— «Чёрт!»

Утро, полвосьмого. Начинался новый день, а в доме по-прежнему были сумерки. Квартирка из двух комнат и кухни, окна двухэтажного дома выходят на юг, всего 10 минут до железнодорожной станции. Квартплата — около 80.000 иен.

— «Всё, сдаюсь! Ничего у меня не выйдёт!»

Раздражённым движением руки он протёр запотевшее от пара зеркало. Из-за утреннего душа жалкая ванная комната была как в тумане. Так что зеркало тут же снова стало мутным. Как ни злись, без толку вымещать на зеркале…

— «Брехня это!»

Стань элегантнее с волнистой чёлкой! — обещал последний номер журнала мужской моды. Чёлка Такасу Рюдзи теперь была «волнистой». Он сделал, как говорилось в статье — растянул волосы на чёлке, высушил их феном до пышности и аккуратно уложил в стороны с помощью геля для волос. Он специально встал на полчаса раньше, чтобы сделать причёску, как у модели в журнале, и исполнить своё желание.

Однако…

— «Наверное, слишком наивно пытаться изменить себя только с помощью причёски».

Рюдзи уныло швырнул журнал, который так долго не решался купить, в корзину для мусора. К несчастью, он промахнулся, журнал раскрылся, корзина упала, и весь мусор вывалился наружу. Открытая страница гласила «Ты ещё можешь успеть к началу занятий в школе! Элегантный стиль или необузданный? Стань моделью».

Что до меня — не уверен, что хотел бы стать моделью. Но измениться я всё же хотел.

Не вышло.

Признав поражение, Рюдзи намочил руки и растрепал волосы, на которые убил столько времени. Он сделал их прямыми, как обычно. Потом встал на колени, чтобы собрать мусор, разбросанный кругом.

— «А?! Что это… П-плесень… Тут плесень!»

Хоть он всегда и вытирал осевший пар, хоть и провёл целый день на прошлой неделе, вычищая плесень на кухне и в ванной… Все его труды пропали даром в этой жутко влажной комнате. Нетерпеливо кусая губу, Рюдзи попытался стереть плесень тряпкой. Конечно же, она так легко не поддавалась, и в итоге он измочалил тряпку в клочья.

— «Блин, я их недавно все израсходовал. Придётся опять купить удалители плесени». Пока что, ребята, я вас оставлю в покое, но я ещё непременно вернусь и уничтожу вас! Рюдзи взглянул на пятно плесени, пока собирал мусор. Затем он тщательно протёр пол бумажными салфетками, удаляя волосы и грязь и стирая пар с ванной, и только после этого поднял голову и вздохнул.

— «Ах да, корм. Эй, Инко-тян!»

— «А-а…»

В ответ на громкий оклик студента старшей школы раздался пронзительный голос.

Хорошо, он проснулся. Собравшись с мыслями, Рюдзи босиком прошёл на кухню с деревянными стенами, взял немного корма и пару газет, и направился в угол застланной татами[1] жилой комнаты. Сняв с птичьей клетки тряпку, Рюдзи поприветствовал своего милого питомца, которого не видел целую ночь.

Что ж, может, другие как-то иначе растят домашних любимцев, но в доме Такасу попугая вырастили именно так. Из-за того, что во сне он выглядел довольно-таки жутко, каждое утро он был накрыт тряпкой до пробуждения.

— «Доброе утро, Инко-тян».

Это было сказано жёлтому попугаю. Рюдзи насыпал немного корма, разговаривая с птицей, как всегда.

— «Д-доброе… Утро». Его глаза смотрели вверх довольно неприятным и странным образом, но он всё же смог ответить на японском. Хотя он только что проснулся, похоже было, что он в хорошем настроении. Вот почему он был милым.

— «Инко-тян, попробуй сказать 'покушаем'».

— «П, поку… Покушаем! Покушаем! Покушаем!»

— «Хорошо, достаточно. Теперь посмотрим, сможешь ли ты сказать ЭТО! Попробуй сказать своё имя… Давай, скажи: „Инко-тян“».

— «И, и, ин, и, ин, и-и-и-и… И…» Похоже, Инко-тян прикладывал большие усилия — он тряс головой, топорщил перья и быстро хлопал крыльями. «И-и-и-и-и……»

Если приглядеться, можно было увидеть серый язык, торчащий из клюва. Может быть он сможет сегодня, подумал хозяин попугая, сжимая кулаки. В конце концов…

— «Бе-е!»

Гр-р-р… Почему птицы такие тупые? Хотя, чего ещё ждать, если у тебя мозг весит всего грамм? — вздохнул Рюдзи, сворачивая грязную газету. Он кинул газету в полиэтиленовый пакет. Когда он собрался покидать туда и остальной мусор на кухне…

— «Куда… ты… идёшь…»

Кажется, тетеря по ту сторону перегородки-фусумы[2] тоже проснулась.

— «Рю-тян, ты надел школьную форму? Зачем?» — спросила она слабым голосом.

Рюдзи аккуратно завязал пакет и ответил: «В школу я иду. Разве я вчера не говорил тебе, что занятия начинаются сегодня?»

— «…А-а».

Раскинув ноги на футоне[3] с таким видом, будто сейчас заплачет, она повторяла: «Тогда, тогда…»

— «Тогда как же Я-тян… Как же мой завтрак? Едой не пахнет… Ты не приготовил для меня?»

— «Не-а».

— «Ээээ… Тогда… Что же делать Я-тян… когда она проснётся…? Ничего вкусного не скушать…»

— «Я уже вернусь, когда ты проснёшься! Я просто иду на Церемонию открытия семестра».

— «Чт… Вот оно что…»

Хи-хи-хи-хи. Улыбаясь, она сдвинула ноги вместе и стала хлопать в ладош… в смысле, хлопать в ступни.

— «Церемония открытия, да? …здравляю! Значит, с этого дня Рю-тян будет второклассником?»

— «Давай не будем об этом. Я уже сто раз тебе говорил — не важно, насколько ты занята, ты всегда должна смывать косметику перед сном. И раз ты ныла о том, как это утомительно, разве я тебе не для этого купил специальные салфетки?» — Рюдзи внимательнее осмотрел её постель. «А… Ах! Размазала пудру по всей подушке! Я не могу это отмыть! Ты должна лучше заботиться о своей коже; ты уже не девочка!»

— «Извини».

— Её пятнистые, как леопард, трусики были выставлены напоказ. Когда она поднялась, её большие груди качнулись, а часть её растрёпанных светлых волос застряла между ними. Волнистые волосы, длинные ногти на руках — от неё веяло женским очарованием. Но всё же… «Должно быть, слишком много выпила, пришла только час назад. Ахх… Поспать, — она зевнула, — А, да… Я принесла домой немного пудинга».

Вздыхая и потирая глаза с роскошными ресницами, она медленно побрела к пакету из магазина в углу комнаты. Весь её вид — яркие губы, бормочущие «пудинг», пухлые щёчки, круглые глаза — все это выглядело по-детски и вроде бы не шло ей. Но, хотя она была немного странной, её всё ещё можно было назвать симпатичной дамой.

— «А… Рю-тян, что-то я ложки не вижу».

— «Может, продавец забыл её положить?»

— «Не может быть! Я видела, как он её клал. Странно…»

Это была мать Такасу Рюдзи — Такасу Ясуко: рабочий псевдоним «Мирано». Тридцати трёх лет (она всегда заявляла, что ей вечно будет 23), она работала официанткой в единственном в городе баре «Bishamontengoku».

Ясуко вывалила содержимое пакета и стала в нём копаться на краю своего футона. Её личико нахмурилось. — «Здесь так темно… Так я ложку не найду! Рю-тян, открой шторы, а?»

— «Уже открыты».

— «Э-э…? А, точно… Я редко просыпаюсь в такое время, должно быть, забыла…» В тёмной комнате странная парочка — мать и сын — вместе вздохнули.

Окно выходило на юг.

С тех пор, как они перебрались сюда, прошло шесть лет. Домик, где они вдвоём жили, получал весь естественный свет через окно на южной стороне. Так как вход был с северной стороны, а с запада и востока стояли дома соседей, окна были только на южной стороне. Даже так, света было предостаточно, особенно по утрам. С рассвета до заката не было нужды включать электрический свет, если только не шёл дождь. Яркий солнечный свет раньше всегда щедро сиял для крепко спящей Ясуко и для Рюдзи, когда тот, стоя в школьной форме, готовил завтрак на двоих.

Однако, в прошлом году этому пришёл конец.

— «Чёртова хоромина».

— «Что за люди там живут? И включи уже свет!»

В прошлом году, всего в нескольких метрах от южной стены дома, было построено шикарное десятиэтажное жилое здание. В результате солнце больше сюда не попадало. Это бесило и выводило Рюдзи из себя уже множество раз — выстиранное бельё не сохло; татами расползлись из-за сырости, загнулись по углам и покрывались плесенью; иногда плесень даже была с пушком. Обои начинали отслаиваться, наверное, тоже от влажности. Ну и пусть, это же просто съёмная квартира, — хотел сказать себе Рюдзи. Но, будучи любителем порядка и чистоты, Рюдзи просто не мог заставить себя выносить такое положение или примириться с ним. Двое ничего не могли сделать, кроме как стоять, раскрыв рот, и глядеть вверх, на белые стены высококлассного многоквартирного дома.

— «Хм-м, меня это не сильно волнует, ведь Я-тян по утрам всё равно спит!»

— «Бесполезно жаловаться. К тому же, квартплата в итоге снизилась на 5000 иен».

Взяв ложку на кухне и отдавая её Ясуко, Рюдзи почесал голову и сказал: «Ладно, я пошёл».

Не время было для семейного единения, пора было уходить.

Надев школьный пиджак, Рюдзи наклонился и подтянул носки. Убедившись, что ничего не забыл, он вдруг осознал, что слегка взволнован.

Верно, сегодня начинался новый школьный семестр. После Церемонии открытия шло распределение по классам. Хотя ему и не удалось изменить свой образ, это не смогло окончательно испортить его настроение, потому что небольшая надежда ещё оставалась в сердце Рюдзи. Или это просто предвкушение? В любом случае, это было что-то такое, почти незаметное, и он не стал выражать его вслух.

— «Я пошёл. Не забудь закрыть дверь и переоденься в пижаму!»

— «Ла-адна! А, кстати, Рю-тян…» — Ясуко лежала на футоне и покусывала ложку. Она начала улыбаться, как ребенок. «Рю-тян сегодня выглядит энергичнее, чем обычно! Старайся изо всех сил! Ты теперь второклассник! Я-тян не довелось, знаешь ли».

Чтобы родить Рюдзи, Ясуко бросила старшую школу, когда ещё была в первом классе, так что она не знала, какова жизнь второклассницы. На секунду Рюдзи почувствовал грусть.

— «Ага…».

Он слегка улыбнулся и поднял руку, чтобы поблагодарить мать. Однако, это безобидное действие привело к неожиданно плохому результату. «КЬЯАА!» — завопила Ясуко, стала кататься туда-сюда, и, наконец, сказала эту фразу. В конце концов она её сказала!

— «Рю-тян тако-о-о-ой классный! Ты теперь совсем как твой папа!»

«!!!»

…Она сказала это.

Рюдзи молча закрыл дверь и посмотрел на небо. Голова закружилась, он почувствовал, будто его внизу засасывает водоворот. НЕТ! Не хочу! Не хочу! Замолкни!

Это! Это как раз та вещь, которую я не желаю слышать. Особенно сегодня.

Ты так похож на отца — кажется, Ясуко не понимала, что эта фраза была для Рюдзи настоящей пыткой. И по этой же причине он купил тот журнал и пытался заставить свою чёлку «лежать мягкими волнами».

Покинув дом, Рюдзи направился к школе, до которой идти было недалеко. Его лицо было перекошено. Несмотря на это, он делал огромные шаги, словно ветер нёс его. Вздохнув, он взялся пальцами за чёлку, чтобы прикрыть глаза. Была у Рюдзи такая привычка. Действительно, источником его страданий были его глаза.

Они были ужасны! И это не имело отношения к его прекрасному зрению. Дело было во взгляде; он был просто свирепым.

За последний год Рюдзи очень быстро вырос и выглядел теперь по-мужски. Хоть он и не был сверх-красавцем, но и уродом его нельзя было назвать… Кхм. Как бы то ни было, он выглядел неплохо, хотя никто ему этого не говорил. По крайней мере, Рюдзи сам так думал.

Но его глаза были необычно злыми, такими, что было не до шуток. Они по краям были скошены вверх, белок занимал бОльшую часть, а радужные оболочки со зрачками — меньшую. Конечно, и этого хватало, но было и кое-что похуже. Так как его глаза были большими, белки придавали взгляду излишнюю жёсткость, в то время как крошечные зрачки двигались резко, будто собираясь разрубить того, на кого смотрят, независимо от истинных намерений Рюдзи. Именно поэтому люди удирали во все лопатки, едва заглянув в эти глаза. Ему это было слишком хорошо известно. На самом деле, когда он увидел групповое фото с самим собой, даже он растерялся, размышляя «Боже, чего это он выглядит так злобно… Погоди, так это же я?»

С другой стороны, это можно было частично приписать его непростому характеру. Он разговаривал немного резко, видимо, из-за повышенной чувствительности. Вот почему он редко шутил или говорил что-нибудь глупое. Может, поэтому, а может, потому, что он жил с кем-то вроде Ясуко, рядом с которой смотрелся грубым и не заслуживающим доверия. Сверх того, Рюдзи гордился тем, что держал с людьми разумную дистанцию.

Но в результате…

«Та-такасу-кун…! Ты пытаешься перечить учителю?! К-кто-нибудь! Принесите мне палку!»

Да нет же! Я просто пытался извиниться за то, что забыл отдать домашнюю работу.

«М-м-м-м-мне очень жаль…Я не хотел тебя толкать! Это он толкнул меня на тебя!»

Кто же будет злиться из-за простого толчка в плечо?

«Я слышал, Такасу-кун сорвал выпускную церемонию в какой-то другой школе, когда сам учился в средней школе, он тогда даже захватил комнату школьного радиовещания!»

Хватит выставлять меня хулиганом!

«Опять я столкнусь со всеми этими недоразумениями?» — вызывая в памяти эти мучительные эпизоды, Рюдзи не смог сдержать вздох.

У него были неплохие оценки, и он никогда не опаздывал и не прогуливал. Он даже не вступал с людьми в споры, не говоря уж о драках. В общем, Такасу Рюдзи был нормальным молодым человеком. Несмотря на это, из-за своих свирепых глаз, и только из-за них одних, все пришли к заключению, что он был неким злобным хулиганом — то, что его единственная родственница работает официанткой в ночном баре, также косвенно подталкивало к такому выводу. После года, проведённого с одноклассниками, большинство недоразумений разрешилось. Год не был коротким, особенно для студента старшей школы. Проблема была в том, что сегодня всё началось по-новой, даже если забыть о его попытке изменить внешность, окончившейся провалом.

Но кое-чего он всё-таки ждал от смены классов, ведь Рюдзи хотел оказаться в одном классе с определённым человеком. Но когда он мысленно перешёл к мучениям, которые за этим последуют, его наивные надежды сразу усохли вдвое. А тут ещё Ясуко и её длинный язык. Нет, не так! Это всё из-за дурацких генов его отца!

— «Твой папа? Он теперь в раю. Он был такой клёвый, так спокойно откидывал волосы назад, его заострённые туфли всегда сияли, он носил дли-и-инную золотую цепь вокруг шеи, ходил обычно в костюме и с Ролексом. Под костюм он засовывал толстый журнал».

— «Зачем? Когда Я-тян спросила его, он сказал 'Чтобы не волноваться об ударе в спину'. Аххх… Это было так волнующе!..»

Всё, что знал Рюдзи — Ясуко приходит в экстаз, говоря о его отце. А ещё было одно-единственное фото. Отец стоял в точно такой позе, как рассказывала Ясуко. Стоя в носках с гордым видом, он держал под мышкой маленький чемоданчик. Он был одет в белый костюм поверх цветастой рубашки с открытой грудью. На пальцах сверкали два золотых кольца, и он даже носил бриллиантовую серьгу в одном ухе. С выражением «Эт ты мне сказал?», он смотрел подбородком прямо в объектив. Одной рукой он сжимал грудь матери Рюдзи, выглядевшей гораздо моложе, чем сейчас. Поддерживая большой живот, она радостно улыбалась. В улыбке отца также не обошлось без золотого зуба.

Вообще, он был довольно мягким и серьёзным, и никогда бы не причинил вреда простому человеку, или, во всяком случае, так говорила Ясуко; но зачем бы мягкому и серьёзному человеку становиться бандитом?! И как бы он позволил такой юной школьнице от него забеременеть? Но главное — глаза… Если эти колючие глаза смотрели на кого-то, люди быстро отдавали свои бумажники и надеялись, что ничего плохого с ними не случится. Эти глаза только для того и были нужны — отбирать. А теперь эти штуки намертво приклеены к его лицу. Рюдзи внезапно вздрогнул. Если даже он так думал о своём отце, то ничего удивительного, что все вокруг неверно понимают его самого!

Кстати, его отец, возможно, всё ещё жив. Если верить Ясуко, он, помогая сбежать мелкой шестёрке, был избит до полусмерти и выброшен на дно гавани Йокогамы. Однако, не было ни могилы, ни надгробия, ни вещей, ни эпитафии, ни даже тела; никаких записей о чём-то подобном. Иногда выпившая Ясуко посмеивалась безо всякой причины: «Интересно, Рю-тян, как бы ты выглядел, если бы твой папа вдруг вернулся? Хо-хо-хо-хо, шучу, шучу!»

Может быть, папаня сейчас медитирует в какой-нибудь очень холодной комнате! Как его сыну, мне просто кажется, что…

— «Эй, Такасу! С добрым утром! Отличное утро, да?»

Услышав, что кто-то за спиной его зовёт, Рюдзи быстро обернулся и приветственно вскинул руку: «А, Китамура. Привет!»

Ничего не поделаешь, если я остановлюсь и подожду, пока мой друг меня догонит, люди подумают, что я собираюсь его придушить, даже если это не так. Рюдзи молча обдумывал это. Но его бы в любом случае не так поняли, и тогда пришлось бы всё вежливо объяснять. Если он постарается, то люди в итоге поймут. Хотя это весьма непросто. Это было всё, что он мог сделать, поэтому именно так и нужно было поступить!

Взглянув в лазурное небо, Рюдзи зажмурился из-за солнечного света. Сегодня был прекрасный день, совсем безветренный. В это время года цвет сакуры тихо увядал, и лепестки мягко падали Рюдзи на голову.

Продолжая нести свой крест, Рюдзи зашагал вперёд в своих блестящих чёрных туфлях. Погода была в самый раз для Церемонии открытия.

— «Ого! Только не это, мы в одном классе с Такасу!»

— «Он точно выглядит угрожающе, мне страшно!»

— «Ну, кто подойдёт и заговорит с ним?»

— «Не-а, только не я».

— «И почему не ты? Эй! Не толкай…!»

Говорите, что хотите, меня всё это больше не волнует.

Рюдзи вошёл в класс с самым равнодушным видом, не обращая внимания на взгляды одноклассников, сел за свою парту к ним спиной и уставился в пространство. Облизывая сухие губы, он незаметно для себя начал качать ногой. Со стороны он выглядел, как ужасный хищник в поисках лёгкой добычи.

«Как обычно, да? Похоже, и здесь найдутся те, кто тебя неправильно поймёт. Ну да ладно, через какое-то время всё разъяснится! К тому же, я на твоей стороне, да и народу из класса А здесь довольно много».

— «А, не беспокойся, это, в общем-то, не важно».

Так Рюдзи с тёплой улыбкой ответил своему хорошему другу Китамуре Юсаку, который в этом году снова оказался с ним одном классе. Сейчас Рюдзи был в очень хорошем настроении, но не в таком, когда он вовсю облизывался, как перед самым прыжком на свою жертву. В этом случае он бы не ухмылялся до ушей и не был бы похож на готовую взлететь ракету. Дружеские отношения с Китамурой не были причиной его счастья. Другу вроде Китамуры он бы просто слегка улыбнулся и сказал: «Выходит, мы снова в одном классе, Китамура!» Нет, причиной его радости и восторга была…

— «О! Китамура-кун! В этом году мы в одном классе!»

…она.

— «Чего? А! Кусиэда, ты тоже в классе C?»

— «Э?! Ты что, только узнал? Ну вот, хоть бы проверил список класса в первый день занятий!»

— «Да, извини. Вот так совпадение. Значит, будет больше времени на собрания кружка!»

«А-ха-ха, точно! О, Такасу-кун… верно? Ты ещё помнишь меня? Я иногда болтаюсь с Китамурой-куном». Она сделала паузу.

— «…»

— «А, эм-м, ничего, что я зову тебя 'Такасу-кун'?»

— «А… Э-э…»

Это был момент явления ангела. Перед глазами Рюдзи была улыбка, которая сияла так же ярко, как солнце, и была такой же тёплой, как солнечный свет, ранее обитавший в южных окнах его дома и освещавший всё вокруг. Лучи света были такими мощными, что Рюдзи хотелось зажмуриться.

— «Кусиэда Минори, да?»

АХХ! Чёрт возьми! Всё сказал, как надо! Но! Его голос прозвучал слишком холодно. Рюдзи был готов завопить. Ну почему мне в голову пришёл только такой ответ? Не мог придумать что-нибудь получше?!

— «Ух ты! Ты помнишь моё полное имя, я так рада! — она немного помолчала. — О, боже! Вон там кто-то меня зовёт! Мне нужно идти, Китамура-кун. Увидимся на первом собрании кружка в этом семестре! Так что не забудь! Такасу-кун, давай ещё как-нибудь поболтаем!»

Видя, как она разворачивается, Рюдзи скованно и неловко поднял руку в прощальном жесте, но было уже поздно. Она уже исчезла.

Она сказала, что рада. Она сказала, что мы ещё поболтаем.

Кусиэда Минори.

Она сказала, что рада. Она сказала, что мы ещё поболтаем.

Наконец исполнилось его желание быть с Кусиэдой Минори в одном классе.

Она сказала, что рада. Она сказала, что мы ещё поболтаем.

Она сказала, что рада.

— «Такасу?»

— «…Ой?!» — прямо перед его глазами возник Китамура, так что он от неожиданности рухнул со стула.

— «Чего ты ухмыляешься?»

— «Не, это так, ни-ничего».

— «Правда?» — Китамура поправил пальцем очки. Рюдзи был ему от всего сердца благодарен, потому что Китамура, возможно, был единственным человеком на всём свете, который мог понять, улыбается Рюдзи или нет. И была ещё одна вещь, за которую он был благодарен Китамуре.

— «Китамура, ты… — Рюдзи замялся. — Ну, как сказать… Э-э, ты всегда выглядишь довольно спокойным, когда говоришь с девушками, — Рюдзи перешёл на шёпот, — например, с Кусиэдой-сан!»

— «Э? Что ты имеешь в виду?»

Глаза за очками Китамуры расширились. Он не скромничал. Скорее был удивлён. Похоже, он сам этого не сознаёт. Рюдзи решил не говорить этому тугодуму то, что собирался сказать.

Его недавняя простая беседа с Кусиэдой звучала так «свободно». И не только недавняя. Ещё с прошлого года Китамура всегда мог свободно говорить с ней. Более того, они оба состояли в софтбольном кружке! Рюдзи постоянно там ошивался, пытаясь мило улыбнуться ей или дождаться её приветствия; его старания могли растрогать до слёз кого угодно.

Если использовать аналогию с футболом, то Рюдзи был бы центральным защитником, которому едва ли выпадет шанс участвовать в атаке. Также, благодаря тому, что он всегда был рядом с Китамурой и наблюдал за его жизнерадостными разговорами с Кусиэдой, Рюдзи начал замечать, что она в самом деле симпатичная, и что она ему нравится, и он хочет с ней подружиться.

Её различные проявления радости.

Её изящное тело и преувеличенно-выразительные движения.

Её невинные улыбки и ясный голос.

Несмотря на его пугающую внешность, она всё равно могла сохранять свою обычную жизнерадостность в его присутствии, даже по сей день.

Кусиэда Минори — твоя судьба.

Рюдзи считал, что какая-либо девушка может стать его подружкой, если она привлекательная и яркая, как лучи солнца. Энергичность и открытость была для него важнее всего, такой девушка должна была быть. Но, всё же…

«О чём ты? Как же я могу свободно говорить с девушками? Ты прекрасно знаешь, как они любят меня называть!»

Рюдзи не сдержал вздоха. Как завидно! Одного вида Китамуры, пока тот говорил, было достаточно, чтобы зарыдать кровавыми слезами. А Китамура продолжил: — «У меня ничего не выходит с девушками. Думаю, я за всю жизнь не найду подружку».

Хотя он хотел ответить «Я так не думаю…», но глядя на святошу перед собой, слепого в своей наивности, Рюдзи проглотил то, что собирался сказать. Что бы он ни сказал, этот человек, наверное, никогда не поймёт. Рюдзи вдруг почувствовал, как накатывает уныние.

Действительно, девушки звали Китамуру «Маруо», так же, как типичного «Мистера Хорошего Парня» из «Чиби Маруко-тян[4]». Возможно, и есть какое-то сходство, что объясняет, как он получил своё прозвище. Сверх того, у него было много других отличительных черт: очки с сильным увеличением, открытость и честность, прекрасные оценки, не заигрывает, как все, с девушками, и дорожит традиционными моральными ценностями. Когда всё правильно, он скажет: «Да, верно»; он из тех, кто способен создать в классе лёгкую, радостную атмосферу. Кстати, он бывший староста класса, ныне вице-президент школьного совета, а также первый кандидат на место капитана софтбольной команды. Естественно, что все над ним подшучивают.

У него нет проблем с внешностью. Нет. Точнее, если присмотреться, то можно увидеть, что он на удивление красив. В соединении с последовательностью, как внутренней, так и внешней, а также способностью посмеяться над собой, получается, что в нём нет ничего неприятного. Так что, хоть он и заявлял, что девушки всё время его дразнят, они это делают не потому, что ненавидят его.

Ах, вот в чём дело, понял, наконец, Рюдзи. Если подумать, Китамура был довольно популярен среди девушек, он мог говорить свободно с ними со всеми, не только с Кусиэдой. Когда девушки его видели, они щебетали «Ах… Я снова в одном классе с Маруо!», на что Китамура невозмутимо отвечал «Да? И что такого?»

И ещё вещает, что у него плохо с девушками. Ведь они не боятся его, как меня. Стоило Рюдзи углубиться в размышления, как он услышал: — «Ого, жуть».

Видишь? Вот, опять! Рюдзи прилёг на парту и притворился, что не замечает возгласов, которые время от времени слышал. Совсем недавно он был на седьмом небе от того, что попал в тот же класс, что и Кусиэда Минори, поэтому он не обращал внимания на остальных и его не интересовало, что они думают о нём.

— «Выглядит грозно. Я же говорил тебе, этот парень не такой, как все».

— «Ну и ну, глянь на эти глаза. Если разозлишь их хозяина — считай, что ты труп!»

Кажется, чары исчезали. Рюдзи начал замечать, что неумышленные шепотки стали громче.

«Наверное, лучше будет спрятаться в туалете, пока не придёт новый классный руководитель», — подумал Рюдзи с надеждой. Это бы немного успокоило его мысли.

Поэтому он встал, и только собрался выйти через дверь, как почувствовал, что нечто ударилось ему в живот. «Хмм…?»

Рюдзи подумал, что натолкнулся на что-то, но перед глазами не было ничего. Странно. Рюдзи поглядел вокруг, но всё, что он мог видеть, было…

Студенты начали восклицать:

— «Вай! Чего ещё ждать от Такасу-куна; он собирается ударить первым?»

— «Смертельная схватка уже началась? Когда я увидел список класса, то сразу понял, что это будет тот ещё класс».

Всё, что мог видеть Рюдзи — как новые одноклассники шушукаются между собой. Они говорят обо мне? Но, всё-таки, почему?

Один из учеников объявил: «Битва Титанов. М-м-м?»

— «Сейчас будет решающий поединок».

Все несли какую-то чушь. Битва Титанов? Решающий поединок? Чёрт, да о чём они? Рюдзи склонил голову, пытаясь понять, что происходит.

— «Ты даже не собираешься извиняться после того, как кого-то толкнул?» — услышал он очень холодный голос, исходящий неизвестно откуда. Странный и ровный тон голоса наводил на мысль, что его обладатель подавляет какую-то эмоцию, готовую вот-вот прорваться. А он всё не мог понять, откуда идёт голос.

— «А?»

Тучи сгущались. Рюдзи глянул вправо — никого, глянул влево — тоже никого; окончательно испугавшись, он посмотрел вверх. К счастью, там тоже никого не было.

— «Значит…»

Получается, голос шёл снизу. А там, прямо у него под носом, где-то гораздо ниже груди Рюдзи, была лохматая голова. Первой его мыслью было, что она напоминает куклу.

Как бы то ни было, она была очень мала. Длинные прямые волосы мягко спускались и прикрывали миниатюрное тело Карманного Тигра. «Карманный Тигр?»

Этот загадочный термин вдруг всплыл в сознании Рюдзи, и он, не подумав, произнёс его вслух. Наверняка он слышал, как кто-то рядом это прошептал.

Карманный Тигр?!

Тогда, это значит…

— «Ты кого…»

Так называют эту маленькую куклу? Хотя она достаточно мала, чтобы уместиться в ладони, какой же она тигр?

— «…назвал Карманным Тигром?» На дальнейшие раздумья времени не осталось, так как она начала поднимать голову, а её глаза…

«ОЙ, Ё-О-О-О!!»

Всё заняло три секунды. Стало совсем тихо, хотя, возможно, Рюдзи только так показалось. И тут же появилось чувство пустоты, как после ударной волны от взрыва. Внешние звуки медленно возвращались. Когда Рюдзи немного пришёл в себя, то обнаружил, что лежит на спине на полу. И не он один — ещё несколько одноклассников поблизости попали под удар и теперь стонали, а остальные уже готовились дать дёру.

Что же случилось? Уже знаю. Ничего особенного. Эта девушка была перед его глазами…

— «Ты абсолютно безнадёжен».

Она лишь уставилась на Рюдзи своими большими глазами, и всё.

Это был момент истины. За несколько секунд Рюдзи охватил трепет. Её давящее превосходство выгоняло из головы все мысли и сковывало тело. Её взгляд оттолкнул Рюдзи, или, точнее, его оттолкнуло то, что исходило из её глаз, поэтому он и упал.

Различие между ними было слишком велико, они находились на совершенно разных уровнях. Для человека с пугающими глазами, как у Рюдзи, это означало полное поражение.

В первый раз Рюдзи понял, что значит иметь злые глаза. Для этого требовался определённый склад характера, а также соответствующий запас ярости; или скорее «намерение убивать».

— «Пф», — на пару секунд, показавшихся вечностью, Рюдзи увидел в её глазах неуловимое презрение, которое не могло исчезнуть, даже если бы её ударили кинжалом в сердце.

— «Дракон…? Что за лажа», — она открывала свои вишнёвые губы и выстреливала слова, как пули, однако, было в этом и что-то детское. Её маленькие ручки резко пригладили пышные волосы, а мягкие веки скрыли смертоносные намерения. Эти глаза теперь были такими же прозрачными, как стеклянные глаза куклы, и холодно смотрели на Рюдзи.

Она симпатичная, но одновременно и пугающая. У неё было бледное лицо, невероятно длинные тёмно-каштановые волосы и миниатюрные плечи, руки и ноги, а блестящие глаза были окружены мягкими ресницами. Она была так же восхитительна, как конфета со смертельным ядом, так же прекрасна, как цветок, способный убить одним ароматом.

Но, когда она на него глядела, Рюдзи чувствовал, будто из её глаз выпрыгивает хищник. Конечно, это была просто иллюзия, однако, она казалась правдоподобнее реальности. Вес хищника сбил Рюдзи на пол, зверь зарычал так, что кровь застыла в жилах. Этот рёв как бы говорил: «Я завалю такого типа как ты, когда только захочу». Острые когти и клыки приблизились к нему, излучая жажду крови и хищный дух. По сравнению с её маленькой фигуркой иллюзия, которая вставала перед ним, была значительно крупнее, и являла собой… Тигра.

«Ах, ах-х-ах, ах, ах-х-х… Да, точно». Незаметно для себя Рюдзи начал кивать и хлопать в ладоши. Так вот почему её зовут Карманным Тигром! Кто бы ни дал ей это имя, но…

«…Разве это не замечательное имя?»

И такое подходящее, я впечатлён. Девушка взглянула на Рюдзи, пробормотала «дракон», и опять с презрением оглядела его.

Несложно было понять, почему. То ли из-за падения, то ли из-за когтей тигра-призрака, пиджак Рюдзи был теперь расстёгнут. Под пиджаком он носил цветастую футболку «Сорьюу (Взлетающий Дракон)», которую Ясуко в приступе счастья ему купила. Нельзя сказать, что Рюдзи хотелось надевать футболку, которая бы только усилила всякие недоразумения, — просто вся остальная его одежда в этот день была отдана в прачечную, а он не ожидал, что кто-то сможет увидеть, что у него под пиджаком.

От чего-то чувствуя себя неловко, Рюдзи быстро прикрыл грудь, как девица, к которой прицепился хулиган. В этот момент он увидел, как кто-то протискивается поближе.

— «Ты опоздала, Та́йга! Пропустила Церемонию открытия, да?»

— «Я проспала. Но всё равно, я рада, что в этом году я в одном классе с Минори».

— «Ага! Я тоже!»

Это была никто иная, как Кусиэда Минори. Она запросто звала Карманного Тигра «Та́йга» и даже улыбалась и легко трепала её по волосам, а Карманный Тигр тоже по-дружески называла её Минори. Наблюдая всё это, Рюдзи стал слышать шёпот вокруг.

— «Значит, первый раунд остался за Карманным Тигром Айсакой?»

— «Похоже, Такасу только выглядит страшно, вовсе он не хулиган!»

— «Да ну? Неужели?»

— «Потому он и проиграл Карманному Тигру. К тому же, если говорить о свирепости, она всякому даст 100 очков вперёд!»

Недоразумения разрешились гораздо раньше, чем ожидал Рюдзи, однако…

* * *

У Карманного Тигра было удивительное имя — Айсака Тайга.[5] Рост — 145 см. Они с Кусиэдой Минори были, можно сказать, хорошими друзьями. Если верить разным шепоткам, которые слышал Рюдзи, её отец был посредником в преступном мире. Другая история говорила, что её отец был на самом деле мастером каратэ, заправлявшим преступностью в Америке. Была и ещё одна байка, гласившая, что она сама была мастером каратэ, но её выгнали из додзё[6] за то, что она напала на учителя.

Ещё когда она только поступила в эту школу, множество народу было обмануто её красотой, парни выстраивалась в очередь, чтобы признаться ей в любви. Конечно же, их мечты были безжалостно разбиты, так как в ответ их запугивали, кусали, рвали на кусочки… Некоторые из этих «счастливцев» так и не смогли оправиться после того, как были без пощады уничтожены ею. Куда бы ни ступала Айсака, её путь был пропитан кровью бесчисленных трупов школьников.

Об Айсаке Тайге ходило много мрачных слухов. Независимо от того, были они правдой или нет, не было никакого сомнения, что она была самым опасным созданием в этой школе. Всё это Рюдзи узнал через много дней после Церемонии открытия.

Хотя начало было бурным, новая жизнь Такасу Рюдзи в качестве второклассника шла довольно гладко.

Для этого было много причин.

Слух о том, что «Такасу-кун — хулиган», развеялся гораздо раньше, чем мог себе представить пессимистично настроенный Рюдзи. К счастью, много прежних одноклассников Рюдзи, включая Китамуру, также остались в одном классе в этот год. Но что более важно — он был в несколько секунд побеждён Карманным Тигром, и это быстро привело всех к заключению, что он был просто «обычным парнем» (уже за одно это Рюдзи хотелось искренне поблагодарить Айсаку Тайгу).

Во-вторых, ему удалось избежать скучных обязанностей в комитете класса, а его парта, выбранная по жребию, была третьей спереди в проходе рядом с окном — это было отличное место, где он мог спокойно сесть и расслабиться. Классная руководительница осталось той же, что в прошлом году (Койгакубо Юри, 29 лет, и абсолютно точно не замужем); не считая этого последнего обстоятельства в её возрасте, Рюдзи не было причин на неё жаловаться.

К тому же…

— «Если я так сделаю, тогда застынет по краю ведёрка! Как это называется? Ты имеешь в виду часть рядом с краем? Но раз середина всё ещё жидкая, то когда я таким образом добавляю мягкое желе по краям, мне придётся…»

— «Ай!»

— «Ой, Такасу-кун! Прости…»

Самой важной причиной было то, что…

…Свет его очей, Кусиэда Минори, стала его одноклассницей. Одного этого хватило, чтобы сделать обычную жизнь Рюдзи красочной, словно цветок розы, и ослепительной, как солнечный свет… Даже после того, как она случайно ткнула его в глаз, её свечение ничуть не уменьшилось.

— «Т-ты в порядке? Прости, я тебя за собой не заметила! О-ой… Я тебе только что попала в глаз средним пальцем?»

— «…Не беспокойся, ничего страшного.»

— «Мне очень-очень жаль! Хм, на чём мы остановились? Ах да, я говорила, что мне придётся наливать желе в ведёрко вот так…»

— «Ай!»

— «Ой…! Кажется, я ткнула ещё сильнее! Извини!»

Ничего, со мной всё в порядке, показал Рюдзи взмахом руки. Хотя даже это было для него счастьем. «Прости! Прости, пожалуйста!» — сказала Минори, склоняя голову; от её волос исходил восхитительный аромат, который не оставил бы равнодушной даже пчелу. Несмотря ни на что, извиняющаяся Минори смотрела только на него одного, так что даже получить два тычка в глаз — малая плата за возможность испытать такое блаженство.

Он бы не возражал, даже если бы она говорила не с ним. Он был бы так же счастлив, если бы она разговаривала с кем-то, сидящим рядом с ним, так как тогда он смог бы слышать милый голос Минори. И она, пытаясь описать, каким большим было ведро, показывала бы руками круг; и каждый раз при этом она бы его касалась (пусть даже его глаз).

Но про какое именно ведро она говорит? Заметив удивлённое выражение лица Рюдзи, она сказала:

— «Мы говорим про пудинг, который я приготовила в ведёрке».

Объясняя серьёзным голосом, Минори плотно сжала пальцы (надеюсь, в этот раз я никого не зацеплю!). Хотя слово «объяснять» здесь, кажется, не очень подходило…

— «Такасу-кун любит пудинг?»

Мы беседуем! Сердце Рюдзи стало биться так часто, что он был не в состоянии выдавить хоть слово и сходил с ума от волнения. Прождав так долго этого шанса…

— «…Э-э…»

И это было всё, что у него вышло. Она наверняка думает, какой скучный этот парень… Наверняка думает, что никогда больше не заговорит с этим парнем… Пока Рюдзи отчаянно пытался придумать, что же делать, Минори продолжила рассуждать о своём желании непременно приготовить пудинг в ведре.

— «Но у меня ничего не получилось. Может, из-за того, что оно было слишком большим, густым и мягким комкам желе было трудно сохранить форму… Да, кстати, я и тебе могу его показать, Такасу-кун! Считай это извинением за то, что попала тебе в глаз!»

— «Э?.. П-показать мне..?»

Может быть, она хочет, чтобы я попробовал её пудинг? Глаза Рюдзи сощурились, пока он смотрел на милую улыбку Минори. Она кивнула и ответила:

— «Ну да, сейчас покажу. Вот только схожу принесу».

Мог ли я надеяться на такую удачу? Я рад, что меня ткнули в глаз! Пока Рюдзи наблюдал, как Минори возбуждённо шла к своей парте, он вдруг ощутил непонятное желание сбежать.

Если она правда принесла пудинг, то какое у меня должно быть выражение, когда я буду его есть? Сейчас не время обеда, я буду выглядеть странно, уплетая один только пудинг. И ещё, если она принесёт пудинг, мне его съесть сразу? Или нужно просто поблагодарить её и оставить его на потом?

— «Ёлы-палы… Я, я уже и не знаю…!»

Он начал нервно потирать лицо. Всё равно, нужно хотя бы расчистить стол. Он решил, что просто съест пудинг на месте.

От волнения сердце Рюдзи забилось еще быстрее. Он медленно отвёл взгляд от только что вернувшейся Минори, которая была чересчур ослепительна, чтобы смотреть на неё прямо. Минори осветилась радостной улыбкой, наклонила голову, стоя перед ним, а затем…

— «Вот, Такасу-кун».

Рюдзи даже показалось, что в её ласковом голосе спрятано сердечко, когда она негромко произнесла «Такасу-кун». Медленно и с трепетом поднимая голову, Рюдзи вежливо взял то, что она ему дала.

— «…А, хм. Это…»

Вещица была значительно тоньше и легче, чем он ожидал…

— «…Это, конечно, замечательное фото…»

— «Но смотрится неаппетитно, да?»

Так она мне показывает фотки, а не пудинг. Хотя вещь на фотографии действительно выглядела грубо, всё равно это было потрясающе. На пластиковой подложке стояло большое ведро, а в нём был какой-то бледно-жёлтый крем… Нет, это больше походило на слизь. Хотя сказать об этом Минори было бы неучтиво, но эта штука на пудинг не тянула никак. На втором фото слизь медленно и тягуче вываливалась, оставляя за собой твердые и жидкие ошмётки. А дальше, на третьем фото…

— «У него даже запах был странный… Наверно, из-за того, что я плохо вымыла ведро!»

Минори стояла, склонив одно колено, поедая часть слизи большой ложкой. Я хочу эту фотку! Как только Рюдзи об этом подумал…

— «Спасибо, что посмотрел! Мне ещё нужно показать их Тайге. А? Куда же она ушла? Ещё минуту назад была здесь».

Прохладно забрав свои фото, Минори быстро оставила Рюдзи, убежав искать Карманного Тигра, Айсаку Тайгу, слушавшую их только что. Так закончился период блаженства.

…Ещё нужно показать их Тайге… да?

Рюдзи вздохнул, увидев, как его любовь покинула класс в поисках своей близкой подруги.

Ему очень повезло, что они с ней одноклассники. Он мог видеть Минори в школе в любое время, так что ему больше не нужно было прокрадываться к её классу и заглядывать в дверь, только чтобы увидеть её улыбку. Даже центральный защитник иногда получает шанс забить гол. Если уж это не удача, тогда он не знал, что такое удача вообще.

Но чтобы стать к ней ещё ближе, ему нужно было преодолеть одно препятствие… И этим препятствием была Айсака Тайга, которую всегда, всё время, можно было увидеть рядом с Минори.

Начиная ещё с Церемонии открытия, Рюдзи старался держаться подальше от Айсаки. Похоже, что с ней было очень трудно иметь дело, но если бы он избегал Айсаку, то не смог бы стать ближе и к Минори, а для него это было бы хуже всего. Хотя это было не единственной причиной, по которой он не мог заговорить с Минори.

Вроде бы, Айсака не засекала Рюдзи своим радаром, а Рюдзи, в свою очередь, старался избежать любой возможности вступить с ней в контакт; до сих пор она не была помехой.

Главной целью Рюдзи было умудриться куда-нибудь сплавить Карманного Тигра и остаться с Минори одному. Если таких моментов, как только что, у него наберётся достаточно, то это всё же вероятно.

Таким образом, горько-сладкая школьная жизнь Рюдзи шла ровно.

…То есть, вплоть до сегодняшнего дня, сразу после занятий.

* * *

— «ЧТО ЗА…!»

Когда он открыл дверь в класс, то потерял дар речи от того, что увидел внутри…

Два, нет, три стула летели по воздуху.

Затем последовал жуткий грохот, когда они рухнули на пол. Среди тарарама и летящих стульев он мог заметить фигурку, промелькнувшую перед глазами.

Да что же здесь произошло? Рюдзи в изумлении хлопал своими дикими глазами. По правде говоря, он был в таком ужасе, что не мог выровнять дыхание.

Так как он был сегодня дежурным, ему пришлось уйти из класса по некоторым делам, и вернуться он смог, когда последние уроки уже давно закончились. Обычно к этому времени в классе никого не оставалось, но то, что он увидел…

Сомнений не было, всего секунду назад он видел девушку в школьной форме. Возможно, заметив, как входит Рюдзи, она тут же метнулась в самый тёмный угол в шкафу, что стоял в классе, и спряталась там. В то же время, Рюдзи видел, как она подкинула в воздух стулья, и как они потом грохнулись. Несмотря на всё это, он и сейчас мог её прекрасно видеть, ведь в углу класса, ближе к потолку, висело зеркало, в котором отражалась её спина и густые волосы.

Невероятно, но это чудо в перьях пыталось скрыть руки и ноги, тихонько присев на корточки. Она, очевидно, не заметила зеркала над собой, потому что даже вытянула шею, чтобы проверить, где сейчас Рюдзи.

Галп! Рюдзи сглотнул и прикинулся, что ничего не видел. Всё из-за этой мелкой девчонки… той самой, по кличке Карманный Тигр. Даже по одной спине в зеркале можно было сказать, кто она. Эти длинные волосы и бледное лицо… К тому же, при таких размерах, единственной, кто приходил в голову Рюдзи, была Айсака. Сейчас она, наверное, стонала: Ну почему он должен был прийти именно сейчас?!

В результате Рюдзи решил, что он ничего не видел, ничего не слышал и совсем ничего не знает.

После чего Рюдзи вошёл в класс. Хотя ему не хотелось входить туда, где (какова бы ни была причина) пряталась Карманный Тигр, но он оставил свою сумку и не мог уйти без неё.

В классе, освещённом лучами заката, было тихо, казалось, что Айсака, как паук, сплела паутину или поставила мощное силовое поле, которое заставляло любого вошедшего каждой косточкой чувствовать напряжение. Рюдзи шёл осторожно и медленно, изо всех сил стараясь двигаться так, будто ничего не случилось, пытаясь не потревожить Айсаку и не дать ей понять, что он её видел…

«Ах…»

Одна маленькая неосторожность — и весь класс заполнил нервный вопль.

Все старания Рюдзи вылетели в трубу. В попытке как можно больше съёжиться, Айсака Тайга потеряла равновесие и выкатилась из угла шкафа наружу. К несчастью для неё, она остановилась как раз перед Рюдзи.

«…»

«…»

Айсака взглянула вверх, а Рюдзи глянул вниз. Их больше не разделяло то расстояние, когда можно было притвориться, что ничего не произошло. Несколько секунд они безмолвно смотрели друг на друга…

— «Ты… в порядке?»

Рюдзи удалось выдавить из себя эти слова. Он нерешительно попытался протянуть руку Айсаке, которая старалась подняться, но в ответ услышал только несколько невнятных слов, что-то вроде «не нужна мне твоя помощь» или «не твоё дело». Острый взгляд Айсаки из-под волос пронзил Рюдзи.

Он мог только отступить назад, давая Айсаке достаточно места, чтобы она, шатаясь, встала. Стоя спиной к окну и по-прежнему держась в стороне от Рюдзи, она опустила голову, чтобы стряхнуть пыль с юбки, но при этом не сводила глаз со своей жертвы. Похоже, она не собиралась уходить. Разве она не должна смутиться? Возможно, такой ход мыслей не подходил для Карманного Тигра.

Раз Айсака хотела остаться в классе, тогда Рюдзи тем более стоило уйти как можно скорее.

— «Ах да, сумка…»

Как бы невзначай позволив Айсаке услышать это, Рюдзи поспешил за сумкой.

Айсака Тайга продолжала стоять у окна и молча следила за Рюдзи. Он понятия не имел, какое у неё при этом было лицо, так как боялся на неё взглянуть. Как бы то ни было, он шёл как можно тише, чтобы быть понезаметнее. Когда Рюдзи пересёк комнату, его лицо перекосилось, потому что глаза Айсаки продолжали пристально наблюдать за ним. Я не должен реагировать. Не должен её провоцировать. Мне просто нужно идти, как ни в чём не бывало…

Однако его сумки не было на его парте, но он вспомнил, что разговаривал с Китамурой перед тем, как выйти, и положил свою сумку на парту Китамуры. Когда он её возьмёт, всё, что останется сделать — выйти из класса. Подавляя тревогу, он медленно приблизился к сумке, 20 см, 10 см…

«АХ!»

…Он аж подпрыгнул.

Что случилось?

Айсака Тайга хочет остановить меня? Рюдзи с беспокойством обернулся и посмотрел на миниатюрную куклу, стоящую возле окна.

— «Ч-что такое?»

— «…Ч…Что. Ты. Делаешь?»

Случилось нечто невероятное… Карманный Тигр была в шоке на грани обморока.

— «Я, я просто зашёл за своей сумкой и… Ай, Айсака? Что-то не так? Ты сейчас выглядишь как-то странно».

Её маленькие вишнёвые губы открывались и закрывались, она дёргалась туда-сюда, будто в каком-то нелепом танце, а её пальцы дрожали перед лицом.

— «Т, т, т, ты сказал, твоя сумка? Но разве твоя парта не там? П, п, п, почему сумка з, з, з, з, здесь?»

Допрашивая Рюдзи, она заикалась.

— «…Почему здесь? Я говорил с Китамурой, когда меня позвал учитель…и я просто положил её здесь…ОГО!»

Айсака, которая вроде бы стояла в нескольких метрах, мгновенно сократила расстояние между ними и появилась перед его лицом. И откуда в таком маленьком теле такая прыть?

«…!…!…!»

— «Стой, п-погоди?! Ай, Ай…сака?!»

С неожиданной силой она схватилась за сумку Рюдзи, прижатую к его груди, пытаясь вырвать её у него.

— «Просто одолжи мне её…! Пусти!»

С такого близкого расстояния Рюдзи мог видеть, что лицо Айсаки было краснее, чем закат снаружи. Её милое личико было искажено, как у демона, его выражение было просто кошмарным.

— «Одолжить…тебе?! Что за шутки…!»

— «Умф~!»

Рюдзи не мог её стряхнуть и решил держать оборону, не сходя с места, так как, если бы он сейчас отпустил, маленькое тело Айсаки отлетело бы довольно далеко.

Но дальше его забота о ней не распространялась.

«Уууууууумммф~!»

Айсака упёрлась ногами и схватила сумку обеими руками, плотно зажмурившись, а на её лбу начали проступать вены. Она пыталась выиграть схватку одной грубой силой.

Рюдзи постепенно, один палец за другим, отпускал сумку. Даже его подошвы, которыми он твёрдо стоял на полу, начали скользить. Проще говоря, он был близок к поражению.

— «Э, эй, это опасно… Да отпусти же!»

«Уууууууумммф…А…? Ааааа…»

Я не выдержу…! Только Рюдзи об этом подумал, как вдруг увидел, что Айсака выглядит растерянно и падает назад, выставляя меленькие руки в сторону пола и отпуская его сумку… Она отпустила?!

«…АХХХХ!!!»

«АПЧХИ!»

Шварк!

«…АХХХХ!!!» принадлежало Рюдзи, «АПЧХИ!» — Айсаке, ну а звук падения — это был снова Рюдзи. Соответственно, Рюдзи завопил в ужасе, Айсака чихнула, и Рюдзи обо что-то ударился головой.

Когда Айсака разжала руки, перед тем, как внезапно чихнуть, Рюдзи, естественно, не удержался на ногах и упал на спину. При падении он сжал сумку и ударился головой об учительский стол.

— «Айй… Больно! Т, ты…Какого чёрта ты делала… Мне больно, знаешь ли… Ты могла меня убить!»

Он протестовал со слезами на глазах.

«Укх…»

Айсака издала странный чихающий звук, не обращая внимания на окружающее. Она шмыгнула носом, а затем в изнеможении опустилась в проходе между партами.

— «Ай, Айсака?! Эй, ты как?»

Её длинные волосы лежали на полу, её крошечное тело согнулось, и она тихо стонала. Ответа не было. Может, ей плохо? Потирая затылок, Рюдзи подбежал к ней, чтобы взглянуть получше. Лицо, которое совсем недавно было ярко-красным, лишилось всех красок, её дрожащие губы были белыми, как бумага, а на лбу проступил пот.

— «Ого… Ты, ты такая бледная! У тебя малокровие? Эй, держись за руку».

Она была такой же, как Ясуко. На этот раз он не колебался и протянул руку…

«…!»

Рука, протянутая Рюдзи, была отброшена ледяной рукой Айсаки. Хотя она сильно дрожала, Айсака всё же смогла подняться, ухватившись за парту.

— «Ай, Айсака! С тобой всё нормально?»

По-прежнему нет ответа. С каждым её шагом парта, за которую она держалась, вздрагивала, а её длинные мягкие волосы покачивались. Похоже было, что она хочет как можно быстрее сбежать. От того, что она недавно сидела, её юбка слегка задралась, и было видно небольшие гладкие бёдра.

— «Постой, не лучше ли тебе пойти в школьную больницу?»

Хотя это было не его дело, он не мог просто оставить её, но только он собрался пойти за ней…

— «Отвали… Идиот!»

Она сказала это яростным голосом, звучавшим так, будто она загнана в угол. Рюдзи сразу же остановился. Если у неё есть силы на крик, это значит, что она в порядке, верно…?

— «Н, ну и беспорядок…»

Рюдзи, оставшись один, обессилено вздохнул.

Шаги Айсаки в коридоре становились всё тише, а в классе остался только тот, кого обозвали идиотом.

Голова всё ещё гудела после падения. Он взглянул на свою сумку, которая, как тот ребёнок в известном деле Ооки Тадасуке,[7] была почти разорвана пополам, и её покрывали следы от ногтей Айсаки. Парты, прежде стоявшие аккуратно, теперь стояли, как попало, так их было нельзя оставить.

Какой бардак.

Столы, Айсака — один сплошной бардак. Что за трудная девчонка.

Будучи чувствительным к подобным вещам, Рюдзи начал приводить в порядок парты, всё это время пытаясь найти смысл в произошедшем. Классная комната, в которой никого не должно быть после занятий, Айсака Тайга выкатывается перед ним, чуть не отбирает его сумку, чихает, он стукается головой, она бледнеет, как от малокровия… Нет, он просто не мог представить, к чему всё это было.

— «Не разбираюсь я в таких головоломных вещах…» — пробормотал Рюдзи и вздохнул про себя.

Только через три часа Рюдзи смог действительно понять, что же произошло.

* * *

Китамуре Юсаку-куну, от Айсаки Тайги.

«Э, это… АХ…!»

7 часов вечера. Так как Ясуко сегодня вечером должна была идти на работу вместе с коллегами, она ушла раньше обычного. Приготовив ужин на одного, Рюдзи, наконец, смог разобраться в том загадочном происшествии после уроков.

Он вернулся в свою комнату, застеленную четырьмя с половиной татами, чтобы начать делать домашнее задание, открыл сумку, собираясь достать книги… И тут заметил эту вещь.

Это был светло-розовый конверт. Это и называется васи? Полупрозрачная бумага вся была изукрашена рисунками в виде серебряных лепестков сакуры.

Спереди на конверте было написано: «Китамуре-куну».

А с задней стороны: «От Айсаки Тайги. У меня ушло много времени на это письмо. Если тебе неприятно, пожалуйста, сразу же его выкинь!»

Слова были написаны светло-синими чернилами.

Это было не похоже ни на вызов на дуэль, ни на письмо от комитета класса, и это определённо была не долговая расписка.

— «Н, неужели это… любовное послание…?!»

Это было очень неожиданно.

Чувствуя любопытство, Рюдзи прикрыл глаза. Не потому, что злился, а потому что оказался в весьма затруднительном положении.

Проще говоря, Карманный Тигр перепутала сумки.[9] Думая, что это сумка Китамуры, она потихоньку подложила туда конверт. Это также объясняло, почему она так упорно пыталась вырвать у него сумку.

«…Это письмо, ты положила его в мою сумку по ошибке, верно? Я не читал то, что внутри, поэтому я не знаю, что там написано. Так что можешь забрать…»

Рюдзи стал репетировать притворное равнодушие, когда он станет возвращать письмо.

«Это просто немыслимо!»

Но это длилось всего момент. Я не могу этого сделать, это слишком сложно. Я больше не могу просто сказать, что ничего не знаю! Но ничего лучшего в голову не приходит. Делать нечего, мне просто придётся вернуть это Айсаке с безразличным видом, как будто ничего не произошло! Это всё, что я могу сделать.

Хотя это любовное письмо, может быть, она не поймёт, что я это знаю, тогда мне не нужно будет говорить ничего конкретного и тем ещё больше усложнять положение. Пускай это почти невозможно, но другого выхода нет. Чтобы не смутить Айсаку, не задеть её гордость и не заставить её ненавидеть себя — это единственный путь.

Рюдзи через силу принял эти рассуждения и приготовился засунуть опасный предмет обратно в сумку, когда случилось кое-что неожиданное…

«…Э…»

Его сердце на миг замерло.

Чтобы не помять конверт, Рюдзи осторожно положил его себе на ладонь, но тот вдруг открылся. НЕТ! Не открывайся! Несмотря на его беззвучный крик, печать на конверте, которая и так уже держалась на честном слове, всё же вскрылась под давлением собственного веса, заставив Рюдзи задохнуться в ужасе.

Вот так появился на свет преступник, который эгоистично вскрывает письма, предназначенные другим людям.

«Нет, нет… НЕТ! Но внутрь я не заглядывал! Точно! Надо заклеить обратно…! Тогда никто не узнает!»

«Точно!» — повторил попугай в жилой комнате. Рюдзи перевернул весь ящик своего комода в поисках клея. Наконец, отыскав его, Рюдзи уже собирался заклеить конверт, как было, когда…

«…Э, чегооо~?»

Рюдзи так удивился, что замер на месте.

В длинном конверте не было письма. Немного помедлив, он снова открыл конверт, заглянул внутрь, а затем ещё и посмотрел полупрозрачный конверт на просвет… Внутри ничего не было.

…Чё…за…фигня?!

Рюдзи шмякнулся лицом на стол. Какого..? Серьёзно, хватит уже дуростей!… Она просто безнадёжна!

Айсака Тайга, ты настоящая дура!

Прячешься там, где я могу тебя видеть, выкатываешься передо мной, перепутываешь сумку, тратишь впустую силы, чтобы эту сумку отобрать, чихаешь, падаешь без сил… И всё только для того, чтобы забрать конверт, который пуст… Ну есть же какой-то предел глупости!

Придя в себя, Рюдзи с тяжёлым чувством вернулся к ненужным попыткам заклеить конверт.

Вот интересно, я всё ещё могу притвориться, что ничего не случилось, когда буду завтра возвращать письмо Айсаке? Когда он осознал, насколько всё это было тупо, Рюдзи искренне понадеялся, что не расхохочется не вовремя, так как тогда Карманный Тигр может съесть его заживо.

В любом случае, дело пора уладить.

Незабываемый вечер перешёл в ночь…

2 часа ночи.

Рюдзи внезапно проснулся и сонно открыл глаза.

Кажется, ему что-то приснилось… Поглядев на часы, он почесал живот и стал размышлять. Раньше он мог спокойно проспать до самого утра, так почему же сегодня он проснулся посреди ночи? Рюдзи не знал.

Может, это оттого, что он был только в футболке и трусах? Рюдзи вздрогнул, хотя была уже середина апреля… Или всё потому, что он спал с открытым окном? Из-за того, что прямо напротив окна был «буржуйский» особняк, они не сильно беспокоились об охране дома. Хотя он полагал, что в доме нечего было красть, Рюдзи всё-таки закрыл окно и убедился, что оно надёжно заперто.

Выбравшись из постели (которую он сам купил) и чувствуя беспокойство, Рюдзи слабо зевнул. Ему приснился плохой сон? Его сердце учащённо билось… как будто кто-то за ним следил… у него было странное ощущение, которое он не мог бы точно описать.

«…Спокойно…»

Пройдя шатающейся походкой по татами, он посмотрел, не случилось ли чего на работе у Ясуко. Проверил дисплей телефона, но звонков из бара не было. Наверное, у меня слишком богатое воображение. Рюдзи вздохнул. Раз уж встал, можно сходить в ванную. И он босиком направился по кухонным деревянным настилам в ванную.

В этот момент…

«…ОГО…?!»

Он почувствовал шелестящий порыв ветра рядом с шеей. Когда он инстинктивно пытался отодвинуться, его ступня угодила на газету, лежавшую на полу, и он красиво поскользнулся. Бум! Он приземлился на задницу, а звон дошёл до самой головы, так что у него на миг сбилось дыхание.

«……!»

В итоге он не смог даже вскрикнуть.

Нечто с огромной силой хлестнуло воздух там, где секунду назад была голова Рюдзи. Промахнувшись по Рюдзи, эта штука с сильным и жутким грохотом попала во что-то в стороне от него.

«…Ууу…»

В темной двухкомнатной квартире с кухней стоял чей-то подозрительный силуэт. Этот человек снова поднял похожий на палку предмет и пошёл прямо на Рюдзи… кто-то нападал на Рюдзи!

Но зачем?! Это сон? Кто-нибудь, помогите!

Рюдзи бесшумно прокатился по полу. Включить свет? Или вызвать полицию? Или домовладелицу? В голове было пусто, ничего не придумывалось, а его тело было как деревянное, и всё, что он мог сделать — это уворачиваться от атак и стараться доползти до двери, но…

«УВААААААА!»

Его сейчас ударят! Оружие было нацелено точно в его голову, Рюдзи рефлекторно выставил обе руки и попробовал остановить его…

«Ах… Я, я в самом деле схватил его…!»

Он не мог поверить, что смог его поймать, хотя ему просто повезло.

«…Ухх…!»

Когда оружие было перехвачено, незваный гость попытался прорваться грубой силой. Рюдзи тоже собрался и не отступал. В тишине две силы давили друг на друга, две тени дрожали в темноте. Потом он разглядел маленькую фигурку и что-то, похожее на волосы, укрывавшие её… Не может быть?! Похоже, Рюдзи узнал нападавшего; на самом деле он заподозрил это с самого начала.

Стиснув зубы и продолжая бороться, Рюдзи пришёл к заключению. Так и есть! Кто ещё, кроме неё, мог совершить такую нелепость?!

Но едва он хотел проверить личность ночного гостя… Аххх! Мне не выстоять! Его трясущиеся руки готовы были уступить давлению, даже напряжённая шея не выдерживала. Я умру…

«…Хе… ААА…»

АПЧХИ!

Равновесие тут же нарушилось!

Когда раздался чихающий звук, давление внезапно исчезло, поддаваясь перед нажимом Рюдзи. Нападающий был отброшен назад и с криком «А, ва!» мягко упал на постель. Рюдзи быстро встал и включил свет…

— «Айсака!»

«…»

— «Блин, салфеткой пользуйся!»

Рюдзи кинул коробку с салфетками Карманному Тигру, Айсаке Тайге, которая вытирала нос об платье, как ни в чём не бывало.

* * *

Её длинные волосы качались на спине, она была в свободном платье, разделённом кружевами на много частей. Такая одежда определённо подходила к её маленькой фигуре…

— «Д, дай сюда этот деревянный меч…»

Рюдзи пожалел, что не изъял вовремя оружие Айсаки…

Он мог его забрать, когда включил свет или когда давал ей салфетки; в итоге кризис не разрешился. Глаза Айсаки сверкнули, как у тигра, заметившего добычу, и стали шарить по узкой комнате. Конечно, Рюдзи тоже не приближался к ней, расхаживая по комнате, как был, в трусах.

Но это не может продолжаться вечно. Когда он об этом подумал…

— «Айсака… Я знаю, о чём ты думаешь, ты хочешь, чтобы я вернул это любовное…письмо, так? То, которое ты положила в мою сумку по ошибке».

«…!»

Только Рюдзи набрался смелости заговорить, как в тот же момент Айсака, жадно следившая за жертвой, вдруг очень увеличилась в размерах…или так казалось. Она была, словно бомба, готовая взорваться…с уже зажжённым фитилём.

— «Я, я верну тебе письмо! Так что, пожалуйста, успокойся! Я его не читал!»

— «…Думаешь, сможешь выпутаться, просто вернув его мне?!»

Она глухо зарычала, как будто собиралась прыгнуть и ударить.

— «Не смеши…Раз ты уже знаешь о существовании письма…»

Вжих! Большой деревянный меч изящно наклонился в сторону головы Рюдзи.

— «ГОТОВЬСЯ К СМЕРТИ!»

— «ОГО!!!»

Она кинулась прямо на Рюдзи, целясь мечом в его голову. Как она может быть такой быстрой? Только что она была в нескольких метрах, а теперь уже добралась до груди Рюдзи, и не промахнись деревянный меч и не ударь в стену (мой тайник!), Рюдзи был бы уже покойником.

— «Чёрт!»

— «Дерьмо!»

Со слезами на глазах, Рюдзи попытался отбежать и заорал во всю силу лёгких:

— «Да кто же захочет убивать собственного одноклассника?!»

— «Заткнись! Раз ты уже знаешь о письме, как я теперь могу появиться на людях? Только смерть может спасти меня от такого позора!»

Она направила кончик меча на горло Рюдзи.

— «Эй! Если смерть — это единственный путь, то почему умирать должен я?!»

Рюдзи чудом увернулся от атаки, но сила Айсаки была слишком велика, удар проткнул перегородку (только отремонтировал!). Её глаза без тени сомнения говорили Я тебя убью!

— «Я пока не хочу умирать, так что вместо этого убью тебя! Очень сожалею, но ты должен поскорее умереть! Или стереть всякую память о письме!»

— «Нереально!»

— «С этим — вполне реально…» — она посмотрела на свой блестящий деревянный меч.[10]

«Всё, что мне нужно сделать — треснуть им тебя по голове, этого не хватит, чтобы тебя убить, но, возможно, ты всё забудешь!»

— «Какое у тебя право стирать мою память!»

Как она может быть такой безрассудной?! Спорить с ней бесполезно, мы не можем договориться. Здравый смысл, этика, внимание к другим людям — всё это не про Айсаку.

А! Вот поэтому я и не хотел с ней пересекаться!

В противоположность Рюдзи, который почти кашлял кровью, Айсака была занята разгромом квартиры. В попытках напасть на продолжавшего убегать Рюдзи она заехала по корзине на комоде, проткнула дырку в перегородке и перевернула столик, не переставая вопить:

«Сотри это любовное письмо из своей памяти!»

Эй, Карманный Тигр, ты же сама признаёшься, что написала его! Никто бы и не узнал, что это было любовное письмо, если бы ты ничего не сказала (это ведь было не до конца ясно). Прекрасно, а теперь она открыто это признала, и ещё больше всё усложнила. Нет, с того момента, как я связался с Айсакой, всё шло наперекосяк, не говоря уж о…

— «Ты его видел, так ведь?! Ты видел! Держишь меня за дуру… дуру… хнык, хнык, ууу…»

— «Что?! Эй! Постой…ты…плачешь?»

— «Нет!»

В её яростном крике можно было разобрать долго сдерживаемый всхлип, глаза, устремлённые на Рюдзи, теперь немного покраснели и были в уголках слегка влажными. Айсака выглядела так, будто сдерживает слёзы. Но это мне впору плакать… Было бы замечательно, если бы я мог просто поплакать, а не метаться по комнате, но теперь это дело жизни и смерти…

Аррр, проклятье, да что за мурня?! Почему на меня нападают? Можно подумать, я сделал что-то плохое.

С Рюдзи было довольно, он решил положиться на милость судьбы. Притворившись, что уклоняется, он решительно схватил Айсаку за запястье. Тут Рюдзи почувствовал, что её руки были такими маленькими, что она может легко вывернуться, и он снова испугался.

— «Пусти!»

Пришло время использовать козырную карту. Он медленно вдохнул. Соседи, мне жаль! Простите, госпожа домовладелица! Затем он что есть духу заорал:

— «Не пущу! Послушай меня, Айсака! Ты совершила ужасную ошибку! Конверт, который ты подсунула…»

— «Пус…ти…меня…»

Вырвавшись из захвата Рюдзи, она теперь могла атаковать с очень короткого расстояния! Когда глаза Айсаки смертоносно сверкнули…

— «ОН ПУСТОЙ!!!»

Вопль Рюдзи был как раз вовремя.

Деревянный меч остановился над самой головой Рюдзи, уже задев его волосы. Последовала мёртвая тишина. Через несколько секунд она, наконец, выдавила пару слов.

— «…Он…пустой…?» — спросил её голос с детскими интонациями, и Рюдзи энергично закивал.

— «В-вот именно, пустой… вот почему я сказал, что ничего не видел, и кстати, тебе повезло, что не отдала его Китамуре. Ты хоть понимаешь, как была близка к тому, чтобы стать всеобщим посмешищем?»

Повлажневшие глаза расширились, пока Айсака стояла неподвижно. Воспользовавшись шансом, Рюдзи быстро отполз от неё в свою комнату с другой стороны от перегородки. Трясущимися руками он поспешно пытался найти в сумке конверт.

— «Вот! Видишь, видишь?»

Рюдзи сунул конверт в её миниатюрные руки. Её деревянный меч стукнул, брошенный на пол, она начала шататься, хотя ещё стояла на широко расставленных ногах, потом посмотрела конверт на просвет.

«…Ах…»

Её вишнёвые губки приоткрылись.

«Ах, ах… Аххх… АХХХ! УВААА!»

Стоя с растрёпанными волосами, Айсака разорвала конверт, перевернула и потрясла его. Убедившись, что внутри действительно ничего нет, она повернулась и посмотрела на Рюдзи пустым взглядом.

— «…Я такая бестолковая…»

Сказав это, она медленно села на пол. Её глаза, которые всё ещё были до предела широко распахнуты, медленно закрылись. Её тонкие губы чуть-чуть дрогнули, а подбородок упал на грудь.

— «Ай… Айсака?»

После такого напряжения она просто отключилась.

Она сидела перед Рюдзи, её лицо мгновенно побледнело, и маленькое тело в платье упало в сторону, так вот просто, в жилой комнате его квартиры из двух комнат и кухни.

— «Эй! Айсака! Ты как?»

Всё случилось слишком неожиданно, Рюдзи быстро подбежал и взял бессознательную куклу на руки.

В этот момент…

Урррр…Грррр…

«Это…её желудок…урчал?»

* * *

В доме Такасу всегда имелась готовая еда.

Чеснок и имбирь были порезаны заранее, лук всё время был под рукой, а также несколько репок и, наконец, бекон и яйца. Конечно, чтобы быть уверенным, что приправ в достатке, на кухне всегда был большой запас сухих куриных супов, специй и суповой основы — куриной костной муки.

Немного касторового масла к полутора чашкам риса, добавить это к резаной репе, чтобы вкус был отчётливым. Рис желтеет, когда подмешивается яйцо, всё что осталось — добавить лук для придания сладости и бекон, завершающий блюдо. Специи по вкусу — щепотку перца, соли и немного соуса из устриц. И последнее — украсить остатками кориандра.

Вместе с супом, который готовился просто путём заливания порезанного лука и суповой куриной основы горячей водой, вся еда была готова за 15 минут. Даже осталось время помыть тарелки, пока всё кипело и жарилось.

Хотя было 3 часа ночи, стряпня Рюдзи всё равно оставалась безупречной.

«Ч… чеснок…»

Уррр~…… Рюдзи мог слышать нелепое урчание у неё в животе и то, как она говорит во сне. Он размышлял, стоит ли её растолкать…

— «…Ай, Айсака Тайга, просыпайся! Если хочешь чеснока, так он готов, ещё и касторовым маслом полит сверху».

Рюдзи осторожно встряхнул маленькую фигуру, спящую на кровати.

— «Жареный… жареный…»

— «Да, жареный рис!»

— «Жареный… рис…»

Из уголка её бледных губ начала течь слюна. Раз я уже увидел, нельзя оставить, как есть. Так подумал Рюдзи, когда, не удержавшись, вытер её рот салфеткой.

— «Вставай, а то твой рис остынет!»

Ресницы Айсаки слегка дрогнули. Чтобы не дотрагиваться до неё, Рюдзи стащил её с матраца за платье. Айсака на полпути даже дёрнулась, потом неохотно села.

— «… А… Чего?»

Кажется, проснулась. Она бросила на Рюдзи сердитый взгляд и стряхнула его руку, с подозрением убирая со лба мокрое полотенце. Слегка покрутив носом, она сказала:

— «… Что это? Этот запах… пахнет чесноком…»

Её глаза оглядели всё вокруг.

— «Разве я не сказал только что про жареный рис? Ешь скорее, это поднимет уровень глюкозы у тебя в крови! Иначе опять упадёшь в обморок».

Рюдзи указал на тарелку жареного риса, стоящую на низком столе. АХ! На секунду она сверкнула глазами, но…

— «…Что ты замышляешь…?»

Её глаза быстро сузились, она, нахмурившись, уставилась на Рюдзи, который теперь был в спортивном костюме.

— «И зачем мне что-то замышлять? Полагаю, единственное, что может тебя разбудить — этот жареный рис, так ведь? Ты знаешь, что у тебя в животе сильно урчало? В школе ты точно также побледнела… Эй, только не говори, что вообще никогда не ешь?»

— «Не твоё дело! Отстань от меня!… Эта квартира, ты здесь один живёшь?»

— «Ну, есть ещё моя мама, но сейчас она на работе. А когда пытаешься к кому-то ворваться, по крайней мере узнай, кто дома! Будь это кто-то другой, они бы уже вызвали полицию».

— «А, замолчи… Ты, ты тут со мной ничего забавного не вытворял, нет?»

Айсака прикрывала тело обеими руками, её глаза снова подозрительно сузились, она изучала Рюдзи с самым угрюмым и вызывающим видом. Это ты здесь выглядишь забавно! Рюдзи заставил себя проглотить то, что собирался сказать.

— «… Не тебе говорить о таких вещах, ведь это ты влезла в чужую квартиру, чтобы устроить засаду, но упала в обморок от голода! Ладно, ешь уже давай!»

А между тем шёл третий час ночи, и было точно не время спорить и беспокоить соседей.

— «Я не… ммммм!»

Рюдзи щедро зачерпнул ложкой рис и насильно сунул в рот Айсаке, хотя она продолжала отстраняться, сидя на его постели. Это требовало определённой смелости, но Рюдзи уже доверился своей судьбе, поэтому решил, что незачем скрываться от неизбежного. На какое-то время он почувствовал себя сильным.

— «Ч-что ты делаешь?!»

Айсака оттолкнула ложку, её глаза снова сверкнули, но похоже было, что она не собирается выплёвывать то, что у неё во рту. Она без остановки жевала пищу, её личико очень напоминало беличью мордочку.

— «Ммм… ммм, н-не думай, что тебе это поможет…»

Галп. Она проглотила еду.

— «…Я с тобой ещё не закончила!»

Она выхватила из руки Рюдзи ложку, которую минуту назад оттолкнула, и продолжила:

— «Самое главное, как ты узнал, что конверт был пуст?»

Она поддёрнула своё длинное платье, медленно выбираясь из кровати.

— «Ты наверняка открыл его и заглянул внутрь, так?! Вот негодяй! Ты подсмотрел, извращенец!»

Пф! Она повернулась к Рюдзи спиной и села за низкий стол.

— «… Нет, ничего подобного! Я… ну… я посмотрел через него на свет».

Это была лишь часть правды, но Рюдзи должен был что-то ответить, хотя он даже не был уверен, что она вообще слушает. Сидя за столом, она уминала ложкой горку риса, а затем в атмосфере странной значительности медленно подносила рис к маленькому рту.

Ням, ням, ням, ням, галп. Потом она хлебнула полную ложку супа. Ах… Она облегчённо вздохнула, прежде чем приступить к следующей ложке. Повернувшись к Айсаке, Рюдзи заговорил о том, о чём думал, пока готовил:

— «Эй, Айсака, послушай. Вот что я думаю…»

Ням ням ням ням

— «Твоё письмо… То есть, этот конверт, здесь нечего стыдиться, даже если бы я и видел, что внутри…»

Ням ням ням ням ням ням ням, хрям! Хруп!

— «Мне кажется…»

Чавк чавк чавк чавк чавк чавк чавк чавк чавк чавк!

— «Эй, послушай меня!»

— «Щас!»

— «Ладно».

— «Хорошо, что приготовил с запасом…» — пробормотал Рюдзи себе под нос, выскребая весь рис из сковороды в миску и возвращая её Айсаке.

— «Как я уже говорил… да послушай же!»

Кажется, она не слушает. Это и называется безраздельным вниманием? Куда только девается вся еда в её маленьком теле? Айсака сосредоточилась исключительно на жареном рисе, жареном рисе и ещё раз жареном рисе… Это был её персональный Фестиваль Жареного Риса.

Так я ничего не добьюсь, а рис скоро закончится. Рюдзи встал и принёс из угла жилой комнаты птичью клетку.

— «Эй, Айсака, глянь-ка сюда… это вкусно!»

— «Что-то вкусное?»

Теперь, когда он завладел её вниманием… Шурх! Рюдзи убрал тряпку с клетки и показал её содержимое Айсаке.

— «ВАА!!!»

— «Ну? Он выглядит отвратно, правда?»

Прошлые эксперименты показали, что только землетрясение в 4 балла или выше способно было разбудить Инко-тяна… Судорожное выражение, закатившиеся белые глаза, широко открытый клюв и гадкий высунутый язык… Этот спящий кошмар производил неизгладимое впечатление, и заставил Айсаку отскочить назад.

— «Он отвратителен! Зачем ты мне такое показываешь?!»

Очевидно, она, наконец, могла слышать, что говорил Рюдзи.

— «… Извини, Инко-тян, можешь спать дальше… Теперь вот что, Айсака!»

Накрыв Инко-тяна тряпкой, Рюдзи сел прямо напротив Айсаки, которая уже пришла в себя. Чего тебе?! — читалось в её взгляде, когда она посмотрела на Рюдзи, хотя миску из рук не выпускала, продолжая свой Фестиваль Жареного Риса.

— «Просто ешь и слушай. Что я хочу сказать… это то, что тут стыдиться нечего. Мы учащиеся второго года в старшей школе, это только естественно, что нам нравятся один-два человека противоположного пола, поэтому нет ничего плохого в любовном письме. Разве не приходится всем парам в этот период пройти через все эти трудности, чтобы быть вместе?»

«…»

Она жевала, поднеся миску к самому лицу. Похоже, она всё ещё чувствовала неловкость.

— «Но потом опять же, кто бы в самом деле мог положить своё любовное послание не в ту сумку?… Не говоря уж о том, чтобы забыть положить письмо в конверт».

Только Рюдзи закончил говорить…

— «Это всё ты виноват!»

Бум! Айсака внезапно стукнула кулаками по столу. Она подняла голову и показала ложкой на Рюдзи:

— «… Ты уже довольно долго болтаешь. Дай-ка я всё проясню: я ещё сомневалась, класть ли это письмо в сумку, когда появился ты. Я запаниковала и хотела спрятать письмо и в итоге положила его не туда… Я никогда не думала, что это окажется твоя сумка…»

— «Эй, Айсака… у тебя рис на щеке».

— «Ты. Меня. Достал».

«Ухх…»

Её глаза ужасающе блеснули, подобно острому клинку. Под таким взглядом Рюдзи немедленно закрыл рот и замолчал.

Теперь, с полным желудком, она, казалось, полностью восстановила силы. «Пф», — она гордо вскинула подбородок и остановила убийственный взгляд своих глаз на Рюдзи. Карманный Тигр, снова полный энергии и готовый убивать, издал низкое дикое рычание.

— «Такасу Рюдзи… этого бы не произошло, если бы ты послушно отдал сумку… Как мне теперь тебя наказать? Как удалить твои воспоминания?! После чего-то столь постыдного, как ты предполагаешь, я буду жить дальше?!»

Мы ходим по кругу. Рюдзи ненадолго обхватил голову руками, а затем…

— «Разве я уже не сказал, что стыдиться нечего?! Так, побудь здесь, я сейчас!»

Рюдзи решил идти до конца.

Покинув жилую комнату, он вошёл в свою комнату, вернулся с кучей разных вещей и разложил их все перед Айсакой. Там было полно тетрадей и небольших листков, CD-диски, книги с иллюстрациями, подержанный проигрыватель мини-дисков и много ещё чего. Раз уж дошло до этого, я всё тебе покажу. Всё.

— «И что это такое?»

— «Ты только взгляни. Не стесняйся, бери, что угодно».

Цк! Айсака раздражённо схватила ближайшую тетрадь и резко раскрыла. Потом её пальцы остановились, когда она, нахмурившись, посмотрела в тетрадь, а затем на Рюдзи.

— «Нет, правда, что это? Что ты делаешь?»

«Это 'каталог'. Ты, наверное, не знаешь, что это такое. Это список песен концерта, который я составил для понравившейся мне девушки. Заодно могу тебе сказать, что песни поделены по разным временам года, так что всего там 4 мотива. Я даже записал мини-диски с этими песнями».

«А вот один из дисков». Рюдзи включил свой проигрыватель мини-дисков и вставил пуговки наушников в уши неохотно ожидавшей Айсаки. Судя по слабо доносившейся из наушников музыке, Рюдзи мог бы сказать, что это была первая песня его летнего концерта.

«А это поэма, которую я сочинил. Когда я её писал, я думал: „Что мне ей подарить на Рождество, после того, как мы станем парой?“ Духи подойдут? Конечно, но это непременно должны быть Eau de Toilette![11] Я даже составил список названий всех марок духов, а также озаботился узнать цену каждого пузырька и все их тоже записал… Ну, как тебе? Вот чем я раньше занимался».

— «Отвратительно!»

Айсака вытащила наушники и швырнула их обратно Рюдзи, как будто они были чем-то грязным. Хоть в него и кинули наушниками, Рюдзи не отступился.

— «Ладно, пусть будет отвратительно. Но я тебе это рассказываю, потому что мне за это совершенно не стыдно! Что плохого в том, что мне нравится девушка?! Признаю, я жалок, раз у меня не хватает смелости ей признаться, и я могу только фантазировать, но я не вижу здесь ничего постыдного!»

Чтож, может мне немного и стыдно, но раз уж я так сказал… В этот самый момент, оборачиваясь, Рюдзи потерял равновесие, и вещь, которую он не хотел показывать Айсаке, выскользнула к её ногам.

«Ах! Только не это…»

— «… Что это? Конверт?»

Он отчаянно пытался забрать конверт, но не смог угнаться за парой маленьких рук и в итоге только схватил воздух.

— «От Такасу Рюдзи… Кусиэде Минори-сан… Кусиэде Минори-сан??!!»

— «Э, это… нет, п, погоди, не надо…»

— «Любовное письмо?! И… для Минори?! От тебя?! Это тоже?! И это?!»

Отрицать было бесполезно. Эти три любовных послания были написаны им только лишь затем, чтобы подбодрить себя, и не должны были быть доставлены по адресу. А теперь все они оказались в центре внимания.

— «Уваа… ты? Тебе нравится Минори… Э?!… Да ты шутишь?! Тебе самому не противно?..»

— «Т-ты ничуть не лучше! И что это за 'Э'?! Разве ты не втюрилась в моего друга Китамуру?..»

— «… З-заткнись, я же тебе сказала забыть об этом?… И вместо того, чтобы жаться по углам, уже давно пошёл бы и признался!»

— «Могу сказать тебе то же самое!»

— «Хочешь принести свой деревянный меч? Или сейчас же выкинешь это?!»

— «Хочешь подраться? Или ещё чего похуже?»

После продолжительной перебранки…

«АХ!»

Рюдзи вдруг осознал, что за всей это суматохой не заметил, как небо снаружи начало светлеть… скоро должно было взойти солнце.

— «Чёрт! Уже четыре часа!»

Уже почти пришло время, когда Ясуко возвращается с работы домой. Всё ещё больше запутается, если Айсака будет оставаться здесь и дальше, ведь Ясуко задаст кучу вопросов. И к тому же я не хочу, чтобы кто-то ещё видел лицо Ясуко, когда она приходит домой со стоном «Рюю-тян, это Я-тянн, как пииить хочетсяааа, ммм» и так далее в том же духе.

Не говоря уже о том, что домовладелица проснётся, когда доставят утреннюю почту. Скорее всего, она с утра первым делом поднимется сюда, чтобы пожаловаться на шум, который мы подняли… Нет, возможно, она уже проснулась и только ждёт подходящего момента, чтобы к нам подняться. Рюдзи тут же побледнел от такой перспективы. Кошмар. Если домовладелица вышвырнет нас на улицу, у нас не хватит денег найти другое жильё… Наши сбережения были потрачены (эгоисткой Ясуко) в прошлом месяце на покупку плоского ЖК-телевизора, который не к месту в этой квартире…

— «Ну, ладно! Я никому не скажу об этом деле, и мне не годится называть Айсаку дурой, потому что вряд ли я сам лучше. Так что давай на этом закончим, договорились?»

— «… Нет, я не могу этого сделать».

— «Почему?! Тебе пора выметаться… Я хочу сказать, пожалуйста, иди домой…! Моя больная маманя вот-вот придёт…»

В каком-то смысле она действительно больная, так что он не совсем врал, но…

— «Нет! Я тебе не доверяю и ещё… ещё…»

Айсака, как маленький ребёнок, опустилась на колени прямо посреди жилой комнаты. Не отрывая глаз от колен, она повозила пальцами по татами и сказала:

— «… Мм, ну, это… любовное письмо, что мне делать… Просто мне кажется, что ещё не пора его посылать…»

Прекрасно! Теперь Айсака решила спросить у меня совета в любви! «АХХХ!» Рюдзи схватился за голову и сказал:

— «Я, я тебе расскажу про это как-нибудь в другой раз! Ну, давай, иди уже домой… Умоляю!»

— «… Ты точно мне потом расскажешь?»

— «Да! Совершенно точно! Я сделаю всё, что скажешь, и помогу во всём, о чём попросишь. Клянусь!»

— «… Ты мне поможешь? Не смотря ни на что?»

— «Да! Всё, что угодно!»

— «Во всём поможешь? Ты так сказал… Будешь служить мне, как собака? И, как мой пёс, всё для меня сделаешь?»

— «Да, да! Я буду стараться, клянусь! Как пёс или кто угодно, я помогу!… Так что давай на сегодня закончим, ладно? Ладно?»

— «Хорошо… Тогда я пойду домой».

Кажется, она, в конце концов, согласилась. Айсака подняла свой деревянный меч и встала. Она посмотрела в сторону окна, там внизу стояла пара маленьких туфель. Значит, она правда влезла через окно… Айсака повернулась, чтобы взглянуть на бормочущего Рюдзи, затем подняла туфли и направилась ко входной двери. Внезапно она обернулась:

— «Эй!»

Что ещё?! Рюдзи принял защитную стойку, но…

— «Ещё остался… жареный рис?»

— «А? О, нет… потому что ты всё съела».

— «Вот как? Ну, ладно».

— «Ты всё ещё не наелась? Умяла четыре миски риса. Ты правда такая голодная?»

Ответа не было. Айсака повернулась к Рюдзи спиной и надела один туфель.

— «… Перегородка…» — сказала она тихо и снова без предупреждения обернулась.

— «Боже, ты стала такой разговорчивой».

— «В перегородке дырка… починить будет дорого?» — спросила она, глядя на Рюдзи и моргнув своими большими глазами два или три раза. Чувствуя, что сердце начинает бешено стучать, Рюдзи избегал взгляда Айсаки. Не потому, что боялся, а потому, что был озадачен. Он впервые видел Айсаку, когда она не выглядела рассерженной.

— «Ахх… мм… что касается починки, я и сам справлюсь… наверное. Я только что смотрел — дырка не такая уж большая, так что всё будет нормально, если я найду японскую бумагу хорошего качества. Хотя поблизости можно отыскать только бумагу среднего качества».

— «Хмм…»

По выражению её лица он не мог понять, что она задумала.

— «Японская… Если получится, можешь использовать эту!»

Айсака что-то вытащила. Она хочет, чтобы я использовал это?… Рюдзи был сбит с толку вещью, которую она сунула ему в руку. Как бы это сказать? Она просит меня заклеить дырку в перегородке её пустым конвертом для любовного письма…

— «Если пригодится, тогда бери и пользуйся! Если понадобятся деньги на починку, я заплачу».

— «А… э… ага!»

Не отвечая, наелась она или нет, Айсака стала с хмурым видом завязывать шнурки. Глядя на её согнутую спину, он почувствовал…

— «… Эй, погоди минутку!»

Он почувствовал, что должен её окликнуть.

— «Теперь-то что?!»

— «… Как долго ты не ела?»

— «Тебе какое дело? Не то, чтобы я совсем не ем… Мне надоела еда из круглосуточного магазина… поэтому, даже купив её, я не могла заставить себя есть…»

— «Круглосуточный? Все три раза в день? А это не вредно для твоего здоровья?»

— «Перед станцией была закусочная с фастфудом, но в прошлом месяце она закрылась. Так что я могла взять еду только в круглосуточном… готовая еда в супермаркете… как сказать… я не знаю, как её покупать…»

— «Не знаешь, как покупать? Просто выбери, что нравится, и положи в корзину, а потом отнеси на кассу, чтобы взвесить, вот и всё… Кстати, где твои родители?»

Завязав шнурки, Айсака встала. Рюдзи видел, как она неопределённо помотала головой. Да уж. В каждой семье — свои секреты, особенно в такой загадочной, как семья Айсаки. Даже если в семье произошло что-то невообразимое, незачем так изумляться. У моей семьи тоже тёмное прошлое, но я не волнуюсь по этому поводу, так как же я мог задать такой бестактный вопрос? Чувствуя неловкость, Рюдзи не стал дальше спрашивать. Он просто стоял и наблюдал, как фигура с длинными волосами открыла дверь и собралась уходить.

— «А, постой! Давай, я тебя домой провожу! В такое время немного опасно идти одной…»

— «Расслабься, я живу рядом… И к тому же у меня меч».

— «Нет, тогда это, наверное, ещё опаснее?»

— «Тут совсем недалеко! Ладно, пока, Рюдзи, увидимся завтра».

Она повернулась и убежала. Рюдзи быстро надел тапочки и, даже не закрыв дверь, попытался её догнать. Но когда посмотрел от двери вниз на лестницу, Айсаки уже и след простыл… Определённо, у неё исключительно шустрые ноги.

«… В итоге я отпустил её назад одну. Кстати…»

Она только что назвала меня по имени?

Рюдзи мигнул, нахмурился и посмотрел в ту сторону, где исчезла Айсака… Он не злился, просто был в растерянности.

Перед рассветом, незадолго до возвращения Ясуко, Рюдзи уже привёл свою комнату в порядок. Всё благодаря привычке к порядку.

Начиная с этого дня, на перегородке в доме Такасу был приклеен маленький листочек нежно-розового цвета в виде лепестка сакуры.

Суета на рассвете прошла, как сон, и тихое утро вернулось в дом семьи Такасу.

Было уже пять утра, когда Рюдзи вернулся в постель после того, как попал в засаду, устроенную Карманным Тигром. Недостаток сна мог повредить телу, которое всё ещё росло. Широко зевая, он проснулся и встал в обычное время. Ещё много чего нужно было сделать…

После утренних водных процедур ему нужно было покормить Инко-тяна. Как всегда, перед тем, как сдёрнуть тряпку с клетки, он сначала убедился, что попугай полностью проснулся. Но…

— «С добрым утром, Инко-т… Что!»

Инко-тян лежал, словно мёртвый, лапками кверху.

— «Н-но разве ты только что не отвечал мне?! Инко-тян!»

«… Ухх… угг… ухх…»

… Нет, он всё-таки был жив. Он растянулся на полу клетки, и с первого взгляда кто угодно мог подумать, что он мёртв, но, похоже, он просто лежал там. После оклика Рюдзи он быстро поднялся. Почему-то его перья были взъерошены, казалось, он испытывает сильный дискомфорт.

— «Не знаю, о чём ты только думаешь!»

— «Доброе утро!»

Может, было бы лучше завести кошку или собаку, или такое животное, которое может телепатически общаться с людьми. Так думал Рюдзи, пока насыпал в кормушку Инко-тяна свежий корм.

— «…И…иии…И…Ин…Ин…Ин…»

Инко-тян посмотрел прямо в глаза Рюдзи, а тот усиленно пытался понять, что хочет сказать попугай. Неужели это было то, чему Рюдзи долгие годы учил птицу, и чего она до сих пор не могла сказать?

— «Неужели… ты, наконец, скажешь 'Инко-тян'? Ты всё же научился?!»

Рюдзи взволновано заглядывал в птичью клетку. На его глазах Инко-тян нахально растопырил перья на хвосте, а затем…

— «И…Идиот!»

— «Вот чёрт!»

Хлоп! Без дальнейших раздумий Рюдзи снова накрыл клетку тряпкой. Возможно, он и выглядел пугающе, но на самом деле был довольно уравновешенным. Всё вокруг полетело бы к чертям, если бы он раздражался по каждому пустяку. Со спокойствием истинного джентльмена он пошёл посмотреть на Ясуко, которая уже должна была уснуть. Он отодвинул перегородку…

Она ведь спит, верно? Поскольку он раньше слышал, как открывалась входная дверь, Рюдзи знал, что она уже вернулась.

— «… Она пришла домой, но это уже слишком…» — пробормотал он и прикрыл глаза.

Ясуко так напилась, что весь дом провонял перегаром, когда она завалилась спать. Но почему она спит так, как будто шлёпнулась вперёд и призёмлилась на голову? Теперь её зад торчит вверх. Хорошо, хоть в обычный костюм переоделась; пусть даже она его мать… Нет, именно потому, что она его мать, он должен быть строгим с ней. По правилам её сына, беспечно выставлять напоказ нижнее бельё — это однозначное НЕЛЬЗЯ. Похоже, когда она удаляла макияж, то уснула, закончив только наполовину. Хотя половина лица была у неё чистой, на второй всё ещё было много косметики, что делало её очень похожей на Барона Ашура.[12] И само собой, её поза выглядела довольно неудобной.

Согласно умозаключениям Рюдзи, Ясуко вначале сидела за маленьким столиком и удаляла косметику, но её сморило, и она заснула, уткнувшись лицом в футон.

— «Удивительно, как ты шею не сломала… Эй, спи, как полагается! Ты умрёшь, если продолжить спать в таком положении!»

— «…Я…Яя…Амм…ммм…Я…»

Она говорила в точно такой же манере, как Инко-тян.

Размышляя о скрытой связи между Инко-тяном и Ясуко (в основном, в области интеллекта), Рюдзи бережно уложил Ясуко в подходящую для сна позу. Ясуко уже давно хотела себе кровать. Но тому, кто засыпает с такой физиономией, я кровать ни за что не куплю!

Из магазинного пакета в углу комнаты он извлёк два тающих мороженных и тихо вышел из комнаты, закрыв за собой перегородку. Для начала нужно было поскорее положить мороженное в холодильник.

Затем он должен был приготовить завтрак и бенто[13] себе на обед. Заглянув в холодильник…

«Ах да, помню…»

Рюдзи прищурил свирепые глаза, но не от гнева, а от разочарования.

На Фестиваль Жареного Риса ушли все яйца и весь бекон, так что можно было забыть о яичнице с беконом на завтрак. Мороженый рис тоже закончился.

«… Похоже, на завтрак будет только молоко; что касается бенто… придётся мне сегодня приготовить что-нибудь поскромнее. В качестве закуски у нас осталась только картошка».

Но без риса никак нельзя было обойтись, поэтому Рюдзи решил сделать солёный картофель и простой плов.

Промыв рис, он убедился что добавил достаточно рисового вина, немного сиропа и мирина,[14] чуточку резанных водорослей комбу,[15] варёных побегов бамбука и зимних опят в ёмкость с рисом. Долив нужное количество воды, он включил рисоварку. Оставалось только дождаться, пока всё сварится.

После этого Рюдзи ловко и с невероятной скоростью почистил картошку, положил её в кастрюлю и варил на медленном огне, пока воды не осталось мало. В то же время он помыл доску для разделки и нож, а также прибрался на кухонном столе, окрашенном под мрамор. Когда вода в кастрюле немного выкипела и картошка начала выступать, он добавил немного сахара-рафинада, мирин, рисовое вино, сироп, сухую суповую основу и небольшое количество соуса для лапши. Осталось подождать. Чуть позже нужно было ещё больше убавить огонь, чтобы не переварилось, и дать кастрюле слабо кипеть до того момента, когда уже пора будет уходить. В конце надо было приправить соевым соусом. Рюдзи никогда не проверял, как это правильно делается, но до сих пор при таком способе готовки еда, по его мнению, уже получалась достаточно вкусной.

С тех пор, как он встал, прошло немногим больше получаса, так что времени оставалось предостаточно. Рюдзи вылил всё молоко в стакан, потом включил телевизор и сел на диван.

Чтобы не скучать во время короткого завтрака, он посмотрел программу утренних сплетен и внимательно выслушал вчерашние новости футбола, не переставая вытирать стол. Сам того не замечая, Рюдзи натёр стол до сверкающей чистоты.

Когда он услышал, что его любимая команда победила, Рюдзи почувствовал, что утро начинается довольно неплохо, если конечно оставить в стороне тот факт, что на завтрак у него было одно молоко. Хотя было бы ещё лучше, если бы солнце засверкало через окно, как это было в прошлом году. Глядя в окно, Рюдзи вздохнул в своей полутёмной комнате. В этот момент…

«…Чё такое?!»

Телефон вдруг зазвонил. Может, это какой-нибудь родственник, раз звонит в такое время? Решив, что не стоит беспокоить сон Ясуко (всё-таки, она хозяйка этого дома), Рюдзи поспешил взять трубку.

— «Алло, Такасу слушает…»

— «Ты опоздал! Чем ты там занимаешься?!»

«…»

Он без раздумий положил трубку.

Чем занимаюсь? Живу нормальной жизнью, естественно. Эта внезапная ругань на секунду перепутала все его мысли. Телефон снова зазвонил, и Рюдзи вежливо ответил:

— «Алло, Такасу слушает…»

«Просто взял и бросил трубку, да? Хочешь, чтобы я пришла к тебе и устроила скандал?»

Это было бы нежелательно. Рюдзи быстро придумал ответ. Хотя домовладелица не пришла жаловаться, он уже какое-то время мог слышать, как она шумно подметает пол за дверью. Без сомнения, она ждала, когда Рюдзи выйдет, чтобы тут же на месте всё ему высказать. Похоже, семья Такасу попала в чёрный список.

Рюдзи приходил в голову лишь один человек, который мог говорить в такой бандитской манере…

«Айсака… Тайга…»

И у неё, как у бандитов, есть кличка — Карманный Тигр.

— «Если тебе это не нужно, тогда шевелись и приходи ко мне! Что ты делал? Не говори, что уже забыл о своём обещании! Ты хоть представляешь, что тебе за это будет?»

— «Обещание? Ты серьёзно?»

— «Ты же сказал, что всё сделаешь, как собака? Ты поклялся или нет? Так что бегом ко мне! Сейчас же! И будешь теперь приходить каждый день перед школой!»

— «…П-постой! То, о чём мы говорили ночью — ты об этом, верно? Когда я сказал, что помогу, я имел в виду помочь тебе стать ближе к Китамуре, чтобы ты могла больше разговаривать с ним… Вот в чём я поклялся!»

— «Цк!» — из телефона раздался цокающий звук крайнего раздражения и возмущения.

— «Ты сам сказал, что сделаешь всё, что угодно! Мне плевать, приходи быстрее! Ты знаешь, что я не шучу, когда говорю, что собираюсь сделать это… ну а что значит 'это', тебе уже должно быть известно».

Кажется, Айсака была в исключительно скверном настроении. Её голос звучал, совсем как вой демона из ада, от него трубка телефона зловеще вибрировала, а уши Рюдзи дрожали. Раз до этого дошло, не было смысла дальше спорить с ней по телефону.

— «… Л-ладно, что бы там ни было… Я приду… но… я даже не знаю, где ты живёшь».

— «Просто выгляни за окно».

— «А? За окно? Снаружи ничего нет, кроме… ЧТО?!»

Пройдя с трубкой через смехотворно узкую жилую комнату и глянув в затенённое окно, Рюдзи мог видеть «буржуйский» многоквартирный дом. Только вот на втором этаже этого здания… выглядывая прямо из окна напротив…

— «Что за идиотская пижама?»

Там с рассерженным видом стояла Айсака Тайга, держа в руке сверхсовременный телефон.

«Ах! Н-не смотри на меня!»

Так как ему было холодно, Рюдзи был в «милом шерстяном костюмчике» Ясуко (с сердечками). Он быстро прикрыл руками костюмчик со свирепым выражением лица. Не потому, что злился, а от смущения.

Айсака с негодованием задёрнула дорогие шторы.

— «Очень надо мне на тебя смотреть! Пошевеливайся и беги сюда, тупой пёс!»

Хотя Айсака закончила разговор таким требованием, Рюдзи помнил, что у него ещё остались дела.

— «Подожди! Дай мне ещё всего десять минут!»

— «… Зачем?»

— «Потому, что плов для бенто ещё не готов».

«…»

В тишине на другом конце провода Рюдзи мог разобрать глухое урчание в желудке. Оно было слишком отчётливым, чтобы его проигнорировать.

— «…Х-хочешь попробовать?»

После длительной паузы шторы в окне «буржуйской» квартиры приоткрылись сантиметров на десять. Всё так же молча, Айсака кивнула Рюдзи.

Ясуко, Инко-тян, а теперь Айсака.

Похоже, уже не двое, а трое ожидали, когда Рюдзи их накормит.

Он в первый раз видел автоматические ворота.

Воздух в вестибюле, отделанном мрамором, казался холоднее, чем на улице. Всё вокруг застыло в зловещей тишине, как бы наблюдая за Рюдзи. Из-за того, что он столкнулся с такой непривычной обстановкой, глаза Рюдзи непроизвольно стали ещё более свирепыми, пока он разглядывал устройство, которое было перед ним. На уровне его пояса находилась мраморная панель с кнопкой, замочной скважиной и чем-то вроде устройства связи. На другом конце были автоматические ворота, ведущие внутрь дома. Однако, автоматически ворота не открывались. Справа от Рюдзи была будка охраны, но на ней висела табличка «Идёт уборка», так что, похоже, внутри никого не было. Как же пользоваться этим устройством? Как мне войти в клетку Карманного Тигра? Рюдзи в растерянности молчал, не зная, что делать, когда…

— «Доброе… утро…?»

Молодая женщина вышла из ворот и поздоровалась с Рюдзи, но тут же посмотрела на него с подозрением, явно недоумевая Это ещё кто такой?

— «Д-доброе».

Смущённо опустив голову, Рюдзи протиснулся в ворота, пока они не закрылись. Ничего, что я так вошёл? — подумал он, хотя всё же надеялся, что у него не будет из-за этого крупных неприятностей.

Он вошёл в лифт и нажал кнопку второго этажа. Когда двери снова открылись, он оказался в коридоре, устланном ковром; такие коридоры он видел в гостинице, когда они однажды ездили на экскурсию.

Это заставило Рюдзи задуматься, сколько здесь платят за квартиру. …Блин, забыл спросить у неё номер квартиры. Хотя эта проблема решилась быстро…

Потому что здесь была только одна дверь в конце коридора… Другими словами, весь второй этаж этого «буржуйского» особняка занимала квартира Айсаки.

«Она точно богата… Неужели слух о том, что её отец — бандит, — это на самом деле правда?»

Пребывая в глубоких раздумьях, Рюдзи нервно подошёл к двери (хоть это и была Айсака, но всё-таки он пришёл в гости к девушке) и дёрнул за дверной звонок. Однако, никто не открывал, даже после того, как он позвонил несколько раз.

До занятий ещё время есть, но моё время не безгранично! Рюдзи нерешительно толкнул дверь.

Он затаил дыхание, а затем… дверь открылась.

— «… П-привет!… Айсака!… Это я, Такасу… Эй?»

Он заглянул в дверь и снова позвал, но ответа всё равно не было. Э-эй! Кто нибу-удь! Рюдзи вошёл в квартиру, продолжая звать.

— «… Извините за вторжение… М-можно войти? Ничего, что я вошёл?»

Во даёт, вызвала меня угрозами сюда, а теперь бросила торчать тут в одиночестве! Что мне делать, если её семья меня увидит? Особенно её папа! Рюдзи с беспокойством снял туфли и прошёл в носках по деревянному коридору.

На ходу он вздохнул и огляделся. Белые обои, первоклассный паркет, система верхнего освещения — во всём был виден прекрасный вкус, в отличие от обстановки остальных съёмных квартир в этом районе. Как человек, глубоко интересующийся дизайном интерьеров, Рюдзи с большим вниманием осмотрел дверь из многослойного стекла, когда открывал её. А потом…

— «Ого!… Ни чего себе!!!»

Сначала он уставился в изумлении, а затем его поразил жуткий запах.

Удивила его жилая комната, которая занимала площадь не менее двадцати матов татами. Её устилал чисто-белый ковёр, также здесь стоял светло-серый диван вместе с белым обеденным столом и изящными стульями… Из окна, выходящего на южную сторону, открывался вид, которым семейство Такасу любовалось год назад — деревья в парке неподалёку. Кухонные принадлежности тёмных тонов нисколько не уменьшали визуальное пространство жилой комнаты, а в дизайне помещения, сделанном на заказ, чувствовался аристократический размах. Со всем этим хорошо сочеталась красивая стильная люстра из хрусталя на потолке. Странность была в том, что диванов и стульев хватало только на одного человека.

Обычно, в такой просторной жилой комнате могло бы стоять пять-шесть стульев.

А ещё была ужасная вонь…

«Она идёт отсюда…?»

Зловоние исходило от красивой кухни в европейском стиле.

На кухне была большая раковина из нержавейки, но она была завалена целой грудой грязных тарелок, и уже неизвестно, как долго. Тогда как же может выглядеть слив? Одной мысль об этом было достаточно, чтобы по коже пошли мурашки. Не говоря уж о том, что часть стальной поверхности выглядела мутной, потому что раковина была полна…

«АААГГРРРРРР!!!»

…чёрной плесени, вида которой было достаточно, чтобы довести человека до обморока. Как будто притянутый этим зрелищем, Рюдзи нетвёрдой походкой приблизился к грязной поверхности и провёл по ней дрожащим пальцем. Незачем говорить, что на ощупь она была скользкой и жирной…

Неприемлемо!!!

Не могу такого допустить! Это же надругательство над кухней! Осквернение жизни! Пусть даже кухня в моей квартирке узкая и тёмная, по крайней мере, она достаточно чистая, чтобы можно было её вылизать, не боясь заразиться. Некоторые из сил выбиваются, стараясь поддерживать на кухне чистоту, но бывают же люди, у которых такая прекрасная и хорошо оборудованная кухня и, и, и, чтобы превращать её в… ТАКОЕ!!!

— «АЙСАКА-А-А!!!»

Рюдзи вылетел из кухни. Я увидел достаточно! Как она смеет показывать мне подобное!

— «Как хочешь, только позволь мне… позволь мне убраться у тебя на кухне!!!»

В сердце Рюдзи лопнула какая-то струна.

Вне себя, он пулей обежал жилую комнату, но никак не мог найти Айсаку. Его глаза, сверкающие от возбуждения, заметили раздвижную дверь.

«Здесь?!»

Затем он с силой отодвинул её…

«…Ах».

…Нашёл. Но почему-то было такое чувство, как будто он… ошибся.

Айсака Тайга была там.

Увидев эту картину, Рюдзи мог только зажать рот ладонью, он даже дышать перестал.

Северное окно было закрыто шторами. В тихой комнате с высоким потолком на снежно-белом ковре повсюду валялись мягкие платья, брошенные, как попало после того, как их сняли. В углу стояли рабочий стол и стул такого же чисто-белого цвета, а посреди комнаты помещалась большая, достойная принцессы кровать со спадающим сверху белым кружевным пологом.

Это была комната Айсаки.

В центре кровати, окружённая кружевными занавесями, лежала Айсака Тайга. Её длинные волосы разметались по всему покрывалу, она тихо спала, свернувшись калачиком.

Рядом с подушкой лежала портативная телефонная трубка, а за шторами можно было видеть дом Такасу.

«… Значит, она опять уснула…»

Ххххх… Было слышно только тихое равномерное дыхание.

Не в силах приблизиться к ней, Рюдзи сохранял дистанцию, пока смотрел на спящую Айсаку… Не то, чтобы он хотел смотреть, просто куда не глянь — она всегда оказывалась в поле зрения.

Теперь, в свободной пижаме, её крошечные руки и ноги выглядели ещё меньше. В этот момент её спокойное лицо было ровным, как у ледяной скульптуры, которая вот-вот растает. Небольшой нос, приоткрытый маленький рот, опущенные длинные ресницы… если бы не дыхание, можно было засомневаться, живая она или нет… Итак, Айсака сладко спала в своей постели.

В том, что он наблюдал, как спит его одноклассница, не было ничего поразительного.

Просто было такое ощущение, что это сцена вышла прямиком из какой-то волшебной сказки.

Рюдзи казалось, что она выглядит, совсем как Спящая Красавица, как любая другая девушка. Но он быстро пресёк такие мысли.

… Никакая она не принцесса.

Нет… она была просто куклой, которую принцесса забыла. Если её подобрать, её глаза бы открылись, но раз она была забыта, ей оставалось только продолжать лежать и спать, спать…

Кукла спала в этой кровати, в этой комнате, этой квартире, но всё это принадлежало не ей, а принцессе. Это объясняло, почему всё вокруг кажется таким большим по сравнению с размерами куклы.

И всё же Айсака — человек, а это её дом… Кстати, где её семья?

Оглядев комнату, Рюдзи прищурился. Один стул, один диван… В квартире никого нет, кроме неё, сама Айсака спит здесь, а если спросить её о семье, она только мотает головой.

Рюдзи глянул на часы — перед началом занятий ещё оставалось время.

Чувствуя, что разбудить её будет довольно сложно, Рюдзи молча вышел из комнаты и беззвучно закрыл дверь. Я её позову, если она ещё не встанет, когда пора будет идти.

Вернувшись из другого измерения в этой тихой спальне, Рюдзи неспеша снял школьный пиджак и закатал рукава.

«… Приступим!»

Перед его решительным взглядом была до крайности загаженная кухня, и на всё отводилось 15 минут. Битва между человеком и грязной нержавеющей сталью началась.

Когда Айсака Тайга проснётся, она, наверное, не поверит собственным глазам.

Хотя его работа ещё не была полностью окончена… Остальное закончу завтра! — поклялся Рюдзи сам себе. Кухонная утварь и посудный шкаф из нержавейки за его спиной, к которым почти полгода никто не прикасался, теперь сверкали чистотой.

Всё, что осталось — завтрак из плова и мисо-супа быстрого приготовления.

Компоненты были теми же самыми. Хотя я принёс с запасом. Рюдзи взглянул на плотно упакованный тяжёлый бенто.

Всё это было сделано для Айсаки Тайги, которая всё ещё пребывала в мире сладких грёз.

* * *

— «Я специально позвала тебя, чтобы ты зашёл за мной, потому что не хотела опоздать, так почему ты тянул до самого последнего момента? Чем ты вообще занимался?»

— «Чего?! Разве я не твердил тебе, чтобы ты ела быстрее? И кто в ответ без конца говорил 'щас' и не хотел отставлять миску?»

— «Я никогда не просила тебя мне помогать, это ты сам с удовольствием приготовил завтрак. Я подумала, что еда пропадёт, если её не съесть, так что я вообще-то о тебе заботилась! Ты ещё должен быть мне благодарен за мою щедрость!»

— «Отдай…! Верни мне бенто!»

— «Рот закрой! И держись от меня подальше, похотливый пёс!»

— «Ах, ты… Дай сюда! Я заставлю тебя вернуть бенто! Вместе с моей добротой!»

— «Заткнись, ничтожество!»

— «У меня нет лишнего плова для тех, кто обзывает меня ничтожеством!»

Плечом к плечу на дороге к школе, Рюдзи и Айсака на бегу затеяли опасную схватку за бенто друг с другом. Под зелёной листвой деревьев, высаженных вдоль тротуара, никто не мог создать больше проблем окружающим, чем эти двое, дерущиеся прямо на дороге.

Рюдзи напал сверху, пытаясь выхватить мешочек с бенто, который Айсака несла в своих маленьких руках; но Айсака искусно увернулась, пользуясь преимуществом своего небольшого тела, и скользила вокруг, как змея, держась на расстоянии от Рюдзи. Несколько нечаянных свидетелей происходящего отводили глаза, не желая связываться со злобного вида студентом старшей школы с ужасным взглядом и симпатичной девушкой с невинным лицом.

— «Как может существовать такая неблагодарная девка, как ты… просто не верится! И это после того, как я отмыл твою кухню, хотя она пока не абсолютно чистая…»

— «Я уже сказала, что никогда не просила тебя это делать!»

— «Ты! Скажу прямо, ты просто ужасна! Вода застоялась в забитой раковине и давно протухла… В стоке было полно слизи и плесени, а гниющие объедки завершали эту адскую картину… Как долго ты их не убирала? В квартире воняло, как на помойке!»

— «Где-то полгода уже».

— «Нет, в самом деле, ты не имеешь права именоваться человеческим созданием…»

Рюдзи обвиняюще указал на неё пальцем, но Айсака просто ответила безо всякого выражения: «Да мне-то что?» — и быстро пошла дальше. Он убрался у неё на кухне не потому, что выполнял её приказы. Просто Рюдзи не мог спокойно смотреть на такой дикий беспорядок. Он хотел, чтобы стало чисто и красиво, чтобы кухней можно было пользоваться… Эти мысли медленно заполняли его сознание и, наконец, стали невыносимыми.

— «Я что… веду себя жалко?» — бормотал Рюдзи себе под нос, пока догонял Айсаку. Или точнее, ему тоже нужно было в школу, поэтому не было выбора, кроме как идти за ней. Айсака вполоборота взглянула на Рюдзи.

— «Забудь об этой ерунде. Помни, ты должен помочь мне в школе, и не пытайся увильнуть!» — воскликнула она, угрожающе глядя на Рюдзи и пренебрежительно фыркая маленьким носом. Это предупреждение, что ли? Рюдзи ускорил шаг и ответил:

— «Вот что я скажу — я не собираюсь помогать тому, кто так со мной разговаривает!»

Неожиданно для себя Рюдзи налетел прямо на Айсаку, которая вдруг остановилась и ткнула его локтем под рёбра.

— «И-идиотка! Не останавливайся так резко!»

Здорово разозлившись, Рюдзи желал хотя бы получить извинение за такое наплевательское отношение к его жизни, но глаза Айсаки на него вообще не смотрели.

— «Минори! Ты снова меня дожидалась?»

— «Опаздываешь, Тайга! Сегодня тоже шла окольным путём?»

«…Ух!»

Едва не споткнувшись, Рюдзи всё же смог удержаться на ногах. На углу у перекрёстка перед Айсакой стояла не кто иная, как Кусиэда Минори.

Лишь небольшая часть её лица освещалась солнцем, дружелюбный взгляд её больших глаз гармонировал с невинной улыбкой, когда она замахала рукой в их сторону. Утренний свет играл в её волосах, и юбка развевалась на ветру… Но внезапно она прекратила махать, улыбка исчезла, а большие глаза расширились…

— «ЭЭЭЭЭ~…???!!! Что…?! Не может быть! Неужели?!»

— «Что такое, Минори?»

— «Ч-что я вижу…» — возбуждённо кричала Минори, быстро переводя взгляд с Рюдзи на Тайгу, идущих в школу вместе.

— «И ты меня спрашиваешь, что такое?! Э, э… П-понятно… А я и не знала, что Тайга и Такасу-кун так хорошо ладят, что ходят в школу парой…»

— «Ты всё не так поняла, Минори. Кроме того, что ты подразумеваешь под 'парой'?»

— «Хм-м…! Т-тогда как это называется? М-м, в подобной ситуации… Аррр! Не могу вспомнить подходящее слово! О, точно, вы двое 'поклялись никогда не расставаться'?!»

— «Нет, нет, нет! Мы не давали клятвы вместе ходить в школу! М-мы просто встретились вон там!»

Рюдзи инстинктивно придумал эту отговорку, а затем повернулся и вежливо добавил:

— «Правда ведь, Айсака?»

Когда она обернулась, он увидел ласковую улыбку, от которой бросало в дрожь.

— «Что, так вы двое встретились чисто случайно, а?»

— «Ага, мы живём очень близко друг от друга».

Айсака пошла рядом со своей хорошей подругой Минори. Как я могу упустить такую отличную возможность?! Рюдзи поспешно догнал их и стал быстро соображать.

Раз Айсака знает, что мне нравится Минори, неужели она позвала меня с собой, чтобы дать мне шанс идти в школу вместе с Минори?

— «Ну чтож, увидимся, Такасу-кун… Я хотела предложить идти вместе до самого класса! Но ты, кажется, не хочешь идти с нами, правда? Ведь мы же встретились случайно, так?»

Меньше, чем за три секунды, воздушные замки Рюдзи были разбиты обернувшейся к нему Айсакой.

— «… А… Нет, Ай-Айсака…»

— «Ну тогда ладно, пока, Такасу-кун! Эй, Тайга, ты вчера вечером смотрела телевизор…»

Что это было? Но я тоже вечером смотрел телевизор…… Тщетно пытаясь удержать их движением вытянутой руки, Рюдзи получил последнее предупреждение:

Даже и не думай лезть передо мной! Сбавь обороты, тупой пёс!

«… Ух-х…»

Айсака как бы говорила это, ещё раз повернув голову и бросив на него угрюмый, тяжёлый взгляд.

Глаза зверя, достаточно мелкого, чтобы уместиться в ладони, остановили Рюдзи. Похоже, она заявляла: Пока не сведёшь меня с Китамурой-куном, я сделаю всё, чтобы ты не смог подойти к Минори!

Даже если бы она не мешала, всё равно он мог только мечтать встречаться с Минори… И чего я вдруг думаю о таких грустных вещах?

Нет! Если так дальше пойдёт, я пробуду псом Айсаки до конца своих дней. Ничего хуже он себе даже вообразить не мог…

Наблюдая за постепенно исчезающими фигурами двух девушек, Рюдзи решительно сдвинул брови. Я справлюсь! Ты меня недооцениваешь! Впервые презрение и неуважение подняло боевой дух Рюдзи.

Если сведу Айсаку с Китамурой, это ведь будет означать, что я смогу сблизиться с Минори?!

План был прост…

В тот день на уроке физкультуры должен был проходить баскетбольный матч. Мальчики и девочки (отдельно друг от друга) делятся пополам и играют одна половина против другой, но перед этим у них будет общая разминка… Все разбиваются на пары для разминки, которая займёт примерно 10 минут, и будет состоять из упражнений на гибкость и перекидывания мячей.

Ученики могли сами выбрать партнёра для разминки, учитель физкультуры возражать не станет, лишь бы они разбились на пары.

— «… Вот почему это хорошая возможность поговорить для двух людей, которые редко беседуют. Думаю, это отличный шанс! Ты объединяешься в пару с Китамурой! Конец истории».

Рюдзи, одетый в спортивный костюм, объяснял свою стратегию, направляясь к спортзалу. Рядом с ним шла Айсака. Играя с хвостиком, в который она завязала волосы на затылке, она угрюмо бубнила:

— «Объединяешься с ним в пару… Но кто из класса стал бы выбирать себе пару противоположного пола? Я всегда в паре с Минори, а Китамура-кун всегда с тобой. А теперь ты вдруг просишь, чтобы я объединилась с ним… Я просто так не могу!»

К концу фразы она говорила всё тише и тише. Рюдзи наставительно покрутил пальцем, с гордостью объясняя:

— «В этом и состоит план. Теперь послушай! Твоя цель — объединиться с ним естественным образом по ходу дела. Всё, что нам нужно — небольшая подготовка. Сначала я объединяюсь в пару с Айсакой…»

Айсака подозрительно взглянула Рюдзи в лицо.

— «… А потом?»

— «После этого у Китамуры не останется выбора, кроме как объединиться с кем-нибудь другим. Между тем, парень, который окажется в паре с Китамурой, 'случайно' получит от меня мячом по голове. Хотя он останется невредим, но этого будет достаточно, чтобы поднять шум, и мне придётся отвести этого парня в школьную больницу. Таким образом, угадай, кто останется без пары?»

— «… Я и Китамура-кун?»

— «Верно. И тогда ты сможешь подойти и сказать 'Похоже, нам ничего не остаётся, кроме как объединиться друг с другом'…»

— «Ты в самом деле плохой актёр. За дуру меня принимаешь?…И всё правда пройдёт так гладко?»

— «Я уж постараюсь, чтобы прошло гладко!»

Сидя рядом, они переобулись в спортивную обувь, а затем собрались вместе с остальными перед физруком.

— «Сегодня… мы потренируемся в передаче мячей в паре, — объяснял он. — Так, начнём с разминки! Всё выбирают себе пару!»

— «Эй, Айсака!»

— «Я здесь! Давай вместе, Такасу-кун!»

— «Ладно! Вперёд!»

— «… Хорошо, приступаем! Похоже, у нас сегодня есть активные добровольцы!»

После такого стремительного объединения Рюдзи и Айсака быстро отошли от толпы школьников в угол спортзала.

— «Невероятно… Этому Такасу действительно больше жизнь не дорога…»

— «Кажется, он теперь стал домашней зверушкой Карманного Тигра…»

Хотя все начали в страхе перешёптываться, эти двое ничего не услышали. Стоя друг напротив друга, они осторожно совещались:

— «Первый этап прошёл без проблем».

— «Ага».

Оба кивнули и обменялись взглядами.

Однако, внезапный маневр Рюдзи и Айсаки привел к неожиданному повороту событий. Другие одноклассники, кроме самых стеснительных, тоже начали действовать…

— «Хм-м… значит, сегодня такой день, да? Ладно, сегодня буду в паре с девушкой! Кто хочет со мной?!» — было сказано игривым тоном.

— «И я! Хочу в пару с парнем!»

— «Ты права, думаю, так тоже получится неплохо».

— «Как знать? Может выйти забавно!»

Атмосфера стала очень оживлённой, все, кроме тех, кто сохранил верность друзьям, стали образовывать пары с партнёрами противоположного пола.

В итоге…

— «Маруо-кун! Ой, в смысле Китамура-кун! Давай со мной!»

— «Чего? А-а, конечно, раз уж Такасу меня бросил…»

АХ! Рюдзи услышал вскрик и тут же получил по спине от Айсаки.

— «С-стой, что происходит?! Китамура-кун теперь в паре с этой чудилой!»

Той, кого назвали чудилой, была одна из самых популярных девушек класса, Кихара Мая; довольно гибкое тело для семнадцати лет, длинные ресницы ещё больше удлинены за счёт косметики, а губы тонко накрашены розовой полупрозрачной помадой. С лёгким макияжем, который едва не нарушал школьные правила, она, в общем, была милой… Ну, так думал Рюдзи.

— «Что значит 'чудила'? Это Кихара-сан. Нельзя так называть одноклассников! Хотя всё пошло не по… ЧТО?!»

Теперь была очередь Рюдзи заорать.

— «Кусиэда, давай со мной в пару».

Застенчивый голос принадлежал Ното Хисамицу (недавно исполнилось семнадцать), бывшему однокласснику из класса 1-А, с которым Рюдзи был в хороших отношениях. Хотя модные в последнее время очки с чёрной оправой, которые он носил, ему совершенно не шли. Вот зараза, какого хрена он делает?! Пока Рюдзи таращился лютыми глазами…

— «Ладно! Давай!»

Минори радостно подскочила к Ното.

— «Чего?! Ты?! Э?! Кусиэда-сан! Ты будешь с этим чудиком?! В-вместе?!»

— «Я думала, он твой друг? Нет, правда, потому я и сказала, что ты бесполезная дворняга! Как ты мог не предвидеть этого?»

— «А ты разве не согласилась с планом?!»

Как раз, когда эти двое пытались свалить вину друг на друга, в спортзале раздался свисток физрука. Все построились парно и начали делать разминку.

Стоя с унылым видом перед Рюдзи, Айсака начала упражнения, тряся при этом хвостиком. Её взгляд и цокающий язык распугали всех ближайших парней, заставив этих бедолаг по-быстрому извиниться и уступить ей дорогу.

Любой, кто встанет у неё на пути, будет укушен, кем бы он ни был (кроме Минори). Отсюда и пошла её кличка, произошедшая от имени, — «Карманный Тигр». Рюдзи вспомнил, что сказал один из его новых одноклассников в разговоре о кличке Айсаки. Повод называть её тигром действительно существовал, и, в противоположность другим девушкам, её, казалось, не слишком волновало, что может о ней подумать Китамура.

Хотя, если взглянуть, как она разогревается под музыку из радио, посмотреть на её маленькую, изящную фигурку, то никак нельзя связать эту девчонку со словами «свирепая жестокость». Непосвященный, наверное, подумал бы, что на вид она хрупкая, симпатичная девушка. В самом деле, когда она только пошла в эту школу, многие считали её одной из самых красивых среди новых учеников. Говорили, что люди становились в очередь, чтобы только признаться ей в любви… Рюдзи хорошо понимал, что они чувствовали.

По сравнению с другими девушками, она была на порядок меньше. Спортивная форма, которая подошла бы другим, была ей слишком велика, и поэтому ей пришлось бы подвернуть рукава и штанины. Даже её ягодицы были маленькими, как у ребёнка. Так что в целом она принадлежала к типу миниатюрных людей.

Честно говоря, хотя она изводила его вплоть до этого момента, Рюдзи всё равно думал, что Айсака была «довольно милая», пусть даже только внешне. Всё потому, что его сердце не могло лгать; оно начинало биться чаще, когда он случайно встречался с ней взглядом… и на его лице проступал пот.

Было бы прекрасно, если бы в этом теле не обитал тигр… Нет, что я говорю?!…Когда он думал об этой ерунде…

— «Чего ты витаешь в облаках, бестолочь? А-а-а, неужели ты уже сдался?»

— «… Г…Говори, что хочешь. Мой мозг не тратит попусту время, чтобы выдумывать ответы на твои внезапные оскорбления…»

Разминка под музыку была окончена.

Айсака холодно повернула голову и села спиной к Рюдзи. Следующими были упражнения на гибкость.

— «… Почему я должна так охотно делать эти упражнения вместе с тобой? Если подумать, разминка не закончится к тому времени, как мы возьмём мячи?» — бубнила Айсака, жалуясь на непродуманность плана Рюдзи.

Вытянув крохотные пальцы, она с лёгкостью коснулась носков своих кроссовок. Чтобы надавить ей на спину, мне придётся коснуться её футболки и тела… Рюдзи немного помедлил, пытаясь сохранить спокойствие, и сказал:

— «Эй, а ты довольно изящная! Было бы замечательно, если бы ты могла поговорить с Китамурой в этой форме».

— «Ага».

Во время этого незначительного диалога Рюдзи стал ощущать беспокойство. Возможно, из-за того, что недавно думал о внешнем виде Айсаки, теперь он невольно начал замечать её тело.

Ниже лопаток спина Айсаки была слегка тёплой после разминки. Хотя это было почти незаметно, Рюдзи всё же мог различить край её нижнего белья под формой.

Думаю, я только что сделал отличный подарок всем парням в классе, — решил про себя Рюдзи.

«Уммф… Эй, ты слишком тяжёлый, не дави так сильно!»

Рюдзи тем временем волновался о Кусиэде Минори. Смотрел ли Ното на проступающий через футболку край белья Кусиэды, так же, как он?

— «… Рюдзи, я… задыхаюсь! Эй! Ты тяжёлый! О-о, тяжё… лый…!»

Продолжая размышлять, Рюдзи перевёл взгляд со спины Айсаки на её расчёсанные в стороны волосы. Так как солнце редко сюда светило, верхняя часть спины была белой, как снег. Кожа за ушами и до самых шейных артерий была гладкая, как полированный мрамор, казалось, стоит прикоснуться — и на поверхности останутся отпечатки пальцев… Этого зрелища было достаточно, чтобы заставить сердце стучать, а дыхание участиться…

«…!…!…!»

— «… А? Почему у тебя такой вид, как будто тебе больно?»

Когда он отпустил, Айсака вскочила и сделала глубокий вдох, как ныряльщик, вынырнувший из моря.

— «Т… ты это очень скоро узнаешь… Давай, меняемся…»

Впервые Айсака улыбнулась Рюдзи. Что случилось-то? Рюдзи не понимал. Что-то хорошее?

Минутой позже наступил черёд Рюдзи повернуться спиной к Айсаке и сесть. «Помни — не дави слишком сильно!» — сказал Рюдзи, обернувшись.

А потом он почувствовал.

Зверь совершил высокий прыжок с короткого разбега…

— «Идио… Сто… О-о…!»

Всей своей инерцией и весом этот тигр собирался сломать Рюдзи спину, когда резко приземлился на него. Казалось, что поясница сейчас не выдержит.

— «Чёрт… больно…!»

— «Мне недавно тоже было довольно больно, так что теперь мы в расчёте!»

В итоге они оба только зря потратили силы. Наконец, пришло время тренироваться в передаче мяча. После того, как Айсака обрушилась на него, Рюдзи казалось, что его ноги сейчас сломаются. Будет чудо, если я в таком состоянии смогу продержаться остаток урока!

— «Давай уже выполним наш план, ладно?» — сказала Айсака, стоя примерно в пяти метрах от него. Другие одноклассники тоже начали перекидывать мячи, стук которых гулко разносился по залу.

Их план состоял в том, чтобы Рюдзи осторожно бросил мяч в партнёра Китамуры в середине упражнения — конечно, таков был первоначальный план, однако, теперь была проблема…

Партнёром Китамуры, стоящим за спиной Айсаки и перед глазами Рюдзи, сейчас была Кихара-сан — девушка.

Как бы легко он не кинул, Рюдзи всё равно не мог решиться сознательно повредить девушке. Ну ладно, дай-ка я сначала кину мяч Айсаке!

— «… Что за… Как получилось, что ты передаёшь мяч мне, вместо того, чтобы…?»

Её большие глаза отражали свет, как острый клинок, и смотрели на Рюдзи в упор.

— «… Я жду подходящей возможности. Давай, пасуй мяч мне!»

«…»

Айсака с недовольным видом сильно швырнула мяч обратно Рюдзи. Когда он поймал, она быстро мотнула подбородком.

Давай!

— «… Ладно, ладно…»

Позволив мячу немного попрыгать, он снова бросил его. Когда она получила мяч, рот Айсаки скривился в форме перевёрнутой буквы «V».

— «Эй! Какого чёрта? Скорее!»

Айсака ловко управлялась с мячом, как опытный баскетболист. После нескольких ударов мяча о пол…

— «Лови!»

— «Ого!»

Баскетбольный мяч свистнул ему в лицо, как пуля.

— «А…Ах ты…»

Рюдзи смог поймать мяч только после того, как тот поцарапал половину лица. Кстати, Рюдзи не злился; ну ладно, может, самую малость, но напуган он был больше.

— «Эй, Рюдзи! Давай! Бросай мне!»

С другой стороны Айсака раздражающим образом приплясывала влево-вправо, как будто ничего не случилось. Когда она двигалась, её кроссовки скрипели по полу. Конечно же, она не собиралась на самом деле ловить мяч и просто махала руками из стороны в сторону. Я тоже могу попробовать мощный пас! Однако, стоило Рюдзи собраться с силами для броска…

— «Ах…»

Айсака вдруг посмотрела в другую сторону, заставив Рюдзи быстро остановиться.

— «Куда ты смотришь?!»

Когда она повернулась, перед взором Айсаки была…

— «Бли-ин~ Китамура-кун, куда ж ты мяч бросаешь?»

— «Извини!»

Кихара Мая стала догонять укатившийся мяч, который остановился как раз возле ног Айсаки.

«…»

Айсака нахмурилась.

Кстати говоря, даже она сама не была уверена, какое у неё должно быть выражение лица, когда подняла мяч.

— «Ой! Айсака-сан! Прости, ты не злишься?! Мне очень жаль, мы не хотели!»

Может быть, ей легче разговаривать с Айсакой, потому что она тоже девочка? В улыбке Кихары не было заметно ужаса, в который обычно приходили парни. «Кинь мне мяч, пожалуйста!» Кихара помахала рукой, потом, заметив, что у неё шнурок развязался, быстро нагнулась, чтобы завязать.

Вместо неё Айсаку позвал…

— «Эй… Айсака! Прости за это, и можешь передать мне мяч, пожалуйста?»

Это был не кто иной, как мистер Хороший Парень в сверкающих очках — Китамура Юсаку. Как и ожидалось, он относился к каждой девушке одинаково, наверное, как раз это значит быть «невинным».

Скрип! Айсака внезапно перестала функционировать, как будто в её моторчике кончилось горючее. Со своего места Рюдзи не мог видеть, какое у неё лицо, но мог абсолютно точно сказать, что её тело теперь одеревенело, словно трамплинная доска.

«Скри~ип…» Айсака начала двигаться со скрипящими звуками, как сломанный робот. Она прошла несколько шагов — правая рука одновременно с правой ногой, потом следовала левая рука с левой ногой — в сторону мяча. Даже не сказав «Осторожно!» или «Я бросаю!», она молча бросила мяч Китамуре. Пардон, она метнула мяч Китамуре вызывающим жалость деревянным движением.

Подскочив несколько раз, мяч покатился по прямой и…

— «Спасибо!»

…прикатился прямо в руку Китамуре, который в ответ на это выдал ненатуральную улыбку. Между прочим, его футболка была полностью заправлена в штаны, а свободная часть штанов плотно облегала ноги.

— «Ай-Айсака…?»

«…»

Айсака, которой, похоже, нравились парни, одетые именно так, не подавала никаких признаков жизни… По крайней мере, так выглядит со стороны. Она даже и не думала отвечать на оклики Рюдзи, стоя неподвижно и не обращая внимания, что мешает другим перебрасывать мячи.

После того, как он позвал её несколько раз, Рюдзи сдался. Он осторожно приблизился к Айсаке и, не раздражая и не провоцируя её…

— «… Айсака!»

«…»

Он легонько подёргал её рукав и потянул сзади за футболку. Против ожиданий Айсака послушно двинулась за ним. Таким образом, ему удалось утащить её туда, где они разминались вначале. Он украдкой глянул на её лицо…

— «Однако!»

Рюдзи резко отскочил. Айсака Тайга улыбалась! С первого взгляда это было сложно понять, но при ближайшем рассмотрении было видно, что она улыбается.

Её глаза превратились в узкие щёлочки, как у котёнка, который только что наелся, она прижала руки к раскрасневшимся щекам, а её рот сложился треугольничком. Она так и стояла, пока её шея не стала вишнёво-красной, а уши начали напоминать по цвету помидор. Если прислушаться, можно было услышать легкие прерывистые вздохи, идущие из глубин живота…

— «Хе, хе, хе, хе, хе…»

… Она хихикала.

— «Э-эй… Айсака, что-то не так?»

— «Хе… что теперь?! Единственный, кто выглядит нет так — это ты! Почему у тебя такой ошарашенный вид? Как мой пёс, ты тоже должен быть счастлив за меня».

— «… Счастлив? За тебя?»

Когда он услышал это неожиданное заявление, наступила очередь Рюдзи погрузиться в молчание. Почему я должен быть счастлив? Хотя Айсака надула губы, она, похоже, всё равно пребывала в очень хорошем настроении… Её руки теперь схватились за хвостик волос, и она начала медленно кружиться… Она… танцует…?

Но почему? Как так вышло? Почему-то казалось затруднительным задать вопрос в такой ситуации… Когда хвостик хлестнул его руку, Рюдзи нахмурился и всё же спросил:

— «Эй… Эй! С чего бы мне радоваться?»

Услышав прямой вопрос, Айсака остановилась, потом глянула сердито и воскликнула:

— «Чего?! Что ты всё стонешь? Забыл, за что мы боролись? А, ну да, понятно… ты же полный и безнадёжный идиот. Совсем мозги куриные? А? Хватит дурью маяться! Я не могу тратить на тебя время! Я тебе скажу, раз уж я сейчас в хорошем настроении! Хочешь услышать, так? Так? Ки-Китамура-кун только что поупражнялся со мной в передаче мяча! Хе-хе…»

Затем она снова начала хихикать. «Хе, хе, хе, хе, хе»… Немного подумав, Рюдзи, наконец, произнёс:

— «… Что бы это значило?»

— «А?! Серьёзно, у пса нет права жаловаться…»

— «… Я не жалуюсь… Дело в причине твоего счастья… Извини за прямоту, но ты ничего не перепутала? Когда ты сказала насчёт упражнения в передаче мяча… ты ведь просто кинула ему мяч всего один раз? Кроме того, разве твоей целью было только поупражняться вместе с ним? Разве не предполагалось, что ты используешь эту возможность, чтобы завязать с ним разговор, чтобы вы могли поближе познакомиться?»

А…

Ухмылка Айсаки быстро сменилась обычным мрачным выражением. «Верно? — продолжил Рюдзи. — Более того, что вообще случилось? Ты хоть слово ему сказала? Ты же всё время молчала, так? Всё, что ты сделала — с трудом кинула мяч, а он просто сказал спасибо, и ты называешь это разговором?»

Он поднял мяч, изображая улыбочку, которая не так давно была у Китамуры. В результате…

«Пф!»

Айсака быстро развернулась и со всего маху влепила рукой по мячу, который он держал.

В результате приложения такой большой силы мяч подскочил очень высоко, почти коснувшись потолка…

БУМС!

…и приземлился точно Рюдзи на макушку. Айсака поймала отпрыгнувший мяч и сказала:

— «Ты прав… Хм-м, значит, время от времени ты можешь сказать что-то полезное! Тогда давай продолжим!»

Высокомерно глядя на Рюдзи, который всё ещё корчился от боли, Айсака дала ему пинка и вернулась на место.

— «Эй, Рюдзи!»

— «Ай!»

Она тут же сделала очень быстрый пас. Рюдзи даже не был готов, когда схватил мяч… и потому мяч шмякнул его прямо в грудь.

— «… Эй, больно же!» — заорал Рюдзи. Но глаза Айсаки опасно сверкнули, она была в сильном возбуждении на грани безумия. Сила броска была гораздо выше, чем раньше, и казалось, что вокруг Айсаки пылает огонь. Похоже, важный для неё короткий разговор и радость раздули в ней пламя любви. Вдруг она снова коварно потребовала:

— «Эй, давай быстрее, и смотри, чтоб всё по плану. На этот раз у нас должно получиться».

— «… Ну, ты знаешь… этот план…»

— «Что ты там бормочешь? Разве не ты его придумал?! Время на упражнение почти вышло!»

Она совершенно права, но…

Рюдзи немного повернулся и посмотрел на партнёршу Китамуры… Я не могу это сделать! Он потряс головой, продолжая думать. Как бы я слабо не кинул, это всё-таки девочка. Я правда не могу! Может, мне нужно так и стоять, пока упражнение не закончится, но…

Решено!

Рюдзи резко раскрыл глаза. Ладно, так и сделаю, просто останусь на месте до конца. Айсака станет бушевать, но ничего не поделаешь… Надо придумать, что ей сказать…

— «Какого хрена ты тормозишь, кретин… Вот чёрт! Почему именно сейчас у меня должно свербить в носу…»

Это мой шанс! Как пуля, выстреленная из пулемёта, Рюдзи метнулся к Айсаке, которая была занята ковырянием в носу.

— «Как тебя угораздило? Выглядишь ужасно! Кстати говоря, прошлой ночью ты много чихала, у тебя какая-то инфекция в носу? Или ты подхватила насморк? Или у тебя нос слишком чувствительный? Может быть, это из-за вони от твоей мерзкой кухни? Когда ты в последний раз её мыла? И в квартире, наверное, никогда не убиралась, так ведь? Какое пренебрежение к хорошему ковру… Да, а откуда этот ковёр? Выглядит потрясно, его не в Японии сделали, да? Я бы и сам не отказался заполучить один такой…»

— «Какой ещё ковёр?! Заткнись, наконец! Что за чушь ты несёшь? Откуда мне знать… Ух-х… Мой нос… ух… А-а, ты достал! Это всё неважно, скорее выполни план… ах-х…~!»

Айсака теперь с раздражением яростно чесала в носу. Кажется, что она сейчас взорвётся!

— «Эй, пасуй сюда! Па-а-асу-у-уй!!!» — крикнула Айсака, размахивая руками, как человек-паук. В её глазах читалось «Если правда кинешь мяч мне, ты — труп!»

Но времени хватит только на одну передачу… Рюдзи произвёл в уме грубый расчёт. Думаю, я просто сделаю ещё одну обычную передачу! У Айсаки опять в носу чешется? У неё так лицо перекошено…

«… Ух… а…а-а-а…»

— «Ладно! Лови, Айсака!»

На этот раз Рюдзи вложил в бросок много силы.

Однако, Айсака неожиданно отклонилась назад, и тут же одновременно…

«А-АПЧХИ!»

«А-А-А!!!!!»

Вот дерьмо!

Два звука, разлетевшихся по залу, были чиханием Айсаки и воплем ужаса Рюдзи… Я же не специально! Клянусь! Это не умышленно!

Но несчастье уже произошло… Мяч угодил Айсаке в лицо, пока она чихала; это было прямое попадание. Затем Айсака неловко повалилась на пол, и только мяч медленно прыгал в сторону. Рюдзи был слишком ошеломлён, чтобы сделать что-нибудь, ведь всё произошло так быстро. Лишь через несколько секунд он смог прийти в себя.

— «П-прости! Как ты… эй?!»

Когда Рюдзи бросился, чтобы помочь Айсаке подняться, он вдруг опешил. Худо. Она без сознания, и из носа кровь течёт… Почему-то перед его мысленным взором пронеслись образы Инко-тяна и Ясуко этим утром. Они оба лежали на земле в неудобных позах, а теперь и Айсака лежала так же. Неужели утренняя сцена была предвестием того, что происходит сейчас… И чего я думаю об этих глупостях в такой момент?!

— «Что стряслось, Такасу? Кто ранен? Айсака?»

Физрук и классный староста Китамура ринулись к нему. Вот он, шанс дать Китамуре позаботиться об Айсаке! Рюдзи вдруг пришла такая идея, он повернулся, чтобы взглянуть на Айсаку, которую прижимал к груди…

— «… НЕТ!»

С этим лицом не всё в порядке. Я не могу позволить Китамуре увидеть это лицо! Чувство вины заставило его немедленно поднять Айсаку.

— «В-выглядит плохо! Я сейчас же отнесу её в школьную больницу!»

Пока толпа шумела, Рюдзи спрятал лицо Айсаки у себя на груди и кинулся в больницу. Позади возбуждённый народ стал восклицать: «Карманный Тигр в самом деле сражён этим новичком Такасу!» «Интересные дела творятся!»

Не считая основного курса действий, ничего не шло по плану.

Такасу Рюдзи стал подходить к делу серьёзнее, в основном из-за того, что недавно случилось.

Я сделал это не специально, но… Хотя она — Карманный Тигр, всё же… из-за меня она потеряла сознание, и у неё носом кровь пошла… Хотя он боялся возмездия Айсаки, но совесть мучила его ещё сильнее.

Поэтому, когда Айсака вернулась в класс во время обеда…

— «Айсака! Знаю, это немного неожиданно, но не хочешь ли со мной пообедать? Я хочу загладить вину за то, что произошло на уроке физкультуры, ты не против? Китамура, Кусиэда, почему бы вам тоже не присоединиться к нам?»

Итак, Рюдзи начал операцию «Пообедаем Вместе». Непринуждённо пригласив Айсаку, которая обычно ела с Минори, пообедать с ним, хотя он обычно ел с Китамурой, он даёт ей счастливую возможность пообедать с Китамурой, а сам с радостью сможет пообедать с Минори. Это был безупречный план!

Не подозревая ни о каком плане, Китамура без колебания поднял руку и сказал:

— «Звучит неплохо! И компания отличная! Тогда давайте сдвинем столы, хорошо? Кусиэда, Айсака?»

— «Ага, конечно! Давайте поедим вместе! Эй, Тайга, иди сюда, Такасу-кун говорит, что хочет поесть с нами! Говорит, что хочет загладить перед тобой вину за то, что случилось на физкультуре… Эй! Хватит стоять в углу!»

Минори подошла к Рюдзи, волоча за собой Айсаку, которая несла бенто, сделанный для неё Рюдзи, и почему-то молчала. Рюдзи практически видел слово «нервничает», отпечатанное на её напряжённом лице. С ней точно всё нормально? На секунду сомнение мелькнуло в его голове. С другой стороны…

— «На самом деле нам не нужно четыре стола, двое могут сесть за одним столом», — смело предложил Китамура, двигая столы.

— «Да, ты прав», — согласилась Минори и тут же сказала:

— «Я сяду здесь!»

Минори быстро уселась на один из стульев. «Тогда я сяду здесь!» — пока Рюдзи смотрел на неё, Китамура уже занял другой стул.

Совсем близко к Минори…

Совсем близко к Китамуре…

Незачем говорить, что Рюдзи хотел лишь одного — сесть рядом с Минори. Стол был достаточно широким, чтобы они вдвоём могли сесть очень близко, так что это было отличное место. Однако, Минори уже хлопала по стулу рядом с собой и начала открывать рот. Наверное, чтобы сказать: «Тайга! Сюда!»

Нельзя ей позволить! Глаза Рюдзи вспыхнули, но ему не хватило смелости кинуться к месту рядом с Минори, вместо этого он решил…

— «Ой, споткнулся!»

Рюдзи притворился, что споткнулся и осторожно толкнул Айсаку в спину.

«Умф!»

Айсака сразу подхватила мысль Рюдзи и решила медленно отклонить маленькое тело в сторону стула рядом с Китамурой. Она хотела, следуя по изящной траектории, элегантно приземлиться прямо на стул. Хорошо. Правильно! Рюдзи сжал кулаки. Однако, оказалось, что сила толчка была слишком велика, и все старания Айсаки пропали бы попусту, потому что она теперь падала мимо стула…

— «Держись!»

Я не могу позволить ей вот так упасть на пол! Рюдзи поспешно схватил Айсаку за руку и сделал шаг вперёд, а затем крутанул её тело, как будто они были парой на танцевальном состязании, и точно опустил её на стул рядом с Китамурой. Однако, он снова приложил слишком много силы, и стул Айсаки чуть не перевернулся…

«Хмф!»

Айсака расставила ноги и упёрлась ими в пол, в то же время ухватившись за парту руками. Когда качнувшийся стул остановился…

«… Фу-ух…»

Рюдзи с облегчением вздохнул и устало сел рядом с Минори. Интересно, мы не перестарались? — подумал он, поднимая голову.

— «Что такое, Айсака? У тебя еда рассыплется, если будешь слишком сильно трясти стол. Ты выглядишь такой энергичной!»

— «Что у нас сегодня~ Что у нас сегодня~ Что у нас сегодня~… Ага! У нас здесь кусочки курицы! Давайте, подпевайте! 'Кусочки курицы~ …»

Китамура и Минори оставались всё такими же жизнерадостными, каждый по-своему. Зато окружающие стали шептаться между собой:

— «Что за удивительный танец выдали Карманный Тигр и Такасу!»

— «И правда, поразительно!»

Но сплетни не достигали ушей Айсаки, вместо этого она была сильно…

«………»

…на взводе. Она не собиралась открывать коробку с обедом; её лицо ничего не выражало и было застывшим и напряжённым. Она положила руки рядом с бенто, и её глаза опасно сверкнули. Айсака даже не может с ним нормально разговаривать, пожалуй, рановато было устраивать ей обед с Китамурой?

Но первым заговорил Китамура, который подвинулся к ней ещё ближе:

— «Хм-м, значит, Айсака тоже принесла бенто. Его сделала твоя мама? Или ты его готовила сама?»

Так спросил, не долго думая, Китамура с невинным видом. Рюдзи зажал в руке палочки и внимательно наблюдал. Давай же, Айсака. Ты уже зашла далеко, хватит отступать! Используй этот шанс, чтобы завести с ним разговор и познакомиться поближе! А затем…

— «… Чего? Я?» Всё ещё с рассеянным видом, Айсака без раздумий указала в сторону ответа на вопрос своими палочками, другими словами, в сторону лица Рюдзи. А, ну да… Взгляд Рюдзи стал блуждать. Если подумать… тем, кто сделал это бенто… был я…

— «Э? Такасу? Тот, кто сделал тебе бенто — это Такасу?»

Но… Будет лучше, если я этого не скажу, верно?… Нет, проблема не в этом…

«АРРРРХ!!!»

Рюдзи не удержался и зарычал. «В чём дело?» — Китамура взглянул на него, а Минори тем временем жадно уставилась на свои кусочки курицы. Рюдзи примёрз к месту, ошеломлённый собственной глупостью. Разве не я приготовил Айсаке бенто?! Не говоря уже о том, что составляющие наших бенто абсолютно одинаковые. Если Китамура и Минори это увидят, что они подумают?!

Его дрожащие руки крепко вцепились в крышку коробки с обедом. Что мне делать? Рюдзи коротко взглянул на Айсаку… Плохо. Она совершенно ослеплена Китамурой, как лань светом прожекторов. Мне действительно придётся показать им незатейливый обед, который мы едим вместе? Глаза Айсаки шарили вокруг, она не знала, что делать, всё ещё показывая палочками на Рюдзи.

— «Такасу, что-то не так? Ты выглядишь ужасно».

— «П-правда?»

Точно! Просто прикинусь, что мне плохо и сбегу вместе с бенто… Это прозрение молнией пронеслось у него в голове. Только он собрался встать…

— «А? Меня кто-то ищет?»

Китамура посмотрел мимо Рюдзи, заставив того обернуться. Там, куда Айсака показала палочками, то есть прямо за головой Рюдзи, стоял первоклассник, выкрикивая «Китамура-сенпай! Кусиэда-сенпай!»

— «Это не наш заведующий первогодками?»

Минори тоже его заметила и встала, побуждая Китамуру также подняться. После того, как оба переговорили с тем парнем, они вернулись к своим местам и сказали:

— «Извините, ребята! Кажется, нам нужно кое о чём позаботиться».

— «Мне очень жаль, похоже, там идёт срочное собрание кружка, поэтому этот младшеклассник пришёл сказать нам, чтобы мы собрали свои бенто и скорее шли в комнату собраний. Тайга, Такасу-кун, мы пошли~! Давайте поедим вместе в следующий раз!»

В спешке упаковав бенто и извинившись, они быстро покинули класс.

Всё это произошло слишком быстро. Рюдзи даже не успел ничего сделать и мог только следить, как они уходят, пока не пришёл в себя.

— «Ах! Они ушли…»

Он обернулся взглянуть на Айсаку.

— «Ого!»

Рюдзи стало ещё больше не по себе. Айсака Тайга пребывала теперь в глубоком унынии и уткнулась лбом в коробку с едой. Она закрыла лицо руками и бессильно поникла. Её плечи сами по себе были маленькими, а теперь выглядели ещё меньше, когда она съёжилась и стала похожа на комок пуха.

— «Ай-Айсака…»

Заметив, что она вроде бы что-то бормочет, Рюдзи прислушался и услышал, что она повторяет, как заклинание: «Почему? Это был такой прекрасный шанс! Мне так не повезло! Почему?! Не понимаю, такими темпами…» За этим быстро последовала целая серия проклятий. Наверное, она сильно нервничала и всё-таки надеялась на что-то хорошее… Рюдзи не знал, что сказать.

Но он не мог просто так её бросить.

— «… М-мы снова пригласим его на обед завтра, ладно?… Ну что, давай сначала поедим, хорошо?»

Рюдзи очень старался подбодрить Айсаку, но…

— «… Завтра?»

Качнув волосами, Айсака подняла на него ненавидящий взгляд и спросила:

— «Это значит, что ты снова запустишь мне в лицо мячом?»

— «Я этого не говорил!» — спокойно ответил Рюдзи. Ух! Тут он нервно отодвинулся, потому что увидел, как глаза Айсаки наполняются слезами. Нет! Не плачь! Рюдзи запаниковал, но Айсака сказала:

— «Ты ведь использовал меня, как предлог, чтобы пригласить Минори и Китамуру-куна? Ты же не можешь просто так пригласить их безо всякой причины, да? Или у тебя есть другой план? Я точно не хочу ничего настолько прямолинейного! Абсолютно не хочу! Абсолютно…!»

— «Л-ладно, ладно! Вот! Давай поедим!»

Пока она говорила, ресницы Айсаки стали влажными от слёз, поэтому Рюдзи поскорее сунул ей в рот картошку при помощи её палочек.

Картошка была порезана как раз так, чтобы поместить у неё во рту. Так как Айсаке незачем было её выплёвывать, она начала жевать картошку. Видя, как интенсивно она жуёт, Рюдзи тревожно спросил: «Слишком крупно?» Чуть погодя Айсака, наконец, проглотила картошку, а затем шмыгнула носом.

— «У тебя насморк? Не волнуйся, у меня полно салфеток!»

— «Нет, болван! Я просто думала, как чуть не умерла тогда!»

Айсака стала большими глотками пить молоко из пакета, стоявшего на столе. Галп, галп, галп… Когда она поставила пакет, её слёзы уже высохли.

Облегчённо вздохнув, Рюдзи начал есть свой бенто. Хорошо, что Китамуре пришлось уйти, а то он бы в самом деле сбежал и оставил Айсаку одну. Одному Богу известно, что бы она тогда сделала. Размышляя об этом, Рюдзи почувствовал, что на самом деле им ещё повезло.

— «Ах!… Рюдзи…»

Айсака, которая только что была в плохом настроении и не говорила ни слова, теперь подняла голову и уставилась на Рюдзи.

— «Что теперь?»

— «… Здесь нет мяса…»

— «Что же делать? Мой дом — не из тех, где в холодильнике без труда можно найти мясо. Хочешь мяса — иди жить в такую семью!»

Итак, они двое молча съели свой обед.

Всё это время наблюдая за спектаклем, другие одноклассники стали любопытствовать: «Что же происходит?» «Как это случилось?» Беспокойная парочка была чересчур удивительной, но никто не посмел подойти и расспросить их лично.

Атмосфера нереальности происходящего заполнила весь класс 2-C… Этот день, наконец, подошёл к концу.

Ни Рюдзи, ни Айсака не заметили этой нереальности. Оба потерпели две мучительные неудачи во время урока физкультуры, а затем в обед. На сегодня это был последний шанс! Не важно, насколько незначительным может оказаться результат, они должны были оставить хоть какой-то след в голове Китамуры.

Поэтому…

— «… Ты готова, Айсака?»

«…»

— «Ай-Айсака, вздохни поглубже! Помни, ты должна дышать глубже!»

— «… Ах-х-х, ха-а-а…»

Это было перед самым началом классного часа…

В одном шумном уголке класса стояла Айсака с серьёзным выражением лица. У Рюдзи было такое же выражение, больше из-за того, что он чувствовал себя виноватым, и это чувство сковывало его, как цепью.

— «Я уже начинаю нервничать… Не будет ли слишком навязчиво сделать что-то подобное?»

— «Зачем ты говоришь это сейчас, когда уже зашла так далеко? Расслабься! Парни редко бывают не рады получить от девушки печенье, которое она сама приготовила. К тому же, Китамура любит сладости и он не таков, чтобы отказываться от еды, которую кто-то сделал своими руками. Более того, он, вроде бы, хорошо к тебе относится…»

— «Э-это правда?»

Ещё бы! Рюдзи кивнул, и напряжённое лицо Айсаки немного расслабилось. Своими маленькими руками она заботливо держала печенье, которое усердно пекла во время урока Домашнего хозяйства.

Поскольку урок был общим для мальчиков и девочек, не было ничего особенного в том, чтобы отдать приготовленное человеку противоположного пола. И действительно, некоторые ребята надеялись получить от девушек лишние печенья, а девушки делали побольше печений, чтобы подарить немного своим возлюбленным.

Айсака, так, чтобы никто не видел (большей частью использую Рюдзи в качестве ширмы), тайно прикладывала огромные усилия, чтобы сделать разнообразные цветочные печенья. Всё потому, что они разработали план, как в естественной обстановке отдать печенья Китамуре, операция под кодовым названием «У Меня Ещё Осталось, Не Хочешь Попробовать?» Это оставит у Китамуры хорошее впечатление об Айсаке. Однако, всё шло не совсем так, как планировалось. Из десятка тайно испечённых «лишних» печений шесть превратились в угольки… Большое спасибо этой бестолковой тигрице, которая ставит в духовке не ту температуру! Сверх того, чтобы уничтожить улики, все шесть сожжённых печений завершили своё существование в желудке Рюдзи.

Только четырём кусочкам удалось пережить духовку без вреда для себя. Айсака Тайга, твой успех зависит от этих четырёх кусочков печенья! Айсака крепко сжала кулак, нервно прижимая пакет с печеньем к груди. Пока он смотрел на её отчаянное выражение с высоты своего роста, зловещее предчувствие зародилось в сердце Рюдзи. Интересно, не приведёт ли это нервозное выражение к какой-нибудь беде?

— «Ну ладно, слушай! Не слишком напрягайся, просто попробуй действовать так, как будто не происходит ничего особенного! И не надо так вдруг нервничать…»

— «Ага, знаю. Успокоиться, да? Спокойно… спокойно…»

Айсака расслабила руки… потом ягодицы… потом и всё крошечное тело…

— «Хорошо! Все — по местам! Классный час сейчас начнётся!»

Айсака вздрогнула от голоса классной руководительницы. В толпе студентов, спешащих на свои места, создание ростом 145 сантиметров шло, шатаясь, по проходу к своей парте.

Как только все попрощаются с учительницей в конце классного часа, Айсаке нужно будет быстро позвать Китамуру… Такой приказ дал ей Рюдзи. Так как Китамура обычно занят, он, наверное, после занятий первым делом отправится в Школьный совет. Когда он там закончит, ему ещё нужно будет в кружок. Если ты просто будешь ворон считать, не успеешь опомниться, как он уйдёт из класса!

Поэтому она должна как можно быстрее позвать его, как только классный час закончится, но…

— «… Эй? Эге-ей…?»

Рюдзи бросил быстрый взгляд на спину Айсаки и вздохнул.

Хоть он и знал, что Айсака будет нервничать, но никогда не предполагал, что настолько сильно. Айсака вцепилась в свою парту, её спина была согнута так, как будто у неё болит желудок, ноги сильно дрожали, на побелевшем лице застыла чудовищная гримаса.

— «О, боже~… Сегодня в классе витает такой вкусный запах! Посмотрим… мука, сахар, сливочное масло… А, точно! Вы готовили печенья на сегодняшнем уроке Домашнего хозяйства, да? Я та-ак люблю печенье! Хи-хи-хи, какая ностальгия… Я ещё помню, как пекла печенья вместе со своей приёмной семьёй, когда училась за границей, в Англии…»

— «Цк!»

Похоже, учительница (Койгакубо Юри, не замужем, 29 лет) была в радужном настроении, пытаясь продолжить свой бессмысленный монолог. Ощущая нервозность и одновременно возбуждение, Айсака яростно цокнула языком. Напуганная этим, учительница (Койгакубо Юри, не замужем, через 2 месяца будет 30) вздрогнула, наклонив голову и глядя на Айсаку…

— «… Т-ты не должна производить таких звуков перед учителем…»

Ученики, сидящие вокруг Айсаки, уже тряслись от страха, а учительница решила отважно продолжить речь, но…

— «Цк!»

— «… Э, э-м-м… Девушке не годится издавать такие звуки…»

— «Цк!»

— «… Ах-х-х, мои слова не проникают в сердца моих учеников…»

В конце концов, она закрыла лицо руками и принялась всхлипывать. Знала же, что до этого дойдёт, не лучше ли ей было просто замолкнуть? Но нет, она стала бороться с тем, что ей не по силам. Ничего удивительного, что так и не вышла замуж.

— «Сенсей!»

Послышалось, как кто-то встаёт, это был Китамура.

— «Кажется, до конца классного часа ещё осталось время, как насчёт того, чтобы позволить мне, как старосте, разобраться с тем, что осталось? К тому же, у многих из нас после этого ещё занятия в кружках, так что я думаю, будет лучше обсудить это завтра утром!»

На самом деле он пытался сказать: Мы очень заняты, можно сейчас же закончить классный час? Но одинокая женщина (Койгакубо Юри, классная руководительница, 7 лет без мужчины) ещё раз всхлипнула и сказала:

— «… Я не понимаю, что хочет сказать Китамура-кун…»

До неё никак не достучаться, да? Даже Рюдзи чувствовал раздражение. Но Китамуру не зря называли «Маруо». Он решительно стал, широко расставив ноги, и объявил на весь класс:

— «… Завтра у нас уроки искусства и труда, не забудьте принести материалы! Всем встать! Поклон! До свидания, сенсей!»

— «До свидания, сенсей!» — повторили все. Ладно, по домам! Таким образом, классный час был в одностороннем порядке завершён учениками. Одинокая женщина (давайте больше не будем это повторять) шмыгнула носом и сказала: «Я в самом деле не гожусь для этой работы». И ушла, не сказав больше ничего.

— «Ай-Айсака!»

Рюдзи поднялся, пытаясь отыскать Айсаку, которая тоже быстро встала. В этот момент…

— «Ува-а!»

Она уронила свою сумку на пол и уже начала паниковать. Вот растяпа! Так, а где Китамура? Рюдзи повернулся, чтобы осмотреться.

— «Боже, уже так поздно… Председатель с меня шкуру снимет».

Китамура быстро схватил свою сумку и кинулся к дверям класса. О, нет! Если она не сможет его остановить до того, как он доберётся до комнаты Школьного Совета, у неё не будет никакой возможности остаться наедине с Китамурой. Рюдзи быстро подбежал к Айсаке.

— «Забудь о сумке, позови же его, наконец!»

— «А, м-м… Ки, Ки… Ки…»

Какого чёрта? Рюдзи от бессилия поскрёб затылок. Айсака встала и протянула руку к сумке Китамуры, но она никак не могла произнести его имя. Будто поражённая заклинанием, которое заставило её забыть, как произносится «Китамура-кун», она была готова удариться в слёзы, без конца открывая и закрывая рот.

— «Чёрт! Он уже ушёл! Давай, скорее, беги за ним!»

— «А… да!»

Когда он слегка подтолкнул её маленькое тело локтем, она тут же сорвалась с места и побежала. Рюдзи тоже широкими шагами бросился за ней. Если позволю этой неуклюжей тетере побежать одной, кто знает, в какие неприятности она влипнет.

Прижимая пакет с печеньем к груди, Айсака вместе с Рюдзи выбежала из класса вслед за Китамурой. В конце коридора она заметили, как их цель сворачивает за угол.

— «Сюда! Вперёд!»

Когда они вылетели к лестничному пролёту, то оказалось, что вниз, навстречу им, идёт поток учеников. Айсака попыталась разогнаться, но через эту толпу народа, спешащего после уроков домой, протиснуться было трудно, однако…

— «С дороги! Проваливайте!»

Айсака просто сказала это. «Ого! Это же Карманный Тигр!» «Эй, подвиньтесь! Это опасно!» Ученики перед ней быстро расступались, как Красное море перед Моисеем, чтобы пропустить её. Как только она проходила мимо них, они тут же снова смыкались…

— «Извините! Пожалуйста, можно пройти?» — просто попросил Рюдзи.

— «Ого! Это Такасу!» «Два предводителя, один за другим!»… Красное море ещё раз расступилось. Похоже, вне класса 2-C Рюдзи по-прежнему считали хулиганом, и это заставило его огорчённо задержаться. Сейчас не время об этом беспокоиться! Рюдзи быстро взял себя в руки и снова пустился в погоню.

Но из-за этого момента нерешительности он потерял из вида Китамуру и едва мог видеть наверху лестницы длинные волосы Айсаки, взбирающейся всё выше. Китамура и Айсака хорошо бегали, но у Рюдзи уже сбилось дыхание, пока он лез вверх, прыгая через ступеньку…

Потом он вдруг сообразил, что вообще-то не важно, сможет ли он их догнать. Всё будет в порядке, если только Айсака сможет окликнуть Китамуру, и всё, что мне нужно сделать — убедиться, что она это сделает.

— «… Ха-а… ха-а…»

Рюдзи несколько раз глубоко вздохнул, останавливаясь, а потом случайно глянул вверх… И одновременно начал вопить.

— «КУДА-А-А-А!!!!!»

Когда Айсака достигла последней ступеньки, она споткнулась и стала падать назад, как раз, когда Рюдзи обратил взгляд наверх.

После крика пробудилась невероятная сила, какую можно видеть только во время крупных бедствий.

Рюдзи «взлетел» по лестнице с немыслимой скоростью.

«……!»

Так же элегантно, как баскетболист с дальней части поля, он запрыгнул на лестничную площадку и чудесным образом поймал Айсаку в объятия. Однако, поскольку толчок был слишком сильным, Рюдзи спиной впечатался в стену позади себя, увлекая за собой маленькую фигуру. Умф! Рюдзи смешно крякнул, его глаза расширились от внезапной боли. В поле своего зрения он увидел, как знакомый пакет вылетел из рук Айсаки и, следуя по дуге, выпал в окно.

Это был третий этаж…

Выпали те самые четыре печенья, которые они с таким трудом испекли.

«АХ!» Айсака вскрикнула и выставила руки в окно. Но было уже слишком поздно, печенья уже давно упали снаружи.

«Ай…»

Айсака… Рюдзи обнаружил, что хочет говорить, но не может, потому что боль в спине не давала ему нормально вздохнуть.

— «Рюдзи!»

Хотя его голос был слабым, Айсака всё-таки услышала его. Она крепко схватилась за Рюдзи, не в силах ничего сказать, на её лице застыло такое выражение, как будто она только что съела что-то ядовитое.

Я в порядке… Похоже, он немного мог дышать, поэтому Рюдзи помахал ей рукой, чтобы просигналить, что с ним всё нормально, и что ей незачем так беспокоиться.

Что было важно, так это печенье и Китамура. Рюдзи показал в сторону окна и на лестницу…

— «… С… Скорей… Достань… печенья…»

Рюдзи едва мог выдавить хоть какой-то звук, а потом он медленно оттолкнул Айсаку. Это было частично из-за целеустремлённости Рюдзи: Ты так старалась сделать эти печенья, хоть я и помогал. Я тоже хочу, чтобы ты отдала их Китамуре.

Он хотел, чтобы решимость Айсаки и её старания наверняка дошли до Китамуры.

Но Айсака даже не смотрела туда, куда указывал Рюдзи.

— «Рюдзи, ты цел?!… Ах-х, как же так получилось…»

Она поспешно ощупала его шею и лодыжки, чтобы убедиться, что кости не сломаны. Видя, как обыкновенно безжалостный Карманный Тигр беспокоится о нём, когда он ушибся, пытаясь её защитить, Рюдзи подумал про себя: Если можно, я хотел бы, чтобы это продолжалось, но…

— «Я в норме. Так… Вот, видишь? Я совсем не ранен».

Рюдзи с усилием притворился, что с ним всё в порядке, и начал вставать и потягиваться перед Айсакой. Похоже, не считая его спины, которая не болела так сильно, чтоб нельзя было двигаться, он больше нигде не ударился. Глядя на него, Айсака, наконец, вздохнула с облегчением.

— «Рюдзи… Я… Я…»

Она протянула руки к Рюдзи с выражением, которого он никогда раньше не видел, как будто пыталась что-то сказать…

— «Эй! Кто выбрасывает вещи в окно?! Покажитесь сейчас же!»

Ух! Оба простонали. Это был жутко недовольный завуч. А раз так, то времени отнести печенья Китамуре больше не осталось.

— «… Как вовремя. Кажется, делать нечего, скорее иди, пусть он тебя отругает, а потом сразу возвращайся, я подожду тебя в классе».

— «… Но… Тогда я сначала отнесу тебя в класс!»

— «Не беспокойся, я ещё могу ходить. Так что поспеши, нам ни к чему ещё больше ухудшать положение».

Скорее, иди. Рюдзи поторопил её легким толчком в спину. Айсака обеспокоено сдвинула брови и несколько раз оборачивалась к Рюдзи, пока, наконец, не спустилась по лестнице.

Голос учителя становился всё более сердитым. Айсаке нужно поторопиться… Кстати говоря, существовал ли когда-нибудь человек, способный отругать непобедимого Карманного Тигра? Правда, без понятия.

— «… Фух… Похоже, я потратил последнюю…»

Теперь он был один, Рюдзи медленно шёл, разговаривая сам с собой.

Он вспомнил, что сказала ему Ясуко, когда он учился в начальной школе. Ясуко сказала, что она — так называемый «мини-эспер[16]», который имеет способность случайной телепортации три раза в жизни. Первый раз она использовала этот дар, когда ещё была ребёнком и попала в дорожную аварию, её отбросило на 20 метров, и она смогла переместиться в безопасное место, прежде чем ударилась о землю и получила травму. Второй раз случился, когда она ушла из дома, чтобы родить Рюдзи, во время её путешествия к возлюбленному, тому, кто любил прятать журналы под пиджаком возле живота. Ясуко не вдавалась в детали, всё, что он знал — что именно благодаря своей способности к перемещению она смогла безопасно добраться до этого мужчины.

А что касается третьего и последнего раза, она сказала: «Я оставлю его для Рю-тяна! Я-тян больше нет никакой необходимости использовать эту силу». Потом она хлопнула рукой по ещё маленькому Рюдзи и передала свою силу ему. Ясуко добавила: «Если встретишься с чем-то опасным, используй эту силу и вернись невредимым к Я-тян!»

В итоге Рюдзи использовал эту способность, только чтобы помочь Айсаке. У него был соблазн применить её, когда он опаздывал в школу, и во многих других случаях… Хорошо, что до сегодняшнего дня так и не воспользовался!

Он искренне так думал, хотя ему было неловко перед Ясуко за то, что он так использовал эту силу.

* * *

— «Ты уверен, что с тобой правда всё в порядке?»

— «Я уже миллион раз тебе говорил, со мной всё нормально!»

— «Хорошо. Хоть ты всего лишь мой пёс, я бы потеряла сон, если бы ты поранился…» — сказала Айсака, упираясь лбом в оконное стекло. Не верится, что у тебя хватает храбрости говорить это после попытки вломиться в мой дом и убить меня деревянным мечом… Так хотел сказать Рюдзи, но по какой-то причине он промолчал.

После того, как она подобрала печенье и вернулась в класс, голос Айсаки стал очень слабым, похоже, она впала в депрессию.

Тихая классная комната была пуста поле занятий, внутри были только Айсака и Рюдзи. Никто, кроме Рюдзи, прежде не видел этой черты Карманного Тигра.

— «… Я вечная неудачница, никогда ничего не получается…»

В этих словах, обращённых к себе, не осталось и следа недавнего воодушевления.

— «Это только первый день наших усилий, поэтому на самом деле ничего удивительного, что пока не получилось».

— «… Вот как? Но, если бы я не была такой неловкой, если бы соображала получше… даже тебе досталось. Ничего не шло гладко, так ведь?… Всё, с меня хватит…»

Айсака опёрлась об окно и сползла вниз. Сидя внизу перед Рюдзи, она подтянула свои маленькие ноги.

Растрепав длинные волосы, она попыталась скрыть в них лицо и сказала:

— «За прошедшие 17 лет я никогда не сознавала… но теперь я знаю, насколько я неуклюжая…»

— «Эм-м, да, наверное…»

— «Если хочешь это сказать, тогда скажи!»

Её маленькие руки дёрнули Рюдзи за брюки.

— «Ты тоже… даже Рюдзи так думает, да? Ты наверняка думаешь, что я безнадёжно неуклюжая и ничто мне не поможет, верно?»

Опустив голову, он обнаружил, что обменивается взглядом с Айсакой, которая смотрела вверх. Она положила голову себе на колени, её глаза подёрнулись грустью.

Её обычная агрессивная манера исчезла, сменившись тоской в глазах, в основном из-за самобичевания.

— «… Ну, вообще-то на уроке физкультуры всё случилось по моей вине, да и сам план был слишком плохо продуман…»

— «Не только это, тут ещё и моя неуклюжесть…»

Айсака устало закрыла глаза, будто припоминая все беспорядочные события этого дня.

Физкультура на третьем уроке, неудачный обеденный перерыв и последнее огромное разочарование…

Когда завуч сообразил, что это Айсака выкинула тот пакет с печеньем, он понял, что сделать ей выговор просто невозможно, поэтому быстро разрешил ей вернуться в класс.

Повезло, что обошлось без последствий, но…

— «… Ну вот, все старания, чтобы сделать эти печенья, пропали впустую… и… эх…»

Продолжая бормотать под нос, Айсака заметила небольшую царапину у себя под подбородком. Эта царапина появилась, когда Рюдзи спас её от падения, и она зацепила подбородком за собственные пуговицы. Осторожно поглаживая ушиб, она достала из кармана пакет с печеньем. Всё, что от него осталось — несколько обломков и крошек, которые не вылетели из пакета.

— «Пишу любовное письмо, но кладу его не в ту сумку; пытаюсь кого-то побить, но вместо этого падаю в обморок от голода; на тренировке получаю мячом в лоб; нахожу, с кем пообедать, но им приходится уходить; нечаянно сжигаю печенья, спотыкаюсь, падаю и роняю их в окно; и… все эти… это просто…»

— «О, и ты ещё кое-что забыла… забываешь положить письмо в конверт!»

— «Да, ты прав…»

Рюдзи пытался пошутить, чтобы её подбодрить, но, кажется, он сделал это как-то неправильно. Погрузившись в уныние, Айсака зарылась лицом в колени и замолчала.

— «Ай-Айсака…»

Нет ответа.

Сидя на корточках в неудобной позе, она вся сжалась, как улитка, спрятавшаяся в раковину, и не двигалась; только было видно, как дрожат её маленькие пальцы. Её мягкие волосы, спадающие с плеч, слегка шевелились в такт её дыхания.

Момент был неподходящий, но Рюдзи всё равно почувствовал…

Женщины такие коварные.

Не важно, какие они заносчивые, и как много неприятностей они приносят другим, но когда у них такое выражение, они легко заставят растаять сердце любого мужчины.

Это выражение нельзя было не замечать.

Совершенно невозможно не обратить внимания.

Поэтому Рюдзи почесал голову и решительно сдвинул брови. Сперва он сходил к своей парте, затем вернулся к Айсаке и присел рядом с ней.

— «… Айсака, давай поменяемся!»

«…?»

Рюдзи хлопнул её по плечу, чтобы заставить посмотреть вверх, и притворился, что не видит слёзы в уголках её глаз. Он положил свои печенья, завернутые в жёсткую алюминиевую фольгу, ей на колени и взял взамен её пакет.

Рюдзи аккуратно открыл сильно помятый пакет; в нём было только несколько раскрошенных кусочков, хотя их всё же было немало.

— «Э… подожди… Рюдзи, я же их подобрала с земли, и, и они…»

— «Раз я раньше ел только твои подгоревшие печенья, то мне на самом деле интересно, какие эти на вкус!»

Сухо ответив таким образом, он проигнорировал протест Айсаки и набил рот кусочками печенья. После чего…

«…»

Молчание.

Когда он недавно ел её жжёные печенья, то жар от духовки, горький горелый вкус, а также то, что Айсака заставила его проглотить их все разом, означало, что Рюдзи их быстро выплюнул… Так что это действительно был первый раз, когда Рюдзи пробовал её выпечку… Просто она, наверное… Намешала и сахара, и соли…

— «П-печенья… они тебе понравились?»

— «… Ах-х-х! Вкусные!»

Айсака обеспокоено раскрыла глаза.

— «Ну да, у них отличный вкус! Ах… как жаль, что ты не можешь отдать их Китамуре. В следующий раз больше повёзёт, ага?»

Рюдзи ухитрился вывернуться благодаря унаследованному им от отца непроницаемому лицу и поторопил Айсаку попробовать его печенья. Айсака осторожно развернула обёртку, потом взглянула на Рюдзи в изумлении.

— «Ого… Поразительно! Они выглядят безупречно. Я правда могу их съесть?»

— «Я хотел их маме отнести, но какая разница, они твои».

Печенья получились очень тонкими, это особая партия была сверху посыпана сахаром и смазана маслом. Айсака какое-то время разглядывала печенья…

— «… Они вкусные! Правда!»

Её глаза расширились, когда она положила печенье в рот.

— «… В первый раз я слышу, как ты говоришь 'вкусные'».

— «Невероятно, они гораздо лучше, чем те, что продают в булочной!»

— «Что касается товаров в булочной, то, исходя из моего опыта, вкус всегда получается лучше, если не купил, а испёк сам. Конечно, это только моё личное мнение, но, так как мне нравится, когда печенья после духовки остаются довольно мягкими, то я предпочитаю печь их сам».

— «Ясно… м-м… Мне… понравилось, правда понравилось!»

Айсака выглядела, совсем как любая другая нормальная девчонка, когда она сосредоточилась на уничтожении печенья. «Вкусно!» — сказала она набитым печеньями ртом, облизнула сахар с губ и тихо добавила: «Их было бы замечательно подать к красному чаю!»

… Кто бы мог подумать?

Кто ещё, кроме меня, мог бы разглядеть эту сторону Айсаки Тайги?

Удивительное ощущение. До вчерашнего дня, как и многие другие одноклассники, он тоже боялся «Карманного Тигра». Боялся не только быть укушенным, но и вообще иметь что-то общее с её миром. Так вот она какая, Айсака Тайга… Раньше его подобные вещи мало интересовали.

Эта девушка… дочь отъявленного криминального босса или мастера каратэ, жестокая девушка, которая относилась к людям, как к собакам, так сильно занервничала, глядя на того, кто ей нравится, что потеряла дар речи. Невероятно неуклюжая девушка, которая расстроилась чуть ли не до слёз от стыда за свою неуклюжесть… Она всегда была голодна и любила вкусно поесть.

Она была исключительно необычной девушкой… от неё были одни неприятности и головная боль.

Но Рюдзи вдруг понял, что эта её необычность не вызывает у него неприязни. Он даже подумал: Я рад, что встретил такого человека. В этот момент он отчего-то почувствовал себя счастливым.

Да. Пусть даже она меня раздражает, и у меня от неё куча проблем, но когда ей плохо, мне хочется её успокоить… Если я так думаю, тогда Айсака для меня…

— «… Эй, Рюдзи! Кажется, я теперь знаю!»

… Он резко очнулся.

Придя в себя, он увидел Айсаку Тайгу, которая уставилась на него с очень близкого расстояния. Хотя её личико было небольшим, на его белоснежной коже сияли огромные и ясные глаза, сверкающие звёздами при каждом моргании, это были действительно прелестные глаза. Пусть она была мелкой, но её лицо вряд ли можно было назвать детским… Рюдзи вдруг осознал всё это, и нечто вроде холодка прошло по его спине.

Кхм! Рюдзи прочистил горло.

— «…Ч-что знаешь?» — спросил он неуверенно, а затем…

— «Всё из-за того, что ты мне не помогал, как следует! Какой же ты тупой пёс! Просто безнадёжно тупой!»

«…»

Чё за фигня?! Айсака пожала плечами и презрительно посмотрела на Рюдзи. Как сказать… Похоже, она снова стала собой… Но всё равно, чё за фигня?!

Рюдзи вправду разозлился, думая: Ну откуда она такая взялась?! Но увидел, что Айсака мягко улыбается… Ладно, не будем. На этот раз я её прощу!

Считай, что это особое предложение тебе от меня!

* * *

По дороге домой они держались на некотором расстоянии друг от друга, хотя и шли в одну сторону.

Перед воротами школы Айсака, которая шла впереди, остановилась. Оттуда, где она стояла, за деревьями было видно спортивное поле.

— «Что такое?»

— «… Кружок софтбола. Там Минори».

Айсака показала перед собой: Минори энергично носилась по полю под вечерним небом. Рюдзи видел перед собой одну лишь Минори, как будто смотрел через призму.

Но он понял, что Айсака не смотрела туда, куда указывала рукой. Её глаза неотрывно следили за одним из темноволосых парней, занятых разминкой на другом конце поля. Это был Китамура.

Айсака стояла неподвижно, оранжевый луч заката окрасил её щеку в цвет карамели. Прошелестел легкий ветерок, но Айсака не двигалась.

Должно быть, ей очень, очень нравится Китамура Юсаку.

— «… Эй, можно спросить… почему Китамура?»

На вопрос Рюдзи она повернула голову, но не ответила, а просто моргнула. Она пристально посмотрела на него своими ясными глазами и сказала:

— «Я пойду вперёд. Почему бы тебе немного не задержаться здесь?»

Кажется, она пыталась сменить тему. Хотя всё равно не имело значения, ответит она или нет, потому что даже Рюдзи не знал, зачем он задал этот вопрос.

— «… Ты пойдёшь вперёд? То есть?»

— «Я уверена, ты хочешь ещё немного потаращиться на Минори своими похотливыми глазами. Можешь забыть о том, чтобы я помогала устроить ваше счастье, но, по крайней мере, я могу позволить тебе ещё чуть-чуть посмотреть на неё! Она ведь красивая, правда? Так что я понимаю, почему ты выбрал её… Я не настолько бесчувственная, знаешь ли! В восемь вечера приходи ко мне домой готовить ужин. Это всё!»

Что значит «это всё»?! Нет, что значит «приходи готовить ужин»… Нет, что значит «это всё»?!

Не дожидаясь дальнейших расспросов со стороны Рюдзи, Айсака повернулась и широко зашагала прочь, а затем…

«…Ува-а!»

Видимо, снова включился её режим неуклюжести, потому что она споткнулась о бетонный край… Сумка вылетела у неё из рук, когда она без предупреждения растянулась, как маленький ребёнок.

— «Ах! Ах…! Что же ты творишь?!»

Рюдзи обречённо вздохнул, потом кинулся к Айсаке и поднял её, пока она бубнила: «Заткнись! Оставь меня в покое!» Подобрав её сумку и стряхивая пыль с её юбки, Рюдзи заметил, что коленки Айсаки все в ушибах… Наверное, она спотыкалась бесчисленное множество раз, когда никто не видел.

Как я могу просто так бросить такую раззяву? Рюдзи снова вздохнул. Затем он посмотрел прямо в лицо Айсаки.

— «Что ты хочешь на ужин? Ты не возражаешь, если я буду есть вместе с тобой, верно? Я приготовлю порцию моей маме и заберу её домой, ладно? И ты заплатишь за продукты, да? О, помнится, в твоём холодильнике пусто. В таком случае, мы ничего не сможем сделать, если не зайдём сначала в супермаркет… Кстати, нужно будет купить жидкость для удаления плесени и моющее средство для посуды!»

Чтож, ничего не поделаешь… — подумал Рюдзи.

«Так и быть!» — воскликнула Айсака, потому что отказаться она не могла. После вчерашнего и сегодняшнего дня он знал, что эта девушка была упрямой и неблагоразумной; она испытывала жалость к себе, но также была настырной. Угрожать ей было бесполезно; если она что-то решила, то непременно это сделает. Не говоря уж о том, что у Рюдзи было много других поводов беспокоиться о ней.

Поэтому… я не могу её просто бросить. Ничего не поделаешь.

К тому же, на евро-кухне Айсаки осталось еще немало пятен грязи, и это его беспокоило.

— «Эй, убери голову! Ты закрываешь телевизор!»

Голова, которая закрывала от Рюдзи половину экрана, ответила, не оборачиваясь:

— «А, заткнись уже! Не можешь просто немного подвинуться?»

Айсака безразличным голосом дала этот весьма раздражающий ответ.

— «Что?! По-моему это мой телевизор!! Ещё раз так скажешь, и можешь убираться! Всё равно ты живёшь как раз за окном!»

«…»

— «ХВАТИТ. МЕНЯ. ИГНОРИРОВАТЬ!!!»

Вопль Рюдзи в конце концов заставил Айсаку повернуть голову, её глаза холодно сверкнули под длинными ресницами:

— «Можно потише, я сейчас смотрю телевизор? Эх-х… Тупой пёс ничему не учится, да?»

— «Ах!!! Ах ты…»

Надоедливая соседка — вот что первое пришло Рюдзи в голову. Когда он встал перед столиком, собираясь отпихнуть ту, которая захватила экран телевизора и заявляла, что она хозяйка Рюдзи…

— «Рю-у-у-тян… сейчас нельзя ссориться~».

Ясуко появилась из-за открытой перегородки и сказала ему:

— «Вчера домовладелица отругала Я-тян. Она сказала, что мы с самого начала были шумными, но в последнее время стало ещё хуже~».

— «Так это в основном из-за этой девки… Эй! Почему на тебе ничего нет?!»

Голос Рюдзи заставил Айсаку с удивлением обернуться, даже Инко-тян потрясённо глянул на Ясуко. В то время, как три пары глаз уставились на её белоснежную кожу, сама она, кажется, не придавала этому особого значения…

— «Конечно-о нет, глупый. Его так носят, а потом ещё сверху нужно надеть вот это…»

Одетая в почти прозрачное платье и виляя бёдрами, Ясуко действительно держала в руке элегантную куртку, пятнистую, как шкура леопарда.

— «… Какое классное платье!»

— «Хи-хи, миленькое, правда? Что ещё скажешь, Тайга-тян?»

Пока Ясуко хихикала и потряхивала юбкой, Айсака просто смотрела на неё, не отрываясь и не меняя выражения. Рюдзи задержал дыхание…

— «… Смотри!»

Айсака указала пальцем между ягодиц Ясуко.

— «Трусики виднеются».

— «Ва-а…! Правда!»

Инко-тян тут же без задержки прокомментировал:

— «Но так даже лучше!»

Вот идиот. В самом деле, какой же дурак станет слушать советы птицы?! Рюдзи заломил брови, но его мать внезапно просветлела. О, боже, она что, правда прислушалась?!

Ясуко подтянула юбку и покрутилась с неприкрытыми трусиками.

— «Тогда я его надену! Мне пора на работу!»

Она счастливо улыбнулась, встряхивая роскошными грудями, потом быстро схватила пакет с булочками, которые купила на сэкономленные карманные деньги, и невинно помахала рукой:

— «Ну, Рю-тян, Тайга-тян, пока. Я-тян уже пошла~»

— «Ага, осторожней там. Не пей слишком много и не забудь — если наткнёшься на какого-нибудь странного типа — звони по сотовому!»

— «Ла-адна~! Тайга-тян, не засиживайся допоздна!»

— «Конечно, береги себя».

Когда древняя дверь скрипнула и захлопнулась, дом семейства Такасу снова был закрыт от внешнего мира.

Но что сейчас важно — это, проще говоря…

— «Ха-а-а, пойду налью чаю».

— «И мне тоже, и что-нибудь на десерт захвати».

— «Десерт? Разве у нас есть? Еда для тебя — самое главное? Хотя бы иногда приноси с собой что-нибудь полезное!»

«…»

— «Ты прекратишь меня игнорировать?!»

На случай, если вы не заметили: Такасу Рюдзи и Айсака Тайга уже совсем привыкли к присутствию друг друга… как и семья Рюдзи. Что же делать, как бы то ни было, эти двое теперь практически жили вместе.

Чтобы убедиться, что Айсака не проспит, Рюдзи каждое утро заходил за ней в её квартиру. Захватив с собой бенто, приготовленные заранее, он также делал нехитрый завтрак, пока она заканчивала готовиться к выходу.

По дороге в школу они отходили подальше друг от друга как раз перед тем, как наткнуться на Минори, и шли так, не слишком удаляясь, до самой школы.

В школе они часто обсуждали разные стратегии по завоеванию сердца Китамуры, а затем приводили их в исполнение… Хотя пока что все попытки окончились неудачей.

После уроков они направлялись в супермаркет за покупками… Вначале приготовление еды происходило в доме Айсаки, однако они быстро столкнулись с проблемой: всё бы хорошо, если бы ели только они вдвоём, но тогда Ясуко оставалась без ужина. Если бы Рюдзи готовил только порцию Айсаки, тогда ему приходилось бы снова готовить, придя домой, то есть делать это дважды, а это слишком неудобно. Он мог готовить на всех у Айсаки, а потом приносить домой свою часть, но это тоже было неудобно.

Так что было решено, что готовка будет происходить в доме Такасу, и все трое будут есть вместе, что они сейчас и делали. Если задуматься, то в самом деле утомительно пытаться заниматься разными делами сразу в двух местах. Хотя кухня Айсаки сверкала чистотой, ею было неожиданно трудно пользоваться. Ножи были тупыми, и тарелок не хватало — ещё один повод для раздражения Рюдзи.

Против ожиданий, Ясуко принимала Айсаку довольно приветливо, Айсака же, в свою очередь, не слишком удивлялась эксцентричности Ясуко, она просто приходила поужинать. А когда Ясуко было пора идти на работу, Айсака и Рюдзи махали на прощание рукой и провожали её.

Сначала Айсака возвращалась домой сразу после ухода Ясуко, но позже она стала смотреть телевизор, читать мангу, дремать, интересоваться, как дела с Китамурой и Кусиэдой… И время, проводимое ею в доме семьи Такасу, постепенно удлинялось…

— «… Ах!»

К тому моменту, как Рюдзи опомнился, всё уже было в таком виде.

Стирая со рта набежавшую слюнку, он всполошёно обратился к человеку с другой стороны столика:

— «Эй, Айсака! Просыпайся!»

— «… Хм-м…?»

Они сами не заметили, как уснули, пока вяло смотрели телевизор. Они спали, лёжа на татами, Рюдзи был одет в спортивный костюм, Айсака — в пушистое платье… Было уже три часа ночи.

— «Что бы там ни было, но спать у меня дома не стоит, так ведь? Так что давай, иди спать к себе!»

— «… Ам-м…»

Он даже не был уверен, слышала ли она его, так как она лежала лицом на подстилке для сидения, используя её в качестве подушки. Айсака сунула руку под одежду и стала скрести пузо… Ах ты ж… Рюдзи стремительно выдернул подстилку у неё из-под головы.

— «Ух-х!… М-м…»

Когда голова Айсаки хлопнулась на татами, она на мгновение открыла глаза. Потом немного повозилась, как будто привыкая к татами, пристроилась в удобной позе и снова начала тихонько посапывать.

Рюдзи опустился рядом с ней на корточки и наклонился, чтобы взглянуть в её спящее лицо… Какие у нас близкие отношения! Наверное, я уже в том возрасте, когда можно свободно проводить время с девушками… Нет! Всё не так! Она не обычная девушка, она — Карманный Тигр. Но была ли в самом деле девушка перед его глазами тем Карманным Тигром, что рычит так свирепо?

На её розовой щеке остался отпечаток подстилки, а на краешке губ всё ещё сохранились следы тёплого молока. Её длинные волосы просто лежали на татами, на умиротворённом спящем лице не было заметно никакого напряжения.

— «… Эй… Айсака… Айсака… вставай!»

Молчание. В тихой двухкомнатной квартире с кухней можно было слышать только жужжание компрессора в холодильнике. До рассвета, когда вернётся Ясуко, ещё было время, а Инко-тян продолжал крепко спать, накрытый тряпкой, со своим обычным кошмарным видом.

— «Айсака. Тайга!»

Когда длинная тень Рюдзи упала на её лицо, он смог увидеть, как у неё на шее бьётся пульс. Рюдзи собирался придвинуться к уху Айсаки и заорать на неё, поэтому он наклонился вперёд, но в этот момент его тело застыло. Он почуял странный аромат, который исходил от Айсаки.

— «Если ты не проснёшься… я, я тебя изнасилую!»

… Конечно же, я не серьёзно. Это невозможно. Я хочу сказать, зачем бы мне что-то делать с Айсакой? К тому же, мне уже нравится другая (Минори…) Поэтому у меня никогда даже и желания не возникало что-нибудь с ней сделать… Правда!… Честно!

Но она слишком толстокожая. Раз она не собирается просыпаться, придётся мне её напугать… Просто скажу что-нибудь, чтобы встряхнуть её, и всё.

Но она продолжала лежать неподвижно. Теперь он заметил обломок волокна татами на её снежно-белой щеке… От него может получиться царапина, подумал Рюдзи. Безо всякой задней мысли… Я всего лишь беспокоюсь… Я просто уберу его… Рюдзи сглотнул, а затем медленно протянул руку…

«УМФ!»

Его послали в полёт на другой конец комнаты.

— «… Хм-м? Что… ты делаешь?»

— «… Н-ничего…»

Если это было совпадение, то слишком уж всё точно совпало. Когда Айсака перевернулась на другой бок, она также дёрнула рукой. И её могучий кулак ненамеренно отвесил апперкот Рюдзи в подбородок.

Айсака проснулась и почесала голову, потом нахмурилась, подозрительно глядя на Рюдзи, который шлёпнулся вверх тормашками.

«… Странно… чего ты шумишь? Сейчас же глубокая ночь. Последнее, что нам нужно — это чтобы домовладелица опять на нас взъелась!»

— «О-оставь меня в покое!»

Если бы Айсака в тот момент не спала, Рюдзи сейчас уже был бы покойником. Она всё равно жуткая, даже когда спит…

Айсака в самом деле была Карманным Тигром. Её кровь была насыщена генами дикости и беспощадности, она была из тех агрессивных учениц старшей школы, которые могут загрызть любого врага, который им попадётся.

Хотя он теперь был неплохо с ней знаком, Такасу Рюдзи чувствовал, что ему нужны подобные напоминания, чтобы подтверждать этот факт.

* * *

Свидетель номер 1

«Докладывает Харута Кодзи из класса 2-C: я правда это видел, это случилось, когда я покупал перекусить в супермаркете возле станции по пути домой, как раз после окончания занятий в кружке… Теми двоими определённо были Такасу и Карманный Тигр! Такасу нес корзину для продуктов и выбирал, какую бы рыбу купить, когда Карманный Тигр сунула в корзину кусок мяса. Такасу тут же принялся орать на неё: 'Я думал, у нас сегодня вечером будет варёная рыба! И положил мясо обратно на полку. Потом они купили лука и редьки-дайкона.[17] Когда они подошли к кассе, Такасу сказал: 'возьми 1000 иен из нашего общего кошелька', после чего Карманный Тигр послушно достала кошелёк. Он сказал: 'общего кошелька'! Как бы объяснить? Было такое ощущение, что они женаты».

Свидетель номер 2

«Докладывает Кихара Мая, также из класса 2-C: я видела, как это произошло утром, на пути в школу… Я обычно езжу на велосипеде… Знаете этот недавно построенный шикарный многоквартирный дом? Каждый раз, как я там проезжала, то всегда воображала, как было бы замечательно жить там. Вот тогда я и увидела, как оттуда выходит Такасу-кун. Потом я подумала: 'Не может быть! Он живёт здесь?! Потом я увидела, что за ним бежит Айсака, бормоча 'Я всё ещё сонная! Ты должен меня будить пораньше! Я не поверила собственным глазам! Я просто не могла оторваться от этого зрелища и увидела, как Такасу-кун обернулся и закричал 'Я будил тебя сто раз! … Возможно ли… Неужели они…?»

Свидетель номер 3

«Эм-м, это Ното Хисамицу из класса 2-C. Я был одноклассником Такасу в первом классе, мы и сейчас с ним приятели. Но в последнее время Такасу всегда как будто испаряется, когда я хочу идти с ним домой. Естественно, мне любопытно, что же происходит. Только вчера, поскольку моя любимая группа как раз выпустила новый альбом, я подумывал сходить с ним в магазин дисков, поэтому я подошёл спросить его в обед… В итоге… Очень странно, он сказал 'Погоди секунду', потом повернулся и спросил: 'Айсака, я не могу сегодня пойти с тобой домой, ничего?… Я вернусь к восьми. … Мне стало любопытно. 'Вернусь'? Куда? И что он там будет делать? Потом, когда мы были в магазине, я спросил его, что это всё значило, а он просто ответил: 'Не волнуйся об этом'… Здесь что-то точно происходит!»

Свидетель номер 4

«Это Кусиэда Минори из класса 2-C. Полагаю, меня можно назвать хорошей подругой Тайги, но недавно… похоже, она что-то от меня скрывает. Каждое утро я встречаю её на одном и том же месте перед тем, как вместе идти в школу, но, как сказать… Такасу-кун тоже приходит с ней… Он всегда появляется немного позади неё с таким видом, как будто понятия не имеет, почему так получилось. Значит ли это что они — пара? Или они 'поклялись никогда не разлучаться'? Но Тайга всегда заявляет: 'Мы просто случайно встретились по дороге' или: 'Правда? А я и не заметила'. М-м, хоть я и рада, что Тайга избавилась от своей дурной привычки слишком долго спать и опаздывать в школу каждый третий день, но… Меня действительно очень беспокоит чувство, что она что-то от меня скрывает. И в школе у них двоих тоже вид, как у сообщников, бог знает, что они там замышляют… А? Это чувство называется ревностью? Тогда что же станет с Системой Сестёр? Что будет с Розой Чиненсис и Розой Гигантея?… И вообще, что я несу?![18] Ах-х-х, даже я сама уже не знаю, что говорю~!!!»

… Рюдзи оставался всё тем же, каким всегда был. Его свирепые глаза часто становились причиной недоразумений и слухов. Но он к этому уже привык, или точнее, чтобы не расстраиваться, в качестве средства защиты он научился не обращать внимания, что говорят другие люди.

… Айсака тоже оставалась собой. Она была из тех девушек, которым вообще плевать на слухи. В целом, её не интересовал никто, кроме себя (Минори и Китамура были исключениями).

Из-за того, что эти двое с самого начала были «знаменитостями», они оставались в полном неведении относительно шепотков вокруг них.

В возбуждённо гудящей комнате их одноклассники, кидая взгляды на парочку и кивая, передавали сплетни друг другу: «… Я сам видел, они вдвоём вышли из одного здания…», «На днях я точно видел их в супермаркете…», «Вон, они опять шепчутся…», «А! Они оба исчезли!», «Карманный Тигр назвала Такасу по имени», «Такасу смелости не занимать, раз он может так запросто назвать её идиоткой», «Да ещё и остаться после этого невредимым…», «У них даже бенто одинаковые!»

Неужели Такасу Рюдзи и Айсака Тайга…?

— «О, чёрт!» — прошипела крошечный Карманный Тигр, заставив всех вокруг вздрогнуть. Что случилось? Она упустила добычу? Но выражение лица Айсаки не изменилось.

— «Эй, Рюдзи! Я кое-что забыла тебе сказать…»

Айсака прошла прямо к парте Рюдзи у окна, не обращая внимания, что их одноклассники, сидящие поблизости, начали наклоняться и прислушиваться.

— «Что ещё?»

— «Вчера…»

Голос Айсаки становился глуше… Не слышно! — сказали папарацци, наклоняясь ещё ближе.

— «… забыла сказать тебе…»

Рюдзи что-то промычал и посмотрел вверх на Айсаку, слушая её тихий голос. Она продолжала шептать так, чтобы было слышно только Рюдзи, а уши вокруг них пытались уловить хоть какой-то сигнал с их места.

— «… сегодня ночью домой не приду…»

ЧТО?! Парни, сидящие позади Рюдзи, просто примёрзли к месту, услышав это. Что она только что сказала? Они начали передавать записки и сообщать всем то, что услышали. Она так и сказала, что сегодня ночью не придёт домой! Весь класс погрузился в молчание. Не замечая быстрых взглядов со всех сторон, Рюдзи ответил:

— «… остаться на ночь?»

— «… Ага».

— «Тогда… уже приготовилась…»

— «… Угу».

Не может быть! Невозможно! Это что, правда?! — шёпот прошелестел по классной комнате. Эй, погоди, они… он сказал 'остаться на ночь'… и ещё 'приготовься'…

— «Так это значит, что Карманный Тигр ночует дома у Такасу?» — сглотнув слюну, придушенно прошептал длинноволосый Харута.

— «Он сказал 'приготовься'… т-то есть… лечь в постель? Ну и ну… это как-то неправильно…» — стоя за спиной Харуты, тихо откликнулся четырёхглазый Ното.

Ува-а~! Некоторые девушки начали слабо ахать. Возможно, это первый официально известный сексуальный опыт в этом классе!… Кихара Мая стыдливо зарумянилась и заявила: «Я даже не думаю, что это их первый раз!» Кто-то из парней бормотал в отчаянии: «Вообще-то, я всегда считал Карманного Тигра довольно милой… и надеялся, что она ещё свободна…» Другой соглашался и прибавлял: «Я тоже. Когда я ей признался в прошлом году, она равнодушно сказала, что если всем парням нужно от неё то же самое, то они могут катиться ко всем чертям…» Всё больше и больше народу решало высказать своё мнение.

Все в классе, как один, повернулись к Рюдзи и Айсаке, наблюдая, как те обмениваются планами на будущее. Айсака смотрела в сторону окна, поэтому никто не видел выражения её лица, а Рюдзи недовольно хмурил брови, как будто собирался вызвать кого-то на дуэль… скорее всего, отца Айсаки.

— «Ку-Кусиэда, кажется, сегодня ночью твою хорошую подругу ждёт нечто весьма интересное!»

Кусиэда продолжала молчать.

— «Кусиэда?»

Но сколько бы девушки не хлопали её по плечу, сколько бы ни подталкивали локтями, она оставалась неподвижной и просто продолжала таращиться на этих двоих.

Хотя это и не обязательно, я могу к слову упомянуть, как на самом деле шёл разговор:

— «Ведь твоя мама ушла вчера, ничего не поев? Она просила меня передать тебе вот что: 'Я забыла сказать тебе, я сегодня ночью домой не приду. Раз у владельца бара день рождения, то вечеринка обещает продлиться до утра».

— «Ясуко не вернётся из бара? Она собирается остаться на ночь?»

— «Ага, так она и сказала».

— «Тогда она наверняка уже приготовилась к необходимости всю ночь выслушивать слезливые жалобы этого старого Инагэ, не так давно, в прошлом году, с ним жена развелась».

— «Про это она тоже говорила, что-то вроде Угу, этот Инагэ-сан и то, и сё… … АХ-Х-Х! Блин! Хватит использовать меня, как вашего персонального семейного курьера!»

— «Не нравится — перестань ходить есть ко мне домой!»

«…»

— «Сколько тебе раз повторять, чтобы ты прекратила меня игнорировать?!»

* * *

В классе 2-C шла обычная перемена. Такасу Рюдзи читал мангу за своей залитой солнцем партой, Айсака Тайга тихонько посасывала свой пакет молока со скучающим выражением и окружающей её атмосферой, в которой как бы читалось «Оставьте меня в покое».

Однако один весьма смелый человек подошёл и хлопнул Айсаку по спине.

— «Эй, Тайга… Ты сейчас не занята?»

Конечно же, это была Кусиэда Минори. Так она, наконец, собирается сделать это, да?… Весь класс уставился теперь на спину Карманного Тигра.

— «К чему такое серьёзное лицо… Эй! Минори?!»

С серьёзным видом, совсем не таким, как обычно, Минори потащила Тайгу за воротник и вытянула её со стула. Крошечная Айсака воскликнула:

— «Я, я могу и сама идти, не надо меня тащить! Я же упаду!»

— «Следуй за мной!»

Несомненно, Минори была единственной в этом мире, способной сделать с Карманным Тигром такую вещь. Будь это кто-то другой, то не прошло бы и трёх секунд, как их бы покусали. Все в классе затаили дыхание, а Минори проволокла Айсаку за собой по полу, как какой-то багаж, и обратилась к человеку перед ней:

— «… Ты тоже пойдёшь с нами!»

— «… Чего?… Я?!»

Тот, на кого она показала — это естественно был Такасу Рюдзи. От того, что его пригласили, он чувствовал лёгкий восторг… Хотя она просто назвала меня «ты»… Его глаза немного сузились, но никто вокруг не смог бы догадаться, что он задумчиво хмурится.

На школьной крыше воздух звенел от напряжения… хотя этого нельзя было увидеть, но это всё равно ощущалось.

Стоял довольно неплохой денёк. Облака, как на картинке, медленно плыли в небе.

— «М-Минори…?»

— «Кусиэда?»

Притащив Рюдзи и Айсаку сюда, Кусиэда Минори повернулась к ним спиной… Вш-ш-ш… В этой необычной ситуации куртка от спортивного костюма, которую она зачем-то надела поверх школьной формы, развевалась на ветру.

Рюдзи вдруг понизил голос и зашептал Айсаке, стоявшей тридцатью сантиметрами ниже:

— «Эй… Что здесь происходит?»

— «Откуда мне знать?… Я тоже впервые вижу, чтобы Минори так выглядела… Может, её что-то рассердило?»

У Айсаки был несколько тоскливый вид, она неудобно наклонила голову, но всё-таки решила выступить вперёд…

— «Э, эм-м… М-Минори…?»

Когда она протянула руку, её голос замер. И весь мир как будто тоже замер. Когда Минори обернулась, её глаза некоторое время сверкали, прежде чем она внезапно прыгнула на крышу перед Айсакой.

— «Ва?!» — завопила Айсака, закрываясь руками. Что происходит? Минори бесшумно скользнула мимо Айсаки, а затем…

— «ТАКАСУ---КУ-У-У-У-УН--!!!»

— «ЧЕГО?!»

Минори не дошла до Рюдзи нескольких метров и изящно опустилась перед ним на колени.

Среди поднявшейся пыли и хлопанья спортивного костюма…

— «Я доверяю тебе мою Тайгу! ПРО-ОШУ-У-У--! Позаботься о ней как следует!!!» — закричала она голосом, буравящим небо.

— «… А?! Чт…? Э-э-э?!»

Минори низко поклонилась, держа руки на полу и дотронувшись лбом до своих пальцев.[19] От всего этого Рюдзи охватил благоговейный ужас, как и Айсаку, которая всё никак не могла закрыть рот.

— «Такасу-кун, эта девушка… Тайга, она для меня очень важный друг. Пусть у неё временами проявляется весьма скверный характер, но она очень добрая и славная девушка!… Пожалуйста! С-сделай её счастливой!!!»

Хнык… Всё, что могла видеть Айсака — это как Минори всхлипывает. Прошла секунда… десять секунд… тридцать секунд….

Первым, кто пришёл в себя, был Рюдзи.

— «Кусиэда, п-погоди минутку… Т-ты о чём вообще говоришь…?»

— «Прошу, не говори так больше!»

Минори подняла голову и серьёзно посмотрела на Рюдзи.

— «Перестань притворяться, что ничего не знаешь, ладно? Такасу-кун, хватит уже! Теперь мне всё известно! И я тебя полностью поддерживаю!»

Минори воскликнула это с ясным и решительным видом, пристально глядя прямо на Рюдзи… Тот, со своей стороны, был так загипнотизирован официальной любезностью её тона, что не мог вымолвить ни слова.

— «… Думаешь, я не замечала? Разве вы двое не ходите вместе в школу каждый день? А я всегда вам мешаю. Я так до-о-олго ждала, когда ты мне скажешь, что вы встречаетесь… Но! Сколько бы я не ждала, ты мне не говорил! Вот почему!»

— «Н-нет! В-всё не так! Э-это, Кусиэда, ты всё не так поняла…»

— «Я просто хочу сказать вам, ребята — хватит уже таиться! Такасу-кун! Тайга! Я уже знаю, что вы встречаетесь! Я всегда хотела вам это сказать!»

Минори показала пальцем на Рюдзи, продолжая стоять на коленях, потом она улыбнулась и снова низко поклонилась.

— «Всё верно! Я не могу ошибаться! Такасу-кун, ты — избранник Тайги! Я точно никому больше не позволю вам мешать! Так что можете быть спокойны и продолжайте встречаться, ладно?!»

Даже если ты будешь меня умолять, я… Рюдзи, как будто какая-то могучая сила ударила его, без сил опустился на колени, казалось, что его душа сейчас расстанется с телом.

Он онемел от шока… несмотря на то, что хотел опровергнуть её слова. Я должен разубедить её!

— «Нет! Т-ты всё неправильно поняла, Минори! У нас не такие отношения!!! Ты хотя бы можешь сначала нас выслушать? Так что прошу, поскорее встань!»

Айсака выскочила перед Рюдзи и начала объяснять. Рюдзи был тронут до слёз… Верно, есть ещё Айсака. Она может помочь мне, беспомощному страдальцу, разъяснить это недоразумение. Рюдзи рухнул на бетонный пол и послал Айсаке это безмолвное сообщение.

Однако…

— «Хо-хо-хо, незачем стесняться. Я вас обоих поздравляю!»

Минори элегантным воспитанным движением отряхнула юбку и молча взглянула через плечо Айсаки на Рюдзи…

— «… Такасу-кун, если из-за тебя Тайге придётся плакать, я тебя никогда не прощу!»

Она сделала очень торжественное лицо.

Да не важно! Минуточку! Всё не так, как ты думаешь! Совсем не так!!! — кричал Рюдзи беззвучно из глубины души, изо всех сил пытаясь что-то сказать вслух, протянуть руку, объяснить Минори, которая теперь поворачивалась и уже собиралась уходить… Но его горло, его рука и всё остальное было парализовано шоком, и он был не в состоянии ничего ей объяснить.

Перед неподвижным Рюдзи, последняя надежда полного объяснения, на которую он мог рассчитывать — Айсака — тоже была повержена взмахом клинка. Крошечное безжизненное тело повалилось перед его глазами, и осталось лежать неподвижно; кровь хлынула наружу и окрасила её тело в алый цвет.

— «Так вот оно как… Хм-м, мне было интересно, встречаетесь вы двое или нет! Такасу, мне просто надо было увидеться с тобой, вот я и пришёл… Но, полагаю, это больше не важно. Мои поздравления вам обоим! Хотя я до сих пор не могу поверить, что ты мне так ничего и не рассказал».

Ведь Китамура тоже был здесь…

Он всё видел от выхода на лестницу. И в результате, услышав разоблачение Минори, он тоже всё неправильно понял.

Он приблизился к крохотному трупику, лежащему на полу, и добил его последним ударом:

— «Айсака, я отдаю Такасу в твои руки. Вы уж позаботьтесь друг о друге. Хотя и так ясно, что вы — прекрасная пара!»

Два оглушённых тела так и остались лежать, не в силах более подняться…

* * *

— «Эм-м, пожалуйста, могу я взять у вас заказ…»

«…»

«…»

— «… И-извините, но если вы ничего не заказываете…»

— «… Принесите сок…»

— «… Два сока. То же, что ей…»

— «… Напитки, верно? Что ж, стаканы вон там, так что пожалуйста, наливайте себе».

Произнеся эти дежурные фразы, официант повернулся и ушёл. Однако, никто за столом не встал, чтобы сходить за напитками.

Было около десяти вечера, всё происходило в семейном ресторане за шоссе. У окна за столом для некурящих сидели два покойника…

Хотя был ещё только апрель, крупное тело было одето в свободную футболку, на голове остался зажим для волос, который он использовал, когда умывался; маленький труп носил клетчатую блузку и зелёную клетчатую юбку, на голове у неё была лежащая в беспорядке копна длинных волос.

Оба выглядели абсолютно жалкими и раздавленными. Не в силах сказать хоть слово, они даже не моргали, они просто позволяли минутам медленно течь.

— «Как… оно… так… вышло…»

Первым заговорил тот труп, что покрупнее, Рюдзи. Положив локти на стол, он сжал голову руками и глухо произнёс:

— «Ч… Что мы сделали не так? Откуда у Кусиэды Минори взялись такие мысли…»

Рюдзи, наконец, увидел такую Минори, которую не знал: девушка, признающая только собственное мнение, неспособная выслушать других. Другими словами, сверх-эгоцентрицеская личность. Все же, раз она была лучшей подругой Айсаки, было вполне объяснимо, что у неё с Айсакой есть нечто общее.

— «И чтобы именно Кусиэда… не поняла…»

Ещё и увидеть, как та, которая ему уже целый год нравится, вдруг падает перед ним на колени… Однако, что не менее важно, Айсака перенесла такой же удар, как и он сам.

«…»

Айсака переместила пустой неподвижный взгляд, печально глядя вверх и сидя очень близко к краю диванчика. Она соскользнёт, если будет так сидеть. Это и есть Карманный Тигр? Это на самом деле тот самый Тигр из класса 2-C, который может отшвырнуть парня в невероятную даль одним лишь взглядом? Тигр, который рычит с такой свирепостью? В Рюдзи проснулась искренняя жалость…

— «А-Айсака… возьми себя в руки…»

Рюдзи протянул руку через стол и встряхнул крошечное плечо Айсаки, но…

«…»

Её душа ещё не вернулась в тело.

— «Айсака…»

Потратив последние силы, Рюдзи изнурённо упал на стол. Нет, правда… почему это случилось?!

Ему давно пора бы уже привыкнуть к душевным страданиям.

Неверно ли его понимали, или он производил неправильное впечатление, он должен был притерпеться ко всему этому ещё с детского сада.

— «… А-а, вот оно что…»

Затем Рюдзи осознал, почему был так шокирован. Не потому, что его не так поняли, а потому, что даже будучи непонятым, он вместо обычной реакции получил радостные улыбки и серьёзные слова ободрения… Из-за этого он и не смог всё нормально объяснить, вот почему он чувствовал такое сильное разочарование.

Какой же я идиот! — проклял себя Рюдзи. — Чего ещё было ждать… Пусть даже она никогда особо меня не замечала, но на самом деле я никогда ничего не делал, чтобы завоевать её сердце. Чего ж я ожидал?! Наверное, я даже не вправе чувствовать себя подавлено?

Пробыв в таком состоянии несколько минут, он поднял голову, что-то заметив…

«Ах…»

Раздался стук двух стаканов, поставленных на стол.

— «… Это тебе. Я не знала, какой ты хочешь, так что, вот… это сок из карибских персиков, в нём много витамина C…»

Айсака уже успела тихо подняться со своего сидения и принести два больших стакана красного сока. Поставив стаканы на стол, она сползла обратно на сиденье.

— «… Айсака…»

Когда она снова начала дышать? Айсака перед Рюдзи испустила глубокий вздох. Сидя с прямой спиной, она подняла голову и сказала:

— «Прости, это из-за того, что мы всегда болтаемся вместе… Из-за того, что я всегда хотела всё делать по-моему, всё так вышло… Всегда хотела, чтобы Рюдзи впутывался… Такая бездарная хозяйка, как я, не имеет права называть тебя глупым псом…»

Только её глаза сохраняли свою обычную резкость. Хоть она и сказала это, она выглядела обессиленной, и огонёк в её глазах был необычно тусклым.

На сердце Рюдзи как будто упал камень.

Айсака чувствует себя так же. Нас неправильно поняли и причинили нам боль из-за того, что мы всегда вместе! И я, и Айсака — оба мы впутались основательно. Поэтому мы всегда лицом друг к другу, всегда вместе…

Однако…

— «… Ну… Я на самом деле не против, чтобы… мы были… вместе…»

Рюдзи хотел что-нибудь сказать, но решил, что ни к чему. У Айсаки тоже душа болит! Поэтому… я не могу говорить с ней самоуверенным тоном… На этот раз Айсака произнесла:

— «Я… решила».

Поигрывая соломинкой со льдом в стакане, она вскинула голову и посмотрела парой решительных глаз прямо на Рюдзи.

— «Завтра я просто пойду и признаюсь Китамуре-куну. И не останется места для глупых ошибок. Я воспользуюсь самым откровенным… и нормальным способом признания».

Хотя её глаза выдавали её внутреннюю беззащитность, она всё равно ещё раз добавила: «Я решила».

Но глоток воздуха больше был нужен Рюдзи.

— «… Айсака… почему… так неожиданно… Нет, на данный момент у тебя с ним едва ли наметился прогресс…»

— «Вот именно. Нет вообще никакого прогресса, не говоря уж о…»

Он нас не так понял, а я и тебя втянула… Она сказала это еле слышно.

— «… Вот почему я хочу положить этому конец».

— «Конец? Что ты имеешь в виду…»

— «Положить конец 'нашей постоянной неразлучности'», закончила она.

Когда она замолчала, в её глазах появилась ясность, хотя выражение лица было таким холодным, как будто она только что окунулась в ледяную воду. Рюдзи онемел.

— «С сегодняшнего дня ты свободен! А раз так — можешь делать, что хочешь… Я не стану мешать. Хочешь признаться Минори или ещё что — давай!… Чем бы ни закончилось завтра моё признание, ты больше не должен меня слушаться».

«…!»

— «Твоя работа псом заканчивается сегодня. Начиная с завтрашнего дня, мы вернёмся к тому, что было прежде… до любовного письма!»

Объявление независимости.

Он больше не обязан был её слушаться.

В эту минуту он, вроде бы, должен быть счастлив!

Но даже тогда Рюдзи ничего не сказал.

Он мог сказать хотя бы «Спасибо за компанию», или «Наконец-то, можно отпраздновать», или что-нибудь ещё в том же духе. Но он не сказал ничего. Не сказал даже «Теперь мне будет одиноко»… вообще ничего. Ничего не приходило в голову, он мог только держать стакан со льдом, и всё… Даже если его пальцы уже начинали болеть от ледяного холода, даже если в сердце теперь было так же холодно, как будто там наступила зима.

Но Айсака по какой-то причине улыбалась… улыбалась молча. Взглянув на Рюдзи, она смущённо отвела глаза и, опустив голову, прикрыла рот руками.

— «… Очень странно, почему мы в конце концов снова оказались вместе? И сегодня тоже, когда мы даже не договаривались! Два ходячих зомби, которые в итоге просто повстречались здесь… Вместе ели каждый день… Постоянно вместе ошибались или спорили…»

Короткий смешок вырвался из-под её маленьких рук, а её глаза сощурились в щёлочки и стали похожи на два полумесяца. Айсака действительно смеялась, первый раз Рюдзи видел, как она смеётся от души.

— «Я… не хочу идти домой, не хочу возвращаться туда, где я совсем одна, поэтому я всегда вторгалась в твой дом и даже ела там, это на самом деле… м-м, очень…»

Айсака не договорила то, что пыталась сказать, и молча пожала плечами. Что у неё на уме? Она перевела взгляд куда-то в сторону и закрыла глаза, будто аккуратно запечатывая всё, что её глаза увидели, очень осторожно, не издавая ни звука.

— «Это… ха-ха, как сказать? Но… м-м, точно, хорошо, что я не умерла с голоду. Эм-м, я действительно неуклюжая, правда? Ты заметил, что я живу одна, так?»

Наверное, Айсака не видела, как Рюдзи кивнул.

— «Это неприятная история. Я плохо ладила с родителями, мы всегда вздорили. Однажды я сказала 'Я уйду из дома', а они просто ответили 'Вперёд'. А потом дали мне эту квартиру… Не успела я оглянуться, как уже думала только о переезде… Я была слишком гордой, чтобы забрать назад свои слова… А когда переселилась, то обнаружила, что не умею делать работу по дому… Такая тоска, в самом деле! И никто, ни один человек, не приходил ко мне в гости… Но что самое глупое — пусть я даже и знала, что мои родители такие, я всё равно упорно хотела съехать. Довольно тупо, да? Так что давай — смейся! Я больше не буду злиться».

Айсака открыла глаза.

Когда она выговорилась, Рюдзи понял, как сильно её всё это мучило.

Что это такое? Рюдзи издал какой-то невнятный звук.

Нет, правда, что же это такое?! Эта простая история, рассказанная Айсакой… это разве не одна из трагических историй семейного разрыва? Как та кукла, которую оставили одну в замке, когда король с семьёй его покинули?

Но Айсака смеялась и, похоже, она надеялась, что Рюдзи будет смеяться вместе с ней. Так что…

— «Хе… Ха-ха!»

Поэтому…

— «Хе-хе-хе! Ха-ха-ха! Ага, это довольно тупо…»

— «А я что говорю!»

Рюдзи смеялся, хотя чувствовал, что его сердце разрывается на части, но он всё равно очень старался смеяться радостно и естественно… Потому что никогда прежде не было человека, которому бы так сильно был нужен его смех.

Сегодня всё закончится. Всё станет, как было раньше, начиная с завтрашнего дня — им даже незачем здороваться, она снова будет кошмарной одноклассницей, Карманным Тигром, к которому никто не отважится приблизиться.

А раз так, он мог хохотать, сколько угодно, сидя в этом разукрашенном семейном ресторане, и осторожно наблюдать за последней улыбкой Айсаки, не сходящей с её лица.

Раз такое дело, то я могу показать ей! Она наверняка просто лопнет от смеха, когда это увидит.

— «Ха-ха, кстати, давай покажу кое-что интересное. Знаешь, кто это?»

Это была старая фотография, которую он держал в бумажнике.

— «Чего? А… неужели это… твой папа?!»

— «В точку! Угадала!»

— «Пфт! Уа-ха-ха-ха-ха-ха-ха!» Хохот привлёк взгляды всех вокруг.

— «Чт, что это? Ты выглядишь, совсем как он! А-ха-ха-ха! С ума сойти, до чего же смешно!»

— «Глянь на его глаза… мы похожи как две капли воды, верно? Я и этот головорез!»

— «Да хватит же! Не показывай мне! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!»

Дёргаясь и утирая слёзы, Айсака, хохоча, лежала на столе, молотя по нему руками и неистово стуча ногами. Она продолжала смеяться, даже когда голос охрип. Бандитское лицо, унаследованное до мельчайших подробностей, похоже, что-то включило в Айсаке. Если уж фамильное сходство, которое он так ненавидел, смогло сделать её такой счастливой, тогда, возможно, оно всё же того стоило.

— «… Я раньше никому не показывал это фото».

— «Ха, ха-ха, боже…! Не думаю, что я когда-нибудь столько смеялась… Как тебе удалось заполучить такие гены?!»

— «Умора, правда?»

— «А то! Ах-х! Точно! В знак благодарности за то, что открыл мне свой секрет, давай я тоже в награду скажу тебе кое-что интересное… Я расскажу тебе мой секрет».

— «Ты знаешь…» — сказала она заговорщицким тоном, прикрывая рот ладонью, чтобы сдержать смех; щеки Айсаки налились ярким румянцем, а в глазах блестели смешинки. Она поманила Рюдзи поближе и прошептала ему на ухо:

— «… Те обломки печенья были пересолены, так ведь?»

— «Что?!»

Её приглушённый голос заставил Рюдзи вскрикнуть. Как? Как она узнала, какой у них был вкус…

— «Хе-хе! Вообще-то, когда я подобрала печенье, то от огорчения взяла и слопала одно! И знаешь что? Вкус был ужасный! Но ты даже не дал мне остановить тебя и все их разом съел… и даже наврал мне…»

Она вдруг выступила с этим откровением.

Айсака перевела дыхание, и даже её улыбка стала грустной, пока она пыталась найти слова, которые, похоже, растеряла. Вздохнув, она наклонила голову, пряча лицо.

— «Ты… Рюдзи, как пёс, ты очень глупый. Но как человек… ты совсем неплох! Вот потому… поэтому я знаю, так что давай покончим с этим… Ты не скучный парень, наши отношения, как бы это сказать… не такие, как между хозяином и слугой, а как между равными…»

— «Ты, наверное, всё равно не понимаешь, что я говорю!» — добавила она.

Она резко остановилась и когда снова подняла голову, на лице Айсаки было прежнее холодное выражение…

— «Я опять проголодалась», — сказала она, открывая меню; Рюдзи сделал то же самое. Они оба заказали ужин с гамбургером и бифштексом. «Бифштексы, которые делаешь ты, гораздо вкуснее!» Потом они разговаривали, как обычно, затем поспорили, кто должен сходить к бару за напитками — конечно же, идти в итоге пришлось Рюдзи. А потом… их ограниченное время вместе начало уходить с каждой минутой, с каждой секундой…

Время течёт для всех одинаково, и никогда не задерживается, что бы ни случилось.

Заплатив по счёту, они вышли в уличную темноту и двинулись к дому.

Есть что-то волшебное в весеннем ночном воздухе, когда ленивый ветерок мягко щекочет кожу. Рюдзи не мог заставить себя молчать, и Айсака тоже была необычно разговорчивой.

Во время двадцатиминутной прогулки Айсака без остановки сбивчиво рассказывала о разном… Что её мать теперь живёт в каком-то отдалённом городе, насколько ужасна её мачеха, и что это отчасти из-за неё Айсака решила переехать.

Рюдзи говорил о своей жизни с матерью, о том, как они бедны и как над ними постоянно насмехаются; рассказывал о придурке, который продолжал таскаться за Ясуко. Он также упоминал, как часто его неверно понимают из-за его пугающей внешности, он даже говорил о ежедневных нелепых происшествиях в период взросления.

Рюдзи никогда никому не рассказывал о своих несчастьях, может быть, он делал это сейчас потому, что Айсака тоже посвятила его в свои проблемы… Я прав? Хотя он не задал этот вопрос, потому что он был слишком личным, но так он думал.

А ещё были воспоминания о более счастливых днях, и они оба жаловались, что время проходило слишком быстро.

И всё же никто не в силах остановить ход времени. Время текло медленно, но, в конце концов…

— «… А-а, чёрт!»

Они стояли под фонарным столбом на углу улицы.

Незадачливый столб стал мишенью для эмоциональной разрядки Айсаки. Стук! Бум! Сокрушительные атаки всё продолжались. Можно подумать, что она пьяна!

— «Это так несправедливо!… Почему этот мир должен быть так жесток к нам, маленьким человечкам?! Кто способен понять, как мы устали от нашего бессилия?!»

Голос, полный боли, раздавался эхом в тёмных жилых районах. Рюдзи не останавливал её, и вместо этого просто стоял радом с Айсакой, согласно кивая.

— «Верно! Чертовски верно! Никому невдомёк, что люди с жуткой внешностью, как у меня и Айсаки, тоже могут расстраиваться!»

— «Ах-х, меня это бесит… как же я зла! Бесит, бесит, просто зверски бесит!!!»

Она совершила серию ударов ногой, на которые обычный человек был неспособен, потом остановилась, тяжело дыша, и вдруг повернула голову.

— «… Эй, Рюдзи! Тебе тоже не по себе, когда ты думаешь о Минори, так? Когда думаешь, что ваши отношения не продвигаются, и что тебе нужно сделать, чтобы быть с ней вместе, верно? На тебя накатывает чувство бессилия от этих мыслей, правда?»

— «Ага, пожалуй!»

На самом деле он задумался над этим вопросом, только дав на него ответ. А ведь и в самом деле, я так волновался, как бы благополучно прожить ещё один день с Айсакой, что уже не было сил думать о душевных терзаниях…

— «Тогда Рюдзи когда-нибудь… плачет?»

— «… А ты?»

— «Я — да».

Между ними наступило молчание.

Айсака подняла голову и уставилась в ночное небо, отходя от столба. Она откинула растрепавшиеся волосы, открывая взгляду белое, как снег, лицо, которое было спокойным и утончённым.

— «Я сегодня думала обо всех этих вещах… Стану ли я когда-нибудь ближе к нему, и есть ли уже у него девушка… Я и про всякое другое думаю… как дура, беспокоюсь о многих, очень многих вещах… Наверное, никто никогда не узнает… Никто никогда не поймёт меня… Никто…»

Её голос теперь был не громче звона комариных крыльев, и хотя Рюдзи плохо слышал её, он чувствовал, что ночное небо, затянутое облаками, незаметно как бы наполнилось этим голосом, в котором звучало одиночество.

— «… Если бы кто-нибудь узнал, какой человек ты, они бы точно удивились!»

Рюдзи тоже посмотрел в небо, ища луну, и сказал:

— «Кто мог бы предположить, что даже такая, как ты будешь плакать из-за подобных вещей?… Только я, один я знаю».

— «Какой позор», — саркастически заметила Айсака. Она вздохнула, её взгляд блуждал.

— «… Рюдзи, ты такой же, как я! Никто тебя не понимает, кроме меня, и я тоже знаю о тебе довольно много».

— «О чём это ты?!… Например?»

— «… Пускай Рюдзи так выглядит, он даже не осмеливается заговорить с девушкой, которая ему нравится больше всех; пускай он так выглядит, он даже не умеет ни на кого рассердиться; пускай он так выглядит, он не из тех, кто причиняет людям боль; пускай он так выглядит, он на самом деле очень хорошо готовит… И хотя его глаза выглядят такими жуткими, что никто не смеет приблизиться к нему, он в действительности очень деликатный человек… Я права?»

— «Никогда не думал, что я настолько безнадёжен».

— «… Ты это называешь 'безнадёжен'?… Я так не думаю…»

Под легким весенним ветерком волосы Айсаки мягко развевались, как полотнище. Она ухватилась за них своими пальцами, и с её губ мягко слетели слова:

На самом деле ты очень добрый и мягкий человек.

— «Айсака…»

Я просто занудный хороший парень? — так он сначала хотел ответить, но не мог ничего сказать, потому что лицо Айсаки, кажется, скривилось от боли.

— «… Я, я — полная твоя противоположность. От меня нет никакого толку, я не умею быть доброй, и есть многие вещи, которых я не знаю… Или лучше сказать, я очень немногие вещи одобряю! Все, кто встаёт у меня на пути, должны — просто — сваливать! Все и каждый! Все! И! Каждый!…»

Приподняв край юбки, она выставила свои чисто-белые ноги и начала брыкаться…

— «… ЭТО… МЕНЯ… ТАК… БЕСИТ…!!!»

Она нанесла холодному, как лёд, фонарному столбу смертельный удар. Рюдзи был испуган не на шутку этим внезапным взрывом эмоций и начал отступать назад. Однако ж! — пробормотал он и подумал, что кроме как защитить этого свирепого тигра, он больше ничего не мог для неё сделать.

— «Чёрт, чёрт, чёрт! Какой ещё Карманный Тигр?! Они что… серьёзно думают… что мне плевать, как меня зовут???!!! ПОЧЕМУ?! Почему никто не понимает~???!!!»

Жёлтая луна появилась над ними, как будто вызванная рыком тигрицы.

Тень Айсаки, третирующей фонарный столб, протянулась по холодной бетонной дорожке. Рюдзи просто стоял и смотрел, а когда он немного придвинулся, чтобы быть поближе, его тень тоже удлинилась.

Их тени пересеклись, хотя они на самом деле не притронулись друг к другу.

— «Все… Каждый — из — них… бесят меня!… Эта дура Минори!… Почему она не хотела меня слушать?! И Китамура-кун туда же! Почему все сразу должны ей верить?! Почему никто не хочет даже попытаться понять меня?! Минори, Китамура-кун, все!… Все они, даже мои родители, все, я… Я их никогда не прощу! Потому что — никто — меня не понимает!… Никто! Не понимает! Меня!»

Айсака обхватила столб руками и продолжала молотить по нему коленями, пока совсем не охрипла. Ей наверняка раньше много раз было больно до слёз, так больно, что она, наверное, давилась слезами, подступающими к горлу, и…

— «Ух, угггххх…!»

— «Эй! Стой, идиотка!»

Она откинулась назад, готовясь со всей силы ударить столб головой… Рюдзи успел ладонью остановить её лоб как раз вовремя. Лбом фонарный столб ни за что не прошибить!

— «Но я так зла!» — закричала она, на этот раз со слезами на глазах.

Айсака теперь стала, как невинное дитя, которое этой весенней ночью никак не могло перестать плакать. Во дела! Рюдзи подумал, что принял решение… вроде бы. Хотя на чудо он был неспособен, он мог по крайней мере сделать нечто более полезное, чем пустые слова типа «Я знаю, что ты чувствуешь». Поэтому…

— «… Давай помогу!»

Он набрал в грудь побольше воздуха и на выдохе во всю глотку заорал:

— «ЭТО. БЕСИТ. МЕНЯ~!!!!!»

Человек, непривычный к пинанию предметов, теперь присоединился, он даже сделал несколько ударов с разворота. Используя приёмы, которые видел в турнирах К-1,[20] Рюдзи своими неумелыми ударами заставлял столб вздрагивать.

Возможно, Рюдзи и Айсака выглядели сейчас жалко, нападая вместе на столб. Рюдзи делал это, потому что у него был враг, и этот враг был подобен скале, встающей на пути в его жизни, и Рюдзи отчётливо ощущал исходящую от неё угрозу. У Айсаки тоже был враг… или типа того. Такой же враг, стоящий между ней и её жизнью, действительно существовал. Когда Айсаке кто-то нравился, или она хотела быть с кем-то, этот враг появлялся и давил всем своим весом. Пожалуй, его можно было назвать «низкая самооценка», или «судьба», или «наследственность», или «внешние обстоятельства». И так далее, например «завышенные требования к себе в период взросления» или «нечто, что нельзя сделать в одиночку». У этого врага множество разных имён.

В любом случае, победить этого противника с наскока было невозможно, они и понятия не имели, как часто им ещё придётся сражаться с этим бестелесным врагом в будущем. Но если бы они яростно не лягали сейчас фонарный столб, они бы, наверное, не смогли найти выход своему гневу. Они могли бы выбрать для разрядки стену или постельную простыню… но, похоже, что сегодня неудачный день выпал именно для столба.

Рюдзи решил помочь только по одной этой причине. Не важно, насколько они были глупыми, или безрассудными, или уставшими, но теперь они превратились в диких зверей, неистово атакующих свою мишень и воющих в весенней ночи.

Враг Айсаки выглядел значительно больше и массивнее, чем враг Рюдзи… По крайней мере так думал Рюдзи. Теперь понятно. Ты стала тигром, чтобы защититься от этого невидимого противника. Казалось, столб вырос в размерах, стал тяжелее и твёрже, его теперь было труднее одолеть. Айсака всегда надеялась иметь достаточно силы, чтобы сражаться против этого врага, потому она и стала тигром.

Удивительно. Хотя Рюдзи и Айсака были всё ещё молоды, у них было нечто общее. Поэтому Рюдзи так хорошо понимал Айсаку. Когда он видел её обессиленной или умирающей с голоду, он не мог бросить её одну.

Как бы он ни был раздражён, как бы ни злился, но правда была в том, что он просто не мог её покинуть.

— «Рюдзи, с дороги!»

— «Зачем ты стала на газон… Ого!»

Рюдзи вздрогнул, когда она неожиданно вскинула голову, и все мысли покинули его при виде её лица.

На её лице была улыбка, очень горькая улыбка. Карманный Тигр ядовито уставилась на свою жертву, настроившись убивать.

— «Получай!» — читалось в её взгляде.

Она немного отошла в конец улицы, а затем, приподнимая край юбки…

— «Погоди же, Китамура-кун! Я признаюсь тебе прямо сейча-а-ас!!!»

Аудитория (то есть Рюдзи) чуть не задохнулась от изумления. После стремительного разбега она с абсолютной точностью совершила удар в прыжке: её тело в лунном свете элегантно пролетело по воздуху с вытянутой в сторону столба правой ногой.

«…!»

Рюдзи не мог не зажмуриться при виде этой невероятной сцены и не открывал глаза, пока не услышал тяжёлый удар от падения на землю. Тогда он подбежал к Айсаке, приземлившейся на задницу рядом со столбом.

— «Дура! Твоя нога…»

— «… Рюдзи, смотри!»

— «Хм-м?»

Айсака указала на столб, торчавщий в небо. Что с ним такое? Рюдзи опять повернулся к Айсаке и увидел, что она торжествующе улыбается.

— «Тебе не кажется, что он наклонился?»

— «Что?! Быть не может! Как он может наклониться, если кто-то его просто пнул…»

Рюдзи взглянул на колючую проволоку поверху забора, и его быстро охватил ужас.

— «… Чёрт, он и правда наклонен!»

— «А я что говорю!»

Да! Победила! Айсака улыбнулась. Конечно, вполне возможно, что столб с самого начала был наклонен; или, может быть, колючая проволока уже была изогнута. Эти две версии выглядели более правдоподобно, чем предположение, что это Айсака выбила столб из равновесия.

Но Рюдзи ей поверил…

Он поверил, что столб был действительно согнут Айсакой, Карманным Тигром.

Ведь она всё-таки улыбалась.

— «… Блин, это полицейский?»

Может быть, это случилось из-за того, что они слишком шумели, так как они увидели силуэт на велосипеде, который направлялся в их сторону. Это и в самом деле был полицейский в униформе. Рюдзи взволновано повернулся к Айсаке.

— «Худо дело, давай выбираться отсюда! А… что такое? Ты как?!»

Рюдзи смотрел на дурочку, которая просто сидела, не двигаясь.

— «Болит…»

— «Ну вот, на тебе!»

Айсака всё ещё выглядела очень взбудораженной после атаки на столб. Сейчас она сидела с разметавшейся по земле юбкой, потирая маленькой рукой правое колено. Она безнадёжно взглянула на Рюдзи.

— «По-моему, я что-то себе повредила во время прыжка… Ох!»

Уголки её рта опустились. О, боже! Рюдзи поскрёб голову.

— «А разве и так не ясно?! Ну вот… похоже, распухло…»

Рюдзи стал на колени, чтобы рассмотреть получше и нахмурил брови. В тусклом свете фонаря он мог отчётливо видеть на белой коже крошечной ноги красную припухлость.

— «… Столб, должно быть, очень твёрдый… Ой…!»

— «Ну естественно! В самом деле…»

Рюдзи шумно вздохнул. Ты безнадёжна. Потом он сел на колени спиной к ней… Полагаю, это и называют рыцарством. Кажется, он наслаждался этим ощущением.

— «Забирайся, я тебя понесу. Эй, погоди… УМФ!»

Ему очень хотелось понести её, но он забыл одну вещь: она всё-таки была Карманным Тигром. Несмотря на боль в ноге, она всё же смогла мощно подскочить и обрушиться на спину Рюдзи. И ещё она крепко уцепилась за его шею, из-за чего он чуть не задохнулся.

— «Я… Я не могу… вздохнуть…»

Рюдзи отчаянно шлёпал Айсаку по руке, сжимавшей ему горло и артерию, пытаясь сообщить ей, что его жизнь в опасности.

— «О нет, Рюдзи! Это не полицейский? Нам надо смываться!»

А я разве не подметил это минуту назад?!… Так как его горло было передавлено, и он не мог говорить, у Рюдзи не было выбора, кроме как начать бежать.

Делая крюк через тихую аллею, Рюдзи безмолвно бежал в темноте. Аллея, в которую они попали, совершенно не освещалась. В нереальной тишине никто из них не произнёс ни слова. Ощущая тепло друг друга, они даже не переговаривались о том, насколько были напуганы.

Рюдзи действительно нёс Айсаку у себя на спине.

Подбородок Айсаки мягко тёрся о нервно бьющуюся жилку на шее Рюдзи.

Не говоря ни слова, она просто указала вперёд, в сторону огней шоссе, которое едва виднелось в конце аллеи…

— «АЙ!»

Бам-м! Послышался низкий вибрирующий звон; Айсака взвизгнула.

— «Что? Что случилось?!»

Рюдзи быстро остановился и повернулся, чтобы взглянуть на Айсаку у себя на спине. Он чувствовал очень близко её дыхание, они обменялись взглядами в темноте.

— «П-похоже, тут оказался дорожный знак… и я въехала в него лбом».

— «Чего?! Почему ты не уклонилась?!»

— «Это было слишком неожиданно! И я в этих потёмках ничего не вижу! Ты же тоже ничего не заметил?!… Ай, вот же…»

— «Где ты ударилась? Здесь?»

Рюдзи вытянул руку и потрогал горячий лоб Айсаки — всё равно смотреть в такой темноте было бесполезно.

— «… Крови, кажется, нет, и шишки тоже… Думаю, с тобой всё будет нормально».

— «Вот невезуха».

— «Удача здесь ни при чём, ты просто слишком бестолковая».

— «Что ты сказал?!» Рюдзи подхватил Айсаку, которая упиралась и сопела, и снова побежал. Как только они доберутся до шоссе, до дома будет уже недалеко.

— «… Хорошо, что ты не поранилась».

Так как свисток полицейского ещё был слышен невдалеке, пассажир, едущий на спине Рюдзи, наверное, не мог слышать его невнятных слов.

— «Тебе завтра нужно идти признаваться в своих чувствах. Нехорошо получится, если оцарапаешь лицо… так что всё в порядке!»

Айсака ничего не сказала.

Хорошо…

Он чувствовал, как Айсака мягкой щекой прижимается к его шее… путешествуя на его спине невредимой. Хорошо… Пока она остаётся там, всё будет отлично.

Убедившись, что полицейский на велосипеде не гонится за ними, они, наконец, выбрались из маленькой аллеи и вернулись к ослепительному свету фонарей на шоссе. По дороге они встречали жителей пригородов, возвращающихся домой после работы, а также старушек, выгуливающих собак. Все были заняты своими делами и не прерывались, чтобы посмотреть на Рюдзи и Айсаку. Люди из пригородов, рабочие фабрик, старушки или старые хрычи — у всех был свой собственный враг, с которым нужно было бороться, и, возможно, все они хотели, чтобы у них тоже была такая ночь, когда можно со всей дури попинать фонарный столб. Хотя они не делали этого, потому что были взрослыми.

Вдруг представив, как все эти люди вымещают свою неудовлетворённость на столбе, Рюдзи не мог сдержать смеха. Айсака это заметила и спросила:

— «Над чем ты смеёшься?»

Айсака высунула голову вперёд, дыша Рюдзи прямо в щёку.

— «Ничего… так, всякая ерунда».

— «Э?! Что это? Давай же! Скажи мне!»

«УХ-Х!»

Его душили за шею.

— «Т-ты что…»

— «А мне любопытно! Над чем ты смеёшься?»

— «… Я ж говорю, ничего важного, так что не беспокойся… Мне… Мне трудно дышать!»

— «Если не хочешь говорить, тогда я позабочусь, чтобы ты не смог сказать всю оставшуюся жизнь».

Серьёзно… как могут на свете существовать такие люди? — думал Рюдзи, сражаясь за глоток воздуха, чтобы он мог спорить с ней. Она своенравная, эгоистичная и несносная, эта тигрица-деспот. Сколько же раз я пострадал только потому, что проводило время с ней? И тогда, и там, и тут…

А вообще-то, чем больше я об этом думаю… все эти мучения кажутся теперь даже приятными. Наверное, в этом её теплом теле сейчас нет никаких эмоций. Даже когда мы подойдём к её дому, она скорее всего, как всегда, даже не дрогнет…

Однако…

Руки, державшие его за шею, внезапно ослабили хватку.

— «Можешь опустить меня здесь», — сказала Айсака, хлопнув Рюдзи по плечу.

Перед входом в свой подъезд Айсака изящно спрыгнула со спины Рюдзи. Когда его спина освободилась от ноши, Рюдзи почувствовал, что вес исчез, но также он ощутил, что исчезло тепло. Когда всё это исчезло, Рюдзи повернулся посмотреть на Айсаку, стоящую перед стеклянной дверью.

Потом он почувствовал, как щемит сердце, как будто что-то мешает ему биться… Значит, это действительно больно.

— «Вот и всё, Рюдзи. И мы как раз вовремя, смотри!»

Она подняла свою крошечную руку и показала ему свои часы. Стрелки на часах показывали точно 11:59.

— «Ах-х, я так устала… По крайней мере, мы благополучно добрались домой. Всё заканчивается сегодня, прямо сейчас. С завтрашнего дня ты больше не будешь моим псом. Ещё осталось тридцать секунд… Эй, ты ничего не хочешь сказать до конца срока?»

— «… Что-нибудь сказать… Что ты имеешь в виду?»

— «У тебя же найдутся какие-нибудь последние слова в качестве моего глупого пса, правда ведь, Рюдзи?»

— «… Ну… так вдруг просить меня что-нибудь сказать…»

Стоя в двух метрах перед ним, Айсака улыбалась, во всяком случае казалось, что она улыбается. Она нагнула вперёд маленькую шею, будто ожидая, что Рюдзи заговорит. Но что я могу сказать… что мне сказать…

— «… Десять секунд… Пять секунд…»

Он ничего не мог сказать.

Порыв ветра пронёсся между ними. Айсака опустила руку:

— «До свидания».

— «Ага… У-увидимся завтра! И удачи!»

Вот и всё, что он сказал.

— «Пока, Такасу-кун».

Он проспал.

Хотя продукты для завтрака и бенто было приготовлены заранее, он забыл включить кухонную плиту.

Ещё он забыл покормить Инко-тяна и сменить ему воду.

Из-за спешки при выходе из дома он надел разные носки, но обнаружилось это только позже…

— «… Да что же я делаю-то, а?…» — бормотал Рюдзи себе под нос, глядя на свои ноги — правый носок был чёрным, а левый — тёмно-синим.

Обнаружил он эту досадную ошибку, только когда добежал до шкафчика для обуви рядом со входом в школу, чтобы переобуться в комнатные туфли. Теперь уже ничего нельзя было поделать, пусть даже ошибка бросалась в глаза. Цвета такие разные, как я умудрился их перепутать?

Но времени на раздумья не было, он опаздывал. Завуч стоял у лестницы, разгоняя учеников по классам. Рюдзи согласно кивнул, стараясь не выводить его из себя. К несчастью, Рюдзи, поднимаясь по лестнице, неожиданно споткнулся, перелетел через последнюю ступеньку и ударился голенью, его суровые глаза сузились от боли. По какой-то причине все младшеклассники, проходящие мимо, содрогнулись от этого зрелища.

Вздыхая и потирая голень, он подумал об одном — наверное, причиной его подавленности было то, что произошло прошлой ночью, когда он расстался с Айсакой.

Рюдзи должен был бы чувствовать облегчение, освободившись от утренних хлопот и необходимости надрываться ради лишнего бенто; он должен был вернуться к прошлой комфортной жизни, но у него всё шло наперекосяк. Думаю, моя жизнь, на время превратившаяся в бардак, так легко не вернётся в нормальное русло! Когда он подумал, что, возможно, уже привык к существованию в качестве собаки, он не мог не почувствовать себя жалко. Но отчего-то безо всех этих воплей по утрам он не чувствовал того оживления, что раньше.

Как дела у Айсаки? Рюдзи брёл, прихрамывая и размышляя о ненужных вещах. Смогла ли она сама проснуться без меня? Или опоздала? Принесла ли свой собственный бенто? (Хотя он подумал об этом, но и сам сходил за едой в круглосуточный магазин).

Какой смысл думать об этом?! Жалея себя, он отогнал эти мысли и открыл дверь класса. Только он собрался войти…

— «…Ого?!» — воскликнул он и отскочил назад, задвигая за собой дверь.

Кто бы мне объяснил, что только что произошло?

Он вернулся в коридор. Ладно, вздохнём поглубже. Вдох… выдох… Ну вот, я успокоился. Дайте подумать. Что я увидел минуту назад? И что могло это вызвать?

Он не мог найти ответ, как ни пытался, нужно было войти и проверить самому. С трудом сглотнув, Рюдзи снова положил руку на дверную ручку и осторожно отодвинул дверь.

— «… Я понятно выразилась?»

Рюдзи застыл на месте.

Он чувствовал, как в его ушах раздаётся глубокий зловещий голос, полный смертельной угрозы. Все несогласные будут убиты безо всякой пощады! Эти невысказанные, но явные слова, поражали всех в зоне видимости.

— «Если я только услышу, как кто-то опять ведёт бесполезные разговоры… Я. Определенно. Заставлю. Его. Поплатиться!»

В центре комнаты спиной к Рюдзи стояла Айсака Тайга — также известная, как Карманный Тигр.

Вокруг неё рассредоточилась кучка одноклассников, изо всех сил старающихся держаться от неё подальше, прижимаясь к стенам. И все они энергично кивали головами.

Что здесь происходит? Кроме этого вопроса ничего в голову Рюдзи не лезло, сколько бы раз он его не повторял… Что здесь происходит??

— «… Надеюсь, всем всё ясно. Не люблю повторяться…» — прибавил крошечный тигр. «Слушаюсь…!» слабыми голосами ответили все, и мальчики, и девочки, трясясь от страха.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что парты и стулья вокруг Айсаки были все перевёрнуты, повсюду были разбросаны сумки с их разнообразным содержимым. Вся классная комната выглядела ужасно, напоминая разорённые обломки крушения, вызванного проходящим тайфуном. Хотя голос Айсаки был ровным, её плечи обессилено дрожали, как будто она только что орала во весь голос. Неужели она… Нет, ошибиться невозможно, это наверняка работа Айсаки. Но почему?

— «О… Такасу…»

Кто-то меня заметил. Да, это я, Такасу, но…

— «…Ч-что произошло?… Что это такое?»

Почему все смотрят на меня с таким непонятным выражением? Хотя и хорошо, что не с презрением, но они выглядят как-то неуютно, или это смущение? В любом случае, они все так странно смотрят на меня.

А затем Айсака тоже повернула голову и молча обменялась с ним взглядом, даже не сказав 'доброе утро'. Вместо этого она неопределённо вздёрнула подбородок и просто объявила всему классу: «Свободны».

Их дрожащие одноклассники, сбившиеся в кучу, стали возвращаться на свои места группками по двое и по трое. Один из них подошёл к Рюдзи.

— «… Т-Такасу… Я, я ужасно сожалею. Это всё из-за наших глупых сплетен…»

— «А? Глупых сплетен?»

— «Мне правда жаль, мы больше не будем выдумывать всякие странности!»

— «… Чего? Что выдумывать? Что ты хочешь сказать?»

Даже Ното, который обычно хорошо с ним ладил, сказал:

— «… Эй, Такасу… Слушай, я ничего такого не думаю, я правда считаю, что ты замечательный парень… и даже, наверное, немного тебе завидую! Мне очень жаль, у меня больше никогда-никогда не будет дурацких мыслей!»

Так он сказал с нервозным выражением лица. Когда он уже собрался отойти, Рюдзи схватил его за плечо и бешено потребовал объяснений:

— «П-погоди! О чём ты болтаешь? Что здесь, чёрт возьми, произошло? Это дело рук Айсаки, так? Что она сотворила на сей раз?»

— «Нет, ну…»

— «Давай, говори сейчас же!»

У Ното был довольно смущённый вид, его глаза бегали по сторонам. Он был одним из немногих друзей Рюдзи, не боявшимся его глаз, даже когда тот его так допрашивал. Тем не менее Рюдзи не мог отпустить плечо Ното, он не собирался его отпускать, пока не получит ответ… Ното тоже это понял, поэтому он промямлил: «Ну, как бы это сказать?»

— «Тут такое дело… в общем, мы подслушивали… мы распространяли слухи о тебе и Карманном Тигре…»

— «Слухи?»

— «Ну… ага, слухи о том, что… вы двое встречаетесь… В итоге Карманный Тигр пришла от этого в ярость. Она сказала: 'У меня нет абсолютно никаких отношений с Такасу-куном! А потом начался ад кромешный… Это было слишком жутко, правда… В первый раз я на самом деле видел, как Карманный Тигр устраивает такой буйный погром. Я никогда больше не пойду против её воли. Потом она добавила: 'Чтобы больше никакой чуши! Никаких скороспелых выводов! Если ещё хоть кто-нибудь снова посмеет распускать эти сплетни, я убью их! Всех и каждого в отдельности! Даже Кусиэда не могла её остановить… Верно, Кусиэда?»

Ното обратился к Кусиэде Минори, которая как раз проходила мимо… Обычно предполагалось, что она — единственная, кто хорошо знаком с Карманным Тигром, но теперь на её лице не было обычной лучезарной улыбки.

— «А…эм-м, Такасу-кун, я…»

По её торжественному взгляду, когда она смотрела в глаза Рюдзи, было видно, что она что-то обдумывает… У неё такой вид, как будто она хочет что-то сказать. А затем…

— «… Минори, не нужно больше молоть чепухи, а то я рассержусь, даже на тебя…» — с нажимом пообещала Айсака у неё за спиной.

— «Минори, ты тоже должна попросить прощения у Такасу-куна… Скажи ему, что знаешь, что всё это вчера было сплошным недоразумением… Ты должна извиниться искренне! Всё так получилось из-за тех учеников, которые распускали слухи… Я хочу, чтобы именно Минори знала, что всё это недоразумение».

— «… Тайга».

— «Скажи это, Минори!»

Рот Айсаки принял форму перевёрнутой буквы V, пока она всё больше заводилась, как ребёнок. Не отвлекаясь ни по сторонам, ни на Рюдзи, она пристально уставились прямо на Минори, её брови решительно застыли.

Минори довольно долго хранила молчание и просто смотрела в ответ на Айсаку. В итоге она окончательно сдалась и, сказав «Ну хорошо», снова повернулась к Рюдзи.

— «Такасу-кун, прости, что я вчера тебя неправильно поняла».

— «… Н-ну… н-на самом деле совсем… незачем извиняться…»

— «Тайга…!»

Объект страсти Рюдзи теперь смотрел обеспокоенными глазами. Хотя она извинилась перед ним, но всё равно не выглядела убеждённой.

— «… Это Тайга велела мне так сказать. Она хотела, чтобы я сказала, что знаю, что всё это недоразумение. Но… Не могу поверить, что Тайга действительно могла сделать что-нибудь подобное…»

— «Или может быть…» Только она хотела продолжить, как с трудом установленное хрупкое равновесие было разрушено…

— «Эге?! Ничего себе, что это за разгром?! Прямо не верится, что в классе успел наступить такой дикий беспорядок, хотя ваш староста самую малость опоздал!»

С большим шумом прибыл Китамура. Минори проглотила то, что собиралась сказать, отвернулась от Рюдзи и шлёпнула Айсаку по затылку. «Что за угрюмый вид!» — сказала она, возвращаясь с привычному жизнерадостному поведению перед тем, как вернуться к своей парте.

После чего, под руководством абсолютно беззаботного Китамуры, все начали приводить в порядок перевёрнутые парты и столы.

— «Давайте! Пошевеливайтесь, народ! Если Койгакубо это увидит, она будет в таком шоке, что может отложить свою свадьбу!»

Провожаемая взглядом Рюдзи, Айсака подходила к Китамуре. Остановившись очень близко от него, она сказала что-то, что мог слышать только он.

У Китамуры тут же стало озадаченное лицо, прежде чем он снова вернулся к своей улыбке в стиле 'жизнь прекрасна' и кивнул Айсаке.

Рюдзи видел, как губы Айсаки произнесли Мне нужно тебе кое-что сказать. Встретимся после школы. — или что-то в этом роде.

На этот раз она всё сказала гладко. Она не заикалась от волнения, она даже не споткнулась, ничего такого не случилось. Айсаке наконец удалось назначить встречу Китамуре, и безо всякой помощи какого-то там пса.

Так закончился ещё один день для этого странного класса 2-C. Вообще-то, Рюдзи не отрывал взгляда от Китамуры и Айсаки.

Когда безнадёжно-незамужняя женщина в модном красном платье вышла из комнаты, после того, как ученики её выпроводили в конце уроков, в классе снова стало оживлённо. Одни спешили на занятия в кружках, другие шли на собрания, третьи ждали своих друзей, чтобы вместе пойти домой, четвёртые продолжали разговор, начатый ещё до конца урока — были также и такие, которые, обменявшись взглядами, вместе выходили из класса.

Сам того не сознавая, Рюдзи покинул своё место и быстро пошёл вслед за Айсакой и Китамурой, которые только что ушли.

Я чувствую, что это неправильно, но… После нескольких секунд колебания: Но… Хотя у него всё ещё оставались сомнения, его ноги всё же продолжали сами по себе идти вперёд.

Но это момент истины для Айсаки! И мне прекрасно известно, насколько она неуклюжая. Может быть, она споткнётся, или упадёт с лестницы вниз, или её от заикания заклинит в критический момент, или она даже расплачется… Ведь её неловкость просто не поддаётся описанию, и один я об этом знаю.

Вот потому-то, потому-то мне так неспокойно… Мне надо приглядывать за ней… Поэтому…

Поэтому…?

«…!»

Ноги, которые поначалу шли за этими двоими, остановились на лестничном пролёте, как вкопанные.

Рюдзи снова спросил себя:

Поэтому, поэтому что? Хоть я и беспокоюсь за эту криворукую растяпу, что ещё я могу сделать? Помочь ей? Но зачем? 'Давай притворимся, что всего этого никогда не было, вернёмся к тому, что было до любовного письма! Так она сама сказала.

А раз так, я должен стереть из глубин своей души всё, что только я знаю об Айсаке. Нет, вместо того, чтобы возвращаться к этим печальным воспоминаниям, мне бы стоило поразмыслить над своим собственным текущим положением дел! Если эта раззява шлёпнется, пока будет признаваться парню в своих чувствах, как я смогу ей помочь? Я что, должен подойти к ней и сказать 'Ты в порядке? Я тебя защищу! Я хочу сказать, насколько это будет по-идиотски? Это даже не смешно.

Рюдзи нахмурился и прищурил свои свирепые глаза, можно было подумать, что из них сейчас выстрелит смертоносный луч… хотя он не был зол. Пожалуй, пойду ко входу в школу, но вовсе не затем, чтобы закрыть проход от разных надоедливых личностей, а просто… Хотя этого никто действительно не смог бы понять, но это была не настоящая причина.

Эх-х-х-- Он протяжно вздохнул.

— «… Пойду-ка я лучше домой!»

Он заставил себя сменить направление и пошёл обратно в класс, удаляясь от тех двоих. Никто и не заметил, что этот человек за прошедшие несколько дней как будто подрос на несколько сантиметров.

Ното и Харута, с которыми у Рюдзи с недавнего времени были приятельские отношения, предложили Рюдзи куда-нибудь сходить вместе, но он отказался и вернулся к своей парте. Почему мне так неспокойно? Почему я не погуляю с друзьями или не пойду домой? Мне правда пока не особо хочется домой. Поэтому Рюдзи решил, что зайдёт в книжный магазин, чтобы убить время.

Когда он приготовился уходить, он подумал: Пожалуй, сначала схожу в туалет! Итак, он в одиночестве шёл по коридору…

Кто-то, закончив вытирать руки, вышёл, и Рюдзи остался один в зловещей тишине туалета. В воздухе стоял сильный запах моющих средств.

Пока он мыл руки, Рюдзи пристально смотрел на лицо в зеркале — в нём, как всегда, не было ничего интересного. Хотя это было для него не ново, но вообще-то он от этого начинал немного уставать, так что… Как я и думал…

Мысли Рюдзи не относились к его лицу, вместо этого он думал о…

«… Выражение у неё было действительно жуткое…»

Как там сейчас дела у Карманного Тигра?

Весь день, во время уроков или на перемене, Рюдзи постоянно кидал взгляды на лицо Айсаки. По мере того, как приближался конец занятий, выражение этого лица с каждой секундой разительно менялось. Не так давно, к концу последнего урока, на нём уже не было никакого выражения — оно было ни красным, ни зелёным, а мертвенно-бледным.

Рюдзи думал: Она скоро пойдёт признаваться, так что ей следовало бы принять милый вид. Совсем не соображает.

Кстати, о сообразительности: теперь он припомнил переполох этим утром, когда она учинила в классе разгром, и даже хмурилась на свою лучшую подругу Минори. У Айсаки было такое серьёзное лицо, именно потому, что это была Минори.

Это значит, что она сделала это для меня… Всё было сделано ради Рюдзи.

Она так поступила, чтобы Минори, в которую он был влюблён, перестала делать неправильные выводы. Только из-за одного этого она подняла такой шум.

Если задуматься, Айсака не делала это для себя — она не пыталась прекратить недопонимание Китамуры, ведь его не было поблизости, когда она бушевала.

Другими словами, всё было ради Рюдзи, поэтому она…

«…Какой… какой…»

Когда он вздохнул, слова, которые он хотел сказать, улетели вместе со вздохом. Нелепый, тупой, неуклюжий способ этого добиться… В итоге Рюдзи не смог это произнести.

Неужели она всегда прибегает к таким средствам? Ведь есть же, наверное, другой, более спокойный способ решения проблемы. Использовать такой метод, когда ей самой в любом случае не будет никакой выгоды — да она в самом деле… до того добрая, что это даже вызывает жалость. Рюдзи искренне так полагал. Айсака действительно добрая девушка. Сам того не понимая, он применил это смехотворное определение к Карманному Тигру. Но что же делать, если это была правда.

— «Добрая…» — тихо повторил Рюдзи. Та самая, которая плакала и жаловалась, что у неё не получается быть внимательной к людям, оказалась из них самой внимательной. Те, кто с ней не общался, не могли этого знать, но для Рюдзи это было очевидно.

«ОГО!»

Внезапный вопль заставил Рюдзи инстинктивно обернуться.

Ученик, едва вошедший в туалет, просто-напросто застыл на месте и вопил от ужаса. «Что там такое?» — спросил кто-то за спиной первого, прежде чем и сам воскликнул: «Ого! П-прости, что побеспокоил!!!» Они оба были до смерти напуганы пронзительным взглядом, который в них от неожиданности метнул Рюдзи. Для всех прочих людей они оба — и Рюдзи, и Карманный Тигр — оставались однозначно опасными — как обычно.

Они сейчас, наверное, пойдут разносить весть — 'Такасу занял туалет, держитесь оттуда подальше, это опасно, или что-то в этом роде. Значит, никто сюда не войдёт. Мне же лучше! Так как у него не было настроения никого видеть, то такое положение его как раз устраивало.

Ну ладно, раз никто сюда в ближайшее время не сунется, можно заодно и проветрить здесь! — подумал Рюдзи. — А то такая вонища из-за влажности. Он начал подходить к окну, чтобы его открыть, потому что его снова одолела одержимость чистотой.

Он повернул ручку, распахнул окно… и замер.

— «Китамура-кун! Я, Китамура-кун… Китамура-кун… н… ну… эм-м…»

… ЧЕГО?! — завопил Рюдзи в глубине души, окаменев от потрясения. Потом он схватился за голову. Мне послышалось? Конечно, нет. Значит…

Он мог отчётливо и ясно слышать голос Айсаки.

Этот мужской туалет располагался на втором этаже, этажом ниже был туалет для посетителей, а прямо за окнами был школьный сад — небольшое пространство, стиснутое между окнами туалетов и рядом деревьев, видневшихся дальше. Не веря своим ушам, он осторожно высунул голову, чтобы глянуть, надеясь, что ослышался. Увы, блеснувшая надежда окончательно померкла.

Айсака и Китамура стояли внизу, в этом самом неподходящем месте. Всякий, у кого есть хоть капля ума, знал бы, что любой, зайдя в туалет, сможет услышать всё, что говорится в саду под окном!

«Серьёзно… почему ей… нужно было выбрать место прямо за окном туалета…»

… Идиотка!

Рюдзи обхватил голову и простонал, а затем скорчился под окном. Пусть даже там никто не ходит — но это всего лишь потому, что здесь иногда воняет.

Сидя в неудобной позе, Рюдзи едва не задыхался, зажав от отчаяния голову между коленями. Айсака, ты самая настоящая дура! Что бы было, если бы кто-то, как я, вошёл и открыл окно? Разве их обоих не будет видно, как на ладони?!

Просто не верится… Рюдзи решил оставаться здесь некоторое время. Если кто-нибудь войдёт, я просто гляну на них своими свирепыми глазами. Таков был его план.

Но всё равно, мне лучше закрыть окно. Не хотелось бы их подслушивать. Только Рюдзи собрался встать…

— «Погоди-ка секундочку!»

Услышав голос Китамуры, он остался на месте.

— «Кажется, я знаю, что ты хочешь сказать. Но я буду выглядел идиотом, если угадал неправильно, так что прежде, чем я тебя выслушаю, мне бы хотелось кое в чём убедиться… Ладно, вопрос такой: ты встречаешься с Такасу?»

Его сердце пропустило один удар. Я не могу стоять и подслушивать… или скорее сидеть и подслушивать. Хотя он сказал это себе, но когда услышал своё собственное имя, то не мог заставить себя не слушать. Так нехорошо, мне надо закрыть окно или сейчас же выметаться отсюда…

— «Т-Такасу-кун…»

Несмотря на то, что он об этом думал…

Он не мог двинуться. Высокий нервный голос Айсаки как будто связал Рюдзи по рукам и ногам.

— «Такасу-кун, он… он, он… он…»

Но после бесконечного «он» больше никаких слов не из неё не вышло.

Дура! Что ты делаешь?! Чего ждёшь?! Давай уже признавайся! Или зачем тогда ещё ты торчишь рядом с туалетом?! — мысленно прокричал Рюдзи, тихо сидя под окном. Но Айсака была просто не в состоянии продолжать.

В такой наряжённой тишине у неё даже не получалось сказать «он». На этом этапе нормальный парень обычно встревожился бы от такого накала страстей и сказал что-нибудь вроде «Если это всё, то я, пожалуй, пойду!» А Китамура… ну, у него больше забот, чем у обычного среднего парня. Поэтому, если он сейчас уйдёт, то так никогда и не узнает о чувствах Айсаки.

Давай же, скажи это! Ты просто обязана! Рюдзи до боли сжал кулаки и стиснул зубы, он даже дышать перестал, но Айсака всё молчала. Похоже, этому молчанию было суждено длиться и длиться.

Неужели эта миссия была невыполнима с самого начала? Она даже не могла нормально позвать его в классе, а теперь хочет признаться в любви?! Слишком безрассудно! И это конец? Смирившись, Рюдзи закрыл глаза.

И в этот момент…

— «Мои отношения с Такасу-куном — одно сплошное недопонимание со стороны Минори! Тот, кто мне действительно нравится — это…»

Подул лёгкий ветерок.

— «… Китамура-кун!»

Ах-х-х!!!

Ноги Рюдзи ослабли, и он чуть не шлёпнулся на зад. Он поспешно схватился за стену.

Сдерживая дыхание и стараясь не шуметь, он держал рот на замке. Потом он даже закрыл рот руками, внутренне без конца восклицая: Правильно, девочка, так и надо!

Хотя она даже не могла заговорить с Китамурой и сильно нервничала, Айсака всё-таки смогла признаться ему в своих чувствах. Я, наверное, так бы не смог; если бы мне прямо сейчас нужно было идти признаваться Минори так же, как сделала она, то думаю, у меня бы не вышло. Хоть я и подгоняю Айсаку, чтобы она старалась, если бы мне, как её, правда пришлось идти и признаваться… я бы не смог. Я ни за что не смог бы сказать так же прямо, как она.

Как только слово «нравится» было произнесено, невольный свидетель, то есть Рюдзи, почувствовал, как будто в него попала сияющая стрела, полная решимости и чистоты. Стрела, несущая чувства Айсаки, без сомнения выстрелила в сердце Китамуры, и во всё его тело.

Да, всё хорошо. Теперь чувства пойдут туда, куда положено, и будут доставлены по назначению.

Так что это чувство подавленности — всего лишь игра моего воображения.

— «Я тебе нравлюсь…? Случай с Такасу был сплошным недопониманием? Кусиэда не так поняла? Она ошиблась насчёт вас с Такасу?»

— «… Д-да. Я ей сказала, но Минори никак не хочет верить…»

Китамура некоторое время размышлял и не двигался, в итоге до него, наконец, дошло, и он сказал:

— «Понятно. Тогда я извиняюсь, что тоже не понял. Это из-за того, что Кусиэда может быть довольно самоуверенной в своих догадках… Да, думаю, теперь я понимаю».

«Ам-м…»

Голос Китамуры был так же спокоен, как обычно.

Поведение Айсаки было таким же непонятным, как всегда.

Рюдзи вздохнул, не отнимая рук ото рта, чтобы ни один звук не вылетел.

Тишина неслышно заполнила мужской туалет, пока он, сидя на корточках, изо всех сил старался не шуметь. Рюдзи чувствовал, как тишина вибрирует вокруг него.

Рюдзи хотел перестать дышать сквозь пальцы, встать, закрыть окно и пойти домой…

— «Н-н-но! Но!»

В этот момент голос Айсаки за окном снова прозвучал громко.

— «Но у меня определённо нет ненависти к Такасу-куну! Абсолютно нет! Когда я была с ним, мне дышалось совершенно свободно! Я думала мне будет трудно вздохнуть… Но Такасу-кун… Рюдзи даже готовил мне вкусный жареный рис! Когда мне требовалась чья-нибудь поддержка, рядом был только Рюдзи! Он меня подбадривал, даже если это значило, что ему придётся соврать! Так всегда было, я… я так думаю! Даже сейчас! Такое болезненное чувство, как будто я разрываюсь на части, я и Рюдзи… когда бы ни было… даже сейчас! Потому что Рюдзи был на моей стороне! Именно потому, что он был рядом, я сейчас могу стоять здесь…!»

Рюдзи тут же оцепенел.

Что ты делаешь?! ДА ЧТО Ж ТЫ ТВОРИШЬ-ТО?!

В этот момент Айсака громко объявляла с надрывом, чуть не плача:

— «Я правда не могу его ненавидеть. Рюдзи для меня… он…»

Это звучит в точности, как… как…

— «Это правда?»

Голос Китамуры звучал радостно.

— «Всё хорошо, думаю, я понимаю чувства Айсаки. В любом случае… ты и Такасу действительно довольно неплохо ладите. Теперь, когда ты мне это сказала, мне стало легче».

— «Л-легче…?»

— «Ага, ты ведь помнишь? В это же самое время я признался тебе в прошлом году. Помнится, я говорил, что был сражён твоей красотой и прямотой, потому что ты никогда не скрывала свой гнев, кажется так».

Рюдзи был так потрясён этим откровением, которое в первый раз слышал, что едва не разрыдался. Айсака продолжала молчать. Единственным, у кого ноги тряслись от шока, был Рюдзи; он был единственным, кто ничего не знал.

— «Хотя меня отвергли в следующую же секунду».

— «… Да, я помню! Как я могу… забыть? Это было странное признание, на которое был способен только Китамура-кун. С того дня каждый раз, как ты приходил в наш класс к Минори, чтобы обсудить занятия в кружке, я всегда думала: 'А… это был ты… Я всё помню!»

— «Так ты правда помнишь! Поскольку ты, вроде бы, никогда не замечала моего существования, я думал, что ты уже давно забыла! Я тогда признался тебе, потому что думал, что ты была очень красива, но когда ты начала водить дружбу с Такасу, ты выглядела ещё очаровательнее… потому что у тебя всегда было такое интересное выражение лица».

— «Интересное выражение? У меня?»

— «Ну да, когда ты была с Такасу, у тебя всегда лицо становилось действительно интересным, потому мне и стало легче. Такасу — отличный парень! А раз он сумел понять такую девушку, как ты, то я думаю, что он просто удивительный человек».

Кажется, Китамура радостно улыбался. А потом…

— «Ш, ш… ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО НАГОВОРИЛА?!» — осознав свою ужасную ошибку, закричала Айсака.

— «М-минуточку… Что я говорила?… И ты, Китамура-кун, что ты говоришь?! Я уже сказала, что между мной и Рюдзи ничего нет, что… Э?! У меня интересное лицо?! Нет… э-э?! Нет, погоди! Подожди! Я только что призналась?! Я правда только что призналась?! Но… быть не может! Чего?!»

— «О нет, как же до этого дошло?» Карманный Тигр продолжала повторять по кругу, как будто совсем потеряла над собой контроль. Если бы это был кто-то другой, а не Китамура, он бы не знал как справиться с такой ситуацией.

— «Айсака, всё в порядке».

— «В-в-в-в-в порядке?! Что значит в порядке?! Я даже не понимаю, что сама сказала! Как же всё может быть в порядке?!»

— «Я очень благодарен за твои чувства, и я действительно счастлив. Уверен, с этого момента мы станем хорошими друзьями».

— «… Д-друзьями…?»

Айсака была так потрясена, что лишилась дара речи.

— «Да, хорошими друзьями».

Хорошими друзьями.

Это не совсем те отношения, которых искала Айсака. Поэтому Айсаке следует ответить 'Это не то! Ей придётся так ответить… — подумал Рюдзи.

Ожидалось, что она так и сделает, но:

— «… Друзья… Я и… Китамура-кун…?»

Айсака должна была, но…

Она так и не сказала этого, она не сказала Ты мне нравишься, но я не хочу быть твоим хорошим другом, я хочу быть твоей девушкой. Но теперь шёпот Айсаки становилось всё труднее расслышать…

Я отвергла тебя, когда ты мне признался, но после, пока я наблюдала за тобой, ты мне самой постепенно начал нравиться. Теперь ты мне правда очень нравишься, я бы хотела, чтобы мы встречались, как пара.

… Она так и не произнесла нормально самые важные слова.

Карманный Тигр, которую вроде бы волновали только её личные чувства и мысли, теперь попалась в ловушку собственных когтей. «Эм-м», — промычала она, потом отступила и сдалась.

— «Ну что ж, увидимся завтра!» — сказал Китамура в своей обычной беззаботной манере. Хорошие новости: его отношение осталось таким же, как всегда; плохие новости: он не имел ни малейшего понятия, что только что произошло.

Айсака тоже взяла себя в руки, усмирила разбегающиеся мысли и вернулась к своей привычной внешней невозмутимости.

— «До завтра».

Рюдзи подавленно опустил голову. Он поскрёб в затылке и закрыл глаза. По звукам шагов он мог сказать, что те двое разошлись в противоположные стороны. Ему оставалось только застонать:

— «… Какая же она тупица…»

… Блин, да Китамура так тебя и не понял!

Эта твоя прямота, о которой говорит Китамура, да что он вообще знает? Твои слёзы, робость, одиночество, твоя любовь к нему… Сколько из этих хрупких чувств ты держала в секрете?

Не важно, насколько эти чувства мучительные или нежные, ты ни разу не позволила ему их понять! Так и не позволила ему действительно понять тебя!

Поднявшись на затёкшие, окоченелые ноги, Рюдзи медленно вышел.

«До свидания». Айсака выглядела в самом деле спокойной, когда сказала это, хотя наверняка скрывала какие-то чувства, которые никто не мог понять, а затем вернулась к своей изоляции.

Удаляясь сейчас от Китамуры, она вся дрожит, и никто её не видит; она, должно быть, беззвучно плачет так, чтобы никто не мог услышать, её слёзы падают на землю… Уверен, так оно и есть!

А если так, и только я об этом знаю…

Вопрос… Что теперь следует делать Такасу Рюдзи?

Ответ… «Да очень просто».

Хотя он произнёс это с убеждённостью, но даже он сам не был настолько уверен. Он отвечал на вопрос не головой, а сердцем, кожей, костями и плотью, всем этим телом, которое провело много времени вместе с Айсакой.

Тогда пусть само двигается! Если всё пойдёт правильно, тогда это тело приведёт меня туда, где она сейчас.

Наверняка!

* * *

На дороге к дому, в лучах самого обычного заката…

— «… Чего тебе надо?»

Рюдзи наконец-то догнал Айсаку и схватил её за плечо… Они находились в тихом переулке между жилыми домами, и поблизости никого не было видно.

Айсака обернулась в недоумении, потом взглянула на Рюдзи, который всё ещё не мог отдышаться, и сказала:

— «Хватит уже… Ты больше не мой пёс, тебе больше незачем следовать за мной!» — заявила она прохладным тоном, оттолкнув руку Рюдзи и снова продолжая идти вперёд. Рюдзи заговорил, обращаясь к её спине:

— «Хоть ты и говоришь так, тебе хочется плакать. Тебе плохо из-за того, что твоё признание провалилось, так ведь? Хотя его ответ и не вполне можно назвать отказом».

«…!»

Отскочив довольно далеко, Айсака воскликнула:

— «Т-ты… видел?!»

— «… Скажу сразу, я не собирался тебя подслушивать. На самом деле ты сама виновата, как можно быть настолько глупой, чтобы из всех мест выбрать для признания двор как раз под окном мужского туалета? Я чисто случайно слышал всё, когда пошёл помыть руки».

Несмотря на закатный свет солнца Рюдзи всё же смог разглядеть, что лицо Айсаки всё больше краснело, когда она пробормотала: «П-правда?!» Кажется, она в самом деле не додумалась.

— «Ну, что теперь? Сходим и купим продукты для сегодняшнего ужина? Или ты хочешь пойти в семейный ресторан, в котором мы были прошлым вечером, чтобы отпраздновать своё неудачное признание? Я могу слушать твои тоскливые стоны всю ночь и угощу тебя за свой счёт, но только сегодня!»

— «… Ч… Что ты такое говоришь?!»

Айсака неподвижно стояла лицом к Рюдзи, её глаза расширились, как будто она только что увидела что-то невероятное.

— «Если подумать, так сегодня же распродажа свинины!»

— «Какая ещё свинина?!»

— «Или ты сегодня на ужин хочешь говядину?»

— «И не говядину! Это всё здесь совершенно ни при чём!… Да что с тобой такое?! Зачем?! Ты больше не…»

— «Или ты хочешь сама приготовить?»

— «Довольно!… Я сказала… довольно! Хватит уже! Всё это…»

— «Я останусь рядом с тобой».

Айсака не нашла, что ответить на это предельно ясное заявление, и страдальчески заломила брови. Рюдзи посмотрел прямо в её глаза и сказал ещё точнее:

— «Я останусь рядом с тобой, буду для тебя готовить, ты можешь, как обычно, приходить ко мне домой поесть, и я буду делать тебе бенто, и заходить за тобой каждое утро, поэтому…»

— «Поэтому что?!… Что ж ты делаешь-то?!» — закричала Айсака, её голос эхом отдавался в переулке.

— «Что ты несёшь?! Нас опять неправильно поймут! Минори до сих пор нам не верит, из-за тебя всё повторится сначала, тебя это не волнует?»

— «Нет».

Ответить оказалось проще, чем он предполагал.

— «Если так случится, тогда будет моя очередь беситься! Я сделаю так, чтобы Китамура был в комнате, и превращу класс в поле битвы, лишь бы он снова не сделал относительно тебя ошибочных выводов».

— «П… почему…»

Слёзы начали струиться по её щекам. Видишь? — подумал Рюдзи про себя. — Айсака — именно такая, как я думал, она уходит туда, где её не увидит никто — кроме меня — и плачет в одиночестве.

— «Зачем, зачем… Зачем тебе это?! Разве я уже не сказала, что ты больше мне не пёс?! Тебе больше незачем это делать!»

— «… Я и сам не знаю, но я не против этим заниматься… Ты же плачешь, и я не могу просто так взять и бросить тебя. Ведь я буду беспокоиться, беспокоиться, что ты проголодалась… Во всяком случае, так думает моя добрая сторона».

— «К… Какого чёрта?!»

Хотя в её глазах стояли слёзы, Айсака всё равно обжигала Рюдзи яростным взглядом.

— «Никто тебя не просит это делать! Я не ребёнок, так что оставь меня в покое! Мне не нужно, чтобы ты обо мне беспокоился!»

— «… А-а, так вот оно что!» — произнёс Рюдзи.

Он, наконец, понял.

Понял, почему он так сильно желал быть на её стороне.

Почему так волновался за неё и почему не мог оставить её. Всё это потому, что…

— «Это потому, что я не пёс… поэтому я останусь с тобой».

— «… Что?!»

— «Действительно, собака не смогла бы долго быть рядом с тобой!»

В этом было всё дело.

— Я не пёс, пёс не смог бы сделать такого.

Собака приходит, когда её зовут, но тигр никогда никого не зовёт. Им никогда не нужна ничья помощь, на то они и тигры… такой уж он зверь, этот тигр.

Потому здесь и сейчас я не собака.

Даже меня самого тянет расхохотаться от того, что я собираюсь сказать, так что давай, смейся! Несмотря на это Рюдзи решил продолжить, потому что в этот момент ему хотелось это сказать, что бы ни случилось. Он хотел, чтобы Айсака знала…

— «Я дракон, а ты тигр… Дракон ещё с древних времён был единственным, кто мог сравниться с тигром. Поэтому мне придётся стать драконом, чтобы я мог оставаться с тобой».

Чтобы быть равным Карманному Тигру, Такасу Рюдзи должен был стать драконом. Он решил это сделать, даже если это значило, что его засмеют, даже если станут считать дураком… но…

— «… Ай… сака…?»

Никто не назвал его дураком, и никто не засмеялся.

Перед ним стояла девушка, не способная выдавить ни звука. Она стояла с широко расставленными ногами, её щёки были мокрыми от слёз, когда она вскинула голову и посмотрела на Рюдзи.

Она выглядела одновременно и очень сердитой и очень печальной; немного пугающей, но и слегка обеспокоенной, а также чуть удивлённой.

В её крошечном теле кипели эмоции, готовые взорваться в любой момент. Когда она судорожно сжала кулаки…

— «… Тайга…»

При упоминании имени её тело дёрнулось, как от удара… Веки Айсаки Тайги вздрогнули.

— «Это часть равенства, верно?… Раз ты зовёшь меня Рюдзи, то я буду звать тебя Тайгой».

Так же будет нормально? Стоило ему закончить…

— «… Что ты мне пытаешься навязать?!»

От её ног протянулась тень, как будто вдруг увеличившаяся в размерах. Может, я ошибся, но…

— «Что за самоуверенный трёп? С чего бы это мне разрешать тебе называть меня по имени?!… Что за нелепая чушь насчёт равенства?! Как неприлично! Знай своё место, тупой Рюдзи!»

— «Э…»

Бомба взорвалась. А, ну да, точно…

— «Ты, наверное, и понятия не имеешь, что говоришь! Если бы и правда понимал, не стал бы нести такие дерзости! И вообще, что это был за бред?! А-а, понятно, неужели ты…»

Исторгнув этот поток брани, Айсака вдруг замолчала. Она просто стояла, не двигаясь, и эта картина была самым ужасным, что только можно было вообразить. Её глаза угрожающе глядели вверх на противника, когда она подплыла к нему, излучая ауру, которая могла любого парализовать ужасом.

Таково было истинное обличье Карманного Тигра.

— «… Неужели ты в меня влюбился?»

— «… Что за бре…»

— «Хмф, вряд ли! Как бы у тебя хватило наглости пойти на такое явное самоубийство?»

— «… Ух… Ах…»

Айсака улыбнулась, не спуская глаз с Рюдзи. Хотя он не рисковал взглянуть ей в глаза, Рюдзи всё же постарался ответить:

— «Ну, конечно же, нет!»

Да, верно. Если она имела в виду мои чувства к Минори, тогда да, мои чувства к Айсаке — другие.

Но одно не вызывало сомнений — Рюдзи действительно хотел заботиться об этом Карманном Тигре, также известном под именем Тайга. Любовь здесь ни при чём, я просто хотел быть рядом с ней… Я должен находиться рядом с ней, именно таким человеком я и хочу быть. Вот и всё. Какие-то проблемы?

— «… Короче, нам нужно идти! В супермаркет, за свининой!»

Без дальнейших колебаний Рюдзи приободрился и зашагал широкими шагами.

Будничная жизнь должна идти своим чередом! Времени у нас полно, так что давай на этом остановимся! Теперь, когда мы дошли до этой черты, незачем забивать голову сложными размышлениями. На данный момент наша главная цель — ужин!

— «Если на сегодняшний вечер удастся достать хорошего мясца, то можно сделать из него рагу! А может, и обычное жареное мясо тоже сойдёт… И почему это ты не идёшь за мной?!»

Заметив, что Тайга не пошла за ним, Рюдзи был вынужден круто развернуться, и, всё так же широко шагая, поспешил обратно к ней. «Давай, шевелись!» — поторопил он её, хотя за руку хватать не стал, а просто подтолкнул её краем сумки под локоть.

— «Рюдзи… Я хочу сливочное мороженое с йогуртом».

— «Чего?! Ну вот, в итоге ты всё-таки хочешь пойти в семейный ресторан? А мне так хотелось сегодня вечером что-нибудь приготовить…»

— «Можем поесть мясо как-нибудь потом… Свинину с имбирём… Нет, лучше тушёную свинину, мягкую и сочную!»

— «А? Что ж, пусть будет тушёная свинина, но ты сможешь всё это съесть? Уже пять часов, а за ужин в моём доме с незапамятных времён всегда садятся в шесть… Эй, хватит меня игнорировать! И почему ты идёшь впереди?!»

— «… Рюдзи!»

Тайга, обогнавшая Рюдзи, неожиданно остановилась и обернулась, сверля Рюдзи пронзительным взглядом. «Ух-х!» — Рюдзи даже все слова забыл.

— «… Что? Т… Тайга?!» — ответил он нервно, быстро переведя взгляд на вечернее небо. Но…

— «… Ты можешь на секундочку заткнуться?»

Когда суровые слова достигли ушей Рюдзи, он подумал, что, наверное, ослышался. «Ах-х-х~!» — Тайга, стоящая перед ним, нарочно вздохнула и сказала:

— «Ты должен понимать, как сильно я сейчас расстроена! Как ты можешь не беспокоиться за меня? Я на тебя рассчитываю при разработке нового плана, я ещё не отступилась от Китамуры-куна, ясно? Да, и что ты там говорил? Дракон? Ну и ладно, дракон или пёс — разницы никакой, но раз ты сказал, что будешь со мной, тогда тебе нужно как следует потрудиться ради моего счастья!»

Куда же делись слёзы? Карманный Тигр оставался Карманным Тигром — несколько жестоких слов и презрительный взгляд. Сердце Рюдзи получило чувствительный удар.

Насколько же острые у неё когти? И насколько они беспощадные? Эта мелкая карманная хищница при любых обстоятельствах остаётся всё такой же несносной!

И ещё, что со мной будет теперь, когда я заявил, что останусь с ней?

— «Может… я слегка поторопился… с решением…?»

Рюдзи охнул и застыл в ужасе. Я просчитался! Он глубоко задумался и закрыл глаза. Я правда плохо разбираюсь в людях!

Стоя на небольшом расстоянии от него, Айсака Тайга склонила голову и мягко улыбнулась:

— «… Именно поэтому меня зовут 'Тайга'!»

Рюдзи взглянул на Тайгу, которая хихикала, как горлинка, и подумал:

Пока что она принадлежит только мне.

Это Такэмия Ююко, чей вес постоянно растёт. Когда я опускаю голову, чтобы взглянуть на раздавшееся тело, я всегда думаю «Это уже не живот, а спасательный круг!» Я вспоминаю об этом каждый день. Хотя спасательные круги вообще-то могут олицетворять надежду, или мечту, или даже счастье? Что ж, если так… тогда, наверное, это даже хорошо, что живот растёт! Если вы со мной не согласны, тогда не ждите от меня пощады! *говорит она, кидая взгляды на пакет лапши быстрого приготовления, стоящий поблизости.

Ладно, все уже закончили читать первый том ТораДоры? Я бы хотела поблагодарить всех читателей за то, что купили эту книгу, и я рада, если она вам правда понравилась.

Вопрос: Почему в книге нет боевых сцен, изображения внутреннего мира героев или гиперактивных персонажей?

Ответ: Просто я так решила построить эту историю.

… Мир ТораДоры — это срез жизни. Самая обычная романтическая история с капелькой комедии. Я собираюсь писать такие истории, начиная с этого момента, так что, если вам нравится, пожалуйста, покупайте следующие тома ТораДоры.

Кстати, хочу поблагодарить читателей другой моей ранобэ «Наш Тамура-кун» за их письма. Спасибо вам большое! Все письма были прочитаны. Я так серьёзно отношусь к каждому письму, что мне не хочется с ними расставаться даже во сне. В благодарность за эти голоса поддержки, я буду усердно работать над будущими сюжетами в серии Тамура-кун.

В любом случае, думаю, эта книга окажется в ваших руках к марту 2006 года… (Я говорю 'думаю', но скорее всего именно так и будет…) Хотя сейчас, когда я пишу эти заметки автора, на календаре третье января, так что могу заодно пожелать всем счастливого нового года! Раз уж мне приходится принимать решения, я сделала следующее заявление: в этом году у меня только одна цель — работать усерднее.

Причина, по которой я поставила такую цель, заключается в словах, неумышленно сказанных моим редактором:

— «… Такемура-сенсей, а чем вы обычно занимаетесь?»

Возможно, он забыл об этом, но я действительно разволновалась, когда услышала такой вопрос. Чем я обычно занимаюсь? Я — профессиональная писательница… Я не занимаюсь обычной работой…

Когда я как следует обдумала, почему он задал такой вопрос, я, наконец, поняла, что на самом деле пытался сказать мой редактор:

— «(Будучи активной писательницей, а также профессионалом своего дела, вы выпускаете всего две книги в год. Хотя теперь в книгах больше глав, на деле нет впечатления, что вы работали…) Такемура-сенсей, а чем вы (вы, которая должна бы работать) обычно (кроме работы) занимаетесь? (Кстати говоря, вы за последнее время не растолстели?)»

Когда я прихожу в себя после такого расстройства…

Чем я обычно занимаюсь? Я правда работаю! Хотя я больше времени провожу за поеданием лёгких закусок, готовлю спагетти, добавляю тёплое молоко, смешиваю спагетти с треской, запекаю картошку, крошу водоросли 'нори' на спагетти с треской, жарю ветчину и добавляю немного натто[21] к спагетти… вот так… или точнее… Я в последнее время не слишком много трески ем?

Точно, надо кончать с этими спагетти, проявить ответственность и вернуться к работе! Сейчас не время есть по две порции спагетти с треской (каждая по 200 грамм) в день! Так что во имя этого спасательного круга…! Будет неплохо, если я смогу избавиться от этого пласта мяса…!

Вот почему в этом году мне нужно усердно работать, а также свести к минимуму потребление спагетти с треской. Чтобы читатели могли наслаждаться моими работами, я должна сосредоточиться изо всех сил, не взирая ни на что, и работать, даже если это значит сломать клавиатуру.

Далее, моё желание на новый год — «стать тоньше, работая больше»! Ещё я надеюсь, что при визите к редактору со мной не повторится та трагедия, когда я получила боль в спине, пока сидела на мягком диване. В результате мне пришлось сесть в другом месте…

Наконец, спасибо, что дочитали до этого места. Что касается другой моей ранобэ, Ясу-сенсей снова занимается иллюстрациями к ней. Ясу-сенсей и редакторы, я ожидаю, что мы с вами и дальше будем работать вместе. Увидимся в следующем томе ТораДора! Ладно, пора мне пойти подобрать те клавиши, которые я нечаянно выбила, когда слишком сильно колотила по клавиатуре.

Тата́ми (яп. 畳, дословно «складывание; то, что складывается») — прямоугольные маты, которыми в Японии застилают полы домов (традиционного типа). Плетутся из соломы и соломой же набиваются, хотя в последнее время для набивки используется и пенопласт. Длинные края татами обшиваются тканью (здесь и далее, кроме особо отмеченных случаев — прим. переводчика).

Фусума (яп. 襖) — скользящая дверь в виде обклеенной с двух сторон бумагой деревянной рамы, используется для деления большой васицу, японской комнаты, на отделы. Бумага достаточно тонкая и пропускает свет, часто на неё наносят рисунки.

Футон (яп. 布団) — традиционная постель японцев. Состоит из shikibuton (нижнего матраса) набиваемого хлопком или шерстью и kakebuton (толстых стёганных одеял). Футон легко складывается и убирается, чтобы освободить площадь жилой комнаты для других целей.

Чиби Маруко-тян (ちびまる子ちゃん) — сёдзё-манга (для девушек 12–18 лет) Момоко Сакура (1986 г.) а также одноименный аниме-сериал выходивший на японском телевидении в 1990–1992 г.г.

По поводу «удивительных» имён и происхождения прозвищ героев романа, Рюдзи и Тайги: Рюдзи Такасу (яп. 高須 竜児 Такасу Рю: дзи) — иероглиф «рюу» (яп. 竜) означает «дракон» а полностью его имя звучит как «Молодой Дракон»; Та́йга Айсака (яп. 逢坂 大河 Айсака Тайга) — здесь имеет место созвучие с английским словом tiger (тайгер, тигр) а иероглифы её имени означают (ни больше ни меньше!) «Великая Река». Впрочем, прошу учесть уважаемых читателей, что данный текст является переводом с английского, для японских слов мною использовались англо-японские словари сомнительной достоверности. Так что, в случае ошибки, можете смело меня пнуть — и ничего вам за это не будет (прим. редактора).

Додзё (яп. 道場 до: дзё:, «Место где ищут путь») — в данном случае, место, тренировочный зал, где проходят тренировки, соревнования и аттестации в японских боевых искусствах, таких, как айкидо, дзюдо, дзю-дюцу, кэндо, каратэ и т. п.; изначально — место для медитаций и других духовных практик в японском буддизме и синтоизме.

Оока Тадасуки (大冈忠) (1677 — 1752) — японский самурай на службе сёгуната Такугава. В период правления сёгуна Такугава Есимуне, исполнял обязанности судьи и начальника полиции а также губернатора провинции Ямада. Вошел в историю Японии как честный, неортодоксально мысливший и неподкупный судья, является практически легендарной фигурой. Многие его судебные дела стали хрестоматийными. Дело, о котором подумал Рюдзи подозрительно похоже на известную библейскую притчу: для установления материнства в споре двух женщин, судья приказал разорвать новорожденного ребенка пополам — та из женщин, что просила его отдать ребенка сопернице лишь бы сохранить ему жизнь и была признана настоящей матерью.

Васи (яп. 和紙) — традиционная японская бумага. Производится из волокон коры Edgeworthia papyrifera («бумажного дерева»), но также может производиться из бамбука, пеньки, риса и пшеницы. Отличается высоким качеством, долговечностью и прочностью. Ранее использовалась для письма, оклеивания раздвижных перегородок фасума в традиционных японских домах, в настоящее время — для японской каллиграфии и особо важных посланий.

В большинстве старших школ Японии сумка является частью предписанной формы и естественно одинаковые у всех учеников. Так что неудивительно, что Тайга ошиблась.

В качестве «орудия преступления», Тайга, скорее всего, использует боккэ́н (яп. 木剣) — деревянный макет меча, используемый в различных японских боевых искусствах, в том числе айкидо, для тренировок. Другое его название — бокуто (яп. 木刀 бокуто:, «деревянный меч»). Боккэ́н, изготавливается из твёрдых пород дерева (дуба, граба) — и приравнивается в Японии к боевому оружию; опытный мастер меча вполне может нанести им серьёзные травмы или даже убить (прим. редактора).

Туалетная вода (фр.).

Барон Ашура (あしゅら男爵,) — персонаж манги в жанре «меха» Го Нагай «Мазингер Зет» (1972–1974 г.г.) и одноименного аниме-сериала.

Бэнто (яп. 弁当, べんとう [бэнто: ]) — японский термин для однопорционной упакованной еды. Традиционно бэнто включает рис, рыбу или мясо и один или несколько видов нарезанных сырых или маринованных овощей в одной коробке с крышкой. Коробка для бэнто — контейнер с несколькими отделениями для различных продуктов, может быть как дешёвой пластмассовой так и штучной работы, изготовленной из редких пород дерева и являющейся настоящим произведением искусства. Подробнее о бэнто можно узнать здесь: http://ru.wikipedia.org/wiki/Бэнто

Мирин — очень сладкое рисовое вино, используемое в кулинарии. Изначально использовалось как алкогольный напиток для женщин (аналог сакэ), в настоящее время — в основном как приправа. Наряду с соевым соусом является одной из основных приправ традиционной японской кухни.

Комбу или конбу (яп. 昆布) — бурая водоросль, или морская капуста, богатая йодом. Используется в японской кухне как приправа для бульонов или как самостоятельное овощное блюдо.

Эспер — человек обладающий паранормальными способностями (экстрасенсорное восприятие, от англ. Extrasensory perception, ESP). Термин «эспер» чаше все можно встретить в кино и литературе фантастического жанра.

Дайко́н (яп. 大根, или японская редька) — корнеплодное растение, разновидность редьки посевной из семейства капустные. Корнеплод, в отличие от редьки, не содержит горчичных масел; в отличие от редиса, обладает весьма умеренным ароматом. Дайкон является важным ингредиентом японской национальной кухни, используется как гарнир в рыбных и мясных блюдах (прим. редактора).

Роза Чиненчис (Хинензис), Роза Гигантея — прозвища девушек, персонажей серии ранобе и сёдзё-манги «Maria-sama ga Miteru» (яп. マリア様がみてる мария-сама га митэру) «Дева Мария смотрит за вами» Оюки Конно. По мотивам этих произведений также снят аниме-сериал. Система Сестёр — оттуда же.

Минори демонстрирует церемониальный поклон, сидя по-японски (на коленях), символизирующий глубокое уважение вкупе с настоятельной просьбой. Неудивительно, что Рюдзи так поражён — в современной Японии такие вещи если и практикуются, то не между подростками на школьной крыше в разгар учебного дня. Со стороны может показаться, что Минори просит его как минимум взять в жёны любимую сестру. (прим. редактора).

К-1 — японская организация, занимающаяся подготовкой и проведением турниров по кикбоксингу (прим. редактора).

Натто́ (яп. 納豆, «хранящиеся бобы») — традиционная японская еда, произведённая из сброженных соевых бобов. Особенно популярен на завтрак. Обладает специфичными запахом и вкусом, а также липкой, тягучей консистенцией.