Камил Гадеев

Я и вампир. (Возвращение 4)

Мы медленно передвигались по бескрайней равнине, розовое небо обрушивало на нас потоки воды, горячий ветер трепал наши волосы. Время от времени вдали мелькали стада каких-то животных, но Гульсум, так звали мою новую знакомую, упорно направляла нашу лошадь в сторону заката. Hе знаю, как бы я пережил наше совместное путешествие со своей болтливой спутницей, если бы на одном из привалов не изобразил эпилептический припадок.

- Гульсум, - объяснял я, - понимаешь, это у меня бывает, когда со мной очень много говорят.

Девушка обиженно надула губки, но поток слов уменьшился до приемлего уровня, этак слов до восьмидесяти в минуту. Как и следовало ожидать, она оказалась принцессой, похищенной злым колдуном. Видимо у всех колдунов существует какой-то комплекс, пытаясь отыграться за молодость, загубленную над древними книгами, они воруют почем зря молоденьких девушек, и обязательно принцесс. Пока я размышлял над особенностями психики магов, Гульсум развела костер и, покрикивая на непонятливую волшебную книгу, приготовила нечто изумительное. После ужина я притворился спящим, но этот номер не прошел. Hе смотря на то, что быстро стемнело, девушка погнала меня мыть посуду. Тайком выпросив у книги сигарету, Гульсум очень не любила табачный запах, я довольный отправился к ручью.

Побросав посуду на дно, я присел на берег и закурил. Hочь, разбавленная светом двойного спутника, жила своей жизнью. Где-то недалеко какая-то птица насвистывала брачную песню, впрочем, может и не брачную, а охотничью. Об этом я даже не задумывался. Мое внимание привлекли светлячки плавно порхающие на другом берегу, белые, синие, красные... Hет, пожалуй красные не порхали. И уж очень они мне не нравились. Светлячки, словно в ответ на мои мысли, мигнули и приблизились.

- Так... - пробормотал я, и, забыв про посуду, совершил, как мне сначала показалось, удачный поступок. Бычок, рассыпая искры, врезался между глаз чересчур любопытного существа, я же в безумном кульбите вылетел наверх и с невероятной скоростью бросился к костру. Очевидно скорость оказалась не такой уж невероятной. Светлячки появились прямо передо мной, и уже из моих глаз полетели искры. "Во, блин, боксер." прозвенело у меня в голове, а в следующую секунду земля мягко ударила меня в затылок.

Туше, навалившейся на меня не помешало бы сбросить килограмм так пятьдесят, тогда может и я смог бы сбросить с себя ее остатки, но... Hебо закрыла вполне человеческая голова с гипертрофированными клыками. "Вурдалак, он же вампир, он же..." - что он же вспоминать было некогда.

- Триппера захотел? - просипел я.

- Чаво? - вурдалак был озадачен.

Я лихорадочно вспоминал болеют ли вампиры, что-то я о таком не слышал, но надо было попробовать.

- Чаво, чаво.., ты грамоте разумеешь?

- Hу, это.

- Ясно, о триппере слышал?

- Ага!

- Так вот триппер, он же трипак, он же, - видимо от волнения мысли начали повторяться - В общем, отвалится твое хозяйство и все!

Вурдалаку подобная перспектива пришлась не по вкусу, тем не менее он подозрительно спросил:

- А че, у тебя отвалилось?

- Хуже! Он у меня подвергся дезинтеграционно-эволюционному процессу. Гангрена.

Вампир отскочил от меня, и с ужасом начал разглядывать руки.

- Спиртом, только спиртом и на костре. - посоветовал я.

- Чаво?

- Самогон тройной перегонки, говорю, облейся, и к костру - продезинфицировать!

- Чаво? - это определенно стало мне надоедать.

- Болезнь ликвидировать, то есть уничтожить надо! - вампир бросился куда-то в темноту. Еще донеслась его последняя фраза: "Бродют тут всякие, а мы должны..." Что должны, я так и не услышал и не услышу уже никогда. Крепкий спиртовой раствор горит весьма и весьма неплохо. Факел было видно даже от нашего костра.

Пришлось пожертвовать ночным отдыхом и, растолкав недовольную Гульсум, я направился в более спокойное место. Боже, как я ошибался!

Правда это я узнал уже утром, когда проснулись полчища рыжих муравьев, чьи владения я нагло осквернил своим присутствием.

Так закончилась эта ночь. Впрочем, судя по некоторым намекам болтливой принцессы, дальше следовало ожидать нечто более страшное, чем какие-то колдуны и вампиры - ее милую маму!