Дверь захлопнулась, и девочки ступили в темноту, пропахшую химикатами.

— Каждый раз я чувствую себя здесь как в маленьком черном ящике, замок которого заклинило на сотню лет, — призналась Хай Лин, нащупывая выключатель рядом с дверью.

В лаборатории загорелась красная лампочка. В слегка рассеявшейся темноте показались белые прямоугольники, подрагивающие под потолком в восходящем потоке воздуха.

— А мы успеем? — спросила Тарани.

— Это ведь ты захотела посмотреть, что получилось, — напомнила Хай Лин. Девочки действительно спешили, как будто за ними кто-то гнался.

Послышалось шуршание, что-то упало на пол. Ирма резко обернулась и увидела белый силуэт, скользящий к ней.

— Они похожи на привидения. — Ирма нервно хихикнула, поднимая глаза на ряд светлых пятен, качающихся под потолком.

— Интересно, кто их там развесил, — откликнулась Тарани, приближаясь к развешанным на просушку отпечаткам.

В квадратном помещении у дальней стены, под окном, наглухо затянутом черной шторой, на двух длинных столах стояли зеленые ванночки для проявителей и закрепителей. Здесь царил идеальный порядок. Члены фотографического клуба строго выполняли требования преподавателя соблюдать чистоту. В углу из плохо заворачивающегося крана постоянно капала в фарфоровую раковину вода. Мерная дробь капель отмечала ход времени, и, печатая снимки, фотографы прекрасно обходились без таймера. Надо было только приноровиться к ритму и считать.

Слева на маленьком столике, всегда на одном и том же месте, очередного любителя традиционной фотографии ожидали большой стеклянный контейнер с пинцетами, банки из коричневого стекла для смешивания химикатов и подставка с фотобумагой, рассортированной по чувствительности и тону.

— О нет, вы только взгляните! — воскликнула Тарани.

Она аккуратно сняла один из высыхающих отпечатков и положила его на стол под красную лампу.

— Нет предела пронырливости сестер Грампер! — Глаза обычно застенчивой и спокойной Тарани загорелись опасным огнем. Ее истинный темперамент проявлялся, лишь когда она сильно расстраивалась. И в таких случаях не стоило переходить ей дорогу.

На фотографии смеющаяся Корнелия стояла на остановке с братом Тарани Питером.

— Я знаю, что они встретились случайно. Мне Питер рассказал, — процедила она сквозь сжатые зубы, — но Бесс не преминула увековечить этот момент.

— Хватит об этом, — прервала Ирма. — Сегодня вечером я хочу проверить новый рецепт шоколадного торта, так что не будем терять время.

Хай Лин аккуратно заправила пленку в бачок и закрыла крышку. Осталось влить раствор необходимой концентрации и покрутить барабан, чтобы проявитель омыл всю-всю пленку, прополоскать, закрепить, еще раз прополоскать… Вскоре пленка сушилась на веревке, а чтобы она не скрутилась, к нижнему концу, как советовала миссис Варгас, прикрепили тяжелую прищепку.

— Обожаю этот момент, — сказала Тарани, посверкивая в темноте очками. — Осторожнее, я включаю увеличитель.

Большие линзы придвинулись к белой поверхности с шестеренками для захвата перфорации пленки. Ирма приготовила бумагу, а Хай Лин — свежие проявитель и закрепитель для бумаги.

— Подождите! — воскликнула Тарани. — Сначала надо выбрать.

Она осторожно сняла высохшие негативы, на которых пока различались лишь более темные и более светлые пятна — облака, судя по очертаниям. Целая серия фотографий облаков.

— Вот эта — самая лучшая, — решила фотограф. — Кажется, мне удалось поймать луну, правда, я не уверена.

Она положила негатив под линзы увеличителя, и на белой бумаге появились яркое небо, несколько темных точек и серое облако.

— Мне нравится разглядывать мир наоборот, — сказала Ирма.

Девочки отсчитали пять капель и выключили лампочку увеличителя.

Одним движением Хай Лин погрузила лист фотобумаги в готовый раствор. В красном свете стало появляться изображение. Сначала контуры темного неба, светлое пятно облака, а затем луна и звезды. Теперь прополоскать, закрепить, опять прополоскать…

— Какая прелесть, — вздохнула Хай Лин. — Это самый волшебный момент в фотографии. И он стоит любых усилий.

— Очень жаль, что Корнелия этого не видит, — засмеялась Ирма, — она бы перестала утверждать, что ее цифровая камера делает самые лучшие фотографии в мире.

— Я опаздываю! — воскликнула Тарани, хватая сумку. — У меня через минуту репетиция.

Хай Лин медлила. Что-то привлекло ее внимание и требовало объяснений… Полученное изображение не походило на то, что она видела, фотографируя облака. Она это хорошо помнила.

Как в тумане, Хай Лин услышала стук захлопнувшейся за Тарани двери, эхо ее удаляющихся шагов.

— Смотрите, смотрите! — Хай Лин уже спешила к сушителю, и, не успели девочки опомниться, как отпечаток плюхнулся на разогретую пластину, прикрытую куском материи. Хай Лин схватила резиновый ролик и несколько раз прокатала им по мягкой поверхности. Послышалось тихое шипение, и через мгновение фотография, еще теплая, лежала под красной лампой.

Девочки склонились над фотографией. Ирма тихонько присвистнула и перевернула фотографию вверх ногами.

— Не так, — поправила Хай Лин. — Разверни.

— Но ведь здесь отчетливо видно какое-то существо. — Схватившись за край фотографии, Ирма потянула ее к себе.

— Я тоже его вижу, — согласилась Хай Лин, — но правильно вот так.

— Если хочешь любоваться им вверх тормашками… — Ирма неохотно выпустила край фотографии.

— Это ты смотришь вверх тормашками. Давай сойдемся на том, что здесь два монстра, хорошо? — сказала Хай Лин.

— Надо показать этот отпечаток Тарани, — разволновалась Ирма. — Она больше всех нас понимает в фотографии.

— Я возьму его в школу, — решила Хай Лин. Ирма снова взглянула на фотографию.

— Эй! Чудовище исчезло! И появилось другое! Хай Лин рассмотрела снимок, задумчиво провела пальцем по бумаге.

— Как будто мы снимали не в Хитерфилде, а в параллельной вселенной, — неуверенно пошутила Ирма.

— Я ничего не вижу, — пожаловалась Корнелия, откидывая с лица волосы.

— Нельзя ли побыстрее? — возмутилась Кортни Грампер. — Здесь не косметический салон, а обсерватория. Если хочешь сделать прическу, отойди и пропусти меня.

Корнелия свысока посмотрела на Кортни, схватилась за окуляр телескопа и тихо ответила:

— Терпение и еще раз терпение. Когда я сказала, что ничего не вижу, я имела в виду, что пока ничего не вижу. Однако скоро увижу. — Она улыбнулась, как на профессиональной фотосессии.

На самой вершине холма, в астрономической обсерватории Хитерфилда, учащиеся встретились с Захарием Линдоном, который обещал им прочитать лекцию о звездах и их таинственных путешествиях по небу. С тихим шуршанием раскрылся купол, и показались звезды. Телескопы, расположенные по кругу, ждали любопытных, столпившихся у двери. Некоторые, как Корнелия, уже заняли свои места и приготовились слушать объяснения дедушки Эрика.

— Я здесь! — прозвенел голос Хай Лин. — Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

— Уже всё готово. — Мистер Линдон улыбнулся подружке своего внука. Он высоко ценил ее интерес к астрономии и радовался ее частым визитам, которые стали регулярными с тех пор, как Эрик уехал со своими родителями. Хай Лин окинула обсерваторию грустным взглядом. «Я тоже скучаю по нему», — подумал мистер Линдон и удивился, заметив понимание, вспыхнувшее в темных глазах Хай Лин.

Миссис Митридж сидела в мягком, вращающемся кресле.

— Начнем? — обратилась она к группе, стоявшей у двери, и строго посмотрела на шепчущихся девочек. — Вы знаете правила. Никакой болтовни, полная сосредоточенность, поскольку всё, что мы услышим, пригодится не только здесь, но и на уроках физики.

Хай Лин посмотрела в небо. Луна и звезды, знакомые образы, известные и неизвестные созвездия, туманности и движущиеся огоньки — всё это напоминало о ее разговорах с Эриком.

«Небо пустынно без тебя, — подумала она. — Где бы ты ни был сейчас, небо Хитерфилда пусто без тебя».

Кто-то коснулся ее руки. Рядом стояла Корнелия. Хай Лин посмотрела прямо перед собой и увидела Калеба, навсегда прощающегося с ее подругой.

— Ты права, — мысленно ответила она, — Мне не следует жаловаться.

— Захария Линдон любезно согласился поговорить с нами о звездах, — услышали они объявление миссис Митридж. — Это четвертая лекция из серии «Путешествие по Вселенной».

— А после лекции можно будет нацелить телескоп на дома? — спросил Курт, подталкивая локтем Урию.

— В научных целях, — загоготал Урия.

— Если немедленно не угомонитесь, будете наблюдать за звездами с улицы, — ледяным тоном ответила учительница физики.

— Ладно, ладно, я просто пошутил, — пробормотал Курт. — Не надо так расстраиваться.

— Некоторые из вас пришли сюда впервые, — сказал мистер Линдон, подходя к одной из стен. Высоко подвешенный рулон тихо раскручивался, гигантская карта звездного неба спускалась, пока не коснулась пола, и мистер Линдон указал точку на карте: — Вот здесь скрывается героиня сегодняшней лекции. Ампулла, таинственная звезда. Она восходит один раз в год, и вы можете увидеть ее в Зазу, на празднествах в День Изумрудной Птицы.

— А можно запрыгнуть на Ампуллу? — спросил Курт. — Я с удовольствием погулял бы по такой звезде. Может, там есть сокровища?

— Кому ты там нужен? — пробормотала Вилл. — Звезды не любят незваных гостей.

— Пожалуйста, не прерывайте мистера Линдона, — предупредила миссис Митридж.

Мальчишки немедленно замолчали и впились глазами в дедушку Эрика.

— Как вы, вероятно, слышали, «планета» в переводе с греческого означает «блуждающая» и определяет группу объектов, движущихся относительно звезд. Вы знаете Меркурий, Венеру, Землю, Марс, Юпитер, Сатурн и Нептун. Однако существуют и другие галактики, где обнаружено более двухсот планет, кроме нашей Солнечной системы.

Захария Линдон обвел рукой круг над загоревшимися на карте точками.

— Каждая из этих звезд может быть матерью другого мира, очень похожего на нашу Солнечную систему. Некоторые звезды претерпевают плавные изменения, другие связаны со странными и революционными событиями. Самая яркая звезда, Ампулла, в созвездии Райской Птицы отличается изумрудным цветом. Это единственная звезда, которая восходит изумрудной, затем становится золотой и наконец красной.

— Никак не может определиться с цветом, как Корнелия, когда она по утрам роется в своем гардеробе, — прошипела Кортни.

Миссис Митридж сердито посмотрела на нее.

— Итак, раз в год мы можем наблюдать на небе таинственную Ампуллу. Она связана с верованиями народа Зазу. У вас есть шанс увидеть ее собственными глазами. — В голосе Захарии Линдона зазвенели торжественные ноты. — Мы не знаем, что представляет собой эта звезда, но когда-то, тысячи лет тому назад, она появилась на нашем небе, и теперь мы следим за ней.

— Мы сможем разглядеть ее в телескоп? — спросила Бесс Грампер. — Я бы хотела сфотографировать звездное небо, а моя сестра напишет заметку о сегодняшней лекции в обсерватории.

— Я бы сделала гораздо лучшие фотографии своим сотовым, — презрительно пробормотала Корнелия.

— Теперь подойдите к телескопам и посмотрите на небо, — предложил дедушка Эрика. — Смотрите прямо на звезды. Может, одна из них — ваша путеводная?

Ученики подбежали к телескопам и окружили их.

— Не спешите, пожалуйста, все успеют посмотреть, — успокоила ребят учительница физики. — Наблюдение за звездами требует сосредоточенности, не толкайтесь. Если будете мешать друг другу, то ничего не увидите.

Вилл обхватила ладонями прохладную трубу телескопа, приблизила лицо к окуляру и прищурилась. Вдруг у нее закружилась голова, как будто мир стремительно сорвался с места. Звезды полетели на нее с бешеной скоростью, а она не могла замедлить их полет. Появилась луна и какая-то похожая на кольцо тень. Вилл показалось, что за тенью кто-то прячется.

— Вилл, что с тобой? — Корнелия дернула ее за плечо. — Если бы я не подхватила тебя…

— Я увидела что-то странное. — Глаза Вилл сияли, как звезды.

— Эй, осторожнее, или останешься один на один со своими галлюцинациями, мы за тобой не поспеваем. — Хай Лин заглянула в окуляр, освобожденный подругой.

На небе мерцали миллионы звезд, и знакомая луна освещала не только их собственный мир.

— Хай Лин, ты меня слышишь? Отзовись! — Кто-то повторял ее имя. — Приходи в школу пораньше. Нам надо поговорить… Хай Лин! — Она узнала голос Ирмы, неохотно открыла глаза и прямо перед своим носом увидела циферблат часов.

— Но я еще сплю, — возразила Хай Лин, глядя на будильник, и встрепенулась. — Так поздно?! Я же не успею в школу!

Хай Лин вскочила с постели так стремительно, что закружилась голова, и не сразу поняла, где находится. Она запуталась в штанине слишком длинной пижамы, споткнулась о валявшуюся на ковре книжку, врезалась в письменный стол и замерла, уставившись на качающихся на окне бумажных птиц. И вспомнила. Земля, разогревшаяся под ногами танцоров, отбивающих ритм. Гигантские черные крылья. Прикосновение перьев.

— Хай Лин, ты опоздаешь в школу, — крикнула мама. Дверь открылась и показалась Йон Лин в ее любимом платье, со связкой ключей в руке. — Хотя бы выпей молока и съешь кусок сдобы. Я была уверена, что ты уже в ванной, — упрекнула она. — Папа давным-давно в ресторане.

— Не понимаю, как это случилось, но я никак не могла проснуться, — попыталась оправдаться Хай Лин. — Я уже бегу, мама.

Йон вышла, закрыв за собой дверь.

Хай Лин босиком пробежала в ванную комнату и включила воду, быстренько приняла душ и оделась, еще надеясь успеть на последний автобус. Видения какого-то танца проносились перед ее глазами отдельными вспышками, а затем на них словно упала тень. Хай Лин потрясла головой и потянулась за ключами.

«Значит, обойдусь без завтрака», — подумала она, хватая кусок сдобной булки и выбегая на улицу.

Ее встретил ослепительный солнечный свет, а когда она свернула к автобусной остановке, то автобус уже исчезал вдали. Смирившись с судьбой, Хай Лин остановилась и откусила кусок ярко-желтой булки.

«Урок уже начался?» — раздался в голове Ирмы голос Хай Лин, и Ирма усмехнулась.

«Конечно, — подумала она в ответ. — Ты вернулась из обсерватории после полуночи?» — Ирма взяла ручку и нарисовала на обложке тетрадки звезду.

— Как вижу, вы все сегодня очень довольны собой, — сказал мистер Коллинз. — Хотелось бы знать причину.

— Такие вопросы лучше не задавать, — пробормотала девочка во втором ряду, худенькая, как тростинка. — Кое-кто улыбается без причин.

— Кое-кто улыбается собственным мыслям, — поправила ее Ирма. — Если ты прислушаешься к своим мыслям, то, пожалуй, разревешься.

Мальчишки покатились со смеху, но мистер Коллинз, проигнорировав перепалку, повернулся спиной к классу и уставился в окно.

— Ну, давай. — Ирма посмотрела на дверь, ожидая появления подруги.

Осторожно ступая по пустому коридору, Хай Лин подошла к двери кабинета истории.

Мистер Коллинз сел за стол и раскрыл книгу.

«Хай Лин, ты где?» — послышался в голове Хай Лин встревоженный голос Ирмы.

«Рядом с кабинетом», — ответила она, берясь за дверную ручку.

«Подожди, я отвлеку его. Теперь входи!»

Дверь скрипнула, и Хай Лин тихонько скользнула в класс. Ирма стояла у стола мистера Коллинза, склонившись над раскрытой книгой, и отчаянно жестикулировала, отстаивая собственное мнение.

— Я здесь, — услышала Ирма. — Можешь оставить его в покое.

— Не каждая история заканчивается счастливо, — объяснил мистер Коллинз. — Это печальная история с трагическим финалом.

— Очень жаль, — театрально вздохнула Ирма. — Я люблю, когда всё хорошо кончается.

— История не всегда похожа на сказку или миф, — серьезно произнес мистер Коллинз. — Мы должны смириться с этим фактом.

— Пожалуй, я могу смириться, — снова вздохнула Ирма, поглядывая на Хай Лин, сидевшую на своем месте с самым невинным выражением лица.

— Я знаю, как многие из вас ждут этой поездки, — сказал мистер Коллинз, вставая из-за стола и прохаживаясь по классу. — Это эксперимент и приключение. Мы впервые организовали совместную экскурсию членов фотографического и астрономического клубов. Вы увидите восход звезды и празднество народа Зазу… настоящее волшебство, — добавил он и тут увидел Хай Лин. — Как ты здесь оказалась?

— Настоящее волшебство, — повторила Хай Лин. — Я всё время здесь сижу.

Мистер Коллинз нахмурился и недоверчиво покачал головой.

— Может, вы сегодня не выспались, сэр, — предположил кто-то из мальчишек. — Иногда я спросонья путаю маму с сестрой.

— Я готов поклясться… ну ладно… Вернемся к поездке. Не забудьте, что наша экскурсия совпадает с ежегодным празднованием Дня Изумрудной Птицы. Мы увидим восход звезды Ампуллы и станем участниками веселых празднеств племени Зазу. Это племя живет около древнего храма.

— Там будут танцы? — спросила Ирма. — И вечеринка?

— Одни вечеринки на уме, — прошипела одна из девочек. — Смотри, как оживилась наша мисс Любительница Веселья.

Ирма надменно посмотрела на нее.

— Вероятно, ты не знаешь, но танцы — отличная тема для фотографии, как и вечеринка, непременно включающая местные обряды.

Тарани ухмыльнулась и ткнула подругу коленом.

— Ирма права, — очнулся от своих мыслей мистер Коллинз. — День Изумрудной Птицы — не единственная приманка для любителей астрономии и простых туристов. Живописное шоу позволит нам познакомиться с легендой об этой необычной птице, столь важной для народа Зазу.

— Ирма всегда права, — прошептала соседка завистницы, сидевшей во втором ряду, — и всё знает о вечеринках. Вечно болтается на дискотеках.

— Остыньте, — грозно посмотрела на них Хай Лин. — Если вас переполняют эмоции, приберегите их для поездки.

— Захария Линдон — наш почетный гость, — напомнил учитель. — Он уже бывал там однажды и рассказал мне, какое огромное впечатление произвели на него руины храма в джунглях. Нас также будет сопровождать профессор антропологии из исторического музея Мартин Блазе.

— Жду не дождусь, когда увижу восходящую звезду и шоу! — воскликнула одна из девочек.

Мистер Коллинз подошел к доске и быстро нарисовал ряд колонн, еще один и еще — получился целый лес высоких тонких колонн, увенчанный профилем птицы. Учитель повернулся к классу и посмотрел на каждого по очереди.

— Мы не знаем, что случилось тысячи лет тому назад, но первый луч восходящей звезды проникает сквозь колонны, и, по легенде, когда он падает на барельеф, украшающий стену, скульптуры оживают и раскрывают тайну храма.

— Как романтично, — сказала та же девочка из второго ряда, быстро записывая слова учителя. — Было бы интересно увидеть, что покажут барельефы.

— Я не расскажу вам всё здесь, в классе, — сказал мистер Коллинз, закрывая свою тетрадь и пряча ее в черную картонную папку. — Вы должны провести расследование и увидеть всё сами…

— Я с удовольствием проведу расследование, — сказала девочка из второго ряда, высокомерно взглянув на Ирму.

— Поживем-увидим, — отозвалась Ирма. — Лавры настоящих журналисток, знаменитых сестер Грампер, не дают тебе покоя?

Она невинно улыбнулась, и в этот момент прозвенел звонок. Ученики вскочили и стали убирать в сумки учебники.

— И последнее объявление. — Учитель поднял руку. Класс затих, только Урия разочарованно застонал. — Поскольку там узкие, песчаные дороги, попасть в деревню Зазу можно только местным автобусом из Тапулека. Встречаемся завтра ровно в семь часов утра перед школой.

— Уффф… — Тарани бросила на стол стопку книг, поспешно собранных с библиотечных полок. — Почему знания всегда такие тяжелые?

Чародейки склонились над картой с изображением дорог, прорезающих ярко-зеленые джунгли.

— У картографа явно проблемы с цветом, — сказала Хай Лин. — Если бы эту карту рисовала я, то выбрала бы более изысканные, приглушенные тона.

— Как на старинных картах? — спросила Тарани. — Да, тогда карта была бы еще загадочнее.

— А как составляют карты? — поинтересовалась Ирма.

— «Картография — наука, искусство и технология составления карт, а также их изучение как научных артефактов и предметов искусства», — прочитала Корнелия отрывок из статьи, опубликованной картографическим обществом.

— Ага… — глубокомысленно произнесла Ирма. — Когда упоминается искусство, становится интересно, правда, Хай Лин?

Подруга молча передала ей следующую книгу. Старинные рисунки животных, символизирующих созвездия. Четкие контуры на пожелтевших страницах, созданные несомненно талантливым автором.

— Это очень старая книга. Может, найдешь свою звезду, Хай Лин, — улыбнулась Ирма.

— Мне приснился жуткий сон, — ответила Хай Лин. — Какая-то фигура в маске гонялась за мной вокруг колонн и чуть не поймала меня, когда…

— Может, не какая-то фигура в маске, а миссис Боксер. Она вчера жутко накрасилась, — хихикнула Ирма. — Наверное, собиралась на вечеринку после уроков. Она здорово меня напугала.

— И чего же испугалась наша неустрашимая Ирма? — спросила Кортни, заглядывая в книгу через ее плечо. — Похоже, лев… и такие мощные челюсти…

— Не обращайте на нее внимания, — сказала Корнелия, листая следующий том. — Ей скучно. Она пришла сюда не за знаниями, а просто пошпионить.

— Не умничай. — Кортни злобно посмотрела на Корнелию. — Это плохо отражается на твоей внешности.

— Нашла! — Тарани положила перед собой том в матерчатом переплете. — «Дар небес: Жизнь и обычаи народа Изумрудной Птицы». Как раз то, что мы искали.

Она осторожно сняла пыльную суперобложку и стала исследовать переплет. Солнечный луч упал на изображение зеленой птицы.

— Ой — тихо вскрикнула она. — Ирма, посмотри! — Тарани достала из сумки картонную папку. — Забыла вам рассказать, но вчера в лаборатории мы сделали отпечаток и заметили скрывающиеся в облаках очертания крыльев, раскрытый клюв и внимательный глаз, освещенный лучами солнца.

— Как это здесь оказалось? — спросила Корнелия, легко водя пальцем по фотографии.

— Точно не случайность. — Тарани изучила рисунок с обложки, сравнила его с птицей на фотографии и авторитетно заявила: — Они не идентичны, но, по-моему, у них есть что-то общее.

Корнелия листала книгу со всё большим интересом.

На одной странице она нашла черно-белую фотографию племенных старейшин и тихо прочитала подпись под фотографией: «Происхождение этого маленького племени неизвестно. Его искусство и язык совершенно не похожи на культуру соседних племен. У них свои собственные верования и легенды. Никто так и не смог расшифровать загадочные барельефы, изображающие Изумрудную Птицу».

— Смотрите! — воскликнула Тарани. — Какой странный геометрический узор.

— Я бы не отказалась от такой блузки. — Корнелия ткнула пальцем в фотографию рубашки, совершенно не похожим на всё, что ей доводилось видеть прежде.

Вилл раскрыла карту, вшитую в книгу.

— А это похоже на диаграмму для какого-то древнего компьютера.

Хай Лин лихорадочно листала свою книгу.

— Это еще ерунда! А вы знаете, что их знания о звезде гораздо обширнее и подробнее знаний астрономов, только недавно ее обнаруживших и сделавших точные вычисления? Зазу знали ее массу, яркость, скорость вращения и многие другие характеристики. Вы можете в это поверить?

— Я могу поверить в кучу самых невероятных вещей, — сказала Вилл, — но признаю, что это интригует.

— Как будто их знания пришли из другого мира. Может, на месте удастся выяснить побольше.

Тарани решительно закрыла книгу и взяла следующую — «Сборник мифов и легенд Прежнего Мира».

«Племя Зазу верит, что их ИЗУМРУДНАЯ ПТИЦА прилетела с этой ЗВЕЗДЫ и принесла им ГЛИНЯНЫЙ КУВШИН. В кувшине была капля воды жизни. Эта капля, смешанная с почвой, меняла лицо земли, превращая ее в пышную, зеленую и плодородную. Однако сначала им пришлось сражаться с завистливым КОЙОТОМ, который хотел забрать каплю для своего мира».

— Они получили больше, чем другие, — прошептала Тарани.

— Посмотрите, какие прекрасные барельефы, — сказала Ирма, закрывая ладонью страницу с фотографией храма. — Хай Лин, догадайся, что на них изображено.

— Сейчас, сейчас… — Хай Лин склонила голову к плечу, изображая глубокую задумчивость. — Я знаю! Изумрудная Птица!

— Браво! Ты выиграла бесплатную поездку в поразительные, уникальные джунгли, полные сюрпризов и диких зверей! — воскликнула Ирма.

Библиотекарь сурово посмотрела на девочек и застучала карандашом по столу.

— Простите, пожалуйста! — извинилась Вилл. — Мы увлеклись. Вы понимаете… Поездка, приподнятое настроение, загадки, тайны.

— Похоже, у вас всегда какие-то тайны, — улыбнулась библиотекарша. — Читайте, читайте. Вы хотя бы не играете в крестики-нолики, как некоторые другие.

Ирма перевернула страницу. С рисунка, сделанного с фотографической точностью, на нее уставился коварный Койот.

— Красавчик, — нервно рассмеялась она. — Может, в жизни он выглядел лучше.

— Ты говоришь о барельефах? — спросила Вилл. — Это изображение злого духа.

— Его нет на барельефах. — прошептала Хай Лин. — Иногда он появляется в снах. Я удостоилась встречи с ним прошлой ночью.

Девочкам показалось, что они слышат протяжный далекий вой.

— Идиоты! Они думают, что я собираюсь торчать здесь вечность, — злился Койот, карабкаясь по бесконечным нагромождениям острых скал. Он остановился на вершине и окинул взглядом раскинувшуюся внизу, подернутую дымкой безжизненную пустыню, огромные шары перекати-поле, гонимые по песку сильными порывами ветра. В его полных ненависти и тревоги желтых глазах отразилось рубиновое сияние горизонта.

— Этот кувшин предназначался мне, и только мне. Они посмели изгнать меня сюда, где нет ничего, кроме песка и парочки коварных негодяев! Ни одно растение не пустило корни в эту землю. — Койот топнул лапой, подняв облако красной пыли, осевшее на его спину. Песчинки сияли в темноте и казались пурпурной мантией. Король в изгнании, правитель бесплодной империи.

Койот потряс головой и злобно оскалился.

— Завтра. Завтра Изумрудная Птица появится в Зазу. И они вытащат кувшин из тайника. Мой кувшин. — Он прищурил желтые глазки и начал медленно спускаться в расщелину. — Может, на этот раз мне удастся победить их. Может, я, наконец, получу свое сокровище. А потом… потом зазеленеют мои владения, которые приходится делить с этими идиотами.

Койот спустился к подножию горы, заглянул в темную расщелину, задрал голову и завыл.

И услышал хлопанье крыльев. Черный Стервятник вылетел из своей тайной пещеры и закружил над Койотом, поднимаясь всё выше и выше.

— И долго еще ты собираешься так кружиться? — крикнул Койот, качая головой. — Ты знаешь, что это действует мне на нервы. Еще немного, и у меня заболят зубы!

— Ладно, ладно, — прохрипел Стервятник, мягко опускаясь на песок перед приятелем. — Надо же мне полетать, а не то я сойду с ума.

— Тебе для этого немного надо, — пробормотал Койот. — Хорошо, что это не заразно.

Стервятник поднял крыло и сунул под него голову, чтобы выдернуть еле державшееся перо.

— Щекотно было, — сконфуженно объяснил он. — И я не люблю выглядеть неопрятным.

— А кто тебя здесь увидит? — Койот закружился на месте, колотя по земле хвостом. — Здесь и хромая собака не пробежит. Лучше послушай, что я скажу.

Стервятник засеменил вокруг, покачиваясь из стороны в сторону, зарылся когтями в землю, подпрыгнул, распушил и снова сложил крылья, постучал клювом по камням и робко покосился на буравящего его взглядом Койота.

— Я не собирался упоминать тушу, которую ты в последний раз уволок в свою пещеру — это давно забыто. — Койот почесал ухо. — Не дергайся! Подумать только, с какими жалкими созданиями приходится иметь дело! — пролаял Койот, поднимая морду к красному сиянию.

— Ладно, ладно, Койот, я тебя слушаю, — примирительно прокудахтал Стервятник.

— Приближается время появления Изумруд — ной Птицы, — вкрадчиво начал Койот. — Ты знаешь, что это означает. У нас опять появляется шанс завладеть волшебным горшком.

— Не получится, вот увидишь, не получится. — Стервятник опустил голову и выщипал еще несколько перьев.

— Должно получиться! — воскликнул Койот. — Этими землями всегда правил Койот. Я — Великий Койот! — Он выпятил костлявую грудь, в его глазах вспыхнуло безумие. — Я — хозяин этой зеленой земли, и я могу дать ей что хочу и когда хочу! Я, а не какой-то там чужак!

— Так что ты собираешься делать? — покорно спросил Стервятник.

Этот разговор повторялся столько раз, что он уже потерял счет дням. Он помнил только, что каждый раз Изумрудная Птица побеждала Койота, и кувшин оставался на земле, охраняемой племенем Зазу. Каждый раз ему приходилось подолгу успокаивать разъяренного Койота, оглашавшего бесконечным воем красную пустыню. Пески клубами неслись с красных гор, ветры поднимали в воздух огромные шары перекати-поля. Стервятник не любил такие моменты, поскольку не мог мирно дремать на своем горном уступе.

— На этот раз, — словно издали донесся до него голос Койота, — ты украдешь у них кувшин.

— Я! — взвизгнул Стервятник, возвращаясь в реальность. — Я должен украсть у них кувшин?! Но я же здесь. Ни один танцор никогда не рассказывал историю о Стервятнике.

— Ничего, появишься. В этом-то весь смысл! — торжествующе выкрикнул Койот. — Никто тебя там не ждет. Ты прилетишь и заберешь у них мое сокровище.

— Твое? Как это? — озабоченно спросил Стервятник.

— Твое, мое, какая разница? — Койот потянулся, и его желтые глаза угрожающе сверкнули. — Важно лишь то, что оно попадет в мои лапы. Я знаю, что с ним делать.

Он разинул пасть и жадно вдохнул воздух, одновременно проглотив несколько песчинок клубящегося песка.

— Когда старик поднимет кувшин, ты его выхватишь и принесешь сюда, мне… Невозможно придумать лучший план.

— Я тоже так думаю, — поддакнул старый Гремучий Змей, проскользнувший между Койотом и Стервятником. — Надоела мне эта красная пустыня. Каждая косточка ноет. Я бы хотел свернуться вокруг кувшина. Наверное, он теплый. — Змей содрогнулся под порывом ветра, пронесшимся над землей.

— Не могу больше жить в холоде, — продребезжал он, поднимая плоскую голову, и пожаловался, покачивая хвостом: — И травы здесь совсем нет.

— Ты не хотел вступать в заговор, — упрекнул его Стервятник. — Ты просто хотел заполучить кувшин, а теперь жалуешься…

— Мне ночами снилась та проклятая, мерзкая птица, — сказал Гремучка, обвиваясь вокруг камня, — а когда я уже поднимал голову, чтобы броситься на нее, то с грохотом падал на землю. Отсюда все мои болячки.

— Мне тоже снятся кошмары, — признался Стервятник. Койот презрительно взглянул на них.

— Хватит! Скоро наши мечты станут явью! — В его глазах снова вспыхнуло безумие. — И тогда они тщетно будут звать своего изумрудного идола!

Корнелия успела занять последнее свободное место в переполненном автобусе, а Ирме пришлось стоять, что было изнурительно, хотя она держалась за плечо подруги. Время от времени Ирма ударялась ногой о корзину с индюшками, которые тут же начинали кудахтать, а их хозяин разражался оскорблениями на каком-то незнакомом диалекте и угрожающе косился на Ирму.

— Простите, — прошептала Ирма, уже не помня в который раз, и осторожно убрала ногу, поставив ее на другую. Больше было некуда: рядом с ней трясся толстяк в яркой широкополой шляпе.

— Потрясающий способ передвижения, обиженно произнесла она. — Я никогда бы не отправилась на эту экскурсию, если бы знала, что придется пересесть из кондиционированного вагона в доисторический драндулет.

По обе стороны песчаной дороги тянулись холмы, заросшие травой и цветущими кустарниками. Иногда, преодолев очередной поворот, автобус останавливался, чтобы пропустить стадо белых волов. Водитель выключал мотор, спокойно закуривал сигарету и выходил поболтать с пастухом. Никого, кроме туристов, этот ритуал не раздражал. Дети сидели на коленях темноволосых матерей, мужчины играли в кости, не отрывая глаз от картонного ящика, который использовали как стол.

— А мне даже нравится, — сказала Вилл. — Никто никуда не торопится.

— А где же джунгли? — спросила Корнелия сидевшую рядом Тарани. — Ты ведь изучала карту. Сколько еще нам тащиться?

— Мы окажемся в сердце джунглей через три часа, на закате, но у нас на пути еще последний городок, где, по уверениям учителей, мы немного разомнемся.

Ох, я не выдержу этого! Не могу больше стоять! — откликнулась Ирма. — Никто не хочет поменяться со мной местами?

Я с тобой поменяюсь, — согласилась Хай Лип. — С удовольствием познакомлюсь с твоими индюшками. — Она захихикала, протискиваясь мимо мужчин, играющих в кости.

Как раз в этот момент раздался стук костей. Хай Лин оглянулась и с изумлением увидела, что грани кубиков разрисованы изображениями животных.

«Я знаю, что выпадет», — подумала она.

— Бинго! — выкрикнул один из мужчин, хлопая себя по коленям.

С каждого из шести брошенных кубиков на Хай Лин пристально смотрела Изумрудная Птица.

— Ты сжульничал! — Лицо соседа побагровело от гнева. — Меня такими трюками не проведешь! — Он перевернул один из кубиков, показав красного койота.

Второй мужчина быстро сгреб все мятые банкноты, лежавшие на газете между сиденьями, и, не обращая внимания на протесты приятеля, широко улыбнулся.

— Ладно, — проворчал проигравший. — Нам скоро выходить.

Автобус опасно накренился на очередном повороте, и перед глазами путешественников раскинулась долина. Ярко-зелёная сочная трава блестела в лучах заходящего солнца.

На дне долины лежал маленький город. Издалека хорошо различалась его правильная планировка. На перекрестках взаимно перпендикулярных улиц располагались одинаковые площади, а в центре городка вокруг какого-то строения бурлила толпа.

Автобус понесся вниз с такой скоростью, что некоторые из экскурсантов вцепились в подлокотники, а сестры Грампер побледнели и с ужасом уставились на довольного водителя.

— Куда он так спешит? — спросила Бесс. — Сначала полз, как черепаха, а теперь гонит этот старый автобус, как ракету.

Местные ребятишки хлопали в ладоши и криками подбадривали водителя. Тот махал им и корчил гримасы в зеркало заднего вида. Перед самым носом водителя на ветровом стекле болталась вырезанная из дерева зеленая птица, и казалось, что она машет крыльями.

— Наверное, она приносит им удачу, — сказала Хай Лин.

Они одержимы этим зеленым крылатым существом, — подхватила Вилл. — Может, я куплю себе одну птичку как талисман.

Багаж, привязанный к крыше толстыми веревками, ездил взад-вперед, грохоча над головами перепуганных пассажиров. Вдруг какой-то автомобиль обогнал автобус.

— Смотрите, это репортеры «Голоса Хитерфилда», — обрадовалась Ирма. — Обязательно что-нибудь произойдет.

— Они хотят снять аварию, — загробным голосом произнесла Кортни. — Они всегда ищут сенсации.

— Какую аварию? — спросила миссис Варгас.

— Нашу аварию! — ответила Бесс. — Еще немного такой гонки, и мы точно перевернемся.

Вдруг автобус начал замедлять ход, появились первые дома.

Выбежавшая на дорогу собака, завидев запыленный желтый автобус, радостно завиляла хвостом.

— Думаю, водитель и с ней поболтает, — захихикала Тарани, поправляя соскользнувшие на кончик носа очки.

Водитель надавил на тормоза, и Корнелия полетела вперед, прямо на колени одного из мальчиков.

— Какой приятный сюрприз! — пропыхтел он, хватая ее за плечо. — Если хочешь повеселиться со мной, не ищи оправданий.

— Очень смешно. — Корнелия вырвалась, одарив парня убийственным взглядом. — Я скорее пойду на свидание с орангутангом.

— Скоро мы будем в джунглях, и у тебя появится такая возможность, — криво улыбнулась язвительная Кортни.

— Вилл, ты что-нибудь слышала? — Корнелия отвернулась к окну, сердито поджав губы. — Я — нет.

Дверь автобуса с шипением открылась, и на дорогу вышло целое семейство местных жителей.

Последней, поправляя полосатый шарф, вышла бабушка.

— Смотрите! — воскликнула Ирма. — Индюшки тоже выходят. Я буду скучать по ним.

Мужчина с трудом поднял кудахтающую корзину и стал протискиваться между сиденьями. Водитель насыпал в детские ладошки конфет, почесал собаку за ушами.

Ирма взглянула в окно.

— Какое трогательное прощание… Сэр, когда мы доберемся до Зазу? Мы должны успеть к восходу Ампуллы.

В автобусе воцарилась тишина. Все местные жители уставились на девочку, словно пытаясь понять скрытый смысл ее слов.

Ирма подтолкнула локтем Вилл:

— Я чокнулась или все действительно на меня смотрят? Если да, то, может, нам лучше выйти и подождать следующий автобус? Так будет спокойнее. — Не переставая тараторить, она широко улыбнулась женщинам, сидевшим через проход и не сводившим с нее глаз.

Затем все заговорили, как будто ничего не случилось, как будто всем просто померещилось.

Старейший представитель племени Зазу стукнул посохом по земле, призывая собрание к порядку. Все умолкли, обратив взоры на изумрудную птицу, венчавшую окутанный поднявшимся облаком пыли посох. Заходящее солнце скользнуло по древнему посоху, и показалось, что над ним пронеслась зеленая тень. Ветер подхватил края ковра, закрывавшего вход в хижину, и дохнул внутрь влажным, раскаленным воздухом.

Семь старейшин сидели вокруг большой фигуры Изумрудной Птицы в тени ее распростертых крыльев. Следы, оставленные временем на старом деревянном пьедестале, поблекшие цвета. Мифическая, вечно живая история Изумрудной Птицы, передаваемая народом Зазу из поколения в поколение, и ее неразгаданная тайна. Ветер подхватил парившую в воздухе зеленую чешуйку и опустил ее на ладонь старика, сидевшего рядом со статуей. Старик нежно растер чешуйку между пальцами, глубоко вдыхая аромат древесины. Все старейшины молча смотрели на своего предводителя и ждали, когда он заговорит. Он начал нараспев:

— Это было так давно, что за прошедшее время камни могли оторваться от земли, облететь ее и вернуться в нашу деревню. Давным-давно, когда в вечернем небе проснулась Ампулла, к нам прилетела птица. Сначала ее изумрудное крыло заслонило небо, затем она спустилась на землю. Она явилась, чтобы предложить нам Кувшин Воды Жизни. — Он обвел взглядом собравшихся старейшин. — Одной капли оказалось достаточно, чтобы принести нам изобилие и счастье. Затем пришел Койот и сказал: «Кувшин мой». Коварный Койот попытался украсть у нас дар Изумрудной Птицы. Птица победила его, потому что так было предопределено. Койот был побежден и изгнан, как и все другие, желавшие завладеть Кувшином Воды Жизни.

Луч заходящего солнца пробился через узорчатый занавес и упал на гигантский глиняный сосуд, стоявший в углу хижины.

— Сегодня взойдет наша звезда. И мы снова будем танцевать в честь Изумрудной Птицы.

И снова капля воды жизни впитается в нашу землю. И мир возродится.

Старейшина с трудом поднялся на ноги и стукнул посохом. Он покачал головой, украшенной перьями, и пристально посмотрел на статую Изумрудной Птицы. Жители деревни начали стягивать костюмы и маски. Черная маска Койота упала на землю, и луч заходящего солнца пронзил темные глазницы.

— Он смотрит на нас, — сказал один из старейшин, указывая дрожащей рукой на сверкающие глаза. — Это плохое предзнаменование.

— Это солнце, — возразил один из танцоров, поднимая маску. — Смотри, отец, это всего лишь солнце.

В глубине хижины появилась Изумрудная Птица. Один из мальчиков, которому предстояло сыграть роль мифического существа, на мгновение надел маску. Перья заколыхались вокруг его лица зелеными лучами.

— Время пришло, — объявил старейший житель Зазу.

— Мы почти приехали, — сообщил мистер Коллинз, пытаясь разглядеть окрестности через грязное окно автобуса.

Рев мотора заглушил его голос; он беспомощно покачал головой и улыбнулся девочкам. Автобус с пыхтением пересекал маленькую площадь, где продавцы уже закрывали свои киоски.

— Если бы он не тащился так медленно, я успела бы купить бусы, — пожаловалась Корнелия. — Я хотела бы синенькие, желательно стеклянные.

— Наверняка они продаются и возле храма, — сказала давно молчавшая учительница физики, как и большинство пассажиров уставшая бороться с воцарившейся в автобусе изнуряющей жарой.

Автобус со скрежетом остановился и прощально зашипел, а затем накренился вправо, словно нуждался в подпорке.

— Наконец, остановка, — простонала Ирма. — Я уже представляю ванну с ароматной пеной и полотенцем размером с простыню…

— Ты грезишь, — сказала Корнелия. — Мы остановимся в бунгало, и, если я правильно поняла, нам предоставят только холодный душ и кусочек мыла размером с кофейное зерно. Одно на сутки.

— И пауки, — заныла Бесс. — Из всех щелей между плитками лезут пауки.

— Заткнись! — в ужасе вскрикнула Тарани. — Что угодно, только не пауки!

— Кто тут говорит о пауках? — вмешался Мартин Блазе. — Пауки испугаются вас и разбегутся.

Корнелия посмотрела в окно и радостно взвизгнула.

— Они перестали закрывать киоски! — Крепко сжав кошелек, она стала протискиваться к выходу. — Я просто должна что-нибудь купить.

— Пожалуйста, выйдите все из автобуса, — попросил водитель. — Я должен сменить колесо.

Туристы расползлись по рыночной площади, потягиваясь и глубоко вдыхая свежий воздух.

— Корнелия, подожди! — Вилл побежала за подругой к самому большому киоску и увидела мальчика, терпеливо натягивающего шкуры на маленькие барабаны.

Интересно, зачем он это делает? — удивилась, Хай Лин, нагнавшая подруг. — Барабаны слишком маленькие, на них невозможно играть.

Но их можно носить, — улыбнулась Тарани Как бусы.

Женщина с шарфом на голове подошла к прилавку, наклонилась, что-то сказала мальчику и покосилась на подруг, разглядывавших вышитые шарфы.

— Вы не могли бы мне что-нибудь предложить? — спросила Корнелия. — Что-нибудь необычное, изысканное, элегантное…

— А еще какое? — засмеялся парень, глядя в глаза Корнелии. — Я не знаю, что вам предложить.

— То, что мне подойдет, — ответила Корнелия.

Мальчик сунул руку в ящик и достал маленькую коробочку. В коробочке оказалась какая-то безделушка, поблескивающая в лучах заходящего солнца.

— Как раз для вас, — ослепительно улыбнулся продавец. — Видите ли… — он вдруг посерьезнел и покрутил маленький предмет, — …она ждала вас.

Корнелия уставилась на маленькую изумрудную птичку-кулон.

— Малахитовая, — уточнил мальчик. — Волшебная, как и вы, — добавил он, опять заглядывая ей в глаза.

— Вы неподражаемы, — рассмеялась в ответ Корнелия. — Я думаю, что у вас таких много,

— Я не говорю, что она — единственная, но я знаю, что именно эта — ваша.

Тарани оглянулась на автобус. Мистер Коллинз энергично закивал и замахал руками. Нужно было отправляться, иначе они опоздают на праздник!

— Нам пора, — сказала Вилл, тоже увидевшая отчаянную жестикуляцию учителя истории. — Ты покупаешь или нет?

— Я возьму эту птичку, — решилась Корнелия.

— И не пожалеете. Цепочка в подарок. Корнелия повесила кулон на шею и сразу ощутила тепло зеленого камня.

— Вы едете в Зазу на праздник? Я тоже там буду.

— Конечно, именно туда мы и направляемся, — ответила Ирма. — Я слышала, что там потрясающее шоу.

— Для одних это шоу, — серьезно заявил мальчик, — а для других — празднование важного события.

— Вы меня не так поняли. — Ирма покраснела. — Я только…

— Всё нормально. Просто я из Зазу. — Не глядя на Ирму, он скатал шарф, на котором лежали деревянные и каменные фигурки Изумрудной Птицы.

— Ну и отлично, — вздохнула с облегчением Ирма. — Может, скоро увидимся.

Учительница географии высунулась из окна автобуса.

— Сколько еще вас ждать? Если хотите остаться, мы вернемся за вами через два дня.

— Идем, идем! — крикнула Вилл, и девочки побежали к желтому автобусу, уже трогающемуся с места.

Парень поднял голову и пристально посмотрел вслед удаляющимся девочкам. Корнелия почувствовала его взгляд, обернулась и споткнулась о камень, но в последний момент удержалась от падения и поравнялась с подругами. Она улыбалась своим мыслям и качала головой, как будто хотела прогнать их.

Наконец девочки заняли свои места и в последний раз взглянули на рыночную площадь, уже почти опустевшую. Ветер гонял обрывки бумаги между домами. Девочки помахали юному продавцу безделушек, и автобус, громыхая, потащился к узкой дороге. В раскачивающемся салоне уже никто не жаловался на отсутствие кондиционера.

Сквозь пыльные стекла можно было разглядеть балкончики, на которых развевались, как паруса, яркие полосатые юбки. Знойный ветер поднимал их и швырял обратно на бельевые веревки. Автобус еще раз остановился, и последние пассажиры из соседних деревень вышли на пыльную обочину.

Одна из женщин несла на руках младенца, убаюканного ритмичной качкой автобуса. Оранжевый луч скользнул по личику ребенка и исчез за последним домом.

И тут девочки увидели людей, спешащих в деревню Зазу. Они шли по тропинке, вьющейся вдоль дороги, иногда исчезающей за пышными кронами деревьев.

Старые женщины с корзинами, мужчины в широкополых шляпах, опирающиеся на толстые палки, матери с младенцами на руках, отцы с детьми. Все они были одеты в праздничные наряды.

— Почему они идут пешком? — спросила Бесс. — Почему не едут?

Она вытащила фотоаппарат, но уронила его на колени под строгим взглядом водителя автобуса. Корнелия повернулась и помахала людям, исчезающим за поворотом. Маленькая ладошка помахала ей в ответ.

Автобус въехал в узкий зеленый тоннель среди густых джунглей. Высокая густая трава зашелестела по железным бокам, что-то со стуком упало на крышу.

Воздух загустел, свет померк. Вилл открыла окно, и в автобус ворвалась волна звуков. Цикады начали свой концерт.

— Она поразительна, — сказала Тарани, обходя фигуру Изумрудной Птицы. — Немного поцарапана, и клюв поизносился, но она прекрасна.

Тарани провела пальцем по шелушащейся краске.

Трава вокруг' птицы была примята. Очевидно, туристы часто толпились перед статуей, возвышавшейся у входа на территорию отеля рядом с деревней Зазу.

— Ей далеко до райской птицы, — сказала Кортни с жалостливой улыбкой, обследовав фигуру с другой стороны. — Но ведь каждая статуя — произведение искусства.

— Ты ничего не понимаешь в искусстве, — возразила Хай Лин. — Насколько я помню, ты даже не смогла написать приличную статью о выставке в археологическом музее.

— Лучше видеть искусство во всем, чем совсем не замечать его, — подмигнула Ирма.

— Пойдем, Кортни, нечего с ними разговаривать. — Бесс оттащила сестру, и они присоединились к толпе экскурсантов у стойки портье.

— И это отель? — спросила Корнелия, не веря своим глазам. Деревянные домишки с плетеными соломенными крышами утопали в зарослях метрах в десяти друг от друга.

— Хватит ныть. Это же приключение, — рассмеялась Хай Лин.

— Не волнуйся. Я уверена, что в ванной комнате есть зеркало, — добавила Ирма, волоча красный чемодан к двухкомнатному бунгало номер пять.

— Очень смешно, — пробормотала Корнелия, оглядываясь по сторонам в поисках какой-нибудь помощи.

— Скорее, — крикнула Тарани, — или мы опоздаем на праздник.

— Скорее, скорее, — заворчала Корнелия, с трудом сдвигая с места тяжелый чемодан. — Это водитель автобуса должен был спешить.

Вилл с ключом в руке и рюкзаком на спине терпеливо ждала подругу.

— Осторожнее! — крикнула она, подхватывая соскользнувшую с головы Корнелии шляпу с самыми широкими полями, какие ей только доводилось видеть.

— У вас пять минут и ни секундой больше, — крикнул мистер Коллинз. — Если опоздаете, будете самостоятельно прорубаться через джунгли.

В бунгало было темно, хоть глаз выколи. Свет пробивался только сквозь щели в жалюзи и оставлял на полу узкие полоски.

— Ты захватила ноутбук? — спросила Корнелия.

— А ты как думаешь? — Вилл вытащила черную сумку и торжественно расстегнула молнию. — Прямо с маминого стола. Она одолжила мне его. — Вилл раскрыла компьютер. — Этот серебристый экран соединит меня с миром, где бы я ни была.

Компьютер одобрительно зажужжал, экран засиял.

— Хватит мне льстить, — раздался голос. — Твоя подруга давно вышла из комнаты.

Вилл растянулась на кровати и взяла папку, лежавшую на тумбочке.

— Отель «Восходящая звезда»… Ненавязчивый сервис, местная кухня…

— Очень ненавязчивый сервис, — сердито крикнула Корнелия из душа. — Такой ненавязчивый, ну просто несуществующий. А под потолком полно паутины.

— Заканчивай, — откликнулась Вилл. — Я тоже хочу посмотреть на паутину, и мы должны быть готовы через две минуты.

За стеной что-то упало, затем послышался скрип поднимающихся жалюзи.

— У вас тоже так темно? — услышала Вилл приглушенный голос Хай Лин. — Я только что сшибла на пол фотокамеру.

— Да, темно, — подтвердила Вилл, подходя к окну, чтобы впустить в комнату последние лучи заходящего солнца.

И тут она увидела птицу. Совершенно зеленую птицу, сидевшую на нижней ветке дерева. Птица посмотрела на Вилл и вспорхнула с ветки.

Ветер разносил ароматы мяты, чеснока и острого красного перца. Под деревьями вокруг храма женщины жарили овощи для туристов, прибывающих на Праздник Изумрудной Птицы. Со стороны деревни появились старейшины, шагающие в ритме, отбиваемом барабанами. Босоногие ребятишки бегали в толпе, выпрашивая конфеты у учащихся Шеффилдской школы, и те с радостью их угощали.

Вилл, Корнелия, Тарани, Хай Лин и Ирма стояли у самого каната, отделявшего наблюдателей от окаймленной колоннами площадки, которую до сих пор девочки видели только на фотографиях в книге.

— Колонны выше, чем я ожидала, — сказала Вилл. — Должно быть, много времени ушло на их сооружение.

— Посмотрите туда, — предложила Тарани, встав на цыпочки и вытягивая шею. — Барельефы просто фантастика.

— Они рассказывают историю сражения Изумрудной Птицы и Койота, — пояснил Мартин Блазе, стоявший рядом с ними. — Народ Зазу верит, что обязан богатыми урожаями и счастливой жизнью только дару Изумрудной Птицы.

— Посмотрите, как они смеются, — сказала Ирма, наблюдая за мальчиками, стоявшими у кольца колонн.

Мальчики подпрыгивали на месте, нетерпеливо ожидая начала празднества.

— Они горды тем, что танцы их народа привлекают столько зрителей, — сказала миссис Варгас. — Они целый год трудятся над своими нарядами.

— Это всегда одна и та же история, но рассказанная по-новому, — добавил антрополог, приглашенный мистером Коллинзом. — Поэтому всё обновляется.

Команда Голоса Хитерфилда уже установила телекамеры. Одна из обезьян, сидевших на дереве, спрыгнула на тропинку и ухватила яркий кабель, но оператор быстро прогнал налетчицу.

— Может, стоит поесть? — спросила Ирма. — Я бы с удовольствием попробовала какое-нибудь из местных блюд.

— После церемонии запланирован прием, — сообщила миссис Варгас. — Лучше начинайте фотографировать. Как я заметила, вы еще не вытащили фотоаппарат.

— Я успею, миссис Варгас. — Ирма обыскала многочисленные кармашки своей репортерской сумки и разочарованно застонала: — Какое невезение! Я забыла положить запасные пленки.

— Вот что получается, когда пользуешься допотопным оборудованием. — Корнелия помахала крошечным аппаратиком, работающим и как телефон, и как видеокамера, и как высококачественный цифровой фотоаппарат. — Три в одном, и никаких проблем!

— Глупости, — возразила Хай Лин. — Ирма предпочитает традиционные методы, и должна сказать, что я ее поддерживаю.

Отбивающие ритм барабаны прервали их беседу. Местные жители приблизились к кругу, ограниченному колоннами, и остановились, изображая сцену с первого барельефа. Огромный Койот в роскошной черной маске спрятался в группе танцоров. Старейшина встал в центре. Его наряд был украшен разноцветными перьями, слегка покачивающимися на ветру.

— Это не Изумрудная Птица, — удивилась Бесс.

— Она не появляется в первой сцене, — заметила Тарани.

Заговорил мужчина, стоявший на старом сундуке рядом с тропинкой, ведущей в храм.

— По легенде, когда самая яркая звезда в созвездии Райской Птицы появляется на небе, ее лучи падают на стену храма, оживляя героев, превращенных в камень. Герои входят в человеческий мир, и начинается церемония.

Дрожь восторга пробежала по толпе. Многие придвинулись поближе, чтобы лучше видеть происходящее.

Мартин Блазе, явно взволнованный своим присутствием на церемонии, повернулся к ученикам:

— Неизвестно, как народ Зазу узнает, когда восходит звезда, потому что астрономические знания местные жители почерпнули не из научных исследований. Вот почему восход звезды кажется им волшебством и они так жаждут поделиться ее историей.

— И никто не знает, как они рассчитывают время появления звезды? — спросила Хай Лин.

— Никто, — подтвердил мистер Коллинз. — Но вы увидите, что и сам храм, и окружающие его колонны ориентированы на звезду, как будто воздвигались для того, чтобы указывать место ее появления.

Небо потемнело, и воцарилась тишина, нарушаемая лишь музыкой цикад, начавших свой вечерний концерт. Загоревшиеся факелы осветили площадку, подготовленную для церемонии. Танцоры Зазу, стоявшие в круге, подняли головы и обратили глаза к небу, к тому месту, где вскоре должна была появиться звезда. Прямо над джунглями вспыхнуло зеленоватое разгорающееся сияние. Все затаили дыхание. Там, где только что ничего не было, появилась восходящая звезда.

— Какая красота, правда, Хай Лин? — прошептала Вилл, сжимая руку подруги.

И вдруг появился единственный луч. Он скользнул между колоннами и коснулся заключенной в камень Изумрудной Птицы.

— Крыло шевельнулось, шевельнулось крыло! — вскрикнула маленькая девочка, вцепившаяся в рукав высокого мужчины.

Загрохотали барабаны, и в этот момент из леса вылетела Изумрудная Птица и закружилась над площадкой. Зеленые перья дрожали, цепкий взгляд метался по собравшейся толпе. Твердый клюв скрывал почти пол-лица танцора, пальцы ног заканчивались острыми когтями, а бедра были обвиты зеленым шарфом, украшенным длинными перьями. Танцор энергично замотал головой, сделал несколько мелких шажков, а затем начал кружиться всё быстрее и быстрее в ритме ускоряющегося грохота барабанов, аккомпанирующих танцу Изумрудной Птицы. Танцор пронесся по площадке, окруженной колоннами, и вернулся туда, где начал свой танец.

Затем из круга танцоров выступил Черный Койот. Он высоко подпрыгнул, пытаясь достать кувшин, который держала Изумрудная Птица. И началось сражение. Оба танцора закружились в танце.

Трели труб вплелись в тревожный бой барабанов. Их пронзительные звуки выражали ужас народа, наблюдавшего за драматической битвой. Кувшин сиял в свете звезды. Ее лучи следовали за Изумрудной Птицей. Танцоры закружились еще быстрее, так быстро, что уже невозможно было различить их движения. Мелькнули вытянутые руки Койота. Он почти коснулся кувшина, когда вдруг Изумрудная Птица высоко подпрыгнула и бросилась на злого духа. Койот исчез, и Изумрудная Птица осталась совсем одна.

В абсолютной тишине слышалось лишь учащенное дыхание танцора. Он замер на мгновение, глядя на сверкающую в небе звезду.

Барабаны снова загрохотали, и Изумрудная Птица, распушив перья, подошла к главному старейшине племени. Старик посмотрел на птицу сквозь прорези в маске, украшенной геометрическим узором. Танцор высоко поднял кувшин и опустил его в руки старейшины. Тот принял дар и снова высоко поднял его, чтобы все увидели Кувшин Воды Жизни.

Это самый священный момент, — прошептал мистер Коллинз, наклонившись к девочкам. — Сейчас Капля Воды Жизни проникнет в землю.

Вдруг какая-то тень закрыла небо. Гигантские черные крылья распростерлись над толпой, рассекая воздух, загустевший от вонючего дыхания огромной птицы.

Зазу закричали от ужаса. Ветер задул факелы. Гигантский Стервятник с кривым клювом выхватил глиняный кувшин из рук старейшины и, взмахнув огромными крыльями, исчез за зеленой стеной джунглей.

— Что это за птица?

— Вы когда-нибудь видели что-нибудь подобное?

— Вы видели ее крылья?

— Метров десять в размахе!

Зазвучали встревоженные голоса. Волнение толпы по своему накалу могло сравниться лишь с мертвым молчанием местных жителей. Все понимали, что случилось что-то непредвиденное.

— Странно, — обратился мистер Коллинз к Мартину Блазе. — Я не помню ни одной версии мифа, в которой черный стервятник схватил бы кувшин.

— Но она реальна, — отозвался антрополог, пристально глядя в опустевшее небо.

— Может, они решили как-то разнообразить церемонию, — предположила Ирма, — и выдрессировали птицу, чтобы еще больше заинтриговать туристов. Ну, вы понимаете, сюрприз и всё такое.

Тарани отрицательно покачала головой:

— Нет, это невозможно. Они слишком серьезно относятся к своей церемонии.

— Я его сфотографировала, — вступила в разговор Корнелия.

— И я. — Вилл улыбнулась подруге.

— А я сделаю отличные фотографии на вечеринке в джунглях. — Бесс протискивалась сквозь толпу, чтобы занять выгодную позицию. — Наконец-то будет что снять.

Некоторые туристы жадно поглощали блюда местной кухни. Подававшие их женщины Зазу казались почти невидимками, их лица были совершенно непроницаемыми. Никаких улыбок.

Девочки молча направились к маячившим и темноте бунгало. Кое-где уже зажглись фонари, и веселые крики учеников Шеффилдской школы свидетельствовали о серьезной подготовке к настоящему веселью.

Вилл заговорила, осторожно подбирая слова: — Я не уверена, но, мне кажется, здесь что-то не так.

Стервятник крепко обхватил когтями кувшин, чтобы ветер, свистящий в узком ущелье, не вырвал добычу. Вдали показались знакомое красное сияние и зубчатые утесы, исчезающие в густых сумерках. Стервятнику так не хотелось возвращаться в свой мир.

Он поднялся повыше, и холодный ветер понес его над бесплодными песками. Его глаза-бусинки выискивали на горизонте малейшее движение, выдающее присутствие Койота или Гремучего Змея. Он ненавидел свою пустыню и, проведя даже немного времени в Другом Мире, еще острее ощущал ее гнетущую пустоту.

— Где ты? — пронзительно выкрикнул он, опускаясь на потрескавшуюся красную землю.

— Я здесь.

Ирма металась по комнате.

— Поверить не могу. Откуда взялся стервятник? И почему раньше его никто не замечал?

— Я подумала, что это предусмотрено сценарием, — призналась Хай Лин. — В конце концов, у них распланирован каждый жест, каждое движение, каждый шаг. Не может быть, чтобы кто-то испортил всё преднамеренно. И ради чего? И почему птица украла кувшин?

Вилл стояла у окна, глядя на ярко сияющую звезду.

— Это был не реквизит, — тихо сказала она. — Я видела энергию, исходящую из того кувшина. Это был настоящий кувшин, который они получили от Изумрудной Птицы.

— Почему ты раньше не сказала? — спросила Корнелия. — Если бы мы знали, то как-то защитили бы его.

— Подождите, — вмешалась Тарани. — У меня уже готовы первые фотографии.

На экране появилось лицо танцора в изумрудной маске. Невозможно было различить форму каждого длинного пера, поскольку они сливались в зеленый ореол вокруг его головы. На следующей фотографии была вся его фигура в движении и приближающийся к нему Койот. Третья фотография: оба танцора сплелись в яростном объятии и быстро кружились, размазывая изображение.

— Отлично получилось, — признала Ирма.

— Теперь давайте посмотрим мои, — предложила Вилл.

— Готов к передаче фотографий, — сообщил компьютер.

Вилл склонилась над клавиатурой.

— Что у нас здесь?

— Не трогай! — возмутился компьютер. — Я сам покажу!

— Ладно, ладно, — примирительно пробормотала Вилл.

На первой фотографии оказался глиняный кувшин. При увеличении на его поверхности стал отчетливо виден выгравированный геометрический узор. Танцор крепко держал кувшин в руках, а сияющая поверхность отражала профиль старейшины племени Зазу.

Следующие снимки: момент передачи дара и старик, высоко поднявший глиняный сосуд.

— А теперь внимание! — Вилл нетерпеливо застучала по клавиатуре.

— Сейчас, сейчас, — прозвучал слегка обиженный голос компьютера.

На экране появился фрагмент крыла подлетевшей черной птицы.

— Увеличить, — приказала Вилл.

Теперь все увидели перо. Судя по обтрепанным краям, его хозяину, явно старому и неухоженному, жилось не сладко.

— Старая птица, — сказала Тарани.

— Показать состав объекта? — В голосе, раздавшемся из динамиков компьютера, прозвучало нетерпение.

— Что значит «состав объекта»? — спросила Корнелия, внимательно рассматривавшая собственные фотографии. — Что ты имеешь в виду?

— Только то, что сказал, — оскорбился компьютер.

Девочки переглянулись.

— Валяй, — приказала Вилл.

— Я ничего не вижу. Структура непроницаема. Происхождение неизвестно. Уникальный объект, единственный в своем роде. Никаких данных. — Слова сыпались из динамика всё быстрее. — Я связываюсь с Интернетом. Никаких данных.

Вилл недоверчиво покосилась на экран.

— Что значит «никаких данных»?

— Что же это было? — спросила Ирма.

— Минуточку! — воскликнула Корнелия. — У меня что-то есть!

Вилл схватила ее камеру и присоединила к компьютеру.

На экране появились кривой клюв и налитые кровью глаза птицы.

Тарани чуть не проткнула носом экран.

— Выглядит как настоящая.

— Установить состав объекта? Вилл закатила глаза.

— Ты опять за свое? У тебя какие-то сбои в программе?

— Похоже, это ты зависла, — сказал компьютер, помигал и отключился.

— Я не хотела тебя обидеть, — успокоила его Вилл. — Давай, установи состав объекта.

Экран потихоньку ожил.

— Никаких данных, — отрапортовал голос. На следующей фотографии появилась улыбающаяся Корнелия.

— А это кто? — удивилась Вилл.

— Не узнаешь подругу? — рассмеялась Ирма. — Не могла же я упустить шанс пополнить свою портретную галерею!

Тарани схватила Корнелию за руку.

— Подождите. Там еще что-то есть!

На заднем фоне в верхнем правом углу виднелась какая-то тень, похожая на парящий клочок бумаги.

— Максимальное увеличение, — попросила Вилл.

Ирма пригляделась к изображению.

— Перо. Он потерял перо.

— Это не птичье перо, — заявил компьютер. — У меня нет данных.

— Быстрее. Покажи следующее фото, — сказала Корнелия. — Я щелкнула несколько раз подряд.

— О, я вижу. Здесь целая фотосессия, — неуверенно пошутила Ирма.

На экране появился фрагмент вымощенной камнями площадки между колоннами и длинный темный силуэт.

— Перо! Мы должны его найти! — воскликнула Вилл.

— Могу сообщить координаты, — сказал компьютер.

Не дожидаясь координат, девочки выбежали из бунгало в ночную тьму.

Вдали слышались оживленные голоса туристов, всё еще прогуливающихся возле храма и обменивающихся впечатлениями. В одном из бунгало распахнулось окно, и какая-то девочка выглянула посмотреть, не погасла ли таинственная звезда народа Зазу.

— Нашла! — Девочки узнали голос Бесс. — Корнелия, наверное, нарядится павианом. Это ей к лицу.

— Или стервятником, — ответила Кортни. — Одолжит наряд у того, кто упал с неба. Хи-хи-хи.

— Какие глупые девчонки, — прошептала Вилл. — Не поддавайся, Корнелия.

— Я их даже не заметила, — ответила Корнелия, гордо вскидывая голову.

— Ой, смотри, вон она! — торжествующе крикнула Бесс, и фотовспышка осветила окрестности. Таинственный белый свет окутал бегущих девочек. Еще несколько вспышек, и подруги исчезли в гуще деревьев.

Узкая тропинка в джунглях тонула в темноте. Корнелия остановилась, чтобы уловить запах земли и не потерять тропу. Через мгновение девочки направились к храму, чувствуя под ногами гальку.

В кабинке рядом с воротами, ведущими в старое здание, сидел старик. Завидев пятерых девочек, он бросил на них умоляющий взгляд и кивнул на вывеску под деревянной крышей: «Открыто для посещения с 10 утра до 9 вечера».

— Уже закрыто, — сказал он, раскладывая костяшки домино. — Представление закончилось.

— Но я забыла там фотоаппарат, — вдруг сказала Ирма. — Боюсь, что завтра не смогу его найти.

— Хорошо, — неохотно согласился старик. — Только побыстрее.

Мальчик осторожно раздвинул ветви и на шел знакомую щель между досками стены молитвенного дома.

Когда он приложил ухо к щели, чтобы лучше услышать разговоры внутри хижины, что-то прошелестело за его спиной.

— Капля Воды Жизни не смешалась с землей, — говорил старик. — Наша земля и деревья станут бесплодными.

Все посмотрели на пустое место, где раньше стоял кувшин.

— Нас ожидают несчастья, — добавил старик, обводя взглядом остальных старейшин. — Мы будем страдать от засухи.

Жители деревни сидели вокруг хижины. Их лица выражали уныние. Они не знали, о чем говорят старейшины. Ни звука не доносилось до них, поскольку стены хижины были обмазаны глиной.

Вдруг мальчик услышал голос своего дяди:

— Иди сюда. Не прячься, как трус.

Дядя крепко ухватил его за плечо и повел к ходу в хижину, не переставая браниться.

— Ты ведь знаешь, никому не позволено подслушивать, что говорят на совете старейшины. Сколько раз я должен тебе это повторять?

— Но как ты нашел меня? — мучаясь угрызениями совести, спросил мальчик. — Я полз тихо, как дикая кошка. Ты не мог меня услышать.

Дядя нетерпеливо затряс головой.

— Но я мог тебя увидеть. Свет исчез.

— Какой свет? — удивился мальчик.

— Свет, струившийся через щель, которую ты закрыл своим ухом. Останься с женщинами, — приказал он, усаживая племянника рядом с его младшим братом у костра перед хижиной.

Затем он приподнял ковер, закрывающий вход, и вошел внутрь. На мгновение перед мальчиком мелькнуло изображение Изумрудной Птицы с кувшином в клюве.

— Не волнуйся, я найду тебя, — мысленно поклялся он и крепко прижал пальцы к камню, который с утра носил с собой, чтобы вырезать из него фигурку Изумрудной Птицы.

Ковер, закрывавший вход в хижину старейшин, опять поднялся. В прямоугольном проеме появился старик в маске, украшенной разноцветными перьями.

— Мы получили знак, — объявил он и жестом подозвал старейшин.

Перед хижиной появился тотем Изумрудной Птицы. Высокая фигура с распростертыми крыльями смотрела на звезду, освещавшую небеса.

— Зажгите факелы, — приказал старик и вскинул руки к небу.

Подруги уже подошли к первой колонне, когда заметили мальчика, пристально смотревшего на зеленую стену джунглей. Он взглянул на них, улыбнулся и вернулся к своим наблюдениям.

— Где-то я его уже видела, — подумала Корнелия, пытаясь различить лицо мальчика.

Ярко вспыхнула звезда, как будто решив помочь девочкам в поисках.

— Постарайся вспомнить, где стояла, — попросила Тарани. — Попробуем примерно определить место, куда могло отлететь перо.

Корнелия подошла к канату и легко подняла его, ведь толпа уже разошлась и больше не мешала.

— Я стояла здесь, — задумчиво сказала она. — А потом, когда птица исчезла, я побежала… туда! — Корнелия показала на угол храма.

Девочки услышали крик птицы и увидели в углу храма на каменных плитах блестящее черное перо. Хорошо, что ветерок был слабым, и перо не сдуло в высокую траву, росшую сразу за колоннами.

Первой к перу подбежала Вилл. Она осторожно подняла его кончиками пальцев и сразу же почувствовала странное покалывание. Неожиданный сильный порыв ветра бросил горсть песка прямо ей в глаза, правда, в самый последний момент Вилл успела зажмуриться. Ветер утих, Вилл осторожно приоткрыла глаза и увидела красное сияние над черным горизонтом… голые, зазубренные скалы и скрученные ветви деревьев. И услышала вой. А над ней кружил Стервятник, сжимавший в когтях глиняный кувшин.

Вилл почувствовала головокружение, черное перо выскользнуло из ослабевшей руки. Она быстро-быстро захлопала глазами и теперь увидела встревоженные лица склонившихся над ней подруг. Сама она сидела на земле.

— Я не помню, как села, — шептала Вилл. Хай Лин осторожно смахнула песчинки с ее щек.

— Ты упала так неожиданно, что мы не успели тебя подхватить, — сообщила Ирма. — И, должна признать, ты здорово нас напугала.

— Пожалуй, пришло время узнать больше, — решила Вилл и вызвала Сердце Кондракара.

Вершины башен Кондракара исчезали в облаках. Свет проникал через своды в Зал Медитаций. В пруду между камнями скользили рыбы. Оракул очнулся от своих дум, подошел к Стражнице и спокойно сказал:

— Так ты поняла, что необходима ваша помощь?

— У меня еще кружится голова, — призналась Вилл, слегка удивившись.

Из красной пустыни прямо в Кондракар… это не просто даже для Стражницы, — ласково улыбнулся Оракул. — Ты была так близко. Еще секунда, и ты сделала бы то, что до сих пор не удалось никому — пересекла бы красную пустыню в человеческом облике. Однако сила пустыни слишком велика… Да, Стражница, ты меня удивилa, — добавил он, восхищенно глядя на Вилл.

— Я видела гигантскую птицу с кувшином племени Зазу в когтях, — с гневом воскликнула Вилл. — Стервятник украл его! Он украл дар Изумрудной Птицы!

— А сейчас смотри внимательно, и ты увидишь цель вашего путешествия.

— Скорее, миссии, — пробормотала Ирма. — Давайте называть вещи своими именами.

— Ты права, — улыбнулся ей Оракул. Девочки увидели в воздухе туманный круг,

а затем изображение красной пустыни, такое отчетливое, как будто они находились там; они даже почувствовали холодный ветер и песок под ногами.

— Вот они, ваши враги, которых вы должны победить, чтобы вернуть дар народу Зазу, — уже серьезно сказал Оракул.

В круге утрамбованной красной земли, таращась на стоявший на песке кувшин, переминался с лапы на лапу Стервятник.

— А говорили, бесценно, бесценно, — разочарованно прохрипел он. — И ради этого я надрывал крылья?

Хай Лин померещилось, что Стервятник смотрит прямо на нее.

И тут они увидели морду Койота. Тощую морду, искаженную гримасой гнева.

— Берегись! — провыл Койот. — Если ты прольешь эту каплю воды, тебе конец. Скажи «спасибо», что не надорвал свои куриные мозги… Ну что ты на меня так пялишься? Отодвинься и убери крылья от моего лица. — Койот сильно толкнул Стервятника и обхватил лапами глиняный кувшин.

Хай Лин отскочила, положила ладонь на плечо Ирмы.

— Помнишь, я рассказывала о своем сне? Это был он!

— Этого брюзгу мы видели и на барельефах в храме, и в книжке в библиотеке, — добавила Тарани.

— В жизни он нравится мне еще меньше, — с отвращением воскликнула Ирма, глядя на самодовольную морду. Койот обнюхивал кувшин и гладил его лапой.

— Ты заставил меня долго ждать, — через некоторое время пролаял Койот. — Может, ты хотел… забрать кувшин для себя? — Он подозрительно посмотрел на Стервятника, и шерсть на его спине встала дыбом.

— От ваших ссор у меня болит голова, — сказал Гремучий Змей, выползая из-под скалы. Он выползал так долго, что казался бесконечным.

— Он просто огромный, — заметила Корнелия.

— Как всегда. — Ирма недовольно покосилась на Оракула. — Неужели все наши враги должны носить размер XXL?

Гремучий Змей поднял голову и огляделся, как будто почуял что-то: то ли дрожь земли, то ли порыв ветра.

— Что ты высматриваешь? — фыркнул Койот. — Гостей ждешь?

— Мы заготовили для гостей кучу сюрпризов, — захихикал Стервятник.

— Интересно, каких? — прошептала Ирма. — Оракул нам точно не расскажет.

— Отдай мне это, — потребовал Гремучий Змей. — Я хочу об него погреться.

Койот жадно вцепился в глиняный кувшин.

— Каждый год он будет давать нам Воду Жизни, и каждый год наша земля будет превращаться в зеленую прерию. Для нашей долины достаточно одной капли. — Он наклонил кувшин к красному песку, нанесенному ветром.

— Нет! — воскликнула Вилл. — Оракул! Помешай ему!

Изображение начало медленно исчезать, красное сияние постепенно потускнело.

— Теперь вы всё знаете, — заговорил Оракул. — Черный Стервятник, слуга Койота, украл Кувшин Воды Жизни. Судьба народа Изумрудной Птицы теперь в ваших руках.

— Легко вам говорить, — жалобно произнесла Ирма. — Мне эти господа не нравятся. Они такие злые на вид.

— Если вы не вернете Кувшин…

— Знаем, знаем. — Ирма улыбнулась Оракулу. — Мы должны выполнить нашу миссию и, конечно, мы готовы. Просто я люблю немного поканючить. Мы с удовольствием поставим их на место.

— Вы окажетесь во враждебном мире. У вас там не будет союзников. Там живут лишь Койот, Стервятник и Гремучий Змей.

То есть нам никто не поможет? — спросила Корнелия.

Этого я не говорил. Просто помните, что Койот жаждал заполучить нечто совершенно для него бесполезное и, украв кувшин с Водой Жизни, лишил других того, что принадлежало им по праву.

— Означает ли это, что народ Зазу ждут страшные неурожайные годы? — уточнила Корнелия. — Неужели без кувшина они никогда больше не будут счастливыми?

— Их ждет кое-что похуже неурожая. Засуха превратит их зеленый мир в бесплодную пустыню.

— Пожалуй, вы нас убедили, — сказала Вилл и вызвала Сердце Кондракара.

Девочки стояли у стены храма рядом с барельефом, изображавшим битву Изумрудной Птицы с Койотом. Вилл наклонилась поправить пряжку босоножки, а остальные оглядывались по сторонам так, словно попали сюда впервые. Земля дрожала от грохота барабанов, звуки разносились по джунглям.

И тут Корнелия увидела мальчика, смотревшего на нее, а потом и на остальных Стражниц, как на привидения.

— Не слишком ли поздно для вечерней прогулки? — спросила Корнелия, приближаясь к нему, чтобы получше рассмотреть его лицо.

— Сегодня для всего слишком поздно, — ответил мальчик, выходя из тени. — Я должен найти волшебный кувшин.

— Похоже, не мы одни его ищем, — пробормотала Ирма. — Интересно, сколько мальчишек здесь шныряет?

— Не все они знают о кувшинах и изумрудных птицах, но ты точно знаешь, — сказала Корнелия.

Грохот барабанов, похожий на тоскливые стенания, то нарастал, то стихал.

— Церемония началась, — прошептал мальчик.

— Так она еще не закончилась? Народ Зазу просит помощи у Изумрудной Птицы?

— Мы будем звать ее, пока она нас не услышит. А вы меня не помните? — обратился он к Корнелии.

— Помню, — улыбнулась она в темноте, поглаживая зеленый кулон.

Вилл осторожно подняла черное перо.

— А ты, случайно, не заметил, куда исчез его хозяин? — спросила она, держа перо двумя пальцами как можно дальше от себя.

— Хозяина я не видел, но однажды нашел такое перо на Последнем Пути Койота.

— Что это за место? — поинтересовалась Ирма.

— Я мало о нем знаю, — прошептал мальчик, — но я слышал, что по этой дороге Койот отправился в другой мир, проиграв сражение с Изумрудной Птицей.

— Ты можешь отвести нас туда? — спросила Тарани, хватая мальчика за рукав.

— Я был там один раз еще совсем маленьким с дядей. Он — старейшина, — гордо сказал мальчик. — Но я плохо помню. Это очень странное место.

— Я люблю странные места, — усмехнулась Корнелия. — Проведешь нас туда?

Мальчик молча указал на тропинку, исчезающую среди толстых стволов. Издалека донеслось уханье совы, отправившейся на охоту.

— Птица, которая охотится ночью, плохое предзнаменование, — неуверенно сказал мальчик.

— Плохое предзнаменование для черной птицы, укравшей кувшин, — успокоила его Тарани. — Каждый истолковывает предзнаменования по желанию своего сердца. Я права, девочки?

— Так чего же мы ждем? Вперед! — воскликнула Хай Лин и, обойдя мальчика, направилась к могучим деревьям, обвитым плющом.

— Подождите меня! — крикнул он. — Вы ведь не знаете, куда идти!

Эхо гулких ударов каталось между мрачными скалами Красной Пустыни. Разгневанный Койот колотил лапой по дну кувшина и встряхивал его снова и снова, пытаясь найти хоть капельку воды. Он заглядывал внутрь через узкое горлышко, но ничего не видел — даже дна, казалось, ужасно, ужасно далекого.

— Но она же всегда там была, — пробормотал Койот, затем поставил кувшин на песок, положил голову на лапы и глубоко задумался. Вдруг его желтые глаза загорелись пониманием.

— Это какая-то хитрость! Народ Зазу спрятал источник Воды Жизни в другом месте.

— Может, они подменили кувшин? — предположил Стервятник.

— Или наложили на него проклятие? — Койот хмуро посмотрел на задремавшего Гремучего Змея, свернувшегося на каменном уступе, и про лаял: — Хватит лентяйничать. Разве ты не видишь, что нас перехитрили?

— Никто не может перехитрить тебя. — Гремучий Змей соскользнул с уступа к глиняному кувшину. — Должно быть какое-то объяснение.

— Заползи внутрь, — вдруг предложил Койот. — Посмотри, что там, и возвращайся. Ничего другого не могу придумать.

— Говорил я тебе, — прокаркал Стервятник, переминаясь с лапы на лапу и не отрывая взгляда от своих когтей. — Это самый обычный кувшин. Ничего волшебного в нем…

— Заткнись, или я вырву все твои перья! — пролаял Койот.

Гремучий Змей осторожно скользнул внутрь кувшина.

Он не смог удержаться на скользких стенках сосуда и стал падать, падать, падать и никак не мог остановиться.

Он понятия не имел, как долго падал. А когда упал, его поглотила тьма.

Деревья росли густо, затрудняя поиски старой тропы. Время от времени Стражницы и мальчик слышали визг обезьян или болтовню попугаев, следивших за незваными гостями с переплетенных над самой землей ветвей.

— Кто-нибудь ходит здесь? — спросила Ирма. — Не похоже, что это любимая дорога жителей деревни Зазу.

— Проклятое место. Здесь шел Койот, изгнанный с Земли. Он так сильно давил лапами, что оставил отпечатки на камне, — прошептал мальчик, указывая на углубления в камнях.

Что-то зашуршало в деревьях, и какая-то птица пронеслась мимо так быстро, будто за ней гналось стадо павианов.

Вилл ускорила шаг.

— Здесь должен быть портал.

— Я в этом уверена, — поддержала ее Корнелия, наклоняясь и касаясь земли. — Чувствуете дрожь? Здесь должен быть проход.

Мальчик остановился у дерева, нашел на небе свет звезды.

— Теперь уже недалеко. Скоро придем.

— Рада это слышать, — откликнулась Ирма. — Не могу сказать, что обожаю гулять по ночным джунглям. Я знала, что эта дорога обязательно куда-нибудь приведет.

Девочки заметили сомнение в глазах спутника.

— Последний след вы найдете за поворотом. Я подожду здесь… Это запрещенное место. Никому из наших братьев не разрешается сюда приходить. Кто пройдет через врата, войдет в мир зла. Это хуже, чем пройти в страну мертвых.

Мальчик сел на землю и оперся спиной о толстый ствол дерева.

Корнелия протянула ему руку.

— Спасибо за помощь. Ты очень смелый. Таким я и представляла настоящего Зазу.

Изумрудная Птица качнулась на ее шее.

— Там, куда вы идете, вы будете не одни, — сказал мальчик. — Помните, вы будете не одни, — повторил он загадочные слова и уставился на густые джунгли.

Ирма неуверенно улыбнулась:

— Невеликое открытие. Как я могу быть одна? Со мной четыре мои подруги.

— Я чувствую, у него на уме что-то другое, — возразила Вилл, идя на свет путеводной звезды. — Поищем проход. У меня такое чувство, что он недалеко.

Дорога неожиданно оборвалась у двух гигантских валунов, высоких, как колонны храма. Каменные великаны словно выросли среди травы в сердце джунглей.

Девочки заметили, что звери и птицы обходят это место стороной. За каменными воротами ничего не было видно. Только туманы и пронизывающий до костей холод, плывущие из-за камней, намекали на что-то страшное, затаившееся там.

— Никто не передумал? — спросила Ирма, подбочениваясь. — Если нет, то чего же мы ждем?

Тарани пошла первой, остальные Стражницы последовали за ней.

Койот в тревоге смотрел на кувшин.

— Ну и зачем ты заставил его туда вползти? — заныл Стервятник, переступая с ноги на ногу. — Что теперь? А что, если он не вернется?

— Не дури, — проворчал Койот, прижимая к себе кувшин. — Это волшебный сосуд, и с ним…

— Я знаю, я знаю, — прервал его Стервятник. — Я просто думаю, что он ушел уже очень давно.

— Тебе вредно так много думать, — пробормотал Койот. — Здесь думаю я.

Вдруг из кувшина появилась голова Гремучего Змея с бешено вращающимися глазами.

— Немедленно выпустите меня! — выкрикнул он, хлопаясь на песок. — Я туда больше не вернусь.

— Хватит стонать, просто скажи нам, видел ли ты воду, — приказал Койот, нетерпеливо подталкивая Змея лапой. — Живая вода там?

Я видел лица, — простонал Гремучий Змей, дрожи и быстро-быстро стуча хвостом. — И вытаращенные на меня глаза, и костры, а от грохота у меня разболелась голова. Все отражалось в Капле Воды Жизни. Я видел танцоров, пляшущих по круг гигантской Изумрудной Птицы.

Не упоминай при мне ее имя! — пролаял Койот.

Я открыл рот, чтобы проглотить их изображения, — сказал Гремучий Змей, и в его черных пипках появился страх. — И тогда…

Что?! — вскричал Стервятник. — Ты хотел проглотить Каплю Воды Жизни? Мошенник!

— Не проглотить, а принести сюда, — оскорбился Гремучий Змей. — Поэтому я открыл рот, и когда закрыл, капля исчезла, и изображение исчезло бесследно, как будто его и не было.

— Ты проглотил Каплю Воды Жизни! — заорал Койот и затрясся от злости.

— Нет, ее там не было. Это какая-то хитрость. — Гремучий Змей упал на камень и свернулся так, что над клубком осталась лишь его голова. — Мне стало очень плохо. А потом тьма.

Это было самое ужасное. Пустота и бесконечность.

— Они думают, что умнее меня, — прошипел Койот, — но я отберу у них ту Каплю Воды, даже если придется…

Холодный северный ветер принес нежданные, незнакомые запахи.

— Постойте… что это? — Койот отвернулся от кувшина и высоко задрал голову. Его раздувшиеся ноздри поймали незнакомый запах, запах чужаков, и шерсть на его спине встала дыбом.

— Зазу никогда не хватит смелости ступить на последний путь и войти в ворота, — проворчал он. — Ни один смертный не посмеет это сделать, и даже сама Изумрудная Птица не пролетит там, потому что небо над моим Королевством, — он злобно расхохотался и кивнул Стервятнику, — принадлежит тебе. Тот зеленый полукровка никогда не отберет наш кувшин!

— Но это может сделать кто-то другой, — прохрипел Гремучий Змей.

— Вот именно! — ухмыльнулся стервятник. — Берегись, может, кто-то уже прячется за скалами!

— Идиоты! Я чувствую запах чужака, но он еще далеко. — Койот оскалил острые зубы. — Кто-то посмел пересечь границу моего Королевства! — проревел он в ярости, затем резко метнулся к краю каньона, принюхался и вернулся к Стервятнику и Гремучему Змею, ожидавшим его приказов.

— Никому никогда не удавалось пройти через Мертвый Лес. Многие наглецы из Другого Мира, пытавшиеся это сделать, застряли там навечно.

— Ха-ха! — прохрипел Стервятник. — Никто не может победить лес, обращающий всё в камень.

— Лети в Мертвый Лес и покарауль, — пролаял Койот. — У тебя это получится лучше всех. Прислушивайся к любым шагам, к любому дыханию. Спрячься в ветвях и жди незваных гостей.

— Только смотри не засни, — добавил Гремучий Змей, пренебрежительно помахав хвостом.

— А ты не зарывайся в песок, — проворчал Стервятник, вытягивая шею и презрительно косясь на Гремучку. Затем он расправил крылья, заслонив их черной тенью пурпурный горизонт, поднялся в воздух и полетел на запад, к Мертвому Лесу.

— Я лечу к воротам, — крикнул он. — Может, удастся увидеть, кто прошел через них.

Койот поднял морду и завыл.

— Кто бы ни был этот чужак, он горько пожалеет о каждом шаге по моей земле.

Эхо донесло вой Койота до самого дальнего края пустыни, где пять Стражниц настороженно оглядывались по сторонам, пытаясь решить, куда идти дальше.

Земля вокруг них, казалось, не имела ни начала, ни конца. Покрывавший ее красный песок перекатывался волнами на сильном ветру. Девочки увидели гигантские скалы, словно разбросанные могучей рукой по высохшей, потрескавшейся поверхности. Некоторые громоздились друг на друга, и в их тени прятались грозные фигуры неизвестных зверей, смотревших на пришельцев неподвижными глазами. Холодный ветер мчал шары перекати-поля величиной с мельничные жернова.

Вдали маячили горы. Их вершины терялись в пурпурных облаках, нависших над горизонтом. Пять крошечных точек в бескрайней пустоте. Пять Стражниц Кондракара, оказавшихся в непонятном им мире.

Ирма криво улыбнулась:

— А где комитет по приему гостей?

— С фейерверком и духовым оркестром? — уточнила Корнелия.

— У меня губы трескаются, — сказала Хай Лин, пытаясь глубоко вдохнуть, несмотря на песчинки, прилипающие к губам и векам.

— Смотрите, — воскликнула Тарани. — Его следы есть и здесь. — Она приложила ступню к углублению в камне и улыбнулась. — Не подходят.

— Не смог найти обувь такого размера ни в одном магазине, — прошептала Ирма. — Ну и огромный же он.

Она шла медленно, озираясь по сторонам, пытаясь найти хоть какие-то признаки дороги или шика, подсказывающего верное направление.

Вилл показала на горы, возвышающиеся на севере:

Я слышала его вой. Думаю, оттуда.

— Те фигуры, — вдруг произнесла Хай Лин.

— Не хотелось бы попасть в лапы к этому зверюге, — сказала Корнелия, изумленно глядя на потрескавшуюся землю. — Здесь не было дождя сотни лет.

— Это можно устроить, — откликнулась Ирма, протягивая руку.

— Подожди! — остановила ее Вилл. — Еще успеешь. Сейчас самое важное — кувшин. Мы должны найти его.

Холодный ветер опять пронесся над землей, увлекая за собой Стражниц, словно хотел вернуть их к воротам.

— Мы не уйдем отсюда! — крикнула Хай Лин и подняла руки, отталкивая массу воздуха, теснившую их к гигантским камням. Ветер усилился, борясь со Стражницей, но вдруг словно передумал и решил сдаться, и затанцевал вокруг нее, поднимая вихри красной пыли.

Небо накренилось над землей, как будто желая слиться с ней и окутать мир всепоглощающей тьмой.

— Эй, может, кто-нибудь скажет мне, куда идти? — нетерпеливо сказала Ирма. — Я вовсе не собираюсь стоять здесь и восхищаться этим отвратительным пейзажем. Я хочу забрать кувшин и вернуться на вечеринку в джунгли.

Вилл улыбнулась подруге:

— Успокойся. Я вижу его сияние. — Она указала на красные пики. — Думаю, он там.

Девочки отправились в путь, стараясь не выпускать из виду следы Койота, но твердые камни сменились песком, проваливающимся под ногами.

— Знаки закончились, — вздохнула Корнелия. — Дальше придется действовать самостоятельно.

Она обвела рукой горизонт и вдруг заметила, что позади ничего нет. На месте входных ворот теперь простиралась бесконечная пустыня без единого ориентира. Девочки испуганно переглянулись. Куда делся портал?

— Смотрите! — воскликнула Корнелия, останавливаясь как вкопанная.

— Отличный трюк, — отозвалась Ирма. — Как будто кто-то захлопнул за нами дверь.

— И как же мы теперь вернемся? — спросила Хай Лин. — Как найдем портал, если он исчез?

Вилл всмотрелась в красный горизонт, как будто надеялась найти там ответ на все вопросы, которые уже возникли и еще возникнут за время их путешествия. И вдруг она что-то заметила. Ей показалось, что она увидела в зыбком воздухе Койота. Он таращился на нее желтыми глазами, насмешливо скривив морду.

— Он там! — воскликнула Вилл. — Я его вижу!

Молния ударила в то место, где секундой раньше сидел Койот, но не встретила цели, просто коснулась земли, зашипела и исчезла.

— Разве он не там? — Вилл потерла глаза. — Я же только что его видела.

— Он везде, — прошептала Тарани. — Я чувствую, он во всем, что мы видим.

— Здесь особенно нечего видеть, — фыркнула Ирма. — И это бодрит. Вообще-то мне не хотелось бы наступить на Койота.

Девочки нервно рассмеялись и двинулись вперед.

— Что это может быть? — удивилась Корнелия, глядя на волнистую линию горизонта, где кроны гигантских деревьев словно поддерживали алые облака, нависавшие над мрачным ландшафтом.

— Похоже на лес, — сказала Ирма. — Хорошо бы пройти через него без неприятных сюрпризов.

— Не знаю, почему, но мне кажется, что его там раньше не было, — добавила Тарани.

— Здесь всё постоянно меняется, — отозвалась Вилл. — Сначала исчезли входные ворота, а теперь появился этот жуткий лес…

— Ты говоришь об этом величественном лесе? — спросила Корнелия.

— О нем, о нем. — Вилл пожала плечами. — И мы понятия не имеем, какие ловушки нас ждут. У меня предчувствие: вернуть кувшин будет нелегко. Мы даже не знаем, где Койот.

— Ты права, — поддержала ее Тарани, — но мы исходим из того, что Койот прячется там же. где хранит кувшин: в горах. И нам не нужен никакой план.

Земля под ногами затвердела, появились сухие, колючие кактусы, при малейшем прикосновении рассыпающиеся в пыль.

— Я больше не могу на это смотреть, — сказала Ирма и полила съежившийся кактус, протянувший скрученные отростки к красному сиянию.

Кактус мгновенно распрямился, а от прикосновения Корнелии расцвел яркими синими цветами.

— Какой красивый, — восхитилась Хай Лин. — Я бы его с удовольствием нарисовала.

— Как-нибудь в другой раз. — Тарани схватила Хай Лин за руку и оттащила от кактуса. — Сейчас у нас нет времени на художества. Пойдем в лес, раз уж нет никакой возможности его обойти.

Чем ближе девочки подходили к краю леса, тем холоднее становилась земля, а ее цвет с красного менялся на серый, как будто лес высасывал из нее все жизненные соки.

Лес встретил Стражниц тишиной, еще более жуткой, чем шуршание гонимого ветром песка.

Корнелия обняла одно из деревьев.

— Оно страдает. — Корнелия побледнела и задрожала, как от удара.

— Все эти деревья мертвы? — спросила Вилл, обходя растущие рядом кустарники и стараясь отвести их жесткие ветви.

Ветви не поддались.

— Не просто мертвы, — прошептала Корнелия. — Они превращены в камень.

— Я слышала, что на земле встречаются окаменелые деревья, — вспомнила Ирма, наклоняясь, чтобы рассмотреть торчащие из земли корни.

— Они выглядят так зловеще, — заметила Хай Лин. — Вряд ли здесь есть какой-то другой путь. Лес тянется во все стороны, насколько видят глаза. Придется идти через него. Другого выхода у нас нет.

Среди деревьев не было никаких тропинок, и девочкам пришлось положиться на интуицию. Одно было ясно: давно уже никто не заходил в этот лес.

— Мартин пришел бы в восторг, — сказала Ирма. — Этот лес понравился бы любому хорошему скауту.

— И заблудился бы, — тихо откликнулась Корнелия. — Я слышу их шепот.

— Что они говорят? — спросила Вилл.

— Что давным-давно потеряли все свои соки, что никто не садится на их ветви, что только иногда гигантская птица прилетает сюда и рассказывает им разные истории, — ответила Корнелия, углубляясь в мертвый лес.

— Они всё время шепчут тебе? — спросила Тарани.

— Не замолкают ни на минуту. Стражница земли замедлила шаг, споткнулась.

— Что с тобой? — встревожилась Хай Лин. — Что они тебе говорят?

— Я должна помочь им, — прошептала Корнелия. — Вы идите дальше, а я задержусь здесь. Не могу оставить их в таком состоянии.

Гигантский глаз любителя падали пристально смотрел на волнистые волосы Стражницы. Птица не слышала слезных жалоб деревьев и ждала, когда же жуткая сила Мертвого Леса превратит чужаков в камень.

— Значит, она останется, — подумал Стервятник. — И остальные тоже. Не бросят же они подружку в беде. Никогда!

Вилл схватила ее за руку:

— Корни, мы должны вернуть кувшин.

— Да, да, кувшин, — повторила Стражница земли, не совсем понимая, что происходит. — Принесите его сюда, и деревья вернутся к жизни. Да! — Глаза Корнелии вспыхнули. — Правильно. Этим деревьям нужна Вода Жизни. Должно быть, поэтому Койот ее украл.

Вилл умоляюще посмотрела на Корнелию:

— Он украл ее для себя, а не для этих деревьев. Если ты хочешь помочь им, то должна пойти с нами искать живую воду.

— Я не сойду с этого места без Корнелии, — твердо сказала Тарани.

— Но как мне их оставить? — Глаза Корни налились слезами. — Я обещала, что не брошу их одних.

Девочки окружили Корнелию и взялись за руки. Ее дыхание не сразу, но восстановилось, глаза засветились благодарностью, и наконец она улыбнулась подругам.

— Проклятые людишки! — выругался Стервятник. — Почему Мертвый Лес не поглотил их? Ну, я сам с ними расправлюсь! — Он взмыл ввысь, отломив когтями каменную ветку, на которой сидел и с которой слышал каждое слово.

Ирма замерла, оглянулась через плечо.

— Что это был за звук? — Она заметила облако пыли между деревьями, подошла поближе и потянулась к сломанной ветке.

— Ууффф… какая тяжелая. Каждая из этих ветвей, наверное, весит тонну. — Ирма попыталась приподнять ветку, но вскоре сдалась и оставила ее на серой земле.

Стервятник кружил над лесом и следил за тенями, мелькающими между деревьями.

Воцарившееся молчание нарушила Вилл:

— Вам не кажется, что идти через этот окаменелый лес становится всё труднее и труднее?

— Как будто лес стал гуще, — отозвалась Корнелия. — Если бы неподвижность деревьев не была неоспоримым фактом, я поклялась бы, что они смыкают ряды, чтобы создать для нас укромное убежище.

Хай Лин проскользнула между ветвями.

— Может, земные леса и неподвижны, но здесь возможно всё, что угодно. Подождите, я посмотрю на них с высоты.

Не дожидаясь ответа, Хай Лин поднялась в воздух и закружила над лесом. С высоты он походил на старый ковер, сотканный неумелыми руками, оставившими множество незакрепленных нитей. Кроны деревьев сливались в единое полотно, не пропускающее свет. Хай Лин пролетела дальше и увидела неподвижную темную тень, нависшую над лесом. Сначала она приняла ее за собственную тень, но быстро отвергла эту теорию, увидев существо с гигантскими крыльями.

— Хай Лин! У тебя всё в порядке? — крикнула Вилл.

— Более-менее, — задумчиво ответила она. — Правда, я вижу перед собой того самого отвратительного Стервятника.

— Скажи ему, пусть проваливает, — предложила Ирма. — Противный крылатый монстр не сможет победить нас.

Стервятник поднялся повыше и, взмахнув пару раз крыльями, погнался за Хай Лин. Прямо перед своим лицом она увидела его кривой клюв, почувствовала вонючее дыхание и оттолкнула его сильным порывом ветра.

Изумленный Стервятник с новыми силами бросился в атаку, уже более подготовленный. Он поднял крыло, чтобы пропустить ураган, и, не успела Хай Лин даже вскрикнуть, как он схватил ее когтями и поволок за собой всё выше и выше.

— Он поймал меня! — крикнула Хай Лин. — Он проворнее, чем я думала.

Пытаясь вырваться из когтей Стервятника, она вдруг почувствовала, что его хватка слабеет, и услышала триумфальный крик Ирмы. Крылья Стервятника сложились под мощными потоками воды, и он упал на землю у ног Корнелии.

— Что он возомнил о себе?! — воскликнула Корнелия, взмахивая рукой. И тут же, к великому изумлению Стражниц, корни деревьев обвили могучую птицу.

Хай Лин прислонилась спиной к одному из стволов и почувствовала тепло оживающей коры.

— Деревья вовсе не мертвы!

Стервятник, заключенный в клетку из древесных корней, злобно покосился на Хай Лин и как будто хотел что-то сказать, но передумал, прищурился и спрятал клюв под промокшие крылья.

— Если бы я не знала, какой он на самом деле, то решила бы, что ему стыдно. — Ирма изумленно покачала головой. — Пожалуй, он просто тянет время, чтобы придумать новую гадость.

— Лес позаботится о Стервятнике, — сказала Корнелия, посмотрев вверх на зеленеющие кроны деревьев. — Может, он навсегда останется в этом лесу свободной птицей? — Ветви качнулись на ветру, освобожденные от тяжести камня. Деревья с наслаждением снова почувствовали землю под корнями. Стражница земли положила ладонь на маленький кустик, пытающийся распуститься, и он тут же взорвался зелеными листочками и яркими цветами. Корни улыбнулась и пошла на мерцающий вдали свет.

— Мерзкий неудачник! — Койот в отчаянии метался по скале, не в силах посидеть спокойно. — Ничего не может сделать как следует! Пять маленьких девчонок сумели его перехитрить! Жалкое ничтожество!

— Он же не знал, что эти людишки умеют разговаривать с деревьями, — объяснил Гремучий

Змей, скользя по растрескавшимся камням к краю пропасти.

Койот язвительно захохотал:

— Попасться в ловушку из живых корней! Какой оригинальный конец у нашего друга.

Он вспрыгнул на каменистый уступ, где обычно сидел Стервятник.

— Гремучка, коварный змей пустыни, проползи через красные пески к скрытому, бездонному озеру. Разбуди его! И не разочаровывай меня. Не хотелось бы видеть тебя погребенным в красных песках.

— Никому еще не удавалось пересечь мое озеро, — сказал Гремучий Змей, обратив пристальный взгляд на темный горизонт. — Водовороты затянут всякого, кто посмеет приблизиться к нему.

— Так ползи, ползи скорее! — вскричал Койот, карабкаясь на огромный красный утес, нависший над стеной каньона. — Чего же ты ждешь?

Гигантский Гремучий Змей растянул свое длинное тело и пополз к пурпурной ленте на горизонте. Он медленно скользил по отвесным скалам и наконец спустился на самое дно, где извивалась дорога, ведущая к Красной Пустыне.

Койот удалился в свое логово. Кувшин был окутан таинственным сиянием, а выгравированный узор, казалось, двигался, словно живой.

— Даже если мне не удастся вытрясти хоть каплю воды, никто никогда больше не дотронется до моего кувшина… Проклятый горшок! — вдруг взревел Койот. — Из-за тебя я был сослан в Красную Пустыню.

Койот лягнул кувшин, и тот покатился по земле, остановился под гигантским высохшим кактусом, растущим на самом краю уступа.

— Самое место для тебя, — прошипел Койот. — Ты останешься там, пока не дашь мне каплю живительной влаги.

Хотя в лесу еще не появились птицы, он кардинально отличался от леса, в который девочки вошли совсем недавно и который уже покинули.

Ирма похлопала Корни по спине.

Отличная работа! Может, мне стоило бы освободить несколько родников. Они превратятся в реки, а потом…

Не отвлекайся, — остудила подругу Вилл.

Миссия «Кувшин», — напомнила Тарани, подавляя смех.

— Итак, туда? — спросила Корнелия, указывая на горную цепь на севере.

— Только осторожнее, мы на неизвестной земле, — предупредила Тарани.

Ноги проваливались в песок всё глубже, идти было всё труднее, и продвигались девочки всё медленнее.

— Я чувствую себя муравьем, заблудившимся на обратном пути к муравейнику, — вздохнула Тарани.

— Вилл, ты уверена, что мы идем правильно? — спросила Ирма, то и дело останавливаясь и оглядываясь по сторонам.

— Все дороги ведут к Койоту, — решительно заявила Вилл.

— Точнее, Койота можно встретить на любой дороге, — поправила ее Корнелия. — А где Койот, там мы и найдем Кувшин Воды Жизни.

Похожие издали на маленькие точки, медленно продвигались Стражницы по океану красного песка. Теперь им приходилось карабкаться вверх по крутым дюнам, но, не находя опоры, они то и дело скатывались с них.

— Никогда не встречала ничего подобного, — сказала Корнелия. — Этот песок кажется живым.

Ирма с трудом вскарабкалась на очередную дюну.

— Может, это аттракцион. «Американские горки» в никуда.

За девочками в песке оставались глубокие следы, как будто ветер не желал задувать их. Вилл улыбнулась Хай Лин:

— Твоя работа?

— Мы же должны как-то вернуться, — серьезно ответила Хай Лин.

Девочки остановились ненадолго на вершине дюны, откуда открывался вид на далекие горы. Внизу расстилалась совершенно плоская долина, со всех сторон окруженная красными дюнами.

— Мы должны пройти здесь.

Тарани вскинула голову, услышав далекий звук.

— Последний приличный отрезок пути! — тяжело дыша, сказала Ирма. — Очень жаль, что потом придется снова лезть вверх.

Девочки замолчали и опять услышали непонятный звук. Грохот странными, регулярными волнами проникал в сердца Стражниц, навевая смутную тоску.

Первой зашевелилась Тарани. Ее глаза остекленели. Она словно лишилась собственной воли, и ничто не смогло бы помешать ей спуститься с дюны прямо в красную долину. Остальные Стражницы последовали за ней. Грохот становился всё громче и чаще, и девочки, подчиняясь настойчивому ритму, побежали к. краю плоской долины, похожей на гигантское блюдо, зажатое песчаными горами. Они не знали, что за ними следят, но поблескивающие глазки буравили жертвы, и дрожь сладкого предвкушения сотрясала лежавшего на песке Гремучего Змея.

Вдруг справа от Стражниц появился песчаный вихрь. Он был еще далеко, но стремительно приближался к девочкам, увлекаемым таинственным ритмом в ловушку красного озера. Гремучий Змей опять приподнял хвост и отстучал последнюю фразу своей песни.

А затем девочки покатились вниз. Гигантский вихрь подхватил их и потащил в глубину.

— Ааааааххх!!! — вскрикнула Тарани, первой соприкоснувшись с землей и снова почувствовав биение своего сердца.

— Хай Лин! — попыталась закричать Вилл, откашливая песок и беспомощно падая в бездну, заглатывающую ее, как голодный песчаный великан.

Сильный ветер пронесся над землей, создав воздушную трубу, защищавшую Стражниц и открывшую для них небольшое пространство, со всех сторон окруженное песком.

Девочки подняли глаза и увидели огромную плоскую голову Гремучего Змея, нависшую над бездной.

Змей следил за своими жертвами, и красное сияние над горизонтом отражалось в его глазах. И вдруг его гигантское тело заскользило по отвесным стенам пропасти.

— Это он всё устроил, негодяй! — прохрипела Ирма. — Куда это он так спешит?

— Наверное, хочет свести с нами счеты, — сказала Тарани, трясясь от холода и потирая замерзшие руки.

Вдруг девочки заметили, что падают, а лоскуток неба удаляется от них с головокружительной быстротой. Тьма окружила их.

— Эта прогулка когда-нибудь закончится? — поинтересовалась Вилл.

— Думаю, это не последний наш полёт. — Корнелия крепко вцепилась в Тарани, напряженно над чем-то размышлявшую.

— Я знаю! — вдруг воскликнула Тарани. — Я знаю, что делать! Отодвиньтесь!

Вызванный ею огромный огненный шар начал подниматься. Песок на его пути сразу же раскалялся и становился текучим, как вулканическая лава.

— Теперь моя очередь. — Ирма ударила по расплавленному песку водяным потоком.

И вдруг всё стихло. Не веря своим глазам, Корнелия коснулась стен, только что затягивавших их в ловушку бурлящего озера, а теперь ставших стеклянными и гладкими. Изумленные Стражницы рассматривали свои отражения в гигантском зеркале. Ветер стих, и они снова увидели красноватое небо, правда, теперь не пришлось поднимать головы: небо отражалось в гладком поверхности песчаной воронки.

— Ну и ну, — подала голос Ирма. — Я чувствую себя так, будто меня засунули в гигантскую бутылку вроде тех, что можно выиграть на ярмарке.

Вилл указала на трещину, появившуюся с одной стороны и похожую на стеклянную тропинку, ведущую вверх.

— А вот и выход!

Она прижалась к гладкой стене и, к своему облегчению, обнаружила, что трещина была больше, чем показалось сначала.

Девочки полезли вверх друг за дружкой, держась за руки и стараясь крепко цепляться ногами за края трещины. Они медленно продвигались в гладком туннеле со стеклянным куполом.

— Осталось совсем немного, — сказала Хай Лин. Она уже чувствовала ветер, врывающийся в туннель и скользящий вниз.

— Там что-то есть! — воскликнула Ирма. Она вдруг остановилась и указала на гигантскую тень наверху.

Девочки осторожно приблизились и увидели гигантские кольца Гремучего Змея, залитого стеклом. Торчала лишь его голова.

Вилл наклонилась к мучителю:

— Хочешь высказаться?

— Жаль, что у меня нет фотоаппарата, — заметила Тарани.

— Сэр, вы думали, что последнее слово за вами? — презрительно спросила Ирма. — Ну, могу сообщить, что это не так!

Ирма первой выбралась из расщелины на поверхность и прищурилась, глядя на затянутое свинцовыми облаками небо.

— Никогда не думала, что обрадуюсь этому зрелищу.

Вскоре все Стражницы уже стояли на гладкой поверхности долины.

— Эй, Корни, — хихикнула Хай Лин, — где же твои коньки? Вряд ли тебе приходилось кататься под пурпурным небом.

— Думаю, легкомыслие сейчас неуместно. — Корнелия откинула волосы с лица и, опустившись на колени, провела рукой по скользкой почве. — В память о нашем приключении можно назвать это место Ледяным Озером.

Девочки вскарабкались на песчаный холм, и, в последний раз оглянувшись на отражающееся в глади озера небо, продолжили путь к красным горам.

Ветра и время прорезали глубокую расселину в бесплодных красных скалах. Едва заметная тропинка, вьющаяся по дну каньона, казалась тонкой пурпурной нитью. Койот неподвижно сидел на уступе под порывами холодного ветра посреди бесплодной, заброшенной пустыни.

— Я вижу вас! — сказал он, нарушая гнетущую тишину. — Пять человеческих существ. Должно быть, вы очень могущественны, иначе вам бы не удалось войти в ворота, приручить Мертвый Лес и обратить в стекло Озеро Зыбучих Песков… но все равно вашему могуществу не сравниться с моим…

Койот вскочил и заметался по крохотному клочку утоптанной земли, а затем снова уселся на уступе, древнем троне Великого Койота и взвыл:

— Стервятник! Гремучка! Где вы?!

Никто не ответил ему, потому что он один остался в Красной Пустыне.

— Я загнал вас туда, куда хотел! — прошептал он, поднимая голову, и увидел крохотные силуэты пяти Стражниц, бредущих по узкой тропинке на дне каньона.

— Вряд ли эти девчонки найдут еще одну трещину. — Он скривился в жестоком оскале и опустил морду на передние лапы. — Из моего каньона нет выхода. Они придут ко мне, хотят они этого или нет.

Койот был терпеливым и коварным. Он уставился на стоявший на камне кувшин и приготовился к долгому ожиданию.

Как раз в этот момент Тарани кричала подругам:

— Девочки… я нашла проход!

Ее слова эхом разнеслись между высокими стенами каньона.

Раздался грохот, несколько огромных валунов сорвались откуда-то сверху и замерли, остановленные каменным выступом. После долгого пути девочки лишь сейчас обнаружили трещину, по которой могли бы вскарабкаться наверх, но валун заблокировал ее, и протиснуться стало невозможно.

— Корнелия, по-твоему, мы сможем пробраться здесь? — спросила Вилл.

Корнелия не ответила, но валун слегка приподнялся, и красные стены раздвинулись, открывая тропинку, по которой легко можно было подняться.

— Готовы? — спросила Корнелия, приглашая в расселину.

— Кувшин Воды Жизни уже недалеко, — сказала Ирма, и все оглянулись на нее. — Да, — убежденно повторила она. — Я его чувствую.

Хай Лин указала на темный силуэт на фоне серого неба.

— Смотрите! Вон он! Это Койот!

Койот сидел на краю каньона в том месте, куда вела обнаруженная девочками тропинка, и смотрел прямо на них.

Ирма погрозила ему кулаком:

— Эй, паразит! Спускайся сюда, трус! Койот ответил презрительным смехом, усиленным многократным эхом.

Вдруг стемнело, и девочки оказались на плато и прямо перед собой увидели неподвижного черного Койота.

— За кувшином пришли? Берите! Он не работает. — Его голос прозвучал так, будто кто-то набросал камней в его глотку — хрипло, со скрежетом. Затем Койот несколько раз обежал стоявший на камне сосуд.

— Идите забирайте, — предложил он, указывая на кувшин. — Чего же вы ждете?

Он отступил на несколько шагов. Корнелия сделала один шаг, другой и вдруг услышала крик Тарани:

— Берегись! Это ловушка!

Девочки отпрыгнули за уступ в самый последний момент, когда лавина камней пронеслась мимо, сопровождаемая язвительным хохотом Койота.

Корнелия протянула руку, и камни резко остановились, повисли в воздухе.

— Такие ловушки, может, и сгодились бы для стервятника или гремучей змеи, но они бесполезны для утонченной девушки, — презрительно пробормотала она и вскрикнула:

— Он испачкал мне юбку!.. Но где он?! Корнелия растерянно посмотрела по сторонам… и услышала язвительный голос.

— Неплохой трюк. Научишь меня как-нибудь?

Корнелия быстро оглянулась. Койот стоял за ее спиной.

— Я покажу тебе кое-что получше, — сказала Ирма и атаковала Койота мощным потоком воды.

На том месте, где только что стоял Койот, появился прозрачный дрожащий силуэт, как будто частички воды лишили Койота плоти. Силуэт удлинялся, сокращался, отскакивал от утесов, пока снова не обрел прежний облик.

— Отличный душ, — процедил Койот сквозь стиснутые зубы, стряхивая со шкуры последние капли воды. — Вы припасли еще какие-нибудь аттракционы?.. А вот я приготовил вам нечто особенное!

Он подпрыгнул, сильно оттолкнувшись лапами.

Кувшин вдруг покатился по камням, еще дрожавшим после лавины, и, наткнувшись на камешек, остановился. Вилл, затаив дыхание, осторожно протянула руку. Кувшин подкатился к краю пропасти. Не колеблясь ни секунды, Хай Лин подскочила к кувшину, пытаясь схватить его и не дать упасть в пропасть. Это ей не удалось, потому что Койот, взмахнув мощным хвостом, ревниво обнял кувшин и утащил его обратно за скалы.

— Не так быстро, — снова язвительно хихикнул он. — Кто сказал, что вы получите его так легко?

Маленькое плато было залито пурпурным сиянием. Далеко-далеко зеленел лес. Корнелия улыбнулась. Но когда Койот проследил за ее взглядом, глаза его вспыхнули гневом.

— Хватит нежностей! — сказала Тарани и протянула руку. Языки пламени сорвались с кончиков ее пальцев.

Хай Лин призвала воздух, и порыв ветра бросил пламя на Койота, таращившегося на горизонт.

Он тут же превратился в огненную фигуру и двинулся на изумленных Стражниц. Его гигантский силуэт отразился в Ледяном Озере, вдруг всколыхнувшемся, словно она собралась вырваться из берегов.

Койот по-хозяйски поглотил энергию, которая должна была его уничтожить, и, став в сто раз сильнее, набросился на Хай Лин, оказавшуюся ближе всех к нему.

— На этот раз вы зашли слишком далеко, — проревел он, безумно вращая глазами. — Кто сражается огнем, от огня и погибнет.

— Вилл! — отчаянно взвизгнула Хай Лин и увидела, как подруга мигает, собирая всю свою энергию.

Койот ударился о сверкающий купол, созданный Стражницей Сердца Кондракара. Девочки, окруженные энергией, крепко держались за руки.

И снова перед ними появился Койот в своем обычном облике, осторожно ощупывающий их убежище.

— Неплохо, — прошипел он. — Должен признать, что давно так не веселился.

— Надо бы пригласить его на праздник в джунгли, — предложила Ирма. — Бедняге так скучно.

Корнелия криво улыбнулась.

— Отдай кувшин, и мы забудем о твоей грубости.

— И поторопись, — добавила Тарани, — не то мы передумаем.

— Какая наивность, — фыркнул Койот, обходя энергетический купол. — Разве вы не знаете, что отсюда нет возврата?

— Мы всегда можем вернуться, — после короткой паузы заявила Вилл.

— Я правлю здесь. Если я пожелаю, ворота исчезнут. Если я пожелаю, Мертвый Лес станет тюрьмой…

— Вообще-то не мертвый, а живой лес, — уточнила Корнелия. — И это доказывает, что ты не всегда прав.

— Я столкну вас в пропасть, — пригрозил Койот, надавливая лапой на невидимую преграду. — А может, просто никогда не выпущу отсюда. — Он небрежно толкнул глиняный кувшин и обвел настороженным взглядом Стражниц. — По правде говоря, я пришел к решению, что это бесполезно. Я сброшу в пропасть не вас, а проклятый горшок!

Койот медленно подкатил кувшин к краю каньона. Кувшин свесился над обрывом и полетел вниз, отскочив от каменного уступа.

— Нет! — воскликнула Вилл и освободила Стражниц из силового поля.

Хай Лин уже неслась вниз так стремительно, как только могла, но вращающийся кувшин падал с такой скоростью, что она никак не могла его поймать.

— Сделайте же что-нибудь! — опять закричала Вилл, опасно свесившись над краем пропасти.

— Хай Лин, — прошептала Корнелия, опускаясь на колени.

И тут она почувствовала тепло. Кулон покачивался на ее шее, как будто малахитовая птичка пыталась расправить крылья. Что-то толкнуло ее в руку.

— Девочки! — закричала Корнелия, увидев над собой тень Изумрудной Птицы.

Гигантская птица спикировала вниз и исчезла в глубине каньона так быстро, что лишь зеленый луч мелькнул перед их глазами.

Койот задрал голову и завыл. Отвесные стены каньона потрескались, красный песок поднялся в воздух. Раздался звон бьющегося стекла, разбилось, как от мощного удара, Ледяное Озеро — таким яростным был гнев Койота.

Стражницы вцепились в последнюю уцелевшую скалу, но тоже начали соскальзывать вниз.

— Корнелия! Сделай что-нибудь! — выкрикнула Ирма. В этот момент Изумрудная Птица поднялась из пропасти вместе с Хай Лин, никогда еще не казавшейся такой маленькой и хрупкой. Однако Хай Лин держала в руках кувшин. Она приземлилась рядом с подругами и победно подняла кувшин народа Зазу.

— Нееет! — взвыл Койот и, в два прыжка оказавшись рядом с кувшином, протянул лапу к Хай Лин, стоявшей на покачивающейся скале.

Но тут он почувствовал порыв холодного ветра, и на него упала тень. Он обернулся и посмотрел прямо в глаза Изумрудной Птицы. На мгновение время остановилось. Койот покачнулся на краю пропасти… затем взвыл и упал в смыкающуюся расселину.

Корнелия огляделась по сторонам и печально сказала:

— Это конец.

Опустив голову, Изумрудная Птица спрятала Стражниц в перьях, широко расправила крылья и взмыла в воздух, закружившись над горами, над тем местом, где исчез Койот.

Они летели по пурпурному небу над красной пустыней, зыбучие пески поднимались и опускались, образуя новые дюны. Лес встретил их шелестом зеленой листвы. Деревья распрямлялись, приветствуя пролетавшую над ними Стражницу земли.

Ирма протянула руки, и забили источники.

Вдали показались ворота. Два гигантских валуна стояли, как колонны, посреди абсолютной пустоты, маня путешественниц, несущих хорошие вести.

Изумрудная Птица, огромная, как крылатый дракон, спустилась и пролетела между каменными стражами, пролетела так легко и так быстро, что девочки и не заметили, как оказались в другом мире. Туман ласково окутал их. Еще пара взмахов крыльев, и послышался крик какого-то зверя, утреннее чириканье птиц. Стражницы увидели знакомые джунгли. На тропинке под деревом, подложив под голову скатанную рубашку, спал мальчик.

Он зашевелился, и Хай Лин на цыпочках подкралась к нему и осторожно поставила кувшин рядом с ним. Ворота исчезли. Птичьи трели эхом разнеслись в зеленых джунглях.

Что-то упало на его веко. Он моргнул и провел по лицу ладонью. Пальцы нащупали влагу, и он открыл глаза. С листа свисала капля росы. В утренней тишине он услышал, как по тропе катается кувшин, ударяясь о камешки. Ему показалось, что кто-то за ним следит. Он обернулся и встретился взглядом с маленькой обезьянкой, сидевшей на тропе и игравшей с кувшином. Обезьянка заглядывала в кувшин, подталкивала его лапой и радостно повизгивала. Мальчик рассмотрел узоры на глиняной поверхности, тихо вскрикнул и вскочил.

Он бросился к обезьянке, потеряв сандалию.

— Отдай!

Обезьянка ловко подпрыгнула и исчезла в зеленых зарослях. Мальчик бросился за ней, не обращая внимания на хлещущие по лицу ветви. Обезьянка на мгновение остановилась, с любопытством посмотрела на мальчика и, снова подпрыгнув, спряталась за деревом.

Мальчик притих и замедлил шаг.

— Отдай… пожалуйста. — Он осторожно приблизился к обезьянке, боясь спугнуть ее.

Обезьянка обеими лапами держала словно светящийся изнутри кувшин.

Мальчик улыбнулся и дрожащими руками вынул из кармана маленький кулон — Изумрудную Птицу:

— Давай меняться.

Вдруг хрустнула сломанная ветка. Обезьянка выпустила свой трофей и с обиженным визгом взлетела на дерево. Мальчик подошел и взял кувшин.

— Не бойся. Это тебе.

Он повесил кулон на ветку, и тот засверкал в первых лучах восходящего солнца.

Обезьянка ловко спустилась с дерева и схватила кожаный ремешок кулона. Мгновение мальчик и зверек смотрели друг на друга, затем обезьянка исчезла в лесу.

— Глазам не верю! — прошептал мальчик и, прижимая к груди Кувшин Воды Жизни, побежал в деревню, потеряв по дороге вторую сандалию.

Бесс нетерпеливо откинула волосы с лица и, склонившись к маленькому экрану фотоаппарата, стала изучать фотографии с ночного праздника.

— Скорее сюда! — позвала она сестру. Кортни неохотно сползла с кровати и широко зевнула. — Получилось!

Кортни села рядом с Бесс, опершись спиной о изголовье кровати, и толкнула Бесс локтем.

— Видишь? Это Корнелия убегает со своей свитой. Какая удача! Они бегут в лес, а не на праздник.

— Это доказывает, что они что-то задумали, — согласилась Бесс. — Я увеличу… Смотри! — Она застучала красным ногтем по экранчику. — Там кто-то есть! В подлеске видно лицо мальчика. Он следит за девчонками.

— Ну конечно. Они, как всегда, ошиваются с местными парнями, — возмутилась Кортни.

— Это продавец безделушек, — сказала Бесс. — Я видела его из автобуса. Неплохо. «Корнелия любит поразвлечься» — отличный заголовок для утреннего выпуска.

— Интересно, вернулись ли они на праздник? — спросила Кортн. — Похоже, у них какое-то важное дело в другом месте. — Срочное дело, — захихикала Бесс. — Сердечное.

— Но, может, в конце концов они явились на праздник. Помнишь девчонок, наряженных райскими птицами?

— Это могли быть и они, — согласилась с ней Бесс.

— В любом случае, они могли где-то спрятаться. У нас самые сенсационные снимки!

Девочки подняли руки, ударились ладонями и соскочили с кровати.

— Ничего нельзя спрятать от хорошего репортера! Кортни, садись за статью… или сначала пойдем завтракать?

— Никакого завтрака, — возразила Кортни, захлопывая за собой дверь ванной комнаты. — Пора собирать материалы!

Бунгало закачалось, и Бесс вернулась к ноутбуку посмотреть остальные фотографии с вечеринки. И увидела, что один из мальчиков нарядился Койотом.

— Отличный костюмчик, — пробормотала она, выделяя его лицо.

Фейерверк давно погас, и уложенные на одеяла дети крепко спали. Их матери отдыхали рядом, прислонившись к стене хижины. Мужчины дремали, обнимая усталые барабаны, и посвистывали во сне. Время от времени ветер расшевеливал тлеющие угли, и утренняя роса пропитывала полосатые одеяла, покрывавшие соломенные матрасы вокруг молитвенного дома.

— Просыпайтесь, просыпайтесь, — кричал мальчик, хватая за рукав лежавшего на матрасе дядю. Старик приподнял голову и непонимающе уставился на ликующего племянника.

— Он у меня, дядя, он у меня! — Мальчик высоко поднял кувшин.

Птицы, разбуженные криками, с чириканьем сорвались с веток. Мальчик уже наклонился над спящими танцорами и сдернул с одного из них одеяло.

— Смотри! — Он затряс кувшином, захлебываясь от смеха.

Проснувшиеся мужчины схватились за барабаны и заколотили по ним. Старейшина прищурился.

Мальчик быстро бежал по поляне, поднимая клубы пыли, крепко вцепившись в Кувшин Воды Жизни.

— Я говорил вам, что найду его?! Вот он! Смотрите, вот он!

Он заливался смехом, а соплеменники смотрели на него, счастливые, изумленные.

— Он нашел кувшин! — воскликнула маленькая девочка, вскакивая с одеяла.

— Он вернул кувшин!

Живописная толпа с ликующими криками побежала вслед за мальчиком к храму Изумрудной Птицы.

Первые лучи солнца прокрались в комнату через жалюзи. Вилл перевернулась на бок, обнимая любимую мягкую игрушку — лягушку. Корнелия тихо дышала на соседней кровати. Она сбросила одеяло и спала, свернувшись на краю матраса. Остальные Стражницы спали в соседней комнате.

Вдруг Вилл закричала:

— Не-е-ет! Бегите! Бегите!

Она соскочила с кровати, разбуженная собственным криком. Перед ее затуманенным взглядом друг друга сменяли страшные картины, и она никак не могла отдышаться. И вызвала Сердце Кондракара.

Бунгало осветилось таинственным светом.

Вилл побледнела.

— Всё в порядке, вы теперь в безопасности.

Оракул с тревогой смотрел на нее. Не совсем понимая, где находится, Вилл обвела взглядом Зал Собраний.

Ирма ткнула ее в ребра.

— Это просто плохой сон.

— Ты вытащила нас из кроватей, — пошутила Хай Лин. — Я как раз летала во сне.

Корнелия подавила зевок.

— А мне снилась Изумрудная Птица.

— Внимание, Стражницы.

Оракул улыбнулся, раскинул руки, и появилось сверкающее изображение храма Изумрудной Птицы.

Ярко светились колонны и изумрудные крылья каменной птицы, вырезанной на стене храма. Собравшаяся толпа молча смотрела на высокого мальчика с сокровищем в руке. Самый старый житель деревни взял у него Кувшин Воды Жизни.

Старейшина потряс сосуд, услышал, как капля перекатывается и бьется о глиняные стенки. Зеленая птичка зачирикала на ветке. Затем слетелись другие птицы и расселись на колоннах храма. Старейшина торжественно наклонил кувшин, и под пристальными взглядами из него выкатилась Капля Воды Жизни. Мгновение она покачалась на краю горлышка. Все напряженно следили за каплей, в которой отражались деревья, небо, облака… а потом капля вытянулась в серебристую ниточку и впиталась в жаждущую землю. Видение растаяло в воздухе.

Оракул ласково взглянул на Стражниц Кондракара и заговорил:

— Вода Жизни слилась с землей, и народ Зазу снова может мечтать, не опасаясь, что Койот украдет их бесценное сокровище.

— Но почему Койот не вылил эту каплю? — спросила Вилл.

— Вода Жизни живет в сердцах тех, кто верит в нее, — тихо ответил Оракул.

— Узнаете? — прошептала Хай Лин, указывая на колонну. — Вы узнаете этот рисунок?

Девочки видели его в библиотечных книгах и на стенах храма Зазу и были поражены его красотой и необъяснимой тайной; они видели его на Кувшине Воды Жизни. Он казался им таким близким, таким знакомым, но только теперь они поняли почему.

— Да, это тот же самый рисунок, — улыбнулся Оракул. — Вы и раньше видели его. Он обвел взглядом Зеркальный Зал, повторявший геометрический узор с гравированного сосуда.

— Это Земля, Огонь, Вода и Воздух, — сказал он, указывая на каждый из названных нарисованных символов стихий. В центре сиял символ, связывавший первые четыре и словно запечатывавший эту маленькую вселенную. Оракул посмотрел на Вилл и кивнул. — Энергия — единство этих стихий. Это источник живительной воды.

— Но как кувшин оказался на земле? Почему был подарен народу Зазу? В конце концов, Изумрудная Птица… — Вилл умолкла, потому что Оракул встал перед ней и поднял руки.

В абсолютной тишине ошеломленные девочки смотрели на медленно расправляющиеся крылья. Они чувствовали особенность момента и понимали, что сейчас увидят то, чего никогда еще не видели. Через мгновение, показавшееся вечностью или одной секундой, Оракул трансформировался в Изумрудную Птицу.

— Это были вы! — изумленно прошептала Хай Лин. — Это вы помогли нам.

Они снова увидели его в человеческом облике.

— Давным-давно, — сказал Оракул, — засуха поразила земли народа Зазу. В то время еще не было Стражниц, которые могли бы своими талантами вернуть гармонию их земле. Перестали бить из земли источники. Никто не мог помочь народу Зазу. И тогда я в образе Изумрудной Птицы предложил им Кувшин Воды Жизни.

Но Койот позавидовал людям и, вместо того, чтобы наслаждаться этим даром, решил украсть его. Ему на помощь пришли Гремучий Змей и Стервятник, но им не повезло.

— И поэтому вы сослали их в Красную Пустыню? — спросила Вилл.

— С тех пор Красная Пустыня стала их домом и их тюрьмой. Если бы они остались в мире людей, то бесконечно пытались бы украсть кувшин, поскольку жажда обладания была в них в сотни раз сильнее желания помочь другим.

— И всё же они вернулись, — сказала Хай Лин.

— Только Стервятник, ведь Койот был приговорен к вечным неудачам.

— Ритм легенды нарушился, — произнесла Вилл.

— Вот именно, — согласился с ней Оракул.

— Если бы я знала раньше… То есть если бы кто-то предупредил нас…

Оракул улыбнулся Тарани.

— Вы, и только вы спасли Кувшин Воды Жизни.

— Ничего особенного, — пробормотала Ирма. — Всегда можете на нас рассчитывать.

— А ворота исчезли, — вспомнила Хай Лин. — Это вы закрыли портал?

Оракул пристально смотрел на ряды колонн, будто видел что-то, чего Стражницы еще не умели видеть.

— Койот, Стервятник и Гремучий Змей останутся там навсегда, и бесплодная пустыня будет их тюрьмой.

Миссис Варгас с раздражением смотрела на водителя автобуса, еще раз повернувшего ключ зажигания и опять не добившегося от непокорного средства передвижения ничего, кроме невыносимого жалобного хныканья.

— Ну почему эти автобусы не могут ездить нормально — простонала она, усаживаясь у окна. — И почему нет кондиционеров?

В окно она наблюдала, как ее ученики запихивают чемоданы в чрево желтой развалины.

— И мне это действует на нервы, — подольстилась к ней Бесс. — Мы уже могли бы отправиться.

Бесс посмотрела в окно и увидела Корнелию с подругами в дальнем конце площади. Они стояли у рыночного киоска с уже знакомым мальчиком.

— Быстрее щелкай! — приказала Кортни, толкая Бесс в спину. И в этот момент мотор сдался и завелся. — Снимай! Чего же ты ждешь?

Бесс покорно сделала несколько снимков. Водитель улыбнулся девочкам в зеркало заднего вида:

— Давно бы так. И я бы столько времени не возился с мотором.

— Очень забавно, ха-ха, — прошептала Бесс.

— Лучше посигнальте опаздывающим, — предложила миссис Митридж, втаскивая в салон гигантскую статую Изумрудной Птицы. Большие крылья птицы заблокировали проход, и миссис Митридж боролась со своим приобретением, пока мистер Коллинз не дал ей пинка, то есть, не учительнице, а птице. Ему не терпелось сесть на место и начать подготовку к отчету о поездке.

— Я купила ее у того милого мальчика, — принялась оправдываться миссис Митридж. — Со скидкой.

Водитель дважды дал гудок и помигал фарами девочкам, единственным кто еще не сел в автобус.

Корнелия помахала ему.

— Я думала, он еще выпьет кофе, попрощается с соседями, почешет собаку за ушами, — ска зала Ирма мальчику, стоявшему в тени киоска.

— Знаете, это я нашел кувшин, — сообщил мальчик Корнелии.

— Наверное, во сне? — предположила Корнелия. — В это время и случается с нами самое важное.

Мальчик изумленно уставился на нее.

— Значит, вы так и не вошли в ворота? — неуверенно спросил он. — И вернулись на праздник в джунгли? Так и было?

— Ну, видишь ли, там были койоты, стервятники, гремучие змеи… и всякие другие. Нам немного надоели все эти маски, правда, девочки?

Водитель сильно надавил на гудок и долго сигналил, заглушая их беседу.

Где-то завыла собака, заплакал ребенок, а сидевшая на крыльце одного из домов старуха что-то прокричала и замахала на водителя кулаком.

— Ну, до встречи, — быстро сказала Корни.

— Может, тогда поговорим подольше. — В голосе мальчика прозвучало сожаление.

Корнелия посмотрела на стол с бижутерией и замерла, поскольку новая мысль пришла ей в голову.

— Подумай, может, сделаешь пять похожих на нас амулетов? Или кулонов? — предложила она Хай Лин.

Автобус повернул и, чуть не задев Корнелию, остановился перед киоском. Поток воздуха всколыхнул листы, застилавшие столы, и разбросал ювелирные изделия. Девочки, смеясь, заскочили в автобус и помахали мальчику, смотревшему им вслед.

— Ой-ой! — воскликнула Корнелия, подскакивая и вытаскивая ногу из корзины с индюшками. Испуганная смехом пассажиров, птица расправила крылья и заковыляла между сиденьями. Автобус тоже ковылял по ухабистой дороге, поднимая облака пыли и увозя их всё дальше от деревни Зазу.