Перевод: Екатерина Акопова (aksioma).

7 апреля 1968 года в результате загадочной аварии, которая так и не нашла своего объяснения, в Хоккенхайме погиб Джим Кларк. Спустя 30 лет журналист Мэтт Бишоп побывал на месте, где произошла катастрофа, унесшая жизнь Кларка. И совершенно случайно встретил человека, который был свидетелем этой трагедии.

Воскресенье. Хоккенхайм. Час до начала утренней тренировки. Достаточно времени, чтобы дойти до первой шиканы, прямо за которой стоит небольшой каменный крест. Этот крест установлен здесь в память о Джиме Кларке, величайшем британском гонщике всех времен. Он отмечает место, где этот великий человек испустил свой последний вздох среди искореженных обломков Lotus 48 Формулы-2.

В тот день было сыро, и людей на трассе было немного. Не то, что сегодня, когда даже в этот ранний час я пробивался сквозь шеренги измученных и молчаливых фанов Шумахера, похмельно качавших головами с нахлобученными на них красными кепками Dekra.

И тут я увидел нечто, чего видеть не хотел, нечто, что заставило меня пожалеть обо всех хлопотах, которые я предпринимал, чтобы этот трек назвали в честь Джимми. Я увидел двух одетых в красное, накачавшихся пивом, с отсутствующим взглядом ублюдков, сидящих на кресте с банками Warsteiner в руках. Кругом валялись сигаретные окурки, мусор, пустые банки из-под пива и пьяные фанаты.

Мой немецкий оставляет желать лучшего, поэтому я предпочел обратиться на простом английском: “Убирайтесь отсюда!” Я старался, чтобы мой голос прозвучал внушительно. С минуту не было никакого ответа, потом последовали пожатие плечами, хихиканье, и, наконец, два негодяя нехотя удалились. Я постоял немного, глядя на крест, в то время как армия Шумми глядела на меня. Все было безнадежно. Мне хватило минуты, чтобы пройти еще 50 метров, отделявших меня от первой шиканы - поворота Джима Кларка - откуда я и собирался наблюдать warm-up.

По пути я миновал пост, где стояли несколько маршалов. “Шотландец?” - спросил он меня по-английски, но с сильным немецким акцентом. “Нет. Англичанин. Британец!” - ответил я. “Как Джимми, - улыбнулся он, - я наблюдал за тобой возле креста”.

Это был крупный мужчина, возможно, шестидесяти лет, того типа, что обычно определяют одним словом - добряк. “Джим Кларк был великим гонщиком”, - сказал я. “Знаю, - ответил он. - Я видел, как он умер”.

Это была правда. Винфрид Колб стоял на посту номер 16 почти на всех гонках, начиная с 1965 года. Был он там и 7 апреля 1968 года. Вот его рассказ.

“Я очень хорошо помню тот день, 7 апреля 1968 года. Как будто это было вчера. Я был большим поклонником Джимми Кларка. Я и мои друзья были сильно взволнованы, когда узнали, что он прибыл в Хоккенхайм для участия в гонке Формулы-2. Я считаю, что он был величайшим гонщиком.

В то время здесь не было никакой шиканы. Одна только длинная-длинная, слегка изогнутая дорога в лесу - настоящий тоннель из деревьев, которые росли по обеим сторонам трассы на расстоянии не больше метра от обочины.

Мы были разочарованы тем, что Джимми не было на поуле. Он оказался на несколько линий позади. Какие-то проблемы с автомобилем или, возможно, с шинами. Но он был здесь, в Хоккенхайме, где в те дни еще ни разу не проводился Гран При. По нашей трассе поедет двукратный чемпион мира! Лучший гонщик на планете! Он не выиграл поул, но было сыро, и, возможно, он сумеет проявить себя лучше в гонке.

Ко времени старта дождь прекратился, но повсюду были лужи. Я помню, что Курт Аренс захватил лидерство, обогнав Анри Пескаролу и Жан-Пьера Бельтуаза, стартовавшего с поула. Видимость была действительно ужасной! Брызги даже из-под тогдашних узеньких шин застилали все вокруг. Машины пролетели мимо моего поста на максимальной скорости - автомобили Формулы-2 в конце 60-х развивали скорость до 250 км/час.

Джимми все никак не мог выйти вперед. Затем, когда автомобили ушли на второй круг, я посмотрел направо и увидел Brabham Аренса, Matra Бельтуаза, Matra Пескаролы и… единицу на носу Lotus Джимми.

Все произошло очень быстро. Зад его автомобиля повело влево. Руки Джимми сделали движение, чтобы выровнять машину. Автомобиль заскользил боком в направлении левой обочины, где находился мой пост. Было много брызг, но я сумел различить, что Lotus движется прямо на дерево. Огромное дерево среди других деревьев, и я не видел, каким образом Джимми мог бы избежать столкновения.

Машина ударилась о дерево боком и развалилась на три части. Двигатель и коробка передач пролетели метров 80 вдоль небольшой стены, за которой стояли зрители. Передняя часть отделилась и заскользила по асфальту. И, наконец, кокпит с Джимми, который все еще находился внутри, замер на левой обочине трассы.

Голова Джимми неподвижно свесилась набок. Мороз пробежал у меня по коже, так это выглядело скверно. В те дни у нас не было врача на каждом посту, как сегодня, так что я вынужден был вызывать помощь по радио. Машины пролетели мимо, и трек опустел. Стало очень тихо. Я побежал к Джимми - это заняло около минуты - и врач прибыл на место секундой позже. В кокпите не было заметно никакого движения.

Я посмотрел на доктора: его лицо было очень мрачным. Он склонился над Джимми и вдруг сказал: “Он еще жив!” Я помню этот момент очень ясно. Я посмотрел вдоль трассы, где ехала машина “скорой помощи”. Я не смел надеяться. Джимми подняли, перенесли в машину и увезли.

Никоим образом этот случай не мог быть результатом ошибки Джимми. Никоим образом! Эта часть трассы не была слишком сложной. Отчаянно быстрой, но не сложной. Я уверен, что это была лопнувшая шина, левая задняя.

Я ждал известий, и они пришли: Джимми мертв. Машины показались вновь - на этот раз впереди был Бельтуаз - и скрылись в облаке брызг. Все, кроме Грэма Хилла, который ехал почти последним. Он посмотрел в зеркала, понизил передачу и перешел с 250 км/ч на скорость ходьбы, вглядываясь в обломки: красно-белые цвета Gold Leaf Lotus Джима Кларка спутать с чем-либо было невозможно. Грэм покачал головой. Я видел по его лицу, насколько он был потрясен. Затем он медленно ускорился и уехал прочь.

P.S. Эта история имела продолжение. Статья, опубликованная в номере F1 Racing, попалась на глаза Берни Экклстоуну. Он немедленно связался с руководством автодрома в Хоккенхайме, которое заверило его, что уже в ближайшее время вокруг креста, поставленного на месте гибели великого гонщика, будет воздвигнуто ограждение.