Воинственные турецкие корабли, на протяжении ряда столетий господствовавшие на Черном море, являлись постоянной угрозой европейским странам. Они внезапно объявлялись у берегов какой-нибудь европейской державы, и королевским судам приходилось принимать сражение.

Военные корабли России участвовали в одиннадцати русско-турецких войнах, долгое время не было покоя российским императорам. Турецкие военные суда не давали России выхода к морю, не позволяли устраивать на побережьях военные укрепления. С огромным трудом Российской империи удалось завоевать себе право называться морской державой.

Не только борьба за новые территории заставляла Турцию вступать в многочисленные сражения. Разные веры (христианская – в Европе и мусульманская – в Турции) становились причиной военных столкновений. Мусульмане считали своим долгом распространить и установить, по их мнению, истинное мусульманское вероисповедание по всей земле.

Древние корабли представляли собой деревянные конструкции, но уже тогда были прекрасно приспособлены к бою. Древние моряки применяли метательные орудия, которые устанавливались на носу военного судна.

Воины осыпали противника градом стрел из арбалетов. Метательные орудия арбалетного типа водружались прямо на палубу и наносили большой урон противнику. Машина для метания дротиков заставляла неприятеля прятаться за бортами кораблей или укрываться за крепкими щитами.

Пушки крепили на кораблях особенным образом, крепко привязывая их к бортам судна толстыми тросами. Пушки различались по длине дула и мощности зарядов. «Бомбарей» была почти в два раза длиннее обыкновенной английской кулеврины. Галерная куршейная пушка, в отличие от корабельной, не имела колес на своей подставке.

Символом принадлежности любого судна к тому или иному государству являлся корабельный флаг. Флаги появились в незапамятные времена – их крепили еще на кораблях Древнего Рима. Развевающийся над кораблем флаг означал готовность к завоеванию, победе и призывал военные силы к сплочению. В случае поражения сдавшееся судно передавало свой флаг победителю.

Жизнь корабля проходит в постоянных перемещениях. Лишь на короткое время боевой корабль задерживается у берега, бросив якорь в тихой бухте. Приспособления для удерживания судов на одном месте всегда выглядели очень изящно и зачастую становились предметом украшения величественного корабля.

Древние якоря изготавливались в основном из камня и дерева. Греки и финикийцы проделывали в каменном остове дырки и вставляли в него острые зубцы. Таким образом якорь мог цепляться за камни, лежавшие на дне. Однолапые якоря служили обычно для крепления к береговым деревьям или подводным корням. Якоря древних народов Сибири представляли собой увесистые камни.

Самыми распространенными якорями являлись привычные для всех кошки. Якоря имели по четыре загнутых зубца, которые цеплялись за донный грунт или глубоко погружались в вязкий ил. Якоря XVII–XVIII веков отличались простой конструкцией.

Морской офицерский мундир претерпел множество изменений, но сохранил изящество и функциональность. Синяя матросская форма незаметно стала негласным символом бодрости духа и молодецкой удали.

Самой свободной и ужасающей по внешнему виду оставалась морская одежда пиратских экипажей: разорванные штаны, яркие рубахи, завязанные в узел на поясе, а на голове неизменно – красная косынка или черная повязка на один глаз. Некоторые пиратские командиры получали свои клички из-за любви к определенному виду одежды. Например, грозный Ситцевый Джек был неравнодушен к легкой и удобной в любом бою одежде, изготовленной из разноцветного ситца.

Изобретение триеры было заслугой Аминокла, древнего корабельного мастера из Коринфа. Снабдив судно тремя рядами весел, Аминокл вдохнул в него новую силу. Гребцы, ударяя по воде один раз, толкали судно в три раза сильнее, чем это было в созданных ранее лодках. Греческая триера рассекала воды, сохраняя прекрасный маневр даже при большой скорости. Во многих сражениях выстояли греки, стремившиеся доказать свое могущество.

Три военные кампании начинали персы против греков, несколько десятилетий длилось противостояние Афин и Эллады. В конце концов решили военный спор морские сражения. Персы дрогнули, их корабли ушли к родным берегам.

Поэты воспевали своих полководцев и красочно описывали особенно яркие моменты морских боев. Хвалу греческому правителю Ксерксу возносил Эсхил. Его поэма «Персы» является поэтической песнью о красоте и мощи греческого морского флота.

Военные стратеги неустанно разрабатывали все новые и новые тактические ходы, стараясь застичь противника врасплох. Афиняне особенно преуспели в этом искусстве. В центре построения помещалась линия из 30 триер, а на флангах триеры располагались в два ряда.

В результате корабли противника, прорвавшие первую линию, попадали под выстрелы второго ряда и уничтожались. Именно такая тактика привела к победе афинян в сражении у острова Хиос.

Любая гавань требовала обязательного укрепления и постоянного надзора. Пираты Черного моря не давали морякам возможности вздохнуть спокойно. Они совершали набеги, ошеломляющие своим бесстрашием и бесцеремонностью. Казалось, для разбоя нет преград, и любое, даже самое вызывающее, нападение останется безнаказанным.

Многие греческие правители не пренебрегали пользоваться успехами пиратов и часто заключали с ними контракты. Так, прекрасно осведомленные о положении греческих войск государственные мужи указывали пиратам лучшие районы для нападения, подробно доносили о расстановке сил противника, а в награду получали награбленные драгоценности и сундуки, наполненные золотыми и серебряными монетами.

Пираты осознавали, что находятся под прикрытием уважаемых государственных деятелей, и, чувствуя себя в полной безопасности, бесчинствовали в водах Черного моря.

Однако пиратам не всегда удавалось избежать сражения с флотом официальных властей. Уже упомянутый Перикл многократно отправлял карательные походы против разбушевавшихся пиратов. А одна из речей Перикла, зачитанная им на общегреческом конгрессе, даже была посвящена составлению планов борьбы с пиратством.

Спарта

Спартанский флот стал достойным противником греков на море. В противовес Афинскому союзу был создан Пелопоннесский союз, который 27 лет (431–404) в многочисленных сражениях доказывал свое превосходство.

Спарта выступила против Афин. Не помогли грекам и подкупы военачальников. Спустя некоторое время Спарта отделилась и создала свой флот, насчитывавший примерно 300 триер. В дальнейшем на сторону Спарты склонились и ионийские греки.

Войска слабых городов переходили на сторону самого сильного государства. Спарта и Афины старались показывать только достоинства своих кораблей. Тем самым они стремились к тому, чтобы склонить союзников на свою сторону или же завоевать их силой.

Спартанский полководец Лисандр не гнушался подкупом представителей аристократии. Таким образом он хотел заставить их создавать тайные союзы. Повышая жалованье своим матросам, Лисандр вызывал зависть у моряков неприятельского флота и тем самым переманивал к себе опытных мореходов, которые находились в стане противника.

Большие заработки привлекали матросов, оставлявших афинские корабли с одной только целью – получить мешок звонких монет во флоте Лисандра. Хитрость полководца множила ряды его войск, но вместе с тем росла и его дурная слава. Даже простые матросы за спиной своего командира высказывали недовольство Лисандром. Однако следует заметить, что гибель Лисандра привела в конечном итоге к восстановлению былой мощи неприятельского Афинского морского союза.

Древний Рим

Морской флот появился в Римской империи начиная с 509 года до н. э. Однако суда в основном перевозили товары и людей и не принимали участия в сражениях. Шторма крушили корабли торговых караванов, пираты совершали нападения. Флот римлян не имел возможности совершенствоваться до тех пор, пока не обзавелся военными кораблями.

Переняв в III веке до н. э. у греков схему построения военных пентер, римляне начали развивать свой флот. В помощь римским корабельным мастерам были приглашены греки из Южной Италии. Морскому бою римские воины учились у этрусских моряков.

Быстрые темпы построения военных кораблей достигались за счет умелых разработок римских мастеров. Детали для пентер вытачивались в различных мастерских, но по единому эталону. Затем готовые части привозили на одну из строительных верфей, и корабли собирались прямо на месте в считанные дни. Детали подвозились непрерывно. Флот римлян рос практически на глазах.

Наличие мощных военных кораблей пришлось как раз кстати. Военные конфликты, возникавшие вследствие соперничества Рима и Карфагена, вылились в 1-ю Пуническую войну (264–241 годы до н. э.). Именно флот принес такой грандиозный успех Римской империи.

К 260 году до н. э. Рим увеличил свой флот до 120 боевых кораблей. Матросы на кораблях были еще мало обучены мореходному делу (флот был создан недавно). Однако римские мастера вскоре принялись за разработку военных усовершенствований.

Абордажные крючья, мостики-корвусы для сцепления с неприятельским кораблем позволили римлянам одержать ряд побед над прославленными в морских боях карфагенскими судами. Римские полководцы, убедившись в силе своих пеших воинов и флота, приготовились участвовать в более серьезных сражениях и решили перенести военные действия на территорию неприятеля, то есть в Африку.

В морских сражениях римляне, уступая в маневренности, придерживались тактики абордажа и высадки десанта. Основным типом построения кораблей в море становился клин. Пентеры выстраивались двумя линиями под острым углом и начинали сражение с атаки центра противника.

Великий римский полководец Гней Помпей Великий (106-48 годы до н. э.) подчинил Армению, Сирию, покорил Иудею, захватил земли Африки, Испании. Полководца в бою не останавливали ни штили, ни шторма. Он говорил: «Мне нужно плыть, а жить вовсе не необходимо». Мощный флот обеспечивал жизнь всему государству.

Пираты Средиземного моря

Гражданские войны, происходившие на территории Римской империи, позволяли пиратам разживаться довольно богатой добычей. Пиратские корабли нападали на города и грабили святыни. Римляне были заняты междоусобной борьбой, а потому не могли дать морским разбойникам достойного отпора в море.

Однако наступил момент, когда пиратский разбой превзошел все границы дозволенного и обратил на себя внимание римских властей. В результате большой военный флот под командованием опытного римского флотоводца был послан для уничтожения пиратов в Средиземном, Мраморном и Черном морях. Моряки справились с поставленной перед ними задачей. Торговые корабли на долгое время получили возможность спокойно пересекать морское пространство, не опасаясь воинственных и наглых пиратов.

Северная Италия

В XIII–XIV веках аристократические семьи итальянских династий прилагали огромные усилия, чтобы их дети сделали блестящую военную карьеру. Особенно почетной считалась служба в королевском флоте. Профессиональные солдаты папской гвардии получали возможность с течением времени принять командование морскими силами. Должность командующего морским флотом называлась не совсем обычным образом: капитан галер и начальник порта.

Наиболее заметной фигурой среди итальянских флотоводцев был генуэзский адмирал Андреа Дориа, служебная карьера которого началась в профессиональной гвардии. Став кавалером Иерусалимского (ныне Мальтийского) ордена, он поменял род деятельности и последовал примеру своих родственников – стал мореходом. Командование флотом было фамильной традицией Дориа. Представители древнего семейства одержали четыре главные морские победы генуэзцев в сражениях, происходивших в XIII–XIV веках.

В 1512 году Андреа Дориа принял предложение дожа, управлявшего Генуей, и согласился взять на себя командование флотом, снаряженным для обороны города. Итальянский военный флот состоял тогда преимущественно из легких, быстроходных парусных судов. В морских сражениях итальянцы выступали против неприятельских французских кораблей на многочисленных галерах и бригантинах.

Независимость Генуи оказалась под угрозой в период так называемых Итальянских войн (1494–1559). Опорой и спасением в сражениях за Геную стали корабли флота. Парусники прорывали блокады неприятеля, доставляя в город суда, на борту которых находилось продовольствие. Огневыми ударами с моря корабли поддерживали борьбу защитников города. Так была спасена Генуя.

Флотоводцы, однако, не приносили присяги государству в том, чтобы оставаться верными всю свою жизнь одному монарху. Адмиралы могли свободно по собственному желанию переходить из флота одного государства во флот, принадлежавший другой стране. Они оставались на службе там, где им было удобно и выгодно в данный момент.

Пираты Северной Африки

Галеры корсаров-берберов рассекали воды Средиземного и Ионического морей. В руках пиратов оказывались мощные военные корабли различных африканских государств. В XVI веке особенно жестоким нравом отличались корсары, плававшие на судах, принадлежавших правителю Алжира.

В 1518 году правителем Алжира стал Хайдреддин Барбаросса, брат погибшего Аруджа Барбароссы. Новый правитель до этого занимался пиратством. Сначала он совершал разбои, чтобы скопить необходимую сумму и выкупить брата, попавшего в турецкий плен. Затем продолжил пиратские нападения ради собственного обогащения. Заняв положение правителя Алжира, Хайдреддин Барбаросса получил в свое распоряжение все корабли алжирского флота.

Барбаросса в своем лице объединил и официальную власть, и предводителя корсаров-берберов. Алжир стал местом скопления пиратских кораблей и пристанищем для их семей. Полсотни боевых кораблей расположились в алжирских бухтах.

В 1533 году Хайдреддин Барбаросса был приглашен на службу к турецкому султану. Таким образом он и оказался, возглавляя турецкий флот, в Северной Африке. Барбаросса привел в Золотой Рог свои суда, великолепно украшенные и груженные подарками для султана. В ответ Сулейман передал в командование пирата 84 галеры. Взаимовыгодный договор был заключен.

В период с 1538 по 1540 год пираты Северной Африки объединились под руководством Барбароссы и безнаказанно совершали военные набеги на христианские государства, расположенные в прибрежных районах Ионического и Адриатического морей. За прекрасную службу и верное служение исламу Хайдреддин Барбаросса получил от султана почетное звание Хайр-эд-Дин, что в переводе с турецкого означает «хранитель веры».

Турция

Османская империя в течение всей своей истории считалась сильным государством и серьезным противником в сражениях. Турецкие корабли держали в напряжении и страхе все европейские страны. Однако нужно заметить, что османский флот в большинстве морских столкновений побеждал противников только благодаря своей многочисленности.

Турки направляли огонь своих галер против кораблей Северной Италии, отвоевывали острова, принадлежащие Испании, Венеции. Османские правители вели беспощадную борьбу и с российскими государями за влияние на Черном море. После объединения с английским флотом турки сражались против французских кораблей Бонапарта. А невыполнение обязательств перед союзным государством приводило к военным столкновениям Турции и Британии.

Передвижением военных судов в Османской империи ведали вице-адмирал и сераскир. А морские походы происходили под руководством визиря. Главнокомандующим турецкими войсками являлся паша.

Развитие мощи Османской империи закончилось после ее разгрома в Синопском морском сражении. Почти десять лет спустя, в 1861 году, на турецком престоле оказался султан Абдул Азиз, который энергично принялся за восстановление былой славы самого сильного государства в мире.

Султан Абдул Азиз оказался прозорливым правителем и сразу же осознал, что деревянные корабли больше не пригодны для больших сражений. Таким образом, с приходом нового султана в Османской империи началось строительство броненосных кораблей, аналогичных судам Англии и Франции.

Суда, заказанные за границей, часто требовали переделок в течение своей долгой службы. Корабли типа «Османия» продержались на плаву до 1911 года, но после многочисленных перестроек полностью изменили свой внешний вид. Создатели не смогли бы узнать свое детище спустя несколько веков.

Во Франции турки построили батарейно-барбетный броненосец «Ассари-Тевфик». Корабль стал уменьшенной копией знаменитого в то время французского судна «Тридэн». На корабле был установлен мощный двигатель марки «Компаунд», устремлявший корабль в бой со скоростью 13 узлов. Случалось так, что Турции не удавалось выкупать корабли, заказанные в другом государстве. Так, в Англии остался броненосец «Фатих». Не покинул пределов Англии и корабль «Мессудие».

Несмотря на ряд неудач в судостроении, османский флот вошел в XX век с определенным запасом кораблей в своем составе: шесть линкоров и восемь броненосных кораблей береговой обороны, построенных во Франции, Англии и Австрии.

В морских боях турецкие корабли сражались с российскими минными катерами и даже просто вооруженными торговыми пароходами не очень успешно. Созданному Абдул Азизом новому флоту так и не удалось провести более или менее удачную атаку.

После неудач в войне с Россией турецкий флот пришел в упадок. Разочаровавшись в его силе, султан перестал выделять денежные средства на развитие флота. В последующие 30 лет в строй был введен только один линкор – «Гамидие». Строительство корабля проходило в Стамбуле и длилось долгих 18 лет.

В дальнейшем развитие морского флота Турции почти остановилось. А уже в середине XX века ослабевшая в военном отношении Турция перестала рассматриваться как великая и мощная морская держава.

Австрия

Австро-Венгрия являлась активным участником множества имевших место в разное время военных баталий. Для защиты своей территории Австрия часто заключала военные союзы с соседними государствами. При этом австрийские власти любыми силами старались закрепить свой флот в Средиземном море.

После 1848 года началось активное усиление флота Австрии. Подъем национального духа охватил матросов австрийских кораблей. Крупная победа объединенного австро-венгерского флота состоялась в то время, когда командование им возглавлял 37-летний Вильгельм фон Тегетгоф. Это событие состоялось 9 мая 1864 года. В то время союзником Австрии являлась Пруссия, и прорыв блокады Тегетгофом оказался большой удачей прежде всего для войска Пруссии.

Однако Пруссия поддерживала Австрию ровно столько, сколько ей это было выгодно. Прошло два года, и бывший союзник обратил свои корабли против Австрии. Австрийские корабли теперь уже должны были самостоятельно доказать свое право называться флотом морской державы.

За несколько лет до войны Австрии с Пруссией и Италией Вильгельм фон Тегетгоф был назначен главнокомандующим австрийским флотом. Приняв руководство, Тегетгоф обнаружил полный упадок государственного флота. Моряки, привыкшие к мирным плаваниям, оказались совершенно незнакомы с морским военным делом. В мирное время торговый флот насчитывал всего три фрегата и три канонерские лодки. А потому экипаж, призванный для службы на военных кораблях, не имел достаточной практики мореходства.

Тогда в Австрии судов не хватало, а строительство новых моделей кораблей только начиналось. Однако Вильгельм фон Тегетгоф решил заняться усилением австрийского флота. И начал он с обучения матросов. Занятия по теории и практике боя велись ежедневно. Артиллеристы учились стрелять согласованно, направляя свои орудия по одной цели так, чтобы совместными усилиями пробить броню условного противника.

Офицеры австрийского флота проходили отдельную подготовку. Сам Тегетгоф объяснялкомандующим важность единых и скоординированных действий во время сражения. Направленность общих действий в одну цель стала девизом австрийского флота и главным тактическим приемом австрийских военных моряков. Неудивительно, что именно австрийцы стали авторами знаменитого таранного удара, который они впервые применили 20 июля 1866 года в сражении, происходившем недалеко от острова Лисса.

В последующий период развитием австрийского броненосного флота усиленно занимался и командующий флотом эрцгерцог Фердинанд-Макс. Ему удалось склонить представителей партии консерваторов к мысли, что бронирование кораблей имеет решающее значение в ходе военных столкновений с артиллерией противника. А многие усовершенствования в конструкцию австрийских кораблей внес талантливый инженер и кораблестроитель Йозеф фон Ромако.

Австро-Венгрия стала единственным европейским государством (если не считать Англию), которому удалось выстроить броненосный флот на собственных верфях. За всю историю развития своего флота Австрия не приобрела у союзных государств ни одного корабля.

Франция

К XVII веку многие государства Европы заменили имевшиеся в их распоряжении суда на маневренные линейные корабли. Однако французская монархия верила только в силу старых и надежных галеасов. Считалось, что галеасы являются наиболее пригодными судами для сражений в прибрежных районах.

Самым крупным французским галеасом стал корабль «Рояль», построенный в середине XVI века. Он обладал широкой палубой. Его длина составляла 58 м, а ширина – 11,6 м. Парусами на корабле управляли 80 матросов, а при необходимости перейти к гребле на весла садились 292 гребца. Во время сражения «Рояль» обстреливал противника из 34 пушек различного калибра, которые обслуживались 250 солдатами, размещавшимися на верхней палубе.

Более известным, чем «Рояль», парусным судном стал военный корабль, построенный артелью, возглавляемой корабельным мастером Шарлем Морье, в 1636 году. Парусник получил звучное название «Ля Коронне».

Прочный корпус корабля был построен из крепкого дуба. В длину парусник достигал 50,7 м, а в ширину – 9,3 м. На верхней палубе располагались 72 пушки, а экипаж корабля состоял из 638 человек. Корабль был предусмотрен для перевозки больших грузов и обладал водоизмещением 2100 т. \ а Именно во Франции впервые возник придворный титул инженер-конструктор флота, который был учрежден королевским указом 15 апреля 1689 года. Ученым удалось создать точные расчеты, опираясь на которые можно было бы говорить о пригодности корабля и его использовании с определенными целями. Французы одними из первых ввели так называемый табель о рангах кораблей. В зависимости от водоизмещения, размеров, вооружения и численности экипажа все суда делились на шесть рангов. Лучшим линейным кораблем среди флотов всего мира к 1690 году оказалось детище французских мастеров – корабль «Солейль Рояль». Вслед за Францией многие морские державы приступили к построению судов, соответствующих I рангу по табели.

Таким образом, французский двор задавал всему миру тон не только в моде, но и в кораблестроении. В конце XVII века в составе французского флота находились и изящные фрегаты. Крупный фрегат представлял собой парусно-гребное судно шхерного флота. Сверх обычного вооружения на фрегате размещались 18 пар весел и 38 пушек.

Трехмачтовый корабль располагал открытой и закрытой палубами, на которых размещалась мощная артиллерия. Фрегаты прекрасно подходили для дальних плаваний, а потому в дальнейшем широко использовались для разведывательных походов.

В 1780 году французский флот пополнился мощным фрегатом, который получил название «Флора». Во всем мире Франция имела лишь одного достойного противника на море – флот Великобритании.

Великобритания

Военные корабли современного флота Великобритании ведут свою историю от парусных надводных кораблей. Боевые парусники получили стремительное развитие в XV–XVI веках, когда произошел переворот в мореходной астрономии. С той поры открытия и изобретения позволяли путешествовать вдали от берега, ориентируясь по звездам. Дальние плавания превратили парус в главный движитель корабля, а весла отошли на второй план.

Широкое освоение морских просторов привело к тому, что мировые державы стремились усилить влияние своего флота. Конструкции военных кораблей постоянно совершенствовались. Раньше других на строительство судов нового типа перешли мастерские Британии. На верфи в Портсмуте в 1509 году был заложен первый военный парусник, названный «Мэри Роуз». На корабле были установлены составные мачты, которые несли несколько парусов. В результате такой конструкции скорость увеличивалась в несколько раз, и, кроме того, облегчалось управление судном. Наружную обшивку корабля делали гладкой. Масса корабля превосходила 600 т, длина составляла 37,3 м, а ширина доходила до 11,4 м. На борту имелось 78 разнокалиберных орудий.

Несмотря на превосходные технические характеристики корабля, короля Генриха VIII Тюдора, заказавшего судно для своего личного флота, все же не устроили боевые качества «Мэри Роуз». Стремясь получить самый сильный парусник, король приказал провести дополнительные усовершенствования.

Огневая мощь корабля была увеличена за счет дополнительных пушек. Состав экипажа корабля значительно увеличился.

Изменения в конструкции судна не были подвергнуты математическим расчетам. А потому результатом такой недальновидности проектировщиков и судостроителей стала трагическая гибель «Мэри Роуз». Перед самым выходом в море на борт снаряженного для сражения корабля взошли моряки экипажа, одетые в тяжелую защитную одежду для боя. Корабль оказался непригодным для перевозки такого тяжелого груза. Судно потеряло устойчивость и затонуло, так и не покинув порта.

Британский флот на протяжении всей своей истории оставался одним из сильнейших в мире. Опытные адмиралы командовали английскими кораблями в победоносных сражениях и проявляли талант не только в этом.

Адмирал Роберт Блейк был в молодости профессиональным кавалеристом. Адмирал и политический деятель Джордж Монк показал себя тонким политиком: он участвовал в восстановлении монархии Стюартов на троне. Джордж Ансон являлся реформатором британского флота.

Самым известным британским адмиралом стал Горацио Нельсон. Свои главные сражения, вписанные в историю Великобритании золотыми буквами, Нельсон провел в войне с Наполеоном. Блестящий флотоводец заслужил многочисленные звания. Горацио Нельсон получил чин контр-адмирала синего флага, титул рыцаря ордена Бани, титул герцога Бронте, титул виконта. Памятник адмиралу Нельсону на Трафальгарской площади в Лондоне известен всему миру.

Россия

Славянские племена издревле отправляли свои суда в длительные водные переходы по рекам, а порой и по морям. В морском походе на Византию Олег в 907 году руководил своими кораблями. Две тысячи ладей проделали долгое путешествие, закончившееся полным разгромом византийского войска. Другой русский князь, Святослав, посылал свои суда против Хазарского каганата.

Обременительное татаро-монгольское иго ослабило Русь. Бесконечные жестокие поборы значительно уменьшили великокняжескую казну. Русское государство направляло все свои силы на борьбу с захватчиками.

О создании морского флота даже не могло идти речи. Татаро-монголы, а затем турки и крымские татары отрезали русских от выхода к южным морям. С великим трудом были сохранены земли на северо-западе страны. Россия не имела выхода в Балтийское море.

До начала правления Петра I Россия не входила в состав морских держав мира. Гребные струги и новгородские ладьи не могли идти ни в какое сравнение с европейскими кораблями и тем более оказывались совершенно непригодными для ведения морских боев.

Войска Ивана Грозного сражались с рыцарями Ливонского ордена, а затем против Польши и Швеции в XVI веке, но не смогли завоевать Прибалтику. Балтийское море продолжало оставаться недосягаемым для России. В то время российское судостроение было развито слабо. Однако уже тогда считалось, что государство имеет собственный флот, способный защитить свои владения. Об этом свидетельствовали флаги, имевшиеся на каждом судне. Тогда на ладьях часто поднимали два флага. Первый был прямоугольной формы, второй – с двумя треугольными концами.

Новый флаг Российского флота появился, когда было построено военное судно «Орел». Первый русский боевой корабль был заложен в середине XVII века государем Алексеем Михайловичем. Спроектированное по голландскому образцу судно «Орел» полностью соответствовало представлениям о военном корабле того времени. В 1689 году Пётр Алексеевич Романов взошел на российский престол. Молодой и увлеченный своей идеей создать в России великий флот, Пётр I с рвением приступил к достижению намеченной цели.

В следующем году на Плещеевском озере была выстроена верфь, где началась постройка новых судов, однако все еще речных. Пётр I утвердил единый флаг для будущего Российского флота. Военно-морской флаг должен был стать своеобразным талисманом, охранявшим корабли во время сражений, поэтому Пётр I назвал его Андреевским по имени апостола, крестившего Русь.

Что же представлял собой новый флаг Российского флота? Прямоугольное полотнище флага было поделено на три полосы белого, синего и красного цветов, поверх которых располагался синий диагональный крест. Впоследствии Пётр I разделил весь флот на три эскадры: кордебаталию, авангард и арьергард, каждой из которых соответствовал свой цвет – белый, синий и красный.

В 1693 году Пётр I побывал на Белом море в Архангельске и впервые увидел настоящие океанские корабли. Вернувшись из этой поездки, Пётр I приказал выстроить в Соломбале верфи и приступить к созданию торговых судов, но уже европейского типа.

Первым успехом петровской флотилии стало взятие Азова в 1696 году. Однако для борьбы за влияние на Черном и Азовском морях требовались более мощные военные суда. Пётр I заставил Боярскую думу принять проект создания регулярного Российского флота. Любыми средствами Пётр I добивался постройки кораблей для противостояния турецким военным силам.

Призванных в Россию иностранных специалистов не хватало. Пётр I лично ездил учиться корабельному делу в Голландию, где получил аттестат о знании корабельной архитектуры. В Англии российский монарх освоил теорию кораблестроения, посещал музеи и арсеналы.

В 1699 году Россия наконец продемонстрировала свою военно-морскую силу: Азовский флот подошел к турецкой крепости Керчь. В честь молодого русского флота был дан салют. Таким образом султан смог убедиться в мощи петровских кораблей, и ему ничего более не оставалось, как заключить перемирие.

После азовского триумфа в Санкт-Петербурге началось создание Балтийского флота. Вдоль рек, впадающих в Ладожское озеро, были выстроены судостроительные верфи. Тогда-то и появились в России первые быстроходные бригантины.

В 1719 году Пётр I много времени посвящал разработке морского устава. Новая гавань была торжественно заложена на Балтийском море. Россия обрела свой флот, выигравший немало сражений в Северной войне (1700–1721).

Именно Пётр I стал основоположником существующей и в современном Российском флоте традиции торжественного ритуала поднятия флага на военных кораблях.

В корабельном уставе Пётр I указал четкую последовательность совершения этой церемонии. В восемь часов утра на всех кораблях раздавался пушечный залп и играл марш. При торжественном поднятии флага музыканты играли «Зорю» и били в барабаны. В то время пока флаг развевался над мачтой, корабль не считался сдавшимся неприятелю, даже если шел ко дну, имея в борту огромную пробоину.

Закончились славные петровские времена, и Военно-морской флот России бездействовал в течение нескольких десятилетий. Наконец во второй половине XVIII века флот был возрожден. Более 200 линейных кораблей и фрегатов оживили бухты Черноморского побережья. В 1790 году командующим Черноморским флотом был назначен Ф. Ф. Ушаков, а главной крепостью стал Севастополь. Россия тогда без боязни выходила в бой против даже превосходящих ее по силе противников.

Победа у мыса Калиакрия решила исход Русско-турецкой войны (1787–1791). Разгром считавшейся в то время сильнейшей в мире флотилии Нельсона показал всему миру, на что способны российские корабли. А взятие у французов крепости Корфу в 1799 году принесло адмиралу Ушакову всеобщее почитание и бриллиантовый наградной знак императора.

Правление Александра I вновь приостановило развитие Российского флота. Строительство кораблей велось без должного контроля. Одной из серьезных ошибок русских судостроителей было то, что на верфи допускался сырой материал, невысушенная древесина. В результате суда прогнивали уже через шесть лет использования, в то время как иностранные корабли, сооруженные из сухого леса, могли служить по пятнадцать-двадцать лет.

Новая волна внимания власть имущих Российского государства к своему флоту началась в первой половине XIX века. Плеяда великих русских адмиралов пополнилась новыми замечательными именами. Среди флотоводцев тех лет следует особенно выделить Д. Н. Синявина, М. П. Лазарева, П. С. Нахимова, В. А. Корнилова, В. И. Истомина.

Времена линейных кораблей закончились вместе с завершением Крымской войны (1853–1856). Успешное участие русского флота в Синопском сражении 1853 года стало последним крупным сражением в истории парусных кораблей.

Первые пароходы появились в России в начале XIX века, а первые военные паровые корабли – в 1858 году. Одновременно стали появляться корабли легкого крейсерского флота: 14 корветов водоизмещением 600 т каждый и 12 деревянных низкобортных винтовых клипера. Особую мощь набрал Балтийский флот, пополнившийся винтовыми корветами.

Проекты первых броненосных кораблей стали закладываться в 1861 году. Новые суда строились по подобию французского корабля «Глуар», спуск которого на воду во Франции так и не состоялся. Русские фрегаты были в основном деревянными, но уже имели бортовую броню толщиной 114 мм.

К 1863 году в России образовалось два современных крейсерских флота: Тихоокеанская эскадра, находившаяся под командованием контр-адмирала А. Попова, и Атлантическая эскадра, возглавляемая контр-адмиралом С. Лесовским.

В 1872 году завершилось строительство мореходного броненосца «Петр Великий». 15 августа величественный корабль спустили на воду в честь дня рождения основоположника русского флота. «Петр Великий» стал первым в мире кораблем, имевшим орудийные башни с поворотными механизмами; дымовые трубы, рулевые рубки и котельные вентиляторы были покрыты броней толщиной 356 мм.

В 1897 году на российских кораблях впервые заговорило радио. Первые радиостанции появились на крейсерах «Россия», «Африка» и транспортнике «Европа». Суда могли передавать сообщения, находясь друг от друга на расстоянии более 300 миль. Кроме того, установление на кораблях радио позволило ученым изучить особенности передачи радиоволн, а также было замечено их отражение от корпусов кораблей. Разработанные устройства для приема отраженных радиоволн легли в основу нового направления поисковых систем – радиолокации.

В 1898 году Морское министерство России объявило конкурс судостроительных верфей по выполнению заказа на создание посыльных судов и крейсеров-разведчиков. Тогда конкурс выиграли и получили заказы американская фирма – на крейсер первого ранга «Варяг» и немецкая – на создание крейсеров «Аскольд» и «Богатырь». Самым удачным по своим боевым качествам оказался корабль «Богатырь», ставший прототипом самой крупной в России серии крейсерных кораблей. Заказы на крейсеры второго ранга получили Германия и Дания, построившие корабли «Новик» и «Баян», которые впоследствии стали одними из наиболее известных судов в Российском флоте.

Русское кораблестроение в конце XIX века постоянно соперничало с британским флотом. В России к 1895 году были созданы корабли «Рюрик», «Громобой», «Россия», бросившие вызов британским судам. Превосходные крейсеры-рейдеры с крепкой броней обладали мощной артиллерией и могли выходить в плавание на значительные расстояния.

В России преобладали идеи дальних походов, и заводы перешли на изготовление броненосцев-крейсеров («Пересвет», «Победа»). Новые корабли были значительно легче, чем старые модели, быстрее передвигались по воде за счет ослабления тяжелой брони. Однако в это время отношения между Россией и Японией ухудшились. Новые корабли, произведенные с учетом достижений флота Великобритании, так и не смогли найти себе достойного применения. Морское ведомство отдало приказ «пересмотреть взгляд на военное положение России в Тихом океане». В результате предполагаемые боевые действия были перенесены намного ближе к береговой полосе. Такие перемены означали, что необходимо строить принципиально новый флот.

Корабли нового типа имели небольшой запас топлива и повышенное бронирование. Пришло время для российских эскадренных крейсеров. В разведку и дозор можно было послать именно быстроходный эскадренный крейсер.

В период с 1895 по 1898 год Россия начала военные действия по расширению территории на Дальний Восток. Российский флот выглядел достойно рядом с мощным японским флотом. Всем мировым стандартам соответствовали выстроенные в последние годы русские корабли: 10 эскадренных броненосцев, 11 крейсеров первого ранга и многочисленные миноносцы.

После поражения у Порт-Артура в 1905 году уцелевшие корабли «Рюрик», «Адмирал Макаров», «Баян», «Паллада», «Богатырь» и «Олег» сформировали первую бригаду Балтийского флота. Во вторую были поставлены крейсеры «Россия», «Громобой», «Аврора» и «Диана».

По окончании Русско-японской войны созданный в России особый комитет занимался сбором добровольных пожертвований в пользу военно-морского флота. На полученные денежные средства Морское министерство сформировало минную дивизию Балтийского флота. Именно ей пришлось принять на себя основной удар германского флота в Первой мировой войне.

Во время Первой мировой войны Российский флот применял мины образца 1905 года, которые не обладали достаточно мощными разрывными качествами. Более удачными стали созданные несколько позднее гальваноударные мины (образца 1908 года), заполненные сильным взрывчатым веществом – тротилом. На вооружении России находились также ударные всплывающие мины, устанавливавшиеся с помощью гидростатического прибора. Черноморским флотом использовались минные заградители подлодочного типа ПЛ-100. Против подводных лодок противника применялись малые мины типа «Рыбка».

В 1931 году советскими конструкторами была разработана схема корабельной гальваноударной мины КБ. Мина отличалась от предыдущих типов наличием предохранительного колпака который сбрасывался в воде автоматически. Самой совершенной миной советского флота считалась беспарашютная гальваноударная АМГ-1.

В ходе Великой Отечественной войны на морских путях России было расставлено более 700 000 мин. Основным средством борьбы с ними тогда стал электромагнитный трал, представлявший собой натянутый между двумя кораблями-тральщиками длинный трос, на котором располагались специальные устройства для уничтожения глубинных мин. Электромагнитные тралы применялись против магнитных мин. Совершая проход в одну сторону, трал расчищал водное пространство шириной 34 м и глубиной до 25 м. Современные электромагнитные тралы принято делить на три основные подгруппы: петлевые, соленоидные и электродные.

Годы после Великой Отечественной войны ознаменовались повышенным интересом к судостроению подводных лодок, а также крейсеров для уничтожения подводных кораблей противника.

Главным конкурентом Советского Союза на мировой политической арене тогда были США. Боевые суда Советского Союза оснащались дополнительными гидроакустическими средствами и крылатыми ракетами, способными отразить атаки ядерных подводных лодок США.

Советские противолодочные суда охранялись с воздуха самолетами авианесущих крейсеров. В 1977 году в состав Северного флота вошел первый надводный корабль с ядерной энергетической установкой – «Киров».

Наиболее современные энергетические установки включали в себя две мощные паровые турбины. Тогда атомоходы могли развивать скорость более 30 узлов. Каждое судно имело на борту специальный комплекс установок, предназначенный для запуска ракет. В него входили 20 пусковых установок, 12 зенитных управляемых ракет, артиллерийские установки и реактивные бомбовые установки. Длина таких атомоходов достигала 252 м при ширине 28 м. Суда были способны принять на свой борт три вертолета. Компьютерное оборудование позволяло управлять автоматизированными системами орудий и радиолокационными станциями.

Атомные крейсеры типа «Киров» до сих пор находятся на службе Российского военно-морского флота. Нередко они используются для проведения сложных научных экспедиций.

Соединенные Штаты Америки

Освоение Дикого Запада требовало больших денежных затрат и времени. Американцы европейского происхождения бросили все силы на истребление коренных жителей и на построение цивилизованного (т. е. обеспеченного с точки зрения материальных благ) общества. Морские сражения не представляли для США в тот момент никакого интереса, а все внимание американцев было сосредоточено на завоевании новых территорий.

К концу XIX века американский флот, ранее использовавшийся только в целях Гражданской войны, оказался совершенно неприспособленным к дальним морским плаваниям и уж тем более к военным походам. Корабли обладали высокой скоростью, легко догоняли линейные суда неприятеля, но совершенно не имели защиты.

В конце XIX века американским кораблям удалось захватить Гавайские острова и Самоа. Но для того, чтобы победить более серьезного противника, требовались более совершенные боевые суда, защищенные броней.

В 1883 году американский конгресс сделал государственный заказ на строительство двух военных кораблей. Конструкторы сумели выстроить прочные корпуса для броненосного корабля «Техас» и броненосного крейсера «Мэн», а вот артиллерия не соответствовала уровню европейских государств. Американским мастерам не хватало опыта. Пушки, сделанные ими, стреляли медленно, снаряды не развивали необходимой скорости, вследствие чего броня противника оставалась неповрежденной после американского артобстрела.

Тогда американские инженеры произвели учет всех предыдущих недоработок, и вскоре мир увидел военные корабли нового типа – «Индиан». Броненосцы американского военно-морского флота отличались повышенным уровнем защиты и крупным калибром используемых главных орудий. Очень скоро американский военный флот стал одним из лучших в мире. Теперь уже Америка могла диктовать условия всему мировому сообществу.

В войне с Испанией 1898 года американцами были опробованы такие сверхмощные суда, как «Техас», «Индиана», ^ «Айова» и «Орегон». Установленные на них пушки 203-миллиметрового калибра прекрасно себя зарекомендовали. Но испытать защитные приспособления, к сожалению, не удалось: менее мощные испанские снаряды попросту не долетали до американских кораблей.

Одной из недоработок американских инженеров-судостроителей стали низкие борта судов. Трехметровой высоты было явно недостаточно, и при полной загрузке корабль черпал бортом воду во время сильной качки.

Тем не менее морской флот США продолжал усиленно развиваться. Вскоре Соединенные Штаты завоевали право называться морской державой.

Особое внимание американцы уделили разработке теории владения морем, изложенной в книгах А. Т. Мэхэном. Опытный флотоводец считал, что главными задачами военно-морских сил являются защита береговых укреплений и сооружение военно-морских баз за пределами США. Научные труды А. Т. Мэхэна заинтересовали не только американского президента Теодора Рузвельта, но и морских офицеров Великобритании, Японии, Германии. Кроме того, следует заметить, что современный океанский флот Америки развивался, основываясь исключительно на теории адмирала А. Т. Мэхэна.

Япония

Стремление японского флота к господству на морских путях проявилось уже в XVI веке, когда император Тоетоми Хидэси решил включить в единую великую империю Японию, Корею, Китай и Филиппины.

Для успешного захвата территорий японская армия требовала постоянного снабжения оружием и продовольствием. Лучше всего с такой задачей справился бы сильный морской флот, поэтому Япония приступила к установлению своего господства на морских путях от Японии до Корейского полуострова.

В ответ на захватнические действия Японии в Корее образовались отряды Армии справедливости, состоявшей из крестьян, ремесленников и городской бедноты. Японский флот действовал в тесном единстве с сухопутной армией, и победы следовали одна за другой. Однако в ноябре 1598 года корейцам удалось остановить японское военное вторжение.

Япония долгое время оставалась верной своим традициям. Японское правительство всеми силами старалось предотвратить распространение в стране европейской культуры. Однако быстрое экономическое развитие страны требовало постоянного совершенствования технологий.

В 1855 году в Нагасаки прибыли приглашенные голландские офицеры, которые впоследствии стали преподавать японским морякам военную тактику, навигацию и судостроение. Тогда в Японии открылись и начали свою работу новые металлургические и судостроительные заводы. В 1872 году японский флот состоял из 17 тяжелых кораблей общим водоизмещением 13 800 т. Командующими

судами в основном становились самураи бывшего феодального княжества Сатсум.

К тому времени Япония добилась своего влияния в Корее. Многочисленное корейское население стало главным покупателем японских товаров. Мирное время закончилось к середине XIX века. Обновленному броненосному японскому флоту удалось проявить свои боевые качества в начавшейся Японо-китайской войне (1894–1895).

Сражения японских кораблей проходили согласно особой тактике. Боевой флот Японии формировался из четырех быстроходных крейсеров так называемой летучей эскадры и старых моделей кораблей, двигавшихся более медленно, со скоростью менее 18 узлов. Все японские корабли были разделены на отряды, которые в ходе боя должны были сражаться независимо друг от друга. Главной их задачей становилось окружение кораблей неприятеля.

В ходе многочисленных сражений японский флот смог продемонстрировать свою мощь и зарекомендовать себя с самой лучшей стороны. Очень скоро броненосные корабли Японии стали сильнейшими на всем Тихом океане. Японский флот оказался прекрасно подготовленным к начавшейся в 1904 году войне с Россией. Японские флотоводцы не считали американскую теорию владения морем, автором которой выступал Мэхэтэн, подходящей для ведения боев в водах Тихого океана. Японский адмирал Санейюки Акияма предложил собственную книгу «Основы морской тактики». Работа вышла в свет в 1912 году. Адмирал предлагал вести морские бои не только днем, но и ночью. При этом днем должны были действовать эскадры миноносцев, а ночью – более легкие суда главных сил.

Акияма был уверен, что, несмотря на реальное превосходство противника, только войско, сильное духом, сможет одержать победу. Адмирал оставался сторонником необычных инженерных решений и поддерживал претворение в жизнь неожиданных идей – таких, как, например, создание подводного линкора или летающего крейсера.

В начале XX века Япония занялась переоборудованием линейных крейсеров в авианосцев. Новые корабли отличались высокой скоростью, обладали поясной и палубной броней, располагали мощными 203-миллиметровыми орудиями. Такой авианосец был способен разместить на палубе до 90 самолетов.

К тому времени японские крейсеры «Акага» и «Амага» были значительно усовершенствованы. Среди конструкторских нововведений необходимо отметить следующие: на главной палубе появилась надстройка высотой в 3 этажа, а крыша верхнего ангара превратилась в полетную палубу, специально сделанные вырезы в бортах позволяли принимать шлюпки и катера. Кроме того, в центральной части палубы располагались два подъемника, которые доставляли самолеты наверх к летной площадке.

Конструкция авианосцев была предназначена не только для совершения авианосных атак, но и для артиллерийских ударов. Авианосцы несли по десять 203-миллиметровых орудий. В носовой части располагалась катапульта.

В 1923 году в Японии произошло сильнейшее землетрясение. Практически достроенный крейсер «Амаги» был разрушен. Японцам не оставалось ничего другого, как отправить его в металлолом. Строительство новых эскадренных авианосцев, а следовательно, и расширение японского флота прекратилось до 1935 года.

Германия

Страной-завоевательницей Германия предстала перед мировым сообществом еще в годы Первой мировой войны. Желание по праву называться морской державой заставило германское правительство всерьез заняться созданием большого флота. Подготовкой военно-морских сил к Первой мировой войне занимался Альфред фон Тирпиц.

В середине XIX века служба в германском флоте не считалась почетным занятием среди немецкой молодежи. Эскадры выходили в море, но часто так и не решались вступить в бой с французскими судами. Флот больше использовался для обороны. Так, корабль, на котором в юности служил Альфред фон Тирпиц, находился в основном в дозоре и был предназначен для уничтожения мин.

В 70-е годы XIX века в Германии среди офицеров немецкого флота стал выделяться молодой и целеустремленный Альфред фон Тирпиц. Прослужив в морской артиллерии, он понимал, что немецким стрелкам не хватает боевой подготовки. Тирпиц добивался приемов у высокопоставленных лиц, убеждая немецкое командование в необходимости «создать в кратчайший срок и с ограниченными средствами первоклассный флот, а не музей опытных образцов».

Первыми высокопоставленными лицами в Германии, кому Альфред фон Тирпиц демонстрировал возможности торпедной стрельбы, стали кронпринц, кайзер и министр Уайтхэда. Тирпиц утверждал, что именно торпедная стрельба принесет успех немецкому флоту. Он предложил множество конструкторских нововведений, занимался решением технических задач. Кроме того, Тирпиц был убежденным сторонником системы военного обучения.

Огромные усилия приложил Альфред фон Тирпиц к разработке специальной методики обучения офицеров искусству морского боя. Каждую зиму Тирпиц организовывал специальные курсы торпедного дела и воспитывал в моряках самостоятельность и решительность. Главным тактическим указанием для миноносцев было «идти на сближение и стрелять в середину».

Именно Альфред Тирпиц добился создания мощных миноносцев, которые, в отличие от прибрежного флота, имели возможность выходить в открытое море. Таким образом, перед германскими кораблями открылись просторы Северного моря.

В 1886 году Тирпиц создал минную инспекцию. К тому же под его командованием проходила военная подготовка и строительство на верфях. Тирпиц везде и повсюду говорил о силе и значимости минного оружия. Чиновники в министерстве не разделяли взглядов Тирпица, и офицеру приходилось прилагать огромные усилия, чтобы развивать на флоте торпедное дело.

Как бы то ни было, Тирпиц был замечен официальными властями, и в январе 1891 года он по назначению кайзера стал начальником штаба Верховного командования. Прекрасная подготовка Тирпица позволила офицеру разработать особую тактику флота в открытом море. Тирпицу помогали специалисты, с которыми он много лет работал в минной инспекции.

Находясь в должности начальника штаба, Тирпиц вновь стал добиваться обращения особенного внимания преподавателей военных учебных заведений на боевую подготовку моряков, повышение их образования в области теории и практики. А спустя некоторое время по проекту Тирпица был принят морской устав германского флота.

Специальные маневры проводились для выработки тактики немецкого флота. Корабли формировали в объединения и разыгрывали сражения. Однако нужно заметить, немецкий флот оказался настолько немногочисленным, что приходилось использовать ненастоящие, бутафорские, корабли, чтобы создать полную картину сражения.

Будучи начальником штаба, Тирпиц вновь ввел линейную тактику боя, а также разработал деление флота на эскадры, в каждую из которых входило не более восьми кораблей. Во время сражения эскадры образовывали общий строй. Новый этап борьбы Тирпица за продвижение во флот линейных кораблей начался в 1894 году. В своих докладах Тирпиц сообщал Морскому ведомству, что именно морской бой (но не дальнее плавание), должен стать главной задачей немецкого флота.

К тому времени численность населения в Германии резко увеличилась, что повлекло за собой расширение германских владений. Государству потребовались новые колонии. Тирпиц был яростным сторонником передела мира.

Активные военные действия на море требовали создания нового флота и большого числа военных баз за границей. Германии нужен был сильный флот, который привлек бы внимание союзных государств, готовых вкладывать его развитие солидные суммы. Для этого приходилось учитывать интересы других стран и по возможности избегать серьезных международных конфликтов.

В связи с этим Тирпиц многократно брал консультации по вопросу использования кораблей за границей. Под руководством Тирпица была подготовлена специальная программа, следуя которой, необходимо было сооружать корабли только определенных типов. Это нужно было для того, чтобы поддерживать однообразие флота и удобство командования кораблями.

Подобная программа рассчитывалась на шесть лет. Вторая программа, ускорявшая темпы постройки кораблей, была принята в 1900 году. К тому времени численность судов увеличилась вдвое. Германия, которая тогда еще не вполне подготовила свои корабли к ведению боев на воде, боялась столкновения с сильнейшим в Северном море британским флотом.

В 1900 году Тирпиц добился пополнения немецкого флота 38 броненосцами и несколькими кораблями сопровождения. Для выхода судов в море были расширены шлюзы и каналы. На защиту Германии наконец встал мощный флот, состоявший из большого числа хорошо оснащенных судов. По степени броневой защиты и боеспособности немецкие корабли уже в то время превосходили своих главных соперников – англичан.

Тирпиц крайне осторожно внедрял военные разработки последних лет. Так, подводные лодки были включены в состав немецкого флота только после проверки на мореходных образцах. Первоначально же они предназначались для уничтожения торговых кораблей противника. К тому же Тирпиц не стал проверять надежность дирижаблей, а стал широко использовать специальную морскую авиацию.

Каждый год благодаря усилиям Тирпица германский флот увеличивался на три больших корабля. Правительство Великобритании встревожилось не на шутку, узнав о подобных темпах развития германского флота, и настаивало на том, чтобы Германия отказалась от развития национального флота.

В 1914 году окрепшая Германия развязала Первую мировую войну. 2 декабря 1914 года произошел морской бой, названный впоследствии «битвой гигантов и карликов». Броненосные крейсеры немцев были разбиты линейными кораблями Великобритании. Поражение доказало силу линейного флота и превосходство Англии на море.

Вскоре в Германию попали секретные сведения о строительстве в Англии первого линейного крейсера «Инвисибл». В ответ немцы начали строительство новой модели крейсера, получившего название «Брюхер». Однако судно по своим техническим характеристикам оказалось настолько слабее британского, что заслужило название не линейного, а просто тяжелого крейсера.

В результате немецким судостроителям не оставалось ничего, как создать собственный тип военных судов.

Мастера-корабелы исследовали плавучесть множества моделей, проводили опыты с устаревшими моделями судов для того, чтобы узнать, как действуют на них подводные взрывы и артиллерийские удары. I Скрупулезное изучение опытных кораблей позволило немцам определить наиболее подходящие для 7 защиты судов марки броневой стали, а также выявить способы нанесения брони.

Одновременно проводилась отработка снарядов, взрывателей и артиллерийской техники. Немцы изобрели орудия меньшего, чем у англичан, калибра, но большей мощности. Немецкий снаряд мог пробить броню британского корабля с расстояния не менее 11 700 м, в то время как английские корабли наносили повреждения немецкой броне с дистанции 7880 м. Таким образом, вскоре мощные линейные крейсеры смогли прочно занять свое место в германском флоте.

Соперничество Германии и Англии в сфере судостроения продолжилось развитием бронепалубных крейсеров 2-го и 3-го рангов. Немецкий морской флот оказался хорошо подготовленным к генеральному сражению и мог легко разбить главные силы Англии – могучую линейную эскадру.

Легкие крейсеры использовались немецкими адмиралами в основном для разведывательных операций, службы в иностранных водах, а также выступления в качестве минных заградителей и носителей самолетов. Поэтому суда уступали по скорости иностранным эсминцам, но по степени броневой защиты и подготовленности артиллерии намного превосходили их. Особенностью легких немецких крейсеров было наличие устройства, предназначенного для установки мин, платформы для приземления и взлета самолетов, широких погребов для хранения боеприпасов и цистерн большой емкости для топлива, а также мощных механизмов для совершения длительных морских плаваний. Тогда в Германии было построено 37 подобных крейсеров, каждый из которых носил название одного из знаменитых немецких городов.

Во время подготовки к Первой мировой войне и в ходе ее в военно-морских силах Германии имелось два основных типа крейсеров. Первый тип – это легкие крейсеры с бортовыми орудиями калибром 155 мм, второй – тяжелые крейсеры, на борту которых устанавливали пушки калибром 203 мм.

Флот открытого моря, как называли в Германии военные эскадры новейших дредноутов, появился в Балтийском море в 1915 году для проведения боевых учений. Воды Северного моря не подходили для военных тренировок, поскольку постоянно присутствовала опасность столкновения с неприятельскими подводными лодками. В течение года германский флот бездействовал в морских просторах Балтики, не совершая боевых выходов. Адмиралы занимались только обучением и военной подготовкой экипажей и оттачиванием мастерства матросов и офицеров.

Англия воспользовалась наступившим затишьем у берегов. Правительство вынесло решение заблокировать флот открытого моря на ограниченной территории. Минные заграждения, установленные англичанами, не давали немецким дредноутам возможности свободного плавания. Тогда объединению немецких кораблей пришлось совершать специальные рейсы и расчищать проходы в минных полях. В результате немецкие корабли двигались только вдоль предварительно проложенных путей, что значительно затрудняло их перемещение.

Наконец, весной 1916 года флот открытого моря накопил достаточно сил, чтобы сразиться со своим главным соперником – Великобританией. Генеральное сражение главных сил немецкого и британского флота провел Рейнгард Карл Фридрих Шеер. Произошедшее тогда Ютландское сражение считается одним из самых крупных в мировой истории. Немцы говорили о Ютландском сражении как о победе при Скагераке.

Немецким кораблям нелегко далась победа, британцы вывели в атаку линкоры нового типа – «Королева Елизавета». Суда приводились в действие двигателями, работавшими на нефтяном топливе, что позволяло развивать большую скорость.

Успешное завершение боя позволило Рейнгарду Шееру в очередной раз продемонстрировать широкие возможности линейного флота. Кайзер признал значимость совершенной техники. Последний выход флота в открытое море состоялся 23 апреля 1918 года. Однако бой не дал положительных результатов вследствие неполадок в работе радистов. Кораблям не удалось включиться в радиоэфир. Радисты не получали сообщенийперемещениях кораблей. И потому линейные крейсеры оказались совершенно беспомощными, оставшись без связи с руководством. Тогда флот поставленной задачи не выполнил и вынужден был вернуться, не добившись каких-либо результатов.

Адмирал Рейнгард Шеер упорно настаивал на развертывании широких военных действий подводного флота. Адмирал пребывал в уверенности, что настало время для проверки технических возможностей подводных лодок. Именно они, по мнению Шеера, были способны значительно ослабить военно-морские силы неприятеля.

Строительство первой подводной лодки в Германии осуществлялось под руководством инженера Круппа. А происходило это в 1904 году на верфи «Германия». Заказчиком выступал Российский флот. Новая подводная лодка работала на электричестве и обладала малыми размерами. Денежные средства, полученные от российского заказа, правительство Германии использовало для создания собственного подводного флота.

Русские подводники помогали немецким инженерам в разработке строительных конструкций лодок, а также в обучении немецких моряков. Первая германская подводная лодка «U-1» стала копией российского «Карася». В отличие от русских кораблестроителей немецкие инженеры решили использовать не пожароопасные бензиновые моторы, а двигатели, работавшие на тяжелом топливе. В то время Германия не располагала широким выбором качественного топлива. Тогда существовало два основных его вида: керосиновые двигатели Кертинга с калильной головкой и дизели.

На первых 18 лодках был установлен «Кертинг». Применение данного двигателя создавало некоторые неудобства: для того чтобы заставить лодку перемещаться в надводном положении, приходилось поднимать тяжелую выхлопную трубу. Днем из нее шел белый дым, издалека заметный неприятелю. Ночью же вырывались красные искры пламени, которые указывали на местоположение немецкой подводной лодки, тем самым давая шанс врагу легко уничтожить плавсредство. Погружение такой субмарины требовало снятия трубы, а значит, и предварительной остановки судна. Двигатели останавливали, что вызывало необходимость в дополнительном времени на то, чтобы лодка при запуске двигателя вновь набрала значительную скорость.

Вскоре Германия стала выпускать подводные лодки с дизелями, что позволило увеличить скорость субмарины до 15 узлов. Во время Первой мировой войны немецкий флот насчитывал около 80 боевых подводных лодок такого типа.

Тогда береговая охрана также требовала обновления используемых крейсеров и минных заградителей. В то время почти все операции в Северном и Балтийском морях проводили на лодках типа «UB», обладавших повышенным водоизмещением, достигавшим 520 т.

Установка глубоководных мин требовала особых подводных минных заградителей. Ни один корабль не смог бы доставить мины к неприятельским берегам, двигаясь по морской поверхности. В таком случае возникала необходимость укрываться на большой глубине. Именно поэтому и появились в немецком флоте малые минные заградители типа «UC».

В течение Первой мировой войны подводные лодки Германии потопили пять британских крейсеров. Линкоры значительно отстали от подводных лодок по числу удачно совершенных военных операций. Известно, что треть британских торговых судов была уничтожена меткими торпедными ударами именно подводных лодок.

1 февраля 1917 года Германия начала войну с Великобританией. Английский флот, приспособленный только к сражениям между линейными кораблями, оказался полностью уничтоженным. Среди кораблей немецкого флота против англичан тогда были выставлены 168 лодок береговой охраны, 134 минных заградителя, 112 подводных лодок основного типа и 23 крейсера.

В Первую мировую Германия вошла, имея в составе своего флота 60 подводных лодок. Во время боевых действий было построено еще 377 военных кораблей. В результате морских сражений погибли 202 лодки, а еще 186 были отданы для усиления флотов союзников. В то время весь подводный флот Германии был брошен на завоевание мирового господства. Несколько уцелевших лодок было уничтожено непосредственно на стапелях.

Начиная с 1916 года немецкое командование приступило к применению водного авиатранспорта. На верхней палубе каждого авиатранспорта располагалось по два ангара, в каждом из которых находился самолет. Запасной летательный аппарат хранился в разобранном виде в трюме. Кроме того, на борту такого корабля находились запасы бензина для самолетов, масла и авиабомб. Он также перевозил слесарную, сборочную, моторную и деревообрабатывающую мастерские.

Самолеты взлетали с палубы, а по возвращении садились на воду. После этого мощные электромоторы поднимали летательные аппараты на борт. Поверх машин и котельного отделения натягивалась прочная сеть. Делали это для того, чтобы осколки разорвавшихся вражеских бомб не разрушили самолеты.

Морская авиация Германии успешно совершала разведывательные полеты, забрасывая бомбами береговые укрепления противника и совершая торпедные удары по кораблям. Использование в ходе морских сражений самолетов позволяло с воздуха прикрывать морские перевозки и уничтожать подводные лодки и надводные суда неприятеля.

Англия также готовилась к сражениям. Начиная с 40-х годов XX века во флоте Великобритании появились подводные мониторы «М-1», «М-2», «М-3». Немного позднее один из них был переоборудован в подводный авианосец. При этом орудийная башня была заменена просторным ангаром, где располагался гидросамолет.

С течением времени мощность английских кораблей все возрастала. Суда отличались высокой скоростью, глубиной погружения корпуса, дальностью плавания, а также характеристиками и составом общего вооружения. А эскадренная субмарина «Х-1» была оснащена и приводилась в действие с помощью дизельной установки, которая заставляла корабль двигаться со скоростью 20 узлов.

Каждая из морских держав мира стремилась к тому, чтобы усовершенствовать конструкцию военных кораблей и вырваться вперед по боеспособности своего флота.

Государства стремились превзойти друг друга техническими усовершенствованиями и новыми разработками. Голландия и Америка обеспечили матросов своих судов кондиционерами для охлаждения воздуха. Англичане установили на подводных лодках гидролокаторы «Асдик», с помощью которых становилось возможным измерение дистанции до неприятельского объекта в воде и к тому же значительно облегчался поиск якорных мин.

Государства не жалели денежных средств и устанавливали на подводных лодках устройства, уменьшающие количество пузырьков при торпедных выстрелах. А на субмаринах появились 20-миллиметровые зенитки, позволявшие сбивать самолеты противника. Подводные корабли, вынужденные длительное время проводить в море, требовали постоянного подвоза топлива. Матросы нуждались в пополнении запасов воды и продовольствия. Именно с целью снабжения подводных лодок в открытом океане были созданы подводные танкеры.

Повысить скорость перемещения лодок в надводном положении позволила установка мощных электромоторов и аккумуляторных батарей. Особая система работы дизелей под водой, получившая название «шноркель», продлевала время нахождения судна в подводном положении и таким образом увеличивала возможность скрытых боевых действий. Субмарина, первоначально задуманная как корабль для кратковременных погружений, превратилась в подводный корабль.

Продолжали совершенствоваться и средства слежения за противником. Моряки, плававшие на американских субмаринах, стали пользоваться ночными перископами с радиолокационными антеннами. А налаживать хорошую связь подводных лодок, идущих в надводном положении, помогали высокочастотные радиотелефоны.

Германия в основном заботилась об улучшении боевых возможностей своих судов, размещая на борту все большее количество оружия. В результате свободного пространства, предназначенного для экипажа, становилось все меньше. А потому условия пребывания моряков на борту подводной лодки часто оказывались тяжелыми.

Экспериментальные разработки воплощались в жизнь без тщательной предварительной проверки, и оттого корабли, оказавшись неприспособленными для нападения и отражения вражеских атак, так и не принимали участия в серьезных боях.

Почти перед самым началом Второй мировой войны в Германии был разработан проект новой субмарины «U-1407», снабженной тремя парогазовыми турбинами. Подводная лодка должна была развивать довольно высокую скорость, достигавшую 24 узлов, и предназначалась для дальних плаваний, на расстояние до 230 миль. Однако «U-1407», к сожалению, не оправдала надежд инженеров и конструкторов, так и оставшись всего лишь хорошим проектом.

Японские подводные корабли, созданные в начале 40-х годов XX века, отличались большим водоизмещением. В конструкции японских кораблей главным недостатком становились сложности в управлении и большая вибрация корпуса корабля при движении. Говорили, что грохот многочисленных механизмов можно было расслышать даже с небольшого расстояния.

Новой ударной силой мирового флота стали авианосцы. Первыми к проектированию и применению авианосцев приступили японцы. Авианосец «Хосё» обладал хорошими боевыми качествами, однако из-за малого хода не мог действовать согласованно с эскадрой. Авианосец передвигался в окружении крейсеров и эсминцев. Поэтому заботиться о броневой защите корабля не было необходимости. При этом отсутствие тяжелой брони позволяло размещать на палубах большое количество самолетов, зенитных орудий.

Англия вступила во Вторую мировую войну современным авианосцем «Арк Ройал». Корабль достигал скорости 30 узлов и при этом мог вместить на площадки до 72 самолетов. «Арк Ройал» стал первым авианосцем, на котором были построены двухэтажные ангары, соединенные с полетной палубой механическими подъемниками. В носовой части судна находились две большие катапульты, позволявшие запускать самолеты в воздух даже при том условии, что корабль оказывался развернутым против ветра. Кроме того, на борту устанавливали специальную прочную сеть, с помощью которой можно было ловить самолеты, промахнувшиеся при посадке на палубу корабля.

Техническим нововведением английских конструкторов «Арк Ройала» стало включение в его конструкцию особого кормового свеса, который позволял увеличивать длину полетной палубы до 244 м. Большего удлинения посадочной полосы на корабле не смогли достичь инженеры ни одной морской державы мира.

Японцы стремились следовать примеру европейских стран, которые совершенствовали военную технику, и потому вслед за англичанами решили провести реконструкцию старых судов. Спустя некоторое время строительные заводы Японии выпустили мощные авианосцы, получившие названия «Хирю» и «Сорю». Кроме того, перед началом Второй мировой войны Япония создала два гигантских авианосца, названных «Дзуйкаку» и «Сёкаку». Корабли были способны разместить на своем борту до 92 боевых самолетов.

Однако самыми совершенными считались американские авианосцы. Корабли несли по 81 самолету. Полетная палуба имела свес, удлиняющий взлетную площадку. Дымоходы от паровых котлов объединялись в единую дымовую трубу, которая выводилась наружу через надстройку островного типа. Артиллерия использовалась только для отражения воздушных атак, поскольку авианосцы двигались, как обычно, в сопровождении крейсеров и эсминцев, способных отразить атаки неприятельских кораблей и подводных лодок.

Японский флот потерял за первые месяцы войны шесть авианосцев, в то время как потери Америки составили четыре корабля. Однако по общей численности флота Америка явно отставала от ведущих морских держав, и поэтому английские инженеры направили все свои силы на строительство новых судов и переоборудование старых.

Новые легкие авианосцы, переделанные из крейсеров, несли на своих бортах только по 45 самолетов. Поверх корпусов крейсеров устанавливались открытые ангары и полетные палубы. Для улучшения устойчивости на кораблях были поставлены бортовые були. В носовой части палубы появились дополнительные островные надстройки. Для запуска самолетов применялись две катапульты. От старой модели крейсера оставался только бронированный корпус и машинные двигатели.

Такие корабли американского флота получили название «Независимые» и стали принимать участие в боевых действиях начиная с 1943 года.

Крупнейшими американскими авианосцами стали корабли типа «Мидуэй». Мощные авианосцы были готовы принять на свои широкие полетные палубы до 137 самолетов, при этом они сохраняли большую скорость хода. Однако постройка авианосцев затянулась на долгие годы, и ни один из шести строившихся кораблей не принял участия в морских сражениях.

В Америке темпы построения авианосцев в течение Второй мировой войны в несколько раз превосходили скорость их производства в мирное время. За 20 мирных лет Америка выпустила 7 авианосцев, в то время как развитие военных событий заставило предоставить флоту 36 тяжелых авианосцев и 124 эскортных, предварительно переоборудованных из торговых судов.

После окончания Второй мировой войны военная промышленность США перешла на производство многоцелевых авианосцев, в задачи которых входило прикрытие с воздуха боевых кораблей, десанта и конвоев в море, нанесение воздушных ударов по наземным и морским объектам, блокада портов и проливов. Многоцелевые авианосцы, обладавшие новым видом орудия – ядерным, могли наносить удары по целям, находившимся в радиусе около 1500 км. За сутки такие авианосцы могли преодолеть до 1100 миль. Однако крупные размеры делали корабли очень уязвимыми для атак противника.

Главной проблемой внедрения многоцелевых авианосцев становились огромные денежные затраты, шедшие на строительство, содержание и использование судов. Стоимость одного такого авианосца могла достигать 250 млн. долларов.

Расчеты американских инженеров показали, что использование многоцелевых авианосцев экономически невыгодно. В 1980 году конгресс США отказал в финансировании работ по созданию многоцелевых авианесущих кораблей.

К началу 80-х годов XX века американцы перенесли большую часть своих ядерных ракет на корабли морского флота. Таким образом, самолеты, находившиеся на авианосцах, были заменены ракетами.

В ответ на совершенствование вооружения американских кораблей Советский Союз также занялся созданием ракетно-ядерного океанского флота. Советский флот не обладал достаточным количеством военных баз, размещенных на территориях других стран. Кораблям приходилось преодолевать большие пространства на территории соседних государств прежде, чем они достигали океанских просторов.

Именно необходимость длительных переходов и определила выбор конструкции новых российских кораблей. Такие суда обладали высокими мореходными качествами, хорошей боевой устойчивостью, надежностью и мощными моторными двигателями. К тому же на кораблях стали размещать крылатые и баллистические ракеты.

Созданная в то время атомная подводная лодка «Ленинский комсомол», благодаря своей прочной конструкции и высокой выносливости, достигла Северного полюса. Спустя некоторое время группа атомных лодок совершила поход вокруг света без единого всплытия на поверхность. Это был уникальный случай в истории подводного флота.

Особенностью развития отечественного морского флота в сравнении с флотом других мировых держав стало применение многоцелевых подводных лодок, на которых располагались крылатые ракеты и дальноходные торпеды.

Отличным от других государств образом развивался и отечественный надводный флот. Наибольшее внимание советские инженеры уделяли использованию ракетных катеров, десантных кораблей на воздушной подушке, торпедных катеров на подводных крыльях, ракетных крейсеров типа «Варяг» с ракетно-артиллерийским зенитным оружием и атомных ракетных крейсеров типа «Киров».

Первый советский авианесущий корабль «Москва» впервые появился в 5-й (средиземноморской) эскадре ВМФ. На его борту располагались мощные военные вертолеты. На несколько лет опередили наши конструкторы британцев, в дальнейшем создав авианесущий крейсер типа «Киев», на котором, кроме вертолетов, находились и самолеты вертикального и укороченного взлета и посадки.

До сей поры Российский военно-морской флот постоянно обновляется и совершенствуется. Двенадцать морей омывают берега России. Население России с древних времен связано с морем, судоходством и военными походами. За 33 войны, прошедшие на территории России, только в двух из них не был задействован военно-морской флот.

Английский историк Ф. Джен выразил свое отношение к России как к могучей морской державе такими словами: «Русские бились в ожесточенных битвах и уже тысячу лет назад считались лучшими моряками своего времени».

Отчаявшиеся спартанцы, утратив боевой дух, направили было свои корабли обратно. Однако храбрым афинянам удалось быстро расправиться с противником. Сражение было выиграно. Афиняне в очередной раз продемонстрировали военную мощь своего флота.

Перед отъездом в провинцию он приказал кормчему Антиоху уклоняться от любых военных столкновений на море, которые могут быть спровоцированы спартанцами. Алкивиад знал, что спартанский полководец Лисандр умен и хитер. Поэтому он велел Антиоху отказаться от сражения до его возвращения.

Антиох же тайно мечтал о большой победоносной схватке. Едва только Алкивиад отправился в путь, он направил афинские корабли прямо к берегам Эфеса. Триеры Антиоха демонстративно прошли мимо неприятельского войска, словно стараясь подразнить спартанцев и вызвать их на бой. Военная база Лисандра в Эфесе считалась одной из лучших в Греции. Грузовые суда многих городов приходили в порт, в гавани шла активная торговля различными товарами. Там работали ремесленники и располагалась верфь для постройки кораблей. Нужно сказать, что Лисандр заботился о состоянии своего флота. Все моряки, состоявшие у него на службе, получали хорошее жалованье. Выплатой денег Лисандр руководил сам, лично добиваясь материальной поддержки от царя Персии Кира. Часто, прослышав о высоком жалованье спартанцев, в войско Лисандра переходили даже воины неприятеля. Лисандр, казалось, только и ждал появления Антиоха. Вслед за двумя объявившимися в гавани афинскими триерами Лисандр отправил несколько своих триер. Антиох, воодушевившись активностью неприятеля и не догадываясь об истинной мощи спартанского флота, решил заманить противника в ловушку и подпустить ближе к своим кораблям. Лисандр сделал вид, что поддался на уловку Антиоха, и устремил свои корабли вперед. Однако, стоило только спартанцам показаться в пределах видимости афинян, Лисандр перестал подыгрывать противнику и вывел в бой все свои корабли.

Мощный спартанский флот, подобно буре, налетел на корабли Антиоха. Кормчий значительно уступал Лисандру в умении выстраивать тактику боя. К тому же афинские корабли смешали строй, поскольку команды не подавались вовремя. Действия противника оказались более удачными. Пятнадцать афинских триер захватил Лисандр. Так был разбит афинский флот.

Вскоре в Самос возвратился Алкивиад. Там его ждало печальное известие о проигранном сражении. Алкивиад хотел вернуть себе боевую славу, однако гордый Лисандр не пожелал отвечать на вызов.

Парусом принято называть полотнище льняной, хлопчатобумажной или синтетической ткани, которое укрепляют на деталях рангоута. Все паруса по назначению и месторасположению делят на несколько групп: верхние, задние, летучие, нижние, передние.

Действиями греческой армии управлял опытный военачальник Фемистокл. Дозорные сообщили Фемистоклу о большой численности неприятельских войск и прекрасном оснащении их кораблей. Фемистокл, зная о боевых достоинствах греческого войска, понимал, что справиться с греческими кораблями в открытом море не удастся. А потому он стал убеждать глав командования спартанским войском устроить сражение в более удобном для греков месте, а именно – в проливе острова Саламин. Греческие лоцманы предварительно хорошо изучили фарватер пролива. Маленькие греческие триеры легко передвигались в нешироком проливе, в то время как крупные персидские корабли не смогли бы пройти его.

28 сентября 480 года до н. э. тяжелые галеры Ксеркса вошли в Саламинский пролив. Персидские воины были настроены на легкую и быструю победу. Думая только о немедленной атаке греков, персидские моряки решили не тратить времени на изучение местных вод. В результате последующие события стали для них совершенно неожиданными. Тяжелые и неповоротливые персидские галеры, находясь в узком проливе, мешали друг другу. Корабли неловко

разворачивались, уклоняясь от соударений, и через некоторое время вовсе заблокировали фарватер. Суда застряли в узком фарватере и, сталкиваясь друг с другом, ломали о борта соседних судов длинные весла.

В это время греки, управлявшие легкими триерами, прячась за бортами судов и прикрываясь от стрел щитами, приближались к кораблям противника. Греческим воинам не стоило большого труда взять на абордаж большую часть неприятельских судов. Греки таранили беспомощные персидские триеры, ударяя по ним остроконечными выступами кораблей, ломали весла и мешали выстроиться в боевом порядке.

Персы так и не смогли восстановить порядок в своих рядах. За несколько часов грекам удалось одержать верх над превосходящим по силе персидским флотом. Персидские корабли, избежавшие серьезных повреждений во время сражения, прорвались сквозь линию греческих судов и спешно ретировались, устремившись в открытое море. Вместо победоносного торжественного шествия персидские войска на всех парусах уходили как можно дальше, возвращаясь к берегам Малой Азии.

Как известно, у моряков есть свои способы предсказывания погоды. Так, они определяют погоду по характеру облаков, дальности видимости, особенностям поведения птиц, направлению ветра и величине атмосферного давления.

Легкая эскадра, состоявшая из 170 спартанских триер, смогла быстро захватить афинский город Лампсак. Ранним утром афиняне привели к городу 180 вооруженных триер и выстроились в море в линию.

Однако спартанский предводитель Лисандр решил победить противника не силой, а хитростью. Он приказал своему флоту не отвечать на вызов афинского войска. На второй день афиняне вновь вывели корабли в море. Афинские войска были настроены на тяжелое сражение. В тот день в небе над морем не было ни облачка. Однако Лисандр опять не выставил свои триеры для сражения. Два следующих дня афиняне вновь выстраивали корабли в боевой порядок, но спартанский флот неизменно уклонялся от открытого боя. Бездействие противника охладило воинственно настроенных афинян. Матросы сошли на берег и расположились на отдых. Наконец на пятый день, когда афиняне уже не помышляли о том, чтобы дать сражение, и не ожидали никаких активных действий со стороны противника, расчетливый Лисандр приказал атаковать.

Тогда в заливе, словно призрачный мираж, показались спартанские корабли. Триеры выстроились в боевой порядок и приготовились к атаке. Одновременно сухопутное войско выдвинулось вдоль прибрежной полосы в сторону афинян, отдыхавших на стоянке. К сожалению, афиняне с опозданием заметили наступавшего неприятеля. Они в панике бросились к своим кораблям, стоявшим у берега, опрокидывая котлы и впопыхах хватая оружие.

Однако напуганные неожиданным появлением противника, они путали свои корабли и чужие, а многие из них не успевали садиться на суда до их отплытия в море. В результате только экипажи девяти афинских триер оказались собранными в полном составе. Остальные выходили в бой с гребцами, которые составляли только два яруса вместо положенных трех.

Таким образом, афинянам пришлось отражать атаку противника, будучи к ней совершенно неподготовленными. Менее чем за час неравного боя Лисандр полностью разбил флот неприятеля. Спартанцам удалось захватить 171 афинскую триеру и взять в плен 3000 человек.

Хитрость Лисандра вновь сослужила ему добрую службу. Благодаря тактике, выбранной умным и расчетливым командующим, спартанское войско смогло покончить с афинским владычеством на море.

Морскими путями называются установленные морские маршруты, проложенные между портами. Морские пути обычно проходят по наиболее выгодным для безопасного мореплавания направлениям. Среди них Северный морской путь, морской путь из Европы в Америку и др.

Персидский царь Ксеркс отправил 1207 триер и 3000 судов для военного вторжения в Грецию в 481 году до н. э. Он жаждал славы, власти и денег. Приближающийся к Геллеспонту (Дарданеллы) персидский флот был прекрасно оснащен и состоял из отлично подготовленных бойцов. Мощное воинство Ксеркса могло смести любые преграды на своем пути. Известно, что его солдаты за несколько дней прорыли специальный канал, когда потребовалось преодолеть опасное место около мыса Афон. Вскоре армия Ксеркса пополнилась воинами греческой Фессалии.

Греческие воины были настроены на проведение сражения менее решительно. Угроза персидского нашествия объединила враждующие греческие государства, и Фемистокл, желавший во что бы то ни стало отстоять независимость Греции, встал во главе военного союза Афин и Спарты. Именно его патриотизм и оказался тем фактором, который удерживал воинов в армии.

Фемистокл следил за постройкой новых кораблей, а также за обучением и подбором воинов. На деревянные корабли флотоводец возлагал особенные надежды. Греческий флот насчитывал в то время 271 триеру и 9 пентеконтер.

Получив известие о приближающихся персидских кораблях, Фемистокл вывел боевые суда к мысу Артемисий и остановился в ожидании противника. Тем временем войска Ксеркса готовились ко взятию острова Эвбей.

Первый бой определял ход дальнейшего противостояния. Фемистокл решил применить во время боя особую тактику. Дождавшись захода солнца, он приказал отправить корабли, выстроенные плотными рядами, в атаку на один из персидских флангов. Разбив несколько кораблей, греки сразу отошли назад.

Следующая вылазка проходила по тому же сюжету. Персы не успевали в темноте подходить к гибнущим кораблям. Таким образом десятки судов Ксеркса были уничтожены без малейшего ущерба для греков.

Однако сражение нельзя было считать завершенным. Вторая часть персидского флота прошла Фермопилы и приблизилась к проливу, находившемуся между островами Саламин и Аттика.

27 сентября 480 года до н. э. противники выстроились для решающего боя. Уступая в количестве, греки выигрывали в маневренности. Плоскодонные греческие корабли спокойно покачивались на волнах, приходивших с моря в пролив, в то время как тяжелые персидские суда разворачивались от ударов воды в борта. Скованные узкими берегами Саламинского пролива персы не смогли справиться с управлением. Их корабли налетали друг на друга и натыкались на тараны греков. Исход боя решил стремительный абордаж греков. Таким образом, стратегия Фемистокла принесла грекам заслуженный успех. Потеряв 200 судов, персы бежали в Фалернскую бухту.

Отливом в морском деле принято называть падение уровня моря. Во время отлива приливная волна переходит из состояния полной воды в состояние малой воды. Таким образом уровень воды в море или океане резко снижается.

В 440 году до н. э. самосцы заявили о своем выходе из войны с Милетом и отказались передавать решение спорных вопросов Афинам. Тогда разгневанный таким самоуправством афинский правитель Перикл собрался в поход на Самос. С 454 года он был главой Морского союза, в состав которого входили более 200 греческих государств. Перикл, имевший такую поддержку, считал возмутительным и недопустимым неповиновение Самоса. Действовать нужно было незамедлительно.

В считаные дни афиняне подготовили свои корабли к отплытию. Афинские моряки прекрасно знали свое дело. Для того чтобы воины могли набраться опыта в мореходстве, каждый год по приказу Перикла в море выходили корабли. Нередко своеобразными уроками для новобранцев становились морские сражения с пиратами. Вскоре афинский флот, состоявший из 44 триер, двинулся к Самосу. Достигнув города, Перикл, взяв несколько знатных горожан в заложники, попытался восстановить в нем прежнюю власть. Самосцы подняли восстание и вывели в море 40 боевых и 30 транспортных судов. Перикл разбил флот противника и, желая добиться своего, попытался взять Самос осадой. Вскоре ему пришло известие о том, что с моря надвигается подкрепление финикийских кораблей, спешивших на помощь Самосу. Тогда Перикл решил оставить несколько судов в осаде, а сам вышел навстречу противнику. Оставшиеся без главнокомандующего афинские корабли подверглись нападению самосцев и были разбиты. Периклу вновь пришлось вернуться к стенам Самоса. Город был окружен плотным кольцом блокады. Спустя некоторое время афинские воины выразили недовольство своим положением. Стараясь успокоить воинов, Перикл приказал разделить войско на восемь частей. Каждый день одна из частей отдыхала, а остальные семь держали осаду.

Спустя девять месяцев самосцы сдали Периклу город. Афинский военный флот, насчитывавший около 300 триер, пополнился самосскими судами. Горожан же за неповиновение обязали выплатить дань. Перикл как стратег был доволен победой.

Морской саженью называют единицу длины, которая равна приблизительно 1,83 м. Эту меру длины часто применяли для указания глубины при составлении морских карт. Морскую сажень использовали в основном моряки и картографы России, Англии и Америки.

В 256 году до н. э. римский флот направился к берегам Сицилии. Недалеко от мыса Экном корабли были встречены карфагенянами. Римляне атаковали, обратив карфагенян в бегство, римский военачальник отравил первый и второй флоты вдогонку, а третий и четвертый остались для прикрытия транспортных кораблей. В результате римские корабли оказались разделены на две части. Заметив такую тактическую ошибку, карфагеняне развернули корабли и перешли в контрнаступление. Получив перевес за счет лучшей маневренности, карфагенские корабли приступили к атаке. Тогда римляне применили тактику абордажа. Их удачные действия с флангов создали угрозу окружения карфагенян. Противнику пришлось спешно ретироваться и уйти в открытое море. Таким образом, победа позволила римским военачальникам осуществить свой план и захватить Сицилию.

В то время около 400 древнеримских городов подверглись нападению пиратов. Знатные римляне, попадавшие в руки разбойников, редко оставались в живых. Римские власти приняли решение поручить выдающемуся полководцу Помпею Великому остановить пиратский произвол.

Гней Помпеи для борьбы с пиратами на три года получил чрезвычайные полномочия, переданные ему сенатом. Полководец встал во главе 500 судов. Тяжелая пехота из 120 000 человек и 5000 всадников перешла под управление Помпея Великого. Помпеи распорядился разделить флот, состоявший из легких маневренных либурн, на тринадцать отрядов. Пиратские суда оказались в ловушке. Вскоре Тирренское и Ливийское моря, а также Сардиния, Корсика и Сицилия были очищены от пиратов.

Выбор Октавиана не случайно пал на Марка Агриппу. Флотоводец был знаменит своими морскими сражениями и даже обладал короной, данной ему в награду за победу над Помпеем.

В честь своих военных успехов Марк Агриппа соорудил в Риме портик Нептуна, стены которого украшали изображения аргонавтов.

Особое внимание Агриппа уделял оснащению флота. Среди кораблей, принадлежавших ему, не было устаревших моделей – триер. В сражениях он использовал только легкие биремы и либурны, своей конструкцией и маневровыми качествами напоминавшие пиратские суда. Мало кто из противников Агриппы располагал тогда такими кораблями.

Тяжелые суда были защищены броней. Таким образом они могли противостоять таранам. На судах располагались метательные машины. В бою использовались в основном снаряды с абордажными якорями. В бою на близком расстоянии широко использовались метательные копья с наконечниками из пакли, пропитанными горючей смесью. В тесном бою римляне разрушали оснастку неприятельского судна и паруса при помощи серповидных шестов, называвшихся «гарпаги». Бросаясь на абордаж, римляне перекидывали с борта одного корабля на другой мостики-корвусы.

Под руководством Агриппы было разработано устройство креагр, являвшееся более крепким мостиком, чем корвус. Креагр представлял собой окованный железом деревянный брус длиной 3 метра с массивными кольцами на концах. Одно кольцо креагра крепилось к метательному устройству, а другое соединялось с острым железным крюком, называвшимся «харпаго». Метательное устройство запускало креагр в направлении к кораблю противника. Крюк-харпаго цеплялся за борт судна и служил прекрасным надежным мостом, по которому воины Агриппы беспрепятственно проникали на судно неприятеля. Креагр зачастую перелетал через всю палубу корабля и цеплялся за противоположный борт судна, что позволяло римлянам переворачивать вражеское судно вверх дном. Толстый деревянный брус креагра нельзя было быстро перерубить, поэтому неприятель становился вовсе беспомощным и не мог отразить атаку.

В 31 году до н. э. Марк Випсаний Агриппа перевел свои корабли к мысу Акций в Ионическом море. Войска Антония были поражены мощью флотилии. Агриппа выиграл сражение, обеспечив Октавиану долгожданное господство в Риме.

Броней называется средство защиты корабля, самолета или какого-либо другого средства передвижения. Она может состоять из нескольких слоев, изготовленных из различных материалов: стали, стеклопластика, керамических материалов, алюминиевых сплавов.

Изобретенное к тому времени приспособление позволяло римлянам сражаться на море так же хорошо, как и на суше.

Суть нововведения заключалась в следующем. При абордажном бое моряки перекидывали на неприятельское судно специальные мостики-вороны, которые имели на краях острые выступы в виде когтей. Такими когтями приспособления цеплялись за палубу вражеского корабля, и воины, как по канату, переходили на судно противника.

В то время карфагенский флот насчитывал 250 судов. А командовали моряками адмиралы Гамилькар и Ганнон. Карфагеняне рассчитывали победить, прибегнув к хитрости. Морякам был отдан приказ разбить грузовые суда, перевозившие запасы продовольствия для римского конвоя.

Внимание римлян планировалось отвлечь следующим образом. Карфагеняне выстроили корабли в две линии, соединявшиеся под тупым углом. Одно крыло при этом уходило в море, а другое было направлено к берегу. В первую очередь римляне ударили в центр клина, который после атаки стал смещаться вглубь, заманивая за собой противника. Как только передовые римские корабли оторвались от остальных, карфагеняне обрушили свое левое крыло на третий отряд, а правое – на четвертый. Победа, казалось, была уже в руках карфагенян. Однако через минуту римляне применили свой любимый тактический прием. Они перекинули на корабли неприятеля когтистые мостики-вороны. В результате несколько карфагенских кораблей было захвачено. Передовые суда римлян перестали преследовать удалявшиеся корабли карфагенян и вернулись на помощь своим отрядам. Карфагеняне пустились в бегство, потеряв в бою судна. Римляне совершили долгожданную высадку в Африке. Просторы Средиземного моря раскинулись перед победителями.

Триерой называлось греческое военное судно, по бортам которого располагались три ряда весел. Судно изобрел корабельный мастер из Коринфа Аминокл. А произошло это в VI веке до н. э. Технология постройки держалась греками в строжайшем секрете.

Воспользовавшись промедлением римлян, предводитель варваров Гизерих приказал своим подданным приготовить быстроходные суда без людей. Кроме того, Василиску были отправлены послания с просьбой о временном перемирии. Воины Василиска и не подозревали о том, что их командующий принял деньги от Гизериха и согласился стоять до тех пор, пока ветер не сменится на более благоприятный для флота варваров. Едва

только начался попутный ветер, варвары вышли в море, взяв на буксир пустые суда. Они подожгли пустые корабли и пустили их навстречу римской армаде. Римляне отталкивали полыхающие суда шестами, но огонь уже перекинулся на их корабли. Под треск горящих корабельных досок на римлян кинулись варвары и стали таранить и топить корабли. Суда Гизериха окружили корабль Иоанна, являвшегося главным помощником Василиска, который спрыгнул в море во всем своем вооружении и утонул.

Против критян византийцы послали ромейские триеры, экипажи которых возглавил доблестный флотоводец Никита. Причалив в Кенхрейской гавани, он узнал о том, что варвары разбойничают в западных областях Пелопоннеса. Никита не повел суда морским путем вокруг Пелопоннеса, составлявшим тысячу миль. В его распоряжении было достаточно воинов, готовых соорудить волок и перетянуть суда напрямую через Коринфский перешеек. Ничего не подозревавшие критяне ужаснулись, когда увидели появившиеся на горизонте корабли византийцев. В души арабских моряков закрался страх: они хорошо помнили последнее проигранное ими сражение с византийцами. Критяне в панике заметались по берегу.

Фокий понял: боевой порядок восстановить невозможно. Сошедшие на берег воины Никиты потопили вражеские корабли. Предводитель варваров был казнен, а воины в панике разбежались по острову.

Вскоре византийский царь получил весть о творящихся беспорядках на море. Тогда он приказал снарядить множество быстроходных триер и диер, во главе которых был поставлен начальник морских сил Насар. Дул попутный ветер, и Насар быстро достиг Мефона. По прибытии в город он призвал к себе на службу пелопоннесские войска и мардаитов. Все это время сарацины и не помышляли о нападении ромейских воинов. Они часто покидали свои суда, сходили на берег для отдыха, уплывали на нескольких кораблях к соседним землям и грабили их.

Сарацинам казалось, что ромейские моряки и воины струсят и не посмеют развязать войну.

А в это время Насар вместе с нанятым им на службу военным стратегом разрабатывал план внезапного нападения. Необходимо было быстро уничтожить корабли сарацин, отрезав тем самым им путь к отступлению. Ночью воины Насара незаметно для сарацин подошли близко к их стоянке. Разбойники не успели даже схватить оружие, как оказались окружены войском Насара.

Вдруг вдали показались суда, на всех парусах приближавшиеся к Висби. Они атаковали датчан. Нападавшие оказались прусским флотом, шедшим под командованием Данцига, в задачу которого входило уничтожение витальеров. Он принял датчан за пиратов и потому отдал приказ о нападении. Между датскими и прусскими моряками завязалась схватка. Датчане первыми обнаружили ошибку и попытались остановить кровопролитие. Однако прусский командир посчитал это военной хитростью и продолжил бой. Прусский флот победоносно вошел в порт Висби, и здесь ошибка стала очевидной. Когда витальеры несколькими днями позже вернулись на свою базу в Висби, они узнали, что выиграли морское сражение, так и не приняв в нем участия.

Весной 1401 года, как гласит одна из легенд, Клаус Штертебекер покинул зимнюю стоянку во Фризии и направился на Гельголанд. Немецкий сенат Гамбурга в это время принял решение покончить с ликедерами и снарядил большой флот. Самым сильным кораблем была «Пестрая корова».

Под прикрытием тумана штурман «Пестрой коровы» пересел на лодку, подплыл к главному кораблю ликедеров и закрепил шлюпку у его кормы. Вахтенный матрос пожелал узнать, кто причалил к борту судна. Тогда переодетый рыбаком штурман ответил, что разогревает себе еду на огне. На самом деле он расплавил свинец и залил им соединения корабельного руля. Судно потеряло управление, и гамбургцы бросились на абордаж. На борту разыгралась настоящая драма. Штертебекер огромным мечом рубил наседавших на него противников. Гамбургцы пошли на хитрость и набросили на Штертебекера рыболовную сеть. За победу адмирал Шокке получил в награду 80 серебряных марок, а для корабля были выделены средства на ремонт.

Как-то раз на широте острова Эльба был замечен быстроходный парусник, который направился прямо к папской галере. Вскоре парусник поравнялся с галерой, а уже спустя несколько минут из-под его палубы показались арабские пираты, которые стремительно бросились на абордаж. В считаные секунды папская галера оказалась во власти пиратов. Оставшемуся в живых экипажу Хорук приказал снять одежду, которую тут же надели на себя пираты. Разбойники замедлили ход галеры, взяли на буксир собственный парусник, представив его трофеем, и стали ждать появления второй галеры.

Хитрая уловка пиратов удалась. Вторая галера, капитан которой и не подозревал об обмане, подошла на достаточно близкое к пиратскому судну расстояние и тут же была захвачена разбойниками.

Бухтой называется небольшая часть моря (залив, озеро, водохранилище), которая оказалась отделенной от открытого моря сушей. Мореходы часто ставят свои корабли в бухты, которые во время бурь и штормов оказываются надежным убежищем для судов.

21 сентября 1532 года объединенный флот приблизился к крепости Корон, которая располагалась у входа в Патрасский залив. Слава Андреа Дориа как смелого воина и опытного командующего далеко обогнала корабли самого героя. Показавшиеся на горизонте паруса многочисленных галер Андреа Дориа привели в замешательство воинов Сулеймана Великолепного. После некоторых размышлений турецкий султан решил отдать приказ кораблям отступить без боя.

Тем временем Андреа Дориа подвел свои галеры к берегу и высадил десант для захвата крепости Корон. Артиллерия кораблей прикрывала своими выстрелами моряков на берегу в то время, пока они сооружали необычные мостики для входа в центральную башню крепости. Для этого воины перетащили несколько кораблей к самой башне и приставили длинные деревянные реи к стенам крепости. Взобравшись по реям, моряки успешно завершили штурм, разгромив войско Сулеймана. Гарнизон крепости был окружен в центральном замке и сдался уже на следующее утро.

Отряд Андреа надолго остался в гарнизоне Корон, усилил его и в следующем году благополучно отбил атаку султана. Турецкий флот из 60 галер и 30 меньших судов оказался не в состоянии освободить Корон от храбрых моряков Андреа Дориа.

Во главе союзных войск встал 24-летний дон Хуан Австрийский. Молодой и энергичный флотоводец, он смог быстро сориентироваться в создавшейся ситуации и приказал построить флот особым образом. Во время сражения галерам необходимо было выстроиться в линию длиной 5 миль. Корабли должны встать тесным строем для того, чтобы неприятельские галеры не могли пройти между ними. При этом эскадрам было приказано не удаляться друг от друга на расстояние, превышавшее 4 ширины галеры. Вперед было решено выпустить 6 галеасов с находящимися на их борту аркебузами. К тому же каждая эскадра была снабжена цветным вымпелом – синим, зеленым, желтым или белым.

Во избежание неожиданного нападения моряки вели круглосуточный дозор. Днем дозорные выходили вперед на 20 миль, ночью – на 8 миль. Особенным образом была продумана помощь отстающим судам. Ответственным за нее был назначен начальник тыла. Грузовые нефы сформировали в отдельное построение. Это сделали для того, чтобы не мешать быстрому продвижению военных кораблей.

Перед выходом в море дон Хуан приказал пополнить запасы продовольствия на всех судах, после чего вывел галеры в море. Союзный флот занял порт Петал, тем самым отрезав турецким кораблям путь к отступлению. 7 октября 1571 года противники сошлись у Лепанто. Хуан вывел в бой 203 галеры и 6 галеасов. На судах было до 80 000 моряков, среди которых 25 000 человек сражались при помощи аркебуз. В резерве ждали своего часа 38 галер. Турки выставили против союзных войск 230 галер и 66 галиотов. Только 2500 человек из 25 000 янычар были вооружены аркебузами, остальные могли стрелять только из луков.

Сражение началось. Али-паша выстроил суда в виде традиционного полумесяца и повел свою армию в наступление. Ядра с турецких кораблей летели дальше цели, однако они быстрее перемещались. Опасаясь окружения, дон Хуан сместился к левому флангу неприятеля, и в рядах его кораблей образовался разрыв, куда незамедлительно проникли легкие турецкие суда. На помощь подоспела венецианская эскадра.

Спустя некоторое время в центре строя несколько кораблей сцепились бортами, и между моряками противоборствующих сторон завязалась рукопашная схватка. Флагманский корабль турков попал под жестокий обстрел, и Али-паша погиб. На мачте взвился флаг дона Хуана, а голова капудан-паши была поднята на копье. Турецкое владычество на Средиземном море закончилось.

Галеасом называется парусно-гребной военный корабль, использовавшийся во многих флотах Европы в период с XVI по XVII век. Конструкция галеаса во многом напоминает конструкцию таких моделей кораблей, как галера и парусник.

В 1577 году внимание Дрейка привлекла Южная Америка. Богатые земли манили пирата. Тогда он рассказал Елизавете I о своем желании совершить экспедицию к берегам Америки. Королева одобрила идею и выделила в распоряжение пирата пять отлично экипированных кораблей и экипаж, состоявший из 160 лучших матросов.

Единственным условием плавания стало желание королевы скрыть имена знатных господ, принимавших участие в подготовке экспедиции. Разглашение истинной цели поездки могло существенно повлиять на их карьеру. Дрейк легко придумал легенду о том, что направляет свои корабли в Александрию. Ни один из испанских шпионов так ничего и не узнал о настоящей цели экспедиции.

В 1577 году Френсис Дрейк подготовил к дальнему плаванию флагманский корабль «Пеликан», водоизмещение которого составляло 100 тонн, корабль «Елизавета» (80 тонн), «Морское золото» (30 тонн), «Лебедь» (50 тонн) и галеру «Христофор». Путешествие обещало быть длительным, поэтому Френсис позаботился об удобстве своего судна. Каюта на личном корабле Дрейка – «Пеликане» – была роскошно отделана, столовый сервиз состоял только из серебряной посуды, музыканты услаждали слух пирата, возле него постоянно находился маленький паж. В подарок от королевы Дрейк получил благовония, сладости, вышитый головной убор и к нему шелковый шарф со словами «Пусть всегда хранит и направляет тебя Бог», вышитыми золотой нитью.

Не все корабли флотилии Дрейка вошли 2 августа 1577 года в Магелланов пролив. «Лебедь» и «Христофор» были серьезно повреждены, «Морское золото» и «Елизавета» не выдержали сильного шторма, встретившего путешественников в проливе.

С оставшимися кораблями Френсис Дрейк совершил нападение на судно, стоявшее в гавани Вальпарансао и перевозившее вина и золото. Заполучив 37 000 дукатов, пираты сошли с корабля на берег и, напав на приморский город, награбили еще 25 000 песо. В панамских водах пираты стали богаче на 363 000 песо, разгромив грузовое судно «Карафуэго». Таким образом Дрейк стал хозяином 1600 кг золота. Пряности и китайский шелк, захваченные в гавани Акапулько, пополнили сокровищницу пирата.

26 сентября 1580 года флотилия Дрейка вернулась в родной Плимут. Кругосветная экспедиция, вторая после плавания Магеллана, принесла потрясающий доход -

500 000 фунтов стерлингов. За столь богатый вклад в казну Англии Дрейк был произведен королевой в рыцари.

Морской болезнью называют болезненное состояние человека, чаще всего возникающее во время путешествия на корабле при сильной качке на море. Болезнь может проявиться также во время перелетов на самолете и при быстрой езде по неровной дороге на автомобиле.

Совершая кругосветное плавание, пират Томас Кавендиш повстречал испанских колонистов. 6 января 1587 года он, путешествуя на флагманском корабле «Желание», двигался по Магелланову проливу в сопровождении кораблей «Удовлетворение» и «Хью Галант». Внезапно внимание Томаса привлекли крики о помощи, раздававшиеся с берега. Двадцать четыре человека, среди которых было две женщины, оказались представителями распавшейся испанской колонии, созданной когда-то королем Филиппом и брошенной впоследствии на произвол судьбы.

Давным-давно испанский король заложил город и форт Эль Сьюдад дель Рей Фелиппе в самом узком месте пролива. Солдаты и колонисты населяли крепость и честно служили отечеству. Однако со временем город перестал представлять для королевства экономический интерес. Вскоре в Магелланов пролив прекратили заходить испанские галеоны. Колонисты умирали от голода и цинги, гибли от нападений индейцев Огненной Земли.

Томас Кавендиш подобрал оставшихся в живых людей, которые в благодарность показали ему места, где были закопаны в землю пушки. Большой калибр позволил использовать их в дальнейшем для успешной атаки испанских королевских галеонов.

Спустя некоторое время Кавендиш занялся тренировкой обновленной за счет поселенцев колонии команды. Каждый день устраивались учебные тревоги. Делалось это для того, чтобы взятые с берега на борт торговцы и солдаты могли наравне с корабельными матросами действовать в сложной обстановке.

24 февраля 1587 года пиратские корабли вышли в Тихий океан. После полугодового странствия Кавендиш напал, наконец, на след своей главной добычи – манильского галеона «Святая Анна». 9 июля пираты узнали точный курс его следования: галеон направлялся на запад к острову Гуам. Корабль вез золото, скопившееся в колонии за целый год, и королевские деньги, которые должны были пойти на выплату жалованья солдатам и чиновникам Филиппин. Под тяжестью груза судно заметно осело в воду, поэтому не могло быстро двигаться и разворачиваться. При встречном ветре любое перемещение тяжелого корабля становилось невозможным.

4 ноября 1587 года состоялась встреча противников. Распаленные долгим ожиданием, сгорающие от желания заполучить несметные богатства пираты бесстрашно вступили в бой с 700-тонной «Святой Анной». Пять часов длилось сражение.

Удары пушек пробили борта «Святой Анны». Корабль стал тонуть, и капитан выбросил белый флаг. Захват галеона принес Кавендишу добычу 3 000 000 песо (8-реаловые монеты или мексиканские доллары).

Галеоном называется парусное судно, используемое моряками в период с XV по VII век. Галеон считается предшественником линейного корабля. Он имел фоки грот-мачты с прямыми и косыми парусами. Военные галеоны имели до 100 орудий на борту.

Плоскодонные суда были выведены из Нидерландов для переправы через пролив Ла-Манш. Транспортный флот, состоявший из 150 военных кораблей, готовился принять многочисленную испанскую армию. Военные силы, вооружение и продовольствие для предстоящего плавания сосредоточились в Санта-Круце в Лиссабоне. Весной 1587 года все было готово к выходу в море.

Англичане в то время также не бездействовали. Получив секретное донесение о грозящем нападении, королева Англии Елизавета I отдала подготовиться к атаке испанского флота. 19 апреля 1587 года английские суда были тайно переправлены в Лиссабон.

Во главе флотилии встал «личный пират королевы Елизаветы» Френсис Дрейк. Взаимовыгодный договор скреплял их многолетнюю дружбу. Дрейк был волен господствовать на море, но обязывался согласовывать свои действия и делиться богатой добычей с императрицей.

Корабли Дрейка достигли гавани Кадиса близ Лиссабона. Через несколько часов оборона испанских галер была успешно прорвана. Затем Дрейк принялся истреблять корабли и продовольствие. Непобедимой армаде, еще не вышедшей в море, уже был нанесен серьезный удар. 30 кораблей были разрушены и 10 000 тонн приготовленного для похода продовольствия уничтожено. Потери заставили испанцев перенести поход на целый год. Елизавета старалась разрешить конфликт мирным путем. Однако Филипп II не собирался отступать. Тогда королеве пришлось создать тайный совет для выработки плана по уничтожению испанских захватчиков.

В Плимут были стянуты 34 императорских корабля, 40 судов Дрейка и 8 пинасс первого лорда адмиралтейства Хоуварда. Непобедимой армаде готовился достойный ответ.

30 мая 1588 года испанская армада выступила к устью Ла-Манша. Ослабленная встречными штормами, она продвигалась мимо английской военной базы в Плимуте. Дрейк воспользовался случаем и завел суда в тыл неприятеля.

Под грохот артиллерийских орудий Дрейк захватил первый испанский галеон «Розарио». Близ Портленда эскадра разбила еще два галеона. Около Калы испанцев атаковали брандеры и тем самым посеяли панику среди испанских моряков. Часть судов наскочила на мель. У Гравелина Непобедимая армада получила последний удар и прекратила свое существование.

В тот день англичане впервые предстали захватчиками, начавшими боевые действия на испанской территории.

Великая армада, названная вскоре после своего появления Непобедимой, была создана испанцами для ведения морских сражений с английскими моряками. Это объединение являлось самым крупным военным флотом в мире в период с 1586 по 1588 год.

В то время Япония задумала осуществить вторжение на территорию Кореи. Зная это, Ли Сун Син стал готовиться к предстоящим сражениям. Южное побережье Кореи было тогда хорошо укреплено. Начались работы по проектированию и строительству судов нового типа. Палубы кораблей обшивали листами железа. Крепкая броня защищала военные суда от снарядов неприятельской артиллерии. Суда такой конструкции стали ранними предшественниками броненосцев, получивших в дальнейшем широкое распространение в странах Европы.

Новые суда Ли Сун Сина за их причудливую форму прозвали черепаховыми корабликами. На бортах располагались тяжелые железные стержни, которые использовались как тараны. С двух сторон корабли имели по 12 отверстий, а также еще по одному на носу и корме (они служили для стрельбы из укрытия). Судно двигалось с помощью весел, прекрасно маневрировало и обладало хорошей скоростью. Первым кораблем, построенным с такими техническими данными, стал «Кобуксен».

Начиная с апреля 1592 года Ли Сун Син стал получать тревожные известия о захватнических атаках японской армии. Корейский флотоводец принял все меры для того, чтобы развернуть общенародные военные действия по всей стране. Для главного сражения Ли Сун Син объединил корабли нескольких провинций, в том числе и соседних северных земель.

В мае 1592 года Ли Сун Син выдвинул свои войска в освободительный поход. Впоследствии корейский народ стал называть победоносные бои Ли Сун Сина битвой при острове Хансандо. Войдя в Южное море 7 мая 1592 года, Ли Сун Син дал первое сражение японскому флоту. Тогда корейский адмирал смог уничтожить 26 неприятельских кораблей. В бою погибло более половины моряков японской эскадры.

Утром следующего дня, не давая своим воинам отдыха, Ли Сун Син вывел корабли к берегам Косена. Корейские суда были замечены дозорными кораблями неприятеля. Предупрежденные о появлении Ли Сун Сина японцы собрали все свои корабли в гавани Кеннэян и заняли оборонительную позицию. В бухте укрылись 36 больших, 24 средних и 13 малых японских судов.

Ли Сун Син решил выманить противника. Он дождался того момента, когда японцы приготовятся к атаке, и приказал своим кораблям пуститься в бегство. Японцы бросились вдогонку, вышли к острову Хансандо, где и натолкнулись на главные силы противника. Выстроенные в виде развернутых крыльев журавля корейские корабли разгромили противника.

Таким образом, поражение японского флота при Ангорнхо показало, что единой японской империи, включающей Корею, Китай и Филиппины, не будет.

Лебедкой называют специальный механизм, предназначенный для подъема и перемещения грузов с помощью корабельного троса или цепи. Основными деталями лебедки являются барабан для перемотки троса, вращающийся двигатель и тормоз.

Голландский главнокомандующий Михаэль Адриансзон Рюйтер занялся переустройством морского флота, прежде чем направил корабли в бой. Флот был расформирован и разделен на три эскадры. Резервная эскадра предназначалась для помощи кораблям и спасения утопающих. Рюйтер взял на службу во флот не только моряков, но и солдат, численность которых составила 3200 человек. Увеличилось на флоте также и количество врачей. Особенное внимание адмирал уделял качеству пищи моряков. Лучшие лоцманы водили тогда корабли вдоль берегов Англии. Рюйтер всеми силами стремился поднять боевой дух своих подчиненных, для чего и был учрежден специальный приз за потопление неприятельских брандер.

Основным требованием оставалось соблюдение четкого строя во время атаки. Строй мог распасться только по сигналу самого главнокомандующего, которому необходимо было отправить корабли на абордаж или в погоню. В разведку отправлялись по три фрегата и три галиота от каждой эскадры.

Рюйтер дал командирам эскадр возможность самостоятельно принимать решения, если они совпадали с общим планом действий. В случае густого дыма или тумана, мешавшего различать сигналы флагманского корабля, командиры сами отдавали приказ о переходе на абордаж.

В бою для Рюйтера самым важным был принцип взаимной поддержки и скопления сил в одном месте. Флагманы в течение всего сражения старались держаться на одной линии.

Весной 1666 года регулярный голландский флот, состоявший из 99 кораблей, был готов к решительному сражению. Суда остановились в Текселе и ждали подхода союзных французских эскадр. Желая помешать их встрече, англичане перевели суда к Нортфорленду, где и встали на якорь.

Рюйтер атаковал противника 10 июня. I Англичане уклонились от открытого боя, однако посланные в погоню голландские корабли захватили два судна противника. Завязался бой. Союзные эскадры легли на параллельные курсы, пользуясь благоприятным ветром. Однако под жестоким артиллерийским обстрелом неприятеля фланги отделились, и кораблям, находившимся в центре строя, пришлось сражаться самостоятельно. Умелое маневрирование спасало суда, отбившиеся от главных сил. Английские моряки не смогли выдержать напора союзных войск. Вскоре их строй распался. Англичане сдались на милость победителя. Сражение было проиграно.

В XVII веке четкие инструкции командующих, тренировки моряков и беспрекословное их подчинение приказам сделали голландский флот практически непобедимым.

Легенда во флоте – это военный термин, который обозначает запись определенного характера, помещенную на свободных местах карты. В легенде фиксируются различные сведения и описание хода сражения, а также предполагаемый итог морского боя.

Мировая история знает несколько периодов англо-голландской войны. Интересующее нас Тексельское сражение произошло в так называемую Третью англо-голландскую войну, временные рамки которой определяются 1672–1674 годами. Именно морская битва, произошедшая недалеко от острова Тексель, стала одной из причин, впоследствии побудивших Англию выйти из войны, что, впрочем, пошло на пользу ее экономическому развитию.

Необходимо заметить, что все англо-голландские войны разворачивались на море. Это, в свою очередь, обусловило стремительное развитие флотов обоих государств. Именно в ходе англо-голландских войн была разработана особенная классификация судов (так, например, из общей массы были выделены линейные корабли и фрегаты), постоянная организация флота (деление армии на эскадры, дивизии, авангард и проч.), а также тактика ведения сражения на море.

Так, в ходе Третьей англо-голландской войны обе стороны использовали построение судов в кильватерную колонну. При этом ведущее место занимал артиллерийский огонь, а не абордаж или атаки брандеров, как это было ранее.

В августе 1673 года караван голландских кораблей возвращался к родным берегам. Путь торговых судов проходил недалеко от острова Тексель.

В то время Голландия и Англия воевали друг с другом, поэтому перемещение каравана без охраны могло оказаться далеко не безопасным. Навстречу своим кораблям из голландского порта вышел специальный флот, командование которым осуществлял адмирал Михиель Рёйтер.

Остров Тексель должен был стать местом высадки десанта англо-французского флота. Английский принц Руперт направлял корабли к берегу и был готов выполнить задание, когда вдруг обнаружил присутствие неприятеля. Встреча с голландской эскадрой Рёйтера, состоявшей из 75 линейных кораблей, 22 брандеров и 15 фрегатов, стала для британцев полной неожиданностью.

Однако отважный адмирал Рёйтер решил-таки принять бой, хотя и осознавал, что его команда значительно уступает противнику в силе. Объединенная англо-французская эскадра насчитывала 92 линейных корабля, 28 брандеров и 23 вспомогательных судна. Адмирал Рёйтер лично возглавил голландский флот и первым направил корабль в атаку.

Сражение состоялось 21 августа 1673 года.

Голландцы устремились в бой, воодушевленные смелостью своего генерала. Английская эскадра не устояла перед решительным напором противника.

«Роза ветров» – такое поэтичное название имеет диаграмма, с помощью которой ученые описывают поведение ветра в той или иной местности. Она строится по данным наблюдений за направлением ветра дія описания его характера в течение месяца, сезона или года.

Граммон славился превосходной тактикой боя и за талант флотоводца был прозван «генералом». Он осознавал, что для победоносных схваток во главе пиратского флота следует поставить опытного командующего.

Капитан де Грааф несколько лет прослужил на испанских королевских кораблях, сражался не в одном бою и был известен своей храбростью. Выслушав заманчивое предложение, поступившее от хитрого Граммона, капитан де Грааф согласился стать членом экипажа корабля флибустьеров.

В дальнейшем Граммон часто советовался с именитым флотоводцем во время составления планов нападения на торговые суда. Капитан де Грааф быстро завоевал доверие «генерала» Граммона. Вскоре пиратский командир стал ставить де Граафа во главе командования завоевательными походами.

В 1682 году «генерал» Граммон велел капитану де Граафу собрать флот и приготовиться к отплытию. Семь кораблей и экспедиционный корпус общей численностью 1200 человек отправлялся к берегам Веракруса. Пираты решили взять испанский город и для этого пошли на хитрость. «Генерал» Граммон посвятил капитана де Граафа в разработанный план операции мгновенного захвата Веракруса.

Флибустьеры заранее побывали в городе и узнали, что в Веракрусе ожидается прибытие испанских кораблей с большим грузом какао. Де Грааф приказал двум пиратским кораблям поднять на мачте испанский флаг и под видом грузовых судов войти в порт. Обман удался: горожане приняли суда флибустьеров за мирные испанские корабли.

Ранним утром жители Веракруса широко распахнули городские ворота и впустили мореплавателей. Таким образом, флибустьеры, переодевшиеся торговцами, беспрепятственно проникли в город. В это же время остальные пять кораблей вошли в порт и, выстроившись в боевой порядок, открыли огонь по укреплениям. Залпы бортовых орудий кораблей пиратов и зазвучавшие выстрелы на улицах города вызвали в гарнизоне переполох. Солдаты, оценив сложившуюся ситуацию, поспешили занять позиции у стен крепости. Ответный огонь был открыт со значительным опозданием. Спустить корабли для защиты города веракрусцам так и не удалось. Пираты подавили сопротивление испанского войска. Городская крепость и сам Веракрус пали перед напором атакующих флибустьеров.

Французские корсары провели блестящую операцию. Веракурс был взят без потерь со стороны флибустьеров. В обратный путь пиратские корабли направились, захватив богатую добычу в 6 000 000 золотых монет и 1500 пленных испанцев.

Начиная с XVI столетия корсарами во Франции называли владельцев кораблей, которые смогли получить разрешение на захват и уничтожение судов противника, а также нейтральных кораблей, перевозивших и доставлявших грузы неприятелю.

14 марта 1685 года корабль Итона объявился у берегов небольшого острова Гуам в Тихом океане. Необходимо было пополнить запасы провизии и питьевой воды. Итон назвался исследователем и сообщил испанскому губернатору о том, что корабль «Николас» послан французским подданным для совершения географических открытий. Губернатор поверил пирату и затем пригласил мореплавателей на берег в свой маленький гарнизон. Гостеприимные испанцы доставили на корабль Итона провизию и предложили принять полтораста монет золотом. Однако гордость не позволила Итону принять деньги. Тогда губернатор подарил ему бриллиантовое кольцо, принадлежавшее когда-то английскому капитану, который погиб в тех краях.

Не желая оставаться в долгу, Итон также прислал губернатору бриллиантовое кольцо, принадлежавшее убитому испанскому капитану, и два бочонка пороха – испанский гарнизон часто подвергался нападению гуамцев. В благодарность за услугу губернатора Итон разбил гуамский отряд.

Кантон стал местом следующей остановки «Николаса». Кораблю потребовался незамедлительный ремонт. Добравшись до Манилы, капитан Итон решил попытать счастья и напасть на манильский галеон, перевозивший тогда груз с серебряными монетами. «Николас», стараясь догнать испанский корабль, прошел через Южно-Китайское море, но так и не смог настичь свою жертву. Команду подвело долгое отсутствие ремонта судна.

Пираты остановились в Северном Калиманте, временно убрали с корабля пушки, расположили их вокруг места своей стоянки, после чего вытащили корабль на берег и перевернули вверх дном. Несколько дней ушло на ремонтные работы по килеванию.

В декабре 1686 года Итон направился на Тимор, где господствовал голландский флот. Однако капитан так и не решился сразиться с голландскими моряками, опасаясь артиллерийского оружия, находившегося на их судах. Длительное путешествие не принесло успеха. К тому времени матросы на корабле устали ждать появления на горизонте вражеского судна. Двадцать из них вскоре сбежали с корабля . и отправились в обратный путь домой. Договорившись с капитаном голландского корабля, в марте 1686 года они добрались до Англии. Ни денег, ни славы пираты не получили, но почти смогли совершить кругосветное путешествие. Плавание Итона открыло карибским пиратам путь с Востока в Азию.

Греческим огнем называют зажигательную смесь, состоящую из селитры, серы, нефти и смолы. Ее часто использовали военные моряки в период с VII по XV век. Смесь забрасывали на палубу вражеского корабля, предварительно поместив в глиняный сосуд.

Одним из самых знаменитых пиратских капитанов Индийского океана считался Томас Тью. В 1692 году он объединил свою команду с пиратами бывшего английского капера Джона Эйвери. За худобу и большой рост в команде его называли Длинным Беном. Длинный Бен охотно сговорился с Томасом Тью. И вскоре главари подыскали себе жертву.

Красное море издавна служило морским путем паломников, направлявшихся в Мекку. Индийские и исламские корабли с незапамятных времен переплывали море для того, чтобы достигнуть священной земли. Таким образом, богатая добыча сама просилась в руки пиратов. Томас Тью и Джон Эйвери решили объединить усилия и совершить нападение на суда путешественников.

Паломники, передвигавшиеся на корабле по морю, как обычно, с большой опаской внимательно вглядывались в морскую даль и потому смогли вовремя обнаружить приближение пиратских судов. Индийские корабли устремились прочь на всех парусах. Однако оторваться от преследователей оказалось не так легко. Ночная мгла помогла индийским кораблям преодолеть пиратскую блокаду.

На следующее утро в море остались только два исламских судна: «Фатех Магомет» и «Ганг-и-Савай». Мирные корабли оказались в капкане. Томас Тью устремился в погоню на своем быстроходном корабле «Амити». Пираты достаточно близко подошли к исламским судам и приготовились идти на абордаж, как вдруг «Фатех Магомет» произвел артиллерийский выстрел из всех бортовых орудий. Корабль Тью вышел из строя, а сам пиратский капитан оказался смертельно ранен. Однако не успели испанские канониры перезарядить орудия, как рядом оказались моряки Джона Эйвери. Подоспевшие на выручку пираты вынудили «Фатех Магомета» сдаться.

Покончив с первым кораблем, Джон Эйвери устремился к «Ганг-и-Савайю». Корабль принадлежал семье Великого Могола и имел на своем борту 600 солдат. Он был довольно хорошо оснащен оружием. Потребовалась многочасовая орудийная дуэль для того, чтобы Джону Эйвери удалось занять удобную позицию, необходимую для абордажного боя. После ожесточенной борьбы пираты овладели кораблем и обнаружили на нем несметные богатства. Доля каждого из 180 членов пиратской команды составила 1000 фунтов.

Разбойничье нападение на суда паломников в Индийском океане впоследствии вызвало сильное волнение индийского и испанского правительств.

Каперами называются частные вооруженные суда, предназначенные для препятствия развитию торговли и судоходства на морях. Законность их действий была подтверждена выдачей каперского свидетельства, без наличия которого корабль считали пиратским.

Моряки французской эскадры чувствовали себя не вполне уверенно. Противник в несколько раз превосходил по численности французский флот. Переход через море должны были совершить 12 кораблей, а в конце пути их ожидали 68 французских кораблей. Англо-голландский флот выставил заградительный отряд, состоявший из 96 кораблей, 23 фрегатов и брандера. Король Франции приказал главнокомандующему своего флота, не дожидаясь нападения, первым идти в атаку на неприятеля. Адмирал французской эскадры Анн Илларион де Турвиль не одобрил предложенной монархом тактики. Однако письмо от морского министра показало, что возражение Турвиля не нашло поддержки в королевском дворце. Новый министр писал: «Не вам обсуждать приказы короля, ваше дело их исполнять. Если вы не в состоянии выйти в пролив Ла-Манш, то сообщите, и король найдет вам в замену человека более послушного и менее осторожного».

Турвилю пришлось смириться с волей короля, после чего он отдал приказ атаковать неприятеля, какой бы численности ни был его флот. Таким образом, в море вышли 39 кораблей и 7 брандер Турвиля. Позднее к ним присоединились еще пять судов Д’Эстре.

Противник был замечен 29 мая между мысами Барфлер и Ла-Хог. Эскадра, состоявшая из 88 кораблей, двигалась в семи милях от берега. Только храбрость французских моряков могла положительно решить исход боя с сильным неприятельским флотом. Англо-голландские эскадры замерли, ожидая нападения.

Турвиль приказал своим кораблям атаковать, одновременно наступая на неприятеля единой линией. Каждое французское судно должно было сражаться с двумя-тремя неприятельскими кораблями.

Союзные корабли распределили свои силы: в авангарде шли голландские военные суда, а немного дальше двигались англичане. Суда Турвиля подошли практически вплотную к противнику. Длинная цепочка французских кораблей задержала голландский авангард. Умелое руководство Турвиля позволило французам успешно сражаться, хотя они проигрывали по численности почти в два раза. На уничтожение флагманского корабля Турвиля были брошены лучшие силы. Сменявшие друг друга суда непрерывно вели огонь, в атаку вышли 5 брандер. Слабый ветер долгое время не позволял Турвилю оторваться от неприятеля. Наконец в полдень погода изменилась, и Турвиль начал маневры, спасая свой флот от полного уничтожения. Французские корабли небольшими группами уходили к проливам. Как известно, Анн Турвиль изначально предсказал поражение своего флота. Однако усердное выполнение воли короля помогло его морякам одержать победу и принесло главнокомандующему орден Святого Людовика.

Авангард представлял собой передовые суда. В кильватерном строю кораблей авангард следовал головным, за ним шла кордеба-талия (центр), и замыкал колонну арьергард.

20 мая 1714 года Пётр I приказал военным кораблям Российского флота приготовиться к выходу в море. Капитаны и экипажи 99 галер расположились на своих судах. Десант, состоявший из 13 000 солдат, взошел на русские корабли. Эскадра в полном вооружении выдвинулась из Петербурга в Швецию. Флотилии предстояло оказать поддержку сражавшимся на территории неприятеля сухопутным войскам.

К тому времени командующий шведскими войсками получил сведения о надвигавшейся опасности. Навстречу русскому флоту была выслана шведская эскадра, насчитывавшая шесть линейных кораблей, два фрегата, два бомбардирских корабля и девять гребных судов. Шведский король Карл XII приказал встретить противника и задержать войска неприятеля у мыса Гангут. Русский флот уступал тогда шведам и в численности, и в мощи. Пётр I прекрасно понимал, что разбить неприятеля в открытом сражении слишком трудно. Выход из положения оказался несколько необычным. Пётр I отдал приказание проложить через перешеек полуострова Гангут деревянный настил длиной 2 км. Российские корабли-скампавеи необходимо было волоком перетащить в Абосские шхеры.

Шведский флот предпринял ответные действия. Карл XII разделил морские силы на два отряда. Первая половина шведского флота направилась к бухте, где ожидали переправы корабли Петра I. Вторая часть поспешила в Абосские шхеры на место спуска скампавей.

Петровский флот не стал дожидаться нападения шведских войск и первым атаковал противника 7 августа 1714 года. Прорыв начали 35 галер, подошедших морем к мысу Гангут. Шведы не сдержали напора русских кораблей, и эскадра обогнула мыс. К полудню скампавеи, успешно перенесенные через перешеек, соединились с галерами и атаковали шведские корабли основного флота.

Суда противника с большим трудом сдерживали мощный натиск русских кораблей. Шведам удалось отбить первую и вторую фронтальные атаки петровского флота, но третья закончилась их полным поражением. В плен тогда были захвачены 587 шведских моряков. Прорыв русских в Швецию состоялся. С того времени сухопутная армия могла рассчитывать на надежную поддержку с моря.

Решительные действия гребного флота Петра I обеспечили русским полную свободу действий в Финском и Ботническом заливах Балтийского моря. Однако Северная война была в тот момент все еще далека от завершения.

Шхерами (от швед. skar) называются скопления скал, камней, морских балок, небольших скалистых островов, которые оказываются разделенными узкими проливами в прибрежных районах моря. В основном шхеры распространены в районах плейстоценового оледенения.

В мае 1718 года Черная Борода, пресытившись разбоем в море, решил устроить блокаду крупного города. Выбор пал на славившийся богатствами Чарлстон, что в Южной Каролине. Пираты, не замеченные береговой охраной, приблизились к порту и захватили пять кораблей. Беззащитные пассажиры оказались в плену. Черная Борода отправил в город своего парламентера с требованием денег и медикаментов. Городские власти должны были за 24 часа решить, что для них дороже: деньги или жизнь влиятельных горожан, оказавшихся в заложниках. Часы отмеряли время, а парламентеры с выкупом не показывались. Пират развернул свой корабль, направив пушки в сторону города. «Месть королевы Анны» приготовилась к атаке. Пират решил разрушить все находившиеся в порту строения. Заложники дрожали, готовясь к смерти. Все понимали, что Черная Борода исполнит свои угрозы, недаром Тич сам себя называл слугой дьявола.

Наконец под покровом наступившей ночи прибыл корабль с посланцами. Городские власти безукоризненно исполнили все, что требовал от них Эдвард Тич. Одно его имя наводило на людей ужас, гипнотический взгляд лишал воли. Тич носил длинную черную бороду, заплетенную в мелкие косички с узелками на концах. Одна встреча с корсаром приводила человека в трепет, если, конечно, пират отпускал его живым. Оказалось, горожане достаточно быстро собрали выкуп, но долго не могли выбрать парламентера, который передал бы его лично Черной Бороде.

Эдвард Тич, добившись желаемого результата, раздумал делиться добычей с остальными пиратами. Выбрав несколько человек из числа приближенных, Черная Борода, бросив свой корабль и команду на произвол судьбы и захватив с собой огромный выкуп, бежал в Северную Каролину.

Добравшись до земель Северной Каролины, пират подкупил местного губернатора Идена и его помощника Тобнаса Найта и смог получить прощение. Ему даже разрешили жениться на шестнадцатилетней девушке. Вскоре пират растратил все награбленное богатство и бросил молодую жену.

Спустя некоторое время Черную Бороду вновь встретили на пиратском корабле. Население

прибрежных районов вновь стало пребывать в постоянном страхе. Торговцы ничего не могли предпринять против разбушевавшегося пирата, поскольку местные власти дали Эдварду Тичу полную свободу действий.

Обрезом у моряков называется большой цинковый таз. В дальних морских переходах его используют для стирки белья, мытья окрашенных полов и стен, а также для чистки орудий. Обычно его размещают в местах курения личного состава экипажа.

Стоило «Дракону» бросить якорь, как неподалеку показался другой корабль. Он, не торопясь, пересек бухту и замер посреди фарватера, перегородив собой выход в открытое море. Отличная оснастка и вооружение, имевшиеся на борту судна, говорили о том, что корабль военный. Это был «Испанец», пришедший с проверкой. Капитан «Испанца» давно подозревал, что «Дракон» является пиратским судном. И вот наконец представился удобный случай убедиться в этом.

Пираты «Дракона» оказались в ловушке. Капитаном судна в то время был Джон Рэкхем, прозванный Ситцевым Джеком из-за своей любви к ситцевой одежде. Однако не он один определял дальнейшую судьбу корабля.

Среди прочих моряков на борту «Дракона» находился также матрос Андреас, ловкий и сильный, неоднократно проявивший себя в бою как беспощадный воин. Только приближенные капитана Рэкхема знали, что на самом деле этот матрос был законной женой капитана, Энн Бонни. Морская разбойница Энн, бороздившая когда-то моря на собственном корабле, впоследствии вышла замуж за Ситцевого Джека и тайно плавала с ним, переодевшись мужчиной. В бою Энн ничем не уступала прочим пиратам, а по изворотливости ума превосходила многих. Именно к помощи супруги и решил прибегнуть Джон Рэкхем, оказавшись в испанском капкане. Мудрая Энн посоветовала мужу вести себя как ни в чем не бывало. Матросы спокойно расхаживали по палубе, не проявляя никаких признаков беспокойства. Испанцы начали сомневаться в своих подозрениях, они не знали, что в это время на нижней палубе пиратского судна разрабатывается хитроумный план действий. Корсары знали, что в открытом бою одолеть «Испанца» не представляется возможным. В бухте, помимо двух следящих друг за другом кораблей, стояло еще одно судно – английское. Английский корабль охраняли только лишь два вахтенных. Зная об этом, Энн Бонни предложила захватить ночью английское судно, пересесть на него вместе со всей пиратской командой и неузнанными пройти под носом испанского военачальника.

Испанцы не торопились, они были уверены в том, что пиратам некуда отступать. Все должно было решиться утром следующего дня. Как только стемнело, пираты начали действовать: тихо спустили на воду шлюпки, бесшумно работали весла в руках пиратов. Вахтенные, не успев даже разобраться в том, что произошло, были убиты. Остальных членов экипажа постигла та же участь. Захватив корабль, пираты подняли паруса и, не медля ни минуты, покинули бухту.

Пираты были спасены. В благодарность Энн получила разрешение оставаться на судне, не скрываясь, как любимая жена капитана Рэкхема.

Выражение «отбивать склянки» на языке моряков означает бить в корабельный колокол через каждые полчаса. Традиция зародилась еще в эпоху существования парусного флота, когда время измерялось стеклянными песочными часами, называемыми склянками.

Шведы попытались не подпустить русских к островам. Эскадра вице-адмирала К. Шеблада, представленная одним линейным кораблем, четырьмя фрегатами и девятью малыми судами, атаковала корабли генерала Голицына. Но опытный русский флотоводец смог взять ситуацию под контроль. Войдя в пролив Флисесунд, он отдал приказ капитанам поставить корабли в виде полукруга.

Шведы, решившие догнать русскую эскадру, на всех парусах ворвались в пролив. Два фрегата тут же сели на мель, а остальные были подпущены близко к русским галерам с тем, чтобы завязать жестокий абордажный бой. Русские моряки, будучи решительно настроенными на победу, смели противника напором кораблей. Сбежать удалось лишь флагманскому линейному судну. Петровский флот вновь доказал свою готовность к любому сражению.

Морские сражения

Майнард и Тич выстрелили друг в друга. Тич был ранен. Затем капитаны перешли на сабли. У Майнарда сломалась сабля, и Тич уже приготовился нанести смертельный удар, как вдруг один из моряков Майнарда тяжело ранил пирата в шею. Однако Черная Борода продолжал драться и упал лишь после меткого пистолетного выстрела. На теле пирата обнаружили 25 ран, пять из которых были огнестрельными.

Эдвард Хоук смог узнать о перемещениях французского флота и сразу же на всех парусах направился в Киберонскую бухту в надежде перехватить неприятеля. Тем временем французам удалось прорвать блокаду коммодора Даффа, чьи корабли закрывали вход в бухту, и пуститься в погоню за бежавшими кораблями англичан. Почувствовав серьезную опасность, Дафф разделил свой флот. Часть кораблей отправилась к берегу, заманивая основные суда французского флота. Другая же часть устремилась к югу, преследуемая лишь одним линейным кораблем.

Французы смело продвигались вслед убегавшим английским судам, совершенно не ожидая какой-либо хитрости со стороны неприятеля. А потому появившиеся на горизонте многочисленные корабли Хоука стали полной неожиданностью.

Тогда французский адмирал решил послать на помощь одиночному линейному кораблю дополнительные суда. Однако англичане превосходили французов в численности. Тогда английский флот насчитывал 27 линейных кораблей, в то время как французский адмирал командовал только 21 судном.

Французы подтянули все корабли и выстроились в боевую линию. Избегая сражения в открытом море, де Конфлан направил суда обратно в бухту. Будучи опытным лоцманом, он, находясь на флагманском корабле, повел колонну вперед. Французский адмирал надеялся на то, что англичане испугаются плохой погоды и незнакомой местности и откажутся от преследования французов в бухте, полной рифов, камней и мелей. Однако Эдвард Хоук шел, минуя опасные места, следом за Конфланом.

Обогнув южные скалы у Киберонской бухты, англичане атаковали французов. Сражение в штормовом море застало последних врасплох. В высоких волнах тонули корабли, стоило

только экипажам открыть, готовясь к пушечной стрельбе, порты на палубах. Два французских корабля сдались сразу, семь ушли в устье Вилены, а один погиб на мели. Флагманский корабль выбросило на берег. Именно этого и хотел Конфлан, не пожелавший, чтобы трофеи попали к англичанам. Победа в Киберонском сражении открыла путь к Франции и заслужила название «Трафальгар» Семилетней войны.

Лоцман – так называется одна из корабельных должностей. Лоцман занимается тем, что ведет корабли через наиболее опасные и труднопроходимые места. В таком случае капитан обязан выполнять все данные им указания.

Мощь противника не смогла привести в замешательство русское командование, даже несмотря на то, что корабли турок представляли собой весьма внушительное зрелище. Две дуги образовали турецкие эскадры на море. Под командованием Ибрагима Хасан-паши в бой готовились вступить 16 линейных кораблей, 6 фрегатов и 50 вспомогательных судов. Общее число орудий составляло 1400 единиц, что в два раза превышало русское вооружение. Адмирал Г. А. Спиридов окинул взглядом расположение кораблей противника и принял решение атаковать. 24 июня 1770 года суда выстроились кильватерной колонной в Хиосском проливе и нанесли удар по неприятелю. Разбив турецкие корабли первой линии, русская эскадра двинулась дальше и атаковала вторую линию кораблей неприятеля. Русские капитаны получили приказ стрелять в строго определенную цель. План военных действий Спиридова существенно отличался от традиционной линейной тактики, принятой флотоводцами Европы. Встречный артиллерийский огонь турок, попадая по парусам и рангоутам, не наносил вреда русским судам. Турецкий флагманский корабль был подожжен, а на остальных возникла паника. Под прикрытием турки отступили в Чесменскую бухту. Первое сражение длилось два часа. В результате русская эскадра вышла победителем, потеряв всего лишь один корабль.

Следующей тактической находкой русского командования стала ночная атака. В ночь на 26 июня российская эскадра внезапно открыла артиллерийский

огонь. Турецкие корабли заполыхали огнем в темноте, подобно факелам. Выстрелы со стороны неприятеля стихли. В этот момент в бой вступили русские брандеры. Утром оставшиеся в живых моряки турецкого флота покидали место сражения, оставляя многочисленные обугленные суда.

Блестящая победа в Чесменском сражении принесла графу Орлову орден Святого Георгия I степени и титул графа Чесменского. Адмирал Спиридов был награжден высшей наградой Российской империи – орденом Святого Георгия II степени. В своем докладе президенту Адмиралтейств-коллегии адмирал Спиридов так характеризовал произошедшее событие: «Честь Всероссийскому флоту! Неприятельский военный флот… атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили и в пепел обратили, а сами стали быть во всем архипелаге… господствующими».

«Рубить рангоут» – такую команду подают на корабельных шлюпках при необходимости убрать рангоут. Обычно ее отдают после команды «Паруса долой». Тогда гребцы снимают крепление мачты и затем укладывают ее в среднюю часть шлюпки.

Английский командующий Родней получил сведения о прибытии союзных кораблей на Гаити и сразу же предпринял меры, необходимые для того, чтобы помешать вторжению. 8 апреля 1782 года флагманский корабль Роднея во главе 36 боевых судов покинул остров Сент-Люсия. Штиль задержал движение английского флота. Корабли не успели приблизиться к неприятелю, и моряки издалека наблюдали за перемещением вдоль берега 33 линейных кораблей и 150 транспортных судов. Два 50-пушечных корабля патрулировали рядом, охраняя суда франко-испанской эскадры.

Редкие, но сильные порывы ветра мешали англичанам сохранять боевое построение. Авангард отбился от основной линии и оказался в опасном положении. Именно на него и направили свои корабли франко-испанские войска.

Ветер обрел постоянное направление, и суда набирали скорость. Французы неизбежно приближались к английскому авангарду и атаковали его недалеко от Гваделупы. В затяжном бою приняли участие 15 английских кораблей. Французы умело использовали прием маневра и, огибая вражеские суда, обстреливали их со всех сторон.

Родней, будучи опытным мореходом, решил при усилившемся ветре объединить английские корабли. Французы тоже выстроились единой линией и вновь пошли в атаку. Однако на этот раз центр и арьергард англичан двигались более осторожно и каждый раз уклонялись от обстрела. Улучив момент, когда паруса всех английских кораблей наполнились попутным ветром, франко-испанское командование вывело суда из боя.

Казалось, судьба благоволит к союзным франко-испанским войскам. Отделение английского авангарда в самом начале сражения определило значительное преимущество франко-испанских кораблей. На каждые 9 английских судов приходилось по 15 кораблей противника.

Однако ветер вскоре изменил направление. Несмотря на то, что английские войска вновь оказались в области полного штиля (т. е. в невыгодной для отражения атак и нападения позиции), франко-испанское командование упустило шанс выиграть сражение. Союзные корабли издалека обстреливали противника, так и не рискнув перейти в наступление. Через три дня Родней взял реванш. Англичане разбили противника и захватили корабли, на которых размещалась артиллерия, необходимая для высадки на Ямайке.

С наступлением ночи в некоторых районах моря или океана наблюдается свечение. Свет исходит от самосветящихся морских организмов, которые обитают у самой поверхности воды. Такие места считаются уникальными по красоте.

Недалеко от Гогланда было обнаружено 40 шведских кораблей, поэтому Круз попросил прислать подкрепление из восьми гребных фрегатов. Шведские охранные суда впервые заметили паруса русского флота 20 мая. Два дня спустя противники вывели корабли в море для боя.

Русский флот насчитывал тогда 17 линейных, 4 парусных корабля, 8 гребных фрегатов и 2 катера. А. И. Круз не надеялся на легкую победу, поскольку эскадра шведов состояла из 22 линейных кораблей, 8 больших, 4 малых фрегатов. Вооружение русских моряков было представлено в то время 800 крупными орудиями калибра 18–36 фунтов, в то время как шведы готовили к бою 1200 тяжелых 36-фунтовых орудий. В три часа утра вице-адмирал Круз дал сигнал сблизиться на расстояние оружейного выстрела и атаковать неприятеля. Шведы двигались правильной кильватерной линией, и русские корабли легли на параллельный курс. Шведы шли под ветром и старались, держа оборону, производить как можно меньше выстрелов. Шведский главнокомандующий Карл, опасаясь за свою жизнь, перешел с флагманского корабля на малый фрегат «Улла Ферзен». Тем временим русская эскадра подходила все ближе и ближе.

В один из моментов неприятель попытался окружить русский авангард, воспользовавшись двумя кораблями и тремя фрегатами. Однако командир эскадры вовремя заметил маневр противника и выслал навстречу парусные и гребные суда. Меткие выстрелы испугали шведов. Противники вернулись на исходные позиции.

Штиль заставил враждовавшие стороны приостановить бой. В результате флоты застыли недалеко от острова Биорке. Пришло время для активных действий гребного флота. Русским удалось отбить атаку шведских кораблей.

Подувший с юго-запада ветер, казалось, смог придать сражению второе дыхание. В бою сошлись арьергарды противников. Круз передавал частые сигналы: «Занять место в строю», «Прибавить паруса», «Сомкнуть линию». Вице-адмирал стремился заманить корабли шведов на отмель. Однако флот противника внезапно стал удаляться и затем, остановившись на большом расстоянии от русских кораблей, бросил якорь.

Ночью шведы подняли паруса и в темноте покинули место сражения. Вице-адмирал Круз связал такое поведение противника с приближением русской ревельской эскадры. Во второй половине дня бой возобновился. Шведы оказались меж двух огней и укрылись в Выборгской бухте. Месяц длилась блокада шведского флота и закончилась победоносным Выборгским сражением.

Принятое у моряков выражение «лежать в дрейфе» (от голл. drijven) означает движение корабля с выключенным мотором под действием только ветра и волн. Иногда его применяют для обозначения пути судна, сбившегося с заданного курса.

Тогда неприятельский флот, состоявший из 14 кораблей, 8 фрегатов и 23 небольших судов, должен был противостоять русской флотилии, которую составляли 10 кораблей, 6 фрегатов и 21 небольшое судно. Численное превосходство оказалось на стороне турок.

Однако история к тому времени знала немало примеров, когда талантливые полководцы могли одержать блистательную победу, воюя «не числом, а уменьем». В тот же день, 28 августа, воспользовавшись попутным ветром, Ушаков вывел свои корабли вперед.

Стоявшие в проливе турецкие корабли не охранялись. А потому настоящим сюрпризом для турок стало появление русской эскадры. Охваченные паникой турецкие моряки стали спешно рубить канаты и снимать суда с якорей. Капудан-паша даже не думал о том, чтобы вступить в бой с русской флотилией.

Адмирал Ушаков был настроен решительно. Первый залп прозвучал с борта «Марии Магдалины», экипажем которой командовал капитан бригадирского ранга Голенкин. Затем, не изменяя строя, походным порядком и другие русские корабли атаковали противника. Мощные картечные выстрелы заставили турецкого главнокомандующего Гусейна отступить, прикрывая арьергардные корабли. Русская эскадра не упустила удобного случая, вышла на параллельный курс, и, сблизившись, начала обстрел флагманского корабля. Через полтора часа боя турецкая эскадра, заметно ослабленная, покинула место сражения.

Ушаков пресек попытку неприятеля скрыться в проливе Босфор. Лучший турецкий корабль «Каудание», на борту которого находилось 74 пушки, был уничтожен. Линейный корабль Мелеки-Бахри взят в плен и включен в русский флот под названием «Иоанн Предтеча».

В том сражении турецкое войско потеряло около 3000 солдат, еще 373 человека были взяты в плен. Со стороны русского флота потери оказались следующими: убитых – 21 человек, раненых – 25 человек. Тогда российский гребной флот оправдал возложенные на него надежды. В награду за находчивость и смелость адмирал Ф. Ф. Ушаков получил орден Святого Георгия II степени, а также 500 крестьян и земельные наделы в Могилевской губернии «в вечное и потомственное пользование».

Пулей называется головная часть боевого патрона к стрелковому, охотничьему и спортивному оружию. Обычно для устойчивости в полете с помощью нарезов, проделанных в канале ствола, пуле придается вращательное движение.

Под напором русских шведы зашли далеко вглубь залива. Корабли Чичагова следили за подходами с юга и запада, держали под контролем Березовый зунд. Чичагов рассчитывал провести атаку по следующему плану. Его корабли зайдут с фронта, гребная флотилия приблизится с востока, а эскадра Козлянинова начнет обстрел с тыла, со стороны Выборга.

Намеченные действия сорвались, однако положение шведов все равно было тяжелым.

Густав III, сознавая безвыходность ситуации, принял решение прорываться сквозь русскую блокаду. Вперед были посланы брандеры, чтобы освобождать дорогу для идущей следом колонны кораблей и фрегатов. Предполагалось, что гребные суда смогут достичь шхер, двигаясь вдоль берега и не прибегая к дополнительной помощи. Наутро шведский корабельный флот начал прорыв на левом фланге русской линии. В это время гребные суда шведов атаковали правый фланг с тем, чтобы отвлечь внимание русской эскадры. Натиск в западном проходе сдерживали корабли контр-адмиралов И. А. Повалишина и П. И. Ханыкова. Адмиралы смогли нанести значительные повреждения шведам, уничтожив корабль и фрегат. Многие шведские суда сели на мель и выбросили белый флаг.

Чичагов внимательно следил за ходом сражения и передвижениями шведского флота. Козлянинову был дан приказ атаковать с тыла, затем Чичагов ввел в бой корабли Ханыкова и Повалишина. Заметив, что оборона шведов прорвана, Чичагов бросил в погоню основные силы своего флота.

Шведские гребные суда чувствовали себя в открытом море совершенно беспомощными, поэтому их легко захватывали легкие русские корабли. Парусные суда Чичагова устремились за шведским флотом, пытающимся скрыться вблизи Свеаборга. Во время погони русским удалось захватить два шведских корабля.

Шведы встали под прикрытие береговых батарей Свеаборга. Чичагов вел пристальное наблюдение за портом и в подходящий момент пустил в бой главные силы.

Чичагов одерживал победы, по возможности уклоняясь от открытого боя. Адмирал стремился создавать блокады. Такая тактика объяснялась не только личными пристрастиями опытного адмирала, но и нехваткой во флоте хороших моряков.

Акватория (от лат. aqua – «вода» и territorium – «территория») – такое наименование носит участок водного пространства, находящийся внутри определенных границ (например, акватория моря, акватория порта).

Русские корабли находились в дозоре, когда на горизонте стали различимы мачты неприятельских судов. Командующий эскадрой контр-адмирал Ф. Ф. Ушаков немедленно отдал приказ кораблям выстроиться в боевой порядок и принять сражение.

Предотвратить высадку турецкого десанта предстояло эскадре Черноморского флота, состоявшей из 10 линейных кораблей, 6 фрегатов и 17 мелких судов. Силы противника превосходили русский флот более чем в два раза.

После вывода кораблей в море контр-адмирал Ушаков понял, что все преимущества на стороне неприятеля. Русская эскадра уступала в мощи и, двигаясь против ветра, занимала в море менее удобное положение. Однако опытный флотоводец понимал, что медлить нельзя, и, полагаясь на боевое искусство русских моряков, отдал приказ начинать атаку.

Тактика боя тщательно продумывалась Ушаковым до начала сражения. Капитаны русских кораблей получили задание выдвинуть вперед авангард и лишь затем ввести в бой главные силы Черноморского флота.

Турецкие корабли, заметив отделившиеся от основного строя суда, начали окружение. Заходя с двух сторон, турецкая эскадра постаралась взять в кольцо авангард русского войска. Капитаны русских судов подпустили турок как можно ближе к своим кораблям, а затем стремительно навели на неприятеля пушки и открыли шквальный огонь.

Одновременно Ушаков ввел в бой шесть наиболее маневренных фрегатов, призванных поддержать оборону авангарда. Турецкие корабли, вырвавшиеся вперед для окружения русского авангарда, очень скоро были разбиты.

После полудня ситуация на море изменилась, и удача стала сопутствовать контр-адмиралу Ушакову.

Ветер подул в противоположном направлении. Он наполнил паруса русских кораблей, и эскадра с легкостью устремилась в сторону противника. Ушаков направил огневой штурм на флагманские корабли турецкой эскадры.

Турки развернули корабли, которые на большой скорости один за другим стали покидать место сражения. Однако русские суда тоже перегруппировались и с новой силой продолжали наносить удары вдогонку противнику. С трудом турецкому флоту удалось оторваться от преследования русской флотилии и скрыться за горизонтом.

Русские корабли Черноморского флота возвращались домой с победой. Керченское сражение продемонстрировало высокое военно-морское искусство контр-адмирала Ф. Ф. Ушакова и хорошую боевую выучку российских моряков.

Огневой мощью определяются боевые возможности военного корабля и его способность точно поражать цель. Огневая мощь зависит от ряда факторов: точности прицеливания, дальности стрельбы, скорострельности и боевых характеристик оружия.

Боевые корабли выстроили в шесть колонн и направили в сторону крепости для того, чтобы атаковать ее стены. В это время береговые батареи навели свои орудия на ворота крепости. Прежде всего необходимо было разбить турецкую артиллерию.

Отдельный отряд русских кораблей направился к Измаилу с приречной стороны. На борту каждого судна находились солдаты. Главной задачей, поставленной Суворовым перед этой эскадрой, стала высадка десанта на берег.

Ранним утром 10 декабря 1790 года начался штурм. Русская эскадра выстроилась в две линии. Впереди на 100 лодках вышли регулярные войска, в середине и на флангах строя заняла позицию нерегулярная армия. Во второй линии разместились бригантины, плавбатареи, дубель-шлюпки и лансоны – всего 58 судов, которые должны были с воды прикрывать наступление русского флота. С берега по неприятелю стреляли 600 батарей.

Гребцы, взмахивая веслами, вели корабли к намеченной цели. Турки видели подготовительные маневры Российского флота и сразу ощутили решительный настрой русских моряков. С восходом солнца на турок обрушился шквальный огонь неприятельской артиллерии. Слабые выстрелы в ответ не могли сдержать натиска русской флотилии. Действия обеих сражающихся сторон осложнялись туманом, спустившимся поутру на воду. В серой мгле русские корабли натыкались на обломки поврежденных судов, плававших в воде.

Грохот канонады усилился к семи часам утра, когда русские приступили к выполнению генерального плана и начали высадку десанта. Оборонявшиеся войска, состоявшие из 10 000 турок и татар, пытались остановить наступление. Однако русские прорывались сквозь огонь неприятеля. Спустя час туркам пришлось скрыться за стенами крепости. Ожесточенное сражение продолжилось внутри города. Турки рассредоточились по улицам, прятались в казармах, гостиницах и мечетях. Разрозненные отряды, объединившись, пытались перейти в контрнаступление. Однако никто уже не мог противостоять наступлению русской армии.

Губернатор города, паша Мамед, к тому времени укрылся в Табии. Вместе с несколькими сотнями человек он отбивался от наседавших русских войск.

Однако, узнав о том, что Измаил уже взят, Мамед был вынужден капитулировать и передать ключи от крепости русскому командованию. Во время награждения победителей Суворов особенно отметил действия адмирала Рибаса, который своим примером смог воодушевить солдат и привести русское войско к желанной победе.

Среди главных морально-боевых качеств, необходимых каждому военнослужащему в бою, можно назвать следующие: верность долгу, присяге, боевая активность, стойкость, мужество, самоотверженность, храбрость и воля к победе.

Ушаков заметил уязвимое место противника и решил применить особую тактику. Он повел русские суда между берегом и турецкими кораблями. В результате турецкий флот оказался под сильнейшим обстрелом. Турецкие моряки заметались на палубах, суда сбились с курса, капитаны не могли следить за направлением ветра и отдавать правильные команды, вследствие чего паруса и снасти получали довольно серьезные повреждения.

Опытному адмиралу Саиду-Али удалось справиться с ситуацией и выстроить корабли в боевую линию. Адмирал возглавил группу судов и попытался атаковать авангард русской эскадры. Ушаков устремил свой флагманский корабль, носивший название «Рождество Христово», в направлении к судну адмирала Саида-Али и нанес по нему сокрушительный артиллерийский удар. Так был уничтожен командующий турецким флотом. Сражение закончилось победой русского флота.

Тогда адмирал Хау взял на себя флагманский корабль «Монтань». Направившись к центру французского расположения кораблей, Хау всей мощью обрушился на «Монтань». Его корабль «Куин Шарлотт» прошел сквозь строй кораблей противника, обстреляв при этом французские суда «Ванжер» и «Ашиль».

Французские корабли, в свою очередь, также старались предотвратить прорыв неприятеля. Искусные маневры позволяли удерживать малые расстояния между судами и не допускать прохождения между ними кораблей противника. Два часа спустя Хау праздновал победу.

2 августа вдалеке показались 11 английских судов, часть которых являлась 74-пушечными судами. Один корабль был 50-пушечным. В том же ряду двигался корвет, а также еще два корабля, которые не попадали в поле зрения французов, поскольку отстали и шли отдельно. Брюэс долго не мог поверить в то, что англичане решатся начать бой. Однако британцы были настроены решительно и, преодолевая встречный ветер, приближались к кораблям Брюэса. Боевая тревога подняла на ноги расположившихся на отдых матросов, шлюпки вернулись с берега, транспортные суда покинули порт Александрии.

Брюэс отдал приказ принять сражение, не выходя в море и не поднимая якоря. Тем временем английский флот подходил все ближе. Опасность оказаться побежденными стала очевидной при попытке англичан обойти остров Аль-Бекейр. Головной корабль «Коллоден» не заметил мель и замер на месте, превратившись в предостерегающий бакен для других судов. Английский «Голиаф» не справился с ветром и сбился с курса, что не помешало ему открыть стрельбу по кораблям французов «Герье» и «Конкеран», прикрывавшим основные силы.

Между кораблями завязался бой. Французский фрегат «Серьез» атаковал судно «Ориан», а английский «Вэнгард» бросил якорь для того, чтобы сразиться со «Спартитой». Весь французский авангард и центр включились в борьбу. Англичане в это же время старались помочь стоявшему на мели «Коллодену».

Несмотря на неожиданное появление, англичане все же не смогли удержать свое превосходство в сражении. Более мощные и отлично оснащенные французские корабли смогли выиграть сражение.

Таким образом, французам удалось исправить ситуацию только благодаря мужеству и отваге моряков, а также счастливому стечению обстоятельств, а именно – слишком позднему прибытию помощи англичанам – флота вице-адмирала Вильнева.

Канонерской лодкой называется артиллерийский корабль, предназначенный для ведения боевых действий в прибрежных районах моря, а также на озерах и реках. Такие суда отличаются повышенной маневренностью и быстроходностью.

18 февраля 1799 года блестяще прошла спланированная операция. Шквальный огонь фрегатов смел береговые батареи. На Видо высадился десант. Через несколько часов напряженного боя остров Видо был взят. Русские батареи с захваченного острова подвергли мощному обстрелу крепость Корфу. Французы не устояли. 19 февраля пришло сообщение о капитуляции. Падение крепости Корфу означало полное освобождение архипелага от французов.

19 октября французский флот под командованием Вильнева выступил из Кадиса, но корабли адмирала Нельсона преградили французам путь. Французские суда направились к Гибралтару, но впереди расположился мощный британский флот. Вильнев решил вернуться, но британские корабли уже ринулись в атаку. Совершив

сложный маневр, Вильнев уклонился от сражения. Однако через

два дня был вновь обнаружен британскими кораблями. Адмирал Нельсон выстроил эскадры двумя колоннами

у мыса Трафальгар. В завещании Нельсон просил не забыть его родных и близких. По сигналу «Англия ожидает, что каждый исполнит свой долг» Нельсон первым на флагманском корабле «Виктор» ринулся в бой. Адмирал надел парадный мундир и ордена и приготовился достойно принять смерть. Колонны кораблей противников обрушили друг на друга шквальный огонь. Адмирал оказался под прицельным обстрелом, и меткий выстрел прервал его жизнь. Он так и не узнал об одержанной победе. А в память о великом флотоводце британцы установили памятник на Трафальгарской площади в Лондоне.

Адмирал Сенявин решил вынудить турецкий флот принять бой и в открытом сражении разгромить противника. С этой целью 5 марта 1807 года началась блокада пролива Дарданеллы. Турки попытались прорвать блокаду, и 19 июня состоялось задуманное Сенявиным сражение недалеко от мыса Афон. По численности русский флот значительно уступал турецкому, однако в искусстве военного маневра превосходил его. Тогда

Сенявин впервые применил новый тактический прием. Во время боя каждый корабль противника был атакован двумя русскими судами. Туркам приходилось отстреливаться с обоих бортов. Таким образом, атаку каждого русского корабля отражала только половина артиллерии. Моряки эскадры Сенявина обладали прекрасной выучкой. В бою корабли выполняли сложный маневр, двигаясь плотно сомкнувшимися рядами так, что бушприты кораблей лежали на гакабортах впереди идущих. Согласованные действия русских моряков обеспечили победу. После этого русская флотилия надолго закрепилась на Средиземном море.

В 1808 году императорские эскадры были брошены на борьбу с пиратами. Госпожа Цин, сознавая слабость своих кораблей, заманила посланную против нее эскадру в придуманную ею хитроумную ловушку. Пираты госпожи Цин сражались ожесточенно, и лишь нескольким императорским кораблям удалось тогда уйти в целости и сохранности. Командовавший эскадрой адмирал, не выдержав позора, позднее покончил собой. Тогда император понял, что с госпожой Цин не удастся справиться, используя военную тактику. Он предложил ей амнистию и высокий титул. Соблазн был велик. Цин приняла предложение, попросив вдобавок амнистию для 4000 своих сподвижников. Это был конец пиратства в китайских водах.

24 июня 1827 года в Лондоне был подписан договор о союзе трех держав. Спустя некоторое время корабли союзников направились к берегам Греции. Через три месяца суда вошли в Средиземное море. Адмирал

Кодрингтон представлял российскую сторону и вел в бой 3 линейных корабля, 4 фрегата, 4 шлюпа и катер. Корабли подошли к острову Занте. Тогда Кодрингтон и получил приказ заставить турок вернуться обратно в порт, не прибегая к обстрелу.

Английское командование также столкнулось с неповиновением турок, которые ослушались приказа перевести корабли из Наварина в Александрию. Стало очевидным: действия турецкого султана Ибрагим-паши постепенно выходят из-под контроля. 2 октября 1827 года в Средиземное море прибыла французская эскадра, состоявшая из трех линейных кораблей, двух фрегатов, брига и шхуны. На совещании союзные войска постановили направить султану ноту с требованием вернуть корабли из Наварина в Александрию.

Тогда командование турецким войском объявило о том, что Ибрагим-паша отсутствует, а без него принять какое-либо решение якобы не представлялось возможным. Турки не собирались повиноваться, и союзные войска решили перейти к активным действиям.

8 октября 1827 года союзный флот под командованием Кодрингтона приблизился к Наваринской бухте. Кодрингтон приказал выстроить корабли в боевой порядок. Навстречу союзным войскам вышло турецкое судно, капитан которого заявил о том, что вход в бухту запрещен. Тогда Кодрингтон ответил: «Если в сторону моих кораблей прозвучит хоть один выстрел, я уничтожу весь ваш флот».

Турки не обратили должного внимания на угрозу союзников и затеяли перестрелку с английским брандером. После этого Кодрингтон приказал начать сражение. Шесть часов длился бой, который закончился полным разгромом турецкой эскадры.

Наутро союзные войска сообщили Ибрагим-паше о том, что они пришли вовсе не за тем, чтобы уничтожить турецкий флот. Однако если султан продолжит неповиновение, то и оставшиеся корабли турок также будут потоплены. После этого капитанам турецкой флотилии ничего не оставалось, как выбросить белый флаг.

Выражение «Отдать швартовы», использующееся в морском деле, означает прикрепить корабль швартовами (т. е. тросами) к причалу, стенке, пирсу или дебаркадеру. Среди способов швартовки корабля существуют следующие: кормой, носом и бортом.

Осень выдалась штормовая, и флот Нахимова не избежал столкновения со шквалистым ветром и бурей. Выдержав испытание, невредимыми остались только три русских линейных корабля. Нахимов принял решение перекрыть вход в Синопскую бухту и повременить с проведением атаки до прихода дополнительных военных судов.

Вскоре на помощь русским судам прибыл флот контрадмирала Ф. М. Новосильцева. Командующий вел 2 фрегата и 3 линейных корабля. После этого русские адмиралы, проведя совещание, приняли решение разбить турецкие суда, не выпуская их из порта.

Линейные корабли русских флотоводцев выстроили двумя колоннами по три в каждой. При таком построении в случае необходимости было бы легче уклониться от встречного огня. Командир каждого судна получил подробный план военных действий, разработанный адмиралом Новосильцевым. Командирам экипажей было приказано выдерживать короткую дистанцию, для того чтобы использовать артиллерийский огонь нескольких кораблей и направлять его в одну цель.

18 ноября русская парусная эскадра вышла вперед и, двигаясь навстречу шквалистому ветру и проливному дождю, устремилась в атаку. В 12 часов 28 минут турецкий флагман «Ауни-Аллах» открыл огонь. Парусный флот направил свою артиллерию на противника, стреляя на поражение и прорываясь вперед под мощным огнем неприятеля.

Полчаса напряженной битвы – и в результате заполыхал турецкий флагман «Ауни-Аллах», а вслед за ним занялся и фрегат «Фазли-Аллах». Линейный корабль «Париж», шедший под командованием капитана I ранга В. И. Истомина, уничтожил два турецких судна. А «Ростиславу» удалось тогда прийти на помощь пострадавшему кораблю «Три Святителя». Сильный огонь русской артиллерии и точность выстрелов позволили в течение нескольких часов разбить орудия береговых батарей. Кроме того, на мель был выброшен поврежденный турецкий фрегат «Несми-Зафер», а также оказался уничтоженным «Навек-Бахри».

Покинуть место побоища удалось только пароходофрегату «Таиф», скорость которого превышала ходовые возможности русского парусного флота. В том сражении русская эскадра не потеряла ни одного корабля, хотя некоторые суда вышли из боя, имея довольно серьезные повреждения.

Турецкое укрепление, находившееся в Синопской бухте, было тогда полностью уничтожено. Победой закончилась долгая история парусников, и настало время мощных пароходов.

Подводная часть корабля должна находиться в воде ниже ватерлинии. Она разделена на изолированные отсеки, где размещают энергетические установки, погреба боеприпасов и цистерны, необходимые для хранения запасов топлива.

Английский контрадмирал Эдмунд Лайонс и французский адмирал Брюа считали необходимым направить войска в Крым. С их доводами не соглашался главнокомандующий Дондас, который объяснял свою позицию тем, что в Крыму отсутствует достаточное количество воды и грунт не подходит для совершения высадки. Возражения Дондаса были отклонены, и в сентябре началась подготовка экспедиции, отправленной к берегам Евпатории.

В начале сентября того же года десант, состоявший из 62 000 человек, высадился в Крыму и затем направился к Севастополю. 28 сентября 1854 года англо-французские войска начали осаду Севастополя. Эскадра адмирала Лайонса заняла выгодную позицию в Балаклавской бухте. Десантные войска также остановились в бухте.

5 октября эскадра Лайонса решила приступить к обстрелу крепости. Первым артиллерийский удар нанес корабль Лайонса «Агамемнон». За ним последовала мощная бомбардировка всего союзного флота. А с суши загремели пушки десантных войск.

Капитаны кораблей заранее предприняли специальные меры, направленные на то, чтобы уменьшить попадание в них неприятельских снарядов. С судов сняли рангоуты, а потому они стали казаться значительно меньше. Парусники прикрепили бортом к паровым судам с той стороны, которая не подвергалась обстрелу. А пароходы старались перемещать на значительной скорости, для того чтобы осложнить русским пристрелку с берега.

После этого английская эскадра направила свои орудия на Волоховую башню. Корабль «Лондон» зашел с тыла к Константиновской батарее. Ближе всего к берегу подошел «Агамемнон» и начал, уклоняясь от огня береговых пушек, обстрел батареи Карташевского, которая направляла огонь в англичан с расстояния 2000 метров.

Снаряды громили Константиновскую батарею с двух сторон. Ситуация несколько осложнилась после того, как на берегу взорвались зарядные ящики. Дым был замечен Лайонсом с моря. Корабль адмирала покинул строй и, преодолев дымовую завесу, перешел ближе к Константиновской батарее, надеясь нанести решающий удар. Однако через несколько минут судно получило пробоину и на палубе вспыхнул пожар.

Англо-французские корабли истратили в бою около 50 000 снарядов, но так и не добились сдачи крепости. Русские пушки израсходовали только 16 000 снарядов и при этом смогли удержать свои позиции. Англо-французский флот вынужден был отступить. В течение года союзные войска не предпринимали попыток взять Севастополь с моря.

Портом у корабля называется специальный вырез, проделанный в борту судна. Он используется при высадке и посадке людей. Военный порт – это прибрежная территория, которая защищена от морских вод и оснащена оборудованием, необходимым для ремонта кораблей.

В те дни правительство Нового Орлеана даже не допускало мысли о том, что на город может быть совершено нападение со стороны реки. Однако 18 апреля около фортов раздались первые выстрелы. Канонерские лодки американцев прорвались сквозь речное заграждение, которое было выстроено из судов и привязанных к ним с помощью цепей бревен.

По пути к острову Шип флотилии Фаррагута потребовалась небольшая остановка. Тогда с кораблей убрали верхнюю часть рангоута, для того чтобы судно стало менее заметным, а на борт кораблей намотали железные цепи. Это делало их неуязвимыми для снарядов. Изнутри корпусы укрепили мешками с песком и спальными койками. Для маскировки в темноте сверху на корабли нанесли густой слой речного ила. Палубы покрасили белой краской, чтобы ночью легче было находить необходимые предметы.

Подготовка к проникновению на территорию неприятеля закончилась, и поздним вечером 23 апреля начался прорыв. Стараясь привести корабли в место назначения до восхода луны, капитаны приказали вывести суда на середину реки, а затем повели флотилию вверх по течению. Кильватерную колонну возглавлял капитан второго ранга Бейли.

Как ни старались американцы незаметно приблизиться к врагу, дозорные противника все же смогли увидеть нападавших, когда корабли подошли уже вплотную к форту Джексон. Тот же час послышались выстрелы с берега, но американцы, заранее продумавшие порядок построения судов, смогли оказать достойное сопротивление. Большие корветы «Пенсакола», «Миссисипи» и «Онейда» медленно пошли вперед, прикрывая мортирные суда, совершавшие артиллерийский обстрел.

Канонерские лодки береговой охраны в сопровождении невооруженных буксиров тщетно пытались остановить американский прорыв. Флагманский корабль первым подошел к берегу у форта Сент-Филипп. В Новом Орлеане началась паника. Горожане протестовали против поднятия американского флага, но под угрозой обстрела город все-таки был сдан. Американский десант расположили в важнейших точках Нового Орлеана. Заняв выгодную позицию в Новом Орлеане, США таким образом завоевали авторитет Англии и Франции.

Рубкой называется специальное помещение, расположенное на верхней палубе корабля. Она предназначена для размещения не только боевых постов, но и специальных систем и приборов, использующихся для управления оружием и судовой техникой.

12 июня 1864 года капитан «Кирсарджи» получил сообщение о том, что его противник находится в Шербуре на ремонте. Тогда командир экипажа Вислоу вывел, заняв выжидательную позицию, корабль в море. Время нахождения «Алабамы» в порту ограничивалось международным соглашением. 19 июня кораблю пришлось покинуть укрытие.

Сотни любопытствующих, находившихся на парусниках и в лодках, расположились невдалеке. Берега пестрели от собравшихся людей. В 11 часов корабли принялись метать друг в друга один снаряд за другим. Сближаясь по спирали, они не прерывали артиллерийского огня. На седьмом круге «Алабама» получила сороковой, ставший роковым, удар. На тонущем корабле подняли белый флаг. Прежде чем скрыться под водой, «Алабама» выпустила прощальный залп.

Неприятельским флотом командовал австрийский адмирал Вильгельм Тегетгоф. Его флотилия должна была сломать строй итальянских судов и обрушиться на его наиболее слабую часть. Персано поспешно перестроил свои корабли в кильватерную колонну и направил их на север. Испанские суда были выстроены клином. Впереди двигался «Фердинанд Макс», далее – деревянные корабли и канонерские лодки. Тегетгоф рассчитывал только на мощный таран, поскольку артиллерия при сильной качке оказывалась совершенно бесполезной.

Прошло полтора часа, и эскадры сблизились. Воспользовавшись ситуацией, Тегетгоф отрезал итальянский авангард от основного флота. Тогда Персано вынужден был отступить.

Восставшие были ослаблены столкновением с английским и немецким десантом, отбившим часть броненосцев и вернувшим их в испанскую королевскую эскадру. Немецкое и французское командование с интересом наблюдало за ходом сражения. Испанцы воспользовались особенным способом расположения судов и избрали необычную тактику для ведения боя. После каждого залпа и королевское, и повстанческое испанские суда прятались за корабль наблюдателя. Долгое время ни один из противников не мог нанести повреждения сопернику. Наконец королевскому кораблю удалось направить один из снарядов точно в цель и разрушить орудийный порт броненосца «Нумансия». От мощного взрыва погибло семь человек и было ранено еще 18 повстанцев. Последние, потеряв главный корабль, оказались совершенно беззащитными. Восставших не спасло наличие сильного флота. Страх заставил их сдать позиции и уйти под прикрытие базы Картахен.

Команда повстанцев не намерена была сдаваться без боя. Англичанам приходилось сдерживать свою артиллерию с тем, чтобы в пылу сражения не выстрелить в черту города. Маленький монитор маневрировал среди взрывающихся снарядов. Однако при всем старании повстанцев 70 снарядов все же долетело до корабля. В результате «Гуаскар» потерял трубу, упала поврежденная мачта и рухнул капитанский мостик.

Де Хорсей решил применить торпеды и шестовые мины. Однако капитан «Гуаскара» не терял времени. Повстанцы воспользовались темнотой и, двигаясь по мелководью, перешли к перуанскому берегу, где и сдались властям.

На глазах перуанцев мощный английский флот проиграл маленькому тихоходному кораблику «Гуаскар». Два современных крейсера с 40 орудиями на борту не смогли сломить сопротивления устаревшего монитора, имевшего всего лишь два дульнозарядных орудия.

Тогда командование итальянским флотом обратилось к главному кораблестроителю страны Н. Барнаби с просьбой создать проект и построить новое судно – броненосец, который по своим ходовым и боевым качествам не уступал бы аналогам, созданным в Англии. Такова история рождения ставшего впоследствии знаменитым бронированного корабля «Инфлексибл». Строительство броненосца завершилось в 1874 году. А спуск его на воду состоялся двумя годами позже, в 1876 году. Водоизмещение корабля составляло 11 880 т, длина – 97,6 м, а ширина – 22,9 м. Величина максимального углубления была равна 8,1 м. Мощность двигателей, установленных на новом броненосце, достигала 8407 л. с, что позволяло судну развивать скорость 14,75 узлов. Корабль «Инфлексибл» был надежно защищен слоями броневой стали. С бортов и цитадели толщина слоев составляла 610–406 мм, с траверзов – 570–356 мм, башен – 431–406 мм, палубы – 76 мм и рубки – 305 мм. На борту имелось вооружение, состоявшее из 4 орудий калибра 406 мм, 6 20-фунтовых пушек и 2 подводных торпедных аппаратов.

В 1882 году британцев чрезвычайно беспокоил вопрос о разразившемся в Египте кризисе. Именно тогда Ораб-паши захватил власть в государстве и стремился к тому, чтобы взять контроль над Суэцким каналом. Британская эскадра адмирала Ф. Сеймура была послана к берегам египетской Александрии. Правительство Британии предъявило ультиматум, согласно которому Александрия должна была разоружить форты и береговые батареи. Ультиматум был сразу же отвергнут Ораб-пашой. Утром 11 июля 1882 года британские броненосцы приступили к обстрелу египетского гарнизона. Александрия считалась одной из лучших морских крепостей и ответила не менее мощным ударом береговых орудий. Главным бомбардиром британской эскадры стал броненосец «Инфлексибл» (что в переводе означает «несгибаемый»).

Корабль нанес 88 ударов тяжелыми 764-килограммовыми снарядами по фортам Фарос, Ада, Рас-Эль-Тин и Мекс. Вполне естественно, что из всех кораблей именно «Инфлексибл» получил больше всего пробоин. В корабль попал 10-дюймовый снаряд, ударивший ниже ватерлинии и сразу же убивший двух моряков. Однако многочисленные повреждения – разрывы леера, такелажа и поломка шлюпок – произошли из-за сильнейших сотрясений судна от выстрелов из своего же гигантского орудия.

Выстрелы «Инфлексибла» обошлись англичанам очень дорого. Гигантский броненосец стал одним из последних представителей так называемых цитадельных линкоров.

Броненосцем на флоте называется надводный корабль, оснащенный мощным бортовым вооружением и сильной броневой защитой. Все корабли такого типа различаются по способам защиты. Так, существуют казематные, брустверные и башенные броненосцы.

Первой целью японской армии стало завоевание Кореи, в то время находившейся в полной зависимости от Китая. Узнав о намерении японского правительства захватить Корейский полуостров, командование китайской армией направило в Корею двухтысячное войско, проигнорировав принятый в 1885 году японско-китайский договор. Это и стало причиной войны, объявленной Японией Китаю.

В 1894 году в Чемульпо прибыл десант, состоявший из 5000 японских солдат. Ответным действием командования китайской армией стала переброска своих войск в Корею. С этой целью правительством Китая было зафрахтовано три корабля. Один из них – «Коушинг» – еще находился в пути, а два других достигли порта Азан.

24 июля 1894 года охранявший пароходы китайский крейсер «Цзи-Юань» был атакован японским «Нанива» вблизи порта Азан. Командир «Цзи-Юань» уклонился от боя и, набрав скорость, ушел из-под обстрела, оставив без защиты вверенные ему пароходы.

Японцы не ожидали побега судна «Цзи-Юань». Несколько крейсеров двинулись наперерез быстро удаляющимся пароходам, а самый современный, «Иошино», на полной скорости направился вслед за «Цзи-Юанем».

Японский «Иошино» был оснащен мощными двигателями и тремя носовыми скорострельными орудиями калибра 152 мм. Крейсер «Цзи-Юань», имевший одну-единственную кормовую пушку калибра 150 мм, не смог бы дать серьезного отпора такому мощному противнику, как «Иошино», и поэтому капитан приказал развернуть корабль и постараться уклониться от сражения. Снаряды, пущенные с борта «Цзи-Юаня», разрушили капитанский мостик на корабле неприятеля, разбили боевую рубку и уничтожили одно из орудий «Иошино». Приложив неимоверные усилия, крейсер «Цзи-Юань» все же ушел от японского преследования.

На следующий день «Цзи-Юань» пришвартовали к военно-морской базе Вей-Хай-Вей. С бортов в воду свисали разлохматившиеся тросы и торчали разрушенные конструкции. Таким предстал «Цзи-Юань» перед жителями побережья. Капитан «Цзи-Юаня» был приговорен к смертной казни за невыполнение служебного долга по охране пароходов, но впоследствии получил помилование. Однако преодолеть свой страх перед неприятелем он так и не смог. В новом испытании, в сражении при Ялу, «Цзи-Юань» вновь бежал. А спустя сутки другое японское судно – «Нанива» – потопило «Коушинг», направлявшийся в порт Азан с солдатами китайской армии на борту.

Враздрай – такое наименование имеет в морском деле работа двигателей, установленных на двухвинтовых кораблях. При этом один двигатель толкает судно вперед, а другой – назад. Это нередко используется при развороте и швартовке корабля.

Один из крейсеров по неизвестной причине вернулся и дал сигнал: «Отдать якоря или не отвечаю за последствия». Капитану Голсуорси ничего более не оставалось, как начать переговоры.

Но тут с японского крейсера неожиданно последовала команда: «Всем срочно оставить судно!» Вот тогда-то английские офицеры совершенно растерялись, не зная, как поступить, ведь на пароходе, кроме них, находились еще и китайские солдаты. Они в ожидании решения наблюдали за капитаном. Прошло несколько минут, но тот все еще медлил с ответом. Однако капитан японского крейсера не намеревался долго ждать. Внезапно раздался пронзительный вой сирены, и крейсер выпустил в пароход первую торпеду. За ней сразу же последовал залп из пяти бортовых орудий.

Впоследствии один из участников этих событий писал: «День мгновенно превратился в ночь… Куски угля, осколки, потоки воды наполнили воздух, и все мы тут же оказались за бортом…»

Беззащитный английский пароход после первого же попадания стал медленно тонуть, завалившись на борт. Надеясь спастись в море, моряки тут же попрыгали в воду. Однако японцы не собирались оставлять их в живых.

Спустя несколько секунд пулеметный и пушечный огонь буквально обрушился на сотни людей, барахтающихся за бортом и едва державшихся на поверхности.

Все это время с палубы медленно погружавшегося в морскую пучину «Коушинга» раздавались несмелые винтовочные выстрелы. Это китайские солдаты стреляли в своих противников: японцев и предавших их англичан.

Спустя час подбитый корабль скрылся в морской пучине. Все солдаты, находившиеся на нем, погибли, а большинство английских офицеров были приняты на борт японского крейсера.

Морскую мину часто используют во флоте для поражения судов противника. Ее устанавливают в воде. Морская мина состоит из нескольких частей. Основными являются корпус, заряд и взрывчатое вещество взрывателя.

Главной целью японцев стало помешать отступлению китайского флота. Действовать следовало, используя беглый огонь с малой дистанции, но при этом нужно было опасаться атаки китайских броненосцев.

Юко Ито выпустил вперед летучую эскадру Цубои, которую составляли четыре крейсера. Основная сила японской флотилии приходилась на тяжелые корабли. Летучая эскадра легко обошла первый фланг противника и прицельным огнем вынудила уйти к берегу крейсеры «Янвей» и «Чаоюн». Поменяв курс, эскадра направилась на помощь поврежденным японским кораблям и потопила китайский крейсер, подошедший с реки Ялу.

Разбив китайские силы на малые группы, Юко Ито взял в окружение броненосцы «Дин-Юань» и «Чжень-Юань». После атаки шести судов «Чжень-Юань» загорелся и вышел из строя. Мужество китайских моряков не позволяло им отступить перед натиском более многочисленного противника. К месту сражения были направлены крейсеры «Чинг-Юань» и «Кинг-Юань». Японцам пришлось отправить часть судов для противостояния китайцам.

Картина сражения стала представлять собой два боя, происходящих на расстоянии нескольких миль друг от друга. В одном шла борьба с китайскими крейсерами, в другом – с броненосцами.

Через час заполыхал крейсер «Кинг-Юань» и несколько мгновений спустя пошел ко дну. Китайский «Чжень-Юань» сражался с разрушенным носовым 8-дюймовым орудием. Несколько раз в течение боя моряки пытались спасти корабль от возгорания.

Две 12-дюймовые бомбы поразили флагманский японский корабль. Взорвавшись на борту, они стали причиной пожара, охватившего почти всю палубу. Юко Ито перешел на другой корабль – «Хашидате», на котором и продолжил командовать сражением. Судно «Матсусима» также участвовало в бою. Вскоре запасы бомб на китайских кораблях подошли к концу, и китайцы несколько ослабили наступление.

Солнце спускалось к горизонту, а на кораблях «Дин-Юань», «Кинг-Юань» и «Чинг-Юань» еще не было потушено пламя. Суда, повинуясь медленному течению, уплывали в сторону Люйшунькоу, превращаясь в темноте ночи в горящие фантомы. Поздним вечером грохот сражения стих. Китайцы потеряли в бою пять крейсеров. Японцы лишились четырех кораблей, однако побоялись продолжать сражение, опасаясь атаки китайских броненосцев. Китайцы смогли заставить японское командование перенести дату взятия военной базы Люйшунькоу почти на месяц. Японскому флоту потребовалась неделя, чтобы восстановить силы для нового боя.

Мираж – такое наименование в морском деле получило появление у горизонта мнимых изображений (вытянутых или сплющенных) различных предметов. Причина лежит в искривлении лучей света, отраженных от поверхности воды.

В старой своей части Порт-Артур заметно преобразился. В работу был вновь запущен судоремонтный завод. Поставщик русского флота М. А. Гинсбург выстроил на набережной просторную контору. Здесь же невдалеке от воды расположился ресторан «Саратов», любимое место отдыха офицеров и горожан. Военные действия японцев на Тихом океане начались с нападения на базу Порт-Артура. Ночью 27 января 1904 года японские миноносцы обстреляли русскую эскадру, располагавшуюся в гавани. Береговым батареям удалось отразить атаку.

Не добившись быстрой победы, японцы начали длительную осаду. Пути для подхода русского подкрепления были перекрыты. Стало очевидным, что противник намеревался любой ценой захватить русскую базу и уничтожить корабли.

Осенью 1904 года начались решительные действия по взятию крепости. Японские агенты собрали много сведений о недостатках в системе обороны Порт-Артура. Вскоре японцы предприняли три сокрушительных штурма, стараясь бить по наименее защищенным участкам крепости.

Спустя некоторое время японскими моряками была взята гора Высокая. Противник занял выгодное положение для обстрела русских кораблей с берега. 22 ноября затонул эскадренный броненосец «Ретвизан», через несколько дней с десятью пробоинами в борту опустился на дно «Пересвет», а следом за ними ушел под воду и «Баян».

Уничтожение русской эскадры значительно ослабило силы защитников Порт-Артура.

Борьба за крепость продолжалась более полугода. В городе свирепствовали голод и болезни. 2 января 1905 года Порт-Артур капитулировал. За несколько дней до сдачи крепости защитники потопили оставшиеся корабли, уничтожили орудия и сожгли хранилища боеприпасов. Нескольким русским миноносцам и крейсерам удалось прорвать блокаду и скрыться в нейтральном китайском порту Чифу. Сдав крепость Порт-Артур японским войскам, Россия потеряла возможность создания военно-морской базы на Тихом океане.

Показавшийся на горизонте дым помог русским морякам обнаружить судно противника. Это был японский крейсер «Цусима», обследовавший Корсаковский пост в поисках русских кораблей. В 17 часов «Новик» открыл огонь. Однако удар был рассчитан неверно, и снаряды один за другим легли рядом с «Цусимой». «Новик» постоянно менял курс, пытаясь не дать противнику пристреляться. Однако в 17 часов 20 минут неприятельский снаряд попал в румпельное отделение, и вода стала проникать в корабль. Еще несколько метких снарядов, пущенных вслед за первыми, нанесли крейсеру значительные повреждения. Скорость корабля резко снизилась, и два вражеских снаряда смогли легко пробить крейсер ниже ватерлинии. Тогда «Новик» лег на обратный курс. В 18 часов 20 минут он вернулся на Корсаковский рейд.

При обследовании корабля выяснилось, что «Новик» получил десять пробоин, три из которых оказались ниже ватерлинии. Капитан корабля был вынужден отдать приказ о затоплении разрушенного «Новика».

Утром 9 февраля командиру российского крейсера «Варяг» капитану первого ранга В. Ф. Рудневу был вручен японский ультиматум, согласно которому «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» должны были покинуть порт.

В 11 часов 10 минут русские моряки, отклонив предъявленный им ультиматум, решили принять бой. «Варяг» и «Кореец» вышли из порта Чемульпо и медленно двинулись вдоль стоящих судов. Оркестр на борту русских кораблей играл гимны иностранных государств, а в ответ с берега раздавался салют. Все понимали, что «Варяг» и «Кореец» шли на верную смерть. Бронепалубному крейсеру «Варяг» и канонерской лодке «Кореец» пришлось выдержать натиск пятнадцати японских военных кораблей. Русские выпустили по неприятелю 1105 снарядов. Через час ожесточенный бой закончился. Разрушенные до неузнаваемости «Варяг» и «Кореец» были затоплены. Некоторые из моряков, уцелевшие в том сражении, перешли на иностранные корабли.

Первым серьезно пострадал концевой корабль русской колонны – «Рюрик». Подоспевший крейсер «Россия» прикрыл ненадолго «Рюрика», а затем решил взять на себя огонь мощных японских кораблей. Однако положение «Рюрика» постепенно становилось все более сложным. К тому времени погиб весь старший офицерский состав. А командование принял лейтенант Иванов. Кормовые отделения на судне затопило, и к тому же не работал руль. Лейтенант принял решение открыть кингстоны и затопить корабль. «России» и «Громобою» удалось уцелеть и вернуться во Владивосток.

Таким образом, попытка прорыва провалилась. Моряки остались в обреченном на гибель Порт-Артуре.

Первая мировая война закалила японских моряков, войска четко выполняли маневры, метко стреляли с больших дистанций, а японские военные командиры славились как превосходные тактики.

Российское командование не могло похвастаться такой подготовкой своих войск, поэтому Тихоокеанский флот на Дальнем Востоке был усилен двумя дополнительными эскадрами, переведенными с Балтийского моря. Общее командование принял вице-адмирал Рождественский.

Японские дозорные крейсеры расположились между островами Гото-Квельпарт и получили задание препятствовать прохождению русской эскадры к Корейскому проливу. Адмирал Рождественский принял решение идти на прорыв. Русские корабли внимательно следили за действиями японцев и готовы были мгновенно вступить в сражение.

Ночью 14 мая Рождественский вывел русскую эскадру к Корейскому проливу, где и выстроил корабли в боевой порядок. Первыми шли крейсеры, далее двумя кильватерными колоннами расположились эскадренные броненосцы, а пространства между ними занимали транспортные суда. Поодаль, вслед за военными, двигались суда морского госпиталя. Японский дозорный корабль заметил приближающийся флот и сразу же был послан в атаку. Однако флотоводцам неприятеля не удалось воплотить свой замысел в жизнь и лишить русскую эскадру флагманских кораблей. Рождественский сумел вовремя перестроить суда в несколько кильватерных линий.

Артиллерия не подвела японцев. В 14 часов 30 минут получил опасное повреждение броненосец «Суворов», а также погиб флагманский корабль «Александр III». С наступлением темноты японцы применили торпеды.

Броненосец «Бородино» получил пробоину, которая стала причиной гибели судна. Крейсер «Алмаз» и два миноносца смогли прорваться к Корейскому проливу и достичь Владивостока.

Крупнокалиберная артиллерия по-прежнему оставалась главной силой, которая могла бы решить исход морских сражений броненосцев.

Навигационный журнал – такое название носит основной штурманский корабельный документ, в который вносят все данные измерений и расчетов, а также рекомендации для безопасности прохождения корабля по тому или иному пути.

Перехватив английское радиосообщение, немцы узнали, что за крейсером ведется наблюдение. «Кёнигсберг» вновь поменял курс и 20 сентября 1914 года появился в Занзибаре. Разбив тремя залпами английский «Пегасус», стоявший на ремонте в порту, немецкий крейсер вновь исчез из виду.

Спустя полтора месяца англичане заманили «Кёнигсберг» в дельту реки Руфиджи. Однако они сами так и не смогли ни приблизиться к легкому крейсеру по мелководью, ни достать немцев снарядами. 11 июля 1915 года в заливе появились английские речные мониторы «Мерсей» и «Северн», малая осадка которых позволила подойти к крейсеру и разбить «Кёнигсберг».

Быстроходные крейсера и эсминцы отправились вдоль побережья Албании. Французские же линкоры двинулись сначала к берегам Италии, а затем свернули на Катарро.

15 августа недалеко от побережья были обнаружены два австрийских судна: небольшой крейсер и миноносец. Французские линкоры устремились за противником. В 9 часов по приказу адмирала Буа де Лаперейр был совершен первый выстрел. Австрийский миноносец «Улан» сумел скрыться, находясь под надежной защитой береговых батарей в Катарро.

Крейсер «Зента» с трудом выдерживал 12-дюймовые снаряды французов и пытался отвечать выстрелами из пушек калибра 120 мм, не причинявшими вреда бронированным линкорам. Спустя некоторое время крейсер «Зента» погиб, опустившись на дно. Союзная армада Антанты гордо отправилась в дальнейшее плавание.

«Рюрик», двигающийся в квадрат 408 на сближение с «Любеком». Положение «Любека» спас подошедший «Роон», вызвавший огонь на себя.

В сентябре на Ла-Манше было ветрено. На море сильно штормило, и потому даже на большой глубине было неспокойно. В течение нескольких дней английские дозорные броненосцы – «Абукир», «Кресси» и «Хог» – совершали обход Ла-Манша и шли между устьем Темзы и голландским побережьем. Командующий британскими судами разрешил миноносцам охраны оставить эскадру. Погода была плохая, и поэтому командующий решил, что подводные лодки противника не станут предпринимать рискованного выхода в море. Моряки смело вели свои корабли на скорости 10 узлов. При этом они придерживались прямого курса и не выполняли принятых во флоте противолодочных зигзагов. Крейсеры двигались на расстоянии двух миль друг от друга. Из всего запаса к бою были приготовлены только по два бортовых противоминных орудия. Британцы были уверены в неуязвимости своей флотилии.

В это же время в направлении заданной позиции двигалась устаревшая немецкая подводная лодка «U-29». Ее капитан Отто Веддинг с большим трудом спас свое судно, сравнительно недавно попавшее в жестокий шторм. Команда устала от штормовой качки. Залечь на грунт лодке не удавалось: при погружении на 25 метров судно начинало подбрасывать и бить о донные камни.

Утром 22 сентября сила ветра уменьшилась. Капитан подводной лодки обнаружил на горизонте немецкие броненосные крейсеры. Отто Веддинг устремил свое устаревшее судно в атаку. Маленькая по сравнению с броненосцами немецкая лодка водоизмещением 500 тонн потопила за час три крейсера общим водоизмещением 36 000 тонн.

Радиостанции британского адмиралтейства получили последнюю радиограмму с гибнущих броненосцев. В тексте значилось следующее: «Тонут… “Абукир”, “Хог”…» Тогда в бою погибли 1459 немецких моряков – по численности столько же, сколько пало в легендарном Трафальгарском сражении.

Прошло полгода, прежде чем британцы смогли отомстить за уничтожение своих кораблей. В марте британский линкор, возвращаясь на военную базу, заметил пенный след торпеды, выброшенный в море. Кораблю удалось уклониться, свернув с курса. Увеличив ход, линкор на всей скорости прорубил корпус подводной лодки, возвышавшийся над водой. Как ни странно, линкором, сокрушившим подводную лодку «U-29», стал знаменитый «Дредноут», который являлся английским линейным кораблем, вовсе не имевшим подводного тарана.

Триумф устаревшей подводной лодки «U-29» заставил британцев изменить состав флота, увеличив число быстроходных противолодочных кораблей.

Выход из затонувшей подводной лодки осуществляется через специальные торпедные аппараты, боевую рубку или выходные люки отсеков-убежищ. С этими целями могут быть использованы также всплывающие спасательные камеры.

Командир принял решение высадить экипаж на миноносец, а корабль взорвать. Во время этой операции немцы неожиданно подверглись атаке подошедших русских кораблей «Паллада» и «Богатырь», получивших сообщение от русского поста наблюдения и связи, который был расположен в Оденсхольме. Точные выстрелы кораблей противника разрушили «Магдебург». Все, кто не успел пересесть на миноносец, были захвачены в плен. Дальнейшее развитие событий показало, что именно гибель «Магдебурга» стала причиной катастрофы, произошедшей недалеко от Фолклендских островов.

Русские водолазы, осматривавшие рифы, смогли обнаружить шифры и сигнальные книги, принадлежавшие «Магдебургу».

Кроме того, командование русским флотом уже имело немецкие коды и бланки с печатями. Все это позволило британцам, союзникам России, подготовить предназначавшееся адмиралу Шпее фальшивое сообщение о том, что ему следовало срочно выходить к Фолклендским островам. 8 ноября 1914 года британские линейные крейсеры уже поджидали эскадру Шпее. Все корабли немецкого адмирала вскоре были наголову разбиты.

12-дюймовая корабельная башня в результате взрыва упала на палубу. Корма броненосца опустилась под воду, и корабль стал тонуть. На нем было 456 моряков, среди которых находился и командующий 6-й эскадрой контр-адмирал Эрнесто Рубин-де-Червин. Шлюпки, вышедшие на помощь, не смогли спасти экипаж затонувшего судна.

Около года просторы Северного моря не тревожили корабли немецкого флота. Весной 1916 года новый германский главнокомандующий Шеер решил привести свои суда в действие. 31 мая 1916 года эскадра Шеера была случайно замечена наблюдателями британского вице-адмирала Дэвида Битти. Эскадра Битти, состоявшая из 6 линейных крейсеров, 4 супердредноутов, 13 легких крейсеров и 39 эсминцев, двигалась в сторону Скагеррака для объединения с главными силами Британии.

Обнаружив неприятельские суда, Битти принял решение вступить в бой. Дэвид Битти дал сигнал командиру сверхдредноутов контр-адмиралу Хью Эван-Томасу выдвинуться вперед. Спустя несколько минут в сторону пяти кораблей немецкого флотоводца Хиппера устремились шесть линейных крейсеров Битти. Хиппер заметил появление эскадры Битти и приказал своим судам отступать, чтобы завести британцев под обстрел артиллерии «флота открытого моря». Однако мощный артиллерийский огонь не остановил англичан. Эскадры Битти продолжали продвигаться к югу, теряя корабли один за другим. В перестрелке погибли британские линейные крейсера «Индефатигабл» и «Куин Мэри». На помощь изо всех сил спешили четыре сверхдредноута под командованием Эвана Томаса. Дэвид Битти зорко следил за разворачивающимся сражением, стоя на открытом мостике. Важно было не пропустить ключевой момент сражения.

В 16 часов 30 минут капитан вернувшегося из дозора британского крейсера «Саутгемптон» сообщил, что обнаружено точное местоположение «флота открытого моря». Именно этой информации и ждал Дэвид Битти. Вице-адмирал приказал кораблям сменить курс и направиться к северу. Битти старался заманить неприятеля ближе к своим главным военным силам, которыми командовал флотоводец Джелико.

Корабли двигались вперед, ведя перестрелку на ходу. Море кипело от взрывов, дым поднимался клубами. Вдали показались три линейных крейсера главных сил Британии. Это Гранд Флит присоединился к английскому флоту.

Адмирал Шеер оценил превосходство противника и приказал кораблям выйти из боя. Ночью произошли последние столкновения миноносцев, и германский флот отошел к своим базам. В сражении Германия потеряла только один корабль. Тактика адмирала Шеера помогла избежать уничтожения главных сил германского флота. Результат боя посчитали победой.

Мостиком корабля называется огражденная открытая или закрытая площадка, на которой устанавливают приборы и специальные устройства, необходимые для управления кораблем. Все корабельные мостики подразделяются на носовые, кормовые и продольные.

Противник в считаные минуты смог уменьшить дистанцию до 100 кабельтовых, после чего пристрелялся и стал бить на поражение. Русские корабли не могли уйти из-под обстрела – их маневр ограничивала глубоководная часть пролива шириной около 1,5 мили. «Слава» успела произвести 11 выстрелов, когда из строя вышли механизмы орудий, находившихся на носовой башне.

Десятикратное превосходство противника заставило русские корабли начать отступление на север. За последующие полчаса «Слава» получила семь пробоин. При этом был пробит броневой пояс линкора, под обстрел попала также и подводная часть отделения носовых динамомашин и шкиперской.

Корабль дал течь и принял 1,13 тонн воды, из-за чего получил значительный крен на левый борт. Для выравнивания судна экипажу пришлось затопить коридоры правого борта. Два следующих снаряда противника вызвали пожары на батарейной палубе. Огонь потушила аварийная группа под руководством старшего офицера, капитана 2-го ранга Л. М. Галлера. Помощь пострадавшим оказывал, пренебрегая собственным ранением, младший врач И. Лепик. Некоторые из молодых матросов поддались панике, однако командиру «Славы», капитану 1-го ранга В. Г. Антонову, удалось быстро восстановить порядок на судне. «Слава» продолжала отстреливаться. К тому моменту осадка «Славы» более чем на метр превышала глубину фарватера Моонзунда.

А в это время «Гражданин», прикрывавший «Славу», получил уже две пробоины.

Тогда начальник морских сил Рижского залива приказал отступать, а «Славу» взорвать и затопить в фарватере. Отправленный к обреченному кораблю эсминец «Сильный» принял на свой борт 141 матроса. Капитан «Славы» В. Г. Антонов посадил линкор на мель у входа в канал, подготовил к взрыву боезапасы и покинул корабль. В 13 часов 17 минут прозвучал последний залп «Славы».

Минным заграждением называются одиночные мины, минные банки или линии-полосы мин, выставленные на пути передвижения подводных лодок и кораблей для их уничтожения. Для расстановки мин используются надводные суда, субмарины и самолеты.

Днем 17 июня 1937 года в испанском порту Картахена внезапно раздался оглушительный взрыв. После этого самый крупный корабль испанских республиканцев задымился, и затем яркое пламя охватило мачты. Следом прозвучала еще серия взрывов на борту линкора. «Хайме Примейро» стал быстро крениться на правый борт. Подоспевшие с пристани буксиры и спасательные катера пожарной службы уже ничем не могли помочь гибнущему кораблю.

Сквозь пробоины вода устремилась в отсеки «Хайме Примейро». Еще полчаса, и линейный корабль опустился на дно. Оставалась надежда поднять огромный корабль и восстановить его боевую мощь. Однако в условиях гражданской войны невозможно было осуществить реставрацию линкора. Мятежникам удалось выполнить свою миссию и уничтожить последний испанский дредноут.

Грохот перестрелки внезапно перекрыл страшный взрыв. Взметнувшееся над мятежным «Балеаресом» пламя подтвердило, что несколько торпед достигли своей цели. Мятежники, оставив «Балеарес», спешно скрылись, воспользовавшись легкими шлюпками. «Балеарес» стал первым в истории флота «вашингтонским крейсером», погибшим в бою, а не от старости.

«Шпее» открыл огонь «лесенкой», давая новый залп, не дожидаясь затухания предыдущего. Немцы первыми пристрелялись, залп накрыл «Эксетер». Осколки разорвавшегося снаряда изрешетили правый борт, убили моряков торпедного аппарата и разбили прожекторы. Перебитой оказалась также и цепь сигнализации, и артиллеристам пришлось воевать вслепую, не получая сигнала о готовности пушек к залпу. Решающий удар по крейсеру нанес фугасный снаряд. Переговорные трубы и кабели на корабле оказались перебитыми, а потому приказы в рулевое отделение и машину передавали матросы, выстроившиеся цепочкой. Неполадки отразились на маневренности судна. Но командир экипажа вышел из ситуации, переместив управление на запасной кормовой мостик. Ответным ударом «Эксетер» пробил броневой пояс толщиной 100 мм, продольную переборку толщиной 40 мм, а затем нанес удар по броневой палубе. Через 1 час 20 минут после начала сражения противники стали быстро расходиться. «Граф Шпее» безуспешно пытался скрыться в нейтральных водах. 17 декабря капитан приказал затопить корабль, а сам застрелился.

Корабль контр-адмирала Куметца был потоплен, и немцы отступили. Жестокий огонь береговых батарей встретил их и около Бергена. Крейсер «Кёнигсберг» с серьезными повреждениями вынужден был покинуть поле сражения.

Легкий немецкий крейсер «Карлсруэ» пошел на взятие Кристиансанна. Прорвав оборону береговых батарей, он высадил десант. Однако, возвращаясь обратно, крейсер повстречал британскую подводную лодку «Труант», которая выпустила в него смертоносную торпеду.

Норвежская операция не улучшила, а осложнила положение немецкого флота, поскольку в том бою погибла треть его кораблей.

Спустя некоторое время шесть мощных итальянских линкоров перешли в гавань Таранто для атаки британских военно-морских сил. Британский флот значительно уступал в силе итальянскому. В составе английского флота на Средиземном море имелись тогда два десятка самолетов, находившихся на борту авианосца «Илластриес». К тому времени британское командование разработало генеральный план, согласно которому половина авианосных сил отводилась для отвлечения зенитной артиллерии и для освещения целей. 11 ноября 1940 года произошло решающее сражение. Британские пилоты совершили пять торпедных попаданий по линкорам противника: современный на тот момент «Литторио» и модернизированный «Кайо Дуилио» имели серьезные разрушения. Линкор «Конте ди Кавур» утратил способность продолжать сражение. Притязания на Средиземное море итальянцев так и остались всего-навсего мечтой.

Одержанная победа британцев показала, что самолеты морской авиации и радиолокация позволяют справиться даже с самыми быстроходными кораблями противника.

Удача была на стороне адмирала Тови. Оставалось решить, какой из двух британских кораблей произведет решающие залпы по противнику. Тови поручил расстрел линкора судну «Родней». Корабль вышел на выполнение задания. Приблизившись к противнику на расстояние прямой наводки, британцы выпустили снаряды калибра 406 мм по броне «Бисмарка». Каждое попадание пробивало броню. Торпеды крейсера «Дорсетшир» ускорили гибель врага. Так англичане отомстили за корабль «Хунд». Британские линейные корабли показали, что способны справиться с любым противником.

Выстрелы «Сиднея» тоже достигли цели. Попадание снарядом калибра 152 мм лишило «Эмден» управления. Суда уклонились от торпедирования и продолжили артобстрел. Спустя час после начала боя заполыхала корма «Эмдена», который к тому же попал на отмель. «Сидней» тем временем встретил мощным артобстрелом подошедшее немецкое транспортное судно. Командир угольщика, понимая, что бороться бесполезно, затопил судно. «Сиднею» пришлось вернуться к отмели и сделать еще один выстрел по «Эмдену», боевой флаг которого продолжал развеваться до последнего момента.

Тотчас же юнкерсы со зловещим воем напали на одинокий корабль. Непрерывной вереницей они подлетали к крейсеру, выстраиваясь в очередь для того, чтобы один за другим сбросить бомбы. Русские матросы стреляли по летающей машине из винтовок прямо с палубы. Бой между немецкой авиацией и советским крейсером произошел 12 ноября 1941 года в Южной бухте недалеко от Севастополя. Крейсер не имел возможности для маневра, и потому летчики могли бомбить корабль со всех сторон. Взрывы вспарывали воду с обоих бортов судна. На его палубе внезапно вспыхнули дымовые шашки. В районе носовой части взвился столб огня, и ударная волна на десятки метров отбросила матросов.

После этого «Червона Украина» осела носом в воду, но при этом экипаж крейсера не переставал отбиваться. Немецкие самолеты продолжали бомбардировку до наступления темноты. Две серьезные пробоины в бортах корабля дали течь, и судно набрало много воды. За ночь корабль накренился на 40°. Капитан II ранга Н. Заруба посчитал опасным дольше оставаться на борту. Экипаж на баркасах покинул гибнущее судно.

В 4 часа утра крейсер перевернулся вверх килем и затонул. Вместе с кораблем скрылся под водой кормовой флаг, оставленный капитаном. «Червона Украина» – первый крейсер, принятый в состав советского флота после Великой Октябрьской революции. Он же стал первым и единственным крейсером, потопленным во время Великой Отечественной войны.

После окончания Второй мировой войны крейсер «Червона Украина» был поднят со дна моря. Однако восстановить его уже не представлялось возможным. Командование решило использовать корабль-герой в качестве… мишени для испытаний недавно изобретенных противокорабельных ракет.

В память о легендарном судне к стене Графской пристани (у устья Южной бухты) была прикреплена табличка с выбитым на ней рельефом крейсера и надписью, гласящей: «Здесь 12 ноября 1941 года, отражая атаки фашистских войск, героически погиб крейсер “Червона Украина”».

Бортовая система связи самолета включает радиостанцию, переговорное устройство и аппаратуру звукозаписи. Она призвана обеспечивать связь экипажа с наземными службами, а также обмен сообщениями между экипажами нескольких самолетов.

В 6 часов утра 7 декабря 1941 года самолеты японской ударной группы поднялись на высоту 10 000 футов и затем направились к акватории Перл-Харбор. Внизу развернулась вполне мирная картина: семь американских линейных кораблей покачивались на якоре у причалов острова Форд. Линейный корабль «Пенсильвания» расположился в сухом доке, находившемся на противоположной стороне фарватера.

По всей гавани распределились боевые корабли. Среди них были 9 крейсеров, 20 эскадренных авианосцев, 5 подводных лодок, 1 госпитальное судно, а также вспомогательные суда из плавучих мастерских, буксиров и канонерских лодок.

Внезапно в небе появились истребители, и на корабли посыпались бомбы. Атака самолетов с воздуха и торпедоносцев с моря была нацелена на тяжелые корабли. Жертвы появились сразу же после начала атаки. Крупнокалиберная 800-килограммовая бомба, брошенная с самолета, пробила палубу линейного корабля «Аризона» и взорвалась в погребе, где хранился боезапас. Топливо, вылившееся из носовых котлов, покрыло пленкой воду и воспламенилось, представляя тем самым угрозу для стоявшего рядом «Теннесси».

Две торпеды поразили судно «Калифорния». Корабль сразу дал крен 8° и значительную осадку. В разных отсеках стали вспыхивать пожары, наполняя палубу ядовитым дымом. В течение последующих дней корабль набрал столько воды, что опустился на дно, оставив над поверхностью только надстройку.

Капитан «Оклахомы» по неизвестным причинам не дал приказа задраить люки, и потому корабль, получив сразу четыре торпедных попадания в левый борт, стал крениться на сторону. Судно медленно наклонилось на бок, повернулось вокруг горизонтальной оси на 150°, киль поднялся кверху, а мачты уткнулись в илистый грунт гавани. Таким образом, личный состав корабля оказался запертым в ловушке. Только 32 человека смогли тогда вырваться из своеобразного плена, прорубив отверстия в днище перевернувшегося судна.

Единственным кораблем, сумевшим сняться с якоря, был «Навада». Его капитан, лейтенант-коммодор Томас, попробовал прорваться в открытое море, где можно было бы легко маневрировать. Однако пикирующие самолеты усилили обстрел и нанесли существенные повреждения кораблю, намереваясь потопить его на выходе из гавани. В результате судно осело. Спустя некоторое время буксиры перетащили его на другое место для того, чтобы избежать блокирования фарватера.

Так линейные корабли, считавшиеся главной опорой американского военно-морского флота, менее чем за час были выведены из строя.

Адмирал (от арабского «амир аль бахр», что в переводе означает «владыка») – воинское звание высшего офицерского состава в военно-морском флоте. Звание адмирала флота соответствует званию маршала сухопутных войск.

Авиагруппы «Гензан», «Михоро», «Канойя», состоявшие из торпедоносцев и горизонтальных бомбардировщиков, направились к своей цели. Первым был атакован самый большой из кораблей соединения «Z» – крейсер «Рипалс». Однако старый линейный крейсер дал достойный отпор врагу. Уклонившись от 15 торпед и 7 бомб, «Рипалс» открыл ответную стрельбу. Вторая атака обрушилась на флагманский линкор «Принс оф Уэлс». Несмотря на мощное зенитное вооружение, линкор не устоял перед шестью торпедными попаданиями и ушел под прикрытие «Рипалса». Третью атаку торпедоносцы совершили, подлетев с двух бортов к «Рипалсу». Одна из них стала причиной поломки руля крейсера, и потому корабль потерял управление. «Рипалс» выдержал еще три торпеды. Изрешеченный со всех бортов, он вскоре накренился на левый борт и ушел под воду.

Адмирал Ямамото переформировал японское войско и создал шесть соединений: передовое соединение подводных лодок, четыре основных соединения кораблей и соединение авиации. Американцы перехватили шифрограмму японцев, сообщавшую о готовящемся нападении. Главнокомандующий Нимиц приказал усилить гарнизоны на атолле Мидуэй, увеличить авиационную базу и установить зенитные батареи.

3 июня японцы двинулись в сторону Алеутских островов. Делалось это для того, чтобы отвлечь американцев. Американской армии удалось тогда отразить удар, нанесенный японцами по береговой авиации, находившейся в атолле Мидуэй. 5 июня Ямамото отозвал соединения с Алеутских островов, приказал не высаживать десант на Мидуэй и прекратил всякие попытки активных наступательных операций в Тихоокеанском регионе.

Командир Трэнер, считая, что японцы не станут атаковать первыми, вызвал Кратчли на свой корабль для совещания. Кратчли оставил свои позиции возле острова Саво и переправился на корабль к Трэнеру. После этого адмирал Флетчер (без достаточно веской мотивировки) отвел три авианосца, убрав при этом воздушное прикрытие. В кромешной тьме японские корабли медленно приближались к судам противника. Корабли адмирала Микавы незаметно прошли мимо американского эсминца, радар которого в то время был отключен. Впереди показались еще два эсминца и два крейсера. 9 августа в 1 час 36 минут Микава объявил о начале боя. И уже через 2 минуты торпеды бесшумно устремились к цели. Наконец в 1 час 43 минуты эсминец

«Паттерсон», капитан которого стал единственным проявившим бдительность командиром, заметил противника и немедленно передал по радио предупреждение об атаке. Однако поправить положение было уже невозможно.

Японские гидросамолеты запустили осветительные ракеты, они высветили силуэты вражеских кораблей, и Микава отдал приказ приступить к жестокому расстрелу. Тогда была захвачена врасплох и разбита первая группа, состоявшая из четырех кораблей. Затем Микава разделил свой флот на две части и будто в тиски зажал вторую, северную группу американцев. Капитан «Чикаго» в тот момент безмятежно спал в своей каюте.

Первая часть плана Микавы удалась, но действовать дальше он побоялся, опасаясь атаки самолетов с авианосцев Флетчера. Японцы не знали о том, что Флетчер уже отвел свои корабли далеко за пределы поля боя.

Сражение длилось 32 минуты и закончилось с огромными потерями со стороны американцев. Командование американского флота провело расследование, и виновных в случившемся оказалось очень много. Трэнер остался служить в Тихом океане. Адмиралу Кратчли не предъявили обвинения, поскольку во время боя он находился на другом корабле. Командир «Чикаго» покончил с собой.

В 16 часов 30 минут в небе появились японские пикировщики. Прорвав воздушный патруль, они сбросили три бомбы на авианосец Флетчера. Линкор «Норт Каролина» не уступил, сбив 14 японских самолетов. Уцелевшие самолеты сели на палубы авианосцев.

В 17 часов 45 минут японцы атаковали корабли Кондо, но получили отпор. На следующий день американцы уничтожили флагманский корабль «Дзинцу».

Отомстить за остров Мидуэй не удалось, так как японцы совершенствовали тактику воздушного боя медленно.

Соединение Дзоодзимы выдвинуло два эсминца, чтобы помочь морякам с затонувших кораблей. Однако пилот американского гидросамолета заметил появление неприятеля и начал бомбардировку. Скотт выиграл сражение в Тихом океане из-за ошибки противника: японцы не успели воспользоваться своим главным оружием – разрушительными торпедами.

Японцам удалось поразить линкор только одной бомбой, однако она не смогла нанести судну больших повреждений. Линкор своим огнем создал прикрытие для авианосца «Энтерпрайз».

Линкор спас от пожара эскадренный миноносец «Смит». Когда огонь охватил носовую часть эсминца, линкор выпустил кильватерную струю и окатил его высокой волной. Хорошие маневренные возможности линкора «Саут Дакота» и уровень зенитного вооружения вернули уважение главного командования Соединенных Штатов к данному классу судов, потерянное после поражения у Перл-Харбора.

Вода через шахту перископа стала перетекать в центральный пост. На судне погас свет. Яркие сигнальные флаги всплыли из затопленной рубки, обнаруживая точное положение подводной лодки. Солярка стала вытекать из топливной цистерны, создавая на поверхности моря жирные пятна.

В третьем отсеке моряки уже стояли по грудь в воде. Залило радиорубку, в которой находились все приборы. Кроме того, из строя вышло управление вертикальным и горизонтальным рулями, отказали компасы, разбились часы, тахометры и амперметры. Масляная и солярная магистрали оказались разорванными. Короткое замыкание проводки вызвало пожар на борту подлодки М-32.

А в это время немецкий «Змеул» продолжал сбрасывать новые бомбы, которые, разрываясь, создавали на субмарине новые повреждения. Наконец противник решил, что ему удалось уничтожить М-32, и бомбометание прекратилось. Трижды о корпус подводной лодки ударился лот, спущенный

с вражеского авианосца для проверки гибели М-32. Подождав еще 15 минут, «Змеул» удалился. Однако враг просчитался. С первых минут бомбардировки экипаж начал бороться за жизнь своего корабля. Морякам удалось предотвратить гибель М-32. Они смогли осушить затопленные отсеки и поднять лодку на поверхность. Большой дифферент на нос заставил командира отдать приказ матросам выходить на палубу через люк кормового отсека.

Четверо суток занял переход к Кавказскому побережью, лодка плыла над водой. Компас починить не удалось, и подводники ориентировались по звездам. Радиоаппаратура также оставалась неисправной. Дизель неоднократно останавливался, так как топливо смешалось с водой.

Подводной лодке пришлось преодолеть 600 миль в условиях штормовой погоды, когда ветер и волна доходили до 6 баллов. М-32 постоянно держала артиллерийское оружие наготове.

«Борьба личного состава за живучесть корабля была тяжелой, героической и возможной только для людей, в совершенстве владеющих своей техникой, сильных своей организацией и воспитавших в себе высокие боевые качества хладнокровия, бесстрашия, моральной и физической выносливости», – так оценил сражение подводной лодки М-32 командир бригады контр-адмирал П. И. Болтунов.

Огневым валом в военно-морском деле называется сплошная огневая завеса перед фронтом своих кораблей. Перенос огневой завесы осуществляется, как правило, одновременно всеми кораблями по сигналу командира.

Японское командование, предчувствуя, что Митшер на этом не остановится, и надеясь уйти из зоны обнаружения, начало быстро перемещать свои суда на запад. Только к вечеру 20 июня корабли японцев вновь были обнаружены на расстоянии 310 миль от авианосцев Митшера. Адмиралу Митшеру надо было принять трудное решение. Если отправить самолеты вдогонку, то они вернутся обратно ночью и с трудом сядут на авианосец в темноте. Кроме того, полет предстоял дальний, и горючее могло кончиться до того момента, как самолеты прилетят обратно. Однако если отказаться от немедленной атаки, то японские корабли скроются. Митшер дал указание выслать в опасный полет над морем 216 истребителей.

В 16 часов 30 минут площадки авианосцев опустели. На закате самолеты настигли японский флот. Сначала были затоплены два танкера противника. Затем в сгущающихся сумерках самолеты с трудом обнаружили главную цель – авианосцы, шедшие в окружении линейных кораблей, крейсеров и эскадренных миноносцев. Преодолевая сильный зенитный огонь и сопротивление 35 японских самолетов, истребители уничтожили 5 авианосцев, 1 линейный корабль и 1 крейсер. В воздухе были сбиты 22 японских авианосных самолета. Потери американцев составили 20 истребителей.

Справившись с заданием, летчики развернули свои самолеты обратно на восток. Но горючее вскоре закончилось, и самолеты стали падать в темневшие внизу воды океана. Немногие воздушные машины вернулись тогда на позиции. Очередь быть принятыми на авианосец долго не подходила, и самолеты вынуждены были садиться прямо на воду. Через некоторое время по радио передали незашифрованный приказ садиться на любой замеченный авианосец, не стараясь найти свой. Тотчас же включили мощные прожекторы, которые должны были облегчить поиск кораблей и посадку возвращающимся самолетам.

В результате летчики, не имевшие опыта посадок в темноте и ослепленные ярким светом, ошибались и делали попытки сесть на крейсера или линейные корабли, у которых не было палубы. Многие не понимали сигналов, подаваемых с авианосцев, и садились на только что приземлившиеся самолеты. При этой беспорядочной посадке было потеряно 80 самолетов и погибло 38 летчиков.

Многие современные суда оснащены тяжелыми двигателями большой мощности. Кораблям с такими мощными двигателями опасно двигаться в тесном строю, поскольку, находясь на малых расстояниях, они «присасываются» друг к другу.

Авианосцу удалось сохранить устойчивость на воде, а потому у капитана оставалась надежда спасти «Принсетон». Помощь по спасению корабля оказывали крейсеры «Рено» и «Бирмингем». Члены команд эсминцев помогали попавшим в воду матросам.

Буксирный трос от крейсера с трудом удалось прикрепить к авианосцу. Люди работали на верхней палубе, когда раздался второй взрыв. Картина разрушения представляла собой ужасное зрелище. Кормовую часть авианосца полностью оторвало. Люди пострадали и на авианосце, и на крейсере. Всего погибло 229 человек. В результате пожара авианосец вышел из строя. Таким образом, одна сброшенная немецкая бомба сорвала целую операцию. Американский «Принсетон» уже не мог совершить авиаатаку на приближавшуюся к острову Лейте японскую эскадру.

Первыми противника встретили легкие эсминцы и торпедные катера. Пробил час мести за Перл-Харбор (ведь американский отряд составляли суда, пострадавшие в той схватке с японцами). Здесь сражались «Вест-Вирджиния», «Мэриленд», «Теннесси», «Калифорния» и «Пенсильвания». Отсутствовал только один участник битвы – «Миссисипи», флагман контр-адмирала Вейлера.

Американцы успели нанести немало повреждений вражеским судам. Флагманский корабль адмирала Нисисмура, «Ямасиро», был разбит торпедами надвое, на дне покоились два японских эсминца и однотипный линкор

«Фусо». За десять минут линкоры уничтожили жалкие остатки японских отрядов. Американский линейный флот выполнил свою задачу.

Британцы доверили уничтожение последнего линкора 24-летнему командиру военно-воздушных сил Дж. Тэйту. 12 ноября 1944 года четырехмоторные «Ланкастеры» Тэйта устремились к цели. Успешно избежав боя с немецкими истребителями, британские самолеты приблизились к стоянке укрепленного линкора. Но капитан «Тирпица» не дремал. Он отдал соответствующий приказ, и плавучий гигант открыл огонь с расстояния около 1 км. Уклоняясь от 380-миллиметровых снарядов, самолеты англичан рассредоточились и затем атаковали «Тирпиц». Прорываясь сквозь шквал встречного огня, самолеты сбрасывали 5500-килограммовые бомбы. Три прямых попадания привели к значительным разрушениям вражеских судов. Одна из бомб пробила все палубы насквозь. А ударная волна разорвала обшивку линкора. В результате «Тирпиц» стал заваливаться на левый борт. Вскоре крен увеличился до 60°. А еще через 8 минут взорвались боезапасы в нижних отсеках. Прошло несколько мгновений, и «Тирпиц» перевернулся. Так был уничтожен последний в истории немецкий линкор.

Перед началом военной операции каждый член экипажа получил сокэ (японскую водку).

Вскоре американские подводные лодки обнаружили вышедший в море «Ямато». 7 апреля корабль был окружен американскими самолетами 58-го ударного соединения. Американцы ничуть не сомневались в успехе операции, а потому они дали японскому судну возможность отойти дальше на юг. Секретные сообщения о местоположении противника в тот день даже не шифровались.

Первые бомбы посыпались на палубу «Ямато» около полудня. Самолеты выстраивались в очередь с тем, чтобы занять удобную позицию и бросать снаряды прямо в цель. Японский корабль не мог сопротивляться точным ударам с воздуха.

После попадания 13 бомб и 10 торпед «Ямато» сильно накренился. Затем раздался мощный взрыв, после чего облако дыма образовало «гриб», а пламя, охватившее корабль, поднялось на высоту 2 км.

Шум исходил от лайнера «Вильгельм Густлов» и большого теплохода «Ганза». Вражеские корабли покидали Данцигскую бухту. А. Маринеско отдал приказ медленно приблизить субмарину к немецкому лайнеру и вести ее под дизелями.

Сигнальщики «Вильгельма Густлова» обнаружили подводную лодку, когда та приблизилась к немецкому кораблю уже на значительное расстояние. Преследование продолжалось несколько часов. Подводная лодка легла на боевой курс. В 23 часа 10 минут моряки С-13 навели прицелы орудий на вражеское судно и затем совершили четырьмя торпедами выстрел по неприятелю. Минуту спустя раздался грохот разорвавшихся снарядов. Одна торпеда достигла фок-мачты «Вильгельма Густлова», другая разрушила машинное отделение, а третья уничтожила грот-мачту. Лайнер получил дифферент на нос и стал погружаться в воду. Маринеско удалось добиться цели.

Патрульная подводная лодка с заданием справилась.

Морским охотником называют небольшой корабль, использующийся для поиска и уничтожения подводных лодок. Применявшиеся в ходе Второй мировой войны морские охотники имели на вооружении глубинные бомбы калибра 45–75 мм и пулеметы.