Шёл последний день почти целой недели праздничных выходных, известных, как Золотая неделя.[1]

— «Ты сейчас свободна, правда?»

Время — час после полудня.

— «Правда? У тебя есть свободное время, так?»

В доме семейства Такасу стояли сумерки, как будто прекрасная погода на улице была неправдой. За открытым южным окном было почти рукой подать до стены многоквартирного дома, возносящегося ввысь, поэтому сверкающий солнечный свет не проникал внутрь.

Но всё же внутренние помещения содержались в организованном порядке, в каждом углу было идеально чисто. Удивительно опрятное, хоть и узкое жилище было вполне пригодно для жизни благодаря разумному планированию. Это поразительно удобное, уютное место существовало благодаря способностям единственного сына, Рюдзи, который в данный момент заканчивал готовить обед, повернувшись спиной к жилой комнате.

— «Ты слушаешь?»

Никто даже и не подумал ответить на его вопрос, что уж говорить о словах благодарности за его работу. Оторвавшись ненадолго от мытья посуды, Рюдзи обернулся и пристально посмотрел на белый холм, развалившийся на полу. Холм лежал беспорядочной кучей рядом с обеденным столом, опустив голову и пристроившись щекой на мятой подушке, и с отсутствующим выражением лица тыкал пальцем внутрь птичьей клетки, стоящей рядом.

Жёлтый попугай, Инко-тян, с голодным видом щипал торчащий палец, как будто это было что-то вкусное. Он был очарователен в своём уродстве; клюв, который он любил держать открытым, напоминал цветом бетон, а выступающий язык, лижущий палец, был цвета гнилой говядины. К тому же, глаза с бесцветными белками даже сейчас выглядели так, как будто он был при смерти. А поскольку он был птицей и потому испытывал сложности в общении с людьми, его веки подергивались, пока он бился в конвульсиях в ответ на довольно опасные провокационные действия. По мнению его владельца, ситуация, на которую и так уже было больно смотреть, становилась всё хуже.

— «…Тайга. Прекрати. Инко-тян сходит с ума».

— «…Хм? Надо же, ты прав».

Наконец обернувшись, белый холм — то есть, Айсака Тайга — потянула свой палец из клетки. Или так, по крайней мере, показалось.

— «Э? Не могу вытащить».

…Вот растяпа. Глядя, как она наклонила голову, Рюдзи мог только вздохнуть.

— «Эй, ты, что это ещё такое? Сейчас не время вздыхать. Кажется, я правда застряла».

Подняв крошечное тело так, чтобы сидеть на татами,[2] Тайга держала клетку одной рукой, глухо ворча и пытаясь вытащить палец. Но Инко-тян никак не хотел отпускать, вместо этого отважно вцепляясь в палец всё сильнее и сильнее.

— «Ува… Он лижет языком…»

Даже при слабом освещении трепещущие, дымчато-каштанового цвета, волосы девушки длиной до самой талии, резко контрастировали с окружающими серыми тонами. Её изящную фигурку мягко облегало платье, украшенное кружевами. Дополненный белой юбкой, её элегантный облик был просто очарователен…

— «Эй, погоди. Почему ты только пялишься и ничего не делаешь? Это твоя птица ко мне прицепилась, так что давай, сделай что-нибудь, ТП».

— «Т, П?»

— «Тупой пёс. Я выразилась помягче, и где твоя благодарность?»

От этой внезапной волны оскорблений он прямо-таки онемел. И всё же, если бы не крепкие выражения, Тайга могла бы сойти за ожившую французскую куклу.

Как бы то ни было, её глаза сияли, как драгоценные камни, её бледные губы походили на бутоны дикой розы, и весь её вид был и манящим и опасным, как капкан, политый сгущенным молоком. К несчастью, она была неисправима.

— «Ах-х, так раздражает, гр-р!»

Клетка у неё в руках начала со скрипом гнуться — она без сомнения была рождена под созвездием жестокого и беспощадного тигра. Ей дали кличку «Карманный Тигр»… Потому что, несмотря на маленькие размеры, её свирепость была сравнима со свирепостью тигра.

Несмотря на это, нельзя было сказать, что Рюдзи проиграл бы по части свирепой внешности. Его колючий взгляд пробивался в просветы между свисающими волосами на чёлке, которая всё ещё отрастала. У него был почти чересчур опасный вид, и взгляд, который создавал неверное впечатление о его личности. Хотя в его физических способностях не было ничего особенного, его окружала ужасная аура, как у молодого человека, который может слететь с катушек в приступе плохого настроения.

Однако…

— «Н-н-н-не надо её ломать! Не надо! Осторожно!»

В случае Рюдзи, он только выглядел опасным. Вытирая мокрые руки, он подошёл, чтобы уберечь жилище своего питомца от тигра, и опустился на колени рядом с Тайгой. Он попытался потянуть за клетку, но…

— «О, ой, больно!»

— «А, извини».

Рюдзи отскочил назад, когда Тайга завопила, и её палец так и остался зажатым. Возможно, напуганный этим криком в соединении с уже полученным стрессом, Инко внезапно сильно прикусил кончик пальца Тайги.

— «И-и-и-и~!»

Наверное, из-за сильной боли, она, ещё сильнее взвизгнув, смогла вытащить палец.

Вот так они освободили её палец, после чего без сил повалились на татами, не говоря ни слова в течение нескольких секунд.

— «…Больно ведь… Хватит уже~…!»

Подняв голову, Тайга посмотрела в сторону Инко-тяна глазами, хоть и слегка влажными от слёз, но всё же сверкающими, как кинжал убийцы. Наверное, тот понял всю серьёзность положения.

— «…А-ва-ва-ва».

Инко-тян посмотрел на Тайгу и с громким вскриком слегка вздрогнул. После стресса, которому подверглось его тело, он начал ронять перья большими пучками. Рюдзи в смятении прижал клетку к груди.

— «Ува-ва, Инко-тян линяет, держись, оставайся спокойным! Если ты станешь хоть немного уродливее, я не знаю, сможем ли мы дальше жить вместе, пойми! Я не знаю, что дальше сотворит Тайга, поэтому давай уйдём отсюда».

В ту же минуту Тайга тоже встала.

— «Погоди, причём здесь это? Я вовсе не собираюсь воспринимать всерьёз кого-то вроде этого Инко».

— «Ну, тогда зачем ты сжала кулак?»

— «Это чтобы задать трёпку тебе».

Загоняя его назад к стене, она крепко стиснула маленький кулак.

— «Что я такого сделал?!»

— «Мой палец! Он, знаешь ли, болит!»

— «Откуда мне было знать?!»

Гоняясь за Рюдзи, который убегал от неё, прижимая птичью клетку, Тайга кружила по комнате, когда…

— «Фу-гья~!»

Она шлёпнулась лицом на татами. Через приоткрытую раздвижную дверь он мог разглядеть какой-то белый предмет, о который споткнулась Тайга, торчащий возле пола.

Между прочим, белым предметом на самом деле была…

— «…Почему эта штука здесь высовывается?»

В то время, как его глаза выглядели так, словно он разъярился и мог бы взмахнуть мечом, Рюдзи поставил клетку и посмотрел на то, что в действительности было голой ногой его матери. Кстати, Рюдзи не злился, он просто был сбит с толку.

Высунув одну ногу из своей комнаты, отделённой скользящей перегородкой, глава семьи, Ясуко завалилась спать. Напившись на работе в Bishamontengoku, единственном в городе ночном баре с официантками, в котором работала, она вернулась домой в шесть утра.

— «Ах, мы её всё-таки разбудили?»

Несмотря на то, что Тайга была трижды эгоистичной, испорченной и тщеславной, она всё же проявила хорошие манеры, вежливо задавая вопрос приглушённым голосом со своего места на полу.

— «Не, продолжает спать».

Конечно, Рюдзи тоже понизил голос и, взявшись за торчащую голую ногу, стал заталкивать её назад в спальню.

В результате:

— «М-м…Хм, ха-а~…»

Игривое невнятное бормотание через нос. Затем:

— «…Уа-а-а!»

— «Ах, что не так, что не так?»

Обладательница ноги внезапно ударилась в слёзы. Одетая в спортивные шорты своего сына, оставшиеся со средней школы, и в футболку, достаточно тонкую, чтобы просматривался её чёрный кружевной лифчик, она отбивалась, молотя всеми конечностями и елозя локтями по белой поверхности футона.

Несмотря на недостойное поведение, ей было уже 33, этой женщине с роскошной грудью в лифчике размера F.

— «Я, я чую запах жареного рисового омлета~! Рю-тян и Тайга-тян сами весь его съели, пока Я-тян спала! Уа-а-а~!»

— «Не городи ерунды; я тебе специально оставил немного. Он завёрнут для тебя на кухне. Я пока положу его в холодильник, чтобы ты могла разогреть в микроволновке и съесть, когда проснёшься».

— «…Ты напишешь на нём кетчупом „ЯСУХО“?»

— «Не буду я ничего писать. Всё смажется, когда я его заверну. И вообще, правильно — „ЯСУКО“».

— «…У-у…Я-тян ещё сонная, так что, пожалуйста, не говори таких сложных вещей…»

Плюхнувшись на подушку, совершенно-случайно-незамужняя Ясуко скоро начала тихо ровно дышать, опять уснув. Она неплохо зарабатывала, хотя и была бесполезна в работе по дому. Но, хотя она была по натуре доброй и мягкой, винтики у неё в голове начинали идти вразнос… Каждый день её сын Рюдзи тратил некоторое время, пытаясь помочь своей матери не растерять разбегающиеся мысли. И это если забыть, что, когда Ясуко была в третьем классе средней школы…

— «Моя стандартная оценка по математике была 17~. Мой классный руководитель не мог ни слова вымолвить, мы так и таращились друг на друга до самого конца дня~».

…Или так ему рассказывали.

Невзирая на всё это, в данное время образ жизни семейства Такасу, вместо того, чтобы идти под откос, продолжал цвести и пахнуть. С Ясуко в качестве основной поддерживающей опоры, Рюдзи во главе домашнего хозяйства, питомцем Инко-тяном и…

— «Ай… Подбородок оцарапала. Нет, правда, этот дом всегда был слишком тесным. Эй, Рюдзи, приготовишь на ужин сасими?[3] Это здесь ни при чём, но недавнее столкновение натолкнуло меня на эту мысль».

— «…Это и в самом деле здесь совершенно ни при чём…»

— «Что? Хочешь сказать, не будет мне никакого сасими?»

Самый настоящий тигр с диким темпераментом уставился на Рюдзи широко раскрытыми глазами, потирая челюсть. Пусть даже они в действительности не жили вместе, но…

— «…Перед станцией в пять часов будет проходить распродажа тунца. Если я правильно помню».

— «Ну, я тоже хочу пройтись по магазинам, так что зайди за мной в 4:45. Я иду домой».

— «Э? Уходишь?»

— «Тебе что-то не нравится?»

Во время каникул они весь день проводили вместе. Вместе ходили по магазинам. Хотя понятно, что она не оставалась на ночь, они всё же почти каждый день дремали после ужина бок о бок допоздна. Что касается почти постоянной совместной жизни, это было больше ради удобства. И всё-таки Рюдзи продолжил бесцельное словоизлияние в сторону спины Тайги, которая стояла перед ним.

— «Зачем тебе возвращаться домой? Тебе что-то нужно сделать? У нас же всё равно каникулы, так? Может, ещё останешься?»

Он всё говорил и говорил, пытаясь хоть немного протянуть время. Откинув в сторону волосы так, как будто это её раздражало, Тайга бросила на него холодный взгляд.

— «Это ведь тебе нечем заняться? А мне скоро нужно будет устроить стирку. Всё-таки, погода хорошая».

— «Стирку? Нужно ведь просто нажать кнопку и всё, разве не так? Стиральная машина у тебя дома может также выжимать, и отжим автоматический, так почему ты говоришь, что тебе нужно домой?»

— «Цк», — Тайга в раздражении щёлкнула языком, глядя так, как будто на самом деле хотела покончить с досадным препятствием, не желавшим убираться с дороги.

— «Ах-х, как достало! Что ты такое пытаешься сказать?! Если хочешь что-то сказать, тогда давай уже, колись!»

Почти мучительно, Рюдзи пробормотал:

— «…Т-ты сходишь со мной в семейный ресторан…?»

— «Опять это?!»

В мгновение ока раздражение Тайги вспыхнуло ещё сильнее. Всё же, одно это не могло заставить Рюдзи дрогнуть.

— «Тебе же не трудно сделать хотя бы это, правда?! Я не могу пойти один! Только сегодня ты сказала, что мой жареный рисовый омлет — вкусный, поэтому я тебе приготовил немного, не так ли? И более того, сколько ещё, ты думаешь, я буду продолжать помогать тебе в постоянных проблемах с Китамурой? Почему ты хоть немного не поможешь мне?! Такая малость — для тебя не проблема, правда?!»

— «А, блин, заткнись уже! Закрой рот! Хватит!»

— «Чего хватит?!»

В середине их бессмысленного спора из-за скользящей перегородки донеслось «у, ух» — страдая с похмелья, Ясуко испустила стон. Оба они немедленно затихли.

— «…Полагаю, ничего не поделаешь; всё, с меня довольно».

Уступить, наконец, пришлось Тайге.

— «Ты угощаешь, понял? И купи мне потом ещё журнал. Я уже устала разговаривать с тобой».

Делая вид, что непристойно сплёвывает со звуком «пе», или, во всяком случае, так это выглядело… Тайга высказала, что думала. Но Рюдзи всё равно просто кивнул, как полагается мужчине, без единой жалобы. Если она собиралась идти с ним в ресторан, подобная компенсация была малой платой. Потому что этот семейный ресторан был…

* * *

— «Вот, держите! Один заказ!»

Йогуртовое парфе,[4] поставленное на стол с громким стуком, появилось у Тайги перед глазами.

— «Это секрет, но это парфе — Тайга Спешиал, в нём больше ванильного мороженого. Не говори другим посетителям и ешь в своё удовольствие~».

— «А это ничего, Минори? Тебя за это не накажут?»

— «Я ж говорю, всё нормально, нормально, расслабься! В смысле, вы же во время каникул заходили почти каждый день. Это самое меньшее, что я могу сделать! Ну а ты, Такасу-кун, мне что-нибудь тебе принести? Я рекомендую парфе с зелёным чаем, или, если не хочешь ничего сладкого, тогда, может, жареный картофель? Я тебя обслужу по первому разряду».

— «Ах, нет, я…»

Оказавшись перед этой чудесной улыбкой, Рюдзи мог только замахать руками, не в состоянии даже заставить себя поднять взгляд от своего кофе. Более того, его глаза вообще не были открыты.

Просто она была слишком ослепительна.

Кусиэда Минори в одежде официантки.

Её шелковистые волосы были завязаны в хвостик, отчего её стройный сияющий затылок был на виду. Украшенная чисто-белым передником, её светло-оранжевая униформа смотрелась просто прелестно, даже слишком. Даже её обыкновенно незаметный бюст натягивал тонкую ткань, а её сияющая улыбка была такой же манящей, как ещё незрелый персик.

Склонившись вниз, чтобы попытаться спрятать пылающее лицо, он отчаянно избегал встречаться взглядом со своей безответной любовью, которая длилась уже год. Он хотел посмотреть, но не мог, или скорее, не мог заставить себя взглянуть. Это был парадокс влюблённого.

— «Может быть, вам не хочется это слышать, но вы и дальше будете упорствовать, что не встречаетесь, даже несмотря на то, что на каникулах вы двое приходили сюда выпить чаю почти каждый день? Ведь вы — парочка, да?»

На такой вопрос был только один ответ:

— «Нет, ничего подобного».

Они произнесли это хором, качая головами.

— «Правда?»

— «Правда».

С таким видом, как будто была в шоке, Тайга внимательно посмотрела вверх в лицо своей лучшей подруге, на котором отражалась только доброта, и не было и следа дурного умысла.

— «Минори, во время перерыва в учёбе ты тут работала почти каждый день, но это, знаешь ли, не значит, что ты встречаешься с управляющим, или с каким-нибудь дедком с кухни, или что-то в этом роде. У нас всё точно так же. Хоть ты и говоришь, что мы здесь вместе, это не значит, что мы встречаемся, или ещё чего».

— «…В этой логике есть пробел, разве нет?»

— «Тогда то, что говорит Минори, точно так же ошибочно».

То, что «Такасу и Айсака не встречаются» стало уже в некотором роде общепринятым, но даже сейчас Минори не упускала ни одной подвернувшейся возможности, чтобы в шутливой форме изложить свои подозрения. Но для Рюдзи, который носил в себе тайную безнадёжную любовь к Минори, это было слишком жестОко, чтобы быть шуткой.

— «Ага, ага, насчёт дедков я поняла».

— «Про каких таких дедков ты говоришь?»

— «Потому что это было бы невозможно ни с одним из управляющих магазинов; ни с тем типом из лавки сябу-сябу,[5] где я работаю неполный рабочий день по вечерам, и ни с другими из магазина караоке или круглосуточного магазина, где я работаю по утрам. Поэтому, наверное, примерно так же это невозможно для Тайги и Такасу. Это ты имеешь в виду, верно? Ну что же, мне нужно вернуться к работе».

— «…И каково это — работать в стольких местах даже неполный рабочий день?»

Эти слова сорвались с его губ сами собой, случайно. Но как бы это ни было случайно, Рюдзи всё равно поздравил себя.

— «Возможно, ты прав, но это, наверное, потому, что я уже давно копила деньги. И к тому же, пусть даже мы сейчас на каникулах, у нас всё равно есть занятия в кружке. Капитан команды говорит, что мы не можем просто развлекаться».

На это Рюдзи не мог придумать ответ. Вместо него разговор поддержала Тайга.

— «Ты чересчур много работаешь. На все деньги, которые ты заработала, ты хочешь что-то купить?»

— «Раз есть свободное время, нужно продолжать работать. Это фетиш трудоголиков».

— «…Ч-что-что?»

— «Это значит, восстанавливать силы, работая. Ладно, ещё увидимся!»

Покинув их на этой загадочной фразе, гиперактивная работница Минори отправилась на кухню. После того, как они оба проводили её взглядом…

— «Просто восхитительно… Она не только милая, но ещё и работящая. Совершенно не такая, как ты».

— «…Что?»

— «Ну, ты просыпаешься в полдень, заявляешься в мой дом с растрёпанными платьем и волосами, лопаешь приготовленный мною обед. Потом продолжаешь лениво прохлаждаться, пялясь в телевизор, уминаешь ужин, слоняешься по дому с изнурённым видом до самой поздней ночи, а потом просто идёшь домой, так ведь? Какая бесполезная трата времени».

Тайга вдруг вскинула голову.

— «Ну так что, каникулы ведь, верно? И нельзя сказать, что ты чем-то отличаешься. Кроме того, ты ничего не забыл? Я прилагала усилия, чтобы ради тебя приходить сюда, разве нет? Вообще-то, это должно бы быть для тебя самым важным».

Она атаковала его своей ложкой для парфе.

— «Ух-х… Ты ляпнула мне в глаз!»

— «Хоть я и на каникулах, по-моему, больше похоже, что я попусту тратила своё время на тебя. Не понимаешь? М-м?» — больше с насмешкой, чем с гневом в глазах надменно сказала Тайга.

— «Тебе этого должно быть вполне достаточно. Раз уж я здесь только для того, чтобы ты мог увидеться с той, которая тебе нравится. Но знаешь, для меня всё не так. У меня нет никого, кто с таким же пониманием поддерживал бы мою любовь».

— «…И чего ты говоришь так запутанно? Вовсе не моя вина, что ты не могла видеться с Китамурой. Я действительно пытался помочь, знаешь ли».

«…»

— «Не начинай меня игнорировать прямо посреди разговора!»

— «Заткнись!»

Ответив, как ей нравилось, она тут же резко замолчала, глаза Тайги теперь были «приклеены» к журналу для девушек, который она купила в книжном по пути сюда. Хотя он был не особо согласен с тем, что она сказала, ему оставалось только проглотить её неизменную критику вместе с глотком своего черного неразбавленного кофе.

Кстати говоря, в этом абсолютно не было его вины. Он припомнил послеобеденный час первого дня каникул.

Тайга постоянно донимала его, и он позвонил Китамуре, своему близкому другу и по совместительству объекту безответной любви Тайги. Зная, что у Китамуры должно быть хотя бы три дня, свободных от занятий в софтбольном кружке, в котором он состоял вместе с Минори, Тайга заставила Рюдзи расспросить о его планах на эти дни. То есть, у Тайги совершенно не было смелости самой пригласить Китамуру, поэтому она разработала душещипательный план, согласно которому Рюдзи должен был пообещать встретиться с Китамурой, а она могла бы прикинуться, что присоединилась к ним по дороге.

Однако, на этот звонок, сделанный рядом с изнывающей Тайгой, был прямой ответ: «Блин, просто ужас! Я хотел хоть на день выйти куда-нибудь и расслабиться, но со всеми этими делами дома и школьном в совете у меня ни минуты свободной нет!» Как ни посмотри, это приключилось весьма не вовремя. В такой ситуации он абсолютно ничего не мог предпринять.

— «…Даже если бы ты и увиделась с ним, всё равно не смогла бы заговорить».

«…»

Подняв взгляд, Тайга, почти не шевеля губами и не меняя выражения, прошептала себе под нос: Иди. Ты. К чёрту.

— «…Да неужели…Сама меня к нему пошлёшь?…»

— «Расслышал? У тебя поразительный слух».

С презрительной усмешкой она одарила Рюдзи взглядом, больше подходящим дьяволу, чем тигру.

В такой ситуации Рюдзи не мог не подумать: почему он проводил всё своё время, обсуждая тайные планы с этой девкой, когда при этом он только становился объектом презрения и насмешек.

— «Ах~!» — короткий вскрик Тайги прервал его мысли.

— «А-а! Какого чёрта ты творишь, недотёпа?!»

Хотя и слегка испугавшись, Рюдзи поднялся, держа салфетку в руке, затем, как слуга, опустился на колени рядом с сидящей Тайгой.

Немного черничной подливы прошло мимо рта Тайги и пролилось ей на платье на коленях. Он должен был поскорее стереть подливу, пока она окончательно не впиталась в белое кружево.

— «О-о, пардон… Останется пятно?»

— «Не, всё в порядке. Если всё правильно сделать, когда вернёмся, то должно обойтись».

Смочив салфетку в кружке с водой, он быстро, хоть и нервно, стал оттирать платье Тайги, пока сама она жалостливо стонала. Всё-таки по его прикидке платье было более чем в двадцать раз дороже, чем его уличная одежда. Пусть даже оно принадлежало не ему, он никогда бы не смог обращаться с ценными вещами иначе, как с высочайшей осторожностью. Даже если они спорили вплоть до этого момента, это на самом деле было не важно. Ведь когда он замечал, что что-то не в порядке, он полностью переключался на проблему. Совсем как в данном случае.

Казалось, что у них с Тайгой всегда были такие отношения. Пока он продолжал срочную чистку, Рюдзи бессознательно избегал встречаться с ней взглядом.

Единственной причиной, по которой они вообще были вместе, было то, что каждый из них был влюблён в близкого друга другого. Этот факт стал известен им обоим по случайному совпадению, и вскоре после того родился их странный союз.

Тайга, которая жила одна, вдруг начала полагаться на Рюдзи по части своих ежедневных нужд, а Рюдзи, который по своей природе любил каждый день работать по дому и поддерживать чистоту, не отказывал в её требованиях. С течением времени положение дел продолжало мало-помалу прогрессировать, пока они, в конце концов, не пришли к тому неуловимо сложному образу жизни, примером которого была текущая ситуация.

Она такая растяпа.

У жутковатой девушки, известной как Карманный Тигр, была и другая удивительная сторона; иными словами, она была просто магнитом для всяческих неприятностей, в большей степени, чем все, кого он встречал за свою жизнь. Поэтому кончилось тем, что он не мог ни на минуту спустить с неё глаз. Когда он позволял ей ходить самой по себе, она неизбежно падала по нескольку раз в день. Если она была у него за спиной, он непременно оглядывался через плечо, или, если она обращалась с огнём, ему хотелось окликнуть её. Если бы он не готовил для неё, она бы даже не всегда вовремя ела. Тогда пострадало бы её физическое здоровье. Она была такой бестолковой, что он чувствовал необходимость сопровождать её практически каждый день, чтобы она не совершила чего-нибудь нелепого.

Помимо этого что ещё он мог сказать? Случилось так, что он стал свидетелем её единственного в жизни, почти полностью неудачного признания в любви. Поразительно, но он также обнаружил, что она плакса.

Большую часть времени всё шло гладко, но, хотя Рюдзи и Тайга вместе ели, вместе ходили в школу и даже за покупками ходили вместе, в странных отношениях, которые между ними сложились, не наблюдалось никакой взаимной нежности.

Если бы его спросили сию же секунду, Рюдзи смог бы придумать ещё всего одну причину, по которой они были вместе. Это было бы то, что он дракон, а Тайга — тигр; вдвоём они составляли полный набор, или что-то типа того.

— «Ах!»

Ещё одна пролившаяся черничная капля снова оборвала размышления Рюдзи.

— «…Будь хоть немного аккуратнее. И почему вторая капля упала на то же самое место, что и первая? Хорошо ещё, что она попала тебе на палец».

— «Боже, да заткнись уже, я ж не специально. Прежде всего, я не просила тебя отчищать».

— «Что за чушь ты несёшь? Если бы я всё оставил, как есть, смогла бы ты сама удалить пятно? Не смогла бы, так? Хочу, чтоб ты знала — я делаю это не ради тебя, я делаю это ради платья».

— «Чего? А, ясно. Если оно тебе так нравится, может, мне его тебе подарить? Тогда бы ты смог носить его, это платье».

Как бы то ни было… она постепенно всё больше распалялась.

Но, даже несмотря на это, он был не в силах смотреть, как на такой дорогой одежде появляются пятна, поэтому, скорчив рожу преступника, которого после двух предупреждений на третий раз приговорили к десяти годам, он (возможно, с некоторым неудовольствием) проигнорировал её и без промедления со всей серьёзностью приступил к попыткам снова отчистить платье. Затем…

— «Ах».

— «Ты ещё что-нибудь сотворила?!»

Хотя Рюдзи инстинктивно глянул вверх в ответ на беспомощный звук, который издала Тайга…

— «Да нет… Эта милая вещица, я её куплю. Я её точно куплю», — бормотала Тайга, схватившись за краешек страницы своего журнала.

— «Опять транжиришь свои деньги? Сколько ещё ты собралась накупить этих милых и пушистых штучек, которые все так похожи одна на другую? Ну, которая теперь? Сколько стоит?»

— «С меня довольно, сколько же от тебя шума! Думаешь, ты мне мать, или ещё кто?!»

— «Именно мне в итоге придётся заботиться об этих вещах, а потому сначала было бы неплохо поглядеть».

Рюдзи поднялся и сел рядом с разгорячённой Тайгой, приглядываясь поближе к странице, на которую она смотрела. Однажды он провёл целый день, изо всех сил пытаясь привести в порядок дорогую одежду, которой был битком набит платяной шкаф в спальне Тайги. К счастью вещи всё-таки были кое-как уложены. Ему не мешало бы ограничивать её легкомысленные растраты. Итак:

— «…В-вот это? Это… Мне интересно, ну как…?»

Он неосознанно дёрнул головой. На той странице, где Тайга сказала «точно куплю», модель, стоя в красивой позе, была одета в облегающие хлопковые джинсы, которые не скрывали её длинных ног. Джинсы вовсе не были милыми и пушистыми, но…

— «…Хотя и говорю это для твоего же блага… Если бы ты их надела, это было бы настоящей трагедией».

Как бы то ни было, Тайга была лишь немногим выше 140 сантиметров. По идее, было нетрудно заметить, что у неё не было таких длинных ног, однако…

— «…Что я хочу — так это сумочку!»

— «О…Так вот что ты имела в виду?»

— «Что ж поделать, прошу прощения, что у меня ноги такие короткие».

Когда прозвучал её голос, полный зловещих интонаций, которые совершенно не сочетались с ровным тоном, Рюдзи рефлекторно отодвинулся, приготовившись бежать. Глаза Тайги сузились от гнева, а уголки рта приподнялись так, будто она улыбалась.

— «Погоди-ка, ну же, спокойнее… Мы на рабочем месте Кусиэды… Эм-м, мы в общественном месте».

— «Что такое?! Издеваешься?! Я не собираюсь терпеть такое твоё отношение! Если понимаешь, что глупость ляпнул, как насчёт сначала извиниться?!»

Тайга свирепо наморщила нос — похоже, его странная шутка совершенно не удалась. Это было плохо. Теперь она в самом деле разозлилась. Конечно, он и правда хотел быстро извиниться, но…

«Гх…»

— «Ну что же, да, ноги у меня короткие! Но, кроме тебя, это никому никогда не мешало!»

Ухватив сзади за шею, она стала его яростно трясти. Он не мог говорить; вообще-то, он даже дышать не мог. Отчаянно отбиваясь и неприлично стукаясь об стол, он безнадёжно пытался сказать ей «Я сдаюсь!», и больше ничего.

Затем захват Тайги внезапно разжался. Получив свободу, Рюдзи свалился на сидение, кашляя и пытаясь прийти в себя.

— «Н-ну знаешь… Убить меня хотела?! Нет, правда!»

— «…Ва, ва, ва…»

С растерянным видом и приоткрытым ртом Тайга хлопала в удивлении глазами. Похоже было, что она, наконец, осознала, что была чересчур жестокой. Искренне с ней соглашаясь, он кивнул:

— «Верно, я был в шоке, знаешь ли. Надеюсь, теперь, когда ты поняла, этот опыт удержит тебя в дальнейшем от того, чтобы душить людей…»

Нетерпеливо глянув на Рюдзи, Тайга ткнула в страницу журнала, которую они только что рассматривали, восклицая: «Смотри, смотри!»

— «…Я уже слышал — ты сказала, что хочешь эту сумочку».

— «Да не то! Она! Эта девушка!»

Кончик нежно-розового ногтя указывал на красивую женщину с изящно скрещенными ногами — нет, на улыбающееся лицо прекрасной девушки. Стоя среди стильных тёмных декораций, она была одета в модную кофточку, которая наверняка стоила несколько сотен долларов, и ещё более дорогие хлопковые джинсы, а её слегка вьющиеся волосы развевались на ветру. Она, несомненно, была очень красивой моделью. Но так как она была моделью, то другого нельзя было и ожидать. Казалось, на этой странице нет ничего особенного.

Только он собрался спросить, что она имела в виду, как она схватила его за голову.

— «Ай-ай-ай!»

Таким образом его голова была развёрнута почти на 180 градусов так, чтобы он посмотрел назад.

— «…О».

Не успев ни о чём подумать, он издал похожее удивлённое восклицание.

Официантка приглашала только что вошедшую посетительницу присесть недалеко от того места, где расположились Рюдзи и Тайги.

Стоит добавить, что на неё смотрели не только Рюдзи с Тайгой. Оборачиваясь, чтобы взглянуть, и тихо перешёптываясь, почти все посетители внутри относительно заполненного заведения бросали на неё короткие взгляды.

Первое, что бросалось в глаза — её стройное тело вызывало в сознании образ идущей лани. Она не казалась такой уж высокой, но из-за относительно небольшой изящной головы, пропорции тела были именно такими, какими нужно.

Её волосы были доведены тщательным уходом до исключительно лоснящегося и шелковистого состояния. Но вместо того, чтобы пострадать от такого чрезмерного к себе внимания, они мягко и непринуждённо покоились у неё на плечах.

Она носила большие солнечные очки в голливудском стиле на маленьком, по-детски невинном личике и двигалась с безупречной элегантностью. Ступни на стройных ногах, обутые в босоножки на каблуках, имели вид завершённой скульптуры.

Даже несмотря на то, что она была в джинсах из хлопчатобумажной ткани простого покроя, её не по-японски длинные руки и ноги подчёркивали её юную женственность лучше, чем любое платье. По сумочке производства знаменитой фирмы, свисающей с её плеча, и безупречному светлому цвету лица несложно было догадаться, что она далеко не новичок в мире моды.

Короче говоря, настоящая красавица. Непреодолимая привлекательность, которую никто не смог бы не заметить. Когда она непринуждённым движением сняла солнечные очки, по всему ресторанчику прокатилась волна самых разных реакций.

«У-у-ух…»

Даже Рюдзи вздохнул и бездумно уставился пылким взором. Как будто дымка перед их глазами рассеялась, и её сверкающая красота открылась взгляду.

Было просто чудо, что пара таких больших глаз могла поместиться на её маленьком лице. Её гладкое изящное лицо было розового оттенка. Несоответствие между её беззаботным выражением и стилем, доведённым до совершенства, ещё сильнее приковывало к ней взгляд.

Она казалась очаровательно непорочной во всех отношениях. Она была мягкой, спокойной и грациозной. Определённо, как ангел, благосклонно спустившийся в этот семейный ресторан, чтобы поделиться своим сверкающим великолепием с собравшейся толпой народа. Рюдзи почти что ожидал увидеть над её головой сияние.

И как ни взгляни на это прекрасное лицо…

— «…Эта девушка, она…»

— «…Ага…»

Та самая девушка, красавица со страницы, на которую ранее указывала Тайга.

— «…Она — модель…»

Рюдзи глубоко вздохнул; в первый раз он увидел кого-то и подсознательно подумал: Модель.

Хотя в журнале она, возможно, и смотрелась вполне обычно, но при личной встрече оказалась действительно милой.

— «Эта девушка, её зовут Кавасима Ами. Несколько месяцев назад она даже была на обложке», — сказала ему необычно возбуждённая Тайга почти с гордостью.

— «Правда, вот как?… Ха-а… Я, я думаю, что, наверное, только что стал её фанатом… Ами Кавасима-сан… Интересно, что она делает в таком скучном месте, как это…»

— «Её мать, Кавасима Анна, она актриса».

— «У-у~… Мы же её видели буквально прошлым вечером?…[Изу[6] — отличное место для убийства * Соблазны горячих источников капибара[7] * Великий следователь из отдела убийств, Рейко Юузуки — часть 4[8] ]… Так она — дочь этой Рейко Юузуки… Теперь, когда ты упомянула, я вижу сходство. Ладно, я хочу сделать фотографию своим мобильником».

— «Прекрати сейчас же, я рассержусь».

— «В-вот как?…Ну что ж, давай пока что успокоимся. Я немного перевозбудился».

— «Весьма недостойно».

— «Эй, ты тоже разволновалась».

Сидя бок о бок на одном сидении, они оба сделали несколько глубоких вдохов.

— «Ну, как бы то ни было… Мы увидели кое-что хорошее, да?»

— «Это единственное, что я запомню из этих каникул».

Согласно кивая, они одновременно схватили каждый свою чашку, Рюдзи — кофе, Тайга — чай с молоком, и синхронно поднесли их ко рту, чтобы отпить.

— «Юсаку~! Дядя, тётя, вот здесь есть местечко~!»

«Ох!»

«„Гуах!“»

Так же одновременно, они ошарашено выплюнули то, что пили. Задыхаясь и кашляя в унисон, они оба чуть не лишились чувств… Всё потому, что красивая модель, так внезапно перед ними появившаяся, окликала кое-кого, кто был им обоим довольно-таки хорошо знаком.

— «П-п-по…Почему?!»

— «Ки~, Кита~, Китаму~, Китамура-кун?! Быть не может, почему?! Что происходит?!»

Пока Рюдзи за столом дрожал, как клочок бумаги на ветру, а Тайга дергалась, как танцующий осьминог, их руки в какой-то момент переплелись вместе.

А затем их обнаружили.

— «Хм-м? Да ведь это же Такасу и Айсака, как неожиданно! Что вы тут за бардак развели? Ладно, не важно, вы двое неплохо ладите, да, ребята?»

Китамура Юсаку, который только что зашёл в ресторан, помахал им со своим обычным видом, направляясь в их сторону. После такого потрясения взгляд Рюдзи, подобный ножу, стал ещё острее; Тайга же, которую захлестнула волна эмоций, была совершенно ошеломлена. Тем временем Китамура, не имеющий понятия об их состоянии, взял и жизнерадостно продолжил:

— «Кажется, Кусиэда работает здесь в полсмены. Вы её, случайно, не видели?»

— «Ну, мы её видели, но… Всё не так, как выглядит!»

С видом доблестного монаха, обороняющего гору Хиэй,[9] Рюдзи подвинулся ближе к своему другу-оптимисту.

— «Слушай, да что здесь происходит?! Что насчёт этой…?»

— «Э? А, ну да. Отличная возможность вас представить. Это мои родители. Такасу, ты, возможно, уже встречался с моей матерью ещё тогда, когда у нас были совместные собрания родителей, учителей и учеников».

Пусть даже это было грубо, но, пока родители Китамуры вежливо кланялись и произносили формальные приветствия…

— «Ты не понял! Я не это имел в виду!»

…он не мог остановиться и продолжал неистово мотать головой.

— «Я не о них, я про… м-м, а… ну, слушай, про это!»

Имея ограниченный репертуар выражений лица, Рюдзи попытался донести затруднение до своего лучшего друга языком жестов при участии всего тела. Однако…

— «Что такое? Юсаку?»

— «О, мы просто обменивались приветствиями».

…стало только хуже.

Причина волнения Рюдзи и Тайги сама подходила к ним. Казалось, она почти что окружена сияющими искорками, от неё распространялся притягательный аромат.

— «Это Кавасима Ами. Даже если в это, возможно, и трудно поверить, она раньше жила в этих местах. До того, как она переехала, она была моей соседкой. Пожалуй, её можно моей подругой детства назвать».

— «Что ты имеешь в виду под „даже если в это, возможно, трудно поверить“?»

Даже улыбаясь, она скроила надутую рожицу и игриво нахмурилась на Китамуру, как обычная девчонка. Всё это на самом деле произошло перед Рюдзи. В действительности. В обычном трёхмерном пространстве.

Ситуация была настолько невероятной… но Китамура выглядел совершенно спокойным.

— «Это фигура речи. В любом случае, это мои хорошие друзья Такасу Рюдзи и Айсака Тайга».

Сидя совсем близко друг от друга на одном сидении и являя собой некую странную комбинацию мальчика и девочки, они были представлены ангелу. Ангел, которым была Кавасима Ами, приветствовал их улыбкой и милым смехом:

— «Как дела? Я Ами, приятно познакомиться!»

Она живо и открыто протянула обе руки.

Рюдзи уставился на её прекрасные руки… Как будто под действием чар, он даже не мог понять, что значил её поступок, и застыл, как робот. Потом…

— «Эй, давай пожмём руки. Знаешь, любой друг Юсаку — мой друг».

Его рука растаяла. Ладонь начала потеть.

— «…А, аг, а».

Так было потому, что Кавасима Ами бережно подняла руку Рюдзи, лежавшую на столе, и сжимала её в обеих своих руках. Они были приятно прохладными, а там, где мягко прикасалось её кольцо, было ещё холоднее…

— «Э, хм, это, случайно, не…?»

Быстро отпустив оцепенелую руку Рюдзи, её тонкие пальцы теперь указывали на журнал Тайги, всё ещё разложенный на столе. Затем:

— «Кьяа!»

Изящный возглас. Взволнованная, Ами взяла журнал и прижала к груди, потом пожала плечами так, будто была в смущении. Даже когда она, крепко прижав журнал, чтобы скрыть его, опустила лицо вниз, её глаза, блеснув, взглянули вверх, и она начала бормотать:

— «Не может быть…! Какое совпадение… Почему?! Неужели… ах, нет, вы уже узнали? Что я… это… то есть, что меня печатают в этом… Что у меня работа такого рода…»

Казалось, она трепещет в искреннем замешательстве — она продолжала бормотать несколько секунд. Что она такое говорит? — подумал слегка удивлённый Рюдзи.

Было вполне очевидным, что даже не заглядывая в журнал, любой бы тут же подумал «модель» или «знаменитость», лишь взглянув на неё. Он не понимал, почему она повела себя так, как будто ей нужно держать это в секрете. Возможно ли, что Ами не догадывалась, насколько она симпатичная?

Он смог выдавить из себя ответ, который выражал его мысли.

— «Ну… Когда я на тебя смотрю, то впечатление, которое у меня складывается… это что ты — модель, поэтому…»

Он высказал это довольно прямолинейно, но это было лучшее, что Рюдзи мог сделать. И всё же…

— «Э? Это же неправда!» — с недоверчивым видом воскликнула Ами, её глаза расширились, и она вздёрнула голову.

— «Я совсем не такая! На мне даже нет косметики, и эту одежду я надевала в спешке, как попало… Так какая же часть моей скромной наружности хоть немного выглядит, как у модели?»

Иными словами, ангел в самом деле этого не осознавал. Такая невинная, или, возможно, лучше сказать непорочная.

— «Посмотри, мои волосы в таком беспорядке, потому что я их не расчесала, когда проснулась, а потом просто оставила, как есть, и все равно пришла сюда, так ведь? Интересно, почему… Разве не странно… Никак не могу понять…»

Глядя на её обеспокоенное лицо, Рюдзи вроде бы начал понимать. Как человек, который был рождён прекрасным от природы, она скорее всего не понимала, насколько выделяется своей красотой, да, определённо. Однако, в этом, наверное, и есть причина её непорочной чистоты. К тому же, эта чистота только делала её ещё привлекательнее… Пока он рассеянно об этом думал…

— «Ах!»

Ами вдруг показала пальцем на нос Рюдзи.

— «Вот только что, ты ведь подумал „Она по своей природе — растяпа“, правда?»

— «Э…?»

Перед возбуждёнными и неподвижными глазами Рюдзи Ами надулась, и уставилась на него дразнящим взглядом. Слово «природа» в его мыслях, конечно, присутствовало, но относилось оно совсем к другому… Ну, на самом деле, в её случае можно было и так сказать.

— «Ты же знаешь, что я имею в виду? Ты так подумал, правда?»

Конечно, зрачки Ами дрожали с намёком на улыбку, и он, следя за их движением, в конце концов невольно кивнул.

— «Я знала!»

Очаровательно ахнув, Ами изогнула губы в какое-то подобие недовольной гримасы.

— «Ну и ну, меня всегда так называют. Говорят что-нибудь типа „Ами — такая растяпа, правда?“ Интересно, почему, ведь хотя я совсем не такая, все продолжают так говорить… Вообще-то, спорю на что угодно, даже Юсаку так обо мне думает. С отвращением на лице, я уверена».

— «Вовсе нет».

Едва сказав пару слов на эту тему, Китамура как-то горько улыбнулся и пожал плечами. Потом, решив, что прождал уже достаточно долго, он легонько положил руку на спину Ами:

— «Что ж, давай вернёмся на наше место. Из-за нас папа и остальные не могут сделать заказ».

— «Ах, верно! Плохо, заставили дядю и всех остальных ждать, да?»

Он сделал жест извинения в сторону Рюдзи и Тайги.

— «Такасу и Айсака пробудут здесь ещё некоторое время, верно? Мы просто встретились пообедать с папой и остальными перед тем, как идти домой, поэтому давайте ещё побеседуем после обеда».

— «А, конечно».

— «Тогда скоро увидимся!»

Прежде, чем отвернуться, она помахала рукой; фигура Ами была непреодолимо привлекательной — как мощная высокая волна. И всё же казалось, что, как и настоящая волна, она неизменно продолжит двигаться вперёд.

Наблюдая, как его лучший друг и Ами уходят, Рюдзи опёрся спиной на спинку сидения, как будто лишившись сил. Он не спускал с них глаз, пока они не добрались до своего места.

— «Ах…»

Всё ещё чувствуя себя, как в бреду, он вздохнув, наверное, уже в миллионный раз.

Хотя она такая красивая, а её мать даже актриса, она всё-таки такая невинная и скромная. Сплошь безупречная, настолько, что даже совсем не считает себя симпатичной. Может, она немного и рассеянная, но даже это выходит у неё так мило. Да чтобы такая девушка существовала на белом свете… Она просто само совершенство.

И насколько большое отличие от бестолковой Тайги. Она, конечно, достаточно симпатичная, но с ненормально мерзким характером, от которого одно расстройство. Пытаться сравнивать их двоих — бесполезная трата времени.

— «Эй, насчёт Кавасимы Ами: хоть она и знаменитость, но, похоже, весьма приятная девушка. Даже несмотря на то, что она такая красивая, у неё дружелюбный нрав… Знаешь, тебе было бы неплохо перенять у неё пару вещей. Раз уж они с Китамурой были друзьями детства… Ты не считаешь, Та…»

«…»

— «…Тай, га?»

Сглотнув, Рюдзи шустро отскочил от неё подальше. Именно так, он просто сорвался со своего места и пересел на сидение с другой стороны стола.

Он не сознавал своей неосмотрительности, но совсем рядом с ним всё это время сидел тихо рычавший тигр. Ему по ошибке казалось, что её присутствие стало ощущаться непривычно слабо, но на самом деле всё было иначе: так скрывает своё присутствие хищник, выслеживающий добычу.

Хотя она, возможно, и казалась на первый взгляд неприметной, было такое чувство, что крутящаяся водоворотом масса смертельных мыслей внутри Тайги прорывалась наружу и окружала её. Её милое личико выглядело, как театральная маска Ноо,[10] она начала грызть искривившиеся губы, как дикое животное вгрызается в мясо. В её больших глазах, частично прикрытых тонкими веками, можно было видеть пронизывающее яростное сияние, когда она буравила взглядом удаляющуюся спину Ами. Её маленькое тело осталось на месте, но подбородок был гордо вздёрнут. Тайга сидела с крайне недовольным видом.

Он отбросил в сторону такие сравнения, и всё же в итоге не смог удержаться, чтобы не заговорить.

— «…Ты… Как бы это сказать, хотелось бы знать, что тут, собственно, такого? Хотя и правда, что внезапно объявилась симпатичная девушка, которая так хорошо ладит с Китамурой, тебе не стоит так явно показывать своё раздражение. Разве ты совсем недавно не светилась от счастья?»

— «…Ошибаешься».

Дополненный облизыванием губ, её низкий шелестящий голос прозвучал зловеще.

— «Всё не так просто. Это скорее…»

Однако, Тайга оборвала фразу на середине и резко убрала с глаз чёлку. «Фух», — с легким вздохом он почти мог почувствовать, как тигриная сила отступает.

— «…Ну ладно, не важно».

В её глазах, до тех пор яростно сверкавших, появилась жестокая улыбка, когда она направила взгляд на Рюдзи.

— «Ты же не настолько безнадёжен, чтобы в самом деле хотеть познакомиться с ней поближе, так? Понимаешь ведь, да? Даже ты не можешь быть настолько тупым».

— «…О чём ты?»

— «Что ж, возможно, у меня просто особое чутьё на подобные вещи. Пока что я дам тебе всего одну подсказку: люди, которые сами себя называют „растяпой от природы“ никак не могут быть действительно искренними».

— «…Всё правда так, как ты говоришь?»

— «Думай себе, что хочешь».

— «Фе». Злобно и торжествующе скривив розовые губы, Тайга перестала глядеть на Ами. Хотя она уже какое-то время сидела с недовольным лицом, Рюдзи понял, что она не требует идти домой, потому что всё ещё надеется поговорить с Китамурой, пусть даже совсем недолго.

В то время, как Тайга продолжила листать свой журнал с выражением, которого он не мог разгадать, Рюдзи продолжил дрожащими руками переворачивать страницы своей бесплатной подарочной брошюры о неосновных закусках в бэнто. Так прошёл почти час.

— «Эй. Мои родители только что ушли домой».

Когда они подошли, за стильно одетым в дешевый, что было видно практически с первого взгляда, костюм популярной марки Китамурой следовала лучившаяся красотой девушка-модель. Пока она шла по ресторану, все другие посетители бросали на неё взгляды, полные восхищения.

— «Простите за ожидание!»

Ами, стоявшая в шаге за спиной Китамуры, выдала ангельскую улыбку и махнула Рюдзи рукой. Зачарованный, он в итоге машинально помахав в ответ.

— «…Гляди-ка, какое у тебя прекрасное настроение… Как у собаки, виляющей хвостом…»

Холодные слова Тайги заставили его почувствовать странную неловкость от того, как он сейчас, должно быть, выглядел, и он опустил руку.

Не сговариваясь, даже не сказав что-нибудь вроде «Кавасима-сан сядет здесь, а Китамура вон там» они самым естественным образом устроились так, что мальчики сидели отдельно от девочек.

Сидя рядом с Рюдзи, Китамура спросил Ами, взглянув поверх раскрытого меню:

— «Ами, у тебя ещё есть время, верно? Хочешь чего-нибудь заказать?»

— «Нет, спасибо, я уже раньше наелась, так что благодарю… А вы двое как?»

Когда его внезапно втянули в разговор, плечи Рюдзи вздрогнули, как от удара током. Тайга держала голову опущенной вниз, она просто, не отрываясь, уставилась на свои колени, как будто окаменев и будучи, кажется, не в состоянии взглянуть в сторону небрежно одетого Китамуры.

— «Э-е, ну, мы… Как ты думаешь? Ничего не хочешь, Тайга?»

Тайга помотала из стороны в сторону по-прежнему опущенной головой — разговор замер. Хм-м, что бы ещё придумать? О чём бы нам поговорить?

Рюдзи выжидательно смотрел на Китамуру, единственного, кто был хорошо знаком со всеми присутствующими, надеясь, что тот начнёт говорить и беседа возобновится. Практически, это был, наверное, один единственный за всю его жизнь случай, когда он сидел рядом с моделью. И потому, рассчитывая сохранить об этом моменте светлую память, он искренне надеялся, что Китамура сможет подтолкнуть события в весёлом направлении.

Но тут…

— «А-ах, я так устал после этого семейного обеда. Извините, но мне нужно ненадолго в туалет отойти».

Совершенно не догадываясь о положении вещей, как всегда спокойный Китамура, в конце концов, встал со своего места.

— «Э, посто…»

Рюдзи поспешно вскинул руку, но он не мог взять и сказать что-нибудь типа «Пожалуйста, не оставляй нас здесь одних».

Он посмотрел на Тайгу. Она сидела всё так же неподвижно с низко опущенной головой.

Он посмотрел на Ами. У неё на лице была немного вопросительная улыбка — склонив в сторону голову, она с любопытством наблюдала за Рюдзи, как будто очарованная его странным поведением.

Невозможно. Что бы он ни сделал, он никак не смог бы самостоятельно разрулить эту ситуацию. Напустив на себя равнодушный вид и почесав голову, он произнёс:

— «А, вы знаете, мне, вроде как, тоже нужно отойти… Ам-м, куда здесь идти…?»

Он, немного отстав, последовал за Китамурой, вдвоём они образовали соединение под названием «Вместе поднялись со своих мест»… или коротко — соединение «сопровождения».

Конечно, он, само собой, размышлял, правильно ли было покинуть Карманного Тигра и эту девушку в такого рода обстановке, но… он малодушно уступил своей нервозности. Он и в обычных обстоятельствах был не мастер гладко говорить, но сейчас он был в компании девушек, одна из которых — невероятно красивая модель. На Тайгу в такой ситуации нельзя было положиться, так что, раз Китамура оставил его с ними наедине, у Рюдзи не осталось и следа уверенности в себе.

Будучи просто не в силах оглянуться на оставленное сидение, Рюдзи шёл вслед за Китамурой, который направлялся к мужскому туалету. Он не знал, куда деваться от стыда, но ничего не мог с собой поделать. По крайней мере, этот случай позволял ему справить нужду.

Однако, перед дверью Китамура вдруг повернулся к нему.

— «…Отлично. Вот мы и пришли».

— «Ч-что?»

— «В этой обстановке я знал, что ты точно уйдёшь вместе со мной», — прошептал Китамура, поправляя свои очки в серебристой оправе. Он поманил Рюдзи, чьи глаза блестели в замешательстве, предлагая спрятаться за автоматом для продажи сигарет.

— «Я хочу кое-что спросить. И хочу, чтобы ты ответил честно».

Его круглые, как абрикосы, глаза смотрели прямо вперёд. Через секунду, со всей ясностью он спросил:

— «Что ты подумал об Ами?»

— «…Слушай, а что насчёт отлучки в туалет?»

— «Мне не нужно».

Китамура сделал такое серьёзное лицо, похоже было, что он действительно пришёл сюда специально, чтобы поговорить с Рюдзи. Хотя Рюдзи не совсем понимал, зачем его спрашивают, он чувствовал, что должен ответить. Да у него, в общем-то, и не было причин уклоняться от ответа.

— «…Ну, я не особо… Слушай, не надо так вот вдруг, ни с того, ни с сего, объявляться вместе с такой симпатичной девушкой. Я так нервничаю, что не могу нормально соображать».

— «Что ж, она симпатичная. Это и я заметил».

— «М-м, знаешь, дело не только в том, что она симпатичная. Она — удивительная девушка. Как сказать… может быть, невинная… или даже чересчур невинная, так что это скорее как-то беспокоит…»

— «…Хм-м…»

Хмуря брови и сдвинув очки на лоб, Китамура потёр усталые глаза, не находя нужных слов, что с ним редко бывало. Потом легко коснувшись спины Рюдзи, он сказал:

— «Пойдём со мной на секундочку, хорошо? Совсем ненадолго…»

— «Эй, ты куда? В туалет? Ты же не назад к своему месту идёшь, нет?»

— «Не волнуйся ты так… Ладно, пригнись».

Обратившись в противоположном от туалета направлении, он начал двигаться в сторону мест для посетителей. Потом, согнувшись, он скрылся за декоративным растением, а затем спрятался за перегородкой между секциями курящих и некурящих. Рюдзи мог только следовать за ним. Пробираясь окольным путём, они в результате оказались как раз за сидением, где остались Тайга и Ами. Двух девушек было отлично видно, зато сами они по идее не должны были увидеть двоих, спрятавшихся вне поля их зрения.

— «…Погоди, ты что делаешь, извращенец?»

— «Всё нормально. Молчи и смотри».

Там, куда указывал пальцем Китамура, Ами расслабленно скрестила ноги и привольно расположила руки на спинке диванчика.

— «Ха-а, как я устала. Эй, слышь, Ами-тян очень хочется пить~. Принеси мне чая со льдом, ладно?»

Смахнув чудесные волосы и с измученным видом подперев голову рукой, Ами грубо толкнула кружку, стоявшую перед ней, к Тайге.

«…»

Не меняя выражения, Тайга бросила взгляд на Ами, прежде чем вернуться в разглядыванию собственных коленей. И языком слегка прищёлкнула Ами, а не Тайга.

— «Хм-м? Ты такая бестолковая, или, может, лучше сказать, что от тебя одна тоска… Ты чем-то недовольна, что ли? Ну и ладно. Когда Юсаку вернётся, я его отправлю, пусть принесёт. Или, знаешь, возможно, я попрошу этого чудика с мрачным лицом. Он так нервничает, что, кажется, сделает практически всё, что бы ни сказала Ами-тян».

Пока она это говорила противным приторным голосом, её клубничного цвета губы слегка скривились. Но это не уничтожило и даже не нарушило её невинный внешний вид. Затем, даже не повернувшись к Тайге, которая сидела рядом тихо, как кукла, она бесцеремонно осведомилась:

— «Эй, слышь. Насчёт него — он, что, твой парень?»

«…»

— «Ничего, если Ами-тян уведёт его у тебя? Хотя он мне и нафиг не нужен».

«…»

— «Или, пожалуй, я бы сказала, у него вид преступника наших дней. Уверена, ты часто водишься с такого рода неудачниками~ Уважай себя хоть немного».

«…»

Не раскрывая рта, Тайга вперила в Ами пустой взгляд.

— «Хм-м, понятно. Ничего лучшего в таком завалящем местечке ты сделать не могла. Ах, хуже-просто-некуда».

Произнеся последние слова монотонно нараспев, Ами, казалось, и не ждала, что Тайга ответит. Небрежно достав свою фирменную сумочку, она вытащила большое ручное зеркало, и стала внимательно разглядывать свою прелестную мордашку. Потом без стеснения сказав «Ами-тян — такая милашка», она, счастливо воркуя, с удовлетворением улыбнулась.

— «А-ах, так хочется, наконец, пойти и поразвлечься… Эй, ты, что вообще вы двое обычно делаете для развлечения? Бегаете повсюду, как безумные?»

— «…Он не мой парень».

Любой, кто хорошо знал Тайгу, задрожал бы от её ровного, почти бесцветного тихого голоса.

— «А, так во-от оно как. Хм, да ладно, мне, в общем-то, всё равно~. Что ж, но насчёт этого хулигана я ведь была права… Скажешь, он просто невыносим? Или Ами-тян, возможно, слегка заинтересует настолько отличный от неё человек, как думаешь?»

Ами насмешливо хмыкнула, оглядывая себя в зеркале. Потом, внезапно оторвав глаза от зеркала, она направила грубый взгляд на Тайгу.

— «Эй, ты, какой у тебя рост? Я только что заметила, разве у тебя не странные пропорции?»

«…»

В то же время, она медленно исследовала Тайгу с головы до ног и вскинула бровь, как бы удивлённая.

— «Ух ты-ы, так значит, существуют магазины, которые продают такую маленькую одежду. Но знаешь, когда ты покупаешь что-то типа джинсов, тебе не приходится отрезать низ? Ами-тян ни разу не приходилось, так что я не знаю».

— «…Вот каков её истинный характер».

— «И-истинный характер?»

— «Ага. Это другая личность Ами ещё с тех времён, когда она ещё даже не ходила в детский сад. Разборчивая, самовлюблённая и деспотично-жестокая; типичная самолюбивая принцесса».

С дрожью глядя в лицо своего лучшего друга, Рюдзи чуть не раздавил лист декоративного растения, за который ухватился.

— «Её личность просто ужасна… Что случилось с той „Ами-тян“? Это пугает! Как будто она одержима демоном».

— «…Правда?»

За всю свою жизнь он никогда не видел девушки, которая говорила подобные вещи… Вообще-то, в его классе такие, возможно, и были, но, во всяком случае, для Рюдзи, который почти никогда не приближался к девушкам, это был первый раз, когда он увидел такую девушку своими глазами. У Тайги, с которой он ежедневно проводил время, несомненно, был дурной характер, но у него было чувство, что натура Ами была дурной в ином смысле. Зная всю ситуацию в целом, к ней даже можно было испытать какую-то симпатию, но казалось, что Тайга была всё же более благоразумной.

— «Если судить только по внешности, то Ами в порядке, но… Думаю, в её личности есть изъян. Когда она с людьми, о которых низкого мнения, другая её личность в результате проявляет себя. А эти люди — как правило, женщины».

— «…Т-так что же, она думает, что нужно заходить так далеко, потому что она — модель?»

— «Думаю, будет более правильно сказать, что она стала надевать маску с тех пор, как начала работать моделью. Если хочешь знать моё мнение, то у неё не два лица — скорее, она осталась такой же, как была».

— «Ну, это… хм-м».

Слегка склонив голову после слов своего друга, Рюдзи с нетерпением подался вперёд.

Что происходит, Карманный Тигр?

— «Эта Тайга, она собирается просто сидеть и слушать?»

Уж лучше, пожалуйста, пусть поскорее скажет ей, что он не хулиган — кусая губы, Рюдзи переводил суровый взгляд с одной девушки на другую. Тайга продолжала молчать со стоическим выражением лица.

— «М-может быть, она сдерживается только потому, что эта девушка — подруга детства Китамуры?»

Слово «сдерживаться» совершенно не подходило к Тайге, но она была полностью уязвимой, когда дело касалось Китамуры. Определённо, так оно и было, потому что он не мог придумать никакой другой причины её молчания, как он думал в тот момент.

Затем, прямо на глазах у Рюдзи, ситуация вдруг как будто взорвалась. В общем и целом это известно, как «пощёчина».

«…»

Похоже, Ами, лицо которой продолжало оставаться спокойным, а глаза открытыми, не могла даже слова сказать.

— «Комар. Там был комар».

Совсем рядом, на морде тигра, внезапно показавшего клыки, играла скрытая усмешка. Всего лишь на мгновение её красный язык высунулся у неё изо рта.

— «Тебе страшно повезло, этот комар чуть не укусил тебя за щёку. А, так это же муха».

— «Э-э?»

Она неожиданно вытянула маленькую раскрытую ладонь, на которой лежали раздавленные останки мухи. Когда Ами это увидела, её лицо тут же покраснело. И естественно…

— «К-к-какого чёрта ты творишь?!»

Она кипела от негодования. Однако, в ответ на её реакцию Тайга только ухмыльнулась с раздражённым видом.

— «Я ведь сделала это для тебя в качестве услуги. Не умеешь ты быть благодарной».

— «Услуги?!»

Голос Ами едва не переходил в ультразвук. Это привлекло внимание ближайших посетителей.

— «Неужели это всё взаправду?! С тобой точно что-то не так! Невероятно, что же это, кошмар, ты просто невыносима! Я, знаешь ли, даже не хотела сюда приходить, и вообще!»

— «…От тебя столько шума».

На лбу Тайги была видна одна единственная морщинка. Она пристально и жёстко глядела сверкающими глазами, её кровавая аура усилилась.

— «Цк». Она коротко цокнула языком, и её заряд злости был готов выстрелить.

— «Заткнись, чёртова зануда».

Бросив такие жестокие слова с остротой рубящего меча, она положила конец шумным тирадам Ами. Это был конец поединка.

«…У… Ув… Ув…»

Стройные плечи Ами начали вздрагивать с каждым вздохом. Когда её красивое лицо сморщилось… «Ах, так не пойдёт», — пробормотал Китамура, затем поднялся, и в самый разгар этой неловкой ситуации они вместе с Рюдзи быстро прошли обратно к их местам.

В тот самый момент, когда оба молодых человека подошли…

— «Ю…»

Как в манге для девочек, спина Ами, когда она повернулась, была похожа на распустившийся цветок — или так, по крайней мере, казалось. В этот накалённый до предела момент Ами изумительно и театрально разразилась рыданиями:

— «Юсаку-у-у~! Фуа-а-а-а!»

Плача, она бросилась на грудь к Китамуре.

Её плечи содрогались от всхлипов, она весьма многословно излила свои жалобы Китамуре с каким-то детским красноречием. «Хочу домой», — добавила она в заключение и требовательно взглянула на него полными слёз глазами.

— «А-а-ах… Ну почему вы, ребята, не можете поладить? Серьёзно… Айсака, ты была такой шумной и доставила столько хлопот. Даже ты, Такасу. Я отведу Ами домой».

С опущенной головой, жалостно сведёнными бровями и общим извиняющимся видом, Китамура утешительно обнял Ами и ловко подхватил её сумочку с сидения. Затем, не обращая внимания на взгляды других посетителей, он так и потащил её к выходу.

После того, как они ушли…

— «…Та…Тайга…?»

«…»

— «…Эй, не раскисай!»

Выиграла раунд, но проиграла бой — вот что было отчётливо написано на лице Тайги.

На её губах застыл намёк на неудовольствие, в то время как её глаза оставались пустыми. Тайга была, совсем как статуя Будды… Она хранила мёртвое молчание. Возможно, она дошла уже до того состояния, когда слова утешения были бесполезны.

— «Что ж, м-м…Это я. Не падай духом».

«…»

— «Короче, Китамура и я наблюдали за всем случившимся. Китамура определённо не думает, что ты её задирала или ещё чего».

— «…Ну так что же, даже после того, как он увидел всё это, Китамура-кун всё равно охотно защитил эту девчонку и повёл её домой».

— «…Пожалуй, он её не защищал».

— «…Он нежно держал её, он её успокаивал».

— «…Думаю, он её не успокаивал, но… Ох!»

Раздался вскрик официантки и одновременно послышался звук бьющегося стекла. Блюдо упало на пол и разлетелось на несколько кусков, и, будто что-то почувствовав, шумные детишки, которые только что радостно галдели, вдруг с воплями «Гуа-а-а!» ударились в слёзы. За этим последовали крики «Кья-а!» и «Ува-а!», когда нагреватель молока сломался и начал бурно извергать содержимое, обрызгивая каплями молочного кипятка посетителей, которые стояли в очереди. Потом ещё было: «Управляющий! Туалет забился… Ува-а-а~!» — это прозвучал и стих голос работника ресторана, не желавшего знать, что ещё произошло.

— «…Я ненавижу её, эту девку!»

Всё тело Тайги испускало жутко интенсивные волны смертельных намерений, напоминавшие электрический разряд, посылающий вокруг синие искры. Рюдзи просто ничего не мог поделать в этой ситуации. Основательно изгрызенные губы Тайги почти лишились всякой окраски, а её крепко сжатые кулаки дрожали. Затем…

— «Эгей! Не плачь!»

«…~»

Если бы Китамура был здесь, могло бы ещё что-нибудь произойти. А так, глаза Тайги стали наполняться слезами.

— «Знаешь, люди смотрят, постарайся сдержаться!»

— «У-ух…»

Горько постанывая, Тайга потерла глаза рукавом. Всё-таки всё закончилось неприятностями. Затем Рюдзи, который хотел просто закрыть голову, услышал нечто поразительное.

— «Э? Что стряслось?»

— «…Минори…»

Минори появилась из ниоткуда, всё ещё одетая в свою униформу. Широко раскрыв от удивления глаза, она сказала:

— «Тайга, ты неважно выглядишь. Что-то случилось?»

— «…Ничего… Я, я пойду помыть руки. Я дотронулась до чего-то грязного».

— «У-у, это же дохлая муха».

Она освободила дорогу Тайге, которая стояла, показывая ладонь. Так Минори какое-то время следила за ней сзади, прежде чем медленно повернуться к Рюдзи.

— «…Что с ней такое? Что-то случилось, пока у меня был перерыв?»

— «…Не то, чтобы… Ну, небольшая неприятность».

Его речь была сбивчивой не только из-за нервозности; он также пытался придумать, как ему следует объяснить то, что только что произошло. Он размышлял, почему из всех возможным моментов у Минори должен был случиться перерыв именно во время того происшествия. С обеспокоенным видом Минори задумчиво проговорила:

— «Не знаю, что случилось, но она довольно сильно разозлилась, верно?.. Это не типично для послушной Тайги».

— «Э-э… Послушной?!»

Он не понимал, почему.

В тот день, в этот самый момент Рюдзи ощутил ещё более сильный приступ ужаса.

* * *

Несмотря на всё произошедшее, они закончили покупки и вернулись в дом семьи Такасу, в котором, пока Рюдзи начал промывать рис, Тайга вернулась к своему обычному поведению.

— «…Наверное, я её больше даже не встречу. Потому что не похоже, что она и Китамура-кун встречаются. Да и всё равно, связываться с ней — ниже моего достоинства».

— «Двух литров хватит? Или мне не мелочиться и сделать два с половиной?»

— «Два с половиной».

Хотя на её лице мелькнуло неудовольствие, Тайга проговорила, играя с банкой сахара в углу кухни:

— «…Когда стану взрослой, мне нужно научиться получше контролировать свой гнев».

— «И это слова той, которая доходит до того, что бьёт другого человека по лицу?.. Эй, не играйся с сахаром».

— «…»

— «И не облизывай ложку для сахара!»

Следующее потрясение пришло рано утром, на следующий день после окончания каникул.

Было восемь с минутами утра.

Их классная руководительница заявилась раньше, чем когда-либо, и потому классный час тоже начался раньше времени.

«У-ух-ы».

Настал конец света.

Возможно, это была именно та ситуация, где подходит эта фраза. Не сдержав возгласа, Рюдзи сел, не веря в происходящее. Поверить было трудно, или скорее он не хотел верить. Но, похоже, это был не сон.

Разинув рот, он повернулся лицом к Китамуре и воскликнул: «Я от тебя про это ни слова не слышал!» Но Китамура, как ни в чём не бывало, просто махнул рукой с невозмутимым выражением лица.

В любом случае, он не мог игнорировать действительность.

Рюдзи будто примёрз к месту, его взгляд был раза в три ужаснее, чем обычно. Ему ничего другого не оставалось, кроме как принять эту адскую ситуацию, как есть.

Источник мучений Рюдзи взошёл своими стройными ногами на возвышение у доски, покачивая волосами при каждом шаге.

Она с лёгким смущением глядела прямо перед собой, её улыбка была почти что частью неяркого утреннего света солнца. И, конечно же, медленно поднимая глаза, она сказала:

— «С сегодняшнего дня я буду учиться здесь, в этой школе; меня зовут Кавасима Ами. Пожалуйста, присмотрите за мной».

…Решительно невинное, искреннее лицо.

Быть того не может.

— «…Как такое могло…»

Никто не обратил внимания на этот стон. Не замечая Рюдзи, который был в шоке, весь остальной класс так и продолжил:

— «Ого, эта девушка, разве она не из журнала?!»

— «Что?! Правда?! Но она такая симпатичная!»

— «Не может быть», «Это, конечно, неправда», «Невероятно, просто невероятно»… Девушки, следящие за модой, тут же подняли невообразимый гвалт. С другой стороны, почти все парни пребывали в состоянии подозрительной расслабленности, оставаясь странно молчаливыми и просто с восхищением уставившись влюблёнными глазами на непорочного ангела на возвышении. Ното Хисамицу, друг Рюдзи, который носил очки в чёрной оправе и сидел от него немного впереди и в стороне, очень медленно обернулся.

— «Ура…!» — горячо прошептав это, как будто испытывая неземное наслаждение, Ното посмотрел на Рюдзи и крепко сжал кулак.

— «…А-ага…» — неопределенно откликнулся Рюдзи, но вместо того, чтобы тоже сжать кулак, он просто сглотнул.

Ами на возвышении выглядела великолепно. Её кожа казалась даже более гладкой и светлой, чем вчера; а её похожие на бриллианты глаза как будто сияли ещё ярче. Не забывая улыбаться, она наклонила голову, оглядывая класс. Её внешность была немного детской, скорее всего, из-за маленького изящного подбородка, но пропорции фигуры были идеальными. Ами была абсолютным воплощением красоты, почти на грани возможного. Головная боль Рюдзи тоже стала абсолютной.

Он незаметно повернул голову, чтобы взглянуть на парту где-то в центре класса. В этот самый момент человек, который должен был находиться в самом глубоком шоке, сидел в этом направлении. Этим человеком была Тайга.

Он её заметил.

Затем…

— «…Ой…»

Он тут же отвернулся. У неё было такое лицо, которое лучше не видеть.

Её брови задрались почти вертикально, а глаза заволоклись мрачными злыми слезами, став похожими на расплавленные бурлящие потоки лавы. Губы, так напоминающие розу, заметно дрожали и были зловеще искривлены; лицо раздулось, как будто у неё во рту была бомба, это, возможно, было проявлением едва сдерживаемой ярости по отношению к реальному миру, который она терпеть не могла. Казалось, человек послабее мог бы умереть, просто встретившись с ней взглядом.

Со своего места у доски Ами, наверное, тоже могла заметить Тайгу, излучающую свои безошибочно смертельные намерения из середины класса. Всего на миг Ами чуть-чуть приподняла брови. Однако, она повела себя так, как можно было ожидать от профессионала, привыкшего ко всеобщему вниманию.

— «Народ! Пожалуйста, зовите меня Ами!»

Безупречно притворяясь, что ничего не замечает, она мило и сердечно улыбалась. Но одного этого было более чем достаточно, чтобы вселить страх в Рюдзи. Женщины — они все такие? Вздрогнув от внезапного озноба, он неосознанно застегнул пуговицу на расстёгнутом школьном пиджаке.

— «Ребята! Давайте подружимся с нашей новой подругой! Ну, давайте поприветствуем её!»

Странно безучастная к приветственным аплодисментам, их классная руководительница и давно-уже-одинокая женщина, Койгакубо Юри (29 лет), возвысила голос. «Они все хорошие ребята, ты с ними вмиг поладишь!» — воскликнула она, стоя в торжествующей позе и с излишней фамильярностью обнимая Ами рукой за плечо… Он размышлял, не случилось ли с ней чего-нибудь на каникулах, потому что её характер, казалось, совершенно переменился. Раньше она носила модные розовые платья, но сейчас была одета в грубую кофту с капюшоном.

— «Ну что же, для класса 2-C начинается новая жизнь~!»

Она сделала энергичный жест.

«…Цк».

Похоже, даже щелчка языка Тайги, от которой исходила удушающая волна неудовольствия, когда она смотрела со своего места снизу вверх, сегодня было недостаточно, чтобы выбить учительницу из колеи.

— «…Эй, хватит этих звуков! Попробуй радостно поулыбаться хотя бы денёк!»

— «…Цк».

— «…Ну, хотя бы сегодня, если можно, надо же поприветствовать нашу новую подругу».

— «…Цк».

Нгу-у…у-у — внезапно сломавшись и издавая нечленораздельные звуки, она схватилась за голову. Потом резко развернулась и с убитым видом чуть ли не кувырком кинулась к своему столу, спрятав лицо в руках.

— «М-мисс Юри…?»

— «Эм-м, с вами всё в порядке…?»

Не удивительно, что эта сцена довольно быстро заставила класс затихнуть; Ами, стоявшая поблизости и наблюдавшая, больше не улыбалась. Прошло не менее пятнадцати секунд, прежде чем одинокая женщина, наконец, подняла глаза. Чуть дрожа и слегка повесив голову, она с трудом заговорила полным сожаления голосом о своим личных делах.

— «…Во время каникул я, мой последний шанс… самый-самый последний… Он окончился провалом…~! Вот я и подумала, что буду стараться изо всех сил, буду как следует трудиться на работе, но, но… Ладно, забудьте! Всё равно вряд ли кто-то из вас поймёт! Вы, ребята, я уверена, вы поймёте, когда станете постарше, так что…! Китамура-кун, пожалуйста, позаботьтесь об остальном!»

— «Так, хорошо».

Когда его вызвали, Китамура поднялся и, обернувшись лицом к классу, произнёс:

— «Прошу всех меня послушать. Вообще-то мы с Ами дружим уже довольно долго. Я и понятия не имел, что она собирается перевестись в наш класс, но, пожалуйста, постарайтесь с ней поладить. Что ж, на этом сегодняшний классный час окончен. Встать! Поклон!»

— «Да хватит уже~» — подобно взрыву, жалостный стон одинокой женщины прорезал шумную атмосферу классной комнаты, прежде чем, затихая, кануть в небытие.

— «Ка-Кавасима-сан, можно, я её подвину?!»

— «Нет, давай я!»

— «Я её для тебя подвину, точно!»

— «Нет, нет, лучше я! А ты просто присядь и предоставь всё мне».

В одно мгновение толпа мальчишек плотно обступила Ами, которая как раз собиралась передвинуть свою парту и стул. Более стеснительные издали с завистью наблюдали за этой толпой. Похоже, все хотели познакомиться с ней тем или иным способом, а где они стояли — близко или далеко — это зависело только от степени уверенности в себе.

— «Да всё нормально! Такой пустяк я могу и сама сделать! Я же не настолько слабая!»

Так, ни у кого не прося помощи, Ами выдохнула: «Вот так!» — и подняла парту своими стройными руками.

— «Ах, осторожнее!»

— «Кавасима-сан, позволь нам помочь!»

— «Я ж сказала, всё в порядке, так что незачем волноваться!»

Она быстро двинулась, покачиваясь, через толпу парней, желавших помочь.

— «…Видите? Разве я не говорила вам? Мне это было совсем не сложно».

Поставив парту и стул в назначенное место, она улыбнулась счастливой улыбкой ангела. После такого поворота событий мальчики быстро лишились повода заговорить с ней. Они неохотно отошли, вяло произнеся: «Если ещё что-нибудь понадобится, мы поможем!». И место мальчиков заняли девочки, которые подошли к Ами.

— «Э-э, Кавасима-сан, ты её сама переставила? Могла бы просто попросить парней это сделать».

— «Верно-верно, или точнее сказать, я так чувствую, все парни отчаянно хотели поговорить с Кавасимой-сан. Уверена, они были бы счастливы, если бы ты воспользовалась их услугами».

Повернувшись к девушкам с улыбкой, ещё более ослепительной, чем та, которую она показала парням, Ами шутливо замахала перед лицом руками.

— «Всё нормально~, это ведь совсем просто!.. Или так я сказала, но, между нами говоря, я вообще-то из тех девушек, которые сильно нервничают, когда разговаривают с парнями».

— «Э, правда?»

— «Правда. Самое главное, спасибо, что подошли поговорить со мной! Это первый раз, когда девушки подошли ко мне поговорить, я рак рада! Знаете что, можете свободно звать меня Ами!»

Вежливо высказав всё это, она только собралась сесть на свой стул, когда…

— «О-ой!»

Она стукнулась голенью о ножку парты. Ами до того скривилась, что это было почти комично, казалось, ей правда больно.

— «Ах-х, ну вот! Как глупо! А ведь я хотела создать впечатление стильной и модной, раз уж с такими хлопотами перевелась сюда. Похоже, я всё-таки вызываю только смех~!»

В ответ на само-осуждающую манеру речи Ами девушки рассмеялись:

— «Кавасима-сан… То есть, Ами-тян, неужели ты в самом деле такая растяпа?»

— «Каким-то образом это смотрелось так естественно! Надо же, хотя тебе так повезло с внешностью, зачем ты делаешь такое смешное лицо?»

— «Не говорите, что оно смешное, или ещё чего~! Я правда хотела быть модной и клёвой~!»

Ха-ха-ха-ха-ха~…Примерно так всё и шло.

Между тем Рюдзи, сидя у окна и опустив подбородок на руки, молча смотрел на круг веселья, образовавшийся вокруг Ами. Без своего нормального блеска его глаза стали необычно пустыми, пока он думал: Значит, она ещё и это может разыграть? Почему-то он теперь не слишком доверял девушкам.

Пока размышлял, он случайно встретил внимательный взгляд Ами. Выдохнув «ах» через приоткрытый рот, Ами моргнула своими большими глазами, будто удивлённая. Рюдзи подумал, на самом ли деле она только что поняла, что он был в том же самом классе, при этом даже не замечая Тайгу. Ами показала тонким пальцем на Рюдзи.

— «Ого, не может быть! Это же Такасу-кун?»

«…»

Это вышло само собой.

Инстинктивно он отвернулся в другую сторону, как будто ничего не слышал. Выглядело именно так, как если бы он отворачивался от чего-то неприятного. Хотя это длилось всего секунду, он подумал, не произвёл ли чересчур дурного впечатления… Но у него не было смелости снова взглянуть на Ами. Поэтому, сохраняя своё вынужденное отсутствие интереса, Рюдзи мог только слушать, как девушки продолжили свой оживлённый разговор.

— «Ами-тян, ты знакома с Такасу Рюдзи?! Как так?!»

— «Ну, когда я ходила с Юсаку в семейный ресторан, мы случайно встретились, и нас познакомили, но… кажется, по какой-то причине, я ему, наверное, не нравлюсь? Только поглядите, мною пренебрегают».

Возможно, она хотела быть сдержанной, но голос Ами свободно достигал ушей Рюдзи. Нет, пожалуй, она намеренно позволяла ему себя услышать… Наверное, ему совершенно нечему удивляться, Ами на такое способна.

— «Э, насчёт Такасу — просто он необщительный парень, так что не подумай, что он тебя ненавидит, или ещё чего. Уверена, он просто стесняется».

— «Верно. Знаешь, до того, как мы стали одноклассниками, мы все думали, что он — отъявленный хулиган, и слишком боялись пройти рядом с ним из-за его постоянно жуткого выражения лица».

…«Он казался плохим из-за своего нелюдимого внешнего вида». Рюдзи просто смотрел за окно, но в глубине души это его действительно задело.

— «Значит, Такасу-кун — на самом деле не плохой?»

— «Он просто немного не такой, как все. Первогодки и остальные ученики из других классов, похоже, по-прежнему его боятся, но Ами-тян незачем ни о чём таком беспокоиться!»

— «Ага, ага!»

— «Э-э…Так вот оно как…»

Заба-авно… Он мог затылком чувствовать оценивающий взгляд. Подобно невыносимому зуду, звук их голосов тёрся ему о шею. Ему стало сложно притворяться, что он не слушает, хотя и всего на миг. Он старался повернуться спиной против зуда, когда снова нечаянно посмотрел на Ами.

После чего… Ами бледно улыбнулась. От возбуждения выражение глаз Рюдзи приобрело блеск острого ножа.

Хотя они, конечно, смотрели друг на друга всего секунду, глаза Ами несомненно были влажными.

Немедленно повернувшись с улыбкой к девушкам, она сразу же вернулась в их группу, но… почему-то казалось, что она полна невыразимой печали. Он не мог стереть эту картину из памяти, как будто она была выжжена на сетчатке его глаза. Не гнев или горечь, а выражение тревоги, когда она на него смотрела, какое-то время ясно стояло перед его мысленным взором. Она по-прежнему была среди группы девушек, глаза Ами были освещены тусклым безрадостным светом, похожим на отражение в водоёме с неподвижной водой. Она выглядела точно так, как если бы её сердце незаметно для других разрывалось, у него было чувство, что он слышит её беззвучный голос: Эй, почему ты так холоден со мной…?

— «…Н-нет, я этого не хотел… Правда, не хотел».

Решительно тряхнув головой, Рюдзи выкинул этот образ из головы. Всё было не так, не так… наверное.

Даже, несмотря на то, что ему уже следовало бы знать, насколько ужасна её красота, раз он вчера видел её настоящий характер, он снова был почти обманут её маской святой невинности.

Взяв себя в руки и поднявшись, он прошёл к парте Китамуры. Теперь он даже не был уверен, что его воспоминания о вчерашних событиях не были просто сном… Поверить в это было несложно. Ему нужно было поговорить с кем-то ещё, кто видел, что произошло.

— «Эй, Китамура… Ну разве это не поразительно?»

Когда Рюдзи, говоря это, показал на Ами и остальных кивком головы, Китамура бросил взгляд на оживлённую группу, а затем с горькой улыбкой вздохнул.

— «Ах. Как и ожидалось, она действительно знает, как завоевать расположение людей, да?».

— «…Почему ты вчера не сказал мне о том, что она переводится?»

— «Хм-м? Я не сказал?»

— «Не прикидывайся. Серьёзно, я сильно удивился», — заметил своему лучшему другу Рюдзи тихим голосом, оперевшись на парту Китамуры. Его глаза метали молнии, пока он проницательно глядел на Китамуру, но тот, конечно, знал, что Рюдзи это делает не специально. Китамура слегка почесал голову и, посмеиваясь, произнёс:

— «Виноват, прости. Как бы это сказать… Я надеюсь, что Ами будет нормально сходиться с людьми, оставаясь сама собой. Поэтому, когда мы вчера встретились, я предпочёл не упоминать, что вы все будете ходить в одну и ту же старшую школу. Я знаю, если бы я это сказал, она бы надела непробиваемую маску и сразу стала бы совершенно не такой, как на самом деле».

— «…Вчера она так и сделала, разве нет?»

— «Она показала свою истинную сущность хотя бы Айсаке. И ты тоже видел, Рюдзи. Верно?»

— «Неужели ты хочешь выставить напоказ её настоящий характер? Тогда её просто будут презирать».

— «Конечно, я не хочу, чтобы все вокруг узнали. Всё-таки у меня нет права так поступать. Но я надеюсь, что это в конце концов само выплывет. Это наверняка будет лучше, чем притворство, в том числе и для самой Ами. Если её в результате станут презирать, то, возможно, это её убедит».

— «…Убедит её, ты говоришь… Что-то я не пойму, что ты хочешь сказать».

— «Вот как? Хм, а я думал, то, что я сказал, понять несложно…»

Сняв очки и протирая их рукавом, Китамура коротко взглянул на Рюдзи своими неожиданно большими глазами.

— «Настоящая Ами вовсе не вызывает у меня отвращения. Я только хочу прекратить её притворство. Я думаю, что человеку лучше оставаться самим собой. Сказать по правде, мне теперь становится немного грустно, когда она здоровается со мной, надев эту мнимую внешность… Примерно в то время, когда она начала работать моделью, она вдруг стала разыгрывать хорошую девочку даже передо мной… Всё равно, я думаю, было бы неплохо, если бы больше людей любили Ами такой, какая она на самом деле. Примерно это я имел в виду».

Глядя в глаза этого пылкого справедливого идеалиста, Рюдзи по какой-то причине не мог ответить. Хотя ему хотелось сказать лишь одно.

Наверное, это невозможно. И всё.

Автоматом для продажи соков положено было пользоваться только во время обеденного перерыва, но если более строгие учителя не видят, то можно было и в любое другое время. Особенно, если учесть, что классы второго года обучения находились совсем близко от специально выделенного двухэтажного здания с автоматами, студенты постоянно нарушали это правило.

Вскоре после того, как третий урок (математика) кончился, Рюдзи вышел из класса с небольшим количеством мелочи в кармане, намереваясь нарушить это самое правило и купить себе напиток. У него было немного слегка теплого чая из дома, но сегодняшний день был непредвиденно напряжённым. Ему нужно было сделать хотя бы это, чтобы расслабиться.

В здании с автоматами он быстро прошёл по коридору и остановился перед тремя автоматами, поставленными бок о бок около лестничной площадки. Что ему купить — банку кофе или банку газировки? Пока он скупо подсчитывал мелочь, настало время выбрать.

— «Извини!»

Белая рука, внезапно появившаяся сбоку, помешала Рюдзи и сейчас кидала монетки в автомат. Удивлённый этим вмешательством, он обернулся…

«…О…»

…и удивился ещё больше.

— «Ага, значит вот где стоят торговые автоматы, да?»

Ангельски невинная улыбка расцветала прямо перед ним.

Источник его тревог, Ами, мило улыбалась и глядела на Рюдзи.

Склонив голову, она, блестя глазами, произнесла:

— «Интересно, что собирался купить Такасу-кун. Позволь, я попробую угадать, хм-м… Как насчёт этого?»

Из всех возможных вариантов она выбрала энергетический напиток самого мерзкого вида и показала на его картинку своим розовым ноготком.

— «Чего?!…Нет…Это…К-кофе, вообще-то».

Когда он ответил возбуждённым и нервным от стеснения голосом, Ами сказала: «Понятно», - один раз кивнула и нажала кнопку «кофе». Потом она повернулась к Рюдзи и вручила банку, которая только что с грохотом выкатилась.

— «Вот, держи. Я угощаю. На самом деле я увидела, как Такасу-кун вышел из класса и пошла за тобой сюда».

— «А? З-зачем?»

Пока он, оцепенев, не мог сообразить, что же происходит, банку проворно вложили ему в руку. Ами, не отвечая, опустила в автомат ещё несколько монет.

— «Что бы мне такое взять… Может, вот это?»

После недолгих колебаний она нажала кнопку с обычным чаем. Звук падающей банки вернул его к действительности, но было уже слишком поздно.

— «Ах, погоди секунду! Вот, купи на мои деньги!»

Он поспешно попытался отдать её свою мелочь, но Ами уже давно опустила в автомат свои деньги. Затем она подняла глаза.

— «Что ж, я уже купила».

Немного высунув язык, она озорно пожала плечами.

— «Нет, так не пойдёт. Так не правильно. Тогда возьми взамен этот кофе».

— «Да что ты, все нормально, нормально! Считай это извинением за вчерашнее».

— «Извинением, говоришь…»

— «Эй, почему бы нам не выпить прямо здесь?»

С этими словами Ами быстро вскрыла свою банку, выдернув колечко, и, не дожидаясь ответа Рюдзи, сделала глоток своего незаконно добытого напитка.

В таких обстоятельствах он, вроде как, не мог её покинуть в её первый день после перевода.

— «…Покупать напиток не во время обеденного перерыва — нарушение школьных правил».

— «Вот как? Но я не хочу слышать это от Такасу-куна, ведь Такасу-кун и сам пришёл сюда за этим».

— «…Полагаю, что так. Спасибо за угощение…»

Рюдзи оставалось только начать пить свой кофе вместе с ней. Пока они оба пили, стояла тишина, не считая низкого гула торговых автоматов. Этот звук навевал лёгкую меланхолию. Стараясь скрыть дискомфорт, он бросил на Ами косой взгляд, но не мог заставить себя заговорить первым. Просто он не мог придумать, о чём бы поговорить. И конечно в такой момент не объявилось ни студента, ни строгого учителя.

— «Фу-у… Прохладный. Замечательно, когда напиток охлаждённый», — вытерев мокрые губы кончиком пальца, заговорила Ами. Повернувшись боком к Рюдзи, она прислонилась к одному из автоматов.

— «Ну, ладно… Я довольно сильно удивилась, когда поняла, что я в том же классе, что и Такасу-кун. Даже Айсака в этом классе… Юсаку вчера об этом совсем ничего не сказал».

Она дружелюбно улыбнулась, как будто говорила «Правда?». Но Рюдзи, неясно кивая, мог ответить только натянутым выражением лица. Конечно, его глаза при этом стали ещё более дикими. Даже если не принимать во внимание настоящий характер Ами, он внезапно оказался наедине с чрезвычайно симпатичной девушкой, с которой был не так уж хорошо знаком, из-за чего он чувствовал себя зажато.

Однако, Рюдзи был не уверен, как Ами восприняла его реакцию.

— «…Эй, Такасу-кун».

Она отошла и встала прямо перед ним. Осторожно подняв на него мягко поблёскивающие глаза и слабо трепеща ресницами, она резко прошептала:

— «…Интересно, ты, случайно, не слышал чего-нибудь от Айсаки-сан… Хотя, я ничего особо не могу сделать, если тебе рассказали… Но всё же. Надеюсь, ты просто забудешь про вчерашнее. Так… будет хорошо и для Айсаки-сан».

— «В… Вчерашнее, говоришь. Что ты имеешь в виду?»

Нервничая из-за того, что они стояли лицом к лицу, Рюдзи отступил на шаг назад, отчаянно желая сбежать, но его спина встретила сопротивление торговых автоматов. Ами сделала его попытку отстраниться бесполезной, придвинувшись на полшага. Его скверное выражение лица совсем её не тревожило. Значит, то, что она имела в виду под вчерашним — это «семейный ресторан», «пощёчина» и «срыв и истерика»; наверное, она про эти три момента…

— «Мне любопытно… Такасу-кун слышал от Айсаки-сан о том, что произошло?»

Проницательные глаза Ами, которые своим живым блеском напоминали глаза той чихуахуа из рекламы, затуманились и теперь выглядели так, будто из них в любую секунду могут брызнуть слёзы. С абсолютно перемешавшимися мыслями, он лихорадочно пытался выдумать самый лучший из возможных ответов, продолжая отводить взгляд от печального лица Ами.

— «Н-нет… Я ничего не слышал».

Он честно пробубнил это, потому что формально так оно и было. Переменчивый ангел, стискивающий перед ним руки, был обманщиком. Хотя он таким образом оправдывал себя, всё же ответ, который он дал, фактически не был ложью. Он всё видел своими собственными глазами, так что Тайге незачем было ему что-то рассказывать.

— «…Правда? Я была так уверена, что ты слышал… Но, возможно, я ошиблась. Если так, я всё равно хочу кое-что сказать… Насчёт вчерашнего, это была полностью моя вина. Айсака не сделала совсем ничего плохого».

Её влажные, как у чихуахуа, глаза сверкали, когда она мягко моргнула.

— «Эй, может, то… Я, я думаю, может, из-за того, что я кажусь немного рассеянной, я рассердила Айсаку-сан… Айсака-сан, когда мы разговаривали, она вдруг стала такой взбудораженной и наговорила разных вещей, которые я не очень поняла, типа „самодовольная“ и „поддаёшься влиянию момента“… В итоге я переполошилась. Вроде „Э? Чего? Почему?“, как-то так… Поэтому…»

Какая выдержка — делать такое лицо, когда она рассказывала подобную выгодную для неё историю. Снова ощущая лёгкий, вызывающий дрожь, озноб, он слегка вздохнул, почти изумляясь. Прервав его, она продолжила:

— «…Поэтому, вот! Айсака-сан ничего такого не сделала».

Ами помотала головой. Её глаза чихуахуа блестели всё больше и больше.

— «Я… Если бы я была более… Если бы только я была более уравновешенной… Поэтому я хочу, чтобы ты забыл об этом. Это… Дело в том, что… Правда, знаешь, девушки говорят вот так вдруг странные вещи, это… нормально… Так что!.. Я не собираюсь беспокоиться о такого рода вещах! Всё нормально! Я буду и дальше стараться изо всех сил!»

Я — жертва! — Ами всем своим видом умоляла поверить в это, когда начал звенеть звонок. Безмолвно наблюдая за театральным представлением Ами, Рюдзи почувствовал, как будто к нему пришло спасение.

— «Звонок. Нам нужно вернуться в класс… Давай, допивай свой напиток. Я понимаю, что хотела сказать Кавасима-сан».

Ха-а, естественно, он понял. Другими словами, Ами пошла за ним так далеко, чтобы выгородить себя и заставить его не болтать.

Будто проглатывая свои сомнения, Рюдзи за один раз допил остаток кофе. На мгновение его глаза пристально сузились от вида неясной удовлетворённой улыбки Ами.

— «Нужно поторопиться, а то опоздаем на урок!»

В несколько глотков она, так же как он, допила остатки чая со льдом. Выкинув пустые банки в мусорную корзину, они бок о бок рванули по коридору.

— «…Эй, Такасу-кун. Пообещай мне, ладно? Что никому ничего не скажешь об этом, хорошо? То есть… Мне очень жаль, что я вчера расплакалась».

Влажные глаза чихуа-Ами ожидали подтверждения. Рюдзи обманчиво покивал.

— «Понял… Да понял я. Д-давай, скорее».

Сбрасывая внезапно подступившую усталость, Рюдзи вырвался вперёд и продолжил бежать впереди Ами. Поэтому он не смог этого увидеть. Ами, бегущая за ним, усмехнулась, как бы говоря: «Этот парень — какой же он простак».

Однако, даже если бы он заметил, вряд ли бы это его хоть немного удивило.

[Почему ты вернулся в класс в последнюю секунду вместе с Кавасимой Ами?]

Записка пришла, когда учительница повернулась к классу спиной, потому что писала на доске.

Эти слова были написаны розовыми чернилами на клочке бумаги, который кто-то безрассудно швырнул на парту Рюдзи. Подписи не было, но он мог узнать нервный почерк.

Он знал, что не ошибся, когда посмотрел в сторону центральных парт. С явно недовольным видом, скривив рот в форме перевёрнутой буквы V, Тайга смотрела прямо на него. Глядя холодными, отстранёнными глазами, Тайга с высокомерным видом выразительно прошептала: Отвечай.

Он правда обязан был ответить, или что? Он не был уверен, как ему написать о том, что только что произошло, и прежде всего, он безусловно не хотел быть втянутым в их мелкую ссору. Он положил бумажку в карман так, чтобы Тайга могла видеть, и подтянул поближе к себе учебник, лежавший перед ним. Таким образом он хотел дать ей понять, что не собирается отвечать.

Однако, боковым зрением он мог бы увидеть, как Тайга делает скрытое метательное движение…

«…Ах!»

…К тому времени, как он заметил, было уже слишком поздно. Что ж, было поздно, но всё же он был спасён.

По случайному совпадению он как раз чесал голову, держа в руке кожаный пенал. Это было неожиданно — пенал был без труда пробит механическим дротиком из карандаша. В самом деле, вместо пенала запросто могла оказаться пробитой середина его лба. Четыре ученика, которым не повезло сидеть между Рюдзи и Тайгой, все были одинаково удивлены, с застывшими лицами отыскивая цель выстрела, который их только что миновал.

«Ч…Что это ещё такое…»

Она настроилась на убийство. Эта девчонка, она правда хочет меня убить. Прошептав «Пф, жаль, не попала», Тайга всё равно сохраняла невозмутимое выражение лица… С этим холодным и безразличным выражением она щёлкнула пальцами.

Уставившись на Тайгу бешеными глазами, Рюдзи в душе твёрдо поклялся, что ни за что не будет отвечать. Это ещё надо подумать, у кого скверная раздвоенная личность; если спросить Рюдзи, он бы не смог сказать наверняка. Проблем от них обеих было примерно одинаково.

Он мельком увидел, как Тайга бормочет, выражая недовольство, но связываться с ней у него не было никакого желания. Во-первых, если бы он взял и передал Тайге то, что несколькими минутами раньше ему сказала Ами, очевидно, что он бы только подлил масла в их и без того уже опасную свару.

Решив, что попытается полностью игнорировать ситуацию, он незаметно начал строить вокруг своей парты заслон из учебников и тетрадей. Он собирался использовать их в качестве защиты от назойливых атак этой вспыльчивой девчонки.

Однако, прошло несколько минут. И снова, пока учительница стояла спиной, сложенный клочок бумаги был брошен на его парту кем-то, сидящим впереди. Думая, что это, наверное, опять Тайга, он как раз собирался его выкинуть, но…

«…О…»

КОМУ: Такасу-куну

ОТ: Минори

…Он увидел эти слова, и что-то, похожее на вздох, вылетело у него из горла. Когда он посмотрел в противоположный конец класса, он даже увидел Минори, глядевшую в его сторону и с тихим «эй» махавшую маленькой рукой со своего места рядом с выходом.

Неистово помахав молча в ответ, Рюдзи трепетно развернул записку дрожащими пальцами. Он не хотел её порвать… и не хотел её испачкать… Всё-таки, это был первый раз за всю его жизнь, когда он получил письмо от девушки, которая ему нравится. Может быть, это всего лишь маленький клочок бумаги, но даже если и так, для него это было самое дорогое в жизни сокровище. Он был абсолютно уверен, что даже когда станет стариком, он не забудет этот день и этот миг.

Однако.

[Значит так, Такасу-кун! Знаешь, Минори серьёзно рассержена!]

Что за вступление…? Рюдзи сглотнул, ощущая горечь во рту.

[Я узнала от Тайги; ну разве Такасу-кун не ведёт себя как-то подозрительно с переведённой ученицей?! Я уже раньше говорила тебе на крыше, что его бросишь Тайгу… я тебя покараю~!]

…Вот что было в первой половине.

В первом же письме, что ему посчастливилось получить от девушки, которая ему нравилась, действительно был начертан знак черепа. Он продолжил читать вторую половину, пытаясь подавить недоверие.

[Я говорю это просто на всякий случай; эта новая ученица, конечно, очень симпатичная. Но, знаешь, вещи, которые совершенны, на самом деле не так уж интересны, правда? Как доказательство, мой всегда активный Радар Минори (определитель милых девочек) на этот раз не реагирует даже самую малость. ]

Ну, проблема не в этом… Кавасима Ами — интересная… в каком-то смысле… Но прежде всего… эта вредная Тайга разболтала Кусиэде. Значит, она не только вспыльчивая, но ещё и трусливая. Он покосился на Тайгу, но она была холодна с ним, отвернувшись в другую сторону и совершенно его не замечая. Её спина всем своим видом отчётливо говорила: Сам виноват.

Кусая губы, которые были сухими от невыразимого раздражения, Рюдзи всё же твёрдой рукой вырвал идеально квадратный листок бумаги из одной из своих тетрадей. Он выскажет Тайге свои возражения позже, но сейчас он всё-таки должен был ответить Минори.

Кусиэде

От Такасу

[Между мной и новой ученицей ничего подозрительного не происходит, но, что более важно, между мной и Тайгой тоже ничего нет. ]

Вот и всё, что он написал, тщательно выводя буквы, затем немного подумал и продолжил:

[Ну ладно, извини, что так резко меняю тему. Что думает Кусиэда о людях, которые сами себя называют растяпой от природы или говорят, что у них ветер в голове?]

…Он попытался изложить это как-то так. Почему-то он хотел на пробу задать ей этот вопрос. Кроме того, наверное, она может немного рассердиться, если он в первый раз просто напишет всего одно предложение, которое даже на вид не очень. При общении по электронной почте добавленный вопрос непременно помог бы нормально продолжить общение. Но тут не электронная почта.

Изо всех сил скрывая волнение, которое почти рвалось наружу, Рюдзи передал свою ответную записку парню, сидевшему перед ним. Каждый раз, как учительница писала на доске или заглядывала в учебник, его записка понемногу прокладывала путь к Минори. Довольно скоро, несколькими минутами позже, она благополучно попала ей в руки.

Он смотрел, как она разворачивает его записку, без нужды волнуясь и размышляя, о чём же она думала, когда Минори медленно повернулась к Рюдзи и встала. Учительница стояла спиной и как раз была занята написанием на доске кучи разных вещей, но Рюдзи, Тайга, Китамура, Ами и практически все остальные ученики с озадаченными лицами почти невольно уставились на стоящую Минори.

Минори закрыла глаза и, напоминая распятого Христа, с умиротворённым выражением медленно-медленно подняла обе руки. Выражение её лица, которое было, как у покойника, очень-очень медленно превратилось в улыбку. Её руки в конце концов образовали большой круг у неё над головой… по крайней мере, так это выглядело в тот момент.

Кууа~!

Со сморщенным лицом и открытым ртом, как будто она вопила, она резким движением яростно скрестила руки. В итоге получилась буква X.[11]

«Эм-м, ну и…»

В то самое время, как учительница обернулась, Минори уже сидела на своём месте так, как будто ничего не случилось. Могло показаться, что один гигантский знак вопроса маячил над головами всех учеников.

Эта X, наверное, была ответом на вторую половину его письма… Рюдзи тоже недоумевал, что только что произошло. Вообще, он всерьёз надеялся, что она не в отношении первой половины письма показывала эту X.

Потом ему пришла мысль. Про такую, как она, можно сказать, что у неё постоянно ветер в голове.

* * *

Несмотря на то, что Ами такая красивая, она совсем не гордая, с ней легко разговаривать, и в целом она хороший человек!

…Такое мнение сформировалось у всего класса ещё до конца урока.

Многие парни пытались помочь Ами в её первый день, и, кто бы это ни был, она охотно говорила «Ты меня научишь? Спасибо!», «А, так вот как нужно~! Я так рада, ты меня просто спас~!», «Э-э~, я так счастлива, что смогла поговорить со всеми~!»… Ловко надевая убедительную улыбку и сияя, как абсолютно невинный ангел, она выказывала своё расположение всем без разбора.

Троими, кто знал об истинной сущности Ами, были Китамура, Рюдзи, а также Тайга. Но Китамура, казалось, не собирался делать ничего сверх того, что необходимо, поэтому Рюдзи чувствовал, что ему незачем тратить время и рассказывать всем вокруг о двойственной личности Ами. Всё-таки, он не хотел быть в этом замешан больше, чем уже был.

Тогда как Тайга…

— «…Сходи, купи мне чего-нибудь попить».

С раздражённым и недовольным видом она без приглашения заняла стул напротив Рюдзи.

В середине обеденного перерыва она пришла, чтобы вернуть пустую коробку для бэнто, но, похоже, намеревалась воспользоваться возможностью и заставить его принести ей напиток.

— «…М-м, знаешь, разве я не говорил тебе постоянно, чтобы ты мыла коробку для бэнто, перед тем, как отдать мне?»

— «Разве я не твердила тебе, что школьные губки — старые и мерзкие?»

— «А я тебе сказал, что держу несколько новых в моём шкафчике, так ведь?»

— «А я тебе сказала, что это слишком хлопотно, так ведь?.. Постой-постой, кажется, тебя что-то беспокоит».

Он вдруг сурово взглянул на Тайгу.

— «Кстати говоря… Зачем ты наговорила Кусиэде этих глупостей?»

Но он всё же передал Тайге бутылку чая, которую принёс из дома. Она отвинтила колпачок и, используя его вместо кружки, налила туда немного чаю.

«Это ты делаешь глупости. В любом случае, я ничего не говорила. Я об этом написала… Эй, ты с какой стороны пил?»

— «…Эм-м, где-то около той царапины».

— «Мне правда не хочется, пусть даже случайно, пить из того же места».

Она подозрительно покосилась на Рюдзи, а затем…

«…Господи, не дай погибнуть!»

Ужасно преувеличивая, она зажмурилась и поднесла колпачок-кружку к губам. Если ей было так противно, она могла бы просто вытереть край, но, похоже, вместо того, чтобы сделать что-то в этом роде, она предпочитала жаловаться или просто рассердиться. Всё равно, они уже были достаточно близки, чтобы есть из одной тарелки. Вероятно, они раньше уже обменивались слюной… но если бы он действительно ей это сказал, его бы, наверное, убили меньше, чем за три секунды.

— «Ладно… так о чём мы говорили? А, да, ты ведь куда-то ходил с Кавасимой Ами?»

— «Ты опять об этом? Какая ж ты упёртая».

— «Так ты же мне не ответил!» — с необычно возбуждённым видом выкрикнула Тайга.

— «Ай-вай-вай-вай…»

В итоге она разлила немного чая из кружки, которую держала в руке, на парту.

— «Рюдзи, тряпку!»

— «Боже, что ж ты делаешь, нет, правда…»

Вытирая парту, Рюдзи испустил глубокий вздох. Сначала он вытер там, где намокло, затем напоследок протёр всё насухо. Всё-таки, чай можно использовать в качестве очистителя.

Он уже привык находиться рядом с Тайгой, которая обычно была такой вот неуклюжей. Однако, он всё равно не хотел вмешиваться в её ссору с Ами. Ему не нравилось, когда она такая рассерженная, но он уже в тайне заключил запутанное соглашение с Ами на предыдущем уроке.

— «…Тайга, что ты говорила вчера, когда мы готовили ужин?»

— «Э?.. Филе тунца, я сказала „порежь тонко-тонко“…»

— «Я не о том. Насчёт Кавасимы. Ты сказала, что не станешь с ней связываться и тратить время, но сможешь её простить, когда станешь достаточно взрослой».

— «Ах… Я такого не говорила… Не, постой, вру, и правда говорила».

— «Я действительно думаю, что ты говорила правильно. Никто не заставляет тебя дружить с ней. Просто забудь о том, что случилось вчера, и никогда к ней больше не приближайся. Ты можешь просто продолжать жить, как обычно. Только лишь то, что ты снова её увидела, не значит, что ты опять должна сердиться, правда? Она же тебе ничего не сделала… по крайней мере, сегодня».

— «…Ага… Точно, но… Да, верно…»

Она ещё побубнила и затихла, резкий взгляд Тайги стал смягчаться, пусть и совсем немного. Возможно, всё утрясётся. Даже если она Карманный Тигр и привыкла командовать, это не значит, что она может просто так делать, что ей вздумается, и ненавидеть других людей. Если она сможет быть сдержаннее, тогда таких происшествий больше не будет.

— «Ну, тогда идем, вымоем наши коробки для бэнто».

— «…А? Вот ещё».

— «Не говори глупостей; разве не понимаешь, что будет при такой температуре? Ты сможешь потом снова пользоваться этой коробкой, когда в ней ещё остался гниющий рис? Не противно? Мне — да. Поэтому я собираюсь помыть свою коробку сейчас же. А вот насчёт твоей не знаю».

— «Так в чём же дело? Не можешь, что ли, взять и мою заодно помыть?»

— «Речь не о работе, а о вежливости и здравом смысле. Раз уж я приготовил тебе обед, тебе следует вымыть коробку, перед тем, как возвращать. Когда температура весной и летом такая высокая, нужно отмывать коробку для бэнто. Предупреждаю о заражении плесенью: быть неготовым к микробам, вызывающим гниение — самая ужасная ошибка, какую можно совершить!.. Единственные микробы, которых я люблю — это „молочно-кислые бактерии“, „бактерии натто“[12] и „необходимые бактерии, живущие во рту и кишечнике“».

Он сунул коробку обратно в руки Тайге, которая хмурилась с видом крайнего отвращения, и стал подталкивать её, чтобы она встала. И тут, когда он, наконец, смог очень медленно оторвать Тайгу на целых пять сантиметров от стула…

— «Такасу-кун! Мне с тобой было весело~!»

…Ему просто хотелось закричать: «Ну почему?!»

«У-угу».

— «Надеюсь, мы сможем ещё как-нибудь поговорить так же свободно».

Покинув группу девочек, Ами прошла примерно полпути к тому месту, где они сидели. Повернувшись к Рюдзи и махая стройной рукой, она сияла великолепной широкой улыбкой во всё лицо. Простая школьная форма так замечательно подходила к её фигуре, что это было почти преступлением, но в мыслях Рюдзи она больше не подпадала под категорию «милых», или «красивых», или другую подобную. Тот факт, что она была двуличной, отодвигал на задний план всё остальное.

…Или во всяком случае, так должно было быть.

— «…Эй, знаешь… Насчёт нашей недавней секретной беседы».

— «Д-да?!»

Ами вдруг оказалась совсем близко. Пока он недоумевал, что она такое задумала, Ами осторожно нагнула своё стройное тело и поднесла губы к уху Рюдзи. Тепло её дыхания, щекочущего мочку его уха, заставило поры на коже Рюдзи полностью раскрыться. Ласковым голосом она произнесла:

— «…Эм, насчёт того, что мы раньше обсуждали. Постарайся действительно об этом забыть, ладно… Ну, пожалуйста, хорошо?»

Её шёпот струился нежно, несмотря на то, что Тайга, сидевшая рядом, была прямо у неё перед глазами. Ничего не говоря ни Ами, ни Рюдзи, Тайга просто… уставилась пристальным взглядом, достаточно холодным, чтобы заморозить воду.

А затем Ами отодвинулась от уха Рюдзи с коротким «э-хе» — в то время, как в её глазах был намёк на легкую грусть, она продемонстрировала достойную похвалы улыбку. Потом, молча обернувшись к Тайге, она глянула не то с жалостью, не то с сочувственной добротой. От её ресниц на лицо упала слабая тень, и Рюдзи бессознательно смотрел на неё, как завороженный…

— «…Мне нужно сделать в классе кое-какую работу».

Голос Тайги разбил его транс. Плохо дело, он опять попался… Или, может быть, правильнее сказать, снова был обманут.

С грохотом повернувшись, Тайга, которая вытащила Рюдзи назад в реальный мир, с силой пихнула коробку для бэнто ему в грудь, прежде чем встать со своего места. В этот момент Рюдзи вздохнул, размышляя: По крайней мере, удалось избежать ещё одной ссоры. Ами нужно было оставить всё, как есть, но она всё же последовала за Тайгой. Пока Ами надоедала ей всякими «Эй» и так далее, волосы Тайги на секунду буквально вздулись, как будто взорвавшись.

— «Какой сюрприз… Даже не верится, мы оказались в одном классе… Знаешь, это только моё впечатление до сих пор, но… Айсака-сан, у тебя нет других друзей, кроме Такасу-куна?»

— «…Заткнись, проклятая мелкая зануда, хочешь, чтобы я снова заставила тебя разреветься?»

Они столкнулись только на секунду.

В этот момент противостояния, не замеченный никем, кроме Рюдзи, Ами и Тайга обменялись взглядами. Только в один этот краткий миг.

Обе они быстро отвернулись друг от друга и разошлись, куда шли, в противоположных направлениях. Всё бы ничего, если бы на том и кончилось, но… он попытался не обращать внимания на зловещий холодок дурного предчувствия, пробежавший по спине.

Однако, хотя две девушки чётко увидели друг в друге соперниц только сейчас, фитиль уже был зажжён давным-давно.

Несколько дней прошли мирно и как будто без происшествий.

Хотя Тайга, как всегда, была раздражительной и создавала кучу проблем, она теперь полностью игнорировала Ами. Ами же, хоть и продолжала вовсю разыгрывать перед новыми друзьями хорошую девочку, но, похоже, не провоцировала Тайгу на драку или что-то подобное. Она только могла время от времени посмотреть в сторону Рюдзи своими, как у чихуахуа, глазами, но больше ничего не предпринимала.

И всё же эти двое, объединённые взаимной неприязнью, были в одном классе. Когда им случалось слышать голос друг друга или проходить мимо, всё, к счастью, заканчивалось почти ничем — однако, это не значило, что они не будут молча разглядывать друг на друга или не затеют некую волевую схватку на несколько секунд. Но даже при этом, пока Рюдзи наблюдал за ними в прошедшие несколько дней, Ами и Тайга ни разу не обменялись ни словом лицом к лицу.

Если бы они как-нибудь так могли мирно прожить этот год… Нет, он на самом деле надеялся, что они могли бы протянуть таким образом до самого выпуска. Событие, разбившее крохотную надежду Рюдзи на ещё более мелкие кусочки, произошло примерно тогда, когда они сменили школьную форму во второй половине мая.

— «Такасу~! Ты сейчас не занят?! У меня отличные новости!»

Было уже далеко за полдень; классный час, наконец, закончился, и они были свободны от уроков.

Поигрывая с концами нарочно растрёпанных волос, Ното в своих сверкающих очках в чёрной оправе просто сиял от счастья, когда подошёл к месту Рюдзи.

— «Харута сказал, что познакомит нас с тремя первоклассницами из кружка лёгкой атлетики! Мы, конечно же, идём, правда?!»

— «…Прости, придётся отказаться. Мне нужно кое-что сделать. Да и всё равно, даже если бы я пошёл, они бы сказали что-нибудь типа „Ну и жуткий парень“, и это был бы финиш. Разве они бы в итоге не удрали?»

— «Неправда! Ты будешь с Харутой и со мной, так что они непременно пойдут с нами! Да ладно тебе, давай, тебе стоит пойти; мы встречаемся у макдональдса перед станцией!»

Вне себя от счастья, Ното с ликующей улыбкой схватил Рюдзи за плечи и стал по-дурацки подпрыгивать. Однако, Рюдзи быстро освободился из хватки Ното.

— «Серьёзно, есть кое-что, что мне нужно сделать. Посмотри, попробуй глянуть вон туда».

Он указывал на место рядом с дверью в класс. А прямо там…

— «…Ого, это Карманный Тигр. Жуть какая…»

Скрестив руки в агрессивной позе и ненамеренно пугая этим до смерти парней, которые пытались пройти мимо неё, Тайга пристально уставилась на Рюдзи. Изгиб её брови посылал беззвучную команду — быстрее иди сюда.

— «Это она потребовала. Поэтому мне и придётся отказаться, извини».

— «Э-э, что ж такое-то… Скукота. Похоже, ничего не поделаешь, наверное, нам придётся встретиться с тремя девчонками вдвоём. Если дело касается Карманного Тигра, я не могу с ней особо поспорить».

Сдавшись, Ното отвернулся от него, но…

— «…Дело вот в чём, Такасу».

Вдруг, ни с того, ни с сего повернувшись обратно, он начал бормотать необычно задумчивым тоном:

— «Карманный Тигр замечательная и всё такое… Ну, она невероятно красива, и иногда даже, когда я смотрю на вас двоих, я думаю „Ну разве не мило~“. Но я не думаю, что так ты не можешь быть действительно счастлив, как думаешь? Она — из разряда буйных, которые сваливают парты и стулья в кучу перед тем, как раскидать их по всему классу».

Своим комментарием о партах и стульях он скорее всего намекал на то, что было в прошлом месяце, когда Тайга пришла в ярость, объясняя всем, что они не встречаются.

— «…И почему вообще я должен быть счастлив с Тайгой? Мы уже давным-давно сказали, что между нами нет ничего подобного».

— «Ну ладно, раз ты так говоришь. Но позволь дать тебе небольшой совет. Может, тебе стоит хоть раз попробовать нормально погулять с другой, милой в более привычном смысле девушкой? Я не говорю, что ты должен попробовать пригласить первоклассную девушку вроде Кавасимы-сан, но по крайней мере попробуй с той, в которой не живёт тигр».

— «Если бы у меня была хоть какая-то возможность сделать это, то у меня не было бы никаких проблем, знаешь ли».

— «Ну да, но всё равно я просто говорю „попробуй поискать другую“. Если всё так и дальше пойдёт, разве ты сможешь завести романтические отношения с кем-нибудь, если будешь заботиться о Карманном Тигре всю свою жизнь? Ну что же, до завтра!»

Ното просто сказал, что хотел, прежде чем выйти из класса лёгкой, быстрой походкой, которая соответствовала его настроению. Размышляя о словах Ното насчёт «другой, милой в более привычном смысле девушки», Рюдзи не мог тут же не подумать о Кусиэде Минори.

Или скорее, он подумал, что это было грубо — конечно, он не собирался присматривать за Тайгой всю свою жизнь. Когда придёт время, он намеревался завести девушку, предпочтительно Минори, и, как полагается, «с тех пор жить долго и счастливо».

— «Эй, Рюдзи! Я сказала тебе идти немедленно; слово „немедленно“ ничего для тебя не значит?! Или ты что, приспосабливаешься к более медленной скорости?! Как энергосберегающе! Ха… „зелёный“ нашёлся! Ха!»

— «…Угу, ага, ну да…»

Пожимая плечами в ответ на возмущённые вопли, Рюдзи послушно пошёл быстрее, как и приказывала Тайга. Потом, когда его почти что выволокли в коридор…

— «Ты только посмотри на это! Хуже и не придумаешь, что ж мне делать?!»

— «Э-это…!»

Один взгляд туда, куда показывала Тайга, заставил его кровь застыть в жилах. Это было ужасно…

Шкафчики учеников в коридоре были поставлены в ряд плотно один к другому, но самый левый из них, шкафчик Тайги, был оставлен открытым, и всё внутри было заляпано сладким клубничным молоком; её кофта, учебники и даже словарь сейчас были покрыты светло-розовой молочной жидкостью.

Виновата была Ами… Он был так в этом уверен, но…

— «Просто невероятно, как это случилось?!»

— «Я же не нарочно! Так уж вышло!»

…Она это сделала сама, эта девчонка, которая была самой неуклюжей за всю история человечества.

Когда Тайга пыталась приготовиться идти домой, она стояла лицом к шкафчику и пила клубничное молоко. Перед уходом она открыла шкафчик и собиралась оставить в нём книги, которые ей не понадобятся… Но споткнулась. Молоко вылетело у неё из рук и упало в шкафчик.

— «Это… потребует больше времени, чем я мог подумать…!» — тихо пробормотал он, но в то же время глаза Рюдзи опасно засверкали. Дрожь возбуждения, пробежавшая по его спине, была почти сродни лихорадочному вожделению.

Сначала ему нужно будет всё вытащить… Забрать кофту домой и постирать её… Что же до книг — он должен был их аккуратно протереть и высушить, иначе останется запах молока… Затем он тщательно приведёт в порядок всю внутренность шкафчика… очень тщательно!

— «Так ты сможешь отмыть? Всё это».

— «…Ах…Всё будет…Я определённо всё отмою…»

Аккуратно натягивая резиновые перчатки, которые у него всегда были в запасе, Рюдзи почувствовал, как кровь страстно приливает к его юному лицу. В каком-то смысле, в случившемся было нечто, доставлявшее ему несказанное наслаждение — настоящая уборка, всеобъемлющая обширность этой уборки, или, возможно, её основательность. Бардак, который на первый взгляд было безнадёжно пытаться ликвидировать — перспектива привести его в порядок своими собственными руками заставляла его чувствовать себя по-настоящему живым сильнее, чем что-то ещё в этом мире. Доказательством этого была европейская кухня Тайги. Когда он первый раз на неё наткнулся, она вся была покрыта плесенью, а от забившегося стока шла противная сладковатая вонь, но теперь кухня была настолько идеально отчищена, что кто угодно мог без колебаний есть приготовленную там еду. Он потратил немало своего времени, чтобы натереть её до блеска и разложить в идеальном порядке все вещи на этой простой, в современном стиле кухне и вокруг неё, поэтому был не против похвастаться, что было бы сложно найти более сверкающе-чистую кухню.

- «Значит, теперь твоя очередь»… Рюдзи лихорадочно оглядел шкафчик Тайги опасно возбуждённым взглядом. Однако, на этот раз не одна только жажда уборки переполняла его.

— «Тайга… ты обещаешь мне, да? Что дашь её мне за эту работу».

— «Да поняла я, ладно».

В итоге Рюдзи совершил наглый торг — или так он мог бы сказать, но Тайга сама просила его убраться, и теперь она дала исключительно ясное обещание. Большая, невскрытая сумка, на которую Рюдзи уже давно положил глаз… Тайга пообещала, что отдаст ему в качестве компенсации за услуги эту сумку, в которой было два мохнатых купальных полотенца производства известной фирмы.

— «У-у, мои долгожданные мохнатые полотенца… Даже если бы ты сказала, что я просто следую прихоти, то, если только мне удастся заполучить эти оранжевые полотенца и повесить их у себя в шкафу, мне неважно, что ты можешь сказать обо мне! С того момента, как я увидел их в журнале по дизайну интерьеров, мне страшно хотелось раздобыть парочку… Серьёзно…»

— «К-как угодно…»

— «Скажу заранее, ещё я давно смотрю на те полотенца из египетского хлопка, которые у тебя есть. Порядком уверен, у тебя куча ни разу не использованных. Я видел их в тот день, когда наводил порядок в твоём шкафу… В следующий раз, как ещё что-нибудь случится, можешь отдать мне несколько штук».

— «Вот как… Я подожду в классе».

Будто не в силах выносить вид Рюдзи, который вёл себя, как восторженная домохозяйка, Тайга кинула на него мрачный холодный взгляд, смахнула свои длинные волосы и пошла в класс.

Теперь, когда она ушла, Рюдзи был в своей стихии. Глядя плотоядными глазами, Рюдзи только хотел приступить, но нет, стоп, нужно надеть фартук, поэтому сначала он повернулся к своему собственному шкафчику. Мурлыча себе под нос, он вытащил из шкафчика, который всегда содержал в чистоте, запасной фартук и стал его несколько взволнованно надевать… Потом ему пришла мысль.

Он пропускал знакомство с новенькими первоклассницами, чтобы выполнить подобную работу.

Это было… Это было просто…

— «…Что ж… Для меня это нормально… — пропускать, так ведь?..»

Пытаясь побольше себя убедить, он энергично кивнул. Потому что он всё-таки любил уборку. Потому что ему нравилось наводить порядок, настолько, что это даже его самого поражало.

Не то, чтобы ради заботы о Тайге он упускал шанс завести с кем-то отношения, вовсе нет. Ему просто нужно было время, чтобы отчистить что-то, что Тайга испачкала. Тайга в самом деле совершила несколько почти невероятных ошибок, поэтому он просто подтирал за ней. Он постоянно был на её стороне, и потому вполне понятно, что он хотел пойти за ней. Поэтому здесь было отличие.

…«Если всё так и дальше пойдёт, разве ты сможешь завести романтические отношения с кем-нибудь, если будешь заботиться о Карманном Тигре всю свою жизнь?»

В том, что сказал Ното, было неуловимое, но важное недопонимание. Это было неверно, только не с таким добавочным смыслом; он хотел оставаться рядом с Тайгой и в будущем, потому что хотел дождаться ещё поводов сделать уборку. Это было всё, о чём он думал. Потому что, если он будет следовать за Тайгой, то, так же неотвратимо, как и то, что она будет дышать, эта девчонка обязательно устроит беспорядок и что-нибудь испачкает.

Ха-а, ха-а. Пока Рюдзи вытаскивал вещи Тайги, он тяжело дышал, совсем как наркоман в ломке, продолжая попытки убедить себя. У него, несомненно, было что-то вроде зависимости, но, возможно, он сам об этом не догадывался.

С тех пор, как он начал уборку, в конце концов прошёл час — нет, подождите, пожалуй, немного больше. Может быть, то, что его голова засунута в чей-то чужой шкафчик, когда он взялся за дело всерьёз, и выглядело странно, но все, кто мог бы кинуть на Рюдзи косой взгляд, уже разошлись; в коридоре стало совершенно тихо, а Тайга, наверное, была единственной, кто остался в классе.

— «Ещё немного, и всё будет идеально…»

Этот фраза, обращённая к себе, сорвалась с его губ и раздалась глухим эхом в тесном пространстве шкафчика.

Уборка уже достигла кульминации, и почти полностью залезший в шкафчик Рюдзи не мог удержаться, чтобы не пройтись хлопчатобумажной тряпкой по мелким деталям, вроде углов. Не похоже было, что клубничное молоко добралось и туда, но грязь есть грязь.

Потом он услышал в коридоре чьи-то легкие шаги. Похоже, это была девушка. Если бы она увидела его сейчас, когда в школе уже не было ни души, то он практически наверняка в итоге напугал бы её. Захваченный этой беспочвенной идеей, Рюдзи совсем спрятался от неё за почти закрытой дверью шкафчика и затаил дыхание. Однако, он едва сдержал крик, когда, глядя через дырку в двери, увидел ту, которая проходила мимо всего в нескольких сантиметрах перед ним.

Эта безошибочно узнаваемая неотразимая внешность вряд ли могла принадлежать кому-то ещё, кроме Кавасимы Ами. И всё же, не подозревая о присутствии Рюдзи, Ами входила в класс, где кроме Тайги не осталось никого.

У него было ужасное предчувствие. Самое что ни на есть отвратное.

Странный парень, который прятался в шкафу, тихо выбрался в коридор и, споря сам с собой, должен ли он войти в класс, решил, что пока будет смотреть через окно.

— «Ах, только не это… Почему ты всё ещё здесь? Ты просто как бельмо на глазу».

…Кажется, его дурное предчувствие попало прямо в точку. Речь Ами звучала насмешливо и пренебрежительно. Повернувшись к Тайге, вытиравшей один из учебников, Ами взглянула на неё с презрением. Её губы сложились в ухмылку. Прошло немало времени, но вот Ами Кавасима-сан (настоящая) появилась снова.

Продолжая сидеть на своём месте, Тайга сузила глаза:

— «Ближе не подходи, чёртова мелкая зануда», — спокойно и ровно произнесла она, проигнорировав то, что сказала Ами.

На мгновение во взгляде Ами появилось смятение, потому что она была захвачена врасплох, но только на секунду. Хмыкнув и отвернувшись от Тайги, Маленькая Мисс Двуличность заговорила.

— «У-у~, как страшно~! Так похоже на Айсаку-сан! Наверное, поэтому даже учителя думают, что ты всех достала! Хотя я только что зашла в учительскую всего лишь задать несколько вопросов о занятиях, все учителя подняли такой шум, типа „Ами-тян — такая милая“, или „Я так рад, что ты пришла в нашу школу“, или „Айсака тебя не задирает, нет? , вот так! Все они улыбались и смеялись~! Но мне это поднадоело~! Они всё повторяли „Ами-тян — такая милая“, но даже если бы они не говорили, я и так уже прекрасно об этом знаю!“»

— «…Э?»

С потрясённой улыбкой на розовых губах Тайга едва не рассмеялась от слов Ами.

— «Плохи дела. Если ты такая, то как же долго мне придётся терпеть твою отвратную двуличность; по крайней мере, дай мне повеселиться и последить за тобой. Ах-х, даже если я перейду в другой класс, даже если школу закончу, будет ли этому когда-нибудь конец? Всё это время я наблюдала за тобой очень внимательно».

— «…Чего?»

— «О, жду не дождусь, когда все твои дефекты выплывут наружу. Скажу заранее — раскрыть твою истинную природу было бы несложно. Но это было бы просто скучно, поэтому я ничего не собираюсь делать. Я буду какое-то время следить за тобой, так что позволь мне насладиться этим подольше. Просто… Тебе, возможно, стоит последить за своим языком. Жизнь всё-таки длинна… Только если ты хочешь жить дальше».

Коварный голос Тайги вмиг окрасил атмосферу в комнате в чёрный цвет, как какое-то нудное напевное проклятие. Однако, Рюдзи понимал ситуацию. Тайга ещё не злилась по-настоящему. Как кошка, играющая с пойманной крысой, она всего лишь забавлялась с человеком, которого на дух не переносила, просто веселилась… Потому что её глаза оставались спокойными, и она даже сдерживала свою полную силу. Если бы тигр был действительно рассержен, такое было бы невозможно. Она бы не остановила шквал атак, пока её жертва не была бы совершенно изодрана в клочья каждым её клыком и когтем.

Но, Ами не могла догадываться, что Тайга сдерживается.

— «Ах ты… шпионка!»

Наверное, её переполняло отвращение от того, что говорила Тайга. Когда она выкрикнула это слово, лицо Ами заметно перекосилось от злости. В классе, где разворачивалась битва коварства, мгновенно повисло напряжение.

— «…Ха-ха! В самом деле, вредная ты мелочь, да?»

Смахивая волосы, Ами перегруппировалась и с улыбкой снова пошла в наступление.

— «Разве не из-за этого у тебя нет друзей? Презираемая, совсем одна, ах-как-печально~. Хотя знаешь, если бы Ами-тян знала, что мы будем одноклассницами, она бы, возможно, болтала с тобой, используя лицо супер-милой хорошей девочки. Какая жалость, что ты не смогла подружиться с популярной Ами-тян~… Хе-хе, кажется, и Такасу Рюдзи полностью сражён Ами-тян? Этот парень, он всегда смотрит на Ами-тян с блеском в глазах. Это так досаждает, так не скажешь ли ему чтобы он, наконец, прекратил?»

…После подобного заявления ему нечего было и думать войти в класс. Более того, что она имела в виду под «блеском в глазах»?.. Это было просто его обычное скверное выражение лица. Это наследственное, только и всего.

— «Я так рада, что ты совершила подобную ошибку… Эй, можешь сделать одолжение — иди поскорее домой? Меня тошнит от твоей ненормальной физиономии».

— «Я и без твоих разговоров собиралась уходить, потому что в отличие от такой дрянной мелюзги, как ты, знаменитой Ами-тян есть, чем заняться… Дело в том, что… Думаю, Ами-тян, может быть, тебя жаль? Даже Юсаку, самый добросердечный из всех, кого Ами-тян знает, — даже ему ты не нравишься».

— «…Что ты сказала?»

Тон голоса Тайги упал ещё ниже. Её большие глаза, устремлённые на Ами, светились кроваво-красным сиянием. Сама того не сознавая, Ами наступила на мину.

— «Так вот, после нашей первой встречи я думала об этом, но знаешь, Юсаку никогда даже словом о тебе не обмолвился, типа, что вы с ним одноклассники и прочее… Даже если я его спрашивала: „Кто эта девушка? — он ничего особо не говорил, так что похоже, он о тебе совсем невысокого мнения… Или проще говоря, враг Ами-тян — это и враг Юсаку. Я тут же рассказала ему обо всём, что ты сделала со мной в семейном ресторане, поэтому я думаю, он, наверное, уже порядком тебя ненавидит. Раз даже такой снисходительный Юсаку тебя ненавидит, то для тебя всё кончено“».

Она выплюнула всё это.

Затем:

— «Что ж, до завтра!»

Она взяла свою сумку и улыбнулась! С таким выражением на её милом личике не было и следа злого умысла. И так, радостно мурлыча, она пошла прямо на выход.

«Ё-моё…~»

Рюдзи сорвался с места. В мгновение ока он нырнул в шкафчик.

Наверное, ему вообще незачем было прятаться, но… он не смог удержаться. Дождавшись, когда последние шаги Ами стихли, он осторожно шагнул в коридор.

— «Та…Тай…га?»

Он через окно проверил, как там Тайга.

По-прежнему не двигаясь и сидя спиной к Рюдзи, Тайга очень медленно склонила голову. Казалось, будто она обдумывает смысл слов, брошенных в неё Ами.

- «Ты ему не нравишься».

- «Похоже, он о тебе совсем невысокого мнения».

- «Враг Ами-тян — это и враг Юсаку».

- «Думаю, он, наверное, уже порядком тебя ненавидит».

- «Для тебя всё кончено».

— «У, у, у, у…»

Она подняла глаза к небу.

Напрягая голос, она пронзительно закричала.

— «…Эта. Проклятая. Дрянь…!»

— «Эй, Тайга! Успокойся!»

От его отчаянного крика Тайга вскочила и обернулась. Как только она заметила Рюдзи, стоявшего у подоконника, Тайга внезапно прыгнула вперёд и, оказавшись прямо перед ним, схватила его за рукав пиджака.

— «Рюдзи~!»

— «Эй!»

Тут взгляд Тайги потерял фокус, её глаза просто стали бессмысленно вращаться.

— «Рюдзи, Рюдзи, Рюдзи, Рюдзи~! Ты слушал?! Эй, вот только что, ты это слышал?! Слышал?! Так?! Что ты подумал, о том, об этом, и вообще обо всём, что она сказала?.. Эй, это правда?! Так и есть?! Меня презирают?!»

— «У-успокойся хоть немного! Это никак не может быть правдой, просто подумай об этом рационально!»

— «Ага, но эта дрянь, о-она, про меня, Ки, Ки, Кики, Кита, ненавидит… Ки-и-и-и~!»

— «…У, ва…»

…Ему просто хотелось упасть без сил. В итоге Тайга разъярилась не на шутку. Яростно пнув три ближайших стула подряд, она, глядя вверх, даже обнажила клыки и издала низкий рык.

— «Гр-р-р, ах ты, чёртова дря-а-ань! Сейчас же, ха-а-а… Я её убью!!»

— «Успокойся! Не надо так торопиться, ну же, просто вздохни поглубже».

— «Заткнись!»

— «Эй!»

Она коротко заорала и, как настоящая властная хозяйка, оттолкнула Рюдзи, прежде чем кинуться бежать со всех ног. Возможно, она хотела догнать Ами, которая ушла и была уже на улице. Это было плохо, если всё и дальше так пойдёт, кто-то в результате может оказаться покойником.

В попытке остановить Тайгу, направлявшуюся к двери, Рюдзи бежал к той же двери по коридору снаружи класса.

— «Стой, не ходи! Успоко…»

«--!»

Бум! Звук был ужасный.

Рюдзи открывал дверь в то же время, как Тайга пыталась открыть ту же самую дверь. Каждый из них со своей стороны потянул раздвижную дверь в противоположных направлениях. Поэтому Тайга, бегущая на полной скорости, треснулась лбом прямо о дверь, которую Рюдзи сдвинул в её сторону. Это было настолько неожиданно, что после того, как он убедился, что произошло, Рюдзи лишился дара речи. Тайга брела, шатаясь, как пьяная кошка… Она отступила назад на два шага, на три.

— «…Ох…Больно…мне…»

— «Тайга~!»

Он чуть не завопил.

Когда она медленно отклонялась, уже почти начиная падать на спину, он в последний момент успел поймать её.

— «П-п-прости! Ты в порядке?!»

— «Нормально… Со мной всё нормально… В порядке… Я, в, полном…»

Дело было совсем плохо. Похоже, у Тайги даже не осталось сил, чтобы унизить его.

* * *

«Рю-тян, в комнате Тайги света нет, и шторы по-прежнему закрыты».

Завивая волосы с помощью железки, Ясуко босиком прошла на кухню. Рюдзи пожал плечами, заканчивая готовить их последний тонкацу.[13]

— «Серьёзно?.. Даже несмотря на то, что на вкус они лучше всего, пока свежие и горячие».

— «У-у, выглядит совсем неплохо~… Я-тян так любит тонкацу».

Почти одновременно оба, мать и сын, уставились на три восхитительно шкварчавшие порции тонкацу. Хотя их лица были не слишком похожи, мысли у них были одни и те же — если они не поторопятся и не начнут есть, еда остынет.

После того случая в школе Тайга казалась немного странной. Как будто она хорошо приложилась головой, но, не проявив всяких неприятных симптомов, типа тошноты или кровотечения, она довольно скоро стала такой, как всегда. «Ты, куда ты только смотрел?», «Убить меня пытался, дворняга?» — она снова говорила что-то в этом роде.

Однако, в то время, как её недовольство было таким же, как обычно, временами она выглядела как бы слегка «угрюмой». После того происшествия Тайга, которая обычно была, как стихийный фейерверк, теперь стала больше похожа на кусочек фрукта, портящийся изнутри от собственного яда. Сразу после немногословных жалоб она погрузилась в полное молчание и больше ни разу не раскрывала рта по дороге к своей квартире. Она даже ни словом не упомянула Ами.

Это было не то же самое, как в тех случаях, когда она его игнорировала. Она не сознательно не замечала Рюдзи, а скорее ушла в раздумья, или, возможно, лучше сказать, у неё не было желания отвечать, потому что она глубоко задумалась.

А потом, хотя для Тайги стало привычкой приходить в полседьмого вечера на ужин, она так и не появилась в доме семьи Такасу.

Согнув руки и держа палочки в одной руке, Рюдзи изучающе оглядел тонкацу и пробормотал:

— «Может быть, ей плохо стало? Тогда, может, она пошла в больницу… одна? Если так, то даже если бы мне пришлось её заставить, я, наверное, должен был отвести её в больницу, как только мы пришли… Возможно, это в самом деле было не самое подходящее время жарить тонкацу».

— «Не-а, уверена, она там. Знаешь, я, вроде как, ощущаю её присутствие через окно, — заявила Ясуко, глядясь в зеркало и приложив спереди к груди платье. — Всё-таки Я-тян очень хорошо чувствует присутствие женщин. Инко-тян тоже так думает, правда!»

— «Э…? А-а, угу». Довольно странно, но птица, которую вдруг втянули в разговор, с озадаченным и немного глупым видом откликнулась так подозрительно по-человечески, что это можно было принять за настоящий ответ.

В общем-то, в этом случае Инко мог быть прав, так как интуиция Ясуко довольно часто оказывалась верной. По её собственным словам, это просто оттого, что она — «мини-эспер».

— «Рю-тян, если волнуешься, тогда сходи, приведи её сюда~».

Пока она это говорила, Ясуко уже решила насчёт своего наряда м повесила его на одно плечо. Теперь она левой рукой укладывала волосы, а правой ловко настукивала электронное письмо. Ясуко на самом деле была не из тех, кто может заниматься несколькими делами одновременно, но примерно в это время она обычно спешила и, пока одевалась, с пиликаньем рассылала письма, имевшие отношение к работе.

Выбора нет, Рюдзи просто кивнул в сторону тонкацу. Он не мог дальше выносить эти волнения и не мог заставлять Ясуко ждать, так как ей скоро нужно было на работу.

— «Ну что же, я ненадолго выйду. Можешь начинать есть, когда всё будет готово, ладно?»

— «Ува~о».

Отведя взгляд от своей матери, изогнувшейся в какой-то странной сексуальной позе, которая была частью её ответа ему, Рюдзи в футболке вышел из прихожей.

Его сандалии лязгали по металлу, пока он спускался по железной лестнице; было начало лета, и уже наступил вечер. В небе шла живописная борьба за господство между глубоким синим индиго и тёмно-красными тонами, и дул мягкий, спокойный ветерок.

Рюдзи сделал большой, глубокий вдох, как будто чтобы удалить со своей груди пятно от пахучего домашнего масла для жарки. С хорошим притоком кислорода к голове даже его чрезмерные тревоги стали яснее.

Он размышлял о том, что раз уж они в одном классе, как же, чёрт возьми, Тайга и Ами собирались проживать каждый день. Был ли какой-то смысл в том, чтобы в таких вот ядовитых ссорах в тесной классной комнате медленно подтачивать жизненную энергию друг друга, пока одна из них не упадёт без сил? Рюдзи совершенно не понимал, по каким законам живут агрессивные люди.

Так он шёл с минуту, затем вошёл в знакомый мраморный вестибюль буржуйского особняка, но так и не избавился от своего беспокойства. Простого взгляда на двух девушек ему хватало, чтобы понять, что они не собираются поладить между собой, но ещё он знал, что они зашли слишком далеко. Даже если и так, думал он. Разве не могли бы они уважать друг друга, пусть хоть немного, чтобы можно было жить спокойнее, а не жаловаться, что стали одноклассницами.

В голову приходили образы «самой невезучей» Тайги, с явной жаждой убийства глядящей вверх, и «непостоянной» Ами, резко отводящей взгляд, перед тем как нацепить лёгкую улыбочку. Если Тайга была Карманным Тигром, то Ами, пожалуй, была чистокровной чихуахуа, которая вела себя приветливо только со своим хозяином. Она могла тявкать и быть агрессивной, но когда ситуация становилась опасной, она запрыгивала на руки к своему хозяину (Китамуре) и начинала оттуда корчить рожи. Она даже была одета в модельную одежду.

— «…Это слишком совершенно».

Он представил тигрицу и чихуахуа, устроивших соревнование, кто кого пересмотрит, затем, чувствуя себя до смерти уставшим, он нажал кнопку звонка автоматических ворот. Когда после нескольких секунд ожидания никто не ответил, он позвонил ещё раз, потом третий раз, кивая про себя. Возможно, чувствуя себя немного как мать, переживающая за дочь, он убедился, что интуиция Ясуко не подвела, поэтому позвонил ещё раз. Затем…

— «…Кто там?»

Напряжённый и отрывистый голос Тайги прозвучал мрачно, как будто спрашивал: «Кого там принесло?!»

— «Э…это я. Я приготовил ужин, так что спускайся сюда и пошли к нам. На ужин — тонкацу».

— «…Не хочу».

Обычное суровое выражение лица Рюдзи как будто приобрело лёгкий оттенок безумия — это было признаком не гнева, а удивления. Тайга, на которую всегда можно было рассчитывать по части ненасытного аппетита, сообщала, что не будет есть ужин. Наверное, всё было серьёзнее, чем он думал.

— «Эй, что с тобой такое? Может, тебе нехорошо? Голова болит?»

— «…Заткнись. Ничего у меня не болит, это здесь ни при чём».

— «Если пропустишь ужин, снова свалишься без сил».

Маленькое тело Тайги расходовало энергию в жутких количествах, поэтому, если она пропускала еду, то немедленно теряла силы и становилась слабой. Рюдзи знал, что именно это бы и произошло, поэтому он заговорил резким, кратким тоном.

— «Всё равно, открывай, я не стану прекращать кормить кого-то, кто как следует не объяснит, почему не будет есть».

Немного погодя послышалось едва различимое цоканье языком. Вскоре после этого дверь с автоматическим замком открылась.

— «…Ох».

Он был на втором этаже первоклассного дома.

Рюдзи бессознательно вскрикнул от удивления при виде лица, которое появилось из-за медленно открытой дубовой двери.

— «Ч-что случилось…?»

«…»

Голова безмолвной Тайги была закутана в одеяло, а её хлопковое платье с кружевами было в беспорядке. Волосы тоже были спутаны и липли к лицу, как будто пытаясь его скрыть, а единственный глаз, видневшийся через них, был весь красный, налитый кровью — всё её лицо было мокрым, так что было вполне очевидно, что она плакала в одиночестве.

Тайга была девушкой, которая не прочь поплакать, но даже так это было…

— «Э-эй. Подожди».

Волоча за собой одеяло, Тайга пошла по элегантно отделанному коридору бежевых тонов в направлении жилой комнаты. Немного замешкавшись, Рюдзи всё же снял туфли и побежал за ней.

Великолепная жилая комната за массивной стеклянной дверью, которая занимала площадь более двадцати матов татами, была чудесно украшена, прямо как на картинке из зарубежного журнала, но…

— «…А-ах…» — пробормотал Рюдзи и почесал голову.

На ковре, в стороне от дивана, лежали кучей мятые простыни и одеяла, похоже, принесённые сюда из спальни, а в центре всего этого было большое углубление как раз размеров Тайги. Она поместилась в него идеально, заползая в эту нору и завершая собой округлую кучу. Используя одеяло с головы, будто крышку, Тайга спряталась вся полностью и превратилась в Совершенно Нелюдимого Тигра.

В то же время хрустальная люстра включена не была, и неяркий свет давали только лампы в нишах под потолком. Наверное, она несколькими минутами раньше так и сидела в этой сумрачной комнате, не в состоянии даже сказать, какого цвета было небо за её закрытыми шторами.

— «…Эй».

«…»

Она лежала, свернувшись, и пребывала в настоящей депрессии.

Он секунду помедлил. Всё же Рюдзи собрал свою решимость, немного оттянул в сторону её одеяло и, согнувшись, присел рядом с Тайгой, которая была, как птенец, пытающийся скрыться в своём гнезде.

— «Ну же, что не так?.. Может, то место, которое ты раньше ушибла, болит? Хочешь сходить в больницу?»

Всё-таки, пусть даже это было случайно, Рюдзи был тем, кто её ушиб. Даже если она могла подумать, что он надоедливый, он не мог не говорить с ней. Однако, Тайга, не отвечая, просто свернулась калачиком, как тигрёнок, и уткнулась лицом в простыни.

— «…С тобой всё в порядке…правда…?»

Немного погодя она, наконец, что-то сказала голосом не громче комариного звона.

— «…Слушай…»

— «Хм?»

— «…Китамура, неужели он действительно…в самом деле теперь меня ненавидит?»

Когда она повернула немного в сторону лицо, которое прятала, в её глазах, мокрых от слёз и глядящих через просветы в волосах, стояло лёгкое отчаяние. Тайга пристально смотрела на Рюдзи.

…Он испустил длинный-длинный вздох.

— «Эй, да ладно… Тебя по-прежнему это беспокоит?»

— «Но…»

— «Я тебе уже говорил, верно? Китамура видел всё, что случилось в семейном ресторане. Он понимает, что тебя спровоцировали, и поэтому ты сделала такую вещь, и, самое главное, он уже знает о настоящем характере Кавасимы. И к тому же, Китамура не таков, чтобы ненавидеть людей из-за чего-то подобного; тебе это должно быть известно лучше, чем кому-либо, правда? Тебе в самом деле не стоит расстраиваться из-за такой мелочи».

— «…Это…правда так и есть…?»

— «Я ж говорю — да».

— «…Что ж, тогда… Ну почему я такая коротышка?»

— «Э?»

Этот вопрос действительно застал его врасплох, потому что он в самом деле никогда всерьёз не задумывался над тем, почему люди такие, какие есть. Через несколько секунд он постарался найти несколько подходящих слов.

— «Это… Думаю, это наследственное, так…»

Ему удалось дать удовлетворительный, относительно безопасный ответ. Однако Тайга глухим голосом продолжила о том же самом:

— «…Я — коротышка, и даже имя у меня странное… и я ничего не могу сделать без посторонней помощи…»

На этом она смолкла.

Это было нечто такое, что он слышал в первый раз. Что она хочет что-нибудь сделать со своим именем «Тайга», которое было немного чересчур, учитывая, что она девочка, и своим небольшим ростом, из-за которого её даже называли «Карманной». Теперь, когда она об этом упомянула, было, конечно, чистой правдой, что Тайга может жадно поглощать молочные продукты, не переставая.

— «Я и понятия не имел… Так ты волновалась о подобных нелепых вещах».

— «…Ничего нелепого. В отличие от тебя, я более чувствительная».

Потирая глаза маленькими кулаками, Тайга, наконец, поднялась и села рядом с Рюдзи. Раньше он не мог этого видеть, так как раньше эту вещь была скрыта её волосами, но к её круглому лбу была прижата холодная тряпка. Наверное, там получилась шишка. Чувствуя болезненный укол в сердце, Рюдзи почти неосознанно начал мягко поглаживать часть тряпки кончиком пальца. Тайга ему не мешала.

— «…Что это… Мой рост — 165 сантиметров, поэтому…»

Когда она пробормотала это, на её губах отразилось неудовольствие, и она немного повесила голову. Я всего лишь немного выше, — подумал он, но потом Рюдзи понял. Она сейчас говорила не о себе…

— «…А моё имя, оно как у Сэйлор Меркурий,[14] поэтому… Поэтому, поэтому…»

Так говорила Кавасима Ами.

С её стильной фигурой идеальных пропорций и именем, которое было таким же милым, как имя персонажа аниме. Для Тайги идеальной женщиной, у которой было всё, что хотела бы иметь она сама, была Кавасима Ами.

Теперь понятно, — Рюдзи вздохнул. Тайга пришла в такое уныние, потому что в добавку к её тревогам, что о ней подумал Китамура, она из-за Ами ещё и ощущала комплекс неполноценности. Переменчивая женщина, которую она презирала, обладала всем, чего она когда-либо хотела. При таком раскладе она просто никак не могла выиграть… В таком положении, наверное, практически любой захотел бы заползти в тёмную комнату и наглухо там закрыться.

Нельзя сказать, что Рюдзи не мог понять состояние, в котором она находилась. Он несколько раз серьёзно кивнул:

— «И более того, она — давняя подруга Китамуры. Даже их семьи в хороших отношениях».

«А-ух…»

Он хотел оказать ей поддержку, вроде «я понимаю, что ты имеешь в виду», и вот что вышло. От сказанного лицо Тайги жалобно скривилось, немного напоминая тающий лёд.

…Дерьмо. Попал по самому больному месту…

Если бы дело было только в том, что у Ами прекрасная фигура и милое имя, Тайга бы так сильно не расстроилась, но ко всему прочему, Ами была хорошо знакома с Китамурой. Больше всего её огорчало, что Ами имела преимущество в том, что было для Тайги самым важным. Она просто тщетно гонялась за тем, что у Ами было, а у неё — нет.

Рюдзи в конце концов понял свою ошибку, но было уже слишком поздно. Имея вид, как у огорошенного чёртика из коробочки, Тайга полезла обратно в свой одинокий уголок. Наконец, она полностью накрылась одеялом.

— «…И почему ты только такой бесчувственный… Твоя тупость меня просто поражает…» — прозвучало с горечью её низкое бормотание. Когда она это сказала, он не смог удержаться, чтобы не отпарировать:

— «Ну, твой образ жизни меня всегда вгоняет в ступор».

— «Что?!»

От этого ненамеренно грубого комментария Тайга быстро пришла в ярость. Она отшвырнула в сторону одеяло и встала.

— «Н-надо же, как ты взбодрилась».

— «Скажи-ка, что, во мне, такого, поразительного?!»

— «Да вот то! Вот прямо сейчас! Ох! Ай!»

Прерывая его, она начала колотить его диванной подушкой по физиономии.

— «Ах, ты! Ты..! Пёс! Дворняга!»

— «Пыль! Она разлетается повсюду! Прекрати! Тьфу!»

— «Молчать! Заткнись! А…пчхи!»

— «Ах! Ох!…Ого, да у тебя насморк!»

Смена настроения его поразила больше, чем удары… Этого даже было достаточно, чтобы он перестал отбиваться, но затем… Желудок Тайги заурчал со звуком, напоминающим грохот землетрясения.

— «А?»

Расширив глаза и прекращая свои атаки, Тайга, сбитая с толку, с удивлённым лицом посмотрела на свой собственный живот, который издавал такой жуткий звук.

— «Интересно, что это сейчас был за звук?»

— «Никаких „А“! Это звук из твоего желудка!.. Боже, так и знал, ты голодна, разве нет? Давай, идём есть тонкацу».

— «…Я же сказала тебе, что не хочу?»

— «Твоему желудку я верю больше, чем твоим словам. Ясуко уже почти пора уходить, так что давай, поднимайся».

— «…А мясо — „черная“ свинина?[15]»

— «Она самая».

— «…Кусочки сала, можно мне их съесть?»

— «А, ну да».

Немного неохотно Тайга, наконец, поднялась из своего гнезда из одеял. Сначала он заставил её высморкаться, потом проверить, что дверь точно заперта, и у неё есть ключ, а также надеть сандалии на свои босые ноги; вот так Рюдзи удалось вывести Тайгу из квартиры.

Затем они пошли под небом, в котором тонов индиго стало больше, чем раньше, а после того, как они поднялись по лестнице съёмного домика по соседству…

— «Рю-тян!»

Заплаканное лицо Ясуко выглядывало из проёма двери в прихожую. По её виду было понятно, что она прождала их до сих пор и так и не поела.

— «Хотя у нас на ужин тонкацу, соуса-то нет; так не пойдёт~!»

Одной рукой держа пустую банку из-под соуса, она сообщила своему сыну эту ужасающую новость.

Рюдзи и Тайга быстро выскочили из дома и бегом (одна нога здесь, другая там) рванули в ближайший круглосуточный магазин. Рюдзи сразу пошёл к тем полкам, где стояли соусы, в то время как Тайга пошла полистать журналы.

Заплатив за соус, Рюдзи обратился к Тайге:

— «Давай, нам некогда, так что пошли».

Он стукнул Тайну под зад пакетом из магазина. Тайга оглянулась с оскорблённым видом:

— «Да знаю я, хватит шуметь, и не трогай мою задницу, пёс похотливый. Дай мне ещё секундочку… Ах».

Поспешно пролистывая журнал, её пальцы, которые переворачивали страницы, внезапно остановились. Затем, когда Рюдзи, идущий впереди, уже почти вышел из магазина, Тайга поймала его за край футболки и потащила назад.

— «Эй, глянь на это».

Она показывала ему страницу. Обернувшись с мысленным «Что?», Рюдзи инстинктивно остановился, когда разглядел картинку, которую ему показывали.

— «…Это же Кавасима Ами».

Внизу раскрытого журнала была небольшая колонка текста с фотографией, изображающая Ами в обычной одежде, и следующие слова:

Начиная с номера журнала этого месяца, Ами-тян возьмёт небольшой перерыв, чтобы позаботиться о делах, связанных с учёбой. Мы всё с нетерпением ждём её возвращения!

— «Это значит, что она взяла отпуск. Вот о чём здесь говорится».

— «Так она прерывает работу, потому что переехала сюда?… Наша школа, неужели она такая уж замечательная…»

Почему-то он чувствовал, что в этом не было особого смысла, но…

— «Пф, сейчас не время трепать языком. Если не поторопимся, Ясуко опоздает».

Убрав журнал, они вдвоём выскочили из магазина, прошли через стоянку и как раз вышли к улице.

— «…Хм?»

— «…Что это?»

Практически одновременно они увидели нечто странное и остановились. Они безотчётно повернулись посмотреть друг на друга.

Невдалеке перед ними мимо проходила причудливая личность загадочного вида. На ней была чёрная кофта, закрывающая всё тело, и солнечные очки, хотя была уже ночь, поэтому было очевидно, что это маскировка. И сверх того, она носила шляпу с широкими полями. Но, при её длинных ногах, стройных конечностях, её прекрасно видных блестящих волосах, маленьком лице и потрясающем стиле — как ни посмотри, она могла быть только одним человеком, той, которая была наверняка единственной моделью в этом городке. Той, которую они только что видели в журнале.

Сразу её узнав, Тайга недовольно нахмурилась.

— «Что, спрашиваешь?.. Это она…»

— «…Дьявол лёгок на помине… Но что это у неё за вид?»

В такой странной одежде она добилась только того, что стала ещё больше выделяться. В городе кинозвезд, например, Хироо, или в Адзубу,[16] кварталах Токио, она бы, может, и растворилась в толпе под видом маскирующейся знаменитости. Но даже в этом спальном районе, где люди обычно «не замечают» хулиганов, её примут за эксцентричного грабителя супермаркетов и сообщат в полицию.

Ами, одетая таким образом, зашла в круглосуточный и просто взяла корзину, но то, что случилось потом, было незабываемо. Она собрала почти все мучные изделия и всё мороженое, выложенное на полках, и с жуткой враждебностью покидала их в корзину. Затем во множестве последовали бэнто, разные закуски и даже сдобные булочки. Пластиковые бутылки с недиетическими напитками — сладкие газированные лимонады — тоже отправились в корзину. Даже продавец наклонился от своей кассы, чтобы последить за её странным поведением.

— «…Вот чуднАя… Она дома вечеринку устраивает, что ли?»

— «Нет… Вряд ли, только не с такими покупками. Заба-а-авно, всё понятно… В конце концов я увидела кое-что интересное».

Со смешком Тайга вышла перед Рюдзи и заспешила вперёд. Похоже было, что она сама что-то вычислила, но не особо жаждала поделиться информацией.

— «Рюдзи, побежали».

— «А, ага».

Всё-таки им нужно было спешить. Забыв на время о том, что только что произошло, Тайга и Рюдзи бросились бежать по асфальтовой дороге в сторону дома семейства Такасу, где их ожидали тонкацу.

Но вот что странно — в этот момент на губах Тайги появилась ухмылка, как будто она была довольна собой.

Если бы кто-то искал центр группы «заметных» девушек класса 2-C…

— «Ами-тян, я видела журнал, который вышел вчера~!»

…то им оказалась бы Кихара Мая, чьё решение покрасить свои длинные прямые волосы было за время обеденного перерыва встречено щенячьим восторгом девочек и скрытым неодобрением мальчиков.

— «В нём сказано, что ты на время прерываешь работу моделью, но это действительно так?»

У неё была небольшая, странно чувственная красивая родинка возле рта, и они с Нанако Касии были хорошими подругами. Когда эти две девушки, более яркие в паре, заговорили с Ами, вокруг них, будто их сюда созвали, собралось ещё несколько девушек.

— «Мая-тян, значит, ты нашла время посмотреть выпуск этого месяца! Спасибо~! Верно, я смогла организовать небольшой перерыв в работе».

Поднявшись на вершину «группы заметных», Ами раздавала всем вокруг ослепительную улыбку, и окружающие девочки галдели, в основном соглашаясь: «Да, это такая напрасная жертва~!»

Несколько парней, чьи взгляды неумышленно были притянуты к этой сцене, говорили:

— «Почему-то кажется, что девушки в нашем классе стали в целом симпатичнее… Нет, правда, если говорить о девушках, так ну их, этих младшеклассниц. Девчонки в нашем классе — лучше всех, разве нет?»

— «Точно, как только вы как следует узнаете друг друга, можно начинать строить отношения. Это самый простой путь. Ах~, когда я в апреле пришёл в этот класс и удивлялся, как же подружились Такасу и Карманный Тигр, то я так сильно расстроился. Но когда я теперь об этом думаю, мне кажется, нам всем крупно повезло… Ведь есть ещё Мая, и даже Нанако, и ещё, лучшая из всех, — Ами… Если просто посмотреть на её лицо, Карманный Тигр невероятно мила, но… Все они очень милые».

Рюдзи сидел в тесном кружке с Хисамицу Ното в очках с чёрной оправой и длинноволосым простоватым Харутой Кодзи, которые оба радостно улыбались. Притворяясь, что не слышит их, и прищурившись, Рюдзи с помощью набора для шитья пришивал оторвавшуюся от рукава пуговицу. Хорошо, что они способны были так думать… Хотя он так считал, но будучи миролюбивым, никогда бы на самом деле не сказал этого вслух. Как бы то ни было, Ното и Харута рассказали ему о вчерашней встрече с новенькими, и как после того, как они вдвоём угостили их в макдональдсе и сводили в караоке, всё закончилось ужасно — девушки просто сказали «Спасибо» и даже не дали свои е-мэйлы.

— «Ах, это же Маруо. Эй, как друг детства Ами, ты не думаешь, как и мы, что это напрасная жертва? Я насчёт того, что она берёт перерыв в модельной работе».

Когда Мая его окликнула, Китамура, которого среди девушек ласково прозвали «Маруо», поправил очки и обернулся к ним.

— «И что плохого? Ведь Ами открыто так решила. Она всё равно сможет вернуться к своей работе моделью, как только окончит старшую школу».

— «Вот как~! Она вся такая миленькая, это действительно кажется такой потерей для всех нас! Маруо, ты слишком практичен в отношении Ами-тян! Не говори чего-то типа „открыто“!»

Точно-точно. Их резкие настойчивые голоса окружали Китамуру со всех сторон, но им не хватало настоящего гнева или презрения, в них явно звучала нотка смеха. По мнению всех девочек, Китамура был «их общим обожаемым любимчиком».

— «…Ишь, как он популярен, а с виду и не скажешь… Может, и мне стоит начать носить очки…»

В ответ на неразборчивое ворчание Харуты на лице непопулярного очкарика Ното появилось сложное выражение.

Однако, Китамура только пожал плечами и, с горькой улыбкой произнеся «ну да, ну да», с растерянным видом сбежал из группы исключительно милых девочек.

— «О, вы все здесь».

С таким лицом, как будто к нему пришло спасение, Китамура притормозил рядом с Рюдзи и остальными.

— «Чёрт, иди, откуда пришёл, проваливай! Аристократ выискался! Тут у нас крабо-заготовочное судно, это не место для таких, как ты!»

— «Ха, очень смешно. Продолжай в том же духе».

С весёлой улыбкой отмахнувшись от суровых слов Харуты, Китамура уселся лицом к Рюдзи. Если группа вокруг Ами была яркой, как солнечный свет, то группа четверых мальчиков по настроению была гораздо ближе к полумраку.

— «Но, знаете, это не такая уж большая потеря».

Сияющая Ами говорила необыкновенно радостным голосом, разносившимся во время перерыва по всей классной комнате.

— «Мне давно хотелось пожить вот так обычной школьной жизнью в своё удовольствие. Так что все нормально. Так я даже смогу завести много друзей. Знаете, правда, я сейчас самая счастливая на свете. Потому что вы все здесь, со мной!»

«Как ей удаётся быть такой доброй и милой~! Ами-тян прямо-таки слишком хорошая!» — возбуждённые голоса девочек чуть не переходили во вздохи восхищения. Рюдзи бессознательно кинул короткий взгляд на профиль лица Китамуры. Даже пока он и Харута продолжали шутить, на секунду показалось, что Китамура почти незаметно вздохнул.

— «Вот оно как, думаю, в этом есть смысл. Наверное, раз модели постоянно заняты, и им даже приходится сидеть на диетах и разбираться с кучей других проблем, то обычной старшекласснице это вообще не под силу, верно?»

Нанако кивала, и Мая присоединилась к ней: «Ага, точно!» — она раскрыла свои и без того большие глаза ещё шире.

— «Об этом я как раз давно хотела спросить. Ами-тян, ты такая стройная. У тебя, наверное, какая-то диета, правда? Для моделей специально разрабатывают какую-то совершенно особую диету? Да ладно, расскажи нам~, ну, пожалуйста!»

— «Да, хочется послушать!»

— «Э? Диета Ами-тян? Я тоже хочу знать~!»

Когда обсуждение перекинулось на диету, группа, окружавшая Ами, пришла в ещё большее волнение. Однако, Ами сначала бубнила «Ой, да ну», потом хихикнула и начала говорить.

— «Не могу сказать, что сижу на диете или ещё чего, так что я про это ничего не знаю. Похоже, у меня от природы нет склонности к набору веса. Я ем, что хочу, но пока я ем здоровую пищу, со мной, похоже, всё в порядке. Очень люблю всякие пирожные, поэтому я думаю, если не буду ограничивать себя, моему телу от этого на самом деле будет только лучше».

Так она сказала с улыбкой.

Но, пусть даже почти незаметно, уголки её рта как бы насмешливо изогнулись.

— «…Нет склонности…» — тихо пробормотала одна из них.

— «…Хм-м».

— «…Вон как».

— «…Не понимаю».

— «…Э-э».

…Наверное, Ами это заметила. То, что температура атмосферы восхищения вокруг неё внезапно упала градуса на три.

То, что у Маи (которая уже полгода каждый день принуждала себя делать усилие и стойко придерживаться своей дневной диеты, состоящей только из салата и чая Улун[17]) застыло на лице прохладное выражение.

И то, что у Нанако (которая только вчера гуляла до изнеможения, отчаянно пытаясь сбросить калории, и даже отвергла подарок своего отца — суши) веки как будто подёргиваются.

Даже если бы она снова надела маску хорошей девочки, она всё равно уже дала проблеску своей настоящей личности всплыть на поверхность. Было очевидно, что в этот момент взгляды девочек стали холодными, настолько, что это было заметно даже кому-то, вроде Рюдзи.

— «…Непростительно!»

Бам. Кто-то с грохотом встал и отпихнул назад свой стул; рычащий голос, полный гнева, всколыхнул прохладную атмосферу.

Вена у неё на виске вздулась в форме крестика, и было почти слышно, как её кулаки похрустывают, пока она выходила вперёд, чтобы встать перед затихшим в противоположность ей классом.

Имя ей было Кусиэда Минори… энергичная девушка, которой одних лишь занятий в кружке было мало, и потому она решила ходить более длинной дорогой как из школы домой, так и на подработку. И она всегда проходила эти маршруты быстрым шагом.

— «Что бы вы ни думали, но я борец за диету, знаете ли…»

Это уж точно неправда, — подумал Рюдзи, склонив голову на бок. Только в прошлом месяце она, вроде бы, самолично съела ведро пудинга… Однако, казалось, что она говорит серьёзно.

— «…Тайга. Ты здесь, да?»

— «Ага!»

Дикий зверь, который считался её преданным другом, Айсака Тайга, выступила вперёд. А эта девчонка ну никак не может быть на диете, даже и рядом не стояло, — подумал Рюдзи, но если нужно было помочь подруге, Тайга была из тех, кто поможет несмотря ни на что. Даже если до этого слопала две порции тонкацу.

— «Вперёд, Тайга!»

— «Эй, Минори! Правда?»

— «Да, Тайга! Правда!»

Обе они вдруг широко расставили руки и, двигаясь боком, стали, как в сумо, проворно хватать девушек, стоявших кружком.

— «Э?! Погодите, ч-что?!»

Они продвинулись к Ами, сидевшей в центре. Другие девушки с криками «кья, кья» и странно безразличным видом разбежались, оставляя Ами совсем без защиты. Действуя абсолютно слаженно, Тайга и Минори быстро добрались до Ами, вставшей в тщетной попытке сбежать от этой дружной парочки, которая начала кружить вокруг неё, чтобы не дать ей уйти.

— «Эй, вы, какого чёрта!»

— «Фу-ха-ха-ха! Сможешь вырваться на свободу из-под нашей стражи, юная леди?!»

— «Извини, что я такая коротышка! Извини за моё странное имя!»

— «Т-твоё имя?! Да о чём ты?!»

Когда стало видно её лицо, он увидел, что на нем отражаются смятение и замешательство, но не похоже было, что она собирается что-то предпринять против своей непробиваемой стражи, потому что она лишь нервно съёжилась.

Это ничего, что он её не выручает? Рюдзи глянул на лицо Китамуры, но тот, просто бормоча «о-хо-хо», как старая бабка, даже не собирался вставать.

— «Настоящее хулиганство!»

— «Карманный Тигр и Кусиэда пристают к Ами-тян!»

Может, люди и заметили, но никто ничего не мог с этим поделать.

— «Готова? Кавасима-кун?»

Губы Минори очаровательно изогнулись в огромную усмешку. За спиной Ами Тайга схватила её за стройные руки и надёжно их зажала. Затем…

— «Эй, вы, погодите, чт… Йа! Кья-а-а~!»

Раздался пронзительный крик Ами. Минори прыгнула вперёд, как нападающая змея, и крепко схватила Ами обеими руками за живот, прикрытый пиджаком.

— «…Хо… Это, это…»

— «У-нгу…»

Когда Ами увидела её усмешку, её лицо в испуге застыло. Минори разок медленно облизнула губы.

— «Учитель--! Кавасима-сан всё это время прятала дряблый живот!»

Она превратилась в дьявола. Растирая излишнюю плоть, которую сжимала, она завопила:

— «Эй, эй, эй, эй! В путешествия обычно берут мяса не больше, чем на триста иен![18] Этот лишний жир приобретён за эти триста иен?! Э?! Это — не от бананов!»

— «П-п-пре-прекратите, хватит, не-е-ет~!»

Минори яростно двигала туда-сюда обеими руками, засунутыми под школьную форму Ами. Мальчики краснели от смущения, эта сцена пробуждала в их головах сомнительные образы.

— «У-у-у, жира ты накопила не так уж мало, да?! Хм-м?!»

— «Н, не-е-ет, хватит--!»

— «Что за чушь о „несклонности“! А это тогда что такое?! Хм?! Вот здесь вот что?! Э?!»

— «Не-е-ет, прекратите, кья-а-а!»

— «А-ха-ха-ха! Вот это — за булочки с мясом! А-ха-ха-ха-ха! А это — за мороженое „Хааген Даз“! Получи, „сверкающий священный кулак сети круглосуточных магазинов Family Market“! Много~ калорий!»

— «Я сказала~, хватит… Нья-а-а--!»

Кулаки Минори как будто оставляли за собой золотой след, и в конце концов она оттянула от живота Ами немного колышущегося жирка, который, несомненно, присутствовал, но в очень небольшом количестве.

Визги Ами длились довольно долго, но со временем они растаяли в пространстве и совсем стихли.

…Наступила тишина, никто даже дышать не решался.

Тайга, наконец, выпустила Ами из захвата. Совершенно без сил, эта дурочка упала на колени, не произнося не слова.

Прижимая стиснутые руки к сердцу, Минори обратила взгляд к небесам.

— «…Рассеюсь я подобно звездной пыли, слезам борцов за диету посвящается…!»

— «У~, у~, у~…!»

Освобождённая Ами обеими руками хваталась за растрёпанную одежду, по-прежнему с жалким видом стоя на коленях. Она скорбно села на пол так, что стало не видно её налившегося краской маленького лица, и вроде бы плакала с глухими всхлипами и вся дрожала.

Глядя свысока на её положение, Минори от всей души улыбнулась с удовлетворением.

— «…Тайга. Твои сплетни всегда так точны».

Так же презрительно глядя на Ами, Тайга тоже улыбалась широкой счастливой улыбкой.

— «Нет-нет, это всё благодаря Минори. Ты всё так хорошо сделала».

А затем она медленно приблизилась и встала над Ами, и глаза Тайги сияли от искреннего счастья. Её лицо порозовело от удовольствия, а выпуклые губы были темно-красными, как у зверя, который только что напился крови.

— «Кавасима-сан. Я вас познакомлю, вот это моя лучшая подруга, Минори. Так что теперь ты знаешь наверняка, что у меня есть ещё друзья, кроме Рюдзи».

— «4649![19]»

Вскинув руку, Минори засмеялась. Стоя рядом с ней, Тайга указала прямо на Ами со словами:

— «Ты скрывала, что ты — обжора! Ты, ты слишком много ешь!»

Дз~ынь!

Она выразилась ясно как день. Плечи Ами опали, как будто у неё совсем не осталось силы воли. Стоявшие плечом к плечу Минори и Тайга, шумно хохоча, хлопнули в ладоши: «Дай пять!» — «Ты круче всех» — «Нет, ты»… Эти две дьяволицы стали отходить, поглядывая друг на друга и перешёптываясь. Затем Тайга, бросив назад последний взгляд, произнесла:

— «…Эй, не хочешь пробежать марафон? Тогда в чёрной кофте тебе будет в самый раз».

В ответ на последний прощальный выпад Тайги Ами вдруг взглянула вверх. Возможно, до неё дошло, что её застукали за покупками в круглосуточном. Она пальцем утёрла слёзы в уголках глаз.

— «Погоди, я тебе устрою марафон! Будешь бегом наматывать круги, один за другим, проклятая мелюз…»

«Ами-тян, ты как~?»

Коротко пискнув, Ами стала кусать губы, чтобы сдержать свои стенания. С усилием улыбнувшись, она попыталась наспех восстановить свою внешность.

— «Я, я в порядке…»

Она старалась улыбнуться девушкам, выражавшим ей поддержку. Это была привычка человека, умеющего следить за своим лицом.

— «Как несправедливо! Ами-тян вовсе не толстая~!»

— «Ах, это было ужасно, эти двое — такие жестокие~!»

Девушки произносили слова, по крайней мере казавшиеся участливыми, но в то же время их смех звучал как-то радостно. Поднимаясь и пытаясь смеяться вместе с ними, Ами стиснула зубы, стараясь выдержать унижение. Как и ожидалось, маска улыбчивого ангела, кажется, разбилась и начинала исчезать.

— «…Вы двое — просто демоны».

Конечно, он был до глубины души счастлив увидеть оживлённое личико Минори, но всё-таки не мог удержаться от бормотания. Возможно, они на самом деле спасли Ами, но он всё равно размышлял, можно ли было так поступать… Что бы там ни было, ему по-прежнему казалось, что они зашли слишком далеко. Ами стала такой жалкой. Однако…

— «…Понятно».

Почему-то у Китамуры был такой вид, как будто он что-то понял. Он легонько кивал.

— «Если действовать таким образом, то Ами становится такой».

Рюдзи думал: Чёрт возьми, что значит «становится такой»? — но звонок, означавший конец перемены, прозвенел прежде, чем он смог задать свой вопрос.

Солнечный свет длинного дня начала лета начинал отступать перед ночью, которая подбиралась всё ближе.

Домохозяйки, вышедшие в поход по магазинам, ученики средних школ, возвращающиеся на велосипедах домой после занятий в кружках, дети, выгуливающие собак и студенты в наушниках со свисающими белыми проводами — тени людей, спешивших по своим делам, хаотически смешивались на тротуаре под сочной листвой японских дзелькв,[20] шелестевшей в свежем ветерке.

Закончив покупки в многолюдном супермаркете, Рюдзи и Тайга тоже присоединились к людскому потоку и под темнеющим небом цвета индиго направились к дому семьи Такасу.

Похоже было, что события в школе чудесным образом сняли её стресс.

«У-ху-ху».

Тайга шла немного впереди Рюдзи и, совершенно не похожая на вчерашнюю измученную себя, мурлыкала под нос, слегка покачивая головой туда-сюда. Это было необычно… Однако, Рюдзи просто следовал за ней, не говоря ни слова; магазинная сумка качалась в его руке. Если бы он хоть что-то сказал, типа «вот редкий случай», она бы, вероятно, рассердилась и тут же прекратила бы мурлыкать. Это её мурлыканье, его действительно можно было слышать довольно редко.

Он услышал, как маленькая девочка, проходившая мимо, спросила у своей матери: «Она принцесса?» Конечно, с чувством стиля Тайги, она могла показаться детям типичной принцессой прямо из сказки. Под кофточкой бледно зелёного цвета она носила платье в мелкий цветочек, а на кружевной чисто-белой юбке, которую можно было разглядеть под частично расстёгнутым платьем, были невесомо-воздушные оборочки в несколько слоёв, добавлявшие объёма и делавшие невысокую фигуру Тайги весьма очаровательной. Её длинные и слегка волнистые волосы были перевязаны ленточкой, что было необычно, она даже несла украшенную бисером дамскую сумочку, а на её ногах были изысканные белые сандалии, которые Рюдзи раньше не видел.

Хотя она одевалась с таким шиком каждый день, но всё равно сегодня выглядела особенно экстравагантно. В самом деле, это наверняка было из-за настроения.

Когда настало время возвращаться домой после школы, Тайга с улыбкой сказала что-то в смысле «Я первая пойду домой, так что зайди за мной, когда пойдёшь по магазинам» и даже как-то умудрилась помахать на прощание Китамуре, который стоял рядом с Рюдзи. Конечно, её лицо при этом было совершенно красным и ужасно напряжённым, глаза не отрывались от разглядывания потолка, и она не могла выдавить из себя ни слова — но всё же. Рюдзи видел, как Тайга слегка подпрыгнула на месте, когда Китамура ответил на её жест неопределённым «Угу!»

Пусть даже причиной были такие пустяки, он вполне мог наслаждаться нынешним радостным настроем Тайги.

— «Эй, Рюдзи».

— «Хм?»

Вдруг обернувшись к нему, Тайга замедлила шаг, пока не поравнялась с Рюдзи, и пошла рядом. Это тоже было довольно необычно. Идти впереди, как будто она его госпожа, или с угрюмым, презрительным видом сердито идти позади — вот где обыкновенно держалась Тайга.

— «Ты сегодня готовишь лосося?» — осведомилась эта необычная Тайга сдержанным голосом, который тронул Рюдзи до глубины души… Это текущее положение вещей, оно было совсем даже неплохим.

— «Ага… Думаю, а ля маньер.[21] Сначала добавить соль и перец, потом посыпать мукой, а затем обжарить в масле. Если будем есть с кетчупом, должно быть вкусно».

— «Хорошо! Звучит восхитительно!»

Мирный разговор, похожий на беседу молодых домохозяек, был в следующую же секунду внезапно оборван жутким сотрясением.

— «Хм-м, знаю, наверное, я сделаю салат».

«…»

На слове «салат» магазинная сумка выскользнула у Рюдзи из рук.

— «Что?»

Рюдзи поднял широко раскрытые глаза; Тайга с досадой кусала губы. Даже так, её раздражение было всего процентов тридцать от нормы.

— «…Н-ничего… Я просто удивился. Вот только что… Мне, наверное, послышалось. Ага, наверняка».

Отмахнувшись от чувства удивления и подняв сумку, он собирался прикинуться, что ничего не случилось, но…

— «Ничего подобного! Даже я могу приготовить хотя бы салат!»

Всё не так просто. Тайга, которая даже не относит свою миску для риса на кухню, когда поест, говорит, что приготовит салат. Та самая Тайга, которая чуть не умерла с голоду, потому что лавка, торговавшая бэнто, закрылась. Он всё ещё в реальном мире?.. Почти лишившись дара речи, Рюдзи стал трясти головой из стороны в сторону.

— «Н-невозможно».

— «Почему это? Ты меня слишком недооцениваешь».

Хы-хы. Посмеявшись почти надменно, Тайга и гордостью выпятила грудь и стала в важную позу.

— «Когда я училась в младшей школе, я такой сделала в классе. Салат, я имею в виду. Я даже сделала приправу».

— «…Ну что же, попробуй рассказать мне, как это делается».

— «Да просто. Сначала салат покупают, верно? Потом разделяют листочки, так? Потом их нарезают, верно? Потом кладут на тарелку, верно? Затем подают на стол с майонезом, верно?.. Вот и готово».

— «Неправильно», — Рюдзи решительно помотал головой.

— «Не скажу, что я против простоты, но перво-наперво салат надо помыть. Всполаскиваем под холодной водой, так? И зачем ты заговорила о приправе?»

— «Какая ерунда…»

— «Это не ерунда. Это очень важно, если не промыть салат холодной водой, чтобы он закудрявился, то он будет вялым, когда станешь есть, разве нет?»

— «…Золовка».

— «Чего?!»

Окрестив его этим неожиданным именем, Тайга оставила Рюдзи, чей взгляд резко засверкал, позади и пошла впереди него на своём обычном месте.

— «Рюдзи — просто как золовка. Золовка, которая захватила власть в доме, вообще не разрешая жене высказываться или пользоваться кухней. Меня, несчастную жену, принуждают выполнять чёрную работу — драить туалет, мыть ванную и колоть дрова…»

— «Когда я вообще заставлял тебя мыть туалет или ванную или чего-то ещё?! И если думаешь, что можешь колоть дрова, так почему бы не попробовать?! Но, самое главное, чья это ты, типа, жена?!»

«…»

— «Не игнорируй меня!»

— «Собачья свекровь».

— «Откуда, чёрт дери, ты это взяла?!»

В итоге всё было, как всегда — грубая бесполезная перебранка нарастала, и они в конце концов добирались до последнего поворота улицы. Они, наконец, подошли к съёмным домам, в которых располагались квартира Тайги и жилище семейства Такасу.

Однако, в этот момент…

— «Наконец-то догнала!»

Появившись у них за спиной, нечто вдруг нырнуло вниз прямо перед глазами Рюдзи. Тайга, которая шла впереди, исчезла из поля его зрения.

— «Что за чёрт?!»

Она повисла на руке Рюдзи, чуть ли не прыгнув на него. Учитывая то, как плотно к нему прижались, ему казалось, что его левую руку схватили от безысходного отчаяния.

— «Я только что увидела, как ты проходишь мимо, и побежала за тобой! Пожалуйста… притворись, что ты мой друг!»

— «…А… Э?!»

Тяжело дыша, к нему с неопределённым выражением лица прижимался стройным телом сошедший на землю ангел — вернее, это была Кавасима Ами, девушка, которую обычно во всём считали лучшей. Она была без шляпы и солнечных очков, но на ней всё равно была эта чёрная кофта, закрывающая всё тело, и как всегда, когда она чересчур старалась быть незаметной, она добилась лишь того, что стала выделяться ещё больше. Он подумал, что, может быть, она прислушалась к сказанному Тайгой и действительно вышла пробежать марафон. Однако:

— «Такасу-кун, пожалуйста…»

В её умоляющем голосе явно слышалось настоящее отчаяние, и даже её дыхание казалось немного прерывистым. Рюдзи понятия не имел, чего же она от него хочет.

— «Н, м-м… Ч-что?!»

— «Вон тот парень…»

Тонкие пальцы, крепко державшие руку Рюдзи, сжались ещё сильнее. Её рука вспотела, и более того, вроде бы слегка дрожала; похоже, стряслось что-то серьёзное. В растерянности, он попробовал проследить за взглядом Ами.

— «…Что это такое?»

Поворот улицы невдалеке перед ними, тень от фонарного столба. Там неестественно неподвижно стоял человек. Лицо Рюдзи тоже неосознанно застыло.

Хотя рассмотреть его с того места, где они стояли, было довольно трудно, парень был на вид сравнительно стройным и хорошо одетым, поэтому внешне походил на студента колледжа, но в таком случае у него с собой было бы больше вещей. На первый взгляд его можно было и не посчитать «странным типом», но как на это ни взгляни, стоять неподвижно, спрятавшись в тени, было ненормальным, так что этого парня окружала атмосфера странности, из-за чего он бросался в глаза.

Кажется, один лишь взгляд на этого человека сильно пугал Ами, и она изо всех сил старалась спрятаться за телом Рюдзи, как за щитом. Однако, этого человека, кажется, не особо волновало, что его заметили, потому что он ни на секунду не прекращал таращиться на Ами.

Это было немного… нет, пожалуй, это было исключительно жутко, поэтому Рюдзи начал отступать, увлекая за собой Ами, когда…

— «Точно, давно пора… Давай разберёмся…»

Кое-что пострашнее ждало их позади. Обернувшись на звук глухого, похожего на проклятие, ворчания, он увидел медленно поднимавшуюся Тайгу, которая скорее всего была отброшена в сторону прыгнувшей Ами и откатилась к краю улицы.

— «Я сказала тебе пробежать марафон, но никто не говорил, что ты можешь носиться перед моим домом, чёртова зануда… Я от тебя одни грязные лохмотья оставлю».

Двигая пальцами опущенной руки, подняв вторую, сжатую в кулак, и свободно перебирая ногами — вперёд-назад, влево-вправо, словно тренированный боец-любитель, она как будто говорила сверкающими голодом глазами: «Ну, иди сюда», вызывая на бой.

— «Пошевели мозгами. Понимаешь ведь, да?»

Получалось так, как если бы тигр (разъярённая Тайга) стоял у парадной двери, а волк (этот шизанутый) занял чёрный ход. В итоге они неожиданно для себя оказались героями китайской пословицы,[22] и развернувшись на полные 180 градусов, Рюдзи в первую очередь был вынужден попытаться успокоить дикого зверя, ставшего совершенно неуправляемым. Не слишком обращая внимание на Тайгу, Ами перебежала за ним, стараясь не встречаться взглядом с тем ненормальным, пока, наконец, нервы у неё совсем не сдали.

— «Боюсь…»

Она вцепилась в плечо Рюдзи и уткнулась в него лицом.

На краткий миг красивое, как у французской куклы, лицо Тайги содрогнулось. Постепенно, понемногу, оно продолжало искажаться, как бы растягиваясь снизу вверх по диагонали, пока в какой-то момент — хрусь! Рюдзи определённо послышался звук щелчка.

— «…Слуша сюды-ы-ы--!»

Она глотала и коверкала слова, наверное, из-за того, что разошлась не на шутку. Тайга завопила и с невероятной силой, которая могла бы опрокинуть даже фонарный столб, мощным пинком ноги послала в полёт ближайшую урну. Тяжёлый на первый взгляд предмет издал громкое «бам!» Вращаясь в воздухе, он пролетел над головами Ами и Рюдзи прямо в сторону подозрительного типа и ещё через несколько метров приземлился с оглушительным лязгом у его ног.

«…!»

Естественно, в страхе отступив назад на несколько шагов, человек развернулся. Он бросился бежать со всех ног и исчез.

— «Хм?.. Кто этот парень?!»

Наблюдая за убегающей фигурой, Тайга, похоже, наконец, заметила, что там кто-то был. Её великий гнев почти сразу испарился.

— «Подозрительно!» — пробормотала она голосом, полным нескрываемого недоверия.

Ами постепенно стала дышать нормально и отпустила руку Рюдзи. Однако, она, кажется, едва держалась на ногах.

— «Ты в порядке?»

— «А, угу… Просто уже давно я так не бегала… О-ох, сил нет».

Она попыталась шутливо улыбнуться, но, по сравнению с её обычной идеальной улыбкой, сейчас у неё был довольно напряжённый вид.

— «Да что такое с этим парнем? Ты его знаешь?» — спросил он, подавая ей руку, но она лишь неопределённо пожала плечами.

— «Это… Эм-м… Когда я пробую выйти в магазин… то иногда натыкаюсь на него там… Может, он — чудной фанат… Попадаются иногда такие…»

Её глаза беспокойно бегали по сторонам. Её вид заставил Рюдзи и Тайгу неосознанно переглянуться. Учитывая то, как она только что была напугана, от её объяснений, что это «фанат», им становилось не по себе, они не знали, что и сказать на это. Однако, Ами повернулась к Рюдзи и просительно сложила ладони:

— «Слушай, я хочу попросить о небольшом одолжении. Мне сейчас страшно одной идти домой. Этот парень всё ещё может быть где-то здесь… Это совсем ненадолго, ты меня спрячешь у себя дома? Пожалуйста!»

Она сказала что-то в этом роде. Вместо того, чтобы, как всегда, разыгрывать хорошую девочку, прямо сейчас она честно показывала настоящее выражение лица.

Рюдзи на секунду задумался, прежде чем спросить её.

— «Если выбирать между этим двухэтажным съёмным домом из дерева, и вторым этажом того первоклассного многоквартирного здания, построенного за прошлый год, то в котором из них ты бы хотела прятаться?»

— «В том!» — ни секунды не медля с ответом, Ами показывала пальцем прямо на многоквартирное здание. Рюдзи рискнул краем глаза глянуть на Тайгу, размышляя: «Как она отреагирует?»

— «Это моя квартира… Всё нормально, идём со мной. Вероятно, тебе лучше схорониться на какое-то время».

— «Чего… Твоя?!… Это не шутки, я не знаю, что ты можешь со мной сделать».

Ами сверлила взглядом Тайгу, ту, с которой была в ужасных отношениях, но…

— «Не дури. Разве не понимаешь, что ситуация критическая?»

Тайга с серьёзным лицом мотала головой из стороны в сторону. Затем она твёрдо и решительно взяла Ами за руку.

— «Когда что-нибудь случится, будет слишком поздно. Всё будет в порядке, оставайся у меня».

— «Эй, ты, секундочку… Т-ты это взаправду? Ты это серьёзно говоришь?»

— «Я просто предупреждаю заранее, но вон тот дом — квартира Рюдзи. И с безопасностью там немалые проблемы. В самом деле, однажды глубокой ночью я пробралась внутрь через окно и чуть не избила Рюдзи до смерти… Это было легко. Не сложнее, чем дышать».

Ами посмотрела на Рюдзи, как бы говоря: Не может быть.

— «Это правда», — сказав это, Рюдзи кивнул. Некоторое время Ами раздумывала.

— «…Так будет нормально?» — тихо спросила она Тайгу, кротко подняв на неё свои большие глаза… Действительно, она кротко посмотрела на неё.

— «Ага. Конечно».

После чего Тайга без колебаний слегка лениво кивнула. Немного растроганный всем этим, Рюдзи искренне прошептал:

— «Ты… может быть, ты всё-таки хороший человек».

— «Это только на этот раз. Я ведь тоже способна на сочувствие».

Великодушно улыбаясь, она крепко схватила плечо по-прежнему немного неуверенной Ами. Пожалуй, в её напористом поведении даже сквозила некоторая забота.

— «Кавасима-сан, между нами много чего произошло, но пока что давай заключим временное перемирие. У Рюдзи дома вечно занятая мать и уродливый дурной попугай. Будет лучше, если ты решишь идти домой ко мне».

От того, что она проявляла такую доброту, Рюдзи решил, что простит ей оскорбление его питомца, притворившись, что ничего не слышал. Ами всё ещё слегка сомневалась, но Тайга, держа её за плечо, практически силком тащила её ко входу жилого дома.

— «Ах, Тайга. Что мне делать с твоим ужином?»

— «Сохрани на потом, ладно, я приду и съем его попозже… Потому что я думаю, когда мой желудок пуст, я более внимательна».

Даже не дав ему возможности задать вопрос насчёт её загадочных слов, Тайга исчезла внутри дома вместе с Ами.

Когда было уже совсем поздно, Тайга пришла в дом семьи Такасу есть ужин.

— «…Наелась! Всё было замечательно!»

Улыбаясь с непривычно счастливым видом, она съела три полных порции белого риса и лосося.

— «…Ого!»

Рюдзи вздрогнул и инстинктивно отодвинулся.

По дороге в школу, как обычно, сохраняя дистанцию между собой и Тайгой, он вошёл в класс и прошёл к своему месту. Ами подошла к нему сказать «спасибо за вчерашнее», и сейчас он смотрел на её лицо.

— «…Ч-что?»

— «Ничего… Просто…»

Она была освещена светом уже яркого в начале лета утреннего солнца и выглядела на удивление опустошённой, измученной и обессилевшей. Даже её голос был немного хриплым; вчерашнее происшествие действительно оставило на ней след.

— «…Как бы сказать… У тебя совсем поникший вид…»

— «…Правда…?»

Совершенно на себя не похожая, Ами, испустив жалостный вздох, подтянула ближайший стул и села, положив локти на парту Рюдзи. Затем, мрачно изогнув бровь, она сказала:

— «Верно, не могу стряхнуть усталость со вчерашнего дня…»

И она уткнулась головой в парту, лицом вниз. Может, это был шампунь или мыло, или, возможно, она воспользовалась какими-то духами, но от неё исходил легкий аромат. Это немного возбуждало, и глаза Рюдзи плотоядно сверкали. Однако, ему каким-то образом удалось остаться внешне спокойным.

— «…И правда, вчера у тебя выдался тяжёлый день. Ясное дело, ты устала».

Он попытался мужественным тоном сказать что-то в этом роде.

— «Дело не в этом».

Подняв бледное лицо, Ами посмотрела прямо на Рюдзи парой одинаково блестящих глаз.

— «В квартире Айсаки Тайги… То одно, то другое — и так пять часов… Нет, скорее шесть…»

— «Т-Тайга тебе что-то сделала?!»

— «Я всё танцевала и танцевала. И пела».

Танцевала?…Пела?

Отвернувшись от Рюдзи, который от её весьма странного ответа склонил голову на бок, Ами испустила ещё один вздох… Она уставилась в пространство тоскливым, пустым взглядом.

— «…Если бы я её не послушалась, то меня бы вышвырнули на улицу, так она мне пригрозила, и… посреди ночи… она заставила меня это сделать…»

— «Ч-что она тебя заставила сделать?»

— «…Попурри спектаклей-перевоплощений, 150 представлений, одно за другим…»

— «Это продолжалось без конца, пока все они не слились в один сплошной поток… Уганда[23]… Фалько[24]… Ами-тян хочет умереть…» — пробормотала со стоном Ами и опустила лицо обратно на парту Рюдзи. В сторонке шептались Харута и Ното: «Нотик! Этот парень — зажравшийся буржуй!», «Давай подумаем, с кем теперь станем дружить». Он заметил, что они с нескрываемой завистью уставились в его сторону, но ведь он тут был совершенно ни при чём.

— «…Так жестоко…!»

Он вздрогнул от пробирающего до костей озноба, вспоминая, как с обманчивой добротой улыбалась Тайга, когда пригласила Ами в свою квартиру, а также её настроение позднее, когда она жадно заглатывала жареного лосося, как медведь, готовящийся к спячке.

Даже сейчас, когда он взглянул на них, Тайга и Минори жались друг к другу и, кажется, над чем-то безудержно смеялись. Похоже, когда Тайга бывала в хорошем настроении, страдал кто-то другой — например, Ами практически свалилась прямо перед ним.

Он снова смотрел на правильный профиль Тайги, думая: До чего ужасная девчонка. В этот момент…

— «Можно тебя на пару слов?»

Китамура вклинился в разговор Тайги и Минори. Рюдзи было любопытно, что такое понадобилось Китамуре, потому что ему было неслышно, о чём они говорили, но в любом случае с первого взгляда было очевидно, что настроение Тайги улучшалось всё больше.

Он взглянул на Тайгу, которая просто, не отрываясь, уставилась на Минори, не в состоянии прямо посмотреть в лицо Китамуре. Затем перевёл взгляд на Ами, которая, казалось, мысленно прокручивала репертуар ночного представления, на её беду намертво застрявший у неё в голове, потому что она продолжала бормотать: «Мацумото Сэйтё…[25] Акэти Мицухидэ…[26]». Рюдзи понятия не имел, как этих людей можно было изобразить в танце или песне, но сравнивая двух девушек, он подумал:

Они — как огонь и вода.

…Однако, всё было совсем не так просто.

Рюдзи понял свою ошибку, когда…

— «Гуа-ах!»

Это случилось во время обеденного перерыва, когда он радостно извлёк из сумки свой бэнто,[27] и кратчайшим путём шёл через класс к своему шкафчику, чтобы взять хранившиеся там палочки (конечно же, каждый день после еды он их тщательно мыл).

— «Какого чёрта ты творишь?! Га~х!»

«…»

Он стал жертвой неожиданного нападения.

Виновником была хмуро-молчаливая Тайга. Оружием ей послужила сильно охлаждённая банка чая Улун, которую она только что купила. Когда он проходил мимо, она прижала банку к его довольно чувствительному затылку, заставив Рюдзи встать на носки и содрогнуться всем телом.

— «Эй, ты, чё за фигня?! Если хочешь что-то сказать, то… Га~х! Да хватит же… Га~х!»

Как он ни старался увернуться от неё, Тайга просто продолжала подскакивать к нему и насильно прижимать к его телу холодный чай. Её глаза сузились, казалось, она в любую секунду могла начать рвать и метать; челюсть шевелилась, и зубы заметно скрежетали; нос был яростно наморщен.

— «…Грудь, она сейчас как будто взорвётся!..»

— «Ш…Что?!»

— «Ужасное чувство!»

— «Гуа~! Прекрати! Это мне здесь худо приходится!»

Наконец, он вырвал банку из её маленьких рук и поднял повыше, чтобы Тайга не могла достать. Прыгая, как взбесившийся тигр в зоопарке, Тайга кружила вокруг Рюдзи.

— «Кошмар, что ж такое!.. Почему?!…» — продолжала бубнить она.

— «Да что стряслось-то?»

— «…У-у, как же так, но, но…»

— «Эй!»

— «Нья~!»

Не раздумывая, он взял холодную банку, что была у него в руке, и попробовал приложить Тайге к носу. Она схватилась за нос и подпрыгнула.

— «Что ты вытворяешь?!»

— «Ай-ай-ай!»

Она ущипнула Рюдзи за лицо, пока тот стоял на цыпочках с вытянутой рукой. Похоже, она наконец пришла в себя.

— «Фу… У меня на руках пот с твоей физиономии!»

— «Ты меня поцарапала ногтями! Ну же, если хочешь что-то сказать, так давай уже, выкладывай! С чего тебя так разобрало?!»

— «…Это…»

О-ох. Тайга испустила одинокий вздох, её лицо перекосилось как бы от сожаления, и она закусила губу. В конце концов, спустя несколько секунд, она, понизив голос, торопливо объяснила, что заставило её совершить нападение.

— «…Китамура, этим утром он мне сказал… чтобы я была дружелюбнее с Кавасимой Ами и даже пригласила её сегодня вместе пообедать…»

— «…Чт… — Рюдзи запнулся и моргнул. — Зачем?..»

— «Вот это я и хочу спросить!»

Он мог понять, что чувствует вопившая Тайга. Устроить такое было практически нереально.

Первая ссора в семейном ресторанчике и совместная атака Тайги и Минори — всё это Китамура должен был видеть своими глазами. Так зачем бы ему делать что-то подобное… Не может же быть, чтобы с точки зрения Китамуры Тайга и Ами могли бы подружиться? А если всё-таки так и было, то этому парню однозначно стоит сходить выписать себе очки помощнее, и чем скорее, тем лучше.

— «…Это… Кажется, от этого никому не будет ничего хорошего…» — тихо пробормотал Рюдзи, и лицо Тайги выглядело крайне жалостно, когда они оба так и уставились друг на друга.

Ему было интересно, о чём таком Китамура говорил с Тайгой, но он и понятия не имел, что это может быть что-то в этом роде. Со слов Тайги, его речь звучала примерно так:

— «Мне известно, что характер у Ами довольно скверный. Однако, знаешь, если она будет общаться с людьми, только лишь надев свою маску, то сколько бы времени ни прошло, она никогда не заведёт настоящих друзей. Поэтому я прошу Айсаку, уже знакомую с её настоящим характером, и самую близкую подругу Айсаки, Кусиэду: пожалуйста, позаботьтесь об Ами. Понимаешь, Айсака, ты — одна из немногих моих друзей среди девушек, на которых я могу положиться в этом деле». Вот так сказал Китамура.

— «Ах!»

Повторив слова Китамуры, Тайга беспокойно задёргалась во все стороны. Похоже, безвыходное противоречие жестоко терзало её изнутри.

— «Я не хочу этого делать… Мне очень хочется отказаться… Но это не шутка… Это нечто, о чём меня попросил Китамура-кун… Или нет, интереснее другое — какого фига он постоянно о ней беспокоится?.. У~х, у-у~х, у-у-у~х».

Тайга, постанывая, хваталась за голову, пока наконец не присела на пол у ног Рюдзи. Немного сбитый с толку, Рюдзи тоже опустился рядом с ней.

— «Эй, знаешь, что так можно и пораниться!»

— «Н-но!.. Эй, в любом случае… он сказал „друзей“!.. Всё-таки, мы просто друзья!.. Я — одна из его немногих надёжных друзей среди девушек… И что, мне полагается радоваться?.. Да щас! Совершенно никакой от этого радости! Но он попросил меня о помощи… Это повод для радости?.. А я не радуюсь!»

Не осознавая этого, Рюдзи стал выглядеть, как Тайга — как будто хотел разорваться надвое. Ему не слишком часто приходилось даже со стороны видеть, как другие разбираются со своими проблемами. Не говоря ни слова, он просто продолжал некоторое время наблюдать за ней.

— «А-а-ах, но…но, но, но!»

Тайга крепко зажмурилась и схватила Рюдзи за рукав. Едва не разжимая пальцы, Тайга открыла рот и стала резко вздыхать, затем чуть позже с неразборчивым «угу!» она твёрдо кивнула. Похоже, она наконец пришла к решению.

— «…Я вынесу невыносимое… Терпение и ещё раз терпение!»

— «…Я, я как бы понимаю, вроде бы».

Кивая, Рюдзи смотрел, как Тайга встала и выпрямилась. И вот так, она с единственной целью перед собой широкими шагами быстро двинулась вперёд.

— «Идём со мной. Будем вместе обедать».

…Немое изумление. Созерцая представшее перед ней зрелище, Кавасима Ами стояла, приоткрыв рот.

Взяв бэнто, Ами как раз вставала со своего места, а неподалёку, с возгласами «Ами-тян! Скорее, идём на крышу!», её поджидали Мая и Нанако.

— «Чего?» — Ами в удивлении снова и снова хлопала глазами. Наконец, она, кажется, пришла в себя. Она ответила Тайге улыбкой до такой степени невинной, что это было форменным издевательством.

— «О чём это ты? Я уже договорилась с Маей и остальными».

— «Заткнись».

— «…Чт…»

Тайга единым приказом отмела возражения Ами, а что касается Маи и Нанако, она просто рыкнула в их сторону. Этого было достаточно.

— «А, ясно. Раз Айсака-сан так говорит, ничего не поделаешь. Идём, Нанако».

— «Точно, делать нечего. Ну что ж, Ами-тян, до следующего раза».

Они не выглядели испуганными, а просто без лишних раздумий кивнули в ответ на рычание, и коротко помахали Ами. Видимо, все девочки класса без особого труда понимали создание, известное, как Карманный Тигр.

Однако, было вполне естественно, что Ами понять не сможет.

— «…Ты, что у тебя на уме? Говоришь мне идти с тобой — что ты замышляешь?»

— «Мы вместе пообедаем».

— «Чего?! Что за шутки, с чего бы мне есть с тобой?!.. Пф, ну и ладно. У меня много других друзей».

— «…Майкл Джексон проводит автобусную экскурсию…» — внезапно сухо пробормотала Тайга. Конечно, казалось, что она говорит сама с собой, но…

— «Хи-их~?!»

— «…Мона Лиза проходит поворот на 200 километрах в час… Цунку[28] отчаянно пытается спеть в западном стиле, хотя не может… Все записано на мою цифровую камеру… Всё уже тщательно обработано… И заголовок — „Одна конкретная модель пошла и сделала это; 150 непрерывных перевоплощений“… Возможно, я их совершенно случайно потеряю, и они где-нибудь всплывут…»

— «П-прекрати! Ладно! Поняла я, поняла! Если я просто поем с тобой, этого будет достаточно, так?! Достаточно ведь?! Проклятье!»

Чуть не плача, Ами даже забыла поддерживать в целости свою маску, и схватив как попало свою коробку бэнто, она прошла к парте Тайги.

Минори уже поджидала там.

— «Эй, Кавасима-кун. Я уже приступила».

В своих палочках она держала гигантскую ленту… Она держала эту штуку, похожую на варёную водоросль, высоко и на виду.

— «…Э-эй, вы, да что такое… Боже, ничего не понимаю».

— «Ну-ну, просто садитесь вот сюда, Мисс».

Минори усадила Ами слева от себя, и левой рукой крепко взяла её за плечо.

— «Вот, скажи „а-а“», — она поднесла водоросль к губам Ами.

— «Не хочу!» — выкрикнула Ами.

— «…Как мило».

Человеком, который бездумно пробубнил это, внимательно следя за каждым поворотом событий, был Рюдзи. Если бы только он мог быть так близко к Минори, она заставляла бы его сказать «а-а», баловала его и давала ему эту похожую на ленту водоросль… Эх-х…

— «Такасу, ты чего застыл с открытым ртом? Пошли».

— «…Хм? Э? Куда?»

Вдруг окликнув Рюдзи и неожиданно объявляясь рядом с ним, Китамура ткнул его в спину.

— «К Ами и остальным. Я попросил Айсаку и Кусиэду пригласить Ами. Просто так попросить, а потом оставить их одних — как бы я мог так поступить?»

— «…А я-то тут причём?»

— «Ты знаешь, я не из тех, кто в одиночку врывается в группу девушек, которые вместе кушают».

Если это ты, то я уверен, что всё было бы в порядке… Так Рюдзи подумал, но вместо этого сказал: «Делать нечего». На самом деле очень довольный, он последовал за Китамурой. Возможно, для Тайги всё обернулось неважно, но для Рюдзи это была бОльшая удача, чем он мог надеяться. Если это позволяло провести обеденный перерыв вместе с Минори, то ему в самом деле не было никакого дела до решающего поединка между Тигром и Чихуахуа.

— «Эй, пожалуйста, позвольте к вам присоединиться».

— «О, это же Китамура-кун и Такасу-кун. Прошу, садитесь здесь».

Единственной, кто взял на себя труд с улыбкой поприветствовать двух мальчиков, вошедших в женский коллектив, была Минори. Ами с одной стороны стола бурчала «Почему? Почему всё так заканчивается?», хмурила брови и открыто показывала своё недовольство. Что же касается Тайги с другой стороны…

«…»

Она по-прежнему молчала. Возможно, из-за того, что она была озабочена присутствием Китамуры, который внезапно появился справа от неё, глаза Тайги смотрели в никуда, как будто она была в трансе и не могла ни на чём остановить взгляд, а её розовые губы были вялыми.

«…~».

Наверное, она вдруг вспомнила, что Ами сидела через стол от неё, и лицо Тайги налилось гневом, но новая мысль о Китамуре заставила его расслабиться, затем, когда она снова подумала об Ами, то опять разозлилась; так она переключалась туда и обратно, и было трудно сказать, что она на самом деле чувствует.

— «П-поразительно…»

Лицо Тайги стало настолько невероятным, что незаметно для себя Рюдзи даже дышать перестал; её правая половина, обращённая к Китамуре, выглядела немой и искажённой, а её левая половина, обращённая к Ами выражала крайнее неудовольствие. Идеальная асимметрия левой и правой половины её лица живо напоминала ему Барона Ашура.[29]

Но, похоже, при текущем положении дел её лицо и даже её разум достигли некоего шаткого равновесия. Она не ругалась с Ами, и, учитывая, что Китамура был рядом, она смогла плавно снять крышку со своего бэнто — обошлось без трясущихся рук или других признаков перевозбуждения. Пусть её лицо и превратилось в нечто потрясающее, ситуация никоим образом не позволяла ему что-либо сказать по этому поводу.

— «Так, ну что, пора приниматься за бэнто. Приятно время от времени поесть вместе с девушками, правда?»

— «…Именно поэтому Юсаку всё это подстроил?»

— «Хм? И о чём это ты, интересно? Ого, в этот раз бэнто Кусиэды снова такой большой! Ну же, Ами, ты тоже взгляни!»

— «Хы-хы-хы, даже если коробка выглядит огромной, еды внутри не так уж много… Вот, глянь, это марони,[30] а это конняку[31]».

Сдержанно наблюдая за Минори, пока та радостно показывала закуски в своём бэнто, Рюдзи неспеша смаковал этот краткий миг счастья. Ему было совсем не важно, что он не участвует в разговоре. Если бы ему только удалось вот так побыть рядом с ней десять или двенадцать минут, он бы уже считал это благословением.

Прошло уже около месяца после провала последней попытки во время операции «Хотим поесть бэнто вместе». На этот раз он хотя бы мог действительно поесть вместе с Минори. Ах-х, как же он был рад, что Тайга и Чихуахуа ссорились.

Глубоко задумавшись, он стал открывать крышку своего бэнто, когда у него захватило дыхание, и он застыл. Они вот-вот должны были столкнуться с тем самым, из-за чего всё провалилось в прошлый раз. Бэнто Тайги состояло в точности из тех же продуктов, что и у него.

Наверное, ничего уже не поделаешь… Он благоразумно спрятал свой бэнто, прикрыв его крышкой, чтобы никто не мог увидеть, что внутри. Однако:

— «Ах~, значит есть парни, которые этим занимаются! Ну, ну, Такасу-кун, чего ты так секретничаешь?!»

«Ах!»

Минори ловко стащила у него крышку. Взгляду открылись омлет с соевыми бобами, жареный бекон и лук, рис с морскими водорослями, положенными сверху… Это был великолепно приготовленный домашний бэнто с абсолютно таким же расположением блюд, как в том, который уже начала есть Тайга.

— «…Эм-м… Ага».

Глядя то на один бэнто, то на другой, Минори некоторое время как бы размышляла.

— «…Ну, это, ха. Слушай… Такасу-кун, у тебя какой знак зодиака?»

Она как ни в чём не бывало отдала ему крышку.

— «Р-рыбы».

— «А у меня — знак унитаза. Шучу!»

А-ха-ха-ха-ха~. Но по её глазам было видно, что смех притворный.

Скорее всего, Минори уловила, насколько деликатно-кошмарное равновесие установилось между Ами и Тайгой, и потому, вместо того, чтобы тормошить Тайгу вопросами о взаимоотношениях между ней и Рюдзи, она, наверное, по-своему отчаянно искала способ сохранить этот сверхъестественный баланс.

— «Ч-что за вещи ты говоришь за едой?»

— «Пар~дон! Это был знак глупости~»

Он почувствовал облегчение, думая, что если им улыбнётся удача, и они смогут гладко продолжить беседу, тогда всё, возможно, как-нибудь в итоге утрясётся.

Внезапно Ами, никем незамеченная, вытянула руку через стол и сняла крышку с бэнто Рюдзи, снова выставляя его на всеобщее обозрение. К несчастью, она двигалась так быстро, что Рюдзи не успел среагировать.

— «А почему это у Айсаки и у Такасу в бэнто одно и то же? Если подумать, так они и вчера были вместе».

Конвульсивно дёрнувшись, плечо Тайги начало дрожать.

В тот же миг в классной комнате, которая лишь секундой раньше была полна жизни, вдруг всё замерло.

«…Она спросила…» — «Она в самом деле это сделала…» — «Эта вещь, о которой нам нельзя было говорить…» Люди начали перешёптываться приглушёнными голосами, выдававшими их страх.

— «Э?.. Ч-что? Почему вдруг стало так тихо? Я что-то не то сделала?»

Только недавно переведённая Ами не знала.

Любой, пожелавший спросить Карманного Тигра про её отношения с Рюдзи, мог смело рассчитывать на катастрофу вселенских масштабов. Это было нечто, что знали все их одноклассники, потому что в них это практически вбили силой. Так что, относительно этих двоих… Даже если кому-то было любопытно, какие между ними отношения, ни один человек никогда ничего не сказал бы вслух. Карманный Тигр сказала, что ни с кем не встречается, а значит так оно и есть. Она сказала больше не говорить подобной ерунды, и потому никто не смел об этом говорить. И всё же новенькая в итоге так и сделала…

В томительном ожидании взрыва никто в классе даже не шевелил палочками для еды. Все разговоры также прекратились, пока все прислушивались и ждали, как отреагирует Тайга. Если бы она проявила хоть малейший признак гнева, им пришлось бы удирать как можно скорее…

— «…Странная ты. И тебя такое волнует?» — наконец, спокойно ответила Тайга.

Её лицо вернулось к своему нормальному красивому виду, как у французской куклы, пока она говорила голосом, который был неожиданно негромким и спокойным, как обычно.

— «Ну, тогда после этого всё будет в порядке, верно?»

— «Ах, мой…»

К несчастью, это было всё, что Рюдзи мог возразить. Тайга проворно вытянула руку, схватила бэнто Рюдзи, и стала шумно загребать еду себе в рот… Всего за каких-то три секунды она съела весь его омлет и жареные продукты.

Затем с полными, набитыми щеками и крошками пищи в уголках рта она заговорила немного неразборчиво:

— «Ну вош, больфе провлем нет… Ф моём бэнто — омлет и поджарка. А у Рюдши бэнто ш водорошлями».

Она вернула Рюдзи коробку бэнто, которая теперь имела жалкий вид. По всему классу можно было слышать вздохи облегчения, и звуки обычной обеденной перемены начали медленно возвращаться. Кажется, им каким-то образом удалось избежать неистового буйства Карманного Тигра.

Единственным потерпевшим оказался Рюдзи.

— «Это же!.. Мой бэнто!..»

Это было так ужасно, что ему бессознательно захотелось зарыдать. Однако, из ниоткуда появилась пара палочек и подарила ему мясную фрикадельку.

— «Вот. Теперь у Такасу-куна бэнто с фрикаделькой».

— «Ка-Кавасима!..»

С ангельской улыбкой Ами поделилась частью своего обеда. Но с той же улыбкой она спросила:

— «Эй, почему ты позволяешь Айсаке делать, что ей вздумается? У неё над тобой есть какая-то власть?»

Она попала по больному месту. Он не был уверен, можно ли назвать это слабостью, но у него было несколько мыслей насчёт себя… Как вовремя-то, всегда всё так и заканчивается… Конечно, ничего такого он не сказал, но если бы продолжал молчать, было бы только хуже. Той, кто ответил за него…

— «Понимаешь, Рюдзи был моим псом в своей прошлой жизни. Только и делал, что вилял хвостом, внимая своей хозяйке. В этом состоит счастье пса».

…Это была Тайга.

Со своей вгоняющей в трепет улыбкой и видом полного превосходства… Ему хотелось огрызнуться, что-то вроде «Что ты несёшь?», но…

— «Ну вот, и это несмотря на то, что вы двое самой судьбой предназначены друг другу~!»

Это было так похоже на Минори — выбрать именно этот момент для своих нелепых шуток. Тайга и Рюдзи одновременно вздохнули.

— «Ничего подобного».

Они в унисон помотали головой. Ами смотрела на сцену перед собой.

— «…Хм-м. Какое прекрасное взаимопонимание…»

Она лишь немного прищурилась и произносила слова нараспев и еле слышно. Он расслышал это неотчётливо и потому мог ошибиться. Ами-тян, ну разве не любопытно~… Или как-то так.

— «Пф», — самодовольно ухмыляясь, Тайга, кажется, пока что не собиралась больше ничего предпринимать в отношении Ами. Она взяла палочки и только хотела вернуться к своему бэнто, когда…

— «О-о, Айсака и правда довольно много ест, да? Хотя я действительно думаю, что это гораздо лучше, чем сидеть на диете».

«…!»

Возможно, шокированная словами Китамуры, она бессознательно уронила палочки.

Не имело значения, набирает она или теряет вес; слова «ест довольно много» для девушки были равносильны смертному приговору — особенно если исходили от того, в кого она безнадёжно влюблена.

Ах-х… Измученный и совершенно обессилевший, Рюдзи просто осторожно наблюдал, как продолжает открываться и закрываться рот Тайги.

* * *

Шанс для Тайги избежать клейма «девушки, которая много ест» (хотя никто всё равно не осмеливался на самом деле вслух сказать что-то подобное) появился после занятий, сразу после необходимых формальностей в конце последнего урока.

— «Эгей, народ, прошу внимания! Послушайте минутку!»

Голос Китамуры разнёсся по шумному классу, и люди, собиравшиеся уходить, повернулись и взглянули на него.

— «Ладно, как вы, думаю, все знаете, сегодня у нас день, когда школьный совет проводит добровольную уборку окрестных районов! Вообще-то, на этот раз, из-за того, что ученики старшего класса, которых обычно хватает, будут заняты подготовкой к завтрашним пробным экзаменам, количество участников нашего мероприятия будет весьма невелико! Народ, я искренне надеюсь, что вы прислушаетесь к моей просьбе и примете участие!»

…Притворяясь, что не слышат его, большинство учеников в итоге вернулись к тому, что они делали, собираясь домой. Конечно, Рюдзи тоже был среди этого большинства. Не то, чтобы он не любил уборку, но дело здесь было совершенно в другом. Потому что, если речь шла обо всей округе, то как бы он не надрывался, ему никогда не удалось бы сделать её идеально чистой. Он прекрасно знал, что участие в уборке только расстроит его своей бесполезностью.

Хотя могло показаться, что эта ежемесячная добровольная уборка территории — простой способ помочь людям, третьеклассники, которые были в непростом положении, на самом деле видели в ней способ получить побольше положительных отзывов в своих резюме, типа «с энтузиазмом берётся даже за добровольную работу», или «проявляет лидерские качества», или в некоторых случаях «самоотвержен и участвует во всех мероприятиях», в зависимости от того, сколько они сделали. Вот почему, не считая членов школьного совета, большинство участников всегда составляли третьеклассники, а ещё спортивные кружки каждый раз по очереди присылали по нескольку своих людей. В общем и целом, это было событие, никак не касавшееся учеников первых и вторых классов, не принадлежавших ни к одному спортивному кружку. Так что, сколько бы Китамура не призывал их поучаствовать, для любого из них на самом деле взять и добровольно поднять руку было бы…

— «Отлично, Такасу! Значит, ты идёшь!»

— «…Чего?!»

…ненормальным явлением.

По какой-то необъяснимой причине правая рука Рюдзи была высоко и заметно вытянута вверх.

— «Ладно, буду ждать. Переодевайся в свой спортивный костюм, встречаемся у главных ворот! Отлично, теперь я не ударю в грязь лицом перед председателем… Ведь я не вернусь ни с чем, как вначале ожидал~. Ну что же, я уже записал твоё имя, так что ты не можешь сбежать, ага?»

С довольным видом и ручкой в руке, Китамура в конце концов весёлым шагом выскочил из класса.

— «П-п-подож… Эй, ты!»

Тем человеком, который, подкравшись совершенно незаметно, схватил и поднял вверх правую руку Рюдзи, была Тайга. Она стала в устойчивую позу, схватила его локоть и со всей силы подняла его руку высоко вверх.

— «Эй, пусти! Что ты меня заставила сделать?! Если я сказал, что буду участвовать, а потом не пойду, то заработаю выговор за пропуск факультативных занятий, это ты знаешь?!»

Тайга убрала руку и перед горящим взглядом Рюдзи стала немного нервозно грызть ногти.

— «Ладно, я возьму ответственность на себя… Я пойду и поучаствую вместе с тобой».

— «А?.. Что?!»

…То есть, проще говоря, из-за того, что она хотела принять участие, она и его тоже заставила. С порозовевшим от смущения лицом теребя ленточку на школьной форме, она едва слышно прошептала:

— «Просто я не хочу, чтобы он думал обо мне, как о всего лишь большом любителе пожрать… Я хочу, чтобы он думал, что я принуждала себя есть, чтобы могла участвовать в уборке. Что я это делала, чтобы набраться побольше сил…»

— «А может быть, ты просто хочешь провести время с Китамурой?»

— «…Думаю, можно и так сказать».

— «Ты не могла пойти, не втягивая в это меня?»

— «В том-то и дело, я слишком стесняюсь! Только представь себе такую ситуацию, блин, какой же безмозглый!»

Он собирал всю свою решимость, пытаясь придумать резкий ответ на её грубое замечание. Затем, чувствуя, что кто-то слегка подталкивает и тыкает его через школьный пиджак в спину, он обернулся и…

— «Я так рада, что Такасу-кун тоже участвует!»

Там стояла Минори. Она держала свою сумку и спортивный костюм.

— «В этот раз пришлось участвовать женскому кружку софтбола. В итоге идти пришлось мне, как капитану команды, и я думала, что это будет ужасно нудно! Будем работать вместе, друзья!»

Сегодня, как и всегда, улыбающееся лицо этой энергичной девушки, сверкавшее, как солнце, немедленно наполнило радостью сердце Рюдзи. Ослеплённый этим блеском, со стабильно растущей температурой тела, Рюдзи был совершенно ошеломлён.

— «Вот… Вот оно как?..»

— «Именно. Но чтобы вот так, участвовать добровольно… Ого, Такасу-кун — такой замечательный парень! Я так тронута!»

Ува-ва, его хвалят!..

Отчаянно пытаясь обеими руками закрыть лицо, которое, он был в этом уверен, было совершенно красным, он так вытаращил глаза, что стал похож на убийцу. Хотя это было всего лишь от смущения.

— «Минори, я тоже решила пойти. Помогу Рюдзи».

— «О, правда?! Отлично, пошли, вместе переоденемся! Я буду ждать в коридоре».

— «Ладно, я скоро приду».

Стоя бок о бок, два человека смотрели в спину Минори, когда она почти вприпрыжку вылетела из класса.

— «…Ну, что нужно сказать?»

— «…С-спасибо тебе!..»

Ну, хорошо, что понимаешь — так как будто говорила Тайга, удовлетворённо кивая.

— «Хоть я и знала, что Минори там будет, мне совсем необязательно было приглашать тебя».

— «…Не помню, чтобы меня приглашали, но зато помню, как кое-кто насильно поднял мою руку».

Но несмотря на всё, что они говорили, у них обоих было довольно радужное настроение, и, захватив спортивные костюмы и сумки, они покинули класс. Они зашагали прочь, Рюдзи шёл в мужскую раздевалку, а Тайга и Минори направлялись к женской раздевалке, но…

— «Подождите!»

Громкий приторно-ласковый голос заставил всю троицу остановиться. Рюдзи обернулся, и ему неосознанно захотелось поправить очки, хотя он их и не носил. Тайга, наверное, чувствовала то же самое, и он обратил взгляд своих свирепо расширенных глаз на неё.

— «…Что?» — глухо прорычала она. Но:

— «Я так рада, что догнала вас! Я тоже решила этим заняться! Я ведь только недавно перевелась сюда и хочу привыкнуть к школьным мероприятиям!»

Она широко улыбалась — пронзительный взгляд Тайги никак не повлиял на ангельскую улыбку Ами.

— «Эм-м… Это Китамура сказал тебе участвовать? Думаю, тебе лучше не ходить; я бы, пожалуй, не назвал это дело мероприятием».

Рюдзи без раздумий попытался дать ей этот серьёзный совет, но Ами только мило помотала головой из стороны в сторону.

— «Юсаку ничего такого мне не говорил, ясно? Это я сама решила, что хочу пойти. Без физических упражнений я не смогу избавиться от этого лишнего жира, разве не так? Минори-тян?»

— «Хо, всё верно. Это и есть диета, знаешь ли».

Вовсе не выглядя удивлённой, Минори понимающе кивала.

Скосив глаза на Минори, Тайга с видом, весьма далёким от радостного, нахмурилась.

— «М-м, нам сюда?»

Затем Ами быстро вытянула руку и обвилась вокруг руки Рюдзи — во всяком случае, такое было ощущение, подумал он. Не успела она это сделать…

«Гх…»

— «…Раздевалка для девочек в этой стороне».

С мрачным лицом Тайга, словно тюремный надзиратель, правой рукой крепко ухватила Ами сзади за воротник. Потащив таким образом чуть не задыхающуюся Ами за собой, Тайга и Минори отправились в женскую раздевалку.

— «Я, я и сама могу идти, Айсака-сан».

— «Ничего, ничего, я отведу тебя туда, Кавасима-сан».

Стоя столбом и наблюдая за их притворно-вежливой перебранкой, Рюдзи только вздохнул, когда наконец пришёл в себя. Что ж, раздевалка для мальчиков была в другом направлении. Встряхнувшись, он зашагал туда… На ходу он прижал руку к сердцу, стучавшему необычно громко.

Выражение, с которым Ами на него смотрела, склонив голову со словами «М-м, нам сюда?», было таким необыкновенно очаровательным, прекрасным и невинным… Что бы там ни было, это выражение было настолько милым, что ему казалось, он может умереть на месте. Это никак не зависело от того, какой была её истинная личность.

Конечно, в том, что она милая, не было ничего неожиданного, она ведь модель, но даже если он увидел что-то хорошее и приятное, правды не изменить. Он действительно чувствовал себя немного счастливым, это было его искреннее чувство, как мужчины, но от реальности всё равно никуда не денешься.

— «Ладно, народ! Нужно быть активнее! Смотаться я никому не дам! Давайте, вы все, больше жизни и сделаем это!»

Было довольно пасмурно, они стояли под золотистым небом, почти полностью затянутым облаками.

Раскатистый, откровенно мужественный голос исходил из мегафона и разносился над стоявшими на земле. А затем рядом раздался другой голос:

— «Сегодня эти слова всё так же трогают сердце. От председателя я меньшего и не ждал!»

Китамура, который также был вице-президентом школьного совета, воскликнул «Да-а, вперёд!», продолжая с энтузиазмом аплодировать.

Около двух десятков студентов, собравшихся после занятий перед школьными воротами, стояли с неуютным видом, пока руководитель мероприятия по уборке вопил на них со своего возвышения… Другими словами, все они смотрели вверх на председателя школьного совета. Счастливые ученики, идущие по домам, продолжали непрерывным потоком течь мимо, поглядывая на них как бы в весёлом удивлении и бросая комментарии, вроде «Опять они этим занимаются».

— «…Ч-что это такое?..»

Наблюдая это в первый раз, Ами, возможно, была немало потрясена.

— «…Это председатель студ-совета нашей школы. Другие кандидаты вообще не набрали голосов; вот что значит харизма истинного правителя».

— «Э, э… Так она и вправду такая, без шуток…»

— «„Без шуток“, говоришь?»

— «Ну, Юсаку мне раньше кое-что рассказывал. Типа, что Юсаку вступил в школьный совет, потому что там была поразительная старшеклассница, или как-то так…»

— «Перчатки надели?! Мешки для мусора взяли?! Распределение по участкам получили?!»

В ответ послышалось слабое и жалкое «ага».

— «Безмозглые идиоты-~!»

Стоя в позе командира взвода, председатель сверкала белым горлом, продолжая громогласно орать.

— «Вы недооцениваете здешние улицы! Если это всё, на что вы, жалкие ничтожества, способны, то вы окажетесь за бортом! Отвечайте с жаром!»

— «Да-а-а-а-~!»

— «Все вы слишком шумные--~!… Ну ладно, в этом месяце мы, как всегда, выполняем обычную уборку ближайших районов. Будьте очень осторожны — не пораньтесь, или ещё там чего. Если мы увидим, как вы расслабляетесь и перекусываете, я прибью вас на месте!.. Что ж, незачем говорить, что я с вами тогда сделаю~».

Председатель, чьи губы изогнулись в презрительной, безжалостной улыбке — Кано Сумирэ, старшеклассница, резким движением смахнула свои красивые чёрные волосы. В кофте, рабочих перчатках и с мусорным мешком, она была воплощением настойчивости. У неё была снежно-белая кожа и миндалевидные глаза, её густые, угольно-чёрные волосы были гладкими и хорошо ухоженными, а её губы были тёмно-красными даже безо всякой помады… Подобно грациозной Ямато Надэсико,[32] у неё была внешность первоклассной юной девушки в чисто японском стиле. Но внутри…

— «Ладно. Ну что, народ, потОпали. Цель: полный мешок мусора у каждого! Из-за того, что нас так мало, это задание должно быть легко выполнимым. Ну, хоть я и говорю „задание“, ничего конкретного от вас не требуется, но всё равно, вам ни в коем случае нельзя распускаться перед людьми вне школы. Покажите им всем, какие вы все из себя активные добровольцы!»

Она была опытным командующим, женщиной-сёгуном,[33] совсем как настоящий мужик (казалось, это слово было глубоко врезано в её душу)… Нет, не так; короче говоря, она была скорее, как босс мафии или тренер сумо.

— «…В каком-то смысле это поразительно… Она красивая, но и несколько грубая…» — прошептала Ами сбоку от Рюдзи. Она тоже была заворожена и кажется не могла оторвать глаз от мафиозного босса, чья внешность и поступки совершенно не сочетались друг с другом. В первый раз любой бы отреагировал подобным образом. «Угу, угу», — Рюдзи понимающе кивал.

— «Но знаешь, я слышал, что у неё были наивысшие отметки с самого поступления в школу, а ещё она известна, как легендарный председатель, который одним махом привёл вконец распустившийся школьный совет в рабочее состояние».

— «Такасу-кун, у тебя довольно подробные сведения».

— «Я просто повторил то, что слышал от Китамуры».

Китамура с необычно возбуждённым видом продолжал аплодировать в ответ на каждое отдельное заявление в речи прекрасного мафиозного босса, стоявшего на возвышении. Рюдзи размышлял, не пытается ли Китамура заставить взбодриться всех остальных.

— «…Он о ней такого высокого мнения?..»

В самом деле, Рюдзи думал, что Китамура больше похож на «лидера», но, похоже, даже в роли «подчинённого» он стремился исполнять свои обязанности, как следует.

Однако, Рюдзи было интересно, как при таком поведении Китамуры воспримет ситуацию Тайга. Она стояла на небольшом удалении от него, рядом с Минори, но он без труда видел, что её лицо было угрюмым и недовольным. Он был не уверен, делала ли она это бессознательно или нарочно, но она без устали вычерчивала на земле носком туфли иероглиф «убить».

— «Ну что ж, у вас есть один час, начиная с этого момента! И опаздывать с возвращением категорически нельзя! Мы не будем считать мероприятие оконченным, пока все не вернутся!»

После последних выкриков Сумирэ в мегафон раздались пронзительные звуки свистков, в которые дунули члены школьного совета. Двадцать или около того учеников вышли за школьные ворота, направляясь во внешний мир на охоту за мусором. Тем не менее, среди них затесался по крайней мере один человек, чьей целью было поближе познакомиться с вице-президентом школьного совета.

— «Территория уборки довольно обширна, да?.. О, и мы тут же что-то нашли».

Стоило Рюдзи пройти за ворота, как он обнаружил старый журнал рядом со школьной оградой. Он уже наклонялся, и как раз собирался схватить его перчатками…

— «Нет!»

Его схватили за эластичный пояс на кофте и потянули обратно вверх. И таким же образом оттащили подальше. Когда он обернулся, потрясённый такой неприличной бесцеремонностью, то увидел, что позади со строгим лицом стоит Минори. Она цокала языком и отрицательно крутила указательным пальцем.

— «Нельзя, Такасу-кун. Территория вокруг школы — для учеников третьего класса. По традиции нам, как младшеклассникам, нужно пойти обработать более трудные районы».

— «П-правда?»

— «Ага! Вот, глянь туда!»

Там, куда указала Минори, обычная девушка, по виду третьеклассница, бросая журнал в мусорный мешок, бормотала: «Вот запарка-то…» Возможно, измотанная подготовкой к экзаменам, она протяжно вздыхала, хлопая по бёдрам, словно какая-нибудь старушенция.

— «Ясно…»

— «Ну а верным своему долгу второгодкам ещё нужно пройти немного дальше».

Она улыбнулась — ах, ему показалось, что он уже давным-давно не видел такой искренней улыбки. Глядя прямо на улыбающееся лицо Минори, которое ослепительно сверкало и сияло, как солнце, Рюдзи был совершенно покорён. Ямочки на её обеих её щеках и кончик носа, слегка подсвеченный настоящим солнцем, придавали ей изумительный, цветущий вид. В этот самый момент Рюдзи почувствовал, что снова очарован, как в первый раз.

А тем временем за спиной Минори:

— «Ха, вот этот кусок мусора напоминает мне Кавасиму-сан. Ещё одно дополнение к репертуару моей коллекций перевоплощений».

— «У-у, Айсака-сан, какая ты шутница~! Умираю со смеху! Ах, а этот хлам разве не похож на Айсаку-сан? Такой же смехотворно мелкий~».

Два тёмных и дьявольски очаровательных цветка, которые яростно соперничали, расцветая друг рядом с другом, кажется, наслаждались, перебрасываясь язвительными комментариями… Только лишь наблюдая за ними, он почувствовал усталость.

— «…Тайга, хватит уже. Давай, пошли».

Шлёпнув Тайгу по заду пустым мешком, он только пытался растащить их. Однако:

— «Я тебе уже говорила, не трогай мою задницу!.. Кошмар… Если вы все будете и дальше меня доставать…»

Более раздражительная, чем обычно, Тайга обнажила клыки и быстро зашагала вперёд. Должно быть, так было из-за того, что она беспокоилась о Китамуре и председателе. Ами тоже сделала недовольное лицо, отвернувшись, чтобы не смотреть на Тайгу, и скрестив руки.

Возможно, что-то ощутив при взгляде на этих двоих, Минори понизила голос и прошептала «Эй, эй», чтобы привлечь внимание Рюдзи.

— «Знаешь… Сегодня после обеда я тоже об этом думала — похоже, Тайга и Ами неприветливы друг с другом? Просто в голову пришло».

Это замечание заставило его подумать: «И ты тревожишься об этом только сейчас?», но его спрашивала Минори, и он не мог промолчать.

— «М-м, пожалуй, между ними произошло немало неудачных размолвок. Можно сказать, у них было бурное и трудное начало».

— «Вот как~… Что ж, наверное, ничего не поделаешь».

И так они шли спокойным шагом бок о бок. Рюдзи был так возбуждён, что дрожал. В этот момент он действительно шёл вместе с Минори. Было такое чувство, что это свидание, пока они неторопливо проходили под деревьями с недавно распустившимися листьями. Если бы не толпа народа в спортивных костюмах спереди и сзади, эта сцена была бы похожа на свидание. Он раздумывал, придёт ли день, когда подобная сцена станет реальностью…

— «Хм, Тайга и Кавасима. Ты знаешь, насчёт Кавасимы — она вовсе не такая, какой я её вначале представляла, хотя я не имею в виду ничего плохого, когда говорю это… Я хочу, чтобы Тайга могла поладить со всеми, но у неё есть несколько довольно сложных черт характера… Интересно, это сочетание действительно такое плохое, как кажется?.. Взаимоотношения между женщинами всё-таки сложны».

Минори со слегка обеспокоенным лицом кивала про себя. Рюдзи кивал точно так же. Почему-то он ощущал необычно сильное чувство душевного единения, когда шёл рядом с Минори. Если это чувство было подлинным, то это первый раз, когда между ними возникла прямая «связь», не включающая ни Тайгу, ни Китамуру.

А если так, ему крайне необходимо было укрепить эту связь. Его взгляд стал более резким, чем обычно, когда он решил попытаться предпринять активные действия, пусть даже совсем ненадолго.

— «Н-ну, знаешь, раз Кусиэда рядом, то я не особо волнуюсь за Тайгу».

В конце концов его голос сошёл на нет, но он по крайней мере мог нормально что-то сказать хотя бы на секунду.

— «Это следовало бы говорить мне. Думаю, пока Такасу-кун рядом, с Тайгой должно быть всё в порядке».

Как всегда, Рюдзи поняли неверно… Но, кажется, Минори хотя бы давала ему сравнительно высокую оценку. Он мог бы сказать, что она настроена к нему положительно. Пока они оба улыбались, взгляды Минори и Рюдзи встретились. Ну, тогда ещё один шаг. Ещё всего один шаг, чтобы стать значительно ближе. Теперь он должен что-то сказать — то, что ему полагается сказать, как мужчине. Глаза Рюдзи налились кровью, когда его мысли пустились вскачь; горло как будто перехватило, и он старался его прочистить.

- «Больше, чем быть рядом с Тайгой, я очень надеюсь быть рядом с Кусиэдой…» Вот что он собирался сказать. Осторожно облизывая высохшие губы, он незаметно опустил свои нервно дрожащие кулаки в карманы. В такой момент это должно прозвучать естественно, и если это будет сказано как бы в шутку, а не как нечто странное, то он всё же сможет довести дело до конца. Сейчас или никогда…

— «Б…»

— «Рюдзи~!»

Бам! Его силой оттащили в сторону.

— «Рюдзи, эй, тут проблема! У-у, что же мне делать?!»

«…»

Он был не в состоянии говорить. Ему с трудом удалось не упасть от нервного напряжения, но когда он посмотрел в лицо Тайге, то не смог заставить себя говорить.

— «Отойдём на секундочку! Сюда!»

Вот так, она практически отволокла его в переулок.

— «Китамура, знаешь, он оставался рядом с председателем школьного совета всё это время! За всё время он так и не отошёл от неё! Он просто улыбается со счастливым видом и едва меня замечает! Я собрала всё своё мужество и попыталась сказать ему „Я была с Рюдзи, и потому тоже пошла“, но что он на это ответил, как думаешь?! „А, вот как? Я и не заметил, но спасибо! Твоя помощь очень кстати! … И всё. Это всё, что он сказал! Разве так говорят с девушкой, которая тебе перед этим призналась в любви?! Эй, как ты думаешь?!“»

Не переводя дыхание и выплеснув разом свои жалобы, Тайга придвинулась к Рюдзи ещё ближе.

— «Вот… Я так и знала, никакой надежды, да?! Ч-что мне делать?! Скажи, что ты об этом думаешь, я не стану злиться, так что не стесняйся, говори!»

— «Ч-что я думаю, и вообще… Если я могу говорить откровенно…»

— «Да, да».

— «…Хотел бы я, чтобы ты могла подождать… С Кусиэдой всё так хорошо шло…»

— «…Ты что говоришь?»

Лицо Тайги было близко, и оно было спокойным, пока рос её гнев.

— «Даже несмотря на то, что у меня не ладится, для презренного Рюдзи всё идёт прекрасно?! А?! Какая дерзость!»

— «И, и всего делов-то! Незачем злиться, так ведь?!»

— «Я буду злиться! Да ни за что, я этого не допущу! Я тебе уже говорила, так?! Что пока не наладятся отношения между мной и Китамурой, я не позволю тебе быть счастливым! Ты… бессердечный изверг!»

После чего деспотичная Тайга пулей вылетела из переулка.

— «Тайга, что случилось? Ты объявилась из ниоткуда, а затем вдруг исчезла~».

— «Минори!»

Она кинулась к Минори, которая просто стояла, ничего не делая, и крепко взялась с ней за руки.

— «Я, я больше не хочу быть здесь… Неважно куда, но давай уйдём отсюда далеко-далеко, только вдвоём!»

— «Хочешь вместе сбежать? Без проблем, будешь моей невестой».

Лицо Минори было само участие и сочувствие, когда она мягко взяла Тайгу за маленькие плечи.

И затем они прижались друг к другу и зашагали прочь. Они даже не махнули Рюдзи на прощание, кажется, им было очень весело.

— «Ч-чёрт…»

Стоя неподвижно, покинутый Рюдзи только мог с жалобным стоном таращиться в спину Минори, пока она уходила всё дальше и дальше. А ведь он так сильно старался развить успех…

— «С тобой всё нормально?»

— «Э?»

Когда его внезапно окликнули, он в удивлении обернулся. Возможно, подойдя, потому что вредная Тайга ушла, Ами встала рядом с ним.

— «На тебя только что наскочила Айсака-сан, правда? Я видела. Тебя не поранили, нет?»

— «Э… А, не… Я уже привык».

— «Такасу-кун, как печально. И Айсака-сан и Минори-тян покинули тебя, так ведь, и я не имею представления, куда ушёл Юсаку».

— «Ах… Хм».

Он только что заметил: другие ученики, обходившие их, кидали на Ами такие взгляды, как будто она ослепительно сверкает. Хотя они во все глаза пялились на знаменитую красавицу, но из-за того, что «этот Такасу» стоял рядом с ней, не похоже было, что кто-то сможет подойти и заговорить с ней. Кажется, вне его класса звук имени «Такасу Рюдзи» по-прежнему вселял страх наравне с прозвищем «Карманный Тигр».

Несколько девушек, у которых нашлось немного смелости, произнесли «Ами-тя~н» и помахали, проходя мимо. Когда Ами улыбнулась и помахала в ответ, они пришли в радостное возбуждение и стали восклицать «ух ты, классно». И все же Ами довольно быстро повернулась к девушкам спиной.

— «Ну что же, раз нас бросили, нам стоит держаться вместе! Эй, в какую сторону хочешь пойти?»

Она взглянула на Рюдзи с ослепительной ангельской улыбкой.

— «А… М-м… А ты только что не могла разве уйти вместе с теми девушками?»

— «Всё нормально, нормально, всё равно я их совсем не знаю. Я пойду с Такасу-куном. Давай попробуем сходить на берег реки. Это место входит в территорию уборки, так?»

— «…Я, в общем-то, не против, но…»

- «У тебя правда нет другого выбора, кроме как идти со мной?» Не успел он задать этот вопрос, как Ами радостно пошла вперёд широкими шагами. Она обернулась.

— «Идем же, а то я тебя брошу!»

Потом, как в сцене из фильма, она протянула элегантную руку. Он ни за что не собирался браться за эту руку, и вместо этого просто пошёл быстрее, пока не прошёл мимо неё. Со стороны выглядело именно так — парень, внушающий страх, сам застеснялся.

* * *

Бряк… На конце дрожащей палки висела выловленная с поверхности воды пластиковая бутылка.

— «П-поймал!..»

— «Не отпускай!»

Ведя пустую бутылку против течения реки, Рюдзи наконец перевёл дыхание. Он потряс рукой, уставшей из-за того, что он её вытягивал как можно дальше, а затем, не касаясь бутылки, кинул её в мусорный мешок.

— «Ха-а… Думаю, вместе с этим у меня набралась примерно половина…»

— «И у меня примерно так же. Нам нужно ещё немного поискать, не расслабляемся!»

На берегу реки класса А, которая протекала по границе города, Рюдзи и Ами, старясь не промочить туфли, снова осторожно пошли вдоль нижней части бетонной дамбы. Облаков на небе чуть прибавилось, а внизу, на земле, трава, за которой никто, кажется, не следил, росла, где хотела, пробиваясь даже сквозь трещины в бетоне.

В воздухе витал слабый травяной запах, а также душок, исходящий от не слишком чистой речной воды. Шагая впереди Ами, Рюдзи украдкой вздохнул. Эта работа была утомительнее, чем он мог предположить. Мешки, болтавшиеся у них в руках, были далеко не полными. Пусть даже им сказали, что необязательно набирать в точности полный мешок, но такое количество у них бы совершенно точно не приняли.

Ещё недавно они искали на пешеходной дороге, идущей вдоль верхней части берега, но там оказалось сложно найти достаточно мусора, и потому они в итоге спустились так низко. И тут…

— «Ох…»

— «Кья!»

Плеск. Едва избежав волны, пришедшей вместе в ветром, Рюдзи повернулся к Ами. Похоже, Ами тоже смогла благополучно избежать волны, но…

— «Ха-а… Хватит уже… Как мне это осточертело…»

Сглотнув, Рюдзи затаил дыхание.

Несколько слов не предназначенного для чужих ушей монолога, который он нечаянно услышал, были пропитаны раздражением, и сильно наморщенная бровь Ами как будто не подходила к её лицу. Всё же даже Рюдзи чувствовал себя вымотанным, и Ами наверняка устала не меньше. Уже появились признаки того, что её мнимая внешность скоро не выдержит.

Конечно, небо было хмурым, а ветер — резким, и рутинная нудность их работы только ухудшала положение. Хотя довольно ощутимо похолодало, чтобы закончить, потребуется ещё некоторое время. А сейчас им до конца всё ещё было очень далеко. В такой унылой ситуации, даже не будь это Ами, было бы, пожалуй, нормальным пребывать в отвратительном расположении духа. И кроме того, они были только вдвоём, и это создавало весьма щекотливую атмосферу. Им не удавалось поддерживать разговор, положение было затруднительным и неприятным, а робкий Рюдзи не мог придумать ни одной подходящей шутки, чтобы разрядить тяжёлое настроение. Всё, что он мог — изо всех сил пытаться оставаться спокойным, чтобы её не одолевали негативные мысли.

— «Т-ты в порядке?»

— «Э? Ага! В полном~! Как будто мы исследуем неизвестные земли, так что мне весело! Мне это нравится~!»

Когда она подняла глаза, на красивом лице Ами, к счастью, по-прежнему была ангельская улыбка — но это несоответствие внешности и её настоящих чувств снова заставило его испугаться. При текущем положении вещей, ему, наверное, стало бы лучше, если бы она проявила своё неудовольствие открыто.

— «Эй, знаешь… Не заставляй себя. Если устала, можешь отдохнуть. Тебя же не казнят только потому, что ты не набрала нужное количество. Работа такого рода должна быть довольно трудной для девушки».

Это было самое лучшее, что мог попытаться сделать Рюдзи, чтобы заставить её немного расслабиться, но…

— «Да ладно, я уже сказала, со мной правда всё нормально!»

В ответ Ами лишь усилила свою маску. Она разыграла целое представление, отмахиваясь перед лицом рукой, закатывая к небу свои сверкающие, как у чихуахуа, глаза и склоняя набок небольшую изящную голову, — и продолжала поливать мёдом каждое слово.

— «Знаешь, всё это время я думала. Было бы просто замечательно, если бы у нас была возможность так вот свободно болтать. Поэтому… О-а!»

И тут это случилось.

Зловредный неистовый ветер создал на поверхности воды волну, более мощную, чем все предыдущие. Немедленно отбежав выше по откосу, Рюдзи смог избежать неприятности, но для Ами, которая вовсю изображала очаровашку, стоя при этом у самой воды…

— «…Да что ж… такое…»

…Увы, для неё было слишком поздно бежать.

— «Ты как?! Как же я мог убежать один… Что мне…»

«…»

Похоже, способа сгладить это происшествие не найдётся, даже при помощи её обычной гибкости. Ами уставилась вниз, на края своей теперь насквозь мокрой школьной формы и кофты; она просто застыла на месте, ничего не говоря и не проявляя никаких эмоций.

— «Ка-Кавасима…»

Но, наконец, он разглядел, что уголки губ Ами начинаю немного дрожать. Кажется, она вся тряслась, изо всех сил пытаясь смягчить ужасную резкость во взгляде, когда глянула вверх.

— «Хо…»

Она была экспертом по контролю своих эмоций. Медленно, но верно Ами прилагала отчаянные усилия, чтобы вернуть свою ангельскую улыбку. И вот, пока она была занята тем, чтобы взять себя в руки…

— «Хих-~»

Её лицо опять застыло. С неё продолжала капать вода, а на ступнях её ног, выше шнурков извивались, трепыхались и подскакивали какие-то странные мокрые темноватые штучки… Она смотрела на них целых три секунды.

«И-и~…»

Затем завопила.

— «Я-а-а-а, гья-а-а-а, уберите их, уберите!»

Испустив бессмысленный вопль, Ами тут же свалилась, где стояла. На концах её ног, молотящих во всех направлениях, были…

«Н-не двигайся! Я сказал, не двигайся! Не лягай меня в лицо, я уберу головастиков! Прекрати метаться!»

Два, нет, три головастика спокойно прилипли к её ноге. Пока Ами истерически кричала и едва ли сознавала окружающее, он каким-то образом снял её туфли.

— «Спасены!»

После этого Рюдзи смог вернуть маленьких головастиков обратно в реку.

«…~…~…~».

Но.

Лицо Ами, лежащей на земле, было неподвижным, а дыхание — слабым. Она не двигалась. Её волосы были ужасно растрёпаны, ноги небрежно раскинуты, спортивный костюм был мокрым по голень, а её носки, что и говорить, тоже промокли от грязной воды. Это был такой неподобающий вид для той, кого звали «Кавасима Ами-тян».

Рюдзи нерешительно приблизился к ней.

— «Т-твои туфли… Я их просто оставлю здесь. Ладно. Они немного мокрые, но по крайней мере головастиков больше нет».

Он осторожно поставил спортивные туфли рядом с ногами Ами. Она переместила взгляд своих больших глаз и посмотрела вниз, на туфли. После чего…

— «А, А, А…»

Ами-тян, — услышал он её глухое бормотание.

Он расслышал это, а в следующую секунду:

— «Я больше не хочу это дела---~ть!»

Гневно выкрикнув это, она взяла туфли своими белыми руками и швырнула их о насыпь дамбы.

— «…Ва… Ува…»

Больше Рюдзи ничего не мог сказать и непроизвольно закрыл рот руками. Её маскировка наконец была уничтожена…

Плечи Ами вскидывались и опадали, когда она тяжело дышала, как животное. С восклицаниями вроде «Боже, я больше этого не вынесу», «Довольно» и «Ами-тян возвращается, совершенно точно возвращается», Ами продолжала изливать свою злость…

— «Ах?!»

Когда она обернулась, их взгляды встретились. Кажется, она наконец вернулась к реальности. Так они стояли молча несколько секунд, просто уставившись друг на друга.

— «…Хи-хи!»

Ами прижала стиснутые руки ко рту и отчаянно пыталась выдавить невинную улыбку.

— «Просто шучу! Это была шутка, шутка! Да ладно, Такасу-кун, что за жуткое лицо~!»

Это ты здесь жуткая… Но он ни за что не смог бы этого сказать. Продолжая время от времени с озорной улыбкой поглядывать на него, Ами в одних носках доблестно взбиралась вверх по насыпи.

— «Так, так… Ах~! Вот они! Я так рада, что нашла их~!» — кричала она с натужной приторностью в голосе, театрально махая одной рукой, а другой держа туфли, которые ранее отшвырнула, и улыбаясь во всё лицо. Затем она надела туфли.

— «Такасу-кун, побежали наперегонки до верха дамбы!»

— «…Э…»

— «Проигравший должен отдать весь собранный мусор победителю! Это как раз будет один полный мешок! На старт, внимание, марш!»

Глядя, как Ами мчится вверх по насыпи, Рюдзи думал. Отдать мусор, говорит… А сама взяла и бросила свой мешок? Так он подумал.

Ему ничего не оставалось, кроме как взять оба мешка, по одному в каждую руку, и начать быстро взбираться по насыпи. Он не вполне понимал, что они делают, но в данном случае приходилось просто плыть по течению.

Спина Ами некоторое время назад скрылась из глаз в высокой траве. Теперь, когда никто её не видит, размышлял он, она, наверное, пытается склеить разбитую маску. Возможно, лучше ему не спешить наверх.

— «Как медленно!»

На вершине склона её полностью восстановленное милое личико быстро выглянуло из травы.

— «Такасу-кун проиграл! Но я всеми силами помогу тебе искать мусор, так что тебе нечего волноваться!»

Глядя на него сверху, она говорила таким радостным тоном, что было ясно — Ами удалось вернуть свою безупречную улыбку. Однако, он остановил её:

— «…Хватит, можешь это прекратить».

— «Э? В каком смысле „это“?»

Наперекор своим словам она не смогла скрыть выражение своих глаз, которое дрогнуло, как бы потревоженное — потому что глаза Ами были слишком большими. Но с другой стороны для Рюдзи всё было точно так же, он уже устал скрывать свои мысли.

— «…Есть ли в этом какой-то смысл? Так напрягаться только затем, чтобы мне понравиться, на что оно тебе сдалось-то?.. Я никому ничего не скажу, так что можешь успокоиться и снова стать такой, как секунду назад».

Ответом на его прямое заявление было:

— «…Что ты такое говоришь, интересно? Не понимаю, что ты имеешь в виду».

Ами просто тупо посмотрела на него своими круглыми глазами. Даже если она держалась за счёт одной силы воли, она, кажется, хотела продолжать вплоть до горького финала. Даже после недавнего срыва она проявила необычное упрямство. Но Рюдзи не собирался проигрывать по части упрямства. Всё-таки он привык к этому, изо дня в день общаясь с Карманным Тигром.

— «…Если хочешь сказать, что не знаешь — пожалуйста. Как хочешь. Только это я ничего не понимаю. Зачем ты пошла сюда и так старательно занималась такой трудной работой? Даже если ты её делаешь, всё равно толку никакого».

Нельзя сказать, что это была критика, он просто не мог не спросить. Потому что на самом деле думал, что подобная работа была трудной, и если это было частью её плана по созданию себе репутации, то оно того не стоило. Даже если бы она этим не занималась, в классе уже давно широко разошлось мнение, какая Ами замечательная.

Однако, Ами…

— «…Не понимаешь, какой в этом толк?.. Не понимаешь. Ха-а…» — неожиданно переставая улыбаться, прошептала она.

Такое откровенное выражение её лица заставило Рюдзи остановиться. Даже не задумываясь, как он при этом выглядит сам, он взглянул внимательнее, но в этот момент налетел ветер, растрепав волосы Ами и скрывая её лицо.

— «…Ты удивишься, но всё не так просто. Такасу-кун… Я действительно не могу заставить тебя понять подобную вещь…»

Я только хотела поиграть с этой малявкой, но теперь как будто сломалась — почему-то было такое чувство, что в её шёпоте прозвучала насмешка над собой.

— «…Чего? Что значит, „поиграть“?..»

Но когда он в ответ задал этот вопрос…

— «Хм? Что? Тебе так послышалось? Как странно, ты наверняка ошибся».

Откинув назад волосы, Ами нацепила свою стандартную ангельскую улыбку и посмотрела вниз на Рюдзи.

— «Я уже раньше говорила, я так себя веду, потому что хочу свободно говорить с Такасу-куном наедине, понимаешь? Может, здесь что-то неясно?»

Сладкая речь и милая улыбка… Это был знакомый и характерный для Ами внешний вид. Обычная Ами, легкомысленная в обращении с другими, Ами, которая никогда ничего особенного не имела в виду, что бы ни сказала.

Рюдзи вздохнул, решив оставить этот разговор. Что бы он ни сказал, эта Ами ничего не собиралась ему рассказывать. Раз она хотела продолжать вести себя таким образом, то на здоровье; его это больше не касалось.

Затем Ами вдруг посмотрела на небо.

— «…Дождь?..»

Холодные капли начали тяжело падать и на лицо Рюдзи.

— «…И правда, дождь пошёл…»

Обхватив стройные ноги и бормоча почти удивлённо, Ами сидела на скамейке под крышей деревянной хибарки, расположенной у дороги вдоль дамбы.

Она стала прежней, и, хотя прошло, наверное, не больше десяти минут, эта была не так ситуация, когда они могли бы продолжить сбор мусора.

Как и сказала Ами, дождь действительно шёл снаружи незатейливой деревянной хибары, состоявшей всего лишь из крыши, подпёртой столбами. Нежданный ливень барабанил по ней.

Густые тучи закрывали небо, и, хотя всё ещё было только около четырёх часов, стало необычно темно. Косые капли дождя продолжали яростно падать в мягкую почву, прошивая землю, как пули. С начала дождя прошло всего несколько минут, но уже тут и там вода собиралась в лужи и текла маленькими ручейками, и совсем скоро река класса А на дне дамбы стала казаться размытой, как в тумане.

Вой мощного ветра заставлял хибарку поскрипывать.

— «…Это укрытие в конце концов может сдуть…»

— «Невозможно».

Хоть она и попыталась засмеяться, Ами выглядела действительно напуганной.

— «Надеюсь, с нами ничего не случится, правда…»

— «Дождь должен прекратиться, надо только подождать несколько минут, наверное».

Но, похоже, её не убедили слова Рюдзи, стоявшего, оперевшись на один из столбов. Мокрые волосы Ами прилипли к её бледному лицу, придавая ей ещё более угнетённый вид. Настоящая личность или фальшивая — теперь уже было не до того. С приходом грозы практически исчезла даже её прежняя расчётливая неловкость. Мелко дрожа и выглядя замёрзшей, Ами обеспокоено смотрела в грозовое небо. Кофта, в которой она была, да и вообще всё её тело наверняка полностью вымокли.

— «…Апчхи!»

Она негромко чихнула, как мышонок. Это довольно сильно отличалось от странных звуков чихания Тайги, и почти самопроизвольно ему захотелось снять куртку и накинуть ей на плечи. Однако, одежда Рюдзи была точно такой же мокрой.

— «Тебе, наверное, холодно… У нас есть мешок для мусора, который мы не использовали, хочешь его надеть? Всё что нужно — проделать дырку для головы».

— «Чего?! Вот ещё!»

Его идею отвергли без колебаний. Он был уверен, будь это фальшивая Ами, она бы рассмеялась и приняла его предложение.

— «…Да ладно тебе. Надеть мешок для мусора не так уж плохо».

— «Нет, ни за что. Не буду! Ну и ну… Невероятно…» — капризным голосом проныла Ами и вдруг отвернулась, как дурно воспитанный ребёнок.

Почти наверняка можно было сказать, что привычная Ами не показала бы так явно своё недовольство. Возможно, маску, которая один раз уже сломалась, стало легче при случае разбить снова. Например, когда вся она как следует продрогла из-за внезапного ливня, или типа того.

— «…Это, должно быть, проклятие от тех головастиков».

Пытаясь смягчить тягостное молчание, он в итоге сказал какую-то бессмыслицу. Ами уныло подняла глаза на Рюдзи.

— «…С чего бы им меня проклинать?»

— «Наверное, это их гнев от того, что их жизни подверглись опасности».

— «…Я думала, ты их спас, Такасу-кун».

— «…Вообще-то я только притворился, что спас их, а вместо этого кинул в траву…»

— «Э?!»

Совершенно захваченная врасплох, Ами не сдержала удивлённого восклицания. Её рот приоткрылся от потрясения, а глаза были так широко открыты, что казалось, они сейчас выскочат из орбит.

— «…Сама не видишь, что это шутка? Я похож на парня, который мог бы сделать что-то подобное?»

— «Н…ну ничего себе! Боже! На секунду ты меня правда напугал, потому что, Такасу-кун, ты в самом деле похож на парня, который мог бы такое сделать!»

Она сказала нечто немного грубое.

— «Что бы это значило? Прости, что заставил тебя так подумать, но я вообще-то не так уж плох. Хотя я и говорю это сам о себе… но, серьёзно, я очень люблю животных; у меня даже есть попугай, которого я вырастил с яйца, и я о нём прекрасно забочусь».

— «Попугай?.. Это тот, которого Айсака Тайга называла дурным и уродливым?»

— «Эта мне Тайга, как она могла такое сказать?.. Хороший попугай, в своём роде он очарователен».

— «Значит, попугаи могут быть хорошими или плохими? Как его зовут?»

— «Инко-тян».

«…»

Ами молчала всего секунду…

— «А-ха-ха-ха! Ну ты даёшь!»

Она разразилась смехом, показывая пальцем на Рюдзи, который в изумлении ожесточённо сузил глаза, не понимая, что она имела в виду.

— «Такое имя, это так необычно! Знаешь, это даже на самом деле не имя, а название разновидности! Странно, странно, просто ненормально странно!»

— «…Правда?»

— «Правда!»

Когда она откинула мокрые волосы, стала видна её изогнутая бровь. Похлопав в ладоши, Ами продолжила хохотать ещё сильнее. Должно быть, всё это показалось ей ужасно смешным, настолько, что она колотила по земле ногой.

— «Инко-тян, говоришь! Ну и ну! Такасу-кун, как же ты отличаешься от того, как выглядишь, хотя и не так сильно, как эта председатель~!»

Повернувшись к Рюдзи, она так безудержно хохотала, что уголки её глаз стали наполняться слезами. Но потом…

«…»

Смех Ами прекратился так же внезапно, как и начался. Как будто в неё попало заклинание окаменения. Неподвижный пристальный взгляд Ами был направлен мимо Рюдзи на что-то позади него, а выражение её лица стало, совсем как у каменной статуи. Затем…

— «Что такое?.. Постой, эй! Кавасима!»

Не отвечая ему ни слова, Ами выскочила из укрытия и кинулась в моросящий дождь. Рюдзи не мог угнаться за сменами её настроения, которые, казалось, не поддавались никакой логике. Согнувшись, как будто чтобы спрятаться среди высокой травы, пока бежала, она неуклонно удалялась от него всё дальше, и холодный дождь поливал её. Он не понял, что случилось, но, так как не было причины не побежать за ней…

— «Меня подожди!»

Рюдзи тоже выпрыгнул под нескончаемый дождь. Потом, после того, как он догнал её, ему пришлось встать совсем близко позади неё, когда они быстро втиснулись в заброшенный и обветшалый склад для хранения старых мотоциклов, стоявший на некотором удалении от деревянной хибары.

Пусть даже теперь они были укрыты под гофрированной железной крышей, с недавним деревянным убежищем было не сравнить. Здесь всё было так же открыто для ветра, но негде было сесть, а рядом беспорядочной кучей были свалены ржавые мотоциклы.

— «Блин, да в чём дело-то?! Зачем надо было тащиться в это мокрое место?..»

— «Тсс!»

— «…~!»

Её прохладные руки протянулись и дотронулись до затылка Рюдзи. От этой прохлады и аромата, идущего от Ами на таком близком расстоянии, Рюдзи не мог ни говорить, ни даже дышать.

Используя весь свой вес, Ами крепко вцепилась в Рюдзи. Так, с недюжинной силой резко потянув его вниз, она заставила его присесть.

— «О…ва…~»

— «…Сказала же, тихо!»

При тесном контакте её тело было странно мягким, и при этом таким стройным, что она казалась почти воздушной, а кожа Ами была такой нежной, что создавалось впечатление, будто тот её участок, к которому он прикасался, может срастись с его собственной кожей.

Он не мог позволить такому случиться… Рюдзи был просто в отчаянии и с совершенно красным лицом схватился за столб, пытаясь сопротивляться весу Ами и вырваться. Запах мокрой от дождя Ами был сладок, и, оцепенело глядя вверх, как безнадёжно утопающий, Рюдзи шумно выдохнул.

Однако…

«…Совсем ненадолго… Давай здесь спрячемся…»

Её шёпот едва можно было разобрать.

Затем Ами ещё больше съёжилась и, используя тело Рюдзи, как щит, укрылась за ним. С такого близкого расстояния её закрытые веки казались жемчужно-серыми, и прозрачные дождевые капли сверкали на её длинных влажных ресницах.

— «А, ах, ах… По, посто… Э-это…»

С таким лицом, как будто получил смертельное ранение, и кровь бьёт фонтаном, Рюдзи заикался от переполнявшего его смущения. Если на свете существовал парень, который, оказавшись так невероятно быстро лицом к лицу с такой невероятно красивой девушкой, мог бы остаться спокойным, то Рюдзи хотел бы на него посмотреть.

— «…Вон там…» — почти неслышно прошептав, Ами осторожно показала пальцем. Всё ещё ошеломлённый, он посмотрел в том направлении. Кипящая кровь Рюдзи тут же остыла и стала спокойной, как холодное озеро.

— «…Т-тот парень…»

Человек, который бегом скрылся от дождя в деревянной хибаре, из которой они только что пришли, воскресил в памяти неприятные воспоминания.

Сложив зонт и оглядываясь, он с первого взгляда казался обычным студентом колледжа — если бы при таком ливне он не держал в руках цифровой фотоаппарат, то, вероятно, не слишком бы выделялся.

По коже сами собой побежали мурашки, Рюдзи встал перед Ами, стараясь как-нибудь полностью закрыть её собой.

— «Вчерашний шизик… это он. Что он делает в таком месте? Если это совпадение, то чересчур подозрительное…»

— «…Ты правда думаешь, что это совпадение?»

«…»

Ему нечего было ей ответить. Потому что это никак не могло быть совпадением.

— «Наверняка пришёл, чтобы подстеречь нас в школе…»

Немного напуганный, Рюдзи незаметно для себя слегка вздрогнул — и не только от холода.

— «Откуда он знает, в какую школу ты ходишь? Вчера ты разве не говорила что-то вроде того, что это просто чудной фанат, которого ты встретила случайно?»

— «…Ага, говорила, но…»

Он услышал мучительную неуверенность в запинающемся голосе Ами. Она несколько раз открывала рот, но каждый раз снова закрывала, и задерживала дыхание у него в объятиях. В общем, она напряглась.

— «Не держи в себе, говори. Мы уже и так далеко зашли, незачем скрывать».

Когда он мягко встряхнул её озябшие плечи, по её спине прошла лёгкая дрожь. Потом Ами медленно начала говорить.

— «Ну, это… Короче говоря, он за мной шпионит… наверное», — в конце концов тихим голосом объяснила она.

После того, как она это сказала, Рюдзи вспомнил, что раньше уже слышал, как Ами крикнула это слово: «Ах ты, шпионка!» За время её яростного столкновения с Тайгой это, пожалуй, был единственный раз, когда Ами показала свои настоящие эмоции.

— «Как бы сказать… Вчера мне было неловко, вот я и не могла сказать. Вовсе не хотелось делать из мухи слона… Этот парень — хорошо известный нарушитель спокойствия в нашей работе. Не знаю, как он добывает информацию, но он часто объявляется со своей камерой у людей дома, в школе и так далее. Я не знаю, сколько ещё людей, кроме меня, стали его мишенями, но он давно уже шныряет вокруг и создаёт проблемы многим другим моделям из журналов».

— «…Серьёзно?..»

В ответ на хриплый голос Рюдзи Ами кивнула, затем продолжила.

— «Причина моего переезда сюда — тоже по вине этого парня. Видишь ли, моя мама — актриса. У неё на работе нам сказали, что поблизости от нашего дома рыскает подозрительный человек… Я переехала к родственникам. Папа тоже занят на работе, так что он не мог уйти из своего городского офиса. Но… место моего переезда, наверное, стало известно…»

— «Так… так вот как оно было?..»

— «Угу. Я думала, выбора нет — надо переехать, но даже при этом… Мне страшно. Я разлучена с друзьями, пришлось сделать перерыв в работе моделью, пока всё не утрясётся, и даже офис пришлось на время закрыть. Поэтому за мной некому приглядывать… Раньше у меня был менеджер, он всюду возил меня на машине… Боже, просто не верится… Даже после всех сложностей с переездом сюда этот тип увязался за мной…»

Это, должно быть, жутко.

Рюдзи был достаточно испуган, чтобы ощутить озноб, хотя был парнем, а значит, страх Ами, которая была настоящей мишенью, должен быть сильнее, чем он мог бы вообразить.

Сам того не замечая, он прижал её к себе немного плотнее.

— «…Такасу-кун…»

— «Будем прятаться, пока этот тип не сдастся и не уйдёт».

Он был робким парнем, который не мог бы сказать что-то типа «Ща я ему наваляю», но если нужно было только спрятать её, то даже Рюдзи мог это сделать. Итак, они двое, едва дыша, стояли рядом и ждали, а время шло. Но тот человек, возможно, дожидаясь, когда дождь кончится, просто сел на скамейку и стал как ни в чём ни бывало протирать свой мокрый фотоаппарат.

Всё это время безжалостный дождь сносило к ним ветром, и кофта Рюдзи всё больше намокала и тяжелела. Он размышлял, как долго они смогут так протянуть, когда…

— «Э-эй! Такасу-ку-ун! Кавасима-са-ан! Вот странно, нигде не можем их найти. Но при таком дожде… хм-м. Тайга, замёрзла?»

— «Со мной всё в порядке. А как Минори?»

— «Нормально, нормально! Но должны же они где-то быть. Я видела, как они шли на берег реки…»

— «Может, из-за дождя они на полпути решили повернуть обратно. Давай попробуем вернуться назад».

— «Но если они повернули обратно, разве мы не встретили бы их по дороге?»

Среди дождя, который, кажется, полил ещё сильнее, он услышал голоса, несомненно принадлежавшие Минори и Тайге. Не будучи уверен, будет ли это для них спасением, или станет только хуже, он не мог просто так положиться на эту непредсказуемую парочку. Но даже несмотря на это, Рюдзи неосознанно шевельнулся, чтобы помахать им.

— «Эй, эти голоса, это точно Тайга и Куси… Кх!»

Он чуть не рассмеялся. Даже учитывая текущее положение вещей.

Потому что это было уже слишком — точно так, как он до этого предлагал Ами, жизнерадостная Минори носила, как прозрачный плащ, мешок для мусора с прорезанной в нём дыркой. И ещё на голове у Тайги лежала небольшая прозрачная коробка, которой она пользовалась в качестве временного зонтика.

— «Кстати, Минори, насчёт такояки,[34] которое мы только что ели: оно было недостаточно горячим. Теперь уже слишком поздно, но мне это правда не понравилось. Наверное, я просто жалуюсь на будущее».

Так значит, это была коробка из-под такояки… И всё же, даже под такой штукой, её маленькое тело было довольно хорошо защищено от дождя. Ему было любопытно, надень она на голову коробку из-под аонори[35] или кацубуси,[36] этого бы тоже было достаточно? Нет, правда, эта девчонка была слишком нелепой и смешной… Терпеть не было сил, живот болел от распиравшего его смеха… Нервозность пока что отошла на второй план.

Глядя на его лицо, пока он отчаянно пытался сдержать смех, Ами произнесла:

— «…Такасу-кун, ты почему-то трясёшься».

Губы Ами категорически застыли, как будто обвиняя его. Однако:

— «Прости… Просто, понимаешь… это слишком смешно… Зонтик из коробки от такояки… Бу-ха!»

Под этим впечатлением Тайга представилась ему, как какое-то чудище — эта картинка живо нарисовалась у него в голове.

Однако, похоже, не одного Рюдзи поразил её странный внешний вид. Она обратила на себя внимание шпиона в деревянной хибаре.

— «Мне попалось миленькое мини-чудище!»

Он бесцеремонно нацелил фотоаппарат. Но для королевы хищников, Карманного Тигра, это движение никак не могло остаться незамеченным.

— «…Чудище… да?»

В мгновение ока лицо Тайги исказилось, обнажая клыки, которые будто жаждали крови. Она довольно точно определила, откуда шёл голос, и повернулась, метнув ужасный взгляд в сторону деревянной хибары.

— «Эй, ты там! Не знаю, что ты затеял, но видок у тебя ещё тот! Я ни за что не прощу, что меня обозвал чудищем такой подозрительный тип, как ты!»

Она лизнула губы красным языком — бомба со смертельными намерениями, которые она по желанию извлекала наружу, готова была рвануть. Это было полной неожиданностью для всех, кто не был с ней знаком, включая этого придурка.

Взяв в руки коробку из-под такояки, которую носила и, свернув её в трубку, она закончила готовить своё импровизированное оружие.[37] Затем, покрепче перехватив коробку обеими руками, она уверенным движением отвела её вбок.

— «При таком дожде и улик никаких не останется».

Практически выплюнув эту глухую угрозу, она в тот же миг яростно бросилась вперёд.

— «Э? Ва, ува!»

При том, что Тайга с лицом, как маска Хання,[38] полная жажды убийства, сжимая свой «меч» и не произнося ни слова, на впечатляющей скорости кинулась в атаку, было не так уж неправильно назвать её жутким чудовищем.

— «Ч-что за чёрт?!»

Человек в замешательстве схватил свою сумку и поспешно поднял зонт, прежде чем повернуться спиной к Тайге и броситься наутёк. Только Тайга собралась начать за ним охоту, когда…

— «Кто ты такой, гад ползучий… Ва-а!»

Она поскользнулась в грязи. Это случилось прямо перед ветхим строением, где прятались Рюдзи и Ами. Тайга должна была вот-вот шмякнуться лицом в грязь.

— «…Ну т-ты и…»

Рюдзи выпрыгнул как раз вовремя, чтобы едва успеть поймать её за шиворот, и они застыли в этой позе посреди дождя. Со стороны казалось, будто он только что поймал дикого зверя.

— «Растяпа!»

И пока они оставались неподвижными в этом положении…

— «…Я, я подумала, что уже совсем было упала, так что я задержала дыхание!»

С мокрыми волосами, свисающими до самых бёдер, она цеплялась за руку Рюдзи, изо всех сил пытаясь подняться на ноги. С видом, как у кошки, которую только что сбила машина, она протяжно вздохнула.

— «Нельзя гоняться за людьми, которых не знаешь! И давай-ка выбросим это! Ну же!»

Рюдзи выбил самодельный меч (он же чудовищный зонтик) из её руки… Почему-то казалось, что задняя часть её головы пахнет кацубуси. Пока он бездумно таращился на макушку Тайги, к ним подбежала Минори.

— «Что ты, чёрт возьми, делала, Тайга?! Или скорее, что это, чёрт возьми, был за человек?! Или вернее сказать, где, чёрт возьми, был ты, Такасу-кун?!»

Со знаками вопроса во всё лицо, Минори вытерла забрызганную грязью физиономию Тайги. А когда появилась такая же насквозь промокшая Ами…

— «…Или мне стоит спросить, где была ты, Кавасима-сан?!»

Обернувшись с удивлённым видом, Минори сорвала обрывки травы, прилипшие к плечу Ами.

«…~»

Одинокая слеза, появившаяся на мокром от дождя лице Ами, скатилась вниз по её щеке.

* * *

— «Шпион?!»

Поправив очки, соскользнувшие, когда он заорал, Китамура продолжил:

— «Ты об этом даже словом не обмолвилась. Ты просто сказала, что устала от модельной работы, тебе не нравится твоя школа, и ты не можешь вернуться в свой дом или к своим родителям…»

— «Сказать это было нелегко. В смысле, если бы я что-то сказала, Юсаку бы волновался».

Глядя в лицо своей подруге детства, которая выросла такой красивой, Китамура не знал, что и сказать, а это с ним случалось редко.

По его словам, в знак признательности за помощь в уборке, а также в виде компенсации за то, что вымокли под ливнем, Китамура этим вечером пригласил их всех в закусочную. Может, это было из-за недавнего ухудшения погоды (хотя сейчас шёл всего лишь обычный дождик), но других посетителей в закусочной было совсем немного.

Ами закончила рассказывать Китамуре о своей печальной ситуации и с горестным видом опустила вниз прекрасное лицо. Рюдзи пока только наблюдал, оставаясь сравнительно молчаливым. Минори обеспокоено смотрела на Ами, сдвинув брови, а Тайга…

«…Ах…»

Возможно, не в силах побороть нервозность от того, что она рядом с Китамурой, Тайга пролила немного кетчупа с кусочка картофеля-фри, который держала. Рюдзи ничего не сказал. Чтобы разобраться с несчастьем Тайги, он достал одну из влажных салфеток, которые носил с собой, и ловко вытер её юбку.

За круглым столом, где они сидели, наступила почти полная тишина.

— «…Ну, ладно».

Китамура попытался снова начать замерший разговор.

— «Ладно, нам нужно попробовать обраться в полицию и…»

— «Я уже сказала, я пробовала обращаться… По-моему, в офисе были и другие, кто пробовал собрать сведения, но он не оставляет улик, никаких вещей, которые помогли бы определить его личность, ничего… При таких условиях полиция не станет проводить серьёзное расследование…»

«Ну что ж, я сам его поймаю и передам полиции. Он шнырял по соседству с твоим домом, верно? Я могу расспросить людей с твоей работы, попросить помощи…»

— «Стой, стой, это слишком опасно. И к тому же, что-то в этом роде… Если ситуация выйдет из-под контроля, будут неприятности. Понимаешь ведь? Подобная проблема со временем пройдёт сама собой; только лишь стать так называемой „жертвой“ — это уже достаточный ущерб. А если вдобавок к этому с Юсаку или кем-то ещё случится что-то непредвиденное, я не смогу справиться с такой ответственностью, да и всё равно, моя мама… Не думаю, что в офисе моей мамы разрешили бы такое».

Когда ему всё это сообщили, борцу за правосудие пришлось замолчать, но затем, слегка про себя кивнув, он скрестил руки.

— «…Но, если всё так…»

— «М-м! Поняла!»

Минори подняла указательный палец и вдруг заговорила. Широко раскрыв глаза, она начала излагать свои соображения:

— «Причина, по которой полиция не может поймать этого парня, состоит в том, что они не знают, кто он, правильно? Если так, то давайте сами будем за ним следить. Тогда мы сможет сделать фотографии и видео, как доказательство того, что он ходит за Кавасимой-сан и шпионит за ней. Мы передаём эти данные полиции, и тогда они смогут выяснить, кто он такой, и поймать его. Этого будет достаточно, верно?»

— «Кусиэда!.. Точно! Великолепно! Как и ожидалось от капитана женской команды! Вообще-то, сейчас я бы даже не возражал передать тебе и команду мальчиков!»

— «Правда, правда?! Передавай! Мы переделаем их тела и превратим их в девушек, и тогда у нас будет чисто женская команда~!»

— «А-ха-ха, ты и правда безумная~!»

Игриво шутя, Китамура и Минори держались за руки и пришли в возбуждение, но Рюдзи не мог удержаться, чтобы не оборвать их веселье… Нет, не то, чтобы он тоже хотел к ним присоединиться.

— «Стоп, стоп. То, что ты только что сказала — кто будет это делать?»

— «А я не могу, что ли? — просто произнеся это, Минори покорила Рюдзи своей ослепительной улыбкой. — Друзья познаются в беде! Поэтому я помогу всем, чем смогу».

Воскликнув «Да!», она показала «символ мира» в форме буквы V. В самом деле, Минори была добросердечной богиней, сошедшей на землю. Тронутый широтой её души, Рюдзи прикрыл рот ладонью и засверкал глазами почти как сумасшедший. Нет, он не пересек грань разума, просто на глаза немного навернулись слёзы.

— «Я, я тоже сделаю, что смогу, пусть это и немного».

У него не было никакой уверенности в своих физических силах, но остаться в стороне после того, как девушка, которая ему нравится, сказала так много — для него, как для мужчины, такой жалкий поступок был бы непростительным. Потом он кинул короткий взгляд на Тайгу, чьё присутствие практически не ощущалось.

Он оказался лицом к лицу с Бароном Ашура.

…Рюдзи не мог бы сказать наверняка, но догадывался, что она чувствует. Гримаса на правой половине её лица была вызвана ревностью к Ами, о которой беспокоился Китамура. Возбуждение на левой половине отражало надежду от перспективы, что нужно будет что-то делать вместе с Китамурой. Сложное мрачное выражение, которое шло через всё лицо, было беспокойством за Минори, заявлявшей о своём намерении помочь. И ещё, возможно… была небольшая вероятность, что сюда даже примешивалась, как щепотка специй, частичка искреннего беспокойства за Ами… Или так ему, по крайней мере, хотелось думать.

— «Эй, Тайга».

Как бы то ни было, но Тайга, казалось, так бы и осталась неподвижной, как камень, если бы он не вмешался.

— «Ты, конечно, поможешь, да? У тебя на этого парня тоже должен быть зуб. В смысле, он же сказал это? Назвал тебя…»

— «…Действительно, сказал. Он назвал меня чудищем».

Даже не упоминая, что думал о том же, Рюдзи серьёзно кивнул.

— «Тогда ты должна уничтожить его».

Тайга помолчала, её взгляд, направленный на Рюдзи, уже очистился от всяких следов гнева или беспокойства о разных мелочах.

— «…Верно… Ты прав… Да, я это сделаю. Я тебя терпеть не могу, но в этом случае у нас общий противник».

Тайга посмотрела на Ами и отчётливо кивнула.

— «Сейчас мы все в одной лодке!»

Полная энергии, Тайга была в том напряжении, которое обычно появлялось, когда она заводила разговор с Китамурой. Однако, Ами кусала губы, не произнося ни слова, на её лице отражалась глубокая подавленность. Заметив это, Рюдзи спросил:

— «Ты в порядке?»

Его неожиданный вопрос заставил Ами вскинуть глаза вверх. Она быстро скроила улыбочку.

— «…Э, ага! Раз вы все собираетесь мне помочь, я в полном порядке. Я вам очень благодарна, все вы такие надёжные!»

Её до странности лёгкие слова вяло прозвучали в пустой забегаловке.

— «Кусиэда Минори, софтбольный капитан и её наводящая ужас рука питчера!»

— «Да! Знаменитое „Возвращение на базу со скоростью пули“, покорившее регион Канто[39] — не просто выпендрёж!»

— «Искусный повар со свирепой внешностью, Такасу Рюдзи!»

— «А-ага… Я могу побыть только до пяти; сегодня на кур кратковременная скидка».

— «Девушка с самым внушительным именем, Айсака Тайга, готова помочь!»

— «…»

— «…И наконец я, Китамура Юсаку! Все участники присутствуют и готовы!»

Поворачиваясь и указывая на каждого, Китамура отметил, что все здесь, и решительно сжал кулак. Даже обыкновенно занятый Китамура сегодня не пошёл на занятия в кружке и, похоже, получил специальное разрешение, чтобы ненадолго освободиться от обязанностей в школьном совете.

Было четыре часа после полудня, и в классе уже не осталось других учеников. Меркнущий свет солнца освещал троих, сидящих вокруг Китамуры, как его подчинённые, и Ами, стоявшую от них немного в стороне.

— «Итак», — Китамура сделал значительное, как подобает председателя заседания, лицо и начал говорить своим звучным голосом.

— «Начиная с этого момента, мы будем воплощать в жизнь стратегию, которую разработали вчера. Итак, Кусиэда, Айсака и я ответственны за фотографии преследователя. Будем пользоваться цифровым фотоаппаратом, и на всякий случай каждый из нас также сделает несколько снимков своим мобильником. На случай неприятностей, Такасу будет держаться рядом с Ами».

Подняв руку, Рюдзи попросил у Китамуры разрешения говорить.

— «…Не лучше ли было бы, если б мы с тобой фотографировали, а обе девушки шли с Кавасимой?»

За Тайгу волноваться нечего, но он чувствовал, что их план был бы слишком опасным для Минори. Однако, Китамура просто повернул предложение Рюдзи другой стороной:

— «Не лучше — если бы что-то случилось, и мы, делая снимки, разошлись бы слишком далеко, было бы довольно опасно оставить девушек одних. Если нас обнаружат за нашим занятием, то ситуация, возможно, выйдет из-под контроля. Если что-то всё-таки произойдёт (хоть и маловероятно), ты будешь рядом, чтобы защитить Ами своей грозной наружностью».

— «…В общем, понятно, но… У меня правда нет никакой уверенности, если дойдёт до драки», — довольно несчастным тоном промямлил Рюдзи, глядя на свои кулаки, которые за всю жизнь не использовал против другого человека. Однако, Ами придвинулась к нему и обхватила его руку обеими своими.

— «Всё будет хорошо! Если это Такасу-кун, я чувствую, что могу на тебя положиться! Потому что верю — ты непременно меня защитишь!»

— «Эм… Ах… Э?!»

Она вдруг подошла так близко, что Рюдзи не мог выдавить ни слова от неожиданности. Он не мог придумать, как бы ему освободиться. Пытаться вытащить свою пойманную в нежный капкан руку и беспокойно ёрзать казалось ему достаточно недостойным, и он покраснел. Пронзительный, ледяной взгляд Тайги теперь был даже приятным.

— «Ладно, тогда начинаем. Мы не знаем, когда за нами начнут следить, поэтому, как только пройдём мимо шкафчиков для обуви, Такасу и Ами уходят вперёд. Мы пойдём маршрутом, который обсуждали вчера, и будем держать связь по сотовому».

По команде Китамуры они один за другим покинули классную комнату и пошли по коридору. Затем…

— «…Эй, ты, а это что?»

Рюдзи в конце концов заметил что-то странное у Тайги возле воротника, пока она шла перед ним.

— «Просто взяла в качестве предосторожности… Какая ностальгия — носить с собой эту штучку».

Тайга криво ухмылялась, и неясный контур чего-то, похожего на деревянную палку, высунулся между её волосами. Думая «Да что же это может быть?», он попытался немного вытянуть эту вещь, чтобы рассмотреть получше.

— «…Если будешь размахивать этой штукой, это уже будет серьёзно».

— «Знаю, потому и сказала, что это просто предосторожность».

Он осторожно задвинул обратно за воротник её пиджака рукоятку деревянного меча,[40] который ему уже приходилось видеть. Ах, какие сладкие воспоминания — той весенней ночью его чуть не укокошили этим мечом[41]… Если бы он присмотрелся внимательнее, то мог бы различить, что на исключительно прямой спине Тайги определённо что-то было. Просто это было не слишком заметно, потому что её спину скрывали длинные волосы.

— «…Важнее другое, Рюдзи…»

Странно, но Тайга понизила голос и пристально смотрела на него своими большими глазами. Деревянный меч она продолжала прятать за спиной.

— «Хм?»

— «Ты в самом деле безнадёжно развратный пёс, не так ли… Вот только что, это влюблённое обожание на лице… Совершенно никакой верности; мне, как твоей хозяйке, стыдно за тебя, правда».

— «Чт… Ты о чём…?»

Несмотря на свой вопрос, он, конечно, отлично понимал, что она имела в виду. Тайга только протяжно вздохнула в лицо Рюдзи.

— «Ты действительно в прекрасных отношениях с Кавасимой Ами… Ну разве не мило? Ты просто быстренько бросаешь Минори и набрасываешься на первую же красивую девушку, которая тебя приласкала. Так вот ты какой. Буду иметь в виду».

— «Это, да ты… Т-ты чего-то путаешь».

— «Да неужели? Что ж, это твоя жизнь. Твои похотливые проблемы меня не касаются».

— «…Да что ты несёшь?»

«Фе». Она, наконец, зло улыбнулась. Отвернувшись с презрением, она устремилась прочь от Рюдзи, покачивая своими похожими на дым волосами, и прижалась к Минори, которая шла чуть впереди.

— «Эй, да это же Тайга-тян. Сегодня ты такая же миленькая, как всегда».

Пока Тайга практически мурлыкала и ластилась к ней, Минори трогала кончик деревянного меча, едва скрытый краем юбки Тайги; при этом казалось, что она щупает Тайгу сзади.

— «У тебя с собой кое-что довольно твёрдое, да?»

— «Предосторожности не бывают лишними».

…Рюдзи бездумно уставился на них, нет… скорее, ему было как-то не по себе. Хоть Тайга и называла его развратным псом, но разве они сами не вели себя гораздо более развратно?

Более того, комментарии Тайги были довольно грубыми, даже для неё. Что он такого сделал, чтобы это заслужить? А потом она взяла и сбежала, прежде чем он мог возразить…

— «Такасу-кун, что-то случилось?»

— «А… Нет, ничего».

Он не успел заметить, как Ами с улыбающимся лицом появилась рядом, и это заставляло его нервничать. Пока они шли бок о бок, достаточно близко, чтобы их плечи иногда соприкасались, его гнев медленно угасал. Вместо этого он начинал чувствовать странное нетерпение.

В любом случае, девушка по имени Кавасима Ами вдруг оказалась чересчур близко к нему. Вспомнив, почему его лицо кажется таким горячим, Рюдзи отвёл взгляд от Ами. Его губы скривились в форме перевёрнутой V.

Так они и шли неспеша, почти касаясь друг друга.

— «…И тогда я попросила дать мне примерить светло-розовый. Но продавцы, представляешь, они сказали, что Ами-тян определённо пойдёт белое и только белое, а потом заставили меня надеть этот свитер. Тут даже я сама подумала, что, может, белый и правда неплохо смотрится? Так мне стало казаться, но потом, когда я подумала о свитере, который купила в другой день, думаю он мог быть белым, м-м, вообще он был скорее светло-серым, чем белым… Или бежевым? Может, он был бежевым?»

Ами говорила без остановки, рассказывая свою историю о походе по магазинам и широко улыбаясь. Возможно, это и называется «симпатичная и стильная девушка, чья голова так забита мыслями о покупках, что она не может думать ни о чём более сложном».

— «Такасу-кун, ты слушаешь?»

— «…Угу».

— «Белый или розовый, что бы выбрал Такасу-кун?»

— «…Ну, мне ходить в розовом — это как-то…»

— «Да нет! Я имею в виду себя!»

— «Вот как?»

А-ха-ха-ха-ха… ха-ха-ха, ха-ха, ха…

Только теперь Рюдзи начал понимать истинные намерения Китамуры. Всё-таки с его очками было всё в порядке, когда он высказывал надежду, что Тайга могла бы подружиться с Ами.

— «Я просто обожаю ходить по магазинам западной одежды».

Возможно, она старалась выкинуть из памяти вчерашние события. Болтая, как избалованный ребёнок, Ами вовсю сверкала ангельской улыбкой. Однако, он чувствовал, что та настоящая Ами, которая обменивалась злыми взглядами с Тайгой, была гораздо лучше этой, идущей сейчас рядом. Ту Ами, что с потоком ругани отшвырнула на берег свои туфли, на которых побывали головастики, было значительно проще понять.

Общаться с фальшивой Ами было утомительно и немного жутко, ему всё время казалось, что он смотрит на что-то довольно опасное и непредсказуемое. Потому что это лицо было поддельным.

Её притворство напоминало тонкий лёд — если под него провалиться, то наверняка можно было бы обнаружить, что настоящая Ами сходит с ума от беспокойства, так зачем же эй это скрывать? Независимо от того, была ли её личность хорошей или плохой (ну, пожалуй, всё же плохой), когда думал, как она пыталась скрыть настоящую себя даже после того, как уже была раскрыта, он никак не мог взять в толк, зачем она так надрывается ради чего-то настолько бесполезного.

— «Ах, твой телефон звонит».

Острый кончик пальца Ами указывал на его мобильный, который, вероятно, уже какое-то время жужжал у него в кармане. Он поспешно раскрыл телефон:

— «…Да?»

— «Такасу! Как у тебя дела?»

Он ответил в модной манере на весьма энергичный голос Китамуры.

— «Без изменений. А у тебя?»

— «Мы обнаружили парня сразу же. Он идёт где-то в 15 метрах позади вас, ребята. Мы держимся поблизости и следим за ним».

— «Такасу-кун, это Юсаку? Дай, дай!»

Ами сбоку от него вытянула руку и взяла у Рюдзи сотовый.

— «Алло~, это Юсаку? Ага, я в порядке, Такасу-кун же здесь! Эм, знаешь, я немного устала идти… Ага, ладно… А, правда? Тогда мы так и сделаем!»

Отключившись сама, она захлопнула телефон.

— «Юсаку сказал зайти в закусочную. Куда-нибудь, где можно заказать чай, и сесть у окна, — произнесла Ами, радостно улыбаясь. — Здесь рядом есть такое заведение? Отведи меня туда, пожалуйста».

— «Где можно чай заказать, говоришь… Здесь недалеко, видишь вон ту вывеску чуть дальше по улице?»

Хотя он чувствовал, что зайти с Ами выпить чаю в кафе будет совершенно невыносимо, но ничего не мог поделать, раз это был приказ Китамуры. Рюдзи показал на круглую вывеску, раскрашенную в основном в зёлёные цвета, которая виднелась немного впереди них.

— «А, это же Старбакс![42] Так значит, и здесь такой есть, давно я уже не пила латте[43]»

— «Он правда похож на Старбакс? Это…»

— «…Хм?.. Что?.. Э?»

По мере их постепенного приближения голова Ами постепенно всё больше с подозрением наклонялась. Несомненно, вывеска выглядела, совсем как такие же эмблемы сети северо-американских кофеен. Круглая форма, зелёная кайма, немного неразличимая картинка человека…

— «Э-это…»

…Но на картинке был старик, который владел этой кофейней.

— «Кафе-бар Судо… Мы его обычно называем Судоба…»

«…Гх…»

Ди~нь

Звякнув колокольчиком, который в наше время, наверное, можно было считать редкостью, Рюдзи и Ами вошли в Судобу. Но всё же он предполагал, что внутреннее помещение было устроено так, чтобы напоминать настоящий Старбакс. Заведение было с самообслуживанием и официантками из числа студенток колледжа, которые сидели на уютных с виду диванчиках. Но, похоже, кофейня была не совсем пуста.

— «Э-э… Судоба… Здесь довольно мило…»

Внимательно изучая помещение, Ами с заинтригованным видом кивала. Человек средних лет поднялся с сидения возле окна.

— «О-о! Никак это малыш Мирано-тян!» — обратился он фамильярно к Рюдзи. Убитый горем из-за своего развода этой весной, Инагэ-сан был постоянным клиентом в Bishamontengoku.

— «А, здрасьте».

— «Ого~, а это что?! Сегодня ты привёл с собой другую красотку… Ты порвал с той маленькой жуткой девочкой? Да ладно, скажи, порвал ведь, так? Ну что ж, всё нормально, вторая женитьба… Или скорее, новая подружка…»

— «Да нет, вы всё не так поняли. Кавасима, давай, садись рядом с ним, раз там есть место. Я схожу за напитками».

— «Ага».

— «Как мило~» — «Ты такая симпатичная девушка~» — «Ты немного похожа на эту актрису, Кавасиму Анну~» — «Ага~» — «Наверно, тебе это часто говорят~»… Повернувшись спиной к их беззаботно-шутливому разговорчику, Рюдзи прошёл к стойке.

— «Добро пожаловать в Судобакс!»

Даже то, как работающая здесь студентка (в зелёном переднике поверх чёрной спортивной короткорукавки) произносила название заведения, было стандартом. Из меню, которое было довольно обычным, учитывая, как далеко зашёл здешний плагиат, Рюдзи заказал американский кофе, затем вернулся туда, где ждала Ами.

— «Ты же не против кофе, да?»

— «Ага. Пожалуй, здесь довольно уютно… Мне почти хочется приняться за домашнее задание».

Всем телом утопая в диванчике, Ами, похоже, полностью попала в плен Судобакса. Верно, верно, в этом городке все любят Судобу. Было совершенно очевидно, что прожди они хоть сто лет, настоящий Старбакс всё равно здесь не появится.

— «Можем даже какое-нибудь пирожное тебе раздобыть. Моя дочь делает их своими руками».

— «…Пирожное… Пирожное, ну… Мне действительно хочется есть, но…»

Сопротивляясь искушению, Ами упрямо помотала головой из стороны в сторону. Возможно, бессознательно, её руки были на животе. Он размышлял, не было ли это результатом щипков Минори в тот день. Не настаивая дальше, Рюдзи достал мобильник и позвонил Китамуре.

— «Кавасима и я сейчас в Судобе».

— «А, понял тебя, ваш вход в кофейню подтверждаем! Судоба — довольно неплохое место».

Да-да, как один из местных, он кивнул.

— «Этот шпион по-прежнему следует за вами, сейчас он пялится в окно. Он прячется в подъезде здания по другую сторону перекрёстка. Просто немного посидите на месте».

— «Понял».

Когда он закрыл трубку, Ами тут же спросила его об их разговоре.

— «Ну, что сказал Юсаку?»

— «Этот человек прячется в доме напротив. Нам нужно немного подождать здесь».

— «…Гх. Жуть… Так он действительно следит за нами».

Ами стала было прятаться за шторой, но тут же рывком вернулась в первоначальную позу, воскликнув: «А, точно».

— «Если я так спрячусь, то смысла нет, верно?»

— «Точно, точно, если он не сделает парочку фотографий, то и нам не удастся его заснять».

— «…Я знаю, но… Это неприятно… Жутко…»

Ами опустила глаза, её красивое лицо немного передёрнуло.

— «Что ж, и правда жутковато. Он скрытно делает твои фотографии неизвестно для чего».

— «Оно, конечно, так, но это ещё не всё. Не так давно этот тип положил несколько своих скрытно сделанных фотографий к нам в почтовый ящик… Вот это было действительно жутко».

— «Т-твой почтовый ящик?! Так значит, он подошёл аж к самой твоей входной двери! Это…»

Отмахиваясь от замолчавшего Рюдзи и как бы говоря: «Нет, я не о том», Ами мучительно сморщилась ещё больше.

— «То, что он мог подобраться к моему дому — это, конечно, тревожит, но по-моему, сами фотографии были ничуть не меньшей проблемой. Они были сделаны, когда я по дороге с работы домой ходила по магазинам, и, ну… День был тяжёлый, и я корчила злодейские рожи, это была реакция. Как бы я ни взглянула, у меня на них было лицо хулиганки. От такого зрелища мне стало совсем не по себе… Типа, это правда я?! Я правда настолько ужасна?! Вот что я почувствовала».

Рюдзи сама собой пришла мысль, что особой проблемы здесь нет, ведь она всё равно красавица.

— «Кошмар, в самом деле, оно было слишком гадким… это лицо. Мне оно совсем не понравилось. Я его ненавидела… Не хотелось, чтобы кто-то видел нечто подобное».

Похоже, Ами, которая говорила, кривя губы, как будто хотела плюнуть, искренне не могла такого допустить. Однако, пусть даже сказать это для Рюдзи было бы, возможно, и не слишком хорошо, но по части подобных терзаний его никто не смог бы переплюнуть.

— «Если собираешься продолжать в том же духе, то взгляни, всего лишь взгляни на меня. Кавасима, когда ты меня увидела в первый раз, то наверняка подумала „хулиган“, верно? И я не только выгляжу так, как будто у меня скверный характер, — посторонние люди, проходящие мимо, даже сплетничают у меня за спиной. У тебя всё проще, потому что, когда на тебя смотрят, то в любом случае называют милой или как-то так».

— «Ну, тогда Такасу-кун тоже может попробовать сделать милое лицо».

— «И как же?»

— «А так. Всерьёз думай: „Я милый~! До чего же милый~! , и сделай вот что“».

Она подняла к лицу обе руки с выставленными в стороны указательными пальцами, сощурила глаза в мягкой улыбке, и красиво наклонила небольшую изящную голову. Думая про себя: Сделай это, и ни о чём не жалей, Рюдзи попытался получше проникнуться идеей.

— «Вот так?»

Следуя её примеру, он попробовал улыбнуться.

— «…Бха!»

Ами поперхнулась кофе, который как раз пила в этот момент. С потрясённым видом, она продолжала неудержимо кашлять:

— «…~….Чт…Гх…Та…Така…кха, кха!»

— «…Я в точности знаю, что ты хочешь сказать. Вообще-то, уже знал заранее».

Прикрывая рот спешно выхваченным платком, Ами едва не плакала. Её лицо от кашля стало красным, она опиралась о стол, чтобы не упасть, и хотя, кажется, с трудом могла вздохнуть, но всё же каким-то образом смогла показать на Рюдзи и выдавить:

— «К-кошмар… Кха… Это же почти… аттракцион ужасов!»

— «Ладно, я уже сказал, что знал заранее!»

Примерно такой реакции он от неё и ожидал, но всё равно, ему стало в самом деле обидно. Он говорил это не от обиды, но…

— «…Просто хочу тебе сказать: ты делала так же, знаешь ли. Может, внешность у тебя и симпатичная, но, что более существенно, твоё жуткое и почти приводящее в ужас поведение — это практически то же самое».

— «Ха-а~, думала, помру щас! Да ни в жизнь, Такасу-кун, как это может быть хоть немного похоже на меня?!»

Ка-ха-ха… Она рассмеялась в весёлом изумлении и назвала его «это», поэтому он не смог удержаться и продолжил:

— «То же самое. Не хотелось бы говорить, но когда ты вчера ни с того ни с сего переменилась, это были десять минут ужаса. Не тогда, когда Кавасима вдруг разозлилась, а после, когда ты разыгрывала, что у тебя всё в полном порядке».

Конечно, он не упомянул, что знал о её настоящем характере с их первой встречи, но… Нет, возможно, он уже сказал слишком много, но отказываться от своих слов было слишком поздно. Теперь, когда это было сказано, он не собирался останавливаться, пока не выскажет всё, что хотел.

— «Тебе стоит прекратить этот спектакль. Всё и так быстро откроется. Не знаю, может, ты думаешь что твоё актёрство выглядит мило или типа того, но если бы сама посмотрела со стороны, поняла бы, что такое понравиться не может».

Вот докуда он добрался в своей речи.

— «…Кавасима…?»

Всё-таки, наверное, он сказал слишком много. Он наконец взглянул на выражение лица Ами.

Ами всё так же улыбалась… С искусственной, ангельски мягкой улыбкой она уставилась на Рюдзи. Не проявляя никаких признаков эмоционального потрясения, она заставляла всё своё лицо улыбаться.

— «Это насчёт вчерашнего? Что?.. То, о чём ты говоришь — для меня пара пустяков. Знаешь, я не собираюсь отступаться, если дело всего лишь в этом».

Рюдзи даже не был уверен, был ли направленный на него взгляд холодным или горящим. Только в одном он был уверен: что бы он ни пытался сказать, какие бы слова не использовал, ничего не достигло бы этой девушки за её железной маской.

— «Видишь ли, я не могу обойтись без этого лица. Мне самой это известно лучше всех».

— «А…м-м…»

Он не знал, что ответить. Однако, было не похоже, что Ами действительно ждёт какого-то ответа. Она продолжила говорить, по-прежнему улыбаясь.

— «Есть ли смысл и польза или нет… Между этим вопросом и тем, как всё обстоит на самом деле, нет никакой связи. Я почти уверена, во вчерашнем не было ни смысла, ни пользы. То, что произошло… Может быть, у меня было плохое настроение из-за этой надоедливой малявки? Её лицо, когда она болтается рядом с Такасу-куном — слишком оно забавное. Единственная причина, почему я упоминаю об этом, состоит в том, что именно это заставляет меня делать глупости… Хотя головастиков я не ожидала».

— «…Извини, я вроде как… Не вполне понимаю, но… Я слишком распустил язык?»

— «Хм-м? Ты о чём? Такасу-кун о чём-то говорил со мной? Не помню, совсем~ не~ помню».

Когда глаза Ами расширились, как будто она была сбита с толку, Рюдзи на секунду задержал дыхание. Эта девушка собиралась и дальше упрямо скрывать свою истинную сущность.

— «Ну же, что за лицо? Не нужно так много думать. Понимаешь, это такая стратегия. Стратегия, когда я говорю странные вещи, и это заставляет людей помнить обо мне… Здесь нет никакого особого смысла».

— «…Серьёзно, я тебя просто не понимаю».

Когда Рюдзи это сказал, Ами мило склонила голову и снова засмеялась, как бы довольная.

— «Хорошо, хорошо, не понимаешь — не беда. Да ладно тебе, я же всё-таки растяпа».

Если не понимать — нормально… Если всё так, тогда он и правда больше не станет об этом думать. Рюдзи пожал плечами и, глядя на двуличную самозваную растяпу, притворился, что пьёт свой кофе.

Он прикинул, что в итоге на бессмысленный разговор они убили по меньшей мере минут десять. Мобильник Рюдзи задрожал в режиме вибрации.

— «Алло, Такасу? У нас небольшая проблема. Похоже, этот парень со своего места не смог сделать приличных фотографий Ами, так что он бросил это дело и начал читать мангу, дожидаясь пока вы двое выйдете из кафе. Посылать вас туда оказалось бесполезным. Можете поскорее выйти?»

— «Ага, понял».

Когда он объяснил ситуацию Ами, они быстро отнесли свои подносы, прежде чем покинуть Судобу. Кажется, Китамура и остальные проследили за их выходом откуда-то неподалёку.

— «Извините. Значит, как и было запланировано вначале, двигайтесь по шоссе в сторону парка».

— «Понял… Кавасима, пойдём туда».

Вместе с Ами, Рюдзи только начал снова идти прогулочным шагом, когда…

— «И ещё… У меня ещё одна печальная новость. Мы потеряли Кусиэду».

— «…Чего?!»

Он безотчётно остановился.

Ту, которая всё это придумала? Уже? Она ушла ещё до того, как они хоть что-то сделали?

Когда Рюдзи бессознательно вскрикнул от удивления, Ами посмотрела на него круглыми глазами… Плохо, если он не прикинется, что всё в порядке, шпион может что-то заподозрить.

— «П…Почему?»

— «Ей с работы пришло сообщение, что положение критическое, кто-то простудился, и им нужна помощь. Её могли уволить, потому что её наниматель плакал, что если Кусиэда не придёт, он получит по шее. Так что, пока этот парень плакал, она покинула поле битвы… Кусиэда сказала, давайте встретимся ещё, и ещё что она очень сожалеет… Мы потеряли такого хорошего бойца…»

Сглотнув, Рюдзи затаил дыхание. Минори покинула линию фронта, другими словами, это значит…

— «…Т-то есть, прямо сейчас, вы там с Тайгой остались одни…»

— «С Айсакой всё нормально».

— «Д-дай мне минутку поговорить с Тайгой, это срочно!»

Секундой позже:

— «…~»

Дыхание человека на грани истерики заполнило телефон. И ни слова. Это была Тайга.

— «Та, Тайга… С тобой всё нормально?!»

— «…У… Ух».

Да уж, какое там «нормально»… Рюдзи яростно поскрёб затылок. Один на один с Китамурой — это была не та ситуация, с которой сейчас могла справиться Тайга. Хотя обычно, если Китамуры был рядом, она бы просто окаменела, но сейчас они шли вместе, только вдвоём… Он бы не удивился, если бы Тайга была чуть жива.

— «Эй, держи себя в руках! Вы там разговариваете?! У тебя что-то не так?!»

— «…Я… Я…»

— «Ты… хорошо себя чувствуешь?!»

— «Я нервни…»

Внезапно связь прервалась.

— «Э… Э-э?!»

Чертыхаясь про себя, Рюдзи просто тупо смотрел на свой телефон. Неуклюжая даже в нормальных условиях, Тайга была одна с Китамурой, слишком нервничала, чтобы даже говорить, а потом, в то время, как они следуют за шпионом, телефон вдруг замолкает… Его тревогам не было ни конца, ни края.

— «Эй, что стряслось? Ты только что разве не с Юсаку и остальными говорил? Слабый сигнал?»

— «У-угу… Почему-то связь прервалась ни с того, ни с сего…»

— «Почему бы тебе не попробовать позвонить им отсюда?»

Кивая в ответ на разумный совет Ами, он попытался позвонить, но в ответ услышал только: «Номер, который вы набираете, сейчас не доступен…». Он попробовал ещё раз с тем же результатом, после чего со вздохом положил телефон в карман.

— «Не можешь дозвониться? Юсаку и остальным?»

— «К-короче, Кусиэда ушла, а с Тайгой, кажется, не всё в порядке… Что же происходит, хотелось бы знать… Может, позвонить ещё раз? Нет, постой, возможно, мы всё ещё вне зоны приёма…»

Он заметил, что Ами вдруг уставилась на него.

— «…Ч-что?»

Ами не произнесла ни слова.

Не похожий на тот, в котором был страх из-за шпиона, это был скорее взгляд, который пытался проникнуть во внутренний мир Рюдзи. Под таким ясным и в то же время абсолютно безмятежным взглядом ему трудно было оставаться спокойным.

— «Ч-что такое?»

— «…Ничего особенного…»

Вздохнув со слабой улыбкой, она выпустила его из-под власти этого взгляда. У него возникло чувство освобождения.

— «Просто я подумала. Такасу-кун, ты, кажется, довольно добрый. Особенно когда речь идёт об этой малышке».

Прежде чем он успел спросить её, кого она имела в виду под «этой малышкой», в кармане зажужжал телефон. Похоже, сигнал, наконец, стал получше, и он нажал кнопку приёма.

— «Слушаю».

— «Ух~… Ух~…»

— «…Та, Тайга?!»

Он непроизвольно со всей силы прижал телефон к уху. Думая, что же там такое произошло на другом конце провода, он слышал прерывающийся от всхлипов голос Тайги.

— «Эй, что стряслось?!»

— «Ки, Китамура…~»

— «Что-то случилось с Китамурой?!»

При этих словах Ами тут же повернулась и взглянула в лицо Рюдзи.

— «Китамура упал в канаву!»

— «К…Канаву?!»

— «Только что, этот тип ушёл от нас на пешеходном переходе, а потом, когда мы бежали, торопились его нагнать, Китамура свалился в сточную канаву… Он весь вымазался в грязи и сказал оставить его!..»

— «Чего?!»

— «А, а потом, мне было сказано пойти найти хорошее место для наблюдения, и он заставил меня взять цифровой фотоаппарат…~…И теперь я совсем одна!..»

Пока Рюдзи думал, что это было нелепо, он мог расслышать в трубке, совсем слабо: …Айсака~, будь осторожна~… Этот далёкий голос определённо принадлежал Китамуре.

— «…О-ох, какого чёрта я только всем этим занимаюсь, сама не знаю…»

— «Н-не плачь! Эм-м, точно… А, ага… Так, м-м-м».

— «Ах!»

— «Что случилось?!»

Остановившись, он затаил дыхание. Только что Тайга кричала.

— «…О… Вон же знак был…»

Услышав её спокойный голос, он уже начал было расслабляться, думая, что всё в порядке, но:

— «Я тоже упала в канаву. Просто кошмарный сегодня день… Я вся грязная, и фотоаппарат тоже грязный… Весь наш план — одна сплошная неудача, я отключаюсь».

— «Э… Э-э?! Тайга?! Эй, Тайга!… Она, она повесила трубку…»

…Что за хрень?

Рюдзи онемел, просто уставившись на телефон, когда звонок прервался. Какая ещё канава, что она имела в виду? Там вообще была хоть одна? И в неё было так легко упасть? Канава, говорит… Канава…

— «Что с Юсаку и остальными?! Что-то случилось?!»

Пусть даже он сам не особо понял, ему всё же нужно было попытаться объяснить ей. Рюдзи решительно повернулся ко встревожено глядящей на него Ами.

— «…Они были уничтожены. Китамура и Тайга оба упали в канаву».

— «…А? К-канаву?»

Они стояли, тупо глядя друг на друга. С начала операции не прошло ещё и часа, а двум оставшимся участникам больше неоткуда было ждать помощи.

«…»

Плечи Ами вздрогнули. Почти в ту же секунду Рюдзи инстинктивно обернулся.

Преследователь, который оторвался от Китамуры и Тайги, стоял всего в нескольких метрах от них. Скорее всего он даже не рассматривал вероятность того, что за ним охотились; его лицо выглядело спокойным, он держал в одной руке телефон и, судя по всему, просто просматривал почту. Но индикатор записи на камере в его телефоне продолжал светиться. Наверное, он снимал на видео.

— «П-пошли…»

Нахмурившись, Ами резко повернулась и быстро пошла вперёд. Немного растерявшись, Рюдзи тоже побежал рядом с ней, наивно полагая, что за ними, может быть, не пойдут, но…

— «Что…~, что за чёрт, этот парень…»

Ничуть не смущаясь, человек бежал за ними, подняв повыше мобильник с камерой.

Поскольку других людей вокруг не было, этот парень, возможно, думал, что раз это всего лишь Рюдзи, то даже если что-то произойдёт, он сможет с этим справиться.

Пока они бежали, Рюдзи начал думать. Почему в нормальных ситуациях его всегда считали ужасным, а теперь, когда ему это было надо, его острый взгляд не производил никакого эффекта? Теперь с ним даже не считаются вовсе? Когда он попробовал оглянуться через плечо, то получил ответ на свой вопрос. Человек не отрывал взгляда от экрана своего телефона; наверное, всё, что его заботило — как бы снять Ами на видео. Так что он, скорее всего, не видел в Рюдзи ничего особенного и не принимал его в расчёт. Может, так оно и было, но… Этот парень смотрел на него свысока. Если бы только ему удалось зыркнуть своими жестокими глазами, унаследованными от отца (якудзы), их положение бы улучшилось.

— «Что нам делать, он по-прежнему бежит за нами!»

От почти истерического голоса Ами грудь Рюдзи сжалась. Если они с этим как-нибудь не разберутся, то не смогут вернуться к нормальной мирной жизни.

— «Эм-м… Ближайшая полицейская будка отсюда — … А, чёрт, он прямо за нами! Добежать бы!»

— «Боже, довольно…!»

Жалобный голос Ами дрогнул, она чуть не плакала.

— «Почему я должна проходить через всё это?! Это из-за него всё идёт наперекосяк! Юсаку, возможно, поранился… Кошмар, что нам теперь делать?!»

Если бы только из всех «оставшихся в живых» на его месте был Китамура, он бы, наверное, тут же взял дело в свои руки и обо всём бы позаботился. Он был из тех идиотов, которые способны упасть в канаву, но его смелость и чувство справедливости не подлежали сомнению. Поэтому, наверное, он бы не допустил, чтобы девушка вот так плакала. По крайней мере, если бы здесь действительно был он.

Всё, что мог сделать Рюдзи — постараться удвоить усилия. Он хотел на бегу взять Ами за руку, однако, она, кажется, не замечала его попыток, продолжая с отчаянием бежать, а Рюдзи даже не мог поймать её руку, сжатую в кулак. Он не мог поймать её и не мог защитить, и дрожащий голос Ами становился все отчётливее.

— «Из-за этого дрянного гадёныша мне даже пришлось сделать перерыв в работе, переехать и сменить школу!.. И всё же, несмотря на это, мне приходится терпеть то же самое! Какого чёрта… Если так, то в итоге я просто опять сбегу. Куда бы я ни пошла, меня снова выследят… И что ж мне делать-то?!»

— «Ка… Кавасима!»

Пока она постепенно всё больше распалялась, голос Ами начал звучать громче и пронзительнее, она готова была выйти из себя. Кажется, в её голос, который вроде бы должен был дрожать от слёз, внезапно прорвался гнев.

— «Эй, этот тип тебя слышит!.. Если ты слишком разойдёшься…»

— «Вот именно, ну разве это не раздражает?!» — уже прорычала Ами.

— «По вине этого гада я в постоянном раздражении, у меня стресс, и потому я в итоге объедаюсь пирожными и прочим, понимаешь?! А теперь я ещё и растолстела?! Если так дальше пойдёт, возможно, мне и правда придётся бросить модельную работу… Да что ж это такое?! А?! Это уже слишком, так ведь?! Но этот жир… Такое… У меня… дряблый живот?!»

Взглянув на неё уголком глаза, Рюдзи подавил вскрик и затаил дыхание. Её лицо, когда она совсем недавно чуть не плакала, изменилось; губы вздёрнулись, вены на висках пульсировали, глаза сузились, нос сморщился, и она обнажила свои клыки, как истинная Чихуахуа, которой и была на самом деле… Настоящая сущность Ами, то самое, во всей красе.

— «Вот же урод… Проклятье… Неужели Ами-тян проиграет этому отвратному гаду?!»

Оно явилось. Ами-тян явилась.

— «Да чтобы мне, Ами-тян, уступить, этому шизику, и вести, такую жалкую жизнь!.. А~… Чёрт~… Урод~… Как же раздражает~… Ами-тян просто в бешенстве…»

— «Ка, Кавасима… Эй, погоди…»

— «Такасу-кун, ты уже говорил, верно… Заканчивать спектакль, ты сказал мне это совсем недавно. Я поняла. Я прекращу. Теперь-то уж Ами-тян прекратит. Прекращу, прекращу, возьму, и, прекращу! Проживу как-нибудь и с таким зверским лицом».

— «Посто-, эй, это… не то, что я…»

— «Заткнись! Эта мелюзга, Айсака Тайга, не проиграла этому типу! Ами-тян не собирается страдать от этого вечно! Пусть даже он парень, я преподам ему урок! Я дочь актрисы — и заставлю принимать себя всерьёз!»

Стоя рядом с онемевшим Рюдзи, Ами вдруг резко повернулась кругом. Пока он думал, зачем она это сделала…

— «Уо-о-о-о~!»

Нацелившись на человека, который их преследовал, Ами изо всех сил свирепо кинулась к нему. Учитывая, как она при этом агрессивно размахивала школьной сумкой, которую держала в руке, и то, что её лицо было искажено, как у демона…

— «А?! Чего?!»

Не удивительно, что человек начал удирать. Охотник и жертва внезапно поменялись ролями.

— «А ну стоять, ты----~!»

Преследуя человека, который отчаянно пытался оторваться, Ами продолжала щедро осыпать его руганью. Естественно, Рюдзи ничего другого не оставалось, кроме как бежать за ней.

— «Идиотка! Прекрати! Успокойся! Пусть у меня такая рожа, но я действительно думаю, что драться неправильно!»

Однако, она, похоже, ушла слишком далеко вперёд, чтобы слышать, что говорил Рюдзи. Видя, что тот человек бежит в парк…

«О~рья~!»

Она срезала путь, перемахнув через кустарник великолепным прыжком молодой лани, и обогнала его; в качестве последнего сокрушительного удара…

— «Получи!»

Она метнула свой портфель. Прямоугольный предмет просвистел в воздухе по прямой.

«Уг-ах!»

И попал в ногу бегущего человека. Уронив собственную сумку, тот пропахал носом песочницу.

Ами тут же подняла выпавший у него сотовый.

— «…Ха-а… ха-а… ха-а…!»

Всё с тем же демоническим лицом, она ничего не сказала, переводя дыхание, зато был слышен хруст, когда она начала разламывать телефон точно пополам.

— «А, ах-х…»

Перепугавшись, человек отполз, когда Ами швырнула два оставшихся куска на землю рядом с ним. Затем она продолжила:

— «Ха-а… Они всё ещё у тебя, так ведь… Фотографии Ами-тян… Дай его сюда… Цифровой… фотоаппарат… Эй! Шевелись, давай его сюда!»

— «…Он, он вон там…»

Человек дрожал, показывая на содержимое своей сумки, которое рассыпалось кругом на земле. И точно, там лежал цифровой фотоаппарат самой последней модели; Ами наклонилась и подняла его. Некоторое время его рассматривая, Ами вертела фотоаппарат в руках и на пробу нажимала разные кнопки, возможно, пытаясь стереть данные, но…

— «П-прекрати! Ты его сломаешь!»

— «…Ха-а… ха-а…»

Человек, должно быть, не до конца понимал ситуацию, его голос звучал раздраженно. Тяжело дыша, Ами схватила фотоаппарат за ремень.

«И-эх!»

Как следует его раскрутив, она в конце концов со всего размаху шваркнула фотоаппарат о бетонную скамью.

«Ва-а-а-а!»

Хоть человек и взвыл, но фотоаппарат был все-таки образцом сверхсовременной техники. Он бы не разбился от одного или двух ударов (вообще-то, Рюдзи был не уверен, что внутренности ещё целы), но:

— «Эй! Эй! Эй!.. Йа!»

Жестокие удары следовали один за другим, и наконец из фотоаппарата раздался отчётливый хруст. Ами подвергла его таким испытаниям, на которые он не был рассчитан. Но она всё продолжала молотить его.

— «На! Получай! И вот! Я его сломаю… Сломаю… Разобью на кусочки… Я, его, уничтожу-у-у!»

В ней, должно быть, накопилось немало стресса. Она продолжала крушить фотоаппарат, держа его за ремень, пока тот не превратился в совершенно бесформенные обломки. Человек, полузарытый в песочнице, тихо плакал. Оказавшись свидетелем такой адской сцены, Рюдзи даже не знал, что сказать.

— «У~, у~, мой фотоаппарат, он…»

— «Ну вот… Так, что бы мне ещё сломать?.. Почему-то это начинает доставлять Ами-тян удовольствие. Э?»

Без остановки топча ногой остатки разбитого цифрового фотоаппарата, Ами жестоко ухмыльнулась и рассмеялась.

— «Эй, можно я вот это сломаю? Ничего, если Ами-тян разломает всё? Ты слушаешь? Чего не отвечаешь? Мне и тебя точно так же сломать?»

— «Пожалуйста, пожалуйста, прости же меня, наконец!»

Стоя на коленях в песочнице, человек поднял обе дрожащих руки и умоляюще сложил их.

— «…Что если я пообещаю больше не крутиться вокруг Ами-тян?»

— «К чёрту клятвы!»

Став необычно детским, плаксивый голос человека отдавался неприятным эхом.

— «После того, как ты показалась мне с таким демоническим лицом, я и на километр к тебе не подойду. Я больше не считаю Ами-тян своим ангелом! Всё ложь, ты настоящий демон! Ты абсолютно тёмная! Ты — воплощение обмана, и мне больше не хочется иметь с тобой ничего общего! Милый ангел Ами-тян — её никогда на самом деле не существовало~! Ами-тя~н! Или мне лучше спросить, почему ты вместе с таким жутким хулиганом, хотя я это только что заметил~?!»

— «Это ты обо мне, когда говоришь „хулиган“?..»

Похоже, даже больше, чем уничтожение телефона и фотоаппарата, ему мучило то, что была разбита его мечта. Не оказывая никакого сопротивления, он просто продолжал говорить и плакать с жалким видом. То есть, он не был «реально» опасным типом, который мог бы начать размахивать ножом, так что в этом Ами повезло. Последние слова человека были такими:

— «Ты, твоя личность просто ужасна!»

— «О чём это ты?»

Ответив холодным тоном, Ами достала ручное зеркальце из кармана школьной формы, как будто только что о нём вспомнила. Затем, внимательно разглядывая своё отражение и весело улыбаясь, она стала в завлекательную позу.

— «Ведь Ами-тян такая милашка». А личность и прочая ерунда никого не волнуют.

* * *

…По дороге из парка она поддерживала внешнюю демонстрацию силы, пока они не дошли до первого поворота улицы.

— «Давай же, скорее, присядь! Вот так, сейчас только газету уберём!»

— «…У… У…~»

После того, как практически приволок её сюда, он пытался заставить Ами сесть на подушку, но:

— «Никак, никак не могу разжать пальцы~», — плачуще простонала Ами и взглянула на Рюдзи. Её пальцы, которые вцепились в его руку, одеревенели, и теперь она, кажется, не могла сама их отцепить.

— «Спокойно, ничего страшного, не спеши».

Они находились в двухкомнатной квартире с кухней семейства Такасу, мягко освещённой закатным солнцем. Сидя на тёплом татами и закрыв глаза, она отчаянно пыталась выровнять дыхание.

Хорошо, что им удалось уничтожить влюблённость шпиона, но… Они шли по тротуару, а когда повернули за угол, Ами внезапно упала на колени. Она объяснила: «Это… Это было так жутко!»

Она дрожала всем телом, и в глазах появились слёзы; потом она вся оцепенела от нервного напряжения, поэтому на ходу ей пришлось держаться за Рюдзи, ведь сама она даже стоять не могла. Она была в плачевном состоянии, с которым не могла справиться одна, даже её пересохшие губы начали дрожать.

Как только они добрались до выхода из парка, дом Такасу был недалеко. Она нуждалась в помощи, и потому он отвёл её к себе домой.

— «Ясуко, тетеря, где её носит?»

Усадив Ами на подушку в жилой комнате и стоя теперь на кухне, Рюдзи с беспокойством оглядывал тихое жилище. Он в самом деле не подумал, что дома никого не окажется. Если б он знал, что так будет, то вызвал бы такси и отправил Ами домой. Привести плачущую девушку в пустой дом — это было совсем не в характере Рюдзи. Даже если бы девушка не плакала, это, наверное, всё равно было невозможно. Тайга? Она была исключением.

Как бы то ни было, стараясь успокоить Ами, он положил немного мёда в молоко, подогретое на плите, и принёс ей.

— «С-спасибо…»

— «Там ещё много осталось, если захочешь добавки. Если не любишь сладкое, тогда чай или кофе… Ну, кофе ты пила совсем недавно, да?»

— «…Не волнуйся, это подойдёт…»

Сделав глоток, Ами в конце концов протяжно вздохнула.

— «Вкусно… Можно, я добавлю ещё немного сахара?»

— «У меня только мёд, если не возражаешь».

Она кивнула, и он осторожно влил немного мёда в кружку, которую она держала. Пока он ложкой размешивал молоко, на губах Ами наконец появилась бледная улыбка.

— «…Как неожиданно. Такасу-кун, ты это пьёшь?»

— «Да нет, не особо. А вот Тайга такое любит».

После того, как он нечаянно сказал это, Рюдзи заметил, что Ами смотрит на него.

— «…Тайга. Такасу-кун, ты всегда зовёшь Айсаку Тайгу по имени, правда?»

— «Я просто говорю так, потому что делать по-другому было бы слишком странно…»

В общем-то, это не было оправданием; в смысле, не было никаких причин придумывать оправдание — это было скорее предисловием.

— «Получилось так, что мы живём рядом, и она живёт одна, я здесь — только с матерью, а это значит, практически тоже в одиночестве, так что… Ну, так или иначе… Всякие такие вещи, типа, помочь по хозяйству… Есть вместе… Мы как бы стали родственниками…»

— «…Хм-м. Вот оно как?»

Он не был уверен, поняла она на самом деле или нет, но Ами больше об этом не спрашивала.

— «Правда, вкусно. В следующий раз надо будет дома попробовать».

Держа кружку горячего молока с мёдом обеими руками, она продолжала неспеша прихлёбывать маленькими глоткАми.

— «Как ты себя чувствуешь?»

Просто подняв глаза вверх на его вопрос, но не отрывая кружку от губ, она смущённо улыбнулась. Затем вдруг отвернулась в сторону.

— «Боже… Мне так стыдно! Даже после того, как я твёрдо решила! Или так я думала, по крайней мере… А в итоге всё-таки расклеилась и дрожала».

— «Думаю, это вполне естественно. Знаешь, я, когда ты к нему побежала, я уже сам неслабо трясся. Серьёзно, тебе крупно повезло, что он ничего с тобой не сделал».

— «…Извини».

Ами наконец обернулась и поставила теперь пустую кружку на обеденный стол. Её лицо приобрело оранжевый оттенок из-за света вечернего солнца, и её светло-карие глаза также превратились в прозрачный янтарь.

— «Мне самой с трудом верится… Моя мама бы умерла, если б узнала, что я сделал что-то настолько рискованное. Может быть, это влияние Айсаки Тайги? Вчера, когда мы были на берегу реки, я видела, как она запросто прогнала этого уродского шпиона… И мне сразу стало стыдно, что я была так перепугана. Как-то… Было такое ощущение, что я вроде как ей проигрываю…»

— «…Тайгу я бы нормальной не назвал, так что не думаю, что тебе стоит на неё равняться».

— «Карманный Тигр. Верно? Я слышала от Маи-тян и других… Хе-хе, это имя, оно подходит ей просто идеально, даже слишком. Может, если буду состязаться с Карманным Тигром, даже я смогу стать немного сильнее».

— «…Кавасима, ты и так уже достаточно сильная девушка».

— «Я, сильная? Ха-ха, я просто испорченная. Я даже сама это скажу: Ами-тян — безнадёжно испорченная, чёрная до самой сердцевины, грубая и невоспитанная девчонка. Наверное, Такасу-кун тоже так думает после вчерашнего… Возможно, думал ещё раньше. Всё равно я, наверное, больше не могу изменить твоё мнение».

Пожимая плечами, Ами улыбнулась, но это была не та фальшивая улыбка, которую она обычно носила. В её глазах светился высокомерный огонек, лёгкий изгиб её рта мог показаться жестоким, а от ангельской невинности не осталось и следа. Вместо этого у неё был коварный, безжалостный, весьма недружелюбный вид, на лице отражалась гордыня, которой ни до кого не было дела, и всё же… это было прекрасно. Его желание раскритиковать её было ничуть не меньше, чем чувство восхищения её красотой.

— «Ах… Я ж забыл. Об этих двоих, которые в канаву упали».

— «Если там Юсаку, с ними всё будет в порядке».

Не обязательно. Но глядя на выражение лица Ами, даже после того, как наконец вспомнил об этих двоих, он почувствовал, что его тревоги улетучиваются.

Её улыбающееся лицо со временем застыло, и Ами спокойно задержала дыхание. Казалось, её мучит какая-то неясная боль.

— «…Эта девочка — она хорошая, да?»

— «Под „этой девочкой“… ты имеешь в виду Тайгу?»

Не отвечая, Ами повесила голову.

— «…Как и с этим шпионом только что… Несложно начать нравиться такому парню. Раз мне удалось мило выглядеть на фотографиях и по телевизору, большинству людей я стану нравиться… Потому что, чего там говорить, Ами-тян невероятно миленькая».

Последнее она сказала шутливым тоном, но Рюдзи совсем не хотелось смеяться. Видя, какое неподвижное лицо было у Ами, когда она замолчала, он просто не мог заставить себя засмеяться.

— «…И точно так же, легко стать объектом ненависти. Ты говоришь, что Ами-тян, которую вы обычно видите, — это на самом деле не я… Что я должна быть сама собой. Но если я это сделаю, вы все возненавидите меня».

Бессознательно, Рюдзи отвернулся от её глаз, в которых стояла насмешка над собой. У неё был скорбный, несчастный вид, и он не мог заставить себя смотреть — если бы он решил сказать ей нечто подобное, ей бы, наверное, стало ещё больнее.

— «…Да ну, не говори так».

— «Но это правда. Совсем как с тем парнем. Меня настоящую трудно любить. Вот и всё. Поэтому эта девочка… Я завидую Айсаке Тайге. Она ничуть не скрывает своих чувств. И несмотря на её безрассудство, у Такасу-куна абсолютно нет к ней ненависти. Это немного… нет, это исключительно раздражает. Из-за того, что я хотела, чтобы она почувствовала себя так же, я пыталась украсть у неё Такасу-куна, но мне это безусловно не удалось. Это во-первых. Почему так было? Я задумалась. Ами-тян симпатичнее, так почему же? Почему Ами-тян не лучше? Разве можно такое представить? Разве можно допустить? И выходит… что она отличается от меня?.. Меня это интересовало… Думаю, я чувствовала зависть».

Рюдзи незаметно вздохнул.

Так значит, Ами завидовала Тайге. Тайга завидовала Ами, да так сильно, что даже забилась в угол и хныкала в одиночестве. Каждая из них страстно желала обладать тем, что было у другой. Возможно, из-за этих чувств они и не могли поладить друг с другом. Их чувства всегда бы находились в конфликте, а потому добрые, светлые отношениях, как между Тайгой и Минори — такое было абсолютно невозможно. Тут в самом деле ничего нельзя было поделать. Определённо.

Однако, была лишь одна вещь, которую он хотел сказать от лица Тайги. Это касалось того пункта, о котором Тайга, «не скрывающая своих чувств», не рассказала никому, кроме Рюдзи, и который отчаянно пыталась изменить.

— «…Кавасима, у тебя есть Китамура, так?»

— «Юсаку?»

— «Этот парень по-настоящему беспокоится о тебе и дорожит тобой. Уверен, он бы принял тебя такой, какая ты есть; всё-таки, он ради тебя даже упал в канаву».

— «…Ты прав. Но… Юсаку — под запретом».

Часть её волос в этот момент шевельнулась, скрывая от Рюдзи лицо Ами.

— «Ведь у Юсаку уже есть „одна девушка, которая ему очень нравится“».

— «…Э?»

Мысли в его голове замерли.

Рюдзи вдруг вспомнил, кому признался в любви Китамура почти сразу же после поступления в школу — Тайге. Однако, Китамура ясно сказал Тайге, что им стоит остаться просто друзьями. Независимо от того, приняла ли этот факт Тайга или нет, не было как будто никаких признаков, что это она ему нравится. По крайней мере, на данный момент. Но тогда кто? Если это какой-то близкий человек, тогда Минори? Или, может, Мая? Или, возможно…

— «Такасу-кун…»

Его сердце ёкнуло от неожиданности.

Изогнувшись, как кошка, Ами молча поднесла своё лицо совсем близко. Он чувствовал в её дыхании запах молока, и, не в силах даже взглянуть ей в лицо, попытался отползти назад. Однако, его спина почти сразу упёрлась в стену.

Ами не стала придвигаться ближе.

Вместо этого она как будто притягивала его своими влажными янтарными глазами.

— «…Такасу-кун, если бы я показала тебе настоящую себя… что бы ты сделал?»

— «Ч-что сделал бы, говоришь».

— «…Полюбил бы меня?»

На весь мир опустилось безмолвие.

Рюдзи нечаянно зацепил ногой стол, и посреди этой тишины пустая чашка скатилась на татами.

Расстояние между их лицами, всё, что их разделяло, было пять сантиметров.

В последний момент она всё обернула в шутку, губы Ами сложились в улыбку.

— «…Да не~т, пошутила я. Что, сердце колотится?»

…Или по крайней мере, это должно было быть шуткой.

— «Ничего себе…»

Кажется, счесть это шуткой могли бы только двое её непосредственных участников. От звука нескольких нагруженных полиэтиленовых пакетов, брошенных на татами, Рюдзи чуть не подскочил.

Инстинктивно обернувшись, Ами в итоге оказалась на нижней половине тела Рюдзи.

Непроизвольно глядя в том же направлении, Рюдзи невозмутимо держал её за талию.

— «…Я-тян… Неужели это не случайность?… То есть… Когда я пошла в магазин, а Китамура-кун и Тайга-тян упали в канавы… Тогда, значит… М-м… А~х, что же мне делать?!»

В позе, напоминающей «Крик» Мунка,[44] Ясуко со своим обычным выражением приложила обе руки к лицу и беспокойно раскачивалась туда-сюда.

В прихожей за её спиной был весь вымокший в грязной воде Китамура. Выглядел он ужасно. Он стоял, опираясь на деревянный меч и сдвинув к самой переносице погнутые очки.

Такая же промокшая Тайга…

— «…Быть не может…»

Тайгу Китамура нёс на спине, и от одного этого она широко раскрыла глаза и молчала.

Неожиданно увидев всю эту сцену, Инко-тян в углу комнаты, всеми забытый, неслышно ронял перья со всего тела.

Третий этаж старого школьного здания.

Хотя школьный день только что закончился, в коридоре было сумрачно, и других учеников не было видно. Испорченные лампы дневного света иногда начинали жужжать и моргать, заливая унылым светом и без того уже мрачное лицо Томии Коты, пока тот шёл.

Наконец, он оказался перед дверью, на которой был скотчем приклеен клочок бумаги с несколькими словами, которые кто-то небрежно нацарапал карандашом.

Там было написано: «Комната школьного совета».

«Ха-а». Кота вздохнул и со скукой в глазах посмотрел вниз на разболтанную дверную ручку. Он размышлял, был ли хоть какой-то смысл ходить сюда каждый день…

«Гья-ха-ха-ха!»

— «…Должно быть, это председатель».

Невероятно энергичный смех, доносившийся из-за двери, заставил его отшатнуться, он замешкался и не рисковал идти дальше. Образ того, кому принадлежал этот смех, всплыл в голове сам собой.

Ответственная личность, которая порой проявляла к окружающим жёсткую отеческую любовь… Как старший брат или тренер — именно такие термины подходили к определённо «мужскому» характеру этого человека. Кота уже решил, что такие люди не вызывают у него неприязни. Однако…

— «Извините».

Одним движением он открыл дверь и шагнул внутрь.

— «Эй! Ты опоздал, первоклассник! Давай, сядь вон там, садись!»

— «…Хорошо».

Со дня их первого собрания прошло уже несколько недель, а он всё никак не мог к этому привыкнуть.

— «Что за дела? Какой вялый ответ».

— «Цк». Решительная девушка, чьё настоящее имя было Кано Сумирэ, цокнула языком, но тут же великодушно ухмыльнулась, произнеся: «Ешь, не стесняйся», и кидая ему пирожное.

Но более того, эта девушка была…

— «Извините, председатель, у меня финансовые данные за последний год».

— «О-о, я посмотрю, давай их сюда».

С шелковистыми чёрными волосами, мягко лежащими на изящных плечах, потупленным взором и бледным цветом лица она имела внешность юной красавицы в японском стиле.

Это была Кано Сумирэ, председатель школьного совета.

Она была круглой отличницей, никогда, ни разу, не покидая верхнюю строчку в реестре успеваемости с тех пор, как поступила в эту школу. Кстати, её сестра Кано Сакура, которая была младше на два года, училась в первом классе; их двоих в школе называли сёстрами Кано. Хотя, будучи председателем и старшей из двух сестёр, Сумирэ была скорее кем-то вроде старшего брата.

— «Эй, Кота. Ты сегодня обедал в одиночестве, да? Мне случилось проходить мимо твоего класса, и я видела, что ты совсем один».

— «…Пожалуйста, не лезьте в чужие дела».

Сидя возле окна с широко расставленными ногами и держа в одной руке документы, Сумирэ с усмешкой смотрела на него. Похоже, она не собиралась оставить его в покое.

— «Ты всё ещё ни с кем не подружился? Хотя май уже почти на исходе? Ведь уже прошло больше двух месяцев, как ты поступил в эту школу?»

В словах, слетающих с её бледно-розовых губ, не было ни намёка на чуткость. Кота продолжал молчать, повернувшись к ней спиной и глядя вниз на лист с повесткой сегодняшнего собрания.

— «Собираешься меня игнорировать, несмотря на то, что ты всего лишь первоклассник?»

— «Ну-ну, председатель».

Тем, кто пришёл ему на выручку, был вице-президент, ученик второго класса, Китамура Юсаку. В своих очках в серебристой оправе, придающих ему значительный вид и сверкающих на свету, он спокойным голосом вмешался в разговор.

— «Кота начал учиться на месяц позже, поэтому мне кажется, что пока прошёл только один месяц».

— «О-о, точно!»

Слегка громыхнув стулом, Сумирэ сделала жест, похожий на хлопок в ладоши.

— «Что, неужели тебя сбила машина за день до Церемонии открытия?..»

— «…Нет. Машина меня сбила за день до экзаменов в ту школу, куда я вначале хотел пойти».

— «Ну да, ну да, хм-м, а, припоминаю, в доме твоего соседа случился пожар, и потому твой дом в результате затопило…»

— «…Это случилось в средней школе за день до экскурсии на природу. А за день до Церемонии открытия в этой школе то, что я посчитал сильной болью в желудке, оказалось на самом деле аппендицитом, который лопнул во время праздничного банкета, и я перевернул один из соседних столов и упал…»

— «А! Тогда-то ты и попал на месяц в больницу!»

Когда она указала на него, Кота мог только молча повесить голову. Он уже знал, что дальше собирается сказать Сумирэ.

— «Серьезно, ты — как магнит для всех несчастий!»

Кья-ха-ха-ха!.. Что тут смешного-то?

— «Председатель, вы смеётесь слишком нетактично. Из-за вас Коте не по себе».

Разнузданный хохот продолжал звучать, пока не вмешался Китамура. Что касается пары секретарей — двое второклассников притворялись жутко занятыми своей работой, а их плечи тем временем мелко тряслись.

Давайте, смейтесь, если хотите. Кота надулся и отвернулся. Прошу прощения, что я такой невезучий. Хотя это действительно так и было.

Как только намечалось какое-нибудь значительное событие, Кота непременно становился жертвой жестокого удара судьбы. Так было всегда, с самого момента его рождения и до сего дня. Совершенно случайно, батарейка в видео-камере его отца сдохла в ту секунду, когда Кота родился, что в итоге отвлекло доктора, который из-за этого уронил его обратно на перевозочный стол.

И таким же образом его проблемы продолжались до этого самого дня. Как бы то ни было, он присоединился к школьному совету по своей воле.

Запоздав с таким важным событием, как поступление в школу, Кота, даже сам того не замечая, оказался отрезан ото всех. Поскольку характер у него и вообще-то был не очень общительный, он подумывал вступить в какой-нибудь кружок, чтобы обзавестись друзьями. Но он пропустил сезон набора новичков, а вместе с ним и шанс вступить в кружок.

Не сказать, чтобы его ненавидели, но он, конечно, остался совершенно без друзей, с которыми можно послоняться где-нибудь в свободное время. Однажды, размышляя, почему он находится в таком плачевном положении, Кота наткнулся на плакат.

[Требуются помощники по общим вопросам! Мы рады новичкам! Школьный совет]

По общим вопросам… Короче, он решил, что это значит помогать с разными заданиями. У него не было особого желания помогать школьному совету в их делах. Однако, слова «мы рады новичкам» в тот момент действительно привлекли его внимание. Как если бы дверь последнего вагона того поезда, на который он опоздал, всё ещё была открыта — так он это ощутил.

Он понадеялся, что сможет подружиться с другими помощниками-первогодками. А даже если нет, то по крайней мере, если он станет членом школьного совета, ему больше не придётся быть никем, как сейчас. Вот о чём он подумал.

Он до сих пор хорошо помнил, как, собрав всю свою смелость, он стоял перед комнатой школьного совета и как в первый раз открыл дверь.

Он помнил, как удивлённо обернулась прекрасная черноволосая Надесико Ямато. Он и представить себе не мог, что сможет работать в школьном совете вместе с такой красавицей; ему необыкновенно повезло — такие мысли крутились у него в голове. Но потом она по-мужски поприветствовала его, выпалив «Здарова!» и вскидывая руку. Она небрежно, раздвинув ноги, плюхнулась на стул, восклицая: «Новичок, верно?! Как жисть?! Что ж, давай, садись!» — она похлопала по незанятому стулу… Колени Коты подогнулись. Перед ним в ожидании сидел надёжный «старший братан» под личиной Надесико Ямато.

К тому же, других помощников из первогодок там не было, и даже его классный руководитель, судя по его словам «Э? Тебя взяли помощником?», понятия не имел, что в школьном совете вообще существовала подобная должность.

Однако, он не мог просто взять и уйти только из-за того, что всё обернулось не так, как он надеялся, и потому Кота был вынужден каждый день ходить в комнату совета.

Ему крупно не повезло.

— «…Ах-х. Мне бы дотронуться до Карманного Тигра…»

Протяжно вздыхая, он всего лишь вслух говорил сам с собой. Но…

— «…Хм?»

Китамура ответил сразу же.

— «Вот только что, ты сказал „Карманный Тигр“?»

— «…Китамура-сенпай, вы знаете о Карманном Тигре?»

— «Нехорошо отвечать вопросом на вопрос».

Как любимым воспитательным кнутом, Китамура ударил Коту по голове краем записной книжки Сумирэ.

— «И-и!…Что вы делаете? Я не смог удержаться, ведь мне правда хочется знать».

Китамура начал быстро возить записной книжкой, которая боком лежала на голове Коты, туда-сюда, как пилой.

— «А-а, г-горячо!»

— «Нельзя недооценивать записную книжку; она ведь по сути сделана из дерева. Почему ты хочешь знать?»

— «К-какое насилие… Просто народ в моём классе это обсуждал».

…Он слышал, что если дотронуться до Карманного Тигра, тебе все школьные годы будет сопутствовать удача.

Кота узнал об этом сегодня, как об одном из семи чудес школы, во время того самого обеденного перерыва, когда Сумирэ видела его в одиночестве. Он слышал это от парней, болтавших за его спиной.

— «Хм-м. Значит, помня о своей ужасной невезучести, ты думал, что непременно хотел бы это сделать. Но из-за того, что ты не подружился с теми парнями, ты не мог расспросить их подробнее — вот что в целом произошло».

— «Какой ты застенчивый». Когда он услышал, что Сумирэ снова заговорила, Кота опять повернулся к ней спиной и хмуро пробормотал:

— «Хватит уже. Пожалуйста, не будем об этом… Мне просто было интересно. Не похоже, чтобы это было правдой. Обычные выдумки».

— «Нет, ты ошибаешься».

Голос Китамуры раздался в комнате гулким зловещим эхом.

— «Карманный Тигр действительно существует. Я сам его видел».

— «Э?! Так это правда?»

Удивительно, но Сумирэ тоже подняла руку.

— «Я тоже его видела».

Всё больше людей вслед за председателем говорили, что Тигр существует, и поднимали руки, обмениваясь взглядами.

— «Так значит, все вы, старшеклассники, говорите, что видели его?»

— «Ага, он довольно широко известен среди нас, второгодок… Но легенда о Карманном Тигре, дарующем счастье… Вон до каких пределов слухи раздулись…»

Как будто больше не в силах сдерживаться, Китамура хихикнул. Сумирэ и остальные странно усмехались.

— «…Чего это вы все?..»

Не понимая, что происходит и пытаясь это выяснить, Кота беспомощно посмотрел вокруг, но…

— «Точно! — внезапно закричала Сумирэ. — Кота, потрогай Карманного Тигра».

— «…А?»

— «Раз ты у нас так подвержен неудачам, то это распространится на весь остальной школьный совет, верно? А потому вот мой приказ, как председателя: ты должен потрогать Карманного Тигра и обязательно излечиться от своего невезения».

— «…Даже если вы мне говорите излечиться, я даже не знаю, что собой представляет Карманный Тигр».

— «Ты наверняка сможешь расспросить одноклассников. Завтра же начинай собирать информацию».

— «…Но это же невозможно».

С резким «Че~го?» Сумирэ прожгла Коту огненным взглядом, пока Китамура снова не пресёк это своим «Ну-ну».

— «Думаю, это всё же будет непросто, если не знаешь, с чего начать. Кота, я дам тебе одну наводящую подсказку. В моём классе, в классе 2-C, есть один человек по имени Кусиэда; тебе стоит попробовать поговорить с ней. Насколько мне известно, в этой школе никто не знает о Карманном Тигре больше, чем она».

— «Кусиэда…сэмпай,[45] верно?»

Утвердительно кивая, Китамура снисходительно посмотрел на Коту с доброй улыбкой, но:

«…Китамура-сэмпай».

«Хм?»

— «Похоже, вы развлекаетесь».

— «Ага, немножко».

Его умные глаза за этими очками, они всегда почему-то казались бездонными. Даже сейчас, с этой улыбкой, он как будто видел Коту насквозь своим спокойным проницательным взглядом.

Кота считал Китамуру добрым старшеклассником, но тот всё-таки был «правой рукой» Сумирэ. Или скорее, у него было ощущение, что со всеми собравшимися в комнате школьного совета что-то было не так.

Сверх-невезучий Кота, забыв о своей собственной странности, с подозрением вглядывался в лица старшеклассников.

Понял, Кота? Во-первых, Карманный Тигр существует. Также, он ужасно свирепый, так что дотронуться до него будет нелёгкой задачей.

…Вот всё, что рассказала ему Сумирэ, называя это своей особой услугой. Однако, с одним этим он по-прежнему не знал, что же такое на самом деле Карманный Тигр. В таких обстоятельствах нормально было бы ожидать, что это будет что-то типа бронзовой статуи.

— «…Они просто прикалываются надо мной».

Это было на следующий день, и Кота послушно стоял перед дверью в класс 2-C.

В любом случае, приказ Сумирэ был суров и однозначен — она сказала ему, что если он пропустит её слова мимо ушей, у него будут проблемы.

— «Эм-м, иначе говоря… Вы меня уволите?»

Если бы только это, то ему в общем-то было бы до лампочки. Однако:

— «Нет. Я заставлю тебя стать следующим председателем школьного совета».

— «…Разве следующим председателем не должен быть один из теперешних второгодок?»

— «Поздравляю! Ты будешь первым из новичков, кто стал председателем».

— «Ага, щас».

Итак, печально опустив глаза, он в одиночестве добрался до класса второго года обучения. Он некоторое время праздно заглядывал внутрь, но найти надёжного Китамуру не получилось, и он оказался в небольшом затруднении. Кажется, ничего не оставалось, кроме как самому обратиться к кому-нибудь и попросить позвать Кусиэду.

— «Эм-м, извините».

— «Да?»

Он отважно окликнул проходящую старшеклассницу. Она повернулась к нему.

— «Что такое?»

С ясной улыбкой она смотрела на Коту добрыми карими глазами. Со своим круглым лицом, совершенно ослепительным, благодаря сияющей улыбке, гладкими, блестящими розовыми губами и открытым, честным и цветущим видом она разительно отличалась от председателя, которая выглядела «старшим братом».

— «А, эм-м… Я, я ищу Кусиэду-сенпай, которая должна быть в этом~»

— «Здесь~!»

— «-классе… Ну, да».

Он смотрел на девушку перед собой, стоявшую с высоко поднятой в воздух рукой. Кота немного склонил голову. М-м, если обдумать то, что сейчас произошло, тогда та, которая вдруг воскликнула «Здесь~!», и была…

— «Я Кусиэда~».

— «Ага».

Действительно, она была милой, но немного странной девушкой… Он снова почувствовал некоторое разочарование. Похоже, все, кого он здесь встречал, были странными, но Кота размышлял, не было ли это результатом его постоянного невезения.

— «Ну же, что ещё за „ага“! Это ведь ты меня позвал!»

Она весьма фамильярно пихнула его в плечо, и он пошатнулся. Все же он вернул себе устойчивость и посмотрел прямо перед собой.

— «…Меня к вам направил Китамура-сенпай».

Он не хотел, чтобы Сумирэ к нему придиралась, поэтому сейчас нужно было разобраться с Кусиэдой.

— «Китамура-кун? М-м-м, знаешь, я ничего об этом не слышала».

— «Э…»

Припоминая его лицо в очках, Кота молчал. Он думал о том, как ему придётся объяснять с самого начала, что он ищёт Карманного Тигра. От всего этого он чувствовал себя немного неловко. Первогодка приходит во второй класс специально, чтобы спросить: «Где я могу найти Карманного Тигра?» — это и вправду, как бы…

— «Эй, Кусиэда! Это первоклассник, Томие Кота. Он пытается разузнать о Карманном Тигре, и я рассказал ему о тебе. То есть, что тебе больше всех известно на эту тему. Что ж, увидимся!»

Китамура объявился, как порыв ветра и, прежде чем так же быстро исчезнуть, с лёгкостью объяснил всё, что Кота слишком стеснялся сказать.

— «Э?»

И так же быстро глаза Кусиэды вдруг отстранённо затуманились.

— «Так ты пытаешься разузнать о Карманном Тигре…?»

— «…Сенпай, почему вы так смотрите?»

— «Тихо».

Как будто отрезая для Коты путь к отступлению, Кусиэда вытянула руку, по-прежнему опираясь на дверь. Её недавняя ясная улыбка теперь совершенно исчезла, сменившись загадочным выражением.

— «После того, как узнаешь о Карманном Тигре, что собираешься делать…?»

Нарочно говоря низким, хриплым голосом она пытливо глянула на него.

— «А, ну, это… Попробую коснуться…»

— «Коснуться. Касание. Хочешь коснуться. Ты хочешь коснуться».

— «…Вы сказали четыре раза, правда? Ну, ага».

Эх~. Долгий вздох Кусиэды прошуршал по волосам Коты.

— «…У тебя страховка есть? Конечно, я говорю о страховке от несчастных случаев».

— «Да».

По крайней мере, из-за его неизменного невезения, что бы ни случилось, он был полностью застрахован практически ото всех возможных несчастий.

Услышав ответ, Кусиэда сказала: «Хорошо», и решительно кивнула.

— «Думаю, это понятно, всё-таки ты ещё молод… Кажется, ты до сих пор не знаешь, что такое на самом деле Карманный Тигр…»

— «Ну да. Потому я и пришёл спросить вас».

— «Что бы ты ни услышал от стоящей перед тобой старой леди, всё равно не сможешь понять… Лишь одному старая леди может научить тебя… У Карманного Тигра слово „карманный“ относится к размеру…»

…Старая леди?

Спектакль перед сбитым с толку Котой продолжался:

— «У~! Кха! Кха, ках!»

— «Ку, Кусиэда-сенпай, с вами всё в порядке?.. А?!»

— «Гог!» Выкрикивая фамилию знаменитого художника, Кусиэда, сама себя объявившая старой леди, с растрёпанными волосами рухнула на одно колено.

— «Эм-м, вы просто прикидываетесь, да? Просто шутите надо мной, да?»

— «Всё кончено… для этой старой леди… Дальше тебе… стоит спросить человека… по имени Такасу…»

А потом она изобразила фальшивую смерть, со стуком повалившись на пол в коридоре прямо посреди перемены. Юбка задралась, выставляя сзади на всеобщее обозрение её белые трусики, но она не проявляла ни малейшего беспокойства и не шевельнулась, чтобы что-то с этим сделать; от такого в нормальной ситуации могла бы пойти кровь из носа, и можно было считать, что тебе повезло, однако… Он был в затруднительном положении, раздумывая, что же делать…

— «…Эм-м… И кто это — Такасу?»

В конце концов, одна из одноклассниц Кусиэды прошла мимо, наклонилась над ней и со словами: «Эй, я вижу твои трусики», поправила ей юбку. Даже после этого Кусиэда осталась на полу, но показала ему указательным пальцем в один из углов класса. Следуя указке, он увидел нескольких оживлённо болтавших второклассников.

Затем Кота сглотнул и перестал дышать. Один из парней в этой группе, обратил внимание на происходящее и обернулся.

— «…Что делает Кусиэда…?»

Кота подумал, что сейчас будет убит.

От низкого бормотания этого парня создавалось именно такое впечатление. Ещё у него был взгляд, под которым было не до шуток. Его лицо выглядело искажённым от гнева, и вся внешность казалась слишком жестокой для человеческого существа. Он притопывал ногой, и от всего его тела исходила плотная аура опасности, охватывающая всё вокруг. Кота подумал, что делает такой жуткий хулиган в этой довольно-таки приличной старшей школе.

Потом до него дошло.

Вне всякого сомнения, этот хулиган наверняка и был Такасу.

Какой бы наихудший исход любого дела не приходил ему в голову, судьба Коты всегда неотвратимо шла именно этим путём. Поэтому он знал, что не ошибся. С него было довольно, и он уже собирался просто вернуться в свой класс. Кота полагал, что это верный курс действий, он был в этом уверен, но…

— «Такасу-кун… У этого паренька, кажется, есть к тебе какое-то дело…»

— «Чт..?!»

За миг до того, как он хотел уйти, Кусиэда (вроде бы мёртвая) любезно позвала Такасу к нему.

Само собой, Кота ничуть не удивился, когда этот хулиган на её оклик ответил: «Что такое?». Сверкая глазами, он отодвинул стул назад и поднялся со своего места. Он не был таким уж массивным, но исходившее от него ощущение ужасной силы, когда он встал, как будто искривляло пространство вокруг него.

Облизывая сухие губы, Такасу стал подходить ближе. Широко шагая на полной скорости, он быстро оказался рядом.

— «И, и-и!»

Кота инстинктивно завертелся во все стороны. Повернувшись так, будто собирался прыгнуть, он приготовился дать дёру…

«Ах!»

«…~!»

Он почувствовал лёгкий толчок в грудь. Он нечаянно налетел на кого-то. Покачнувшись, развернулся в другую сторону.

— «Извините!»

Смущённо опустив голову, он собрался бежать. Однако:

— «…А, ай…»

Похоже столкновение получилось сильнее, чем он думал. Миниатюрная девушка сидела у стены коридора; должно быть, Кота пихнул её на пол, когда врезался в неё. Удивлённый, он подбежал к ней.

«Гх!»

Шмяк. Под ботинком появилось неприятное ощущение — сандвич, который девушка, наверное, несла, покатился в коридор, и он на него наступил. Но Такасу приближался, а девушка всё ещё сидела на полу, поэтому некогда было волноваться о еде. Как бы то ни было, он протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

— «С тобой всё нор…»

Он забыл все слова.

Она была похожа на куклу, её длинные волосы мягко прикрывали её маленькое тело. Слегка подняв глаза, она уставилась на Коту.

Её лицо выглядело таким чисто-белым, что было почти прозрачным.

Её глаза загадочно мерцали, как ночное небо.

Её губы напоминали полураскрывшийся бутон розы.

Созерцая её потрясающе элегантную внешность, различимую через перепутанные волосы, он на секунду почти забыл, как нужно дышать.

«…Ва…а-а».

Как будто поражённый ударом молнии, Кота забыл обо всех неудачах, свалившихся на него, и был просто зачарован её взглядом. Он ощутил импульс, как если бы голым совершил рискованный прыжок прямо в мерцающее россыпью звёзд ночное небо… Он совершенно потерял связь с реальностью. Второгодки, собравшиеся вокруг, кажется, остановились, и в тот же момент замерло его дыхание, он больше ни о чём был не в состоянии думать.

Он видел только красавицу перед собой…

— «Беги!»

«…~?!»

Это был Такасу.

Не успел он заметить, как хулиган Такасу оказался рядом и выпрыгнул перед ним. Загораживая дорогу, как будто стараясь спрятать девушку за своей спиной, Такасу выглядел исключительно ужасно.

— «Иди! Иди же, если тебе жизнь дорога!»

— «…А?»

Он вопил и махал руками, поторапливая Коту.

— «Не стой столбом, шевелись давай!»

— «Х-хорошо!»

Это явно была угроза. Хотя Кота ничего не понимал, он не мог устоять перед голосом Такасу. Ему пришлось оставить девушку на месте и бежать.

Иначе говоря, эта девушка наверняка была пленницей.

Тщательно обдумав цепочку событий, Кота пришёл к этому выводу. Хулиган Такасу с помощью страха и насилия сделал её своей «птичкой в клетке». Он не знал всех подробностей, но был уверен, что так и было.

— «…Я так хочу спасти её…»

Эх-х~… Глубоко вздыхая и представляя себе это, Кота сидел в комнате школьного совета после уроков.

Удивительно быстро двое людей повернулись, чтобы краем глаза взглянуть на Коту и при этом как бы не особо его замечая.

— «Вот именно такого я от Коты и ожидала», — с некоторым восхищением пробормотала Сумирэ. Сложив руки на груди, стоявший рядом с ней Китамура добавил:

— «Он несётся в сторону несчастья так, как будто оно его неудержимо притягивает… Превосходя все наши ожидания, он слепо бежит прямо в лапы опасности».

Китамура рассуждал в том же духе. Даже остальные члены совета одинаково соглашались: — «Ага, ага», создавая странную атмосферу единогласия в довольно многолюдной комнате.

— «…Давайте, говорите, что хотите».

Вдруг ощутив себя одиноким, Кота продолжал сидеть, повернувшись затылком к старшеклассникам.

Короче говоря, этот нынешний Кота не боялся невезения и всего прочего. Точнее, если несколько неудач позволили бы ему спасти эту красивую девушку-второгодку, он готов был сносить их снова и снова. Главным было то, что он влюбился в неё с первого взгляда.

Он не мог отделаться от чувства ужасного сожаления, думая о том, как сбежал и оставил её там. Пусть даже этот хулиган на него таращился… Нет, его не волновало, с какой враждебностью ему придётся столкнуться. Он верил, что если бы ему удалось пройти через небольшую боль, его ожидал бы самый настоящий счастливый конец.

— «Председатель. Я это сделаю».

Решительно подняв голову, Кота непоколебимо посмотрел в глаза Сумирэ. Она немного помолчала, но затем начала отрицательно мотать головой из стороны в сторону.

— «Не делай этого. Откажись. Не поступай так легкомысленно. Только что меня бросило в дрожь… Зная твою невезучесть, советую: просто веди себя как можно тише».

— «Ни за что! Я это сделаю. Я определённо доведу это дело до донца. Я спасу эту бедняжку. Потом я прикоснусь к Карманному Тигру и буду счастлив!.. Я прикоснусь к нему вместе с этой девушкой… чтобы мы оба могли быть счастливы вместе… Кроме того, это ведь вы, председатель, первая сказали мне это сделать, разве нет?»

— «…Но, кажется, ни эта „бедняжка“, и никто другой на самом деле не просили, чтобы их спасали».

Но Кота находился в мечтательном состоянии и не слушал, что говорили другие. Он думал о её бледном личике. И её глазах, похожих на полное звёзд небо. И беззащитном, хрупком, как стекло, выражении её лица. Изящные, как у феи, черты этой девушки… Он был уверен, в этом мире не найдётся другой такой, как она.

— «М-м. Кота, ты знаешь, я думаю, тебе стоит кое-что знать…»

— «Просто оставьте меня в покое, прошу».

Китамура сделал напрасную попытку прервать сладостные иллюзии Коты, но тот погрузился в них уже слишком глубоко, чтобы вернуться к реальности. Кота полностью переселился в свой персональный воображаемый мир. Эта девушка, он сам и Карманный Тигр — образ этих трёх ключей к счастью отчётливо маячил у него в голове.

— «А, ну и пусть. Брось, Китамура, оставим это. Раз так, пускай делает, что хочет, пока всё не закончится».

Даже решительный голос Сумирэ не достиг мыслей Коты.

— «Кота уже сказал, что хочет, чтобы мы оставили его в покое. Он не станет слушать никаких наших советов. Что ж, удачи ему, или как там».

— «…Так правда будет нормально? Ну… будь что будет».

Д-да, есть!

Удерживаясь, чтобы не вскрикнуть, Кота прошёл перед классом, старясь выглядеть незаметно. Он уже некоторое время раз за разом проходил мимо входа в класс 2-C, просто прогуливаясь туда-сюда по коридору и как бы невзначай заглядывая внутрь через окно, и вот наконец он её нашёл. Повезло, что его не никто заметил, скажем, Кусиэда или Такасу.

Прислонившись к стене рядом с углом, он спрятался и обдумывал то, что увидел. Хотя была перемена, она молча сидела на своём месте одна, ни с кем не разговаривая. Её стройные плечи дрожали от одиночества, но она была, как благоухающая роза. У неё совсем не было друзей, так же, как у него… На секунду ему пришла такая мысль, но он тут же помотал головой.

Конечно же, ревнивый Такасу угрожал ей, не позволял больше ни с кем дружить. Он был уверен в этом. Этот Такасу, какой же дрянной тип. Как он может быть таким бездушным?

— «…Пожалуйста, не падай духом. Потому что я скоро найду Карманного Тигра и принесу его тебе».

Тихо пробормотав это, он снова с невинным видом быстро пошёл по коридору. Засунув руки в карманы, он крепко сжал свой подарок для неё. Это была всё ещё тёплая банка кофе, которую он купил совсем недавно.

Конечно, было бы замечательно, если бы он мог вручить банку ей лично, но они пока ещё не были настолько близки. Так что сейчас, оставаясь анонимным…

— «…Вот так!»

Он швырнул её с безупречной точностью — целясь через окно, он метнул тёплую банку кофе в направлении девушки своей мечты. В его голове проигралась сцена: «Вот, выпей!» — «А?» Бросок… Вжих, вжих, вжих… Поймала. Потом, схватив банку обеими руками, она бы сказала: «Она… она тёплая…» Или что-то вроде этого. Совсем как в его видении, банка следовала по красивой траектории прямо к голове девушки; после того, как он убедился хотя бы в этом, он бросился прочь, покидая место действия.

За его спиной можно было слышать звук удара, но он не был замечен Котой, потому что тот ошеломлённо продолжал бежать. В любом случае, Кота и сам едва мог поверить, что сделал нечто настолько невероятное. Что он, обычно такой стеснительный, мог сделать такую драматическую вещь. Ах-х, теперь, когда в нём горела эта любовь, он всё больше ощущал себя мужчиной… Сжав обеими руками пылающее лицо и убегая, он на самом деле больше смахивал на девчонку.

Этот подарок, тёплая банка с кофе, в воображении Коты имела более глубокое скрытое значение. Что однажды, нечто, ещё более тёплое… Он подарит ей кое-что гораздо лучше. Да, это значит, он подарит ей ежедневное счастье. Иными словами, он освободит её из плена Такасу.

Теперь даже тот день, когда он коснётся Карманного Тигра вместе со спасённой девушкой, казался не таким уж далёким. Рука об руку, плечо к плечу, они вместе, осторожно и плавно, коснулись бы статуэтки тигра карманных размеров, или картины, или чем бы он там ни был. — «Давай станем счастливыми», — сказал бы он. «Да», — сказала бы она.

— «…О, да. Моя судьба наконец-то изменяется к лучшему…»

Кота вздрогнул от радостного возбуждения…

«—»

В этот неожиданно безлюдный ранний вечер его дрожь скоро сменилась трепетом иного рода. Заседание школьного совета, как всегда нудное, закончилось, и он стоял перед своим шкафчиком для обуви, в который заглянул, когда готовился идти домой.

Внутри обувного шкафчика Коты лежал аккуратно сложенный листок бумаги, который разжёг его любопытство. Как раз, когда он раздумывал, что же это может значить, его сердце вдруг похолодело.

Там неразборчивыми каракулями было написано:

[Ночью на улице будь осторожен. 2-C, Такасу. ]

Только эти слова.

— «Эй».

— «Ох!»

Подпрыгнув от голоса, окликнувшего его, Кота напрягся и с грохотом врезался спиной в шкафчик позади себя.

— «Ч-что такое?! Эй, вы, у вас разве нет занятий в кружке?!»

— «Сегодня выходной».

Хотя его назвали «эй, вы», мягкая улыбка Китамуры не дрогнула, пока он внимательно смотрел на бумажку в руках Коты, которую тот держал за спиной.

— «Это предупреждение от Такасу? Ему, конечно, тоже нелегко».

Он бормотал о каких-то глупостях.

— «Всё совсем не так! Н-на самом деле это… Короче, вы и сами знаете, да?»

— «В общем, там говорится, чтобы ты был осторожен на улице ночью, верно? Такасу такой добрый, посылает предупреждение младшекласснику, которого даже не знает».

У Коты не было сил ответить на столь оптимистичное заявление. «Ночью будь осторожен» — разве не так мог бы сказать якудза? Типа, попробуешь сделать какую-нибудь глупость — прощения не жди, можешь сразу готовиться к худшему.

— «О-ох…~»

По спине побежали мурашки. Он решился противостоять даже Такасу, если это нужно было сделать ради той девушки, но сейчас, вспоминая этот опасный сверкающий взгляд, он не мог сдержать дрожь по всему телу. Он бы не удивился, если бы этот парень с глазами, как у психа, даже пошёл на то, чтобы подстеречь невинного младшеклассника на улице ночью; наверное, для этого типа такое — раз плюнуть. Коте так и представлялся Такасу, который пришёл по его душу с грубо отёсанным деревянным мечом или чем-нибудь ещё.

— «Ну что же, увидимся завтра».

Оставив охваченного ужасом Коту, бессердечный Китамура быстро вышел из здания школы. Кота безотчётно уже хотел было позвать его, заставить остановиться.

— «…Нет!»

Кота крепко сжал в кулак протянутую руку.

Образ девушки промелькнул в его голове. Разве он не решил спасти её, даже если это значило пройти через несчастья? Если так, то он не должен бояться только потому, что Такасу ему угрожал. И он также не должен полагаться на помощь Китамуры. Заставляя себя быть сильным и ответственным, Кота тут же смял листок бумаги. Потом, даже не проверяя, попал или нет, он швырнул бумажку туда, где по идее должна была стоять урна.

— «Уа-ха-ха, вот так! Я её выкинул!»

— «Похоже, тебе весело».

Когда он обернулся на эту горькую реплику, то увидел Сумирэ, стоявшую неподалёку от него.

— «…Председатель, что вы делаете?»

— «Хороший вопрос».

С клочком бумаги, который каким-то чудом лежал у неё на макушке и не падал, Сумирэ хмурилась и вообще имела сердитый вид.

— «Будь это камень или типа того, у меня б уже кровища хлестала из головы фонтаном, и я бы умерла самой страшной смертью».

— «Ха… А если бы это была тарелка, вы стали бы каппой[46]».

Он неясно кивал, когда ситуация наконец стала ему понятна. Бумажка у неё на голове была той самой, которую он только что выкинул.

— «…Похоже, у председателя с удачей тоже не всё гладко. Обычно, эта штука не приземлилась бы так идеально, правда?»

Пробурчав «ладно, виноват», он подошёл к ней, сдёрнул клочок бумаги с её головы и уже собирался кинуть в урну. Однако, его вдруг поразил странный приступ смеха.

— «Хе-хе, председатель, только что… А-ха-ха, бывает же такое».

Он не позволял угрозе Такасу беспокоить его. Внезапная бурная радость преодолела необычное напряжение Коты. Положив бумажку, которую держал, себе на голову, он обернулся к Сумирэ. Изображая её нелепый вид, он всё никак не мог перестать смеяться. Сумирэ всё смотрела на него, не меняя выражения. Он начинал думать: Ах, может быть, это немного чересчур глупо, но всё же продолжил:

— «Хотя вам уже 18, ха-ха-ха-ха, вы ходили с мусором на голове».

Во время его припадка веселья мусор не удержался у него на голове и, прошуршав по носу, свалился на пол.

— «Ха-ха-ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха… фу~ух».

Он наконец перевёл дух, прошла уже почти минута, как его припадок закончился. Нагнувшись и подобрав бумажку, он на этот раз действительно кинул её в урну. Потом со вздохом «ну и ну», он вытер лоб, вспотевший после такого буйного хохота.

— «Ну ладно, до свидания».

И он отвернулся от Сумирэ, оправляясь домой. Однако:

— «Что такое?»

Сумирэ крепко держала его за плечо.

— «Кота».

Улыбка. Живая, улыбающаяся японская кукла вложила в руку Коты ключ.

— «Это ключ от комнаты школьного совета. Я шла в кабинет завуча, чтобы его вернуть, но только что вспомнила кое-что важное. Помнишь, у нас там есть такой шкаф? Внутри — около сотни томов с записями о собраниях и мероприятиях, которые сохранялись каждым поколением членов совета. Каждый том нужно пронумеровать по году. Их надо подписать на передней обложке и на переплёте и рассортировать по порядку, чтобы легче было просматривать. Пока сегодняшний день ещё не кончился… я доверяю это тебе, помощник-кун».

— «…А? Прямо сейчас? Я, в одиночку?»

— «Именно так. Завтра утром я проверю, и если всё не будет сделано… Понимаешь, да? Ну что же, удачи».

— «Но это невозможно».

— «Удачи».

В глубине её прекрасных и спокойных глаз горел огонёк ярости, когда Сумирэ помахала на прощание своей красивой белой рукой.

К тому времени, как он наконец закончил назначенную сверхурочную работу, прошло около трёх часов.

Когда он посмотрел вокруг, то заметил, что солнце совсем село, и давно уже наступил вечер. Он вышел через ворота школы и пошёл вдоль шоссе, и пока добрался до жилых районов, настала ночь. Кота быстро шагал по асфальтовой дороге, освещённой через равные промежутки светом уличных фонарей. Ночью на улице будь осторожен — это короткое сообщение вдруг вспыхнуло в памяти, пока он шёл домой по тёмной улице…

Хотя он, собрав всю своё мужество, поклялся смело встречать опасности, но теперь, когда он действительно шёл по тёмной дороге, всё вокруг казалось ему крайне подозрительным. Здесь всегда было так тихо? Ни впереди, ни позади не было заметно ни единого признака жизни.

Сам того не замечая, он уже еле передвигал ноги.

— «…Нет. Я ведь ещё ничего такого не сделал», — неслышно прошептал он сам себе и уверенно поднял голову, чтобы побороть беспокойство. Верно, волноваться было не о чем. И так сильно бояться тоже не было причин. Конечно, ему угрожали, но это не значило, что что-нибудь в самом деле произойдёт, думал он, когда…

«Ува~».

В кустах зашуршало. Перепугавшись чуть не до смерти, Кота отпрянул в сторону. Он уже собрался бежать, но:

«Мя-ау», — послышался слабый звук.

— «Что… Это кошка?»

Почти сливаясь с тенями, угольно-чёрная кошка высунула голову из куста, затем выступила немного вперёд. Только её лапы были белыми; казалось, словно она в носках, это смотрелось очень мило.

Глядя вверх на вздохнувшего Коту, котёнок ещё раз приветливо мяукнул. Потом высоко поднял хвост и прижался к его штанине.

Всё это было довольно мило, и Кота, посмотрев вниз, неосознанно забыл о страхе. Когда он протянул палец и позвал: «Кис-кис», — котёнок прислонился головой к его лодыжке.

— «П-прекрати, шерсти на меня нацепляешь… О, точно».

Он вспомнил, что у него в коробке бэнто был остаток хвоста жареной макрели. Присев на корточки, Кота извлёк коробку из своей сумки. Робко уклоняясь от кошки, которая продолжала мяукать и тереться об него, он развязал узелок, снял крышку и кончиками пальцев поднял хвост макрели.

Было бы совсем не приятно, если б шерсть пристала по всей школьной форме, поэтому он не мог без конца торчать здесь, играя с этой кошкой. Так что в качестве прощального подарка он намеревался кинуть хвост в тот куст, из которого вылез котёнок. Котёнок бы, наверное, побежал за хвостом, и вернулся бы к себе домой, после чего он и сам мог бы вернуться домой.

— «Да, да, я сейчас же дам это тебе. Лови!»

Этим броском Кота планировал выкинуть хвост за край тротуара перед собой. Однако, золотистые глаза котёнка неотрывно смотрели за спину Коты. Хвост макрели выскочил у него из руки и полетел прямо назад.

Не обращая внимания на невнятное чертыханье Коты, котёнок кинулся к нему. Однако…

«Мяу…~»

Когда он оказался рядом с коленями Коты, вся его шерсть внезапно встала дыбом. Раздувшись раза в три от своего нормального размера, выгнув спину и прижимая уши, он задрожал и отступил на шаг назад, а затем, как мячик, прыгнул в куст.

— «А? Не хочешь?»

Выпрямившись и недоумевая, что не так, он обернулся, собираясь поискать брошенный хвост макрели…

«…»

Он потерял дар речи.

Девушка стояла прямо перед ним.

С обглоданным хвостом макрели, невероятным образом прилипшим ко лбу, девушка, которая ему нравилась, стояла прямо там.

— «…Томие, Кота».

Ужасно ровный, спокойный голос, похожий на очень тихое рычание, стелился по земле. После такой неожиданной встречи, очевидная необходимость немедленно извиниться растворилась во мраке ночи. Он даже не мог спросить её, откуда она знает его имя.

Глаза девушки. Её пристальный взгляд.

— «Знаешь, я… Я собиралась простить тебя».

Кожа на лице онемела, когда его начала охватывать паника. Как странно, — думал Кота.

Длинные волосы, красивое лицо, маленький рост — ошибки не было, это была она. Пленница, которая его всё время так привлекала. Но ему было непонятно, что она здесь делает.

— «Хотя ты сбил меня с ног и наступил на мой сандвич, но ведь ты, похоже, сделал всё это не специально… И ещё ты младшеклассник, знакомый с Китамурой-куном… С редкостным для меня терпением и добротой я собиралась простить тебе всё это».

Девушку, которая была подобна ласковому весеннему ветерку, когда он посмотрел на неё при их встрече на ночной улице, теперь, кажется, необычно сильно трясло, и вот… и вот...

«А, а, а, ах…?»

Стоя рядом с ней, он… Почему, спрашивал он себя, почему же он не может унять дрожь?

Слишком испуганный, чтобы двинуться, он думал, почему даже голос его не слушается.

— «А потом, когда ты треснул меня по голове банкой кофе, я собиралась снести это и тоже простить тебя даже за такое. Потому что Китамура-кун так сильно просил прощения. „Пожалуйста, прости его ради меня“, - сказал он… Теперь, когда я об этом думаю, мне кажется, Китамура-кун был к тебе чересчур добр… И по-моему, я тоже».

Создавалось впечатление, что её присутствие неуклонно разрасталось.

Всё тело Коты стало коченеть, и он бессознательно отступил на шаг назад.

Её глаза были похожи на пустые провалы, заполненные тьмой.

Кота не мог даже вздохнуть, отчаянно пытаясь понять ситуацию.

— «А, ам-м…Э? Ч-чего?»

— «Даже Такасу Рюдзи сделал попытку остановить меня. „Он первоклассник, так что не делай ему ничего плохого“, - сказал он тогда… И вот пожалуйста, я стою здесь по чистому совпадению. Мне нужно было кое-что закончить для урока Искусства, и потому я поздно шла домой… И надо же такому случиться, что ты шёл впереди меня».

— «К-как странно…»

Слабый голос Коты полностью потонул в её монологе.

— «Только что, когда я оборачивался, я думал, что вокруг никого… А, может быть… Ну да, это потому, что ты слишком маленького роста, вот я тебя и не заметил, наверное…?»

Он говорил сам с собой — однако, упомянутая девушка маленького роста, похоже, тоже могла его слышать. Он увидел, как её бледное лицо начинает искажаться. Это определённо был дурной знак.

— «…Неужели? Ага, понятно… Так и есть».

Девушка медленно оторвала надёжно прилипший хвост макрели ото лба. Бросив на него короткий взгляд, она криво усмехнулась.

— «…Не смешно!»

Шлёп! С ужасной силой она швырнула его к ногам Коты. Кота без единого слова отскочил назад. Котёнок с похожими на носки лапами, следил из куста за хвостом макрели, который, как пуля, впечатался в асфальт. Он попытался осторожно вытянуть одну из дрожащих передних лап.

— «Томие… Кота…»

Услышав её голос, звучавший, как ядовитая арфа, на которой могли бы играть в аду, котёнок робко вздрогнул и бесшумно отступил.

— «Даже моему терпению есть предел».

Она молча подняла лицо. Этот взгляд пронзил Коту насквозь.

«…И-и…»

Он запутался в собственных ногах.

И упал на спину.

В её глазах, когда она смотрела вниз на него, светилась ярость и смертельная угроза.

Бешеное сверкание в её глазах было, как у зверя, взбудораженного запахом крови, витающим в воздухе; проще говоря, это значило: «Вот она, добыча». Она загрызёт свою жертву до смерти и съест; она раздерёт мясо и насытит свой голод. Её свирепый глухой голос произнёс:

— «…Я тебя не прощу…»

Она улыбнулась мрачно и зло.

Её кроваво-красные губы тоже сильно напоминали пасть безжалостного тигра.

— «…Что?….Т-тигр?.. А?»

Жестокий и внушающий ужас… И маленький… Почти что карманный?..

— «…Карманный… Тигр?..»

В ту же секунду все мысли покинули его.

Протяжный горестный вопль мальчишки разнёсся по всему жилому району, пока наконец не затих.

* * *

7:15 утра.

Других учеников ещё не было, и Кота, никем не замеченный, добрался до входа в школу, где выстроились шкафчики для обуви второклассников.

Самый верхний и самый левый из шкафчиков для девушек класса 2-C.

Как ему и было приказано, он попробовал засунуть туда бумажный пакет, который держал обеими руками. Но пакет не влезал, и потому он попытался разложить по-другому его содержимое, чтобы пакет поместился.

Особая упаковка сандвичей и самый популярный сандвич с помидорами, беконом и сыром из закусочной Маруя, которая находилась у северного входа станции. Второй по популярности сандвич с куриным мясом в соусе тэрияки.[47] И кроме того, особые сладкие пудинги, которые продавались только в местном круглосуточном магазине, с молочным кремом, со вкусом и ароматом cafe au lait.[48] Упаковка из трёх йогуртов с ванильными бобами. И ещё литр молока.

Вроде бы с продуктами было всё в порядке, когда он их все ещё раз проверил так, как будто ему грозила смерть.

Он опять попытался положить пакет внутрь, после того, как тот стал немного компактнее, и на этот раз его подношение хотя бы поместилось. Наконец, он снова проверил всё напоследок и перечитал имя на табличке.

— «…Ха…ха-ха-ха…»

Он изнурённо упал на колени. Эта девушка совершенно точно была живой легендой, Карманным Тигром. Так или иначе, её звали Айсака Тайга. Тайга… Карманная Тайга-сан.

— «Кто же мог додуматься до такого нелепого прозвища…?»

У него даже не было сил смеяться, и он просто скрючился под шкафчиком Карманного Тигра. Те вещи, что теперь там так плотно лежали, были просто прихотью, которую от него потребовали.

— «А? Кота, что ты здесь делаешь так рано…?»

Он обернулся на голос, идущий сзади.

«…Бха!»

Кота уставился вверх на Китамуру, когда тот вдруг расхохотался.

— «Т-ты… Твоё лицо! Это Айсака с тобой сделала?!»

— «…С первого взгляда могли бы догадаться… А что насчёт вас, сенпай?.. Занятия в кружке?»

— «Верно, кружок, занятия в… Бу-ха».

Буа-ха-ха-ха, над ним ржали по-чёрному, но у него даже не было сил, чтобы огрызнуться. Ему просто придётся какое-то время жить с таким лицом.

Прошлой ночью, грубо разделавшись с Котой и в конце полностью подчинив его своей воле, Карманный Тигр сказала: «Такому прирождённому идиоту, как ты, неплохо будет позаимствовать для жизни силу Фэншуя![49]»

Итак, нос на лице Коты был центром для основных направлений… При помощи нестираемого фломастера со стержнем на нефтяной основе она аккуратно начала с его подбородка, приняв его за север, и начертила большой восьмиугольник во всё его лицо, как на компасе фэншуй. Сколько бы он ни тёр и ни мыл лицо, компас для поиска счастья никак не хотел удаляться.

— «…Се~рьёзно, это было ужасно. Она точно тигр. Зверь, с которым невозможно справиться. Из-за того, что она такое опасное создание, вот потому-то… Она стала настолько знаменитой, что теперь о ней уже ходят легенды, точно… Все вы, старшеклассники, это знали, и всё-таки не стали меня останавливать, да?»

— «Мы не хотели. Я пытался тебе объяснить, но разве ты не сказал оставить тебя в покое? И председатель тоже сказала оставить всё, как есть».

— «…А вы сделаете всё, что бы ни приказала председатель?»

Хм, пожалуй, что так, Китамура кивал со спокойным видом.

— «…Фу-ха-ха!»

Он вдруг снова разразился смехом.

— «Но всё равно, физиономия у тебя что надо! Чем-то напоминает анус!»

— «Д-давайте, смейтесь, если хотите… Я правда поверил в то, что вы, ребята, мне наговорили, а вы ещё издеваетесь… Как бы то ни было, теперь я понимаю, что такое Карманный Тигр на самом деле, но… что с остальными? Например, Кусиэда-сенпай».

— «Кусиэда, ну, как на это ни взгляни, я бы сказал, что она лучшая подруга Айсаки».

— «П-подруга?!… Эти двое?! Подруги?!… Довольно шокирующее известие. Ну, а что тогда этот жуткий Такасу значит для Карманного Тигра? Тоже друг? Или, может… он её парень, или как?»

Когда он это спросил, смех Китамуры тут же затих.

— «Хочешь знать? Увы, но на этот конкретный вопрос мне особо нечего ответить. Отношения между этими двоими являются, возможно, единственной настоящей тайной школы».

— «Как же это… А, ладно, какая разница!»

В итоге члены школьного совета всего лишь позабавились с ним. Они над ним просто прикалывались. Хотя бы это он понял.

Кота сердито повернулся спиной к Китамуре и побежал прочь. На лице у него был анус, и он всё-таки был обречён на неудачи--!

— «Ах, Кота! Погоди!»

Он что, должен обернуться? Пропустив оклик Китамуры мимо ушей, Кота продолжал бежать.

— «Так ты прикоснулся к Карманному Тигру! Ну и как, чувствуешь, что на тебя снизошла благодать?!»

«--~!»

Отмахиваясь от вопроса, он быстро взобрался вверх по лестничному пролёту. Ему даже не хотелось отвечать «нет». Ах, ну да, он несомненно прикоснулся к Карманному Тигру. Он оттолкнул нестираемый фломастер, прижатый к его лицу, пока на нём сидели, как на лошади, он даже отбивался с отчаянной решимостью. И был полностью побеждён. Он не смог оказать никакого сопротивления этой мелкой девчонке.

Что ж она за человек такой… Ничего кроме «очень странная» ему в голову не приходило. Стряхивая досаду, невезучий Кота решительно бежал по коридору. Затем он заскочил в класс, который должен был по идее быть пустым.

«Ах…~»

Он поспешно прикрыл лицо обеими руками. Однако, похоже, было слишком поздно.

Несколько одноклассников, которые почему-то были в классе раньше, чем можно было ожидать, завопили от удивления, глядя на лицо Коты.

Оно и понятно, если бы вдруг появился парень с компасной разметкой на лице, наверное, удивился бы кто угодно. Положение Коты было безвыходным, и он, убрав руки от изрисованного лица, прошёл к своей парте. Ах-х, теперь он ещё больше отдалится от всего остального класса… так он думал.

— «Ва-ха-ха-ха! Томие, что с твоим лицом?!»

— «Дай нам глянуть, дай глянуть, чего ты такого сотворил?!»

Радостные, смеющиеся голоса вдруг стали заполнять все пространство вокруг Коты. Его одноклассники, которые ринулись к нему, невежливо тёрли выставленными пальцами его по лицу, но сдерживались, чтобы не быть слишком грубыми.

— «Н, то есть, это…»

— «Э, что это, что такое? Что случилось?»

— «Да ладно, расскажи! Как ты стал таким?!»

Окружив парту Коты, они с сияющими глазами ждали, когда он заговорит. Они хотели послушать, что же произошло, и почему он в таком нелепом виде.

— «…Это, вообще-то, понимаете-»

Повернувшись к ним, нагнувшимся в ожидании вперёд, Кота быстро начал рассказывать с самого начала. Остальные, кажется, думали, что всё это происшествие было просто поразительным. По мере развития истории они вставляли реплики типа «Ух!», «Серьёзно?!», «Круто!», ещё увеличивая этим общее возбуждение.

Итак, Кота противостоял легендарному Карманному Тигру.

Он даже смог прикоснуться к ней.

Третий этаж старого здания школы.

— «До завтра!» — «Ага, пока!»… Шумно расставшись с одноклассниками, Кота быстро шёл по коридору.

Он даже подумывал, не уйти ли из школьного совета, но прямо сейчас его ноги решительно несли его в комнату собраний. Поэтому он рассчитывал задержаться на этой работе ещё немного. Всё-таки ему хотелось сказать пару слов этим коварным старшеклассникам.

Что он коснулся Карманного Тигра.

Что произошло кое-что хорошее.

Когда он скажет «кое-что хорошее», Сумирэ, наверное, засмеёт его за то, что он в это верит, но… После вынужденной задержки при поступлении в школу наконец иметь возможность разговориться с другими — это для Коты уже было таким благословением, что он поверил в чудесные свойства Карманного Тигра. Ему казалось, что за сегодняшний день он смеялся раза в три больше, чем за целый месяц, начиная с поступления в школу и вплоть до вчерашнего дня.

Поэтому глаза Коты сияли радостнее обычного, когда он толкнул знакомую дверь. Как будто для него началась новая ежедневная жизнь — вот как он себя чувствовал…

— «Простите, опоздал… Ува!»

В ту же секунду ослепительная вспышка света ударила по глазам, и он в замешательстве отвернулся. Что это ещё за…

— «Вспышка?!»

— «Готово! Одна на память уже есть!»

Как только он немного приоткрыл глаза, Сумирэ нацелила цифровой фотоаппарат и снова сверкнула вспышкой. За её спиной были второклассники, секретарь и группа помощников, которые без напряга занимались своей обычной работой. А ещё…

— «Отлично сделано, председатель».

Рядом с Сумирэ хлопал в ладоши Китамура.

— «Чт… Что вы делаете?!»

— «Лицо у тебя довольно интересное, вот я и подумала, что нужно сохранить парочку фото на память… Нет, правда, всё равно… Бха! Ну и видок!»

Да-ха-ха-ха-ха! Нуа-ха-ха-ха-ха!

Её буйный взрыв хохота, в два раза более пацанского, чем обычно, раскатился по комнате совета. Так что в итоге она напугала Коту.

— «Ах, я всё смеялась и никак не могла остановиться! Ладно, раз фотки на память у нас уже есть, давай, поскорее удали это с помощью этой штуки!»

Утирая слёзы, Сумирэ, кинула Коте небольшой флакончик.

— «Что это?»

— «Говорят, этот новейший очиститель — лучший из всех, какие только есть в продаже. В любом случае, он удаляет даже лак для ногтей, и если даже он не поможет, тогда у тебя, наверное, кожная болезнь. Вот, и это возьми заодно».

Она кинула ему полотенце, и Кота повесил его на плечо. Обычно в этом случае он бы сказал: «Да, да, понял я», однако на этот раз:

— «…Председатель».

Произнеся это, он повернулся.

— «Что?»

— «Вы очень добры».

Внезапно глаза Сумирэ стали круглыми. Её губы как будто забыли, что нужно делать, и пока она стояла, приоткрыв рот, Кота просто вышел из комнаты. Шагая по коридору, он ликующе сжал кулак.

— «Я её сделал…!»

Такое лицо — и у Сумирэ… Да, в первый раз он поставил в тупик этого «старшего брата» и даже заставил её замолчать. Она не нашла, что возразить.

У него было довольно приятное чувство. Пусть его лицо измалёвано, но даже так, сегодняшний день получился не таким уж плохим. Может быть, его фортуна действительно исправилась после прикосновения к Карманному Тигру.

Возможно, из-за того, что он думал об этом с такой позиции, он совсем не чувствовал к Карманному Тигру никакой ненависти, даже если она в самом деле причинила ему немного страданий. Конечно, она была жуткой, и у него не было никакого желания ещё хоть раз с ней связываться, но…

— «Что ж, красавица есть красавица».

Увидев её так близко, он мог сказать, что Карманный Тигр была первоклассной, удивительно красивой девушкой. Ему казалось, он может понять, почему ученики старших классов дали ей такую кличку. Она страшная, с ней не захочешь связываться или сердить её, но её нельзя игнорировать просто потому, что боишься.

Раз он не мог её игнорировать, то станет смотреть на эту симпатичную девчонку издалека вместе со всеми остальными — не вмешиваясь, с безопасной дистанции. Если бы он перешёл черту и приблизился к ней, то пал бы жертвой хищника. Совершенно не подозревая об опасности, Кота случайно подошёл на шаг ближе, чем было можно. И в результате стал парнем с нарисованным во всё лицо компасом.

Итак, что решил делать Кота теперь, когда всё полностью осознавал?

Он решил держаться на безопасном расстоянии.

Какие бы неудачи на него не обрушились из-за его невезучести, он решил хотя бы оставаться от Карманного Тигра достаточно далеко, чтобы не спровоцировать её ещё больше, чем уже успел, и продолжать осторожно наблюдать за ней. Комфорт безопасной зоны был совсем не так уж плох. С такими вот сложными чувствами в груди, он собирался с этого момента наконец зажить своей школьной жизнью.

Зайдя в ближайший туалет и напевая под нос, Кота с усилием широко распахнул окно. Вообще-то, с этим усилием он немного перестарался…

— «…Ах ты ж!»

Он всё-таки выронил в окно флакон, который дала ему Сумирэ. Растерянно наклонившись из окна и глядя вниз, на землю, он так и окаменел. Просто примёрз к месту. Иначе и быть не могло, так ведь? Даже несмотря на то, что он сказал, что отступит на безопасное расстояние, его собственная невезучесть безо всякого труда полностью проигнорировала его желания.

«А, а-ва, а-ва-ва…~»

Там внизу, под открытым окном.

Похожая на тигра, схватившись за голову и держа в маленькой руке флакон, была…

Это относительно полная «Ю». Моя любимая фраза — «Ну, что, уладим это с помощью сумо?!», моя сокровенная мечта — попасть на арену сумо, а мой специальный удар — проникающий сумо-шлепок. Ну и как вам, устойчивость нижней части моего тела — … Что ж, наверное, вы уже удивлены, верно?.. Кто первый придёт, тот первый и получит, ясно? (Послание руководителям школ сумо)

Ну а всем, кто купил второй том ТораДоры, я хотела бы сказать огромное спасибо! В этом втором томе в разных местах почему-то есть разные крайности, но вам же понравилось, правда? Я продолжу историю в следующем томе, поэтому я серьёзно рассчитываю на вашу полную поддержку! Ради того, чтобы вы могли получить удовольствие, я даже готова отдать в залог дьяволу любовных комедий (юность моей кожи) , которая мне, как женщине, очень дорога..! И это я тоже отдаю, берите! (Это насчёт женских гормонов)

Ладно, большинство уже, наверное, знает, но «Наш Тамура-кун» начинает издаваться в Dengeki Comic Gao!. Мне очень хочется увидеть, как Тамура и остальные будут смотреться в виде манги. Надеюсь, вы её тепло примете, как и «ТораДору!».

Итак. Как бы то ни было, я просто торчу от спагетти с икрой трески. Каждый день эта нереальная вкуснотища заставляет меня трепетать… У-у, это вкусно до неприличия. Ещё одна вещь, из-за которой я быстро толстею (зимой ещё быстрее) — это жемчужина мира сдобных мясных булочек — невероятно вкусные китайские булочки, поджаренные на гриле. И ещё… Ну, это… булочки с гриля или скорее… Китайский рамэн[50]…(и побольше). Съедать несколько порций в день — неудивительно, что я прибавляю в весе.

Однако, я не только поневоле толстею. Я пробовала сидеть на диете. На диете со сниженным потреблением углеводов. У меня было составлено меню на целую неделю, но по прошествии суток я могла думать только об одном — о рисе. В моих мыслях не осталось ничего, кроме риса. Один плошной рис, белый, клейкий, и, о боже, какой же вкусный. Мой редактор позвонил мне насчёт работы, но голова моя не соображала, и я даже ничего не смогла ответить. Голодная и плачущая, я стала звонить матери… Я хотела услышать её голос… В общем, потом я… я бросила. Мои редакторы даже сказали мне: «Это начинает плохо сказываться на твоей работе, так что завязывай уже», — вот я и перестала ограничивать себя в еде. Не хочу рыдать этими горькими слезами! Итак, я вновь подтвердила мою любовь к рису… А?! Любовь, рис… Рабу, комэ[51]…?…Раз я такое придумала, то, может, так и надо объяснить…? Моим мозгам?

Ну что же, мои читатели, те, кто до сих пор оставался со мной! Ещё раз хочу от всей души сказать вам огромное спасибо. Я вас так сильно люблю, что хотела бы вас всех познакомить со своими родителями. Если моя работа хоть немного приносит вам удовольствие, я на седьмом небе от счастья. Также, хочу сказать Ясу-сенсею и моему редактору: спасибо, что всегда обо мне заботитесь. Я надеюсь, что и в будущем мы продолжим идти по этой трудной тропе втроём. И ещё одно хочу сказать Киноко Насу-сенсею,[52] который написал комментарий на обложке. Большое спасибо, что уделили время. Ради Насу-сенсея я не против предстать в традиционном виде (с волосами, собранными в пучок), как издавна было принято в семье Такемия…

Ююко Такемия

Золотая неделя — в странах Восточной Азии так называют несколько праздничных дней, объединённых с выходными. В Японии Золотая неделя объединяет несколько государственных праздников и длится в с 29 апреля по 5 мая: 29 апреля — День Сёва (день рождения императора Хирохито); 3 мая — День Конституции; 4 мая — День Зелени (День основания государства); 5 мая — Праздник детей. В этот период школы не работают, а большинство работодателей Японии, как правило, дают своим служащим в эту неделю дополнительные выходные, так что жизнь в течение этих каникул практически замирает. (здесь и далее, кроме особо отмеченных случаев — прим. переводчика).

Тата́ми (яп. 畳, дословно «складывание; то, что складывается») — прямоугольные маты, которыми в Японии застилают полы домов (традиционного типа). Плетутся из соломы и соломой же набиваются, хотя в последнее время для набивки используется и пенопласт. Длинные края татами обшиваются тканью.

Саси́ми или саши́ми (яп. 刺身) — блюдо национальной японской кухни. Приготовляется из различных сортов рыбы и других морепродуктов при минимальной термообработке или вообще сырых.

Парф`е (от фр. parfait — безукоризненный, прекрасный) — холодный десерт. Готовится из сливок, взбитых с сахаром и ванилью, а затем замороженных в металлической форме. Иногда в парфе добавляют взбитые яйца. Изначально парфе — блюдо французской кухни.

Сябу-сябу(しゃぶしゃぶ), — мясное блюдо, пришедшее в Японию из Монголии. Говядину или телятину, порезанную очень тонкими полосками, бросают в кипящий бульон и варят 1–2 минуты. Затем обмакивают в плошку с сырым яйцом, смешанным с соевым соусом и едят. Секрет здесь — в приготовлении бульона, заправленного различными овощами и грибами.

Изу(伊豆国) — небольшой полуостров, провинциальный район Японии входящий в префектуру Канагава. Является часть побережья Токийского залива.

Капиба́ра — полуводное травоядное млекопитающее из семейства водосвинковых, самый крупный из современных грызунов. Основной ареал обитания — Южная Америка. Связи между капибара и горячими источниками не прослеживается — возможно, название местности или населённого пункта.

Рюдзи перечисляет названия детективных фильмов — вымышленных, скорее всего.

Хиэй (иначе Хиэй-дзан, яп. 比叡山), гора в Японии, расположенная северо-восточнее города Киото, на границе префектур Киото и Сига. С конца VII в. н. э. является одним из религиозных центров страны, когда на одном из её склонов появился первый монастырь буддисткой школы тэндай (Энряку-дзи). У подножия горы расположен буддистский монастырь, школы, отколовшейся некогда от тэндай — Мии-дэра. В средние века монастыри этих школ соперничали друг с другом. Дело доходило до настоящих войн между монахами, пока в 1571 году Ода Нобунага, крупный военачальник того времени и de facto правитель Японии, не навёл порядок самым простым и безжалостным способом — взял гору штурмом и уничтожил оба монастыря. Монастырь Энряку-дзи был восстановлен только в IX веке. Подробнее об этом: http://ru.wikipedia.org/wiki/Энряку-дзи

Ноо или Но (яп. 能, но:, «талант, мастерство») — жанр японского традиционного драматического искусства, вид театрального музыкального представления. Традиция ношения актёрами Ноо всевозможных масок (яп. 能面, но: мэн или яп. 面, омотэ) — одна из основных отличительных особенностей этого вида театра.

Скрещенные таким образом руки — принятый среди японцев жест отрицания. Как вариант — скрещенные указательные пальцы (прим. редактора).

Натто́ (яп. 納豆 «хранящиеся бобы») — традиционная японская еда, произведённая из сброженных соевых бобов. Особенно популярен на завтрак. Обладает специфичными запахом и вкусом, а также липкой, тягучей консистенцией.

Тонкацу (яп. 豚カツ) — свиная отбивная, обжаренная в сухарях. Как отдельное блюдо, тонкацу подаётся на стол уже порезанным на ломтики, чтобы было удобнее есть палочками. В качестве гарнира традиционно применяется мелко порубленная капуста, салат, овощи, обычный или специальный соус.

Сэйлор Меркурий(яп. セーラーマーキュリー Сэ: ра: Ма: кюри:) — персонаж популярного аниме-сериала в жанре «махо-сёдзё» «Сэйлор Мун — Луна в матроске» (показ с 1992 по 1997 г.г.), а также нескольких полнометражных аниме-фильмов и игрового сериала. Настоящее имя героини — Ами Мидзуно. Одно время этот персонаж аниме обошёл по популярности даже главную героиню сериала, Усаги Цукино (Сэйлор Мун).

Японское название высшего сорта свинины — по цвету немного темнее, чем обычное свиное мясо.

Хироо — квартал в специальном районе Сибуя; Адзубу (Азубу) — квартал в специальном районе Минато, Токио. Они, а также примыкающие к ним кварталы Роппонги и Акасака являются центрами ночной жизни Большого Токио. Здесь много иностранных представительств и посольств, роскошных отелей, клубов, развлекательных центров и многого другого (прим. редактора).

Улун, также называемый «красный чай» — продукт частичной ферментации (окисления) чайного листа, в отличии от зелёного чая (минимальная ферментация) и чёрного чая (полная ферментация). Имеется в виду конечно традиционные метод обработки чайных листьев, а не заводское гранулирование чайной трухи, которую потребляет большая часть населения России. Улун обладает характерным пряным ароматом и вкусом, не позволяющими спутать его с другими сортами чая.

Негласное правило японских школ — на устраиваемые школой экскурсии или пикники брать с собой еды не больше чем на 300 иен (прим. редактора).

В японском языке некоторые слова можно записать цифрами, 4649 соответствует выражению «Приятно познакомиться».

Дзельква — общее название для шести видов лиственных деревьев семейства Вязовые. По размеру различаются от кустарников до крупных деревьев — 30–35 метров в высоту. Зельква японская (Zelkova serrata) относится именно к деревьям. Характерная особенность дзелькв — красивая, почти шарообразная крона.

Приготовление рыбы в соусе «маньер».

«Только отошел от логова волка как попал в пасть тигру» (прим. редактора).

Уганда Тора — настоящее имя Сато Синитиро. Барабанщик из комедийной группы «Bee Gee Four».

Фалько (Falco), 1957–1998 г.г. — настоящее имя Йо́ханн Хё́льцель, популярный немецкий музыкант и певец в жанре рэп, поп и рок.

Мацумото Сэйтё— настоящее имя Мацумото Киёхару (яп. 松本 清張) 1909–1992 г.г., знаменитый японский писатель, автор исторических романов и детективов.

Акэти Мицухидэ (яп. 明智 光秀; 1528? — 1582) — самурай, видный политический деятель в истории феодальной Японии. Мицухидэ был одним из ближайших сподвижников даймё (крупный феодал, элита среди самураев) Оды Нобунаги, но позже предал его и вынудил совершить сэппуку (ритуальное самоубийство).

Бэнто (яп. 弁当, べんとう [бэнто: ]) — японский термин для однопорционной упакованной еды. Традиционно бэнто включает рис, рыбу или мясо и один или несколько видов нарезанных сырых или маринованных овощей в одной коробке с крышкой. Коробка для бэнто — контейнер с несколькими отделениями для различных продуктов, может быть как дешёвой пластмассовой так и штучной работы, изготовленной из редких пород дерева и являющейся настоящим произведением искусства. Подробнее о бэнто можно узнать здесь: http://ru.wikipedia.org/wiki/Бэнто

Цунку (яп. つん), настоящее имя Мицуо Терада (яп. 寺田光男, Терада Мицуо) — известный японский продюсер, автор песен и вокалист.

Барон Ашура(あしゅら男爵,) — персонаж манги в жанре «меха» Го Нагай «Мазингер Зет» (1972–1974 г.г.) и одноименного аниме-сериала. Его характерная особенность — грим, которым покрыта правая половина лица.

Марони — вид лапши.

Конняку — волокна многолетнего растения Аморфофа́ллус конья́к. Используется в японской кулинарии.

Ямато Надэсико (яп. 大和撫子, букв. «Японская гвоздика») — идиоматическое выражение в японском языке, обозначающее патриархальный идеал женщины в традиционном японском обществе. Подразумевается, что такая женщина превыше всего должна ставить интересы семьи и во всех вопросах отдавать лидерство представителям мужского пола.

Сёгун (яп. 将軍; букв. «полководец», «командующий») — в японской истории так назывались военные правители, которым реально (в отличие от императорского двора в Киото) принадлежала власть в Японии большую часть времени с 1192 года до периода Мэйдзи (т. н. «Реставрация Мейдзи»), когда последний сёгун был свергнут и император получил полноту власти), начавшегося в 1868 году. Правительство сёгуна называлось сёгунатом, или бакуфу (幕府).

Такояки (яп. たこ焼) — очень популярное в Японии блюдо, приготовленное из жидкого теста и кусочка осьминога, жарится в специальной сковороде с полусферическими выемками. Такояки можно отнести к фастфуду, т. к. в основном оно продаётся на улице, в местах проведения фестивалей и фейерверков.

Аонори (яп. 青海苔) — вид съедобных водорослей. Используется в сухом виде как приправа, для придания аромата различным блюдам японской кухни.

Кацубуси (яп. かつお) — высушенный и копчёный полосатый тунец (скумбрия). При помощи специальной тёрки кацубуси перетирается в мелкую стружку и в таком виде используется как основа для приготовления различных супов, соусов или в качестве наполнителя для лепешек окономияки. В современной Японии кацубиси продаётся уже в готовом, «натёртом» виде.

Совершенно непонятный эпизод — каких размеров должна быть коробка (в англ. тексте: container) для продающихся на вынос такояки, чтобы Тайга могла соорудить из неё какое-либо вразумительное оружие? В оригинальном переводе это предложение звучит так: «Взяв в руки коробку из-под такояки, которую носила и, подняв её повыше, она закончила готовить своё импровизированное оружие». Исправил на свой страх и риск, сверившись с английским текстом, однако вопрос о размерах коробки остаётся. Напомню, в аниме-сериале Тайга просто запустила в фотографа мешком с мусором. (прим. редактора).

Маска Хання (яп. 般若) — наиболее известная и легко узнаваемая маска японского театра Но, чаще всего символизирующая безграничный гнев женщины, превратившейся в демона от ревности и злости на измену. Представляет собой лицо с оскаленным зубастым ртом и парой рогов.

Регион Канто (яп. 関東地方 Канто:-тихо:, букв. «регион на восток от заставы») — регион острова Хонсю, наиболее высокоразвитая и урбанизированная часть Японии. В нём находятся столица государства — Токио, резиденция императора и правительство Японии.

Боккэ́н (яп. 木剣) — деревянный макет меча, используемый в различных японских боевых искусствах, в том числе айкидо, для тренировок. Другое его название — бокуто (яп. 木刀 бокуто:, «деревянный меч»). Боккэ́н, изготавливается из твёрдых пород дерева (дуба, граба) — и приравнивается в Японии к боевому оружию; опытный мастер меча вполне может нанести им серьёзные травмы или даже убить (прим. редактора).

О том, что случилось весенней ночью см. «ТораДора», книга первая (прим. редактора).

Starbucks (произносится Ста‘рбакс) — американская компания по продаже кофе и одноимённая сеть кофеен.

Латте(от итальянского caffelatte, что означает «кофе [и] молоко») — общее название дня большого количества кофейных напитков с горячим молоком, различающихся способами приготовления.

«Крик» (норв. Skrik; 1893–1910) — группа картин, выполненных в жанре экспрессионизма норвежским художником Эдвардом Мунком, изображающая исполненную отчаянием фигуру на фоне кроваво-красного неба.

Сэмпай (яп. 先輩, букв. «товарищ, стоящий впереди») — японский термин, обычно обозначающий того человека, у которого больше опыта в той или иной области. При этом возраст не имеет значения. Если этот человек занимается чем-то дольше вас, то он — сэмпай. Сэмпай также используется как именной суффикс, который добавляется к имени сэмпая. Противоположность сэмпаю — кохай (яп. 後輩, ко: хай, букв. «товарищ, стоящий позади») — человек, менее опытный в каком либо деле. Отношения сэмпай — кохай (наставник — ученик), чаще всего практикуются в школах будо, японских боевых искусств.

Кота добавил к именам Кусиэды и Китамуры суффикс «-сэмпай» т. к. они старше его на год обучения. Мне неизвестно, насколько распространено такое обращение в реальных школах Японии, но в ранобе, манге и аниме, посвященных отношениям школьников это встречается достаточно часто (прим. редактора).

Каппа (яп. 河童: «речное дитя») — мифологическое существо, японская разновидность водяных. Представляет собой что-то среднее между лягушкой и черепахой.

Тэрияки (яп. 照り焼き, テリヤキ) — традиционный японский соевый соус с добавлением сакэ или мирин (сладкое рисовое вино), сахара или мёда и специй. Используется с мясными и рыбными блюдами и как маринад.

Сafe au lait — кофе с молоком по-французски.

Фэн-шуй (кит. трад. 風水, кит. упрощ. 风水, пиньинь fēngshuǐ — дословно «ветер и вода») — даосская практика символического освоения пространства. С помощью фэн-шуй выбирают место для строительства дома, решают разбивку участка, выбирают благоприятные места для захоронений, планируют жизненное пространство и возможные события.

Цель фэн-шуй — поиск благоприятных потоков энергии ци и попытка их использования на благо человека. Подробнее об этом здесь: http://ru.wikipedia.org/wiki/Фэншуй

Ра́мэн (拉麺、柳麺) — китайская пшеничная лапша, очень популярное в Японии блюдо.

Комэ по-японски «рис», а также «комедия»; rabu = love (любовь) на японский лад; писательница делает связь между своей любовью к рису и своим произведением, любовной комедией, которую пишет. Видимо, как-то так.

Киноко Насу (яп. 奈須 Насу Киноко) — популярный в Японии (и почти не известный в России) писатель. Российскому зрителю его имя может быть известно как автора серии мистических додзинси-рассказов Kara no Kyoukai(Граница Пустоты) на основе которых были сняты семь полнометражных аниме-фильмов.