Как хорошо лежать на широкой мягкой постели, а не на жесткой земле, и не думать ни о битвах, ни о врагах. Приятно хотя бы раз в жизни ощутить покой, ведь ныне Конану не надо было ни о чем заботиться. Здесь в Ламасуле, одном из крохотных городков Немедии, он отдыхал от бесконечной череды смертельно опасных приключений.

Рядом с ним сладко посапывала Ника, девушка, способная превращаться в любое существо, которое только есть в Хайбории. С ней он познакомился во время своего последнего приключения, выручив ее и колдуна, которому она служила, из лап мага Шулуха, похитителя даров, коими наделяют боги некоторых людей.

Когда со злодеем было покончено, девушка решила, что для нее лучше всего путешествовать с храбрым киммерийцем, избранником Всевышних, способным стать ей защитником. Находясь рядом с ним, она предпочитала принимать свой подлинный облик, не превращаясь в ужасных чудовищ. И киммериец, глядя на ее правильные черты лица, испытывал восторг. «Наверное, это и называется счастьем», — думал он, дотрагиваясь до ее роскошных длинных светлых волос.

«Такая, как она, могла бы предпочесть простому воину чародея или короля. Но нет, она выбрала меня», — довольно улыбнулся Конан. В его голове теснились воспоминания. Он видел себя скачущим на коне и размахивающим мечом, готовым в любой момент прервать жизнь подлого противника. Вот он врывается в гущу схватки и разит вражеских воинов. Конечно, и им удается несколько раз ранить его. Но он, не замечая этого, продолжает мчаться вперед, к призрачной победе, которая с каждым мгновением становится все более реальной…

Да, это прекрасно — чувствовать, как хрустят кости недругов. Но от всего в этой жизни рано или поздно устаешь. Даже от битв. Вот уже и Конан предпочел кровавым схваткам покой. Безусловно, он не собирался провести всю жизнь, валяясь с Никой на кровати. Но несколько недель он вполне мог себе позволить ничего не делать.

Поцеловав в губы все еще спящую Нику, он слез с постели, оделся, повесил на пояс верный меч и направился в город. Ему захотелось сделать что-нибудь приятное девушке, подарить ей нечто прекрасное. Киммериец еще и сам не знал, что собирается купить для нее. Но, как бы там ни было, он вышел из дома, который они купили, едва приехали сюда.

Идя по улицам, Конан невольно поражался простоте, красоте и правильности Ламасула. Создавалось впечатление, что неизвестный архитектор творил не город для людей, а жилище для богов. О, эти вычурные статуи, украшающие фасады практически всех домов! Или великолепный фонтан, стоящий в центре города, изображающий единорога, из чьего рога лилась золотистая вода…

Все это было похоже на сказку. Боги, и почему только об этом благословенном крае практически никто не знает? Киммериец, хоть и поскитался по свету, даже не предполагал, что в Немедии есть столь чудесный город, пока о его красотах не поведала Ника.

При одном воспоминании об ее имени на губах Конана расцвела улыбка. «Небо, я самый счастливый человек на свете! Кром, спасибо тебе, что ты даровал мне эти чудесные мгновения блаженства и покоя! Еще ни разу в жизни я не ощущал ничего столь восхитительного!..»

Увы, недолго киммерийцу было суждено отдыхать, приключения уже вновь звали его. Безусловно, он (кто бы мог подумать!) сопротивлялся им, не желая нарушать идиллию, в которую погрузился вместе с девушкой. Но, как бы там ни было, а Конана ждал новый, страшный враг, такой, с каким встречаться ему еще не приходилось. И кто бы мог подумать, что странствия начнутся в самом Ламасуле, этом спокойном городке, чье население неторопливо проживало свой век.

— Здравствуй, Конан, — к нему подошел уже далеко не молодой господин. Профессиональным чутьем киммериец признал в нем опытного воина, который в славном прошлом прошел через множество поединков. — Меня зовут Иларион. И я пришел к тебе молить о помощи, ибо мне не к кому больше обратиться. Никогда в жизни я никого ни о чем не просил, но теперь, когда я уже стар и мои дни подходят к завершению, я вынужден обратиться к тебе. Ведь только тот, кто не только силен и храбр, но и избран богами, сумеет исполнить задуманное.

— Постой, Иларион, — перебил его киммериец. — В ближайшее время я не собираюсь покидать Ламасул. Не обижайся, но я не тот, кто тебе нужен.

— Ты боишься?

— Да, — признал он. — Но не за себя, а за ту, которую я люблю больше жизни. Быть может, это звучит глупо и несерьезно, но это так. Я понимаю, что настоящий воин не должен уклоняться от приключений, но сейчас я хочу иного. Один раз я уже подверг ее опасности и чуть не потерял навсегда. Я не хочу, чтобы это повторилось.

— Громкие слова, — грустно улыбнулся Иларион. — Ты еще много не знаешь. Но, в конце концов, ты примешь мое предложение. У тебя нет выбора. Ты призван богами, чтобы свершить то, что должен, и тебе никак не удастся этого избежать.

— Мне надоело, что Небесные Властители вечно вмешиваются в мою жизнь! — воскликнул Конан, поглаживая рукоять клинка. — Мне надоело выполнять их прихоти! Могу ли я хотя бы немного пожить, как простой человек?!

— К сожалению, ты не имеешь на это права, — вздохнул тот. — Да и потом, как ты смеешь так отзываться о богах, которые неоднократно помогали, спасали тебя от смерти? Неужели Ника заменила тебе вся и все, и ты позабыл о долге?

— Откуда ты знаешь, как ее зовут? — насторожился киммериец.

— Разве это имеет значение? — заметил Иларион. — Главное, ты должен понять, что тебе не убежать от своего предназначения. И ты всегда знал это. Просто ты решил посвоевольничать! Ты возмечтал превратиться из послушного воле Всевышних оружия в обыкновенного смертного!

— А разве я не являюсь таковым?

— Вот, ты опять говоришь глупости, — пробормотал воин. — Если ты сомневаешься в моих словах, постарайся вспомнить хотя бы одного человека, который пережил бы столько же сражений и невероятных приключений, как ты. Разве много найдется людей во всей Хайбории, сумевших одолеть морских змеев, огнедышащих драконов, хитроумных чародеев и подлых демонов?

— Нет, — вынуждено признал Конан. — За свою жизнь мне доводилось слышать лишь об одном великом бойце, моем предке, совершившим гораздо больше, чем я. И его звали Кулл, Победитель Змей.

— Да, он был одним из величайших воинов. Но его время давно прошло. И в мире время от времени рождались люди, которые, конечно уступали в силе Куллу, но, несмотря на это, свершали не менее славные подвиги. К примеру, доводилось ли тебе слышать об офирце Ироне или же аквилонце Осуле? Оба они, как и ты, призваны богами, чтобы встать на пути извечного Зла, которое на протяжении многих веков пытается погрузить Хайборию в хаос.

Зло, страх, ужас — как часто доводилось киммерийцу слышать эти слова. Обычно они пробуждали в его душе гнев, ненависть к Мраку, но только не в этот раз. Ныне в его жизни воцарился мир, о котором он, сам того не подозревая, грезил. Возможно, не пройдет и месяца, и ему приестся тишина и покой. Но Конан не привык что-либо планировать на будущее. Он всегда жил сегодняшним днем. Так что на все предложения Илариона он отвечал отказом.

— Нет, — сказал киммериец, — мне неинтересно то, что ты говоришь. Возможно, как-нибудь в другой раз.

— А как же Кром?!

— Суровый северный бог? — варвар нахмурился. — Я верно служу ему, но пришла пора и мне немножко развлечься. А Всевышний еще не раз получит кровавое подношение. Ведь я сражаюсь с его именем на устах.

— Как же так? — растерялся Иларион. — Ему, как и всем нам, нужна твоя помощь прямо сейчас.

— Найдите кого-нибудь другого, — отмахнулся киммериец, отойдя от старого воина, недовольно поджавшего губы.

У Конана на сегодня было еще очень много дел. Ему необходимо было отыскать подарок для своей избранницы. Что же ей подарить? Он нахмурился, пытаясь найти ответ на этот вопрос. Гм, у Ники есть все, но что-нибудь все-таки может несказанно обрадовать ее! «Драгоценности? — он покачал головой. — У нее их более чем достаточно! Но тогда что?»

Киммериец направился на базар, среди гама и шума, жирных торговцев и суетливых клиентов он предполагал отыскать заветную вещицу. Что это будет, он сам еще толком не знал. Но чувствовал. Дорогая, я найду тебе подарок, достойный твоей красоты!..

Сильно удивились бы, наверное, его старые приятели, заметив Конана, выбирающего особенный дар какой-то красотке. Конечно, и раньше киммериец неоднократно покупал что-нибудь для своих девушек, но никогда он не разыскивал подарок столь тщательно. Ха, он мог бы отделаться изумрудом или каким-нибудь роскошным усыпанным бриллиантами украшением. Но что-то подсказывало ему, что это все не то.

Вокруг крутились торгаши, на все лады расхваливающие свой товар. Он продавали все, начиная от еды и заканчивая драгоценностями. Тут был даже ряд работорговцев. Девушки-невольницы, чьи обнаженные тела соблазнительно блестели, натертые ароматными офирскими маслами, зазывно тянули к киммерийцу свои руки. Уклонившись от них, Конан поспешил перебраться в другую часть базара, туда, где можно было отыскать нечто по-настоящему особенное. Подлинные волшебные амулеты, прекрасные древние статуэтки и многое другое столь же редкое и прекрасное. Забавно, в крохотном городке был огромный базар, способный по своим размерам поспорить с рынком Бельверуса!

— Господин, я знаю, что вам надо, — киммерийца схватил за руку маленький толстый человечек, облаченный в хламиду синего цвета, делающую его похожим чем-то на придворного звездочета или мага.

— Что ты можешь мне предложить?

Всплеснув руками, толстяк вцепился в одежду киммерийца.

— Такого нет нигде в мире! Только у меня вещь, место коей в сокровищницах королей. Но сегодня вам повезло! Вы можете не просто увидеть ее, но и приобрести. Это воплощенное чудо!

— Покажи мне, — недовольно поморщился Конан. Он уже видел, как торговец выводит к нему какую-нибудь кхитайскую красотку, кои, как всем известно, невообразимо искусны в любовных утехах. В другой раз, возможно, он бы и не отказался от такого предложения, но только не сейчас, когда у него была Ника.

— Не здесь, — прошептал незнакомец. — Не тут, где ее может увидеть столько глаз. Пойдемте ко мне домой, там вы сможете насладиться ее сиянием.

— Да что же это такое? — нахмурился киммериец. — Быть может, продавец пытается заманить меня в ловушку? Впрочем, я никого не боюсь! И, если он думает, что сможет справиться с легендарным Конаном из Киммерии, он жестоко ошибается!

— Веди.

И толстяк потащил его за собой. Оставив свой лоток на попечение помощников, торговец вел его к своему дому. Они довольно долго шли по широким улицам, и Конан, заскучав, принялся рассматривать статуи на домах. Вот полный ярости дракон гневно смотрит по сторонам, недалеко от него виднеется загадочная химера, за ней крохотный грифон и, далее, многие другие чудовища, с которыми киммерийцу доводилось встречаться.

Да, фантастичен был град Ламасул. Человек, попавший сюда, окунался в волшебное очарование сказки, мечты, рая, созданного по какой-то неведомой причине богами на земле. Здесь можно было найти любые наслаждения, какие только можно представить. Вероятно, по этой-то причине Ника и привела Конана сюда. Где еще двое влюбленных могут предаться блаженству и неге? Ни в одном из других городов нет столь чудесного места для того, чтобы быть просто счастливым. Ведь в Ламасуле нет ни преступности, ни нищеты. Народ сыт, доволен своей долей.

«Как это местному правителю удалось добиться всего этого? — изумлялся киммериец, вспомнив, что несколько лет назад сам промышлял воровством. — Гм, и как, хотелось бы мне знать, здешний властитель скрыл существование своего чародейского города ото всех? Скорее всего, без колдовства тут не обошлось. И почему только везде я встречаюсь с волшебниками и их деяниями?»

Конан недолюбливал чародеев. Даже белая магия вызывала у него приступы бешенства. Но он ненавидел магов не потому, что не понимал, а потому безотчетно страшился сил, которыми они управляли. Была еще одна причина. С помощью чар практически всегда творились злые дела.

— Господин, мы пришли, — произнес продавец, прервав неспешное течение его мыслей. — Прошу вас, пройдите в мой дом.

Готовый к любым неожиданностям, киммериец вошел внутрь. И тут же замер от восхищения, разглядывая узоры вычурных ковров, сотканных лучшими мастерицами Шема, золоченые чаши из Асгарда, женские украшения из Аквилонии и шкуры барсов из Киммерии.

— Впечатляет? — улыбнулся толстяк, хватая его за руку. — Но это все лишь мишура, которую вам могут предложить многие торговцы. Я же привел вас к себе, чтобы показать поистине стоящую вещь. Арфу Софока. Стоит коснуться ее струн, как раздается чудесная мелодия, а от самого музыкального инструмента начинает струиться свет. Вы обязательно должны это увидеть!

И вот уже киммериец держит в руках изящную вещь, способную рождать божественную музыку. Осторожно, чтобы не сломать, он дотронулся своими неуклюжими пальцами струн, и раздался звук, зачаровывающий своей первозданной красотой. Он манил, увлекал Конана в ранее неведомый край, полный восторга. Там не было зла, привычного жителям Хайбории. Ни смерти, ни крови, ни битв. Ничего, что одновременно любил и ненавидел киммериец.

Чудесный калейдоскоп видений захватил его, закружил в безумном танце. Рядом с ним плясали боги и демоны, чародеи и воины. Прошлое и настоящее плотно переплеталось между собой, порождая грядущее. Все, что только есть в мире, соединилось в одной этой волшебной мелодии.

— Клянусь Кромом, никогда мне не доводилось слышать ничего восхитительнее! — воскликнул Конан, нарушив чудесное очарование. — Сколько ты хочешь за Арфу Софока?

— О, господин, я попрошу немного за такую вещь, — в полутьме, царившей в доме, глаза торговца сверкнули колдовским огнем. — Триста золотых.

— Ха! — расхохотался киммериец. — Ты желаешь слишком многого! Учти, я могу, убив тебя, забрать Арфу бесплатно!

— Вы правы, — согласился тот. — Но я все-таки надеюсь на вашу порядочность.

— Понятно, — вздохнул Конан. Ему вдруг отчего-то расхотелось приобретать Арфу, он неожиданно для самого себя увидел в ней нечто угрожающее. У него появилось предчувствие, что она, как и старый боец Иларион, впутает его в очередное приключение. Впрочем, вечно бежать от судьбы не может никто.

— Итак, покупаете ли вы Арфу Софока?

— Да, — отозвался он, доставая кошель, где лежало золото, полученное от колдуна Лехтонта, которого он спас во время последнего странствия.

— Спасибо, — поклонился торговец. Схватив деньги, он принялся их лихорадочно пересчитывать. Он был счастлив. Он никак не мог поверить в то, что ему, наконец-то, удалось избавиться от вредоносной Арфы! Ведь, как известно, многие волшебные предметы зачастую приносят своему обладателю не пользу, а вред. Вот так и творение Софока имело свой секрет, смертельно опасный для всех живущих. Но Конан об этом еще не знал. А продавец не счел нужным ему рассказать. «Неплохо! — веселился толстяк. — Я бы был согласен отдать Арфу и за медяк, а тут мне несказанно повезло, и я сумел заработать целую кучу денег! Как же хорошо, что на свете есть глупцы-варвары!»

Вернувшись домой, киммериец застал Нику все еще спящей. «Как она прекрасна», — подумал он, любуясь изяществом ее форм. В природе просто не может быть ничего прелестнее. Ее утонченность, изысканность, грация — все это заставляло его сердце биться быстрее. Вдыхая аромат тела возлюбленной, Конан забывал обо всем.

Положив рядом с головой девушки свой подарок, он принялся снимать одежду. Ему хотелось поскорее слиться с Никой воедино, отрешиться от бесконечной суеты окружающего, забыться в любовной игре. Боже, как же это будет восхитительно, — он уже предчувствовал неземное наслаждение, которое испытает вместе с ней. Но, к сожалению, его сладостным мечтам не суждено было сбыться. Ника, проснувшись, ощутив его ласки, увидела Арфу.

— Откуда это чудо?

— Подарок тебе, — произнес Конан, пожимая плечами.

— Она великолепна! — воскликнула девушка, целуя его в губы. Сильные руки киммерийца обхватили ее, но Ника, выскользнув из его объятий, схватила Арфу и принялась медленно перебирать струны. До этого мига он считал, что уже слышал божественное звучание, но, как выяснилось, он ошибался.

Музыка, рожденная волшебным инструментом, в этот раз была намного более совершенной, чем раньше. Она не просто завлекала в мир грез, нет, она возносила на самое небо. И это, как показалось Конану, было много прекрасней плотской любви.

Впрочем, довольно быстро ему удалось стряхнуть чародейское наваждение. «Что за морок? — недовольно нахмурился он, разглядывая творение Софока. — В мире нет ничего лучше доброй драки, хорошего вина и любви прекрасной девушки! То, что пытается мне внушить Арфа, хоть и красиво, но глупо! Какими бы ни были восхитительными иллюзии, они не способны заменить суровую реальность, в которой есть место для всего. Как для добра, так и для зла».

— Любимая, — потянулся к Нике киммериец, но она вновь уклонилась от его объятий. Музыка зазывала ее в неведомые края, полные радости для души. Впервые за жизнь девушка встретилась с колдовством, которое дарило своему обладателю наслаждение. Но, и Конан понял это только сейчас, у Арфы был и недостаток. Человек, постоянно слушающий ее мелодии, не мог уже больше без них жить. Конечно, киммерийцу это не грозило. Того, кто родился на Севере, не способно одолеть ни одно волшебство. Но Ника была иной, рожденной на жарком Юге, а, следовательно, уязвимой для магии! Конечно, у девушки у самой был дар, позволяющий изменять свое тело по собственной воле, превращаться в любое живое существо. Но даже это не могло спасти ее, защитить от воздействия чародейства. Эх, если бы только Конан сразу понял, чем грозит ему покупка этой Арфы! Теперь уже, правда, винить было некого: необходимо помочь девушке справиться с наваждением.

Нежно прикоснувшись к плечу Ники, киммериец с силой отобрал у нее творение Софока и отложил его в сторону. Держа возлюбленную за руки, он заглядывал в ее невероятные глаза, купался в синеве открывшейся ему бездны, где неожиданно обнаружил искорки безумия. «Это я во всем виноват!» — подумал он, крепко прижимая к себе девушку, стремясь защитить ее от всего зла, что есть в мире.

— Отпусти меня! — гневно потребовала она, превращаясь в гадюку. Но Конан и не думал выполнять ее прихоть. Вместо этого он, продолжая держать Нику, ударил ногой по злополучной Арфе, ломая ее на куски.

— И за это я отдал триста монет! — зло воскликнул он. — Не иначе, сам Сет затуманил мне мозги, когда я покупал работу Софока!

— Нет! — закричала Ника, вновь став сама собой. Она, не отрываясь, смотрела на обломки колдовского музыкального инструмента. Слезы покатились по ее щекам. Только что она стала свидетельницей того, как человек, клявшийся ей в любви, сперва подарил ей чудо, а потом уничтожил его. Как он мог так поступить? Почему он настолько жесток? Она не понимала, что Конан сделал это, стремясь уберечь ее. Для Ники потеря едва обретенной Арфы стала чем-то гораздо большим, чем мог предположить киммериец. Ведь магическая мелодия уже захватила ее разум, заволокла туманом мечтаний.

— Не переживай так, эта штуковина не стоит того, — успокаивающе произнес он, раскаиваясь. — «Эх, демон побери, купил бы я лучше золотую брошку, усыпанную бриллиантами! Для чего мне потребовалось искать нечто необычное?!»

— Все, — прорычала девушка. — Ухожу от тебя!

— Ника, постой, я же не могу без тебя жить!

— Вранье! — воскликнула она. — Ты всегда обманывал меня! Если бы ты на самом деле любил меня, ты бы никогда не уничтожил то, что мне дорого.

— Но Арфа могла причинить тебе вред!

— Я не верю ни единому твоему слову! — закричала она. — Ты — жалкий, ни на что не годный лжец!

Уж этого оскорбления киммериец не смог снести. Его гордая натура и вспыльчивость не раз заставляли совершать поступки, в которых в последствии он раскаивался. Вот и сейчас он сделал то, чего не желал. Он отвесил Нике оплеуху.

— Ты ударил меня! — заплакала она, превращаясь в химеру, тварь, чье изображение ему неоднократно уже доводилось видеть. — Никто не смеет так обращаться со мной!

Последовала молниеносная атака, от коей Конан не захотел ни уклоняться, ни защищаться. Он ощущал какую-то непонятную опустошенность. «Неужели, — отрешенно подумал он, — наши чувства так легко смогла разрушить какая-то волшебная дребедень?!»

И тут же, уцепившись за последнее слово, он со всей отчетливостью осознал, что девушка заколдована. Магическая мелодия заставила Нику напасть на него. «Надо же!» — подумал киммериец. Обычно, стоило уничтожить амулет, и мгновенно рассеивалось вызванное им чародейство. Но в этом раз все оказалось гораздо сложнее.

— Что же делать? — нахмурился он, чувствуя, как из раны, оставленной клыками химеры-Ники льется кровь, вместе с которой вытекает и жизнь. «Э, нет, я не позволю так завершиться нашим отношениям!» — разозлился он.

Спасаясь от взбесившейся девушки, стремящейся уничтожить его, Конан отпрыгнул в сторону. «Для начала ее надо связать», — решил он, прикидывая как бы половчее разобраться с трехголовой тварью, в которую превратилась Ника. Эта дикая смесь изо льва, козы и змеи на первый взгляд казалась неуязвимой. Но киммериец знал по собственному богатому опыту, что в Хайбории нет существа, с которым ему бы не удалось справиться.

Возможно, кто-то счел бы его чересчур самоуверенным. Но, однако же, он правильно оценивал свои силы.

— Прости, — пробормотал он, ударяя Нику по головам. Едва потеряв сознание, химера в тот же час принялась превращаться в девушку. «Вот и хорошо», — ухмыльнулся Конан. Связать загадочную тварь было бы гораздо сложнее. Правда, все равно, оставалась проблема. Любимая умела изменяться, становиться любым живым существом. Наверняка, она легко справится с путами. Но что же тогда предпринять? Как обезопасить ее от самой себя, пока он будет искать ответы на многочисленные вопросы?

— Открывай! — неожиданно он услышал стук в дверь. — Мне известно, как ей помочь.

— Не заперто, — отозвался киммериец, уже догадываясь, кого сейчас увидит.

— Здравствуй, — произнес Иларион, заходя в спальню, где несколько мгновений назад разгорелась нешуточная битва. — Знаешь, варвар, мало кто из моих знакомых смог бы в одиночку одолеть химеру.

— С чего ты взял, что я бился именно с этой тварью? — разозлился он. Конана всегда бесило, когда его называли дикарем. Да что о себе возомнил этот старик?

— Я видел, — ответил тот. И, более ничего не объясняя, продолжил: — Теперь-то у тебя, друг мой, уже нет твоей любимой свободы выбора. Если хочешь, чтобы к девушке вернулся разум, и все стало по-прежнему, ты обязан отправиться со мной, дабы сразиться со Злом.

— Ты! — прорычал киммериец, вынимая меч из ножен. — Это ты подстроил, чтобы я купил демонскую Арфу! Это ты зачаровал Нику!

— Не совсем так, — спокойно отозвался он. — Хотя легендарное творение Софока к тебе попало, естественно, неспроста. Боги частенько любят поиграть судьбами людей. Так и ты всего лишь марионетка в их руках, и тебе не изменить грядущего. В общем, собирайся в дорогу.

— Нет! — воскликнул Конан, замахиваясь на него клинком. Но в последний миг он остановил удар, способный оборвать нить жизни Илариона. «Если я уничтожу его, любимая будет для меня потеряна навсегда… Похоже, — вздохнул он, — я должен согласиться выполнить миссию, которую он возложит на меня».

— Естественно, чтобы расколдовать девушку, ты можешь обратиться за советом к толстяку, продавшему тебе арфу. Торговец отошлет тебя к волшебникам, — меж тем продолжал воин. — Заранее предупрежу, что ничего у них не выйдет, потому что спасти ее во всем мире может только сам творец Арфы. Софок, которого мы и обязаны выручить из беды.

— О чем ты?

— Софок — сильный колдун. Уже многие века он заперт в башне на небольшом острове в Западном Море. Там он томится, ожидая, когда его освободят.

— Опять чародеи, — недовольно поморщился варвар.

— Такова твоя участь, — заметил Иларион. — Когда-то давным-давно я сам пытался спасти создателя Арфы, но у меня, к сожалению, ничего не вышло. Не хватило сил. У нас же четверых гораздо больше шансов.

— У четверых? — настороженно переспросил киммериец.

— Разве я не говорил, что вместе с нами будут путешествовать два храбрых воина? — удивился собеседник. — Это Ирон из Офира и Осул из Аквилонии.

Киммериец нахмурился. «Кажется, мне доводилось что-то слышать об этих бойцах, — подумал он. — Вроде бы они прославились своей яростью и беспощадностью к врагам. Они, как и я, не боялись никого. Об Ироне и Осуле ходило множество легенд. Вроде бы их невозможно было победить простым оружием, ибо пройти через многочисленные бои живыми и без единого ранения невозможно. Даже я не способен на это».

Честно признаться, Конану было неприятно услышать, сидя в какой-нибудь таверне и потягивая пиво, что есть воины сильнее и ловчее его.

Слыша их имена, ему всегда хотелось сразиться с ними, проверить, такие ли они хорошие бойцы, как о том говорят. «Да, — зловеще улыбнулся он, — первое, что я сделаю, встретившись с ними, это попытаюсь отрубить им головы».

— Я вижу, их имена для тебя не пустой звук! — довольно заметил Иларион. — Что ж, это очень хорошо, ибо вместе с ними нам предстоит пройти по пиктским землям. Как тебе известно, эти дикари владеют не только обычным оружием, но и магическим. Они, призывая на выручку свою богиню, легко расправляются с армиями цивилизованных стран, таких, как Аквилония и Немедия.

— Я слышал, им помогают лигурейцы, друиды, — произнес киммериец, вспомнив одного из знакомых, старого друида Дивиатрикса, запомнившегося ему как большого любителя выпить. Но, как бы там ни было, он обладал поистине могучей колдовской силой, которую всегда использовал для борьбы с силами Тьмы.

— О, да, — закивал Иларион.

— Но как же так! — изумился Конан. — Ведь почитатели богини по природе своей не злы и служат в первую очередь Свету!

— Ты снова прав, — согласился Иларион. — Так было когда-то. Но с тех пор, как пропал Дивиатрикс, жрец лигурейцев, все резко изменилось. И ныне уже сложно разобрать, где действует Добро, а где Зло. Все слишком запуталось.

— Дивиатрикс, — размышлял киммериец, — что с ним? Не так давно я виделся с ним на Совете Магов. Тогда он, выступив на моей стороне, помог расправиться со злобным чародеем Шулухом! Интересно, что произошло с ним, когда мы с Никой отправились в Ламасул? Куда он подевался?

— Мнится мне, мы во время странствия встретимся со жрецом лигурейцев, — сказал он. — Боги хотят этого.

— Я же хочу твоей смерти! — услышал Конан возглас, наконец-то, пришедшей в сознание девушки. Стремительным движением она бросилась к нему. Ее руки превратились в лапы, и когти она вонзила в плоть своего возлюбленного. — Умри, негодяй!

Кровь хлынула из ран, и киммериец, обессилено упал, ощущая, как жизнь медленно покидает его. С каждым мгновением он все ближе приближался к порогу, за которым его ждала смерть. Переживания, страхи и надежды — все это осталось в прошлом. Здесь, где очутилась его душа, все это было неважно. К чему печалиться и радоваться, когда можно отдыхать вечно?.. Разве не об этом он так мечтал?

Он лежал на полу, не замечая, что рядом беснуется Ника, которую пытается утихомирить старый воин. Иларион, безусловно, мог бы просто прикончить ее, но понимал, что, если хочет иметь какие-либо дела с Конаном, этого делать не следует. «Надо же было выбрать себе в спутницы такую девушку», — злился он, спасаясь от несуразного чудовища, в которое она превратилась.

Змеиная голова стремилась его ужалить, а львиная и козлиная — укусить. Да, похоже, за последнее время образ химеры отчего-то стал очень близок Нике, поскольку она раз за разом выбирала именно его для своего перевоплощения. Впрочем, все это не сильно пугало Илариона. В конце концов, за свою долгую жизнь ему, как и киммерийцу, довелось сражаться со многими тварями.

— Остановись! — попытался он вразумить ее. Но куда там! Она не желала ничего слушать.

Ее мозг заполонила одна-единственная мысль. Кто-то посмел отнять у нее Арфу, позволявшую ощутить неземное блаженство. Колдовской туман творения Софока захватил ее окончательно. Ныне для нее представлялись врагами все люди, а не только Конан.

— Боги, помогите! — взмолился старый воин, в который раз спасаясь от смертоносных объятий Ники. «Что же делать? — размышлял он, вспоминая, что предпринял в подобной ситуации киммериец. — Ну надо же, как ловко у него получилось ее оглушить! Я так вряд ли смогу!»

Но, как бы там ни было, он решился напасть сам. Ничего умнее придумать он не смог. И, зарычав, он набросился на нее. Его кулак обрушился сначала на козлиную голову, потом на львиную, змеиной удавалось пробыть в сознании дольше всех, но вот наступила и ее очередь.

Смахнув пот со лба, Иларион вздохнул и принялся осматривать себя, ища ранения. Как выяснилось, он практически не пострадал во время схватки. Несколько незначительных ссадин и синяков не считались.

— Хорошо, — прохрипел он, чуть ли не падая от усталости. Ему хотелось лечь и отдохнуть, но он не мог себе этого позволить. Нужно было сделать что-нибудь с израненным киммерийцем и с Никой. Девушку старый воин просто запер в подвале. На первое время это должно ее сдержать, а потом можно будет придумать что-нибудь понадежней.

Разобравшись с ней, он принялся разглядывать раны Конана. «Да, — покачал головой Иларион, — с дикарем придется повозиться. Не так-то легко будет привести его в порядок. Более того, если бы его пытался спасти простой лекарь, то, наверняка, потерпел бы неудачу». Но старого-то воина никак нельзя было называть обычным врачом. Нет, ему, посланнику богов, были дарованы кое-какие силы превышающие человеческие. В убийстве они помочь никак не могли, но вот во спасение их можно было использовать. Увы, с помощью них нельзя было никак вернуть разум девушке.

— Ну что ж, варвар, пришло время заняться и тобой, — произнес он, оттаскивая побледневшего киммерийца в сторону. Там, где деревянные доски пола пропитались кровью, старый воин-маг принялся чертить пентаграмму, благодаря которой он собирался излечить Конана. Неторопливо, тщательно он выводил линии, рисовал оккультные знаки. В центре шестиконечной звезды он изобразил глаз с двумя веками. Немного полюбовавшись своим творением, он продолжил работу. Самое простое он сделал, оставалось заняться гораздо более сложными фигурами, изображающими богов, к которым он обращался. Среди них выделялись своими размерами двое, Митра и Кром, очень разные, противоречивые сущности, объединенные ненавистью к Мраку.

Медленно черточка за черточкой, Иларион выводил замысловатую пентаграмму, которая, по его замыслу, должна была обхватить все существующее в мире Добро. Многие сочли бы это безумством, невозможным изначально. Но он знал, что ему это удастся. Он был уверен в этом.

— Эх, — бубнил старый воин, занимаясь делом, — намного проще было жить простым бойцом, ничего не знающим ни о магах, ни о чудовищах, ни о богах, ни о демонах, кроме того, что все они где-то существуют. С тех пор, как Всевышние избрали меня, я только и делаю, что сражаюсь на их стороне с противниками, способными вселить ужас в кого-нибудь не столь крепкого духом, как я. Быть может, зная об этом моей способности, они и призвали меня, дабы я совершал все эти геройства?..

Да, Иларион лучше кого бы то ни было понимал, что творилось в душе у умирающего киммерийца. Ему самому когда-то довелось испытать нечто похожее. Он по воле Небес вынужден был оставить обыкновенные, не волшебные битвы, чтобы отправиться навстречу приключениям, несущим с собой зачастую смерть и боль, ненависть и злобу, а не свет, мир и сокровища. К слову сказать, с идей озолотиться, уничтожив очередного врага, он давно простился. Быстро пришедшее богатство спускалась за несколько дней в каком-нибудь кабаке, оседая в карманах гулящих девиц и хозяина заведения. И этому прискорбному факту ничто не могло помешать.

— Вот и все, — довольно произнес он, когда солнце уже давно спрятавшись, уступило место на небосклоне луне. — Надеюсь, варвар, ты еще не отправился в мир иной, потеряв столь много крови!

«Гм, — подумал Иларион, — зря я все-таки не перевязал ему раны. Как-то я совсем позабыл об этом, занимаясь пентаграммой. И еще, неплохо было бы проверить, как там Ника. Что-то ее совсем не слышно. Уж не сбежала ли она из подвала? Учитывая ее способности, я бы не удивился…»

И вот наступило время колдовства, час, когда боги должны были явить свое могущество. Если им на самом деле нужен Конан, они его спасут, вернут его душу в тело, залечат раны. «Эх, — вздохнул старый воин, — печально то, что никогда невозможно предугадать решение Всевышних. Они очень часто действуют так, как от них никто не ожидает». В этом была их сила и слабость одновременно. Неожиданность, безусловно, являлась огромным плюсом, но вот для их слуг среди смертных эта их черта зачастую оборачивалась гибелью.

Покачав головой, Иларион принялся бормотать заклятье и взмахивать руками. Сперва ничего не происходило, но потом прямо перед ним появился маленький шарик, излучающий тепло. От него струилось в мир воплощенное добро, оно нежно прикасалось ко всему окружающему, вселяло силу и уверенность. Захватив полумертвого киммерийца, оно принялось исцелять его. Смертельные раны на глазах затягивались, на их месте даже не оставалось шрамов! Уже в который раз старый воин был свидетелем могущества небожителей, но он, все равно, никак не мог к этому привыкнуть. Чудеса, которые они творили по его просьбе, заставляли его сердце биться быстрее. В такие мгновения ему казалось, что он самый великий волшебник в Хайбории. Иларион не разделял мнения большинства бойцов, что колдовство — это порождение Сета. Нет, ему всегда мнилось, что чары можно использовать как во благо, так и во зло. Все зависит только от человека, который управляет магической энергией.

— Замечательно, — радостно произнес он, убедившись, что Конан выздоровел и теперь мирно спит, набираясь сил. — Пришло, друг мой, время заняться и Никой.

Спустившись в подвал, он осторожно открыл дверь. И тут же увидел то, что, в принципе, и ожидал. Все еще находящаяся без сознания девушка лежала на грязной сырой земле. «Как все великолепно складывается! — обрадовался он. — Киммериец жив и готов к приключениям, Ника же спокойно дремлет. Как здорово, что она все еще не очнулась, ведь тогда пришлось бы вновь усмирять ее. Теперь можно не торопясь, заняться созданием волшебных кандалов для нее». Ухмыльнувшись, Иларион занялся творением нового чародейства.

Вообще-то колдовство отнимало очень много сил, но у него, к сожалению, не было выбора. Он был обязан защитить девушку в первую очередь от самой себя. «Милая, — размышлял он, — и как это я сразу не додумался связать тебя магией?»

Но теперь, когда Иларион знал, что надо делать, все прошло великолепно. Он применил одно из простейших заклятий и пентаграмму, которую уже использовал для того, чтобы излечить киммерийца.

— Так-то, — улыбнулся он, погладив Нику по голове, — ныне ты не можешь больше не только превращаться в различных существ, но и вообще двигаться. Конечно, в таком состоянии тебя одну оставлять нельзя, посему, когда мы с Конаном отправимся совершать подвиги, к тебе я приставлю своих людей, которым всецело доверяю. Они присмотрят за тобой.

Зевнув, старый воин отправился в комнату, где оставил лежать на полу киммерийца. Силы покинули его, и он, ни о чем более не думая, лег спать на постель. Подложив под голову мягкую подушку и укрывшись одеялом, он, не снимая одежды, провалился в сон. Грезы, пришедшие к нему, были яркими. Он увидел себя во главе гигантского варварского войска, пытающегося штурмом взять крепость, в которой засел злой колдун Тот-Амон. Пожалуй, это зрелище порадовало бы душу Конана, но вот умудренный годами Иларион отнесся к нему иначе. Его опечалили кровь и смерти, которым он стал свидетелем. Когда-то много лет назад его восхищали сражения, но сейчас, постарев, воин мечтал о спокойной размеренной жизни. Увы, этому мешал долг перед богами, которые управляли им, так же, как и киммерийцем.

Разбудил его яростный крик Конана.

— Что здесь произошло?! И куда, хотелось бы мне знать, подевалась Ника?

Иларион медленно открыл сначала один глаз, потом другой. Хмыкнув, он покосился на приставленный к своей груди меч дикаря.

— Если ты немедленно мне не ответишь, я убью тебя!

— Успокойся, — зевнул старый воин. — С ней все хорошо. Она лежит в подвале.

— Что ты с ней сделал, негодяй?!

— Ты, что, все забыл? — фыркнул он. — Мне пришлось связать девушку, так и норовившую обратиться в химеру, посредствам чародейства. Теперь уж мы с тобой можем смело отправляться в странствие, зная, что с ней все будет в порядке. За ней присмотрят.

— Ясно, — хмуро произнес киммериец.

— Не злись, все равно ничего не изменится. Ты либо пойдешь со мной и попытаешься спасти Софока, единственного человека, способного расколдовать Нику, — заявил воин, — либо можешь зарубить меня, и тогда девушка навеки будет для тебя потеряна. Более того, ее придется прирезать, как взбесившуюся собаку, ибо она опасна.

— Ты прав, — хмуро произнес Конан. — Боги не оставили мне выбора.

— Я рад, что ты так быстро это понял. Осулу и Ирону пришлось объяснять все гораздо дольше. Они тоже не жаждали выказать почтение Всевышним, свершив во имя их славный подвиг.

Вот так, сам того не желая, киммериец оказался впутан в очередное приключение, в ходе которого ему предназначено было многому научиться. Через несколько дней должны были прибыть двое воинов, вместе с которыми и Иларионом ему суждено было долго странствовать. Что же касается Ники, то о ней готовы были позаботиться монахини монастыря Митры, одного из множества, находящихся в Немедии. Так что на первый взгляд ничего не предвещало страшных событий, которые произошли в Ламасуле, сказочном городе, еще до отбытия из него храброй четверки… Но повесть об этом еще впереди.

Конан приготовился к бою. На сей раз на пути у него встали члены Братства Смерти. Киммериец подозревал, что этих бойцов против него послали черные колдуны, но точной уверенности не было, что, впрочем, его не особо печалило. Подумаешь, новые враги! Скольких он уже уничтожил за свою жизнь!..

— Приготовься отправиться в священные Серые Пределы! — воскликнул один из воинов Смерти. Как и остальные его товарищи, он был облачен в длинный черный балахон, а в руке его красовалась кортелас, меч с тяжелым широким искривленным лезвием.

Конан молча наблюдал за своими противниками, которых с каждым мгновением становилось все больше. «Зря все-таки я полез в этот монастырь, — вздохнув, подумал киммериец. — Уж слишком много защитников тут оказалось! Но кто же знал об этом заранее?! Впрочем, если мне удастся выбраться отсюда живым и доставить магическую Розу Жизни волшебнику Асулусу, который ждет меня в шемитском городке Туврэке, то я получу неплохой куш…»

Но как бы ни были приятны эти размышления, суровая действительность вносила в них свои поправки. Четверо братьев Смерти решились на атаку. Они напали одновременно, воздев мечи, которые должны были разрубить киммерийца на несколько частей. Однако Конан оказался быстрее. Он взмахнул клинком, срубив голову одному из противников.

— Так-то, — ухмыльнулся киммериец. Но радоваться ему явно было преждевременно. Несколько десятков воинов уже спешили на помощь своим товарищам.

Заревев, словно раненый зверь, Конан рванулся в самую гущу побоища, надеясь проскользнуть сквозь толпу, когда озверевшие братья, пытаясь достать его, начнут рубить своих же дружков. Его задумка удалась, и вскоре киммериец уже оказался за воротами монастыря. Сзади слышался шум погони, но это его не беспокоило. Конан был уверен в том, что ему удастся уйти.

— Спасибо, Кром! — воскликнул он, салютуя небу.

Вскочив на своего верного скакуна, киммериец послал его вскачь. Скорей к чародею Асулусу за обещанной наградой!

Ветер овевал Конана, даруя удивительное пьянящее чувство свободы и беззаботности, веры в свою избранность и непобедимость. Он ощущал себя подобным богам, всесильным и могущественным. Он знал, что для него нет ничего невозможного, нужно лишь стремиться к своей цели и во что бы то ни стало не сворачивать с выбранной однажды дороги. И все получится!

— Остановись, — внезапно прервал размышления киммерийца бесплотный голос Асулуса, раздавшийся прямо из воздуха. Это не удивило Конана: в их век чародеи были способны на многое. — Не продолжай путь в Туврэк.

— Почему?

— Меня убили враги. И ныне я ухожу из этого мира. Тебе же оставляю тяжелую ношу — Розу Жизни. Спрячь ее подальше. И забудь, если сможешь, о ее существовании. Прости меня, герой!

— Но… — киммериец растерялся. Почему волшебник просит у него прощения? Не потому же, что не смог заплатить за талисман?

— Я ухожу, — повторил Асулус.

Конан, вздрогнув, очнулся. Ветер все так же бил ему в лицо, но теперь все было по-другому. Дурманящее ощущение свободы исчезло, сменившись смутной тревогой. Киммериец не боялся опасностей, но сейчас чутье говорило ему, что нарываться на неприятности в этот раз не стоит. Лучше всего было бы последовать предсмертному предостережению чародея и отправиться в другую сторону, подальше от Туврэка.

— Нет, — прошептал он. — Я все-таки выясню, что представляет собой эта Роза!

Сонм вопросов теснился в его голове, ни на один из которых варвар пока не знал ответа. Впрочем, Конан был уверен, что все прояснится, когда он достигнет Туврэка. Он никогда не уходил от схваток, и всегда его смелость оправдывала себя, вот только не будет ли она в этот раз равняться безрассудству?

На скаку киммериец вытащил из кошеля на поясе небольшую изящную золотую вещицу, Розу Жизни. Она ярко вспыхнула в лучах солнца, заставив Конана невольно улыбнуться. Что-то ведь значила она для Асулуса… Но что? Маг назвал ее талисманом, так как же ее тогда можно использовать? Что она такое?

Фыркнув, Конан затряс головой. Какая разница! Главное для него — получить за Розу деньги, все остальное — не в счет… Но что будет, если она попадет не в те руки? Не произойдет ли чего-нибудь ужасного?

— Что-то над очень уж странными вещами я стал задумываться в последнее время, — пробормотал он. У варвара создалось впечатление, что кто-то пытается им управлять. Но для чего? Киммериец зарычал: он никому не позволит себя использовать! «А что, если этот загадочный некто желает тебе добра?» — ехидно спросил внутренний голос. «Все равно! — упрямо подумал Конан. — Я никому не буду подчиняться!»

Тем временем близился закат, и пора уже было подумать о ночлеге. На пути в Туврэк был небольшой постоялый двор «Добрая кухня», в котором киммериец уже останавливался не один раз. Там ему нравилась не только вкусная еда, но и хозяин по имени Гай Дзи, всегда находившийся в радужном настроении. Даже если ему самому есть нечего, он вечно веселился.

Стоило только Конану показаться близ двухэтажного заведения Гая, как рядом очутился расторопный конюх, который тут же переложил на себя все заботы о его скакуне. Киммериец даже не счел нужным проверять, хорошо ли устроен его конь, зная, что у Гая Дзи в этом отношении всегда порядок.

— Приветствую! — воскликнул Конан, входя в полутемный зал, в котором никого, кроме хозяина, не было.

— Здравствуй, друг! Как твои дела? Я думал, что ты сейчас где-то то ли в Аквилонии, то ли в Зингаре… — произнес Гай Дзи. — Впрочем, что это я? Прежде чем расспрашивать, надо сперва накормить тебя! Ты, верно, голоден?

— Угадал, — подтвердил киммериец, разглядывая отощавшего с их последней встречи хозяина «Доброй кухни». Лицо Гая, прежде всегда такое розовощекое, полное жизни стало каким-то бледным, серым. — Что случилось?

— Ничего, — трактирщик печально улыбнулся. — Все хорошо.

— Точно? Мне кажется, что у тебя какие-то неприятности.

Гай Дзи оценивающе посмотрел на него.

— Ладно, расскажу. Тем более, кто-нибудь тебе все равно об этом поведал бы.

— Ну? — нетерпеливо спросил Конан.

— Поселилось ныне в Туврэке зло. Оно подчинило себе весь город, сделав жителей своими рабами. Постепенно его сила растет. И ему подчиняются все большие территории. Вполне возможно, что скоро я вынужден буду уехать отсюда, чтобы не превратиться в невольника.

— Все настолько плохо?

— Да. Даже хуже. Как только не стало мага Асулуса, сразу и началось… — трактирщик замолчал, прислушиваясь к чему-то.

Непроизвольно киммериец последовал его примеру. Но ничего не услышал, кроме обычных ночных звуков. Он уже собирался спросить хозяина «Доброй кухни» о том, что того насторожило, но когда варвар обернулся, то на месте Гая Дзи обнаружил какого-то странного зеленого коротышку.

— А где Гай?

— Конан из Киммерии, рад с тобой встретиться! — сказал уродец.

— Где Гай? — сердито повторил киммериец.

Почему-то ему очень не понравился карлик. Что-то в нем было отталкивающее, и дело не только в необычном цвете кожи… Пожав плечами, коротышка спрыгнул со скамьи и направился на второй этаж.

— Эй, — окликнул его Конан. — Ты кто такой?

Не получив ответа, киммериец рассвирепел. Пробормотав что-то нелицеприятное, он, не вытаскивая из ножен меч, рванулся к наглому уродцу, с котором рассчитывал справиться с легкостью. Однако карлик оказался не так прост.

— Тебе не одолеть меня! — смеясь, воскликнул он.

Конан ударил кулаком, целясь тому в голову. Но мерзкий коротышка, отступив, остался невредим.

— Что ты можешь противопоставить мне, а? — ехидно спросил он.

— Убью! — ярость переполняла киммерийца. Но сколько он ни пытался поймать шустрого карлика, ничего не получалось. Уродец каждый раз уходил от него.

— Ну, знаменитый варвар, теперь ты, надеюсь, осознаешь, что справиться со мной не сможешь?

— Колдовство! — воскликнул Конан.

— Правильно, — кивнул тот. — Убить меня не в твоих силах, я же одним движением мизинца могу уничтожить тебя, превратив, к примеру, в жабу. И я воплощу свою угрозу, если ты не медленно не отдашь мне Розу Жизни!

— Откуда ты знаешь, что Роза у меня?

— Это не имеет значения.

Похоже, неприятности, которые предсказывал Асулус, уже начались. И, вероятно, не закончатся, пока киммериец не избавится от Розы. Так, может быть, стоит отдать талисман коротышке?

— Решай быстрее, время не ждет, — поторопил тот.

Бешеная ярость, владевшая Конаном, внезапно превратилась в холодный гнев. Кто-то посмел угрожать ему?! Этот колдун-карлик слишком много о себе возомнил!.. Извечная неприязнь киммерийца к волшебству придала ему ловкости и, совершив отчаянный рывок, он неожиданно сумел ухватить за шкирку наглеца, не успевшего в этот раз ускользнуть.

— Послушай, — обманчиво мягко произнес Конан. — Я хочу тебе объяснить. Да, Роза Жизни у меня, но уж тебе-то она точно не достанется! Я распоряжусь ею так, как сочту нужным.

— Тебе не позволят, — прошипел уродец. — Слишком многие охотятся за этой вещицей. Кто-то из нас обязательно доберется до тебя, и тогда…

Его заставила замолчать хлопнувшая дверь. В трактир вошли семеро здоровяков в черных балахонах. «Старые знакомцы! — признал киммериец тех, у кого похитил Розу. — На удивление быстро они нашли меня».

— Ты здесь! — нехорошо улыбнувшись, произнес один из них, заметив Конана. В тот же миг в руках братьев Смерти появились их излюбленные искривленные мечи — кортеласы.

— Я же говорил, что тебе так или иначе придется расстаться с волшебной вещицей. Да и за чем она грубому варвару? Еще не поздно отдать ее мне! — воскликнул карлик.

Киммериец не обратил внимания на его слова, сосредоточившись на готовящейся схватке. Семеро братьев, с которыми ему через миг предстояло скрестить мечи, выглядели серьезными противниками.

— Это будет хорошая драка! — воскликнул Конан, устремляясь на врагов.

Множество раз мечи скрещивались друг с другом и со звоном разлетались в разные стороны. Шло время, киммериец с трудом отбивал сыпавшийся на него град ударов. Более не помышляя о победе, он ушел в глухую оборону. Еще в самом начале боя, он осознал, что даже с одним из братьев справиться будет непросто, а уж с семью… Должно быть, обитатели монастыря бросили в погоню за вором своих лучших бойцов… Постепенно силы Конана таяли. Еще чуть-чуть, — и братья одержат над ним победу…

— Сдавайся! — приказал один из воинов.

— Нет! — Киммериец и сам не знал, как он, обессиленный, вымотанный, сумел вдруг атаковать противников. Превратившись в смертоносный вихрь, он принялся рубить врагов, которые вынуждены были отступать под его неистовым напором. Шаг за шагом, он прижимал их к стене, уменьшая место для маневров. Сотня ударов сердца, — и все было кончено. Воины Смерти в страхе бежали прочь, обливаясь кровью от многочисленных ран.

— Неплохо, — заметил карлик. — Но это было только начало. Сможешь ли ты победить весь их орден? И учти, они лишь одни из той бесконечной череды существ, стремящихся к обладанию Розой Жизни.

— Но зачем она вам нужна? — После схватки киммериец немного остыл и был более расположен к мирным беседам.

— Любой колдовской талисман в руках мага — нешуточная сила. А такой, как этот, тем более!

— Но что именно он делает?

— Вот об этом тебе знать не следует, — ухмыльнулся коротышка. — Ладно, мне пора, но если ты передумаешь и решишь добровольно отдать Розу Жизни, то…

— Можешь не продолжать, — отмахнулся Конан, погруженный в мрачные думы. Похоже, на сей раз придется изрядно повозиться, чтобы выбраться из этого приключения не только живым, но и хоть с какой-нибудь прибылью…

— Не хочешь слушать — пожалуйста, — недовольно сказал карлик. — Но хотя бы запомни одно слово «Тулуоз».

— Тулуоз? — непонимающе уставился на него киммериец.

— Так меня зовут.

Не успел Конан задать новый вопрос, как Тулуоз, сбежав по лестнице, покинул трактир.

— А вот и я! — воскликнул Гай Дзи, появляясь из кухни с подносом, на котором возлежал небольшой зажаренный поросенок. Там же стоял и приличных размеров кувшин вина.

— Спасибо, — поблагодарил киммериец, приступив к еде.

— Не за что, — отмахнулся трактирщик. — Ты мне лучше вот что скажи: почему здесь кругом кровь?

— Явились какие-то смутьяны, буянили, пришлось успокаивать, — с набитым ртом пробормотал варвар. Его сейчас куда больше интересовало содержимое тарелки, нежели разговоры с приятелем.

— Надеюсь, никто не погиб? Я не хочу, чтобы о моем заведении пошла дурная слава.

Что-то промычав в ответ, Конан сделал добрый глоток вина. Живительная жидкость обожгла горло, и в желудке тут же приятно потеплело. Сытный ужин и вино развязали язык киммерийцу и он, не думая о последствиях, принялся рассказывать о своей последней добыче.

— …Роза Жизни, всем она для чего-то нужна… И только я не понимаю ее ценности! Хоть бы кто-нибудь просветил меня… — закончил он.

И внезапно, даже не договорив, с громким храпом повалился на стол и погрузился в тревожный сон.

— Вот так-то. Снотворное зелье из листьев кураты не подвело меня и в этот раз, — удовлетворенно прошептал Гай Дзи, обыскивая приятеля. Довольно быстро трактирщик сумел найти Розу Жизни. — Вот она! — воскликнул он, кладя талисман себе в кошель. — Такая вещица, наверняка, заинтересует Великого Господина, поселившегося в Туврэке!

Киммериец, ничего не замечая вокруг себя, провалялся в беспокойном забытьи до полуночи. Ему снилось, что гигантская Тень накрывает мир. И чем дольше Конан бездействует, тем могущественнее Она становится.

— Я остановлю тебя! — закричал он во сне.

И проснулся.

Вокруг не было и намека на опасность. Но отчего-то киммерийцу стало не по себе. Как будто, пока он спал, произошло нечто очень важное.

— В чем же дело? — задумчиво потянул он. На первый взгляд, ничего не изменилось. Он все еще находился в «Доброй кухне», залитой кровью братьев Смерти. Но что-то было не так.

Роза Жизни!

Конан быстро проверил, на месте ли она. «Украли!» — заскрежетал он зубами.

«А может, это и к лучшему? Больше не будет мороки с этой магической штуковиной… Нет, такого оскорбления простить нельзя. Дело даже не в деньгах! Я должен вновь отыскать талисман! — сказал себе киммериец. — Я прекращу поиски только тогда, когда буду уверен, что Роза попала в достойные руки!»

Придя к такому решению, Конан выскочил на улицу.

— Гай Дзи! — позвал он.

На его крик вышел сонный конюх. Протирая кулаками глаза, он поинтересовался:

— Чего желает добрый господин в столь поздний час?

— Где Гай?

— Уехал куда-то, — слуга пожал плечами.

— Приведи поскорее моего скакуна, я сейчас же отправляюсь в путь! — распорядился киммериец.

— Может, вам стоит переночевать в трактире? В округе, говорят, завелось какая-то опасная тварь. Нападает в основном на одиноких путников. Так что я бы не советовал вам…

— Я еду, — твердо произнес варвар.

— Воля ваша, — бросил конюх, подводя Конану его скакуна.

Вскочив на коня, киммериец пришпорил его, пуская в резвый галоп. Конан решил продолжить свой путь в Туврэк. Нечто подсказывало ему, что то Зло, которое он видел во сне, обосновалось именно в этом небольшом шемитском городке.

По известным каждому охотнику приметам, киммериец вычислил, что Гай Дзи едет впереди него. Но что трактирщику понадобилось в Туврэке? Ведь еще вчера он говорил о том, что надо держаться как можно дальше от этого проклятого места!

А что, если это Гай похитил Розу Жизни? Кто еще, кроме него, мог так легко вначале опоить киммерийца, а потом обокрасть его? Но зачем? Ради наживы? Никогда Конан не замечал за добродушным Гаем Дзи такой алчности и подлости. Впрочем, люди меняются. Вполне возможно, что Гая подчинило себе Зло, пришедшее в Шем со смертью Асулуса.

Может быть, киммериец и не стал бы отправляться в Туврэк, если бы Зло, воцарившееся там, не нанесло оскорбление ему лично. Некто позволил себе обворовать Конана, вместо того, чтобы договориться миром! Конан недолюбливал любые проявления колдовства, — и тем не менее, не раз выполнял поручения чародеев. Поэтому само по себе то, что в Туврэке появился новый маг, не взволновало киммерийца. Но…

— Я никому не позволю так обращаться со мной!

Вдруг скакун Конана резко остановился, чуть не скинув своего наездника. Конь отказывался двигаться дальше, мотая головой и в ужасе пятясь. Что-то устрашило обычно не столь пугливого жеребца, привычного к крови и сражениям.

— Уж не та ли тварь, о которой предупреждал конюх, встала на моем пути?! — угрожающе вскричал киммериец.

На ночном небе маячили месяц и звезды, в свете которых Конан сумел разглядеть красного, точно демон ада, чешуйчатого великана. В руках гигант держал здоровенную дубину, которой небрежно поигрывал.

— Ты едешь по моей дороге! — заявил тот.

— Вот как? — отозвался киммериец, доставая из ножен свой широкий меч.

— Хочешь сразиться со мной? — расхохотался великан.

— Я много раз бился с порождениями Тьмы. И всегда выходил победителем, — заметил Конан.

— Посмотрим, будет ли на этот раз удача на твоей стороне!

Клинок киммерийца, встретившись с оружием гиганта, жалобно звякнув, сломался. Конан удивленно посмотрел на остатки своего меча, сделанного из лучшей стали, которую только можно было найти во всей Хайбории.

— Вот и все! — закричал великан, замахиваясь для последнего смертельного удара. Его красные чешуйки играли в лунном свете, чаруя своей дьявольской красотой.

«Еще миг и меня не станет, — как-то отстранено подумал киммериец. — Но надо уходить на Серые равнины, как подобает воину!» Высоко подняв голову, он принялся дожидаться, когда дубина гиганта переломит ему хребет. На то, чтобы отскочить, не было времени. «Что ж, я прожил достойную жизнь и смело встречусь взглядом с божественным Кромом!» — сказал себе Конан.

Однако время шло, а ничего не происходило.

— Почему ты медлишь? — спросил киммериец.

Взвыв, красный великан пошатнулся. Его лицо исказила мука. Что-то явно причиняло ему боль, и он ничего не мог с этим поделать. Внезапно, прямо на глазах у изумленного Конана, гигант принялся разваливаться. Сначала отлетели руки и ноги, потом скатилась с плеч голова. То, что осталось от грозного великана, еще некоторое время двигалось в непроизвольных конвульсиях. Потом все затихло.

Больше пока ничего не угрожало жизни киммерийца, — однако его терзал вопрос, кто же убил красного гиганта? В то, что он умер естественной для подобных существ смертью, Конан не верил ни на миг. Тут явно было замешано волшебство, и…

— Эй! Есть здесь кто-нибудь!

В ночной тишине не раздалось ни шороха. Конан покричал еще некоторое время, в надежде, что тот, кто его спас, откликнется.

— Я не знаю, почему ты не хочешь выходить. Но, как бы там ни было, помни — я теперь твой должник! И если я тебе потребуюсь, ты всегда можешь рассчитывать на меня! — крикнул киммериец напоследок.

— Ох, я уж думал, что ты никогда этого не произнесешь, — сказал, выходя на свет, зеленый карлик Тулуоз, с которым Конан уже встречался в «Доброй кухне». — Трудно было сидеть смирно и дожидаться, когда ты поклянешься помочь своему спасителю… то есть мне.

— Что?! — зарычал варвар.

— Не злись понапрасну. За тобой должок, и никуда тебе от этого не деться.

— Чего ты хочешь?

— Неплохо было бы, если б ты помог мне добыть Розу Жизни. Видишь ли, теперь тебе, связанному клятвой, я могу сказать правду. Дело в том, что в тебя вселился дух Хранителя Розы — Асулуса. И только он, с помощью твоего тела, может решить судьбу талисмана.

— Но если Асулус — Хранитель, как тогда Роза Жизни попала в монастырь Братства Смерти? И почему Асулус нанял меня, чтобы ее вернуть? — недоуменно поинтересовался киммериец.

— Воины Смерти, выкрав талисман, оказались не в силах им воспользоваться. Вот если бы Хранитель отдал Розу им добровольно, тогда другое дело… Случилось же следующее: рассвирепев, старшие из братьев воспользовались черной магией и наложили на талисман заклятье. Первый же колдун, дотронувшийся до него, был бы обречен. Ты, однако, самый обычный варвар, ничего не смыслящий в великом искусстве чародейства! Посему Роза для тебя безвредна.

— Но это значит, что едва ты прикоснешься к талисману, сразу умрешь?

— Ничего подобного! Понимаешь, ты сейчас — сосуд для души Асулуса. А он маг! Ты — нет! Эта дилемма оказалась неразрешимой для заклинания братьев, и оно уничтожилось само собой!

— Постой, — озадачено протянул киммериец.

— Но ведь сам Хранитель, конечно же, к ней бы притронулся! И погиб?!

— Да, — кивнул Тулуоз. — Но ты забываешь, что Асулус был магом. Он предчувствовал свою скорую гибель, еще когда нанимал тебя.

— Выходит, я всего лишь пешка в чужой игре! — рассвирепел Конан. — Не удивлюсь, если того красного великана создал ты, чтобы хитростью добиться от меня обещания помочь тебе! — горечь сквозила в его голосе.

— А ты догадлив, — ухмыльнулся карлик. — Впрочем, ты уже дал слово. А вы, киммерийцы, никогда не нарушаете своих клятв.

— Если только они не вырваны у нас обманом!

— Замечу, что чешуйчатого гиганта действительно сотворил я. Но, пойми, я подарил ему свободу. И если бы ты не отправился в Туврэк, а поехал, скажем, в Эрук, то ваша встреча с великаном могла бы и не состояться. Я же спас тебя по всем правилам. Так неужто после всего этого ты откажешься добыть для меня Розу Жизни?

— Нет, не откажусь! — рявкнул Конан, осознавая, что в безумной логике Тулуоза есть свой смысл. — Но учти: после того, как талисман окажется у тебя, я больше не буду связан никакими обетами! И мне ничто не помешает тебя убить.

— Меня это вполне устраивает, — с довольным видом произнес зеленый коротышка. — Когда я стану обладателям Розы, только боги смогут одолеть меня!

Обдумывая все происшедшее на пути в Туврэк, киммериец осознал, что у него осталось еще немало вопросов. Хотя, Конан не сомневался, что в ближайшем будущем получит на них ответы.

Когда впереди замаячила невысокая, но крепкая городская стена, варвар обернулся к своему спутнику.

— Перед тем, как мы проникнем в город, — он указал на Туврэк, затянутый черной дымкой, — я должен тебя кое о чем спросить.

— Давай, — кивнул Тулуоз, зябко поежившись. От земли словно бы исходили эманации Зла. Они проникали в самое сердце, проникали глубоко в тайные мысли, вытаскивая на поверхность всю ту грязь, которая живет в каждом человеке.

— Кто он, Черный Владыка Туврэка? И у него ли сейчас талисман?

— У него, у верховного жреца Сета.

— А кто еще охотиться за Розой Жизни?

— О, многие, — всплеснул руками коротышка. — Но представляют серьезную опасность только трое. Это мы с тобой, поклонники Сета и Братство Смерти.

— Однако в любой миг могут появиться и другие охотники за талисманом?

— Вряд ли, — уродец покачал головой. — Братство и поклонники Отца Тьмы наверняка уже уничтожили всех соперников. Я даже не удивлюсь, если змеепоклонники и воины Смерти объединят свои усилия в борьбе против нас.

— Но зачем? Разве мы вдвоем — такая уж серьезная опасность для них?

— Я — могущественный маг, а ты — человек, избранный богами для многих свершений. Если кому и под силу выйти победителями из этой схватки, то это только нам.

— Приятно слышать, — вздохнул киммериец, хмуро поглядев на виднеющийся вдалеке Туврэк. Когда он был здесь в прошлый раз, городок произвел на Конана благоприятное впечатление. Приземистые домики плотно лепились друг к другу, узкие улочки были на удивление чисты, местные жители не испытывали обычной к чужакам неприязни, — наоборот, все они были вежливы и любезны. И вот теперь в эту обитель покоя и умиротворения вторглось Зло, отравляющее своим присутствием землю.

— Прежде чем мы войдем в Туврэк, нам надо бы скрыть свою внешность, — предложил Тулуоз. — Мы слишком отличаемся от тех, кто живет там сейчас. Нынешнее население полно гнева и злобы. Лица людей перекошены ужасом. Едва мы переступим черту города, как нас тут же уничтожат. Чтобы этого не допустить, я сотворю небольшое колдовство.

Конан хотел было возразить, но коротышка уже начал творить свое заклятье. Киммериец осознавал, насколько опасно прерывать чародейство. В таких случаях оно выходит из-под контроля и может натворить больших бед, — это он знал на богатом личном опыте.

— Так-то! — воскликнул преобразившийся Тулуоз. Его было не узнать. Вместо хитрого карлика появился злобный коротышка, пышущий ненавистью. — Жаль, я не могу увидеть сам себя, — он даже расстроился. — Но если я хоть в половину настолько же ужасен, как ты, Конан, то я добился желаемого результата!

— Неужели я выгляжу страшнее обычного?

— Намного, — отозвался карлик. — Так, теперь тебе нужен клинок, ведь не могу же я тебя без оружия отправить в такое опасное место как Туврэк? — Он что-то воскликнул на непонятном киммерийцу языке, сотворив прямо из воздуха широкий меч.

— Теперь мы наконец можем ехать дальше? — спросил киммериец, осматривая новый клинок, похожий как две капли воды на тот, который сломался в битве с краснокожим великаном.

— Да, — кивнул уродец. — Когда мы окажемся там, постарайся не ввязываться в драки, пока мы не достигнем храма Сета.

— Откуда здесь взяться его храму?

— У Сета во всех городах есть последователи. И уж змеепоклонники наверняка построили, если не на поверхности, то под землей, святилище Отца Тьмы.

«Он прав, — отметил про себя Конан. — Что ж, теперь ему предстоит пробраться в логово гигантского Змея, похитить оттуда Розу Жизни, порубить по дороге несколько дюжин врагов. И всего-то!..»

— Погоди-ка, — вдруг окликнул карлика киммериец, — ты только что сотворил заклинание… Но не почувствовали ли твою магию жрецы Сета?

— Вряд ли, — покачал головой Тулуоз. — Здесь в этих краях постоянно кто-то колдует.

В угрюмом молчании они подходили к воротам, за которыми их ждала неизвестность. Стоило только им войти в город, как они ощутили на себе гнет обжигающих, ненавидящих взглядов. Новый Туврэк, более чем что-либо виденное Конаном за свою богатую приключениями жизнь, напоминал преисподнюю.

— Кром, — пораженно прошептал киммериец. Злоба, поселившаяся в сердцах местных жителей, была направлена не только на них с Тулуозом, как ему показалось сначала, — она распространялась на всех и вся.

— Эй, вы! — крикнул им какой-то мужчина, в котором Конан далеко не сразу признал Гая Дзи. Он сильно изменился с их последней встречи. Трактирщик настолько похудел, что напоминал скелет. Одежда была грязной и рваной. — Я к тебе обращаюсь, грязный варвар!

— Ты! — взревел Конан. Гнев переполнил его, заставляя забыть об осторожности. Обнажив клинок, он подскочил к уродливому тощему человеку, которого долгое время знал как хозяина «Доброй кухни». Мышцы вздулись на руках киммерийца, он взмахнул мечом, разрубая пополам не успевшего отскочить наглеца. Варвар понимал, что тот, кого он только что убил, уже не был человеком, став одним из верных прислужников Тьмы.

— Эх, все мои усилия пропали даром, — расстроено произнес Тулуоз, заметив спешащих к ним змеепоклонников.

Ярость все еще не покинула Конана, когда он заметил новых врагов.

— Подходите, и вам достанется! — закричал он.

Служители Сета напали всем скопом.

— Бежим! — завопил карлик, но киммериец, не собирался отступать. Завертев мечом, он ринулся навстречу противникам. Тяжелый клинок пронзал тела последователей Отца Тьмы. Но на смену поверженным тут же вставали новые бойцы.

Выругавшись, Тулуоз забормотал какое-то заклятье. Если бы только Конан не ввязался в драку с этим скелетоподобным типом, все было бы хорошо!.. Они беспрепятственно дошли бы до храма Сета и забрали бы Розу Жизни. Может быть, им даже удалось бы обойтись без кровопролития. Теперь же все висело на волоске. Киммерийца сейчас неминуемо убьют, и тогда, даже если Тулуозу удастся похитить Розу Жизни, то бесценный талисман станет для него обычной драгоценной безделушкой, пока карлик не найдет того, кому суждено стать новым Хранителем. Поиски же могут занять столетия, если они вообще увенчаются успехом!..

Небольшие огненные шары вылетели из рук коротышки. Они врезались в змеепоклонников, превращая их в прах. Но Тулуоз осознавал, что перебить всех противников им не удастся. Скоро здесь появятся старшие жрецы Сета, так что киммериец обречен… Однако, даже понимая, что ему не спасти Конана, карлик продолжал сопротивляться, бороться с неизбежным. Нельзя допустить смерти варвара!..

— А вот и жрецы! — крикнул Конан, заметив приближающиеся красные балахоны. В разных странах служители культа гигантского Змея носили одежды разных цветов, скрывались под множеством ликов, но черная суть Зла везде оставалось одинаковой. — Идите же сюда, порождения Тьмы!

— Не убивайте варвара! — распорядился верховный жрец. — Я чую в нем дух Хранителя Розы. Он станет славной жертвой нашему великому богу!

— Владыка, а что делать с карликом?

— Уничтожьте его, — повелел тот.

— Значит, они пока не собираются убивать киммерийца… — радостно пробормотал Тулуоз.

Собравшись с силами, он выкрикнул заклинание — и исчез.

Меж тем несколько дюжин стражников подскочили к сопротивляющемуся Конану. Его клинок продолжал крушить врагов, но… Один из служителей Сета неожиданно прыгнул на киммерийца. Просвистел меч, пронзив черное сердце… И тут же, воспользовавшись тем, что Конан замешкался, выдергивая оружие из тела бьющегося в конвульсиях врага, несколько противников кинулись к нему. Не успел киммериец опомниться, как он уже был связан прочными веревками из змеиной кожи.

— Когда принесете его в храм, сразу тащите на алтарь. Он умрет во славу Отца Тьмы! — исступленно закричал верховный жрец.

— О, Отец Тьмы все наши дела во имя Тебя! — поддержал его хор младших служителей.

Скривившись от отвращения, Конан наблюдал эту сцену. Ярость по-прежнему горела в душе, заставляя воина снова и снова пытаться разорвать путы.

— Ничего не выйдет, варвар! Заклятья Змеи не разрушить грубой силой, — со смехом заметил верховный жрец, наблюдая за его потугами.

— Я доберусь до тебя! — закричал киммериец, которого уносили прочь пятеро младших служителей Сета.

Через некоторое время он оказался в храме, где его споро принялись привязывать к алтарю. «Похоже, мне суждено погибнуть во славу Зла», — думал Конан. Увы, остановить происходящее он не мог. Надежда на спасение постепенно затухала в душе киммерийца. Он понимал, что помочь ему выпутаться из этой переделки способны только боги.

— Кром, — прошептал киммериец, — дай мне сил!

— Я, конечно, не тот, к кому ты взывал… Но выручить могу, — заявил Тулуоз, внезапно возникнув перед ним. Из рук карлика вылетело несколько смертоносных огненных шаров, без труда уничтоживших слуг Отца Тьмы, которые занимались подготовкой к жертвоприношению. — Не ожидал меня увидеть?

— По правде сказать, нет.

Тем временем коротышка, взяв у одного из поверженных змеепоклонников меч, который тут же окутался голубым свечением, перерубил связывавшие киммерийца веревки.

— Мне пришлось применить весьма могущественные чары, чтобы освободить тебя. Верховный жрец наверняка это почувствовал, — заметил карлик. — Так что нам надо спешить.

— Куда мы направимся?

— А ты как думаешь? — ухмыльнулся тот. — Кстати, Конан, тебя не удивило, что в городе мы встретили только отравленных злом простых жителей — и еще служителей Сета? Куда же делось Братство Смерти?

— Воины Серых Пределов больше стали не нужны змеепоклонникам, и те их уничтожили, — предположил киммериец. — Культ Отца Тьмы обладает огромным могуществом!

— Да, верно, зла на земле всегда было много, — согласился Тулуоз.

Так, беседуя, они дошли по коридору до поворота, из-за которого струился золотистый свет. Осторожно заглянув туда, Конан увидел Розу Жизни.

Но она предстала перед ним в совершенно ином виде. Изящный безжизненный талисман, каким Роза явилась ему прежде, теперь был полон всесокрушающей мощи.

— Почему? — только и спросил киммериец.

— Верховный жрец попытался подчинить себе талисман, — заулыбался карлик. — Чем больше магии он потратит в этом бессмысленном занятии, тем будет лучше для нас! Кроме того, он, похоже, заставил всех своих рабов покинуть эту часть храма, чтобы его не отвлекали!

— Да, похоже, этот ублюдок увлекся не на шутку!.. — с насмешкой прошептал Конан.

Только теперь, отвлекшись от созерцания талисмана, он как следует разглядел жреца. В одной руке служителя Сета была зажата Роза, другой он делал непонятные пассы. На его лице застыло сосредоточенное выражение. Он был настолько поглощен своим занятием, что не замечал ничего вокруг.

Сжав в руке меч, Конан подскочил к верховному жрецу.

— Больше ты не сможешь предаваться своему черному колдовству!

— Стой! — выкрикнул карлик. Но было уже поздно. Каким-то неестественным образом поклонник Сета сумел извернуться, спасшись от смертельно удара. Зашипев, змеепоклонник вы дернул из-за пояса кинжал и метнул его в киммерийца. Лезвие достигло цели, вонзившись Конану в плечо.

— Прощай, варвар!

— Клинок отравлен… — растерянно прошептал киммериец, ощущая, как силы постепенно покидают его.

Он на нетвердых ногах приблизился к празднующему победу врагу — и внезапно вырвал у него из рук Розу Жизни.

— Я вручаю талисман тебе, Тулуоз! — крикнул Конан.

— О, да! — захохотал карлик, наливаясь черной силой. Рядом с ним даже жрец Отца Тьмы теперь выглядел преисполненным доброты. — Наконец я обрел то, о чем так мечтал!

Он преображался на глазах. Зло исказило его черты. Тьма струилась к нему со всех сторон, насыщая карлика, который словно бы разбухал, становясь все больше и больше.

— Никогда не думал, что в Розе Жизни сосредоточено столько могущества, — пораженно прошептал верховный жрец Сета, непроизвольно отшатываясь от Тулуоза.

Яд, попавший в кровь киммерийца, не спешил убивать его. Он действовал медленно, доставляя своей жертве чудовищные муки… Пот выступил на лице Конана, борющегося с болью, охватившей все его естество. Его тело умоляло о милосердии, стремясь как можно быстрее погрузиться в спасительный сумрак. Но киммериец не желал терять сознание, предчувствуя, что скоро должно произойти нечто очень важное.

— О, всемогущий Сет! — запричитал верховный жрец. Внезапно он тоже начал меняться. В глазах заполыхало зарево, человеческое тело принялось трансформироваться, расти… И вот уже служитель Отца Тьмы сам превратился в змея.

— Кто посмел противиться мне?! — громовой голос Тулуоза разнеся по коридорам храма.

— Я! — прошипел змей, бросаясь вперед. Его хвост, обвив тело владельца Розы Жизни, принялся медленно скручиваться, сдавливая карлика.

— Нет! — завопил тот, стискивая талисман.

Некоторое время двое титанов боролись друг другом. На стороне принявшего свой подлинный облик верховного жреца был опыт и покровительство Сета, Тулуоз же обладал невиданной мощью, — с которой полностью еще не успел освоился. Но вот жрецу наконец удалось сокрушить человека, вздумавшего равняться с богами. Словно никчемную куклу, он отбросил мертвеца в сторону.

Что было дальше, Конан помнил смутно, его силы подходили к концу. Он больше не мог сопротивляться тлетворному действию отравы, сжигающей его изнутри. Смерть, с орденом которой он вступил в противоборство, все же пришла за ним. «Кром, неужели это конец? Я отправляюсь к тебе, но Серые Равнины, где больше никогда не увижу света солнца?»

— Итак, Конан, выполнишь ли ты мое задание? — спросил Мориус, юный ученик чародея. Парнишка оказался наделен настолько сильным магическим даром, что Фолгус Чудовищный решил обучить его всему, что знает сам. По мнению старика, Мориус в ближайшее столетие должен был стать самым могущественным волшебником Хайбории.

Киммериец оценивающее посмотрел на него. Имеет ли смысл ввязываться в опасную авантюру, когда можно найти более простой способ заработать денег? Зачем рисковать по пустякам?.. Впрочем, Конан довольно быстро заставил свой инстинкт самосохранения замолчать. «Что поделать, если я люблю приключения?!» — весело подумал он.

— Ну так как? Согласен? — поинтересовался Мориус.

— Да, — кивнул киммериец. — Кстати, я не очень хорошо понял, чем ты собираешься мне заплатить.

— Тебе? — маг усмехнулся. — А чего бы ты хотел? О чем грезишь?

Киммериец надолго задумался. В данный момент ему нужно было немного деньжат, но разве стоит упоминать о них, когда можно загадать любое желание? Но он привык сам добиваться цели. Так что же ему попросить у ученика чародея? Может быть, предсказание? Или, чтобы Мориус проклял кого-нибудь из его врагов?

— Решай быстрее, время идет, — поторопил ученик Фолгуса.

— Давай сделаем так, — Конан вздохнул, — отложим этот разговор до тех пор, пока я не выполню задание.

— А ты уверен, что справишься?

— Конечно! — отозвался киммериец. — Подумаешь, освободить девушку из плена злого колдуна Борута!..

— Но учти, сделать это будет очень сложно. Борут по силе равен моему учителю, — сказал юноша и исчез.

— Ох уж эти колдуны, — пробормотал Конан.

Все его естество дрожало от гнева, когда он имел дело с кем-то из их племени. Однако и отказать ученику чародея киммериец не мог. Девушка погибнет, если он не спасет ее.

Он остался один в своей комнатке, которую ему отвел старый друг и подельник Клагус, который не так давно решил вдруг остепениться, завести семью, детей и жить в свое удовольствие. Долго тянуть с воплощением своих идей он не стал. Ограбив какого-то купца, Клагус открыл собственное дело. Небольшой трактир на берегу крохотного озерка Косода, не обозначенного ни на одной карте. Новоявленного трактирщика такое положение вещей вполне устраивало, тем более что посетителей у него было предостаточно. Где еще во всей округе могли собраться разбойники и мирно потолковать за кружкой доброго эля?

— Я уезжаю, — вздохнув, сказал Конан Клагусу, спустившись в зал.

— Когда появишься вновь? — поинтересовался тот.

— Кто знает? — улыбнулся киммериец. — Если удача будет на моей стороне, то скоро. Иначе…

— Понятно, — подмигнул ему трактирщик. — Ну что ж, поставлю тебе на дорожку кружку вина. Будешь?

— Давай! — махнул тот рукой.

Отведав угощения, Конан довольно хмыкнул:

— Хорошее у тебя вино. Странно, почему я никогда не видел, чтобы им угощались посетители, а?

— Для себя берегу, — отозвался Клагус. — Но тебя вот решил побаловать. Сам не знаю, что на меня нашло!

— Спасибо, — бросил киммериец, выходя во двор, где его уже поджидал конюх…

— Уезжаете? — спросил тот. Дождавшись, когда Конан кивнет, он продолжил: — Лошадь вашу сейчас выведу.

Долго ждать не пришлось, и вот уже киммериец отправился в путь.

— У, Зверюга, откормился тут, разленился… — со смехом пробормотал он, нахлестывая скакуна.

Надо было спешить: кто знает, что способен злой колдун сотворить с девушкой? С него вполне станется принести ее в жертву какому-нибудь кровавому богу…

— Эге-гей! — закричал киммериец, опьяненный скоростью. А лошадь меж тем скакала все быстрее и быстрее, словно стремясь обогнать ветер… В порыве захватившего его чувства, Конан вытащил из ножен меч и завертел им над головой. Трепещи, Борут, ибо близка твоя смерть! Никто не сможет одолеть любимца Крома!

С каждым мигом он приближался к своей цели. Мимо мелькали причудливо изогнутые деревья самых странных форм и очертаний, сливаясь в единое и будто бы живое существо. Оно ликовало вместе с киммерийцем, насыщая его мощным потоком жизненных сил. И Конан вдруг ощутил, что он — часть чего-то большего, чем он думал всегда.

— Я есть — обрадовался он.

Но ликование покинуло его, как только на дорогу вышел маленький сгорбленный старичок. Достаточно тому было появиться, как лошадь тут же остановилась, задрожав от испуга.

— Кто ты такой?! — воскликнул Конан.

— Владыка Леса, границу которого ты пересек.

— Что тебе надо? — осторожно спросил киммериец. — Почему ты остановил меня?

— Я хочу предостеречь тебя, — произнес старичок. — Ты едешь в умело расставленную ловушку. Тебя хотят уничтожить.

— Кто? — зарычал Конан.

— Неужели не догадываешься? — хитро улыбнулся Владыка Леса. — Подумай, стоит ли рисковать?

— Мориус, — пробормотал киммериец. — Ты хочешь сказать, что он желает моей смерти?

— Мориус! — фыркнул старичок.

— Так кто же это тогда?! Фолгус?! Борута?! — спрашивал Конан, непроизвольно проверяя, легко ли выходит из ножен меч.

Пожав плечами, Владыка Леса прошептал:

— Ответ ждет тебя в пределах моих земель.

Киммериец уже собирался ехать дальше, когда старичок предостерег:

— Давным-давно, когда я еще был молод, люди проложили через мой Лес дорогу. Я тогда обиделся на них и создал нескольких существ, которые должны были уничтожать всякого решившего вторгнуться в мои владения…

— Ты хочешь сказать, что кто-то из них бродит здесь до сих пор? — уточнил Конан.

— Это так, — подтвердил старец.

— Гм, — пробормотал киммериец. — Но ведь до заката я покину пределы твоего Леса. Мне ничего не, грозит.

— Ты ошибаешься. Одна из них уже почуяла смертного. И идет на запах крови. Она уже близко.

— Что ж, пускай приходит: у меня есть, что ей предложить! — В руках Конана блеснул обоюдоострый клинок.

— Еще никто не выжил после встречи с моими созданиями, — заметил Владыка Леса.

— Тихо, — перебил Конан, внимательно прислушиваясь и вглядываясь в сплошную стену зелени. Если ему не показалось, то где-то рядом хрустнула ветка. Немного подождав и не заметив ничего подозрительного, он произнес: — Рано или поздно все всегда случается впервые!

— Как знаешь, — отозвался старичок.

Рядом послышался шорох.

— Ну где же вы? Я жду вас! — воскликнул Конан.

Но никто ему не ответил, даже Владыка Леса куда-то делся, лишив киммерийца своего общества. В округе было так тихо, что можно было услышать, как ползет муравей. Лес втягивал в себя киммерийца, убеждал его стать своей частью. Он завораживал его, пытался подавить волю, заставить подчиниться. Достаточно только захотеть, и ты станешь частичкой меня, — предлагал он.

В душе киммерийца зародилась какая-то непонятная, на первый взгляд беспричинная тревога. Он не понимал, что с ним происходит. Нечто не давало ему покоя ни днем, ни ночью, лишало сна. Он ощущал приближение чего-то страшного, что заставит трепетать всю Хайборию. В ужасе попрячутся колдуны, бессильна станет их магия против Зла, стремящегося прорваться в мир. Приближающаяся Тьма в чем-то сходна с той, которую так часто пытался наслать Сет, но имеет другую, более кошмарную сущность. Она придет не для того, чтобы покорить. У нее другая задача — уничтожить.

— И что это на меня нашло? — пробормотал Конан, поднимаясь с жесткого ложа и беря в руки меч. Немного полюбовавшись клинком, он вздохнул и принялся одеваться. Раз нельзя полноценно отдохнуть, то можно заняться делами. В частности, киммериец уже давно собирался обчистить дом Галага, богатого купца из Немедии. Киммерийцу стало известно, что Галаг заявился в Ометзил, небольшой городок на юге Заморы, для того, чтобы осуществить некую сделку, в которой замешано шесть мешков с золотом на сумму более чем существенную. Такого богатства мне хватит на целый год! — подумал Конан, невольно вспомнив умелых шлюх, доброе вино и вкусную еду.

Покинув дешевую гостиницу, он отправился прямиком в дом, в котором поселился Галаг. Уж там-то я точно смогу чем-нибудь поживиться! — ликовал он. В эту минуту он и не мог предположить, несмотря на весь свой опыт, полученный в многочисленных приключениях, с чем ему предстоит встретиться.

Медленно, не торопясь, он брел по улицам. Как хорошо, — размышлял он, позабыв на время о переживаниях, которые вот уже две седмицы не давали ему заснуть, — спокойно… Вдруг он ощутил близость опасности, исходящей, казалось, сразу отовсюду. Какая-то странная тишина неожиданно воцарилась в этом уголке Хайбории. И тут Конан услышал первый вопль.

— Нет! — кричала женщина, и киммериец, поддавшись благородному порыву, поспешил ей на помощь. Увы, он опоздал. Ее было уже не спасти. Какое-то мерзкое гигантское шестилапое существо, чем-то похожее на ожившую грязь, отъедало ей ноги.

— Тварь! — воскликнул он. Он не в первый раз уже встречался с разными чудовищами, и внешний вид создания не испугал его. Мой клинок пронзит это страшилище с той же легкостью, что и человеческую плоть! — решил Конан.

К сожалению, все оказалось не так-то просто. За несколько ударов сердца до того, как его меч прервал бы никчемную жизнь существа, оно вместе со своей жертвой растворилось в воздухе. Так, с этим я уже сталкивался, — криво улыбнулся киммериец. — И, если оно думает, что это ему поможет, оно явно ошибается.

Внутреннее чутье всегда подсказывало ему, откуда ждать нападения. До этого случая оно еще ни разу его не подводило. Но вот сегодня оно замолчало, словно Кром отвернулся от своего любимца. Конан недоумевал, что произошло.

Впрочем, времени на размышления не было. Нужно было действовать. И киммериец завертел клинком, в надежде достать невидимого противника. Все равно, я еще увижу твою кровь, какого бы она ни была цвета! — злился он.

Но шло время, а ничего не происходило. Конан почувствовал себя глупо. Он стоял один посреди пустынной улицы и махал клинком. Гм, возможно эта тварь мне просто привиделась? — подумал он. — Что, если это был всего лишь морок, насланный одним из моих многочисленных врагов?

Наверное, он бы на этом успокоился и отправился дальше своей дорогой, если бы не крики, раздавшиеся одновременно со всех сторон. Это еще что? — киммериец огляделся и с удивлением обнаружил, что город кишит созданиями, похожими на то, с которым он бился. Их было не менее нескольких сотен!

— Одному мне с ними со всеми не справиться, — пробормотал он. — Но нужно же что-то предпринять!

— Нужно, — согласился с ним маленький человек, карлик, который, как и положено волшебнику, появился внезапно. — И я даже знаю, что именно. Сейчас ты обязан собрать народ и дать отпор противнику. Иначе всех нас ждет смерть. Это говорю тебе я, Величайший Маг, Раан.

— Могущественный колдун, — с неприязнью посмотрел на него Конан, — разве ты не можешь спасти нас всех, одним взмахом руки остановив нашествие?

— Нет, это не в моих силах, — грустно отозвался он.

— А что, если это ты — виновник происходящего?! — пришла в его голову новая мысль. — Возможно, это по твоей вине Зло прорвалось сюда!

— Ты несправедливо обвиняешь меня, — заметил Раан. И видя недоверчивый взгляд киммерийца, продолжил: — Сейчас не время для споров. Тебе следует поспешить!

Кивнув, Конан отправился выполнять распоряжение, сочтя его приемлемым. Эх, — печалился он, — отправился за сокровищем в жилище купца, а встретился по дороге с целым ворохом страшилищ и загадочным чародеем! Что ж, прощай сладкая жизнь, о которой я уже было размечтался!

Волшебник проводил его задумчивым взглядом. Уже давно Раан тайно наблюдал за ним, отмечая для себя фантастическое везение и удачу, которые сопутствовали киммерийцу во всех его начинаниях.

Да, боги были милостивы к нему. Но справится ли Конан теперь, когда не стоит ждать подмоги от ставших беспомощными Всевышних в мире, в котором с каждым днем становится все меньше магии? — от этого зависела судьба всей Хайбории.

— Я — величайший колдун, — усмехнулся Раан. — Что значит вся моя мощь в месте, где отныне перестают действовать даже самые примитивные чары? И Ометзил — это только начало. Если мы не сможем изгнать завоевателей, они изменят сущее, подстроив его под себя. И в обновленной реальности не будет не только чародейства, богов, демонов, но и человечества.

Изрядно пришлось потрудиться Конану для того, что собрать испуганных людей в единую силу, способную оказать сопротивление. Он сделал из перепуганных обывателей горящих жаждой мести воинов. Им бы немножко поучиться и из них получились бы настоящие бойцы! — улыбался киммериец. Он был горл проделанной работой. Еще бы, вместе с местными жителями он успешно противостоял чудовищам, убивая их одного за другим. Еще немного, и мы победим! — веселился он, размахивая своим обоюдоострым мечом.

Ему всегда нравился бой, запах крови, хруст костей… Он ликовал, опьяненный сражением. Его мозг затуманивался, Конан забывал обо всем, кроме цели: уничтожив как можно больше врагов, выжить самому. Кром! — выкрикнув имя своего покровителя, он врывался в гущу схватки. И побеждал.

— Смерть! — воскликнул киммериец, оглядываясь в поисках внезапно исчезнувших страшилищ.

— Они бежали, — к нему подошел Раан. — Но они обязательно вернутся. Не в их привычке отступать перед трудностями. Это была лишь проба сил. Они придут в Хайборию вновь, но уже с большим войском.

— Оставь свои мрачные предсказания при себе, — бросил Конан, наблюдая за смеющимися людьми, празднующими победу.

— Ты не понимаешь всей серьезности происходящего! — воскликнул Величайший Маг.

— Успокойся, трус, — презрительно произнес он. — Если они вновь явятся сюда, они получат столь же теплый прием.

— Глупец! Ты еще пожалеешь, что не послушался меня! — провозгласил Раан, удаляясь. Он с трудом сдерживал гнев. Никогда еще такого не происходило, чтобы дикарь спорил с ним, отказывался слушать его мудрые советы. Они пожалеют об этом! — злился он. — Я ухожу и уже не вернусь! Пускай они сами разбираются со своими проблемами. В конце концов, в случае крайней нужды я, подобно многим моим собратьям, могу, покинув пределы Хайбории, отправиться странствовать по мирам! И для этого мне даже не потребуется использовать чародейство, достаточно просто пройти Врата и… — он неожиданно для самого себя ощутил, что приближается к некой великой разгадке, которая позволит остановить чудовищ, но тут его размышления прервал голос Конана:

— Что ты стоишь, колдун? Убирайся или помоги нам восстановить город, уж на это-то ты способен?!

Как Величайший Чародей мог признаться в том, что сейчас лишен возможности использовать свой дар? Так что Раан предпочел, злобно поглядев по сторонам, вернуться в свой дом и уже оттуда внимательно следить за всем, что будет происходить дальше.

— Итак, — произнес киммериец, оглядев две сотни мужчин и женщин, что помогли ему защитить город, — мы выстояли! И сейчас всем нам необходимо немножко отдохнуть перед завтрашним днем, который принесет с собой очень много работы. Но мы справимся!

Одобрительный гул был ему ответом.

Попрощавшись с народом, Конан отправился в гостиницу, которую, к собственному удивлению, обнаружил целой и невредимой. Позевывая, он поднялся по лестнице наверх и уже собирался лечь спать, но не тут-то было.

— Я ждал тебя, — сказал тот, кого киммериец несколько часов назад собирался обокрасть. Говорившим оказался сам Галаг, богатый купец из Немедии.

— Что тебе надо? — отозвался Конан, насторожено разглядывая собеседника. Галаг был необыкновенно худ и высок. Он скорее напоминал оживший скелет, обтянутый кожей, явление из ночного кошмара, чем человека.

— Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня, — ответил он.

— Что именно? И сколько ты мне за это заплатишь? — поинтересовался киммериец.

— Деловой разговор, — одобрительно произнес торговец. — У меня есть для тебя небольшое поручение, итогом которого станет сбывшаяся мечта! То, чего ты, как и я, уже давно желаешь, сбудется!

Конан недоверчиво посмотрел на него.

— Ты хочешь сказать, что я обрету вечную молодость?

— Нет! — воскликнул Галаг. — Отнюдь не это! Но нечто иное, имеющее отношение не только ко мне и к тебе, но и ко всей Хайбории!

— Что же это? — полюбопытствовал киммериец.

— Магия, — прошептал он. — Понимаешь, я нашел способ изгнать из нашего мира волшебство, уничтожить колдунов, демонов и чудовищ!

— Разве это возможно?

— Да! Я много лет исследовал этот вопрос, собирал по крохам уцелевшее знание, просмотрел великое множество древних свитков. И мне удалось выяснить, что магия просачивается к нам через Врата Миров. Если разрушить связь нашей реальности с иными вселенными, колдовство исчезнет!

— Я так понимаю, ты хочешь сказать, что эти Врата Миров находятся здесь в Ометзиле? — заинтересовался Конан.

— Ты прав! — подтвердил он. И видя, что киммериец все еще сомневается, добавил: — Я щедро заплачу тебе за помощь! Целых шесть мешков золота будут твоими!

— Что мне мешает согласиться? — размышлял Конан. — Я избавлю мир от нечестивой Тьмы, которую несут чародеи и страшилища. Судьба Хайбории окажется в руках воинов… Так почему же, если я всегда стремился к этому, мне так сложно дать ответ Галагу? Словно нечто держит меня, не дает сделать шаг, за который, быть может, придется раскаиваться всю оставшуюся жизнь!

— Ну же! — поторопил купец.

С уходом магии Хайбория сильно изменится, продолжал обдумывать ситуацию киммериец.

И станет ли мир лучше или хуже мне неведомо. Впрочем, об этом не могу судить не только я, но и вообще никто, даже мудрейшие не способны дать ответ на этот вопрос. Все в руках Судьбы, прославившейся своими шуточками!

Вправе ли я делать такой выбор? Но если не я, то кто? Волею случая я оказался в центре происходящего! И я не могу допустить ошибку, которая окажется роковой для человечества! — Конан покачал головой. — Так как же быть?

— Ты со мной? — нетерпеливо поинтересовался Галаг.

— Скажи, — задумчиво произнес киммериец. — Не ты ли в ответе за то, что творилось сегодня ночью в городе?

— Я, — признался он. — Но ты должен понимать, что в любом случае будут жертвы. Конечно, эти люди могут погибнуть, но их потомки будут благодарны нам за то, что мы сделали!

— И Конан, наконец, принял решение.

— Я помогу тебе. Скажи, что я должен сделать?

— Для того чтобы уничтожить Врата необходимо найти крохотный ключ, Зеленый Камень, который несколько веков назад был спрятан где-то в Ометзиле.

— Любая волшебная вещица излучает… — начал киммериец, но торговец, перебив, не дал ему закончить:

— Сейчас здесь не действует магия. Так что нам придется искать Зеленый Камень, выбрав какой-нибудь иной ориентир.

— Ха! — хотелось воскликнуть Конану. Только теперь он осознал, что Галаг — сумасшедший! Если у киммерийца и были в этом какие-то сомнения, то теперь они исчезли. Купец замыслил невозможное! Вряд ли им удастся разыскать ключ, не зная даже приблизительно месторасположение его хранилища.

— Хотя… — киммериец вздохнул. Возможно, кто-то из местных знает что-нибудь об этой вещичке. Но не стоит на это надеяться, шансы на успех фантастически малы. Впрочем, Конану частенько улыбалась Судьба, так что он не собирался отказываться от достижения поставленной цели. Я уничтожу чародейство и получу за это кругленькую сумму! — правда, почему-то это его не радовало.

— Я поговорю с людьми, — хмуро сказал он.

— Замечательно! — обрадовался Галаг. — Я тоже не буду тратить время попусту. Я отправлюсь читать священные летописи, ища в них подсказки, способные указать нам путь к Камню.

— Хорошо, — согласился он.

Едва купец ушел, Конан позволил себе расслабиться и упасть на кровать. Это безумный день, полный приключений, в конце концов, закончился. А ведь киммерийцу уже начало казаться, что он будет длиться бесконечно…

Конан проснулся бодрым и отдохнувшим. Потянувшись, он выглянул в окно и улыбнулся. Славно, город уже вновь живет так же, как и обычно.

Нашествие отбито, и люди занялись своими повседневными делами. Хорошо им… Ведь им не надо беспокоиться о ключе к Вратам и обо всем прочем. Хотя, это было его решение.

— Что ж, пора пообщаться со старейшинами Ометзила, — пробормотал он. — Но сперва надо перекусить.

Пустой желудок урчанием выказывал свое недовольство вынужденной голодовкой. Конечно, в случае необходимости Конан мог долго не есть, но это сказывалось отнюдь не лучшим образом на его настроении. Он был зол, когда приходилось умерять себя в еде.

— Хозяин, неси мясо и пиво! — потребовал он, спустившись в общую залу.

За считанные мгновения его стол был уставлен лучшими яствами, которые только были у владельца гостиницы.

— Сколько мне будет стоить такой роскошный завтрак? — подозрительно поинтересовался Конан, помня, что у него осталось всего две серебряные монеты.

— За счет заведения, — поклонился он. — Вчера ты спас меня, мою семью и мое дело!

— Как твое имя? — спросил киммериец.

— Джубар, господин. Спасибо тебе за то, что ты сделал! Я восхищаюсь твоим геройством…

— Хватит, — поморщился он, разглядывая собеседника. Перед ним стоял обычный человек, ничем не выделяющийся из общей массы людей. И Конан неожиданно ощутил себя повелителем его будущего бытия. Правильно ли это? Не должны ли судить об этом умнейшие? Почему рок выбрал на эту роль именно его, киммерийца?

— Спасибо, — прошептал Джубар и ушел. Конан тупо посмотрел на сочное мясо, есть почему-то расхотелось. Что со мной происходит? — размышлял он. — Почему мир, который я всегда мнил простым и понятным, вдруг стал таким сложным? Раньше существовали друзья и враги, а теперь, пожалуй, впервые я не знаю, как поступить!

Киммериец знал, что, разрушив Врата, произойдет нечто, что невозможно предвидеть, но от этого наверняка погибнут люди такие, Джубар. Многим суждено в ближайшее время умереть ради Великой Цели. Но стоит ли она того? — он заскрежетал зубами. — Что размышлять об этом, когда я уже дал согласие?

Отбросив в сторону сомнения, Конан занялся пищей. Жуя, он ни о чем не думал, наслаждаясь вкусом еды. Зажмурившись, он попытался представить, что все его тревоги всего лишь страшный сон, не более.

Божественное очарование было разрушено грубым хриплым голосом:

— Тебе просили передать, что Камень хранится в сокровищнице одного из старейшин.

— Что? — киммериец очнулся от несвойственной ему задумчивости, но рядом уже никого не было. Он странного человека, которого он не успел разглядеть, остался только приторно-сладкий запах благовоний.

Закончив завтракать, Конан отправился искать старейшин Ометзила, который совсем недавно разросся до таких размеров, что смог с гордостью называться небольшим городком. Здесь все еще сохранялись деревенские порядки, и все знали друг друга.

Идя по улицам, киммериец с удивлением замечал, что почти все местные жители с ним здороваются. Мужчины крепко пожимали руку, а женщины одаривали загадочными улыбками, обещающими многое.

Конан ощутил в горле ком. И я собрался рискнуть их судьбами ради того, чтобы магия покинула наш мир? — он затряс головой. — Я постараюсь изничтожить чародейство так, чтобы, уходя, оно уничтожило как можно меньше людей. Пожалуй, только здесь, в Ометзиле, киммериец понял, сколько стоит на самом деле человеческая жизнь.

— Она бесценна, — пробормотал он.

— Прости, я не расслышал, что ты сказал? — любезно поинтересовался молодой человек, останавливаясь рядом с ним.

— О! — обрадовался киммериец. — Вот у него-то я и спрошу, как мне найти старейшин!

— Один из них сейчас в Шалаше Предков. Если хочешь, я могу проводить тебя туда.

— Хочу, — кивнул Конан.

— Меня зовут Ксилин, — меж тем представился юноша, ведя его по каким-то узким улицам, о существовании которых киммериец даже не подозревал. — Позволь, выразить тебе свое восхищение! Как ты вчера бился! Мне еще не доводилось видеть ничего подобного…

Конан не обращал внимания на его болтовню. Зачем я приехал сюда?! — хотелось закричать ему. — Для чего я согласился помочь Галагу?! Надо было оставить Хайборию в покое, а опасного для нее купца придушить на месте, когда была такая возможность. Увы, теперь уже ничего не изменить. Киммериец пообещал содействовать торговцу в его безумных начинаниях. А клятва — это святое.

— Святое, — повторил он вслух.

— А? — растеряно отозвался Ксилин.

— Не важно, — отмахнулся он. — А долго нам еще идти?

— Нет, мы уже пришли, — улыбнулся юноша, указывая на ветхую грязную хижину, в которой мог бы поселиться только нищий.

— Здесь? — изумился Конан.

— Да, это самое древнее строение в городе. Сами боги хранят этот крохотный домик, переживший уже далеко не один десяток поколений. Легенда гласит, что его построил первый человек, пришедший на эту землю. Так и родился город Ометзил!

— Миф, — хмыкнул киммериец, осторожно, предчувствую недоброе, заходя вовнутрь.

Глазам его открылось то, что он уж никак не ожидал увидеть в таком месте. За показной беднотой, царившей снаружи, скрывались покои, достойные императора. Груды золота, пол усыпан драгоценными камнями, вокруг валяются вещи, которым нет цены: древние ковры, старинные книги и, конечно же, то, что сразу привлекло внимание Конана — оружие. Луки, мечи, копья, топоры… чего тут только нет! — восхищался он, разглядывая невероятно острый клинок.

— Нравится? — спросил Ксилин.

— Да, — зачаровано отозвался киммериец.

— Возьми себе, — предложил он.

— Почему ты распоряжаешься здесь, как у себя дома? — поинтересовался Конан. — И как сюда попало все это богатство? Всего несколько раз за жизнь мне доводилось видеть нечто подобное, и те сокровища хранили верные стражи! Тут же — приходи и бери!

— Ты не прав, — улыбнулся юноша. — Все это принадлежит старейшинам, одним из которых я и являюсь. Также я берегу все это для наших потомков.

— Гм… — пробормотал варвар. — Но ты так молод!

Конан, пора бы тебе понять, что не стоит по внешности судить о возрасте человека. Тому же Раану ты смог бы дать около пятидесяти, а на самом деле ему больше шести тысячелетий! — усмехнулся Ксилин. — И заметь, нам удается сохранять свой облик, несмотря на то, что магия покинула Ометзил!

— Но как это возможно?! — воскликнул он. — Как удается, не используя колдовство, сохранять личину и не рассыпаться в прах, что, в принципе, и должно было произойти с вами?!

— Ха! Неужели ты действительно думаешь, что мы настолько зависим от источника волшебства, находящегося в этом городке? Мы можем впитывать волшебство, находящееся на другом континенте. А в случае необходимости, и из другого мира можем позаимствовать, — усмехнулся Ксилин. — Другое дело, это очень сложно и занимает слишком много времени.

— А как же Раан, — вдруг вспомнил киммериец. — Выходит, он мог, пошевелив мизинцем, изгнать чудовищ, а потом и восстановить город, но не захотел этого делать, да? Но почему?!

— Мог, — согласился он. — На это способен любой из нас троих, старейшин Ометзила. Но в таком случае он исчерпал бы свой запас силы, став беспомощным перед многочисленными врагами.

— Но если вас трое, — начал Конан, — вы могли бы объединиться и сделать все необходимое. И, хоть мне это и противно говорить, презренное могущество вернулось бы к вам.

— Это не совсем так, — улыбнулся он.

— Но почему?

— Я не могу объяснить так, чтобы ты понял. Это слишком сложно! — извиняющимся тоном произнес он. И, заметив недовольный взгляд киммерийца, добавил: — Я не хочу тебя обидеть! Просто это способны понять только самые сильные чародеи нашего мира!

Варвар, уже привычный к подобным ответам, не стал настаивать.

— Ты мне все это не просто так говоришь, — подозрительно произнес Конан. — Даришь дорогой подарок…

— Безусловно, — Ксилин хмыкнул. — Я, как и двое моих братьев, рассчитываем на то, что ты будешь на нашей стороне. К чему изменять мир? Кому это надо? Люди привыкли ко всему плохому и хорошему, что есть в их жизни. Зачем все рушить в одночасье?!

— Все равно, я не понимаю, для чего я нужен вам?

Кстати, любопытно было бы узнать у Галага, почему он обманул меня, заявив, что не способен обнаружить ключ с помощью магии. Хотя, возможно, он просто не обладает необходимыми знаниями и силой. Хм, вероятно, ему не известно, что колдуны могут черпать мощь из других миров… Тогда получается, даже если разрушить Врата, реально ничего не изменится, лишь погибнут ни о чем не подозревающие люди, такие, как Джубар? Ты дал слово, — напомнил себе Конан.

— Теперь, когда я выслушал обе стороны, как мне поступить? Какой вариант выбрать: уничтожить или сохранить связь с иными мирами? А может, плюнуть на все, и скрыться, оставить Ометзил, отправиться в Аквилонию или домой в Киммерию, а?

— Ты, киммериец, тот, кого послали нам на наши молитвы боги. Тебе они поручили решить нашу судьбу. А раз так — все в твоих руках.

— И вы даже не будете мне мешать, если я решу разрушить Врата? — усомнился Конан. — Что-то мне в это слабо верится…

— Да, мы будем противостоять тебе, зная, что тем самым нарушаем волю Всевышних. Но для нас гораздо важнее Хайбория. И мы будем биться за нее.

— А может быть, за себя? — усмехнувшись, он положил драгоценный меч на место, туда, откуда его взял. — Я подумаю, — сказал он.

— К сожалению, пи у тебя, ни у нас нет на это времени, — прошептал Ксилин. — Прости…

И киммериец даже не успел заметить, как оказался на улице, рядом с шалашом, и откуда взялось не меньше двух десятков хорошо вооруженных, людей. С первого взгляда он определил в них профессионалов, наемников. Сложно будет отбиться, — вздохнул он, доставая свой проверенный во многих боях клинок, испивший немало вражеской крови.

— Кром! — воззвал он к своему небесному покровителю, бросаясь в битву.

Бешеная круговерть схватки. Конан взмахнул своим гигантским мечом, разрубив на две равные половинки самого смелого противника.

— Ну, кто следующий? — прорычал он, слизнув кровь недруга с лезвия.

Они, несмотря на свое численное превосходство, отступили. Они явно были наслышаны о подвигах легендарного киммерийца. В их глазах читался явный испуг. Стоит ли так рисковать жизнью, даже учитывая, что за это очень хорошо платят? Наконец, страх сменился отчаянной решимостью. И наемники напали одновременно со всех сторон, так что Конану стоило большого труда отбиться.

— И это все, на что вы способны? — расхохотался он, смахивая левой рукой пот со лба.

— Убить! — взревел Ксилин.

Чувство самосохранения подсказывало киммерийцу, что лучше, уняв гордыню и гнев, отступить, чтобы потом вернуться и уничтожить не ожидающего удара противника. Но бежать было некуда!

Кругом враги, и лишь у входа в шалаш стоит один единственный колдун, не желающий растрачивать собственные запасы магии…

— Смерть! — выкрикнул он, подпрыгнув к чародею. Клинок Конана зловеще зазвенел, запев леденящую кровь песню, и пронзил сердце волшебника. Еще один удар, и голова колдуна покатилась по земле.

Не обратив на это внимания, киммериец ворвался в фантастическую сокровищницу Ометзила. Тут его уже ждали.

— Не ожидал? — улыбнулся Ксилин. — Меня не так-то просто уничтожить.

— Знаю я вас, колдунов, — презрительно бросил он. — Впрочем, мне нет нужды убивать тебя. Как только сюда ворвутся и увидят все эти богатства, нанятые вами головорезы сами сразу прикончат тебя…

— Нет, — перебил он. — Это невозможно. Сюда могут входить лишь маги.

— А как же я? — усмехнулся киммериец, ожидая, когда волшебник нападет первым. — Ты, что, хочешь сказать, что я чародей?

— Для тебя мы сделали исключение. Как видно, зря! — отозвался Ксилин, метнув в него небольшой огненный шарик. — Хотя ты скоро отправишься в мир иной…

— Мне так часто сулили смерть, что порой мне кажется, будто я уже бродил по Серым Равнинам, — отозвался он, чуть-чуть отступая так, чтобы снаряд чародея не задел его.

— Молодец, — похвалил наблюдавший за ним маг. — А справишься ли с пятью?

В этот раз Конану пришлось повозиться. Что делать? — билась паническая мысль в его мозгу. — Обычное оружие не способно убить Ксилина… Но ведь должен быть способ! — о том, что можно выйти на улицу и сразиться с наемниками, которых, по крайней мере, его меч убивал, он не думал.

— Подарок, — вспомнил киммериец. — Похоже, пришла пора принять его!

— О! — обрадовался волшебник. — Я был уверен, что ты образумишься и встанешь на нашу сторону.

— Ты ошибаешься! — выкрикнул варвар, подхватив с пола тот самый меч, который ему так понравился. Это явно не простая железка! — подумал он, метнув оружие в противника. Клинок еще не успел долететь, а Ксилин уже завыл, заорал от безумной, всесокрушающей боли, которую невозможно вытерпеть.

— Нет! — задергался он, медленно тая. — Нет, я не хочу погибать!

С брезгливостью Конан наблюдал, как колдун исчезает. И вот уже ничего не напоминает о том, что еще мгновение назад здесь был Ксилин.

— Так-то! — обрадовался киммериец. — А говорил, что я не смогу его одолеть!

На его губах появилась довольная улыбка, которая тут же исчезла, когда в шалаш ворвались наемники. С гибелью чародея-стража вход в сокровищницу стал открыт для всех. Оказавшись посреди роскошных драгоценностей, воины задрожали от жадности. Позабыв о Конане, они принялись набивать карманы золотом. Хмыкнув, киммериец, подхватив несколько примеченных ранее камешков и магический клинок, спокойно покинул увлеченных дележкой бойцов. Этого более чем достаточно, — ухмыльнулся он. — Я смогу неплохо продать добычу! Эх, можно было бы отправляться отдыхать в объятья продажных дев, но, увы, я не могу покинуть Ометзил так просто. Слишком много всего плотно переплелось здесь в один тугой узел, который мне предстоит разрубить.

— Приветствую тебя, Конан! — неожиданно перед собой он увидел Галага. — Я пришел, чтобы забрать Зеленый Камень. Я был уверен, что ты справишься. И я счастлив, что не ошибся в тебе!

— О чем ты? — отозвался киммериец.

— Среди тех побрякушек, что ты захватил из шалаша, оказалась действительно ценная вещь. Это ключ от Врат!

— Да? — буркнул тот. Ему очень не хотелось расставаться с таким трудом добытыми сокровищами.

— Продай мне ключ, — заметив, как напрягся Конан, предложил купец. — Я заплачу тебе за него обещанных шесть мешков с золотом. Ты свою задачу выполнил! Ты принес Камень и одолел Ксилина! Оставшиеся двое противников-колдунов не так страшны!

— Нет, — покачал головой Конан. — Я пока оставлю Зеленый Камень у себя.

— Но почему? — удивленно воскликнул торговец.

— Так надо… — он не хотел отдавать ключ, осознавая, что, сделав это, потеряет контроль над ситуацией. Он уже не сможет влиять на происходящее, и врата будут уничтожены Галагом. Сам же киммериец одновременно и хотел, и страшился этого.

— Дай мне ключ, все остальное я сделаю сам! — потребовал купец.

— Нет, — повторил варвар.

Галаг задумчиво оглядел его. А что, возможно, стоит принять это предложение? — размышлял он. — Иметь в помощниках тупого дикаря будет не лишним. Вдруг Раан подстроит какую-нибудь каверзу. Или же случится нечто непредвиденное?

— Ладно, — слащаво улыбнулся торговец. — Ты пойдешь со мной, если пообещаешь исполнять все мои распоряжения.

— Еще чего! — вспылил Конан. — Я сам решаю, что и когда мне делать!

— Но ты ведь не знаешь всех тонкостей, которые связаны с нашим делом! — возразил Галаг.

— А ты просвети меня, — предложил киммериец.

Раан с ужасом обнаружил, что впервые за тысячу лет Судьба мира вышла из-под его контроля. Теперь все зависело только от Конана, человека, которого никто никогда не смог бы назвать мудрым! Киммериец наверняка допустит ошибку! Он все испортит! — паниковал чародей. — Я обязан помочь ему, наставить его на путь истинный. Но как я могу вернуться, когда он уже один раз прогнал меня? А ведь я желал ему, как и всей Хайбории, только добра! Он же предпочел отказаться от того, что я мог дать ему, и решил сам сделать выбор, от которого зависит столь многое!

Нет, Раан не мог оставить все так, как есть. Видя, как мир стремительно катится по дороге в Хаос, он считал, что должен противостоять новому, ранее неизведанному Злу, что явилось в Ометзил и собирается уничтожить магию. Этого нельзя допустить!

Да, Величайший Колдун пообещал уйти из жизни киммерийца. Что ж, он так и сделает. Он не станет ни о чем рассказывать Конану, он просто придет тогда, когда Вселенная в этом будет больше всего нуждаться. И всех спасет.

Вот только одному мне не справиться. Хозяин Галага, кем бы он ни был, чересчур силен. С ним будет не так-то просто совладать, — задумчиво произнес Раан. — Нужна помощь! Эх, опять придется обращаться к Джубару…

— Ты звал меня? — поинтересовался волшебник, появляясь в грязной потрепанной одежде владельца гостиницы. Кто бы мог подумать, что этот скромный человек — один из сильнейших колдунов в мире?

— Приветствую тебя, брат, — поклонился Величайший Маг. — У меня появился план, как не допустить исчезновения чародейства!

— Ха! — рассмеялся он. — Друг мой, ты слишком мало знаешь! Объединившись, мы все равно не сможем помешать Хаосу захватить Вселенную.

— По звездам я прочел Судьбу, — ответил Раан. — Хаос может остановить киммериец.

— Но захочет ли? — хмыкнул Джубар. — Он, и это тебе известно, ненавидит волшебство, называя это славное искусство презренным! Он считает, что в мире должен господствовать честный удар и добрый меч!

— Он слишком молод, — печально произнес он. — Он еще все поймет! Вот только это может произойти слишком поздно!

— И он горяч, — добавил Джубар. — Он не желает слушать добрых советов!

— Конан ищет свой путь, непохожий на тот, который выбрали мы с тобой, — вздохнув, признал Раан. — Возможно, именно за это Владыки Небесные были милостивы к нему. Но ведь они так же, как и мы, лишились своего влияния на Ометзил. Этот городок словно перестал существовать для них. И они не способны подтолкнуть киммерийца к верному решению.

— Это ты так считаешь, — ухмыльнулся он. — Мне же все видится несколько в ином свете.

— Да? — удивился Величайший Волшебник. — Тогда тебе известно гораздо больше, чем мне!

— Пока ты наблюдал за Конаном, я собирал информацию, — довольно сказал он.

— Ты был хозяином грязной вонючей гостиницы! — не удержался от ехидного замечания Раан.

— Да, — согласился Джубар. — Я смотрел на жизнь простых людей. Тебе должно быть известно, что знания зачастую находишь там, где не ожидаешь их отыскать.

— И что же тебе удалось узнать? — заинтересовался он.

— Подожди, я сейчас покажу… Величайший Колдун с удивлением наблюдал, как прямо перед ним из воздуха появляется небольшой квадрат, который становиться все больше и больше… Чтобы все это значило? — удивился он.

— Это первозданный Хаос, Ничто, из которого в начале времен появилось Нечто, — торжественно изрек Джубар. — Это мой господин, которому я буду служить! Я мечтаю, чтобы все вернулось на круги своя! Исчезновение магии из Хайбории — это первый шаг. Потом дело дойдет и до всего мира…

— Ты — безумец! — отшатнулся от него Раан.

— Неужели ты хочешь уничтожить все сущее?!

— Да, — ответил тот. — Так я стану частичкой всех живущих во Вселенной созданий. Я сольюсь с ними разумом и пойму, наконец, смысл бытия. Мне станет доступна вся информация, накопленная, заметь, не только человечеством!

— Ты свихнулся, — прошептал Величайший Маг, готовя смертоносное заклинание для своего собрата.

— Нет! — вскричал Джубар. — Посмотри в центр созданной мной иллюзии, и ты осознаешь, что я поступаю верно!

— Ты — предатель! — презрительно произнес Раан и начал шептать заклятье. К сожалению, он так и не успел договорить. Джубар, хозяин Галага и слуга Хаоса, оказался быстрее. Одно небрежное движение бровей, и вот уже Раан задыхается…

— Отпусти, — с трудом прошептал он.

— Еще чего! — хохотнул слуга Хаоса. — Ты мне нужен! В тебе, Величайший Чародей Хайбории, столько мощи! Я высосу из тебя всю силу до последней капли, выжгу ее из тебя и только тогда оставлю умирать!

— Негодяй.

— В отличие от тебя, я трезво смотрю на вещи, — заметил он. — Это я тот таинственный повелитель Галага. Со мной ты собрался тягаться! О да, ты самый сильный в этом мире! Но Хаос наделил меня властью, которой нет у богов, не говоря о магах!

— Ты забыл, — теряя сознание, подумал Раан, — что существует еще и герои.

Неземной восторг, — вот что ощутил Конан, увидев мифические Врата. Они были прекрасны! Более того, они оказались совершенны. Разве в мире может быть что-нибудь более восхитительное, чем этот строгий и одновременно вызывающий узор, украшающий их? И то, что скрывалось за ними, не было агрессивным! Напротив, от него веяло чистотой, добротой… Это невозможно передать словами! Врата — созданные неизвестным искусником, чье имя не сохранилось в памяти людей. Создавалось впечатление, будто они сотворены из самой жизни, а не из камня! От них веяло Светом… Как могут они нести вред людям? — удивлялся киммериец.

— Вспомни все, что я тебе о них рассказывал, — прошептал Галаг. — Ты сам неоднократно ощущал на себе их отвратное воздействие…

— Это чудо несет зло, — прошептал варвар, стараясь убедить в этом самого себя.

— Творец Врат спрятал их от глаз людских за невидимой завесой! Он оберегал их, разрешив использовать лишь магам! Он надеялся, что они послужат добру. Но он просчитался! Из-за него Хайборию заполонили чудовища и колдуны!

— Да-да, — быстро произнес Конан. Он уже неоднократно слышал все это.

— Итак, — обрадовано произнес Галаг. — Сегодня их суждено отнюдь не закрыть, как частенько бывало в древние эпохи, а уничтожить! Они перестанут существовать!

— Надо ли? — неожиданно для самого себя произнес киммериец.

— А как же иначе? Мы должны остановить собравшихся захватить Хайборию тварей, с которыми ты уже встречался, — сказал купец, доставая заветный ключ, выглядевший как крупный изумруд. Размахнувшись, тот, кто считал себя торговцем, кинул Зеленый Камень во Врата, сам не представляя, что последует за этим.

Величественное нереальное сооружение, именуемое колдунами Вратами, принялось разваливаться на крохотные кусочки и разлетаться во все стороны. Киммериец зажмурился не в силах выдержать свет, струящийся от обломков. Кром, что это? Что мы натворили? — хотелось закричать ему.

Поднявшийся ветер налетел на Ометзил, но вместо того, чтобы уничтожить его, он принялся восстанавливать. Все, что порушили страшилища, бесчинствующие здесь несколько дней назад, было отстроено заново. По всему миру прошлась волна радости и счастья, ведь свершилось Великое Деяние, отголоски которого, безусловно, дойдут до далекого будущего!

— Что происходит? — в панике закричал Джубар, становясь видимым. От него шел сильный приторно-сладкий запах, так что киммериец сразу понял, кто принес ему весть о месте, где находился ключ. — Хайбория должна была погрязнуть в крови, а тут…

— Я чувствую, что чародейства в нашем мире стало гораздо больше! — задрожал Галаг. — Но как это возможно, мы же все сделали правильно!

— Так, как указал нам извечный Хаос…

— Все в руках богов, — хмыкнул киммериец. — И ныне я вижу, что не ошибся в выборе. Похоже, Врата действительно нужно было разрушить, чтобы создать нечто иное…

— Глупец! — вскричал Джубар. — Я и Галаг собирались, разрушив связь с иными мирами, уничтожить Хайборию…

— Что?! — в гневе закричал Конан, доставая клинок. — Я снесу голову этим двум волшебникам за то, что они посмели обмануть меня! — злился он.

— Я доверял им! Что же раньше я не видел, какие они на самом деле…

Подожди — остановил его голос, который словно бы разом исходил отовсюду. — Они так же, как и ты, исполняли нашу божественную волю! Они уже наказаны. Считая, что служат Хаосу, они с твоей помощью сотворили благо для нашей земли. Кроме того, мы лишаем их обоих чародейских способностей, делая их обычными людьми! Такова наша воля.

— Но что же произошло?!

— Врата рассыпались! И каждый их кусочек стал тем семенем, из которого выросла новая перемычка между мирами! Представляешь себе, как прочна стала связь Хайбории с иными вселенными?!

— Боги! — расхохотался Конан. — Боги!

— Зря вы наслали на Ометзил тех страшилищ! — заявил Раан, решивший, что завершение этой истории не может обойтись без его присутствия. Он освободился, едва Джубара лишили колдовского дара, разорвав его связь с Хаосом.

— Так это они виновны в смерти стольких людей?! — внезапно понял киммериец. Ярость обуяла его, и он, с трудом понимая, что делает, вонзил свой клинок в грудь Галага, оборвав его никчемную жизнь. Со скоростью молнии он развернулся к Джубару, но тот успел сбежать. Эх, не к добру! — расстроился Конан. — Чую, мне еще доведется встретиться с этим прихвостнем Тьмы!..

— Вот и все, — произнес Великий Колдун вслух, подумав про себя, что все еще только начинается.

Конан лежал на холодной земле и задумчиво смотрел на ночное небо, в котором весело сияли звезды и, конечно же, месяц. Глядя на их яркость и красоту, киммериец размышлял о том, что, к сожалению, несмотря ни на что, мир полон зла, которое нельзя искоренить полностью, но к этому надо стремиться. Да, естественно, это безумная затея, но необходимо хотя бы попытаться воплотить ее в реальность, приблизить, чтобы Хайбория стала хотя бы чуть-чуть лучше. В этом он видел цель своего существования.

Многие говорили ему, что он хочет слишком многого, надо быть проще. От того, что он, киммериец, уничтожит несколько десятков или даже сотен колдунов и чудовищ, практически ничего не изменится, ведь на их место тут же придут другие! И как же ему быть? Что предпринять?

Быть может, ему не надо было вмешиваться, когда несколько лет назад была возможность уничтожить магию, вместе с которой погибли бы и боги? Но сам Конан, от которого тогда и зависело будущее всего мира, не решился на этот шаг. Возможно, он был не прав, и ему бы не стоило пугаться зловещего грядущего, которое сулила жизнь без колдовства, которое он, к слову сказать, ненавидел?

Как бы то ни было, а прошлое невозможно изменить. По крайней мере, люди на это не способны. Лишь самые могущественные боги могут сделать это, но они обычно предпочитают оставаться простыми наблюдателями. Безусловно, некогда всевышние намного чаще, чем сейчас, спускались в мир смертных и вершили его судьбу. Теперь же они предпочитали избирать тех, кто будет служить их целям, подчиняться их воле. И сам Конан являлся, по сути, хоть и весьма своенравным, но преданным слугой Крома.

«А что, если попросить моего покровителя вернуть меня в прошлое? — неожиданно подумал киммериец. — Может быть, мне стоит все поменять? Конечно, это звучит чересчур фантастично, но в нашей безумной Хайбории нет ничего невозможного! Так что, неужели мне пора отправиться в путешествие по реке времени?»

«Нет, — он вздохнул, — это даже звучит глупо! Да и потом, для чего мне это, когда можно попытаться изменить отнюдь не прошлое, а грядущее! Для этого я должен сделать в настоящем нечто такое, что скажется на всем сущем! На первый взгляд, такая задачка кажется невыполнимой, но сколько раз за свою бурную полную приключений жизнь я сталкивался с проблемами, справиться с которыми было невероятно тяжело! Но я никогда не сдавался, и всегда мой труд и упорство вознаграждались!

Итак, решено, берусь за настоящее! Но все далеко не так просто, как мне мнится! Перед тем, как хвататься за это дело, мне стоит понять, на что я, вообще, способен! Справлюсь ли я с тем, что задумал? И с чего, собственно, мне стоит начать?! Возможно, надо обратиться за советом к богам? Но я предпочитаю действовать только по своему усмотрению! Так как же мне быть в таком случае?»

«Как?» — этот вопрос не давал ему покоя, мешал заснуть. Конан не знал, как ему быть дальше. Он чувствовал, что настал переломный момент в его жизни. Но он еще даже не догадывался, что будет дальше и кем он станет. Хотя когда-то давным-давно ему было вещее видение, в котором он увидел себя в роли короля, но до этого еще надо было дожить. А потом, честно сказать, ему пока не очень-то хотелось оседать на одном месте, его душа жаждала странствий. Ему хотелось бороться за свет, добро, правду, какими он их видел!

Вздохнув, киммериец наконец закрыл глаза. Пора было спать, обо всем этом можно подумать утром. Тогда он поймет, что ему нужно предпринять, а сейчас следует отдохнуть, набраться сил перед дальним странствием, которое, как он не сомневался, затянется надолго. «Хорошо», — улыбнувшись, подумал он, приветствуя сновидения.

— Пора просыпаться, соня! — разбудил его женский голос. — Конан, когда ты спишь, тебя можно взять голыми руками! Я спокойно подкралась к тебе и могла бы даже убить! Вот так однажды тем, что ты потерял бдительность, воспользуется кто-нибудь из твоих заклятых врагов, в числе которых наверняка есть и обманутые тобой девушки!

— Мина, — зевнув, он с удивлением посмотрел на свою добрую знакомую, воровку, вместе с которой им довелось немало побродить по свету. — А ты что здесь делаешь? Когда я видел тебя в последний раз, ты, ограбив какого-то богача, собиралась жить всю оставшуюся жизнь на его деньги! Ты кричала о спокойствие и том, что тебе надоели приключения. Так что же изменилось с тех пор? Мне не верится, что кто-то сумел обокрасть тебя, уж скорее ты сама истратила сокровища, накупив себе каких-нибудь побрякушек! Ты ведь очень любишь различные дорогие безделушки, серьги, кольца и прочее. Я прав?

— Кто бы говорил! — буркнула Мина, двадцатидвухлетняя девушка, являвшаяся счастливой обладательницей длинных светлых волос. — Сам ты обычно спускаешь немало денег в кабаках на развратных девок и друзей-пьянчуг! Не надоело ли тебе этим заниматься, а? Или ты до конца своих дней собираешься вести такой образ жизни? Кстати, учитывая, что среди наемников большая смертность, то ждать осталось недолго!

— Язва! — буркнул киммериец, притянув ее к себе и поцеловав. — Признаться, я очень рад, что вновь вижу тебя! Мне не хватало твоего ехидства!

— Ха, — фыркнула она, выскользнув из его объятий, — неужели ты хочешь сказать, что скучал по мне? Это же невероятно! Прославленный киммериец, в постель к которому прыгает любая женщина, стоит ему только поманить, счастлив лицезреть меня, скромную, ничем не примечательную воровку из Офира!

— Не прибедняйся! — хмыкнул он.

— Ладно-ладно, — закивала она. — Но здесь я не для того, чтобы обсуждать прошлое! У меня есть деловое предложение! Если все получится так, как я задумала, мы не просто обогатимся, но и сделаем по-настоящему доброе дело, поступок, который навсегда запомнится людям. Уж ты мне поверь! Я уверена в этом!

— Что, — он зевнул, — опять какое-нибудь чудовище убить надо? Или же поучаствовать в очередной войне? Знаешь, мне это уже начинает надоедать!

— Нет! Нет! Ты не угадал! — воскликнула Мина, прижимаясь к нему. — Ты не прав, киммериец! То, о чем я тебе говорю, намного возвышенней! Нет, на этот раз мы должны остановить кровопролитие! На границе Офира и Немедии уже идут бои! А между тем ни одному из этих государств не выгодно конфликтовать с соседом! Что им делить? Землю?

— Уж не хочешь ли ты сказать, что служишь правителю Офира? — нахмурился Конан. — Это непохоже на тебя! Хотя если в дело замешано кругленькая сумма, то, вполне возможно, ты бы ввязалась в эту весьма неприятную историю. Ладно, ответь мне лучше на вопрос, для чего я-то тебе потребовался? И причем здесь разговоры о каких-то подвигах? И раньше случались войны, но почему-то никто не видел в них ничего удивительного! Даже колдовство в наше время становится обычным оружием! Маги служат правителям!

— Все не так, как ты думаешь! — заявила она. — Меня нанял один богатый аристократ из Немедии. И он преследует какие-то свои неведомые мне цели. Но какая разница, чем он руководствуется, если, в конце концов, я получу пятьсот золотых монет? На мой взгляд, это очень даже солидно! Многие и за медяк готовы убить!

— Да, — подтвердил северянин, — но я все еще не понимаю, что тебе от меня надо. В то, что ты просто проходила мимо и решила со мной поздороваться, мне что-то не верится. Зная тебя, я могу с уверенностью сказать, что ты столкнулась с неожиданными затруднениями, с которыми тебе самостоятельно не справиться. Но отказываться от работы ты не спешишь, потому что есть я, всегда готовый помочь друзьям.

— Верно, — улыбнулась она. — Ты же не откажешь мне?

— Посмотрим, — ухмыльнулся киммериец. — Поведай-ка мне поподробнее, что там творится? Какие силы замешаны в происходящем? В общем, обо всем, не упуская ни малейших деталей, которые тебе самой могут показаться незначительными. Я должен знать все, чтобы дать тебе ответ.

— Каким ты, однако, стал занудой, — она недовольно поджала губы. — Ну почему ты не желаешь сразу согласиться? Ты же участвовал в стольких самых безумных предприятиях! Неприятности тебя не страшат!

— Да, — подтвердил он, — но я должен знать, что меня ожидает. Этой ночью я размышлял о своей жизни и решил многое в ней изменить! Нынче погоня за богатством отступает для меня на второй план, на первом же находятся благие поступки!

— В число которых входит, между прочим, и прекращение войн! Ты только подумай, сколько жизней ты спасешь, если поможешь мне разрешить конфликт мирным путем! — воскликнула она. — Кроме того, не надо забывать о вознаграждении!

— Я всегда помню о деньгах.

— А я говорю не только о них, — и девушка обольстительно улыбнулась.

Через несколько часов, когда они, довольные и утомленные, лежали согретые лучами теплого весеннего солнышка, киммериец принялся разглядывать Мину. Она была невероятно красива. Но за миленькой внешностью скрывалась настоящая профессионалка, которая легко переступит через любого, если в дело замешаны деньги. Так что вести с ней дела было более чем опасно. Но, однако, он не мог этого не отметить, очень приятно!..

«Такова Мина, и ее уже нельзя изменить!» — подумал он, прикоснувшись к красивым длинным волосам. Было в этой девушке нечто такое, что притягивало Конана, заставляло его на время позабыть обо всем на свете, подчинившись страсти, совершая безумные поступки. Эх, наверное, ему все-таки нужно было ей отказать, не стоило так легко соглашаться на это дело, в котором для него все еще оставалось столько непонятного. К примеру, из-за чего все-таки началась эта новая война? Что заставило правителей ввязаться в нее? Ведь на самом деле, ни Офиру, ни Немедии это не выгодно.

Так в чем же все-таки там дело? Возможно ли, что в новых несчастьях, обрушившихся на цивилизованные страны, виноват очередной маг? Или не стоит каждый раз винить волшебников и чудовищ, а надо обратить свой взгляд на более прозаичные причины? Разве не может быть замешано здесь что-нибудь иное? В сущности, у каждого королевства есть поводы ненавидеть своих соседей.

Нахмурившись, киммериец попытался сосредоточиться и вспомнить хоть что-нибудь из истории Офира и Немедии. К сожалению, его знаний было явно недостаточно. Так что, как видно, ему придется разбираться во всем только тогда, когда он прибудет на место. Что ж, за свою долгую жизнь ему нередко приходилось попадать и в более сложные ситуации, из которых не так-то просто было найти выход, но ему же каждый раз удавалось выбраться, спастись! И не стоит думать, что его жизнь оберегали боги, нет, если бы не его собственное врожденное упорство, Конан уже давным-давно бы погиб.

— О чем размышляешь, любимый? — поинтересовалась Мина. — Неужели ты раздумал мне помогать? Если так, то я разочарована в тебе! О тебе ходит столько легенд! Ты настоящий герой, и вдруг не хочешь помочь…

— Тихо, — он нахмурился. — Я уже сказал один раз, что согласен! А от своих слов я никогда не отказываюсь! Ясно тебе? Или же ты забыла, что я всегда держу свои обещания! И даже тогда, когда я сам подвергаюсь неоправданному риску, я иду на него, если дал слово!

— Раз так, — хмыкнула она, — тогда пора бы нам уже отправляться в путь. В конце концов, долго мы еще намерены здесь лежать и прохлаждаться, когда там, между прочим, умирают люди! Мы обязаны их выручить!

— Сколько громких слов! В действительности же тебе просто не терпится получить деньги! — хмыкнул киммериец, поднимаясь на ноги.

В ответ она лишь обольстительно улыбнулась ему. Ну, на самом деле, не имеет никакого значения, что подталкивает людей спасать целые страны. Кстати, если ими руководит надежда подзаработать, то в этом нет ничего плохого, ведь в таком случае они будут знать, за что, собственно, борются. Конечно, наемники обычно не так надежны, как регулярное войско, но пока им платят, они готовы практически на все.

Вот таков был у Конана с Миной образ жизни, к которому они привыкли. И им, что бы они там ни говорили, нравились бесконечные странствия, скитания по чужим землям, поиски сокровищ и сражения со злобными противниками, в ходе которых и гибло большинство искателей удачи. Что ж, в этом не было ничего ужасного, потому что каждый из них жил только сегодняшним днем. В этом киммериец и Мина были счастливым исключением, они по мере сил заботились о своем будущем.

— Вперед! — воскликнул Конан, садясь на коня и поправляя висящий за спиной меч. Клинок за годы путешествий стал ему, пожалуй, самым верным другом. С ним он не разлучался никогда! А во время боя оружие неоднократно спасало киммерийцу, жизнь. Так что, по сути, они настолько сроднились, что стали буквально одним существом.

— Скорее! — отозвалась Мина. Она рассчитывала, что дорога отсюда, с окраины Бритунии, до Офира займет у них не больше седмицы.

Они спешили поскорее оказаться там, где их присутствие было на самом деле необходимым. Там, далеко отсюда, их ждала работа, за которую посулили немало денег. Да, как бы это ни было удивительным, но даже киммерийца, который всего лишь двенадцать часов назад размышлял на непривычные для него темы о возвышенных материях, интересовал только заработок. Любопытно, и как Конан, имея такие мировоззрения, собрался изменить мир? Не пора бы ему было смириться с мирозданием, какое оно есть, и жить с ним в гармонии? Чего он все время хотел добиться, за что боролся и стремился изменить? Его самого, как и всех нормальных людей, интересовала в первую очередь собственная выгода! Хотя он, в отличие от большинства, старался всегда совершать только добрые поступки!..

Окончательно запутавшись, Конан решил, что ему, наверное, не стоит так много размышлять. Его дело сражаться, махать мечом, а об устройстве вселенной пускай думают мудрецы. В конце концов, каждому свое. «Все, конечно, так, — вздохнул он, — но почему мне так неспокойно? Чего я хочу на самом деле?»

— Конан! — окликнула его девушка, выводя из задумчивости. — Впереди какие-то люди! Насколько я вижу, они не вооружены и у них нет лошадей. Но лично мне кажется, что безопаснее будет объехать их стороной.

— Зачем терять время? — удивился он.

— Но они могут быть не теми, за кого себя выдают! Что мы будем делать, если это маги?! — поинтересовалась она. — Да, ты можешь заявить, что мне везде мерещатся колдуны, но в наш век их стало слишком много!

— Ха, а я думал, что это только мне так везет на встречи с чародеями! — заметил киммериец.

Мина хотела что-то сказать, но промолчала. Они уже поравнялись с теми, кто, как выяснилось, оказались паломниками, длиннобородыми старцами. Чем-то неуловимо они напоминали друидов, которые, как известно, жили только в Пиктских Пустошах.

— Мы идем в храм Митры, находящийся в Кезанкийских горах. Там, отрешившись от суетности жизни, мудрецы слушают дыхание мира, и им открываются великие тайны! Попасть туда жаждут наши души! Мы хотим оказаться в том краю! Если хотите, то можете присоединиться к нам. Только мне мнится, что вы еще не готовы отказаться от всего, что вам дорого, ради того, чтобы познать истину. Я прав?

— Угадали! — кивнул Конан. — Но, тем не менее, я очень хочу о многом порасспросить вас, ак что, если вы не возражаете, эту ночь мы с Миной проведем рядом с вами!

— Я всегда рад поделиться своими знаниями, — поклонился паломник. — Кстати, называй меня Ахираном.

— Хорошо. А я — Конан из Киммерии.

— Ну надо же, — покачал головой Ахиран. — Никогда не думал, что судьба сведет меня с такой известной личностью! Я счастлив познакомиться с тобой!

— Взаимно, — широко улыбнулся киммериец.

— Любимый, — раздраженно произнесла Мина. — Мы же с тобой торопимся! Нам некогда разговаривать с какими-то оборванцами! Война не может ждать! Ты только подумай, там, впереди без тебя идут сражения, в которых ты мог бы принять участие. Ты бы срубал головы врагам, уничтожал целые армии… А что ты делаешь здесь? Беседуешь с каким-то стариком! Для чего тебе это? Какую выгоду ты преследуешь, поступая так?

— У таких людей, как Ахиран, есть чему поучиться! — нравоучительно произнес Конан. — А если ты не разделяешь моего мнения, то можешь отправляться в путь. Я догоню тебя позже, через несколько часов, которые все равно ничего не изменят!

— Иногда все решают жалкие мгновения! — объявила девушка. — Не забывай об этом! Кроме того, вполне возможно, такими темпами, как мы с тобой едем, короли Офира и Немедии смогут, договорившись между собой без нашей помощи, заключить мирный договор!

— Да, хоть это и маловероятно, но реально, — согласился северянин. — Но, как бы там ни было, своего мнения я не изменю!

— Ладно, — буркнула она, — я тебе еще это припомню!

— Не надо ссориться! — произнес Ахиран. — Давайте лучше присядем у дружеского костра, разделим пищу и поговорим о том, что тебя, Конан, интересует.

— Отлично! — воскликнул киммериец наконец слезая с коня.

Он помог паломникам разжечь огонь и щедро поделился с ними своими запасами вяленого мяса и сыра. Девушка же хоть и недовольно нахмурилась, но не отказалась поесть вместе с ними. Конечно, ей не нравилось все происходящее. Она видела в этом нечто неправильное. Но, увы, у нее не было никаких доказательств того, что Ахиран и его собратья вовсе не те, за кого себя выдают. «Как же доказать Конану, что все это не более чем ловушка? — размышляла Мина. Она была уверена, что они попали в умело расставленный капкан. — Кто-то хочет нас задержать! А, может быть, я просто зря паникую? И эти люди в действительности скромные паломники?»

Пока она размышляла, киммериец с удовольствием ел и слушал то, что рассказывал ему Ахиран. Старец поведал ему о том, как Митра обустроил мир, как он трепетно относится к каждому своему творению, хранит его и бережет. Вообще, если бы не существовало других богов, кроме Митры, то в Хайбории наступила бы настоящая эра всеобщей благости.

«Вот оно! — подумал Конан. — То, чего я ищу! Если уничтожить не магию, а только „лишних“ богов, то все будут счастливы! Вообще-то, это кажется невероятным, но я склонен доверять словам Ахирана, ведь он настоящий мудрец! Так что наконец я знаю, что мне делать!»

— А как же Кром? — вспомнил он о своем покровителе. — Я, конечно, понимаю, что Митра, как и все боги, жаждет стать единственным почитаемым в мире небожителем. Но как же другие? Что будет с ними? Надо заметить, что далеко не все боги такие плохие, как Сет, Отец Тьмы! Так что люди, служа им, творят добро!

— Ересь! — закричал Ахиран. — Только Митра всеблаг, а остальные — олицетворенное зло!

— Как ты можешь такое говорить? — возмутился киммериец.

«Ну вот, сейчас начнется… — со вздохом заметила про себя Мина. — А так хотелось просто посидеть у костра, согреться и спокойно поесть. Так нет же, киммерийцу обязательно надо начать спорить о том, в чем он не разбирается! Конан не жрец! Так для чего он ругается о вере с этими людьми? Да, они высказывают странные идеи, но в Хайбории каждый имеет право верить во все, во что ему заблагорассудится! Зачем же из-за этого драться?»

— Глупец! — ругался Ахиран. — Я попытался отдернуть перед тобой завесу мрака, за которой скрывается истина! А ты не захотел даже попытаться понять меня… я уже не говорю о том, чтобы уверовать! Ты еще слишком молод и наивен, чтобы осознать то, что я старался донести до тебя, невежественный дикарь!

— Что ты сказал? — процедил киммериец, доставая меч из ножен.

— Ты ударишь безоружного? Да какой ты после этого герой? — ухмыльнулся паломник. — Ты жалкий, ни на что негодный человек, отвергнувший учение Света! Твой Кром — никто по сравнению с сияющим Митрой! А если ты считаешь иначе, то отправляйся в ад, туда, где тебе самое место! Понял?

— Мне очень не хочется этого делать, но ты вынуждаешь меня к убийству! — воскликнул Конан и взмахнул клинком, собираясь снести противнику голову. Но не тут-то было, Ахиран оказался быстрее его. Уклонившись, он отпрыгнул в сторону.

— Братья, неужели мы позволим какому-то варвару угрожать нам оружием? — воззвал он к остальным паломникам.

«Я так и знала, что все этим закончится! Ну почему с Конаном постоянно происходят всякие неприятности? Самое удивительное, что, несмотря ни на что, ему каким-то образом удавалось до сих пор оставаться живым. Эх, с каким бы удовольствием я бы собственноручно его прикончила, но, к сожалению, он мне нужен!.. Так что я вынуждена ему помогать!» — подумала Мина, осознавая, что самостоятельно остановить войну между Офиром и Немедией ей не удастся.

Взяв в каждую руку по кинжалу, которые она всегда носила на поясе, девушка приготовилась к битве. Она не сомневалась, что ей легко удастся справиться с жалкой горсткой старичков. Правда, нельзя забывать, что в них может таиться некая неизведанная сила… Боги любят наделять своих избранников нечеловеческим могуществом.

— Ха! Мне трудно поверить, что вы все еще считаете, будто вам удастся одолеть нас, детей Света! — захихикал Ахиран, когда киммериец в очередной раз безрезультатно попытался срубить ему голову. Паломники пока не нападали сами, предпочитая защищаться и смеясь над неудачами противников. — Нас оберегает Митра! И вы, нечестивцы, узнаете его гнев! Вы разделили с нами пищу, а теперь собираетесь нас убить! Что ж, вас самих ждет страшная участь!

— В чем-то ты прав, — неохотно признал Конан. — Но ты оскорбил не только меня, но и моего небесного покровителя. А этого я тебе простить не могу! Так что, извини, но тебя я убью! Что же касается твоих собратьев, то если они пообещают не вмешиваться в наш поединок, я оставлю их в живых.

— Еще чего! — ухмыльнулся старик. — Ты уже столько времени машешь своим клинком, а тебе еще не удалось никого из нас, мирных паломников, даже оцарапать! Так неужели ты думаешь, что мы сдадимся? Нет! Но, должен сказать, никто до тебя и пальцем не дотронется. Сам Митра покарает тебя, отправит бродить по Серым равнинам. Там уже находится немало твоих знакомых, так что ты не будешь чувствовать себя одиноко!

— Ты уверен, что все будет именно так, как ты об этом говоришь? Неоднократно мне приходилось бороться против богов Мрака, включая и самого Сета, и каждый раз я выходил победителем. Так что можешь мне сделать ты? Тебе не запугать меня пустыми угрозами!

— Пустыми? — хмыкнул Ахиран, воздев руки к небу. — Сейчас ты увидишь мою мощь! Трепещи, дикарь, ибо ты узришь силу, с которой не сможешь справиться!

— Опять, — вздохнул Конан, готовясь противостоять тому неизведанному, что ожидало его в будущем. Впрочем, сегодня ему больше не пришлось махать мечом. Дело в том, что Мине благополучно удалось перерезать горло всем паломникам, включая Ахирана, который никак не ожидал, что ему суждена смерть от руки девушки.

— Так-то, — ухмыльнулась она. — Вот и все! Ну что теперь мы можем продолжить путь? Или ты хочешь задать еще какие-нибудь вопросы свеженьким трупам? Ха, любопытно было бы послушать то, что они тебе ответят!

— Ирония здесь неуместна, — вздохнул киммериец. — Послушай, ты можешь мне сказать, для чего это сделала? Зачем ты помешала мне собственноручно прикончить Ахирана? Так было бы интереснее.

— Ах да, я забыла, что ты у нас большой любитель риска! — фыркнула девушка. — Что ж, в следующий раз не буду вмешиваться и позволю негодяям тебя убить! Я-то думала, что ты хотя бы поблагодаришь меня за то, что я для тебя сделала! По большому счету, если бы не я, ты бы еще долго бестолково вертел своим клинком!..

— Неправда! — поджал губы Конан, забираясь на коня, который все это время спокойно пасся поблизости. — Молодец, Прыжок! Здорово я тебя выучил: не боишься ни крови, ни доброй драки…

— Прыжок! Какое смешное имя! — хихикнула Мина. И, обратившись к собственной лошади, добавила: — Правда, Милашка?

Киммериец уже собирался что-то сказать, но передумал.

— Ладно, — вздохнула девушка, — поскакали прочь отсюда!

Вообще-то, когда они тронулись в путь, солнце уже клонилось к закату. Конечно, Конану и девушке не хотелось никуда ехать на ночь глядя, но спать рядом с трупами не очень-то приятно. «Следовало бы закопать тела паломников, — размышлял киммериец. — Но это слишком долго! Один раз я уже и так задержал наше продвижение, и из этого не вышло ничего хорошего! Погибли люди… которые, впрочем, заслужили такую участь!»

— Конан, во тьме лошади рискуют переломать ноги! — заметила Мина. — Мне совсем не нравится то, что мы опять вынуждены остановиться, но я не вижу иного выхода! У нас нет выбора. Эх, как жаль, что за целый день мы преодолели такое маленькое расстояние!

— Прости, — пробормотал Конан, чувствуя себя виноватым.

— Да ладно, забудем! — отозвалась она. Прошло не больше получаса, а девушка уже сладко посапывала, сам же киммериец остался сторожить ее покой. «Устала, бедняжка, — улыбнулся киммериец, взглянув на Мину. Во сне ее суровые черты лица смягчились. — Небо, как она похожа на маленького ребенка! Хотя отчасти мы с ней похожи! Она, как и я, сражается за деньги, борется со злом, пытаясь в любой ситуации оставаться человеком!.. Что же касается тех паломников — лично у меня создалось впечатление, что они не были настоящими детьми Света. Они вели себя не так, как следовало бы истинным праведникам…»

До самого утра Конана терзали сомнения. Это было не свойственно его простодушной натуре, но, однако же, сам киммериец постепенно менялся. Чем больше он видел в жизни, тем сложнее ему было правильно оценивать не только свои, но и чужие поступки. И вот наступил миг, когда он окончательно запутался. Впрочем, все было не так уж плохо, так как он все-таки решил, что лучше ему оставаться самим собой и не слишком заботиться о Хайбории. Мир как-то умудрялся существовать на протяжении тысячелетий, так что, наверное, все в нем не так уж скверно, как это могло показаться киммерийцу, чья деятельная натура не знала, чем себя занять.

— С добрым утром! — зевнув, сказала девушка. — Почему ты не пришел ко мне этой ночью? Я тебя так ждала… Ты разочаровал меня!

— Я размышлял, — хмуро произнес он. Заметив, с каким недоумением она на него взглянула, Конан добавил: — И не надо на меня так смотреть! Неужели ты, как многие другие, считаешь, будто я всего лишь гора мускулов, неспособная соображать?! Коли так, то ты жестоко ошибаешься! И я намерен доказать тебе это!

— Интересно знать, как тебе это удастся, — пробормотала она.

— Ты что-то сказала? — нахмурился северянин. — Если да, то повтори громче, я не расслышал! Кстати… если бы я действительно был глупцом, то никогда бы не сумел стать хорошим вором! С этим доводом ты не поспоришь!

— Да-да, — закивала Мина. Ей хотелось как можно скорее отправиться в путь. «О боги, и зачем я только позвала с собой киммерийца? Разве я не могла выбрать кого-нибудь другого? Безусловно, Конан удачлив и симпатичен мне, но зачастую он меня раздражает своей наивностью! Он напоминает дитя, с удивлением рассматривающее чудесный удивительный мир, в котором живет! Вероятно, это неплохо, но нельзя же быть настолько бесхитростным! Причем это проявляется постоянно! Достаточно вспомнить хоть тех паломников…»

— Приветствую, — низко поклонившись, произнес невесть откуда взявшийся перед ними Ахиран. — Мы с братьями сочли возможным навестить вас, посмотреть, что вы делаете. Знаете, мы были очень расстроены вашим поведением. Более того, мы разозлились! Ко всему прочему, настроение нам не улучшила и длительная пешая ночная прогулка… Но мы все-таки догнали вас!

— Кто вы такие? — отшатнулась от него Мина. — И почему вы все еще живы? Немногие из созданий ночи способны выдерживать солнечный свет!

— Вы забываете, что наш покровитель — сам Митра! — объявил старец. — И именно он даровал нам силу, чтобы мы могли настигнуть наших обидчиков и покарать их, как подобает!…

— Конан! — завизжала девушка.

— Я здесь, — отозвался тот. — И не вижу причин для беспокойства. Что с того, что какие-то мертвецы собираются напасть на нас? Ха, мы с тобой встречались с созданиями и пострашнее! Так что этим ничтожным ожившим трупам нас не испугать!

— Что-то не слышу в твоем голосе особой уверенности! — воскликнула Мина. — Конан, давай сделай же что-нибудь! Сруби им головы!

— Беги! — крикнул ей киммериец. — Ас ними я разберусь сам!

«Хочется верить, что мне удастся справиться с этими существами!» — подумал он, внимательно разглядывая противников. Они казались невероятно похожи на обычных людей, но это было обманчивым впечатлением, ведь, по крайней мере, один раз их уже убили.

— Кровь, — облизнувшись, произнес Ахиран, приближаясь к нему.

Конан замахал клинком, пытаясь достать врага. Но, как и прежде, у него ничего не получалось. Необходимо было срочно изменить тактику, иначе его ждало не самое светлое будущее. «Меня убьют, если я не придумаю, как с ними бороться. Ни одно чудовище не может устоять против доброго железа! Так что достаточно просто разрубить их на кусочки… К сожалению, осуществить это будет сложно!»

И все-таки киммериец не терял веры в собственные силы. Убедившись, что Мина, вскочив на лошадь, уже ускакала прочь, он решил заняться мертвецами всерьез. Варвар был уверен, что справиться с ними, ведь не может же статься так, что именно здесь ему суждено умереть? Или Конан уже надоел Крому, своему небесному покровителю?

— Кром! — взревел он, бросаясь на Ахирана. — Надеюсь, теперь ты уже не столь уверен в своих силах, а?

— Ошибаешься, — уклонившись, фыркнул покойник. — Со мной одним тебе бы, конечно, удалось справиться, но нас здесь целая дюжина! Так что, когда устанешь махать клинком, нам останется всего лишь напасть одновременно и убить тебя.

— Не дождетесь! — вскричал северянин. — Я прикончу вас всех!

— Верно, нельзя исключать такого развития событий, — отозвался старик. — Так что, наверное, мне стоит применить магию, чтобы погубить тебя. Так будет правильно. А потом, когда с тобой будет покончено, мы поймаем и твою девицу, которая мнит, будто ей удастся спрятаться от нас и избежать возмездия!

Ахиран вновь поднял руки к небу и принялся что-то шептать. Вокруг его фигурки заклубился черный дым, который с каждым мгновением становился все гуще. И вот уже Конан не мог разглядеть даже собственных поднесенных к лицу ладоней.

— Зря ты думаешь, что тебе удастся победить во тьме! — закричал киммериец. — Неоднократно мне приходилось сражаться, не видя противника! Так что это ничего не меняет!

— Ты так считаешь? — зловеще расхохотался Ахиран.

— Да, — отозвался варвар, снося ему голову. — Ну что, старик, не удалось тебе одолеть меня?! Не помогло тебе колдовство!..

— Ошибаешься, — произнесли хором несколько паломников, перед тем как одновременно наброситься на него. Но им все-таки не удалось прорваться через оборону северянина. Конан оказался быстрее, его меч легко пронзал их гниющую плоть.

— Так-то, — хмыкнул киммериец, разрубив на части последнего покойника. — Неплохо было бы сжечь ваши останки, чтобы вы не могли напасть на меня опять…

— Не спеши нас хоронить! — вновь дал о себе знать Ахиран. — Да, ты погубил мое тело, но с моей душой ты справиться не в силах. Твой клинок не может убить призрака, коим я ныне стал по воле самого Митры!

— Дух? — нахмурился Конан.

— Да! Теперь не только я, но и все мои собратья превратились в привидений, с которыми тебе не совладать, дикарь! Победить нас невозможно!

— Нет, — отступил он. — Это невероятно! Не может быть!

В тот миг, — когда киммериец уже прощался с собственной жизнью, осознав, что меч, и в самом деле, не может причинить вреда врагам, появилась Мина. Она, как ей мнилось, олицетворяла собой спасение, ведь она вернулась не для того, чтобы разделить с Конаном жуткую участь. Нет, просто девушке удалось раскрыть секрет паломников, которым, как выяснилось, помогал вовсе не Митра, а сам Сет, чье святилище находилось поблизости. Отец Тьмы, явившись в облике светлого бога, обманул доверчивых людей, заставив их служить себе. Именно его силой они пользовались, борясь с Конаном. Что же касается того храма, в который они якобы направлялись, то он в действительности никогда не существовал.

— Любимый, держись, помощь близка! — воскликнула Мина.

— Не подходи! — Киммериец не мог допустить, чтобы его спасла девушка. «Неужели я сам не могу одолеть злодеев?» — подумав так, он попытался пронзить призрака клинком, но ему это, как и следовало ожидать, не удалось.

— Все будет в порядке! — выпалила она, доставая из складок своей одежды небольшую бутылочку. — Вот смотри, эту жидкость я отобрала у жрецов Сета, перед тем как прирезала их. Они мне клялись, что одной капли этого средства достаточно, чтобы Ахиран и его приятели больше никогда не возвращались в мир живых.

— И ты им поверила? — раздраженно парировал киммериец. — Как ты могла быть такой доверчивой? Разве ты не знаешь Сета? Он же — Покровитель Лжи!

— Ха, тебе просто не хочется признавать, что своим спасением ты обязан мне! — объявила она, опрыскав загадочной жидкостью беснующихся призраков. Она ожидала, что те немедленно взвоют от боли и растворятся в воздухе, но не тут-то было: противники и не собирались погибать.

— Тебя обхитрили! — расхохотался Ахиран. — Отлично, что вы оба тут, так что нам не придется долго охотиться ни за одним из вас. Все решится здесь и сейчас! Вы, смертные, испробовали все методы, которые только могли, но у вас ничего не получилось! Трепещите же, ибо мы наконец уничтожим вас! И в этом нам поможет Митра!

— Не Митра, а Сет! — возразила Мина. — Не надо больше лгать! Нам с Конаном известно, что на вашей стороне отнюдь не Солнцеликий, а сам Великий Змей!

— Ты пытаешься запутать меня и моих братьев! — завизжал Ахиран, отшатываясь. — Ты нас подло обманываешь! И за это мы не даруем тебе легкой смерти, как собирались! Нет, ты будешь мучиться, просить нас о пощаде, но ты ее не получишь! Можешь даже не надеяться на это! И не стоит взывать к нашему милосердию! Ты его недостойна!

— И не собиралась! — гордо произнесла девушка, прижимаясь к киммерийцу.

— Жаль, что мы так и не остановили войну между Офиром и Немедией, — вздохнув, заметил Конан.

— Я рад, что вы больше не видите смысла даже пытаться сопротивляться мне, могущественному призраку! — объявил старец, нападая на них. Его призрачные руки вытягивались, становились все длиннее, опутывали людей. — Еще немного — и я раздавлю вас… уничтожу!..

Но время шло, а ничего не происходило. Ахиран продолжал неистовствовать, кричать, угрожать, но ни киммериец, ни девушка не обращали больше на него внимания. Внезапно сделав шаг, Конан без труда вырвался из призрачных объятий и недоуменно огляделся. Он не понимал, почему они с Миной все еще живы. Неужели Кром все-таки заступился за них?

— Теперь все ясно, — самодовольно ухмыльнулась девушка. — Ха, как же я сразу об этом не подумала? Смешно, но ты, Ахиран, нынче принадлежишь другому, отнюдь не материальному миру, а посему не можешь причинить смертным никакого физического вреда! Так же, как и мы не способны убить тебя… Все просто!

— Но Митра обещал… — начал было старик.

— Это был Сет.

— Нет, я не верю вам! Вы лжете! Вы, презренные дикари, не можете познать великих истин, которые открыл мне Бог-Солнце!

— Пойдем отсюда, — сказала Мина киммерийцу. — У нас еще очень много дел.

— А как же Ахиран и его дружки? Мы так и оставим их здесь пугать прохожих? — нахмурился Конан: ему такое решение было не по душе. — Мы не можем этого сделать! Возможно, нам стоит вернуться в разоренное тобой святилище, чтобы окончательно разобраться с обосновавшимися там прихвостнями Великого Змея?

— Это ничего не даст, — девушка покачала головой. — Неужели ты думаешь, что я там хоть кого-нибудь оставила в живых?

— А что если мы похороним тела паломников…

— Не имеет смысла, призраки не угомонятся.

— Ладно, тогда не будем больше здесь задерживаться. В путь! — воскликнул Конан, вскакивая на коня.

— Эй, а как же я и мои братья? Что нам теперь делать? Не может быть, чтобы мы навечно остались здесь? — кричал им вслед Ахиран. — И все равно, в конце концов, я научу вас почтению к Митре! Я сдержу свою клятву и все-таки покараю вас!..

Но они не сочли нужным относиться к его угрозам всерьез.

И совершенно напрасно.