<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>dramaturgy</genre>
   <genre>poetry</genre>
   <author>
    <first-name>Владимир</first-name>
    <last-name>Набоков</last-name>
   </author>
   <book-title> Смерть</book-title>
   <annotation>
    <p>Пьеса написана в марте 1923 г. в Берлине. На выбор темы и сюжета пьесы повлияли два события в жизни Набокова: трагическая смерть отца, В. Д. Набокова, убитого 28 марта 1922 г., и расторжение помолвки со Светланой Зиверт в январе 1923 г. Тема «инерции» жизни после смерти была развита затем Набоковым в рассказе «Катастрофа» (1924) и повести «Соглядатай» (1930).</p>
   </annotation>
   <date>1923</date>
   <coverpage>
    <image l:href="#p.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
   <src-lang>en</src-lang>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <first-name>Andrey</first-name>
    <last-name></last-name>
    <nickname>bokonon</nickname>
   </author>
   <program-used>doc2fb, FB Editor v2.0</program-used>
   <date value="2009-07-31">2009-07-31</date>
   <id>E7501D60-DC89-4DEB-909B-C1E33A38B644</id>
   <version>2.0</version>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Трагедия господина Морна. Пьессы. Лекции о драме.</book-name>
   <publisher>Азбука-классика</publisher>
   <city>СПб.</city>
   <year>2008</year>
   <isbn>978-5-91181-768-8</isbn>
  </publish-info>
  <custom-info info-type="">Бумажная версия книги оцень хорошего качества. Любой, кто интересуется творчеством Владимира Набокова, должен иметь ее в своей коллекции.</custom-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>В. Набоков</p>
   <p>СМЕРТЬ</p>
  </title>
  <section>
   <subtitle>Драма в двух действиях</subtitle>
   <subtitle>Действие происходит в университетском городе Кембридж, весною 1806 г.</subtitle>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ</p>
   </title>
   <p><emphasis>Комната. В кресле, у огня, — Гонвил, магистр наук.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>…и эту власть над разумом чужим</v>
     <v>сравню с моей наукою: отрадно</v>
     <v>заране знать, какую смесь получишь,</v>
     <v>когда в стекле над пламенем Лазурным</v>
     <v>медлительно сливаются две соли,</v>
     <v>туманную окрашивая колбу.</v>
     <v>Отрадно знать, что сложная медуза,</v>
     <v>в шар костяной включенная, рождает</v>
     <v>сны гения, бессмертные молитвы,</v>
     <v>вселенную…</v>
     <v>                  Я вижу мозг его,</v>
     <v>как будто сам чернилами цветными</v>
     <v>нарисовал, — и все же есть одна</v>
     <v>извилина… Давно я бьюсь над нею —</v>
     <v>не выследить… И только вот теперь,</v>
     <v>теперь, когда узнает он внезапно —</v>
     <v>а! в дверь стучат… Тяжелое кольцо</v>
     <v>бьет в медный гриб наружный: стук знакомый,</v>
     <v>стук беспокойный…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <p>(<emphasis>Открывает.</emphasis>)</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Вбегает Эдмонд, молодой студент.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                            Гонвил! Это правда?..</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Да… Умерла…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                     Но как же… Гонвил!..</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                                   Да…</v>
     <v>Не ожидали… Двадцать лет сжималось</v>
     <v>и разжималось сердце, кровь живую</v>
     <v>накачивая в жилы и обратно</v>
     <v>вбирая… Вдруг — остановилось…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                                Страшно</v>
     <v>ты говоришь об этом… Друг мой… Помнишь?</v>
     <v>Она была так молода!..</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                   Читала</v>
     <v>вот эту книжку: выронила…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                        Жизнь —</v>
     <v>безумный всадник. Смерть — обрыв нежданный,</v>
     <v>немыслимый. Когда сказали мне —</v>
     <v>так, сразу — я не мог поверить. Где же</v>
     <v>она лежит? Позволь мне…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                      Унесли…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Как странно… Ты не понимаешь, Гонвил:</v>
     <v>она всегда ходила в темном… Стелла —</v>
     <v>мерцающее имя<a l:href="#c_1">{1}</a> в темном вихре.</v>
     <v>И унесли… Ведь это странно, правда?..</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Садись, Эдмонд. Мне сладко, что чужая</v>
     <v>печаль в тебе находит струны… Впрочем,</v>
     <v>с моей женой ты, кажется, был дружен?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Как ты спокоен, Гонвил, как спокоен!</v>
     <v>Как утешать тебя? Ты словно — мрамор:</v>
     <v>торжественное белое страданье…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Ты прав, не утешай. Поговорим</v>
     <v>о чем-нибудь простом, земном. Неделю</v>
     <v>ведь мы с тобой не виделись. Что делал?</v>
     <v>О чем раздумывал?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                            О смерти.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                          Полно!</v>
     <v>Ведь мы о ней беседовали часто.</v>
     <v>Нет — будем жить. В темницу заключенный</v>
     <v>за полчаса до казни паука</v>
     <v>рассматривает беззаботно. Образ</v>
     <v>ученого пред миром<a l:href="#c_2">{2}</a>.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                 Говорил ты,</v>
     <v>что наша смерть…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                         …быть может, удивленье,</v>
     <v>быть может — ничего. Склоняюсь, впрочем,</v>
     <v>к последнему; но есть одно: крепка</v>
     <v>земная мысль — прервать ее стремленье</v>
     <v>не так легко…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                    Вот видишь ли — я мучусь…</v>
     <v>Мне кажется порой: душа в плену —</v>
     <v>рыдающая буря в лабиринте</v>
     <v>гудящих жил, костей и перепонок.</v>
     <v>Я жить боюсь. Боюсь я ощущать</v>
     <v>под пальцами толчки тугие сердца,</v>
     <v>здесь — за ребром — и здесь, на кисти, — отзвук.</v>
     <v>И видеть, мыслить я боюсь — опоры</v>
     <v>нет у меня, зацепки нет. Когда-то</v>
     <v>я тихо верил в облачного старца,</v>
     <v>сидящего средь призраков благих.</v>
     <v>Потом в опустошительные книги</v>
     <v>качнулся я. Есть книги как пожары…</v>
     <v>Сгорело все. Я был один. Тянуло</v>
     <v>пустынной гарью сумрачных сомнений —</v>
     <v>и вот, в дыму, ты, Гонвил, появился —</v>
     <v>большеголовый, тяжкий, напряженный,</v>
     <v>в пронзительно сверкающих очках,</v>
     <v>с распоротою жабой на ладони…</v>
     <v>Ты щипчиками вытащил за узел</v>
     <v>мои слепые слипшиеся мысли,</v>
     <v>распутал их, и страшной простотой</v>
     <v>мои сомненья заменил… Наука</v>
     <v>сказала мне: «Вот — мир», — и я увидел</v>
     <v>ком земляной в пространстве непостижном</v>
     <v>червивый ком, вращеньем округленный,</v>
     <v>тут плесенью, там инеем покрытый<a l:href="#c_3">{3}</a>…</v>
     <v>И стала жизнь от этой простоты</v>
     <v>еще сложней. По ледяной громаде</v>
     <v>я заскользил. Догадки мировые —</v>
     <v>все, древние и новые, — о цели,</v>
     <v>о смысле сущего — все, все исчезли</v>
     <v>пред выводом твоим неуязвимым:</v>
     <v>ни цели нет, ни смысла; а меж тем</v>
     <v>я втайне знал, что есть они!.. Полгода</v>
     <v>так мучусь я. Бывают, правда, утра</v>
     <v>прозрачные, восторженно-земные,</v>
     <v>когда душа моя — подкидыш хилый —</v>
     <v>от солнца розовеет и смеется</v>
     <v>и матери неведомой прощает…</v>
     <v>Но, с темнотой, чудовищный недуг</v>
     <v>меня опять охватывает, душит:</v>
     <v>средь ужаса и гула звездной ночи</v>
     <v>теряюсь я; и страшно мне не только</v>
     <v>мое непониманье — страшен голос,</v>
     <v>мне шепчущий, что вот еще усилье</v>
     <v>и все пойму я… Гонвил, ты любил</v>
     <v>свою жену?..</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                  Незвучною любовью,</v>
     <v>мой друг, незвучной, но глубокой… Что же</v>
     <v>меня ты спрашиваешь?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                 Так. Не знаю…</v>
     <v>Прости меня… Не надо ведь о мертвых</v>
     <v>упоминать… О чем мы говорили?</v>
     <v>Да, — о моем недуге: я боюсь</v>
     <v>существовать… Недуг необычайный,</v>
     <v>мучительный, и признаки его:</v>
     <v>озноб, тоска и головокруженье.</v>
     <v>Приводит он к безумию. Лекарство,</v>
     <v>однако, есть. Совсем простое. Гонвил,</v>
     <v>решил я умереть.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                          Похвально. Как же</v>
     <v>ты умереть желаешь?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                Дай мне яду.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Ты шутишь?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                  Там, вон там, в стене, на полке,</v>
     <v>за черной занавеской — знаю, знаю,—</v>
     <v>стоят, блестят наполненные склянки,</v>
     <v>как разноцветные оконца — в вечность…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>…Иль в пустоту. Но стой, Эдмонд, послушай, —</v>
     <v>кого-нибудь ведь любишь ты на свете?</v>
     <v>Иль, может быть, любовью ты обманут?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Ах, Гонвил, знаешь сам!.. Друзья мои</v>
     <v>дивятся все и надо мной смеются,</v>
     <v>как, может быть, цветущие каштаны</v>
     <v>над траурным смеются кипарисом.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Но в будущем… Как знать? На перекрестке…</v>
     <v>нечаянно… Есть у тебя приятель,</v>
     <v>поэт: пусть скажет он тебе, как сладко</v>
     <v>над женщиной задумчивой склоняться,</v>
     <v>мечтать, лежать с ней рядом — где-нибудь</v>
     <v>в Венеции, когда в ночное небо</v>
     <v>скользит канал серебряною рябью</v>
     <v>и, осторожно, черный гриф гондолы</v>
     <v>проходит по лицу луны…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                     Да, правда,</v>
     <v>в Италии бывал ты, и оттуда</v>
     <v>привез…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>          …жену…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                       Нет, сказочные смерти,</v>
     <v>играющие в полых самоцветах…</v>
     <v>Я, Гонвил, жду… Но что же ты так смотришь,</v>
     <v>гигантский лоб наморщив? Гонвил, жду я,</v>
     <v>ответь же мне! Скорее!</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                   Вот беспечный!</v>
     <v>Ведь до того, как друга отравлять,</v>
     <v>мне нужно взвесить кое-что,  — не правда ль?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Но мы ведь выше дружбы — и одно</v>
     <v>с тобою чтим: стремленье голой мысли…</v>
     <v>А! Просветлел… Ну что же?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                         Хорошо,</v>
     <v>согласен я, согласен… Но поставлю</v>
     <v>условие: ты должен будешь выпить</v>
     <v>вот здесь, при мне. Хочу я росчерк смерти</v>
     <v>заметить на твоем лице. Сам знаешь,</v>
     <v>каков твой друг: он, как пытливый Плиний,</v>
     <v>смотреть бы мог в разорванную язву</v>
     <v>Везувия<a l:href="#c_4">{4}</a>, пока бы, вытекая,</v>
     <v>гной огненный шипел и наступал…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Изволь… Но только…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                               Или ты боишься,</v>
     <v>что свяжут смерть твою со смертью… Стеллы?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Нет, о тебе я думал. Вот что! Дай мне</v>
     <v>чернил, бумаги. Проще будет.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <p>(<emphasis>Пишет.</emphasis>)</p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                             Слышишь,</v>
     <v>перо скрипит, как будто по листу</v>
     <v>гуляет смерть костлявая…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                     Однако!</v>
     <v>Ты весел…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                Да… Ведь я свою свободу</v>
     <v>подписываю… Вот… Я кончил. Гонвил,</v>
     <v>прочти.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <p>(<emphasis>читает про себя</emphasis>)</p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>            «Я умираю — яд — сам взял —</v>
     <v>сам выпил»… Так.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                          Теперь давай; готов я…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Не вправе я удерживать тебя.</v>
     <v>Вот — пузырек. Он налит зноем сизым,</v>
     <v>как утро флорентийское… Тут старый</v>
     <v>и верный яд. В четырнадцатом веке</v>
     <v>его совали герцогам горячим</v>
     <v>и пухлым старцам в бархате лиловом.</v>
     <v>Ложись сюда. Так. Вытянись. Он сладок</v>
     <v>и действует мгновенно, как любовь.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Спасибо, друг мой… Жил я тихо, просто</v>
     <v>а вот не вынес страха бытия…</v>
     <v>Спасаюсь я в неведомую область.<a l:href="#c_5">{5}</a></v>
     <v>Давай же мне; скорей…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                   Эдмонд, послушай, —</v>
     <v>быть может, есть какая-нибудь тайна,</v>
     <v>которую желал бы ты до смерти…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Я тороплюсь… Не мучь меня…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                           Так пей же!<a l:href="#c_6">{6}</a></v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Прощай. Потом плащом меня накроешь.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <empty-line/>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ</p>
   </title>
   <p><emphasis>Та же комната. Прошло всего несколько мгновений.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Смерть… Это — смерть. Вот это — смерть…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <p>(<emphasis>Медленно привстает.</emphasis>)</p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                                               В тумане</v>
     <v>дрожит пятно румяное… Иначе</v>
     <v>быть не могло… О чем же я при жизни</v>
     <v>тревожился? Пятно теперь яснее.</v>
     <v>Ах! Это ведь пылающий провал</v>
     <v>камина… Да, — и отблески летают.</v>
     <v>А там в углу — в громадном смутном кресле,—</v>
     <v>кто там сидит, чуть тронутый мерцаньем?</v>
     <v>Тяжелый очерк выпуклого лба;</v>
     <v>торчащая щетина брови; узел</v>
     <v>змеиных жил на каменном виске…</v>
     <v>Да полно! Узнаю! Ведь это…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЧЕЛОВЕК В КРЕСЛЕ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                       …Эхо</v>
     <v>твоих предсмертных мыслей…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                            Гонвил, Гонвил,—</v>
     <v>но как же так? Как можешь ты быть здесь —</v>
     <v>со мною, в смерти? Как же так?..</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                                Мой образ</v>
     <v>продлен твоею памятью за грань</v>
     <v>земного. Вот и все.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                           …Но как же, Гонвил:</v>
     <v>вот комната… Все знаю в ней… Вон — череп</v>
     <v>на фолианте; вон — змея в спирту,</v>
     <v>вон — скарабеи в ящике стеклянном,</v>
     <v>вон — брызги звезд в окне, — а за окном,—</v>
     <v>чу! слышишь, — бьют над городом зубчатым</v>
     <v>далекие и близкие куранты;</v>
     <v>скликаются,  — и падает на дно</v>
     <v>зеркальное червонец за червонцем…</v>
     <v>Знакомый звон… И сам я прежний, прежний, —</v>
     <v>порою только странные туманы</v>
     <v>проходят пред глазами… Но я вижу</v>
     <v>свои худые руки, плащ и сборки</v>
     <v>на нем — и даже, вот, — дыру: в калитку</v>
     <v>я проходил — плащом задел цветок</v>
     <v>чугунный на стебле решетки… Странно,</v>
     <v>все то же, то же…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                          Мнимое стремленье,</v>
     <v>Эдмонд… Колеблющийся отзвук…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                                Так!</v>
     <v>Я начинаю понимать… Постой же,</v>
     <v>постой, я сам…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                    …Жизнь — это всадник. Мчится.</v>
     <v>Привык он к быстроте свистящей. Вдруг</v>
     <v>дорога обрывается. Он с края</v>
     <v>проскакивает в пустоту. Ты слушай,</v>
     <v>внимательно ты слушай! Он — в пространстве,</v>
     <v>над пропастью, но нет еще паденья,</v>
     <v>нет пропасти! Еще стремленье длится,</v>
     <v>несет его, обманывает; ноги</v>
     <v>еще в тугие давят стремена,</v>
     <v>глаза перед собою видят небо</v>
     <v>знакомое. Хоть он один в пространстве,</v>
     <v>хоть срезан путь… Вот этот миг — пойми,</v>
     <v>вот этот миг. Он следует за гранью</v>
     <v>конечного земного бытия:</v>
     <v>скакала жизнь, в лицо хлестала грива,</v>
     <v>дул ветер в душу, — но дорога в бездну</v>
     <v>оборвалась,  — и чем богаче жизнь,</v>
     <v>чем конь сильней…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                          …тем явственней, тем дольше</v>
     <v>свист в пустоте, свист и размах стремленья,</v>
     <v>не прерванного роковым обрывом,—</v>
     <v>да понял я… Но — пропасть, как же пропасть?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Паденье неизбежно. Ты внезапно</v>
     <v>почувствуешь под сердцем пустоту</v>
     <v>сосущую и, завертевшись, рухнет</v>
     <v>твой мнимый мир. Успей же насладиться</v>
     <v>тем, что унес с собою за черту.</v>
     <v>Все, что знавал, что помнишь из земного,—</v>
     <v>вокруг тебя и движется земными</v>
     <v>законами, знакомыми тебе.</v>
     <v>Ведь ты слыхал, что раненый, очнувшись,</v>
     <v>оторванную руку ощущает</v>
     <v>и пальцами незримыми шевелит?</v>
     <v>Так мысль твоя еще живет, стремится,</v>
     <v>хоть ты и мертв: лежишь, плащом покрытый;</v>
     <v>сюда вошли; толпятся и вздыхают;</v>
     <v>и мертвецу подвязывают челюсть…</v>
     <v>А, может быть, и больший срок прошел:</v>
     <v>ведь ты теперь вне времени… Быть может,</v>
     <v>на кладбище твой Гонвил смотрит молча</v>
     <v>на плоский камень с именем твоим.</v>
     <v>Ты там под ним, в земле живой и сочной;</v>
     <v>уста гниют и лопаются мышцы,</v>
     <v>и в трещинах, в глубокой черной слизи</v>
     <v>шуршат, кишат белесые личинки…</v>
     <v>Не все ль равно? Твое воображенье,</v>
     <v>поддержанное памятью, привычкой,</v>
     <v>еще творит. Цени же этот миг,</v>
     <v>благодари стремительность разбега…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Да, мне легко… Покойно мне. Теперь</v>
     <v>хоть что-нибудь я знаю точно — знаю,</v>
     <v>что нет меня. Скажи, мое виденье,</v>
     <v>а если я из комнаты твоей —</v>
     <v>стой! сам скажу: куранты мне напели:</v>
     <v>все будет то же, встречу я людей,</v>
     <v>запомнившихся мне. Увижу те же</v>
     <v>кирпичные домишки, переулки,</v>
     <v>на площади — субботние лотки</v>
     <v>и циферблат на ратуше. Узнаю</v>
     <v>лепные, величавые ворота;</v>
     <v>в просвете — двор широкий, разделенный</v>
     <v>квадратами газона; посередке</v>
     <v>фонтан, журчащий в каменной оправе,</v>
     <v>и на стенах пергаментных кругом</v>
     <v>узорный плющ; а дальше — снова арка,</v>
     <v>и в небе стрелы серого собора<a l:href="#c_7">{7}</a>,</v>
     <v>и крокусы вдоль ильмовых аллей,</v>
     <v>и выпуклые мостики над узкой</v>
     <v>зеленою речонкой, — все узнаю, —</v>
     <v>а на местах, мной виденных не часто</v>
     <v>иль вовсе не замеченных, — туманы,</v>
     <v>пробелы будут, как на старых картах,</v>
     <v>где там и сям стоит пометка: Terra</v>
     <v>incognita. Скажи мне, а умерших</v>
     <v>могу я видеть?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                      Нет. Ты только можешь</v>
     <v>соображать, сопоставлять явленья</v>
     <v>обычные, понятные, земные, —</v>
     <v>ведь призраков ты не встречал при жизни.</v>
     <v>Скажи, кого ты вызвать бы хотел?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Не знаю…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>              Нет, подумай…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                    Гонвил, Гонвил,</v>
     <v>я что-то вспоминаю… что-то было</v>
     <v>мучительное, смутное… Постой же,</v>
     <v>начну я осторожно, потихоньку,—</v>
     <v>я дома был, — друзья ко мне явились,</v>
     <v>к дубовому струился к потолку</v>
     <v>из трубки дым, вращающийся плавно.</v>
     <v>Все мелочи мне помнятся: вино</v>
     <v>испанское тепло и мутно рдело.</v>
     <v>Постой… Один описывал со вкусом,</v>
     <v>как давеча он ловко ударял</v>
     <v>ладонью мяч об каменные стенки;</v>
     <v>другой втыкал сухие замечанья</v>
     <v>о книгах, им прочитанных, о цифрах</v>
     <v>заученных, но желчно замолчал,</v>
     <v>когда вошел мой третий гость — красавец</v>
     <v>хромой, — ведя ручного медвежонка</v>
     <v>московского, — и цепью зверь ни разу</v>
     <v>не громыхнул, пока его хозяин,</v>
     <v>на стол поставив локти и к прозрачным</v>
     <v>вискам прижав манжеты кружевные,</v>
     <v>выплакивал стихи о кипарисах<a l:href="#c_8">{8}</a>.</v>
     <v>Постой… Что было после? Да, вбежал</v>
     <v>еще один — толстяк в веснушках рыжих —</v>
     <v>и сообщил мне на ухо с ужимкой</v>
     <v>таинственной… Да, вспомнил все! Я несся,</v>
     <v>как тень, как сон, по переулкам лунным</v>
     <v>сюда, к тебе… Исчезла… как же так?..</v>
     <v>…она всегда ходила в темном. Стелла…</v>
     <v>мерцающее имя в темном вихре,</v>
     <v>души моей бессонница…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                  …Друг друга</v>
     <v>любили вы?..</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                   Не знаю, было ль это</v>
     <v>любовью или бурей шумных крыльев…</v>
     <v>Я звездное безумие свое,</v>
     <v>как страшного пронзительного бога</v>
     <v>от иноверцев, от тебя — скрывал.</v>
     <v>Когда порой в тиши амфитеатра</v>
     <v>ты взмахивал крылатым рукавом,</v>
     <v>чертя скелет на грифеле скрипучем,</v>
     <v>и я глядел на голову твою</v>
     <v>тяжелую, огромную, как ноша</v>
     <v>Атланта, — странно было думать мне,</v>
     <v>что ты мою бушующую тайну</v>
     <v>не можешь знать… Я умер — и с собою</v>
     <v>унес ее. Ты так и не узнал…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Как началось?..</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                      Не знаю. Каждый вечер</v>
     <v>я приходил к тебе. Курил, и слушал</v>
     <v>и ждал, томясь, — и Стелла проплывала</v>
     <v>по комнате и снова возвращалась</v>
     <v>к себе наверх по лестнице витой,</v>
     <v>а изредка садилась в угол с книгой,</v>
     <v>и призрачная пристальность была</v>
     <v>в ее молчанье. Ты же, у камина</v>
     <v>проникновенно пальцами хрустя,</v>
     <v>доказывал мне что-нибудь — Systema</v>
     <v>Naturae сухо осуждал<a l:href="#c_9">{9}</a>… Я слушал.</v>
     <v>Она в углу читала, и когда</v>
     <v>страницу поворачивала, в сердце</v>
     <v>моем взлетала молния… А после,</v>
     <v>придя домой, — пред зеркалом туманным</v>
     <v>я длительно глядел себе в глаза,</v>
     <v>отыскивал запечатленный образ…</v>
     <v>Затем свечу, шатаясь, задувал,</v>
     <v>и до утра мерещилось мне в бурях</v>
     <v>серебряных и черных сновидений</v>
     <v>ее лицо склоненное, и веки</v>
     <v>тяжелые, и волосы ее,</v>
     <v>глубокие и гладкие, как тени</v>
     <v>в ночь лунную; пробор их разделял,</v>
     <v>как бледный луч, и брови вверх стремились</v>
     <v>к двум облачкам, скрывающим виски…</v>
     <v>Ты, Гонвил, управлял моею мыслью;</v>
     <v>отчетливо и холодно. Она же</v>
     <v>мне душу захлестнула длинным светом</v>
     <v>и ужасом немыслимым… Скажи мне,</v>
     <v>смотрел ли ты порою, долго, долго,</v>
     <v>на небеса полночные? Не правда ль,</v>
     <v>нет ничего страшнее звезд?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                         Возможно.</v>
     <v>Но продолжай. О чем вы говорили?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>…Мы говорили мало… Я боялся</v>
     <v>с ней говорить. Был у нее певучий</v>
     <v>и странный голос. Английские звуки</v>
     <v>в ее устах ослабевали зыбко.</v>
     <v>Слова слепые плыли между нами,</v>
     <v>как корабли в тумане… И тревога</v>
     <v>во мне росла. Душа моя томилась:</v>
     <v>там бездны раскрывались, как глаза…</v>
     <v>Невыносимо сладостно и страшно</v>
     <v>мне было с ней, и Стелла это знала.</v>
     <v>Как объясню мой ужас и виденья?</v>
     <v>Я слышал гул бесчисленных миров</v>
     <v>в ее случайных шелестах. Я чуял</v>
     <v>в ее словах дыханье смутных тайн</v>
     <v>и крики и заломленные руки</v>
     <v>неведомых богов! Да, — шумно, шумно</v>
     <v>здесь было, Гонвил, в комнате твоей,</v>
     <v>хоть ты и слышал, как скребется мышь</v>
     <v>за шкафом и как маятник блестящий</v>
     <v>мгновенья косит… Знаешь ли, когда</v>
     <v>я выходил отсюда, ощущал я</v>
     <v>внезапное пустынное молчанье,</v>
     <v>как после оглушительного вихря!..</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Поторопи свое воспоминанье,</v>
     <v>Эдмонд. Кто знает, может быть, сейчас</v>
     <v>стремленье жизни мнимое прервется, —</v>
     <v>исчезнешь ты, и я — твой сон — с тобою.</v>
     <v>Поторопись. Случайное откинь,</v>
     <v>сладчайшее припомни. Как признался?</v>
     <v>Чем кончилось признанье?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                       Это было</v>
     <v>здесь, у окна. Мне помнится, ты вышел</v>
     <v>из комнаты. Я раму расшатал,</v>
     <v>и стекла в ночь со вздохом повернули.</v>
     <v>Все небо было звездами омыто,</v>
     <v>и в каменном туманном переулке,</v>
     <v>рыдая, поднималась тишина.</v>
     <v>И в медленном томленье я почуял,</v>
     <v>что кто-то встал за мною. Наполнялась</v>
     <v>душа волнами шума, голосами</v>
     <v>растущими. Я обернулся. Близко</v>
     <v>стояла Стелла. Дико и воздушно</v>
     <v>ее глаза в мои глядели — нет,</v>
     <v>не ведаю, — глаза ли это были</v>
     <v>иль вечность обнаженная… Окно</v>
     <v>за нами стукнуло, как бы от ветра…</v>
     <v>Казалось мне, что, стоя друг пред другом,</v>
     <v>громадные расправили мы крылья,</v>
     <v>и вот концы серпчатых крыльев наших, —</v>
     <v>пылающие длинные концы —</v>
     <v>сошлись на миг… Ты понимаешь — сразу</v>
     <v>отхлынул мир; мы поднялись; дышали</v>
     <v>в невероятном небе<a l:href="#c_10">{10}</a>, — но внезапно</v>
     <v>она одним движеньем темных век</v>
     <v>пресекла наш полет — прошла. Открылась</v>
     <v>дверь дальняя, мгновенным светом брызнув,</v>
     <v>закрылась… И стоял я весь в дрожанье</v>
     <v>разорванного неба, весь звенящий,</v>
     <v>звенящий…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                Так ли? Это все, что было,</v>
     <v>один лишь взгляд?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                           Когда бы он продлился,</v>
     <v>душа бы задохнулась. Да, мой друг,—</v>
     <v>один лишь взгляд. С тех пор мы не видались.</v>
     <v>Ты помнишь ведь — я выбежал из дома,</v>
     <v>ты из окна мне что-то крикнул вслед.</v>
     <v>До полночи по городу я бредил,</v>
     <v>со звездами ночными говорил…</v>
     <v>Все отошло. Не выдержал я жизни,</v>
     <v>и вот теперь…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                    Довольно!</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                   Я за гранью</v>
     <v>теперь — и все, что вижу…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                       Я сказал:</v>
     <v>довольно!</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                Гонвил, что с тобой?..</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                                Я долго</v>
     <v>тебя морочил — вот и надоело…</v>
     <v>Да, впрочем, ты с ума сошел бы, если</v>
     <v>я продолжал бы так шутить… Не яду</v>
     <v>ты выпил — это был раствор безвредный:</v>
     <v>он, правда, вызывает слабость, смутность,</v>
     <v>колеблет он чувствительные нити,</v>
     <v>из мозга исходящие к глазам,—</v>
     <v>но он безвреден… Вижу, ты смеешься?</v>
     <v>Ну что ж, я рад, что опыт мой тебе</v>
     <v>понравился…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                  Ах, милый Гонвил, как же</v>
     <v>мне не смеяться? Посуди! Ведь это</v>
     <v>я сам сейчас придумываю, сам!</v>
     <v>Играет мысль моя и ткет свободно</v>
     <v>цветной узор из жизненных явлений,</v>
     <v>из случаев нежданных, но возможных,</v>
     <v>возможных, Гонвил!</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                              Это бред… Очнись!</v>
     <v>Не думал я… Как женщина, поддался…</v>
     <v>Поверь, ты так же жив, как я, и вдвое</v>
     <v>живуче…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>             Так! не может быть иначе!</v>
     <v>В смерть пролетя, моя живая мысль</v>
     <v>себе найти старается опору, —</v>
     <v>земное объясненье… Дальше, дальше,</v>
     <v>я слушаю…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                Очнись! Мне нужно было,</v>
     <v>чтоб спотыкнулся ты; весь ум, всю волю</v>
     <v>я приложил… Сперва не удавалось, —</v>
     <v>уж мыслил я: «В Милане мой учитель</v>
     <v>выкалывал глаза летучей мыши,</v>
     <v>затем пускал, и все же при полете</v>
     <v>она не задевала тонких нитей,</v>
     <v>протянутых чрез комнату: быть может,</v>
     <v>и он мои минует нити». Нет!</v>
     <v>Попался ты, запутался!..</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                   Я знаю,</v>
     <v>я знаю все, что скажешь! Оправдать,</v>
     <v>унизить чудо — мысль моя решила.</v>
     <v>Но подожди… в чем цель была обмана?</v>
     <v>А, понял! Испытующая ревность</v>
     <v>таилась под личиной ледяной…</v>
     <v>Нет, погляди, как выдумка искусна!</v>
     <v>Напиток тот был ядом в самом деле,</v>
     <v>и я в гробу, и все кругом — виденье, —</v>
     <v>но мысль моя лепечет, убеждает:</v>
     <v>нет, нет — раствор безвредный! Он был нужен,</v>
     <v>чтоб тайну ты свою открыл. Ты жив,</v>
     <v>и яд — обман, и смерть — обман, и даже…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>А если я скажу тебе, что Стелла</v>
     <v>не умерла?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                 Да! Вот она — ступень</v>
     <v>начальная… Ударом лжи холодной</v>
     <v>ты вырвать мнил всю правду у любви.</v>
     <v>Подослан был, тот, рыжий, твой приятель,</v>
     <v>ты мне внушил сперва чужую смерть,</v>
     <v>потом — мою, — чтоб я проговорился.</v>
     <v>Так, кончено: подробно восстановлен</v>
     <v>из сложных вероятностей, из хитрых</v>
     <v>догадок, из обратных допущений</v>
     <v>знакомый мир… Довольно, не трудись,—</v>
     <v>ведь все равно ты доказать не можешь,</v>
     <v>что я не мертв и что мой собеседник</v>
     <v>не призрак. Знай: пока в пустом пространстве</v>
     <v>еще стремится всадник — вызываю</v>
     <v>возможные виденья. На могилу</v>
     <v>слетает цвет с тенистого каштана.</v>
     <v>Под муравой лежу я, ребра вздув,</v>
     <v>но мысль моя, мой яркий сон загробный,</v>
     <v>еще живет и дышит и творит.</v>
     <v>Постой — куда же ты?</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                А вот сейчас</v>
     <v>увидишь…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <p>(<emphasis>Открывает дверь на лестницу и зовет.</emphasis>)</p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>              Стелла!</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                         Нет… не надо… слушай…</v>
     <v>мне почему-то… страшно… Не зови!</v>
     <v>Не смей! Я не хочу!..</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                               Пусти, — рукав</v>
     <v>порвешь… Вот сумасшедший, право…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <p>(<emphasis>Зовет.</emphasis>)</p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                                      Стелла!</v>
     <v>А слышишь: вниз по лестнице легко</v>
     <v>шуршит, спешит…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ЭДМОНД:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                          Дверь, дверь закрой! Прошу я!</v>
     <v>Ах, не впускай. Дай мне подумать… Страшно…</v>
     <v>Повремени, не прерывай полета, —</v>
     <v>ведь это есть конец… паденье…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <subtitle>ГОНВИЛ:</subtitle>
   <poem>
    <stanza>
     <v>                                              Стелла!</v>
     <v>Иди же…</v>
    </stanza>
   </poem>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Занавес</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>6-17 марта 1923</emphasis></p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Примечания</p>
   </title>
   <subtitle>Смерть Драма в двух действиях</subtitle>
   <subtitle>Впервые: Руль. 1923. 20 мая; 24 мая.</subtitle>
   <p>Пьеса написана в марте 1923 г. в Берлине. На выбор темы и сюжета пьесы повлияли два события в жизни Набокова: трагическая смерть отца, В. Д. Набокова, убитого 28 марта 1922 г., и расторжение помолвки со Светланой Зиверт в январе 1923 г. Тема «инерции» жизни после смерти была развита затем Набоковым в рассказе «Катастрофа» (1924) и повести «Соглядатай» (1930).</p>
   <p><emphasis>А. Бабиков</emphasis></p>
  </section>
 </body>
 <body name="comments">
  <title>
   <p>Комментарии</p>
  </title>
  <section id="c_1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p><emphasis>Стелла — / мерцающее имя…</emphasis> — Значение имени Стелла (от лат. Stella — звезда) многократно обыгрывается в стихах Дж. Свифта, обращенных к Эстер Джонсон, которую он называл Стеллой, ср.: «Когда же за деканом вслед / Покинет Стелла белый свет…» («День рождения Бекки»), «…И Стелла в восемьдесят лет / Тебя затмит, чаруя свет» («День рождения Стеллы») (пер. В. Микушевича). В «Лолите» упоминается «очаровательная Стелла, которая дает себя трогать чужим мужчинам» (Н97.<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a> С. 69), ее имя в конце романа, как заметил К. Проффер, сквозит в эпитете «астральный» (см.: К.Проффер. Ключи к «Лолите». СПб.: Симпозиум, 2000. С. 23–24). «Мерцающее» имя носит Зина Мерц, возлюбленная героя в романе «Дар» (1938), ср.: «…Ты полу-Мнемозина, полу-мерцанье в имени твоем» (Н4.<a l:href="#n_2" type="note">[2]</a> С. 337–338). Набоков обыгрывал также имя своей невесты Светланы Зиверт (повлиявшей на образ Стеллы) в обращенных к ней стихах 1921–1922 гг. (напр., «Ее душа, как свет необычайный…» из сб. «Гроздь», 1923).</p>
  </section>
  <section id="c_2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p><emphasis>…за полчаса до казни — паука / рассматривает беззаботно. Образ / ученого пред миром.</emphasis> — Ср. как в «Даре» Федор Годунов-Чердынцев представляет расстрел своего отца, ученого-энтомолога: «И если белесая ночница маячила в темноте лопухов, он и в эту минуту, я знаю, проследил за ней тем же поощрительным взглядом, каким, бывало, после вечернего чая, куря трубку в лешинском саду, приветствовал розовых посетительниц сирени» (114. С. 319–320).</p>
  </section>
  <section id="c_3">
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p><emphasis>…«Вот — мир» &lt;…&gt; ком земляной в пространстве непостижном /&lt;…&gt; тут плесенью, там инеем покрытый…</emphasis> — Весь пассаж не что иное, как поэтическое переложение начальных фраз второго тома «Мира как воли и представления» А. Шопенгауэра в переводе Ю. И. Айхенвальда (в полном собр. соч. А. Шопенгауэра, вышедшем в Москве в 1901 г.), с которым Набоков близко сошелся в 20-е годы в Берлине. Ср.: «В беспредельном пространстве бесчисленные светящиеся шары; вокруг каждого из них вращается около дюжины меньших, освещенных; горячие изнутри, они покрыты застывшей, холодной корой, на которой налет плесени породил живых и познающих существ, — вот эмпирическая истина, реальное, мир» (А. Шопенгауэр. Собр. соч.: В 6 т. М.: Терра, 2001. Т. 2. С. 4). По сути, в пьесе, как затем в «Соглядатае», на сам сюжет спроецирована шопенгауэровская идея мира как представления, «мнимого мира», как его назовет ниже Гонвил (и позднее Цинциннат в «Приглашении на казнь», IV), созидаемого разумом, ср. у Шопенгауэра: «…мир &lt;…&gt; надо признать родственным сновидению и даже принадлежащим к одному с ним классу вещей. Ибо та функция мозга, которая во время сна какими-то чарами порождает совершенно объективный, наглядный, даже осязаемый мир, должна принимать такое же точно участие и в созидании объективного мира бодрствования» (Там же. С. 5).</p>
  </section>
  <section id="c_4">
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p><emphasis>…Плиний, / смотреть бы мог в разорванную язву / Везувия…</emphasis> — Плиний Старший (23 или 24–79), римский писатель и ученый. Его обширный труд «Естествознание» явился сводом знаний античности о природе, человеке и искусстве. Погиб при извержении Везувия. Отправившись на корабле к Везувию наблюдать за извержением, Плиний Старший, по словам Плиния Младшего в знаменитом письме Тациту, «свободный от страха &lt;…&gt; диктует и зарисовывает все замеченные глазом движения этого бедствия, все очертания» (Плиний Старший. Естествознание. Об искусстве. М.: Научно-издательский центр «Ладомир», 1994. С. 26–27).</p>
  </section>
  <section id="c_5">
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p><emphasis>…страха бытия… / Спасаюсь я в неведомую область.</emphasis> — Переосмысление классического источника — излюбленный прием Набокова-драматурга, ср. монолог Гамлета (акт III, сц. 1): «…но страх, внушенный чем-то / за смертью — неоткрытою страной…» (пер. Набокова, цит. по: НЗ.<a l:href="#n_3" type="note">[3]</a> С. 677).</p>
  </section>
  <section id="c_6">
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p><emphasis>Так пей же!</emphasis> — Переиначенная реплика пушкинского Сальери, после того как он бросил яд в стакан Моцарта («Моцарт и Сальери», сц. 2), ср.: «Ну, пей же» (А. С. Пушкин. Поли. собр. соч.: В 10 т. 1978. Т. 5. С. 314).</p>
  </section>
  <section id="c_7">
   <title>
    <p>7</p>
   </title>
   <p><emphasis>…стрелы серого собора…</emphasis> — Под собором подразумевается самое монументальное строение Кембриджа — позднеготическая капелла Кингсколледжа (XV — нач. XVI в.), увенчанная четырьмя высокими шпилями. Ср. описание Кембриджа в стихотворении Байрона «Гранта» (1806): «Прогулка кончилась моя. &lt;…&gt; / Прощайте, шпили старой Гранты!» (пер. В. Васильева).</p>
  </section>
  <section id="c_8">
   <title>
    <p>8</p>
   </title>
   <p><emphasis>…красавец / хромой, — ведя ручного медвежонка / московского &lt;…&gt; выплакивал стихи о кипарисах.</emphasis> — В 1806 г., к которому приурочено действие пьесы, в том же кембриджском Тринити-Колледже, что кончил Набоков, учился Байрон. Однако ручного медведя Байрон завел не в 1806 г., а позднее, в 1808 г., протестуя против запрета держать на территории университета собак. На вопрос кого-то из начальства колледжа, что он собирается делать с медведем, Байрон ответил: «Подготовить его в кандидаты на кафедру» (А.Моруа. Дон Жуан, или Жизнь Байрона. М.: Молодая гвардия, 2000. С. 92). Медвежонок Байрона упоминается в эссе Набокова «Кембридж» (1921) и позднее, в 1927 г., в «Университетской поэме»: «Держа московского медведя, / боксеров жалуя и бредя / красой Италии, — тут жил / студентом Байрон хромоногий» (Н2.<a l:href="#n_4" type="note">[4]</a> С. 563–564). Московское происхождение медведя — домысел Набокова. Упоминание стихов о кипарисах также является набоковским анахронизмом: подразумеваемое стихотворение Байрона «К музе вымысла» написано в 1807 г., ср.: «Сочувствие, в одежде черной / И кипарисом убрано, / С тобой пусть плачет непритворно, / За всех кровь сердца льет оно! / Зови поплакать над утратой / Дриад: их пастушок ушел / &lt;…&gt; / Оплачете ль меня печально, / Покинувшего милый круг?» (пер. В. Брюсова). Ср. мотивы этого стихотворения Байрона с романтическим конфликтом Эдмонда: «Но знаю: ты лишь имя! Надо / Сойти из облачных дворцов, / Не верить в друга, как в Пилада, / Не видеть в женщинах богов! / Признать, что чужд мне луч небесный, / Где эльфы водят легкий круг, / Что девы лживы, как прелестны, / Что занят лишь собой наш друг. &lt;…&gt; Глупец! Любил я взор блестящий / И думал: правда скрыта там!»</p>
  </section>
  <section id="c_9">
   <title>
    <p>9</p>
   </title>
   <p><emphasis>…Systema / Naturae сухо осуждал…</emphasis> — Как указала М. Маликова (Н1.<a l:href="#n_5" type="note">[5]</a> С. 806), здесь имеется в виду труд Карла Линнея (1707–1778) «Система природы» («Systema Naturae Fundamenta Botanica», 1735), положивший начало современной систематике. В его десятом издании (1758) была установлена иерархия таких таксономических категорий, как тип, класс, отряд, род и вид. Линней указал естественную единицу — вид — как отправную точку классификации. Слабым пунктом его теории оказался принцип постоянства вида. После смерти Линнея его коллекции, в том числе бабочек, попали в Лондон, где их видел Набоков.</p>
  </section>
  <section id="c_10">
   <title>
    <p>10</p>
   </title>
   <p><emphasis>…ее глаза в мои глядели &lt;…&gt; мы поднялись; дышали / в невероятном небе…</emphasis> — Детали в описании этого вознесения напоминают начало третьей кантики «Божественной Комедии», когда Данте, неотрывно глядя в глаза Беатриче, устремленные к солнцу, возносится вместе с нею в небесные сферы («Рай», I, 64–91; II, 22–25). История любви Данте Алигьери к флорентийке Беатриче Портинари (ср. флорентийские мотивы в пьесе), о которой известно, что она вышла замуж за Симоне де'Барди и умерла двадцати пяти лет от роду, возможно, оказала влияние на сюжет пьесы. Догадку эту подкрепляет тот факт, что Беатриче, вообще крайне редко возникающая в русских произведениях Набокова, упоминается в рассказе «Боги», написанном в том же 1923 г., когда Набоков написал «Смерть». Рассказ был опубликован по-английски в переводе Д. Набокова; вот это место в нашем обратном переводе с английского: «Я уверен, они говорят терцинами. А ваша соседка, та девушка в светло-желтом пальто, сидящая с опущенными ресницами, — может быть это Дантова Беатриче?» (The Stories of Vladimir Nabokov. Vintage, 1997. P. 47). В «Комедии» Беатриче претворяется в символ откровения, а тема загробного опыта Данте находит свое разрешение в потусторонней встрече с возлюбленной; все три кантики «Комедии» заканчиваются словом «stelle» — звезды.</p>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <title>
   <p>Сноски</p>
  </title>
  <section id="n_1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>В. Набоков. Американский период. Собр. соч.: В 5 т. СПб.: Симпозиум, 1997. Т. 2.</p>
  </section>
  <section id="n_2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>В.Набоков. Русский период. СПб.: Симпозиум, 2000. Т. 4.</p>
  </section>
  <section id="n_3">
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p>В.Набоков. Русский период. СПб.: Симпозиум, 2000. Т. 3.</p>
  </section>
  <section id="n_4">
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p>В.Набоков. Русский период. СПб.: Симпозиум, 1999. Т. 2.</p>
  </section>
  <section id="n_5">
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p>В. Набоков. Русский период. Собр. соч.: В 5 т. СПб.: Симпозиум, 1999. Т. 1.</p>
  </section>
 </body>
 <binary id="p.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD/2wBDAAgGBgcGBQgHBwcJCQgKDBQNDAsLDBkSEw8UHRof
Hh0aHBwgJC4nICIsIxwcKDcpLDAxNDQ0Hyc5PTgyPC4zNDL/2wBDAQkJCQwLDBgNDRgyIRwh
MjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjL/wAAR
CADnAJYDASIAAhEBAxEB/8QAHwAAAQUBAQEBAQEAAAAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtRAA
AgEDAwIEAwUFBAQAAAF9AQIDAAQRBRIhMUEGE1FhByJxFDKBkaEII0KxwRVS0fAkM2JyggkK
FhcYGRolJicoKSo0NTY3ODk6Q0RFRkdISUpTVFVWV1hZWmNkZWZnaGlqc3R1dnd4eXqDhIWG
h4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uHi4+Tl
5ufo6erx8vP09fb3+Pn6/8QAHwEAAwEBAQEBAQEBAQAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtREA
AgECBAQDBAcFBAQAAQJ3AAECAxEEBSExBhJBUQdhcRMiMoEIFEKRobHBCSMzUvAVYnLRChYk
NOEl8RcYGRomJygpKjU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6goOE
hYaHiImKkpOUlZaXmJmaoqOkpaanqKmqsrO0tba3uLm6wsPExcbHyMnK0tPU1dbX2Nna4uPk
5ebn6Onq8vP09fb3+Pn6/9oADAMBAAIRAxEAPwDyksTxmkJ5pM0Z5piDNGfpSUlADs0gJpKK
AFJNGfWkNAoAXNGaSigBc8EUZpMUUAGaUE02jNAD88UbqbmjNADt30pVc5pnWlX7woAnByg+
lFIp+QfSioKIj1oNB60hNWSFBBApM0E8UAJRRRQAUUUCgBaDSUZoAU9aTNFGaACiigc0gCii
imMWlXk0lKv3hQBMv3BRQv3F+lFQMiPWg49aQ9aTNWSLtHY0be/pSZo5x1oAUikoAyM5wPWl
JBGAPcnpQA2ikpaAFBxSGjB9qOn/ANegAxRSd6WgAopKKQBS96KKYwpR1pDSr1oAmX7g+lFK
oGwZPaioGQtwaSnNSVZI2j6UvrSCgAySBk8DpQRjHvzSng8Up5X3H8qAG0GiigAooo7mgBKX
vRRQArBeNpJ/Cm0v1pKAFooooGBFOXgim04dVoAlX7oopF+6O9FQMYaac1Zisby5l8qC1mlk
P8KLk8DNQOjo+11IYdQapO+xI2k70u1vQ07adu7BweAcVVmAztSjg57dDRg+lSx2lxOdsULu
2cYA5zSem4EJGCQe1FXW0vUNyhrK43FScbOoHU1FHbzSFvLtZJChAYBScE8AH3Jpcy7gV/50
7y3xnaQPfipfKuREJRFIIiQA4X5cnIA/HB/KkW3uX3kQSPsJD/JnbjJOfTofyNF0OxGEwTkr
+dGwnoV/OphaXJcp9jm3hghVUOdxGQuPXHOKYLeRofOWKQxbS28r8uAcE59ASB+NF13CzGGN
/wC7SFWXqCPrUz2d1ErM9tMgX7xKkY4B5/Ag/iKiEjjox/nQmnsIbRTyxxyq/likBU/w4+hp
gNp3cUnHvSqRkZ7elAyRfuCikGSooqSjsNGsdZbV/sOk6fJJqSK6eQ2U8tcYbeSQF+h68VzO
o2Nzpd7LZ3cDwXMRxLG45U9eMdRjHNeuadaT6lBq1ytne2+lNctLNFZXR86/lBIKl+oVRjIX
jjHauE1/R0vPF1hp2mm7mguliSKWS4F1948hZB1VSSMnkHOeBWdCpGMmjNwaSl3OVB2kMpI9
wfzowFHy8HHcVd1nS5dE1i60yZlaWB9jHHT2Pv0qjjc+Ac+ldqkmrokULIxCfMeSQvv/AJ7V
03giyhuPE0cN0LkQ+RI1y1tEZJFTAHCgHuQOnFc9HcSm5tzAyWsiEKsqEpg9N7N688n+VWdH
ubyx1m0vNPie4uLZy6ohI3gHHbnHNYzlzKw7HXaXDLF48ktVv4bm1tLwRx3s6ny35wNwGMna
SPTIJFc7Zm5tdX1OGy0+4lkS6B8uI+YYhHKTgnHPTG78a6G5uIpPiPdSzQmOFoxFEVchGKoD
gnA44wVwOPTrWH4elM3izUJpCR5lrfs21txGY3JwT1/H8a5atlCUrdLl0/isVoZJbmG5htNK
upIo5UfEZ3eUVD/e9tzk59B601tQt7q4mufs90Gljdr1owCqFkMRce2WLc92xU2gLaCw1/yG
uC/9jSj94qgY3J6GrXhf7LbmO2vbiCKHWA9tMJM7hEflRhxgfvOf+AisptR5nbb17amqTdis
l7fX7TXVnp10UW5ScPD8widUK5Jx1JIOT6YqO/vriCHbc6XJbedDMsIf7gDyI2VBHIDL09T7
VJptubLSvFVrfRuJIIYopVUgHcs4HcHvWj4e06HNlqVrNLImy8jtLa4wTFdpGGG3HDA5BHA+
YDilKUIXdtFtv/LcFd6GbfSancRzlNPuYnZmll3YZwhjRGyPvDITJOOhrHSxvJbM3kdrM1qv
WZVyg+pqK2muIbqC7tXf7aJFeKRSd5kzxz1JJ/nXa6xBpUaeJIXZ4bH+2bbzBbIG2N5bbwBn
GA24celaSm6LUEv6ul+ugkubU482F75NvN9juPKumKwP5ZxKR1C+tLLp15BC80ltIscZw78E
If8Aax0/GunliurSDxMXZftKW0ElqYHJQWjsAzxZ7bAoJ64znvWT4Q3p4s06ONAY5pfKuEx8
rwkHzA3+ztyfbGaarycJT00/yv8Al+IuVXSKQ0fU2iilFhP5c3ETFcCQ+i56/hVVkeJykiMj
qxVlYYKkdQR2rfuxpq+E9HEyXElst7e7PJdVJTcndgecY5qLxb50niB7uWRHW8hiuYWVSv7t
kAUEEk7gBg8nJ5706VaUpWa7/g7BKKSMhfuiikX7gorYR79d3i6zo93pcp8u0S18+GOIeU0f
YYK+2Dj/AGjXB6d4VWC/il0XVr2wlmt0mtVgfb5z55UN7c8fWtkG7u7qL7DYXN3iNBNBEhO5
QOUOPXH61VtWn/tCLT7eCSK6hBEKSts8tsN5hbPQ/rwfWvDpxxFODm5vyVk1pprr3X3X8jvx
EaEWqcba9e2z/r18ijPo+ka74ilm1C6kj1PVS8kUbPhAyna2D3xsPX39Koa54as9P0hsIY7q
yRg5U/LJ8+ecjJbBH5VvRaxpWkWl+tw2pRSC0W3tbvyUkgHynLLx+7YksvJJO6sG/vgmhw3Z
Mn20W6B1kHmQSMcDGCeNq/rXoxjOMlaV46f1934nlSd3dHHNIHt47dYE3K7P5ig73yB8p9hj
I+prrfhr9nPi2CQpuaG3eQRs4zPKDlVTp/s8Z7GuUj+1WLW91GHiLqxgl/vAZUkZ/EUlrcSW
m8wMVkZCgZeqgjBx744rsauijpL3V5L7xbZm2LTPHdqEkVmO+VpM7/cjPp9elVJ5tStvFuty
aTHvk+03CMfKWQhC7bh83YjOfatv4bW3m+JrS9ugwFsqLZ/wjO7GenIxuHPduua56ZbpfFWs
SWdsLiRJ7mMqWxgSM0efrl+B6kUvdleL1Q46bFC11G7003KQ+VH56GKZWgVspnleQcLkdBxx
TZtRnuJoJZFhLQKEjAgUAKOgIAwQO2a6KfU9Rlu3EGnGSCaRktzPLglmARlBBwSCv3R0OfWo
Jb3VlEbzWBDKXnjZZ8KwLb+eu4LuPPYEZ6U+SN721Ku9jOl8S6nO92800Ej3qhblmtoyZgOm
75ecYFVZ9SvLg25ecqLb/j3WICNYuc5ULjBzznrXSpqOtxXu6LSIs71Ko8gYZDMACc88yY/L
3rm7uyu41e6lgZI2KvksDjzMsvvyM4zSVKEdkgcm+pKusXiXBulMEd2f+XiOBVkz3O4Dhvcc
1Emo3UWnSaejRi1kcO6GJSWYdG3YzkZODnvVPNGaPZw7C5mX49Z1CKG0iS6ZVtNwtztG6NW+
8oOM7Tk/KeOelRnUbgRTRRCG3WYbZfs8Sxl1/ukjnHsMCqlFHs4dh3Zf/te8NnBZt9ne2gJa
KN7ZGCk9T06nAz61Xurq5vbl7i6leaZ/vO/JOOB9AB0HaoCaXPNNQjF3SBtskX7oopF+4KKQ
z0aCOBIoVCT3JaRS5jleNjICQNpHXB46d+OlXtJjGpa3cWeqxyzSDdNGGuJAwIPzLkct1z69
a8p3uMfvH46fOePpSFmJBLsSOQSxyKI06cYOKjq1v56a9u6em3pqqknU3fX+v6/pfUr6LAvw
uvLFYVxPaSSMkgP3mBb+LnjtnngV5HrPhOC0+H1nerNJE0ogzLNc5jbK5PyYyMc8+x+lecm5
uCuDczkehlbH86aXLLtZ3K/3SxI/Kp5HZWexny6lmcNayT2rRqSCFDyIdyjrkDPGRjP9KbG6
rAyeShdnDeaScgY+6B0x3z14qtkn6/Wl9K0KsejeB7R7fTI9beZ1aG9jhhDOcGPvgegy/wCt
cu0b3XiXXI7e6MAklnZJFICswl3Rhj2UsByMc4rBDEdGYfRiKfHD5yzMXCrEm9s5ORkD+tRC
ElJu+4I6eTTdSa9jt4dTxErrcQ+agJRxtO7AHyuWfIA5YcmohZ6r5UUseppMrW7+XGYtzBSI
1K7McMRIvH+z9KxltL2xvA0BZZYmLLMrYAIO3OT05OOfWovsNwSQIjuDKGAYZUnpn0rWzGaG
o3+q2WoyW0l6xkgKjcigA8KwOMdeF59RVGXUr2e0W1luXeAbcIQP4RhecZ4HAqqVKsVPBU4N
FIQUUD60UDCikpaAClBGRkZAP502lFAEqn5BRSLjYKKkoZQAMcnn0xSUVRIcetHFFFAgoBxS
YoxQAuakgEzs0UOSZF2so/iGRx+eKixxVi08wOXiiR2UryxwB8wwPxOBTW4Dmu75i4aaVtxI
ZSMhjk5yMYPJP40Ld3qMXWaVXwAWA5OOBzjn0q2lxeyxyv5cWwKY5QzEAY5PGeD8vUenrUwu
r+NmxbIXD7jhsngB+Bn0GfcVdvNjMYhySW6kkknjnrSVfvjcCNI7iIII2+VQ4J6BM/T5OvrV
L5Rztz7E1DVmIbQMnoOlLu6AKo+goLEjBJI9KQCUUUYoGFKKQ0ooAkX7oooX7ooqCiM4B4pD
R1o7VZIUUUUAA4oNFFAhV605JXiOY3Kk+h/GmqfmH1pMcZoAsRXs8KlFcFChQqRwc55+vzHn
3pPtdyUCm4kIHQbulQc0lO7AmluZZ1CyyM+0kjdzUWaSjNIBaSiigYtGaMUUAFKOaSlFAEi/
cFFC/dFFSURUtJQfamSFJS0CmAUmOaWigQDg5/Gkxilx7il+X1P5UANpT0FHHYH8TRQAlLjN
JS0AAFFJRQMKUUlKKAAUtNpwHNAEi/cFFC/dFFSURUGik/DmmSFKKTiigBaX8PxptLmmIM8U
lKTSUAFAo96KAClpM0o60AFJS0lAwpaSloAM8UUUCgCVfuiihfuiioKIqSlNHeqJCjjmij0p
gH0ope3vSUCEopaSgBRR17UUUAIaOcUpopAL1IpCCDRR3pgJR2pcYo7cCgYdaUdaOh4596Bi
gCVD8gopB9wUVIyM8CkPX1pzADGMnjvTc0xB2o6c0UUwDNFJSmgQlLmgUUAHWig0maAFo7Ud
6DQAZ4pKKUUDEpaKT3oAkWGV45JUjZo4tpkYdFycDP1NNFb9tFZjw/c2s7YnkCywsqAnzhng
tnhNpA6HJ+lYTo0bsjjDDrg5rKnU5212G1Ycv3RRQv3RRVDGSH5vwpvWiirJAUlFFAhaKKKA
CiiigAPSjBJ6UUUAJiloooAKMUUUAHGPegc0UUDDaPQUtFFAEgGFFFFFQUf/2Q==</binary>
</FictionBook>
