бейли включила телевизор, нашла канал «Дискавери», про жизнь дикой природы, и стала смотреть, пока не услышала скрежет ключа в замке — мама вернулась с работы.

— Почему у тебя такое унылое лицо? — спросила мама.

— Тинг завтра уезжает. Не посмотрит игру Джейсона. И все такое…

— Ясно.

Она погладила дочь по плечу, крепко обняла, и Бейли вдохнула ее запах: немного сигарет, кофе и чернил от копировальной машины.

— Я достала два бесплатных билета в кино, — шепнула мама уставшим голосом. — Можем пойти сегодня вечером, если хочешь.

— Что идет?

— Целуй меня снова, Кейт. Хороший старый музыкальный фильм. Комедия, много песен и танцев. — Мать вынула два цветных билета и помахала ими, словно подтверждая свои слова.

— Прекрасно! — воскликнула Бейли, решив, что ей действительно стоит немного отвлечься. — А где мы поедим?

— Перекусим по дороге, согласна?

— А купишь попкорн в кино?

— Непременно!

— Ура! — опять воскликнула Бейли и побежала за курткой.

Лейси шумно завозилась в клетке. Мать Бейли просунула туда палец и легонько стукнула крысу по боку.

— Ты и так проводишь с ней много времени. Так что не фырчи на меня.

Лейси с негодующим видом удалилась в угол и закопалась в кучу бумаги.

— Готова? — крикнула мать дочери.

— Да! — откликнулась Бейли, несясь к входной двери, у которой уже стояла мама.

Перекусили они сэндвичами с мясом и плавленым сыром и запили все охлажденным чаем.

В фильме все — и костюмы, и танцы, и песни — было превосходно, и обе — мать и дочь — с удовольствием провели два часа. Когда все закончилось, Бейли откинулась на спинку кресла и вдруг почувствовала, что устала. Она скрыла зевок, но это ей не удалось. Мама наклонилась и поцеловала Бейли.

— Давно уже у меня не было такого хорошего субботнего вечера. А теперь, я думаю, лучше поехать домой и завалиться спать.

Бейли зевнула.

— Согласна, — сказал она.

Они вышли из кинотеатра в холодную весеннюю ночь. Их слепили фары отъезжающих автомобилей, пока они пробирались к своему месту на парковке. Бейли показалось, что сзади мелькнула какая-то тень, но обернувшись, она заметила только проезжавшую машину, а за ней ничего не было видно, кроме яркой неоновой вывески.

Мать потянула дочь за руку:

— После этого фильма так и хочется что-нибудь спеть. Бейли-и-и! Где мы оставили маши-и-ину?

— Ма-а-ама! Она вон та-а-ам! — поддержала ее Бейли.

Они побежали, уселись в машину и так расхохотались, что с трудом сумели пристегнуться. Машина выехала, заработавший обогреватель начал подавать в салон теплый воздух, и Бейли расслабилась, тревоги прошедшей недели почти покинули ее.

У дома Бейли выскочила из машины, предложив пари: кто первый добежит до квартиры, тот получит мороженое.

— Это не честно! Мне еще надо запереть машину, — воскликнула мама.

— В борьбе за сладости все средства хороши! — откликнулась Бейли и показала маме язык.

— Неужели мне ничего не достанется?

— Так и быть, лучша-а-а-я мама, — пропела Бейли. — Чуть-чуть.

Она сделала легкий пируэт и вдруг остановилась: темная, длинная фигура выступила из тени, и мужчина протянул к ней руку. Сердце у девочки оборвалось, но все же она судорожно вздохнув, сумела выкрикнуть:

— Беги, мама! БЕГИ!!!

Человек, следивший за ней, опять был рядом, он приближался к ней, протягивая руку. Бейли уже не могла вымолвить ни слова, не могла дышать…

Ее мать остановилась, удивленная.

— Бейли?

В последний момент Бейли отскочила от человека, ударившись ногой о крыло автомобиля, и, как ни странно, голос вернулся к ней:

— Мама! Это мой преследователь! Беги!

На лице ее матери появилось выражение тревоги:

— Это не преследователь, дорогая. Это… твой отец.

Надо научиться сначала думать, а потом использовать кристалл. Всегда не хватает времени все обдумать. Но, наверное, мама ошиблась, это не мог быть отец. Зачем отцу выслеживать их? Эти мысли пришли Бейли уже после того, как она схватила маму за руку, потерла аметист, и внезапно они вдвоем оказались в коридоре перед дверью своей квартиры. Мама стояла совсем бледная.

— Бейли… Что, ради всего святого, произошло? — Мать растерянно оглянулась и сделала шаг назад.

— Ты зажмурилась, — как-то нелогично объяснила дочь.

— Зажмурилась?

— Да, зажмурилась и все пропустила.

Бейли выпустила руку мамы, которая вдруг стала очень холодной, и начала рыться в кармане в поисках ключа. Тот, судя по всему, решил, подобно ее крысе, забиться в самый дальний угол, и девочка никак не могла его нащупать. Наконец она все же ухватила упрямый ключ и вставила в скважину. Теперь замок никак не хотел открываться, сопротивлялся, однако, в конце концов, щелкнул. Бейли взялась за ручку и толкнула дверь.

— Стойте на месте! — раздался запыхавшийся голос.

Бейли застыла, сердце ее заколотилось в груди.

— Что здесь происходит? — Мужчина остановился в коридоре перед ними, указав дрожащей рукой на мать Бейли. — Что ты с ней сделала? — Он замолчал, переводя дыхание.

Наверное, он бежал, перескакивая через несколько ступенек, чтобы догнать их.

Теперь Бейли, хоть и с трудом, могла узнать отца в этом незнакомце. Она слышала его голос, громкий, негодующий, обвиняющий.

— Иди в квартиру, Бейли, — сказала мать напряженным голосом.

— Ведьма! Ты сделала из нее проклятую ведьму! — Теперь дрожащий палец отца был направлен на лоб Бейли.

— О чем ты говоришь? — пролепетала девочка.

— А как еще это назвать?

— Иди домой, — твердо приказала Ребекка дочери.

— Без тебя не пойду, — заупрямилась Бейли.

— У нас тут не демократия. Я твоя мать и приказываю тебе. Иди!

Бейли упрямо выпятила подбородок и покачала головой в такт входной двери, которая тихонько раскачивалась на петлях.

— Я ее забираю у тебя, — заявил Джерри Ландау. — Пока еще не поздно. Я не знаю — не могу объяснить, что я видел, — но ты сделала из нее ведьму.

Мать взглянула на Бейли, вопросительно подняв бровь.

— Я не ведьма. Я… — Бейли запнулась. Больше она ничего не могла сказать и в отчаянии сжала руки. Обет Молчания! Ни своим близким, ни врагам она не имела права открывать, кто она такая. У нее не было возможности защищаться.

Мать одной рукой обняла Бейли за плечи. Ее родители смотрели друг на друга, разделенные несколькими шагами, но Бейли казалось, что их разделяет глубокая пропасть. Когда они еще жили все вместе, дочь никогда не видела, как ссорились родители, хотя знала, что мама часто плакала, оставшись одна.

— У меня есть решение суда, ты не можешь к ней приближаться, — заявила Ребекка бывшему мужу. — Я хочу, чтобы ты ушел.

— Я подал иск, чтобы взять ее под опеку, — ответил отец Бейли. — Я приказал установить за ней наблюдение, и сам следил за ней и все видел. Она покидает квартиру в любое время дня и ночи, когда ты на работе и когда ты спишь. Ты хоть знаешь, куда она ходит? Она встречается с мальчишками. Я видел, как она исчезает, растворяется прямо в воздухе. И не один раз видел, несколько раз. — Его глаза сузились. — Я не знаю, чему ты ее научила, или это сделали ее приятели, но лучше ей жить со мной, пока не поздно.

— Поздно для чего? — не поняла мать.

— Для того, чтобы она стала приличным человеком. Она урод, Ребекка, как и ты!

Бейли рванулась было к нему, мама ее удержала, но горячим словам она не могла помешать:

— Не говори с ней так! Она лучшая мама в мире! Ты нам не нужен, мы не хотим видеть тебя!

— Тссс! — прошептала мать, притянула дочь к себе и погладила по голове. — Я не собираюсь спорить с тобой, стоя в этом чертовом коридоре, — сказала она, обращаясь к мужу. — Попробуй получить решение суда, отправляйся. Я буду отстаивать свои права, шаг за шагом. Бейли отлично учится, у нее хорошие друзья, и никто не может сказать про нее ничего плохого. Можешь попытаться доказать обратное. Или убирайся из нашей жизни. Тебе захотелось жить по-другому, ты ушел и завел другую семью, здесь тебе не место. — Мать глубоко вздохнула, и Бейли чувствовала, как она дрожит. — Убирайся, пока я не вызвала полицию. У меня есть решение суда. Тебе запрещено приближаться к ней.

— Мы еще посмотрим, — пригрозил отец.

Мама, тихонько подталкивая Бейли к квартире, повторила:

— Я уже сказала: попробуй. Если сможешь. А теперь убирайся!

Кристалл в руке Бейли стал горячим, и ее отец вдруг отлетел назад, а они, наконец, вбежали в квартиру и захлопнули дверь.

— Я ухожу, но я еще вернусь, — донесся приглушенный голос отца.

Мать на ощупь задвинула дверной засов, закрыла замок, потом взглянула на Бейли, и та увидела, что ее лицо белее снега. Мать потерла ладони, одна была розовой, словно от ожога.

— Что это было? Ты должна сказать мне, сказать сейчас, иначе я не смогу защитить тебя от твоего отца.

Бейли стояла, молча глядя на растерянное лицо матери.

— Я… не знаю, как это получилось, — промямлила девочка.

Мать медленно сползла по стене на пол и закрыла лицо руками.

— Бейли, у меня не хватит денег, чтобы судиться с ним. Если он действительно захочет начать судебный процесс… Дорогая, я тебя потеряю!

— Нет, никогда. Мы что-нибудь придумаем, — порывисто ответила дочь.

Мать подняла голову. Она не плакала, пока еще не плакала, но нос слегка покраснел, и в глазах стояли слезы.

— Мы всегда что-нибудь придумываем, так? — Она помолчала. — О каких мальчиках он говорил?

— Джейсон и Трент. Ты же знаешь их, мама.

— Ты же знаешь, что не должна покидать квартиру, когда я на работе, — медленно произнесла мать.

Бейли растерялась:

— Ну… бывают обстоятельства. Ведь ничего плохого не случилось, правда?

— Тогда что это было? — Мать поднялась, мягко взяла Бейли за подбородок, и они посмотрели друг другу в глаза. — Я ведь тоже кое-что замечала, дорогая. Странные вещи, которые не могла объяснить. Но поскольку я знаю, что ты хорошая, я не беспокоилась. Теперь же беспокоюсь, потому что если я не смогу помешать твоему отцу, я тебя потеряю.

— Я не делала ничего плохого!

— Я так и не думаю, но я также не думаю, что ты говоришь мне всю правду. Мы ведь обе знаем, что я вовсе не зажмурилась. Как мы сюда попали?

— Мы… просто быстро добежали…

— Я так не думаю, — нахмурилась мать.

Бейли не могла ответить, как бы ей ни хотелось этого. Ох, если бы она была Тинг, которая может делиться с бабушкой своими секретами — ведь та из числа Скрывающихся. Бейли сглотнула, словно пытаясь преодолеть запрет, препятствующий ей раскрыть правду:

— Я не могу сказать тебе.

— Не можешь или не хочешь?

— Не могу.

— Ты уверена?

Бейли чувствовала себя очень неловко:

— Абсолютно уверена. Я уже говорила тебе.

— Это имеет какое-то отношение к твоей классной наставнице? — не унималась мать.

Элеонора раза два заходила к ним домой под видом классной наставницы. Но поскольку выглядела она весьма незаурядно, то было решено больше не ходить, не следует привлекать внимание Ребекки, матери Бейли.

— Мама, я не могу сказать тебе, но ничего плохого не происходит.

— Происходит, если дает твоему отцу повод попытаться забрать тебя.

Бейли вздохнула и сказала:

— Он звонил несколько дней назад. Поздно. Был опять пьяным. Он стал плохим отцом не из-за развода, он просто такой по натуре. Он был плохим, когда жил с нами, и остался таким же. Я не хочу, чтобы он получил опеку надо мной. Если он ее получит, я убегу.

— Тогда тебя, в конце концов, отдадут в приют. От этой проблемы ты не убежишь.

— Я смогу. Они никогда не узнают, где меня искать.

Когда Джейсон откроет Убежище, она сможет укрыться там, и они ее не найдут. Никогда. Если она сама им не позволит.

Мать больше не могла сдерживать слезы, они сами покатились по ее лицу.

— От тебя я никогда не убегу! — попыталась успокоить ее Бейли.

— О, Бейли! — Ребекка крепко обняла дочь. — Обещай, что ты не убежишь.

— Речь не идет о побеге. Это как бы другой дом, лишь для Магов… — Девочка осеклась.

— Что ты сказала? — Мать отстранилась и пристально посмотрела на нее.

— Я не… — Неужели она это произнесла? Она не могла этого сделать… — Я ничего не сказала.

— Маги? Что ты имеешь в виду?

У Бейли перехватило дыхание, она открывала и закрывала рот, потом произнесла.

— Маги… Мама… это то, что я такое… Я узнала об этом в прошлом году в летнем лагере. Я — Маг. — Бейли смолкла, ожидая, что мир вокруг нее сейчас рухнет, но ничего не случилось.

— Да о чем ты говоришь?

— О том, кто я такая… Я могу… Я могу говорить с Лейси. — Бейли выбежала и вернулась с крысой на руках. — Это часть моего Таланта, понимать животных. Я умею дружить с ними. — Она положила Лейси на пол. Маленький грызун махнул хвостиком, сел, уставился на них, потом начал чистить свои усики. — Лейси, беги на кухню и принеси мне что-нибудь блестящее.

— Бейли… — мать хотела что-то сказать.

— Все в порядке, мама.

Бейли щелкнула пальцами. Лейси развернулась, побежала вдоль плинтуса и исчезла.

— Она вернется через несколько минут, как только найдет что-нибудь подходящее, — объясни ла Бейли.

— А что если она ничего не найдет?

— Мама! Эта крыса может найти даже то, о чем мы и не подозреваем.

— Ладно. А что насчет того, что я будто бы зажмурилась…?

— Ах, это. Это сила кристалла, — девочка показала маме свой браслет с аметистом в оправе, — это как… ну, вроде волшебной палочки у Гарри Поттера, чтобы тебе было понятно. Только мне не надо взмахивать рукой и читать заклинания. Это инструмент для концентрации энергии. Я могу осуществлять телепортацию на небольшое расстояние, если точно знаю, куда мне нужно попасть. Этим я овладела довольно хорошо.

— И ты таким образом перенесла меня с собой?

— Да. Это было трудновато, и я почувствовала некоторую слабость. Впрочем, бывает легче, если человек, которого ты переносишь с собой, знает об этом и не пытается сопротивляться, хотя бы подсознательно.

Их прервал стук коготков по полу — появилась Лейси с кусочком блестящей фольги в зубах. Она подбежала к Бейли, взобралась на ее опущенную руку, положила фольгу — кусочек обертки от жвачки — и уселась с удовлетворенным видом, словно только что добыла великое сокровище. Собственно, с ее точки зрения, так и было.

— Хорошая девочка, — сказала Бейли и погладила ее.

Крыса опять схватила фольгу и взобралась Бейли на плечо.

Мать прислонилась к стене, словно не была уверена, что устоит на ногах:

— Маги… это те, кто владеет магией?

— Вот именно!

— Но это невозможно.

Бейли на секунду задумалась и напустила на себя серьезный вид:

— Ну, Гэйвен объясняет это так… Он считает Магию проявлением сложнейших законов физики, многие из которых не до конца поняты, а некоторые еще не открыты. Вроде как в случае с генетикой. У родителей с карими глазами рождается ребенок с голубыми, а причиной служит рецессивный ген, и нужно иногда углубиться на много поколений назад, чтобы отыскать предка с таким признаком. Тем не менее, это передается по генетической линии.

— Это так и происходит?

Бейли с энтузиазмом кивнула:

— Вроде того.

— Ваши возможности имеют какие-то границы?

— Разумеется. Есть очень многое, чего мы не способны делать. Многое зависит от индивидуальных Талантов, от воли и энергии, от умения сосредоточиться. И от подготовки.

— Ох! — Мама потерла виски. — На какое-то мгновение я вдруг понадеялась, что ты можешь наколдовать нам адвоката, который бы вытащил нас из этой ситуации.

— Увы. Этого я не могу. И я не могу никому рассказать, что я — Маг. Мы дали такую клятву, чтобы никто о нас не узнал, чтобы мы были в безопасности, понимаешь?

— Понимаю. — Мать зябко передернула плечами. — Дорогая, насколько я могу понять, мы прыгнули с раскаленной сковородки прямо в огонь. И может возникнуть множество проблем, гораздо более серьезных, чем попытки твоего отца получить опеку над тобой.

Генри медленно оттаивал. Это ощущение распространялось по всему телу. Покалывание в просыпающихся мышцах и пульсация в венах подтверждали, что он приходит в себя. Еще совсем недавно он был совершенно холодным, как никогда. Удивительно, как в тот ужасный момент ему все-таки удалось связаться с Джейсоном? Потом была почти полная пустота. Он смутно помнил, как ему удалось подняться наверх, в свою комнату, пожаловавшись на головную боль, как рухнул на кровать.

Сейчас уже была ночь, значит, он провалился в сон несколько часов назад. Встряхнувшись всем телом, Генри взял свой кристалл — желто-красный цитрин — и сотворил заклинание Фонаря: его комната осветилась теплым оранжевым светом. Стало теплее, хотя он был сосредоточен только на свете. У него всегда были проблемы с тем, чтобы отвести избыток тепла.

Генри припомнил, как его обучали. Ему приходилось надевать перчатки Огненной Анны, чтобы не обжечься, когда его кристалл вспыхивал пламенем, хотя он всего лишь хотел добиться свечения. Однако теперь кристалл лучше подчинялся ему, он прижал его к груди, чувствуя, как тепло распространяется по телу, зубы перестают стучать, и покалывание покидает мышцы. Немного придя в себя, Генри погасил кристалл.

Это наверняка Джоннард наведывался в его разум: он и никто другой, если только он сам, Генри, не сошел с ума. Но вряд ли. Если бы он был сумасшедшим, то не был бы таким вялым, и не мерз бы. Скорее, эти симптомы свидетельствуют о том, что из него вытягивают Магию. Джоннард уже один раз проделал с ним подобное. Мальчик хорошо это помнил. И теперь, с ужасом подумал Генри, все повторяется. Сквибб, ты не сумасшедший! Пока еще нет. Эта мысль немного его успокоила. Не так, как свет и тепло его кристалла, но все же.

Вдруг острая судорога пронзила Генри, словно кто-то схватил его тело в кулак и сжимает. Он понял, что так подействовала на него мысль — ужасная мысль, что он ни с кем не может поделиться своей бедой. Маги не помогут ему, они могут только забрать ту немногую Магию, которая у него еще осталась.

Генри запустил руку в свои густые темные волосы. Надо подумать. Может, сказать старшим Магам, что с ним происходит, и они защитят его? Они должны. С другой стороны, если Джоннарду снова удалось установить контакт, то он, Генри, может оказаться невольным шпионом в группе Гэйвена. Что, если Джоннард нашел способ не только контролировать его Магию, когда ему заблагорассудится, но и наблюдать за всеми его глазами? Слышать его ушами? Шпионить за всеми в любое время! А Генри будет покрывать его?

Нет, нет и нет! Если Гэйвен и Совет как-то узнают об этом, они никогда больше не будут доверять ему. По крайней мере, до тех пор, пока Джоннард и Черная Рука будут представлять для них опасность.

Он должен рассказать им сам. Они придут в ярость, если он этого не сделает. И будут его подозревать.

Генри вздохнул и почесал затылок. Кто-то из Магов, вероятно, сможет ему помочь. Может, Огненная Анна даст выпить какого-нибудь зелья, и это заблокирует его разум от Джоннарда? Или, может, Гэйвен наложит защиту на его кристалл. Или Томас даст ему один из своих заколдованных амулетов, вроде тех, что иногда надевает Джейсон.

Или, может, они заставят его вновь выпить этот жуткий напиток, и он навсегда лишится возможности заниматься Магией?

Ни одна из этих мыслей не внушала оптимизма, однако эти варианты все же лучше, чем быть подвластным Джоннарду. Он будет манипулировать им, угнетать его, высасывать все силы, пока Генри не превратится в развалину. Надо обдумать, решить, что делать и чего можно ожидать. Генри встряхнулся, избавляясь от последних ощущений холода.

Ему хотелось остаться Магом, но он не знал, удастся ли это. Уже пройдя один раз через напиток, он не знал, вынесет ли его снова. Мальчик не хотел спрашивать совета ни у Бейли, ни у Тинг, чтобы не возлагать на них ответственность и не подвергать опасности. Джейсон и Трент могли бы оказаться более полезными, только у них по горло собственных проблем с Черной Рукой.

Генри не покидало жуткое чувство, что его сигнал Джейсону вместо того, чтобы защитить его, Генри, от Джоннарда, на самом деле привел Черную Руку к Железным Вратам. Что, если он навлек беду на Джейсона? Что, если Джоннард отпустил его, Генри, лишь потому, что нашел более важную жертву — Джейсона?

Нет, пока что Генри должен хранить все это в тайне. До тех пор, пока не решит, что делать и какие можно принять ответные меры.

Где-то, за пределами этой комнаты, мир жил своей нормальной обыденной жизнью. Генри услышал, как захныкала его маленькая сестренка. Ну, с ее плачем он справится без труда. Он встал и быстро пошел по темному коридору к комнате сестры. Надо успеть, пока не проснулась мама — пусть отдохнет. Скорее всего, дело в подгузнике или бутылочке. Эти проблемы он сможет решить сам.

Шагнув сквозь бледно-лиловый кристалл, Джейсон ощутил порыв холодного ветра. Лицо обжигало, в ушах гудело. Джейсон побыстрее натянул капюшон и засунул руки в карманы. Здесь царила глухая ночь, все цвета и тени были черными, серыми или фиолетовыми. Бывает ли здесь вообще день? По крайней мере, он, Джейсон, его ни разу не застал. Хотя он попадал сюда всего два-три раза, когда его мир тоже накрывала ночь. Так что, возможно, время в этих двух мирах течет параллельно. Тем не менее, Джейсону было не по себе. Возможно, из-за луны. Она — не такая, как в его мире и времени — напоминала блестящий серебряный серп, остро очерченный, большой, низко висящий, словно готовый упасть вниз и отрубить ему голову.

Джейсон осмотрелся. Это был мир, где он нашел кристалл Серого Грегори. Мир, где всюду бродили волкошакалы; вполне вероятно, они вообще отсюда родом. Мир, где он пытался связаться с Томасом и вроде бы видел его. Однако все это не давало никаких оснований чувствовать себя в безопасности, к тому же все еще болели ссадины и синяки после схватки с Левкатором и Джоннардом. Впрочем, Джейсон привык к травмам на футболе, но завтра — важная игра, и лишние болячки совсем ни к чему. Поэтому он двигался осторожно, чтобы не поскользнуться на каком-нибудь камне и не повредить ногу, — это будет просто катастрофой перед матчем.

Джейсон спускался по склону, под ногами хрустела замерзшая трава. Деревья, которые казались скорее мертвыми, чем живыми, вздымали вверх голые сучья, с них свисали сосульки. Видимо, этот мир ждал весну. Наверное, здесь тоже есть смена времен года. Волкошакалам нужна пища, значит, их жертвы должны находить себе пропитание, следовательно, растения здесь тоже проходят весь цикл развития. Ничто не существует само по себе.

Или существует?

Джейсон наткнулся на очень извилистый замерзший ручей шириной не более чем в шаг. Он шел вдоль него и вышел на открытое поле — почти футбольное! Интересно, подумал он, как оно выглядит летом? Покрыто травой, в которой шныряют грызуны? Цветами? Кружат ли над ними птицы, выискивающие червей, и пчелы, собирающие нектар? Сейчас вокруг была лишь темнота, молчаливая и замерзшая, словно черный мрамор.

Джейсон медленно оглядел это одинокое место. Отсюда он мог видеть далеко во все стороны, и это его устраивало: никто не приблизится к нему незамеченным, не подкрадется волкошакал.

Джейсон достал кристалл, заглянул в него и послал сигнал Томасу. Мальчик вложил столько сил в заклинание, что пошатнулся и взмахнул руками, чтобы сохранить равновесие. На мгновение он как бы оторвался от земли и парил, как гигантский ястреб, потом опустился и наблюдал, как вокруг него распространялись волны его призыва к Томасу.

Кристалл Грегори сохранял тепло в его руке — единственное во всем окружавшем Джейсона пространстве. Вдруг кристалл вспыхнул жутковатым светом, мальчик медленно огляделся, прислушался… ничего не обнаружил; однако волосы у него на затылке зашевелились, ему показалось, что кто-то за ним наблюдает.

Что ж, все возможно. Какой бы открытой ни была местность, все же тут в изобилии имелись пригорки, кустарник, валуны. Хотя вряд ли за ними мог прятаться кто-то достаточно крупный, способный представлять для Джейсона опасность. Но внимание ослаблять нельзя.

Оглядевшись, Джейсон глубоко вздохнул. Магия, окружавшая его после призыва к Томасу, начала рассеиваться, и мальчик почувствовал, как его снова охватывает пронизывающий холод. Голова мерзла даже в капюшоне. Джейсон был одет недостаточно тепло для морозной ночи. Он начал приплясывать на месте, чтобы хоть как-то согреться.

Послышался какой-то слабый, отдаленный звук. Джейсон не смог сразу определить, что это: может, крик вылетевшей на охоту совы, а может, просто свист ветра. Мальчик снял капюшон, чтобы лучше расслышать. Через какое-то время звук повторился. Он был высоким и в то же время походил на завывание. Джейсон понял, что это не Томас. Скорее, Магия, или что-то еще. Он поежился и от жутковатого звука, и от холода. Звук, казалось, постепенно приближался.

На всякий случай надо подготовиться. Юный Маг убрал кристалл Грегори и достал собственный — он поможет создать Щит. Кроме того, можно воспользоваться энергетическим мечом — его проще всего представить, вспомнив подобное оружие из фильма «Звездные войны». Однако он, Джейсон, здесь не для того, чтобы сражаться. Если нападут, он просто вернется домой тем же способом, каким попал сюда. Тем не менее, не хочется уходить сейчас, не увидев Томаса. Томасу необходимо знать о последних событиях. Перо Ворона, похоже, заблокировался от всех, кроме него, Джейсона. Значит, другого выхода нет, как только дождаться Томаса.

Внезапно завывания усилились. Они звучали всюду и вокруг. Джейсон поворачивался во все стороны, но ничего не видел. Только серые облака клубились на темном небе, подсвеченные серебряным светом луны.

Наконец Джейсон догадался, чей это вой, и открытие его не обрадовало. Шрам на левой руке болезненно заныл, подтверждая его догадку. Приближались волкошакалы, движимые Хаосом их собственной Магии. Меньше всего Джейсону хотелось встретиться с ними, хотя он предполагал такой исход: когда он видел Томаса, там были волкошакалы.

Небо расколола молния, и было непонятно: то ли это сила природных явлений, то ли сила Магии. С громким воем стая волкошакалов окружила Джейсона, сверкая зелеными глазами.

Опасаясь любых неожиданностей, мальчик сразу же включил Щит. Но то, что он увидел, превзошло все его ожидания.

Томас ехал верхом на вожаке стаи; его черные длинные волосы развевались на ветру, глаза горели мрачным огнем. Джейсон отшатнулся. Индеец что-то прокричал ему на своем родном языке, однако из-за шума ветра и воя юный Маг ничего не расслышал. Волкошакалы, окружая его, все более сужали круг; ощущалось их горячее дыхание, Джейсон уже ясно видел, как их острые когти царапают замерзшую траву. Однако звери остановились, продолжая тихо ворчать.

Джейсон не мог уследить за всей стаей, но уходить не собирался: он пришел, чтобы увидеть Томаса, и увидел.

Тот поднял руку:

— Джейсон!

Мальчика переполняло желание выплеснуть сразу все вопросы к Томасу: что он делает среди этих зверей, зачем ему это нужно, и когда он вернется, и нашел ли он ответы на свои вопросы, и знает ли, как плохо обстоят дела из-за его отсутствия. Однако в это затянувшееся мгновение мальчик молчал, затем сказал:

— Элеонора в глубоком сне. Что-то злое напало на нее и завладевает ею. Она начала стареть. Единственное, что смогли сделать Гэйвен и Халил, — это погрузить ее в сон.

Томас нахмурился. В свете луны Джейсон видел серебряные пряди в его черных, густых волосах; украшения на поясе, браслеты с бирюзой и другими камнями сверкали, словно маленькие дрожащие зеркала.

— Как Гэйвен переносит все это?

— Тяжело. Мы пытались пристроить Элеонору к тетушке Фрее, но она нас выгнала. Ты нам нужен, Томас. Совет распадается. Изабелла создавала Левкаторов для Бреннарда. А я не могу найти Врата.

Джейсон почувствовал, что нарисованная им картина слишком безысходна, и растерянно махнул рукой.

— Я еще не закончил свои дела. — Томас погладил по загривку зверя, на котором сидел, и тот ответил ему низким ворчанием. — Я пока не могу вернуться, Джейсон, но могу — и я это сделаю — передать с тобой часть силы для Элеоноры. Подойди, — он протянул Джейсону руку.

Мальчик колебался: подойти к Томасу означало приблизиться к стае. Все животные собрались около вожака, они глухо рычали, обнажив клыки. Явно голодные, они распустили слюни, — те капали, растапливая замерзшую траву. Что, если это всего лишь иллюзия? Что если это только волкошакалы? Джейсон чувствовал, как напрягся его шрам — отметина, которую оставил волкошакал. Что делать?

Выхода не было, и Джейсон шагнул вперед. Ближайший зверь прыгнул на него, зубы клацнули о Щит, и посыпались искры. Зверь отступил с мрачным недоумением, облизывая обожженные места.

— Быстрее, — поторопил мальчика Томас. — Я не смогу долго их удерживать.

Джейсон сделал еще два шага и оказался рядом с Томасом. Маг наклонился и жесткими пальцами начертил какой-то знак на лбу своего ученика.

— Пусть твое зрение будет ясным. — Жар пронзил все тело Джейсона. — Это все, что я могу сделать, — сказал Томас.

Маг и ученик долго смотрели друг на друга.

— И все же ты поторопись, — наконец вымолвил Джейсон.

— Постараюсь. Сообщи мне, если ситуация ухудшится. — Он сделал многозначительную паузу. — Джейсон, я ни в коем случае не хотел бы настраивать тебя против кого-то, но остерегайся Изабеллы. Она поступила очень плохо, и вполне возможно, что это еще не самый худший ее поступок. Она играет с Хаосом, и с каждым ее действием равновесие все более утрачивается. Обещай, что не будешь связываться с ней.

— Обещаю.

Томас похлопал волкошакала по боку, тот повернул голову, зарычал, развернулся и двинулся прочь, стая последовала за ними.

Джейсон остался один.

Он отключил Щит и прижал руки ко лбу.

Пусть твое зрение будет ясным.

Если бы он только сумел!

Джейсон потер кристалл и представил свой дом.

Все на матч!

— Я не знаю, похвалить тебя или наказать, — сказал Антуан Бреннард.

Он сидел в большом кресле, похожем на трон, и одна его рука свисала с подлокотника.

Джоннард стоял перед ним; эти слова в данный момент не произвели на него особого впечатления, поскольку он знал характер отца. Бреннард быстро приходил в гнев, но и легко остывал. Награда или кара последовали бы немедленно, прямо у Железный Врат или где-то недалеко оттуда. Джоннард это хорошо знал, сам походил на своего отца, за некоторыми исключениями. Поэтому хранил молчание, наблюдая за выражением лица отца. Джоннард устал после своих приключений и подумывал снова подключиться к Генри, чтобы подзарядиться. Впрочем, судя по тому, как в последний раз сопротивлялся этот парень, вряд ли стоит слишком скоро тревожить его, иначе он может ускользнуть. Пусть успокоится, а то придется искать другого Мага для извлечения энергии, а это совсем непросто. Разве что…

Джоннардом овладело искушение подзарядиться за счет ауры отца. Почему бы и нет? Ведь он уже так делал, и в последний раз это оказалось даже легче, чем высасывать энергию из Генри. И надо же, Бреннард тогда ничего и не заметил. Сделав такой вывод, Джоннард решил еще раз рискнуть. Установить контакт удалось очень легко (все-таки они — отец и сын, предположил Джоннард), и злая энергия Антуана влилась в сына. В то время как Джоннард ощущал, что его тонус повышается, отец откинулся на спинку кресла со вздохом облегчения. Возможно, подумал Джоннард, это приносит пользу им обоим.

Антуан Бреннард оторвался от своих мыслей и наставительно поднял палец:

— Никто из нас не был готов к схватке, однако мы почти победили их. — Джоннард медленно кивнул. — Затея с Левкатором была ошибкой.

— Возможно. — Это было единственным, что мог признать сын.

Он не мог допустить, чтобы у отца возникли подозрения в превращении одного Левкатора в другого. Какие-то догадки, возможно, бродят в голове у отца.

Этого еще никто никогда не делал, но ему, Джоннарду, это удалось, пусть не совсем успешно. Сколько сил отнимает создание такой вещи! Стоит ли она того? Может, да, может, нет. Сейчас Джоннарду хотелось пойти отдохнуть, хотя он не слишком нуждался во сне и обычно обходился четырьмя-пятью часами в сутки, однако спать хотелось. Схватка отняла больше сил, чем он предполагал.

— Вот что я тебе скажу: лучший момент для нападения — когда противник наиболее уязвим.

— Конечно, — пожал плечами Джоннард.

— Да, это очевидно, но не всегда возможно, — наставительно заметил Бреннард. — Если нам удастся, мы сломим их волю; дети будут напуганы, и когда они окажутся одни в угрожающем, враждебном мире, им понадобится помощь. Возможно, они сами захотят принять ее от нас — напрямую или в завуалированном виде. Согласен?

Похоже, Бреннард много размышлял над этим в последнее время. Открыто они никогда не примут от нас помощь, подумал Джоннард. Но если помощь будет замаскирована? Возможно. И сын кивнул отцу.

— Отлично. Потому что тебе придется этим заняться. И я хочу, чтобы ты был готов.

И Бреннард посвятил сына в подробности своего плана: где, когда и как он намерен нанести удар.

— Так скоро? — удивился Джоннард.

— Если от нас потребуется только напряжение сил, то наши противники в это время будут буквально истощены. Так что момент выбран с расчетом.

Джоннард почтительно выслушал отца, согласно кивая, потом попрощался и покинул отца — надо было отдохнуть. Но отдохнуть, успокоиться не получилось. Его переполняли мысли о предстоящей операции.

Стеф лежал, свернувшись калачиком у своих старых кроссовок; их вонь скопилась у него в носу, и он проснулся. Вся комната остро пахла медвежонком, и Стеф понял, что по крайней мере половину ночи он провел в своем зверином обличье. Мальчик вздохнул. Когда-нибудь домашние застанут его, и что тогда? Рич как-то посоветовал: если такое случится, сказать, что это всего лишь большая бродячая собака, которую он где-то подобрал и привел домой. Но Господи! Неужели его родители могут быть столь наивны, чтобы перепутать медвежонка с собакой? А запах или рычание, если медведь будет требовать еду? Не говоря уже о том, что любые животные в их доме категорически запрещены. Кошмар какой-то, подумал Стеф, вздохнул и поднялся.

Из-за двери в его комнату плыл запах свежеиспеченных оладий и кофе — обычный воскресный завтрак. В желудке заурчало, и мальчик почувствовал голод. Он натянул штаны и рубашку, пригладил волосы и потопал на кухню, готовый проглотить все, что мама положит ему на тарелку.

— Стефан! Соня! Готов завтракать?

— Пахнет очень вкусно, мама. — Он налил себе стакан молока.

Его отец ногой выдвинул стул из-под стола, чтобы Стеф мог сесть.

— Обычный американский завтрак, бекон и оладьи, — заметил отец.

Мама поставила перед Стефом тарелку с оладьями и тоже присела к столу.

— Ты пользуешься присыпкой для ног, которую я тебе купила?

Стеф полил оладьи сиропом и смотрел, как он стекает с них.

— Да, мама.

— И все же пахнет, — констатировала мать.

— Я помою все ботинки сегодня вечером и займусь стиркой после матча; там играет Джейсон. А эти кроссовки — для футбола, ноги потеют, я знаю, что от них пахнет, я их помою…

Мать пригладила сыну волосы.

— Ты хороший сын, Стефан. Не волнуйся. Когда-нибудь ты станешь звездой футбола, мы переедем во Флориду, и на старости лет, на покое, будем смотреть твои игры по телевизору. — В речи матери чувствовался легкий акцент.

Она вытерла руки о передник, вернулась к плите и продолжила печь оладьи.

— Сначала нужно поступить в колледж, мама.

— Конечно, сначала учеба. Тебе еще нужно расти. Кушай.

— Если он подрастет еще, мать, нам придется покупать ему новые ботинки, — усмехнулся отец, отправляя в рот оладушку.

Стеф только хмыкнул в ответ на подначку отца.

— Если придется, то купим, — неуверенно сказала мама. — Но только если они ему действительно будут нужны.

Стеф понял, что теперь можно сказать, раз они начали первые.

— Уже скоро понадобятся, мама, — подтвердил он, сворачивая кусок бекона.

— Ладно-ладно. Я это предусмотрела, ничего, твой отец две недели обойдется без пива, а на ланч будет брать сэндвичи с ливерной колбасой. И ты получишь новые ботинки. — Отец открыл было рот, чтобы запротестовать, однако так ничего и не сказал, встретив взгляд жены. — У нас нет лишних денег, — веско заметила она. — Но мы — твои родители и готовы пойти на жертвы ради тебя. Так что ужмемся на эти две недели. Я тоже не буду играть в лотерею. Каждый должен чем-то пожертвовать.

Что бы ни собирался возразить отец, последняя фраза матери Стефа его сразила. Он вытер рот салфеткой:

— Только не лотерея, мать. Я как-нибудь продержусь без пива, но ты… Продолжай играть. В конце концов, кто-то ведь иногда выигрывает.

Помимо всего прочего, вечера, когда мать отправлялась играть в бинго, были единственными спокойными вечерами для отца. Стеф спрятал ухмылку, уткнувшись в тарелку, потом попросил добавки. Лицо мамы расплылось в улыбке.

— Тебе нравится, как я готовлю?

— Ты готовишь лучше всех.

И это было почти правдой.

— Ну и отлично. Ты сказал, что сегодня у вас футбольный матч?

— Да. Играет команда Джейсона. Мы собираемся поболеть за них, если ты не против.

— При условии, что ты потом займешься делами, — кивнула мать. — И если твой отец не возражает.

— Это важная игра, Стеф?

— Да. Финал чемпионата.

— Пожалуй, и нам тоже стоит пойти. На дворе весна, погода хорошая. Что сидеть дома?

Отец украл с тарелки Стефа оладушку и подмигнул ему; хорошее настроение у отца восстановилось.

— Почему бы и нет, это нас развлечет, — сказала мама, вытирая руки передником. — Пожалуй, начну готовить нам сэндвичи с собой на ланч.

Напевая про себя, она опять занялась делом.

Стеф не рассчитывал, что родители пойдут на футбол, но вряд ли от этого будет какой-то вред.

Стеф стащил с тарелки отца кусок бекона и подмигнул ему:

— Что ж, значит, развлечемся.

Ранним утром над заливом Сан-Франциско стоял легкий туман. Тинг смотрела в иллюминатор самолета и видела легкую дымку над сверкающей водой. Вид завораживал красотой, но на душе у девочки была печаль. Ее друзья остались далеко. Конечно, Джейсон сыграет в футбол и без нее, Бейли будет болеть за них двоих. Просто грустно, совсем нет уверенности, сумеет ли она помочь бабушке. Увы, Магия бессильна против рака. Единственное, что Тинг может, — это находиться здесь, рядом с бабушкой, и она это сделает. Только все время кажется, что они ведут сражение за жизнь, которое невозможно выиграть. И эта мысль угнетала.

Тинг прикоснулась к иллюминатору, словно пытаясь разогнать дымку за стеклом. Джао Чу, мать Тинг, ласково погладила дочь.

— Все будет хорошо, — мягко сказала она, как будто прочитала ее мысли.

— Надеюсь.

— Мы не знаем, получится ли у нас. Но все, что мы делаем, должны делать с любовью.

Тинг крепко сжала мамину руку. Мама думает так же, как и она. Значит, они все-таки могут потерять бабушку, несмотря на все свои усилия. Тинг вздохнула.

Самолет пошел на снижение, у девочки слегка заложило уши. Вскоре шасси самолета коснулись посадочной полосы.

Иногда приходится поступать так, как требует жизнь, и не надо думать о будущем, решила Тинг.

Бейли, несмотря на все волнения предыдущего дня, крепко спала всю ночь. Она проснулась, когда мама заговорила с кем-то по телефону. Бейли разобрала лишь несколько слов и поняла, что мама оставляет кому-то сообщение на автоответчик. Девочка поправила подушку и снова заснула, пока ее окончательно не разбудил шум из клетки.

Лейси доела все остатки пищи, какие были в клетке, и легла возле миски для корма. Свернулась комочком, положив мордочку на кисточку хвоста, и глядела на мир печальными глазками.

— Можно подумать, тебя морят голодом, — укорила ее Бейли. В ответ пушистый грызун слегка пискнул. — Ладно-ладно.

Бейли пошла к шкафу в углу комнаты, где хранила семена, зерно и прочий корм для крысы. Та, услышав знакомый шорох пакетов, вскочила, замахала хвостиком и нетерпеливо ждала, когда Бейли насыплет корм в миску.

После этого в комнате какое-то время слышался лишь хруст, потом Лейси набила про запас корм за щечки и улеглась спать. Бейли усмехнулась, глядя на нее, оделась и спустилась к завтраку.

— Итак, какие у тебя планы на сегодня? — спросила ее мама.

— Джейсон играет. Потом надо сделать уроки, и еще прачечная.

— Забавный набор.

— Ничего забавного. Для меня уроки и прачечная совсем не развлечение.

Мама рассмеялась, взяла чайник и налила себе чаю.

— Бейли?

— Да? — Девочка выглянула на маму.

— Я звонила утром в юридическую консультацию. Они сегодня не работают, воскресенье. Так что до завтра мы ничего не сможем предпринять, а может, и до вторника.

— Ладно.

Конечно, все было совсем неладно, и они обе это знали, но что еще они могли сделать? Теперь оставалось только ждать, что предпримет отец.

Бейли, помешивая ложкой чай, вдруг сказала:

— Я не хочу жить с ним.

— Он может предложить тебе то, чего не могу я.

— Ну и что? Я вижу, он стал еще хуже, — махнула ложкой Бейли. — Некоторые люди просто не могут быть родителями. Нужно, чтобы на это выдавали какую-нибудь лицензию, как водительские права. Я не хочу, чтобы он был моим отцом.

— Ты уверена?

— Он может делать что угодно, и все равно не сумеет стать хорошим отцом.

Мама хмыкнула и поднялась.

— Ладно, пора приниматься за дела.

Бейли быстро закончила завтрак и занялась посудой, пока мама продолжала есть, по своему обыкновению, стоя. Трент с Джейсоном иногда подшучивали по этому поводу: «Миссис Ландау, вся пища уйдет к вам в ноги».

Бейли улыбнулась при мысли, что сегодня увидится с ребятами. Она им все расскажет, и они помогут ей, насколько смогут. Все будет хорошо.

— Да… — сказала мама, словно что-то вспомнив, — насчет этого… Может, ты не будешь это делать? Хотя бы пока не решится проблема с твоим отцом.

— Ты имеешь в виду, не заниматься Магией?

Мать кивнула.

— Я постараюсь. На самом деле, чтобы осуществить какое-то магическое действие, нужны усилия. Это как тяжелая умственная работа. Однако иногда… это получается само собой.

— Никто, конечно, не поверит, что ты ведьма, но пусть лучше никто и не знает, что ты можешь делать необычные вещи.

— Я понимаю, — кивнула Бейли.

— Хотя… если ты можешь таким образом решить вопрос со стиркой…

— Извини, Маги не властны над грязной одеждой.

Мама рассмеялась, а Бейли вышла из кухни.

У себя в комнате, раскладывая по стопкам одежду, девочка подумала, не пробовал ли Гэйвен или тетушка Фрея использовать свои возможности в повседневной жизни. Фрея в своем коттеджике иногда позволяла себе маленькие вольности, вроде танцующих подносов с едой и перемещающихся корзин для пикника.

Впрочем, еще неизвестно, есть ли вообще будущее, в котором придется заняться стиркой. Сначала надо все обсудить с Джейсоном и Трентом.

Трент плотно держал своего отца под локоть, когда они подошли к трибунам стадиона, и увидел отца Джейсона, который как раз усаживался на скамейке.

— Мистер Мак-Интайр!

Крупный мужчина повернулся, на его загорелом лице появилась улыбка:

— Трент.

— Вы помните моего отца? Фрэнк Кэллахан.

— Мы как-то встречались. — Мужчины пожали друг другу руки. На фоне Бульдозера отец Трента выглядел хрупким и уязвимым. — Рад встрече, сэр, — сказал Мак-Интайр. — Приятно иногда выбраться вот так, с семьей, отдохнуть в выходной день.

— У моего отца теперь все дни выходные, — вставил Трент. — Его компания закрылась.

Мак-Интайр нахмурился:

— Неужели? Это плохо. Впрочем, у человека с вашим опытом вряд ли будут проблемы с новой работой. Присаживайтесь рядом.

— Ну…

Фрэнк неуверенно взглянул на сына.

— Я сяду с Бейли, — быстро пояснил Трент.

Мак-Интайр усмехнулся:

— Молодежь. Будут скакать на месте, кричать. С нами, сэр, вам будет спокойнее.

Он жестом пригласил Фрэнка сесть, и Трент, обрадовавшись, быстро ретировался.

— Похоже, сегодня здесь полный семейный сбор, — заметил Трент, присаживаясь на скамейку рядом с Джейсоном, который зашнуровывал кроссовки. — Я привел своего отца. Подумал, может, он поговорит с твоим насчет работы.

— Неплохая мысль. Это может получиться.

Над стадионом стоял гул. На поле уже начали разминаться игроки, в окружении болельщиков.

— Я вижу, тут и Джоанна, и Алисия, — сказал Трент, оглядывая трибуны.

— Да, Алисия хочет снять игру на камеру; потом использует эпизод в каком-то фильме.

— Хм, маленькая мисс Спилберг?

— Вроде того. — Джейсон выпрямился. — В любом случае, я рад, что все пришли посмотреть. Игра будет хорошей.

— Рассчитываешь на победу?

— Надеюсь. Правда, противник сильный. Они уже побеждали в серьезных соревнованиях, а мы нет. Все зависит от того, сумеем ли мы сохранить хладнокровие и настрой на победу.

Джейсон оглядел трибуны. Ему было приятно, что его друзья пришли на матч. Генри сидел рядом с Бейли и ее мамой, его круглое лицо казалось очень бледным на весеннем солнце. Рич и Стеф расположились несколькими рядами ниже, с родителями Стефа, которые сейчас выглядели очень по-американски и явно гордились этим. Пришли даже родители Рича; его мама прикрывала нос платком и старалась отодвинуться подальше от других людей. Миссис Хокинс страдала ипохондрией и панически боялась микробов.

— Неслыханное дело, — заметил Трент. — Никогда не думал, что миссис Хокинс решится прийти. Наверное, когда вернется домой, сразу кинется измерять себе давление.

Отсутствовали лишь Тинг и Гэйвен. Гэйвен вообще редко заходил посмотреть футбол, для него эта игра была уж слишком новомодной (по этому поводу Джейсон любил подшучивать над ним, что во времена его юности единственными видами спорта были гольф и кулачные бои, ну может, еще и крокет), а Тинг — в Сан-Франциско.

— Предупреди всех, Трент. Никакой Магии, что бы со мной ни происходило, — внезапно сказал Джейсон.

Трент удивился:

— Мы и не собирались…

— Знаю. Просто… на всякий случай.

— Ладно. Предупрежу.

Игроки подбежали к тренеру.

— Удачи.

Трент стал пробираться по трибунам к Генри и Бейли.

— Ребята, Джейсон предупредил, чтобы мы ничего не предпринимали, но мы ведь знаем, что делать, если появится Джоннард? — шепнул он.

В ответ они кивнули и усмехнулись.

Трент устроился поудобнее на скамейке. Отличный весенний день. Полуденное солнце ярко светило, да и легкий ветерок, что важно для футбольного матча. Трент заметил, что его отец и Мак-Интайр поглощены беседой. Да, хороший день, все может сложиться удачно.

Во втором периоде Джейсон разбил губу и не заметил, как это произошло. Может, пытался принять мяч на голову и промахнулся, а может, с кем-то столкнулся. Губа болела, только когда он улучал момент отхлебнуть воды из бутылки да когда Рич напомнил ему, окликнув его и посоветовав приложить лед.

Джейсон был весь поглощен игрой. Его переполняла радость, когда он бегал по полю, владея мячом и стремясь послать его в сетку ворот. Подобно зоркому орлу, он видел все поле, улавливал сигналы от игроков, следил за перемещениями противника, принимал мяч, решал, отдать ли пас или ударить самому. Игра была острой, и по мере того как мяч влетал то в одни, то в другие ворота, счет колебался всего на один гол. Сейчас он был равным: 3:3.

Так и должно быть, думал Джейсон. Все стремились к победе и играли с полной отдачей. Иногда случается, что слабой команде удается дойти до финала, но сегодня был не тот случай. Обе команды заслуживали победы.

«Кони» против «Росомах». На плакате их противников был изображен этот свирепый хищник с футбольным мячом в зубах, а на плакате команды «Кони», где играл Джейсон, — белый вздыбившийся конь на синем фоне. Джейсон ощущал гордость, что играет за свою команду, и ему очень хотелось оказаться именно тем, кто принесет ей победу. Однако противник знал, какой он хороший игрок, и блокировал его. Джейсону оставалось лишь отходить и играть в защите. Тем не менее и тут он действовал удачно, оказывался в нужном месте в нужный момент, как учил Уэйн, тренер команды.

Гул голосов плыл над стадионом, однако Джейсон прислушивался лишь к голосу тренера, который бегал взад-вперед по краю поля, несмотря на сломанную руку. Потом Бейли будет спрашивать Джейсона: «Разве ты не слышал, как я кричала тебе, что тебя догоняют сзади?» или «Ты слышал, как я кричала «Джейсон, вперед!»?» Он скажет, что слышал, но она не поверит; у него плохо получается врать.

Раздался свисток, и команды ушли на перерыв. Тренер Уэйн помахал рукой своим игрокам, и они побежали к нему. Джейсон и его приятель Сэм припали к бутылкам с водой. Сэм пока что участвовал в матчах не так часто, гораздо меньше Джейсона, однако его выпускали на замену, чтобы дать отдохнуть другим игрокам. Тренер был им доволен:

— Отлично поработал, Сэмми. Теперь хочу, чтобы ты посидел на скамейке и последил за обороной. Если увидишь слабые места, скажи мне.

— Будет сделано, — усмехнулся Сэм.

Джейсон взял полотенце и вытер лицо. Только теперь он почувствовал боль в ногах и слабое жжение в легких. Он глотнул воды.

— Ладно, ребята, идите ближе ко мне. Я вам кое-что покажу, — сказал тренер и начал чертить схему обороны противника. — Вот как они играют, а вот как мы их разгромим.

Весь стадион кричал: «Коням» страх неведом!», «Они добудут победу!». Джейсону показалось, что он слышит восторженный голос Бейли. Мальчик тряхнул головой и постарался сосредоточиться на тактике игры, которую излагал тренер.

Перерыв закончился.

Джейсон и вратарь Тодд ударили друг друга по рукам и выбежали на поле; Джейсон занял место ближе к воротам, он был теперь в обороне. Противники в черной с серебряным форме и суровыми лицами выглядели угрожающе. Они явно были настроены на победу.

В сияющем небе появилось темное облачко. Оно быстро бежало и так же быстро исчезло, однако тень от него успела упасть на Джейсона. Мальчик посмотрел вверх. В этот момент раздался свисток, и мальчик все свое внимание переключил на игру. Он получил мяч и переправил его Брэдли.

Бейли подняла голову и взглянула на темное облачко, на минуту заслонившее солнце. Оно ушло, однако за ним показалось второе, третье… Они нависли низко над стадионом, словно резкий весенний ветер не имел над ними никакой власти. Трент проследил за взглядом Бейли.

— Игре дождь уже не помешает, — заметил он. — Они будут доигрывать при любой погоде.

— Дождь сегодня не ожидался, — пробормотала Бейли и зябко потерла руки.

Лейси завозилась в кармане ее рубашки, потревоженная движением, а может, повеявшей вдруг прохладой.

— Дай ей печенье.

— Она уже съела одно. У меня весь карман полон крошек, — отмахнулась от совета Бейли.

Тут она увидела, что ситуация на поле обострилась, и вскочила на ноги:

— Вперед, Джейсон! Вперед!

Ребекка Ландау, мать Бейли, тоже подскочила, размахивая руками; в эту минуту мать и дочь были похожи на близнецов. Трибуны заревели от возбуждения. Трент услышал, как через два ряда от них Алисия говорит своей маме:

— У меня получится классное кино с Джейсоном. Автоматический фокус берет потрясающие планы.

— Отлично! — раздался зычный голос Бульдозера. — Джейсон с удовольствием потом посмотрит, как играл.

Алисия приподнялась, чтобы получше ухватить камерой очередной ракурс.

— Это пригодится и для моего фильма, — пробормотала она.

Джоанна положила руку на плечо дочери, помогая ей удержать равновесие. Ей было приятно выразить таким образом свое одобрение занятиям Алисии.

Эта идиллическая картина на трибунах не успокоила Трента. Он опять взглянул вверх и нахмурился. Грозовой фронт собирался на краю неба с поразительной быстротой. Черные облака громоздились друг на друга, словно буруны у морского берега в штормовую погоду. Трент почувствовал неприятное покалывание на голове; это был признак, что кто-то начинал заниматься Магией, которой сам он не владел. Мальчика пробрала нервная дрожь.

Трент оглядел трибуну. На ней были родители его друзей, которых он редко видел… даже нервная мать Рича пришла; она держала у носа платок, как будто он мог защитить ее от микробов; его собственный отец, Джоанна и Вильям Мак-Интайры и сводная сестра Джейсона Алисия, смотрящая в видоискатель маленькой камеры. Родители Стефана, плотные, просто одетые, которые были иммигрантами и выглядели так, как их изображали в 50-х годах. Генри Сквибб сидел сбоку от Ребекки Ландау, он единственный пришел без родителей.

Трент все никак не мог понять, — где источник Магии. Никто из его друзей не держал в руке кристалл и явно не использовал Магию, как об этом и просил Джейсон. Однако что-то зловещее сгущалось над ними.

Мальчик ощущал присущим ему особым чутьем приближение Черной Руки. Его друзья, в отличие от него, обладали Магией, однако бывали случаи, когда он мог видеть Магию, а они не были на это способны. И сейчас, похоже, был именно тот случай. Трент вновь взглянул на небо, теперь оно потемнело, заметней стали проблески темно-зеленых и синих молний.

Внезапно лицо Генри Сквибба побелело, он повернулся к Бейли. Губы его двигались, он пытался что-то сказать, потом завалился на бок и затряс руками.

— Генри! — крикнула Бейли.

Кроме мамы и Трента ее никто не услышал, потому что в этот момент трибуны болельщиков «Коней» с ревом поднялись: кто-то в бело-голубой форме послал мяч в ворота противника, и счет стал 4:3. Трент увидел, как Джейсон подпрыгнул, победно подняв руки; возможно, это он забил, но он мог таким образом радоваться еще и успеху команды. Трент схватил Бейли за руку.

— Я ощущаю Магию, — шепнул он ей на ухо.

— Что? — удивилась Бейли, не зная, остаться ли с Трентом или подойти поближе к Генри.

Между тем ее мама пыталась посадить Генри на скамейку.

— Магия! — повторил Трент.

— Никто здесь не… — Бейли запнулась. — Джейсон запретил нам. Чтобы мы не выдали себя.

— Я чувствую! — настаивал Трент. — Если это не мы, значит, это Черная Рука.

Тучи над ними раскололись, их черная глубина осветилась огнем, и тут же на стадион обрушился удар грома. Кто-то закричал:

— Молния!

Люди в панике стали вскакивать со скамеек, сделанных из металла. Трент тоже поднялся, готовый защитить Бейли, ее маму и Генри. Хотя небо было штормовым, никакого дождя не последовало. Трент почувствовал, что волосы у него на затылке встали дыбом, как у разозлившейся собаки: с неба падали раскаленные брызги Магии. Злой Магии, направленной против них.

Стеф повернулся к Ричу. Трент заметил, что его лицо напряглось, словно он не владел собой. Неужели он начнет менять форму? Нет, только не здесь, не сейчас! Неужели на него действует Магия?

На поле возобновилась игра; команды не обращали внимания на испортившуюся погоду, тем более что «Кони» должны были удержать преимущество, а «Росомахи» стремились отыграться.

— Щит! — крикнул Трент, зная, что никто, кроме своих, его не поймет.

Теперь было ясно: они подверглись нападению.

И самое ужасное, что все их семьи собрались сегодня в одном месте. Нет только семьи Тинг. Слишком невероятное совпадение!

Бейли достала свой кристалл.

— Генри в обмороке, — крикнула она.

— Закрой Стефа!

— Но…

Трент схватил ее за локоть:

— Бейли, он меняется! Закрой Щитом Стефа!

Все время поглядывая на грозовое небо, Трент стал пробираться с Бейли через толпу.

Рич спешил вывести Стефа за трибуны стадиона. Трент видел сверкание кристалла вокруг них и понял, что Рич тоже почувствовал опасность и старается помочь Стефу предотвратить превращение в медвежонка.

Генри тоже поднялся со скамейки, обмякший, как кукла, бледный и трясущийся. Едва удерживаясь на ногах, он судорожно сжимал в кулаке кристалл. Поравнявшись с ребятами, он пробормотал, тяжело дыша:

— Это… как… перетягивание каната.

— Что? — не поняла Бейли.

— Они пытались вытянуть из меня все силы. Нам надо уходить… отсюда.

Глаза у него готовы были выскочить из орбит, и Бейли успокаивающе положила ему руку на плечо.

Вдруг Стеф заворчал. У него явно прорезался медвежий голос, и он в отчаянии посмотрел на Рича.

— Включите Щиты, все. Сосредоточьтесь! — приказал Трент.

— На нас смотрят! — возразила Бейли, но послушалась его.

В этот момент резкий свисток известил о конце матча. Кругом слышались крики, как восторженные, так и разочарованные. Игроки потянулись к краю поля, с радостной улыбкой Джейсон побежал к друзьям.

Опять сверкнула молния. Люди с воплями побежали с трибун, подальше от металлических скамеек. Джейсон немедленно сжал свой кристалл, и небо над ним окрасилось золотисто-белым цветом — включился его Щит, и, сверкая маленькими искорками, накрыл всех зрителей, словно зонтиком. Зрелище было красивым, напоминало Тренту фейерверк.

Джейсон — самый сильный из учеников Магов, но он не обладал еще всеми возможностями. Поэтому не знал, поможет ли сейчас Щит.

Стеф с рыком упал на землю, пытаясь забраться под трибуны. Рич и Трент встали рядом, чтобы заслонить друга, впрочем, не особо надеясь, что таким образом удастся спрятать его. Медвежонок присел на задние лапы, одежда на нем порвалась и висела лохмотьями. В какие-то секунды от мальчика Стефа не осталось ничего, теперь это был рассерженный и испуганный зверь. Рич попытался загнать его под трибуну, подальше от посторонних глаз.

Небо внезапно раскололось и раздался зловещий смех Джоннарда. По всему стадиону понеслись крики людей. Молния ударила рядом с ребятами, Магия окружала их со всех сторон, отдаваясь болезненными уколами в телах юных Магов.

— Продержитесь еще немного, — прохрипел Джейсон.

Он обливался потом с ног до головы, его руки дрожали, словно тяжесть кристалла была для него слишком непосильна.

Все небо покрылось сверкающими вспышками. Они взрывались, однако не достигали цели на земле. Люди в панике бежали к своим машинам, подальше от собравшихся в кружок подростков, которые старались защитить их.

Генри застонал, пошатнулся, сжал зубы и пробормотал «Нет», словно с кем-то споря.

Еще одна молния ударила около трибун. В воздухе разлился запах раскаленного металла. Испуганный медвежонок, зарычав от боли и ужаса, выскочил из-под трибуны и потащил за собой Рича, который вцепился в его мех; они врезались в толпу.

— Стеф! Остановись! — Но медвежонок несся уже сквозь кусты, которыми был обсажен стадион. — Стеф! Оставь собаку в покое! — крикнул Рич, как будто эта уловка могла ввести в заблуждение тех, кто был свидетелем этого зрелища.

Мальчик и медвежонок скрылись в кустах.

Неожиданно наступило молчание, нарушил его только отчаянный крик миссис Уолсон, матери Стефа:

— Что вы сделали с моим сыном?! Что это за животное?

— Просто бродячая собака, — пробормотал Трент. В его голосе звучала безнадежность.

Джейсон огляделся: вокруг щелкали фотоаппараты, а его сводная сестра снимала все на камеру. Мы себя полностью выдали, подумал Джейсон.

— О, Господи! — вздохнула Бейли.

Кто ведьма?

— Это была западня, — сказал Джейсон.

Он медленно опустил уставшие руки и отключил Щит. На какое-то мгновение у него возникло чувство, будто рядом с ним есть кто-то еще, кто его укрепляет, и Джейсон понял, кто это: исчезнувший колдун Грегори, которого он никогда не встречал, лишь мельком видел сквозь бледно-лиловый кристалл.

Теперь Джейсон знал, что ему помогла сила обоих кристаллов, но она иссякла, и мальчик почувствовал себя очень одиноким. Золотисто-белое сияние, окружавшее ребят, исчезло, они беспомощно стояли на краю опустевшего футбольного поля.

— Нас заманили в ловушку, — добавил Джейсон.

— Вот именно, — подтвердил Трент, оглядываясь в поисках знаков Черной Руки.

Однако уже не было никаких признаков недавней искусственной бури, небо снова стало чистым. Рич где-то в кустах пытался усмирить Стефа. Тот улепетывал так быстро, что издалека его действительно можно было принять за большую, мохнатую собаку.

Генри потер глаза и смущенно оглянулся.

— Меня чуть не разорвало на части, — пробормотал он.

Бейли похлопала его по плечу.

— Не расходитесь, — предупредила она.

Джейсон понимал, что все продолжалось лишь несколько секунд, хотя казалось — очень долго. Он посмотрел на трибуны и увидел, что все внимание еще оставшихся зрителей было привлечено к ним. Джоанна смотрела на него вся побледневшая. Одной рукой она обняла Алисию, как бы защищая ее. Его сестра судорожно прижимала к груди видеокамеру, словно кто-то хотел ее отобрать. Рядом возвышался Мак-Интайр.

Все снято на камеру, подумал Джейсон, и сердце у него оборвалось.

— Стойте на месте, — раздался голос отца Трента, который спускался к ним с трибуны. — Рядом с вами ударила молния, электрические заряды еще могут оставаться.

Трент криво усмехнулся и обменялся взглядом с Джейсоном: помощь подоспевает с неожиданной стороны.

— Это было похоже на огонь Святого Эльма, — сказал Мак-Интайр. — Я как-то видел такое. Жутковатое зрелище. Однако… — Он пожал своими массивными плечами и огляделся. — Странная гроза. С вами, ребята, все в порядке?

Кто-то всхлипывал, Джейсон оглянулся — это была мама Стефа.

— Где Стефан? Что вы с ним сделали?

— Все в порядке. Он просто побежал за какой-то бродячей собакой, — неуверенно ответил Джейсон.

— Мой мальчик! — Она прижала руки к груди. — Я не видела никаких собак…

— Ложь! Вы все лжете!

Бейли и ее мать Ребекка обернулись одновременно, изумленные. Джерри Ландау, отец Бейли, стоял перед ними с вызывающим видом и видеокамерой в руках:

— Это колдовство! Я все заснял. Все это будет предъявлено в суде.

— Джерри! — Ребекка старалась говорить спокойно. — Я надеюсь, ты не пьян. Наши с тобой отношения — это наше дело, не надо выставлять их напоказ перед всеми.

Ее бывший муж потряс камерой:

— Все снято! У меня все доказательства, и они уже завтра будут в суде. Бейли не останется у тебя.

— У меня тоже есть адвокат, — мрачно заметила Ребекка.

— Это не выход, — пробормотала Бейли, берясь за кристалл.

— Нет! — перехватил ее руку Джейсон. — Не здесь.

Бейли бросила на него сердитый взгляд, вздохнула и опустила руку. Джейсон чувствовал, как девочка дрожит от напряжения.

Вильям Мак-Интайр и Фрэнк Кэллахан двинулись к отцу Бейли.

— Мне кажется, — медленно сказал Бульдозер, — с ребят на сегодня хватит.

— Для начала надо выяснить, не получил ли кто-нибудь из них повреждений, — поддержал его отец Трента.

— Вы все либо слепы, либо сошли с ума! — возмутился Джерри Ландау. — Я знаю, что я видел. И вы тоже!

Защитник «Росомах», который всю игру доставлял Джейсону столько неудобств, стоял поблизости вместе с тренером, прислушиваясь к разговору, хотя вся их команда уже ушла с поля.

— Не означает ли это, что результат игры недействителен? Мы выиграли? — спросил он тренера.

— Ты проиграл, приятель, — отрезал Трент.

— Нет, если он колдун или тут замешано нечто подобное, — возразил тот, кивнув на Джейсона, — тогда это будет считаться мошенничеством.

Тренер «Росомахи вдруг оживился.

— Отправляйся в раздевалку, — сказал он своему игроку. — Матч завершен. Пока, — и поспешил к судьям, которые стояли с протоколами в руках, нервно поглядывая на небо.

Джейсон выругался про себя. Между тем Джерри Ландау решил добиться своего.

— Я видел то, что видел. Ты сделала из нее ведьму, и я ее заберу. Если понадобится, из нее изгонят нечистую силу.

Вильям Мак-Интайр очень быстро для мужчины своей комплекции встал вплотную к отцу Бейли:

— Я думаю, вам пора уходить.

— Это свободная страна, — гордо возразил Джерри Ландау.

— Но не для того, чтобы вы кого-то запугивали. У вас есть адвокат, поручите ему свое дело. А теперь садитесь в машину и уезжайте, пока я не вызвал полицию.

— Это еще не конец, — крикнул отец Бейли из-за плеча Бульдозера.

— Боюсь, что нет, — тихо сказала Ребекка, наблюдая, как бывший муж садится в машину.

Вильям Мак-Интайр пожал плечами и вернулся к своей жене Джоанне.

— Мне очень жаль.

Джоанна все еще дрожала, однако по лицу было видно, что уже приходит в себя. Она ласково поцеловала мужа в щеку:

— Спасибо, что помог избавиться от этого человека.

Мак-Интайр ответил довольным хмыканьем.

— Я сама не уверена, что я видела, — тихо добавила Джоанна.

Алисия взглянула на свою камеру, перевела взгляд на Джейсона, и он увидел любопытство в ее глазах, хотя она ничего не сказала.

Джейсон глубоко вздохнул, пытаясь сообразить, что теперь делать. Прежде чем он нашел подходящие слова, Фрэнк Кэллахан, отец Трента, произнес:

— Мне кажется, пицца не повредила бы никому из нас? После такой победы…

— Умираю с голоду, — подхватил его мысль Трент.

— Ты всегда умираешь с голоду, — заметил Генри Тренту, снимая очки и протирая их. Он хотел что-то добавить, но промолчал.

— Нам всем нужно кое-что обсудить, — твердо сказал отец Трента.

Мистер и миссис Хокинс, родители Рича, молчали, но его мать все-таки не выдержала, отвела от лица платок и сердито произнесла:

— Скажите Ричу, что если он прикасался к этому грязному животному, пусть сначала хорошенько почистится, прежде чем возвращаться домой, — повернулась и зашагала прочь.

Мистер Хокинс неопределенно пожал плечами и последовал за женой.

Глаза миссис Уолсон сузились:

— Мой сын не грязный! Я не уверена, кто он такой. Но он не грязный!

— Я думаю, нам стоит продолжить разговор в другом месте. Например, у нас дома, — перебил ее Мак-Интайр и жестом пригласил всех следовать к парковке, где уже почти не осталось машин.

— Мы не уроды! — решительно заявил Джейсон, глядя на взрослых, собравшихся в гостиной Мак-Интайров.

Казалось, его голос эхом отражался от стен и терялся среди сидевших в комнате.

— Тогда кто же вы такие? То, что случилось на стадионе, было проявлением каких-то паранормальных сил, так? — спросил Фрэнк Кэллахан.

Он стоял, прислонившись спиной к стене, засунув руки в карманы.

Генри сидел на диване, обхватив руками колени, похожий на помятую подушку, но его лицо немного порозовело.

— Мы не можем сказать, что это было. Это сделали не мы, — сказал Джейсон, понимая, что такой ответ не удовлетворит взрослых.

— Не можете или не хотите? — настаивал Кэллахан.

— Не можем, — ответил его сын и закрыл пустую коробку из-под пиццы.

Вошла Ребекка с Ричем и Стефом, которого Бейли сумела образумить с помощью своего Таланта общения с животными. Стеф, отличавшийся, как всегда, отменным аппетитом, принялся уничтожать пиццу. Остальные не слишком хотели есть.

Джоанна взглянула на Джейсона:

— Прости меня. Все это время я думала, что твой папа беспокоился по поводу твоего сердца. Он думал, что оно такое же, как у твоей мамы. Я не предполагала, что дело совсем в другом… — Ее голос дрогнул.

Джейсон посмотрел на приемную мать. Все это время она жила в постоянной тревоге, пообещав заботиться о нем, опасаясь, что у него слабое сердце, как у мамы. Неудивительно, что она так старалась оберегать его. Мальчик был поражен своим открытием.

— Мне хотелось бы получить ответ от этого Рейнвотера, — заметил Мак-Интайр. — И немедленно. Наш Джейсон стал другим после того, как провел лето в лагере, где был воспитателем этот человек.

Джоанна согласно кивнула.

— Я тоже так думаю, — сказала мама Бейли. На лице у нее застыла горькая гримаса. — По-моему, он должен нам кое-что объяснить.

Джейсон взял кристалл:

— Надеюсь, он сможет сказать то, что мы не можем.

Мальчик сосредоточился, чувствуя, как мало у него осталось сил. Тем не менее, он сумел вступить в контакт с Гэйвеном, но тот лишь взглянул на него и отвернулся, коротко сообщив, что Элеоноре стало хуже, и сейчас он не может отвлечься. Джейсон поймал слабое изображение Элеоноры; она лежала холодная, почти мертвая, это было ужасно.

«Гэйвен, ты нам нужен!» — крикнул он, но натолкнулся на преграду, которую не смог преодолеть.

Генри, который, видимо, испытал болезненное воздействие от этой магической процедуры, громко застонал. Трент тронул его за руку.

— Джейсон, ему больно. Какие-то проблемы? — задал вопрос другу Трент.

— Он заблокирован, — ответил Джейсон, прекращая свои попытки. — Я ничего не могу поделать.

Генри выпрямился и глубоко вздохнул, бросив на Джейсона взгляд, полный отчаяния.

— Итак, помощи нам ждать не приходится. По крайней мере, сейчас. Нам нужно выиграть время, — сказал Джейсон.

Мама Стефана бросила скорбный взгляд на сына:

— Ты не можешь здесь оставаться, сынок.

— Мама…

Она отрицательно покачала головой:

— Ты не хочешь говорить, что это было, но ведь что-то произошло. Все это видели. Ты думаешь, у меня нет глаз? Здесь к тебе будут относиться, как к уроду. За тобой будет охотиться телевидение, про тебя будут печатать невероятные истории, будет все хуже и хуже. Ты же знаешь, что это так!

— Вы все стали уродами с тех пор, как вернулись из летнего лагеря, — заметила Алисия, кладя руку с камерой на колено.

— Алисия! — одернула ее Джоанна.

Она повернулась к маме.

— Но ведь это правда. — Алисия взглянула на Джейсона. — Так что с вами случилось? Какой-нибудь правительственный эксперимент? Вам что-нибудь вкололи? Или что-то еще? Вообще странно, что вы все такие способные, умные, талантливые. То есть это, конечно, замечательно, но теперь ясно, что все это не совсем нормально. С вами что-то сделали.

Миссис Хокинс, мама Рича, отодвинулась еще дальше в угол комнаты, держа у носа платок и каждые десять минут опрыскивая воздух вокруг себя дезинфицирующим спреем. Она пришла сюда лишь потому, что Рич позвонил и упросил ее, и теперь вела себя так, будто опасалась, что ее могут чем-то заразить. Вдруг она издала сдавленный крик и схватила мужа за руку.

— Это бактериологическое оружие!

— Ох, не болтайте ерунду! — оборвала ее Джоанна и тут же покраснела от своей нечаянной вспышки и откинулась на диван.

Джейсон усмехнулся, подумав, молодец, мама.

— Конечно, никакое это не оружие, — проворчал Вильям Мак-Интайр. — Однако после летнего лагеря действительно начали происходить странные вещи. Например, в прошлый Хэллоуин сгорел старый дом. — Он взглянул на Джейсона.

— Мы тут ни при чем, — возразил Трент.

— То, что произошло сегодня, было похоже на нападение, — сказал отец Трента, прохаживаясь по комнате. — Это так?

— Мы ничего не можем вам рассказать, — хором ответили Бейли, Генри и Трент.

Рич же просто закусил губу, а Стеф решил посмотреть, не осталось ли в коробках еще куска пиццы.

Джейсон, однако, попытался хоть что-то объяснить.

— Да, что-то вроде того, — сказал он и остановился, ожидая, что сейчас его скует Обет Молчания. Однако ничего не случилось. Все шло нормально, за исключением того, что он чувствовал себя неловко под направленными на него взглядами, хотя обращался только к отцу Трента. — Мы не начинали первыми.

Большего Джейсон сказать не мог.

— Я немного знаю, что с ними такое, — вмешалась Ребекка Ландау, посмотрев на свою дочь Бейли. — Они действительно не могут вам сказать, и я тоже… но они действительно необычные и обладают способностями, которые привлекают к ним внимание и опасны для них самих. Мы живем в таком мире… В общем, есть еще опасность, что кто-нибудь может попытаться разобрать их по частям, чтобы выяснить, как они это делают. А они и сами до конца не знают своих возможностей. Не говоря уже о том, что кто-то может попытаться использовать их в качестве оружия или для каких-то тайных операций. Я думаю, никто из нас не хочет подвергать их такой опасности.

Миссис Уолсон посмотрела на своего сына Стефана, и по ее щеке скатилась слеза.

— Ты должен уйти, — твердо сказал она.

— Мама… — Стеф умоляюще посмотрел на мать.

Но мать, оставив без внимания его молчаливую просьбу, продолжила:

— Конечно, придется проститься с надеждами на будущее, но, по крайней мере, тебя не запрут в клетку.

— Ну, до этого, наверное, не дойдет… — начал Фрэнк Кэллахан.

— Нет, папа, это вполне вероятно, — прервал его Трент. — Вот почему мы не можем ничего рассказывать. Это ради нашей собственной безопасности. Но это не колдовство. Вообще, в этом деле есть и светлая, и темная сторона, и мы на светлой; но на нас время от времени нападают те, другие. Мы не знаем, чего нам от них ждать.

— Им нужно найти какое-нибудь безопасное место, — сказала Ребекка, крепко сжимая руку дочери.

Генри скривился, провел рукой по волосам, но промолчал.

— У нас нет такого места, — произнесла Бейли и от досады, что чуть не проговорилась, прикусила губу.

— Мне приходит в голову лишь одно место, куда мы могли бы отправиться, — медленно, как будто взвешивая каждое слово, выговорил Джейсон.

Убежища не было, но все-таки были места, где их могли на время приютить.

— Куда это? — удивился Трент.

Джейсон покачал головой; он не хотел говорить при всех.

— Ричард! — крикнула миссис Хокинс.

Тот махнул рукой.

— Да ладно, мама. Вам будет лучше без меня; чтобы не привлекать внимания.

— Всем будет лучше, — как-то загадочно пояснил Генри.

— Значит, вы уходите все вместе? — спросил Вильям Мак-Интайр, поднимаясь.

— Да, нам не остается ничего другого, — кивнул Джейсон.

— Ты не уйдешь без меня! — Ребекка резко схватила Бейли за руку.

Та взглянула на нее и беззвучно заплакала.

— Да, одну я тебя не отпущу, — повторила Ребекка. — Тем более что я знаю про вас немного больше других.

— Возможно, это разумно, — заметил Трент. — У тебя есть план, Джейсон?

— Пока нет. Я не знаю, как замести наши следы, — ответил он, доставая кристалл. — Но я не думаю, что мы можем здесь оставаться и ждать, пока кто-то еще снимет про нас фильм или сфотографирует.

— Вы не можете исчезнуть просто так, — запинаясь, запротестовала мама Рича. — Про вас будут спрашивать.

— Мы уходим не навсегда. Всего лишь на несколько недель, так что никто нас не хватится.

— А школа… — не унималась миссис Хокинс.

— Поскольку в школе есть компьютерная система учета, мы сможем решить эту проблему. — Трент удовлетворенно хрустнул пальцами.

— Если мой сын упомянул о каких-то хакерских штучках, то я ничего не слышал, — объявил Кэллахан.

— Я думаю, компьютерные способности вашего сына сейчас не главное, — рассудительно отметил Мак-Интайр. — Скажите, есть ли какой-то способ поддерживать с вами связь?

— Это непросто, но возможно, — ответил Джейсон.

— Нет, — вдруг вмешалась Джоанна. — Я не могу пойти на это. Я не отпущу тебя, Джейсон.

— Боюсь, это уже не зависит от наших с тобой желаний, дорогая. — Вильям Мак-Интайр с нежностью посмотрел на жену.

Джоанна покачала головой:

— Я обещала его отцу. И должна сдержать обещание.

— Ты замечательно заботилась обо мне. — Джейсон ласково улыбнулся своей приемной матери. Даже немного чересчур, подумал он про себя.

Бульдозер положил руку на плечо жены:

— Дорогая, дети все равно покидают дом, раньше или позже. Сейчас это происходит немного раньше, чем мы думали. Так надо. Ты выполнила свой долг перед отцом Джейсона.

Джоанна напряженно посмотрела на него. Трудно было понять, расплачется она или нет.

— Ты сможешь позаботиться о себе? — спросила она Джейсона.

— Конечно. — Он поднял кристалл. — Все, кто уходит, подойдите ко мне.

— Постой, — вмешалась Алисия, убирая за уши прядь светлых волос. — Возьми с собой камеру. Вдруг пригодится.

— Кстати, что тебе удалось снять? — поинтересовался Трент, заглядывая ей через плечо.

Алисия включила камеру на просмотр отснятого материала. На маленьком экране появились кадры футбольного матча, победный гол Джейсона, потом потемневшее, грозовое небо и… И все. Чистое золотисто-белое поле на экране.

Трент присвистнул и взглянул на Джейсона:

— Похоже, магическая энергия стерла записи в камере. Значит, никому ничего не удалось заснять!

— Я этого не делал! — заявил Джейсон.

— В любом случае, мы не можем стереть память у тех, кто все видел. Так что все равно надо уходить.

Стеф неуверенно поднялся, чтобы присоединиться к собравшимся вокруг Джейсона ребятам. Его мама подбодрила его:

— Да, Стефан. Так надо.

Он засопел, словно в нем вновь начал пробуждаться медведь.

— Стеф! — протянула ему руку Бейли. Другой рукой она крепко держалась за маму.

Юные Маги соединили руки, включая и мать Бейли.

— Мы вернемся, — сказал Джейсон, — когда у нас появится такая возможность.

— Когда минует опасность, — добавил Трент.

Только когда это время наступит…

Переход через кристалл из одного места в другое занимает считанные секунды. Однако даже за эти секунды Джейсон успевал ощутить холод и темноту между двумя реальностями, это между, вероятно, на самом деле и не существовало. Впрочем, сейчас у него не было времени разбираться в таких тонкостях. Он должен был провести своих друзей через пустоту так, чтобы никто из них не потерялся.

Заблудиться в кристалле он не пожелал бы никому, хотя, как полагал Джейсон, вряд ли это может быть навсегда. С другой стороны, лучше не проверять. Достаточно случая с Бейли, которая несколько месяцев назад потерялась в своем кристалле, причем она исчезла не только физически, но и потерялась во времени. Ее исчезновение вызвало переполох среди Магов, пока он, Джейсон, наконец не отыскал ее по оставленным следам.

Мальчик содрогнулся при этом воспоминании и попытался глубоко вздохнуть, однако в вакууме не было воздуха; ему нечего было вдыхать, и на какой-то миг он запаниковал, стремясь как можно скорее вывести всех из пустоты.

Вакуум сопротивлялся, не хотел пропускать их. Бейли издала какой-то слабый звук, и Джейсон понял, что ребята испытывают аналогичные ощущения. Ни света, ни воздуха…

Острые грани кристалла впились в ладонь, так крепко Джейсон его сжал, и вакуум, наконец, пропустил их. Между исчезло, и Маги оказались на твердой земле, на лужайке. Словно собаки после неожиданного купания, они стояли и встряхивались.

— Ух, — вздохнула Бейли. — Ты выбрал самый крутой маршрут?

— Я ненавижу путешествовать таким способом, — пробормотал Трент, засовывая дрожащие руки в карманы джинсов.

— А я ненавижу самолеты, — заметил Стеф, протирая глаза и приглаживая коротко подстриженные волосы.

У Джейсона заурчало в желудке. Там, у себя дома, все они были слишком взволнованы, чтобы съесть больше чем по одному кусочку пиццы (кроме, разумеется, Стефа), и теперь голод давал о себе знать. Значит, на самом деле путешествие сквозь пустоту заняло немало времени.

Ребекка Ландау неподвижно стояла с полуоткрытым ртом, словно хотела что-то сказать, но не могла. Бейли нахмурилась и подергала ее за рукав.

— Мам? Ты в порядке? Я надеюсь, Джейсон не забыл переправить вместе с твоим телом и твое сознание?

— Нет… наверное. Так вот как вы перемещаетесь?

— Иногда. Но обычно мы пользуемся транспортом или просим родителей подвезти нас, — пошутила Бейли.

Ребекка ошарашенно посмотрела на дочь и тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли:

— Не понимаю, как мы до сих пор этого не замечали?

— Ну, мы стараемся не делать это на людях, — пояснила дочь.

— Наверное. Похоже, мне еще многое предстоит узнать.

— Не думаю, что смогу научить тебя этому, — заметила Бейли.

— Я вовсе не это имела в виду, — рассмеялась Ребекка. — К тому же я согласна с Трентом. Мне не слишком нравится такой способ передвижения.

Джейсон посмотрел на ночное небо. Судя по нему, здесь стояла середина лета. В его родном мире еще была весна. Пройдя через кристалл, ребята попали в другое время года. Возможно, в другое полушарие. Если это вообще Земля.

Джейсон надеялся, что им не придется много путешествовать, но он не знал, привел ли он друзей сейчас в надежное место, или нет.

Генри протер очки и водрузил их обратно на нос.

— Я не думаю, что это хорошая идея. Я не должен быть здесь, — печально сказал он.

— Конечно же, ты должен быть с нами, Сквибб, — взяла его за локоть Бейли.

— У меня нет выбора.

— Как только все успокоится, ты сможешь вернуться домой. Если хочешь, я провожу тебя.

Он кивнул, однако остался по-прежнему мрачным.

— Нам лучше войти внутрь, прежде чем мы привлечем к себе внимание, — сказал Джейсон, направляясь к маленькому коттеджу.

— В последний раз она приняла нас не слишком радушно. Почему ты считаешь, что в этот раз будет лучше? — спросила Бейли.

— Нам все равно больше некуда идти. В конце концов, она тоже Маг, и должна это понять, — спокойно ответил Джейсон.

Они прошли через калитку в покосившемся дощатом заборе и по газону — к дому. Яркая луна светила в черном летнем небе, звезды ослепительно сияли голубыми и белыми пятнышками, в воздухе стоял густой аромат цветов, хотя их самих ночью не было видно. Может, они росли с другой стороны коттеджа? Джейсону пришло в голову, что домик Фреи похож на Луну, у которой видна лишь одна сторона. Интересно, кто-нибудь видел другую сторону коттеджа тетушки Фреи?

Дверь отворилась, как только он протянул руку, чтобы постучать. Тетушка Фрея внимательно оглядела их. Ее голубые глаза сверкали даже в темноте:

— Быстро заходите. Нечего торчать на пороге.

Они прошли в дом.

— Итак, вас семеро. Садитесь. Сначала перекусим, а потом поговорим, почему вам вздумалось ломиться ко мне посреди ночи.

Не дожидаясь ответа, она отправилась хлопотать по хозяйству.

Все быстро расселись в маленькой гостиной. Бейли шепнула маме:

— У нее есть корзина для пикника, которая сама готовит угощение, и поднос, который эту еду подает. Поднос зовут Джордж. Он любит хорошую компанию и, может быть, станцует для нас.

— Да? Неужели? — неуверенно переспросила Ребекка.

Она бросила на Джейсона растерянный взгляд и постаралась сесть в дальнем углу комнаты.

Трент вошел в комнату последним. Он все еще до конца не оправился от перемещения через кристалл. Для Магов было не так сложно покинуть дом и семью, они в любое время по своему желанию могли вернуться обратно. Он же не мог совершить этого самостоятельно. Это перемещение полностью отрезало его от отца, и он, как обыкновенный человек, остро ощущал эту разлуку. Что отец будет делать без него? Найдет ли новую работу или впадет в депрессию, как это случилось много лет назад, когда они остались с ним вдвоем? И как он сам обойдется без отца? У всех его друзей, помимо обычных, человеческих, были еще и магические связи. Он же был одинок.

Трент сидел на диване, и смотрел, как тетушка Фрея освобождает маленький стол, стелит свежую скатерть. Из двери, ведущей в кухню, раздался металлический звон, и появился поднос Джордж, он сиял, приплясывал в воздухе, радуясь большой компании: на нем стояли чайные чашки с ложками, сахарница и два чайника. Несмотря на приплясывание, не было пролито ни капли чая, когда поднос, наконец, благополучно приземлился на столе, еще продолжая слегка вибрировать.

Трент ждал, пока все нальют себе чаю. Фрея вышла на кухню, ее кипучая деятельность там подтверждалась звоном посуды. Неужели ее знаменитая корзина уже не работает, и ей приходится все делать самой, традиционным способом? — подумал Трент. Когда он прикоснулся к подносу, чтобы взять чашку, то увидел над Джорджем почти незаметную ауру, она слегка переливалась.

Мальчик подтолкнул Джейсона:

— Видишь? — тихо спросил он, указав пальцем на поднос.

Поднос Джордж слегка вздрогнул, потом снова замер.

Джейсон, который в это время разговаривал с Бейли и ее мамой, обернулся к Тренту:

— Что именно?

— Это. — Трент тронул край подноса, и Джордж издал слабый писк, словно мяукнула кошка.

— Это — Джордж.

— Я знаю. А это ты видишь? — Трент снова притронулся к ауре. Джордж слегка придвинулся к нему, словно кошка, которую почесали за ухом.

— Я не вижу ничего, кроме Джорджа, — ответил Джейсон.

— А то, что его окружает? Как цветное свечение.

— Ничего не вижу.

— Ты уверен?

— Трент…

— Ладно-ладно. Все в порядке. Я просто проверял. Значит, ты ничего не видишь.

Джейсон недоуменно пожал плечами и повернулся обратно к Бейли, которая тем временем продолжала свой рассказ:

— …так я организовала хор из целого выводка лягушек.

— Теперь я понимаю, как ты приручила Лейси, — заметила ее мама, взглянув на маленькую крысу. Та выбралась из кармана и теперь сидела на колене у Бейли.

Фрея вернулась в комнату. Джейсону показалось, что она рада знакомству с мамой Бейли и вовсе не раздражена тем, что ее без спроса привели к ней.

Трент наклонился вперед, стараясь незаметно осмотреть комнату, не привлекая ничьего внимания. Он дружил с Магами долгое время, прежде чем они поняли, что у него нет магического Таланта. Он полагал, что это было из-за его умственных способностей и страсти к чтению. Ему нравилась сама идея Магии, он любил мифологию, волшебные истории и читал все, что встречал на эту тему, а любимые книги перечитывал даже не раз. Поэтому, когда Маги устроили небольшое испытание, чтобы проверить способности, он с легкостью его прошел. После этого они уже не ставили под сомнение его магическую сущность, ни в лагере, ни позднее. Но потом он сам признался Джейсону, когда оказался загнанным в угол и у него не осталось выбора. Однако Джейсон не отверг друга из-за этого, так же, как и Бейли, когда и она узнала.

Как однажды заметил Джейсон, у Трента тоже есть кристалл, хотя и не такой, как у них. Имелся в виду полупрозрачный обломок минерала. Ни Гэйвен, ни Элеонора не пытались забрать его или заменить на другой, как сделали с кристаллом Джейсона, когда тот сильно повредился. Они тогда очень разволновались из-за него. Однако Трент их не волновал. Что это значило? То, что он умел хорошо притворяться? Или то, что он обладал скрытым Талантом, как полагал Джейсон, и взрослые Маги об этом знали и терпеливо ждали, когда он пробудится.

Между тем Трент мог замечать Магию там, где ее не видели юные Маги. Он не умел управлять ею или создавать ее, но время от времени был способен видеть ее. Был ли это ценный Талант? Мальчик так не думал. Можно видеть проявления ветра, но если вы не способны управлять им, например, использовать в парусах или на мельнице, то что толку от такого знания?

— Дорогие, угощайтесь, — пригласила Фрея, в то время как в комнату вплыла, покачиваясь, корзина для пикников, наполненная едой. Пыхтя и отдуваясь, она приблизилась к столу, приземлилась на полу, и ее крышка с шумом откинулась. На внутренней стороне крышки красовалась наклейка с надписью «Рада вам услужить, кушайте, не стесняйтесь».

Стеф наклонился и начал извлекать блюда с едой, начиная с дымящихся, ароматных пирожков с курицей. За ними последовали: пирожки с клубникой и тонкие кусочки пиццы с сыром, горшочек с печеными яблоками и миска с шоколадными пирожными. После этого Трент потерял счет провизии, однако попробовал как минимум по два лакомства с каждой тарелки. Насытившийся и удовлетворенный, он слегка погладил Джорджа и почувствовал легкое покалывание в руке, и вдруг поднос потерял свою ауру — из него словно ушла жизнь, подобно тому, как из проколотой шины уходит воздух. Трент в замешательстве уставился на Джорджа, но никто, кроме него, ничего не заметил. Мальчик поставил пустую тарелку на поднос, и хотел указать на это Джейсону, но передумал. Если тот ничего не заметил в первый раз, то какой в этом смысл? Что толку говорить, если никто ничего не видит? Все это было странно.

Трент оглядел коттедж. Может, Магия Фреи слабеет? Он знал, что этот уголок создан ею самой, и она поддерживает его своим Талантом и силой воли. Тут и там он видел признаки Магии, однако нигде не замечал свидетельств упадка. Разве что старый Джордж уснул?

Стеф сыто икнул и сел на пол, привалившись спиной к дивану, на котором расположился Рич.

— Это было замечательно, — сказал он, потянувшись.

Рич взглянул на друга и, улыбаясь, заверил всех:

— Не сомневайтесь, уже через несколько часов он снова проголодается.

— Значит, мы что-нибудь дадим ему с собой, — заметила Фрея.

— С собой? — взглянул на нее Джейсон.

— Вы не можете остаться здесь, дорогие. Надеюсь, вы на это и не рассчитывали. Это полностью исключено.

— Может, нельзя было оставить здесь Элеонору, но для нас больше нет никакого места, у нас нет выхода. — Голос Джейсона дрогнул, и он покраснел.

— Джейсон, мой мальчик, выход есть всегда.

— Не сейчас.

— Я предупреждала Гэйвена. Мы не можем собрать группу учеников и надеяться, что сумеем благополучно обучить их. Если бы мы брали вас по одному, то у нас был бы шанс всем вместе обучить и защитить каждого из юных Магов. Но сейчас нас слишком мало, чтобы помочь вам.

— Если бы вы взяли лишь одного, что бы случилось с остальными? — с горечью просила Бейли, глядя на Фрею.

— Мы никогда бы не узнали, что мы — Маги, вот что, — сердито заметил Рич. — Обидно слышать все это.

— Возможно. Но тогда по крайней мере один Маг был бы в безопасности, а сейчас и этого нет. — Фрея поставила свою чашку на поднос и нахмурилась, когда дотронулась до заснувшего Джорджа. Она постучала по нему трижды, и тот пробудился, хотя Тренту он показался слабым. Однако мальчик решил ничего не говорить и просто наблюдать.

— Один был бы в безопасности, а остальных преследовала бы Черная Рука. Им мы нужны, даже если не нужны вам, — рассердился Джейсон.

— Джейсон, разве можно говорить в таком тоне? — упрекнула его Бейли.

Джейсон не отрывал глаз от Фреи:

— Я думаю, сейчас мы говорим о выживании, и тон не имеет значения.

Фрея взглянула на него:

— Многие из нас выжили без посторонней помощи.

— Значит, ты готова оставить все как есть. И не оказать нам никакой помощи? Насколько я могу судить, ты вполне уютно здесь устроилась.

Губы Фреи сжались в тонкую линию, и на лице еще явственнее прорезались морщины:

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

— Серый Грегори не смог справиться с Бреннардом. Почему ты считаешь, что кто-то из нас сможет это сделать один? Между прочим, мы не одиноки. Мы все вместе. И ты, Фрея, не одинока, сама знаешь. Это был твой выбор — жить одной, но ты можешь связаться с десятком Магов в любой момент.

Джейсон глубоко вздохнул, и Трент заметил, что его левая рука слегка дрожит. Шрам на тыльной стороне ладони налился багровым цветом, хотя Трент был уверен, что он зажил еще прошлым летом.

— Я свяжусь с Гэйвеном, — сказала Фрея, поднимаясь. — Вам надо уходить.

Джейсон тоже встал:

— Вызывай его. Но мы не уйдем. Ты говоришь, что нам нельзя здесь оставаться. Я не верю. Мы можем тебе помочь.

Фрея проигнорировала слова юного Мага. Она вытащила длинную булавку из своей серебряной шевелюры, вгляделась в украшавшую ее бабочку из драгоценных камней, и в мгновение ока появился Гэйвен.

Он выглядел немного помятым, словно спал в одежде, его щеки покрывала щетина, волосы были в беспорядке, а лицо избороздили морщины.

— Тетушка, дорогая… — удивленно начал Гэйвен, и его брови поднялись, когда он увидел всех присутствующих.

Четыре или пять голосов зазвучали одновременно, пытаясь все объяснить. Он не стал слушать, поднял руку, и все замолкли.

— Теперь я понимаю. Я ощущал, что ситуация обострилась, хотя не знал, насколько. Над Элеонорой тоже сгустился черный туман. И мы с Огненной Анной едва смогли ее удержать.

— С ней все в порядке? — Голос Фреи дрогнул.

— Пока держится. Ей не лучше, но и не хуже. Я начинаю думать, что мы многого не знаем о Магии. И это незнание может оказаться роковым.

— Ну так тем более они не могут прятаться у меня! — Тетушка указала на ребят.

Бейли резко встала, и Лейси скатилась с ее колен. Маленькая крыса забегала по полу, подбирая крошки, а потом исчезла где-то в глубине коттеджа, как уже когда-то делала. Бейли раскрыла и закрыла рот, бросила отчаянный взгляд на Джейсона и осталась стоять. Между тем Гэйвен и Фрея переругивались между собой.

— У меня много важных дел, в том числе я должен опекать Элеонору!

— За них отвечаешь ты, и это из-за твоего единоличного решения они оказались в опасности!

— Прояви хоть каплю благоразумия, женщина! Я не могу быть везде сразу!

— Если ты не можешь взять их в Рэйвенвинг, то, может быть, их пристроит Томас? Наверняка у него есть несколько укромных мест, — не желала сдаваться Фрея.

— Томас уже несколько дней пропадает неизвестно где.

Гэйвен провел рукой по волосам, словно пытаясь успокоиться. Сейчас он выглядел гораздо старше, чем его видел в первый раз Трент. Видимо, несчастье с Элеонорой ему дорого обходится.

— И тем не менее они здесь не останутся, — упрямо заявила Фрея, скрестив руки на груди.

— Ладно, — печально ответил Гэйвен. — Я вижу, что это невозможно. Не знаю, что случилось с тобой, Фрея, но ты поступаешь очень эгоистично. Элеонора любит тебя, и я всегда тебя уважал, но то, что ты не можешь помочь детям, я простить не смогу.

Лицо Фреи помрачнело:

— На это есть причины, Гэйвен, о которых ты не знаешь.

— Я лишь знаю, что ты когда-то была на той стороне, которую мы считали хорошей. — Обернувшись к ребятам, он поднял руки: — Соберитесь все вокруг меня. Пора уходить.

— Я не могу! — вскрикнула Бейли.

— Конечно же, можешь, — отрезала Фрея. — И чем быстрее, тем лучше.

— Я не могу уйти без Лейси!

Ребекка положила руку на плечо дочери:

— Дорогая, я не понимаю, что тут происходит, но мы не можем оставаться там, где нас не желают видеть.

Фрея вздохнула, тяжело опустилась на стул и сказала:

— Дело не в том, что я не желаю вас видеть. Я не могу объяснить, но когда-нибудь, возможно, вы все узнаете и поймете. И ты, Гэйвен.

Она печально посмотрела на них и устало махнула рукой.

— Слишком поздно для проявления сочувствия, тетушка. — Гэйвен потер кристалл в своем жезле. — Оставь свою зверюшку, Бейли. У нас нет времени. Существует много опасностей, даже помимо Черной Руки и волкошакалов.

— Еще минутку! Пожалуйста. Я позову ее.

— Она всего лишь маленький дикий зверек, — попыталась успокоить девочку мать. — Ты все равно потеряешь ее, рано или поздно. — Она погладила дочь.

— Миссис Ландау, — начал Гэйвен, — я думаю, вы не до конца понимаете…

— Она возвращается! — крикнула Бейли. — Уже бежит!

И тут послышался легкий стук коготков по деревянному полу. Появилась крыса, вспрыгнула на ногу Бейли, и та быстро подхватила ее.

Все остальные уже стояли, взявшись за руки.

— Я готова! — воскликнула Бейли. — Пора!

— Действительно, пора, — сказал Гэйвен и взмахнул жезлом, прежде чем Трент успел вздохнуть и подумать, удастся ли ему сохранить в желудке ужин.

Он терпеть не мог путешествовать через кристалл.

Лишь на секунду во время перемещения с Гэйвеном Трент ощутил потерю ориентации, и его желудок не пострадал, хотя был полон после ночного ужина у тетушки Фреи. Вероятно, все дело в мастерстве и опыте Гэйвена.

Вся группа оказалась в лагере Рэйвенвинг, около зала для собраний. Джейсон подумал, что минул год с тех пор, как они были здесь. И кто бы мог подумать, что так изменится их жизнь! А лагерь внешне все такой же…

— Нужно сообщить Тинг, где мы, — тихо сказала Бейли.

Лейси в ее руках довольно попискивала, свесив хвостик и покачивая им.

— Мы сообщим ей позже, — ответил Гэйвен. — Сейчас главное — переночевать. Хижины и коттеджи еще не готовы к сезону, поэтому придется устроиться без комфорта, в зале.

— Как в старые времена, — усмехнулся Трент и легонько толкнул Генри. — Помнишь, тот спальный мешок, с которым у тебя было столько проблем? Ты все никак не мог из него выбраться.

Генри слабо улыбнулся, впервые за последние несколько часов.

— Да. Когда начинаешь вспоминать все это… — Он задумчиво покачал головой.

— У меня для вас есть только простыни, — произнес Гэйвен. — Однако, надеюсь, вы все же сможете хорошо выспаться, и ничто вас не потревожит. Если только кое-кто не сумеет контролировать себя.

Он взглянул на Стефа. Тот икнул. Рич ударил его по спине.

— Я заметил, — сказал Рич, — что когда он хорошо накормлен, то проблем обычно не возникает.

— Что ж, надеюсь. По-моему, на Стефа пришлась львиная доля еды из корзины.

Стеф покраснел.

— Вовсе нет, — возразил он. — Мне помог Трент.

Тот в ответ усмехнулся и распрямился:

— Попробуй это доказать.

— А теперь всем спать, — скомандовал Гэйвен, махнув рукой. Затем он обратился к Ребекке: — А вы, дорогая, можете расположиться у меня в комнате, в кресле или на раскладушке в коттедже Огненной Анны, но это рядом с Элеонорой.

— Она в коме?

— Она прекрасна, — вмешалась Бейли. — Как Спящая Красавица.

Ребекка поежилась:

— Я лучше останусь с детьми, если вы не возражаете.

— Ладно. Значит, вам тоже понадобятся простыни.

Нахмурившись, Гэйвен отпер замок и распахнул двери зала. Воздух внутри был слегка затхлым, как и в любом помещении, которое долгое время было закрыто. Джейсон потер кристалл, тихо бормоча заклинание Фонаря, и кристалл засветился мягким желтым светом. Зал представлял собой большое просторное помещение с деревянным полом, в дальнем его конце была небольшая сцена. Но стулья стояли не напротив нее — их сдвинули к стене, как будто освободили место для танцев.

Гэйвен вышел, но вскоре вернулся с охапкой простыней и стал раздавать их.

Все сразу же почувствовали, как ужасно хочется спать, глаза сами слипались, тело не слушалось. Стеф рухнул первым, прижав простыню к груди и свернувшись, как большая собака. Бейли взглянула на него.

— Это только мне кажется, или?..

Рич кивнул:

— С каждым днем Стеф все больше и больше становится медведем. — Он тяжело вздохнул, аккуратно расправляя свою простыню. — Я думаю, даже если все наладится, он, вероятно, уже не сможет вернуться домой. Для науки это конечно, интересный факт, но вряд ли Стеф захочет, чтобы к нему относились как к капризу природы.

— Мы решим эту проблему, когда она встанет на повестке дня, — сказал Гэйвен, вручая последнюю простыню Ребекке. — Теперь отдыхайте. Утром к вам придет Огненная Анна, принесет полотенца и пригласит на завтрак. Я здесь рядом, если вдруг понадоблюсь. И даже если не понадоблюсь, все равно я здесь.

Он устало потер глаза.

— Спокойной ночи и спасибо, — сказала Ребекка Ландау и, помолчав, добавила: — Я думаю, Элеоноре очень повезло.

Гэйвен несколько растерянно посмотрел на нее, откашлялся и вышел из зала в своем развевающемся плаще.

После того, как все сходили по своим делам, улеглись и еще немного пошептались (Стеф уже давно храпел), ребята один за другим начали засыпать. Кроме Бейли, которая то и дело бросала многозначительные взгляды на Джейсона, В конце концов, тот поднялся и, кивнув ей, вышел в коридор. Бейли последовала за ним.

— Ну, в чем дело? Мы все устали, нужно поспать…

— Я… мы… в общем, Лейси что-то видела у тетушки Фреи.

Мальчик удивленно взглянул на нее:

— Слушай, я устал…

— Ты устал, я устала, мы все устали. И тем не менее, крыса что-то видела.

— Что?

— В том-то и дело, что я не знаю.

Джейсон прислонился к стене:

— Хотя бы намекни. Что-то большое, покрытое мехом и с клыками? Или это был человек? Или что-то еще?

Лейси была больше, чем просто крысой, поскольку на нее воздействовал Талант Бейли, однако точно определить их взаимоотношения было сложно.

— Ну, это было внизу, в старом подвале. Там много всяких вещей, старые вазы, лампы, сундуки, кувшин для вина…

— В общем, всякий антиквариат и тому подобное?

— Именно. И что-то еще. Что-то большое, что испугало Лейси. Она убежала раньше, чем я смогла рассмотреть это. Да и в любом случае, смотреть на что-то глазами кенгуровой крысы довольно непривычно.

— В любом случае, у тебя не было особой практики в этом деле, — заметил Джейсон и потер нос, словно собираясь чихнуть. — По крайней мере, это объясняет, почему Фрея не хочет, чтобы мы или кто-то еще оставались в ее доме. Возможно, у нее есть источник энергии, который помогает ей сохранять свое обиталище. Насколько я мог заметить, многие Маги предпочитают иметь своего рода батарею, чтобы подзаряжаться энергией.

— Ты думаешь?

— Я думаю, мы понятия не имеем, что она там прячет. Но знаю, что она готова пожертвовать Элеонорой и нами, чтобы сохранить свой секрет, — грустно сказал Джейсон. — Видимо, это очень важно для нее.

И, возможно, это что-то такое, за что Черная Рука может убить, подумал Джейсон.

— Я не люблю шантаж, — заметила Бейли, — но в следующий раз, когда кому-нибудь из нас понадобится помощь, а тетушка откажется помогать, я потяну эту ниточку.

— Пока не стоит, Бейли, Мы не знаем, насколько сильна тетушка Фрея или насколько тяжелое у нее положение. И вряд ли нам стоит это проверять.

— Она обязана помогать нам!

— Бейли, мы не можем возлагать на кого бы то ни было такие обязанности. Ты это знаешь. Вокруг нас существует много серьезных проблем, и пока никто не смог их решить, — произнес Джейсон, кладя руку на плечо девочки. — Возможно, то, что ты обнаружила, будет иметь значение в дальнейшем, а пока давай постараемся не причинять ей вреда. Поэтому будем об этом молчать и посмотрим, что принесет нам завтрашний день.

— А что принесет завтрашний день? — взглянула на него Бейли.

Кристалл бросал слабый отсвет на ее волосы и веснушки на носу, казавшиеся золотистыми пылинками.

— Я тоже хотел бы знать. Хотя, судя по тому, как развиваются события, может, оно и к лучшему, что мы ничего не знаем. — Он повернулся и показал в сторону зала. — Будем бороться с неприятностями по мере их поступления.

Джейсон направился в душ и постарался смыть всю грязь, оставшуюся после футбола и последовавших за ним событий. Дома он успел переодеться, но у него не хватило времени, чтобы помыться. Вернувшись в зал с еще мокрыми волосами, он увидел, что Бейли сидит, прислонившись к стене, с аметистом в руках и пристально смотрит в него, а ее губы беззвучно шевелятся.

Наверняка рассказывает Тинг, что с ними произошло. Бейли закончила, когда он укладывался на свою простыню, махнула ему рукой и легла рядом с мамой.

Джейсон растянулся на простыне, которая ничуть не делала мягче жесткий деревянный пол. Если бы он не был таким уставшим в последние дни, вряд ли ему удалось бы уснуть. Засыпая, он подумал: надо верить своей интуиции, которая говорит, что Томас все правильно делает, несмотря на то, что он им сейчас очень нужен. Надо верить в себя; Тренту — он никогда не ставил под сомнение ценность Магии; Бейли с ее безудержным энтузиазмом, и тихой Тинг, которая порой кажется тенью Бейли, и все же в ней чувствуется что-то большее; Гэйвену — он создаст школу, в которой можно будет обучать Магов и обеспечивать их безопасность. В общем, интуиция направляет туда, куда нужно двигаться. Размышляя о том, что еще предстоит сделать, Джейсон заснул.

Утром юный Маг уже знал, что будет делать.

Всех разбудил звон горшков, кастрюль и крик Огненной Анны:

— Подымайтесь, завтрак готов!

Джейсон подождал, пока все поели и вымыли посуду за собой.

— Я возвращаюсь в Убежище, — объявил он, — открою последние Врата. Это то место, где нам следует находиться.

— Но ты же говорил, что мы отрезаны от него? — удивилась Бейли.

Джейсон кивнул в ответ и добавил:

— Нам запрещено там появляться.

— Но тогда… — начал Генри и умолк, стоя с горшком в одной руке и полотенцем в другой.

— Мы туда отправимся все, кроме миссис Ландау.

— Если это что-то опасное… — нахмурилась мать Бейли.

— Да. Но нужно, чтобы вы остались здесь, как своего рода якорь спасения для Бейли. У вас тесная связь друг с другом, и если мы попадем в беду, она сможет связаться с вами и… — Джейсон сделал паузу, — это как кинуть кому-то веревку и вытащить его, понимаете?

— Понимаю, — медленно ответила Ребекка. — А что там может быть опасного?

— Всего лишь дракон, — заметил Трент.

— К тому же большой, — проворчал Стеф.

— Дракон?.. — Побледнев, Ребекка опустилась на стул.

Джейсон был в замешательстве. До сих пор она вела себя безукоризненно.

— Мама, все в порядке, — погладила ее по плечу Бейли. — Джейсон сумеет обо всем позаботиться.

— Ну, я не знаю… — нерешительно сказал Джейсон. — Я лишь уверен, что должен это сделать.

Он оглядел кухню, по стенам которой висели пучки трав.

Огненная Анна стояла в дверях, вытирая руки о передник. Она была тонкой и гибкой, с пышными рыжими локонами, повязанными зеленой косынкой, и немного портящим ее лицо крупным носом.

— Все это звучит довольно устрашающе, парень, — сказал она с ирландским акцентом. — Я слышала, дракон закрыл Врата. Вам туда нельзя вторгаться.

— В том-то и дело, — возразил Джейсон, посмотрев сначала на нее, потом на всех остальных. — Он не имел права закрывать Врата. Я открыл их — и Железные Врата, и Водные Врата. Дважды я побывал там, и вы же говорите мне, что я должен найти третьи Врата и закрепить их. Сейчас это единственное безопасное место для Магов. Я один принадлежу этому месту. Все мои мысли, мои чувства там. Я верю, что у меня получится найти третьи Врата. Я должен верить в себя.

— Думаешь, дракон прислушается к разумным доводам? — спросил Трент.

— Понятия не имею, — пожал плечами Джейсон. — Мы с ним много беседовали. Я полагал, что он мой друг, но теперь не знаю. Вы все можете пойти со мной и помочь — помощь наверняка мне понадобится, — или оставайтесь здесь и ждите. Справлюсь я или нет, в любом случае, я туда пойду.

— Можешь рассчитывать на меня, — заявила Бейли.

— И на меня, приятель, — добавил Трент, хлопая себя руками по бедрам, словно отбивая какой-то лишь ему слышный ритм.

— Мы оба, конечно, тоже идем, — Рич толкнул локтем в бок Стефа, который, казалось, был в некотором замешательстве при мысли о встрече с драконом.

— И я, — сказал и Генри, хотя лицо его стало белым, как снег.

— Может, возьмем с собой Тинг? — предложила Бейли и начала доставать свой аметист.

— Нет, — запротестовал Джейсон, — она сможет вытащить нас, если возникнет необходимость. Тинг и твоя мама. Я думаю, так будет лучше.

— Ей будет очень обидно, — вздохнула Бейли. — Она постоянно жалуется, что все приключения происходят без нее.

— Если понадобится, свяжитесь со мной; сделаю, что смогу, — пообещала Огненная Анна.

— Спасибо, — от души произнес Джейсон.

— Не стоит, — улыбнулась Огненная Анна и подмигнула Джейсону.

— Все готовы? — спросил Джейсон, беря в руку кристалл.

Собственно, он не думал, что кто-нибудь из них и вправду может быть готов к тому, что предстоит. В таких случаях нужно либо решиться и рискнуть, либо нет. Есть поступки, которые могут изменить всю жизнь, и совершать их нужно, не раздумывая слишком долго, иначе так ничего и не сделаешь — застынешь в нерешительности.

— Начинай, — сказал Трент, беря Джейсона за локоть одной рукой и протягивая другую Стефу.

Ребята окружили Джейсона. Он открыл Железные Врата, и они прошли в них. Последнее, что они услышали, был голос Ребекки Ландау:

— Бейли, я люблю тебя!

Ее нежные слова потонули в реве зверя, который уже наступал на них, раскрыв пасть и сверкая глазами:

— Вы не пройдете!

Страж Врат надвигался на них. Его блестящая оранжевая чешуя ослепительно сверкала на утреннем солнце, но все же не так ярко, как обнаженные клыки. Джейсон боролся с желанием убежать.

— Осторожно! — крикнул он друзьям, почувствовав раскаленное дыхание дракона.

Все надежды на переговоры сразу улетучились. Между ними будет война.

Джейсон поднял свой кристалл, готовясь включить Щит.

— Постой, — пробормотал Трент. — Что-то здесь не так.

Джейсон видел, что еще несколько секунд — и дракон нависнет над всеми.

— В чем дело? — поторопил он Трента.

— Я думаю, это иллюзия, обман.

— Ты так думаешь? — вмешался Рич срывающимся, тонким голосом.

— Запомните, иллюзию трудно внушить тому, кто этому сопротивляется, — быстро сказал начитанный Трент.

Дракон встал перед ними, дети ощутили его жар, и вдруг он исчез.

Все удивленно заморгали.

— Исчез, — облегченно вздохнул Джейсон, оглядываясь вокруг.

— Я же сказал вам, — торжествовал Трент.

Бейли тоже облегченно вздохнула:

— А что мы будем делать теперь?

— У тебя есть п-п-план? — спросил Джейсона Генри, нервно поправляя очки.

— Я думаю, Джейсон использует нас как приманку, пока будет искать Врата, — заключил Рич и наклонился, успокаивая Стефа, который стоял на коленях, явно раздираемый между человеческой и медвежьей сущностью, так подействовал на него дракон.

— Мне это подходит, — спокойно ответил Джейсон, рассматривая спуск в долину, где они мечтали создать Академию Железных Гор.

Бейли тронула друга за руку и с мольбой сказала:

— Ты же этого не сделаешь!

— Конечно, не сделает, — ответил за него Трент. — Я бы сделал, но он — нет, — и увернулся от Бейли, которая замахнулась на него.

— На самом деле, — заметил Джейсон, ведя их в долину, — у меня нет никакого плана, я полагаюсь лишь на интуицию. Если я не найду Врата, то мы все можем оказаться приманкой для дракона. Он узнает, что мы здесь, если уже не знает.

— Думаешь, эта иллюзия — как сигнализация, которая срабатывает, когда кто-то пытается войти?

— Возможно, — кивнул Джейсон.

— Он мог подвесить колокольчик. Или натянуть веревочку, — предположила Бейли.

— Я думаю, что от дракона весом в тонну можно всего ожидать, — думая совсем о другом, ответил Джейсон.

Лейси несколько раз пронзительно пискнула, словно ей передалось беспокойство своей хозяйки. Бейли погладила ее мягкие, почти прозрачные ушки.

— Мы ведь никогда не делали ему ничего плохого, — сказала она.

— Ребята! — Джейсон вдруг остановился. Все взглянули на него. Он немного смутился. — Ну, хватит. Трудно сосредоточиться, когда все вокруг разговаривают.

Трент поднял руку:

— Все замолчали. Или, иными словами, заткнулись.

Стеф что-то проворчал и втянул голову в плечи. Рич, однако, не собирался молчать:

— Может, ты скажешь, что, собственно, мы здесь ищем? Я, например, могу споткнуться о сокровище и не понять этого.

— Я сам не знаю, что именно мы ищем. Но думаю, что сразу пойму, как только мы это найдем.

— А ты уверен, что это должно быть здесь? — спросил Трент.

Джейсон кивнул:

— Это должно быть здесь. Каждый раз, когда я ищу Врата, каждый раз, когда мне тревожно, или я устал, или еще что-то, я прихожу сюда. Инстинктивно я чувствую, что это здесь, хотя и не могу понять, что именно.

Трент оглядел долину:

— Есть какие-нибудь идеи — это маленькое или большое? Маленький клочок земли или целый континент? Или совсем новый мир?

— Не знаю. Не думаю, что это имеет значение. Пока Врата не закреплены, они могут существовать везде и нигде. Это… как тень. Я должен увидеть хотя бы их краешек.

Ребята спустились к чистому голубому озеру, которое занимало большую часть долины. Джейсон подумал, правильно ли он описал друзьям, что ищет. Могут Врата быть такими иллюзорными и нереальными, как тень? А может, он уже видел Врата, но не понял, что это именно они?

Джейсон резко остановился, сжимая в руке кристалл. Нет. Это невозможно. Он взглянул на горный хребет, окружавший долину, на дымку брызг над водопадом и озером, на склоны, покрытые нежной, зеленой травой. Он все правильно сказал Тренту и ребятам. Почти правильно. Каждый раз, когда он искал Врата, он приходил в долину — и к дракону.

Нет.

И все же…

— Остановитесь, — велел юный Маг. — Я нашел. Или, по крайней мере, я знаю, что это.

Все остановились. Рич и Стеф расположились на валуне, Бейли, скрестив ноги, уселась на пригорке, поросшем клевером. Остальные тоже нашли, куда присесть, и повернулись к Джейсону.

— Мне нужен дракон, — заявил он.

— Послушай, я думал, наша задача — избежать встречи с драконом, чтобы не быть съеденными или зажаренными заживо, — удивился Трент.

— Я серьезно, — Джейсон оглядел ребят.

— Не думаю, что это хорошая идея, — заметил Генри, нервно протирая очки. — Я согласен с Трентом. По-моему, мы решили держаться от дракона подальше.

— Ситуация изменилась. Послушайте, я верю, что мы правильно поступили, прибыв сюда, чтобы найти Врата; так же правильно мы поступим, если найдем дракона, — старался убедить всех Джейсон.

— Если он объявил закрытыми для тебя Железные Врата, то почему ты думаешь, что он поможет тебе открыть еще одни?

— Этого я не знаю. Пока. — Джейсон осмотрелся.

— А ты знаешь, как его вызвать? — спросила Бейли, завязывая шнурок.

Лейси устроилась у нее на бедре и грызла кусочек лепешки с изюмом — остатки от завтрака у Огненной Анны. Джейсон задумчиво смотрел на крысу и Бейли. Какая-то мысль вертелась у него в голове, но он никак не мог ее поймать.

— Нет, — ответил он, наконец. — Но…

— Но что? — спросил Трент.

Он проследил за взглядом Джейсона. Бейли почесывала крысе брюшко.

— Помнишь, как ты вызвала лягушек? А Лейси? А Стефа, когда он превратился в медвежонка? — обратился к ней Джейсон.

— Скажи ей прямо, — не выдержал Трент. — Джейсон хочет, чтобы ты вызвала дракона.

— О! — Брови у Бейли поползли вверх.

— Надеюсь, ты не собираешься этого делать? — спросил Генри.

— Я сама могу решить.

— Послушай, — сказал девочке Джейсон. — Мы же пришли сюда не для развлечения. Конечно, я не могу обещать, что дракон не съест нас, потому что не имею понятия о его намерениях. Но я с ним беседовал, и он знает, что я не сделаю ему ничего плохого, по крайней мере, умышленно. Как и никто из вас.

— Ладно, убедил, — согласилась Бейли, вынимая аметист из оправы. — Как вы думаете, на что может отозваться дракон?

— Наверное, на что-нибудь огнедышащее. С чешуей и острыми зубами, — предположил Трент.

— Ты думаешь?

Мальчик глубокомысленно кивнул. Бейли отбросила волосы со лба:

— Дайте мне несколько минут.

По мере того, как она сосредотачивалась, ее лицо становилось все более жестким. Лейси нырнула в карман ее рубашки и выглядывала оттуда, положив мордочку на хвостик.

— Наверное, теперь вам самое время позаботиться о Щитах, — заметил Трент.

Тут же вперед вытянулись руки с кристаллами, вспыхнул свет, переливаясь на солнце, словно большой мыльный пузырь.

— Впрочем, вряд ли мы сможем остановить дракона, — с усмешкой добавил Трент.

За время томительного ожидания туча комаров налетела на Стефа, их отогнали, отчаянно размахивая руками, Рич отлучился «по личным делам» в кусты, благополучно вернулся, но все еще ничего не происходило.

Джейсон сел, положив голову на колени и почувствовал, что тело еще болит от поединков и футбола, но угнетало не это, а сознание, что он уже никогда не станет прежним, и не будет прежней жизни, может быть, и с футболом все покончено. Он вспомнил, как тренер и Сэмми ушли с поля без него, словно он был в чем-то виноват. Эти события таились где-то в уголке памяти, и теперь всплыли. Все это сейчас вертелось у него в голове, но на первом месте был дракон.

Солнце сильно пригревало, стало жарко в кроссовках. Джейсон взглянул на ноги и увидел небольшую оранжевую ящерицу у себя на ноге. Маленькая саламандра. Он улыбнулся, вспомнив, что несколько раз видел подобных в лагере Рэйвенвинг. Ящерка подняла мордочку, взглянула на него — и Джейсон застыл.

— Никому не двигаться. Он здесь, — тихо сказал юный Маг, оперевшись на руки и раздумывая, встать или нет.

— Кто здесь? — раздался голос кого-то из ребят.

— Дракон, — еле слышно произнес Джейсон.

— Он что, невидимый? — Бейли проследила за взглядом Джейсона. — Это всего лишь ящерица, размером не больше Лейси. — Крыса обиженно запищала. И девочка решила успокоить ее. — Никто не собирается тебя оскорблять, но…

— Дело не в размере. — Джейсон не отрываясь глядел на саламандру. — Мне все ясно.

Он медленно поднялся. Ящерица лениво потянулась и сползла с его ноги в траву. И начала расти.

Она все росла и росла, пока не нависла над ними, как гора.

Дракон, гремя чешуей, наклонил свою огромную голову к ребятам, и дети оторопели, потому что все оказались под ней.

— Ты сообразительный парень.

Красный раздвоенный язык так и мелькал, высовываясь из пасти и ощупывая все вокруг.

— К сожалению, не всегда, но тем не менее в этот раз понял. Мне нужны Врата, — ответил Джейсон.

— Вы не пройдете.

Мальчик покачал головой:

— Хватит. Это уже не игра. От этого зависит наша жизнь.

— Вы не пройдете! — грозно повторил дракон.

Глаза его вспыхнули, и Джейсон не решился посмотреть прямо в них, помня, что рассказывал Трент о повадках мифологических животных.

— Ты не остановишь меня. Я открыл Железные и Водные Врата и сумею открыть третьи.

Дракон зарычал, горы сотряслись, вызвав камнепад, а ребята, оглушенные, схватились за уши, — все, кроме Джейсона. Он успел сделать глубокий вдох.

— Я знаю, что делаю.

— Ты ничего не знаешь, если не понимаешь, что хочешь открыть в этот раз.

— Убежище, пристанище, школу, — перечислил быстро Джейсон.

— Ты так думаешь? — Дракон опустился на брюхо и положил морду на землю, перед Джейсоном. — Ты воин или защитник?

— Мы уже обсуждали это с тобой раньше. Я буду сражаться, если надо. — Джейсон потер до сих пор ноющие ребра. — Если надо, — повторил он.

— Ну что ж, ищи Врата, — прошипел огромный зверь. — Если ты не найдешь их, узнаешь мою ярость, потому что они — единственная твоя возможность спастись от меня.

В его глазах, похожих на огромные драгоценные камни, затаилась угроза; тело пылало жаром. Зверь, несомненно, представлял смертельную опасность для ребят.

Джейсон открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл. Кристалл в его ладони стал горячим. Он слегка повернул голову в сторону своих товарищей.

— Отойдите назад, все.

— Что ты собираешься делать? — промямлил кто-то из них.

— Открыть Врата.

Мальчик шагнул вперед, положил руки дракону на голову, наклонился, заглянул в его сверкающие глаза и произнес:

— Ты, мой друг, не только страж Врат. Ты и есть Врата. — И он провалился в глубину его глаз.

Джейсон ощущал жар. Янтарный цвет поглотил его полностью, как будто он оказался рядом с раскаленным горном или на пляже под нестерпимо палящим солнцем, обжигающим кожу. Это была первая сущность дракона, которую он воспринял. Затем внутри этой палящей жары появились словно тысячи ножей и скользнули по нему, не так глубоко, чтобы порезать, но достаточно, чтобы почувствовать, как остро отточены лезвия. Когти и зубы, подумал мальчик. Помимо этого он чувствовал как субстанцию глубокий ум, который анализировал его со всех сторон.

Юный Маг осторожно пошел вперед, стараясь не поскользнуться, поскольку знал: любой неверный шаг бросит его в пекло, на лезвия или еще не известно в какую беду.

Он прошел внутрь и остановился в освещенной желтым светом камере. Где-то слышались отдаленные громовые удары — медленные, уверенные и ритмичные. Джейсон, недоумевая, прислушался и понял: это сердце дракона. И сразу же подумал о том, как это выглядит снаружи. Исчез ли он, или же стоит, парализованный, перед драконом, глядя в его сверкающие глаза? А ребята? Они — в безопасности?

Джейсон медленно повернулся, оглядывая золотистую пещеру. Что же делать дальше? Дракон сам по себе представлял Врата, или, по крайней мере, так глубоко был связан с ними, что их нельзя было разделить на части. Это Джейсону было почему-то ясно.

Оранжевые кольца начали отделяться от стены. Через несколько секунд перед Джейсоном предстало извивающееся животное. Небольшое, лишь немногим больше самого мальчика. Это был китайский дракон — грациозный, сильный, с внушительными челюстями и когтями.

— Ты не пройдешь, — сказал он Джейсону.

— Сколько бы ты это ни повторял, все равно ты не прав, — уверенно ответил юный Маг.

— Тогда тебе придется прокладывать путь силой.

Усы дракона, не как у кота, но красивые, большие, сердито затопорщились.

— Я не буду этого делать, — покачал головой Джейсон.

— Почему?

— Ты мой друг. По крайней мере, я всегда считал тебя таковым. Но даже если бы ты не был моим другом, я все равно не стал бы нападать первым. Я сражаюсь лишь тогда, когда меня вынуждают, первым никогда не нападаю.

— Ты воин или защитник? — спросил китайский дракон точно так же, как первый.

— Я точно не знаю.

— Узнаешь, все гораздо серьезнее, чем ты полагаешь.

Дракон чуть откинулся назад и прыгнул на Джейсона.

Мальчик отпрянул вправо, перекатился и встал на ноги. Дракон опять атаковал, но Джейсон увернулся. Зубы дракона ухватили его за рукав — ткань затрещала и порвалась, Джейсон не удержался и упал на колено, больно ударившись. В это время дракон свернулся в пружину и, со свистом рассекая воздух, прыгнул вновь.

Китайский дракон все время нападал, но промахивался. С каждым разом он был ближе к цели, потому что Джейсон начал выдыхаться. Так не может продолжаться до бесконечности; в конце концов дракон меня настигнет, — подумал Джейсон, перекатился и замер, ожидая следующего броска. Дракон опять напал, и мальчик со всей оставшейся у него силой метнулся… не от него, а к нему, обхватил его руками за шею, а ногами — за туловище.

Дракон взвился, как дикий конь, начал метаться во все стороны, стараясь сбросить с себя Джейсона, но тот впился в него намертво. Сквозь стиснутые зубы юный Маг сумел выговорить:

— Дело… не… в… поединке. Если бы ты… хотел, ты бы уже… победил меня…

Дракон продолжал мотать его, как тряпичную куклу, пытаясь сбросить с себя, но Джейсон крепко держался, понимая, что иначе расшибется насмерть.

— Послушай! Ты победил, — прохрипел Джейсон.

Дракон остановился, его покрытое чешуей туловище обжигало Джейсона. Ему казалось, что он держится за раскаленную печку.

— Но ведь это ты схватил меня, — хитро сказал дракон.

— Я всего лишь держусь за тебя, чтобы не разбиться, — задыхаясь, пробормотал Джейсон. — Ты мой друг. Постарайся понять меня: я должен исполнить свой долг.

— Слезай, — приказал спокойным голосом дракон.

Немного поколебавшись, Джейсон разжал пальцы и соскользнул вниз. Руки и ноги у него ныли от боли, словно на них были тысячи маленьких, болезненных порезов. Когда-то он читал, что акулы покрыты миниатюрными лезвиями, напоминающими по форме их зубы. Теперь он знал: чешуя дракона подобна акульей коже.

Зверь свернулся кольцом перед мальчиком:

— Говори.

Джейсон попытался сесть, скрестив ноги, и начал:

— Нам нужно это Убежище, оно нам подойдет, я в этом уверен. Это все равно что войти в незнакомую комнату и почувствовать, что она твоя. Не в том смысле, что принадлежит тебе, а потому что… она словно создана для тебя. Ты привязываешься к ней, готов заботиться о ней. Тебе это о чем-то говорит?

Дракон дернул себя за ус и обернул его вокруг своего острого клыка:

— И что?

— Я думаю, хочешь ты или нет, но ты должен признать мою правоту.

Зверь наклонил голову так, что их глаза оказались почти на одном уровне.

— Ты воин или защитник? — повторил он свой вопрос.

Джейсон вздохнул:

— Откуда мне знать? Это вы, древние существа, знатоки истории, вы умеете разгадывать загадки.

— Ага! — дракон зловеще усмехнулся. — Загадки? Да! Отгадаешь — я тебя пропускаю, нет — уходишь. Согласен?

Джейсон потер лоб. Он почти слышал крик Трента: «Будь осторожен!» Возможно, Трент действительно кричал, а Бейли сказала: «Ты сможешь». Это моя фантазия или явь? — не понял Джейсон, но кивнул:

— Согласен.

— Отлично. Вот тебе загадка. Много веков назад в стране, о которой ты, может быть, слышал, а может, и нет, жил могущественный император. Астролог предсказал ему, что дни его сочтены.

Император был великим правителем, великим воином, прожил долгую жизнь, и смерть его не страшила. Но тяготило одно обстоятельство — у него не было наследника. Надо было выбрать кого-то, кто будет править следующим. Он создал государство, где подданным жилось хорошо, и хотел, чтобы так продолжалось и дальше. После долгих раздумий он придумал испытание. Выбрал шестерых претендентов: генерала, священника, казначея, двух градоначальников, и одного простого человека, который раньше служил в его армии, а теперь работал садовником.

Когда их вызвали ко двору, они затрепетали и еще сильнее взволновались, когда узнали, зачем.

Император сказал им: «Я устрою для вас испытание. Кто выдержит, тот и будет моим преемником». Каждому дал по гнезду с одним яйцом и приказал заботиться о нем, а через шесть месяцев вернуться и принести то, что они вырастят из яиц. После этого он отпустил их по домам.

Простого человека звали Дингом. Он много путешествовал и много повидал, прежде чем стал садовником, и он знал, как нужно обращаться с яйцом, Динг держал его в тепле, ухаживал за ним. Однако из яйца так ничего и не вылупилось.

Пришел день предстать перед императором, показать результаты своих трудов. — Дракон пронзительно взглянул на Джейсона и наставительно поднял коготь. — Подумай, что бы ты сделал на месте Динга? — Затем продолжил: — Так вот. Вперед вышел генерал с могучим соколом, который сидел у него на руке. «Он еще молод, но уже обучен охоте», — с гордостью сказал генерал. Император кивнул, и генерал отошел в сторону.

Следующим приблизился казначей. В руках у него была искусно сплетенная клетка, в которой сидел воробей и ловил насекомых. Казначей ничего не сказал, просто поставил клетку перед императором, низко поклонился и отошел. Император наблюдал за воробьем.

Вошел третий претендент с канарейкой в большой клетке, и император повернул голову в ту сторону, откуда донеслось птичье пение. Канарейку принес священник. Он тоже молча поставил клетку перед императором и отошел.

Два градоначальника вместе внесли большой глиняный горшок. «У нас у обоих вылупились утки, — сказал они, — и мы оба решили приготовить из них блюдо, достойное императора. Да послужит это блюдо вашему благополучию и удовольствию!»

Из горшка и в самом деле исходил аппетитный запах.

Очередь Динга была последней. Император ждал, что он скажет. — Дракон махнул лапой Джейсону. — Итак, у тебя пустое гнездо. Что ты делаешь? — Джейсон растерянно моргнул. — Быстро, — поторопил дракон. — Что ты делаешь?

— Я подхожу, кладу пустое гнездо и говорю, что у меня ничего не получилось, — обреченно проговорил Джейсон.

Ему в голову пришли десятки хитроумных объяснений, но он не любил врать ни при каких обстоятельствах, даже в роли скромного садовника.

— И все? Никаких оправданий? — спросил дракон.

— У меня их нет. «Я старался, но ничего не получилось», сказал бы я на месте садовника, — пожал плечами Джейсон.

— А теперь послушай, что сделал Динг, — усмехнулся дракон. — Градоначальники незаметно шептали Дингу, что он глупец; мог бы сочинить историю о прекрасном фениксе, который вырвался и улетел. Другие претенденты просто глазели на незадачливого конкурента. И тут заговорил император: «Я выбрал своего наследника. Это — Динг. Яйца, которые я вам дал, были бесплодными. Динг не пытался ввести меня в заблуждение, он смело сказал правду. А после меня править должен честный человек, который не боится правды и о самом себе». Прошло время, и Динг стал императором.

— Я решил загадку? — обрадовался Джейсон.

— Не совсем, — щелкнул челюстями дракон. — Ты — воин или защитник?

Это просто невозможно, подумал Джейсон. Неужели дракон никогда не успокоится?

— Защитник, — неохотно сказал Джейсон. — Я сражаюсь только, когда вынужден, или чтобы защитить тех, за кого отвечаю.

Дракон отодвинулся назад, свернул свое змеиное тело в кольцо, словно для последнего, смертельного броска, и взглянул на Джейсона сверкающими глазами.

— Врата открыты, — произнес он. — Входи, если не устрашишься.

Яркая вспышка света на мгновение ослепила Джейсона. В воздухе запахло огнем и раскаленным металлом. Магия бушевала над ним, позади него, в нем самом. Мальчика словно подхватил ураган — так завертело его в воздухе. Ему хотелось визжать от страха и в то же время кричать от радости, от охватившего его восторга, но он не мог издать ни звука. Вместо этого Джейсон ухватился за ураган, оседлал его и заскользил по Магии, как по поверхности волны.

Он никогда не испытывал ничего подобного и, проносясь сквозь пустоту, понимал, что, наверное, никогда больше не испытает такого острого и чистого ощущения.

Сейчас Магия была слита с ним, он был частью этой силы, которая несла его и в то же время держала.

От переполнявших его чувств Джейсон поднял вверх стиснутые в кулаки руки. Магия начала опускать мальчика, к нему вернулся голос, и он издал победный крик, когда увидел, что его выносит в реальность. Осторожно его поставили на землю.

Джейсон обессиленно уронил руки. Он был очень слаб после всего пережитого; несколькими глубокими вздохами юный Маг успокоил колотившееся сердце и огляделся.

Он стоял в грязной пещере и пошел из нее прочь, то и дело нагибая голову, чтобы не пораниться об острые камни потолка. Снаружи яркий солнечный свет заставил Джейсона на мгновение зажмуриться, и только после этого он смог посмотреть, откуда вышел.

Оказалось, что он вышел из пещеры в Железных Горах, о существовании которой и не подозревал. А может, раньше ее и не было? Главное, он открыл Врата!

Джейсона покачивало, колени дрожали, во всем теле ощущалась сильная слабость. Он поднял голову, чтобы разглядеть Врата.

На темно-красном склоне горы был вырезан атакующий дракон с разинутой пастью и острыми каменными зубами. Выглядел он очень устрашающе, но не для Джейсона. Юный Маг широко улыбнулся.

— Джейсон!

Бейли толкнула его, и он со смехом повалился на землю. Ребята посыпались на него, смеясь и пихая друг друга.

— Ты видел это? Врата Дракона. Ты видел, что ты сделал?! — кричала Бейли.

— Мы не знали, что с тобой! Ты исчез, и дракон тоже, и все стало тихо. А потом внутри горы раздался гул, — старался объяснить Трент.

— Мы все подумали: землетрясение! — добавил Рич.

Джейсон откатился в сторону, стараясь защитить свое измученное тело от дружеских тычков.

— А что потом? — задал он неизвестно кому вопрос.

— Разве ты не знаешь? — с удивлением спросила Бейли.

— Не забывайте, я был внутри, — ответил Джейсон.

— Ох! — изумилась Бейли своему непониманию.

— Вся гора затряслась, — проворчал Стеф. — Поднялась пыль, посыпались камни. Мы решили: все кончено. Сейчас это место исчезнет. А ты погиб.

— Да-а-а… — Джейсон потер лоб. Он как-то не подумал о том, что может случиться с незакрепленным Убежищем, если он потерпит провал.

Рич сидел на корточках, его обычно бледное лицо стало красным от пребывания на солнце, веснушки проступили еще ярче, как будто их присыпали шоколадной пудрой.

— Значит, ты убил дракона? — спросил он.

— Не думаю. Надеюсь, что нет. Мы были друзьями.

Джейсон с трудом приподнялся, чтобы сесть. Все перед ним закружилось, и он закрыл глаза.

— Друзья не едят друзей, — твердо сказала Бейли.

— Вот и хорошо. — Джейсон приоткрыл один глаз и взглянул на нее.

Трент поднялся на ноги:

— Значит, мы здесь в безопасности?

— Надеюсь.

Стеф по-медвежьи заворчал:

— Хорошо бы так, потому что ты потратил очень много энергии; а это может привлечь внимание, ну, как запах привлекает мух.

— Да, — заметил Рич, тоже подымаясь. — А что, неужели так всегда бывает, когда ты открываешь Врата? По-моему, в прошлый раз такого не было.

— Такого, как сегодня, со мной еще не случалось, — подтвердил Джейсон.

И, наверное, больше никогда не случится. И хорошо. Есть вещи, которые стоит испытать только один раз в жизни, подумал Джейсон.

Он еще никак не мог прийти в себя от пережитого. Мальчик попытался встать; с трудом, но ему это удалось.

— Я думаю, вам, ребята, нужно…

Генри обхватил Джейсона, чтобы поддержать:

— Что нужно?

— Разбить какой-нибудь лагерь. Или что-то в этом роде.

Джейсон покачнулся, борясь с тьмой, готовой поглотить его разум, но все же сумел переместить к ним Ребекку Ландау. Он знал, что должен закрыть Врата, чтобы не допустить проникновения враждебных сил, и закрыл, оставив лишь небольшую щелку для Тинг, надеясь, что она сумеет ее отыскать. После этого он больше не мог бороться с усталостью и повалился на землю. Последнее, что услышал юный Маг, это как вскрикнула Бейли. Надеюсь, я не упал на ее крысу, — подумал он и отключился.

Тинг находилась в вестибюле больницы. Она поджидала маму. Мама пошла подогнать машину, а бабушку увезли на процедуры. Девочка беспокойно ходила взад-вперед, стараясь не обращать внимания на других больных и их родственников.

Здесь, как в библиотеке, все переговаривались шепотом; от мраморного пола тянуло холодом, и даже проникавшие в окна солнечные лучи не могли согреть это помещение. Может быть, от этого или еще от чего-нибудь в воздухе как бы парило ощущение, что мало кто из пришедших на процедуры верит, что они помогут. Ожидая своей очереди, бабушка сказала Тинг:

— У них нет веры! — Стукнула палкой по полу и добавила: — Даже если я уйду, я буду продолжать жить. В твоей маме, в тебе. Вот во что я верю.

Через час ее привезли обратно в кресле-каталке; ее азиатское смуглое лицо теперь было бледным, рука забинтована после уколов, нижнюю часть лица закрывала марлевая повязка.

— Я подойду и вывезу вас, когда подгонят машину, — сказала медсестра.

Бабушка поморщилась на слова медсестры, ей не хотелось показываться на улице в кресле-каталке. Тинг нежно прижалась к ней:

— Как ты себя чувствуешь?

— Неприятное ощущение во рту после этих процедур. Даже мой любимый чай не сразу отобьет его. Но тут ничего не поделаешь, — ответила бабушка и сжала руку внучки. Даже теперь, несмотря на возраст и болезнь, ее рука сохраняет силу, подумала Тинг.

— Мама будет через минуту. Мы поедем домой, и ты отдохнешь.

От бабушки пахло каким-то лекарством и антисептиками. Ничего, думала Тинг, скоро будем дома, заварю ей имбирный чай, он отобьет больничный запах и поднимет бабушке настроение.

Они сидели, ожидая Джао Чу, мать Тинг, когда внезапно волна энергии прокатилась, как ослепительная вспышка, по залу и ударила в них, заставив девочку отшатнуться, а бабушку откинуться в кресле. Какое-то мгновение ни бабушка, ни внучка не могли ни вздохнуть, ни двинуться. Впрочем, никто, кроме них двоих, ничего не заметил.

Бабушка еще сильнее сжала руку девочки.

— Что это было? — наконец спросила она.

— Я не знаю!

Тинг хотелось кричать от радости. Она ощущала Магию, Магия звучала вокруг нее. Но откуда она возникла и чем вызвана, Тинг не имела ни малейшего понятия. Она подставила Магии лицо, словно цветок, тянущийся к солнцу, и еще несколько секунд вдыхала ее, пока та не ушла.

— Кто-то достиг высокого мастерства, — заметила бабушка.

Тинг сморгнула и услышала сигнал машины. Она взялась за спинку кресла, чтобы выкатить бабушку на улицу, и задумчиво проговорила:

— Представить себе не могу, что это было.

— Нам нужно идти туда.

— Куда?

— Ты сможешь найти куда, — сказала бабушка.

— А мама?

— Она поймет. — Бабушка поднялась с кресла и поправила одежду. На ней были шелковые брюки и черная шелковая блуза с вышитым на ней золотыми нитками тигром. — Оставь записку.

Тинг порылась в сумочке, быстро нацарапала записку и оставила ее на кресле. Выйдя с бабушкой в пустой коридор, девочка достала кристалл и сосредоточилась. После нескольких попыток ей удалось обнаружить след Магии. Тинг взяла бабушку за руку, и они переместились.

Гэйвен проснулся, как от толчка, и резко поднялся, раздраженный тем, что спал так долго и был так внезапно разбужен. Маг повел вокруг своим жезлом, пытаясь обнаружить посторонних, однако все было спокойно. Он удивился, что ничего вокруг не ощущает, глубоко вздохнул и присел около Элеоноры. «Ложная тревога, — сказал он сам себе, прикоснувшись к ее холодной руке, и добавил: — Конечно, речь не о тебе, за тебя я тревожусь постоянно». Гэйвен потер волчью голову на жезле, пытаясь собраться с мыслями. «Тетушка Фрея разбудила меня посреди ночи, чтобы поскандалить из-за ребят, как будто не понимает, что меня сейчас больше всего тревожит твое состояние. Я полностью в тупике, у меня нет ответов. Я все время спрашиваю себя, что бы сделал твой отец, и на него же раздражаюсь, когда думаю, что именно из-за Грегори, твоего отца, мы оказались в такой ситуации. Если бы он хоть что-то сделал, вместо того чтобы пассивно наблюдать за Бреннардом! Тот набирает силу, и все более зловещую. Какие козни он еще готовит? Гэйвен помолчал. Осторожно провел пальцем по щеке спящей Элеоноры. «Да, я знаю, это было не в стиле Серого Грегори, да и не в твоем. Я и сам порой меняю свое мнение через день. Иногда мне хочется добраться до Бреннарда просто ради мести». Гэйвен глубоко вздохнул, и тут его накрыла такая мощная волна энергии, что он какое-то время не мог дышать. Волна вошла в волчью голову на жезле, и глаза волка вспыхнули. Исходящие оттуда лучи света казались такими сильными, что, сфокусированные, могли бы резать сталь. Гэйвен откинулся на стуле, чувствуя, как энергия безостановочно бурлит во всем теле. Наконец она отхлынула, Маг жадно глотнул воздух, подумав, хорошо, что до волны успел вдохнуть, потом наклонился к Элеоноре.

Этот неожиданный всплеск энергии растрепал только ее волосы, черты лица немного смягчились, и теперь она выглядела более умиротворенной в своем глубоком сне. Никаких вызывающих тревогу изменений не произошло, чему Гэйвен был очень рад.

Он не имел представления, что произошло, однако намеревался выяснить и встал, покачивая жезлом.

Мур Халил протянул руку к пыльной книге в кожаном переплете, скрепленном золотыми шнурами, и вдруг на него накатила невероятная энергия. Он ощутил ее силу, аромат, вкус и медленно улыбнулся. Это должно было произойти, раньше или позже, но возможные последствия… Халил покачал головой: не поняв до конца, что происходит, он не в силах их точно оценить. Он должен провести исследования, прежде чем составит окончательное мнение.

Халил взял книгу и с осторожностью открыл ее, поскольку страницы были очень старые и ветхие, многовековые. Включил очень яркий свет и погрузился в чтение.

В темной комнате на другом конце света Бреннард вскочил на ноги. Энергия накатила на него и ушла, оставив похолодевшим и дрожащим. Он прижал ладони к глазам оттого, что Магия его ослепила, затем запрокинул голову и зарычал, сбросив на пол вазу эпохи Мин. Тысячи осколков раритетного фарфора разлетелись во все стороны.

Услышав этот странный звук, в комнату вбежал Джоннард и замер. Его лицо было белым, как мел. Он посмотрел на пол:

— Что случилось?

— А ты не почувствовал?

Джоннард медлил с ответом.

— Как можно было не почувствовать? — наконец проговорил он. — Это пронеслось, как тайфун.

— Определи источник этой энергии.

— Не могу. Эта энергия отскочила от меня, словно она не может соприкасаться с моей.

— Тогда найди того, кто сможет! — загремел Бреннард. — Я хочу знать, от кого исходил такой мощный выброс энергии.

— Хочешь… или тебе это нужно? — тихо спросил Джоннард, внимательно глядя на отца.

— Не будь глупцом, — рассердился Бреннард.

— Мы оба глупцы, если полагаем, что можем справиться с тем, кто выпустил такую энергию.

— Я не думаю, что это было нападение, — не сдавался отец.

— Но точно ты не знаешь.

— Нет. — Бреннард сжал кулаки. — Это могло быть как целенаправленным воздействием, так и побочным эффектом какого-то неизвестного нам явления, последствий которого никто не предполагал. В любом случае, я должен знать, кто это сделал.

Джоннард кивнул:

— Я все выясню.

Связь с Генри Сквиббом у Джоннарда была очень слабой в последнее время. Генри пытался сопротивляться, и Джоннард счел, что разумнее дать ему возможность поднакопить сил, пока они не понадобятся ему, Джоннарду. Возможно, теперь Генри снова может быть полезен.

— Что-нибудь еще? — спросил Джоннард отца.

— Ваза, — ответил тот, глядя на пол, словно лишь теперь осознал случившуюся неприятность.

Джоннард взмахнул рукой. Тысячи осколков фарфора поднялись в воздух и медленно закружились, сначала беспорядочно, потом все плотнее сближаясь, пока ваза не обрела свою первоначальную форму. Джоннард опустил руку, и драгоценная ваза вновь заняла свое место на столе отца, переливаясь голубыми и белыми оттенками тонкого фарфора.

— Будь аккуратнее, отец. Ты мог порезаться, — мягко предупредил Джоннард, повернулся и вышел.

Им овладело возбуждение. Похоже, дни безграничного могущества его отца завершаются. Джоннард будет нужен ему все больше и больше, поскольку способен на то, что не под силу Бреннарду.

И вскоре наступит день, когда вся власть перейдет в руки Джоннарда. Он хочет ее и не намерен долго ждать.

Сын уже почувствовал вкус силы отца и знал, что сможет завладеть ею. Тогда он возглавит армию, которую его отец собирал годами. Наемники проигранных войн за много веков, голодные и беспощадные, спят в катакомбах под поместьем, в ожидании, чтобы их разбудили и использовали по назначению. Они не из нынешнего времени. Подобно Бреннарду и Джоннарду, они безразличны к современной морали. Они из тех времен, когда залогом выживания была сила. Благодаря невольной помощи Изабеллы, Джоннард теперь сам мог делать Левкаторов с любого из них, но не для того, чтобы охотиться на своего близнеца, а чтобы охотиться с ним. До бесконечности.

Джоннард удовлетворенно улыбнулся. У Черной Руки есть средства, чтобы покорить мир либо с помощью силы, либо с помощью Магии. Пришло ее время.

Гэйвен склонился над своим кристаллом, тщательно рассматривая и просеивая все варианты, и, наконец, нашел след, который искал. Он радостно ухватился за эту нить, вскочил, побежал по коридору, через зал, к коттеджу Огненной Анны. Травница сидела на шатком стуле, делая пометки в поваренной книге размером с энциклопедический словарь, и наблюдала за спящей Элеонорой.

— Это все ребята! — объявил он. — Теперь я могу определить, где именно они находятся.

Огненная Анна сняла платок, и ее роскошные рыжие волосы рассыпались по плечам:

— Но эта энергия? То ли они одолели дракона, то ли он их…

— Все может быть… — Гэйвен пожал плечами.

— Ты, случайно, не собираешься пойти и все выяснить?

— Не то чтобы мне этого хотелось, но, по-моему, это надо сделать.

Огненная Анна заложила страницу в книге ручкой и закрыла ее.

— Печально дожить до таких времен, Гэйвен, когда нельзя полностью доверять союзникам.

— Да. Кого из Совета ты бы сейчас вызвала? Кроме, разве что, Томаса.

— Возможно, и мы в этом виноваты, — заметила Огненная Анна. — Что ты надеешься там обнаружить?

— Какую-нибудь неприятность. Так или иначе, такой мощный выброс энергии может означать что угодно. Но надеюсь, все же не самое худшее.

Огненная Анна подняла брови:

— Ты имеешь в виду Запретное?

Гэйвен потер свой жезл:

— Мы понятия не имеем, какие ресурсы удалось припрятать Бреннарду, хотя Грегори предупреждал меня, что будет очень плохо, когда Антуан начнет действовать. Я, правда, не представляю, как Бреннард попытается использовать свой арсенал. В этом мире опираются на науку, а не на суеверия. Наши тени слишком заметны здесь. Если он воспользуется чем-то Запретным, это привлечет к нему внимание. Меня беспокоит другое: он ни перед чем не остановится, чтобы раскрыть нас, а сам при этом скроется. Нам же придется принять на себя все неприятности от его действий. Он уже поступал так с детьми.

— Значит, его надо остановить. Мне пойти с тобой или остаться с Элеонорой?

— Конечно, остаться. Вот след, по которому я пойду…

Гэйвен помог запечатлеть его в мыслях Огненной Анны, чтобы она без проблем отыскала Гэйвена в случае необходимости.

— Так или иначе, я пошлю весточку, если не смогу вернуться. — Задумавшись, он замолчал.

— Она никогда не усомнится в твоей любви. Не беспокойся. Я буду заботиться о ней. Мы как-нибудь справимся без тебя. — Огненная Анна потерла руки и поморщилась от боли в суставах. — Возможно, в том, что время иногда настигает кого-то из нас, есть какой-то смысл. Мы слишком все запутали.

— Не совсем так, Огненная Анна.

Он поцеловал ее в лоб, потом наклонился и нежно поцеловал в губы Элеонору. Выпрямился, нащупал след, по которому намеревался идти, и исчез из лагеря Рэйвенвинг.

Бабушка тяжело оперлась на Тинг, когда они вышли из кристалла и оказались в зеленеющей долине, которую девочка хорошо знала.

— Убежище! — радостно закричала Тинг, как только ее ноги коснулись земли.

Она крепче обхватила бабушку за талию, чтобы та не упала.

Внизу, около синего озера, был навес, сделанный из рубашек. Вдруг раздался крик Бейли.

— Тинг! Как вы здесь оказались? — подбежав к подруге и ее бабушке, спросила Бейли. — Это потрясающее место. Определенно, это не Канзас.

Тинг кивнула и официальным тоном представила:

— Бейли Ландау, познакомься с моей бабушкой Ки Занг. Бабушка, это моя лучшая подруга Бейли.

Бейли слегка наклонила голову:

— Для меня большая честь познакомиться с вами, уважаемая бабушка Тинг. Надеюсь, вы чувствуете себя лучше.

Бейли бросила взгляд на Тинг, чтобы убедиться, все ли она сделала правильно. Бабушка стянула вниз марлевую повязку и глубоко вздохнула:

— Гораздо лучше. Вы можете ощущать силу костей дракона в этой земле?

— Не совсем, — призналась Бейли. — Хотя мы видели самого дракона. Он был хорошо упитанный и совсем не костлявый. У него большие зубы и когти, и яркие, сверкающие глаза. Мы его видели как раз перед тем, как Джейсон открыл Врата Дракона.

— А я все пропустила! — воскликнула Тинг. — Так вот что до нас докатилось. Мы ощутили это аж в Сан-Франциско.

— Это было поразительно, — заверила ее Бейли.

Лейси выглянула из кармана, ее усики дрожали, словно она подтверждала все сказанное Бейли.

— Расскажи нам! Но прежде давайте найдем место, где бы бабушка отдохнула. У нее сегодня утром была химиотерапия и… — Тинг озабоченно взглянула на бабушку.

Но миссис Ки, стоявшая рядом, опираясь на бамбуковую трость, покачала головой:

— Я чувствую себя хорошо, внучка, и тоже хочу послушать, как это было. Только сначала познакомь меня со всеми.

Бейли взяла их за руки и повела к навесу под деревьями. Там, возле спящего Джейсона, сидела Ребекка. Мальчик выглядел бледным даже в тени. Тинг неуверенно остановилась.

— Ох… что случилось?! — воскликнула она.

Миссис Ки наклонилась и потрогала лоб мальчика.

— С ним все в порядке. Много энергии прошло через него и вышло, — сказала, нахмурившись, хрупкая китаянка. — Я научу его ушу. Он должен быть бойцом и физически, и духовно.

— Ушу? — удивилась Бейли.

— Боевые искусства. У вас, западных людей, имеется для них много названий. Ушу меня обучали в Северном Китае. Оно дисциплинирует разум и душу и улучшает телесное здоровье. Ушу помогает создать гармоничную, цельную личность, учит не только хорошо сражаться, но и правильно жить.

Бабушка уселась на небольшой гладкий камень, положив на колени свою трость. Потом повернулась к Ребекке Ландау:

— Вы, наверное, мама Бейли. Я вижу между вами сходство, как внешнее, так и внутреннее.

Ребекка улыбнулась:

— Благодарю вас. Вы одна из…

Она замялась и сделала неопределенный жест. Миссис Ки наклонила голову:

— Мне приятно так думать, но по сравнению с собравшимися здесь мои способности достаточно скромные.

— Это не так! — запротестовала Тинг. — Элеонора говорит, моя бабушка — Скрывающаяся, из тех, кто имеет Талант, хотя их и не обучали.

— То, что в крови, передается по наследству, разве не так, мама Бейли? Душу и Талант девочка унаследовала от вас, — сказала миссис Ки.

— Ну что вы, у меня ничего такого нет, — запротестовала Ребекка, но на минуту задумалась. — По крайней мере, я никогда об этом не думала, — и умолкла.

Миссис Ки улыбнулась внучке, в ее темных глазах светилась ирония. Марлевая повязка болталась у нее на шее, как какое-то странное колье.

— Меня обучали, — мягко поправила она, — только не так, как принято у вас. А теперь я жду ваш рассказ.

Тинг уселась на траву и усадила Бейли рядом с собой:

— Выкладывай! Подробно.

Бейли уже открыла было рот, как вдруг мимо них промчался с ревом медвежонок, преследуемый Ричем, который кричал:

— Стеф! Прекрати! Вернись!

Никому, кроме бабушки Тинг, это не показалось странным.

За Ричем бежали Трент и Генри. При виде сидящей компании, они упали на траву; оба явно запыхались. Все были без рубашек, поскольку те пошли на сооружение навеса.

— Этот медвежонок быстро бегает!

— Может, он сам остановится, если его не преследовать? — заметила Ребекка.

Трент задумался и пожал плечами.

— Сейчас Стеф себя не контролирует. Наверное, так на него повлияли последние события. Он опять принял форму медведя и не может перевоплотиться обратно. Он напуган, — объяснил непонятно для кого Трент.

— Еще один, кому будет полезно заняться ушу, — глубокомысленно отметила бабушка Тинг.

Сквибб, все время молчавший, лучезарно улыбался Тинг. Он сел, прислонившись к дереву, и обратился к девочке:

— Тинг, мы здесь в безопасности.

— Если Джейсон открыл Врата, то конечно.

Бейли указала на массивного дракона с раскрытой пастью, вырезанного у подножья Железных Гор.

— Ух ты! — изумилась Тинг. — Теперь мне еще больше хочется услышать, как все было.

Трент усмехнулся:

— Бейли, ты рассказывай, а я помогу, когда у тебя от волнения не будет хватать слов.

Бейли покраснела, однако смело приступила к повествованию, начав с футбольного матча. Ее никто не прерывал, за исключением Трента, который, бросал реплики, впрочем, к месту.

— И он упал, как подкошенный, чуть не раздавив Лейси, — наконец завершила свой рассказ Бейли.

— Он потратил слишком много сил, — заметила Ребекка.

Бейли кивнула:

— Я не думаю, что с ним что-то серьезное.

Тинг встала и отряхнулась:

— Нам пора возвращаться. Мы с бабушкой можем выбраться отсюда?

— Пока никто не пытался. Мы сейчас не в лучшей форме. Я не могу ни с кем связаться. Но это пройдет. Думаю, нам просто надо подождать, — успокоила Бейли подругу.

Миссис Ки тронула Тинг за руку.

— Я остаюсь, внучка. Скажи маме, что я ее люблю. И собери мои вещи.

— Что? — удивленно моргнула Тинг.

— Когда я родилась, моему отцу, фокуснику и акробату Джингсонгу, было пророчество, что я проведу свои последние дни в тени красного дракона. Он испугался, подумал, что речь идет о коммунистической власти, и отослал меня в Соединенные Штаты, как только появилась возможность. Мы не поняли пророчества и боялись его. Но теперь я думаю… — миссис Ки взглянула на дракона, — я думаю, это моя судьба, и судьба счастливая. Здесь есть чем заняться. Ведь так? Например, надо будет обустроить убежище, создать школу. И потом, я здесь чувствую себя лучше, сильнее.

— Бабушка, а как же твое лечение…

— Мое лечение не мешает мне понемногу умирать; врачи лишь надеются, что им удастся чуть-чуть продлить течение моей болезни. Но это не больше, чем несколько лет, и то если получится. А здесь я ощущаю в себе силы. И у меня появилась какая-то цель, кроме того чтобы просто выжить.

— Да, но…

— Я хочу остаться, — перебила Ки свою внучку.

Тинг была в растерянности. Ее глаза заблестели от явно подкатившихся слез. Бейли подошла к подруге:

— Ты вернешься к нам!

— Вернусь?

— Почему же нет? Ведь ты же Маг!

— Но… моя мама…

— Твоя мама умная женщина, — вмешалась бабушка. — Она знает, что ты нужна мне, и понимает, что ты взрослеешь. Верь мне и верь себе. Ты вернешься.

Тинг опустила голову, и черные волосы скрыли ее лицо. Потом она выпрямилась.

— Скоро увидимся, бабушка! — обняла она ее.

Потом взяла в руки свой кристалл и исчезла, прежде чем кто-либо успел вымолвить хоть слово.

Тинг обнаружила, что Врата едва приоткрыты; в них была лишь маленькая щелка. Это ее испугало: сумеет ли вернуться обратно? Она попыталась прочесть мысли Джейсона. Иди, устало прошептал он. Я постараюсь впустить тебя обратно. После этого он опять отключился. Если Джейсон не сможет сдержать слово, то на кого еще рассчитывать? И Тинг продолжила перемещение.

— А теперь мое тело нуждается в отдыхе, — сказала миссис Ки после того, как ее внучка исчезла, — я уже старая, и у меня сегодня было много приключений. Не тревожьте меня и мальчика; я должна его многому научить, а он — многому научиться.

— Во сне? — удивилась Ребекка.

— Сейчас да. Так будет лучше для нас обоих. Если его разум будет знать, как это делается, его тело последует за ним, — с важностью пояснила миссис Ки. — Посмотрим, помогают ли ему кости дракона в этой земле так же, как мне.

Бабушка Тинг села, прислонившись к дереву, положила руку на лоб Джейсону и закрыла глаза.

— Интересуешься, где твои бывшая жена и дочка?

Джерри Ландау медленно выпрямился на сиденье машины. Застежка ремня безопасности стукнулась о дверцу, под ногами зашуршали обертки от еды. Чувствовал он себя отвратительно, да еще солнце било в глаза через пыльное лобовое стекло. Он протер глаза и оглядел худощавого, темноволосого мужчину, который ждал от него ответа, облокотившись на крыло его автомобиля.

— Кто ты, черт бы тебя побрал?

— Тот, кто хочет тебе помочь.

— Да? Сможешь ли? Никто не знает, куда они исчезли, и я тем более. — Ландау взглянул на многоэтажный дом, за которым следил уже несколько дней. — Эта в-в-в…

Он выругался и оставил попытку сказать слово «ведьма». С тех пор, как Ландау стал свидетелем того, что произошло на футболе, он никак не мог сказать об этом прямо. Ничего не появилось в газетах или новостях: ни фотографий, ни репортажей! Словно все очевидцы оказались заколдованы. Джерри Ландау потер челюсть, которая ныла от напряжения, когда он пытался вслух произнести это проклятое слово «ведьма».

— Плохи дела, — мягко заметил незнакомец. — Вот вы, отец, хотите всего лишь убедиться, как вашу дочь воспитывают, а бывшая жена чинит вам препятствия. Они обе скрываются от вас.

— Точно. В школе мне так ничего и не сказали из-за судебного постановления. Все права и все законники на ее стороне.

Джерри Ландау оперся локтем на открытое окно машины. Он не помнил, опускал ли стекло, однако он мог и случайно нажать на кнопку. Впрочем, это неважно.

— Вот поэтому я здесь, — продолжал незнакомец. — Полагаю, мы могли бы помочь друг другу.

Джерри вновь оглядел мужчину. Хорошо одет. Явно нечасто бывает на солнце и не занимается тяжелой работой, однако, судя по всему, при деньгах. Никогда не мешает иметь на своей стороне деньги. Когда он получит опеку над Бейли, его новая жена сможет воспитывать ее, как ей захочется, хоть религиозной фанатичкой, как и она сама, а ему дополнительные деньги не помешают.

— Как это? — спросил он.

Незнакомец улыбнулся:

— Вы обратили внимание, что все мы что-то видели, но никто из нас не может говорить об этом? — Джерри кивнул. — Я думаю, это нечто вроде массового гипноза. Толпа склонна поддаваться истерии, понимаете? Тогда кто-то контролирует все, что мы видим, или думаем, что видим. — Джерри не слишком понимал, но не хотел в этом признаться, поэтому снова кивнул. — Однако некоторых трудно загипнотизировать, у них воля сильнее.

Это Джерри понимал. У него самого была железная воля, ну, возможно, за исключением тех случаев, когда хотелось выпить (а это бывало постоянно), но ведь это совсем другое. Сколько он пережил! Нелегко работать и содержать семью.

— И что из всего этого вытекает, — спросил Джерри.

— Из всего этого следует, что кто-то из нас должен нарушить этот контроль. Сейчас или через несколько дней. Ребята пропали. Похоже, никто не знает, где они, однако… — незнакомец сделал многозначительную паузу и потер руки в перчатках, — кто-нибудь должен что-то знать. И я хочу присутствовать, когда все откроется. Мой ребенок заслуживает этого.

— Так что мы будем делать? — задал вопрос Джерри Ландау.

— Если вы узнаете хоть что-нибудь, поделитесь со мной. Это все, о чем я вас прошу. А я, в свою очередь, сделаю все, чтобы вы получили свою дочь обратно.

Глаза Джерри сузились:

— Она не имела права увозить Бейли за пределы штата, невзирая на все постановления суда.

— Вот именно. Вы же видите, что закон на вашей стороне.

Незнакомец отступил от машины к зарослям кустов.

— Но как я свяжусь с вами?.. — удивился Джерри, видя, как тот углубляется в кусты.

— Не беспокойтесь. Свяжетесь.

Внезапно у Ландау защекотало в носу, он полез за бумажной салфеткой, громко чихнул, а когда кончил вытираться, незнакомец исчез. Отец Бейли скомкал салфетку и выбросил ее в окно. Чертовски хорошо, что хоть кто-то оказался на его стороне!

Он взглянул на дом. Бейли не спрячется от него!

Гэйвен понял: что-то не так. След, по которому он шел, сначала извивался, а потом повернул в обратную сторону, словно какая-то гигантская змея свивалась в кольца, сражаясь с ним, Гэйвен выругался и вдруг ощутил страх. Пустота, в которую он собирался проникнуть, закрылась от него. След оборвался и исчез.

Гэйвен часто сравнивал перемещение через кристалл с прыжком с самолета: ты уже оторвался от самолета и летишь в пустоте, прежде чем дернуть за кольцо парашюта. Теперь же его кольцо оторвалось, и неясно, что делать.

Он плыл в холодной пустоте между… чем и чем? И пытался нащупать верный путь. Тот, по которому он шел сначала, теперь, казалось, никогда и не существовал. Вместо этого он вдруг почувствовал Элеонору, очень слабую, едва различимую, которая звала его. Гэйвен сосредоточился на ней, а когда вышел из кристалла, то сразу понял, что он не в Рэйвенвинге.

Что-то поджидало его, что-то агрессивное.

Слишком поздно останавливать перемещение, подумал Гэйвен. Он приземлился, сохраняя равновесие, готовый ко всему. Легкий ветерок приподнял плащ и тут же опустил.

Гэйвен пробормотал заклинание Фонаря, и тьма осветилась. Он осмотрелся, однако нигде поблизости не ощутил присутствия Джейсона, или Бейли, или кого-либо еще, но нечто угрожающее явно находилось где-то рядом. У него мелькнула мысль побыстрее покинуть это место, но любопытство взяло верх. Он же почувствовал призыв Элеоноры. Не мог же он ошибиться. Может, ее похитили? И это она привела его сюда? А может, что-то темное и зловещее воспользовалось его любовью к ней? Он хотел выяснить, что все это значит.

Свет кристалла упал на стены пещеры, и он увидел грубо выполненные рисунки. Гэйвен подошел ближе: потускневшие, но четкие картины, изображавшие сцены охоты, которая происходила тысячу лет назад. Он протянул руку и тут же отдернул ее, боясь повредить рисунки. Пещера уходила куда-то в глубину, и Гэйвен осторожно направился туда.

— Элеонора? — негромко позвал он, хотя и не ожидал ответа; более того, надеялся, что его не будет.

Ее не должно быть здесь. И тем не менее слабое ощущение ее присутствия беспокоило Гэйвена, заставляя углубляться все дальше. Лишайники на стенах начинали слабо светиться собственным, фосфоресцирующим светом, как только их касался свет кристалла. Маг осторожно продвигался вперед, стараясь не производить шума и все же понимая, что это не поможет. Чем бы ни было то, к чему он приближался, оно знало о нем и ждало его.

Гэйвен вновь попытался нащупать сущность Элеоноры и убедился, что это не может быть она, и в то же время это имело к ней отношение; у него возникло опасение, что ею полностью завладели темные силы. Словно от нее ничего не осталось, кроме мучительного голода.

Да, это существо было голодным и усталым, и холодным, но в первую очередь оно стремилось добраться до него. Оно упорно притягивало его все ближе и ближе, и Гэйвен не сомневался, что оно набросится на него, если они встретятся. При этом он не ощущал, чтобы это существо само двигалось ему навстречу. Может, оно ждет его где-то в засаде? Может, здесь есть Врата, о которых ему неизвестно? А может, он почувствовал, как Врата открываются? В любом случае это не поддавалось объяснению.

Пройдя несколько пещер, Гэйвен попал в лабиринт, катакомбы, которые явно были созданы человеческими руками. Везде он встречал следы давно минувших событий. Сломанная деревянная клеть. Веревка. Внизу, под ногами, на грязном каменном полу отпечатались следы колес. Пахло сыростью, возможно, где-то недалеко была река или море. Может быть, это дорога контрабандистов.

Рисунки на стенах напомнили ему пещеру в Ласко, на юге Франции. Видимо, Гэйвен попал в подземелье какого-то особняка или старинного замка. Он не мог понять, почему след Элеоноры привел его сюда, где явно ощущалось присутствие другого Мага. Разве что это ловушка? Однако Гэйвен уже не мог повернуть назад.

Он свернул за угол и оказался в огромной пещере, освещенной висячими канделябрами, в которых горело масло: свет, отраженный в многочисленных хрустальных подвесках, на мгновение ослепил его. Гэйвен остановился и огляделся.

Безжизненные глаза смотрели на него со всех сторон. Пленники, прикованные цепями, отчаянно, хотя и безуспешно, пытались дотянуться до него. Это были Левкаторы. Они заполняли все помещение. Раскрывая рты, они словно предвкушали, как завладеют им. Они махали руками, тянулись к нему; их бледно-серые тела покрывали лохмотья, у ног валялись обглоданные кости, а вокруг царил ледяной холод. Гэйвен содрогнулся от жуткого зрелища.

— Элеонора! — Маг поднял жезл, чтобы свет упал на нее: прикованный цепью Левкатор-Элеонора попятился назад. С растрепанными каштановыми волосами, она была такой же, как в то время, когда он встретил и полюбил ее, но при этом все в ней было искажено, ужасно. И, тем не менее, Левкатор сохранил ее молодость, которую она утратила. При мысли об этом Гэйвен почувствовал горечь во рту и сплюнул. Левкатор поднял дрожащую руку, словно с мольбой, потом опустил, в его взгляде была безнадежность. Гэйвен чуть не расплакался, но тут что-то вцепилось ему в лодыжку.

Гэйвен резко развернулся. Еще один Левкатор попятился назад, хныча и пытаясь прикрыть лицо рукой. Гэйвен в ужасе уставился на него.

— Боже мой! — прошептал он. — Физзивиг.

Этого не могло быть! Его товарищ по учебе, его соратник, его лучший друг тех далеких времен — еще до битвы, до великого скачка во времени, до того, как он состарился и потом внезапно умер — теперь глядел на него. Нет, у этого Физзивига — копна непокорных золотистых волос, которые на самом деле поседели, и бледно-серая кожа Левкатора без единой морщинки. Существо издевательски усмехнулось. Выглядело это отвратительно.

Гэйвен не желал больше смотреть ни на него, пи на Элеонору, и отвернулся, однако везде были пародии на знакомые лица; он почувствовал, как от страха и отвращения подступает тошнота.

Кто-то сделал всех этих двойников. Это было Запретным. Приказ Серого Грегори на этот счет однозначно предписывал: нельзя создавать Левкаторов. Но даже если они созданы, Магу не следует впадать в заблуждение, что он сможет подпитываться от них.

И тем не менее кто-то их сделал. И спрятал в этих пещерах свое стадо. Кто-то подобно вампиру обеспечивает себя энергией.

Гэйвен стиснул зубы. Теперь понятно, почему Элеонора почти при смерти; ее душу высасывают через Левкатора. Возможно, именно это убило и Физзивига, или, по крайней мере, преследовало его все время после катастрофы, ведь Левкатор — это зеркало. Левкатора-Физзивига сделали явно до Войны Колдунов. Значит, его друг был обречен. А Элеонора? Чувствует ли она что-то? Наверное. Бедная, она, пребывая в своем сне, беспомощно ощущает, как из нее высасывают силы.

Гэйвена захлестнул гнев.

Вдруг раздался звон цепей. Гэйвен рванулся в сторону, содрогнувшись от мысли, что одно из этих существ может прикоснуться к нему, потерял равновесие и упал на одно колено. Какая-то тень нависла над ним. Гэйвен поднял голову и побелел: не все Левкаторы были прикованы.

Он прыгнул в сторону, перекатился и встал спиной к стене. К Гэйвену приближались трое Левкаторов. Мерзкий шепот и вой гулко отдавались под сводами подземелья, им вторил звон цепей прикованных тварей. Гэйвен включил Щит и ждал. Противник превосходил его численно. Маг прикидывал, успеет ли переместиться куда-нибудь.

В пещере наступила тишина. Гробовая тишина. Левкаторы в замешательстве отступили на шаг. Кто-то появился в пещере.

— Ладно, мои красавцы. Посмотрим, что вы тут нашли.

Бейли проснулась, сама не зная, почему. Хотя спала очень крепко — даже не чувствовала, что спит на земле в таком необычном месте. Все вокруг спали. Было слышно ровное и глубокое дыхание.

Бейли осторожно перевернулась, тихо встала и подошла к Джейсону. На секунду она остановилась, прислушиваясь к нему. Вечером у него был жар, и ему положили на лоб мокрую ткань, чтобы сбить температуру. Сейчас ему явно было лучше.

Миссис Ки приоткрыла глаза и улыбнулась Бейли.

— Пусть спит, — тихо сказала она. — Он все еще учится.

— Как вы это делаете?

— Как учу? Скажи, когда ты узнаешь что-то новое, важное, разве тебе это не снится?

— Иногда… Вы правы, снится, — согласилась девочка.

— Ну вот, теперь ты понимаешь.

Миссис Ки улыбнулась и снова закрыла глаза.

Все должно быть хорошо, подумала Бейли.

Она тихо подошла к озеру и зачерпнула воду корзиночкой, которую сплела для них бабушка Тинг. Из корзиночки вода вытекала, но напиться все-таки было можно. Вода показалась Бейли необыкновенно вкусной — гораздое лучше, чем из пластиковой бутылки. Она повесила корзиночку на ветку, зевнула и пошла обратно. Подойдя к своему месту рядом с мамой, она увидела какие-то вещи и изумилась: откуда они взялись?

Три луковицы. Маленькая матерчатая сумка с дюжиной яиц. Три неизвестных плода, похожих на яблоки, и четыре грубо сотканные, но очень мягкие простыни. Она развернула одну, и оттуда выпал пучок травы. Бейли подняла его и понюхала. Пахло какими-то цветами и корицей.

Девочка огляделась. Ничего, кроме шелеста листвы, шороха ветвей она не обнаружила.

Очевидно, это подарки. Кто-то позаботился об их завтраке. Минуту подумав, она сняла с руки браслет, подарок Тинг, и положила его на плоский камень.

— Спасибо, — тихо сказала она в ночную тишину.

Потом взяла простыни, накрыла ребят и осторожно легла рядом с мамой, укрывшись краешком последней простыни. Засыпая, она все думала: кто же это посетил их?

Гэйвен по-прежнему не мог разглядеть, кто же к нему приближался. Он взмахнул жезлом, включил Щит и сказал любезным тоном:

— Ну что ж, Изабелла. Я все задавался вопросом, как давно ты знаешь о моем присутствии.

— Ты проницателен, как всегда.

Шурша подолом атласного платья, Изабелла вышла из тени. Она подняла затянутую в перчатку руку, и Левкаторы отступили прочь, присели на четвереньки, не переставая наблюдать за Гэйвеном голодными глазами.

— То, что ты сделала, отвратительно, — строго произнес Гэйвен. — И с этим будет покончено.

— Покончено? — Изабелла сделала паузу. Ее элегантное платье, подол которого волочился по грязному полу, ее драгоценности, сиявшие в ушах, на шее, груди, пальцах, странно смотрелись в этой обстановке. — И кто же это сделает? Ты?

— Я и Совет. Чего бы это ни стоило.

Изабелла беззаботно рассмеялась. От ее смеха повеяло холодом сильнее, чем от Левкаторов.

— Я не вижу здесь Совета и даже не уверена, что вижу здесь Мага. — Она сделала еще один шаг к нему. — Ты действительно считаешь, что между нами должен быть Щит?

— Пусть остается.

Изабелла придвинулась еще ближе. Гэйвен пристально наблюдал за ее лицом. Может ли он, имея дело с таким выдающимся Магом, как она, определить, действительно ли это Изабелла или еще один Левкатор? Гэйвен решил смотреть прямо ей в глаза. Да, это Изабелла, придется, наверное, драться. Но от этого зависит его и ее жизнь. Он хорошо понимал: сила, которой владеют Маги, может уничтожить их самих и то, из-за чего они сражаются. Так что лучше вообще не допускать поединка.

И все же, похоже, без боя ему отсюда не выбраться. Во рту у Гэйвена пересохло.

Изабелла сделала легкий жест, и свет его кристалла потускнел.

Простое совпадение, поскольку заклинание Фонаря действует лишь в течение определенного времени, или же она способна контролировать его? Изабелла явно забавлялась, наблюдая за выражением лица Гэйвена.

— Я бы не хотела остаться здесь в полной темноте, — заметила она.

Он слышал, как беспокойно загромыхали цепями Левкаторы.

— Как ты могла пойти на это? — спросил Гэйвен.

— А почему бы и нет? — В ее голосе звучала горечь. — Магия существует для того, чтобы, когда надо, применять ее. Знаешь, я могла бы помочь Элеоноре.

Изабелла еще ближе подошла к нему.

— Элеоноре? — Имя любимой застало Мага врасплох.

— Левкаторов, можно использовать не только для того, чтобы они охотились на своих жертв, но и по-другому.

— Я вижу, как ты их используешь, — резко ответил Гэйвен.

— Брось, ничего ты не видишь! Ты думаешь, мы все спали после того, как Бреннард победил Серого Грегори? Ты действительно так наивен, Гэйвен? Некоторые были физически перемещены на столетия вперед другие… — тут ее голос перешел в свистящий шепот, — другим пришлось прожить все это время.

Ее шипящий голос разносился по всей пещере, и ему вторило бормотание Левкаторов.

— О чем ты говоришь? — удивился Гэйвен.

— Об этом, — кивнула головой Изабелла, — о Запретном. Да, я создала их и живу за счет их энергии. У них нет иной жизни, кроме той, что я им дала, и это справедливо, что я забираю ее обратно. Посмотри на меня!

Ее голос сорвался на крик.

Она сбросила с себя Магию, и он увидел ее… Увидел старое, хотя по-прежнему гордое лицо, на котором прожитые годы проложили глубокие морщины; совершенно седые волосы; кожу, покрытую старческими пигментными пятнами… Он увидел очень старую, но сильную женщину, молоды годы которой остались далеко позади, несмотря на всю ее силу.

Тем не менее, Изабелла горделиво любовалась собой. Пусть она выглядела сейчас на девяносто лет, но ведь прожила-то она больше четырех столетий.

— Теперь ты видишь? Подумай об Элеоноре, Гэйвен! Ты хочешь, чтобы она спала вечно? Я могу обеспечить ей столетие или два, в течение которых ей даже не придется скрывать свой возраст. Я могу спасти ее для тебя! — Она резко, пронзительно засмеялась.

— А какой ценой? Ценой ее души? Как это сделала ты? А те Левкаторы, которых ты передала Черной Руке? Их тоже использовали для подпитки или только для того, чтобы нападать на нас? Это тебя вообще не интересует и не беспокоит?

Изабелла махнула рукой и вновь вернула себе свой великолепный облик. Но теперь Гэйвен мог видеть под этой внешностью, словно под маской, ее настоящую сущность. Ощущение было жуткое.

Гэйвен напрягся и отбросил мысль об Элеоноре. Даже если Изабелла говорила правду (хотя Маг в этом сомневался), он знал, что его любимая никогда не согласится на такое существование. Он найдет другой выход для Элеоноры, но сначала должен выбраться отсюда живым.

Маг поднял руки, и его кристалл ярко вспыхнул, Изабелла тут же попыталась потушить его, но не смогла.

— Если я погибну, то прихвачу с собой тебя и этих тварей, — мрачно пообещал Гэйвен.

Джейсон открыл глаза и глубоко вдохнул. Ему показалось, что он захлебывается. Мальчик резко сел, что-то мокрое упало с его лица на грудь. Тряпка выглядела и пахла так, словно это была одна из футболок Стефа. Озадаченный, Джейсон отбросил ее в сторону.

— Молодой мастер проснулся, — сказала миссис Ки.

Джейсон повернулся. Бабушка Тинг сидела, положив на колени бамбуковую трость, и с довольным видом смотрела на него.

— Бабушка, — улыбнулся мальчик. — Я все еще сплю?

— Ты так полагаешь?

— Я не знаю.

Юный Маг потер переносицу. Солнце, отражавшееся в голубой воде озера, на какой-то момент ослепило его. Он оглядел Железные Горы, вспомнил, где находится. На склоне, разинув пасть, возвышался огромный каменный дракон, словно говорил о произошедшем, об их отношениях и о том, чего он хотел от Джейсона. Даже сейчас дракон выглядел устрашающе.

Джейсон встал:

— А где все?

— Рич и Стеф, который медвежонок, собирают ветки под руководством Трента. Генри, Бейли и ее мама торгуют.

— Торгуют?

Бабушка Тинг кивнула. Для Джейсона это прозвучало, как бессмыслица, и он решил, что еще не до конца проснулся.

— А Тинг?

— Моя внучка заканчивает все дела, чтобы вернуться сюда. Собирает свои и мои вещи. Ей много чего надо сделать.

— Собирает ваши вещи?

Бабушка встала и оперлась на трость:

— Я остаюсь. Кости в этой земле обладают огромной энергией, и они дают мне силы.

— Это замечательно!

Она усмехнулась:

— Это ты сейчас так говоришь. Когда я возьмусь за тебя, будешь думать иначе.

— Почему?

Она слегка ударила его тростью по ноге:

— Большая сила означает большую дисциплину. Ты должен овладеть ею, как внешней, так и внутренней, иначе сила будет использовать тебя, а не ты силу. Знания накладывают большую ответственность. Я буду учить тебя ушу — боевому искусству моей родины. Это больше, чем умение сражаться — это закалка ума и духа.

— Я буду благодарен вам.

Джейсон осторожно потянулся — тело все еще болело после футбола.

— Ты получишь от меня даже больше, чем тебе хочется, — пообещала ему бабушка с улыбкой, которая напомнила мальчику Тинг. — Вот, мы оставили тебе кое-что на завтрак.

Миссис Ки протянула Джейсону яйцо в пятнистой скорлупе и половинку какого-то плода, похожего на яблоко. Мальчик снова сел. Сваренное вкрутую яйцо он съел с удовольствием. А экзотический плод напомнил ему, как далеко от дома он находится. Когда Джейсон закончил завтракать, бабушка встала перед ним.

— Итак, я — миссис Ки Занг. Можешь называть меня учитель Ки.

Джейсон поклонился:

— Рад познакомиться.

— Надеюсь, знакомство тебя не разочарует.

И обучение началось. Очень скоро Джейсон с нежностью вспомнил своего тренера по футболу, который заставлял его накручивать круги на стадионе. Теперь это казалось ерундой по сравнению с тем, как он бегал по долине. Джейсон окончательно выбился из сил, легким уже не хватало воздуха, и он остановился, согнувшись, уперев руки в колени. Миссис Ки дала на отдых только минуту, потом стукнула по земле тростью и погнала мальчика, словно жеребенка по лугу. Когда же ноги совершенно перестали слушаться Джейсона, она приказала ему сделать стойку и сконцентрироваться.

Юный Маг уже не чувствовал ног и удивлялся тому, что вообще может стоять. Учитель Ки в это время говорила тихим, едва слышным голосом, до тех пор пока этот голос не стал его собственным, внутренним. Пульс успокоился, отбивал обычный ритм, а потом сильно замедлился, и Джейсон ощутил течение крови в своих венах — как она омывает и очищает его тело. Слова Ки помогали ему смотреть на себя изнутри, видеть все органы, сосуды и клеточки. Юный Маг словно стал частью Железных Гор: такой же высокий, спокойный, тихий и сильный. Он почувствовал кости земли, как их называла Ки, их мощь, которая исходила из этого уголка мироздания, прикоснулся к ним и получил часть их силы.

Джейсон открыл глаза и увидел, что миссис Ки сидит на траве, внимательно наблюдая за ним.

Солнце стояло в зените.

Бабушка Тинг улыбнулась и морщинки побежали по ее лицу:

— Ты способный ученик.

— А вы хороший учитель.

— Готов продолжить?

— Я… Думаю, да.

— Хорошо. — Миссис Ки оперлась на трость и встала. — Покажи, что ты можешь.

Джейсон глубоко вздохнул и стал внушать своему телу подвижность. Потом сделал сальто и приземлился на траву, однако он и не подозревал, что движение его будет столь стремительным, — не рассчитал и врезался в бабушку Тинг. Она покачнулась, побледнела, но устояла на ногах.

— Учитель Ки! — вскрикнул Джейсон.

Махнув рукой, она сказала:

— Со мной все будет в порядке. Просто это старое тело уже не годится для физических упражнений. А вот твое подходит в самый раз.

Когда тренировка закончилась, Джейсон уже не чувствовал своего тела и как мешок свалился на траву.

— Завтра мы начнем серьезные занятия, — пообещала ему бабушка Тинг.

И в этот момент долина наполнилась голосами:

— Джейсон! Ты наконец проснулся!

Мальчик приподнялся на локте, увидел бегущую к нему Бейли и предостерегающе поднял руку:

— Не прикасайся ко мне! У меня все тело болит.

— И к тому же от тебя пахнет, — сморщила нос Бейли.

— Это здоровый американский пот, — отмахнулся Джейсон. — Мне кажется, в прежней жизни бабушка Тинг строила пирамиды, — сказал он и потянулся. Боль отозвалась во всех мышцах, даже там, где мальчик и не подозревал об их существовании. Вплоть до пальцев на ногах.

Миссис Ки улыбнулась:

— У этого парня еще остались силы, чтобы жаловаться. Завтра придется нагрузить его побольше.

Она направилась к навесу, однако после нескольких быстрых шагов остановилась, тяжело опершись на трость; Ребекка, увидев это, поспешила ей на помощь.

— Я много всего пропустил, — обратился Джейсон к своей подруге. — Что здесь происходит? И что она имела в виду, когда сказала, что вы торгуете?

Бейли сняла с плеча большую сумку и открыла ее:

— Торгуем, мы тут не одни.

Эти слова произвели на Джейсона большее впечатление, чем все задания Ки. Его словно оглоушили.

— Что?!

— Мы не одни. Я еще никого не видела, но мы с ними меняемся вещами. Вот, я получила простыни, еду, эти рубашки, — девочка достала и показала что-то похожее на тунику, — географические карты…

— Покажи!

Бейли вытащила свиток; бумага отдаленно напоминала папирус. Джейсон осторожно развернул его.

Оказывается, он открыл Врата в другой мир. Не просто какой-то заброшенный уголок, тихое место, где они могли бы находиться в безопасности, но целый мир.

Сердце у юного Мага учащенно забилось. Почему дракон не предупредил его? Или, может, этот мир возник лишь с того момента, когда он открыл Врата?

Помрачнев, Джейсон вернул свиток Бейли:

— Мы не можем здесь оставаться.

— Почему? Я думала, это здорово, что здесь есть другие люди. Что мы не одни…

К ребятам подошел Генри с каким-то большим свертком:

— Мы думаем, это палатка, если только мы сможем ее поставить. Бейли тебе рассказала?

— Да. Ты хоть кого-нибудь видел?

— Никого, кроме белок, птиц и каких-то зверьков в кустах. А эти рубашки нам сгодятся, — почесал он голую грудь.

— А куда ты дел свою?

Генри кивнул на импровизированный навес:

— Туда же, куда и все. Но теперь мне хотелось бы что-нибудь надеть. — Он взял рубашку из рук Бейли и натянул ее.

Бейли попыталась спрятать улыбку.

— Ладно, я знаю, что выгляжу в ней смешно, но, по крайней мере, она теплая и чистая, — сказал Генри и взглянул на Джейсона. — А от тебя пахнет так, словно ты занимался борьбой в яме с грязью.

— Неужели?

— Думаю, даже Стеф не выдержал бы.

— Ладно, и я надену.

Джейсон поймал рубашку, которую кинула ему Бейли. Пока не похолодало, надо искупаться, подумал он.

— Пошли, я тебя покараулю, — сказал Генри. — А потом, Джейсон, я хочу вернуться домой.

На берегу Джейсон разделся и бросился в воду, которая, как он и ожидал, оказалась обжигающе холодной. Отдуваясь, он вынырнул.

— Домой? — крикнул он Генри. — Ты уверен?

— Все сумели предупредить своих родных, кроме меня. Они, наверняка, ужасно волнуются.

— Время здесь течет по-другому.

— Но не настолько.

— Ты потом вернешься?

Генри задумался, затем произнес:

— Я могу принести вам еду и кое-какие вещи. Однако не думаю, что мне следует оставаться здесь.

Джейсон нырнул и стал тереть голову, стараясь промыть ее, насколько это возможно без мыла. Наконец, он вынырнул, отплевываясь, выбрался на берег, натянул джинсы и рубашку, которую ему вручила Бейли. Грубо сотканная и скроенная, она была из мягкой сине-зеленой ткани.

Джейсон выстирал носки и с Генри пошел к лагерю.

— Ты один из нас. И всегда был одним из нас, — напомнил он другу.

— Дело не в этом, — тряхнул головой Генри, так что очки чуть не слетели у него с носа, он едва сумел их поймать. — Просто… — и замолчал, увидев ребят.

Самым эффектным было появление Трента. Он сидел верхом на медвежонке Стефе и изображал всадника на родео, но не удержался, упал. Рич зашелся от хохота, Стеф тоже расплылся в улыбке до ушей.

Бейли сморщила нос и молча указала мальчикам в сторону озера. Все трое развернулись и направились туда.

Джейсон развесил свои носки на ветках, и, поскольку горел костер, решил не надевать ботинки, не замерзнет.

— Миссис Ландау, не знаю, что вы готовите, но пахнет вкусно. — Он почувствовал, что сильно проголодался.

— Это тушеное мясо. Надеюсь, оно получится съедобным, хотя не знаю, как мы его будем есть. У нас нет ни тарелок, ни вилок с ложками.

— Зато есть пальцы.

— Видимо, ими и придется действовать. Чувствуешь себя лучше?

— Как сказать, — усмехнулся Джейсон, бросив взгляд на миссис Ки, которая вроде бы задремала под навесом, несмотря на шум в лагере. Впрочем, он не был уверен, что она спит. — У меня новый учитель, и очень строгий.

— Иногда это необходимо.

— А также иногда необходимо, чтобы человек получил всю помощь, в которой нуждается, — глубокомысленно изрек Джейсон, замолк и погрузился в свои мысли.

С озера вернулись ребята и сразу же подошли к Джейсону. Он поднял голову.

— Мы все ощутили это. Даже Тинг. Миссис Ки сказала, что она тоже почувствовала и потребовала, чтобы Тинг привела ее сюда, — сказал Трент.

Рич кивнул, Стеф потер нос, который распух, словно его укусила оса. Возможно, так оно и было.

— Тогда почему здесь нет Старейшин? Ведь все мы к этому стремились, это было нашей целью, и это случилось…, а никого из них здесь нет. Может, у кого-то из вас есть от них сообщение, о котором я не знаю? — Джейсон оглядел собравшихся. Все отрицательно покачали головами. — Вообще ничего?

Странно. Неужели Гэйвен и другие Маги ничего не знают? Или им просто все равно? До сих пор Джейсон полагал, что они выжидали, когда он придет в себя, чтобы потом связаться с ним.

Миссис Ки открыла глаза.

— Умные ребята, но кое-чего не понимаете. — Она повела вокруг своей тростью. — Это место заблокировано. Неужели вы не чувствуете? Ничего не проникает сюда, и ничего не выходит наружу.

— Но Тинг почувствовала… — растерялся Трент.

— Тинг одна из нас, — возразила Бейли. — Мы с ней как сестры, и постоянно связаны.

— Никогда раньше не удавалось создать такую блокировку, — нахмурился Джейсон.

Трент обменялся с ним взглядом, потом огляделся и кивнул.

— Ты здесь — Хранитель Врат, Джейсон. Это твоя Магия повсюду, вокруг. Мы почти отрезаны от остального мира… — Трент заколебался и бросил взгляд на Генри.

Тот побледнел и вскочил на ноги:

— Мне всегда не везет! Я не должен был приходить сюда!

Генри сжал свой кристалл, чтобы немедленно переместиться, однако ничего не получилось.

Джейсон чувствовал: Генри не может уйти — парень словно бьется о стену, которую он, Джейсон, создал. В конце концов Генри потерял над собой контроль и в слепой панике что-то хватал руками, рвался куда-то… Джейсон понимал, что должен выпустить Генри, пока тот не получил травму, и приоткрыл Врата. Сквибб тут же исчез в яркой, золотистой вспышке.

Капли пота стекали по вискам, руки уже слегка дрожали от усталости. Мне не следовало появляться здесь, подумал Гэйвен, отражая очередное нападение. Луч вспыхнул и отбросил Изабеллу назад. Резко вскрикнув от боли, она оскалилась. Гэйвен отступил к стене. Левая рука у него бессильно висела, разорванная во время нападения Левкаторов. Он так продрог от холода подземелья, что даже кровь едва сочилась из раны.

Гэйвен не мог переместиться через кристалл; для этого пришлось бы отключить Щит, а именно он удерживал трех Левкаторов. Те злобно ворчали, чувствуя запах крови, и держались рядом с хозяйкой, дожидаясь удобного случая, чтобы вновь напасть. В глазах Изабеллы светилось торжество, она явно одолевала Гэйвена.

Единственное, что мог сделать раненый Маг — позвать на помощь. Он сделал это, хотя и понимал, что мало кто услышит его. К тому же он точно не знал, сумеет ли послать достаточно сильный призыв.

Оставался еще один ход — войти в кристалл. Изабелла не сможет уничтожить его, но и не позволит ему выйти, и еще неизвестно, удастся ли кому-нибудь из Магов освободить Гэйвена или в конце концов внутри кристалла он сойдет с ума и умрет.

— Последний раз предлагаю, — сказала Изабелла. — Ты можешь спасти себя и свою Элеонору.

— Мое мнение о тебе не изменилось за это время.

— Меня это ужасно огорчает, — усмехнулась Изабелла. — Я готова поделиться с тобой своей мудростью, Гэйвен. Я ведь боролась за то, чтобы выжить, в то время как вы двое спали как младенцы, ничего не зная и ни о чем не тревожась. Я не смогу вернуть ей время, которое она уже потеряла, но могу обеспечить ей хотя бы два века. Жизнь — хорошая штука, если сравнить с альтернативой.

— Тебя жизнь лучше не сделала.

Изабелла взмахнула рукой, пытаясь пробить его Щит. Он содрогнулся, но выдержал.

Гэйвен собрал все оставшиеся силы:

— Если бы ты поддержала Грегори, а не Бреннарда, ничего бы не произошло.

Изабелла пренебрежительно пожала плечами:

— Склока двух мужчин. Чего хорошего можно было от нее ожидать? Что они уничтожат все вокруг, включая нас? Они были агрессивны и упрямы. Кстати, у тебя, мой мальчик, я замечаю те же черты, — и вновь обрушила на него свою мощь. Гэйвен пошатнулся и опустился на одно колено, почувствовав острую боль, — острый камень вонзился в ногу. Еще одна рана. Левкаторы заметили это и активизировались. Они подбирались со всех сторон, и Гэйвен понимал, что даже со Щитом долго не продержаться.

Укрыться в своем кристалле или взорвать его? Взрыв уничтожил бы пещеру и этих ужасных созданий. Правда, Изабелла уцелеет. Хотя она и потратила много энергии, нападая на него, но у нее есть собственный Щит. Похоже, ситуация тупиковая.

В этот миг послышался отдаленный, откуда-то извне, вой. Гэйвен собрал остатки сил, пытаясь подняться. Вой нарастал, ужасал, сводил с ума. Гэйвен вдруг понял, кто это.

Изабелла повернулась, прислушиваясь. Потом выругалась по-французски, так, что ей позавидовал бы любой портовый грузчик. Гэйвен в это время прислонился спиной к стене.

По пещере пронесся вихрь, пламя в канделябрах заколебалось. В пещеру ворвался Хаос, который несли с собой волкошакалы. Видимо, их привлек поединок между Гэйвеном и Изабеллой и высвободившаяся при этом Магия. Теперь звери разорвут на части обоих. Гэйвен не знал, радоваться ли новому повороту событий, или же такая смерть будет чересчур жестокой. Он приготовился было к новой схватке, но вдруг увидел Томаса. Перо Ворона сидел верхом на вожаке стаи. Томас поднял руку, и потоки голубого света хлынули из его бирюзовых камней. Изабелла тут же бросилась бежать. У выхода из пещеры она остановилась и крикнула какое-то заклинание — оковы на Левкаторах разомкнулись, и твари, ворча, стряхнули их с себя. Изабелла выбежала прочь, Левкаторы побежали за ней, выкрикивая ее имя, словно в ней была вся их жизнь. Лишь Левкатор Элеоноры на секунду замешкался, обернулся и бросил на Гэйвена долгий взгляд, прежде чем выбежать из пещеры. Между тем за Левкаторами понеслись волкошакалы, настигли их и начали рвать в клочья. Пещера огласилась совсем уже безудержным воем.

Томас слез на землю и подошел к Гэйвену. Тот уже едва стоял на ногах, Томас подхватил друга и подсадил на спину одного из зверей. Волкошакал повернул морду, заворчал, но позволил Гэйвену усесться, хотя с его клыков капала слюна, так ему хотелось попробовать добычу. Гэйвен ухватился за шкуру с густым мехом, надеясь, что не свалится.

— Откуда, черт возьми, ты взялся?

Томас усмехнулся:

— Я всегда хотел служить в кавалерии. И вот теперь вовремя подоспел к тебе на помощь, — вскочил верхом на вожака и добавил. — Давай выбираться отсюда. Нам многое надо друг другу сказать.

Генри приземлился в своей кухне: упал на пол, больно ударившись и тем не менее радуясь, что оказался дома. Кристалл он выронил, тот покатился, теряя свою яркость, но мальчик быстро подобрал его и, вздохнув, положил в карман. Никогда не роняй свой кристалл.

В кухне было темно. Видимо, уже глубокая ночь. Наверное, прошли сутки, или двое, а то и все трое с тех пор, как Генри исчез. Он надеялся, что не больше.

Возвращаться в Убежище Генри не хотелось, хотя он понимал, что надо будет туда наведаться, доставить друзьям припасы. Семья Сквиббов всегда имела запасы продуктов, чтобы быть готовой к любым неожиданностям. В гараже хранились консервы, порошковые концентраты — еда длительного хранения, на случай землетрясения или еще каких-то бедствий. Раз в год мама отдавала продуктовые запасы в приюты и делала новые. Просто сэкономлю ей хлопоты, подумал Генри. Конечно, сублимированная говядина не самое лакомое блюдо, однако лучше, чем коренья с луком бабушки Тинг.

Генри утер слезу со щеки. Ему было плохо оттого, что он не может долго находиться рядом со своими друзьями, потому что представляет для них слишком большую опасность. Мальчик точно не знал, что с ним происходит, но опасался своими неумышленными действиями предать их. Генри поклялся себе, что этого не случится, даже если придется вновь отказаться от своей Магии из-за Джоннарда. Генри не знал, что делать, куда идти. И понятия не имел, что скажет маме. Поэтому решил все обдумать, пока будет собирать припасы.

Мальчик направился в гараж, то и дело спотыкаясь в темноте — он не хотел зажигать свет и даже пользоваться кристаллом, чтобы никого не потревожить. Нащупав старую матерчатую сумку и коробки, куда можно было сложить припасы, он включил на малую мощность кристалл и положил его на полку, откуда тот светил, как маленькая луна. Генри уже почти наполнил сумку, когда дверь со скрипом приоткрылась и кто-то переступил порог.

Генри замер, освещенный светом кристалла.

— Генри?

— Мама!

Его почему-то почти не беспокоило, что он застигнут врасплох.

Мама подбежала и обняла его, то ли вскрикнув, то ли всхлипнув, — звук этот означал, что мама счастлива, и в то же время готова расплакаться, но сдерживается, чтобы не испугать своего ребенка.

— Прости меня, мама. Мне очень жаль. Я не хотел, чтобы ты беспокоилась.

Мать поцеловала его в макушку.

— Я не слишком волновалась, — сказала она, глубоко вздохнув. — Меня предупреждала Джоанна Мак-Интайр, я только не понимаю, что происходит.

— Я тоже, — почти искренне ответил сын. — Но даже если бы понимал, не уверен, что смог бы тебе сказать.

Мама отстранилась и посмотрела на него:

— Но ведь ничего плохого?

— Ничего. То есть, мы стараемся, чтобы не было ничего плохого. По крайней мере, речь не идет о наркотиках, бандах и всем таком.

Мать взглянула на набитую сумку:

— Ты опять уходишь?

— Да.

— Пошли на кухню, поговорим. Удели мне несколько минут.

Взгляд матери остановился на светящемся кристалле, однако ничего не сказав, она направилась в дом. Генри взял кристалл, подхватил тяжелую сумку и последовал за ней.

— Папа проснулся? — спросил он, наблюдая, как мать намазывает ему английскую булочку ореховым маслом и джемом.

— Твой отец может проспать конец света. — Миссис Сквибб присела на стул и сложила руки на коленях. — Я хочу, чтобы ты знал: мы любим тебя и доверяем тебе.

У Генри навернулись слезы. Он считал, что не заслуживает этого, особенно сейчас, когда ему приходится бороться с самим собой, чтобы не стать предателем. Он покачал головой:

— Я стараюсь делать, что могу, мама.

— Но ты не можешь мне сказать, что происходит?

— Не могу. Я хотел бы, но…

Мама пригладила ему волосы.

— Это имеет какое-то отношение к летнему лагерю? И твоим силам?

Мать осторожно взяла кристалл и стала его рассматривать.

— Мама!

Она вернула кристалл и погладила сына по щеке:

— В отличие от твоего отца, ты спишь довольно беспокойно. Иногда разговариваешь во сне. Я случайно кое-что слышала после того, как ты вернулся из лагеря. К тому же, я вижу, тебя что-то мучает. Ты потерял свои способности, свои таланты, которыми так гордился?

— Ты мне никогда ничего не говорила! — уставился Генри на мать.

— И ты мне тоже ничего не говорил.

— Я не мог! Существует Обет Молчания, который препятствует, не дает говорить об этом; а потом я выпил особый напиток и должен был все забыть, но он не подействовал как надо, и я начал опять все вспоминать, а Магия стала возвращаться ко мне… — Изумленный, он замолк. — Я ведь не должен говорить тебе даже этого, как же я так?..

— Может, вся эта защита действует лишь в том случае, если угрожает опасность? — предположила мама.

— Возможно, — согласился сын. — Потом кое-что произошло, и нам пришлось бежать.

— Бейли, Джейсону, тебе и остальным?

Генри кивнул.

— И куда же вы отправились?

— В лагерь. Почти. Проблема в том… — Мальчик не знал, как толком объяснить и уставился в пол. — Люди никогда не принимают тех, кто отличается от них. — Он взглянул на мать. — Я когда-нибудь говорил тебе, что ты самая лучшая мама на свете?

Она улыбнулась:

— Да, говорил.

Миссис Сквибб снова обняла его.

— Я очень горжусь тобой, Генри Сквибб, — прошептала она, — никогда не забывай об этом. Бери, что тебе нужно, и ступай; возвращайся к нам почаще. Как сумеешь. Может, наступит день, когда ты сможешь сказать всем, кто ты и на что способен.

— Не знаю, настанет ли такое время…

— Когда оно настанет, ты выступишь послом от вашей группы перед людьми. А теперь, похоже, тебе нужно доставить своим друзьям завтрак, обед и ужин.

Генри потер кристалл.

— Смотри, — с гордостью сказал он, подхватил сумку и исчез.

Оказавшись в пространстве, Генри стал искать Джейсона. Надо все рассказать ребятам, помочь, насколько возможно, подумал мальчик. Пожалуйста, впусти меня обратно. Он надеялся, что маленькая щель еще на месте. Поглощенный поисками, Генри не почувствовал, как кто-то проник в его разум.

А, вот ты где, мой маленький Сквибб. Где ты был, что делал и куда направляешься?

Джоннард проник в его мозг и обследовал его, а потом вышел, с довольным смехом, потому что впервые он увидел и узнал все, что знал Генри. Стремясь побыстрее добраться до Убежища, юный Маг полностью открыл свое сознание. И Джоннард воспользовался этим. Никогда раньше, даже когда он крал у мальчика энергию, не представлялась такая удобная возможность. Сознание Генри просто упало ему в руки, словно созревший плод. Джоннард позволил Генри пройти, видел, как тот проскользнул через Врата Дракона в Убежище, и с триумфом вернулся к отцу.

Трент взглянул на Джейсона:

— Ты выше меня.

— Я? Как это может быть? — Мальчик оглядел себя.

— Понятия не имею. По-моему, ты вырос за ночь. Еще вчера эта рубашка, — Трент ткнул друга пальцем в грудь, — была тебе впору.

Джейсон одернул рубашку. Действительно, короче и тесновата в плечах. Он задумчиво почесал затылок. Это стоило обдумать, но сейчас есть другие проблемы. Ричу и Тренту уже надоело Убежище, оба тяготились бездельем; их главным развлечением стали попытки выследить и поймать невидимых приятелей Бейли, с которыми та торговала. Когда она заметила это, то очень огорчилась. Ребята заверили ее, что не сделают им ничего плохого, только поймают и отпустят. Потом мальчики привязали кроссовки Стефа на вершину самого высокого дерева. Медвежонок легко залез туда и достал их. Затем они по крайней мере трижды пытались спрятать трость миссис Ки, но она каждый раз просто протягивала руку, и трость возвращалась к ней. Джейсон подозревал, что ребята готовы были подшутить и над Ребеккой Ландау, однако передумали, поскольку на ней лежала вся стряпня. Прошло всего несколько дней, а они все уже не знали, чем себя занять.

И похоже, скоро он, Джейсон, тоже этим заразится.

— Я не поддамся, — сказал Джейсон сам себе.

— Не поддашься чему? — с невинным видом спросил Трент.

— Ничему.

— Ну что ж, давай позовем на помощь мисс Энтузиазм, и она поднимет нам настроение. Бейли! Иди сюда!

Девочка подошла и подозрительно посмотрела на них, сощурив глаза:

— Что вы еще задумали?

— Я — ничего. А вот Трент… — Джейсон не сумел закончить фразу.

— Джейсон! — вскрикнула Бейли. — У тебя щетина на подбородке!

Она в изумлении уставилась на него.

— Ну вот, сам видишь, ты теперь выше меня и у тебя растут волосы на подбородке, — ухмыльнулся Трент.

— Да прекратите вы оба! — рассердился Джейсон и одернул рубашку.

Трент положил ему руку на плечо:

— Но это действительно так.

Бейли перекрестилась; получилось, что она перекрестила Лейси, которая сидела у нее в нагрудном кармане. Теперь крыса беспокойно завозилась, а Бейли внимательно оглядела Джейсона:

— Да, ты стал выше.

— Я же говорю, мне это не показалось, — заметил Трент.

— Не показалось. Вопрос в том, почему это произошло?

— Просто мы взрослеем. — Бейли покачала головой, явно обеспокоенная. — Но не внезапно же, за один день… И если мы все взрослеем, то все должны были подрасти, а вырос только Джейсон.

Трент взглянул на друга:

— Ты стал старше.

— Но я этого не чувствую.

— Думаю, Элеонора тоже не чувствовала… — тихо сказал Трент.

Смысл этих слов поразил Джейсона и Бейли.

— Это… из-за Магии? — спросила девочка, побледнев.

— Возможно. Он, судя по всему, стареет не так быстро, как Элеонора, но все же… — Трент судорожно сглотнул. — Ничего хорошего в этом нет.

Джейсон не чувствовал в себе особых изменений. Правда, ботинки стали теснее, рубашка короче, а подбородок колючим, но другим он себя не ощущал. Юный Маг подошел к озеру и взглянул на свое отражение: никаких изменений, хотя отражение в воде было не слишком четким. Он дотронулся до воды рукой, изображение задрожало, и в нем появилось что-то постороннее. Джейсон всмотрелся и увидел стаю волкошакалов в небе. Они кружили, приближаясь, несясь на крыльях черного Хаоса, как это было всегда. Мальчик поднял голову. Ничего. Синее безмятежное небо. Джейсон вновь взглянул на воду: изображение стало более четким, и, к своему удивлению, он различил на волкошакалах всадников — Томаса и Гэйвена! Потом по воде прошла рябь, и мальчик увидел Джоннарда, Бреннарда и целое войско.

Джейсон протер глаза. Что он видел? Кто приближается?

— Что случилось?

— Вода… — пробормотал он.

— В воде можно увидеть пророческие видения, — пояснила Бейли.

— И что? — спросил Трент.

— То, что Джейсон теперь — Страж Врат. У тебя дома в двери есть глазок, через который ты видишь, что происходит снаружи. А для Джейсона такой глазок — это озеро.

— Ты думаешь?

Джейсон очнулся от своих мыслей. Гул отдаленной бури, звучавший у него в голове, подсказывал, что времени на размышления осталось мало.

— Нужно приготовиться, — сказал он.

— Что случилось?

Джейсон не стал объяснять, выпрямился, и его кристалл вспыхнул.

— Будьте начеку!

Если на него, Стража Врат, собираются напасть, им придется воевать по его правилам. В озере вновь появилось изображение Томаса и Гэйвена. Они выглядели измученными водоворотом Хаоса. Морды волкошакалов покрывала пена. Подчинялись ли эти звери Томасу и Гэйвену? Возможно. Но от кого они убегали? Почему они оказались во власти бури? Кто их преследовал? Черная Рука?

Джейсон решил рассмотреть подробнее, чтобы все понять и принять правильное решение. Он коснулся рукой воды и почувствовал мощный удар энергии.

Вода вспенилась, и волкошакалы вышли на берег. С них стекала вода, от разгоряченных тел шел пар. Томас сидел на огромном вожаке, Гэйвен, вцепившись в шкуру одной рукой, пытался удержаться на другом звере. На берегу он сполз на землю.

— Слава Богу, — простонал Гэйвен и закрыл глаза.

Томас легко соскочил и подхватил Гэйвена за плечи.

Джейсон опустил свой кристалл, настороженно наблюдая за волкошакалами. Он ждал, когда его шрам начнет гореть, но этого не случилось. Видимо, на этот раз опасности не было.

— Джейсон, отпусти их, — сказал Томас. — Они оказались такими же пленниками Хаоса, как и мы.

Джейсон открыл Врата, и звери с радостным воем ринулись туда; через секунду ничто уже не напоминало об их присутствии в Убежище.

— На тебе кровь, — заметил Джейсон Томасу.

— Была схватка. А ему не помешает согреться у костра, — кивнул тот в сторону Гэйвена.

— Я пришел бы к вам раньше, но был очень занят, — сказал Гэйвен.

— Лежи спокойно, — пробормотал Рич, смазывая раны Мага перекисью водорода и забинтовывая их. — Останется шрам. Правда, раны неглубокие. Ты потерял не так много крови.

Гэйвен с улыбкой взглянул на мальчика:

— Хорошая у тебя аптечка.

— При серьезной травме от нее мало толку, она для небольших порезов и ушибов, — ответил Рич, пристегивая походную аптечку к ремню.

— У тебя к этому талант.

— Спасибо. Я полагал, что мой талант заключается в основном в том, чтобы присматривать за медведями.

Стеф фыркнул и бросил на землю охапку сучьев. Потом стал осторожно подкладывать их в костер. Гэйвен, наконец, согрелся, однако продолжал держаться поближе к огню.

Томас уселся неподалеку, прямо на землю. Он выглядел очень усталым и похудевшим, одежда и украшения болтались на нем. Джейсон чувствовал, что мог бы многое узнать от этого шамана, но сейчас у того не было желания разговаривать. Мальчика очень интересовало, как волкошакалы оказались пленниками Хаоса и как Томас — один из Скрывающихся, — смог освободить их, но вопросы сейчас задавать было явно неуместно.

Гэйвен с одобрением взглянул на Джейсона:

— Ты открыл последние Врата. Отличная работа. Если школа в Железных Горах заработает, то только благодаря твоей смелости.

— Если? Я думал, это всего лишь вопрос времени, — заметил Джейсон, барабаня пальцами по колену.

— Есть другие неотложные дела, — тихо сказал Гэйвен.

— На нас скоро нападут, — вдруг произнес Джейсон, и все посмотрели на него.

— Возможно, — согласился Гэйвен. — Но почему ты так считаешь?

— Когда я смотрел в воду, то видел волкошакалов. На одних ехали вы, а на других… Черная Рука.

Бейли присвистнула. Ребекка взяла дочь за руку. А миссис Ки сжала трость.

— Хорошо, что я успела кое-чему научить Джейсона, — заметила она.

— Отлично! Что касается того, почему я задержался… Я не мог определить, где вы. — Гэйвен оглядел ребят, глубоко вздохнул и рассказал о пещере с Левкаторами. — Мы пытаемся собрать то, что осталось от Совета; мы с Томасом должны перенести сюда Элеонору.

— Я все заблокировал, — пояснил юный Маг.

— Ты можешь открыть Врата, Джейсон? Открыть и держать их, пока мы не проведем Элеонору, Огненную Анну и всех остальных, кого сможем найти?

— Джейсон здесь не один, — заметил Трент.

Гэйвен устало улыбнулся.

— Никто из вас никогда не оставался один. Вы все вместе. И вы Маги в большей степени, чем мы смели надеяться. — Он медленно поднялся на ноги, его левая рука бессильно висела, как перебитое крыло; здоровой рукой он взял Джейсона за подбородок и заглянул ему в глаза. — Мы вернемся.

— Я еще жду Тинг и Генри, — тихо ответил Джейсон. — Так что буду периодически открывать Врата, чтобы вы могли войти.

— Черная Рука попытается использовать тот момент, когда Врата Дракона будут открыты. Пока, видимо, они не знают, где вы, но они постараются выяснить это.

— Они узнают, — уверенно сказал Джейсон, вспомнив свои видения в озере.

— Значит, тебе придется бдительно охранять Врата, когда они будут открыты. После того как я соберу Совет, мы установим постоянную защиту, наложим на вход магические руны, — объяснил Гэйвен, пожимая Джейсону руку. — Ты хорошо поработал, приятель. Наконец-то я смогу перенести Элеонору в Убежище.

Гэйвен с Томасом ушли, и воцарилось глубокое молчание. Нарушила его Бейли:

— Плохо, что с нами нет Тинг и Генри.

— Тинг скоро будет здесь, — заверила миссис Ки. — Думаю, она уже направляется сюда.

— Думаю, и Генри вернется, — добавил Трент.

— Они будут здесь, — уверенно сказал Джейсон. — Но вот что мы должны сделать. Существуют трое Врат: Железные Врата, Водные Врата и Врата Дракона. И все надо охранять, когда я буду их открывать.

— Нужно установить заставы, — поддержал его Трент.

Маги подошли к Джейсону и ударили друг друга по рукам.

Тинг старалась сохранять спокойствие, в то время как ее мама укладывала вещи в рюкзак. Она не знала, как долго была в Убежище, однако здесь ушло два дня на необходимые приготовления. Поскольку бабушка не собиралась сюда возвращаться, нужно было уладить и юридические вопросы.

Мать взглянула на дочь:

— Я все понимаю, — сказала она, увидев мрачное выражение лица Тинг. — Ты можешь ходить туда-сюда, а она нет, и все эти вещи ей понадобятся.

— Когда все успокоится, я тебя проведу повидаться с ней, — пообещала Тинг.

— Ты это можешь?

Девочка кивнула.

— Тогда все в порядке. Я останусь здесь, пока ты не вернешься с документами и не скажешь мне, как она на самом деле себя чувствует. Я уже не знаю, чему верить.

— Я понимаю, мама. Мы уже сталкивались с этим.

— Не сердись на меня, Тинг. Трудно сразу терять и маму, и дочку.

— Ты никого из нас не теряешь, — пообещала Тинг, обнимая маму. — Но теперь мне действительно надо идти.

— Я буду ждать, — сказала мать.

Перед исчезновением в кристалле Тинг все смотрела на грустное лицо мамы. Девочке тоже было грустно уходить, но надо…

Врата оказались приоткрыты, и она проскользнула в них.

— Пора. — Антуан Бреннард легонько постучал по стеклу машины.

Джерри Ландау вздрогнул, проснулся и потянулся, зевая. Он истощил себя, все время следя за домом.

Джерри протер глаза, увидел своего незнакомца и доложил ему:

— Они так и не появились.

— Это неважно. Ты теперь можешь ехать домой и ждать там, только прежде окажи мне небольшую услугу.

Отец Бейли с подозрением посмотрел на мужчину. Какую еще услугу? Он вдруг подумал о том, что незнакомец так и не объяснил ему, почему интересуется его проблемами. Пока что от их сотрудничества ему, Джерри, не было никакой пользы. Он попытался выпрямиться на сиденье; все тело болело, словно его пронзали тысячи иголок. Слишком долго он сидел без движения.

Антуан Бреннард тонко улыбнулся;

— Не волнуйся. Мне нужно совсем немного. Лишь частичка твоей души.

Незнакомец протянул руку через полуоткрытое окно, и Джерри Ландау судорожно вздохнул. Он вытянулся на сиденье, его тело застыло, сердце бешено забилось, в ушах стоял гул. Сердечный приступ?! Ничего удивительного!

Бреннард убрал руку.

— Верь мне. Теперь я смогу действовать гораздо эффективнее, чем ты. Мы найдем твою дочь, так или иначе. А ты поезжай домой и все забудь. — Он отступил назад и махнул рукой.

Джерри Ландау открыл и закрыл рот, как рыба, выброшенная на берег, торопливо завел машину и рванул с места.

Бреннард получил то, что нужно. Левкатор, которого он сделает из этого типа, будет очень полезен.

Генри не мог дышать. Он все еще висел в пространстве, и это черное ничто простиралось до бесконечности. Мальчику казалось уже, что он здесь погибнет. Внезапно он ощутил узкий просвет. Врата! Наконец-то! Теперь он ощущал присутствие Джейсона, дружеское, согревающее. И он бросился в открывшуюся щелочку.

Приземлился Генри прямо на Стефана. Оба завопили от неожиданности, разбудив всех.

— Генри! — радостно воскликнула Тинг. — Ты вернулся!

Стеф, заворчав, спихнул Генри с себя, кто-то зажег Фонарь, и полился мягкий свет. Из сумки Генри высыпались продукты. Рич сразу же потянулся за чипсами.

— Вернулся с едой! — с удовлетворением заметил он.

— И не только, — горестно сказал Генри, отряхиваясь. — Джейсон, Трент, мне нужно поговорить с вами. Если только я смогу.

Ребята отошли в сторону.

— У меня в голове сидит Джоннард, — сказал он и сам удивился, что сумел это выговорить.

Джейсон и Трент спокойно выслушали рассказ Генри, не проявив особого беспокойства:

— Ты в этом не виноват. Ты даже точно не знаешь, что именно происходит. А он, естественно, тебе не рассказал, — успокоил друга Трент.

— Если бы я только мог с этим как-то справиться, — вздохнул Генри.

Джейсон махнул рукой:

— На самом деле, я думаю, твоя ситуация предоставляет нам большие возможности.

— Серьезно? Каким образом?

— Вот что ты должен сделать для нас, Генри. Я хочу, чтобы ты вытянул из Джоннарда его энергию.

— Я? Но… — Генри снял очки и тщательно протер их, что-то обдумывая. — Ты не собираешься меня прогнать?

Джейсон покачал головой. Трент положил руку на плечо Генри:

— Подумай сам. Мы можем получить большое преимущество.

Генри удивленно посмотрел на них:

— Я оказался кротом, а вы этим довольны?

— Не совсем… Но Трент прав. Подумай сам. Ты долгое время в одиночку боролся с Джоннардом. Теперь тебе пора перейти в наступление.

— Я так и сделаю.

— Вот и отлично. — Джейсон подождал и, когда Генри водрузил очки на нос, продолжил: — Ты атакуешь его со всей возможной силой.

— А я смогу? — Генри помолчал и, не дождавшись ответа, сказал: — Конечно, смогу. Раз он может, смогу и я. — Генри усмехнулся своей догадке.

— Это будет нелегко, — предупредил Джейсон. — И мы не хотим, чтобы Джоннард понял, что происходит. Тебе придется действовать быстро и осторожно.

Трент кивком подтвердил слова Стража Врат и пошутил:

— Не будь слоном в посудной лавке. Понимаешь?

— Я смогу это сделать. Пора и мне развлечься, — усмехнулся Генри.

— Это опасно, — предупредил Джейсон.

— Знаю. И все равно пора рассчитаться с ним. Когда я должен быть готов?

— Сейчас. Завтра уже может быть поздно, — твердо произнес Джейсон.

— Ладно. — Генри взглянул на друга. — Мне кажется, или ты стал выше ростом?

— И ты так думаешь? — забеспокоился Джейсон.

Несмотря на боль в руке, настроение у Гэйвена было лучше, чем в последние дни. Возвратившись в Рэйвенвинг, Гэйвен совершенно по-новому воспринял аромат весеннего воздуха. Весна обещала жаркое лето, и скоро, совсем скоро Гэйвен сможет забрать Элеонору.

— Нам придется разобраться с Изабеллой. Лишить ее силы, если понадобится, а потом уничтожить всех Левкаторов, — сказал он Томасу.

— Конечно, потребуется время, но мы должны это сделать, — согласился Томас. — Ты полагаешь, это облегчит состояние Элеоноры?

— Надеюсь. Думаю, именно они ее убивают. Видимо, так было и с Физзивигом. Кто знает, кому еще угрожает такая же опасность. Изабеллу нужно остановить.

— Так и сделаем. — Томас вдруг замолчал, почувствовав запах дыма, и взглянул на здание с залом для собраний. — Разве ты не говорил мне, что оставил лагерь под защитой?

— Да…

Гэйвен огляделся. Над лагерем висел дым.

— О, нет!

Они кинулись к коттеджу Огненной Анны. Дверь была разнесена в щепки, внутри царил такой хаос, будто там прошел ураган. Пусто. Гэйвен потрогал пустую, холодную кровать, где раньше лежала Элеонора, и беспомощно взглянул на Томаса:

— Огненная Анна наверняка защищалась.

— Знаю.

— Зачем она им понадобилась? — беспомощно спросил Гэйвен.

В углу коттеджа задрожала тень, и появился Бреннард, окруженный сиянием Щита.

— Скажи своему парню, чтобы он открыл Врата. Если, конечно, хочешь увидеть Элеонору живой. Иначе я передам се в руки Изабеллы.

— А Огненная Анна?

— Рыжая тоже у нас, — махнул рукой Бреннард. — Мы намерены захватить Убежище.

— А если я откажусь?

Бреннард подошел к стене, одним движением руки превратил ее в щепки, и стало видно строящуюся в боевой порядок армию. У Гэйвена перехватило дыхание, он потер свой жезл, и тут в его голове прозвучали слова Томаса.

Позволь им пройти. Мы соберем всех, кого сможем, и последуем за ними.

— Рейнвотер, — нетерпеливо сказал Бреннард, — открой проход!

— Ты его получишь, — медленно произнес Гэйвен бесцветным голосом, поскольку в этот момент просчитывал варианты. — Парень является Стражем Врат. Я могу попросить его открыть их, но не могу помешать ему их защищать.

— С ним я справлюсь.

— Оставь Элеонору!

— Ты получишь обеих, как только мы благополучно пройдем через Врата. И не делай ничего, о чем бы потом пожалел.

Ты поздно спохватился, Бреннард, подумал Гэйвен. Он уже успел связаться с Джейсоном, сказал ему, чтобы тот открыл Врата, и сообщил, что они с Томасом намерены делать.

Не слишком ли тяжкое бремя он возложил на Джейсона? Ведь он еще мальчик…

Но выбора не было.

— Помни, — прошептала Джейсону миссис Ки. — Ушу учит не только внешней, но и внутренней защите. Последняя даже важнее для тебя, поскольку ты обладаешь большой силой. Враг будет нападать на тебя со всех сторон. Но ты должен выстоять.

Голос бабушки Тинг звучал уверенно и твердо. Джейсон сосредоточился. За эти дни он повзрослел под влиянием каких-то таинственных причин, однако это лишь придало ему сил. Пока. И что самое главное — он не один. С ним его друзья и сила всех Магов, с которыми он когда-либо общался. Единственное, в чем он сомневался, хватит ли ему собственных сил, но это скоро выяснится.

Мальчик усмехнулся. Интересно, какие сюрпризы приготовила ему Черная Рука?

Он переступал с ноги на ногу и оглядывался. С того места, где он стоял, были видны все окрестности этой части Убежища. Из долины дул свежий ветерок, донося запах весны, прошедшего где-то дождя, молодой травы и цветов, названия которых он не знал. Когда все закончится, подумал юный Маг, надо будет попросить Огненную Анну научить разбираться в травах и цветах. А может, они с Бейли совершат прогулку по окрестностям.

Джейсон вспомнил дракона. Когда он будет сражаться здесь, отразится ли это где-то во внешнем мире? Вообще, как связаны события между собой, как они отражаются на всем, приносят ли горе или несчастье? Раньше он представлял, что при сражении обязательно должны быть доспехи и какое-то оружие, а сейчас у него лишь трость старой китаянки.

— Это хороший китайский бамбук, — заверила его миссис Ки. — Легкий, но прочный.

Джейсон не был уверен, понадобится ли трость, хотя кое-какие приемы бабушка Тинг ему показала. Ушу поможет сражаться так, что противник не сумеет предугадать его действия.

Ветер донес до него какой-то гул. Мальчик сначала почувствовал его и только потом услышал. Всеми своими нервами он ощутил движение Магии. Приближалась буря. Джейсон вздохнул, надеясь, что готов к битве. Он должен держать Врата открытыми, и в то же время защищать их до тех пор, пока Гэйвен с Томасом не придут ему на помощь — нападут на противника с тыла. Он должен впустить противника, но не пропустить его.

— Мы как пробка в бутылке, — заметила по этому поводу Бейли.

Джейсон не стал уточнять, находится ли Черная Рука внутри бутылки или снаружи. Сейчас он стоял, готовый отразить нападение.

Ветер принес жуткий вой — хорошо знакомый Джейсону боевой клич волкошакалов. Горизонт потемнел, небо затянули серые грозовые тучи, и звери хлынули на них. Шрам на руке больно запульсировал, Джейсон потер его, стараясь успокоить. Нападение волкошакалов не удивило юного Мага, они появлялись везде, где возникал Хаос. Поразило другое: на спинах зверей сидели воины Черной Руки. Темные силы подпитывали друг друга, увеличивая свою мощь.

Неужели Томас этого не предвидел? Неужели он предал, как и Изабелла? Да и Генри в какой-то степени помогал противнику. Может ли теперь Джейсон рассчитывать на чью-то помощь?

Сузившимися глазами наблюдал юный Маг за приближением противника. Времени на то, чтобы строить догадки, уже не осталось. Я верю в себя, верю в своих друзей. Томас никогда не подводил. Не подведет и сейчас.

Джейсон сжал бамбуковую трость и сосредоточился. Кристалл, висевший у него на шее, отозвался теплотой. Теперь он мог активировать его, даже не дотрагиваясь до камня. Включился Щит, окружив Джейсона радужным сиянием.

Всадники на волкошакалах приближались. Впереди — Джоннард с мечом в руке, за ним — Бреннард и двое молодых мужчин в черных балахонах, с бледными, злыми лицами, которых Джейсон не знал или не помнил, а пятым всадником был Левкатор самого Джейсона.

Изабелла хорошо потрудилась, подумал Джейсон и глубоко вздохнул.

Волкошакалы огромными скачками неслись прямо на юного Мага. Он слышал их разгоряченное дыхание, вой и крики всадников. Джейсон слегка согнул ноги в коленях, готовясь отразить удар — физический или психический, какой они обрушат на него.

Тинг, Бейли, Рич и Стеф находились в укрытии. Не заметные для противника, они держали невидимую линию обороны в стратегически важных точках, защищая другие Врата. Для этого ребята объединили свои силы через особый кристалл. Идея Тинг сработала. Они помогали Джейсону всеми своими талантами. Только Генри и Трент пока не участвовали в этой жуткой борьбе.

Звери и всадники остановились у подножия холма, на котором стоял Джейсон, и первые волны враждебной энергии настигли его. Щит вспыхивал искрами, отражая нападение. Джейсон чувствовал себя, словно в броне. Лишь бы только она подольше продержалась!

Левкатор с безжизненным лицом и мертвыми глазами поодаль от других воинов Черной Руки наблюдал за ним, Джейсоном, своим двойником.

Джоннард придержал своего зверя.

— Дай нам пройти! — крикнул он.

— Врата открыты. Это все, что мы обещали.

Хотя голос Джейсона звучал твердо и уверенно, на самом деле он очень волновался.

— Нам не нужны обещания того, что мы сами можем взять.

Джоннард протянул руки, между ними сверкнула молния, и Джейсон отшатнулся. Пришла пора и ему применить Магию. Юный Маг сосредоточил взгляд на одном из всадников и послал в него заряд энергии. Зверь зарычал и отпрыгнул, едва не сбросив седока. Запахло паленой шерстью. Джейсон снова переключил внимание на Джоннарда и Бреннарда.

— Итак, — заметил Антуан, успокаивая своего волкошакала, — мальчик становится мужчиной.

— И все же пока что он слабоват, — возразил Джоннард и взмахнул рукой.

Земля под Джейсоном задрожала, и он упал на острые камни; однако сразу же вскочил на ноги (спасибо урокам миссис Ки) и восстановил равновесие. Лицо Джоннарда утратило довольное выражение.

Гром прокатился по грозовому небу, и Джейсон поднял голову. Никто из его противников не обратил на раскаты никакого внимания; это означало, что они все заранее знали и ждали. Джейсон нахмурился.

С темного неба на землю спускались большие фургоны, покрытые черными брезентовыми навесами; воздух наполнился ржанием лошадей и звоном упряжи. За фургонами Джейсон увидел бессчетное количество людей. Армия! Бреннард привел с собой целую армию!

Юный Маг тряхнул головой, надеясь, что видение исчезнет.

В переднем фургоне сидела Изабелла, рядом с ней неподвижно, как тряпичная кукла, лежала Элеонора.

Сдерживай их, сказали Джейсону Гэйвен и Томас. Только сдерживай их, пока мы не подойдем.

Мальчик стиснул в руках трость, представляя себя персонажем какого-то героического фильма с трагическим исходом: можно попытаться противостоять пяти противникам, которые все ближе подходили к нему, но целой армии… Его охватила паника. Он вспомнил о заранее продуманном плане спасения Тинг, ее бабушки и Бейли в случае неудачи, и его рука машинально потянулась к кристаллу, чтобы подать сигнал к отступлению.

Как он сможет продержаться против армии?..

И в этот момент острая бамбуковая заноза впилась Джейсону в ладонь. Он вскрикнул, но между тем вспомнил слова миссис Ки: «Они будут сражаться с тобой как извне, так и изнутри».

Джейсон зубами вытащил занозу, сплюнул, взглянул на приближающегося волкошакала… и начал действовать. Белое пламя вспыхнуло у ног зверя, тот завыл и взвился: напрасно всадник пытался его успокоить, оба исчезли во мраке бури. Джоннард плотнее сжал ногами туловище своего зверя, словно напоминая ему, кто хозяин, и стал обходить Джейсона сбоку. Мальчик переключил внимание на Джоннарда, и на него тут же напали с двух сторон, взяли в тиски. Джейсон подпрыгнул, выполнив сальто, чтобы уклониться от удара, как его учила миссис Ки, приземлился на ноги, размахивая тростью, и успел заметить волкошакала, который набросился на него с другой стороны, — только зубы лязгнули у самого уха Джейсона. Времени на размышления не было. Оставалось лишь положиться на реакцию собственного тела. Оно должно действовать независимо от сознания, упреждая удары еще до того, как их наносят.

Страж Врат взмахнул рукой, призывая Свет, и он вспыхнул, ослепив ближайшего зверя, который с визгом попятился назад, к подножию холма. Всадник же спрыгнул на землю, и Джейсон с криком обрушил на него удар. Тот остановился, ошеломленный, копье его завибрировало и обратилось в металлическую пыль.

Однако и самого Джейсона тоже настиг удар — по голове. Он почувствовал, что дрожит, точно так же, как Щит под напором энергии, но Тинг пришла другу на помощь, сосредоточившись и взяв на себя часть его боли. Джейсон отдышался. Что-то влажное стекало по подбородку, он провел рукой — она стала красной от крови. Все-таки кто-то добрался до него, несмотря на Щит. Сильно его задели или нет, не истечет ли он кровью? От мысли о том, что рана головы может быть серьезной, мальчик содрогнулся.

Джейсон, перестань. Они хотят, чтобы ты именно так и подумал. Это всего лишь царапина! Иначе я бы уже пришел перевязать тебя. В голове звучал голос Рича. Но Джейсон все еще не в силах был отвести взгляд от руки, с которой стекала кровь, — и, воспользовавшись этим, двое мужчин напали на него. Он нырнул между ними, перекатился, отбиваясь, ощущая удары на физическом и психическом уровне, встал и нанес ответный удар. Сколько еще надо продержаться?

Трент и Генри наблюдали за происходящим со своей скрытой для всех позиции. С самого начала они сидели на дереве, среди ветвей; Генри даже шутил по этому поводу, что они напоминают персонажей Толкиена. Трент, однако, на всякий случай сразу привязал приятеля к стволу, чтобы тот не упал. Трент четко видел, как Джейсон содрогается от боли.

— Пора, — сказал он Генри.

Правда, их друг не подавал сигнала, но может, он вообще не помнит об этом. Просто видно: Джейсон держится из последних сил.

— Сейчас? — переспросил смертельно бледный Генри. Джоннард сейчас высасывал из него энергию. По лбу мальчика стекали капли пота.

Трент крепко сжал его плечо:

— Если ты собираешься это сделать, то сейчас или никогда. Прикончи его!

— Теперь я с ним посчитаюсь, — пробормотал ослабший Генри. — До сих пор он одерживал верх, но теперь у него это не пройдет.

Трент с волнением наблюдал за схваткой. Противники поднимались к Джейсону со всех сторон. Если они окажутся на вершине, у его друга останется мало шансов выстоять.

Трент достал из кармана свой кристалл, хотя знал, что он был самым бесполезным. Он не мог помочь Джейсону Магией. Единственное, на что способен Трент, так это морально поддержать Генри.

Трент потер свой красивый, но мутный, почти непрозрачный, белый кристалл, который не шел в сравнение с прозрачными, сияющими кристаллами Магов. Совершенно бесполезный…

Генри застонал от напряжения.

— Держись, Генри! Ты должен быть сильнее.

Трент даже не знал, слышит ли тот его…

…Джейсон нанес удар тростью прыгнувшему на него волкошакалу; зверь и всадник покатились вниз по склону холма. Юный Маг дрожал от напряжения, готовясь отразить новое нападение Джоннарда и Бреннарда, и тут заметил, что своей очереди ожидает Левкатор — его двойник.

Левкатор был так похож на Джейсона, что у Трента возникло опасение, как бы их не перепутать.

И где же Гэйвен с Томасом и другими Магами, которых они собирались привести с собой на помощь?

Генри вскрикнул и закусил губу, по его подбородку потекла струйка крови. Трент крепче сжал ему плечо. Тот открыл глаза и сказал слабым голосом:

— Я достал его, — и даже сумел усмехнуться.

Трент не был уверен, что дело уже сделано, однако не стал высказывать сомнений.

— Ты молодец, Генри! Теперь не отпускай его, — подбодрил он Сквибба.

Стеф старался сохранить человеческое обличье. Магия накатывала на него, лишая контроля над собой, и он ничего не мог поделать — медвежонок в нем рвался наружу. Стеф зарычал и беспомощно взглянул на Рича:

— Прости… я не могу… Рич…

— Все нормально, приятель.

На бледном лице Рича ярко проступили веснушки, рыжие волосы растрепались. Все его мысли были сосредоточены на Водных Вратах. Он чувствовал скопившуюся в долине враждебную силу, которая угрожала самому существованию Убежища.

Медвежонок поднялся на задние лапы и зарычал, затем опустился на четыре лапы и помчался туда, где стоял, отбиваясь от противников, Джейсон.

— Стефан! — крикнул Рич, но тот его уже не слышал, несся в гущу схватки.

Бреннард взглянул на бегущего к ним крупного медвежонка.

— Одного мы уже сломали, — усмехнулся он. — Теперь очередь за остальными.

Он развернул своего волкошакала и направился к черным фургонам.

Миссис Ки тихо вскрикнула и упала на траву. Тинг наклонилась и приподняла ей голову. Бабушка взяла внучку за руку.

— Эта битва не для стариков. Я очень слаба, — тихо сказала она.

— Я заберу тебя домой.

— Теперь мой дом здесь. Мне нужно отдохнуть. Делай, что должна, внучка, иначе… я тебе этого никогда не прощу.

Бабушка попыталась пожать ей руку, но это оказалось для нее непосильным — и ее пальцы лишь слегка задрожали.

— Ты не можешь оставаться здесь, — с мольбой в голосе произнесла девочка.

— Могу и останусь, — миссис Ки с трудом села и оправила одежду.

— Тогда пойдем, я отведу тебя в рощу, — сказала Тинг, помогая бабушке подняться на ноги. — Я вернусь! — крикнула она Бейли и с бабушкой направилась к лесу.

Когда Тинг ушла, Бейли сразу почувствовала, как ослабел ее Щит. Она отчаянно закусила губу, ощущая весь накал битвы с Черной Рукой.

Лейси беспокойно запищала, вылезла из кармана и вскарабкалась ей на плечо. Присутствие этого теплого пушистого комочка действовало успокаивающе.

Мать взяла Бейли за руку:

— Я ничем не могу тебе помочь?

С материнским прикосновением в Бейли влились новые силы.

— Мама, ты подзаряжаешь меня энергией.

— Подзаряжаю энергией?

— Да. Как батарея. Я это чувствую.

Девочка улыбнулась маме. Уверенность возвратилась — теперь Бейли может послать энергию Джейсону, тот уже изнемогает в неравной схватке. Вдруг она нахмурилась.

— Что такое? — спросила мать.

— По-моему, дела идут не слишком хорошо, — тихо произнесла Бейли.

— Все наладится, — подбодрила ее Ребекка. — Ты должна верить, что ваши друзья придут к вам на помощь.

— Если смогут…

Ребекка нежно обняла дочь, она не слишком понимала, что за битва здесь идет, но была уверена, что многое зависит от морального духа и воли к победе. Мама хотела сказать Бейли что-то приободряющее, но не успела.

Они обе не услышали ничего, пока рядом не раздался голос:

— Жена! Дочь!

Ребекка резко обернулась:

— Джерри?

— Мне сказали, что вы скрываетесь здесь. Мне помогли отыскать вас. Пора снова стать семьей.

Отец Бейли медленно приближался, протягивая к ним руки.

Бейли всмотрелась в него и попятилась:

— Мама! Это не папа! Не позволяй ему прикасаться к тебе.

Ребекка встала между ними:

— Джерри!

— Мама, нет! — крикнула Бейли. — Это не человек!

— Разве можно так говорить о собственном папе? Разве я не ухаживал за тобой, когда ты болела? А кто катал тебя на пони? Водил на бейсбол?

Бейли скривила губы:

— Ты водил меня на бейсбол, потому что пиво там продавалось со скидкой.

— Мужчина иногда может позволить себе маленькие радости, — улыбнулся он.

— Бейли, держись от него подальше.

— Мама, погляди на его глаза. Это… Левкатор. Его искусственно создали…

— Ты всегда настраивала дочь против меня, Ребекка. Это очень, очень плохо. Мать не должна так поступать. Тебя следует наказать.

Левкатор бросился к бывшей жене и схватил ее за руку. Мать Бейли вскрикнула от ледяного прикосновения, рука у нее онемела. Левкатор отшвырнул Ребекку в сторону, женщина упала на землю и осталась лежать, оглушенная. А Левкатор кинулся к Бейли:

— Иди к папочке!

— Мама!

Девочка сопротивлялась изо всех сил, словно боролась с открытой дверью морозильника, в который ее хотели запихнуть. Аметист вылетел из ее рук и покатился по земле. Никогда не роняй свой кристалл. Бейли отбивалась от Левкатора, так похожего на отца, но отключился Щит, оставив ее совершенно беззащитной, Лейси запищала и вдруг сильно укусила девочку за ухо. Бейли вскрикнула и дернулась, на секунду освободившись от Левкатора, отскочила в сторону, сняла с плеча Лейси и опустила на землю.

— Найди и принеси! — приказала она крысе.

Маленький пушистый шарик юркнул в траву.

Левкатор снова напал на Бейли. Девочка уворачивалась, отступая, стараясь увести его подальше от мамы, которая по-прежнему неподвижно лежала на земле. Бейли надеялась, что сможет и дальше опережать Левкатора, но тот оказался ловким и стремительным, как кобра. Ему вновь удалось схватить ее. Ощущая боль в руках от пронзающего насквозь холода и мертвой хватки противника, она едва вывернулась. Слезы застилали ей глаза, поэтому она пропустила следующий бросок Левкатора и упала на землю.

Бейли лежала, задыхаясь, с раскрытым ртом, как вдруг услышала шорох в траве; к ней бежала Лейси, волоча за собой цепочку с аметистом. Девочка успела схватить обеих в тот момент, когда Левкатор чуть ли не обнял ее своими руками, но яркое пламя вонзилось в двойника отца, рот его раскрылся в беззвучном крике, и он начал таять. Бейли с трудом поднялась и отошла от него задыхаясь. Лицо двойника отца в последний раз обратилось в ее сторону. «Малышка…» — прохрипел он, прежде чем исчезнуть, оставив после себя лишь грязную лужу. Бейли отвернулась, и ее вырвало.

— Бейли! — Ребекка, пошатываясь, подошла к дочери; одна рука ее бессильно висела, второй — она крепко притянула девочку к себе. Лейси, которую слегка придавили, протестующее пискнула. Мама и дочь плакали.

Бейли вытерла лицо, шмыгнула носом и осмотрелась.

— Джейсон! — вскрикнула она и побежала к месту сражения на другой стороне холма.

Истощенный Джейсон пошатнулся, оглянулся, надеясь увидеть хоть какую-то помощь, с горечью отметил, что ее нет, и опять повернулся к Джоннарду.

Между тем Стеф в медвежьем обличии ворвался в самую гущу стаи волкошакалов. С глухим рычанием он сбивал на землю всадников, кидался на зверей, пытаясь загнать их обратно в темный проход Железных Врат.

Трент в это время тер свой камень. Его молочная, туманная белизна напоминала ту энергию, которая вилась вокруг Джорджа — подноса тетушки Фреи. Мальчик был так поглощен этим странным совпадением, что не сразу отреагировал на крик Джейсона. Трент поднял голову и увидел, что его друг и Джоннард схватились врукопашную. Удары, блоки, прыжки. Никогда Трент не видел такого яростного поединка. Один из противников неминуемо должен погибнуть.

Бреннард взмахнул руками, и тьма, окружившая долину, начала гнетуще давить юных Магов и их друзей. По мере того, как Хранитель Врат слабел, Черная Рука загребала Убежище.

Трент с бессильной злостью тряхнул свой камень. Ничего. Он ничем не может помочь, от него никакого толку.

Внезапно камень потеплел, в нем произошло какое-то движение. Теперь на ладони Трента лежал совершенно прозрачный кристалл лишь с несколькими пятнышками на одной из граней. В изумлении мальчик оглядел долину со своего наблюдательного пункта на дереве. Ясно виден энергетический купол который он заметил когда искали дракона. Трент вобрал в себя энергию купола и ударил в сгущавшуюся тьму своим собственным Светом. Мысленно он ощутил, как удивленно вскрикнула Бейли и охнула Тинг.

Трент, не меньше их пораженный своей силой, сжимая в руке кристалл, гнал тьму, принесенную Черной Рукой, и она поддавалась.

Джоннард, тяжело дыша, отступил. Его черная одежда была мокрой от пота и прилипала к телу, а лицо из-за синяков превратилось в темное месиво. Он поднял руки, защищаясь от Джейсона.

— Теперь ты не сможешь использовать Генри, — крикнул Страж Врат, — придется обходиться своими силами!

— Нет! — Джоннард швырнул в Джейсона заряд энергии, но черная молния ушла в землю. — Отец!

— Сражайся, как тебя учили. Ты должен с ним справиться! — со злобой крикнул Бреннард, поднимая свой кристалл.

Вспышка злого света не достала Джейсона, — тот сумел уклониться.

Джоннард упал на колени. Он задыхался, лицо его стало сине-серым. Джейсон двинулся к противнику, намереваясь его добить. Джоннард зашипел, метнулся в сторону отца, — и черная струя энергии протянулась от одного к другому. Антуан Бреннард изумился, увидев, как сын вытягивает из него всю энергию. Он схватился за грудь, откуда у него выкачивали жизнь, повалился на землю и бросил на сына гневный и вместе с тем удивленный взгляд.

Джоннард, энергетически подпитавшись, зарычал и вновь рванулся к Джейсону.

Удары отдавались болью во всем теле юного Мага. Бамбуковая трость не выдержала и разлетелась. Джейсон сделал в очередной раз сальто и уклонился, потом сам перешел в наступление.

Он сбил Джоннарда с ног. Тот упал, крича от боли и злобы и катаясь по земле, как раненый зверь, попытался подняться и не смог. Джейсон остановился, стараясь отдышаться. Его кристалл вспыхнул и затуманился — энергия стала стремительно таять.

Тогда Джейсон в последний раз резко выкинул ногу, и этот удар пришелся Джоннарду в голову. Сын Черной Руки упал и покатился. Он катился по земле, потом замер, слабо махнул рукой и крикнул:

— Мама!

Тут же раздалась какая-то команда, и вереница фургонов двинулась вперед. Изабелла спрыгнула на землю, подхватила Джоннарда, перенесла его внутрь, затем снова скомандовала, и солдаты унесли в фургон Бреннарда. Все это время Изабелла зло оглядывала юного Мага, и вдруг отдала новую команду. Джейсон не успел опомниться, как холодные руки схватили его за горло, выдавливая из него жизнь. Его собственное лицо замелькало у мальчика перед глазами…

Между тем караван Изабеллы тронулся в путь, в глубь Убежища. Фургоны и солдаты двигались мимо Джейсона, а он не мог им помешать. Левкатор по капле вытягивал из юного Мага силы, все сильнее и сильнее сжимая его горло.

— Который из них? — обеспокоенно спросил чей-то голос.

— Не знаю. Но один из них Джейсон. — Это уже был голос Бейли.

Джейсона пронзал холод, он уже не мог дышать, но услышав Бейли, понял: помощь пришла, и изо всей оставшейся у него силы уперся руками в горло двойника, пытаясь оторвать того от себя.

Как будто издалека Джейсон уловил крик Бейли. Аметист сверкнул, словно лезвие меча. И один из Джейсонов замер.

Другой сел, стараясь отдышаться.

— Почему… так долго? — еле выговорил он.

— Мне нужно было понять, кто есть кто, — ответила Бейли, коснувшись руки Джейсона. — Его шрам был белым, едва заметным.

Джейсон взглянул на свою руку: его шрам налился багровым цветом, как и всегда, когда рядом присутствовало зло.

Мальчик попытался встать, но не смог. Подошел Трент и помог Джейсону подняться:

— Ты победил.

Джейсон долго смотрел на друга, пытаясь понять смысл этих двух простых слов, потом покачал головой.

— Бреннард умер, — пояснил Трент.

— Но Джоннард жив. И они прошли. — Джейсон тяжело оперся на руку друга. Бейли поддержала Джейсона с другого бока. — У них все еще остаются Элеонора и Огненная Анна.

— Мы выжили, — тихо сказал Трент. — Они этого не ожидали. Они использовали заложников, чтобы пройти. И они дорого заплатили за это.

— Мы тоже. — Джейсон едва стоял, ощущая боль в каждой клеточке тела. — Мы их вернем.

Юный Маг с горечью подумал, что не справился. А ведь дракон пытался предупредить его о последствиях открытия третьих Врат. Он-то, Джейсон, полагал, что контролирует ситуацию, а оказалось, что вообще ничего не понимал. Слава Богу, что хотя бы друзья невредимы, и это несомненная удача. Но все же Гэйвена он подвел — не справился с ролью Стража. Пришлось стать воином, и он, Джейсон, впустил войну в этот мир, о котором почти ничего не знает.

— Чего бы это ни стоило, я выгоню их из Убежища! — твердо сказал Джейсон.

— Этим мы и займемся. Завтра, — поддержал его Трент.

Ravenwyng — от Ravenwing (англ.) — Крыло ворона. Примеч. перев.

Wannameecha — видимо, искаженное Want to meet you (англ.) — хочу с тобой встретиться.