<p>Вилли Конн</p> <p>ЛЮБОВНИКИ ИЗ СНОВИДЕНИЙ</p>

— Эй, парень, ты что такой скучный? Может побалуемся? — уличная проститутка Фанни Вильсон подмигнула проходившему мимо невзрачному мужчине.

Он рассеянно посмотрел на нее и пошел дальше. Тогда Фанни крутнула бедром так, как это умела делать она одна, и мужчина заколебался, словно стрелка ручного компаса. Фанни повела плечом, и мужчина послушно повернулся, как модель, управляемая по радио.

«Готов, — отметила про себя Фанни, — все мужики одинаковы», — и, повелительно кивнув, пошла вперед, прислушиваясь к шагам идущего сзади клиента.

«Странный какой-то, актер что ли?» — Фанни обернулась, разглядывая старинный костюм мужчины. Такие ей приходилось видеть только в кино.

Миновав несколько проходных дворов, Фанни завела его в конуру, которую снимала на пару с приятельницей.

Самое время было договориться о цене. Фанни повернулась к клиенту, и тотчас ей в грудь уперлось лезвие остро отточенного ножа.

— Ты что, приятель? — начала было Фанни и умолкла, — из глубины глазниц на нее смотрели два холодных волчьих зрачка.

Землистые губы клиента дрогнули, расползлись в беззвучной садистской улыбке, обнажив щель между пожелтевшими зубами.

— Я Джек-Потрошитель, — произнес клиент.

Фанни услышала, как потрескивает под лезвием ножа ткань ее платья. Струйки крови потекли по груди, по животу, вниз, к ногам. Вдруг что-то отвратительное, с цепкими коготочками и шершавым хвостом, прошлось по ее ступне — крыса лизала кровь.

Этого было достаточно! Фанни очнулась. Что было сил, она ударила мужчину коленом в пах. Он согнулся, успев полоснуть ее по руке. Фанни бросилась к выходу.

— Господи! Спаси меня, и я брошу это проклятое ремесло! — шептала обливающаяся кровью проститутка, слыша за собой топот тяжелых башмаков клиента.

* * *

— Джек-Потрошитель в Нью-Йорке? Что вы такое говорите, Стивен? Вы случайно не нанюхались наркотиков? — начальник полиции Морли строго посмотрел на своего помощника.

— Сэр, я офицер…

— Офицер полиции должен знать, что Джек-Потрошитель умер сто лет назад в английской тюрьме! — вспылил Морли. — Или вы верите в приведения, Стивен?

— Я не стал бы вас беспокоить, сэр, если бы сегодня это «привидение» чуть не зарезало некую Фанни Вильсон.

— Вот как? — квадратная челюсть Морли отвалилась, обнажив роскошные золотые коронки. — А вам не пришло в голову, что преступник мог загримироваться под Джека, под Санта-Клауса или, например, под вашего начальника?

— Извините, сэр, я и сам так подумал, но эксперты утверждают, что мы имеем дело с настоящим Джеком.

— А вы что скажете, Майк?

Морли повернулся к высокому, атлетически сложенному мужчине сидевшему поодаль. Это был Майк Норман, бесстрашный полицейский, ставший легендой уже при жизни.[1]

— Если Вас не затруднит, Стивен, — начал Майк неожиданно тихим голосом, — на чем основаны выводы экспертов?

— Убийца, как две капли воды, похож на Джека, носит тот же размер одежды и обуви. И что самое главное — он обронил на месте преступления платок. На нем стоит штамп лондонской тюрьмы 1908 года.

— Какой Джек?! Какие эксперты?! Вы что хотите сделать из меня посмешище, Стивен? — Морли, теряя самообладание, поднялся из-за стола. — Представляете, какой шум поднимут газетчики, когда узнают, что полиция вместо преступников охотится за привидениями. Стивен, я запрещаю вам произносить имя Джека-Потрошителя!

— Сэр, ваше запрещение вряд ли помешает ему совершить новое злодеяние.

— Ловите убийцу, Стивен, но забудьте о Джеке-Потрошителе, иначе я сам стану вашим Потрошителем, вам ясно?

— Да, сэр.

— Идите и пришлите сюда мисс Грей.

— Сэр, — нарушил молчание Майк, — вы догадываетесь, почему я прилетел в Нью-Йорк?

— Понимаю вас, Норман, вам не терпится сцапать Джека-Потрошителя. На меньшее вы не согласны. Не так ли?

— Вы правы, мне нужен Джек.

— Но это невозможно! Так же невозможно, как увидеть собственный затылок или мисс Грей в моей постели. То есть, я хотел сказать…

Майк бросил на Морли быстрый пронизывающий взгляд, и Морли понял, что сказал лишнее.

Подозрения Майка еще более укрепилась, когда в кабинет, словно розовое облачко, влетела очаровательная Моника Грей. По тому, сак Морли старался не смотреть на ее полные ноги и яркие, без всякой помады, губы, Майк понял, сколь велика страсть шефа полиции к неприступной секретарше.

* * *

— Черт бы его побрал, этого Морли! — громко хлопнув дверью, Норман плюхнулся в кабину своей новой машины и тотчас почувствовал, как комфорт салона, мягкая облегающая упругость сидений гасят в нем раздраженность и гнев.

— «Форд», — произнес он вслух. — «Форд» — это звучит, как рокот прибоя, как зов прекрасной незнакомки.

Поездив на многих машинах, Майк решил, что в этом сезоне настоящий мужчина должен ездить только на «Форде».

— Постойте!

Запыхавшаяся Моника Грей села в машину, и детектив пожалел, что не уехал минутой раньше.

— Ну как, Майк, ты подумал? — Моника закинула ногу на ногу так, чтобы были видны ее соблазнительные круглые коленки.

— Ты же знаешь, Моника, я женат.

— Вот еще выдумал, — усмехнулась секретарша. — Женатым можно быть только на женщине. А твоя жена — инопланетянка. Это все равно, что кузнечик или стрекоза.[2]

— Мне кроме нее никто не нужен.

— Ты говоришь так мне назло, Майк? Пожалуй, я подарю тебе резиновую жену с электроподогревом. Это будет тоже самое, что и твоя Эола — искусственные губы, волосы… и абсолютное подчинение.

— У меня нет желания разубеждать тебя, Моника.

— Ты слабак, Майк, обыкновенный женатик.

— Чего ты от меня добиваешься?

— Того же, чего другие мужчины, тот же Морли, добиваются от меня. Я хочу провести с тобой всего одну ночь, Майк. О второй ночи ты будешь умолять меня сам.

— Зачем я тебе?

— По-твоему, одни мужчины имеют право на сумасбродные желания?

— О’кей, Моника, — зеленые глаза Майка озорно блеснули, — я согласен. Но все произойдет в полной темноте.

— Будешь представлять, что обнимаешь свою стрекозу?

— Ночью все кошки черные, Моника.

Норман запустил мотор «Форда».

* * *

Вечером Морли вместо того, чтобы отправиться, как всегда, домой, проскользнул в потайную комнатушку, примыкавшую к его кабинету. Как и советовал Норман, свет в ней был погашен. В кромешной тьме, он двинулся к дивану и тут же ощутил нежное прикосновение. Несомненно, это была мисс Грей! Сердце начальника полиции замерло от предвкушения близости, он принялся лихорадочно расстегиваться. По полу защелками отрываемые пуговицы.

С трясущимися поджилками Морли приблизился к дивану, нагнулся и его пальцы коснулись чего-то шелковистого и мягкого. В ответ рука Моники прошлась по его бедру.

— Фу, какой ты волосатый, Майк, — прощебетала мисс Грей.

Морли затаил дыхание.

— А что это за штука у тебя здесь? — голос Моники стал тревожным. Ее быстрые пальчики пробежали по толстому животу шефа.

— Ой! Кто это? — взвизгнула секретарша.

Вспыхнул свет! Придерживая падающие брюки, Морли побежал назад в кабинет.

— Стой, негодяй! — за ним с зонтиком наперевес бросилась мисс Грей.

— Моника, я все объясню! — кричал на ходу Морли.

— Я превращу тебя в решето! Мерзавец!

Моника, стремительная, как пантера, настигла шефа и уколола его зонтиком в ягодицу.

— Моника, прекратите! Я вам приказываю! О!!! — взвыл шеф, носясь пропеллером вокруг письменного стола.

— Приказываешь? На, получай!

Бронзовая чернильница, описав короткую дугу, угодила в Морли, и его спина покрылась экзотическими полосами. Тяжело дыша, он несся впереди мисс Грей, словно молодой самец зебры.

— Я проучу тебя, толстопузый Казанова!

Мисс Грей, размахнувшись, метнула тяжелый русский зонт. Просвистев мимо улепетывавшего начальника, он ударился в лампу. Стало темно.

— Казанова, ты где? — зловеще прошептала секретарша, выискивая свою жертву. В ответ тихо заскрипела кожа — шеф уселся в кресло.

Горя справедливым негодованием, мисс Грей на цыпочках подкралась к Морли и уже было занесла над его головой увесистую телефонную книгу, но тут вспыхнул свет. В дверях стоял Стивен. Морли, в наспех накинутом мундире, важно восседал за письменным столом. А за его спиной маячила полураздетая мисс Грей.

— Стивен, — обратился начальник полиции к помощнику, — насколько я понимаю, моя секретарша собирается принять душ, не принесете ли вы ей свой махровый халат?

— Вы еще об этом пожалеете, и этот негодяй Норман тоже, — прошипела секретарша, удаляясь в душевую.

* * *

Джек-Потрошитель в Нью-Йорке, в этом Майк больше не сомневался. Но кто это? Загримированный маньяк-убийца? Отпадает. Интуиция подсказывала детективу, что с появлением Джека-Потрошителя связана жестокая и страшная тайна. Предстояла схватка, исход которой был неизвестен…

Майк передернул затвор пистолета и ловко поймал вылетевший из него патрон.

— О’кей!

Нервы и реакция в полном порядке. Включив зажигание, он с удовлетворением отметил, что его сердце бьется ритмично и ровно, подобно мотору этой машины.

Майк взглянул на часы.

С минуты на минуту должен появиться помощник начальника полиции. Наконец, в зеркальце заднего вида мелькнула чья-то тень, и Стивен, распахнув дверь, сел рядом с Майком.

— Хэлло, Стив, а как же запрет шефа? — Норман иронично посмотрел на Стивена, — может быть, тебе не стоит ехать со мной?

— Плевал я на Морли. По городу рыщет Джек-Потрошитель, а этот толстый боров только и думает, как бы не лишиться своего кресла.

— Ты вооружен?

Вместо ответа Стивен откинул полу пиджака. Под мышкой у него болтался автомат «Узи», а к широкому поясу было подвешено с полдюжины гранат.

— И ты умеешь всем этим пользоваться, Стив? — насмешливо спросил Норман.

— Все о’кей, Майк! — простодушно ответил помощник.

— Тогда вперед, Стив!

Норман дал газ, и «Форд» стремительно сорвался с места.

* * *

— Слушай, Том, ты такой парень! Шварценеггер против тебя — цыпленок. Я и раньше восхищался тобой, а когда ты заделал Элен тройню, я просто выпал в осадок. Ты настоящий половой гигант, май френд!

— Я есть заделать не Элен. Я есть заделать свой лоб три большой рог. Детишки есть не мой, — зазубренные ногти мясника Тома впились в рукоятку тесака.

— Да ты что? — обомлел фармацевт Боб. — Элен изменила? Тебе?! Такому парню!

— Доннер веттер! Я буду находить этот мерзавец. Я буду делать из него бифштекс и отбивной котлетка! — могучая десница мясника провернуло в мороженной туше никелированное лезвие тесака. В мясной лавке послышался треск костей, от которого по спине Боба пробежали мурашки.[3]

Было от чего прийти в бешенство! Вся тройня удалась на одно лицо. Но напрасно Том подолгу простаивал у детского вольера, вглядываясь в черты малышей, ища между собой и ими хоть какое-то сходство. Увы! Они были похожи не на него, а на какого-то другого мужчину. Том мрачнел, напивался и шел разбираться к жене. Но перепуганная Элен упрямо твердила, что кроме Тома не имела никого. Глядя на огромные волосатые кулаки мужа, способные повалить быка, хрупкая женщина забивалась в угол, а Том, свирепея, принимался крушить мебель, осыпая домочадцев проклятьями.

Потом начались таинственные исчезновения детей. Они пропадали, непонятным образом преодолевая запоры и замки, которые Том собственноручно навешивал на двери. Спустя несколько дней дети Элен также непостижимо возвращались в вольер. Словом, уютная и тихая некогда вилла Тома с появлением Элен превратилась в весьма зловещее место.

* * *

Джек-Потрошитель был уже близко, и Майк это чувствовал. Въезжая в злачный квартал Нью-Йорка, посещаемый самыми дешевыми проститутками, он был почти уверен, что встреча с Джеком состоится именно здесь. Ведь они были излюбленной добычей Потрошителя.

Остановив «Форд» у табачной лавки, Майк со Стивом не спеша двинулись по тротуару, разглядывая местных «девочек». Королевы панели охотно демонстрировали свои прелести. Белые, желтые, черные шлюхи из африканских джунглей, аравийской пустыни и сибирских снегов слащаво улыбались детективам.

Что привело их на эту грязную, заплеванную улицу Нью-Йорка — врожденная порочность или злая судьба?

— Стив, смотри, годится? — Норман указал на старую облезлую проститутку, даже не пытавшуюся привлечь их внимание.

— Недостаток клиентов дает ей много свободного времени, — согласился Стивен, — и делает ее наблюдательной.

Майк поманил проститутку. Она мелкой рысцой подбежала к детективам.

— Мальчики, я вас обслужу всего за десять баксов, будете довольны. Но никому ни слова. Если эти твари узнают, что я продешевила, — она кивнула в сторону навостривших уши «девочек», — они изобьют меня.

— Плачу пятьсот, — Майк вытащил пять стодолларовых бумажек, покрутил их перед носом проститутки и убрал их опять в карман. Мне нужен вот этот парень, — Норман показал фоторобот Джека-Потрошителя.

Лицо старой шлюхи перекосила гримаса гнева:

— Проклятый легавый! Хочешь меня купить?! — ее бровь задергалась, а в глазах появились неврастенические слезы.

— Замолчи, дура, — Стив крепко сжал ее запястье. — Этот тип порезал его сестру — Фанни, он всех вас перережет.

— Я знаю Фанни, — бровь проститутки перестала дергаться, — извините, джентльмены, и не надо никаких денег. Дайте сюда фотку, я сейчас шепну девочкам. Подождите меня.

Проститутка перебежала на другую сторону улицы. Ее тотчас обступили товарки.

— Ты всерьез рассчитываешь на их помощь, Майк? — с сомнением спросил Стивен.

Ответить Норман не успел. Кольцо проституток распалось, галдящей толпой они кинулись к детективам.

— Скорее, джентльмены, он только что повел Сиси на чердак прачечной!

— За мной, Стив! — выхватив пистолет, Норман побежал к серому обветшалому зданию.

* * *

Джек-Потрошитель, пригнув голову, поднимался по винтовой лестнице на чердак прачечной. Его подкованные тюремные ботинки, ударяясь о металл лестницы, заставляли ее гудеть наподобие погребального колокола. Эти звуки и мелькающий перед ним подол платья Сиси, вызывали в мозгу Джека воспоминания, от которых проститутка, несомненно, визжала бы от ужаса.

Не подозревая о том, что ее ждет. Сиси упрямо карабкалась наверх отдавая себя во власть Потрошителя за несчастные пятьдесят долларов.

В полумраке чердака Сиси протянула клиенту свой раскрытый кошелек:

— Деньги вперед, сэр.

Джек-Потрошитель нагнулся и плюнул в него. Потом резким ударом вышиб кошелек из рук проститутки. По бетонному полу звонко запрыгали мелкие монеты.

— Смотри мне в глаза, — приказал клиент.

Сиси взглянула в его жуткие глазницы. И тут перед ее лицом возник острый, как бритва, нож. Джек замахнулся им, но ударить не успел. Металлическая лестница загудела тревожным набатом от топота множества ног. Выпустив жертву, Джек бросился прочь.

Когда Майк Норман, размахивая пистолетом, ворвался на чердак, преступника здесь уже не было. На полу, возле лежащей в обмороке проститутке, Майк поднял нож. Именно к такому развитию событий был готов Норман. Вытащив рацию, он вполголоса окликнул напарника, охранявшего запасной выход:

— Эй, Стив, ты его видишь?

— Да, он спускается по наружной лестнице. Сейчас я его возьму.

— Ни в коем случае, Стив, ты все испортишь. Сядь ему на хвост.

— Он может уйти, Майк!

— Не уйдет. Держись, Стив, я сейчас буду.

Майк опрометью кинулся вниз, мимо стайки проституток, приводивших в чувство Сиси, по винтовой лестнице — к машине.

«Форд» завелся, как всегда, с полуоборота, и Майк на визжащих покрышках ринулся на помощь напарнику.

Остаток дня и всю первую половину ночи Джек петлял по городу, опасаясь слежки, и лишь под утро вывел детективов на свое «логово». Майк, сидя в машине, с интересом разглядывал дом преступника — уютную, тихую виллу в зеленом пригороде Нью-Йорка.

Убедившись, что преступник вошел в дом, Майк испытующе посмотрел на помощника.

— Стивен, ты останешься на улице. Смотри, чтобы Джек не улизнул. А я войду в дом.

— Все нормально, Майк, не беспокойся, — помощник похлопал по рукоятке автомата.

— Ну, бывай.

Перемахнув через ограду, Норман короткими перебежками подобрался к дому. Осторожно тронул дверь веранды, куда только что вошел Джек. Она была не заперта. Майк сделал полшага…

Яркий луч ударил ему в глаза! Никелированный тесак взметнулся над головой Майка. Каким-то чудом он успел увернуться, но при этом получил удар кулаком, после которого его пистолет отлетел в угол. Огромный свирепый человечище, сжимая тесак, двинулся на детектива. Норман, сжавшись, как пружина, приготовился к решающему броску. В этот момент звякнуло разбитое стекло, и автоматная очередь вспучила паркет у самых ног великана.

— Стоять! Руки за голову! — скомандовал Стив.

Голиаф подчинился. Никелированный тесак упал к его ногам. Майк взглянул в лицо врага и с удивлением узнал в нем мясника Тома.

— Вот так встреча! — присвистнул Норман. — Опустите руки, Гриффер.

— Я не имель приглашать вас мой дом. Вы ходить без спрос.

— А когда это преступники вызывали полицию? — Стив с автоматом наизготовку появился в дверях.

— Сюда несколько минут назад вошел опасный преступник. Предупреждаю, Гриффер, у меня нет ордера на обыск, — Майк пристально посмотрел в глаза мясника.

Том выдержал этот взгляд:

— Я не иметь секрет от полиция. Вы можете смотреть здесь все.

Норман, в сопровождении Тома, обошел все помещения виллы, переполошив разбуженных стрельбой домочадцев. Закончив осмотр, Майк ни с чем вернулся на веранду. Вилла была пуста.

— Послушай, Том, — Майк испытующе посмотрел в глаза мясника, — в твоем доме скрывается отъявленный негодяй. Вот этим ножом он пытался зарезать женщину.

Майк показал нож Джека. Лицо мясника вытянулось от удивления:

— О, майн херц, это есть мой нож! Как он попадать преступник?

— Ты уверен, Том? — Норман приблизился к Грифферу. — Может быть, ты знаешь, кто это?

Детектив протянул мяснику фоторобот Джека-Потрошителя. С минуту мясник молчал, разглядывая фото. Потом его бросило в жар, на лбу выступили капли пота. Майк готов был поклясться, что волосы на голове Гриффера зашевелились.

— О, майн херц! — взяв, наконец, себя в руки, мясник приложил палец к губам. — Тсс… не говорить ни один слово. Гоу!

Майк пошел следом за хозяином дома. В детской они остановились у вольера, и Том молча указал на резвившихся там малышей. Ничего не понимая, Майк стоял рядом с вольером до тех пор, пока один из тройняшек не потянул игрушку у другого. Его лобик нахмурился, глаза сузились… И Норман узнал в нем черты Джека Потрошителя!

— Мистер Норман, этот преступник имел моя жена.

— Пошли, Том, — детектив участливо положил руку на плечо Гриффера. — Ты должен рассказать мне все. И поставь кофе. Мы со Стивом с утра ничего не ели.

Выслушав путаный рассказ мясника об исчезновении детей, об Элен, Норман попросил разрешения осмотреть ее комнату. Бегло взглянув на платяные шкафы с бельем, на постельные принадлежности, Майк перешел к книжной полке. Пролистав один томик за другим, он, наконец, нашел то, что искал — в книжке Байрона вместо портрета поэта была вклеена фотография Джека Потрошителя!

Майк поставил томик на место и попросил у Тома разрешения поговорить с его женой наедине.

Когда она вошла в спальню, Норман с трудом узнал в похудевшей, изможденной женщине ту Элен, которую он когда-то знал.

— Садитесь, миссис, — Майк спокойно и определенно посмотрел ей в глаза, — поверьте, я не стал бы задавать вам этих вопросов, если бы от них не зависела жизнь многих людей, в том числе и ваша собственная…

— Спрашивайте, что хотите, — равнодушно ответила женщина.

— Скажите, вы никогда не изменяли мужу?

— Я не имела ни одного мужчины, кроме него, — твердо ответила Элен.

— Тогда скажите, кто этот мужчина? — Майк снял с полки книгу Байрона и показал фотографию Джека.

— Не знаю, — пробормотала, покраснев, жена мясника.

— Хотите, скажу я? Это Джек-Потрошитель — гнусный убийца, умерший в 1910 году в тюремной больнице.

Лицо Элен побледнело. Майку показалось, что сейчас она лишится чувств. Но женщина овладела собой.

— Можно продолжать?

— Да.

— Вы являетесь жертвой какого-то страшного эксперимента. За ним стоит смерть и хаос. Ужасные призраки, доставленные сюда из преисподней. Вы, конечно, можете ничего не сказать мне, но когда я уйду, вы останетесь с ним один на один. Ну что, мне уйти? — Майк повернулся к двери.

— Нет!

— Я понимаю, вам трудно говорить об этом. Начните хотя бы с портрета. Откуда он у вас?

— Не знаю. Книгу купила я сама. Портрета там не было. Я помню совершенно точно. Потом как-то я открыла ее и увидела портрет. С тех пор я не могла уснуть, не взглянув на него перед сном. И, наконец, случилось самое отвратительное… — Элен умолкла.

— Продолжайте, — Майк протянул ей стакан воды.

— В постели, когда мы были вместе с Томом, я закрывала глаза и представляла, что это не Том, а тот человек. Я ощущала его физически. Муж переставал для меня существовать в такие моменты. Его место занимал тот, кого вы называете Джеком Потрошителем. Все происходило вот на этой кровати, — Элен коснулась рукой покрывала и покачнулась, испытав неожиданный приступ дурноты.

Все поплыло перед глазами и она увидела Джека, кувыркающего ее по постели, судорожно хрипящего в экстазе. Это отвратительное видение отогнал голос Майка:

— Продолжайте, Элен, я вас слушаю.

— Остальное вы знаете, мистер Норман. Родились дети. Они похожи на того, умершего в 1910 году. И не только внешне.

— Вас оплодотворил монстр, вышедший из могилы. Скажите, вам не страшно, Элен?

— Разве я похожа на счастливого человека?

— Тогда идемте, сейчас это должно будет кончится.

Элен вцепилась в кресло, словно Майк собирался тащить ее насильно.

— Послушайте, миссис, Джек скрывается в доме. Вам не следует оставаться одной.

— Я никуда не пойду, мистер Норман.

Детектив решительно направился в детскую. Теперь он знал, где искать Потрошителя.

Последние несколько шагов и несколько секунд отделяли его от монстра. Приблизившись к вольеру, Майк взвел курок. Близнецы вздрогнули и повернулись к нему. Их недетские глаза тускло засветились, как встречные фары на горизонте. Изумленный Майк наблюдал, как этот свет набирает силу. Холодное адское пламя, низвергаясь из их глазниц, заполнило комнату. В волосах Майка потрескивали электрические разряды, его одежда фосфоресцировала и трепетала, как на ветру.

Словно со стороны Майк услышал свой голос:

— Джек, ты арестован!

Он произнес это, понимая, что уже не сможет не только защелкнуть наручники, но даже нажать на курок.

Стены и пол дома содрогнулись! Сноп белых искр полетел через голову Нормана и он увидел, как близнецы стали расти, превращаясь во взрослых мужчин. Словно из пустоты возникла волосатая, пахнущая потом, мужская плоть, облекаемая тут же в одежду и грубую тюремную обувь — то, во что был одет Джек в свой последний час.

Еще минута — и три Джека-Потрошителя вылезли из трещащего и разламывающегося вольера!

Откуда-то сверху на Майка опустилась невесомая блесткая пленка, обволокла его, и детектив оказался упакованным в прозрачный мешок, наподобие полиэтиленового. Щелкнув, как раскрывшийся парашют, мешок вдруг надулся, и Норман оказался внутри сферы, как рыбешка, плавающая в стеклянной колбе.

«Пожалуй, это лучше наших наручников», — успел подумать Майк.

Близнецы подхватили «колбу» и поволокли к гаражу…

* * *

Служа в полиции, Моника Грей знала достаточно ругательств. Но ни одно из них не могло сейчас выразить ее ярость. Какой все-таки подлец — этот Норман!..

— Но ничего, он скоро у меня попляшет!

Моника, притормозив машину, подрулила к дому мясника Гриффера, куда ее вызвал по телефону Стив.

Услышав шум мотора, он выскочил на улицу:

— Хэлло, Моника!

— Что случилось, Стивен? — холодно спросила секретарша.

— Большие неприятности. Они похитили Майка!

— Кто они?

— Монстры, похожие на Джека. Их было трое. Я ничего не мог сделать.

— Ну уж нет! Никаких монстров, пока я с ним не рассчитаюсь, — по хорошенькому лицу Моники пробежала ожесточенная гримаса.

— О чем ты говоришь, Моника, человека похитили!

— Успокойся, Стивен, чтобы рассчитаться, его надо сначала вызволить. Так что пока мы союзники. Собирайся, надо немедленно ехать к жене Нормана.

Через полчаса машина Моники уже мчалась в аэропорт. На заднем сидении спал измученный бессонной ночью Стивен, а на переднем сидел хмурый великан Том.

Коварный план секретарши начал осуществляться. Хорошо зная Майка, она понимала, что такого человека могут пронять только две «вещи» — измена жены и унижение профессиональной гордости. Мисс Грей решила начать с первого. Для этого надо было в отсутствие Майка проникнуть в дом. Похищение облегчало задачу, оно же дало повод для визита. В арсенале Нормана хранилось оружие с захваченного им НЛО. Без этого оружия нечего было и думать о спасении детектива. Мисс Грей также знала об интересе Эолы к крупным драчливым мужчинам. Она не сомневалась, что и сам Майк был избран инопланетянкой по этому признаку. Так что стокилограммовый Том имел все шансы пленить ее воображение.

Вот почему Моника настояла на участии Гриффера в предстоящей экспедиции. Правда, осталась самая малость — заинтересовать Тома Эолой, но это уже не было проблемой для мисс Грей.

* * *

Морли откинулся в кресле, зевнул и отодвинул в сторону бумаги. Пора было пить кофе. Он лениво нажал кнопку звонка. Однако вместо секретарши появилась странная фигура с подносом, накрытом салфеткой. Поставив поднос, визитер сбросил с себя балахон. Начальник полиции обомлел — перед ним стоял Джек-Потрошитель!

Морли попытался вскочить, но тяжелая рука легла ему на плечо и отправила обратно в кресло.

— Что тебе надо, ублюдок? — Морли потянулся к верхнему ящику письменного стола, где лежал пистолет. Ящик не поддавался.

— Странно! — Морли растерянно посмотрел на преступника. — Я его не закрывал.

— Попробуйте еще, сэр, — предложил Джек.

Морли что было сил дернул ручку, и она осталась у него в руках.

— Слушайте, вы, — заорал Морли, — убирайтесь! Или я вызову полицию!

— Но вы ведь и есть полиция, сэр.

— Да, пожалуй, — пробормотал Морли, понимая, что преступник над ним издевается.

— Может быть, вы хотите вызвать секретаршу или помощника?

— Да, хочу, черт бы вас побрал! — Морли принялся давить на кнопку звонка.

— Их не будет. А теперь за дело, сэр, — Джек отдернул салфетку. На подносе зловеще поблескивали ножи и бритвы в перламутровой оправе.

— Что вы хотите делать?

— Сэр, я хочу кое-что у вас подкоротить.

— Сверху или снизу, кретин?

— Сейчас посмотрим.

Джек потянулся за бритвой.

— Ты что, шуток не понимаешь?

Джек дыхнул на бритву.

— Эй, эй, кончай дурить, парень! — Морли заерзал в кресле.

Поймав волосы Морли, Джек взмахнул бритвой, и пышная шевелюра начальника полиции упала на пол. Не веря в реальность происходящего, он коснулся своего лысого черепа.

— Зачем ты это сделал Джек? — упавшим голосом спросил Морли.

— Вы очень обидели меня, сэр, тем, что не верите в мое существование. Надеюсь, теперь у вас нет сомнений?

— Можешь не беспокоиться, парень, — Морли задумчиво погладил свою голую, как колено, голову.

Убедившись, что Джек ушел, Морли устроил охране такую выволочку, какой она не видела за все годы службы. Однако, установить, как преступник попал в полицейское управление, и как потом из него выбрался, все же не удалось.

Зато теперь Морли, как никто другой, уверовал в реальность Джека-Потрошителя. На этот раз начальник полиции решил самостоятельно провести расследование. Немедленно были подняты на ноги все тайные агенты, все патрульные машины. И скоро трясущиеся от страха Фанни Вильсон, Сиси и старая облезлая проститутка по имени Мамаша Марго переступили порог кабинета Морли.

Еще не привыкнув к своей сверкающей макушке, он чувствовал себя неловко, хотя улучшившееся проветривание головы подарило ему несколько свежих идей, с помощью которых он вышел на след Джека. Более того, Морли составил отличный план поимки преступника. Главное место в этом плане отводилось трем проституткам, выполнявшим роль приманки.

* * *

Посланец чужих враждебных миров — большой НЛО висел над пропастью, вцепившись телескопическими упорами в ее края. Закамуфлированный под облако, он был невидим даже с близкого расстояния. А между тем, за его антигравитационной обшивкой бурлила жизнь. Иррациональная, невозможная, она существовала вопреки всем земным законам.

Майк наблюдал ее с затаенным дыханием из глубины своего «пузыря», подвешенного к потолку. По длинному белому залу НЛО прогуливались странные люди в одеждах иных эпох. Господи, помилуй! — глаза Майка полезли на лоб. Перед его «пузырем» остановились двое в полувоенных костюмах: Адольф Гитлер и Иосиф Сталин. Они с интересом разглядывали детектива. Что-то сказав Гитлеру, Сталин дал команду, «пузырь» опустился на палубу НЛО и выпустил Майка на волю.

— Вы удостоены великой чести сыграть в карты с величайшими людьми двадцатого столетия, — Адольф Гитлер вскинул подбородок, его косая челка съехала набок. Из-под нее сверкнул цепкий жестокий взгляд.

— Ты не бойся его, кацо, на, сдавай карты, — Сталин протянул Норману колоду, неспеша раскурил трубку, насмешливо поглядывая на пленника, — выиграешь, будешь жить.

Норман при этом почувствовал себя мышью в когтях кота, который перед тем, как сожрать добычу, хочет позабавиться с ней.

— Я не играю в карты, — ответил детектив.

— Будешь делать то, что тебе прикажут! — Гитлер свирепо надвинулся на Нормана. — Будешь каждый раз говорить: «Да, мой фюрер».

Диктатор стеком приподнял подбородок Майка, короткие стриженные усики Адольфа затряслись, как у рассерженного кота, изо рта донесся горький запах синильной кислоты.

— Вот что, комрады, товарищи, или как вас там еще называть, — обозлился Майк, — я кое-что слышал о вас. Я знаю, вам ничего не стоит расстрелять человека. Но вы ошибаетесь, если думаете, что перед этим вдоволь поиздеваетесь надо мной!

— Вай, кацо, не хорошо говоришь! Будешь грубить, пойдешь обратно в свой презерватив, — Сталин поддел носком сапога лежащую на полу оболочку «пузыря».

— И это лучший из тех, с кем нам придется столкнуться? — Гитлер презрительно сплюнул, — да его укокошит, как муху, любой из моих эсесовцев.

— Сдавай карты, кацо, не упрямься, — в голосе Сталина прозвучала угроза.

— А пошел ты…! — выругался Майк.

— Молчать, свинья! — выхватив из-за голенища стек, Гитлер хлестнул Нормана по лицу.

Майк кинулся на диктатора, но в ту же секунду «пузырь» вздернул его под потолок.

— Нацистская сволочь! — Майк вытер рукавом кровь с рассеченной щеки.

И тут внезапное озарение заставило его забыть о боли! Разрозненные, невероятные события, казалось лишенные какого бы то ни было смысла, выстроились вдруг в логическую цепь умозаключений: враждебная инопланетная Империя отобрала в прошлом людей, способных легко, как воду, проливать кровь. Затем, спроецировав их, в момент зачатия, на женщин, она использовала бедняжек как инкубаторы, для выращивания точных копий зловещих личностей.

Случай с Джеком-Потрошителем был, видимо, вершиной эксперимента, когда удалось произвести на свет сразу три копии — максимум того, на что способна средняя женщина!

Зачем инопланетянам понадобилось все это? Майк горько усмехнулся — человечество едва выдерживало появление на свет одного-двух тиранов, одновременно. Что будет, если их появятся сразу сотни? Какая кровь, какие страдания будут ценой этого явления? Уцелеет после него человечество или, как подгнивший плод, упадет к ногам пришельцев?

Суета внизу прервала мрачные размышления детектива. По палубе НЛО метались фигурки в одежде меченосцев, палачей, маршалов. Выстроившись нестройными рядами, они повернули головы в сторону парадного пилона НЛО. Майк посмотрел туда же. Из полумрака люка показались знакомые фигуры инопланетян, и детектив понял, что зловещий десант, где Джек был, пожалуй, самым безобидным существом, готовится к высадке…

Скоро эти монстры, подобно гадюкам, расползутся по планете, расставят на всех перекрестках своих приспешников со стеком и автоматом, а запуганные, сломленные люди будут покорно отвечать им: «Да, мой фюрер!»

В бессильной ярости Майк стиснул зубы.

* * *

Поднявшись с ранчо Нормана, малый НЛО одинокой звездой завис над землей — Эола пыталась поймать сигналы крошечного маячка, вшитого в одежду Майка.

Стивен, Том и Моника следили за ее манипуляциями. Напряженность момента не мешала секретарше придирчиво разглядывать соперницу. Да, это была совершенная женщина. Но утонченность нередко стремиться к противоположности. Такой противоположностью был Том Гриффер. Не без труда мисс Грей убедила мясника в том, что добившись красавицы Эолы, он немедленно возвысится в глазах собственной жены и тем самым вернет ее утраченную любовь.

Уже несколько часов Эола безуспешно искала позывные Майка. Наконец бессильно опустила руки:

— Идите спать, если понадобитесь, я дам сигнал тревоги.

Переключив приборы НЛО в режим автоматического поиска, она откинулась на спинку навигационного кресла…

Среди ночи Том Гриффер, следуя инструкциям Моники Грей, разделся догола. Завернувшись в простыню, он, трясясь от страха, отправился к Эоле, а сама секретарша, предвкушая скорое отмщение, спряталась с фотоаппаратом в нише, поодаль от пилотского пульта. Отсюда она отлично видела, как Гриффер, войдя в рубку, сбросил с себя простыню. Он напряг мышцы, как это делают культуристы, и попытался втянуть свой огромный, как барабан, живот. Но он не захотел втягиваться. Боясь, что Эола, склонившаяся над приборами, заметит его раньше времени, мясник принялся заталкивать живот руками. И тогда в нем что-то громко булькнуло.

Эола шевельнулась. Том проворно юркнул за занавеску.

— У, бестолочь! — зашипела секретарша.

За полупрозрачной тканью мясник стал представлять эротические сцены, пытаясь возбудить себя. Когда это ему удалось, он высунулся из-за занавески и, ступая на цыпочках, направился к Эоле. Встав за ее спиной, он принял позу Геракла.

Эола обернулась!

— Я есть гладиатор! Я есть супермужик!

Пригнувшись, расставив волосатые руки, Гриффер пошел на Эолу. Она не сопротивлялась, улыбаясь, позволила обнять себя. Секретарша подняла фотоаппарат. Торжествуя победу, мясник повел рукой и ахнул! Его орудие любви было завязано мертвым узлом.

— О, май херц![4] — взвыл несчастный Дон-Жуан. Пытаясь развязать узел, он, испуганно подвывая, забегал по рубке. — Я не хотел гладиатор! Я не хотел супермужик! О май бедный херц!

— Сорвалось! — мисс Грей с досады стукнула кулаком по фотоаппарату.

Тонкий вибрирующий сигнал заставил Эолу броситься к пульту. Нашелся! Мгновенно позабыв обо всем происходящем, она включила стартовые ускорители, и малый НЛО рванулся на помощь Майку.

* * *

Майк видел, как инопланетяне — высокорослые, в светящихся ярко-желтых одеждах, с головами, похожими на фехтовальные маски, не торопясь, поднимались на пьедестал. Двойники, ликуя, приветствовали хозяев — Сталин взял «под козырек», Гитлер вскинул в приветствии руку, а Потрошители подняли над головой ножи. Нестройный гул живых и давно исчезнувших наречий прокатился по залу.

— Великие! Устрашающие! Хозяева ничтожного рода людского! Жившие и живущие! Мы призвали вас править человеческим скотом. Скот не может управлять скотом. Лишь вы, великие и ужасные, достойны этого. Выпустите недочеловека!

До Майка не сразу дошло, что слова пришельца обращены к нему. Лишь коснувшись палубы, он понял свое предназначение.

— Смотрите, перед вами некий Майк Норман, — продолжал пришелец, — возомнивший себя защитником справедливости. Он сильнейший из землян. Сейчас вы увидите, сколь жалок он и ничтожен. Иди, Джек, убей его!

Один из Джеков-Потрошителей, поигрывая ножом, пошел навстречу Майку…

* * *

Тысячекратное отрицательное ускорение! Звон в ушах, скрип и треск обшивки сопровождали экстренное торможение НЛО.

— Дальше нельзя! — Эола в отчаянии заломила пальцы рук, — они выставили защитное поле.

— Что же делать? — Стивен растерянно смотрел на приборы, в которых ничего не понимал.

— Если бы я знала!

Эола включила на полную мощность искусственный мозг НЛО. Испуская чувствительные импульсы, он тщательно прощупывал каждый сантиметр земной поверхности вокруг корабля пришельцев.

— Кажется, что-то есть, — Эола указала на крошечную точечку в углу экрана. — Это щель в горной породе, она выходит к их кораблю. Но мужчинам в нее не протиснуться.

Она с сожалением посмотрела на могучего Тома, готового в благодарность за избавление от недавнего конфуза, первым ринуться в бой.

— Пойду я! — Эола поднялась с кресла.

— Ну, уж нет! — Моника закрыла ей дорогу, — если ты погибнешь, тогда конец всем, если погибну я — это только мое личное дело.

— Но там мой муж, — слезы выступили на глазах Эолы.

— Извините, миссис, но мужчины принадлежат не столько женам, сколько тем, кто их любит. К тому же, я все-таки полицейский! — Моника отстранила соперницу. — Если я его спасу, обещайте, миссис, не препятствовать мне в одном маленьком женском капризе, касающемся Майка. Вы меня поняли?..

Спустя полчаса, Моника уже карабкалась по кручам, стараясь не уронить черный рюкзак, пристегнутый к спине.

… Майк не сводил глаз с кончика ножа Джека. Сейчас не было ничего важнее этого тускло поблескивающего жала. Противник приблизился. Бросок! Лезвие вспороло кожу возле уха Нормана, и тут же сокрушительный удар размозжил челюсть Потрошителя. Ударившись о стену, он сполз на пол, не проронив ни звука.

Глухой ропот пробежал по шеренгам двойников.

— Идите оба! — приказал пришелец.

Два Джека кинулись на Майка, но теперь, завладев ножом, он чувствовал себя увереннее. Близнецы приблизились. Одинаковые ножи, одинаковые пригнувшиеся фигуры, одинаковые глаза хищников — словно два зеркальных отражения, угрожающе надвигались на детектива.

Резкий выпад! Удар! Еще удар! Вопль! Хряснувшееся об пол тело! Отлетевший в сторону нож! Еще вопль!

Все было кончено. Возвышаясь над поверженными врагами, Майк с вызовом обреченного смотрел на инопланетян.

— Сожгите его! — велел пришелец.

Приподнявшись, один из близнецов широко открыл глаза. Из них ударил яркий сноп света. Одежда на Нормане задымилась. С ручки раскалившегося ножа потекла пластмасса.

— Стойте!

Шеренги монстров обернулись на звонкий девичий голос.

— Моника! — воскликнул изумленный Майк.

Да, это была мисс Грей! Она стояла на виду у всех, освещенная феерическим светом.

— Слушайте, вы! В моем рюкзаке взрывчатка. Если вы попытаетесь со мной что-нибудь сделать, она разнесет вашу лоханку! Посадите джентльмена туда, где он только что был! — потребовала секретарша.

Инопланетяне подчинились. Майк снова оказался в «пузыре». Моника достала фотоаппарат и сделала несколько снимков. Безмолвные шеренги двойников ненавидящими глазами следили за девушкой.

— А теперь высадите нас и можете проваливать. — Моника одной рукой запихала фотоаппарат в карман куртки, другой продолжала удерживать привод взрывателя.

Стоя на скалистом обрыве, Майк наблюдал, как НЛО пришельцев стремительно поднимался, превращаясь из черной громады в ярко светящуюся точку на горизонте. Но радости Норман не испытывал. В какой стране и на каком континенте высадит коскор свой десант? И как будут выглядеть эти нелюди? Не исключено, что им придадут внешность благообразных политиков и достойных генералов и тогда… Об этом не хотелось думать.

— Майк, ты не забыл о своем обещании? — Моника шаловливо тронула Майка за ухо.

— Какое там, — вздохнул детектив.

Возвращение маленькой экспедиции прошло довольно спокойно. Теперь предстояло выполнить обещание, данное Норманом секретарше — провести с ней ночь и на этот раз при включенных огнях.

Роскошный номер в отеле «Хилтон» с сауной, искусственным солнцем и великолепным будуаром не радовали Майка. Вместо королевы красоты Галактики ему предстояло провести ночь с королевой красоты полицейского управления.

— Майк, где ты, иди сюда, — Моника вытянула ножку, и шелковое одеяло соскользнуло на пол, обнажив ее прекрасное тело.

— Черт побери! Хорошо быть женщиной, — подумал Майк, — она может, когда она хочет, и она может, когда она не хочет, а как быть мне?

Норман с холодной отрешенностью констатировал, что Моника не вызывает у него никаких чувств. «И это после стольких ночей в „пузыре“», — усмехнулся про себя Майк.

— Немного выпьем, милый? — предложила Моника.

— А что, это выход! — согласился повеселевший детектив.

Через минуту в номер подали «Наполеон». Разливая янтарный коньяк в тонкие хрустальные рюмочки, Майк замешкался у подноса… посыпая ломтики лимона сахарной пудрой.

— За тебя, Моника, — предложил Норман.

— Видишь, я своего добилась, ты все-таки проведешь эту ночь со мной, негодник.

Выпив, Моника откинулась на подушку, мечтательно глядя на Майка, сидящего в кресле с сигаретой в руке…

Утром, очнувшись от сна, Моника с удивлением обнаружила Майка сидящим в той же позе, на том же месте. Вокруг кресла валялось множество окурков.

— Майк! Как это понимать? — Моника указала на девственно свежую, непримятую подушку Нормана. — Ты даже не ложился.

— Я обещал провести с тобой ночь, и я ее провел. Разве я виноват, что ты все проспала?

— Проспала? А это что? — выпорхнув из-под одеяла, Моника подняла с пола блесткую упаковку. — Снотворное?

— Возможно, его забыли прежние постояльцы, Моника.

— Ну, Майк! Ты… женатик!

— Прости меня! — Майк попытался на прощание обнять Монику.

— Отвяжись! — оттолкнула его секретарша. — И знай, у меня тоже кое-что для тебя приготовлено. Завтра в газетах появится твое фото. А как тебе нравится такой заголовок — «Отважная мисс Грей спасает из „презерватива“ незадачливого сыщика Майка Нормана»? Пока, мой милый.

Выйдя на на улицу, Норман услышал сзади быстрые, легкие шаги, которые ни с чем не мог спутать. Две теплые ладошки закрыли ему глаза.

— Эола!

Повернувшись, Майк нежно обнял жену.

— Я знала, что ты так поступишь, Майк, — сказала миссис Норман.