Слава Богу, сейчас литературы о Сталине много. Литературы различной как по уровню, так и по направлению. Закончилось время возвеличивания, прошло время наспровержения, время забвения тоже пронеслось. Много книг о Сталине. О нем пишут, про него рассказывают, на него ссылаются… Да вот беда: самому Сталину слово не дают. Если цитаты и включаются в текст, то очень кратко и подчас эти самые цитаты вырываются из контекста. Так хлеще получается. А ведь фраза, вырванная из общего смысла, может приобрести направленность противоположную.
«Я знаю, что, когда меня не станет, на мою голову выльют не один ушат грязи, на мою могилу нанесут кучу мусора. Но я уверен, что ветер истории все это развеет!».
«Многие дела нашей партии и народа будут извращены и оплеваны, прежде всего, за рубежом, да и в нашей стране тоже… И мое имя тоже будет оболгано, оклеветано. Мне припишут множество злодеяний».
И.В. Сталин
За примером далеко не пойдем. Откроем первый том сочинений Сталина (известное 13-томное собрание сочинений, то, которое начали еще при жизни Иосифа Виссарионовича). Страница 290. Читаем:
Какое прекрасное доказательство "кровожадности"! Да вот какая неувязочка. Есть следующая фраза. Полностью указанная цитата звучит вот как:
Что не сделает закон, то должна восполнить пуля! Так думает царское правительство.
("Фабричное законодательство и пролетарская борьба" т.1 стр.290.)
Разница смыслов видна. Составитель при работе над настоящим сборником старался брать фразы в том контексте, в котором они были написаны. Может быть, это утяжелило цитаты. Это невелика беда. Гораздо важнее не исказить смысл написанного! Кроме того, полностью сохранена оригинальная орфография и пунктуация.
Настоящий сборник ни в коей мере не является попыткой научного изучения литературного наследия И.В. Сталина. Составитель, как человек далекий от каких-либо политических пристрастий и личных антипатий, взял на себя труд по-возможности беспристрастно обработать материал и выписать некоторые мысли. Работа велась по собранию сочинений И.В. Сталина (И.В. Сталин. Сочинения. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1953г.) В настоящий сборник вошли цитаты из 13 томов Собрания сочинений, вышедших до XX съезда партии. Указанные тома охватывают период с 1901 по январь 1934 года. К сожалению, в сборник не вошло время военное, не охвачен период послевоенного восстановления и строительства. Но… работа ведется! Интерес к личности Сталина в обществе налицо, и составитель надеется, что и к слову Сталина интерес также будет проявлен. Итак… Предоставим слово документу.
("Заговор против революции" т.3 стр.347.)
Дело не в том, за кем сегодня идет большая или меньшая "масса", - дело в существе учения. Если "учение" анархистов выражает истину, тогда оно, само собой разумеется, обязательно проложит себе дорогу и соберет вокруг себя массу. Если же оно несостоятельно и построено на ложной основе, оно долго не продержится и повиснет в воздухе.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.295.)
Мы против анархистов принципиально, но, поскольку за анархистами стоит хотя и небольшая часть рабочих, они имеют такое же право на существование, как, скажем, меньшевики и эсеры.
("Против разрозненных демонстраций" т.3 стр.88.)
Можно и нужно защищать право организаций, в том числе и анархистов, на существование, когда хотят их оставить без крова. Но сливаться с анархистами и предпринимать вместе с ними безрассудные выступления, заранее обреченные на неудачу,- это недопустимо и преступно со стороны сознательных рабочих.
("Против разрозненных демонстраций" т.3 стр.89.)
Ясно, что анархисты не поняли диалектического метода Маркса и Энгельса, - они выдумали свою собственную диалектику и именно с нею и сражаются так беспощадно.
Нам остается только смеяться, глядя на это зрелище, ибо нельзя не смеяться, когда видишь, как человек борется со своей собственной фантазией, разбивает свои собственные вымыслы и в то же время с жаром утверждает, что он разит противника.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.310.)
Одно из двух: либо г-да анархисты и в глаза не видели вышеуказанных работ Маркса и Энгельса и занимаются "критикой" по наслышке, либо они знакомы с указанными трудами Маркса и Энгельса, но заведомо лгут.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.361.)
Конечно, анархисты вольны замечать или не замечать эти факты, они могут даже на песчаном берегу не замечать песка, - это их право.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.305.)
Одно из двух: либо анархисты обманывают сами себя, либо не ведают, что говорят.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.305.)
Нет, этим путем анархисты не докажут ничего, кроме собственного невежества.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.303.)
Уметь расходовать средства разумно, расчетливо,- это важнейшее искусство, которое не дается сразу. Нельзя сказать, чтобы мы, наши советские и кооперативные органы, отличались в этом отношении большим умением. Наоборот, все данные говорят о том, что дела у нас обстоят в этом отношении далеко не благополучно. Это тяжело признать, товарищи, но это факт, который не покроешь никакими резолюциями.
("О хозяйственном положении и политике партии" т.8 стр.130.)
Нельзя на основании неувязок и пережитков бюрократизма, которые имеются в управляющих органах наших госпредприятий и которые еще будут существовать, нельзя на основании этих пережитков и этих недостатков забывать, что наши предприятия по существу своему являются предприятиями социалистическими. На предприятиях, например, Форда, работающих исправно, может быть, и меньше воровства, но все-таки они работают на Форда, на капиталиста, а наши предприятия, где иногда бывает воровство и где не всегда складно идут дела, все же работают на пролетариат.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.307.)
…каждый более или менее самостоятельный работник по заготовке, коммунист или беспартийный,- это все равно,- раньше, чем приняться за заготовку хлеба, находит нужным раздуть штат своих работников, обзаводится армией стенографисток и машинисток, обзаводится обязательно автомобилем, нагромождает кучу непроизводительных расходов, и потом, после подсчета, оказывается, что экспорт у нас нерентабелен. Если считать, что мы заготовляем сотни миллионов пудов хлеба, а на каждом пуде переплачиваем пять копеек, то получатся десятки миллионов рублей впустую истраченных денег. Вот куда идут и будут еще идти накапливаемые нами средства, если мы не примем строжайших мер против прожорливости нашего государственного аппарата.
("О хозяйственном положении и политике партии" т.8 стр.133.)
Нам необходимо… повести решительную борьбу со всякого рода излишествами в наших управляющих органах и в нашем быту, с тем преступным обращением с народным добром и с государственными резервами, которое наблюдается у нас за последнее время. У нас царит теперь разгул, вакханалия всякого рода празднеств, торжественных собраний, юбилеев, открытий памятников и т. д. Десятки и сотни тысяч рублей ухлопываются на эти "дела". Юбиляров всякого рода и охотников до торжеств у нас такая уйма, готовность праздновать шестимесячный, годовой, двухлетний и т. д. юбилеи такая сногсшибательная, что нужны поистине десятки миллионов рублей денег, чтобы удовлетворить спрос. Товарищи, надо положить конец этой недостойной коммунистов распущенности. Надо, наконец, понять, что, имея за спиной нужды нашей промышленности, имея перед лицом такие факты, как массу безработных и беспризорных,- мы не можем и не имеем права допускать этот разгул и эту вакханалию расточительности.
("О хозяйственном положении и политике партии" т.8 стр.135.)
Знаменательнее всего то, что у беспартийных замечается иногда более бережное отношение к средствам нашего государства, чем у партийных. Коммунист действует в таких случаях смелее и решительнее. Ему ничего не стоит раздать ряду служащих пособие, назвав его тантьемой, хотя тут тантьемой и не пахнет. Ему ничего не стоит перешагнуть через закон, обойти его, нарушить его. Беспартийный тут осторожнее и сдержаннее. Объясняется это, пожалуй, тем, что коммунист иногда считает законы, государство и т. п. .вещи делом семейным. Именно поэтому иному коммунисту не стоит иногда большого труда перешагнуть, наподобие свиньи (извиняюсь, товарищи, за выражение), в огород государства и хапануть там или показать свою щедрость за счет государства. Надо положить конец, товарищи, этому безобразию. Надо открыть решительную борьбу против разгула и расточительности.наших управляющих органов и в нашем быту, если мы хотим действительно приберечь наше накопление для нужд нашей промышленности.
("О хозяйственном положении и политике партии" т.8 стр.135.)
Когда ловят шпиона или изменника, негодование публики не знает границ, она требует расстрела. А когда вор орудует на глазах у всех, расхищая государственное добро, окружающая публика ограничивается добродушными смешками и похлопыванием по плечу. Между тем ясно, что вор, расхищающий народное добро и подкапывающийся под интересы народного хозяйства, есть тот же шпион и предатель, если не хуже.
("О хозяйственном положении и политике партии" т.8 стр.136.)
У нас повелось в последнее время хлестать хозяйственников, как разложившихся, причем часто единичные явления отрицательного характера склонны распространить на все кадры хозяйственников. Всяк, кому не лень, находит нередко нужным лягнуть хозяйственников, обвиняя их во всех смертных грехах. От этой скверной привычки надо отказаться, товарищи, раз и навсегда. Нужно понять, что семья без урода не бывает. Нужно понять, что задача индустриализации нашей страны и выдвижения новых кадров строителей промышленности требует не бичевания хозяйственников, а наоборот,- всемерной их поддержки в деле строительства нашей промышленности. Окружить хозяйственников атмосферой доверия и поддержки, помочь им в деле формирования новых людей, строителей индустрии, сделать пост строителя индустрии почетным постом социалистического строительства,- вот в каком направлении должны теперь, работать наши партийные организации.
("О хозяйственном положении и политике партии" т.8 стр.139.)
Позавчера, 22 февраля, получили от германского правительства тяжкие, можно сказать, зверские, условия мира, причем немцы требуют принятия этих условий в сорок восемь часов.
… Настоящее положение в связи с наступлением немцев и бегством наших войск мы оцениваем так: свергнув своих империалистов, мы, благодаря медленному темпу революционного движения на Западе, неустойчивости наших войск и неслыханному хищничеству немецких империалистов, попали временно в лапы чужеземного империализма, против которого мы должны теперь же готовить силы для организации отечественной войны в надежде на развязывание революционных сил на Западе, являющееся, по нашему мнению, неизбежным. Для такой подготовки необходима минимальная передышка, которую мог бы дать даже зверский мир. Делать иллюзии нельзя ни в коем случае. Нужно иметь мужество смотреть в лицо действительности и признать, что мы временно попали в лапы немецкого империализма. Этими соображениями и руководствовался Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет Советов, решивший сегодня в 3 часа ночи заключить мир на зверских условиях и поручивший Совнаркому послать делегацию в Брест, что и сделано сегодня. ЦИК решил, что только при таких условиях можно будет сохранить Советскую власть. А пока готовиться и еще раз готовиться для организации священной войны против немецкого империализма.
("Записка по прямому проводу народному секретариату Украинской Советской республики" т.4 стр.37.)
Не нам, испытавшим позор Брестского мира, воспевать Версальский договор.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.302.)
…капиталисты - заклятые враги рабочих, и чтобы победить врагов, надо их знать прежде всего.
("Чего хотят капиталисты?" т.3 стр.188.)
Капиталисты - не пустые болтуны. Они люди дела. Они знают, что коренной вопрос революции и контрреволюции - это вопрос о власти.
("Чего хотят капиталисты?" т.3 стр.188.)
…несомненно, что российская крупная буржуазия уже организовалась в отдельный класс, она имеет свои местные, областные и центральную организации и может по единому плану поднять на ноги капиталистов всей России.
("Классовая борьба" т.1 стр.280.)
Снижение заработной платы, увеличение рабочего дня, обессиление пролетариата и разрушение его организаций - такова цель всеобщего союза капиталистов.
("Классовая борьба" т.1 стр.280.)
Повышение заработной платы, сокращение рабочего дня, улучшение условий труда, обуздание эксплуатации и подрыв союза капиталистов - такова цель профессиональных союзов рабочих.
("Классовая борьба" т.1 стр.282.)
У капиталистов имеются свои частные профессиональные интересы. Именно для обеспечения этих интересов существуют их экономические организации. Но, кроме частных профессиональных интересов, у них имеются еще общеклассовые интересы, заключающиеся в укреплении капитализма. Именно ради этих общих интересов они нуждаются в политической борьбе и политической партии.
("Классовая борьба" т.1 стр.282.)
…нефтепромышленники хотели совещаться и заключить договор не с массой, не на глазах у массы,- а с кучкой лиц, за спиной массы: они хорошо знают, что только таким путем можно обмануть многотысячную массу нефтяных рабочих.
("Совещание и рабочие" т.2 стр.138.)
…наша буржуазия, запуганная революционностью пролетариата, вместо того, чтобы идти во главе революции, бросается в объятия контрреволюции, вступает с ней в союз против пролетариата. А ее партия, партия кадетов, открыто, перед лицом всего мира вступает в соглашение со Столыпиным, голосует за бюджет и армию в пользу царизма против народной революции. Не ясно ли, что русская либеральная буржуазия представляет из себя силу антиреволюционную, с которой надо вести самую беспощадную борьбу?
("Лондонский съезд РСДРП" т.2 стр.62.)
Итак: русская либеральная буржуазия антиреволюционна; она не может быть ни двигателем, ни, тем более, вождем революции; она является заклятым врагом революции, и с ней надо вести упорную борьбу.
("Лондонский съезд РСДРП" т.2 стр.62.)
В условиях капитализма ни одно предприятие не может обойтись без капитала. Составившаяся ныне коалиция, во главе которой стоит правительство,- самое крупное предприятие в России. Ни одного часу, ни одной минуты оно не может существовать без соответствующих капиталов. Особенно теперь, в условиях войны, требующей неисчислимых жертв. Спрашивается:
На какие капиталы намерена существовать новая (совсем новая!) коалиция?
… Ответ ясен. Коалиция будет существовать на американские миллиарды, за которые потом придется потом отдуваться русским рабочим и крестьянам.
Американская империалистическая буржуазия, финансирующая коалицию русской империалистической буржуазии (Милюков!), военщины (Керенский!) и мелкобуржуазных верхов, лакейски услужающих "живым силам" России (Церетели!) - вот она, картина нынешнего положения.
"Симпатии" американского капитала к Московскому совещанию, подкрепленные пятимиллиардным займом,- не этого ли добивались господа, созвавшие совещание?
("Американские миллиарды" т.3 стр.233.)
Провокация - испытанное средство контрреволюции…
Но нигде в мире не пользовалась буржуазия этим отравленным средством так нагло и безгранично, как у нас в России.
("Полоса провокаций" т.3 стр.241.)
Центр финансового могущества в капиталистическом мире, центр финансовой эксплуатации всего мира из Европы переместился в Америку. Раньше обычно центром финансовой эксплуатации мира являлись Франция, Германия и Англия. Теперь этого уж нельзя сказать без особых оговорок. Теперь центром финансовой эксплуатации мира являются, главным образом, Соединенные Штаты Северной Америки. Это государство растет во всех отношениях: и в смысле производственном, и в смысле торговом, и в смысле накопления
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.266.)
Одним из основных вопросов для мировых держав является теперь вопрос о нефти. Если взять, например, Америку, то она производит около 70% всей мировой добычи и потребляет свыше 60% всего мирового потребления. Так вот в этой области, представляющей основной нерв всей хозяйственной и военной деятельности мировых держав, Америка везде и всегда наталкивается на противодействие со стороны Англии. Если мы возьмем две мировые нефтяные компании - "Стандарт Ойль" и "Конинклайк Шелл", из которых первая представляет Америку, а вторая - Англию, то борьба между этими компаниями происходит во всех частях света, где только обретается нефть. Это есть борьба Америки и Англии. Ибо вопрос о нефти есть жизненный вопрос, ибо от того, у кого больше будет нефти, зависит, кто будет командовать в будущей войне. От того, у кого больше будет нефти, зависит, кто будет командовать мировой промышленностью и торговлей.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.277.)
Европейские страны, продолжая эксплуатировать свои колонии, сами попали теперь в финансовое подчинение Америке, ввиду чего, в свою очередь, эксплуатируются и будут эксплуатироваться Америкой. В этом смысле круг главных государств, эксплуатирующих мир в финансовом отношении, сократился до минимума, тогда как круг эксплуатируемых стран расширился.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.269.)
Временная стабилизация европейского капитализма, о которой я говорил выше, достигнута с помощью главным образом американского капитала и ценой финансового подчинения Западной Европы Америке.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.267.)
Говорят - особенно буржуазные писатели,- что в нарастании кризиса в колониях виноваты большевики. Я должен сказать, что слишком много чести делают нам, обвиняя нас в этом. К сожалению, мы еще не так сильны, чтобы непосредственно помочь всем колониальным странам в деле их освобождения. Причину нужно искать поглубже. Причина заключается, кроме всего прочего, в том, что государства Европы, будучи обязаны Америке выплатой процентов, вынуждены усилить гнет и эксплуатацию в колониях и зависимых странах, что не может не повести к усилению кризиса и революционного движения в этих странах.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.270.)
Как марксисты, мы должны подойти к кризису власти не только с формальной точки зрения, но, прежде всего, с точки зрения классовой. Кризис власти - это напряженная, открытая борьба классов за власть.
("Выступление на экстренной конференции Петроградской организации" т.3 стр.115.)
Если кризис есть борьба классов за власть, то мы, как марксисты, должны поставить вопрос: какой же класс поднимется сейчас к власти?
("Выступление на экстренной конференции Петроградской организации" т.3 стр.117.)
Товарищи торопятся с вопросом об организации власти. Но ведь власти-то у вас нет еще!
Главная задача - пропаганда необходимости свержения существующей власти. Мы еще недостаточно подготовлены к этому. Но надо готовиться.
Надо, чтобы рабочие, крестьяне и солдаты поняли, что без свержения нынешней власти им не получить ни воли, ни земли!
Итак, вопрос стоит не об организации власти, а об ее свержении, а когда мы захватим власть в свои руки, сорганизовать ее мы сумеем.
(Выступления на VI съезде РСДРП(б) т.3 стр.184.)
Итак, как организовать власть?
Нет сомнения, что организовать можно то, что имеешь,- нельзя организовывать власть, которой владеют другие.
("К демократическому совещанию" т.3 стр.290.)
Когда кризис власти разрешается, то это значит, что известный класс стал у власти…
("Выступление на экстренной конференции Петроградской организации" т.3 стр.122.)
Удержание власти на другой день революции не менее важно чем взятие власти.
("Троцкизм или ленинизм?") т.6 стр.331.)
…два слова об одном из источников резерва - о водке. Есть люди, которые думают, что можно строить социализм в белых перчатках. Это - грубейшая ошибка, товарищи. Ежели у нас нет займов, ежели мы бедны капиталами и если, кроме того, мы не можем пойти в кабалу к западноевропейским капиталистам, не можем принять тех кабальных условий, которые они нам предлагают и которые мы отвергли,- то остается одно: искать источников в других областях. Это все-таки лучше, чем закабаление. Тут надо выбирать между кабалой и водкой, и люди, которые думают, что можно строить социализм в белых перчатках, жестоко ошибаются.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.340.)
Что лучше: кабала заграничного капитала, или введение водки,- так стоял вопрос перед нами. Ясно, что мы остановились на водке, ибо считали и продолжаем считать, что, если нам ради победы пролетариата и крестьянства предстоит чуточку выпачкаться в грязи,- мы пойдем и на это крайнее средство ради интересов нашего дела.
("Письмо Шинкевичу" т.9 стр.192.)
Когда мы вводили водочную монополию, перед нами стояла альтернатива: либо пойти в кабалу к капиталистам, сдав им целый ряд важнейших заводов и фабрик, и получить за это известные средства, необходимые для того, чтобы обернуться; либо ввести водочную монополию для того, чтобы заполучить необходимые оборотные средства для развития нашей индустрии своими собственными силами и избежать, таким образом, иностранную кабалу.
Члены ЦК, в том числе и я, имели тогда беседу с Лениным, который признал, что, в случае неполучения необходимых займов извне, придется пойти открыто и прямо на водочную монополию, как на временное средство необычного свойства.
Вот как стоял перед нами вопрос, когда мы вводили водочную монополию.
Конечно, вообще говоря, без водки было бы лучше, ибо водка есть зло. Но тогда пришлось бы пойти временно в кабалу к капиталистам, что является еще большим злом. Поэтому мы предпочли меньшее зло. Сейчас водка дает более 500 миллионов рублей дохода. Отказаться сейчас от водки, значит отказаться от этого дохода, причем нет никаких оснований утверждать, что алкоголизма будет меньше, так как крестьянин начнет производить свою собственную водку, отравляя себя самогоном.
("Беседа с иностранными рабочими делегациями" т.10 стр.232.)
Правильно ли поступили мы, отдав дело выпуска водки в руки государства? Я думаю, что правильно. Если бы водка была передана в частные руки, то это привело бы: во-первых, к усилению частного капитала, во-вторых, правительство лишилось бы возможности должным образом регулировать производство и потребление водки, и, в-третьих, оно затруднило бы себе отмену производства и потребления водки в будущем.
Сейчас наша политика состоит в том, чтобы постепенно свертывать производство водки. Я думаю, что в будущем нам удастся отменить вовсе водочную монополию, сократить производство спирта до минимума, необходимого для технических целей, и затем ликвидировать вовсе продажу водки.
("Беседа с иностранными рабочими делегациями" т.10 стр.233.)
Я думаю, что можно было бы начать постепенное свертывание выпуска водки, вводя в дело, вместо водки, такие источники дохода, как радио и кино. В самом деле, отчего бы не взять в руки эти важнейшие средства и не поставить на этом деле ударных людей из настоящих большевиков, которые могли бы с успехом раздуть дело и дать, наконец, возможность свернуть дело выпуска водки?
("XV съезд ВКП(б)" т.10 стр.312.)
Нехорошо, если вождей партии боятся, но не уважают. Вожди партии могут быть действительными вождями лишь в том случае, если их не только боятся, но и уважают в партии, признают их авторитет. Создать таких вождей трудно, это дело длительное и нелегкое, но абсолютно необходимое, ибо без этого условия партия не может быть названа настоящей большевистской партией, а дисциплина партии не может быть сознательной дисциплиной.
("Письмо т. Ме-рту" т.7 стр.45.)
Не может быть у рабочих веры в вождей там, где вожди прогнили в дипломатической игре, где слово не подкрепляется делом, где вожди говорят одно, а делают другое.
("Речь в германской комиссии VI пленума ИККИ" т.8 стр.114.)
По вопросу о гнусной клевете на наших вождей, будто бы они работают на немецкие деньги, Центральный комитет держится следующей позиции. Во всех буржуазных странах против революционных вождей пролетариата выдвигались клеветнические обвинения в измене. В Германии - Либкнехт, в России - Ленин. Центральный комитет партии не удивляется тому, что русские буржуа прибегают к испытанному способу борьбы с "неугодными элементами".
("Выступление на экстренной конференции Петроградской организации" т.3 стр.113.)
…чем грубее клевещут буржуазные наймиты, тем сильнее любовь рабочих к вождям, тем безграничнее их доверие к ним, ибо они знают по опыту, что когда враги поносят вождей пролетариата, это - верный признак того, что вожди честно несут свою службу пролетариату.
("Ко всем трудящимся, ко всем рабочим и солдатам Петрограда" т.3 стр.141.)
Мы против отсечения. Мы против политики отсечения. Это не значит, что вождям позволено будет безнаказанно ломаться и садиться партии на голову. Нет уж, извините. Поклонов в отношении вождей не будет. Мы за единство, мы против отсечения. Политика отсечения противна нам. Партия хочет единства, и она добьется его вместе с Каменевым и Зиновьевым, если они этого захотят, без них - если они этого не захотят.
А чего требует единство? Того, чтобы меньшинство подчинялось большинству. Без этого не бывает и не может быть никакого единства партии.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.390.)
Дело в том, что у этих замечательных вождей имеется по несколько "принципов" в кармане, и когда какой понадобится, тот они и извлекают.
("Коротко о партийных разногласиях" т.1 стр.126.)
Чрезмерное восхваление умерших товарищей вошло в обычай в наших партийных кругах. Замалчивание слабых сторон и преувеличение положительных - характерная особенность нынешних некрологов. Мы не хотим следовать этому обычаю.
("Памяти тов. Г. Телия" т.2 стр.14.)
Нельзя проводить две дисциплины: одну для рабочих, а другую - для вельмож. Дисциплина должна быть одна.
("XIII конференция РКП(б)" т.6 стр.14.)
…враги бывают разные. Есть классовые враги, которые не мирятся с Советской властью и добиваются ее свержения во что бы то ни стало. Есть и такие классовые враги, которые мирятся, так или иначе, с Советской властью. Есть враги, которые стараются подготовить условия для свержения диктатуры пролетариата. Это - меньшевики, эсеры, кадеты и прочие. Но есть и такие враги, которые сотрудничают с Советской властью и борются против тех, которые стоят на точке зрения свержения Советской власти, надеясь на то, что диктатура будет помаленьку ослабевать, перерождаться и пойдет потом навстречу интересам новой буржуазии.
("VII расширенный пленум ИККИ" т.9 стр.70.)
Когда большевики пришли к власти, они сначала проявляли по отношению к своим врагам мягкость. Меньшевики продолжали существовать легально и выпускали свою газету. Эсеры также продолжали существовать легально и имели свою газету. Даже кадеты продолжали издавать свою газету. Когда генерал Краснов организовал контрреволюционный поход на Ленинград и попал в наши руки, то по условиям военного времени мы могли его по меньшей мере держать в плену, более того, мы; должны были бы его расстрелять. А мы его выпустили "на честное слово". И что же? Вскоре выяснилось, что подобная мягкость только подрывает крепость Советской власти. Мы совершили ошибку, проявляя подобную мягкость по отношению к врагам рабочего класса. Если бы мы повторили и дальше эту ошибку, мы совершили бы преступление по отношению к рабочему: классу, мы предали бы его интересы. И это вскоре стало; совершенно ясно. Очень скоро выяснилось, что чем; мягче мы относимся к нашим врагам, тем больше сопротивления эти враги оказывают. Вскоре правые эсеры - Гоц и другие и правые меньшевики организовали в Ленинграде контрреволюционное выступление юнкеров, в результате которого погибло много наших революционных матросов. Тот же Краснов, которого мы выпустили "на честное слово", организовал белогвардейских казаков. Он объединился с Мамонтовым и в течение двух лет вел вооруженную борьбу против Советской власти. Вскоре оказалось, что за спиной этих белых генералов стояли агенты западных капиталистических государств - Франции, Англии, Америки, а также Японии. Мы убедились в том, как мы ошибались, проявляя мягкость. Мы поняли из опыта, что с этими врагами можно справиться лишь в том случае, если применять к ним самую беспощадную политику подавления.
("Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом" т.13 стр.108.)
Вредительство буржуазной интеллигенции есть одна из самых опасных форм сопротивления против развивающегося социализма. Вредительство тем более опасно, что оно связано с международным капиталом. Буржуазное вредительство есть несомненный показатель того, что капиталистические элементы далеко еще не сложили оружия, что они накопляют силы для новых выступлений против Советской власти.
("О правом уклоне в ВКП(б)" т.12 стр.14.)
Колхозы, как социалистическая форма организации хозяйства, могут показать чудеса хозяйственного строительства, если во главе их стоят действительные революционеры, большевики, коммунисты. И наоборот - колхозы могут превратиться на известный период в прикрытие всякого рода контрреволюционных деяний, если в колхозах будут заправлять эсеры и меньшевики, петлюровские офицеры и прочие белогвардейцы, бывшие деникинцы и колчаковцы. При этом следует иметь в виду, что колхозы, как форма организации, не только не гарантированы от проникновения антисоветских элементов, но представляют даже на первое время некоторые удобства для временного использования их контрреволюционерами. Пока крестьяне вели индивидуальное хозяйство,- они были разрознены и отделены друг от друга, ввиду чего контрреволюционные поползновения антисоветских элементов в крестьянской среде не могли дать большого эффекта. Совершенно другая картина получается при переходе крестьян к колхозному хозяйству. Здесь крестьяне имеют уже в лице колхозов готовую форму массовой организации. Ввиду этого проникновение антисоветских элементов в колхозы и их антисоветская деятельность могут дать гораздо больший эффект. Надо полагать, что все это учитывают антисоветские элементы. Известно, что одна часть контрреволюционеров, например, на Северном Кавказе, сама старается создавать нечто вроде колхозов, используя их как легальное прикрытие для своих подпольных организаций. Известно также, что антисоветские элементы в ряде районов, где они еще не разоблачены и не разгромлены,- охотно идут в колхозы, даже восхваляют колхозы для того, чтобы создать внутри колхозов гнезда контрреволюционной работы. Известно также, что одна часть антисоветских элементов сама высказывается теперь за колхозы, но с тем, чтобы в колхозах не было коммунистсв. "Колхозы без коммунистов" - вот какой лозунг вынашивается теперь в среде антисоветских элементов. Стало быть, дело не только в самих колхозах, как социалистической форме организации, но прежде всего в том, какое содержание вливается в эту форму,- дело прежде всего в том, кто стоит во главе колхозов и кто руководит ими.
("О работе в деревне" т.13 стр.227.)
С точки зрения ленинизма колхозы, как и Советы, взятые как форма организации, есть оружие, и только оружие. Это оружие можно при известных условиях направить против революции. Его можно направить против контрреволюции. Оно может служить рабочему классу и крестьянству. Оно может служить при известных условиях врагам рабочего класса и крестьянства. Все дело в том, в чьих руках находится это оружие, и против кого оно будет направлено.
Это начинают понимать враги рабочих и крестьян, руководимые классовым инстинктом.
Этого еще не понимают, к сожалению, некоторые наши коммунисты.
И именно потому, что некоторые наши коммунисты не поняли этой простой вещи,- именно поэтому мы имеем теперь такую картину, что в ряде колхозов заправляют делами хорошо замаскированные антисоветские элементы, организуя там вредительство и саботаж.
("О работе в деревне" т.13 стр.228.)
Враг понял изменившуюся обстановку, понял силу и могущество нового строя в деревне и, поняв это, перестроился, изменил свою тактику,- перешел от прямой атаки против колхозов к работе тихой сапой. А мы этого не поняли, новой обстановки не разглядели и продолжаем искать классового врага там, где его нет уже, продолжаем вести старую тактику упрощенной борьбы с кулачеством, тогда как она, эта самая тактика, давно уже устарела.
Ищут классового врага вне колхозов, ищут его в виде людей с зверской физиономией, с громадными зубами, с толстой шеей, с обрезом в руках. Ищут кулака, каким мы его знаем из плакатов. Но таких кулаков давно уже нет на поверхности. Нынешние кулаки и подкулачники, нынешние антисоветские элементы в деревне - это большей частью люди "тихие", "сладенькие", почти "святые". Их не нужно искать далеко от колхоза, они сидят в самом колхозе и занимают там должности кладовщиков, завхозов, счетоводов, секретарей и т. д. Они никогда не скажут - "долой колхозы". Они "за" колхозы. Но они ведут в колхозах такую саботажническую и вредительскую работу, что колхозам от них не поздоровится. Они никогда не скажут - "долой хлебозаготовки". Они "за" хлебозаготовки. Они "только" пускаются в демагогию и требуют, чтобы колхоз образовал резерв для животноводства, втрое больший по размерам, чем это требуется для дела, чтобы колхоз образовал страховой фонд, втрое больший по размерам, чем это требуется для дела, чтобы колхоз выдавал на общественное питание от 6 до 10 фунтов хлеба в день на работника и т. д. Понятно, что после таких "фондов" и выдач на общественное питание, после такой жульнической демагогии хозяйственная мощь колхоза должна быть подорвана, и для хлебозаготовок не остается места.
Чтобы разглядеть такого ловкого врага и не поддаться демагогии, нужно обладать революционной бдительностью, нужно обладать способностью сорвать маску с врага и показать колхозникам его действительное, контрреволюционное лицо. Но много ли имеется у нас в деревне коммунистов, обладающих этими качествами? Коммунисты нередко не только не разоблачают таких классовых врагов, а наоборот, сами поддаются их жульнической демагогии и плетутся за ними в хвосте.
Не замечая классового врага в его новой маске и. не умея разоблачить его мошеннические махинации, некоторые наши товарищи нередко успокаивают себя тем, что кулаков уже нет, якобы, на свете, что антисоветские элементы в деревне уже уничтожены в результате политики ликвидации кулачества, как класса, и что можно помириться ввиду этого с существованием "нейтральных" колхозов, не являющихся ни большевистскими, ни антисоветскими, но которые сами, так сказать стихийным порядком, должны будут перейти на сторону Советской власти. Но это глубокое заблуждение, товарищи. Кулаки разбиты, но они далеко еще не добиты. Более того,- они не скоро еще будут добиты, если коммунисты будут зевать и благодушествовать, полагая, что кулаки сами сойдут в могилу в порядке так сказать стихийного своего развития. Что касается "нейтральных" колхозов, то их нет вообще и не может быть в природе. "Нейтральные" колхозы - это фантазия людей, которым даны глаза для того, чтобы ничего не видеть. При такой острой классовой борьбе, какая имеется у нас теперь в Советской стране, для "нейтральных" колхозов не остается места, при такой обстановке колхозы могут быть либо большевистскими, либо антисоветскими. И если мы не руководим в тех или иных колхозах, то это значит, что ими руководят антисоветские элементы. В этом не может быть никакого сомнения.
("О работе в деревне" т.13 стр.229.)
Что нашим врагам нравится, то нам вредно!
("Современный момент и объединительный съезд рабочей партии" т.1 стр.266.)
Пора сказать решительно и бесповоротно, что с врагами нужно биться, а не соглашаться!
("Против соглашения с буржуазией" т.3 стр.266.)
Что должно сделать временное правительство?
Оно должно разоружить темные силы, обуздать врагов революции, чтобы они не могли вновь восстановить царское самодержавие. Оно должно вооружить народ и способствовать доведению революции до конца. Оно должно осуществить свободу слова, печати, собраний и т. п. Оно должно уничтожить косвенные налоги и ввести прогрессивный налог на прибыли и наследство. Оно должно организовать крестьянские комитеты, которые урегулируют земельные дела в деревне. Оно же должно отделить церковь от государства и школу от церкви…
Кроме этих общих требований, временное правительство должно осуществить и классовые требования рабочих: свободу стачек и союзов, 8-часовой рабочий день, государственное страхование рабочих, гигиенические условия труда, учреждение "бирж труда" и т. д. Одним словом, временное правительство должно полностью осуществить нашу программу-минимум и немедленно приступить к созыву всенародного Учредительного собрания, которое "навсегда" узаконит изменения, происшедшие в общественной жизни.
Кто должен войти во временное правительство?
Революцию совершит народ, а народ - это пролетариат и крестьянство. Ясно, что они должны взять на себя и доведение революции до конца, обуздание реакции, вооружение народа и т. п. А для всего этого необходимо, чтобы пролетариат и крестьянство имели защитников своих интересов во временном правительстве. Пролетариат и крестьянство будут господствовать на улице, они будут проливать свою кровь,- ясно, что они должны господствовать и во временном правительстве.
("Временное революционное правительство и социал-демократия" т.1 стр.138.)
Говорят о доверии к Временному правительству, о необходимости такого доверия. Но как можно доверять правительству, которое само не доверяет народу в самом важном и основном? Сейчас идет война. Идет она на основании договоров с Англией и Францией, заключенных царем за спиной народа и освященных Временным правительством без согласия народа. Народ вправе знать содержание этих договоров, рабочие и солдаты вправе знать, из-за чего льется кровь. Чем ответило Временное правительство на требование рабочих и солдат опубликовать договоры?
- Заявлением о том, что договоры остаются в силе.
А договоры все же не опубликовало и не собирается опубликовать!
("О Временном правительстве" т.3 стр.39.)
Всем известен конфликт, возникший между крестьянами и Временным правительством. Крестьяне требуют немедленной распашки забрасываемых помещиками земель, считая такой шаг единственным средством обеспечить хлеб не только населению в тылу, но и армии на фронте. В ответ на это Временное правительство объявило крестьянам решительную войну, поставив аграрное движение вне "закона", причем разослало на места комиссаров для ограждения помещичьих интересов от "покушений" со стороны "самоуправных" крестьян. Временное правительство предложило крестьянам воздерживаться от конфискации земли до созыва Учредительного собрания: оно-де все разрешит.
("Отставшие от революции" т.3 стр.61.)
Милюков сказал на одном из заседаний, что Россия расценивается на международном рынке, как поставщик людей, и получает за это деньги, и если выяснилось, что новая власть, в лице Временного правительства, неспособна поддержать единого фронта наступления на Германию, то и не стоит субсидировать такое правительство.
(Выступления на VI съезде РСДРП(б) т.3 стр.175.)
Почему мы, большевики, в апреле 1917 года не выставили практического лозунга свержения Временного правительства и установления Советской власти в России, хотя и были убеждены, что в ближайшем будущем мы станем перед необходимостью свержения Временного правительства и установления Советской власти?
Потому, что широкие массы трудящихся как в тылу, так и на фронте, наконец, сами Советы не были еще готовы к усвоению такого лозунга, верили еще в революционность Временного правительства.
Потому, что Временное правительство не успело еще оскандалиться и дискредитировать себя поддержкой контрреволюции в тылу и на фронте.
("Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б)" т.10 стр.29.)
Приближаются выборы в районные думы. Списки кандидатов приняты и опубликованы. Избирательная кампания идет полным ходом.
Выставляют списки самые разнообразные "партии": действительные и мнимые, старые и новоиспеченные, серьезные и игрушечные…
Пестрота и причудливость флагов невообразимая.
("Муниципальная кампания" т.3 стр.67.)
Избирательная борьба - это живое дело, а узнать партии можно только на деле. Ясно, что чем ожесточеннее велась борьба, тем отчетливее должна была выявиться и физиономия борющихся.
("Избирательная борьба в Петербурге и меньшевики" т.2 стр.14.)
Мы верим, что подкупить и обмануть весь народ не смогут "имущие и влиятельные лица" при свободе предвыборной агитации.
("Временное революционное правительство и социал-демократия" т.1 стр.153.)
Из всех буржуазных групп, выставивших собственные списки кандидатов, наиболее неопределенное положение занимают беспартийные группы…
Кто они, откуда они и куда держат путь?
Все они - буржуазные группы. Это большей частью - купцы, промышленники, домовладельцы, люди "свободных профессий", интеллигенты.
У них нет принципиальных программ. Избиратели так и не узнают, чего собственно добиваются эти группы, приглашающие обывателей голосовать за них.
У них нет муниципальных платформ. Избиратели так и не узнают, каких улучшений требуют они в области городского хозяйства, из-за чего, собственно, голосовать за них.
У них нет прошлого, ибо их не было в прошлом.
У них нет будущего, ибо они исчезнут после выборов, как прошлогодний снег.
Они возникли только в дни выборов и живут только в данную минуту, пока есть выборы: пробраться бы как-нибудь в районную думу, а потом хоть трава не расти.
Это - боящиеся света и правды беспрограммные группы из буржуазии, старающиеся контрабандным путем протащить своих кандидатов в районные думы.
Темны их цели. Темен их путь.
("Муниципальная кампания" т.3 стр.76.)
Итак, что такое нынешняя Дума и каково должно быть наше отношение к ней?
Еще из манифеста 17 октября было известно, что особенно больших прав Дума не имеет: это - собрание депутатов, которое "имеет право" совещаться, но "не имеет права" переступать существующие "основные законы". За ней надзирает Государственный совет, который "имеет право" отменить любое постановление Думы. А на страже стоит вооруженное с ног до головы царское правительство, которое "имеет право" разогнать Думу, если она не удовольствуется совещательной ролью.
Что же касается лица Думы, то мы и до открытия съезда знали, из кого она будет состоять, мы и тогда знали, что Дума в большей части должна будет состоять из кадетов. Этим мы вовсе не хотим сказать, будто сами кадеты составили бы большинство в Думе,- мы лишь говорим, что приблизительно из пятисот членов Думы одну треть составили бы кадеты, другую треть составили бы промежуточные группы и правые ("партия демократических реформ", умеренные элементы из беспартийных депутатов, октябристы и пр.), которые в моменты борьбы с крайними левыми (с рабочей группой и группой революционных крестьян) объединились бы вокруг кадетов и голосовали бы за них, и, таким образом, хозяевами положения в Думе были бы кадеты.
А кто такие кадеты? Можно ли их назвать революционерами? Конечно, нет! Тогда кто же такие кадеты? Кадеты - это партия соглашателей: они хотят ограничения прав царя, но не потому, что они якобы сторонники победы народа,- царское самодержавие кадеты хотят заменить самодержавием буржуазии, а не самодержавием народа (см. их программу),- а для того, чтобы и народ умерил свою революционность, взял обратно свои революционные требования и как-нибудь столковался с царем, кадеты хотят соглашения царя с народом.
Как видите, большинство Думы должно было составиться из соглашателей, а не революционеров. Это было само собой ясно еще в первой половине апреля.
Таким образом, бойкотируемая и бессильная, с ничтожными правами, с одной стороны, нереволюционная и соглашательская в своем большинстве, с другой,- вот что собой представляла Дума. Бессильные и без того обычно становятся на путь соглашательства, а если к тому же у них и устремления нереволюционные, то они тем скорее скатываются к соглашательству. То же самое должно было случиться и с Государственной думой. Она не могла целиком стать на сторону царя, так как она желает ограничения прав царя, но она не могла перейти и на сторону народа, так как народ выдвигает революционные требования. Поэтому она должна была стать между царем и народом и взяться ва их примирение, т. е. заняться толчением воды в ступе. С одной стороны, она должна была убедить народ, чтобы он отказался от "чрезмерных требований" и как-нибудь столковался с царем, а, с другой стороны, она должна была явиться маклером перед царем, чтобы он малость уступил народу и тем самым положил конец "революционной смуте".
Вот с какой Думой имел дело Объединительный съезд партии.
("Современный момент и объединительный съезд рабочей партии" т.1 стр.260.)
Дума- это ублюдочный парламент. Она только на словах будет обладать решающим голосом, на деле же у нее будет лишь совещательный голос, ибо в качестве цензоров над нею будут стоять верхняя палата и вооруженное до зубов правительство. В манифесте прямо говорится, что ни одно постановление Думы не может быть проведено в жизнь, если его не одобрят верхняя палата и царь.
Дума не является народным парламентом, это парламент врагов народа, ибо выборы в Думу не будут ни всеобщими, ни равными, ни прямыми, ни тайными.
("Государственная дума и тактика социал-демократии" т.1 стр.207.)
То есть нынешняя Дума не вышла из недр народа, что она является антинародной, и потому не выражает воли народа.
("Современный момент и объединительный съезд рабочей партии" т.1 стр.264.)
Как мы можем смести Думу: участием в выборах или бойкотом выборов - в этом теперь вопрос.
Одни говорят: мы непременно должны принять участие в выборах, чтобы в сетях, расставленных реакцией, запутать самое реакцию и тем самым окончательно сорвать Государственную думу.
Другие отвечают им: участвуя в выборах, вы невольно помогаете реакции в деле создания Думы и таким образом сами обеими ногами попадаете в сети, расставленные реакцией. А это значит, что сперва вы заодно с реакцией создаете царскую Думу, а потом под давлением жизни пытаетесь разрушить вами же созданную Думу, что несовместимо с требованиями принципиальности нашей политики. Одно из двух: либо откажитесь от участия в выборах и приступайте к срыву Думы, либо откажитесь от срыва Думы и приступайте к выборам с тем, чтобы вам не пришлось потом разрушать того, что вами же создано.
Ясно, что единственно правильный путь - активный бойкот, посредством которого мы изолируем реакцию от народа, организуем срыв Думы и тем самым лишаем всякой почвы этот ублюдочный парламент.
Так рассуждают сторонники бойкота.
Кто же из них прав?
Два условия необходимы для подлинной социал-демократической тактики: первое то, что она не должна противоречить ходу общественной жизни, и второе то, что она должна все выше и выше подымать революционный дух масс.
Тактика участия в выборах противоречит ходу общественной жизни, ибо жизнь подрывает устои Думы, а участие в выборах укрепляет ее устои и тем самым идет в разрез с жизнью.
Тактика же бойкота сама собой вытекает из хода революции, ибо она совместно с революцией с самого начала дискредитирует и подрывает устои полицейской Думы.
Тактика участия в выборах ослабляет революционный дух народа, ибо сторонники участия зовут народ на полицейские выборы, а не к революционным действиям, они видят спасение в избирательных бюллетенях, а не в выступлении народа. А полицейские выборы породят в народе обманчивое представление о Государственной думе, разбудят в нем ложные надежды и невольно наведут его на мысль: повидимому, Дума не так уж плоха, иначе социал-демократы не советовали бы нам принять в ней участие,- авось нам улыбнется счастье, и Дума пойдет нам на пользу.
Тактика же бойкота не сеет никаких ложных надежд на Думу, а прямо и недвусмысленно говорит, что единственное спасение - в победоносном выступлении народа, что освобождение народа может быть осуществлено только руками самого народа, и так как Дума является помехой этому, надо теперь же приняться за ее устранение. Здесь народ рассчитывает только на самого себя и с самого же начала занимает позицию, враждебную Думе как цитадели реакции, а это все выше будет подымать его революционный дух, подготовляя почву для всеобщего победоносного выступления. Революционная тактика должна быть ясной, четкой и определенной, а тактика бойкота как раз и обладает этими качествами.
("Государственная дума и тактика социал-демократии" т.1 стр.208.)
Мы не будем заниматься разбором того, какая тактика была более правильна - бойкот или участие в выборах. Заметим лишь следующее: Если сегодня Дума ничем, кроме разговоров, не занимается, если она застряла между революцией и контрреволюцией,- это значит, что сторонники участия в выборах ошибались, когда звали народ на выборы, возбуждая в нем ложные надежды.
("Современный момент и объединительный съезд рабочей партии" т.1 стр.260.)
Наша фракция должна выяснять с думской трибуны всему народу всю истину относительно переживаемой революции. Она должна сказать народу во всеуслышание, что в России нет возможности мирным путем добиться освобождения народа, что единственный путь к свободе - это путь всенародной борьбы против царской власти.
("Наказ социал-демократическим депутатам" т.2 стр.79.)
Вы слышите, рабочие: соглашательская кадетская Дума может, оказывается, превратиться в центр революции и очутиться во главе ее,- от собаки, оказывается, может родиться ягненок! Что вам тревожиться - отныне нет нужды ни в гегемонии пролетариата, ни в том, чтобы народ сплачивался именно вокруг пролетариата: нереволюционная Дума сама сплотит вокруг себя революционный народ, и все будет в порядке! Вот, оказывается, как просто делается революция, вот как нужно, оказывается, доводить до конца нынешнюю революцию!
("Современный момент и объединительный съезд рабочей партии" т.1 стр.264.)
Мы хотим иметь государственный аппарат, как средство обслуживания народных масс, а некоторые люди этого госаппарата хотят превратить его в статью кормления. Вот почему аппарат в целом фальшивит.
(XII съезд РКП(б), "Организационный отчет Центрального комитета РКП(б)" т.5 стр.207.)
Чем отличается советский государственный аппарат от аппарата буржуазного государства?
Прежде всего тем, что буржуазный государственный аппарат стоит над массами, ввиду чего он отделен от населения непроходимым барьером и, по самому своему духу, чужд народным массам. Между тем как советский государственный аппарат сливается с массами, ибо он не может и не должен стоять над массами, если он хочет сохранить себя именно как советский государственный аппарат, ибо он не может быть чужд этим массам, если он действительно хочет охватить миллионные массы трудящихся. В этом одно из принципиальных отличий советского государственного аппарата от аппарата буржуазного государства.
("Вопросы и ответы" т.7 стр.160.)
Советский государственный аппарат в глубоком смысле этого слова состоит из Советов плюс миллионные организации всех и всяких беспартийных и партийных объединений, соединяющих Советы с глубочайшими "низами",сливающих государственный аппарат с миллионными массами и уничтожающих шаг за шагом всякое подобие барьера между государственным аппаратом и населением.
("Вопросы и ответы" т.7 стр.162.)
Нельзя смешивать, а значит, и отождествлять наше государство с нашим правительством. Наше государство есть организация класса пролетариев в государственную власть, призванную подавлять сопротивление эксплуататоров, организовать социалистическое хозяйство, ликвидировать классы и т. д. Наше же правительство есть верхушка этой государственной организации, ее руководящая верхушка. Правительство может ошибаться, оно может допустить ошибки, угрожающие временным провалом диктатуре пролетариата, но это еще не будет означать, что пролетарская диктатура является неправильной или ошибочной, как принцип построения государства в переходный период. Это будет означать лишь то, что руководящая верхушка плоха, что политика руководящей верхушки, политика правительства не соответствует диктатуре пролетариата, что эта политика должна быть изменена в соответствии с требованиями диктатуры пролетариата, Государство и правительство однородны по своей классовой природе, но правительство уже по объему и оно не покрывает государства. Они связаны между собой органически и зависят друг от друга, но это еще не значит, что их можно валить в одну кучу.
("К вопросу о рабоче-крестьянском правительстве" т.9 стр.181.)
…еще больше недопустимо смешение вопроса о классовой природе нашего государства и нашего правительства с вопросом о повседневной политике нашего правительства. Классовая природа нашего государства и нашего правительства ясна сама собой,- она пролетарская. Цели нашего государства и нашего правительства тоже ясны,- они сводятся к подавлению сопротивления эксплуататоров, к организации социалистического хозяйства, к уничтожению классов и т. д. Все это ясно.
К чему сводится, в таком случае, вопрос о повседневной политике нашего правительства? Он сводится к вопросу о тех путях и средствах, при помощи которых могут быть осуществлены классовые цели пролетарской диктатуры в нашей крестьянской стране. Пролетарское государство необходимо для того, чтобы подавлять сопротивление эксплуататоров, организовать социалистическое хозяйство, уничтожить классы и т. д. Наше же правительство необходимо, кроме всего этого, еще для того, чтобы наметить те пути и средства (повседневная политика), без которых немыслимо осуществление этих задач в нашей стране, где пролетариат составляет меньшинство, где крестьянство является огромным большинством.
Что это за пути и средства, к чему они сводятся? Они сводятся в основном к мероприятиям, направленным к сохранению и укреплению союза рабочих и основной массы крестьян, к сохранению и укреплению руководящей роли стоящего у власти пролетариата в этом союзе. Едва ли нужно доказывать, что вне такого союза и помимо такого союза наше правительство было бы бессильно, и мы не имели бы возможности придти к осуществлению тех задач диктатуры пролетариата, о которых я только что говорил. Как долго будет существовать этот союз, эта смычка, и до какого времени будет продолжаться политика Советского правительства по укреплению такого союза, по укреплению такой смычки? Ясно, что до того времени, пока есть классы и пока будет существовать правительство, как выражение классового общества, как выражение диктатуры пролетариата.
("К вопросу о рабоче-крестьянском правительстве" т.9 стр.182.)
…одно дело - вопрос о классовой природе государства и правительства, определяющей основные цели развития нашей революции, и другое дело - вопрос о повседневной политике правительства, о путях и средствах этой политики, необходимых для осуществления этих целей. Оба эти вопроса безусловно связаны между собой. Но это еще не значит, что они тождественны, что их можно валить в одну кучу.
("К вопросу о рабоче-крестьянском правительстве" т.9 стр.184.)
…нельзя смешивать вопрос о классовой природе государства и правительства с вопросом о повседневной политике правительства.
("К вопросу о рабоче-крестьянском правительстве" т.9 стр.185.)
…что значит государственное руководство пролетариата в отношении основной массы крестьянства? Есть ли это такое же руководство, какое имело место, например, в период буржуазно-демократической революции, когда мы добивались диктатуры пролетариата и крестьянства? Нет, это не такое руководство. Государственное руководство пролетариата в отношении крестьянства есть руководство при диктатуре пролетариата. Государственное руководство пролетариата означает, что: а) буржуазия уже свергнута, б) у власти стоит пролетариат, в) пролетариат не делит власти с другими классами, г) пролетариат строит социализм, ведя за собой основные массы крестьянства.
Руководство же пролетариата при буржуазно-демократической революции и диктатуре пролетариата и крестьянства означает, что: а) капитализм остается как основа, б) у власти стоит революционно-демократическая буржуазия, представляющая преобладающую силу в составе власти, в) демократическая буржуазия делит власть с пролетариатом, г) пролетариат высвобождает крестьянство из-под влияния буржуазных партий, руководит им идейно-политически и подготовляет борьбу для свержения капитализма.
Разница тут, как видите, коренная.
("К вопросу о рабоче-крестьянском правительстве" т.9 стр.186.)
Что касается классовой природы нашего государства, то я уже говорил выше, что Ленин дал на этот счет точнейшую формулировку, не допускающую никаких кривотолков: рабочее государство с бюрократическим извращением в стране с преобладанием крестьянского населения. Кажется, ясно.
("К вопросу о рабоче-крестьянском правительстве" т.9 стр.189.)
В 1917 году, когда мы шли в гору, к Октябрю, мы представляли дело так, что у нас будет коммуна, что это будет ассоциация трудящихся, что с бюрократизмом в учреждениях покончим, и что государство, если не в ближайший период, то через два - три непродолжительных периода, удастся превратить в ассоциацию трудящихся. Практика, однако, показала, что это есть идеал, до которого нам еще далеко, что для того, чтобы избавить государство от элементов бюрократизма, для того, чтобы превратить советское общество в ассоциацию трудящихся, необходима высокая культурность населения, нужна совершенно обеспеченная мирная обстановка кругом, для того, чтобы не было необходимости в наличии больших кадров войск, требующих больших средств и громоздких ведомств, своим существованием накладывающих отпечаток на все другие государственные учреждения. Наш государственный аппарат в значительной мере бюрократичен, и он долго еще останется таким.
("О задачах партии" т.5 стр.360.)
Надо отличать тип государства от того наследия и пережитков, которые еще сохранились в системе и аппарате государства. Точно так же следует обязательно отличать бюрократические пережитки в госпредприятиях от того типа построения промышленности, который у нас называется типом социалистическим. Нельзя говорить, что так как в хозяйственных органах или в трестах есть еще ошибки, бюрократизм и т. п., то наша государственная промышленность не есть социалистическая. Нельзя так говорить. Тогда и наше государство, по типу своему - пролетарское, не было бы пролетарским. Я могу назвать целый ряд аппаратов буржуазных, лучше и экономнее работающих, чем наш пролетарский государственный аппарат. Но это еще не значит, что наш государственный аппарат не есть пролетарский, что наш государственный аппарат не стоит по типу выше буржуазного. Почему? Потому, что этот буржуазный аппарат хотя и лучше работает, но работает он на капиталиста, а наш пролетарский государственный аппарат, если даже он вихляет иногда, то все же работает на пролетариат, против буржуазии.
Эту принципиальную разницу нельзя забывать.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.306.)
Необходимо… сократить и упростить, удешевить и оздоровить наш государственный и кооперативный аппарат, наши наркоматские и хозрасчетные учреждения снизу доверху. Раздутые штаты и беспримерная прожорливость наших управляющих органов стали притчей во языцех. Недаром Ленин твердил десятки и сотни раз, что рабочие и крестьяне не выдержат громоздкости и дороговизны нашего государственного аппарата, что нужно его сократить и удешевить во что бы то ни стало, всеми путями, всеми средствами. Надо, наконец, взяться за это дело по-настоящему, по-большевистски, и навести строжайший режим экономии.
("О хозяйственном положении и политике партии" т.8 стр.133.)
Мы должны пойти дальше и принять меры к тому, чтобы был сокращен и удешевлен весь государственный аппарат в целом, наркоматский и хозрасчетный, весь кооперативный аппарат и вся товаропроводящая сеть снизу доверху.
("О хозяйственном положении и политике партии" т.8 стр.134.)
Можно ли двигаться вперед, не борясь с бюрократизмом нашего партийного и советского аппарата?
Нельзя!
Можно ли организовать контроль масс, поднять инициативу и самодеятельность масс, вовлечь миллионные массы в социалистическое строительство, не ведя решительной борьбы с бюрократизмом наших организаций?
Нельзя!
Можно ли подорвать, ослабить, развенчать бюрократизм без проведения в жизнь лозунга самокритики?
Нельзя!
("Письмо членам кружка по партстроительству при комакадемии" т.11 стр.99.)
Опасность бюрократизма выражается конкретно, прежде всего, в том, что он связывает энергию, инициативу и самодеятельность масс, он держит под спудом колоссальные резервы, таящиеся в недрах нашего строя, в недрах рабочего класса и крестьянства, он не дает использовать эти резервы в борьбе с нашими классовыми врагами. Задача социалистического соревнования состоит в том, чтобы разбить эти бюрократические путы, открыть широкое поприще для развертывания энергии и творческой инициативы масс, выявить колоссальные резервы, таящиеся в недрах нашего строя, и бросить их на чашку весов в борьбе с нашими классовыми врагами как внутри так и вне нашей страны.
("Соревнование и трудовой подъем масс" т.12 стр.110.)
Опасность бюрократизма состоит… в том, что он не терпит проверки исполнения и пытается превратить основные указания руководящих организаций в пустую бумажку, оторванную от живой жизни. Опасность представляют не только и не столько старые бюрократы, застрявшие в наших учреждениях, но и - особенно - новые бюрократы, бюрократы советские, среди которых "коммунисты"-бюрократы играют далеко не последнюю роль. Я имею в виду тех "коммунистов", которые канцелярскими распоряжениями и "декретами", в силу которых они верят, как в фетиш, стараются подменить творческую инициативу и самодеятельность миллионных масс рабочего класса и крестьянства.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.328.)
Когда говорят о бюрократах, обычно указывают пальцем на старых беспартийных чиновников, изображаемых у нас обычно в карикатурах в виде людей в очках. Это не вполне правильно, товарищи. Если бы дело шло только о старых бюрократах, борьба с бюрократизмом была бы самым легким делом. Беда в том, что дело не в старых бюрократах. Дело, товарищи, в новых бюрократах, дело в бюрократах, сочувствующих Советской власти, наконец, дело в бюрократах из коммунистов. Коммунист-бюрократ - самый опасный тип бюрократа. Почему? Потому, что он маскирует свой бюрократизм званием члена партии. А таких коммунистических бюрократов у нас, к сожалению, немало.
("Речь на VIII съезде ВЛКСМ" т.11 стр.71.)
Я знаю, что, подымая ярость трудящихся масс против бюрократических извращений наших организаций, приходится иногда задевать некоторых наших товарищей, имеющих в прошлом заслуги, но страдающих теперь бюрократической болезнью. Но неужели это может остановить нашу работу по организации контроля снизу? Я думаю, что не может и не должно. За старые заслуги следует поклониться им в пояс, а за новые ошибки и бюрократизм можно было бы дать им по хребту. А как же иначе? Почему бы этого не сделать, если этого требуют интересы дела?
("Речь на VIII съезде ВЛКСМ" т.11 стр.73.)
Бюрократизм и канцелярщина аппаратов управления; болтовня о "руководстве вообще" вместо живого и конкретного руководства; функциональное построение организаций и отсутствие личной ответственности; обезличка в работе и уравниловка в системе зарплаты; отсутствие систематической проверки исполнения; боязнь самокритики,- вот где источники наших трудностей, вот где гнездятся теперь наши трудности.
Было бы наивно думать, что можно побороть эти трудности при помощи резолюций и постановлений. Бюрократы и канцеляристы давно уже набили руку па том, чтобы на словах продемонстрировать верность решениям партии и правительства, а на деле - положить их под сукно. Чтобы побороть эти трудности, надо было ликвидировать отставание нашей организационной работы от требований политической линии партии, надо было поднять уровень организационного руководства во всех сферах народного хозяйства до уровня политического руководства, надо было добиться того, чтобы наша организационная работа обеспечивала практическое проведение в жизнь политических лозунгов и решений партии.
Чтобы побороть эти трудности и добиться успехов, надо было организовать борьбу за преодоление этих трудностей, надо было вовлечь массы рабочих и крестьян в эту борьбу, надо было мобилизовать самое партию, надо было очистить партию и хозяйственные организации от ненадежных, неустойчивых, переродившихся элементов.
Что требовалось для этого?
Нам нужно было организовать:
1) Развертывание самокритики и вскрытие недостатков в нашей работе;
2) Мобилизацию партийных, советских, хозяйственных, профсоюзных и комсомольских организаций на борьбу с трудностями;
3) Мобилизацию рабоче-крестьянских масс на борьбу за проведение в жизнь лозунгов и решений партии и правительства;
4) Развертывание соревнования и ударничества среди трудящихся;
5) Широкую сеть политотделов МТС и совхозов и приближение партийно-советского руководства к селу;
6) Разукрупнение наркоматов, главных управлений и трестов и приближение хозяйственного руководства к предприятию;
7) Уничтожение обезлички в работе и ликвидацию уравниловки в системе зарплаты;
8) Уничтожение "функционалки", усиление личной ответственности и установку на ликвидацию коллегий;
9) Усиление проверки исполнения и установку на реорганизацию ЦКК и РКП в духе дальнейшего усиления проверки исполнения;
10) Передвижку квалифицированных работников из канцелярии поближе к производству;
11) Разоблачение и изгнание из аппаратов управления неисправимых бюрократов и канцеляристов;
12) Снятие с постов нарушителей решений партии и правительства, очковтирателей и болтунов и выдвижение на их место новых людей - людей дела, способных обеспечить конкретное руководство порученной работой и укрепление партийно-советской дисциплины;
13) Чистку советско-хозяйственных организаций и сокращение их штатов;
14) Наконец, чистку партии от ненадежных и переродившихся людей.
Вот в основном те средства, которые должна была выдвинуть партия для того, чтобы побороть трудности, поднять уровень нашей организационной работы до уровня политического руководства и обеспечить, таким образом, проведение в жизнь линии партии.
Вы знаете, что ЦК нашей партии так именно и вел свою организационную работу за отчетный период.
ЦК руководствовался при этом гениальной мыслью Ленина о том, что главное в организационной работе - подбор людей и проверка исполнения.
По части подбора людей и смещения тех, которые не оправдали себя, я хотел бы сказать несколько слов.
Помимо неисправимых бюрократов и канцеляристов, насчет устранения которых у нас нет никаких разногласий, есть у нас еще два типа работников, которые тормозят нашу работу, мешают нашей работе и не дают нам двигаться вперед.
Один тип работников - это люди с известными заслугами в прошлом, люди, ставшие вельможами, люди, которые считают, что партийные и советские законы писаны не для них, а для дураков. Это те самые люди, которые не считают своей обязанностью исполнять решения партии и правительства и которые разрушают, таким образом, основы партийной и государственной дисциплины. На что они рассчитывают, нарушая партийные и советские законы? Они надеются на то, что Советская власть не решится тронуть их из-за их старых заслуг. Эти зазнавшиеся вельможи думают, что они незаменимы и что они могут безнаказанно нарушать решения руководящих органов. Как быть с такими работниками? Их надо без колебаний снимать с руководящих постов, невзирая на их заслуги в прошлом. Их надо смещать с понижением по должности и опубликовывать об этом в печати. Это необходимо для того, чтобы сбить спесь с этих зазнавшихся вельмож-бюрократов и поставить их на место. Это необходимо для того, чтобы укрепить партийную и советскую дисциплину во всей нашей работе.
А теперь о втором типе работников. Я имею в виду тип болтунов, я сказал бы, честных болтунов, людей честных, преданных Советской власти, но не способных руководить, не способных что-либо организовать.
…
Болтунам не место на оперативной работе.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.367-372.)
Правильная организация проверки исполнения имеет решающее значение в деле борьбы с бюрократизмом и канцелярщиной. Проводятся ли решения руководящих организаций или кладутся под сукно бюрократами и канцеляристами? Проводятся ли они правильно или извращаются? Работает ли аппарат честно и по-большевистски или вертится на холостом ходу,- обо всем этом можно узнать во-время лишь в результате хорошо поставленной проверки исполнения. Хорошо поставленная проверка исполнения - это тот прожектор, который помогает освещать состояние работы аппарата в любое время и выводить на свет божий бюрократов и канцеляристов. Можно с уверенностью сказать, что девять десятых наших прорех и прорывов объясняется отсутствием правильно поставленной проверки исполнения. Не может быть сомнения, что при наличии такой проверки исполнения прорехи и прорывы были бы наверняка предупреждены.
Но, чтобы проверка исполнения достигла цели, необходимы по крайней мере два условия: во-первых,- чтобы проверка исполнения была систематическая, а не эпизодическая; во-вторых,- чтобы во главе дела проверки исполнения во всех звеньях партийно-советских и хозяйственных организаций стояли не второстепенные лица, а достаточно авторитетные люди,- сами руководители организации.
Наибольшее значение имеет правильная организация проверки исполнения для центральных руководящих учреждений. РКИ по своей организации не может удовлетворять требованиям хорошо поставленной проверки исполнения. Несколько лет тому назад, когда наша хозяйственная работа была более проста и менее удовлетворительна и когда можно было рассчитывать на возможность инспектирования работы всех наркоматов и всех хозорганизаций, РКИ была на месте. Но теперь, когда наша хозяйственная работа разрослась и стала сложнее, и когда нет уже ни необходимости, ни возможности инспектировать ее из одного центра, РКИ должна перестроиться. Нам нужна теперь не инспекция, а проверка исполнения решений центра - нам нужен теперь контроль над исполнением решений центра. Нам нужна теперь такая организация, которая, не задаваясь универсальной целью инспектирования всех и вся, могла бы сосредоточить все свое внимание на работе по контролю, на работе по проверке исполнения решений центральных учреждений Советской власти. Такой организацией может быть только Комиссия Советского Контроля при СНК Союза ССР, работающая по заданиям СНК и имеющая на местах независимых от местных органов представителей. А чтобы у нее был достаточный авторитет и чтобы она могла в случае необходимости привлечь к ответственности любого ответственного работника,- необходимо, чтобы кандидаты в члены Комиссии Советского Контроля намечались съездом партии и утверждались СНК и ЦИК Союза ССР. Я думаю, что только такая организация могла бы укрепить советский контроль и советскую дисциплину.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.372.)
… демократия не есть нечто данное для всех времен и условий, ибо бывают моменты, когда нет возможности и смысла проводить ее.
("XIII конференция РКП(б)" т.6 стр.7.)
Не бывает и не может быть при капитализме действительных "свобод" для эксплуатируемых, хотя бы потому, что помещения, типографии, склады бумаги и т. д., необходимые для использования "свобод", являются привилегией эксплуататоров. Не бывает и не может быть при капитализме действительного участия эксплуатируемых масс в управлении страной, хотя бы потому, что при самых демократических порядках в условиях капитализма правительства ставятся не народом, а Ротшильдами и Стиннесами, Рокфеллерами и Морганами. Демократия при капитализме есть демократия капиталистическая, демократия эксплуататорского меньшинства, покоящаяся на ограничении прав эксплуатируемого большинства и направленная против этого большинства.
("Об основах ленинизма") т.6 стр.115.)
О диалектике и материализме
Для разрешения вопроса огромное значение имеет правильная постановка его. Всякий вопрос должен ставиться диалектически, т.е. мы никогда не должны забывать, что все изменяется, все имеет свое время и место, и, стало быть, и вопросы мы должны ставить в соответствии с конкретными условиями.
("К аграрному вопросу" т.1 стр.233.)
Диалектика говорит, что в мире нет ничего вечного, в мире все преходяще и изменчиво, изменяется природа, изменяется общество, меняются нравы и обычаи, меняются понятия о справедливости, меняется сама истина, - поэтому-то диалектика и смотрит на все критически, поэтому-то она отрицает раз навсегда установленную истину, следовательно, она отрицает и отвлеченные "догматические положения, которые остается только зазубрить, раз они открыты" (см. Ф.Энгельс, "Людвиг Фейербах")
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.304.)
История науки показывает, что диалектический метод является подлинно научным методом: начиная с астрономии и кончая социологией - везде находит подтверждение та мысль, что в мире нет ничего вечного, что все изменяется, все развивается. Следовательно, все в природе должно рассматриваться с точки зрения движения, развития. А это означает, что дух диалектики пронизывает всю современную науку.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.301.)
…диалектический метод говорит, что движение имеет двоякую форму: эволюционную и революционную.
Движение эволюционно, когда прогрессивные элементы стихийно продолжают свою повседневную работу и вносят в старые порядки мелкие, количественные, изменения.
Движение революционно, когда те же элементы объединяются, проникаются единой идеей и устремляются против вражеского лагеря, чтобы в корне уничтожить старые порядки и внести в жизнь качественные изменения, установить новые порядки.
Эволюция подготавливает революцию и создает для нее почву, а революция завершает эволюцию и содействует ее дальнейшей работе.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.300.)
…с точки зрения диалектического метода эволюция и революция, количественное и качественное изменения, - это две необходимые формы одного и того же движения.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.309.)
Что же касается форм движения, что касается того, что, согласно диалектике, мелкие, количественные, изменения в конце концов приводят к большим, качественным, изменениям,- то этот закон в равной мере имеет силу и в истории природы.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.301.)
Марксизм - это не только теория социализма, это - цельное мировоззрение, философская система, из которой само собой вытекает пролетарский социализм Маркса. Эта философская система называется диалектическим материализмом.
Поэтому изложить марксизм - это значит изложить и диалектический материализм.
Почему эта система называется диалектическим материализмом?
Потому, что метод ее - диалектический, а теория - материалистическая.
Что такое диалектический метод?
Говорят, что общественная жизнь находится в состоянии непрестанного движения и развития. И это верно: жизнь нельзя считать чем-то неизменным и застывшим, она никогда не останавливается на одном уровне, она находится в вечном движении, в вечном процессе разрушения и созидания. Поэтому в жизни всегда существует новое и старое, растущее и умирающее, революционное и контрреволюционное.
Диалектический метод говорит, что жизнь нужно рассматривать именно такой, какова она в действительности. Мы видели, что жизнь находится в непрестанном движении, следовательно, мы должны рассматривать жизнь в ее движении и ставить вопрос: куда идет жизнь? Мы видели, что жизнь представляет картину постоянного разрушения и созидания, следовательно, наша обязанность - рассматривать жизнь в ее разрушении и созидании и ставить вопрос: что разрушается и что созидается в жизни?
То, что в жизни рождается и изо дня в день растет,- неодолимо, остановить его движение вперед невозможно. То есть, если, например, в жизни рождается пролетариат как класс и он изо дня в день растет, то как бы слаб и малочислен ни был он сегодня, в конце концов он все же победит. Почему? Потому, что он растет, усиливается и идет вперед. Наоборот, то, что в жизни стареет и идет к могиле, неизбежно должно потерпеть поражение, хотя бы оно сегодня представляло из себя богатырскую силу. То есть, если, например, буржуазия постепенно теряет почву под ногами и с каждым днем идет вспять, то как бы сильна и многочисленна ни была она сегодня, в конце концов она все же потерпит поражение. Почему? Да потому, что она как класс разлагается, слабеет, стареет и становится лишним грузом в жизни.
Отсюда и возникло известное диалектическое положение: все то, что действительно существует, т. е. все то, что изо дня в день растет,- разумно, а все то, что изо дня в день разлагается,- неразумно и, стало быть, не избегнет поражения.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.297.)
Конечно, в мире в мире существуют идеальные и материальные явления, но это вовсе не означает того, будто они отрицают друг друга. Наоборот, идеальная и материальная стороны суть две различные одной и той же природы или общества, из нельзя представить друг без друга, они существуют вместе, развиваются вместе, и, следовательно, у нас нет никакого основания думать, что они отрицают друг друга.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.312.)
Если материальную сторону, внешние условия, бытие и другие подобные явления мы назовем содержанием, тогда идеальную сторону, сознание и другие подобные явления мы можем назвать формой. Отсюда возникло известное материалистическое положение: в процессе развития содержание предшествует форме, форма отстает от содержания.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.316.)
Если бы обезьяна всегда ходила на четвереньках, если бы она не разогнула спины, то потомок ее - человек - не мог бы свободно пользоваться своими легкими и голосовыми связками и, таким образом, не мог бы пользоваться речью, что в корне задержало бы развитие его сознания. Или еще: если бы обезьяна не стала на задние ноги, то потомок ее - человек - был бы вынужден всегда ходить на четвереньках, смотреть вниз и оттуда черпать свои впечатления; он не имел бы возможности смотреть вверх и вокруг себя и, следовательно, не имел бы возможности доставить своему мозгу больше впечатлений, чем их имеет четвероногое животное. Все это коренным образом задержало бы развитие человеческого сознания.
Выходит, что для развития сознания необходимо то или иное строение организма и развитие его нервной системы.
Выходит, что развитию идеальной стороны, развитию сознания, предшествует развитие материальной стороны, развитие внешних условий: сначала изменяются внешние условия, сначала изменяется материальная сторона, а затем соответственно изменяется сознание, идеальная сторона.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.313.)
Диалектический метод говорит, что только тот класс может быть до конца прогрессивным, только тот класс может разбить ярмо рабства, который растет изо дня в день, всегда идет вперед и неустанно борется за лучшее будущее. Мы видим, что единственный класс, который неуклонно растет, всегда идет вперед и борется за будущее,- это городской и сельский пролетариат. Следовательно, мы должны служить пролетариату и на него возлагать свои надежды.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.329.)
Сегодня мы требуем демократической республики. Можем ли мы сказать, что демократическая республика во всех отношениях хороша или во всех отношениях плоха? Нет, не можем! Почему? Потому, что демократическая республика хороша только с одной стороны, когда она разрушает феодальные порядки, но зато она плоха с другой стороны, когда она укрепляет буржуазные порядки. Поэтому мы и говорим: поскольку демократическая республика разрушает феодальные порядки, постольку она хороша,- и мы боремся за нее, но поскольку она укрепляет буржуазные порядки, постольку она плоха,- и мы боремся против нее.
… То же самое можно сказать о восьмичасовом рабочем дне, который в одно и то же время и "хорош", поскольку он усиливает пролетариат, и "плох", поскольку он укрепляет систему наемного труда.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.306-307.)
…правильное в одной исторической остановке может оказаться неправильным в другой исторической обстановке.
("Еще раз к национальному вопросу" т.7 стр.223.)
Ясно, что анархисты не поняли диалектического метода Маркса и Энгельса, - они выдумали свою собственную диалектику и именно с нею и сражаются так беспощадно.
Нам остается только смеяться, глядя на это зрелище, ибо нельзя не смеяться, когда видишь, как человек борется со своей собственной фантазией, разбивает свои собственные вымыслы и в то же время с жаром утверждает, что он разит противника.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.310.)
Диктатура пролетариата и революционного крестьянства означает диктатуру трудящегося большинства над эксплуатирующим меньшинством, над помещиками и капиталистами, над спекулянтами и банкирами, во имя демократического мира, во имя рабочего контроля над производством и распределением, во имя земли для крестьян, во имя хлеба для народа.
("Власть Советов" т.3 стр.370.)
Диктатура пролетариата и крестьянства означает диктатуру без насилия над массами, диктатуру волей масс, диктатуру для обуздания воли врагов этих масс.
("Власть Советов" т.3 стр.370.)
Ясно, что диктатура бывает двоякого рода. Бывает диктатура меньшинства, диктатура небольшой группы…, направленная против народа. Во главе такой диктатуры стоит обычно камарилья, принимающая тайные решения и затягивающая петлю на шее у большинства народа.
… Есть диктатура и другого рода, диктатура пролетарского большинства, диктатура массы, направленная против буржуазии, против меньшинства. Здесь во главе диктатуры стоит масса, здесь нет места ни камарилье, ни тайным решениям, здесь все делается открыто, на улице, на митингах,- и это потому, что это - диктатура улицы, массы, направленная против всяких угнетателей.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.371.)
Демократия при диктатуре пролетариата есть демократия пролетарская, демократия эксплуатируемого большинства, покоящаяся на ограничении прав эксплуататорского меньшинства и направленная против этого меньшинства.
("Об основах ленинизма") т.6 стр.115.)
Диктатура пролетариата есть орудие пролетарской революции, ее орган, ее важнейший опорный пункт, вызванный к жизни для того, чтобы, во-первых, подавить сопротивление свергнутых эксплуататоров и закрепить свои достижения, во-вторых, довести до конца пролетарскую революцию, довести революцию до полной победы социализма. Победить буржуазию, свергнуть ее власть революция сможет и без диктатуры пролетариата. Но подавить сопротивление буржуазии, сохранить победу и двинуться дальше к окончательной победе социализма революция уже не в состоянии, если она не создаст на известной ступени своего развития специального органа в виде диктатуры пролетариата, в качестве своей основной опоры.
("Об основах ленинизма") т.6 стр.108.)
…три основные стороны диктатуры пролетариата.
1) Использование власти пролетариата для подавления эксплуататоров, для обороны страны, для упрочения связей с пролетариями других стран, для развития и победы революции во всех странах.
2) Использование власти пролетариата для окончательного отрыва трудящихся и эксплуатируемых масс от буржуазии, для упрочения союза пролетариата с этими массами, для вовлечения этих масс в дело социалистического строительства, для государственного руководства этими массами со стороны пролетариата.
3) Использование власти пролетариата для организации социализма, для уничтожения классов, для перехода в общество без классов, в социалистическое общество.
Пролетарская диктатура есть соединение всех этих трех сторон. Ни одна из этих сторон не может быть выдвинута как единственно характерный признак диктатуры пролетариата, и, наоборот, достаточно отсутствия хотя бы одного из этих признаков, чтобы диктатура пролетариата перестала быть диктатурой в обстановке капиталистического окружения. Поэтому ни одна из этих трех сторон не может быть исключена без опасности исказить понятие диктатуры пролетариата. Только все эти три стороны, взятые вместе, дают нам полное и законченное понятие диктатуры пролетариата.
("К вопросам ленинизма" т.8 стр.30.)
Товарищи, говорящие о том, что диктатура пролетариата невозможна потому, что пролетариат составляет меньшинство населения, понимают силу большинства механически. Ведь и Советы представляют собой только 20 миллионов организованных ими людей, но благодаря своей организованности ведут за собой все население. За организованной силой, могущей порвать путы экономической разрухи, пойдет все население.
("Выступление на экстренной конференции Петроградской организации" т.3 стр.125.)
Государство есть машина в руках господствующего класса для подавления сопротивления своих классовых противников. В этом отношении диктатура пролетариата ничем по существу не отличается от диктатуры всякого другого класса, ибо пролетарское государство является машиной для подавления буржуазии. Но тут есть одна существенная разница. Состоит она в том, что все существовавшие до сих пор классовые государства являлись диктатурой эксплуатирующего меньшинства над эксплуатируемым большинством, между тем как диктатура пролетариата является диктатурой эксплуатируемого большинства над эксплуатирующим меньшинством.
("Об основах ленинизма") т.6 стр.114.)
Понятие диктатуры пролетариата есть понятие государственное. Диктатура пролетариата обязательно включает в себя понятие насилия. Без насилия не бывает диктатуры, если диктатуру понимать в точном смысле этого слова.
("К вопросам ленинизма" т.8 стр.42.)
Неправы товарищи, утверждающие, что понятие диктатуры пролетариата исчерпывается понятием насилия. Диктатура пролетариата есть не только насилие, но и руководство трудящимися массами непролетарских классов, но и строительство социалистического хозяйства, высшего по типу, чем хозяйство капиталистическое, с большей производительностью труда, чем хозяйство капиталистическое. Диктатура пролетариата есть: 1) неограниченное законом насилие в отношении капиталистов и помещиков, 2) руководство пролетариата в отношении крестьянства, 3) строительство социализма в отношении всего общества. Ни одна из этих трех сторон диктатуры не может быть исключена без риска исказить понятие диктатуры пролетариата. Только все эти три стороны, взятые вместе, дают нам полное и законченное понятие диктатуры пролетариата.
("Вопросы и ответы" т.7 стр.186.)
…насилием, конечно, не исчерпывается диктатура пролетариата, хотя без насилия не бывает диктатуры.
("К вопросам ленинизма" т.8 стр.29.)
Диктатура пролетариата имеет свои периоды, свои особые формы, разнообразные методы работы. В период гражданской войны особенно бьет в глаза насильственная сторона диктатуры. Но из этого вовсе не следует, что в период гражданской войны не происходит никакой строительной работы. Без строительной работы вести гражданскую войну невозможно. В период строительства социализма, наоборот, особенно бьет в глаза мирная, организаторская, культурная работа диктатуры, революционная законность и т. д. Но из этого опять-таки вовсе не следует, что насильственная сторона диктатуры отпала или может отпасть в период строительства. Органы подавления, армия и другие организации, необходимы теперь, в момент строительства, так же, как в период гражданской войны. Без наличия этих органов невозможна сколько-нибудь обеспеченная строительная работа диктатуры. Не следует забывать, что революция победила пока что всего лишь в одной стране. Не следует забывать, что, пока есть капиталистическое окружение, будет и опасность интервенции со всеми вытекающими из этой опасности последствиями.
("К вопросам ленинизма" т.8 стр.31.)
Ленин говорит, что диктатура пролетариата есть господство одного класса, класса пролетариев. В условиях союза пролетариата и крестьянства это единодержавие пролетариата выражается в том, что руководящей силой в этом союзе является пролетариат, его партия, которая не делит и не может делить руководство государственной жизнью с другой силой или с другой партией. Все это до того элементарно и бесспорно, что едва ли есть необходимость разъяснять эти элементарные вещи.
("VII расширенный пленум ИККИ" т.9 стр.82.)
…в эпоху диктатуры пролетариата никакой всеобщей свободы, т.е. никакой свободы слова, свободы печати и пр., для буржуазии у нас не может быть. Наша внутренняя политика сводится к тому, чтобы предоставить пролетарским слоям в городе и деревне максимум свободы для того, чтобы остатки буржуазного класса не получили даже минимума свободы.
("Три года пролетарской диктатуры" т.4 стр.389.)
У нас нет свободы печати для буржуазии.
У нас нет свободы печати для меньшевиков и эсеров, которые представляют у нас интересы разбитой и свергнутой буржуазии. Но что же тут удивительного? Мы никогда не брали на себя обязательства дать свободу печати всем классам, осчастливить все классы. Беря власть в октябре 1917 года, большевики открыто говорили, что эта власть есть власть одного класса, власть пролетариата, которая будет подавлять буржуазию в интересах трудящихся масс города и деревни, представляющих подавляющее большинство населения в СССР.
Как можно после этого требовать от пролетарской диктатуры свободы печати для буржуазии?
("Беседа с иностранными рабочими делегациями" т.10 стр.210.)
Несомненно, что интернациональный характер нашей революции накладывает на пролетарскую диктатуру в СССР известные обязанности в отношении пролетариев и угнетенных масс всего мира. Ленин исходил из этого положения, когда он говорил, что смысл существования пролетарской диктатуры в СССР состоит в том, чтобы сделать все возможное для развития и победы пролетарской революции в других странах. Но что из этого следует? Из этого следует, по крайней мере, то, что наша революция является частью мировой революции, базой и орудием мирового революционного движения.
("Пленум ЦК ВКП(б) 4-12 июля 1928 г." т.11 стр.151.)
Итак: профсоюзы, как массовая организация пролетариата, связывающая партию с классом, прежде всего по линии производственной; Советы, как массовая организация трудящихся, связывающая партию с этими последними, прежде всего по линии государственной; кооперация, как массовая организация, главным образом, крестьянства, связывающая партию с крестьянскими массами, прежде всего по линии хозяйственной, по линии вовлечения крестьянства в социалистическое строительство; союз молодежи, как массовая организация рабочей и крестьянской молодежи, призванная облегчить авангарду пролетариата социалистическое воспитание нового поколения и выработку молодых резервов; и, наконец, партия, как основная направляющая сила в системе диктатуры пролетариата, призванная руководить всеми этими массовыми организациями, такова в общем картина "механизма" диктатуры, картина "системы диктатуры пролетариата".
Без партии, как основной руководящей силы, невозможна сколько-нибудь длительная и прочная диктатура пролетариата.
("К вопросам ленинизма" т.8 стр.35.)
…женщины составляют половину населения нашей страны, они составляют громадную армию труда, и они призваны воспитывать наших детей, наше будущее поколение, т. е. нашу будущность. Вот почему мы не можем допустить, чтобы эта громадная армия трудящихся прозябала в темноте и невежестве! Вот почему мы должны приветствовать растущую общественную активность трудящихся женщин и их выдвижение на руководящие посты, как несомненный признак роста нашей культурности.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.339.)
Теперь несколько слов о женщинах, о колхозницах.
Женский вопрос в колхозах - большой вопрос, товарищи. Я знаю, что многие из вас недооценивают женщин и даже посмеиваются над ними. Но это ошибка, товарищи, серьезная ошибка. Дело тут не только в том, что женщины составляют половину населения. Дело прежде всего в том, что колхозное движение выдвинуло на руководящие должности целый ряд замечательных и способных женщин. Посмотрите на съезд, на его состав,- и вы увидите, что женщины давно уже продвинулись из отсталых в передовые. Женщины в колхозах - большая сила. Держать эту силу под спудом, значит допустить преступление. Наша обязанность состоит в том, чтобы выдвигать вперед женщин в колхозах и пустить эту силу в дело.
("Речь на первом съезде колхозников-ударников" т.13 стр.251.)
Что касается самих колхозниц, то они должны помнить о силе и значении колхозов для женщин, должны помнить, что только в колхозе имеют они возможность стать на равную ногу с мужчиной. Без колхозов - неравенство, в колхозах - равенство прав. Пусть помнят об этом товарищи колхозницы и пусть они берегут колхозный строй, как зеницу ока.
("Речь на первом съезде колхозников-ударников" т.13 стр.252.)
Теперь о "завещании" Ленина. Здесь кричали оппозиционеры,- вы слыхали это,- что Центральный Комитет партии "скрыл" "завещание" Ленина. Несколько раз этот вопрос у нас на пленуме ЦК и ЦКК обсуждался, вы это знаете. Было доказано и передоказано, что никто ничего не скрывает, что "завещание" Ленина было адресовано на имя XIII съезда партии, что оно, это "завещание", было оглашено на съезде, что съезд решил единогласно не опубликовывать его, между прочим, потому, что Ленин сам этого не хотел и не требовал. Все это известно оппозиции не хуже всех нас. И тем не менее, оппозиция имеет смелость заявлять, что ЦК "скрывает" "завещание".
… На каком же основании теперь Троцкий, Зиновьев и Каменев блудят языком, утверждая, что партия и ее ЦК "скрывают" "завещание" Ленина? Блудить языком "можно", но надо же знать меру.
("Троцкистская оппозиция прежде и теперь" т.10 стр.173.)
Говорят, что в этом "завещании" тов. Ленин предлагал съезду ввиду "грубости" Сталина обдумать вопрос о замене Сталина на посту генерального секретаря другим товарищем. Это совершенно верно. Да, я груб, товарищи, в отношении тех, которые грубо и вероломно разрушают и раскалывают партию. Я этого не скрывал и не скрываю. Возможно, что здесь требуется известная мягкость в отношении раскольников. Но этого у меня не получается. Я на первом же заседании пленума ЦК после XIII съезда просил пленум ЦК освободить меня от обязанностей генерального секретаря. Съезд сам обсуждал этот вопрос. Каждая делегация обсуждала этот вопрос, и все делегации единогласно, в том числе Троцкий, Каменев, Зиновьев, обязали Сталина остаться на своем посту.
Что же я мог сделать? Сбежать с поста? Это не в моем характере, ни с каких постов я никогда не убегал и не имею права убегать, ибо это было бы дезертирством. Человек я, как уже раньше об этом говорил, подневольный, и когда партия обязывает, я должен подчиниться.
Через год после этого я вновь подал заявление пленум об освобождении, но меня вновь обязали остаться на посту.
Что же я мог еще сделать?
("Троцкистская оппозиция прежде и теперь" т.10 стр.175.)
Что касается опубликования "завещания", то съезд решил его не опубликовывать, так как оно было адресовано на имя съезда и не было предназначено для печати.
… Ясно, что разговоры о том, что партия прячет, эти документы, являются гнусной клеветой. Сюда относятся и такие документы, как письма Ленина о необходимости исключения из партии Зиновьева и Каменева. Не бывало никогда, чтобы большевистская партия, чтобы ЦК большевистской партии боялись правды. Сила большевистской партии именно в том -и состоит, что она не боится правды и смотрит ей прямо в глаза. Оппозиция старается козырять "завещанием" Ленина. До стоит только прочесть это "завещание", чтобы понять, что козырять им нечем. Наоборот, "завещание" Ленина убивает нынешних лидеров оппозиции.
("Троцкистская оппозиция прежде и теперь" т.10 стр.176.)
Характерно, что ни одного слова, ни одного намека нет в "завещании" насчет ошибок Сталина. Говорится там только о грубости Сталина. Но грубость не есть и не может быть недостатком политической линии или позиции Сталина.
("Троцкистская оппозиция прежде и теперь" т.10 стр.177.)
Крестьяне хотят захватить помещичьи земли. Этим путем стремятся они уничтожить остатки крепостничества,- и тот, кто не изменяет крестьянам, должен стараться именно на этой основе разрешить аграрный вопрос.
Но как заполучить крестьянству помещичьи земли в свои руки?
Говорят, что единственный выход - в "льготном выкупе" земель. У правительства и помещиков много свободных земель, говорят нам эти господа, если крестьяне выкупят эти земли, то все устроится само собой и, таким образом, и волки будут сыты и овцы целы. А про то не спрашивают, чем же крестьянам выкупить эти земли, когда уже содрали с них не только деньги, но и их собственную шкуру? А о том не думают, что при выкупе крестьянам подсунут лишь негодную землю, годные же земли оставят себе, как это они сумели сделать при "освобождении крепостных"! Да и зачем крестьянам выкупать те земли, которые искони принадлежали им? Разве не крестьянским потом политы и казенные и помещичьи земли, разве не крестьянам принадлежали эти земли, разве не у крестьян было отнято это отцовское и дедовское достояние? Где же справедливость, когда с крестьян требуют выкупа за отнятые у них же земли? И разве вопрос крестьянского движения - это вопрос купли-продажи? Разве крестьянское движение не направлено к освобождению крестьян? Но кто же освободит крестьян из-под ярма крепостничества, если не сами же крестьяне? А эти господа уверяют нас, что крестьян освободят помещики, если только подбросить им маленькую толику чистогана. И как бы вы думали! Это "освобождение", оказывается, должно быть проведено под руководством царской бюрократии, той самой бюрократии, которая не раз встречала голодное крестьянство пушками и пулеметами!..
Нет! Крестьян не спасет выкуп земель. Те, кто советует им "льготный выкуп",- предатели, ибо они стараются поймать крестьян в маклерские сети и не хотят, чтобы освобождение крестьян совершилось руками самих же крестьян.
Если крестьяне хотят захватить помещичьи земли, если они этим путем должны уничтожить пережитки крепостничества, если их не спасет "льготный выкуп", если освобождение крестьян должно совершиться руками самих же крестьян,- то вне всякого сомнения, что единственный путь - это отобрание помещичьих земель, т. е. конфискация этих земель.
В этом выход.
("Аграрный вопрос" т.1 стр.215.)
Раздел земли вызовет мобилизацию собственности. Малоимущие будут продавать земли и станут на путь пролетаризации, зажиточные приобретут новые земли и приступят к улучшению техники обработки, деревня разделится на классы, разгорится обостренная борьба классов, и таким образом будет заложен фундамент дальнейшего развития капитализма.
("Аграрный вопрос" т.1 стр.223.)
…всему свое время и место, и то, что завтра становится реакционным, сегодня может быть революционным.
… Разумеется, раздел земель был бы реакционным, если бы он был направлен против развития капитализма, но если он направлен против остатков крепостничества, то тогда само собой понятно, что раздел земель - революционное средство, которое социал-демократия должна поддерживать. Против чего направлен сегодня раздел земель: против капитализма или против остатков крепостничества? Не может быть сомнения, что он направлен против остатков крепостничества. Стало быть, вопрос разрешается сам собой.
Конечно, после того как капитализм достаточно утвердится в деревне, тогда раздел земель станет реакционной мерой, так как он будет направлен против развития капитализма, но тогда и социал-демократия не поддержит его. В настоящее время социал-демократия горячо отстаивает требование демократической республики как революционную меру, но впоследствии, когда вопрос о диктатуре пролетариата станет практически, демократическая республика будет уже реакционной и социал-демократия постарается разрушить ее. То же самое надо сказать и о разделе земель. Раздел земель и вообще мелкобуржуазное хозяйство революционны, когда идет борьба с остатками крепостничества, но тот же раздел земель является реакционным, когда он направлен против развития капитализма. Таков диалектический взгляд на общественное развитие.
("К аграрному вопросу" т.1 стр.232-233.)
Россия, тыл ее, как и фронт, стоит перед голодом. Но голод будет втрое более жестоким, если не будут распаханы все "свободные" земли. Между тем, помещики забрасывают землю, воздерживаются от посевов, а Временное правительство не дает крестьянам забрать помещичьи земли и обрабатывать их… Как быть с Временным правительством, всячески поддерживающих помещиков? Как быть с самими помещиками, оставить за ними землю или передать ее в собственность народу?
("Чего мы ждали от конференции?" т.3 стр.63.)
Ясно, что единственный путь - это отобрать у помещиков все земли. Только это может довести до конца крестьянское движение, только это может усилить энергию народа, только это может развеять застарелые остатки крепостничества.
("Аграрный вопрос" т.1 стр.217.)
…кричать о земле и о крестьянах легче, чем на деле передать землю крестьянам.
("Партия "расплывчатых" и русские солдаты" т.3 стр.324.)
Не правы те товарищи, которые думают, что, чем развитее капиталистически страна, тем легче провести там национализацию всей земли. Наоборот, чем развитее капиталистически страна, тем труднее провести национализацию всей земли, ибо тем сильнее там традиции частной собственности на землю и тем труднее, стало быть, бороться с этими традициями.
… В капиталистически развитых странах частная собственность на землю существует сотни лет, чего нельзя сказать о капиталистически менее развитых странах, где принцип частной собственности на землю не успел еще войти в плоть и кровь крестьянства. У нас, в России, крестьяне даже говорили одно время, что земля ничья, что земля божья. Этим, собственно, объясняется, что Ленин еще в 1906 году, в ожидании буржуазно-демократической революции, выдвинул у нас лозунг национализации всей земли при обеспечении землепользования мелким и средним крестьянам, считая, что крестьянство это поймет и примирится с этим. Разве не характерно, что тот же самый Ленин в 1920 году на II конгрессе Коминтерна предостерегал коммунистические партии капиталистически развитых стран не выдвигать сразу лозунга национализации всей земли, так как проникнутое собственническим инстинктом крестьянство этих стран не переварит сразу этого лозунга. Можем ли мы не учитывать этой разницы и не принимать во внимание указания Ленина? Ясно, что не можем.
("Пленум ЦК ВКП(б) 4-12 июля 1928 г." т.11 стр.149-150.)
Нам, представителям рабочих, нужно, чтобы народ был не только голосующим, но и правящим. Властвуют не те, кто выбирают и голосуют, а те, кто правят.
("Заключительное слово по докладу о национальном вопросе" т.4 стр.37.)
У нас в России считают, что кто не трудится, тот не ест. Вы должны заявить, что кто не трудится, тот не выбирает. Это основа советской автономии.
("Съезд народов Терской области" т.4 стр. 405.)
…придется распроститься с буржуазным предрассудком о непогрешимости "принципа" всеобщего избирательно права. Избирательное право будет, должно быть, предоставлено лишь тем слоям населения, которые эксплуатируются или, во всяком случае, не эксплуатируют чужого труда. Это естественный результат факта диктатуры пролетариата и деревенской бедноты.
("Организация Российской Федеративной республики" т.4 стр.71.)
Империализм есть всесилие монополистических трестов и синдикатов, банков и финансовой олигархии в промышленных странах.
("Об основах ленинизма") т.6 стр.72.)
Империализм есть вывоз капитала к источникам сырья, бешеная борьба за монопольное обладание этими источниками, борьба за передел уже поделенного мира, борьба, ведомая с особенным остервенением со стороны новых финансовых групп и держав, ищущих "места под солнцем", против старых групп и держав, цепко держащихся за захваченное. Эта бешеная борьба между различными группами капиталистов замечательна в том oтнoшeнии что она включает в себя, как неизбежный элемент, империалистические войны, войны за захваты чужих территорий.
("Об основах ленинизма") т.6 стр.72.)
Империализм есть самая наглая эксплуатация и самое бесчеловечное угнетение сотен миллионов населения обширнейших колоний и зависимых стран. Выжимание сверхприбыли - такова цель этой эксплуатации и этого угнетения.
("Об основах ленинизма") т.6 стр.72.)
…колонии - это ахиллесова пята империализма…
("О политическом положении республики" т.4 стр.378.)
Империализм не может жить без насилий и грабежей, без крови и выстрелов. На то он и империализм.
("Речь на V Всесоюзной конференции ВЛКСМ" т.9 стр.198.)
Сила империализма - в темноте народных масс, обогащающих своих хозяев и кующих себе цепи угнетения. Но темнота масс - вещь преходящая, имеющая тенденцию неизбежно улетучиться с течением времени, с ростом недовольства масс, с распространением революционного движения. Капиталы капиталистов… но кому не известно, что капиталы бессильны перед неизбежным? Именно поэтому господство империализма недолговечно, непрочно.
("Два лагеря" т.4 стр.232.)
Царская Россия была величайшим резервом западного империализма не только в том смысле, что она давала свободный доступ заграничному капиталу, державшему в руках такие решающие отрасли народного хозяйства России, как топливо и металлургию, но и во том смысле, что она могла поставить в пользу западных империалистов миллионы солдат. Вспомните 14-миллионную русскую армию, проливавшую кровь на империалистических фронтах для обеспечения бешеных прибылей англо-французских капиталистов.
("Об основах ленинизма") т.6 стр.75.)
…Россия представляет собой одну из немногих в мире стран, изобилующими внутри всеми видами топлива, сырья и продовольствия, т.е. страну, независимую от заграницы в отношении топлива, продовольствия и пр., страну, могущую обойтись в этом отношении без заграницы. …
…предпринятая Антантой блокада России ударила по интересам не только России, но и самой Антанты, ибо последняя лишилась русского сырья.
("О политическом положении республики" т.4 стр.376.)
Антанта оказалась бессильной справиться с результатами своих военных побед. Побить Германию и окружить Советский Союз удалось ей вполне. Составить план ограбления Европы ей также удалось. Об этом говорят бесчисленные конференции и договоры государств Антанты. Но выполнить план ограбления она оказалась бессильной. Почему? Потому, что слишком велики противоречия между странами Антанты. Потому, что не удалось и не удастся им сговориться о дележе награбленного. Потому, что сопротивление стран, подлежащих ограблению, становится все более серьезным. Потому, что осуществление плана ограбления чревато поенными столкновениями, а массы воевать не хотят.
("К международному положению") т.6 стр.280.)
Известно, что еще совсем недавно Англия шла впереди всех других империалистических государств. Известно также, что впоследствии Германия стала перегонять Англию, требуя для себя места "под солнцем" за счет других государств и, прежде всего, за счет Англии. Известно, что империалистическая война (1914-1918 гг.) возникла именно в связи с этим обстоятельством. Теперь, после империалистической войны, Америка забежала далеко вперед, оставив позади как Англию, так и другие европейские державы. Едва ли можно сомневаться, что это обстоятельство чревато новыми большими конфликтами и войнами.
("О социал-демократическом уклоне в нашей партии" т.8 стр.253.)
Империалисты всегда смотрела на Восток, как на основу своего благополучия. Несметные естественные богатства Востока (хлопок, нефть, золото, уголь, руда),- разве не они послужили "яблоком раздора" для империалистов всех стран. Этим, собственно, и объясняется, что, воюя в Европе и болтая о Западе, империалисты никогда не переставали думать о Китае, Индии, Персии, Марокко, ибо речь шла, собственно говоря, все время о Востоке. Этим, главным образом, и объясняется то рвение, с которым они поддерживают в странах Востока "порядок и законность": без этого глубокий тыл империализма не был бы обеспечен.
("Не забывайте Востока" т.4 стр.171.)
…нас не только замечают, как социалистическую державу, не только признают фактически, но и побаиваются.
("Три года пролетарской диктатуры" т.4 стр.383.)
Империалистическая война показала, а революционная практика последних лет последних лет лишний раз подтвердила, что:
1) национальный и колониальный вопросы неотделимы от вопроса освобождения от власти капитала;
2) империализм (высшая форма капитализма) не может существовать без политического и экономического порабощения неполноправных наций и колоний;
3) неполноправные нации и колонии не могут быть освобождены без низвержения власти капитала;
4) победа пролетариата не может быть прочной без освобождения неполноправных наций и колоний от гнета империализма.
("К постановке национального вопроса" т.5 стр.56.)
В "цивилизованных" странах принято говорить о терроре и ужасах большевиков. Причем англо-французских империалистов изображают обычно как врагов террора и расстрелов. Но разве не ясно, что никогда Советская власть не расправлялась со своими противниками так низко и подло, как "цивилизованные" и "гуманные" англичане, что только империалистические людоеды, насквозь прогнившие и потерявшие всякий моральный облик, могут нуждаться в ночных убийствах и разбойничьих нападениях на безоружных политических работников противоположного лагеря? Если есть еще люди, сомневающиеся в этом, пусть прочтут приведенные ниже документы и назовут вещи своими именами. Приглашая англичан в Баку и предавая большевиков, бакинские меньшевики и эсеры думали "использовать" английских "гостей" как силу, причем предполагалось, что хозяевами в стране останутся меньшевики и эсеры, "гости" же уедут восвояси. На деле получилось обратное: "гости" стали неограниченными хозяевами, эсеры и меньшевики превратились в непременных участников злодейского и низкого убийства 26 большевистских комиссаров, причем эсеры вынуждены были перейти в оппозицию, осторожно разоблачая новоявленных хозяев, а меньшевики в своей бакинской газете "Искра" вынуждены проповедовать блок с большевиками против вчерашних "желанных гостей".
("К расстрелу 26 бакинских товарищей" т.4 стр.254.)
Наскоро испеченные буржуазные "правительства" на окраинах России оказались мыльными пузырями, непригодными для прикрытия интервенции, преследующей цели, конечно (конечно!), "гуманности" и "цивилизации".
("Два лагеря" т.4 стр.234.)
В районе Кронштадта открыт крупный заговор. Замешаны начальники батарей всех фортов всего укрепленного кронштадтского района. Цель заговора - взять в свои руки крепость, подчинить флот, открыть огонь в тыл нашим войскам и прочистить Родзянко путь в Питер. У нас имеются в руках соответствующие документы.
Теперь для меня ясно то нахальство, с которым шел Родзянко на Питер сравнительно небольшими силами. Понятна также наглость финнов. Понятны повальные перебежки наших строевых офицеров. Понятно также то странное явление, что в момент измены Красной Горки английские суда исчезли куда-то: англичане, очевидно, не считали "удобным" прямо вмешаться в дело (интервенция!), предпочитая явиться потом, после перехода крепости и флота в руки белых, с целью "помочь русскому народу" наладить новый "демократический строй".
("Записка по прямому проводу В.И. Ленину из Петрограда" т.4 стр.263.)
Только наивные политики могут верить, что переписка Керзона с тов. Чичериным могла иметь какой-нибудь иной смысл кроме того, чтобы фразой о мире прикрыть подготовительные работы Врангеля и Антанты к наступлению из Крыма.
Врангель не был еще готов, и поэтому (только поэтому!) "человеколюбивый Керзон" просил Советскую Россию пощадить врангелевские части и сохранить его жизнь.
Антанта, конечно, рассчитывала, что в момент, когда Красная Армия собьет поляков и двинется вперед,- в этот момент Врангель выйдет в тыл нашим войскам и разрушит все планы Советской России.
("О положении на юго-западном фронте" т.4 стр.334.)
Интервенция вовсе не исчерпывается вводом войск, и ввод войск вовсе не составляет основной особенности интервенции. При современных условиях революционного движения в капиталистических странах, когда прямой ввод чужеземных войск может вызвать ряд протестов и конфликтов, интервенция имеет более гибкий характер и более замаскированную форму. При современных условиях империализм предпочитает интервенировать путем организации гражданской войны внутри зависимой страны, путем финансирования контрреволюционных сил против революции, путем моральной и финансовой поддержки своих китайских агентов против революции. Борьбу Деникина и Колчака, Юденича и Врангеля против революции в России империалисты были склонны изображать как борьбу исключительно внутреннюю. Но мы все знали, и не только мы, но и весь мир знал, что за спиной этих контрреволюционных русских генералов стояли империалисты Англии и Америки, Франции и Японии, без поддержки которых серьезная гражданская война в России была бы совершенно невозможна. То же самое надо сказать и о Китае. Борьба У Пей-фу и Сун Чуан-фана, Чжан Цзо-лина и Чжан Цзун-чана против революции в Китае была бы. просто невозможна, если бы этих контрреволюционных генералов не вдохновляли империалисты всех стран, если бы они не снабжали их финансами, оружием, инструкторами, "советниками" и т. д.
("О перспективах революции в Китае" т.8 стр.360.)
…интервенция есть палка о двух концах. Это в точности известно буржуазии. Хорошо, думает она, если интервенция пройдет гладко и кончится поражением СССР. Ну, а как быть, если она кончится поражением капиталистов? Была ведь уже одна интервенция, которая кончилась крахом. Если первая интервенция, когда большевики были слабы, кончилась крахом, какая гарантия, что вторая не кончится также крахом? Все видят, что теперь большевики куда сильнее и экономически, и политически, и в смысле подготовки обороноспособности страны. А как быть с рабочими капиталистических стран, которые не дадут интервенировать СССР, которые будут бороться против интервенции и которые в случае чего могут ударить в тыл капиталистам? Не лучше ли пойти по линии усиления торговых связей с СССР, против чего и большевики не возражают?
Отсюда тенденция к продолжению мирных отношений с СССР.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.256.)
Интервенция чужими руками - в этом теперь корень империалистической интервенции.
("О перспективах революции в Китае" т.8 стр.361.)
Тов. Ленин говорил: наша задача - построить социалистический фундамент народного хозяйства, но для того, чтобы построить такой фундамент, необходимо иметь развитую индустрию, ибо индустрия есть основа, начало и конец социализма, социалистического строительства, а для того, чтобы развить индустрию, необходимо начать дело с сельского хозяйства.
Почему?
Потому, что для того, чтобы развернуть индустрию, промышленность в условиях той экономической разрухи, которую мы тогда переживали, необходимо было создать, прежде всего, некоторые рыночные, сырьевые и продовольственные предпосылки для индустрии, для промышленности. Нельзя развивать промышленность на пустом месте, нельзя развивать индустрию, ежели нет сырья в стране, ежели нет продовольствия для рабочих и ежели нет сколько-нибудь развитого сельского хозяйства, представляющего основной рынок для нашей индустрии. Стало быть, чтобы развивать индустрию, надо было иметь, по крайней мере, три предпосылки: во-первых,- внутренний рынок, а у нас он пока что по преимуществу крестьянский; во-вторых,- надо было иметь более или менее развитое сырьевое производство в сельском хозяйстве (свекла, лен, хлопок и т. д.); и, в-третьих,- необходимо было, чтобы деревня могла выделить известный минимум сельскохозяйственных продуктов для снабжения промышленности, для снабжения рабочих. Вот почему Ленин говорил, что построение социалистического фундамента нашего хозяйства, построение индустрии мы должны начать с сельского хозяйства.
("О хозяйственном положении и политике партии" т.8 стр.117.)
Внешние условия. Мы пришли к власти в стране, техника которой является страшно отсталой. Наряду с немногочисленными крупными промышленными единицами, более или менее базирующимися на новой технике, мы имеем сотни и тысячи фабрик и заводов, техника которых не выдерживает никакой критики с точки зрения современных достижений. А между тем мы имеем вокруг себя целый ряд капиталистических стран, обладающих гораздо более развитой и современной промышленной техникой, чем наша страна. Посмотрите на капиталистические страны, и вы увидите, что там техника не только идет, но прямо бежит вперед, перегоняя старые формы промышленной техники. И вот выходит, что, с одной стороны, мы имеем в нашей стране наиболее передовой Советский строй и наиболее передовую власть во всем мире, Советскую власть, с другой стороны, мы имеем чрезмерно отсталую технику промышленности, долженствующей представлять базу социализма и Советской власти. Думаете ли вы, что можно добиться окончательной победы социализма в нашей стране при наличии этого противоречия?
Что нужно сделать, чтобы ликвидировать это противоречие? Для этого необходимо добиться того, чтобы догнать и перегнать передовую технику развитых капиталистических стран. Мы догнали и перегнали передовые капиталистические страны в смысле установления нового политического строя, Советского строя. Это хорошо. Но этого мало. Для того, чтобы добиться окончательной победы социализма в нашей стране, нужно еще догнать и перегнать эти страны также в технико-экономическом отношении. Либо мы этого добьемся, либо нас затрут.
Это верно не только с точки зрения построения социализма. Это верно также с точки зрения отстаивания независимости нашей страны в обстановке капиталистического окружения. Невозможно отстоять независимость нашей страны, не имея достаточной промышленной базы для обороны. Невозможно создать такую промышленную базу, не обладая высшей техникой в промышленности.
("Об индустриализации страны и о правом уклоне в ВКП(б)" т.11 стр.247.)
…кроме внешних условий есть еще внутренние условия, диктующие быстрый темп развития нашей индустрии, как ведущего начала всего нашего народного хозяйства. Я имею в виду чрезмерную отсталость нашего земледелия, его техники, его культуры. Я имею в виду наличие в нашей стране преобладающего большинства мелких товаропроизводителей с их раздробленным и совершенно отсталым производством, в сравнении с которым наша крупная социалистическая промышленность выглядит как остров среди моря, остров, база которого расширяется с каждым днем, но который все еще представляет остров среди моря.
("Об индустриализации страны и о правом уклоне в ВКП(б)" т.11 стр.252.)
Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут. Вот что диктуют нам наши обязательства перед рабочими и крестьянами СССР.
("О задачах хозяйственников" т.13 стр.39.)
Превратить нашу страну из аграрной в индустриальную, способную производить своими собственными силами необходимое оборудование,- вот в чем суть, основа нашей генеральной линии. Мы должны поставить дело так, чтобы помыслы и стремления хозяйственников были направлены в эту именно сторону, в сторону превращения нашей страны из страны, ввозящей оборудование, в страну, производящую это оборудование. Ибо в этом основная гарантия хозяйственной самостоятельности нашей страны. Ибо в этом гарантия того, что наша страна не будет превращена в придаток капиталистических стран.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.355.)
Я говорил в докладе о нашей генеральной линии, о нашей перспективе в том смысле, чтобы страну нашу превратить из аграрной в индустриальную. Что такое аграрная страна? Аграрная страна, это - такая страна, которая вывозит сельскохозяйственные продукты и ввозит оборудование, но сама этого оборудования (машины и пр.) не производит или почти не производит своими собственными силами. Если мы застрянем на той ступени развития, на которой нам приходится ввозить оборудование и машины, а не производить их собственными силами, то мы не можем быть гарантированы от превращения нашей страны в придаток капиталистической системы. Именно поэтому мы должны держать курс на развитие у нас производства средств производства.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.354.)
Нам нужно двигать вперед нашу промышленность. Нам нужно расширять нашу индустрию возможно быстрым темпом увеличивать количество рабочих вдвое, втрое. Нам нужно превратить нашу страну из страны аграрной в страну индустриальную, и чем скорее - тем лучше.
("О хозяйственном положении и политике партии" т.8 стр.122.)
…мы должны строить наше хозяйство так, чтобы наша страна не превратилась в придаток мировой капиталистической системы, чтобы она не была включена в общую систему капиталистического развития как ее подсобное предприятие, чтобы наше хозяйство развивалось не как подсобное предприятие мирового капитализма, а как самостоятельная экономическая единица, опирающаяся, главным образом, на внутренний рынок, опирающаяся на смычку нашей индустрии с крестьянским хозяйством нашей страны.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.298.)
…авторы плана Дауэса, хотели бы ограничить нас производством, скажем, ситца, но нам этого мало, ибо мы хотим производить не только ситец, но и машины, необходимые для производства ситца. Они хотели бы, чтобы мы ограничивались производством, скажем, автомобилей, но нам этого мало, ибо мы хотим производить не только автомобили, но и машины, производящие автомобили. Они хотят ограничить нас производством, скажем, башмаков, но нам этого мало, ибо мы хотим производить не только башмаки, но и машины, производящие башмаки. И т. д. и т. п.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.356.)
Некоторые товарищи думают, что индустриализация представляет вообще развитие всякой промышленности. Есть даже такие чудаки, которые полагают, что еще Иван Грозный, который когда-то создавал некоторый зародыш промышленности, был индустриалистом. Если итти по этому пути, тогда Петра Великого надо назвать первым индустриалистом. Это, конечно, неверно. Не всякое развитие промышленности представляет собой индустриализацию. Центр индустриализации, основа ее состоит в развитии тяжелой промышленности (топливо, металл и т. п.), в развитии, в конце концов, производства средств производства, в развитии своего собственного машиностроения. Индустриализация имеет своей задачей не только то, чтобы вести наше народное хозяйство в целом к увеличению в нем доли промышленности, но она имеет еще ту задачу, чтобы в этом развитии обеспечить за нашей страной, окруженной капиталистическими государствами, хозяйственную самостоятельность, уберечь ее от превращения в придаток мирового капитализма. Не может страна диктатуры пролетариата, находящаяся в капиталистическом окружении, остаться хозяйственно самостоятельной, если она сама не производит у себя дома орудий и средств производства, если она застревает на той ступени развития, где ей приходится держать народное хозяйство на привязи у капиталистически развитых стран, производящих и вывозящих орудия и средства производства. Застрять на этой ступени - значит отдать себя на подчинение мировому капиталу.
("О хозяйственном положении и политике партии" т.8 стр.120.)
История знает различные способы индустриализации.
Англия индустриализировалась благодаря тому, что она грабила десятки и сотни лет колонии, собирала там "добавочные" капиталы, вкладывала их в свою промышленность и ускоряла темп своей индустриализации. Это один способ индустриализации.
Германия ускорила свою индустриализацию в результате победоносной войны с Францией в 70-х годах прошлого столетия, когда она, взяв пять миллиардов франков контрибуции у французов, влила их в свою промышленность. Это второй способ индустриализации.
Оба эти способа для нас закрыты, ибо мы - страна Советов, ибо колониальные грабежи и военные захваты в целях грабежа несовместимы с природой Советской власти.
Россия, старая Россия, сдавала кабальные концессии и получала кабальные займы, стараясь таким образом выбраться постепенно на путь индустриализации. Это есть третий способ. Но это - путь кабалы или полукабалы, путь превращения России в полуколонию. Этот путь тоже закрыт для нас, ибо не для того мы вели трехлетнюю гражданскую войну, отражая всех и всяких интервенционистов, чтобы потом, после победы над интервенционистами, добровольно пойти в кабалу к империалистам.
Остается четвертый путь индустриализации, путь собственных сбережений для дела промышленности, путь социалистического накопления, на который неоднократно указывал тов. Ленин, как на единственный путь индустриализации нашей страны.
("О хозяйственном положении и политике партии" т.8 стр.123.)
Что значит индустриализовать нашу страну? Это значит превратить страну аграрную в страну промышленную. Это значит поставить и развить нашу индустрию на новой технической основе.
Нигде еще в мире не бывало, чтобы громадная отсталая аграрная страна превратилась в страну индустриальную без ограбления колоний, без ограбления чужих стран или без больших займов и долгосрочных кредитов извне. Вспомните историю промышленного развития Англии, Германии, Америки, и вы поймете, что это именно так. Даже Америка, самая могущественная из всех капиталистических стран, вынуждена была после гражданской войны провозиться целых 30-40 лет для того, чтобы поставить свою промышленность за счет займов и долгосрочных кредитов извне и ограбления прилегающих к ней государств и островов.
Можем ли мы стать на этот "испытанный" путь? Нет, не можем, ибо природа Советской власти не терпит колониальных грабежей, а на большие займы и долгосрочные кредиты нет оснований рассчитывать.
Старая Россия, царская Россия, шла к индустриализации другим путем - путем заключения кабальных займов и отдачи кабальных концессий на основные отрасли нашей промышленности. Вы знаете, что почти весь Донбасс, большая половина петербургской промышленности, бакинская нефть и целый ряд железных дорог, не говоря уже об электрической промышленности, находились в руках иностранных капиталистов. Это был путь индустриализации за счет народов СССР и против интересов рабочего класса. Ясно, что мы не можем стать на этот путь: не для того мы боролись с игом капитализма, не для того мы свергли капитализм, чтобы пойти потом добровольно под ярмо капитализма.
Остается один путь, путь собственных накоплений, путь экономии, путь расчетливого ведения хозяйства для того, чтобы накопить необходимые средства для индустриализации нашей страны. Нет слов, задача эта трудная. Но, несмотря на трудности, мы ее уже разрешаем. Да, товарищи, через четыре года после гражданской войны мы эту задачу уже разрешаем.
("Речь на собрании рабочих Сталинских ж.-д. Мастерских Октябрьской дороги" т.9 стр.172.)
Существует ряд каналов накопления, из которых следовало бы отметить, по крайней мере, главные.
Во-первых. Необходимо, чтобы излишки накопления в стране не распылялись, а собирались в наших кредитных учреждениях, кооперативных и государственных, а также в порядке внутренних займов, на предмет их использования для нужд прежде всего промышленности. Понятно, что вкладчики должны получать за это известный процент. Нельзя сказать, чтобы в этой области дело обстояло у нас сколько-нибудь удовлетворительно. Но задача улучшения нашей кредитной сети, задача поднятия авторитета кредитных учреждений в глазах населения, задача организации дела внутренних займов несомненно стоит перед нами, как очередная задача, и мы ее должны разрешить во что бы то ни стало.
Во-вторых. Необходимо тщательно закрывать все те дорожки и щели, по которым утекает часть излишков накопления в стране в карманы частного капитала в ущерб социалистическому накоплению. Для этого необходимо вести такую политику цен, которая бы не создавала провала между ценами оптовыми и ценами розничными. Нужно принять все меры к снижению розничных цен на продукты промышленности и на продукты сельского хозяйства для того, чтобы приостановить или, по крайней мере, довести до минимума утечку излишков накопления в карманы частника. Это один из важнейших вопросов нашей хозяйственной политики. Отсюда идет одна из серьезных опасностей как для дела нашего накопления, так и для червонца.
В-третьих. Необходимо, чтобы внутри самой промышленности, в каждой ее отрасли откладывались известные запасы на предмет амортизации предприятий, на предмет их расширения, на предмет их дальнейшего развития. Это дело необходимое, абсолютно нужное, его надо двинуть вперед во что бы то ни стало.
В-четвертых. Нужно, чтобы в руках государства скапливались известные резервы, необходимые для страховки страны от всякого рода случайностей (недород), для питания промышленности, для поддержания сельского хозяйства, для развития культуры и т. д. Жить и работать теперь без резервов нельзя. Даже крестьянин с его маленьким хозяйством не может теперь обходиться без известных запасов. Тем более не может обойтись без резервов государство великой страны.
("О хозяйственном положении и политике партии" т.8 стр.126.)
Итак, возможна ли индустриализация нашей страны на основе социалистического накопления?
Есть ли у нас источники такого накопления, достаточные для того, чтобы обеспечить индустриализацию?
Да, возможна. Да, есть у нас такие источники.
Я мог бы сослаться на такой факт, как экспроприация помещиков и капиталистов в нашей стране в результате Октябрьской революции, уничтожение частной собственности на землю, фабрики, заводы и т. д. и передача их в общенародную собственность. Едва ли нужно доказывать, что этот факт представляет довольно солидный источник накопления.
Я мог бы сослаться, далее, на такой факт, как аннулирование царских долгов, снявшее с плеч нашего народного хозяйства миллиарды рублей долгов. Не следует забывать, что при оставлении этих долгов нам пришлось выплатить ежегодно несколько сот миллионов одних лишь процентов, в ущерб промышленности, в ущерб всему нашему народному хозяйству. Нечего и говорить, что это обстоятельство внесло большое облегчение в дело нашего накопления.
Я мог бы указать на нашу национализированную промышленность, которая восстановилась, которая развивается и которая дает некоторые прибыли, необходимые для дальнейшего развития промышленности. Это тоже источник накопления.
Я мог бы указать на нашу национализированную внешнюю торговлю, дающую некоторую прибыль и представляющую, стало быть, некий источник накопления.
Можно было бы сослаться на нашу более или менее организованную государственную внутреннюю торговлю, тоже дающую известную прибыль и представляющую, таким образом, некий источник накопления.
Можно было бы указать на такой рычаг накопления, как наша национализированная банковская система, дающая известную прибыль и питающая по мере сил нашу промышленность.
Наконец, мы имеем такое оружие, как государственная власть, которая распоряжается государственным бюджетом и которая собирает малую толику денег для дальнейшего развития народного хозяйства вообще, нашей индустрии в особенности.
Таковы в основном главные источники нашего внутреннего накопления.
Они интересны в том отношении, что дают нам возможность создавать те необходимые резервы, без которых невозможна индустриализация нашей страны.
("О хозяйственном положении и политике партии" т.8 стр.124.)
…быстрый темп развития индустрии вообще, производства средств производства в особенности, представляет основное начало и ключ индустриализации страны, основное начало и ключ преобразования всего нашего народного хозяйства на базе социалистического развития.
("Об индустриализации страны и о правом уклоне в ВКП(б)" т.11 стр.246.)
Мы не можем и не должны свертывать тяжелую индустрию ради всемерного развития легкой промышленности. Да и легкую промышленность невозможно развивать в достаточной степени без ускоренного развития тяжелой индустрии.
("XV съезд ВКП(б)" т.10 стр.310.)
За эти пять лет мы шли плавно вперед, как на рельсах. В связи с этим создалось у ряда наших работников настроение о том, что все пойдет как по маслу, что мы сидим чуть ли не на экстренном поезде и двигаемся по рельсам прямо без пересадки к социализму.
("Речь на VIII съезде ВЛКСМ" т.11 стр.67.)
Быстрый рост индустриализации привел к тому, что в валовой продукции всего народного хозяйства продукция промышленности заняла главенствующее место.
… Это значит, что страна наша стала прочно и окончательно - индустриальной страной.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.310-311.)
Нам нужны такие специалисты, все равно, являются ли они коммунистами или не коммунистами, которые были бы сильны не только теоретически, но и по своему практическому опыту, по своим связям с производством.
("О работах Апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК" т.11 стр.59.)
Мы всемерно, всеми силами будем и впредь привлекать беспартийных специалистов, беспартийных техников, готовых идти рука об руку с Советской властью в деле строительства нашей промышленности. Мы вовсе не требуем, чтобы они отреклись теперь же от своих социально-политических взглядов или чтобы они изменили их немедленно. Мы требуем только одного - чтобы они честно сотрудничали с Советской властью, раз они согласились на это добровольно.
("Об итогах Июльского пленума ЦК ВКП(б)" т.11 стр.216.)
Разница между прежними и новыми деятелями в России заключается, между прочим, в том, что старые деятели рассматривали отсталость страны, как положительную черту ее, видя в ней "национальную особенность", "национальную гордость", тогда как новые люди, советские люди, борются с ней, с этой отсталостью, как со злом, которое нужно искоренять. В этом - залог нашего успеха.
("Господин Кэмпбелл привирает" т.13 стр.149.)
Окраины настолько бедны местными интеллигентными работниками, что каждый из них должен быть привлекаем на сторону Советской власти всеми силами.
(IV совещание ЦК РКП(б) с ответственными работниками национальных республик и областей" т.5 стр.294.)
Интеллигентов, мыслящих людей, даже вообще грамотных в восточных республиках и областях так мало, что по пальцам можно пересчитать,- как же после этого не дорожить ими? Было бы преступно не принимать всех мер к тому, чтобы уберечь нужных людей с Востока от разложения и сохранить их для партии.
(IV совещание ЦК РКП(б) с ответственными работниками национальных республик и областей" т.5 стр.303.)
Ленин говорил, что вопрос о подборе людей является одним из основных вопросов строительства социализма. Шахтинское дело показывает, что мы плохо подбирали наши хозяйственные кадры, и не только плохо подбирали, но ставили еще эти самые кадры в такие условия, которые затрудняют их рост. Говорят о приказе No 33 и особенно о "Типовом положении", сопровождающем этот приказ. Характерную особенность этого типового положения составляет то, что оно отдает почти все права техническому директору, оставляя за главным директором право улаживать конфликты, "представительствовать" и играть на балалайке. Ясно, что при таких условиях наши хозяйственные кадры не могли развиваться в достаточной степени.
В свое время этот приказ был абсолютно необходим, ибо он был дан в тот момент, когда у нас не было вовсе своих хозяйственных кадров, когда мы не умели управлять промышленностью и поневоле приходилось передавать основные права техническому директору. Но теперь этот приказ превратился в оковы. Теперь у нас есть свои хозяйственные кадры, имеющие опыт и могущие развиться в настоящих руководителей нашей промышленности. И именно поэтому пора отменить устаревшее типовое положение, заменив его новым.
("О работах Апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК" т.11 стр.57.)
Нам нельзя теперь ограничиваться выработкой коммунистических кадров вообще, большевистских кадров вообще, умеющих поболтать обо всем понемножку. Дилетантство и всезнайство - теперь оковы для нас. Нам нужны теперь большевики - специалисты по металлу, по текстилю, по топливу, по химии, по сельскому хозяйству, по транспорту, по торговле, по бухгалтерии и т. д. и т. п. Нам нужны теперь целые группы, сотни и тысячи новых кадров из большевиков, могущих быть хозяевами дела в разнообразнейших отраслях знаний. Без этого нечего и говорить о быстром темпе социалистического строительства нашей страны. Без этого нечего и говорить о том, что мы сумеем догнать и перегнать передовые капиталистические страны.
Овладеть наукой, выковать новые кадры большевиков-специалистов по всем отраслям знаний, учиться, учиться, учиться упорнейшим образом,- такова теперь задача.
("Речь на VIII съезде ВЛКСМ" т.11 стр.77.)
B каждой отрасли промышленности, на каждом предприятии, в каждом цехе имеются ведущие группы более или менее квалифицированных рабочих, которых надо закрепить за производством прежде всего и главным образом, если мы действительно хотим обеспечить постоянный состав рабочих на предприятии. Они, эти ведущие группы рабочих, составляют основное звено производства. Закрепить их за предприятием, за цехом - значит закрепить весь состав рабочих, подорвать в корне текучесть рабочей силы. А как их закрепить за предприятием? Их можно закрепить лишь путем выдвижения их вверх, путем поднятия уровня их зарплаты, путем такой организации зарплаты, которая воздает должное квалификации работника.
А что значит выдвинуть их вверх и поднять уровень их зарплаты, к чему может это привести в отношении неквалифицированных рабочих? Это значит, кроме всего прочего, открыть перспективу для неквалифицированных рабочих и дать им стимул для продвижения вверх, для продвижения в разряд квалифицированных. Вы сами знаете, что нам нужны теперь сотни тысяч и миллионы квалифицированных рабочих. Но чтобы создать кадры квалифицированных рабочих, надо дать стимул и перспективу необученным рабочим к движению вперед, к выдвижению вверх. И чем смелее мы станем на этот путь, тем лучше, ибо в этом основное средство ликвидации текучести рабочей силы. Экономить же в этом деле - значит совершить преступление, идти против интересов нашей социалистической индустрии.
Но это не все.
Для закрепления рабочих за предприятием необходимо еще дальнейшее улучшение снабжения и жилищных условий рабочих.
… Рабочий ныне - не то, что раньше. Нынешний рабочий, наш советский рабочий, хочет жить с покрытием всех своих материальных и культурных потребностей и в смысле продовольственного снабжения, и в смысле жилищ, и в смысле обеспечения культурных и всяких иных потребностей. Он имеет на это право, и мы обязаны обеспечить ему эти условия. Правда, он не страдает у нас от безработицы, он свободен от ярма капитализма, он больше не раб, а хозяин своего дела. Но этого мало. Он требует обеспечения всех своих материальных и культурных потребностей, и мы обязаны исполнить это его требование. Не забывайте, что мы сами выступаем теперь с известными требованиями к рабочему,- требуем от него трудовой дисциплины, напряженной работы, соревнования, ударничества. Не забывайте, что громадное большинство рабочих приняло эти требования Советской власти с большим подъемом и выполняет их геройски. Не удивляйтесь поэтому, что, осуществляя требования Советской власти, рабочие будут в свою очередь требовать от нее выполнения ее обязательств по дальнейшему улучшению материального и культурного положения рабочих.
Итак, ликвидировать текучесть рабочей силы, уничтожить уравниловку, правильно организовать зарплату, улучшить бытовые условия рабочих - такова задача.
("Новая обстановка - новые задачи хозяйственного строительства" т.13 стр.58-59.)
…из всех достижений промышленности, завоеванных ею за отчетный период, самым важным достижением нужно считать тот факт, что она сумела за это время воспитать и выковать тысячи новых людей и новых руководителей промышленности, целые слои новых инженеров и техников, сотни тысяч молодых квалифицированных рабочих, освоивших новую технику и двинувших вперед нашу социалистическую промышленность.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.314.)
Нельзя представлять дело так, что социалистические формы будут развиваться, вытесняя врагов рабочего класса, а враги будут отступать молча, уступая дорогу нашему продвижению, что затем мы вновь будем продвигаться вперед, а они - вновь отступать назад, а потом "неожиданно" все без исключения социальные группы, как кулаки, так и беднота, как рабочие, так и капиталисты, окажутся "вдруг", "незаметно", без борьбы и треволнений, в лоне социалистического общества. Таких сказок не бывает и не может быть вообще, в обстановке диктатуры пролетариата - в особенности.
Не бывало и не будет того, чтобы отживающие классы сдавали добровольно свои позиции, не пытаясь сорганизовать сопротивление. Не бывало и не будет того, чтобы продвижение рабочего класса к социализму при классовом обществе могло обойтись без борьбы и треволнений. Наоборот, продвижение к социализму не может не вести к сопротивлению эксплуататорских элементов этому продвижению, а сопротивление эксплуататоров не может не вести к неизбежному обострению классовой борьбы.
Вот почему нельзя усыплять рабочий класс разговорами о второстепенной роли классовой борьбы.
("Об индустриализации и хлебной проблеме" т.11 стр.171.)
Некоторые товарищи поняли тезис об уничтожении классов, создании бесклассового общества и отмирании государства, как оправдание лени и благодушия, оправдание контрреволюционной теории потухания классовой борьбы и ослабления государственной власти.
Нечего и говорить, что такие люди не могут иметь ничего общего с нашей партией. Это - перерожденцы, либо двурушники, которых надо гнать вон из партии. Уничтожение классов достигается не путем потухания классовой борьбы, а путем ее усиления. Отмирание государства придет не через ослабление государственной власти, а через ее максимальное усиление, необходимое для того, чтобы добить остатки умирающих классов и организовать оборону против капиталистического окружения, которое далеко еще не уничтожено и не скоро еще будет уничтожено.
("Итоги первой пятилетки" т.13 стр.210.)
Что значит классовая борьба вне колхозов, до образования колхозов? Это значит - борьба с кулаком, владеющим орудиями и средствами производства и закабаляющим себе бедноту при помощи этих орудий и средств производства. Эта борьба представляет борьбу не на жизнь, а на смерть.
А что значит классовая борьба на базе колхозов? Это значит, прежде всего, что кулак разбит и лишен орудий и средств производства. Это значит, во-вторых, что бедняки и середняки объединены в колхозы, на базе обобществления основных орудий и средств производства. Это значит, наконец, что дело идет о борьбе между членами колхозов, из коих одни не освободились еще от индивидуалистических и кулацких пережитков и пытаются использовать некоторое неравенство в колхозах в свою выгоду, а другие желают изгнать из колхозов эти пережитки и это неравенство. Не ясно ли, что только слепые не могут видеть разницы между классовой борьбой на базе колхозов и классовой борьбой вне колхозов?
("К вопросам аграрной политики в СССР" т.12 стр.164.)
Громадное воспитательное значение заготовительного кризиса и шахтинского дела состоит в том, что они встряхнули все наши организации, подорвали теорию "самотека" и лишний раз подчеркнули наличие классовых врагов, которые существуют, которые не дремлют и против которых необходимо крепить силы рабочего класса, его бдительность, его революционность, его боевую готовность.
Отсюда очередная задача партии, политическая линия ее повседневной работы: подымать боевую готовность рабочего класса против его классовых врагов.
("Речь на VIII съезде ВЛКСМ" т.11 стр.70.)
Никогда не будем мы в силах, пока есть классы, иметь такое состояние, когда можно будет сказать: ну, слава богу, теперь все хорошо. Никогда этого не будет у нас, товарищи.
("XV съезд ВКП(б)" т.10 стр.331.)
…наиболее узким местом в развитии нашего народного хозяйства является чрезмерная отсталость сельского хозяйства вообще, зернового хозяйства в особенности.
("Об индустриализации страны и о правом уклоне в ВКП(б)" т.11 стр.257.)
Чем объяснить такой сравнительно медленный темп развития сельского хозяйства в сравнении с темпом развития нашей национализированной промышленности?
Объясняется это как чрезмерной отсталостью нашей сельскохозяйственной техники и слишком низким уровнем культурного состояния деревни, так и, особенно, тем, что наше распыленное сельскохозяйственное производство не имеет тех преимуществ, которыми обладает наша крупная объединенная национализированная промышленность. Сельскохозяйственное производство прежде всего не национализировано и не объединено, а распылено и разбросано по кусочкам. Оно не ведется в плановом порядке и подчинено пока что в огромной своей части стихии мелкого производства. Оно не объединено и не укрупнено по линии коллективизации, ввиду чего представляет еще удобное поле для эксплуатации со стороны кулацких элементов. Эти обстоятельства лишают распыленное сельское хозяйство тех колоссальных преимуществ крупного, объединенного и в плановом порядке ведомого производства, какими обладает наша национализированная промышленность.
Где выход для сельского хозяйства? Может быть, в замедлении темпа развития нашей промышленности вообще, нашей национализированной промышленности в частности? Ни в коем случае! Это было бы реакционнейшей, антипролетарской утопией. Национализированная промышленность должна и будет развиваться ускоренным темпом. В этом гарантия нашего продвижения к социализму. В этом гарантия того, что будет, наконец, индустриализировано само сельское хозяйство.
Где же выход? Выход в переходе мелких и распыленных крестьянских хозяйств в крупные и объединенные хозяйства на основе общественной обработки земли, в переходе на коллективную обработку земли на базе новой, высшей техники.
Выход в том, чтобы мелкие и мельчайшие крестьянские хозяйства постепенно, но неуклонно, не в порядке нажима, а в порядке показа и убеждения, объединять в крупные хозяйства на основе общественной, товарищеской, коллективной обработки земли, с применением сельскохозяйственных машин и тракторов, с применением научных приемов интенсификации земледелия.
Других выходов нет.
Без этого наше сельское хозяйство не в состоянии ни догнать, ни перегнать наиболее развитые в сельскохозяйственном отношении капиталистические страны (Канада и т. п.).
("XV съезд ВКП(б)" т.10 стр.304.)
…марксистская теория воспроизводства учит, что современное общество не может развиваться, не накопляя из года в год, а накоплять невозможно без расширенного воспроизводства из года в год. Это ясно и понятно. Наша крупная централизованная социалистическая промышленность развивается по марксистской теории расширенного воспроизводства, ибо она растет ежегодно в своем объеме, имеет свои накопления и двигается вперед семимильными шагами.
Но наша крупная промышленность не исчерпывает народного хозяйства. Наоборот, в нашем народном хозяйстве все еще преобладает мелкое крестьянское хозяйство. Можно ли сказать, что наше мелкокрестьянское хозяйство развивается по принципу расширенного воспроизводства? Нет, нельзя этого сказать. Наше мелкокрестьянское хозяйство не только не осуществляет в своей массе ежегодно расширенного воспроизводства, но, наоборот, оно очень редко имеет возможность осуществлять даже простое воспроизводство. Можно ли двигать дальше ускоренным темпом нашу социализированную индустрию, имея такую сельскохозяйственную базу, как мелкокрестьянское хозяйство, неспособное на расширенное воспроизводство и представляющее к тому же преобладающую силу в нашем народном хозяйстве? Нет, нельзя. Можно ли в продолжение более или менее долгого периода времени базировать Советскую власть и социалистическое строительство на двух разных основах - на основе самой крупной и объединенной социалистической промышленности и на основе самого раздробленного и отсталого мелкотоварного крестьянского хозяйства? Нет, нельзя. Это когда-либо должно кончиться полным развалом всего народного хозяйства.
Где же выход? Выход в том, чтобы укрупнить сельское хозяйство, сделать его способным к накоплению, к расширенному воспроизводству и преобразовать таким образом сельскохозяйственную базу народного хозяйства.
Но как его укрупнить?
Для этого существуют два пути. Существует путь капиталистический, состоящий в укрупнении сельского хозяйства посредством насаждения в нем капитализма, путь, ведущий к обнищанию крестьянства и к развитию капиталистических предприятий в сельском хозяйстве. Этот путь отвергается нами, как путь, несовместимый с советским хозяйством.
Существует другой путь, путь социалистический, состоящий в насаждении колхозов и совхозов в сельском хозяйстве, путь, ведущий к объединению мелкокрестьянских хозяйств в крупные коллективные хозяйства, вооруженные техникой и наукой и имеющие возможность развиваться дальше, так как эти хозяйства могут осуществлять расширенное воспроизводство.
Стало быть, вопрос стоит так: либо один путь, либо другой, либо назад - к капитализму, либо вперед - к социализму. Никакого третьего пути нет и не может быть.
("К вопросам аграрной политики в СССР" т.12 стр.144.)
Ленин говорит, что пока в стране преобладает индивидуальное крестьянское хозяйство, рождающее капиталистов и капитализм, будет существовать опасность реставрации капитализма. Понятно, что пока существует такая опасность, нельзя говорить серьезно о победе социалистического строительства в нашей стране.
Стало быть, для упрочения Советского строя и победы социалистического строительства в нашей стране совершенно недостаточно социализации одной лишь промышленности. Для этого необходимо перейти от социализации промышленности к социализации всего сельского хозяйства.
А что это значит?
Это значит, во-первых, что нужно постепенно, но неуклонно объединять индивидуальные крестьянские хозяйства, являющиеся наименее товарными хозяйствами,- в коллективные хозяйства, в колхозы, являющиеся наиболее товарными хозяйствами.
Это значит, во-вторых, что нужно покрыть все районы нашей страны, без исключения, колхозами (и совхозами), способными заменить, как сдатчика хлеба государству, не только кулаков, но и индивидуальных крестьян.
Это значит, в-третьих, ликвидировать все источники, рождающие капиталистов и капитализм, и уничтожить возможность реставрации капитализма.
Это значит, в-четвертых, создать прочную базу для бесперебойного и обильного снабжения всей страны не только хлебом, но и другими видами продовольствия с обеспечением необходимых резервов для государства.
Это значит, в-пятых, создать единую и прочную социалистическую базу для Советского строя, для Советской власти.
Это значит, наконец, обеспечить победу социалистического строительства в нашей стране.
Таковы перспективы развития нашего сельского хозяйства.
Такова задача победоносного строительства социализма в нашей стране.
Задача непростая и трудная, но вполне осуществимая, ибо трудности существуют для того, чтобы преодолевать их и побеждать.
("О хлебозаготовках и перспективах развития сельского хозяйства" т.11 стр.6.)
Есть ли у нас вообще зерновая проблема, как актуальный вопрос? Безусловно, есть. Только слепые могут сомневаться, что зерновая проблема бьет теперь во все поры советской общественности. Мы не можем жить, как цыгане, без хлебных резервов, без известных резервов на случай неурожая, без резервов для маневрирования на рынке, без резервов на случай войны, наконец, без некоторых резервов для экспорта. Даже мелкий крестьянин при всей скудости его хозяйства не обходится без резервов, без некоторых запасов. Разве не ясно, что великое государство, занимающее шестую часть суши, не может обойтись без хлебных резервов для внутренних и внешних надобностей?
("Об индустриализации и хлебной проблеме" т.11 стр.176.)
Проблема сельского хозяйства и, в частности, зернового хозяйства появляется на сцену лишь тогда, когда обычное отставание сельского хозяйства от индустрии превращается в чрезмерную отсталость темпа его развития. Характерная черта нынешнего состояния народного хозяйства заключается в том, что мы имеем перед собой чрезмерное отставание темпа развития зернового хозяйства от темпа развития индустрии, как факт, при колоссальном росте спроса на товарный хлеб со стороны растущих городов и промышленных пунктов. При этом задача состоит не в том, чтобы снизить темп развития индустрии до уровня развития зернового хозяйства (это перепутало бы все и повернуло бы развитие вспять), а в том, чтобы подогнать развитие зернового хозяйства к темпу развития индустрии и поднять темп развития зернового хозяйства до уровня, обеспечивающего быстрое продвижение вперед всего народного хозяйства, и промышленности, и земледелия.
Либо мы разрешим эту задачу, и тем самым будет решена зерновая проблема, либо мы ее не разрешим, и тогда неизбежен разрыв между социалистическим городом и мелкокрестьянской деревней.
Так стоит у нас вопрос, товарищи. Такова суть зерновой проблемы.
("Об индустриализации страны и о правом уклоне в ВКП(б)" т.11 стр.258.)
Мы не можем впредь жить "так на так". Мы должны иметь в своем распоряжении известный минимум резервов, если хотим отстоять позиции Советской власти по линии внутренней, так же, как по линии внешней.
Во-первых, мы не гарантированы от военного нападения. Думаете ли вы, что можно оборонять страну, не имея никаких резервов хлеба для армии? Выступавшие товарищи были совершенно правы, когда они говорили, что нынешний крестьянин уже не тот, каким он был лет шесть назад, когда он боялся потерять землю в пользу помещика. Помещика крестьянин уже забывает. Теперь он требует новых, более хороших условий жизни. Можем ли мы в случае нападения врагов вести войну и с внешним врагом на фронте, и с мужиком в тылу ради экстренного получения хлеба для армии? Нет, не можем и не должны. Чтобы оборонять страну, мы должны иметь известные запасы для снабжения армии, хотя бы на первые шесть месяцев. Для чего необходимы эти шесть месяцев передышки? Для того, чтобы дать крестьянину очухаться, освоиться с опасностью войны, разобраться в событиях и подтянуться ради общего дела обороны страны. Если мы будем довольствоваться тем, чтобы выйти "так на так", у нас не будет никогда никаких резервов на случай войны.
Во-вторых, мы не гарантированы от осложнений на хлебном рынке. Нам безусловно необходим известный резерв для интервенции в дела хлебного рынка, для проведения нашей политики цен. Ибо мы не можем и не должны каждый раз прибегать к чрезвычайным мерам. Но у нас не будет никогда таких резервов, если мы будем ходить каждый раз по краю оврага, довольствуясь тем, что имеем возможность кончить заготовительный год "так на так".
В-третьих, мы не гарантированы от неурожая. Нам абсолютно необходим известный резерв хлеба для того, чтобы обеспечить в случае неурожая голодные районы, хотя бы в известной мере, хотя бы на известный срок. Но мы не будем иметь такого резерва, если мы не увеличим производство товарного хлеба и не откажемся круто и решительно от старой привычки жить без запасов.
Наконец, нам абсолютно необходим резерв для экспорта хлеба. Нам нужно ввозить оборудование для индустрии. Нам нужно ввозить сельскохозяйственные машины, тракторы, запасные части к ним. Но сделать это нет возможности без вывоза хлеба, без того, чтобы накопить известные валютные резервы за счет экспорта хлеба. В довоенное время вывозили от 500 до 600 млн. пудов хлеба ежегодно. Вывозили так много потому, что сами недоедали. Это верно. Но надо понять, что все же в довоенное время товарного хлеба было у нас вдвое больше, чем теперь. И именно потому, что мы имеем теперь товарного хлеба вдвое меньше,- именно поэтому хлеб выпадает теперь из экспорта. А что значит выпадение хлеба из экспорта? Это значит потеря того источника, при помощи которого ввозились у нас и должны ввозиться оборудование для промышленности, тракторы и машины для сельского хозяйства. Можно ли жить так дальше, не накапливая хлебных резервов для экспорта? Нет, нельзя.
("Об индустриализации и хлебной проблеме" т.11 стр.176.)
Итак, где же выход из положения?
1) Выход состоит, прежде всего, в том, чтобы перейти от мелких, отсталых и распыленных крестьянских хозяйств к объединенным, крупным, общественным хозяйствам, снабженным машинами, вооруженным данными науки и способным произвести наибольшее количество товарного хлеба. Выход - в переходе от индивидуального крестьянского хозяйства к коллективному, к общественному хозяйству в земледелии. …
2) Выход состоит, во-вторых, в том, чтобы расширить и укрепить старые совхозы, организовать и развить новые крупные совхозы. …
3) Выход состоит, наконец, в том, чтобы систематически подымать урожайность мелких и средних индивидуальных крестьянских хозяйств. Мы не можем и не должны поддерживать индивидуальное крупное кулацкое хозяйство. Но мы можем и должны поддерживать индивидуальное мелкое и среднее крестьянское хозяйство, подымая его урожайность и вовлекая его в русло кооперативной организованности.
("На хлебном фронте" т.11 стр.88-91.)
…без объединения распыленных крестьянских хозяйств, без перевода их на общественную обработку земли нет возможности двинуть дальше серьезно ни интенсификацию, ни машинизацию сельского хозяйства, нет возможности поставить дело так, чтобы наше сельское хозяйство могло догнать в темпе своего развития капиталистические страны, вроде, например, Канады.
("XV съезд ВКП(б)" т.10 стр.306.)
Нельзя без конца, т. е. в продолжение слишком долгого периода времени, базировать Советскую власть и социалистическое строительство на двух разных основах, на основе самой крупной и объединенной социалистической промышленности и на основе самого раздробленного и отсталого мелкотоварного крестьянского хозяйства. Нужно постепенно, но систематически и упорно переводить сельское хозяйство на новую техническую базу, на базу крупного производства, подтягивая его к социалистической промышленности. Либо мы эту задачу разрешим,- и тогда окончательная победа социализма в нашей стране обеспечена, либо мы от нее отойдем, задачи этой не разрешим,- и тогда возврат к капитализму может стать неизбежным.
("Об индустриализации страны и о правом уклоне в ВКП(б)" т.11 стр.253.)
Конечно, реконструкция раздробленного и распыленного сельского хозяйства - дело несравненно более трудное, чем реконструкция объединенной и централизованной социалистической промышленности. Но задача эта стоит перед нами, и мы должны ее разрешить. А разрешить ее невозможно иначе как на базе быстрого темпа развития промышленности.
("Об индустриализации страны и о правом уклоне в ВКП(б)" т.11 стр.253.)
Сила крупного хозяйства в земледелии, является ли оно помещичьим, кулацким или коллективным хозяйством, состоит в том, что оно, это крупное хозяйство, имеет возможность применять машины, использовать данные науки, применять удобрения, подымать производительность труда и давать, таким образом, наибольшее количество товарного хлеба. И наоборот, слабость мелкого крестьянского хозяйства состоит в том, что оно лишено, или почти лишено, этих возможностей, ввиду чего и является оно хозяйством полупотребительским, малотоварным.
("На хлебном фронте" т.11 стр.84.)
Крестьянство в наших условиях состоит из различных социальных группировок, а именно: из бедноты, середняков и кулаков. Понятно, что наше отношение к этим группировкам не может быть одинаково. Беднота как опора рабочего класса, середняк как союзник и кулак как классовый враг,- таково наше отношение к этим социальным группировкам.
("О правом уклоне в ВКП(б)" т.12 стр.39.)
Три союзника у нас имеются: международный пролетариат, который не торопится с революцией; колонии, которые очень медленно раскачиваются, и крестьянство. О четвертом союзнике, т. е. о конфликтах в лагере наших врагов, я сейчас не говорю. Когда международная революция раскачается, трудно сказать, но когда она раскачается, это будет решающим делом. Когда колонии раскачаются,- тоже трудно сказать, это очень серьезный и трудный вопрос, ничего не скажешь определенного. А вот с крестьянством мы сейчас работаем,- это третий наш союзник, причем такой союзник, который дает нам прямую помощь теперь же, дает армию, хлеб и пр. С этим союзником, т. е. с крестьянством, мы работаем вместе, мы вместе с ним строим социализм, хорошо ли, плохо ли, но строим, и мы должны уметь ценить этого союзника именно теперь, особенно теперь.
("О "Дымовке" т.7 стр.21.)
"Середняк есть класс колеблющийся", говорил Ленин. Почему? Потому, что середняк, с одной стороны, труженик, что сближает его с рабочим классом, а с другой стороны - собственник, что сближает его с кулаком. Отсюда - колебания середняка. И это верно не только теоретически. Эти колебания проявляются также на практике ежедневно, ежечасно. …
…союз с середняком может быть прочным лишь в том случае, если он направлен против капитал диетических элементов, против капитализма вообще, если он обеспечивает руководящую роль рабочего класса в этом союзе, если он облегчает дело уничтожения классов.
("О правом уклоне в ВКП(б)" т.12 стр.42.)
Середняк перед Октябрем, когда у власти стояла буржуазия, и середняк после упрочения диктатуры пролетариата, когда буржуазия уже свергнута и экспроприирована, кооперация развилась и основные средства производства сосредоточены в руках пролетариата,- две вещи разные. Отождествлять эти два рода середняка и ставить их на одну доску,- это значит рассматривать явления вне связи с исторической обстановкой и растерять все перспективы. Это нечто вроде зиновьевской манеры цитирования с перепутыванием всех дат и периодов.
Если это называется "революционной диалектикой", то надо признать, что Покровский побил все рекорды "диалектического" крючкотворства.
("О лозунге диктатуры пролетариата" т.9 стр.281.)
Середняк хныкал и колебался между революцией, и контрреволюцией, пока свергали буржуазию, пока власть Советов не была еще упрочена, ввиду чего и приходилось его нейтрализовать. Середняк стал поворачивать к нам, когда он стал убеждаться, что буржуазия свергнута "всерьез", что власть Советов упрочивается, кулака одолевают, Красная Армия начинает побеждать на гражданских фронтах.
("О трех основных лозунгах партии" т.9 стр.217.)
Середняк на то и середняк, чтобы он выжидал и колебался: "чья возьмет, кто его знает, уж лучше выждать". Только после первых серьезных побед над внутренней контрреволюцией и, особенно, после упрочения Советской власти, середняк стал определенно поворачивать в сторону Советской власти, решив, очевидно, что без власти нельзя, большевистская власть сильна и работа с этой властью является единственным выходом.
("Заключительное слово по докладу "О социал-демократическом уклоне в нашей партии" т.8 стр.346.)
Не нужно большого труда, чтобы доказать, что новым в аграрных отношениях России после февральского переворота, с точки зрения дальнейшего развития революции, Ленин считал не общность интересов пролетариата и крестьянства в целом, а раскол беднейшего крестьянства с зажиточным крестьянством, из коих первое, т. е. беднейшее крестьянство, тянуло к пролетариату, а второе, т. е. зажиточное крестьянство, шло за Временным правительством.
("О лозунге диктатуры пролетариата" т.9 стр.271.)
Несколько слов о диференциации крестьянства. Всем известны шум и паника оппозиции по поводу роста дифференциации. Всем известно, что никто так не разводил панику насчет роста частного мелкого капитала в деревне, как оппозиция. Что же, однако, получается на деле? А вот что.
Во-первых, дифференциации среди крестьянства, как это показывают факты, происходит у нас в совершенно своеобразных формах, а именно - не через "вымывание" середняка, а, наоборот, через его усиление, при значительном сужении крайних полюсов, причем такие факторы, как национализация земли, массовое кооперирование крестьянства, наша налоговая политика и т. д. не могут не создавать известных рамок и ограничений для самой диференциации.
Во-вторых,- и это главное,- рост частного мелкого капитала в деревне покрывается и перекрывается таким решающим фактом, как развитие нашей индустрии, укрепляющей позиции пролетариата и социалистических форм хозяйства и представляющей основное противоядие против всех и всяких форм частного капитала.
("О социал-демократическом уклоне в нашей партии" т.8 стр.291.)
Неправы те товарищи, которые думают, что можно и нужно покончить с кулаком в порядке административных мер, через ГПУ: сказал, приложил печать и точка. Это средство - легкое, но далеко не действительное. Кулака надо взять мерами экономического порядка и на основе советской законности. А советская законность не есть пустая фраза. Это не исключает, конечно, применения некоторых необходимых административных мер против кулака. Но административные меры не должны заменять мероприятий экономического порядка. Нужно обратить серьезное внимание на извращения партийной линии в области борьбы с кулачеством в практике наших кооперативных органов, особенно по линии сельскохозяйственного кредита.
("XV съезд ВКП(б)" т.10 стр.311.)
Многие еще до сих пор не могут объяснить того факта, что кулак давал хлеб в порядке самотека до 1927 года, а после 1927 года он перестал давать хлеб в порядке самотека. Но в этом обстоятельстве нет ничего удивительного. Если раньше кулак был еще сравнительно слаб, не имел возможности серьезно устроить свое хозяйство, не имел достаточных капиталов для укрепления своего хозяйства, ввиду чего он был вынужден вывозить все или почти все излишки своего хлебного производства на рынок, то теперь, после ряда урожайных годов, когда он успел обстроиться хозяйственно, когда ему удалось накопить необходимые капиталы,- он получил возможность маневрировать на рынке, он получил возможность отложить хлеб, эту валюту валют, в резерв для себя, предпочитая вывозить на рынок мясо, овес, ячмень и прочие второстепенные культуры. Смешно было бы теперь надеяться, что можно взять хлеб у кулака добровольно.
Вот где корень того сопротивления, которое оказывает теперь кулак политике Советской власти.
("О правом уклоне в ВКП(б)" т.12 стр.15.)
…как быть с политикой раскулачивания, можно ли допустить раскулачивание в районах сплошной коллективизации?- спрашивают с разных сторон. Смешной вопрос! Раскулачивания нельзя было допускать, пока мы стояли на точке зрения ограничения эксплуататорских тенденций кулачества, пока мы не имели возможности перейти в решительное наступление против кулачества, пока у нас не было возможности заменить кулацкое производство производством колхозов и совхозов. Тогда политика недопустимости раскулачивания была необходима и правильна.
А теперь?
Теперь - другое дело. Теперь мы имеем возможность повести решительное наступление на кулачество, сломить его сопротивление, ликвидировать его, как класс, и заменить его производство производством колхозов и совхозов. Теперь раскулачивание производится самими бедняцко-середняцкими массами, осуществляющими сплошную коллективизацию. Теперь раскулачивание в районах сплошной коллективизации не есть уже простая административная мера. Теперь раскулачивание представляет там составную часть образования и развития колхозов. Поэтому смешно и несерьезно распространяться теперь о раскулачивании. Снявши голову, по волосам не плачут.
Не менее смешным кажется другой вопрос: можно ли пустить кулака в колхоз. Конечно, нельзя его пускать в колхоз. Нельзя, так как он является заклятым врагом колхозного движения.
("К вопросам аграрной политики в СССР" т.12 стр.169.)
Могли ли мы лет пять или года три назад предпринять такое наступление на кулачество? Могли ли мы тогда рассчитывать на успех такого наступления? Нет, не могли. Это было бы опаснейшим авантюризмом. Это было бы опаснейшей игрой в наступление. Ибо мы наверняка сорвались бы на этом и, сорвавшись, укрепили бы позиции кулачества. Почему? Потому, что у нас не было еще тех опорных пунктов в деревне, в виде широкой сети совхозов и колхозов, на которых можно было бы базироваться в решительном наступлении против кулачества. Потому, что мы не имели тогда возможности заменить капиталистическое производство кулака социалистическим производством колхозов и совхозов.
("К вопросам аграрной политики в СССР" т.12 стр.167.)
Теперь у нас имеется… материальная база для того, чтобы заменить кулацкое производство производством колхозов и совхозов. Именно поэтому наше решительное наступление на кулачество имеет теперь несомненный успех.
Вот как надо наступать на кулачество, если говорить о действительном и решительном наступлении, а не ограничиваться пустопорожней декламацией против кулачества.
Вот почему мы перешли в последнее время от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к политике ликвидации кулачества, как класса.
("К вопросам аграрной политики в СССР" т.12 стр.169.)
На самом деле нэп предполагает не только отступление и допущение оживления частной торговли, допущение оживления капитализма при обеспечении регулирующей роли государства (начальная стадия нэпа). На самом деле нэп предполагает вместе с тем на известной стадии развития наступление социализма на капиталистические элементы, сужение поля деятельности частной торговли, относительное и абсолютное сокращение капитализма, растущий перевес обобществленного сектора над сектором необобществленным, победу социализма над капитализмом (нынешняя стадия нэпа). Нэп введена для победы социализма над капиталистическими элементами. Переходя в наступление по всему фронту, мы еще не отменяем нэпа, ибо частная торговля и капиталистические элементы еще остаются, "свободный" товарооборот еще остается,- по мы наверняка отменяем начальную стадию нэпа, развертывая последующую ее стадию, нынешнюю стадию нэпа, которая есть последняя стадия нэпа. …
Нo вот вопрос: наступило ли уже время для того, чтобы перейти в наступление, назрел ли уже момент для наступления?
… И вот все тот же вопрос: наступило ли уже время для такого ускорения движения, для ускорения темпа нашего развития, правильно ли выбрали мы момент, перейдя в решительное наступление по всему фронту во второй половине 1929 года?
На этот вопрос партия уже дала ясный и определенный ответ.
Да, такой момент уже наступил. Да, партия правильно выбрала момент, перейдя в наступление по всему фронту.
Об этом говорят растущая активность рабочего класса и небывалый рост авторитета партии среди миллионных масс трудящихся.
Об этом говорят растущая активность бедняцко-середняцких масс и коренной поворот этих масс в сторону колхозного строительства.
Об этом говорят наши достижения как в области развития индустрии, так и в области строительства совхозов и колхозов.
Об этом говорит тот факт, что мы имеем теперь возможность не только заменить кулацкое производство производством колхозов и совхозов, но и перекрыть его в несколько раз.
Об этом говорит тот факт, что мы сумели уже разрешить в основном зерновую проблему и накопить известные хлебные резервы, переместив центр тяжести товарной продукции зерна из области индивидуального производства в область колхозно-совхозного производства.
Вот где доказательство того, что партия правильно выбрала момент, перейдя в наступление по всему фронту и провозгласив лозунг ликвидации кулачества, как класса.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.306-308.)
Надо бросить общие фразы и болтовню о сельском хозяйстве вообще и перейти, наконец, к разработке практических мероприятий по поднятию зернового хозяйства сообразно с разнообразными условиями различных районов. Пора перейти от слов к делу и заняться, наконец, конкретным вопросом о том, как поднять урожайность и расширить посевные площади индивидуальных бедняцко-середняцких хозяйств, как улучшить и развить дальше колхозы и совхозы, как организовать помощь колхозов и совхозов крестьянам по линии снабжения их лучшими семенами, лучшей породой скота, как организовать помощь крестьянам машинами, и прочими орудиями через прокатные пункты, как расширить и улучшить дело контрактации и вообще сельскохозяйственной кооперации и т. д. и т. п. Таком практицизм нам абсолютно необходим, ибо без него мы рискуем утопить серьезнейшее дело разрешения зерновом проблемы в пустой болтовне о сельском хозяйстве вообще.
("Об индустриализации страны и о правом уклоне в ВКП(б)" т.11 стр.263.)
Разве это не верно, что лозунг Ленина об опоре на бедноту, союзе с середняком и борьбе с кулаками является в нынешних условиях основным лозунгом нашей работы в деревне? А что такое этот лозунг, как не выражение классовой борьбы в деревне?
("Об индустриализации и хлебной проблеме" т.11 стр.169.)
Соль лозунга Ленина состоит в том, что он замечательно метко схватывает триединую задачу партийной работы в деревне, выраженную в одной сжатой формуле: а) обопрись на бедноту, б) устраивай соглашение с середняком, в) ни на минуту не прекращай борьбы с кулаком. Попробуйте-ка взять из этой формулы одну из ее частей, как базу для работы в деревне в данный момент, забыв об остальных ее частях,- и вы обязательно попадете в тупик.
Можно ли в условиях нынешней фазы социалистического строительства устраивать действительное и прочное соглашение с середняком, не опираясь на бедноту и не ведя борьбы с кулаком?
Нельзя.
Можно ли в условиях нынешнего развития вести успешную борьбу с кулаком, не опираясь на бедноту и не имея соглашения с середняком?
Нельзя.
Как удачнее всего выразить в одном обобщающем лозунге эту триединую задачу партийной работы в деревне? Я думаю, что лозунг Ленина является наиболее удачным выражением этой задачи. Надо признать, что удачнее Ленина не скажешь…
("Ленин и вопрос о союзе с середняком" т.11 стр.104.)
Есть люди, думающие, что индивидуальное крестьянское хозяйство исчерпало себя, что его не стоит поддерживать. Это неверно, товарищи. Эти люди не имеют ничего общего с линией нашей партии.
Есть, с другой стороны, люди, которые думают, что индивидуальное крестьянское хозяйство является началом и концом сельского хозяйства вообще. Это также неверно. Более того, такие люди явным образом грешат против основ ленинизма.
Нам не нужно ни хулителей, ни певцов индивидуального крестьянского хозяйства. Нам нужны трезвые политики, умеющие взять у индивидуального крестьянского хозяйства максимум того, что можно взять, и умеющие вместе с тем постепенно переводить индивидуальное хозяйство на рельсы коллективизма.
("Об итогах Июльского пленума ЦК ВКП(б)" т.11 стр.208.)
Еще более неправы те, которые, восхваляя колхозы, объявляют индивидуальное крестьянское хозяйство нашим "проклятием". Это пахнет уже прямой войной с крестьянским хозяйством. Откуда это взялось? Если крестьянское хозяйство является "проклятием", то как объяснить союз рабочего класса с основными массами крестьянства? Союз рабочего класса с "проклятием",- разве бывают на свете такие несообразности? Как можно говорить такие вещи, проповедуя вместе с тем смычку? Вспоминают слова Ленина о том, что нам нужно постепенно пересаживаться с крестьянской клячи на стального коня промышленности. Это очень хорошо. Но разве так пересаживаются с одного коня на другого? Объявить крестьянское хозяйство "проклятием", не создав еще широкой и мощной базы в виде разветвленной сети колхозов,- не значит ли это остаться без какого-либо коня, без всякой базы? Ошибка этих товарищей состоит в том, что они противопоставляют колхозы индивидуальным крестьянским хозяйствам. Ну, а мы хотим, чтобы эти две формы хозяйства не противопоставлялись друг другу, а смыкались друг с другом, чтобы в этой смычке колхоз сказывал помощь индивидуальному крестьянину и помогал ему помаленьку переходить на рельсы коллективизма. Да, мы хотим, чтобы на колхозы крестьянство смотрело не как на своего врага, а как на своего друга, который помогает ему и поможет ему освободиться от нищеты.
("Об индустриализации и хлебной проблеме" т.11 стр.182.)
Можем ли мы стать на путь поощрения частных крупных капиталистических хозяйств в деревне? Ясно, что не можем. Отсюда вывод: нажать вовсю на развитие крупных хозяйств в деревне типа колхозов и совхозов, стараясь превратить их в хлебные фабрики для страны, организованные на основе современной науки. Этим, собственно, и объясняется, что XV съезд нашей партии дал лозунг о всемерном развитии колхозного и совхозного строительства.
Было бы ошибочно думать, что колхозы должны строиться только из бедняцких слоев. Это неверно, товарищи. Наши колхозы должны быть бедняцко-середняцкими, охватывающими не только отдельные группки и группочки, но и целые деревни. Надо дать середняку перспективу и указать ему, что он может развивать хозяйство лучше всего и скорее всего через колхозы. Если середняк не может подняться вверх, в кулацкую группу, а вниз спускаться было бы неразумно, то надо дать ему перспективу, что он мог бы улучшить хозяйство через колхозное строительство.
("О работах Апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК" т.11 стр.41.)
Хлеб нельзя рассматривать, как простой товар. Хлеб - не хлопок, который нельзя есть и который нельзя продать всякому. В отличие от хлопка, хлеб в наших нынешних условиях есть такой товар, который берут все и без которого нельзя существовать. Кулак это учитывает, и он придерживает его, заражая этим держателей хлеба вообще. Кулак знает, что хлеб есть валюта валют. Кулак знает, что излишки хлеба есть не только средство своего обогащения, но и средство закабаления бедноты. Хлебные излишки в руках кулака при данных условиях есть средство хозяйственного и политического усиления кулацких элементов. Поэтому, беря эти излишки у кулаков, мы не только облегчаем снабжение хлебом городов и Красной Армии, но и подрываем средство хозяйственного и политического усиления кулачества.
Что нужно сделать для того, чтобы получить эти хлебные излишки? Нужно прежде всего ликвидировать психологию самотека как вредную и опасную вещь. Нужно организовать хлебозаготовки. Нужно мобилизовать бедняцко-середняцкие массы против кулачества и организовать их общественную поддержку мероприятиям Советской власти по усилению хлебозаготовок. Значение уральско-сибирского метода хлебозаготовок, проводимого по принципу самообложения, в том именно и состоит, что он дает возможность мобилизовать трудящиеся слои деревни против кулачества на предмет усиления хлебозаготовок. Опыт показал, что этот метод дает нам положительные результаты. Опыт показал, что эти положительные результаты получаются у нас в двух направлениях: во-первых, мы изымаем хлебные излишки состоятельных слоев деревни, облегчая этим снабжение страны; во-вторых, мы мобилизуем на этом деле бедняцко-середняцкие массы против кулачества, просвещаем их политически и организуем из них свою мощную многомиллионную политическую армию в деревне. Некоторые товарищи не учитывают этого последнего обстоятельства. А между тем оно именно и является одним из важных, если не самым важным результатом уральско-сибирского метода хлебозаготовок.
Правда, этот метод сочетается иногда с применением чрезвычайных мер против кулачества, что вызывает комические вопли у Бухарина и Рыкова. А что в этом плохого? Почему нельзя иногда, при известных условиях применять чрезвычайные меры против нашего классового врага, против кулачества? Почему можно сотнями арестовывать спекулянтов в городах и высылать их в Туруханский край, а у кулаков, спекулирующих хлебом и пытающихся взять за горло Советскую власть и закабалить себе бедноту, нельзя брать излишков хлеба в порядке общественного принуждения по ценам, по которым сдают хлеб нашим заготовительным организациям бедняки и середняки? Откуда это следует? Разве наша партия когда-либо высказывалась в принципе против, применения чрезвычайных мер в отношении спекулянтов и кулачества? Разве у нас нет закона против спекулянтов?
("О правом уклоне в ВКП(б)" т.12 стр.87.)
Иногда колхозное движение противопоставляют кооперативному движению, полагая, очевидно, что колхозы - одно, а кооперация - другое. Это, конечно, неправильно. Некоторые доходят даже до того, что колхозы противопоставляют кооперативному плану Ленина. Нечего и говорить, что такое противопоставление не имеет ничего общего с истиной. На самом деле колхозы есть вид кооперации, наиболее яркий вид производственной кооперации. Есть кооперация сбытовая, есть снабженческая, есть и производственная. Колхозы представляют неразрывную составную часть кооперативного движения вообще, ленинского кооперативного плана в частности. Проводить ленинский кооперативный план - это значит подымать крестьянство от кооперации сбытовой и снабженческой к кооперации производственной, к кооперации, так сказать, колхозной. Этим, между прочим, объясняется тот факт, что колхозы стали у нас возникать и развиваться лишь в результате развития и усиления сбытовой и снабженческой кооперации.
("На хлебном фронте" т.11 стр.90.)
Социалистический город может вести за собой мелкокрестьянскую деревню не иначе, как насаждая в деревне колхозы и совхозы и преобразуя деревню на новый, социалистический лад.
("К вопросам аграрной политики в СССР" т.12 стр.149.)
…чтобы мелкокрестьянская деревня пошла за социалистическим городом, необходимо еще, кроме всего прочего, насаждать в деревне крупные социалистические хозяйства в виде совхозов и колхозов, как базы социализма, могущие повести за собой во главе с социалистическим городом основные массы крестьянства.
("К вопросам аграрной политики в СССР" т.12 стр.149.)
Нечего и говорить, что превосходство колхозов перед индивидуальным крестьянским хозяйством станет еще более бесспорным, когда на помощь первичным колхозам в районах сплошной коллективизации подойдут наши машинно-тракторные станции и колонны, когда сами колхозы получат возможность сосредоточить в своих руках тракторы и комбайны.
("К вопросам аграрной политики в СССР" т.12 стр.156.)
Значение колхозного движения во всех его фазах,- и в первичной его фазе, и в более развитой фазе, когда оно вооружено тракторами,- состоит, между прочим, в том, что крестьяне получают теперь возможность пустить в ход заброшенные земли и целину. В этом секрет громадного расширения посевных площадей при переходе крестьян на коллективный труд. В этом одна из основ превосходства колхозов над индивидуальным крестьянским хозяйством.
("К вопросам аграрной политики в СССР" т.12 стр.155.)
Успехи нашей колхозной политики объясняются между прочим тем, что она, эта политика, опирается на добровольность колхозного движения и учет разнообразия условий в различных районах СССР. Нельзя насаждать колхозы силой. Это было бы глупо и реакционно. Колхозное движение должно опираться на активную поддержку со стороны основных масс крестьянства. Нельзя механически пересаживать образцы колхозного строительства в развитых районах в районы неразвитые. Это было бы глупо и реакционно. Такая "политика" одним ударом развенчала бы идею коллективизации. Надо тщательно учитывать разнообразие условий в различных районах СССР при определении темпа и методов колхозного строительства.
("Головокружение от успехов" т.12 стр.193.)
Основное звено колхозного движения, его преобладающую форму в данный момент, за которую надо теперь ухватиться, представляет сельскохозяйственная артель.
В сельскохозяйственной артели обобществлены основные средства производства, главным образом, по зерновому хозяйству: труд, землепользование, машины и прочий инвентарь, рабочий скот, хозяйственные постройки. В ней не обобществляются: приусадебные земли (мелкие огороды, садики), жилые постройки, известная часть молочного скота, мелкий скот, домашняя птица и т.д.
Артель является основным звеном колхозного движения потому, что она есть наиболее целесообразная форма разрешения зерновой проблемы. Зерновая же проблема является основным звеном в системе всего сельского хозяйства потому, что без ее разрешения невозможно разрешить ни проблему животноводства (мелкого и крупного), ни проблему технических и специальных культур, дающих основное сырье для промышленности. Вот почему сельскохозяйственная артель является в данный момент основным звеном в системе колхозного движения.
("Головокружение от успехов" т.12 стр.196.)
Почему Советская власть оказывает льготы и преимущества колхозам?
Потому, что колхозы являются единственным средством избавления крестьян от нищеты.
Потому, что преимущественная помощь колхозам является наиболее действительной формой помощи бедноте и середнякам.
На днях Советская власть решила освободить от налогового обложения на два года весь обобществленный рабочий скот в колхозах (лошадей, волов и т. д.), всех коров, свиней, овец и птицу, находящихся как в коллективном владении колхозов, так и в индивидуальном владении колхозников.
Советская власть решила, кроме того, отсрочить к концу года покрытие задолженности колхозников по кредитам и снять все штрафы и судебные взыскания, наложенные до 1 апреля на крестьян, вошедших в колхозы.
Она решила, наконец, обязательно осуществить кредитование колхозов в настоящем году в размере 500 миллионов рублей.
Эти льготы пойдут на помощь крестьянам-колхозникам. Эти льготы пойдут на помощь тем крестьянам-колхозникам, которые сумели устоять перед отливом, которые закалились в борьбе с врагами колхозов, которые отстояли колхозы и удержали в своих руках великое знамя колхозного движения. Эти льготы пойдут на помощь тем беднякам и середнякам колхозникам, которые составляют теперь основное ядро наших колхозов, которые закрепят и оформят наши колхозы и которые завоюют на сторону социализма миллионы и миллионы крестьянства. Эти льготы пойдут на помощь тем крестьянам-колхозникам, которые составляют теперь основные кадры колхозов и которые вполне заслуживают того, чтобы назвать их героями колхозного движения.
Этих льгот не получат крестьяне, ушедшие из колхозов.
Разве не ясно, что крестьяне допускают ошибку, уходя из колхозов?
Разве не ясно, что только возвращением в колхозы могут они обеспечить себе получение этих льгот?
("Ответ товарищам колхозникам" т.12 стр.222.)
Образование и ведение коммун - дело сложное и трудное. Крупные и устойчивые коммуны могут существовать и развиваться лишь при наличии опытных кадров и испытанных руководителей. Скоропалительный перевод с устава артели на устав коммуны может лишь оттолкнуть крестьян от колхозного движения. Поэтому к этому делу надо относиться с особой серьезностью и без какой бы то ни было торопливости. Артель - более легкое дело и более доступна сознанию широких крестьянских масс. Поэтому артель является в данный момент наиболее распространенной формой колхозного движения. Лишь по мере укрепления и упрочения сельскохозяйственных артелей может создаться почва для массового движения крестьян в сторону коммуны. Но это будет не скоро. Поэтому коммуна, представляющая высшую форму, может стать главным звеном колхозного движения лишь в будущем.
("Ответ товарищам колхозникам" т.12 стр.223.)
Отлив одной части крестьян означает, что за последнее время народилось у нас некоторое количество непрочных колхозов, которые очищаются теперь от неустойчивых элементов. Это значит, что дутые колхозы исчезнут, прочные останутся и будут крепнуть. Я думаю, что это вполне нормальное явление. Некоторые товарищи приходят от этого в отчаяние, впадают в панику и судорожно хватаются за раздутые проценты коллективизации. Другие злорадствуют и пророчат "провал" колхозного движения. И те и другие жестоко ошибаются. И те и другие далеки от марксистского понимания существа колхозного движения.
Уходят из колхозов, прежде всего, так называемые мертвые души. Это даже не уход, а обнаружение пустоты. Нужны ли нам мертвые души? Конечно, не нужны. Я думаю, что северо-кавказцы и украинцы поступают совершенно правильно, когда они распускают колхозы с мертвыми душами и организуют действительно живые и действительно устойчивые колхозы. От этого только выигрывает колхозное движение.
Уходят, во-вторых, элементы чуждые, прямо враждебные нашему делу. Ясно, что чем скорее будут вышиблены такие элементы, тем лучше для колхозного движения.
Уходят, наконец, элементы колеблющиеся, которых нельзя назвать ни чуждыми, ни мертвыми душами. Это те самые крестьяне, которых мы еще не сумели убедить сегодня в правоте нашего дела, но которых мы наверняка убедим завтра. Уход таких крестьян представляет серьезный, хотя и временный, урон для колхозного движения. Поэтому борьба за колеблющиеся элементы колхозов является теперь одной из самых насущнейших задач колхозного движения.
Выходит, что отлив одной части крестьян из колхозов представляет не только отрицательное явление. Выходит, что, поскольку этот отлив освобождает колхозы от мертвых душ и прямо чуждых элементов, он означает благодетельный процесс оздоровления и укрепления колхозов.
("Ответ товарищам колхозникам" т.12 стр.218.)
Было бы ошибочно думать, что ежели даны колхозы, то дано все необходимое для построения социализма. Тем более ошибочно было бы думать, что члены колхозов уже превратились в социалистов. Нет, придется еще много поработать над тем, чтобы переделать крестьянина-колхозника, выправить его индивидуалистическую психологию и сделать из него настоящего труженика социалистического общества. И это будет сделано тем скорее, чем скорее будут колхозы машинизированы, чем скорее они будут тракторизированы. Но это нисколько не умаляет величайшего значения колхозов, как рычага социалистического преобразования деревни. Великое значение колхозов в том именно и состоит, что они представляют основную базу для применения машин и тракторов в земледелии, что они составляют основную базу для переделки крестьянина, для переработки его психологии в духе социализма.
("К вопросам аграрной политики в СССР" т.12 стр.164.)
Пока наступление велось против кулачества в едином фронте. с середняком, все шло хорошо. Но когда некоторые наши товарищи, опьяненные успехами, стали незаметно сползать с пути наступления на кулака на путь борьбы с середняком, когда они, в погоне за высоким процентом коллективизации, стали применять к середняку насилие, лишая его избирательного права, "раскулачивая" и экспроприируя его,- наступление стало искривляться, единый фронт с середняком стал подрываться, и, ясное дело, кулак получил возможность попытаться вновь стать на ноги.
Забыли, что насилие, необходимое и полезное в деле борьбы с нашими классовыми врагами, недопустимо и пагубно в отношении середняка, являющегося нашим союзником.
Забыли, что кавалерийские наскоки, необходимые и полезные для решения задач военного характера, непригодны и пагубны при решении задач колхозного строительства, организуемого к тому же в союзе с середняком.
В этом корень ошибок в крестьянском вопросе.
("Ответ товарищам колхозникам" т.12 стр.203.)
Известно, что в ряде районов СССР, где борьба за существование колхозов далеко еще не закончена и где артели еще не закреплены, имеются попытки выскочить из рамок артели и перепрыгнуть сразу к сельскохозяйственной коммуне. Артель еще не закреплена, а они уже "обобществляют" жилые постройки, мелкий скот, домашнюю птицу, причем "обобществление" это вырождается в бумажно-бюрократическое декретирование, ибо нет еще налицо условий, делающих необходимым такое обобществление. Можно подумать, что зерновая проблема уже разрешена в колхозах, что она представляет уже пройденную ступень, что основной задачей в данный момент является не разрешение зерновой проблемы, а разрешение проблемы животноводства и птицеводства. Спрашивается, кому нужна эта головотяпская "работа" по сваливанию в одну кучу различных форм колхозного движения? Кому нужно это глупое и вредное для дела забегание вперед? Дразнить крестьянина-колхозника "обобществлением" жилых построек, всего молочного скота, всего мелкого скота, домашней птицы, когда зерновая проблема еще не разрешена, когда артельная форма колхозов еще не закреплена,- разве не ясно, что такая "политика" может быть угодной и выгодной лишь нашим заклятым врагам?
("Головокружение от успехов" т.12 стр.197.)
Я уже не говорю о тех, с позволения сказать, "революционерах", которые дело организации артели начинают со снятия с церквей колоколов. Снять колокола,- подумаешь какая ррреволюционность!
("Головокружение от успехов" т.12 стр.198.)
Как могли возникнуть в нашей среде эти головотяпские упражнения по части "обобществления", эти смехотворные попытки перепрыгнуть через самих себя, попытки, имеющие своей целью обойти классы и классовую борьбу, а на деле льющие воду на мельницу наших классовых врагов?
Они могли возникнуть лишь в атмосфере наших "легких" и "неожиданных" успехов на фронте колхозного строительства.
Они могли возникнуть лишь в результате головотяпских настроений в рядах одной части партии: "Мы все можем!", "Нам все нипочем!".
Они могли возникнуть лишь в результате того, что у некоторых наших товарищей закружилась голова от успехов, и они лишились на минутку ясности ума и трезвости взгляда.
("Головокружение от успехов" т.12 стр.198.)
Вопрос. Каковы главные ошибки в колхозном движении?
Ответ. Их, этих ошибок, по крайней мере, три.
1) Нарушили ленинский принцип добровольности при построении колхозов. Нарушили основные указания партии и примерный устав сельскохозяйственной артели о добровольности колхозного строительства.
Ленинизм учит, что крестьян надо переводить на рельсы коллективного хозяйства в порядке добровольности, путем убеждения в преимуществах общественного, коллективного хозяйства перед хозяйством единоличным. Ленинизм учит, что убедить крестьян в преимуществах коллективного хозяйства можно лишь в том случае, если будет показано им и доказано на деле, на опыте, что колхоз лучше единоличного хозяйства, что он выгоднее единоличного хозяйства, что колхоз дает выход крестьянину, бедняку и середняку, из нужды и нищеты. Ленинизм учит, что вне этих условий колхозы не могут быть прочными. Ленинизм учит, что всякая попытка навязать силой колхозное хозяйство, всякая попытка насадить колхозы в порядке принуждения может дать лишь отрицательные результаты, может лишь оттолкнуть крестьян от колхозного движения.
И действительно, пока это основное правило соблюдалось, колхозное движение давало успех за успехом. Но некоторые наши товарищи, опьяненные успехами, стали пренебрегать этим правилом, стали проявлять чрезмерную торопливость и, в погоне за высоким процентом коллективизации, стали насаждать колхозы в принудительном порядке. Неудивительно, что отрицательные результаты такой "политики" не заставили себя долго ждать. Наскоро возникшие колхозы стали так же быстро таять, как быстро они возникли, а часть крестьянства, вчера еще относившаяся к колхозам с громадным доверием, стала отворачиваться от них. …
2) Нарушили ленинский принцип учета разнообразия условий в различных районах СССР применительно к колхозному строительству. Забыли, что в СССР имеются самые разнообразные области с различным экономическим укладом и уровнем культуры. Забыли, что среди этих областей имеются передовые, средние и отсталые области. Забыли, что темпы колхозного движения и методы колхозного строительства не могут быть одинаковыми для этих, далеко не одинаковых областей. …
3) Нарушили ленинский принцип недопустимости перескакивания через незавершенную форму движения применительно к колхозному строительству. Нарушили ленинский принцип - не обгонять развитие масс, не декретировать движение масс, не отрываться от масс, а двигаться вместе с массами и двигать их вперед, подводя их к нашим лозунгам и облегчая им убеждаться на своем собственном опыте в правильности наших лозунгов.
("Ответ товарищам колхозникам" т.12 стр.204-209.)
Исходя из этих указаний Ленина, ЦК в известном своем постановлении "О темпе коллективизации" (см. "Правду" от 6 января 1930 г.) признал, что а) главной формой колхозного движения в данный момент является сельскохозяйственная артель, что б) необходимо ввиду этого выработать примерный устав сельскохозяйственной артели, как главной формы колхозного движения, что в) нельзя допускать в нашей практической работе "декретирование" сверху колхозного движения и "игру в коллективизацию".
Это значит, что сейчас мы должны держать курс не на коммуну, а на сельскохозяйственную артель, как главную форму колхозного строительства, что нельзя допускать перескакивания через сельскохозяйственную артель к коммуне, что нельзя подменять массовое движение крестьян к колхозам "декретированием" колхозов, "игрой в колхозы".
Кажется, ясно.
А что получилось на деле? Оказалось, что некоторые наши товарищи, опьяненные первыми успехами колхозного движения, благополучно забыли и об указаниях Ленина, и о постановлении ЦК. Вместо организации массового движения за сельскохозяйственную артель эти товарищи стали "переводить" крестьян-единоличников прямо на устав коммуны. Вместо закрепления артельной формы движения стали "обобществлять" в принудительном порядке мелкий скот, птицу, нетоварный молочный скот, жилые постройки.
Результаты этой непозволительной для ленинца торопливости известны теперь всем. Устойчивых коммун, как правило, конечно, не создали. Но зато выпустили из рук ряд сельскохозяйственных артелей. Правда, остались "хорошие" резолюции. Но какой в них толк?
("Ответ товарищам колхозникам" т.12 стр.210.)
В чем состоит опасность… ошибок и искривлений, если они будут продолжаться и впредь, если они не будут ликвидированы быстро и без остатка?
Опасность состоит здесь в том, что они, эти ошибки, ведут нас прямым сообщением к развенчанию колхозного движения, к разладу с середняком, к дезорганизации бедноты, к замешательству в наших рядах, к ослаблению всего нашего социалистического строительства, к восстановлению кулачества.
Говоря коротко, эти ошибки имеют тенденцию толкнуть нас с пути упрочения союза с основными массами крестьянства, с пути упрочения пролетарской диктатуры на путь разрыва с этими массами, на путь подрыва пролетарской диктатуры.
Опасность эта обозначилась уже во второй половине февраля, в тот самый момент, когда одна часть наших товарищей, ослепленная предыдущими успехами, галопом неслась в сторону от ленинского пути. ЦК партии учел эту опасность и не замедлил вмешаться в дело, поручив Сталину дать зарвавшимся товарищам предупреждение в специальной статье о колхозном движении. Иные думают, что статья "Головокружение от успехов" представляет результат личного почина Сталина. Это, конечно, пустяки. Не для того у нас существует ЦК, чтобы допускать в таком деле личный почин кого бы то ни было. Это была глубокая разведка ЦК. И когда выяснились глубина и размеры ошибок, ЦК не замедли ударить по ошибкам всей силой своего авторитета, опубликовав свое знаменитое постановление от 15 марта 1930 года.
("Ответ товарищам колхозникам" т.12 стр.212.)
Раздаются кое-где голоса о необходимости отказа от политики сплошной коллективизации. Есть сведения, что даже в нашей партии имеются сторонники этой "идеи". Но так могут говорить только люди, сомкнувшиеся, вольно или невольно, с врагами коммунизма. Метод сплошной коллективизации является тем необходимым методом, без которого невозможно выполнение пятилетнего плана коллективизации всех областей СССР. Как можно от него отказываться, не предавая коммунизм, не предавая интересы рабочего класса и крестьянства?
Это не значит, конечно, что в области колхозного движения все пройдет у нас "гладко" и "нормально". Колебания внутри колхозов будут еще. Приливы и отливы будут еще. Но это не может и не должно смущать строителей колхозного движения. Это тем более не может служить серьезным препятствием для мощного развития колхозного движения. Такое здоровое движение, каким, несомненно, является колхозное движение, все равно добьется своего, несмотря ни на что, несмотря на отдельные препятствия и трудности.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.334.)
Некоторые товарищи думают, что тракторы уже отжили свой век, что пришла пора перейти от тракторов к электрификации сельского хозяйства. Это, конечно, фантастика. Таких товарищей надо осаживать.
("Заключительное слово по политическому отчету Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.13 стр. 3.)
Никакой аналогии нет и не может быть между выступлением ЦК в марте этого года против перегибов в колхозном движении и Брестским периодом или периодом введения нэпа. Там мы имели дело с поворотом в политике. Здесь, в марте 1930 г., не было никакого поворота в политике. Мы одернули зарвавшихся товарищей,- только и вceгo.
("Ответ т. М. Рафаилу" т.12 стр.231.)
Поворот крестьянства в сторону коллективизации начался не сразу. Он, этот поворот, и не мог начаться сразу. Правда, лозунг коллективизации был провозглашен партией еще на XV съезде. Но для массового поворота крестьянства в сторону социализма недостаточно еще провозглашения лозунга. Для поворота требуется, по крайней мере, еще одно обстоятельство, а именно, чтобы сами крестьянские массы убедились в правильности провозглашенного лозунга и приняли его как свой собственный лозунг. Поэтому поворот этот подготовлялся исподволь.
Подготовлялся он всем ходом нашего развития, всем ходом развития нашей индустрии, и прежде всего развитием индустрии, поставляющей машины и тракторы для сельского хозяйства. Подготовлялся он политикой решительной борьбы с кулачеством и ходом наших хлебозаготовок в их новых формах за 1928 и 1929 годы, ставящих кулацкое хозяйство под контроль бедняцко-середняцких масс. Подготовлялся он развитием сельскохозяйственной кооперации, приучающей индивидуального крестьянина к коллективному ведению дела. Подготовлялся он сетью колхозов, где крестьянин проверял преимущество коллективных форм хозяйства перед индивидуальным хозяйством. Подготовлялся он, наконец, сетью разбросанных по всему СССР и вооруженных новой техникой совхозов, где крестьянин получал возможность убедиться в силе и преимуществах новой техники.
Было бы ошибочно видеть в наших совхозах только лишь источник хлебных ресурсов. На самом деле совхозы с их новой техникой, с их помощью окружающим крестьянам, с их невиданным хозяйственным размахом явились той ведущей силой, которая облегчила поворот крестьянских масс и двинула их на путь коллективизации.
Вот на какой основе возникло то массовое колхозное движение миллионов бедняков и середняков, которое началось во второй половине 1929 года и которое открыло собой период великого перелома в жизни нашей страны.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.280.)
По пятилетнему плану мы должны были иметь к концу пятилетки посевных площадей по колхозам 20,6 миллиона гектаров. А на деле мы имеем посевных площадей колхозов уже в этом году 36 миллионов гектаров.
Это значит, что мы уже перевыполнили пятилетнюю программу колхозного строительства в 2 года более чем в 1/2 раза.
По пятилетнему плану мы должны были иметь к концу пятилетки валовой продукции зерновых по колхозам 190,5 миллиона центнеров. А на деле мы будем иметь валовой продукции зерновых по колхозам уже в этом году 256 миллионов центнеров.
Это значит, что мы уже перевыполняем пятилетнюю программу колхозной продукции зерна в 2 года более чем на 30%. Пятилетка в 2 года!
Пусть болтают теперь оппортунистические кумушки, что нельзя выполнить и перевыполнить пятилетку колхозного строительства в 2 года.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.289.)
Теперь даже слепые видят, что сделан огромный, коренной поворот крестьянства от старого к новому, от кулацкой кабалы к свободной колхозной жизни. Нет больше возврата к старому. Кулачество обречено и будет ликвидировано. Остается лишь один путь, путь колхозов. А путь колхозов уже не представляет для нас путь неизвестный и неизведанный. Он изведан и проверен на тысячи ладов самими крестьянскими массами. Изведан и оценен, как новое, дающее крестьянам освобождение от кулацкой кабалы, от нужды, от темноты. В этом основа наших достижений.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.333.)
В связи с этим задача пятилетки но сельскому хозяйству состояла в том, чтобы объединить разрозненные и мелкие индивидуальные крестьянские хозяйства, лишенные возможности использовать тракторы и современные сельскохозяйственные машины,- в крупные коллективные хозяйства, вооруженные всеми современными орудиями высоко развитого сельского хозяйства, а остальные свободные земли покрыть образцовыми государственными хозяйствами, совхозами.
Задача пятилетки по сельскому хозяйству состояла в том, чтобы превратить СССР из страны мелкокрестьянской и отсталой в страну крупного сельского хозяйства, организованного на базе коллективного труда и дающего наибольшую товарность.
("Итоги первой пятилетки" т.13 стр.190.)
Чего добилась партия, проводя программу пятилетки в четыре года в области сельского хозяйства? Выполнила она эту программу или потерпела крах?
Партия добилась того, что в продолжение каких-нибудь трех лет она сумела организовать более 200 тысяч коллективных хозяйств и около 5 тысяч совхозов зернового и животноводческого направления, добившись одновременно расширения посевных площадей за 4 года на 21 миллион гектаров.
Партия добилась того, что колхозы объединяют теперь свыше 60% крестьянских хозяйств с охватом свыше 70% всех крестьянских площадей, что означает перевыполнение пятилетки в три раза.
Партия добилась того, что вместо 500-600 миллионов пудов товарного хлеба, заготовлявшегося в период преобладания индивидуального крестьянского хозяйства, она имеет теперь возможность заготовлять 1 200-1 400 миллионов пудов товарного зерна ежегодно.
Партия добилась того, что кулачество, как класс, разгромлено, хотя и не добито еще, трудовое крестьянство освобождено от кулацкой кабалы и эксплуатации и под Советскую власть подведена прочная экономическая база в деревне, база коллективного хозяйства.
Партия добилась того, что СССР уже преобразован из страны мелкокрестьянского хозяйства в страну самого крупного сельского хозяйства в мире.
Таковы в общем итоги пятилетки в четыре года в области сельского хозяйства.
("Итоги первой пятилетки" т.13 стр.190.)
Чего мы добились осязательно, идя по колхозному пути?
Мы добились того, что помогли миллионным массам бедняков войти в колхозы. Мы добились того, что, войдя в колхозы и пользуясь там лучшей землей и лучшими орудиями производства, миллионные массы бедняков поднялись до уровня середняков. Мы добились того, что миллионные массы бедняков, жившие раньше впроголодь, стали теперь в колхозах середняками, стали людьми обеспеченными. Мы добились того, что подорвали расслоение крестьян на бедняков и кулаков, разбили кулаков и помогли беднякам стать хозяевами своего труда внутри колхозов, стать середняками.
Как обстояло дело до развертывания колхозного строительства, года 4 тому назад? Богатели и шли в гору кулаки. Нищали и разорялись бедняки, попадая в кабалу к кулакам. Карабкались вверх к кулакам середняки и каждый раз срывались вниз, пополняя ряды бедняков на потеху кулаков. Не трудно догадаться, что от всей этой кутерьмы выигрывали лишь кулаки, да может быть кое-кто из зажиточных. На каждые 100 дворов в деревне можно было насчитать 4-5 кулацких дворов, 8 или 10 дворов зажиточных, дворов 45-50 середняцких да дворов 35 бедняцких. Стало быть, самое меньшее - 35% всех крестьянских дворов составляли бедняки, вынужденные нести ярмо кулацкой кабалы. Я уже не говорю о маломощных слоях середняков, составлявших более половины середняцкого крестьянства, которые мало чем отличались по своему положению от бедняков и находились в прямой зависимости от кулаков.
Развернув колхозное строительство, мы добились того, что уничтожили эту кутерьму и несправедливость, разбили кулацкую кабалу, всю эту массу бедняков вовлекли в колхозы, дали им там обеспеченное существование и подняли их до уровня середняков, могущих пользоваться колхозной землей, льготами в пользу колхозов, тракторами, сельскохозяйственными машинами.
А что это значит? Это значит, что не менее 20 миллионов крестьянского населения, не менее 20 миллионов бедняков - спасли от нищеты и разорения, спасли от кулацкой кабалы и превратили благодаря колхозам в обеспеченных людей.
Это большое достижение, товарищи. Это такое достижение, какого не знал еще мир и какого не достигало еще ни одно государство в мире.
Вот вам практические, осязательные результаты колхозного строительства, результаты того, что крестьянство стало на путь колхозов.
("Речь на первом съезде колхозников-ударников" т.13 стр.246.)
В самом деле, какие результаты имели бы мы теперь, если бы мы предприняли серьезнейший удар по кулачеству года три назад, когда мы не имели еще закрепленными за собой середняков, когда середняк был озлоблен и громил наших председателей волостных исполнительных комитетов, когда беднота была ошарашена результатами нэпа, когда мы имели всего лишь 75 процентов довоенной посевной площади, когда перед нами стоял основной вопрос о расширении производства продовольственных и сырьевых продуктов в деревне, когда мы не имели еще серьезной продовольственной и сырьевой базы для индустрии?
Я не сомневаюсь, что мы бы проиграли тогда борьбу, не сумели бы расширить посевную площадь до той нормы, до которой нам удалось довести ее теперь, подорвали бы возможность создания продовольственной и сырьевой базы для промышленности, облегчили бы дело усиления кулачества, оттолкнули бы от себя середняка и, возможно, мы имели бы теперь серьезнейшие политические осложнения в стране.
Что мы имели в деревне к началу этого года? Расширенную посевную площадь до довоенной нормы, окрепшую сырьевую и продовольственную базу для промышленности, закрепленное за Советской властью большинство середняков, более или менее организованную бедноту, улучшенные и окрепшие партийные и советские организации в деревне. Разве не ясно, что только при этих условиях можно было рассчитывать на серьезный успех в деле организации удара по кулацко-спекулянтским элементам? Разве не ясно, что только умалишенные не могут понять всей разницы между этими двумя обстановками в деле организации широкой массовой борьбы против капиталистических элементов деревни?
("О работах Апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК" т.11 стр.51.)
По сути дела отчетный период был для сельского хозяйства не столько периодом быстрого подъема и мощного разбега, сколько периодом создания предпосылок для такого подъема и такого разбега в ближайшем будущем.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.318.)
…реорганизационный период сельского хозяйства, когда количество колхозов и число их членов росли бурными темпами, уже закончен, закончен еще в 1932 году.
Следовательно, дальнейший процесс коллективизации представляет процесс постепенного всасывания и перевоспитания остатков индивидуальных крестьянских хозяйств колхозами.
Это значит, что колхозы победили окончательно и бесповоротно.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.323.)
Мы, большевики, привыкли ворочать большими делами и часто, совершая крупнейшие дела, не замечаем этого.
("XIII съезд РКП(б)") т.6 стр.210.)
Мы, большевики, в чудеса не верим.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.250.)
…без помощи со стороны мы унывать не станем, караул кричать не будем, своей работы не бросим и трудностей не убоимся. Кто устал, кого пугают трудности, кто теряет голову,- пусть даст дорогу тем, кто сохранил мужество и твердость. Мы не из тех, кого пугают трудности. На то и большевики мы, на то и получили мы ленинскую закалку, чтобы не избегать, а идти навстречу трудностям и преодолевать их.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.349.)
Коммунист на окраинах должен помнить: я - коммунист, поэтому я должен, действуя применительно к данной среде, идти на уступки тем местным национальным элементам, которые хотят и могут лояльно работать в рамках советской системы. Это не исключает, а предполагает систематическую идейную борьбу за принципы марксизма и за подлинный интернационализм против уклона к национализму. Только таким образом можно будет изживать успешно местный национализм и перевести на сторону Советской власти широкие слои местного населения.
(IV совещание ЦК РКП(б) с ответственными работниками национальных республик и областей" т.5 стр.294.)
Если мы потому только называемся старыми большевиками, что мы старые, то плохи наши дела, товарищи. Старые большевики пользуются уважением не потому, что они старые, а потому, что они являются вместе с тем вечно новыми, не стареющими революционерами. Если старый большевик свернул с пути революции или опустился и потускнел политически, пускай ему будет хоть сотня лет, он не имеет права называться старым большевиком, он не имеет права требовать от партии уважения к себе.
("О правом уклоне в ВКП(б)" т.12 стр.1.)
Ленин нередко говорил, что революционеров трудно взять дубьем, кулаком, но их иногда очень легко берут лаской. Эту истину, сказанную Лениным, никогда не следует забывать, товарищи.
("О перспективах революции в Китае" т.8 стр.361.)
Состоит… недостаток в желании ряда наших товарищей плыть по течению, плавно и спокойно, без перспектив, без заглядывания в будущее, так, чтобы кругом чувствовалось праздничное и торжественное настроение, чтобы каждый день были у нас торжественные заседания, да чтобы везде были аплодисменты, и чтобы каждый из нас попадал по очереди в почетные члены всяких президиумов.
Вот это безудержное желание видеть везде праздничное настроение, эта тяга к декорациям, ко всяким юбилеям, нужным и ненужным, это желание плыть, покуда плывется, не оглядываясь, куда же это нас несет,- все это и составляет существо третьего недостатка нашей партийной практики, основу наших недочетов в нашем партийном быту.
("XV съезд ВКП(б)" т.10 стр.332.)
Видали ли вы гребцов, гребущих честно, в поте лица, но не видящих того, куда их несет течение? Я видал таких гребцов на Енисее. Это - честные и неутомимые гребцы. Но беда их состоит в том, что они не видят и не хотят видеть того, что их может прибить волной к скале, где им грозит гибель.
То же самое бывает с некоторыми нашими товарищами. Гребут честно, не покладая рук, плывут плавно, отдаваясь течению, а куда их несет, не только не знают, но даже не хотят знать. Работа без перспектив, работа без руля и без ветрил - вот к чему приводит желание плыть обязательно по течению.
А результаты? Результаты ясные: сначала они обкладываются плесенью, потом они становятся серенькими, потом их засасывает тина обывательщины, а потом они превращаются в заурядных обывателей. Это и есть путь действительного перерождения.
("XV съезд ВКП(б)" т.10 стр.333.)
Коммунисты, оказывается, больше всего заняты собой: как у них идет внутренняя жизнь, сколько лекций прочтено, какая пропаганда ведется, и пр. Коммунисты, оказывается, все больше глядят на себя и забывают, что они окружены океаном беспартийных, без поддержки которых вся работа ячеек рискует превратиться в пустую пачкотню.
… Нельзя глядеть только на себя. Надо глядеть прежде всего на миллионы беспартийных крестьян, изучать их нужды и пожелания, считаться с их запросами и настроениями.
("Об очередных задачах партии в деревне") т.6 стр.303.)
Есть коммунисты, которые подходят к беспартийным колхозникам по-большевистски. Но есть и такие, которые кичатся своей партийностью и не подпускают близко беспартийных. Это нехорошо и вредно. Сила большевиков, сила коммунистов состоит в том, что они умеют окружать нашу партию миллионами беспартийного актива. Мы, большевики, не имели бы тех успехов, которые имеем теперь, если бы не умели завоевать на сторону партии доверие миллионов беспартийных рабочих и крестьян. А что для этого требуется? Для этого требуется, чтобы партийные не отгораживались от беспартийных, чтобы партийные не замыкались в свою партийную скорлупу, чтобы они не кичились своей партийностью, а прислушивались к голосу беспартийных, чтобы они не только учили беспартийных, но и учились у них.
Не следует забывать, что партийные не падают с неба. Следует помнить, что все партийные сами был когда-то беспартийными. Сегодня он беспартийный, а завтра станет партийным. Чем же, собственно, тут кичиться? Среди нас, старых большевиков, найдется немало людей, которые работают в партии лет 20-30. А ведь мы сами были когда-то тоже беспартийными. Что было бы с нами, если бы лет 20-30 тому назад стали помыкать нами тогдашние партийцы и не стали бы подпускать к партии? Возможно, что мы были бы тогда отдалены от партии на ряд лет. А ведь мы, старые большевики,- не последние люди, товарищи.
Вот почему наши партийцы, нынешние молодые партийцы, которые иногда задирают нос перед беспартийными, должны помнить все это, должны помнить, что не кичливость, а скромность украшает большевика.
("Речь на первом съезде колхозников-ударников" т.13 стр.250.)
…не кичливость, а скромность украшает большевика.
("Речь на первом съезде колхозников-ударников" т.13 стр.251.)
Да, товарищи, надо уметь смотреть прямо в глаза действительности, как бы она ни была неприятна. Не дай бог, если мы заразимся болезнью боязни правды. Большевики тем, между прочим, и отличаются от всякой другой партии, что они не боятся правды, не боятся взглянуть правде в глаза, как бы она ни была горька.
("О правом уклоне в ВКП(б)" т.12 стр.9.)
Нельзя из-за формальных мотивов забывать о существе дела. Так не может поступать коммунист.
("Об англо-русском комитете" т.8 стр.195.)
…нельзя вопросы личной дружбы ставить на одну доску с вопросами политики, ибо, как говорится, дружба дружбой, а служба службой. Мы все служим рабочему классу, и если интересы личной дружбы расходятся с интересами революции, то личная дружба должна быть отложена на второй план. Иначе мы не можем ставить вопрос, как большевики.
("О правом уклоне в ВКП(б)" т.12 стр.2.)
Армия является школой, сборным пунктом рабочих и крестьян, и с этой точки зрения сила и влияние партии на армию имеют колоссальное значение, и в этом смысле армия есть величайший аппарат, соединяющий партию с рабочими и беднейшим крестьянством. Армия - это единственный всероссийский, все федеративный сборный пункт, где люди разных губерний и областей, сходясь, учатся и приучаются к политической жизни.
(XII съезд РКП(б), "Организационный отчет Центрального комитета РКП(б)" т.5 стр.205.)
Успехи нашей армии объясняются, прежде всего, ее сознательностью и дисциплиной. Солдаты Краснова отличаются поразительной тупостью и невежеством, полной оторванностью от внешнего мира. Они не знают, за что воюют. "Нам приказали, и мы вынуждены драться",- говорят они на допросах, попадая в плен.
Не то наш красноармеец. Он гордо называет себя солдатом революции, он знает, что воюет не за барыши капиталистов, а за освобождение России, он знает это и идет в бой с открытыми глазами.
("О юге России" т.4 стр.150.)
Ни одна армия в мире не может победить (речь идет, конечно, о длительной и прочной победе) без устойчивого тыла. Тыл для фронта - первое дело, ибо он, и только он, питает фронт не только всеми видами довольствия, но и людьми - бойцами, настроениями и идеями. Неустойчивый, а еще более враждебный тыл обязательно превращает в неустойчивую и рыхлую массу самую лучшую, самую сплоченную армию.
("Новый поход Антанты на Россию" т.4 стр.323.)
Факты говорят, что добровольческая армия но выдерживает критики, что мы не сумеем оборонять нашу Республику, если не создадим другой армии, армии регулярной, проникнутой духом дисциплины, с хорошо поставленным политическим отделом, умеющей и могущей по первому приказу встать на ноги и идти на врага.
Я должен сказать, что те элементы, нерабочие элементы, которые составляют большинство нашей армии - крестьяне, не будут добровольно драться за социализм. Целый ряд фактов указывает на это. Ряд бунтов в тылу, на фронтах, ряд эксцессов на фронтах показывают, что непролетарские элементы, составляющие большинство нашей армии, драться добровольно за коммунизм не хотят. Отсюда наша задача - эти элементы перевоспитать в духе железной дисциплины, повести их за пролетариатом не только в тылу, но и на фронтах, заставить воевать за наше общее социалистическое дело и в ходе войны завершить строительство настоящей регулярной армии, единственно способной защищать страну.
("Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б)" т.10 стр.42.)
Первая и основная особенность нашей Красной Армии состоит в том, что она есть армия освобожденных рабочих и крестьян, она есть армия Октябрьской революции, армия диктатуры пролетариата.
Все до сих пор существующие при капитализме армии, какой бы они ни имели состав, являются армиями утверждения власти капитала. Они были и остались армиями господства капитала. Буржуа всех стран лгут, когда говорят, что армия политически нейтральна. Неверно это. В буржуазных государствах армия лишена политических прав, она отстранена от политической арены. Это верно. Но это вовсе не значит, что она нейтральна политически. Наоборот, всегда и везде, во всех капиталистических странах армия вовлекалась и вовлекается в политическую борьбу, служа орудием подавления трудящихся. Разве это не верно, что армия подавляет там рабочих, что она служит там оплотом господ?
В отличие от таких армий, наша Красная Армия имеет ту особенность, что она является орудием утверждения власти рабочих и крестьян, орудием утверждения диктатуры пролетариата, орудием освобождения рабочих и крестьян от ига помещиков и капиталистов.
Наша армия есть армия освобождения трудящихся. …
Вторая особенность нашей Красной Армии состоит в том, что она, наша армия, является армией братства между нациями нашей страны, армией освобождения угнетенных наций нашей страны, армией защиты свободы и независимости наций нашей страны.
В старое время обычно армии воспитывались в духе великодержавничества, в духе захватничества, в духе необходимости покорять слабые нации. Этим, собственно, и объясняется, что армии старого типа, армии капиталистические были вместе с тем армиями национального, колониального угнетения. В этом состояла одна из основных слабостей старых армий. Наша армия коренным образом отличается от армий колониального угнетения. Все ее существо, весь ее строй зиждется на укреплении уз дружбы между нациями нашей страны, на идее освобождения угнетенных народов, на идее защиты свободы и независимости социалистических республик, входящих в состав Советского Союза. …
…Третья особенность Красной Армии. Состоит она в воспитании и укреплении духа интернационализма в нашей армии, в наличии духа интернационализма, проникающего всю нашу Красную Армию.
В капиталистических странах армии обычно воспитываются в духе ненависти к народам других стран, в духе ненависти к другим государствам, в духе ненависти к рабочим и крестьянам других стран. Для чего это делается? Для того, чтобы превратить армию в послушное стадо в случае военных столкновений между государствами, между державами, между странами. В этом источник слабости всех капиталистических армий.
Наша армия построена на совершенно других основах. Сила нашей Красной Армии состоит в том, что она воспитывается с первого же дня своего рождения в духе интернационализма, в духе уважения к народам других стран, в духе любви и уважения к рабочим всех стран, в духе сохранения и утверждения мира между странами. II именно потому, что наша армия воспитывается в духе интернационализма, в духе единства интересов рабочих всех стран, именно поэтому она, наша армия, является армией рабочих всех стран.
И то, что это обстоятельство является источником силы и могущества нашей армии, об этом узнают когда-либо буржуа всех стран, если они решатся напасть на нашу страну, ибо они увидят тогда, что наша Красная Армия, воспитанная в духе интернационализма, имеет бесчисленное количество друзей и союзников во всех частях мира, от Шанхая до Нью-Йорка, от Лондона до Калькутты.
Вот, товарищи, третья и основная особенность, проникающая дух нашей армии и создающая источник ее силы и могущества. …
Этим трем особенностям обязана наша армия своей силой и мощью.
Этим же объясняется тот факт, что наша армия знает, куда идет, ибо она состоит не из оловянных солдат, а из людей сознательных, понимающих, куда идти и за что биться.
("О трех особенностях Красной Армии" т.11 стр.22-25.)
Я должен сказать, что в последнее время в связи с некоторыми возросшими потребностями наших хозяйственных органов, в связи с тем, что хозяйственно-культурные потребности перерастают наши возможности, у нас сложилось некоторое ликвидаторское настроение в отношении армии. У нас есть товарищи, которые говорят, что помаленьку на тормозах надо спускать армию и свести ее к милиции. Речь идет не о милиционной системе, а о мирной армии, о превращении армии в простую милицию, не способную быть готовой к военным осложнениям.
Я должен заявить самым категорическим образом, что нужно решительно ликвидировать это ликвидаторское настроение.
("Речь на пленуме ЦК РКП(б)" т.7 стр.11.)
Вспомните положение дел в капиталистических странах 2 года тому назад. Рост промышленного производства и торговли почти во всех странах капитализма. Рост производства сырья и продовольствия почти во всех аграрных странах. Ореол вокруг САСШ, как страны самого полнокровного капитализма. Победные песни о "процветании". Низкопоклонство перед долларом. Славословия в честь новой техники, в честь капиталистической рационализации. Объявление эры "оздоровления" капитализма и несокрушимой прочности капиталистической стабилизации. "Всеобщий" шум и гам насчет "неминуемой гибели" Страны Советов, насчет "неминуемого краха" СССР.
Так обстояло дело вчера.
А какова картина теперь?
Теперь - экономический кризис почти во всех промышленных странах капитализма. Теперь - сельскохозяйственный кризис во всех аграрных странах. Вместо "процветания" - нищета масс и колоссальный рост безработицы. Вместо подъема сельского хозяйства - разорение миллионных масс крестьянства. Рушатся иллюзии насчет всемогущества капитализма вообще, всемогущества североамериканского капитализма в особенности. Все слабее становятся победные песни в честь доллара и капиталистической рационализации. Все сильнее становятся пессимистические завывания насчет "ошибок" капитализма. А "всеобщий" шум о "неминуемой гибели" СССР сменяется "всеобщим" злобным шипением насчет необходимости наказать "эту страну", которая смеет развивать свою экономику, когда кругом царит кризис.
Такова картина теперь.
Вышло именно так, как говорили большевики года два - три тому назад.
Большевики говорили, что рост техники в капиталистических странах, рост производительных сил и капиталистической рационализации, при ограниченных пределах жизненного уровня миллионных масс рабочих и крестьян, должны неминуемо привести к жестокому экономическому кризису. Буржуазная пресса посмеивалась над "оригинальным пророчеством" большевиков. Правые уклонисты отмежевывались от большевистского прогноза, подменяя марксистский анализ либеральной болтовней об "организованном капитализме". А что вышло на деле? Вышло так, как говорили большевики.
Таковы факты.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.235.)
Основа экономических кризисов перепроизводства, их причина лежит в самой системе капиталистического хозяйства. Основа кризиса лежит в противоречии между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения результатов производства. Выражением этого основного противоречия капитализма является противоречие между колоссальным ростом производственных возможностей капитализма, рассчитанным на получение максимума капиталистической прибыли, и относительным сокращением платежеспособного спроса со стороны миллионных масс трудящихся, жизненный уровень которых капиталисты все время стараются держать в пределах крайнего минимума. Чтобы выиграть в конкуренции и выжать побольше прибыли, капиталисты вынуждены развивать технику, проводить рационализацию, усилить эксплуатацию рабочих и поднять производственные возможности своих предприятий до крайних пределов. Чтобы не отстать друг от друга, все капиталисты вынуждены так или иначе стать на этот путь бешеного развития производственных возможностей. Но рынок внутренний и рынок внешний, покупательная способность миллионных масс рабочих и крестьян, являющихся в последнем счете основными покупателями, остаются на низком уровне. Отсюда кризисы перепроизводства. Отсюда известные результаты, повторяющиеся более или менее периодически, в силу которых товары остаются непроданными, производство сокращается, растет безработица, снижается заработная плата и, тем самым, еще больше обостряется противоречие между уровнем производства и уровнем платежеспособного спроса. Кризис перепроизводства есть проявление этого противоречия в бурных и разрушительных формах.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.243.)
При изучении кризиса бросаются в глаза, прежде всего, следующие факты:
1. Нынешний экономический кризис есть кризис перепроизводства. Это значит, что произведено товаров больше, чем может поглотить рынок. Это значит, что произведено мануфактуры, топлива, фабрично-заводских изделий, предметов питания больше, чем могут купить на наличные деньги основные потребители, т. е. народные массы, доходы которых остаются на низком уровне. А так как покупательная способность народных масс в условиях капитализма остается на минимально низком уровне, то "излишек" товаров, мануфактуры, хлеба и т. д. капиталисты оставляют на складах или даже уничтожают, чтобы удержать высокие цены, производство сокращают, рабочих рассчитывают, и народные массы вынуждены бедствовать из-за того, что произведено слишком много товаров.
2. Нынешний кризис является первым после войны мировым экономическим кризисом. Он является мировым кризисом не только в том смысле, что охватывает все или почти все промышленные страны мира, причем даже Франция, систематически впрыскивающая в свой организм миллиарды марок репарационных платежей Германии, не смогла избегнуть известной депрессии, которая должна, по всем данным, перейти в кризис. Он является мировым кризисом еще в том смысле, что кризис промышленный совпал по времени с кризисом сельскохозяйственным, охватывающим производство всех видов сырья и продовольствия в основных аграрных странах мира.
3. Нынешний мировой кризис развертывается неравномерно, несмотря на его всеобщий характер, поражая те или иные страны в разное время и с различной силой. Промышленный кризис начался раньше всего в Польше, Румынии, на Балканах. Он развертывался там в продолжение всего прошлого года. Явные признаки начавшегося сельскохозяйственного кризиса имелись уже в конце 1928 года в Канаде, в САСШ, в Аргентине, в Бразилии, в Австралии. За весь этот период промышленность САСШ идет в гору. К середине 1929 года промышленное производство в САСШ достигает почти рекордной высоты. Только со второй половины 1929 года начинается перелом, и потом уже развертывается стремительный кризис промышленного производства, отбросивший САСШ к уровню 1927 года. Вслед за этим идет промышленный кризис в Канаде, в Японии. Затем идут банкротства и кризис в Китае и колониальных странах, где кризис усугубляется падением цен на серебро и где кризис перепроизводства сочетается с разрушением крестьянского хозяйства, доведенного эксплуатацией феодалов и непосильными налогами до полного истощения. Что касается Западной Европы, то там кризис начинает входить в силу лишь в начале этого года, причем не везде с одинаковой силой, а Франция даже в этот период все еще продолжает проявлять рост промышленного производства.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.237.)
Оригинальные отношения, сложившиеся между странами-победительницами и Германией, можно было бы изобразить в виде пирамиды, на верху которой по-господски сидят Америка, Франция, Англия и т. д. с планом Юнга в руках, с надписью: "Плати!", а внизу распластана Германия, выбивающаяся из сил и вынужденная вытягивать из себя все силы для того, чтобы выполнить приказ о платеже миллиардных контрибуций. Вы хотите знать, что это такое? Это есть "дух Локарно". Думать, что такое положение может пройти даром для мирового капитализма,- значит ничего не понимать в жизни. Думать, что германская буржуазия сумеет заплатить в ближайшие 10 лет 20 миллиардов марок, а германский пролетариат, живущий под двойным ярмом "своей" и "чужой" буржуазии, даст германской буржуазии выжать из его жил эти 20 миллиардов без серьезных боев и потрясений,- значит сойти с ума. Пусть германские и французские политики делают вид, что они верят в это чудо. Мы, большевики, в чудеса не верим.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.249.)
Куда бы ни сунулась Америка, эта страна гигантски растущего капитализма, в Китай ли, в колонии ли, в Южную ли Америку, в Африку ли, везде она натыкается на громадные препятствия в виде заранее укрепленных позиций Англии.
("Об итогах Июльского пленума ЦК ВКП(б)" т.11 стр.198.)
Я говорил о кризисе, охватившем все отрасли производства. Но есть одна отрасль, которая не захвачена кризисом. Эта отрасль - военная промышленность. Она все время растет, несмотря на кризис. Буржуазные государства бешено вооружаются и перевооружаются. Для чего? Конечно, не для беседы, а для войны. А война нужна империалистам, так как она есть единственное средство для передела мира, для передела рынков сбыта, источников сырья, сфер приложения капитала.
Вполне понятно, что в этой обстановке так называемый пацифизм доживает последние дни, Лига наций гниет заживо, "проекты разоружения" проваливаются в пропасть, а конференции по сокращению морских вооружений превращаются в конференции по обновлению н расширению морского флота.
Это значит, что опасность войны будет нарастать ускоренным темпом.
Пусть болтают социал-демократы о пацифизме, о мире, о мирном развитии капитализма и пр. Опыт пребывания социал-демократии у власти в Германии и Англии показывает, что пацифизм является у них лишь маской, необходимой для прикрытия подготовки новых войн.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.249.)
Растущий экономический кризис не может не усилить нажима империалистов на колонии и зависимые страны, представляющие основные рынки сбыта и сырья. И действительно, нажим усиливается до последней степени. Это факт, что европейская буржуазия находится теперь в состоянии войны со "своими" колониями в Индии, в Индокитае, в Индонезии, в Северной Африке. …
Что касается Индии, Индокитая, Индонезии, Африки и т. д., то нарастание революционного движения в этих странах, принимающее порой формы национальной войны за освобождение, не подлежит никакому сомнению. Господа буржуа рассчитывают залить эти страны кровью и опереться на полицейские штыки, призвав на помощь людей вроде Ганди. Не может быть сомнения, что полицейские штыки - плохая опора. Царизм тоже старался в свое время опереться на полицейские штыки, но какая из этого вышла опора - всем известно. Что касается помощников типа Ганди, то царизм имел их целое стадо в лице либеральных соглашателей всякого рода, из чего, однако, ничего, кроме конфуза, не получилось.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.250-251.)
Кризис перепроизводства в сельском хозяйстве дошел до того, что ради сохранения высоких цен и прибылей буржуазии в Бразилии выброшено в море 2 миллиона мешков кофе, в Америке стали топить вместо угля кукурузой, в Германии миллионы пудов ржи превращены в корм для свиней, а по части хлопка и пшеницы принимаются все меры к тому, чтобы сократить посевные площади процентов на 10-15.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.241.)
…система хозяйства, не знающая, куда девать "излишки" своего производства, и вынужденная их сжигать в момент, когда в массах царят нужда и безработица, голод и разорение,- такая система хозяйства сама произносит над собой смертный приговор.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.323.)
Нужно признать, что буржуазные экономисты оказались полными банкротами перед лицом кризиса. Более того, они оказались лишенными даже того минимума чутья жизни, в котором не всегда можно отказать их предшественникам. Эти господа забывают, что кризисы нельзя рассматривать, как случайное явление в системе капиталистического хозяйства. Эти господа забывают, что экономические кризисы являются неизбежным результатом капитализма. Эти господа забывают, что кризисы родились вместе с рождением господства капитализма. На протяжении более чем сотни лет происходят периодические экономические кризисы, повторяясь через каждые 12-10-8 и меньше лет. За этот период буржуазные правительства всех рангов и цветов, буржуазные деятели всех степеней и способностей,- все без исключения пытались пробовать свои силы на предмет "предупреждения" и "уничтожения" кризисов. Но все они терпели поражение. Терпели поражение, так как нельзя предупреждать пли уничтожить экономические кризисы, оставаясь в рамках капитализма. Что же тут удивительного, если нынешние буржуазные деятели также терпят поражение? Что же тут удивительного, если мероприятия буржуазных правительств ведут на деле не к смягчению кризиса, не к облегчению положения миллионных масс трудящихся, а к новым взрывам банкротств, к новой волне безработицы, к поглощению менее сильных капиталистических объединений более сильными капиталистическими объединениями?
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.242.)
Капитализму удалось несколько облегчить положение промышленности за счет рабочих - путем углубления их эксплуатации через усиление интенсивности их труда, за счет фермеров - путем проведения политики наиболее низких цен на продукты их труда, на продовольствие и отчасти на сырье, за счет крестьян колонии и экономически слабых стран - путем еще большего снижения цен на продукты их труда, главным образом, на сырье и затем на продовольствие.
Значит ли это, что мы имеем дело с переходом от кризиса к обычной депрессии, влекущей за собой новый подъем и расцвет промышленности? Нет, не значит. Во всяком случае в настоящее время не существует таких данных, прямых или косвенных, которые бы говорили о наступающем подъеме промышленности в капиталистических странах. Более того,- судя по всему, таких данных и не может быть, по крайней мере в ближайшее время. Не может быть, так как продолжают действовать все те неблагоприятные условия, которые не дают промышленности капиталистических стран подняться сколько-нибудь серьезно вверх. Речь идет о продолжающемся общем кризисе капитализма, в обстановке которого протекает экономический кризис, о хронической недогрузке предприятий, о хронической массовой безработице, о переплетении промышленного кризиса с сельскохозяйственным кризисом, об отсутствии тенденции к сколько-нибудь серьезному обновлению основного капитала, предвещающему обычно наступление подъема, и т. д. и т. п.
Очевидно, что мы имеем дело с переходом от точки наибольшего упадка промышленности, от точки наибольшей глубины промышленного кризиса - к депрессии, но к депрессии не обычной, а к депрессии особого рода, которая не ведет к новому подъему и расцвету промышленности, но и не возвращает ее к точке наибольшего упадка.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.290.)
Если бы капитализм мог приспособить производство не к получению максимума прибыли, а к систематическому улучшению материального положения народных масс, если бы он мог обращать прибыль не на удовлетворение прихотей паразитических классов, не на усовершенствование методов эксплуатации, не на вывоз капитала, а на систематический подъем материального положения рабочих и крестьян, то тогда не было бы кризисов. Но тогда и капитализм не был бы капитализмом. Чтобы уничтожить кризисы, надо уничтожить капитализм.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.244.)
Нынешний кризис нельзя рассматривать, как простое повторение старых кризисов. Он происходит и развертывается в некоторых новых условиях, которые необходимо выявить, чтобы получить полную картину кризиса. Он осложняется и углубляется целым рядом особых обстоятельств, без уяснения которых невозможно составить себе ясное представление о нынешнем экономическом кризисе.
Что это за особые обстоятельства?
Они, эти особые обстоятельства, сводятся к следующим характерным фактам:
1. Кризис сильнее всего поразил главную страну капитализма, его цитадель, САСШ, сосредоточивающие в своих руках не менее половины всего производства и потребления всех стран мира. Понятно, что это обстоятельство не может не вести к колоссальному расширению сферы влияния кризиса, к обострению кризиса и накоплению сверхсметных трудностей для мирового капитализма.
2. В ходе развертывания экономического кризиса промышленный кризис главных капиталистических стран не просто совпал, а переплелся с сельскохозяйственным кризисом в аграрных странах, усугубив трудности и предопределив неизбежность общего упадка хозяйственной активности. Нечего и говорить, что промышленный кризис будет усиливать сельскохозяйственный, а сельскохозяйственный - затягивать промышленный, что не может не привести к углублению экономического кризиса в целом.
3. Нынешний капитализм, в отличие от старого капитализма, является капитализмом монополистическим, а это предопределяет неизбежность борьбы капиталистических объединений за сохранение высоких, монопольных цен на товары, несмотря на перепроизводство. Понятно, что это обстоятельство, делая кризис особенно мучительным и разорительным для народных масс, являющихся основными потребителями товаров, не может не повести к затягиванию кризиса, не может не затормозить его рассасывание.
4. Нынешний экономический кризис развертывается на базе общего кризиса капитализма, возникшего еще в период империалистической войны, подтачивающего устои капитализма и облегчившего наступление экономического кризиса.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.245.)
Нынешний экономический кризис в капиталистических странах отличается от всех аналогичных кризисов между прочим тем, что он является наиболее продолжительным и затяжным. Если раньше кризисы исчерпывались в 1-2 года, то нынешний кризис продолжается вот уже пятый год, опустошая год за годом хозяйство капиталистических стран и высасывая из него жир, накопленный в предыдущие годы. Не удивительно, что этот кризис является наиболее тяжелым из всех кризисов.
Чем объяснить этот небывало затяжной характер современного промышленного кризиса?
Объясняется это, прежде всего, тем, что промышленный кризис захватил все без исключения капиталистические страны, затруднив маневрирование одних стран за счет других.
Объясняется это, во-вторых, тем, что кризис промышленный переплелся с кризисом аграрным, охватившим все без исключения аграрные и полуаграрные страны, что не могло не осложнить и углубить кризис промышленный.
Объясняется это, в-третьих, тем, что аграрный кризис усилился за это время и охватил все отрасли сельского хозяйства, в том числе животноводство, доведя его до деградации, до перехода от машин к ручному труду, до замены трактора лошадью, до резкого сокращения, а иногда и полного отказа от применения искусственных удобрений, что еще больше затянуло промышленный кризис.
Объясняется это, в-четвертых, тем, что господствующие в промышленности монопольные картели стараются сохранить высокие цены на товары, обстоятельство, делающее кризис особенно болезненным и мешающее рассасыванию товарных запасов.
Объясняется это, наконец,- и это главное - тем, что промышленный кризис разыгрался в условиях общего кризиса капитализма, когда капитализм не имеет уже и не может иметь ни в основных государствах, ни в колониях и зависимых странах той силы и прочности, какие он имел до войны и Октябрьской революции, когда промышленность капиталистических стран получила в наследство от империалистической войны хроническую недогрузку предприятий и миллионные армии безработных, от которых она не в силах больше освободиться.
Таковы обстоятельства, определившие глубоко затяжной характер нынешнего промышленного кризиса.
Этими же обстоятельствами объясняется и тот факт, что кризис не ограничился сферой производства и торговли и захватил также кредитную систему, валюту, сферу долговых обязательств и т. д., разбив традиционно установившиеся отношения как между отдельными странами, так и между социальными группами в отдельных странах.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.284.)
Не может быть никакого сомнения, что в связи с развивающимся кризисом борьба за рынки сбыта, за сырье, за вывоз капитала будет усиливаться с каждым месяцем, с каждым днем.
Средства борьбы: таможенная политика, дешевый товар, дешевый кредит, перегруппировка сил и новые военно-политические союзы, рост вооружений и подготовка к новым империалистическим войнам, наконец - война.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.248.)
Борьба между старым и новым, между отмирающим и нарождающимся,- вот основа нашего развития. Не отмечая и не выявляя открыто и честно, как это подобает большевикам, недочеты и ошибки в нашей работе, мы закрываем себе дорогу вперед. Ну, а мы хотим двигаться вперед. И именно потому, что мы хотим двигаться вперед, мы должны поставить одной из своих важнейших задач честную и революционную самокритику. Без этого нет движения вперед. Без этого нет развития. Но именно по этой линии у нас все еще хромает дело. Более того, достаточно некоторых успехов, чтобы забыли о недостатках, успокоились и зазнались. Два - три больших успеха,- и уже море по колено. Еще два - три больших успеха,- и уже зазнались: "шапками закидаем"! Но ошибки остаются, недочеты живут, болячки загоняются вовнутрь нашего партийного организма, и партия начинает болеть.
("XV съезд ВКП(б)" т.10 стр.331.)
Одно из двух: либо мы откажемся от чиновничьего благополучия и чиновничьего подхода к делу, не будем бояться критики и дадим себя критиковать беспартийным рабочим и крестьянам, которые ведь испытывают на своей собственной спине результаты наших ошибок; либо мы этого не сделаем, недовольство будет накапливаться, нарастать, и тогда пойдет критика путем восстаний.
("К вопросу о пролетариате и крестьянстве" т.7 стр.31.)
…есть еще одно обстоятельство, толкающее нас к самокритике. Я имею в виду вопрос о массах и вождях. За последнее время у нас стали создаваться некоторые своеобразные отношения между вождями и массами. С одной стороны, у нас выделилась, исторически создалась группа руководителей, авторитет которых поднимается все выше и выше и которая становится почти что недосягаемой для масс. С другой стороны, массы рабочего класса прежде всего, массы трудящихся вообще поднимаются вверх чрезвычайно медленно, они начинают смотреть на вождей снизу вверх, зажмурив глаза, и нередко боятся критиковать своих вождей.
Конечно, тот факт, что у нас создалась группа руководителей, поднявшихся слишком высоко и имеющих большой авторитет,- этот факт является сам по себе большим достижением нашей партии. Ясно, что без наличия такой авторитетной группы руководителей руководить большой страной немыслимо. Но тот факт, что вожди, идя вверх, отдаляются от масс, а массы начинают смотреть на них снизу вверх, не решаясь их критиковать,- этот факт не может не создавать известной опасности отрыва вождей от масс и отдаления масс от вождей.
Опасность эта может привести к тому, что вожди могут зазнаться и признать себя непогрешимыми. А что может быть хорошего в том, что руководящие верхи зазнаются и начнут смотреть на массы сверху вниз? Ясно, что ничего, кроме гибели для партии, не может выйти из этого. Ну, а мы хотим двигаться вперед и улучшать свою работу, а не губить партию. И именно для того, чтобы двигаться вперед и улучшать отношения между массами и вождями, надо держать все время открытым клапан самокритики, надо дать советским людям возможность "крыть" своих вождей, критиковать их за ошибки, чтобы вожди не зазнавались, а массы не отдалялись от вождей.
("О работах Апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК" т.11 стр.31.)
…для того, чтобы двигаться вперед и улучшать отношения между массами и вождями, надо держать все время открытым клапан самокритики, надо дать советским людям возможность "крыть" своих вождей, критиковать их за ошибки, чтобы вожди не зазнавались, а массы не отдалялись от вождей.
("О работах Апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК" т.11 стр.31.)
Большевики не могут не знать, что лозунг самокритики является основой нашего партийного действия, средством укрепления пролетарской диктатуры, душой большевистского метода воспитания кадров. Оппозиция подымает шум, уверяя, что лозунг самокритики выдуман ею, оппозицией, что партия перехватила у нее этот лозунг и капитулировала, таким образом, перед оппозицией. Поступая так, оппозиция хочет добиться, по крайней мере, двух вещей: во-первых,- скрыть от рабочего класса и обмануть его насчет того, что между оппозиционной "самокритикой", имеющей своей целью разрушение партийности, и большевистской самокритикой, ставящей своей целью укрепление партийности, лежит пропасть; во-вторых,- поймать на удочку кой-кого из простаков и заставить их отмежеваться от партийного лозунга о самокритике.
А как реагируют на это некоторые наши товарищи? Вместо того, чтобы сорвать маску с мошенников из оппозиции и отстоять лозунг большевистской самокритики,- они лезут в капкан, отпихиваются от лозунга самокритики, пляшут под дудку оппозиции и… капитулируют перед ней, ошибочно предполагая, что отмежевываются от оппозиции.
("Ленин и вопрос о союзе с середняком" т.11 стр.114.)
Само собой понятно, что речь идет здесь не о "всякой" критике. Критика контрреволюционера является тоже критикой. Но она ставит своей целью развенчание Советской власти, подрыв нашей промышленности, развал нашей партийной работы. Ясно, что речь идет у нас не о такой критике. Я говорю не о такой критике, а о критике, идущей от советских людей, критике, ставящей своей целью улучшение органов Советской власти, улучшение нашей промышленности, улучшение нашей партийной и профсоюзной работы. Критика нужна нам для укрепления Советской власти, а не для ее ослабления. И именно для того, чтобы укрепить и улучшить наше дело, именно для этого партия провозглашает лозунг критики и самокритики. Чего мы ждем, прежде всего, от лозунга самокритики, какие он может дать нам результаты, если он будет проведен правильно и честно? Он должен дать по крайней мере два результата. Он должен, во-первых, поднять бдительность рабочего класса, обострить его внимание к нашим недостаткам, облегчить исправление этих недостатков и сделать невозможными всякого рода "неожиданности" в нашей строительной работе. Он должен, во-вторых, поднять политическую культурность рабочего класса, развить в нем чувство хозяина страны и облегчить обучение рабочего класса делу управления страной.
("О работах Апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК" т.11 стр.34.)
Нам нужна не всякая самокритика. Нам нужна такая самокритика, которая подымает культурность рабочего класса, развивает его боевой дух, укрепляет его веру в победу, умножает его силы и помогает ему стать подлинным хозяином страны.
Одни говорят, что ежели есть самокритика, то не нужна трудовая дисциплина, можно бросить paботу и заняться болтовней обо всем понемножку. Это не самокритика, а издевка над рабочим классом. Самокритика нужна не для разрушения трудовой дисциплины, а для ее укрепления, для того, чтобы трудовая дисциплина стала сознательной, способной устоять против мелкобуржуазной расхлябанности.
Другие говорят, что ежели есть самокритика, то не требуется больше руководства, можно отойти от руля и предоставить все "естественному ходу вещей". Это не самокритика, а позор. Самокритика нужна не для ослабления руководства, а для его усиления, для того, чтобы превратить его из руководства бумажного и малоавторитетного в руководство жизненное и действительно авторитетное.
Но есть и другого рода "самокритика", ведущая к разрушению партийности, к развенчанию Советской власти, к ослаблению нашего строительства, к разложению хозяйственных кадров, к разоружению рабочего класса, к болтовне о перерождении. К такой именно "самокритике" звала нас вчера троцкистская оппозиция. Нечего и говорить, что партия не имеет ничего общего с такой "самокритикой". Нечего и говорить, что партия будет бороться против такой "самокритики" всеми силами, всеми средствами.
Надо строго различать между этой чуждой нам, разрушительной антибольшевистской "самокритикой" и нашей, большевистской самокритикой, имеющей своей целью насаждение партийности, упрочение Советской власти, улучшение нашего строительства, укрепление наших хозяйственных кадров, вооружение рабочего класса.
("Против опошления лозунга самокритики" т.11 стр.132.)
Конечно, критика нужна и обязательна, но при одном условии: если она не бесплодна.
("Письмо тов. Шатуновскому" т.13 стр.17.)
Иногда говорят, что самокритика - вещь хорошая для партии, которая не пришла еще к власти и которой "нечего терять", но самокритика опасна и вредна для партии, которая уже пришла к власти, которая имеет в окружении враждебные силы и против которой могут использовать враги разоблачения ее слабостей.
Это неверно. Это совершенно неверно! Наоборот, именно потому, что большевизм пришел к власти, именно потому, что большевики могут зазнаться благодаря успехам нашего строительства, именно потому, что большевики могут не заметить своих слабостей и тем облегчить дело своих врагов,- именно поэтому нужна самокритика особенно теперь, особенно после взятия власти.
Самокритика имеет своей целью вскрытие и ликвидацию наших ошибок, наших слабостей,- разве не ясно, что самокритика в условиях диктатуры пролетариата может лишь облегчить дело борьбы большевизма с врагами рабочего класса?
…
Вывод один: без самокритики - нет правильного воспитания партии, класса, масс; без правильного воспитания партии, класса, масс - нет большевизма.
("Против опошления лозунга самокритики" т.11 стр.128-129.)
Легкая победа над оппозицией есть величайший плюс для нашей партии. Но она таит в себе свои особые минусы, состоящие в том, что партия может проникнуться чувством самодовольства, чувством самовлюбленности и почить на лаврах. А что значит почить на лаврах? Это значит поставить крест над нашим движением вперед. А для того, чтобы этого не случилось, нам нужна самокритика, не та критика, злобная и по сути дела контрреволюционная, которую проводила оппозиция,- а критика честная, открытая, большевистская самокритика.
("О работах Апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК" т.11 стр.30.)
…боязнь самокритики или критики со стороны беспартийных является теперь самой опасной болезнью. Ибо одно из двух: либо мы сами будем критиковать себя и дадим беспартийным раскритиковать нашу работу,- и тогда, можно будет надеяться, что наша работа в деревне двинется вперед; либо мы такой критики не допустим,- и тогда нас будут критиковать события, вроде восстаний в Кронштадте, в Тамбове, в Грузии. Я думаю, что критика первого рода предпочтительнее критики второго рода. Вот почему не следует нам бояться критики ни со стороны партийных, ни, тем более, со стороны беспартийных.
("О задачах партии в деревне") т.6 стр.319.)
Я знаю, что в рядах партии имеются люди, недолюбливающие критику вообще, самокритику в особенности. Эти люди, которых я мог бы назвать "лакированными" коммунистами, то и дело ворчат, отмахиваясь от самокритики: дескать, опять эта проклятая самокритика, опять. выворачивание наших недостатков,- нельзя ли дать нам пожить спокойно? Ясно, что эти "лакированные" коммунисты не имеют ничего общего с духом нашей партии, с духом большевизма. Так вот, в связи с наличием таких настроений у людей, встречающих самокритику далеко не с энтузиазмом, позволительно спросить: нужна ли нам самокритика, откуда она взялась и какая от нее польза?
Я думаю, товарищи, что самокритика нужна нам, как воздух, как вода. Я думаю, что без нее, без самокритики, наша партия не могла бы двигаться вперед, она не могла бы вскрывать наши язвы, она не могла бы ликвидировать наши недостатки. А недостатков у нас много. Это надо признать открыто и честно.
("О работах Апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК" т.11 стр.28.)
Если мы, представители пролетарской революции, будем закрывать глаза на наши недочеты, будем разрешать вопросы семейным порядком, замалчивая взаимно свои ошибки и загоняя болячки вовнутрь нашего партийного организма,- то кто же будет исправлять эти ошибки, эти недочеты?
Разве не ясно, что мы перестанем быть пролетарскими революционерами, и мы наверняка погибнем, ежели не вытравим из своей среды эту обывательщину, эту семейственность в решении важнейших вопросов нашего строительства?
Разве не ясно, что, отказываясь от честной и прямой самокритики, отказываясь от честного и открытого исправления своих ошибок, мы закрываем себе дорогу для продвижения вперед, для улучшения нашего дела, для новых успехов нашего дела?
("XV съезд ВКП(б)" т.10 стр.330.)
Только партии, уходящие в прошлое и обреченные на гибель, могут бояться света и критики. Мы не боимся ни того, ни другого, не боимся потому, что мы - партия восходящая, идущая к победе. Вот почему самокритика, ведущаяся уже несколько месяцев, является признаком величайшей силы, а не слабости нашей партии, средством ее укрепления, а не разложения.
("К итогам работ XIV конференции РКП(б)" т.7 стр.122.)
Что касается вынесения сора из избы, то это пустяки, товарищи. Мы никогда не боялись и не будем бояться открыто критиковать себя и свои ошибки перед лицом всей партии. Сила большевизма в том, собственно, и состоит, что он не боится критики и в критике своих недостатков черпает энергию для дальнейшего продвижения вперед.
("XV съезд ВКП(б)" т.10 стр.335.)
Странно было бы бояться того, что враги наши, враги внутренние, так же как и враги внешние, используют критику наших недостатков, подняв шум: ага, у них, у большевиков, не все обстоит благополучно. Странно было бы бояться всего этого нам, большевикам. Сила большевизма в том именно и состоит, что он не боится признать свои ошибки. Пусть партия, пусть большевики, пусть все честные рабочие и трудящиеся элементы нашей страны вскрывают недостатки нашей работы, недостатки нашего строительства, пусть намечают пути ликвидации наших недостатков для того, чтобы в нашей работе и в нашем строительстве не было застойности, болота, гниения, для того, чтобы вся наша работа, все наше строительство улучшалось изо дня в день и шло от успехов к успехам. В этом теперь главное. А там пусть враги наши болтают о наших недостатках,- такие пустяки не могут, не должны смущать большевиков.
("О работах Апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК" т.11 стр.30.)
Буржуазная пресса скачет и играет, уверяя всех и вся, что открытая критика наших собственных недочетов является признаком слабости Советской власти, признаком ее разложения и распада. Нечего и говорить, что вся эта шумиха является насквозь фальшивой и лживой.
Самокритика есть признак силы, а не слабости нашей партии. Только сильная партия, имеющая корни в жизни и идущая к победе, может позволить себе ту беспощадную критику своих собственных недостатков, которую она допустила и будет всегда допускать на глазах перед всем народом. Партия, скрывающая правду от народа, партия, боящаяся света и критики, есть не партия, а клика обманщиков, обреченных на гибель.
("К итогам работ XIV конференции РКП(б)" т.7 стр.121.)
Господа буржуа мерят нас на свой аршин. Они боятся света и старательно прячут правду от народа, прикрывая свои недочеты парадной вывеской благополучия. И вот, они думают, что и мы, коммунисты, должны прятать правду от народа. Они боятся света, потому что стоит им допустить сколько-нибудь серьезную самокритику, сколько-нибудь свободную критику своих собственных недочетов, чтобы не осталось камня на камне от буржуазного строя.
("К итогам работ XIV конференции РКП(б)" т.7 стр.122.)
Вы расцениваете решение ЦК, как "петлю", как признак того, что "пришел час моей (т. е. Вашей) катастрофы". Почему, на каком основании? Как назвать коммуниста, который, вместо того, чтобы вдуматься в существо решения ЦК и исправить свои ошибки, третирует это решение, как "петлю"?..
Десятки раз хвалил Вас ЦК, когда надо было хвалить. Десятки раз ограждал Вас ЦК (не без некоторой натяжки!) от нападок отдельных групп и товарищей из нашей партии. Десятки поэтов и писателей одергивал ЦК, когда они допускали отдельные ошибки. Вы все это считали нормальным и понятным. А вот, когда ЦК оказался вынужденным подвергнуть критике Ваши ошибки, Вы вдруг зафыркали и стали кричать о "петле". На каком основании? Может быть, ЦК не имеет права критиковать Ваши ошибки? Может быть, решение ЦК не обязательно для Вас? Может быть, Ваши стихотворения выше всякой критики? Не находите ли, что Вы заразились некоторой неприятной болезнью, называемой "зазнайством"? Побольше скромности, т. Демьян.
("Тов. Демьяну Бедному" т.13 стр.23.)
Ты хочешь сделать передовой свою страну в смысле поднятия ее государственности,- подымай грамотность населения, подымай культуру своей страны,- остальное приложится.
(IV совещание ЦК РКП(б) с ответственными работниками национальных республик и областей" т.5 стр.329.)
Вопрос о культурных силах рабочего класса является одним из решающих вопросов. Почему? Потому, что из всех существовавших до сих пор господствующих классов рабочий класс, как господствующий класс, занимает в истории несколько особое и не вполне благоприятное положение. Все господствовавшие до сих пор классы - рабовладельцы, помещики, капиталисты - были вместе с тем классами богатыми. Они имели возможность обучать своих детей знаниям и навыкам, необходимым для управления. Рабочий класс отличается от них, между прочим, тем, что он является классом небогатым, он не имел раньше возможности обучать своих детей знаниям и навыкам управления и он получил такую возможность только теперь, после прихода к власти.
("О работах Апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК" т.11 стр.37.)
Философия "мировой скорби" не наша философия. Пусть скорбят отходящие и отживающие.
("Письмо т. Демьяну Бедному") т.6 стр.273.)
Кино есть величайшее средство массовой агитации. Задача - взять это дело в свои руки.
("XIII съезд РКП(б)") т.6 стр.217.)
Печать - самое сильное оружие, при помощи которого партия ежедневно, ежечасно говорит с рабочим классом на своем, нужном ей языке.
(XII съезд РКП(б), "Организационный отчет Центрального комитета РКП(б)" т.5 стр.204.)
Охотников строить и руководить строительством у нас хоть отбавляй как в области сельского хозяйства, так и в области промышленности. А людей, умеющих строить и руководить, у нас до безобразия мало. И наоборот, невежества у нас в этой области тьма-тьмущая. Более того, у нас есть люди, которые готовы воспевать нашу некультурность. Если ты неграмотен или пишешь неправильно и кичишься своей отсталостью,- ты рабочий "от станка", тебе почет и уважение. Если ты вылез из некультурности, научился грамоте, овладел наукой,- ты чужой, "оторвался" от масс, перестал быть рабочим.
Я думаю, что мы не двинемся вперед ни на шаг, пока не вытравим этого варварства и дикости, этого варварского отношения к науке и людям культурным. Рабочий класс не может стать настоящим хозяином страны, если он не сумеет выбраться из некультурности, если он не сумеет создать своей собственной интеллигенции, если он не овладеет наукой и не сумеет управлять хозяйством на основе науки.
("Речь на VIII съезде ВЛКСМ" т.11 стр.75.)
Величие Ленина, как продолжателя Маркса и Энгельса, в том именно и состоит, что он не был никогда рабом буквы в марксизме. В своих исследованиях он следовал указанию Маркса, неоднократно говорившего, что марксизм есть не догма, а руководство к действию. Ленин знал это и, строго различая между буквой и сутью марксизма, никогда не считал марксизм догмой, а старался применить марксизм, как основной метод, в новой обстановке капиталистического развития. В том именно и состоит величие Ленина, что он открыто и честно, без колебаний, поставил вопрос о необходимости новой формулы о возможности победы пролетарской революции в отдельных странах, не боясь того, что оппортунисты всех стран будут цепляться за старую формулу, стараясь прикрыть именем Маркса и Энгельса свое оппортунистическое дело.
("О социал-демократическом уклоне в нашей партии" т.8 стр.249.)
Человек, стоящий на наших позициях, должен говорить голосом твердым и непреклонным. В этом отношении Ленин - настоящий горный орел.
("Письмо из Кутаиса" т.1 стр.56)
Я думаю, что никаких "новых принципов" Ленин не "прибавлял" к марксизму, так же как Ленин не отменял ни одного из "старых" принципов марксизма. Ленин был и остается самым верным и последовательным учеником Маркса и Энгельса, целиком и полностью опирающимся на принципы марксизма.
Но Ленин не был только лишь исполнителем учения Маркса - Энгельса. Он был вместе с тем продолжателем учения Маркса и Энгельса.
Что это значит?
Это значит, что он развил дальше учение Маркса - Энгельса применительно к новым условиям развития, применительно к новой фазе капитализма, применительно к империализму. Это значит, что, развивая дальше учение Маркса в новых условиях классовой борьбы, Ленин внес в общую сокровищницу марксизма нечто новое в сравнении с тем, что дано Марксом и Энгельсом, в сравнении с тем, что могло быть дано в период доимпериалистического капитализма, причем это новое, внесенное Лениным в сокровищницу марксизма, базируется целиком и полностью на принципах, данных Марксом и Энгельсом.
В этом смысле и говорится у нас о ленинизме, как марксизме эпохи империализма и пролетарских революций.
("Беседа с первой американской рабочей делегацией" т.10 стр.92.)
Ленинизм есть марксизм эпохи империализма и пролетарской революции. Точнее: ленинизм есть теория и тактика пролетарской революции вообще, теория и тактика диктатуры пролетариата в особенности. Маркс и Энгельс подвизались в период предреволюционный (мы имеем в виду пролетарскую революцию), когда не было еще развитого империализма, в период подготовки пролетариев к революции, в тот период, когда пролетарская революция не являлась еще прямой практической неизбежностью. Ленин же, ученик Маркса и Энгельса, подвизался в период развитого империализма, в период развертывающейся пролетарской революции, когда пролетарская революция уже победила в одной стране, разбила буржуазную демократию и открыла эру пролетарской демократии, эру Советов.
Вот почему ленинизм является дальнейшим развитием марксизма.
("Об основах ленинизма") т.6 стр.71.)
Ленинизм не есть ленинское учение минус марксизм. Ленинизм есть марксизм эпохи империализма и пролетарских революций. Иначе говоря, ленинизм включает в себя все, что дано Марксом, плюс то новое, что внес Ленин в сокровищницу марксизма и что необходимо вытекает из всего того, что дано Марксом (учение о диктатуре пролетариата, крестьянский вопрос, национальный вопрос, партия, вопрос о социальных корнях реформизма, вопрос об основных уклонах в коммунизме и т. д.).
("О задачах комсомола" т.7 стр.247.)
Ленинизм есть обобщение опыта революционного движения рабочих всех стран.
("О задачах комсомола" т.7 стр.247.)
Ленинизм есть самое левое (без кавычек) течение в мировом рабочем движении.
("Об индустриализации страны и о правом уклоне в ВКП(б)" т.11 стр.280.)
Ленинизм низвел национальный вопрос с высот широковещательных деклараций на землю, заявив, что декларации о "равенстве наций", не подкрепляемые со стороны пролетарских партий прямой поддержкой освободительной борьбы угнетенных народов, являются пустыми и фальшивыми декларациями. Тем самым вопрос об угнетенных нациях стал вопросом о поддержке, о помощи, действительной и постоянной помощи угнетенным нациям в их борьбе с империализмом за действительное равенство наций, за их самостоятельное государственное существование.
("Об основах ленинизма") т.6 стр.140.)
Вообще нужно сказать, что "система диктатуры пролетариата", при помощи которой проводится в нашей стране власть одного класса, власть пролетариата,- вещь довольно сложная. Я знаю, что некоторым товарищам не нравится, не по вкусу эта сложность. Я знаю, что многие из них предпочли бы, с точки зрения "принципа наименьшей траты сил", иметь дело с более простой и более легкой системой. Но что поделаешь: во-первых, ленинизм надо брать таким, каков он есть на самом деле (нельзя упрощать и вульгаризировать ленинизм), во-вторых, история говорит, что самые простые и самые легкие "теории" далеко не всегда являются самыми правильными.
("К вопросу о рабоче-крестьянском правительстве" т.9 стр.187.)
…не подлежит никакому сомнению, что без сочетания практической работы комсомольского актива с теоретической его подготовкой ("изучение ленинизма") невозможна никакая сколько-нибудь осмысленная коммунистическая работа в комсомоле.
("О задачах комсомола" т.7 стр.247.)
Работа ощупью, работа в потемках - таков удел практических работников, если они не изучают ленинизма, если они не стремятся овладеть ленинизмом, если они не желают сочетать свою практическую работу с необходимой теоретической подготовкой.
("О задачах комсомола" т.7 стр.249.)
…советую раз навсегда распроститься с привычкой торопливого печения книжек по ленинизму. Это не годится.
("Письмо Ксенофонтову" т.9 стр.154.)
…некоторые не очень прилежные "читатели" не хотят сами вчитаться хорошенько в сочинения Ленина и требуют, чтобы им разжевали основательно каждую фразу. Но что поделаешь: во-первых, наши руководящие товарищи слишком заняты и обременены текущей работой, что не дает им возможности заняться разъяснением ленинизма, как говорится, по пунктам; во-вторых, надо же кое-что оставить и для "читателей", которые должны же, наконец, перейти от легкого чтения сочинений Ленина к серьезному изучению ленинизма.
("К вопросу о рабоче-крестьянском правительстве" т.9 стр.188.)
Выход один: изучать Ленина не по отдельным цитатам, а по существу, изучать серьезно и вдумчиво, не покладая рук.
Другого выхода я не вижу.
("К вопросу о рабоче-крестьянском правительстве" т.9 стр.190.)
Не трудно понять, что когда Ленин говорит - "Советская власть плюс электрификация есть коммунизм" - этим он не хочет сказать ни того, что при коммунизме будет какая бы то ни было политическая власть, ни того, что ежели мы занялись серьезно электрификацией страны, то этим уже осуществили коммунизм.
Что же хотел сказать Ленин, делая такое заявление? Он хотел, по-моему, сказать лишь то, что одной Советской власти недостаточно для продвижения к коммунизму, что для продвижения к коммунизму Советская власть должна электрифицировать страну, переводя все народное хозяйство на крупное производство, что Советская власть готова идти по этому пути, для того, чтобы придти к коммунизму. Изречение Ленина означает лишь готовность Советской власти двигаться по пути к коммунизму через электрификацию.
("Ответ Куштысеву" т.11 стр.311.)
Можно было бы взять ряд вопросов ленинизма и продемонстрировать на них - насколько еще живучи среди некоторых членов партии остатки идеологии разбитых антиленинских групп.
Взять, например, вопрос о построении бесклассового социалистического общества. XVII конференция партии сказала, что мы идем к созданию бесклассового, социалистического общества. Понятно, что бесклассовое общество не может придти в порядке, так сказать, самотека. Его надо завоевать и построить усилиями всех трудящихся - путем усиления органов диктатуры пролетариата, путем развертывания классовой борьбы, путем уничтожения классов, путем ликвидации остатков капиталистических классов, в боях с врагами как внутренними, так и внешними. Дело, кажется, ясное.
А между тем, кому не известно, что провозглашение этого ясного и элементарного тезиса ленинизма породило немалую путаницу в головах и нездоровые настроения среди одной части членов партии? Тезис о нашем продвижении к бесклассовому обществу, данный, как лозунг, они поняли, как стихийный процесс. И они прикидывали: ежели бесклассовое общество, то значит - можно ослабить классовую борьбу, можно ослабить диктатуру пролетариата и вообще покончить с государством, которое все равно должно отмереть в ближайшее время. И они приходили в телячий восторг в ожидании того, что скоро не будет никаких классов,- значит не будет классовой борьбы,- значит не будет забот и треволнений,- значит можно сложить оружие и пойти на боковую - спать в ожидании пришествия бесклассового общества.
Не может быть сомнения, что эта путаница в головах и эти настроения, как две капли воды, похожи на известные взгляды правых уклонистов, в силу которых старое должно самотеком врасти в новое, и в один прекрасный день мы незаметно должны оказаться в социалистическом обществе.
Как видите, остатки идеологии разбитых антиленинских групп вполне способны к оживлению и далеко еще не потеряли своей живучести.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.350.)
О причинах неучастия Советского Союза в Лиге наций неоднократно говорилось в нашей печати. Я мог бы отметить некоторые из этих причин.
Советский Союз не является членом Лиги наций и не принимает участия в Лиге наций потому, прежде всего, что он не хочет брать на себя ответственности за империалистическую политику Лиги наций, за "мандаты", которые выдаются Лигой наций на предмет эксплуатации и угнетения колониальных стран. Советский Союз не участвует в Лиге наций, так как он стоит против империализма, против угнетения колоний и зависимых стран.
Советский Союз не участвует в Лиге наций потому, во-вторых, что он не хочет брать на себя ответственности за те военные приготовления, за рост вооружений, за новые военные союзы и т. д., которые прикрываются и освящаются Лигой наций и которые не могут не вести к новым империалистическим войнам. Советский Союз не участвует в Лиге наций, так как он стоит целиком и полностью против империалистических войн.
Наконец, Советский Союз не участвует в Лиге наций потому, что он не хочет быть составной частью той ширмы империалистических махинаций, которую представляет Лига наций и которые она прикрывает елейными речами своих членов.
Лига наций при нынешних условиях есть "дом свиданий" для империалистических заправил, обделывающих свои дела за кулисами. То, о чем говорят официально в Лиге наций, представляет пустую болтовню, рассчитанную на обман народа. А то, что неофициально делают империалистические заправилы за кулисами Лиги наций, есть настоящее империалистическое дело, фарисейски прикрываемое велеречивыми ораторами Лиги наций.
Что же может быть удивительного в том, что Советский Союз не хочет быть членом и участником этой антинародной комедии?
("Беседа с иностранными рабочими делегациями" т.10 стр.206.)
Возьмем Лигу наций, являющуюся, по мнению лживой буржуазной прессы и не менее лживой социал-демократической прессы, орудием мира. К чему привела болтовня Лиги наций по вопросу о мире, о разоружении, о сокращении вооружений? Ни к чему хорошему, кроме обмана масс, кроме новых вспышек вооружения, кроме нового обострения назревающих конфликтов. Разве можно считать случайностью тот факт, что три года болтает Лига наций о мире и разоружении, три года поддерживает эту лживую болтовню так называемый II Интернационал, а "нации" все вооружаются и вооружаются, расширяя старые конфликты между "державами", нагромождая новые конфликты и подрывая, таким образом, дело мира?
… Подкупная буржуазная пресса всех стран, от Японии до Англии, от Франции до Америки, кричит во всю глотку о "неискренности" советских предложений по разоружению. Почему же, в таком случае, не проверить искренность советских предложений и не приступить теперь же практически к разоружению или, по крайней мере, к серьезному сокращению вооружений? За чем же стало дело?
("XV съезд ВКП(б)" т.10 стр.279-280.)
Лиге наций дана еще одна пощечина. Ибо кто же, кроме лакеев империализма, может считать "нормальным" тот факт, что один из членов Лиги наций расстреливает население другого из членов Лиги наций, а сама Лига наций вынуждена молчать, полагая, что это ее не касается?
("Речь на V Всесоюзной конференции ВЛКСМ" т.9 стр.199.)
Я не знаток литературы и, конечно, не критик.
("Письмо тов. Безыменскому" т.12 стр.200.)
"Головановщина" есть явление антисоветского порядка. Из этого, конечно, не следует, что сам Голованов не может исправиться, что он не может освободиться от своих ошибок, что его нужно преследовать и травить даже тогда, когда он готов распроститься со своими ошибками, что его надо заставить таким образом уйти за границу.
Или, например, "Бег" Булгакова, который тоже нельзя считать проявлением ни "левой", ни "правой" опасности. "Бег" есть проявление попытки вызвать жалость, если не симпатию, к некоторым слоям антисоветской эмигрантщины, стало быть, попытка оправдать или полуоправдать белогвардейское дело. "Бег", в том виде, в каком он есть, представляет антисоветское явление.
Впрочем, я бы не имел ничего против постановки "Бега", если бы Булгаков прибавил к своим восьми снам еще один или два сна, где бы он изобразил внутренние социальные пружины гражданской войны в СССР, чтобы зритель мог понять, что все эти, по-своему "честные" Серафимы и всякие приват-доценты, оказались вышибленными из России не по капризу большевиков, а потому, что они сидели на шее у народа (несмотря на свою "честность"), что большевики, изгоняя вон этих "честных" сторонников эксплуатации, осуществляли волю рабочих и крестьян и поступали поэтому совершенно правильно.
("Ответ Билль-Белоцерковскому" т.11 стр.327.)
Почему так часто ставят на сцене пьесы Булгакова? Потому, должно быть, что своих пьес, годных для постановки, нехватает. На безрыбьи даже "Дни Турбиных" - рыба. Конечно, очень легко "критиковать" и требовать запрета в отношении непролетарской литературы. Но самое легкое нельзя считать самым хорошим. Дело не в запрете, а в том, чтобы шаг за шагом выживать со сцены старую и новую непролетарскую макулатуру в порядке соревнования, путем создания могущих ее заменить настоящих, интересных, художественных пьес советского характера. А соревнование - дело большое и серьезное, ибо только в обстановке соревнования можно будет добиться сформирования и кристаллизации нашей пролетарской художественной литературы.
Что касается собственно пьесы "Дни Турбиных", то она не так уж плоха, ибо она дает больше пользы, чем вреда. Не забудьте, что основное впечатление, остающееся у зрителя от этой пьесы, есть впечатление, благоприятное для большевиков: "если даже такие люди, как Турбины, вынуждены сложить оружие и покориться воле народа, признав свое дело окончательно проигранным,- значит, большевики непобедимы, с ними, большевиками, ничего не поделаешь". "Дни Турбиных" есть демонстрация всесокрушающей силы большевизма.
Конечно, автор ни в какой мере "не повинен" в этой демонстрации. Но какое нам до этого дело?
("Ответ Билль-Белоцерковскому" т.11 стр.328.)
Что касается рассказов о войне, их придется печатать с большим разбором. На книжном рынке фигурирует масса художественных рассказов, рисующих "ужасы" войны и внушающих отвращение ко всякой войне (не только к империалистической, но и ко всякой другой). Это буржуазно-пацифистские рассказы, не имеющие большой цены. Нам нужны такие рассказы, которые подводят читателей от ужасов империалистической войны к необходимости преодоления империалистических правительств, организующих такие войны. Кроме того, мы ведь не против всякой войны. Мы против империалистической войны, как войны контрреволюционной. Но мы за освободительную, антиимпериалистическую, революционную войну, несмотря на то, что такая война, как известно, не только не свободна от "ужасов кровопролития", но даже изобилует ими.
("Письмо А.М. Горькому" т.12 стр.176.)
Весь мир признает теперь, что центр революционного движения переместился из Западной Европы в Россию. Революционеры всех стран с надеждой смотрят на СССР, как на очаг освободительной борьбы трудящихся всего мира, признавая в нем единственное свое отечество. Революционные рабочие всех стран единодушно рукоплещут советскому рабочему классу и, прежде всего, русскому рабочему классу, авангарду советских рабочих, как признанному своему вождю, проводящему самую революционную и самую активную политику, какую когда-либо мечтали проводить пролетарии других стран. Руководители революционных рабочих всех стран с жадностью изучают поучительнейшую историю рабочего класса России, его прошлое, прошлое России, зная, что кроме России реакционной существовала еще Россия революционная, Россия Радищевых и Чернышевских, Желябовых и Ульяновых, Халтуриных и Алексеевых. Все это вселяет (не может не вселять!) в сердца русских рабочих чувство революционной национальной гордости, способное двигать горами, способное творить чудеса.
А Вы? Вместо того, чтобы осмыслить этот величайший в истории революции процесс и подняться на высоту задач певца передового пролетариата, ушли куда-то в лощину и, запутавшись между скучнейшими цитатами из сочинений Карамзина и не менее скучными изречениями из "Домостроя", стали возглашать на весь мир, что Россия в прошлом представляла сосуд мерзости и запустения, что нынешняя Россия представляет сплошную "Перерву", что "лень" и стремление "сидеть на печке" является чуть ли не национальной чертой русских вообще, а значит и - русских рабочих, которые, проделав Октябрьскую революцию, конечно, не перестали быть русскими. И это называется у Вас большевистской критикой! Нет, высокочтимый т. Демьян, это не большевистская критика, а клевета на наш народ, развенчание СССР, развенчание пролетариата СССР, развенчание русского пролетариата.
И Вы хотите после этого, чтобы ЦК молчал! За кого Вы принимаете наш ЦК?
И Вы хотите, чтобы я молчал из-за того, что Вы, оказывается, питаете ко мне "биографическую нежность"! Как Вы наивны и до чего Вы мало знаете большевиков..
("Тов. Демьяну Бедному" т.13 стр.24.)
Я думаю, что нам пора отрешиться от этой барской привычки выдвигать и без того выдвинутых литературных "вельмож", от "величия" которых стоном стонут наши молодые, никому не известные и всеми забытые литературные силы.
У нас имеются сотни и тысячи молодых способных людей, которые всеми силами стараются пробиться снизу вверх, для того, чтобы внести свою лепту в общую сокровищницу нашего строительства. Но их попытки часто остаются тщетными, так как их сплошь и рядом заглушают самомнение литературных "имен", бюрократизм и бездушие некоторых наших организаций, наконец, зависть (которая еще не перешла в соревнование) сверстников и сверстниц. Одна из наших задач состоит в том, чтобы пробить эту глухую стену и дать выход молодым силам, имя которым легион. Мое предисловие к незначительной брошюре неизвестного в литературном мире автора является попыткой сделать шаг в сторону разрешения этой задачи. Я и впредь буду давать предисловия только к простым и не кричащим брошюрам простых и неизвестных авторов из молодых сил. Возможно, что кой-кому из чинопочитателей не понравится подобная манера. Но какое мне до этого дело? Я вообще не любитель чинопочитателей…
("Тов. Феликсу Кон" т.12 стр.114.)
…для победы революции, если эта революция является действительно народной, захватывающей миллионные массы,- недостаточно одной лишь правильности партийных лозунгов. Для победы революции требуется еще одно необходимое условие, а именно: чтобы сами массы убедились на собственном опыте в правильности этих лозунгов. Только тогда лозунги партии становятся лозунгами самих масс. Только тогда становится революция действительно народной революцией.
("Октябрьская революция и тактика русских коммунистов") т.6 стр.390.)
Лозунг "Вся власть Советам!" с точки зрения его внутреннего развития прошел две стадии: первую (до июльского поражения большевиков, во время двоевластия) и вторую (после поражения корниловского восстания).
На первой стадии этот лозунг означал разрыв блока меньшевиков и эсеров с кадетами, образование советского правительства из меньшевиков и эсеров (ибо Советы были тогда эсеро-меньшевистскими), право свободной агитации для оппозиции (т. е. для большевиков) и свободную борьбу партий внутри Советов в расчете, что путем такой борьбы удастся большевикам завоевать Советы и изменить состав советского правительства в порядке мирного развития революции. Этот план не означал, конечно, диктатуры пролетариата. Но он несомненно облегчал подготовку условий, необходимых для обеспечения диктатуры, ибо он, ставя у власти меньшевиков и эсеров и вынуждая их провести на деле свою антиреволюционную платформу, ускорял разоблачение подлинной природы этих партий, ускорял их изоляцию, их отрыв от масс. Июльское поражение большевиков прервало, однако, это развитие, дав перевес генеральско-кадетской контрреволюции и отбросив эсеро-меньшевиков в объятия последней. Это обстоятельство вынудило партию снять временно лозунг "Вся власть Советам!" с тем, чтобы вновь выставить его в условиях нового подъема революции.
Поражение корниловского восстания открыло вторую стадию. Лозунг "Вся власть Советам!" вновь стал на очереди. Но теперь этот лозунг означал уже не то, что на первой стадии. Его содержание изменилось коренным образом. Теперь этот лозунг означал полный разрыв с империализмом и переход власти к большевикам, ибо Советы в своем большинстве были уже большевистскими. Теперь этот лозунг означал прямой подход революции к диктатуре пролетариата путем восстания. Более того, теперь этот лозунг означал организацию и государственное оформление диктатуры пролетариата.
("Октябрьская революция и тактика русских коммунистов") т.6 стр.388.)
По вопросу о крестьянстве, по вопросу о союзе рабочих с крестьянством или с отдельными слоями крестьянства ленинизм имеет три основных лозунга, соответствующие трем периодам революции. Весь вопрос в том, чтобы правильно уловить переход от одного лозунга к другому, от другого к третьему.
Раньше, когда мы шли к буржуазной революции, когда мы, большевики, впервые набросали свою тактику в отношении крестьянства, Ленин говорил: союз со всем крестьянством против царя и помещиков, при нейтрализации кадетской буржуазии. С этим лозунгом мы шли тогда к буржуазной революции, и мы победили. Это был первый этап нашей революции.
Потом, когда мы подошли ко второму этапу, к Октябрю, Ленин дал новый лозунг, соответствующий новой обстановке: союз пролетариата с деревенской беднотой против всех буржуа, при нейтрализации среднего крестьянства. Это - лозунг, необходимый для коммунистических партий, идущих к власти. И даже тогда, когда они завоевали власть, но еще не укрепили власти, они не могут рассчитывать на союз с середняком. Середняк, это - человек высматривающий. Он глядит, чья возьмет, выжидает, и только тогда, когда ты взял верх, изгнав помещиков и буржуа, он идет с тобой на союз. На то он и середняк. Стало быть, на втором этапе нашей революции мы шли уже с лозунгом не союза рабочих со всем крестьянством, а с лозунгом союза пролетариата с беднейшим крестьянством.
А в дальнейшем? В дальнейшем, когда мы власть достаточно укрепили, отбив атаки империалистов, и вступили в полосу широкого социалистического строительства, Ленин выдвинул третий лозунг - прочного союза пролетариата и бедноты со средним крестьянством. Этот лозунг является единственно правильным лозунгом, соответствующим новому периоду нашей революции, периоду широкого строительства. Он является правильным не только потому, что на союз можно теперь рассчитывать, но и потому, что, строя социализм, мы должны оперировать не только миллионами, но и десятками миллионов людей из деревни. Иначе нельзя строить социализм. Социализм захватывает не только город. Социализм есть такая организация хозяйства, которая объединяет промышленность и земледелие на началах обобществления средств и орудий производства. Без объединения этих двух отраслей хозяйства социализм невозможен.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.325.)
…всякий революционный лозунг таит в себе известные возможности его извращения на практике.
("Письмо членам кружка по партстроительству при комакадемии" т.11 стр.99.)
…меньшевизм не представляет цельное течение, меньшевизм - это сброд течений, незаметных во время фракционной борьбы с большевизмом, но сразу прорывающихся при принципиальной постановке вопросов момента и нашей тактики.
("Лондонский съезд РСДРП" т.2 стр.54.)
…меньшевики советуют пролетариату почаще устраивать соглашения с либеральной буржуазией,- и, тем самым, содействуют не выделению пролетариата в самостоятельный класс, а смешению его с буржуазией; меньшевики советуют пролетариату отказаться от роли вождя революции, уступить эту роль буржуазии, идти за буржуазией,- и, тем самым, содействуют не превращению пролетариата в самостоятельную политическую силу,- а превращению его в хвостик буржуазии… То есть, меньшевики делают как раз обратное тому, что они должны были бы делать, исходя из правильного марксистского положения.
Да, прав был т. Тышко, когда сказал, что меньшевики не стоят, а лежат на точке зрения марксизма.
("Лондонский съезд РСДРП" т.2 стр.65.)
…большевики выступают сплоченно и определенно…зато среди меньшевиков - полнейший хаос и путаница: они разделились на множество групп, и каждая из них поет по-своему, не слушая других.
("Лондонский съезд РСДРП" т.2 стр.68.)
Доклад Мартова был собственно не доклад с серьезным освещением явлений, а задушевный рассказ о том, как невинный ЦК принялся было руководить партией и затем Думской фракцией, и как "ужасные большевики" мешали ему действовать, приставая своей принципиальностью.
("Лондонский съезд РСДРП" т.2 стр.54.)
ЦК, затемняющий классовое самосознание пролетариата; ЦК, подчиняющий политику пролетариата политике либеральной буржуазии; ЦК, склоняющий знамя пролетариата перед шарлатанами кадетского либерализма - вот до чего довели нас оппортунисты меньшевизма!
("Лондонский съезд РСДРП" т.2 стр.57.)
Меньшевистская фракция оказалась фракцией интеллигентской.
("Лондонский съезд РСДРП" т.2 стр.68.)
Не правда ли: из таких разношерстных элементов мог составиться лишь случайный и беспринципный блок,- не принцип, а боязнь провала руководила ими при образовании блока.
("Муниципальная кампания" т.3 стр.73.)
"Меньшинство" жалуется на то, что мы их называем оппортунистами (беспринципными). Но как иначе назвать это, как не оппортунизмом, если они отрекаются от своих же слов, если они мечутся из стороны в сторону, если они вечно шатаются и колеблются? Возможно ли, чтобы настоящий социал-демократ то и дело менял свои убеждения? Ведь так часто не меняют и носовых платков.
("Коротко о партийных разногласиях" т.1 стр.127.)
Политика оппортунизма в том именно и состоит, чтобы замазать разногласия, затушевать действительное положение внутри партии, замаскировать свою собственную позицию и лишить партию возможности добиться полной ясности.
("О правом уклоне в ВКП(б)" т.12 стр.8.)
Оппортунизм -…это беспринципность, политическая бесхарактерность…
("Пресса" т.2 стр.128.)
Политическая бесхарактерность оппортунистов не с неба падает. Она вытекает из неудержимого стремления приспособляться ко вкусам буржуазии, понравиться "господам", вырвать у них похвалу. Такова психологическая основа оппортунистической тактики приспособления.
("Пресса" т.2 стр.130.)
Выходило, что партии надо характеризовать не по тому, что они делают вне Думы, а по тому, что они говорят в Думе. Дальше этого оппортунизму некуда идти…
("Лондонский съезд РСДРП" т.2 стр.59.)
He угодно ли: так как имеются перегибы в проведении правильной политики, то надо, оказывается, отменить эту самую правильную политику. Таков обычный прием оппортунистов: на основании перегибов в проведении правильной линии - отменить эту линию, заменив ее линией оппортунистической.
("О правом уклоне в ВКП(б)" т.12 стр.91.)
Не следует забывать, что правые и "ультралевые" являются на деле близнецами, стоят, следовательно, на оппортунистической позиции, с той, однако, разницей, что правые не всегда скрывают свой оппортунизм, а левые всегда прикрывают свой оппортунизм "революционной" фразой.
("О борьбе с правыми и "ультралевыми" уклонами" т.8 стр.8.)
Эти господа - Роза, Каутский, Плеханов, Аксельрод, Вера Засулич и другие,- по-видимому, выработали какие-то семейные традиции, как старые знакомые. Они не могут "изменить" друг другу, защищают друг друга так, как члены клана патриархальных племен защищали друг друга, не входя в рассмотрение виновности или невиновности родственника. Именно это семейное "родственное" чувство помешало Розе объективно взглянуть на партийный кризис (конечно, есть и другие причины, например, плохое знакомство с фактами, заграничные очки и т. д.). Этим же, между прочим, объясняются некоторые недостойные поступки Плеханова, Каутского и других.
("Письмо из Кутаиса того же товарища" т.1 стр.59)
Существуют два метода: метод принуждения (военный метод) и метод убеждения (профсоюзный метод). Первый метод отнюдь не исключает элементов убеждения, но элементы убеждения подчинены здесь требованиям метода принуждения и составляют для него подсобное средство. Второй метод, в свою очередь, не исключает элементов принуждения, но элементы принуждения подчинены здесь требованиям метода убеждения и составляют для него подсобное средство. Смешивать эти два метода так же непозволительно, как непозволительно сваливать в одну кучу армию и рабочий класс.
("Наши разногласия" т.5 стр.5.)
…методами принуждения, вообще говоря, немыслимо развивать ни сознательность масс, ни их доверие к Советской власти.
("Наши разногласия" т.5 стр.14.)
Диктатура, в точном смысле этого слова, есть власть, опирающаяся на насилие, ибо без элементов насилия не бывает диктатуры, если брать диктатуру в точном смысле этого слова. Может ли партия быть властью, опирающейся на насилие в отношении своего класса, в отношении большинства рабочего класса? Ясно, что не может. В противном случае это было бы не диктатурой над буржуазией, а диктатурой над рабочим классом.
Партия есть учитель, руководитель, вождь своего класса, но не власть, опирающаяся на насилие в отношении большинства рабочего класса. Иначе нечего было бы и говорить о методе убеждения, как основном методе работы пролетарской партии в рядах рабочего класса. Иначе нечего было бы и говорить о том, что партия должна убеждать широкие массы пролетариата в правильности своей политики, что лишь в ходе выполнения этой задачи партия могла бы считать себя действительно массовой партией, способной повести в бой пролетариат. Иначе партии пришлось бы заменить метод убеждения приказом и угрозой в отношении пролетариата, что абсурдно и что совершенно несовместимо с марксистским пониманием диктатуры пролетариата.
("VII расширенный пленум ИККИ" т.9 стр.80.)
Армия не есть однородная величина, она состоит из двух основных социальных групп, крестьян и рабочих, из коих первые преобладают над вторыми в несколько раз. Обосновывая необходимость преимущественного применения в армии методов принуждения, VIII съезд партии исходил из того, что армия наша состоит, главным образом, из крестьян, что крестьяне не пойдут бороться за социализм, что их можно и нужно заставлять бороться за социализм, применяя методы принуждения. Отсюда выросли такие чисто военные способы воздействия, как система комиссаров с политотделами, ревтрибуналы, дисциплинарные взыскания, сплошное назначенство и т. д.
В противоположность армии, рабочий класс представляет однородную социальную среду, предрасположенную, в силу экономического положения, к социализму, легко поддающуюся коммунистической агитации, добровольно организующуюся в профсоюзы и составляющую, ввиду всего этого, основу, соль Советского государства. Неудивительно поэтому, что преобладающее применение методов убеждения легло в основу практической работы наших производственных профсоюзов. Отсюда выросли такие чисто профсоюзные методы воздействия, как разъяснение, массовая пропаганда, развитие инициативы и самодеятельности рабочих масс, выборность и т. д.
("Наши разногласия" т.5 стр.6.)
…убеждать массы нельзя одной лишь пропагандой и агитацией. Для этого необходим собственный политический опыт самих масс. Для этого необходимо, чтобы широкие массы сами испытали, на своей собственной спине, неизбежность, скажем, свержения данного строя, неизбежность установления новых политических и социальных порядков.
("Заметки на современные темы" т.9 стр.349.)
…надо разъяснять указания партии и Советской власти, разъяснять терпеливо и внимательно, чтобы поняли люди, чего хочет партия и куда она ведет страну. Не поняли сегодня - потрудитесь объяснить завтра. Не поняли завтра - потрудитесь объяснить послезавтра. Без этого не будет и не может быть теперь никакого руководства.
("Речь на XV Московской губпартконференции" т.9 стр.161.)
Мы не можем двигаться вперед, не зная, куда нужно двигаться, не зная цели движения. Мы не можем строить без перспектив, без уверенности, что, начав строить социалистическое хозяйство, можем его построить. Без ясных перспектив, без ясных целей партия не может руководить строительством. Мы не можем жить по рецепту Бернштейна: "Движение - все, цель - ничто". Мы, наоборот, как революционеры, должны подчинять свое движение вперед, свою практическую работу - основной классовой цели пролетарского строительства. Без этого - мы попадем в болото оппортунизма, неминуемо и безусловно.
Далее. Без ясных перспектив нашего строительства, без уверенности построить социализм рабочие массы не могут сознательно участвовать в этом строительстве, они не могут сознательно руководить крестьянством. Без уверенности построить социализм не может быть воли к строительству социализма. Кому охота строить, зная, что не построишь? Отсутствие социалистических перспектив нашего строительства ведет поэтому, к ослаблению воли пролетариата к этому строительству неминуемо и безусловно.
Дальше. Ослабление воли пролетариата к строительству социализма не может не вызвать усиления капиталистических элементов нашего хозяйства. Ибо что значит строить социализм, как не то, чтобы побороть капиталистические элементы нашего хозяйства. Упадочные и пораженческие настроения в рабочем классе не могут не окрылить надежд капиталистических элементов на реставрацию старых порядков. Кто недооценивает решающего значения социалистических перспектив нашего строительства, тот помогает капиталистическим элементам нашего хозяйства, тот культивирует капитулянтство.
Наконец, ослабление воли пролетариата к победе над капиталистическими элементами нашего хозяйства, тормозя наше социалистическое строительство, не может не задерживать развязывание международной революции во всех странах. Не следует забывать, что мировой пролетариат смотрит на наше хозяйственное строительство и на наши успехи на этом фронте с надеждой, что мы выйдем из этой борьбы победителями, что нам удастся построить социализм. Бесчисленное количество рабочих делегаций, приезжающих к нам с Запада и щупающих каждый уголок нашего строительства, говорит о том, что наша борьба на фронте строительства имеет громадное международное значение в смысле ее революционизирующего значения для пролетариев всех стран. Кто пытается свертывать социалистические перспективы нашего строительства, тот пытается гасить надежды международного пролетариата на нашу победу, а кто гасит эти надежды, тот нарушает элементарные требования пролетарского интернационализма.
("О социал-демократическом уклоне в нашей партии" т.8 стр.279.)
Для того, чтобы двинуть миллионы, рабочего класса против хозяйственной разрухи, необходимо поднять инициативу, сознательность, самодеятельность широких масс, необходимо убедить их на конкретных фактах, что хозяйственная разруха представляет столь же реальную и смертельную опасность, какую представляла вчера опасность военная, необходимо вовлечь миллионы рабочих в дело возрождения производства через демократически построенные профсоюзы. Только таким образом можно превратить борьбу хозяйственных органов с хозяйственной разрухой в кровное дело всего рабочего класса. Без этого невозможно победить на хозяйственном фронте.
("Наши разногласия" т.5 стр.9.)
Не отрыв от масс, а теснейшая связь с ними; не ставить себя над массами, а идти впереди масс, ведя их за собой; не отчуждаться от масс, а слиться с ними и завоевать себе доверие, поддержку масс,- таковы новые пути хозяйствования нового командного состава. Вне этих путей немыслимо никакое социалистическое строительство.
("К Всесоюзной конференции пролетарского студенчества" т.7 стр.87.)
Мы должны не отдалять от себя середняцкую молодежь, а приближать ее к себе, приближать к комсомолу. Только таким путем возможно воспитать в середняцкой молодежи доверие к рабочим, доверие к пролетарскому ядру комсомола, доверие к нашей партии.
("О задачах комсомола" т.7 стр.245.)
Некоторые лжемарксисты думают, что достаточно одного "революционного" жеста, достаточно одной крикливой выходки, чтобы сломить силу реакционных лидеров. Действительные марксисты не имеют и не могут иметь ничего общего с такими людьми.
Другие думают, что достаточно выработать коммунистам правильную линию, чтобы широкие массы рабочих мигом отвернулись от реакционеров-реформистов и мигом же сплотились вокруг коммунистической партии. Это совершенно неправильно. Так могут думать только немарксисты. На самом деле между правильной линией партии и тем, чтобы массы усвоили эту линию и приняли ее, как правильную, лежит дистанция больших размеров. Для того, чтобы партии повести за собой миллионные массы, для этого еще недостаточно одной лишь правильной линии,- для этого необходимо еще, чтобы массы убедились на своем собственном опыте в правильности этой линии, чтобы массы восприняли политику партии и ее лозунги, как свою политику и свои собственные лозунги, и стали их проводить в жизнь. Только при этом условии партия, имеющая правильную политику, может превратиться в действительно руководящую силу класса.
("Об англо-русском комитете" т.8 стр.200.)
Наша борьба с самодержавием вступила теперь в такой период, когда необходимость вооружения признается всеми. Но ведь одного сознания необходимости вооружения недостаточно,- надо прямо и ясно поставить перед партией практическую задачу. Поэтому наши комитеты должны сейчас же, немедленно приступить к вооружению народа на местах, к созданию специальных групп для налаживания этого дела, к организации районных групп для добывания оружия, к организации мастерских по изготовлению различных взрывчатых веществ, к выработке плана захвата государственных и частных оружейных складов и арсеналов. Мы не только должны вооружить народ "жгучей потребностью самовооружения", как советует нам новая "Искра", но и должны "принять самые энергичные меры к вооружению пролетариата" на деле, как обязал нас третий съезд партии.
…
Наряду с увеличением запасов оружия и организацией его добывания и изготовления фабричным способом необходимо обратить самое серьезное внимание на создание всевозможных боевых дружин для использования добытого оружия. Ни в коем случае нельзя допустить таких действий, как раздача оружия прямо массам. Ввиду того, что у нас мало средств и весьма трудно прятать оружие от бдительного глаза полиции, нам не удастся вооружить сколько-нибудь значительные слои населения, и наши труды пропадут даром. Совсем иное дело, когда мы создадим специальную боевую организацию. Наши боевые дружины обучатся хорошо владеть оружием, во время восстания - начнется ли оно стихийно или будет заранее подготовлено - они выступят в качестве главных и передовых отрядов, вокруг них сплотится восставший народ и под их руководством пойдет в бой. Благодаря их опытности и организованности, а также благодаря хорошему вооружению станет возможным использовать все силы восставшего народа и достигнуть тем самым ближайшей цели - вооружения всего народа и приведения в исполнение заранее выработанного плана действий. Они быстро захватят разные склады оружия, правительственные и общественные учреждения, почту, телефон и т. п., что будет необходимо для дальнейшего развития революции.
("Вооруженное восстание и наша тактика" т.1 стр.134-135.)
Организованные батальоны, политика наступления, организация восстания, объединение отдельных восстаний - вот что, по мнению Энгельса, необходимо для победы восстания.
("Маркс и Энгельс о восстании" т.1 стр.245.)
Что ты можешь сделать голыми руками в уличной борьбе, даже будучи сознательным, разве пуля врага не так же пробивает сознательную голову, как и несознательную?
("Две схватки" т.1 стр.197.)
Одной из главных задач наших боевых дружин и вообще военно-технической организации должна быть разработка плана восстания для своего района и согласование его с планом, разработанным партийным центром для всей России. Найти наиболее слабые места у противника, наметить пункты, откуда нужно напасть на него, распределить все силы по району, хорошо изучить топографию города - все это должно быть сделано предварительно, чтобы мы ни при каких обстоятельствах не оказались застигнутыми врасплох. Здесь совершенно неуместно подробно разбирать эту сторону деятельности наших организаций. Строгая конспирация в выработке плана действий должна сопровождаться возможно более широким распространением среди пролетариата военно-технических знаний, безусловно необходимых для ведения уличной борьбы. Для этой цели мы должны привлечь военных лиц, имеющихся в организации. Для этого же мы можем привлечь целый ряд и других наших товарищей, которые по своим природным способностям и склонностям будут весьма полезны в этом деле.
("Вооруженное восстание и наша тактика" т.1 стр.136.)
Вывод ясен: молчанием, терпением невозможно добиться раскрепощения. Чем громче раздается голос рабочих, тем больше теряют голову силы реакции, тем скорее они отступают.
("Выводы" т.2 стр.245.)
Что значит "просвещать" рабочих? Ведь это значит учить рабочих сознательной, планомерной борьбе!
("Нефтепромышленники об экономическом терроре" т.2 стр.121.)
Очевидно, тактика большевиков является тактикой крупнопромышленных пролетариев, тактикой тех районов, где классовые противоречия особенно ясны и классовая борьба особенно резка. Большевизм - это тактика настоящих пролетариев.
С другой стороны, не менее очевидно и то, что тактика меньшевиков является по преимуществу тактикой ремесленных рабочих и крестьянских полупролетариев, тактикой тех районов, где классовые противоречия не совсем ясны и классовая борьба замаскирована. Меньшевизм - это тактика полубуржуазных элементов пролетариата.
Так говорят цифры.
("Лондонский съезд РСДРП" т.2 стр.49.)
…узко смотрят на дело "социал-демократы", которые хотят замкнуть рабочее движение в рамки экономической борьбы и экономических организаций, уступая политическую борьбу "интеллигенции", студентам, обществу и предоставляя рабочим лишь роль вспомогательной силы. История учит, что при таких условиях рабочие будут вынуждены таскать каштаны из огня лишь для буржуазии.
("Российская социал-демократическая партия и ее ближайшие задачи" т.1 стр.29)
Стачки и в свободных государствах - обоюдоострое оружие: даже там, несмотря на то что рабочие имеют средства борьбы - политическую свободу, крепкие организации рабочих союзов, богатые кассы,- стачки часто кончаются поражением рабочих. А у нас, где стачка является преступлением, которое карается арестом, подавляется вооруженной силой, где запрещены всякие рабочие союзы,- у нас стачки приобретают значение лишь протеста. Но для протеста демонстрации являются более сильным оружием. В стачках сила рабочих распылена, в них участвуют рабочие лишь одного завода или нескольких заводов, в лучшем случае, одной профессии, организация всеобщей стачки очень затруднительна даже в Западной Европе, а у нас и вовсе невозможна,- в уличных же демонстрациях рабочие сразу объединяют свои силы.
("Российская социал-демократическая партия и ее ближайшие задачи" т.1 стр.29)
Уличная демонстрация интересна тем, что она быстро вовлекает в движение большую массу населения, сразу знакомит ее с нашими требованиями и создает ту благоприятную широкую почву, на которой мы смело можем сеять семена социалистических идей и политической свободы. Уличная демонстрация создает уличную агитацию, влиянию которой не может не поддаться отсталая и робкая часть общества. Достаточно человеку выйти во время демонстрации на улицу, чтобы увидеть мужественных борцов, понять, ради чего они борются, услышать свободную речь, зовущую всех на борьбу, боевую песнь, изобличающую существующий строй, вскрывающую наши общественные язвы. Потому-то власть больше всего боится уличной демонстрации. Вот почему она грозит сурово наказать не только демонстрантов, но и "любопытствующих". В этом любопытстве народа скрывается главная опасность для власти: сегодняшний "любопытствующий" завтра как демонстрант соберет вокруг себя новые группы "любопытствующих". А такие "любопытствующие" сегодня в каждом крупном городе насчитываются десятками тысяч. Российский житель теперь уже больше не прячется, как прежде, заслышав о том, что где-то происходят беспорядки ("чего доброго, как бы и меня не привлекли, лучше уж убраться",- говорил он раньше),- сегодня он стремится к месту беспорядков и "любопытствует": из-за чего происходят эти беспорядки, ради чего столько народа подставляет свою спину казачьим нагайкам.
В этих условиях "любопытствующие" перестают равнодушно слушать свист нагаек и сабель. "Любопытствующие" видят, что демонстранты собрались на улице для того, чтобы высказать свои желания и требования, власть же им отвечает избиением и зверским подавлением. "Любопытствующий" уже не бежит от свиста нагаек, а наоборот, подходит ближе, а нагайка уже не может разобрать, где кончается простой "любопытствующий" и где начинается "бунтовщик". Теперь нагайка, соблюдая "полное демократическое равенство", не различая пола, возраста и даже сословия, разгуливает по спинам и тех и других. Этим нагайка оказывает нам большую услугу, ускоряя революционизирование "любопытствующего". Из оружия успокоения она становится оружием пробуждения.
Поэтому пусть уличные демонстрации не дают нам прямых результатов, пусть сила демонстрантов сегодня еще очень слаба для того, чтобы этой силой вынудить власть немедленно же пойти на уступки народным требованиям, жертвы, приносимые нами сегодня в уличных демонстрациях, сторицей будут возмещены нам. Каждый павший в борьбе или вырванный из нашего лагеря борец подымает сотни новых борцов. Мы пока еще не раз будем биты на улице, еще не раз выйдет правительство победителем из уличных боев. Но это будет "пиррова победа". Еще несколько таких побед - и поражение абсолютизма неминуемо. Сегодняшней победой он готовит себе поражение.
("Российская социал-демократическая партия и ее ближайшие задачи" т.1 стр.26)
Самые распространенные и массовые организации - это профессиональные союзы и рабочие кооперативы (преимущественно производственно-потребительские кооперативы). Цель союзов - борьба (главным образом) против промышленного капитала за улучшение положения рабочих в рамках современного капитализма. Цель кооперативов - борьба (главным образом) против торгового капитала за расширение потребления рабочих путем снижения цен на предметы первой необходимости, разумеется, в рамках того же капитализма. Как профсоюзы, так и кооперативы безусловно необходимы пролетариату как средства, организующие пролетарскую массу. Поэтому, с точки зрения пролетарского социализма Маркса и Энгельса, пролетариат должен ухватиться за обе эти формы организации, укрепить и усилить их,- конечно, поскольку это позволяют существующие политические условия.
("Анархизм или социализм?" т.1 стр.346.)
Что значит "облагораживать" экономическую борьбу? Ведь это значит направлять ее против порядков, ни в коем случае не против лиц!
("Нефтепромышленники об экономическом терроре" т.2 стр.121.)
Слова "совещание" и "переговоры" не являются и не должны являться пугалом для рабочих, так же как не боятся рабочие накануне забастовки вести переговоры и предъявлять требования. Предъявление требований иногда устраняет необходимость разрешения конфликта забастовкой. Чаще всего бывает обратное.
("Перед выборами" т.2 стр.89.)
Никакие переговоры "не страшны", если они ведутся на глазах всей массы рабочих.
("Перед выборами" т.2 стр.89.)
Прежде всего характерно отсутствие тридцатиаршинных требований, мешающих успешному ведению дела… - теперь выставляется несколько важных требований, могущих сплотить массу.
("Что говорят наши забастовки последнего времени?" т.2 стр.100.)
Для того, чтобы демократизовать городское хозяйство, обеспечить население продовольствием и жилищем, освободить бедноту от городских налогов и переложить все налоговое бремя на имущих,- для этого необходимо порвать с политикой соглашения, наложив руку на барыши капиталистов и домовладельцев.
("Муниципальная кампания" т.3 стр.75.)
Нет, товарищи! Не спиной мы должны встать к позиции буржуазии, а штурмовать ее! Не оставлять мы должны позиции за буржуазией, а шаг за шагом отбивать их и вышибать оттуда буржуазию! Только люди воздушных замков не могут понять эту простую истину!
("Еще о совещании с гарантиями" т.2 стр.96.)
Молодежь - наша будущность, наша надежда, товарищи. Молодежь должна сменить нас, стариков. Она должна донести наше знамя до победного конца. Среди крестьян имеется немало стариков, отягощенных старым грузом, отягощенных привычками и воспоминаниями о старой жизни. Понятно, что им не всегда удается поспевать за партией, за Советской властью. Не то наша молодежь. Она свободна от старого груза и она легче всего усваивает ленинские заветы. И именно потому, что молодежь легче всего усваивает ленинские заветы, именно поэтому она призвана вести вперед отстающих и колеблющихся. Правда, у нее нехватает знаний. Но знания - дело наживное. Сегодня их нет, завтра они будут. Поэтому задача состоит в том, чтобы учиться и еще раз учиться ленинизму. Товарищи комсомольцы и комсомолки! Учитесь большевизму и ведите вперед колеблющихся! Болтайте поменьше, работайте побольше - и дело у вас выйдет наверняка.
("Речь на первом съезде колхозников-ударников" т.13 стр.252.)
Значение молодежи,- я говорю о рабоче-крестьянской молодежи,- состоит в том, что она представляет благодарнейшую почву для построения будущего, что она есть и она носит в себе будущность нашей страны. Если наша работа в госаппарате, среди крестьян, среди трудящихся женщин имеет громадное значение в деле преодоления старых навыков и традиций, в деле перевоспитания старых поколений трудящихся масс, то работа среди молодежи, более или менее свободной от этих традиций и этих навыков, приобретает неоценимое значение в деле воспитания новых кадров трудящихся в духе диктатуры пролетариата и социализма, ибо здесь почва,- это ясно само собой,- исключительно благоприятная.
Отсюда серьезнейшее значение союза молодежи и его разветвлений среди пионеров.
("Об итогах XIII съезда РКП(б)") т.6 стр.252.)
У нас молодежь хорошая, жизнерадостная. Наше государство отличается от всех других государств тем, что оно не жалеет средств на хороший уход за детьми и хорошее воспитание молодежи.
… Безусловно, ребенок не может развивать свои способности при режиме замкнутости и узкой регламентации, без необходимой свободы и поощрения инициативы. Что касается молодежи, ей открыты все дороги и она может у нас свободно совершенствоваться.
У нас не бьют ребенка, очень редко его наказывают, дают ему возможность самому выбирать то, что ему нравится, дают ему возможность встать на тот путь, который он сам выбирает. Я думаю, что нигде нет такой заботы о ребенке, о его воспитании и развитии, как у нас, в Советском Союзе.
("Беседа с полк. Робинсоном" т.13 стр.269.)
Русские марксисты давно уже имеют свою теорию нации. По этой теории нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности четырех основных признаков, а именно: на базе общности языка, общности территории, общности экономической жизни и общности психического склада, проявляющегося в общности специфических особенностей национальной культуры.
("Национальный вопрос и ленинизм" т.11 стр.333.)
Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры.
При этом само собой понятно, что нация, как и всякое историческое явление, подлежит закону изменения, имеет свою историю, начало и конец.
Необходимо подчеркнуть, что ни один из указанных признаков, взятый в отдельности, недостаточен для определения нации. Более того: достаточно отсутствия хотя бы одного из этих признаков, чтобы нация перестала быть нацией.
Только наличие всех признаков, взятых вместе, дает нам нацию.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.297.)
Нация суверенна, и все нации равноправны.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.310.)
Из всех существующих ныне форм гнета наиболее тонкая и опасная форма - это национальный гнет. Она тонка, она так удобно прикрывает хищническое лицо буржуазии. Она опасна, она так ловко отводит гром от буржуазии, вызывая национальные столкновения.
("Выступление на совещании 10-16 мая 1918г." т.4 стр.91.)
Одной из язв старой России, бросавших на нее тень позора, является язва национального гнета.
Религиозные и национальные преследования, насильственное "обрусение" инородцев, гонение на национальные культурные учреждения, лишение избирательных прав, лишение свободы передвижения, натравливание национальностей друг на друга, погромы и резня,- вот он позорной памяти национальный гнет.
Как освободиться от национального гнета?
Социальной основой национального гнета, силой, одухотворяющей его, является отживающая земельная аристократия. И чем ближе стоит она у власти, тем крепче держит она ее в руках, тем сильнее национальный гнет, тем безобразней его формы.
("Об отмене национальных ограничений" т.3 стр.16.)
Царизм намеренно культивировал на окраинах патриархально-феодальный гнет для того, чтобы держать массы в рабстве и невежестве. Царизм намеренно заселил лучшие уголки окраин колонизаторскими элементами для того, чтобы оттеснить местные национальные массы в худшие районы и усилить национальную рознь. Царизм стеснял, а иногда просто упразднял местную школу, театр, просветительные учреждения для того, чтобы держать массы в темноте. Царизм пресекал всякую инициативу лучших людей местного населения. Наконец, царизм убивал всякую активность народных масс окраин. Всем этим царизм породил среди местных национальных масс глубочайшее недоверие, переходящее иногда во враждебные отношения, ко всему русскому.
("Политика Советской власти по национальному вопросу в России" т.4 стр.356.)
Национальный гнет - это та система эксплуатации и грабежа угнетенных народов, те меры насильственного ограничения прав угнетенных народностей, которые проводятся империалистическими кругами. Все это в целом дает картину той политики, которую принято называть политикой национального гнета.
Первый вопрос - каковы те классы, опираясь на которые та или иная власть проводит свою политику национального гнета? Для решения этого вопроса необходимо понять, почему в различных государствах существуют различные формы национального гнета, почему в одном государстве национальный гнет более тяжел и груб, чем в другом. Например, в Англии и в Австро-Венгрии национальный гнет никогда не принимал погромных форм, но он существовал в виде ограничений национальных прав угнетенных национальностей. Между тем в России он принимает нередко форму погромов и резни. …
Чем же объяснить различное отношение к национальностям в различных государствах?
Различием степени демократизации этих государств. Когда во главе государственной власти в России в прежние годы стояла старая земельная аристократия, национальный гнет мог принимать и действительно принимал безобразные формы резни и погромов. В Англии, где имеется известная степень демократизма и политической свободы, национальный гнет имеет менее грубый характер. Что касается Швейцарии, то она приближается к демократическому обществу, и в ней нации имеют более или менее полную свободу. Одним словом, чем демократичнее страна, тем слабее национальный гнет, и наоборот
("VII (Апрельская) конференция РСДРП(б)" т.3 стр.50.)
…национальный гнет поддерживается не только земельной аристократией. Наряду с ней существует другая сила - империалистические группы, которые методы порабощения народностей, усвоенные в колониях, переносят и внутрь своей страны, и таким образом становятся естественными союзниками земельной аристократии. За ними идут мелкая буржуазия, часть интеллигенции, часть рабочей верхушки, которые тоже пользуются плодами грабежа. Таким образом, получается целый хор социальных сил, поддерживающих национальный гнет, во главе которых стоит земельная аристократия. Для создания действительно демократических порядков необходимо, прежде всего, расчистить почву и убрать этот хор с политической сцены.
("VII (Апрельская) конференция РСДРП(б)" т.3 стр.51.)
Ограничение свободного передвижения, лишение избирательных прав, стеснение языка, сокращение школ и прочие репрессии задевают рабочих не в меньшей степени, если не в большей, чем буржуазию. Такое положение может лишь затормозить дело свободного развития духовных сил пролетариата подчиненных наций. Нельзя серьезно говорить о полном развитии духовных дарований татарского или еврейского рабочего, когда им не дают пользоваться родным языком на собраниях и лекциях, когда им закрывают школы.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.308.)
Торжественное провозглашение "национального равноправия", бесчисленные декларации о "равенстве наций" - вот чем пробавлялись партии II Интернационала, замазывающие тот факт, что "равенство наций" при империализме, когда одна группа наций (меньшинство) живет за счет эксплуатации другой группы наций, является издевкой над угнетенными народами.
("Об основах ленинизма") т.6 стр.140.)
Нации имеют право устроиться по своему желанию, они имеют право сохранить любое свое национальное учреждение, и вредное, и полезное,- никто не может (не имеет права!) насильственно вмешиваться в жизнь наций. Но это еще не значит, что социал-демократия не будет бороться, не будет агитировать против вредных учреждений нации, против нецелесообразных требований нации. Наоборот, социал-демократия обязана вести такую агитацию и повлиять на волю наций так, чтобы нации устроились в форме, наиболее соответствующей интересам пролетариата.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.355.)
Нация имеет право свободно определить свою судьбу. Она имеет право устроиться так, как ей угодно, не попирая, конечно, прав других наций. Это бесспорно.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.312.)
…только сама нация имеет право определить свою судьбу, никто не имеет права насильственно вмешиваться в жизнь нации, разрушать ее школы и прочие учреждения, ломать ее нравы и обычаи, стеснять ее язык, урезывать права.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.310.)
Нация имеет право устроиться автономно. Она имеет право даже отделиться. Но это еще не означает, что она должна делать это при всяких условиях, что автономия или сепарация везде и всегда будут выгодны для нации, т.е. для ее большинства, т.е. для трудящихся слоев.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.312.)
Наконец, остается вопрос о национальных меньшинствах. Их права должны быть ограждены специально. Поэтому партия требует полного равноправия по школьным, религиозным и др. вопросам, отмены всяких ограничений для нацменьшинств.
("VII (Апрельская) конференция РСДРП(б)" т.3 стр.54.)
Из сказанного ясно, что национальная борьба в условиях поднимающегося капитализма является борьбой буржуазных классов между собой. Иногда буржуазии удается вовлечь в национальное движение пролетариат, и тогда национальная борьба по внешности принимает "общенародный" характер, но это только по внешности. В существе своем она всегда остается буржуазной, выгодной и угодной главным образом буржуазии.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.308.)
Основной вопрос для молодой буржуазии - рынок. Сбыть свои товары и выйти победителем в конкуренции с буржуазией иной национальности - такова ее цель. Отсюда ее желание - обеспечить себе "свой", "родной" рынок. Рынок - первая школа, где буржуазия учится национализму.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.305.)
Стесненная со всех сторон буржуазия угнетенной нации естественно приходит в движение. Она апеллирует к "родным низам" и начинает кричать об "отечестве", выдавая свое собственное дело за дело общенародное. Она вербует себе армию из "соотечественников" в интересах… "родины". И "низы не всегда остаются безучастными к призывам, собираясь вокруг ее знамени: репрессии сверху задевают и их, вызывая в них недовольство.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.306.)
Борьбу ведут обыкновенно или городская мелкая буржуазия угнетенной нации против крупной буржуазии командующей нации…, или сельская буржуазия угнетенной нации против помещиков господствующей нации…, или вся "национальная" буржуазия угнетенных наций против правящего дворянства командующей нации…
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.305.)
Признавая за угнетенными народностями право на отделение, право решать свою политическую судьбу, мы не решаем тем самым вопроса о том, должны ли в данный момент отделиться какие-то нации от Российского государства. Я могу признать за нацией право отделиться, но это еще не значит, что я ее обязал это сделать. Народ имеет право отделиться, но он, в зависимости от условий, может и не воспользоваться этим правом.
("VII (Апрельская) конференция РСДРП(б)" т.3 стр.52.)
Во избежание недоразумений должен сказать, что право на отделение не следует понимать как обязанность, повинность отделиться. Нация может использовать это право в смысле отделения, но она может и не использовать его, и если она этого не захочет,- это ее дело, и с этим нельзя не считаться.
("К национальному вопросу в Югославии" т.7 стр.75.)
Вопрос о праве наций на свободное отделение непозволительно смешивать с вопросом об обязательности отделения нации в тот или иной момент.
("VII (Апрельская) конференция РСДРП(б)" т.3 стр.52.)
Таким образом, вопрос об отделении разрешается в каждом конкретном случае самостоятельно, в зависимости от обстановки, и именно поэтому вопрос о признании права на отделение не следует смешивать с вопросом о целесообразности отделения при тех или иных условиях. Я лично высказывался бы, например, против отделения Закавказья, принимая во внимание общее развитие в Закавказье и в России, известные условия борьбы пролетариата, и пр.
("VII (Апрельская) конференция РСДРП(б)" т.3 стр.52.)
Мы за самоопределение народов, но мы против того, чтобы под флагом самоопределения протаскивали контрабандой самодержавие Каледина, вчера еще ратовавшего за удушение Финляндии.
("Ответ товарищам украинцам в тылу и на фронте" т.4 стр.8.)
Мы за Украинскую республику, но мы против того, чтобы флагом республики прикрывали заклятых врагов народа, монархистов Каледина и Родзянко, вчера еще ратовавших за восстановление старого режима и смертной казни для солдат.
("Ответ товарищам украинцам в тылу и на фронте" т.4 стр.9.)
Буржуазная печать заявляет, что мы привели страну к полному развалу, потеряли целый ряд стран, в том числе и Финляндию. Но, товарищи, мы ее потерять не могли, ибо фактически она никогда не являлась нашей собственностью. Если бы мы удержали Финляндию насильственным путем, то это вовсе не значило бы, что мы ее приобрели.
("О независимости Финляндии" т.4 стр.23.)
Так называемая независимость так называемых независимых Грузии, Армении, Польши, Финляндии, и т.д. есть лишь обманчивая видимость, прикрывающая полную зависимость этих, с позволения сказать, государств от той или иной группы империалистов.
("Политика Советской власти по национальному вопросу в России" т.4 стр.353.)
…"национальный вопрос" в разные времена служит различным интересам, принимает различные оттенки того, какой класс и когда выдвигает его.
("Как понимает социал-демократия национальный вопрос" т.1 стр.32)
Царское правительство, учитывая серьезность национального вопроса, старалось держать национальные дела в ежовых рукавицах. Оно проводило политику насильственной русификации окраинных народов, методом его действий являлись запрещения родного языка, погромы и другие гонения.
("Доклад по национальному вопросу" т.4 стр.30.)
Там, в капиталистических государствах, наряду с нациями первого разряда, с нациями привилегированными, с нациями "государственными", существуют нации второго разряда, нации "негосударственные", нации неполноправные, лишенные тех или иных прав и, прежде всего, государственных прав. У нас, в СССР, наоборот, уничтожены все эти атрибуты национального неравенства и национального гнета. У нас все нации равноправны и суверенны, ибо национальные и государственные привилегии ранее господствовавшей великорусской нации уничтожены.
Дело идет, конечно, не о декларациях насчет равноправия национальностей. Деклараций о национальном равноправии имеется немало у всяких буржуазных и социал-демократических партий. Какая цена декларациям, если они не проводятся в жизнь? Дело идет о том, чтобы уничтожить те классы, которые являются носителями, творцами и проводниками национального угнетения. Такими классами были у нас помещики, капиталисты. Мы низвергли эти классы и тем самым уничтожили возможность национального гнета. И именно потому, что мы низвергли эти классы, у нас стало возможным действительное национальное равноправие.
("Беседа с первой американской рабочей делегацией" т.10 стр.125.)
У нас нет никаких сомнений, что различные местности российского государства, отличающиеся друг от друга своеобразными бытовыми условиями и составом населения, не могут одинаково применять государственную конституцию, что необходимо таким местностям предоставить право осуществлять общую государственную конституцию в той форме, в которой они извлекут большую пользу, в которой они полнее разовьют имеющиеся в народе политические силы.
("Как понимает социал-демократия национальный вопрос" т.1 стр.45)
…в постановке национального вопроса у русских большевиков надо различать две стадии: стадию дооктябрьскую, когда речь шла о буржуазно-демократической революции, национальный вопрос рассматривался как часть общедемократического движения, и стадию октябрьскую, когда речь шла уже о революции пролетарской. а национальный вопрос превратился в составную часть пролетарской революции. Едва ли нужно доказывать, что это различение имеет решающее значение.
("Еще раз к национальному вопросу" т.7 стр.223.)
Итак, наша точка зрения на национальный вопрос сводится к следующим положениям: а) признание за народами права на отделение; б) для народов, остающихся в пределах данного государства,- областная автономия; в) для национальных меньшинств - особые законы, гарантирующие им свободное развитие; г) для пролетариев всех национальностей данного государства - единый нераздельный пролетарский коллектив, единая партия.
("VII (Апрельская) конференция РСДРП(б)" т.3 стр.55.)
Мы знаем, к чему приводит межевание рабочих по национальностям. Распадение единой рабочей партии, разбивка союзов по национальностям, обострение национальных трений, национальное штрейкбрехерство, полная деморализация в рядах социал-демократии,- таковы результаты организованного федерализма. История социал-демократии в Австрии и история Бунда в России красноречиво свидетельствует об этом.
Сплочение на местах рабочих всех национальностей России в единые и целостные коллективы, сплочение таких коллективов в единую партию - такова задача.
Само собой понятно, что такая постройка партии не исключает, а предполагает широкую автономию областей внутри единого партийного целого.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.364.)
Итак - принцип интернационального сплочения рабочих, как необходимый пункт в решении национального вопроса.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.367.)
Пытаться произвести слияние наций путем декретирования сверху, путем принуждения,- означало бы сыграть наруку империалистам, загубить дело освобождения наций, похоронить дело организации сотрудничества и братства наций. Такая политика была бы равносильна политике ассимиляции.
Вам, конечно, известно, что политика ассимиляции безусловно исключается из арсенала марксизма-ленинизма, как политика антинародная, контрреволюционная, как политика пагубная.
Кроме того, известно, что нации и национальные языки отличаются чрезвычайной устойчивостью и колоссальной силой сопротивления политике ассимиляции. Турецкие ассимиляторы,- наиболее жестокие из всех ассимиляторов,- сотни лет терзали и калечили балканские нации, но они не только не добились их уничтожения, а оказались вынужденными капитулировать. Царско-русские русификаторы и немецко-прусские германизаторы, мало чем уступавшие в жестокости турецким ассимиляторам, более ста лет кромсали и терзали польскую нацию, так же как персидские и турецкие ассимиляторы сотни лет кромсали, терзали и истребляли армянскую и грузинскую нации, но они не только не добились уничтожения этих наций, а наоборот - оказались вынужденными также капитулировать.
Необходимо учесть все эти обстоятельства, чтобы правильно предвидеть вероятный ход событий с точки зрения развития нации непосредственно после поражения мирового империализма.
("Национальный вопрос и ленинизм" т.11 стр.347.)
…культурно-национальная автономия непригодна. Во-первых, она искусственна и нежизненна, ибо она предполагает искусственное стягивание в одну нацию людей, которых жизнь, действительная жизнь, разъединяет и перебрасывает в разные концы государства. Во-вторых, она толкает к национализму, ибо она ведет к точке зрения "размежевания" людей по национальным куриям, к точке зрения "организации" наций, к точке зрения "сохранения" и культивирования "национальных особенностей",- дело, совершенно не идущее к социал-демократии…
Итак, национальная автономия не решает вопроса.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.361.)
Что это за автономия, исключающая из списка целый ряд национальностей?
Нет, это не решение национального вопроса,- это плод досужей фантазии.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.350.)
Но какое решение более всего совместимо с интересами трудящихся масс? Автономия, федерация или сепарация?
Все это - вопросы, решение которых зависит от конкретных исторических условий, окружающих данную нацию.
Более того. Условия, как и все, меняются, и решение, правильное для данного момента, может оказаться совершенно неприемлемым для другого момента.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.313.)
Единственно верное решение - областная автономия, автономия таких определившихся единиц, как Польша, Литва, Украина, Кавказ, и т.п.
Преимущество областной автономии состоит, прежде всего, в том, что при ней приходится иметь дело не с фикцией без территории, а с определенным населением, живущим на определенной территории. Затем, она не межует людей по нациям, она не укрепляет национальных перегородок,- наоборот, она ломает эти перегородки и объединяет население для того, чтобы открыть дорогу для межевания другого рода, межевания по классам. Наконец, она дает возможность наилучшим образом использовать природные богатства области и развить производительные силы, не дожидаясь решений общего центра,- функции, не присущие культурно-национальной автономии.
Итак, областная автономия, как необходимый пункт в решении национального вопроса.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.362.)
…партия предлагает устройство областных автономий для областей, которые не захотят отделиться и которые отличаются особенностями быта, языка, как, например, Закавказье, Туркестан, Украина. Географические границы таких автономных областей определяются самим населением сообразно с условиями хозяйства, быта и пр.
("VII (Апрельская) конференция РСДРП(б)" т.3 стр.53.)
Национальный вопрос на Кавказе может быть разрешен лишь в духе вовлечения запоздалых наций и народностей в общее русло высшей культуры. Только такое решение может быть прогрессивным и приемлемым для социал-демократии. Областная автономия Кавказа потому и приемлема, что она втягивает запоздалые нации в общее культурное развитие, она помогает им вылупиться из скорлупы мелконациональной замкнутости, она толкает их вперед и облегчает им доступ к благам высшей культуры. Между тем как культурно-национальная автономия действует в прямо противоположном направлении, ибо она замыкает нации в старые скорлупы, закрепляет их на низших ступенях развития культуры, мешает им подняться на высшие ступени культуры.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.351.)
…мы не хотим быть ни молотом для слабых народов, ни наковальней для сильных.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.296.)
Предлагают связать разбросанные меньшинства в единый национальный союз. Но меньшинства нуждаются не в искусственном союзе, а в реальных правах у себя на месте. Что может дать им такой союз без полной демократизации? Или: какая необходимость в национальном союзе при полной демократизации?
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.362.)
Что особенно волнует национальное меньшинство?
Меньшинство недовольно не отсутствием национального союза, а отсутствием права родного языка. Дайте ему пользоваться родным языком,- и недовольство пройдет само собой.
Меньшинство недовольно не отсутствием искусственного союза, а отсутствием у него родной школы. Дайте ему такую школу,- и недовольство потеряет всякую почву.
Меньшинство недовольно не отсутствием национального союза, а отсутствием свободы совести (свобода вероисповедования), передвижения, и пр. Дайте ему эти свободы,- и оно перестанет быть недовольным.
Итак, национальное равноправие во всех его видах (язык, школы, и пр.), как необходимый пункт в решении национального вопроса. Необходим, следовательно, общегосударственный закон, данный на основе полной демократизации страны и запрещающий все без исключения виды национальных привилегий и какое бы то ни было стеснение или ограничение прав национальных меньшинств.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.362.)
…в Америке, как и в Канаде и Швейцарии, развитие шло от независимых областей через их федерацию к унитарному государству, что тенденция развития идет не в пользу федерации, а против нее. Федерация есть переходная форма.
И это не случайно. Ибо развитие капитализма в его высших формах и связанное с ним расширение рамок хозяйственной территории с его централизующими тенденциями требуют не федеральной, а унитарной формы государственной жизни…
Но из этого не следует, что неразумно добиваться для России федерации, самой жизнью обреченной на исчезновение.
("Против федерализма" т.3 стр.25.)
Не ясно ли, что федерализм в России не решает и не может решить национального вопроса, что он только запутывает и усложняет его донкихотскими потугами повернуть назад колесо истории?
Нет, предложение проделать в России опыт Америки 1776 года - положительно непригодно. Половинчато-переходная форма - федерация - не может удовлетворить интересов демократии.
Решение национального вопроса должно быть настолько же жизненным, насколько радикальным и окончательным, а именно:
1) право на отделение для тех наций, населяющих известные области России, которые не могут, не хотят остаться в рамках целого;
2) политическая автономия в рамках единого (слитного государства) с едиными нормами конституции для областей, отличающихся известным национальным составом и остающихся в рамках целого.
Так и только так должен быть решен вопрос об областях в России.
("Против федерализма" т.3 стр.28.)
Очевидно, единственным режимом, способным разрешить национальный вопрос, т. е. режимом, способным создать условия, обеспечивающие мирное сожительство и братское сотрудничество различных наций и племен, является режим Советской власти, режим диктатуры пролетариата.
Едва ли нужно доказывать, что при господстве капитала, частной собственности на средства производства и существовании классов не может быть обеспечено равноправие наций, что пока существует власть капитала, пока идет борьба за обладание средствами производства, никакого равноправия наций не может быть, так же как не может быть сотрудничества между трудовыми массами наций.
("X съезд РКП(б)" т.5 стр.38.)
…покончив с властью буржуазии, которая давно уже отказалась от своих старых демократических традиций, мы мимоходом разрешили задачу "полной демократизации страны", ликвидировали систему национального гнета и провели равноправие наций в нашей стране.
Как известно, эти меры оказались лучшим средством для ликвидации национализма и национальной вражды, для установления доверия между народами.
Следует, наконец, отметить, что уничтожение национального гнета привело к национальному возрождению ранее угнетенных наций нашей страны, к росту их национальной культуры, к укреплению дружеских интернациональных связей между народами нашей страны и налажению сотрудничества между ними в деле социалистического строительства.
("Национальный вопрос и ленинизм" т.11 стр.353.)
…только сами национальности имеют право уничтожать или развивать те или другие стороны своей национальной культуры
("Как понимает социал-демократия национальный вопрос" т.1 стр.46)
После взятия власти пролетариатом мы провозгласили лозунг развития национальной культуры народов СССР на основе Советов. Что это значит? Это значит, что мы приспособляем развитие национальной культуры среди народов СССР к интересам и потребностям социализма, к интересам и потребностям пролетарской диктатуры, к интересам и потребностям трудящихся всех национальностей СССР.
Значит ли это, что мы теперь против национальной культуры вообще? Нет, не значит. Это значит лишь то, что мы теперь за развитие национальной культуры народов СССР, национального языка, школы, печати и т. д. на основе Советов. А что значит оговорка "на основе Советов"? Это значит, что по своему содержанию развиваемая Советской властью культура народов СССР должна быть культурой общей для всех трудящихся, культурой социалистической, по своей же форме она есть и будет культурой неодинаковой для всех народов СССР, культурой национальной, культурой различной для народов СССР сообразно различию в языке и в национальных особенностях.
… В этом духе и действовала все время наша партия, поощряя развитие национальных советских школ, национальной советской печати и других культурных учреждений, "национализацию" партийного аппарата, "национализацию" советского аппарата и т. д. и т. п.
("Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б)" т.10 стр.69.)
Ленин никогда не говорил, что уничтожение национального гнета и слияние интересов национальностей в одно целое равносильно уничтожению национальных различий. Мы уничтожили национальный гнет. Мы уничтожили национальные привилегии и установили национальное равноправие. Мы уничтожили государственные границы в старом смысле слова, пограничные столбы и таможенные преграды между национальностями СССР. Мы установили единство экономических и политических интересов народов СССР. Но значит ли это, что мы уничтожили тем самым национальные различия, национальные языки, культуру, быт и т. д.? Ясно, что не значит. Но если национальные различия, язык, культура, быт и т. д. остаются, не ясно ли, что требование уничтожения национальных республик и областей в данный исторический период является требованием реакционным, направленным против интересов диктатуры пролетариата? Понимают ли наши уклонисты, что уничтожить теперь национальные республики и области - это значит лишить миллионные массы народов СССР возможности получить образование на родном языке, лишить их возможности иметь школу, суд, администрацию, общественные и иные организации и учреждения на родном языке, лишить их возможности приобщиться к социалистическому строительству? Не ясно ли, что в погоне за показным интернационализмом наши уклонисты попали в лапы реакционных великорусских шовинистов и забыли, совершенно забыли о лозунге культурной революции в период диктатуры пролетариата, имеющем одинаковую силу для всех народов СССР, и для великорусов, и для невеликоруссов?
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.365.)
Может показаться странным, что мы, сторонники слияния в будущем национальных культур в одну общую (и по форме и по содержанию) культуру, с одним общим языком, являемся вместе с тем сторонниками расцвета национальных культур в данный момент, в период диктатуры пролетариата. Но в этом нет ничего странного. Надо дать национальным культурам развиться и развернуться, выявив все свои потенции, чтобы создать условия для слияния их в одну общую культуру с одним общим языком в период победы социализма во всем мире. Расцвет национальных по форме и социалистических по содержанию культур в условиях диктатуры пролетариата в одной стране для слияния их в одну общую социалистическую (и по форме и по содержанию) культуру с одним общим языком, когда пролетариат победит во всем мире и социализм войдет в быт,- в этом именно и состоит диалектичность ленинской постановки вопроса о национальной культуре.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.369.)
…вопрос об отмирании национальных языков и слиянии их в один общий язык есть не вопрос внутригосударственный, не вопрос победы социализма в одной стране, а вопрос международный, вопрос победы социализма в международном масштабе.
…нельзя смешивать победу социализма в одной стране с победой социализма в международном масштабе. Ленин недаром говорил, что национальные различия останутся еще надолго даже после победы диктатуры пролетариата в международном масштабе.
("Заключительное слово по политическому отчету Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.13 стр.6-7.)
Уклоняющиеся в сторону великорусского шовинизма глубоко ошибаются, полагая, что период строительства социализма в СССР есть период развала и ликвидации национальных культур. Дело обстоит как раз наоборот. На самом деле период диктатуры пролетариата и строительства социализма в СССР есть период расцвета национальных культур, социалистических по содержанию и национальных по форме, ибо сами-то нации при советском строе являются не обычными "современными" нациями, а нациями социалистическими, так же как их национальные культуры являются по содержанию не обычными, буржуазными культурами, а культурами социалистическими.
Они, очевидно, не понимают, что развитие национальных культур должно развернуться с новой силой с введением и укоренением общеобязательного первоначального образования на родном языке. Они не понимают, что только при условии развития национальных культур можно будет приобщить по-настоящему отсталые национальности к делу социалистического строительства.
Они не понимают, что в этом именно и состоит основа ленинской политики помощи и поддержки развития национальных культур народов СССР.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.368.)
Период контрреволюции в России принес не только "гром и молнию", но и разочарование в движении, неверие в общие силы. Верили в "светлое будущее",и люди боролись вместе, независимо от национальности: общие вопросы прежде всего! Закралось в душу сомнение,- и люди начали расходиться по национальным квартирам: пусть каждый рассчитывает только на себя! "Национальная проблема" прежде всего!
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.290.)
…поднявшаяся сверху волна воинствующего национализма, целый ряд репрессий со стороны "власть имущих", мстящих окраинам за их "свободолюбие",- вызвали ответную волну национализма снизу, переходящего порой в грубый шовинизм. Усиление сионизма среди евреев, растущий шовинизм в Польше, панисламизм среди татар, усиление национализма среди армян, грузин, украинцев, общий уклон обывателя в сторону антисемитизма,- все это факты общеизвестные.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.291.)
Сохранить все еврейское, консервировать все национальные особенности евреев, вплоть до заведомо вредных для пролетариата, отграничить евреев от всего нееврейского, даже особые больницы устроить,- вот до чего опустился Бунд!
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.342.)
И чем больше шло на убыль освободительное движение, тем пышнее распускались цветы национализма.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.291.)
…политика национальных "придирок" не объединяет, а разъединяет народы, усиливая среди них "сепаратистские" стремления.
("Контрреволюция и народы России" т.3 стр.188.)
Нужна дружная и неустанная работа последовательных социал-демократов против националистического тумана, откуда бы он не шел.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.292.)
Окончательное падение национального движения возможно лишь с падением буржуазии. Только в царстве социализма может быть установлен полный мир. Но довести национальную борьбу до минимума, подорвать ее в корне, сделать ее максимально безвредной для пролетариата - возможно и рамках капитализма. Об этом свидетельствуют хотя бы примеры Швейцарии и Америки. Для этого нужно демократизировать страну и дать нациям возможность свободного развития.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.312.)
С открытым национализмом всегда можно справиться: его нетрудно разглядеть. Гораздо труднее бороться с национализмом замаскированным и в своей маске неузнаваемым. Прикрываясь броней социализма, он менее уязвим и более живуч. Живя же среди рабочих, он отравляет атмосферу, распространяя идеи взаимного недоверия и обособления рабочих различных национальностей.
("Марксизм и национальный вопрос" т.2 стр.331.)
Корень всех конфликтов, возникших между окраинами центральной Советской властью, лежит в вопросе о власти. И если буржуазные круги тех или иных областей старались придать национальную окраску этим конфликтам, то только потому, что им это было выгодно, что удобно было за национальным костюмом скрыть борьбу с властью трудовых масс в пределах своей области.
("Доклад по национальному вопросу" т.4 стр.31.)
Существо уклона к местному национализму состоит в стремлении обособиться и замкнуться в рамках своей национальной скорлупы, в стремлении затушевать классовые противоречия внутри своей нации, в стремлении защититься от великорусского шовинизма путем отхода от общего потока социалистического строительства, в стремлении не видеть того, что сближает и соединяет трудящиеся массы наций СССР, и видеть лишь то, что может их отдалить друг от друга.
Уклон к местному национализму отражает недовольство отживающих классов ранее угнетенных наций режимом диктатуры пролетариата, их стремление обособиться в свое национальное буржуазное государство и установить там свое классовое господство.
Опасность этого уклона состоит в том, что он культивирует буржуазный национализм, ослабляет единство трудящихся народов СССР и играет наруку интервенционистам.
Таково существо уклона к местному национализму.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.371.)
Национальный и расовый шовинизм есть пережиток человеконенавистнических нравов, свойственных периоду каннибализма. Антисемитизм, как крайняя форма расового шовинизма, является наиболее опасным пережитком каннибализма.
Антисемитизм выгоден эксплуататорам, как громоотвод, выводящий капитализм из-под удара трудящихся. Антисемитизм опасен для трудящихся, как ложная тропинка, сбивающая их с правильного пути и приводящая их в джунгли. Поэтому коммунисты, как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма.
В СССР строжайше преследуется законом антисемитизм, как явление, глубоко враждебное Советскому строю. Активные антисемиты караются по законам СССР смертной казнью.
("Об антисемитизме" т.13 стр.28.)
Что значит уклон к национализму,- все равно, идет ли речь об уклоне к великорусскому национализму или об уклоне к местному национализму? Уклон к национализму есть приспособление интернационалистской политики рабочего класса к националистской политике буржуазии. Уклон к национализму отражает попытки "своей", "национальной" буржуазии подорвать Советский строй и восстановить капитализм. Источник у обоих уклонов, как видите,- общий. Это - отход от ленинского интернационализма. Если хотите держать под огнем оба уклона, надо бить, прежде всего, по этому источнику, по тем, которые отходят от интернационализма - все равно - идет ли речь об уклоне к местному национализму, или об уклоне к великорусскому национализму.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.361.)
Следует заметить, что пережитки капитализма в сознании людей гораздо более живучи в области национального вопроса, чем в любой другой области. Они более живучи, так как имеют возможность хорошо маскироваться в национальном костюме.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.361.)
…мы были вынуждены ввести так называемую новую экономическую политику, т. е. были вынуждены объявить свободу торговли, свободу циркуляции товаров, допустить капитализм, мобилизовать усилия миллионов людей из крестьян и мелких хозяйчиков для того, чтобы создать в стране поток товарооборота, развить торговлю и потом, овладев основными позициями в области торговли, установить смычку между индустрией и крестьянским хозяйством через торговлю. Это есть установление смычки обходным путем, как говорит Ленин, не прямо, не путем прямого обмена продуктов крестьянского хозяйства на продукты индустрии, а через торговлю.
Задача состоит в том, чтобы, используя усилия миллионов мелких хозяев, овладеть торговлей, взять в руки государства и кооперации основные нити снабжения деревни и города и организовать, таким образом, между индустрией и крестьянским хозяйством неразрывную связь, неразрывную смычку.
("Об итогах XIII съезда РКП(б)") т.6 стр.241.)
Частный капитал внедрился не в производство, где риску больше и капитал оборачивается медленнее, а в торговлю, в ту самую торговлю, которая составляет, как говорит Ленин, основное звено в цепи процессов в наше переходное время. И, внедрившись в торговлю, частный капитал укрепился там до того, что у него оказалось в руках около 80 процентов всей розничной торговли и около 50 процентов всей оптово-розничной торговли в стране.
("Об итогах XIII съезда РКП(б)") т.6 стр.243.)
Оказалось, что кредит в деревне находится целиком в руках кулака и ростовщика, что маломощное крестьянство, лишенное инвентаря, вынуждено идти в кабалу к ростовщику, вынуждено платить безбожные проценты и безропотно сносить господство ростовщика. Объясняется это тем, что у нас нет еще низовой сети сельскохозяйственного кредита, могущей снабжать крестьянина дешевым кредитом и оттеснить на задний план ростовщика, что поле борьбы тут целиком в руках ростовщика.
("Об итогах XIII съезда РКП(б)") т.6 стр.243.)
У нас есть люди в партии, утверждающие, что коль скоро имеется нэп, а капитализм начинает временно стабилизоваться, то наша задача состоит в том, чтобы провести политику максимального зажима как в партии, так и в государственном аппарате, так, чтобы все скрипело кругом. Я должен сказать, что эта политика является неправильной и гибельной. Нам нужен теперь не максимальный зажим, а максимальная гибкость как в политике, так и в организации, максимальная гибкость как в политическом, так и в организационном руководстве. Без этого нам не удержать руля при настоящих сложных условиях. Максимальная гибкость нужна нам для того, чтобы сохранить руль за партией и обеспечить партии полное руководство.
("К итогам работ XIV конференции РКП(б)" т.7 стр.126.)
Говорят, что новая политика партии в отношении крестьянства, давая ряд новых уступок (краткосрочная аренда, допущение наемного труда), содержит в себе некоторые элементы отступления. Верно ли это? Да, верно. Но это такие элементы отступления, которые допускаются нами при сохранении громадного перевеса сил на стороне партии и Советской власти. Твердая валюта, развивающаяся промышленность, развивающийся транспорт, укрепляющаяся кредитная система, при помощи которой, через льготный кредит, можно разорить или поднять на высшую ступень любой слой населения, не произведя ни малейших потрясений, все это такие резервы в руках пролетарской диктатуры, на основе которых некоторые элементы отступления на одном участке фронта могут лишь облегчить подготовку наступления по всему фронту. Именно поэтому некоторые новые уступки крестьянству, допущенные партией, должны будут не затруднить, а облегчить в данный момент дело приобщения крестьянства к социалистическому строительству.
("О политических задачах Университета народов Востока" т.7 стр.141.)
Вопрос о нэпе. Я имею в виду тов. Крупскую и ее речь, сказанную по вопросу о нэпе. Она говорит: "Нэп является в сущности капитализмом, допускаемым на известных условиях, капитализмом, который держит на цепи пролетарское государство"… Верно ли это? И да, и нет. Что мы держим капитализм на цепи и будем держать, пока он существует, это факт, это верно. Но чтобы нэп являлся капитализмом,- это чепуха, несусветная чепуха. Нэп есть особая политика пролетарского государства, рассчитанная на допущение капитализма, при наличии командных высот в руках пролетарского государства, рассчитанная на борьбу элементов капиталистических и социалистических, рассчитанная на возрастание роли социалистических элементов в ущерб элементам капиталистическим, рассчитанная на победу социалистических элементов над капиталистическими элементами, рассчитанная на уничтожение классов, на постройку фундамента социалистической экономики. Кто не понимает этой переходной, двойственной природы нэпа, тот отходит от ленинизма.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.364.)
Дело вовсе не в том, что торговля и денежная система являются методами "капиталистической экономики". Дело в том, что социалистические элементы нашего хозяйства, борясь с элементами капиталистическими, овладевают этими методами и оружием буржуазии для преодоления капиталистических элементов, что они с успехом используют их против капитализма, с успехом используют их для построения социалистического фундамента нашей экономики. Дело в том, стало быть, что, благодаря диалектике нашего развития, функции и назначение этих инструментов буржуазии меняются принципиально, коренным образом, меняются в пользу социализма, в ущерб капитализму.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.369.)
В 1921 году, когда своей промышленности у нас почти не было, сырья нехватало, а транспорт стоял, Ленин предлагал госкапитализм, как средство, через которое он думал связать крестьянское хозяйство с индустрией. И это было правильно. Но значит ли это, что Ленин считал этот путь желательным при всяких условиях? Конечно, не значит. Он шел на смычку через госкапитализм потому, что не было у нас развитой социалистической промышленности. Ну, а теперь? Можно ли сказать, что у нас нет теперь развитой госпромышленности? Конечно, нельзя сказать. Развитие пошло по другому руслу, концессии почти не привились, госпромышленность выросла, выросла госторговля, выросла кооперация, и смычка между городом и деревней стала устанавливаться через социалистическую промышленность. Мы оказались в лучшем положении, чем думали сами. Как можно после этого говорить, что госкапитализм есть главная форма нашего хозяйствования?
Беда оппозиции состоит в том, что она не хочет понять этих простых вещей.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.371.)
Неправильно было бы думать, что пролетарская диктатура в СССР начала свою экономическую работу с военного коммунизма. На эту позицию сбиваются некоторые товарищи. Но эта позиция неправильна. Наоборот, пролетарская диктатура начала у нас свою строительную работу не с военного коммунизма, а с провозглашения основ так называемой новой экономической политики. Всем известна брошюра Ленина об "Очередных задачах Советской власти", выпущенная в свет в начале 1918 года, где Ленин дал первое обоснование начал новой экономической политики. Правда, она, эта политика, была прервана временно обстановкой интервенции, и к ней пришлось вернуться лишь спустя три года, после ликвидации войны и интервенции. Но то, что пролетарской диктатуре в СССР пришлось вернуться к началам новой экономической политики, провозглашенным еще в начале 1918 года,- это обстоятельство с очевидностью говорит о том, с чего должна начать пролетарская диктатура свою строительную работу на другой день после революции и на чем она должна базировать свою строительную работу, если исходить, конечно, из соображений экономического порядка.
("Пленум ЦК ВКП(б) 4-12 июля 1928 г." т.11 стр.146.)
Ленин вовсе не говорит, что нэп дает нам социализм в готовом виде. Ленин говорит лишь о том, что нэп обеспечивает нам возможность построения фундамента социалистической экономики. Между возможностью построения социализма и действительным его построением существует большая разница. Нельзя смешивать возможность с действительностью.
("О правой опасности в ВКП(б)" т.11 стр.229.)
Надо вскрыть ошибку тех, которые нэп понимают, как отступление, и только как отступление. На самом деле Ленин еще при введении новой экономической политики говорил, что нэп не исчерпывается отступлением, что она означает вместе с тем подготовку для нового решительного наступления на капиталистические элементы города и деревни.
Надо вскрыть ошибку тех, которые думают, что нэп нужна лишь для связи между городом и деревней. Нам нужна не всякая связь между городом и деревней. Нам нужна такая связь, которая обеспечивает победу социализма. И если мы придерживаемся нэпа, то потому, что она служит делу социализма. А когда она перестанет служить делу социализма, мы ее отбросим к чорту. Ленин говорил, что нэп введена всерьез и надолго. Но он никогда не говорил, что нэп введена навсегда.
("К вопросам аграрной политики в СССР" т.12 стр.171.)
Ленин говорил, что нэп введена всерьез и надолго. Но он никогда не говорил, что нэп введена навсегда.
("К вопросам аграрной политики в СССР" т.12 стр.171.)
Нужно понять, товарищи, что условия борьбы теперь иные, чем в период гражданской войны. В период гражданской войны можно было брать позиции врага напором, храбростью, удалью, кавалерийским наскоком. Теперь, в условиях мирного хозяйственного строительства, кавалерийским наскоком можно лишь испортить дело. Храбрость и удаль нужны теперь так же, как и раньше. Но на одной лишь храбрости и удали далеко не уедешь. Чтобы побить теперь врага, надо уметь строить промышленность, сельское хозяйство, транспорт, торговлю, надо отказаться от барского и высокомерного отношения к торговле.
Чтобы строить, надо знать, надо овладеть наукой. А чтобы знать, надо учиться. Учиться упорно, терпеливо. Учиться у всех - и у врагов и у друзей, особенно у врагов. Учиться, стиснув зубы, не боясь, что враги будут смеяться над нами, над нашим невежеством, над нашей отсталостью.
("Речь на VIII съезде ВЛКСМ" т.11 стр.76.)
Все мы говорим о необходимости культурной революции в нашей стране. Если относиться к этому делу серьезно, а не болтать попусту языком, необходимо сделать в этом направлении хотя бы первый шаг: сделать прежде всего начальное образование обязательным для всех граждан страны, без различия национальности, а потом и - среднее образование. Ясно, что без этого невозможно никакое культурное развитие нашей страны, не говоря уже о так называемой культурной революции. Более того: без этого у нас не будет ни настоящего подъема промышленности и сельского хозяйства, ни надежной обороны нашей страны.
А как это сделать, если иметь в виду, что процент неграмотности по нашей стране все еще очень велик, что в целом ряде наций нашей страны неграмотные составляют 80-90 процентов?
Для этого необходимо покрыть страну богатой сетью школ на родном языке, снабдив их кадрами преподавателей, владеющих родным языком.
Для этого нужно национализировать, т. е. сделать национальными по составу, все аппараты управления, от партийных и профсоюзных до государственных и хозяйственных.
Для этого нужно развернуть прессу, театры, кино и другие культурные учреждения на родном языке.
Почему - спрашивают - на родном языке? Да потому, что миллионные массы народа могут преуспевать в деле культурного, политического и хозяйственного развития только на родном, на национальном языке.
("Национальный вопрос и ленинизм" т.11 стр.354.)
Главное теперь - перейти на общеобязательное первоначальное обучение. Я говорю "главное", так как такой переход означал бы решающий шаг в деле культурной революции. А перейти к этому делу давно пора, ибо мы имеем теперь все необходимое для организации обязательного всеобщего первоначального образования во всех районах СССР.
До сего времени мы вынуждены были "экономить на всем, даже на школах" для того, чтобы "спасти, восстановить тяжелую промышленность" (Ленин). За последнее время, однако, мы уже восстановили тяжелую промышленность и двигаем ее дальше. Следовательно, настало время, когда мы должны взяться за полное осуществление всеобщего обязательного первоначального образования.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.299.)
Спрашивают часто, почему у нас нет единоначалия? Его нет и не будет, пока мы не овладеем техникой. Пока среди нас, среди большевиков, не будет достаточного количества людей, хорошо знакомых с вопросами техники, экономики, финансов, у нас не будет действительного единоначалия. Пишите сколько угодно резолюций, клянитесь какими угодно словами, но если не овладеете техникой, экономикой, финансами завода, фабрики, шахты - толку не будет, единоначалия не будет.
Задача, стало быть, состоит в том, чтобы нам самим овладеть техникой, самим стать хозяевами дела. Только в этом гарантия того, что наши планы будут полностью выполнены, а единоначалие будет проведено.
Дело это, конечно, не легкое, но вполне преодолимое. Наука, технический опыт, знания - все это дело наживное. Сегодня нет их, а завтра будут. Главное тут состоит в том, чтобы иметь страстное большевистское желание овладеть техникой, овладеть наукой производства. При страстном желании можно добиться всего, можно преодолеть все.
("О задачах хозяйственников" т.13 стр.37.)
Говорят, что трудно овладеть техникой. Неверно! Нет таких крепостей, которых большевики не могли бы взять. Мы решили ряд труднейших задач. Мы свергли капитализм. Мы взяли власть. Мы построили крупнейшую социалистическую индустрию. Мы повернули середняка на путь социализма. Самое важное с точки зрения строительства мы уже сделали. Нам осталось немного: изучить технику, овладеть наукой. И когда мы сделаем это, у нас пойдут такие темпы, о которых сейчас мы не смеем и мечтать.
И мы это сделаем, если захотим этого по-настоящему!
("О задачах хозяйственников" т.13 стр.41.)
Ни один господствующий класс не обходился без своей собственной интеллигенции. Нет никаких оснований сомневаться в том, что рабочий класс СССР также не может обойтись без своей собственной производственно-технической интеллигенции.
Советская власть учла это обстоятельство и открыла двери высших учебных заведений по всем отраслям народного хозяйства для людей рабочего класса и трудового крестьянства. Вы знаете, что десятки тысяч рабоче-крестьянской молодежи учатся теперь в высших учебных заведениях. Если раньше, при капитализме, высшие учебные заведения являлись монополией барчуков, то теперь, при Советском строе, рабоче-крестьянская молодежь составляет там господствующую силу. Нет сомнения, что мы получим скоро из наших учебных заведений тысячи новых техников и инженеров, новых командиров нашей промышленности.
("Новая обстановка - новые задачи хозяйственного строительства" т.13 стр.67.)
…следует отметить еще один факт, но уже отрицательного характера. Я имею в виду то недопустимое явление, что педагогические и медицинские факультеты все еще находятся у нас в загоне. Это большой недостаток, граничащий с нарушением интересов государства. С этим недостатком надо обязательно покончить. И чем скорее будет сделано это, тем лучше.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.339.)
Знание дело наживное, если его нет сегодня, то оно будет завтра…
("Речь в германской комиссии VI пленума ИККИ" т.8 стр.110.)
Из всех существующих федеративных объединений - наиболее характерными для буржуазно-демократического строя являются американская и швейцарская федерации. Исторически они сложились из независимых государств - через конфедерацию к федерации, причем на деле они превратились в унитарные государства, сохранив лишь форму федерализма. Весь этот процесс развития - от независимости к унитаризму - шел через ряд насилий, угнетений и национальных войн. Достаточно вспомнить войну южных штатов Америки с северными и войну Зондербунда с остальными кантонами Швейцарии. Нельзя при этом не отметить, что кантоны Швейцарии и штаты Америки строились не по национальному признаку и даже не по экономическому - в силу случайного захвата тех или иных территорий эмигрантами-колонистами или сельскими общинами.
("Организация Российской Федеративной республики" т.4 стр.67.)
Многие склонны считать федеративный строй наиболее устойчивым и даже идеальным, причем ссылаются часто на пример Америки, Канады, Швейцарии. Но увлечение федерализмом не оправдывается историей. Во-первых, Америка, как и Швейцария, уже не представляют федераций: они были федерациями в 60-х годах прошлого столетия; они превратились на деле в унитарные государства - с конца прошлого века, когда вся власть была передана от штатов и кантонов центральному федеральному правительству.
История показала, что федерализм Америки и Швейцарии есть переходная ступень от независимости штатов и кантонов к полному их объединению. Федерализм оказался вполне целесообразной формой, как переходная ступень от независимости к империалистическому унитаризму, но он был изжит и отброшен, как только созрели условия для объединения штатов и кантонов в единственное государственное целое.
("Организация Российской Федеративной республики" т.4 стр.72.)
Буржуазный мир выработал одну определенную форму отношения областных автономий к центру. Я имею в виду Северную Америку, Канаду, Швейцарию. Там, в этих странах, центральная власть складывается из общегосударственного парламента, выбираемого всем населением штатов (или кантонов), и из федерального совета, избираемого правительствами штатов (или кантонов) параллельно. Создается, таким образом, двухпалатная система с ее законодательной волокитой и удушением всякого революционного дела.
("Выступление на совещании 10-16 мая 1918г." т.4 стр.88.)
…Российская федерация представляет союз не отдельных самостоятельных городов (как это думают карикатуристы из буржуазной прессы) или вообще областей (как это полагают некоторые наши товарищи), а союз определенных исторически выделившихся территорий, отличающихся особым бытом, так и национальным составом.
("Организация Российской Федеративной республики" т.4 стр.68.)
Очевидно, субъектами федерации должны быть и могут быть не всякие участки и единицы и не всякая географическая территория, а лишь определенные области, естественно сочетающие в себе особенности быта, своеобразие национального состава и некоторую минимальную целостность экономической территории.
("Организация Российской Федеративной республики" т.4 стр.69.)
В России политическое строительство идет в обратном порядке. Здесь принудительный царистский унитаризм сменяется федерализмом добровольным для того, чтобы, с течением времени, федерализм уступил место такому же добровольному и братскому объединению трудовых масс всех наций и племен России. Федерализму в России суждено, как и в Америке и Швейцарии, сыграть переходную роль - к будущему социалистическому унитаризму.
("Организация Российской Федеративной республики" т.4 стр.73.)
Есть два типа автономий. Первый тип - чисто националистический. Эта автономия построена экстерриториально, на началах национализма. "Национальные советы", национальные полки вокруг этих советов, межевание населения по национальным куриям, неизбежная при этом национальная грызня, таковы результаты этого типа автономии. Такой тип автономии ведет к неизбежной смерти Советов рабочих и крестьянских депутатов.
Этот тип автономии мы отвергаем в принципе.
Мы предлагаем другой тип автономии, тип автономии областей с преобладанием одной или нескольких национальностей. Никаких национальных курий, никаких национальных перегородок! Автономия должна быть советская, опирающаяся на Совдепы. Это значит, межевание людей в данной области должно пойти не по национальному признаку, а по признаку классовому. Классовые Совдепы, как основа автономии, автономия, как форма выражения воли этих совдепов,- таков характер предлагаемой нами советской автономии.
("Выступление на совещании 10-16 мая 1918г." т.4 стр.87-88.)
Буржуазно-националистические группы требуют автономии для того, чтобы превратить ее в орудие закабаления "своих собственных" масс. Именно поэтому, "признавая центральную Советскую власть", они вместе с тем не хотят признать местных Советов, требуя невмешательства в их "внутренние дела". Некоторые советы на местах решили ввиду этого отвергнуть совершенно всякую автономию, предпочитая "разрешение" национального вопроса путем оружия. Но этот путь совершенно непригоден для Советской власти. Он, этот путь, способен только сплотить массы вокруг буржуазно-национальных верхов, а верхи эти выставить спасителями "родины", защитниками "нации", что ни в коем случае не входит в расчеты Советской власти. Не отрицание автономии, а признание ее является очередной задачей Советской власти. Необходимо только автономию эту построить на базисе Советов на местах. Только таким путем может стать власть народной и родной для масс. Следовательно, необходимо, чтобы автономия обеспечивала власть не верхам данной нации, а ее низам. В этом вся суть.
("Одна из очередных задач" т.4 стр.75.)
Автономия - не предполагает независимости.
("Съезд народов Дагестана" т.4 стр.396.)
Следует помнить, что, кроме права народов на самоопределение, есть еще право рабочего класса на укрепление своей власти, и этому последнему праву подчинено право на самоопределение. Бывают случаи, когда право на самоопределение вступает в противоречие с другим, высшим правом,- правом рабочего класса, пришедшего к власти, на укрепление своей власти. В таких случаях,- это нужно сказать прямо,- право на самоопределение не может и не должно служить преградой делу осуществления права рабочего класса на свою диктатуру.
(XII съезд РКП(б), "Заключительное слово по докладу о национальных моментах в партийном и государственном строительстве" т.5 стр.251.)
…только на почве взаимного доверия может возникнуть взаимное понимание,… только на почве взаимного понимания можно построить прочный, нерушимый союз народов.
("Политика правительства по национальному вопросу" т.4 стр.227.)
Россия никогда не смотрела на западные области, как на свои владения. Она всегда считала, что области эти составляют неотъемлемое владение трудовых масс населяющих их национальностей, что эти трудовые массы имеют полное право свободного определения своей политической судьбы. Разумеется, это не исключает, а предполагает всемерную помощь нашим эстляндским товарищам со стороны Советской России в их борьбе за освобождение трудовой Эстляндии от ига буржуазии.
("С Востока свет" т.4 стр.178.)
Требование отделения окраин от России, как форма отношений между центром и окраинами, должно быть исключено не только потому, что оно противоречит самой постановке вопроса об установлении союза между центром и окраинами, но, прежде всего, потому, что оно в корне противоречит интересам народных масс как центра, так и окраин.
("Политика Советской власти по национальному вопросу в России" т.4 стр.352.)
Крым должен быть возвращен России во что бы то ни стало, ибо, в противном случае, Украина и Кавказ всегда будут угрожаемы со стороны врагов Советской России.
("Ко всем партийным организациям" т.4 стр.345.)
При Советском федеративном государстве нет больше ни угнетенных наций, ни господствующих, национальный гнет уничтожен, но, ввиду унаследованного от старого буржуазного порядка фактического неравенства (культурного, хозяйственного, политического) между нациями более культурными и нациями менее культурными, национальный вопрос принимает форму, требующую выработки мероприятий, ведущих к тому, чтобы трудовым массам отсталых наций и народностей облегчить хозяйственное, политическое и культурное преуспеяние, дать им возможность догнать ушедшую вперед центральную - пролетарскую - Россию.
("X съезд РКП(б)" т.5 стр.44.)
…окраины… менее развиты (или вовсе не развиты) в промышленном и военном отношении, чем центральная Россия, ввиду чего отстоять свое самостоятельное существование без военно-хозяйственной помощи центральной России они не в силах, так же как центральная Россия не в состоянии сохранить свою военно-хозяйственную мощь без топливно-сырьевой и продовольственной помощи окраин.
("Октябрьская революция и национальная политика русских коммунистов" т.5 стр.114.)
Суть национального вопроса в РСФСР состоит в том, чтобы уничтожить ту фактическую отсталость (хозяйственную, политическую, культурную) некоторых наций, которую они унаследовали от прошлого, чтобы дать возможность отсталым народам догнать центральную Россию и в государственном, и в культурном, и в хозяйственном отношениях.
("X съезд РКП(б)" т.5 стр.39.)
…докладчик, видимо, думает, что достаточно захотеть войти в Союз Республик, чтобы распахнулись ворота. Нет, товарищи, дело обстоит не так просто. Надо еще спросить, пустят ли в Союз Республик? Чтобы иметь возможность войти в Союз, нужно предварительно заслужить в глазах народов Союза право на вступление в Союз, нужно завоевать себе это право. Я должен напомнить тт. бухарцам, что Союз Республик нельзя рассматривать, как свалочное место.
(IV совещание ЦК РКП(б) с ответственными работниками национальных республик и областей" т.5 стр.332.)
Наиболее важными событиями, ускорившими Октябрьское восстание, явились: намерение Временного правительства (после сдачи Риги) сдать Петроград, подготовка правительства Керенского к переезду в Москву, решение командного состава старой армии перебросить весь гарнизон Петрограда на фронт, оставив столицу беззащитной, и, наконец, лихорадочная работа старого съезда, во главе с Родзянко, в Москве - работа по организации контрреволюции. Все это в связи с возрастающей хозяйственной разрухой и нежеланием фронта продолжать войну определило неизбежность быстрого и строго организованного восстания, как единственного выхода из создавшегося положения.
("Октябрьский переворот" т.4 стр.152.)
Февральская революция таила в себе внутренние непримиримые противоречия. Революция была совершена усилиями рабочих и крестьян (солдат), между тем как в результате власть перешла не к рабочим и крестьянам, а к буржуазии. Совершая революцию, рабочие и крестьяне хотели покончить с войной и добиться мира. Между тем, как ставшая у власти буржуазия стремилась использовать революционное воодушевление масс для продолжения войны, против мира. Хозяйственная разруха в стране и продовольственный кризис требовали экспроприации капиталов и промышленных предприятий в пользу рабочих, конфискации помещичьих земель в пользу крестьян, между тем как буржуазное правительство Милюкова-Керенского стояло на страже интересов помещиков и капиталистов, решительно оберегая последних от покушений со стороны рабочих и крестьян. Это была буржуазная революция, проведенная руками рабочих и крестьян в пользу эксплуататоров.
("Октябрьский переворот и национальный вопрос" т.4 стр.158.)
До Октябрьской революции в некоторых кругах социалистов Западной Европы существовало убеждение, что социалистическая революция может разыграться и увенчаться успехом раньше всего в странах капиталистически развитых, причем одни гадали, что такой страной явится Англия, другие - Бельгия и т. д. Но почти все говорили о том, что в странах капиталистически отсталых, где пролетариат немногочислен и мало организован, как, например, в России, не может начаться социалистическая революция. Октябрьский переворот опроверг этот взгляд, ибо социалистическая революция началась именно в стране отсталой в капиталистическом отношении, т. е. в России.
Далее, некоторые участники Октябрьского переворота были убеждены в том, что социалистическая революция в России может увенчаться успехом и успех этот может быть прочным лишь в том случае, если непосредственно за революцией в России начнется революционный взрыв на Западе, более глубокий и серьезный, который поддержит и толкнет вперед революцию в России, причем предполагалось, что такой взрыв обязательно начнется. Этот взгляд также был опровергнут событиями, ибо социалистическая Россия, не встретившая прямой революционной поддержки со стороны западного пролетариата и окруженная враждебными государствами, с успехом продолжает свое существование и развитие уже три года.
Оказалось, что социалистическая революция может не только начаться в капиталистически отсталой стране, но и увенчаться успехом, идти вперед, служа примером для стран капиталистически развитых.
("О политическом положении республики" т.4 стр.374.)
Три обстоятельства внешнего порядка определили ту сравнительную легкость, с какой удалось пролетарской революции в России разбить цепи империализма и свергнуть, таким образом, власть буржуазии.
Во-первых, то обстоятельство, что Октябрьская революция началась в период отчаянной борьбы двух основных империалистических групп, англо-французской и австро-германской, когда эти группы, будучи заняты смертельной борьбой между собой, не имели ни времени, ни средств уделить серьезное внимание борьбе с Октябрьской революцией. Это обстоятельство имело громадное значение для Октябрьской революции, ибо оно дало ей возможность использовать жестокие столкновения внутри империализма для укрепления и организации своих сил.
Во-вторых, то обстоятельство, что Октябрьская революция началась в ходе империалистической войны, когда измученные войной и жаждавшие мира трудящиеся массы самой логикой вещей были подведены к пролетарской революции, как единственному выходу из войны. Это обстоятельство имело серьезнейшее значение для Октябрьской революции, ибо оно дало ей в руки мощное орудие мира, облегчило ей возможность соединения советского переворота с окончанием ненавистной войны и создало ей, ввиду этого, массовое сочувствие как на Западе, среди рабочих, так и на Востоке, среди угнетенных народов.
В-третьих, наличие мощного рабочего движения в Европе и факт назревания революционного кризиса на Западе и Востоке, созданного продолжительной империалистической войной. Это обстоятельство имело для революции в России неоценимое значение, ибо оно обеспечило ей верных союзников вне России в ее борьбе с мировым империализмом.
Но кроме обстоятельств внешнего порядка, Октябрьская революция имела еще целый ряд внутренних благоприятных условий, облегчивших ей победу.
Главными из этих условий нужно считать следующие.
Во-первых, Октябрьская революция имела за собой активнейшую поддержку громадного большинства рабочего класса России.
Во-вторых, она имела несомненную поддержку крестьянской бедноты и большинства солдат, жаждавших мира и земли.
В-третьих, она имела во главе, в качестве руководящей силы, такую испытанную партию, как партия большевиков, сильную не только своим опытом и годами выработанной дисциплиной, но и огромными связями о трудящимися массами.
В-четвертых, Октябрьская революция имела перед собой таких сравнительно легко преодолимых врагов, как более или менее слабую русскую буржуазию, окончательно деморализованный крестьянскими "бунтами" класс помещиков и совершенно обанкротившиеся в ходе войны соглашательские партии (партии меньшевиков и эсеров).
В-пятых, она имела в своем распоряжении огромные пространства молодого государства, где могла свободно маневрировать, отступать, когда этого требовала обстановка, передохнуть, собраться с силами и пр.
В-шестых, Октябрьская революция могла рассчитывать в своей борьбе с контрреволюцией на наличие достаточного количества продовольственных, топливных и сырьевых ресурсов внутри страны.
Сочетание этих внешних и внутренних обстоятельств создало ту своеобразную обстановку, которая определила сравнительную легкость победы Октябрьской революции.
("Октябрьская революция и тактика русских коммунистов") т.6 стр.358.)
Если тогда (в 1917-м году, прим.сост.) Советская Россия все же сохранилась как государство, то только потому, что империалисты Запада были заняты серьезной борьбой между собой. К тому же, к эксперименту большевиков в России они относились иронически: они рассчитывали, что большевики умрут своей собственной смертью.
("Три года пролетарской диктатуры" т.4 стр.384.)
Еще меньше оснований отрицать колоссальное значение факта смертельной войны между основными группами империалистов в период Октябрьского переворота, когда империалисты, занятые войной между собой, не имели возможности сосредоточить силы против молодой Советской власти, а пролетариат именно поэтому получил возможность взяться вплотную за организацию своих сил, за укрепление своей власти и подготовить разгром Колчака и Деникина.
("Об основах ленинизма") т.6 стр.156.)
Почему нам удалось свергнуть власть буржуазии и поставить власть пролетариата? Потому, что мы вели подготовку Октября под лозунгом диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства, потому, что, исходя из этого лозунга, мы вели систематическую борьбу с соглашательством мелкобуржуазных партий, потому, что, исходя из этого лозунга, мы вели систематическую борьбу с колебаниями среднего крестьянства в Советах, потому, что только при таком лозунге мы могли преодолеть колебания середняка, разбить соглашательство мелкобуржуазных партий и собрать такую политическую армию, которая способна повести борьбу за переход власти в руки пролетариата.
Едва ли нужно доказывать, что без этих предварительных условий, определивших судьбу Октябрьской революции, мы не могли бы добиться поддержки крестьянства в целом ни в Октябре, ни после Октября в деле доведения до конца буржуазной революции.
Вот как надо понимать соединение крестьянских войн с пролетарской революцией.
("О лозунге диктатуры пролетариата" т.9 стр.279.)
Революции в прошлом оканчивались обычно сменой у кормила правления одной группы эксплуататоров другой группой эксплуататоров. Эксплуататоры менялись, эксплуатация оставалась. Так было дело во время освободительных движений рабов. Так было дело в период восстаний крепостных. Так было дело в период известных "великих" революций в Англии, во Франции, в Германии. Я не говорю о Парижской Коммуне, которая была первой, славной, героической, но все же безуспешной попыткой пролетариата повернуть историю против капитализма.
Октябрьская революция отличается от этих революций принципиально. Она ставит своей целью не замену одной формы эксплуатации другой формой эксплуатации, одной группы эксплуататоров другой группой эксплуататоров, а уничтожение всякой эксплуатации человека человеком, уничтожение всех и всяких эксплуататорских групп, установление диктатуры пролетариата, установление власти самого революционного класса из всех существовавших до сих пор угнетенных классов, организацию нового бесклассового социалистического общества.
Именно поэтому победа Октябрьской революции означает коренной перелом в истории человечества, коренной перелом в исторических судьбах мирового капитализма, коренной перелом в освободительном движении мирового пролетариата, коренной перелом в способах борьбы и формах организации, в быту и традициях, в культуре и идеологии эксплуатируемых масс всего мира.
В этом основа того, что Октябрьская революция есть революция интернационального, мирового порядка.
В этом же корень той глубокой симпатии, которую питают к Октябрьской революции угнетенные классы всех стран, видя в ней залог своего освобождения.
("Международный характер Октябрьской революции" т.10 стр.239.)
Революции в прошлом оканчивались обычно сменой у кормила правления одной группы эксплуататоров другой группой эксплуататоров. Эксплуататоры менялись, эксплуатация оставалась. Так было дело во время революций рабов, революций крепостных, революций торгово-промышленной буржуазии. Октябрьская революция отличается от этих революций принципиально. Она ставит своей целью не замену одной формы эксплуатации другой формой эксплуатации, одной группы эксплуататоров другой группой эксплуататоров, а уничтожение всякой эксплуатации человека человеком, низвержение всех и всяких групп эксплуататоров.
("Конспект статьи "Международный характер Октябрьской революции" т.10 стр.168.)
Великое мировое значение Октябрьского переворота в том, главным образом, и состоит, что он:
1) расширил рамки национального вопроса, превратив его из частного вопроса о борьбе с национальным гнетом в Европе в общий вопрос об освобождении угнетенных народов, колоний и полуколоний от империализма;
2) открыл широкие возможности и действительные пути для этого освобождения, чем значительно облегчил угнетенным народам Запада и Востока дело их освобождения, втянув их в общее русло победоносной борьбы с империализмом;
3) перебросил тем самым мост между социалистическим Западом и порабощенным Востоком, построив новый фронт революций, от пролетариев Запада через российскую революцию до угнетенных народов Востока, против мирового империализма.
Этим, собственно, и объясняется тот неописуемый энтузиазм, с которым относятся ныне к российскому пролетариату трудящиеся и эксплуатируемые массы Востока и Запада.
Этим, главным образом, и объясняется то бешенство, с которым набросились теперь на Советскую Россию империалистические хищники всего мира.
("Октябрьский переворот и национальный вопрос" т.4 стр.166.)
Сила Октябрьской революции состоит, между прочим, в том, что она, в отличие от революций Запада, сплотила вокруг русского пролетариата многомиллионную мелкую буржуазию и, прежде всего, наиболее мощные и многочисленные ее слои - крестьянство. Тем самым русская буржуазия была изолирована, оставлена без армии, а русский пролетариат превращен в вершителя судеб страны. Без этого русские рабочие не удержали бы власти.
("Октябрьская революция и национальная политика русских коммунистов" т.5 стр.113.)
Существуют две особенности Октябрьской революции, уяснение которых необходимо прежде всего для того, чтобы понять внутренний смысл и историческое значение этой революции.
Что это за особенности?
Это, во-первых, тот факт, что диктатура пролетариата родилась у нас, как власть, возникшая на основе союза пролетариата и трудящихся масс крестьянства. при руководстве последними со стороны пролетариата. Это, во-вторых, тот факт, что диктатура пролетариата утвердилась у нас, как результат победы социализма в одной стране, капиталистически мало развитой, при сохранении капитализма в других странах, капиталистически более развитых.
("Октябрьская революция и тактика русских коммунистов") т.6 стр.362.)
Нельзя считать правильной политику Октябрьской революции не считая вместе с тем правильными ее неизбежные результаты.
("Беседа с иностранными рабочими делегациями" т.10 стр.212.)
Октябрьская революция уничтожила частную собственность на землю, уничтожила куплю-продажу земли, установила национализацию земли. Что это значит? Это значит, что крестьянин, чтобы производить хлеб, вовсе не нуждается теперь в том, чтобы покупать землю. Раньше он годами накоплял средства для того, чтобы приобрести землю, влезал в долги, шел в кабалу, лишь бы купить землю. Расходы на покупку земли, конечно, ложились на стоимость производства хлеба. Теперь крестьянин в этом не нуждается. Теперь он может производить хлеб, не покупая землю. Следовательно, сотни миллионов рублей, которые расходовали крестьяне на покупку земли, остаются теперь в кармане у крестьян. Что это - облегчает крестьян или не облегчает? Ясно, что облегчает.
Далее. До последнего времени крестьянин вынужден был ковырять землю старым инвентарем в порядке индивидуального труда. Всякому известно, что индивидуальный труд, вооруженный старыми, теперь уже негодными орудиями производства, не дает того выигрыша, который необходим для того, чтобы жить сносно, систематически поднимать свое материальное положение, развить свою культуру и выйти на широкую дорогу социалистического строительства. Теперь, после усиленного развития колхозного движения, крестьяне имеют возможность объединить свой труд с трудом своих соседей, объединиться в колхоз, поднять целину, использовать заброшенную землю, получить машину и трактор и поднять таким образом производительность своего труда вдвое, если не втрое. А что это значит? Это значит, что крестьянин имеет теперь возможность, благодаря объединению в колхозы, производить гораздо больше, чем раньше, при той же затрате труда. Это значит, стало быть, что производство хлеба становится много дешевле, чем это имело место до последнего времени. Это значит, наконец, что при стабильности цен крестьянин может получить за хлеб гораздо больше, чем он получал до сих пор.
Как можно после всего этого утверждать, что Октябрьская революция не дала выигрыша крестьянству?
("К вопросам аграрной политики в СССР" т.12 стр.158.)
Людвиг. Является ли Октябрьская революция в каком-либо смысле продолжением и завершением великой французской революции?
Сталин. Октябрьская революция не является ни продолжением, ни завершением великой французской революции. Целью французской революции была ликвидация феодализма для утверждения капитализма. Целью же Октябрьской революции является ликвидация капитализма для утверждения социализма.
("Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом" т.13 стр.123.)
Представлять социалистическое хозяйство как абсолютно замкнутое и абсолютно независимое от окружающих народных хозяйств,- значит утверждать глупость. Можно ли утверждать, что социалистическое хозяйство не будет иметь абсолютно никакого экспорта и импорта, не будет ввозить не имеющихся в стране продуктов и вывозить в связи с этим своих продуктов? Нет, нельзя утверждать. А что такое экспорт и импорт? Это есть выражение зависимости одних стран от других. Это есть выражение экономической взаимозависимости.
То же самое нужно сказать о капиталистических странах нашего времени. Вы не можете представить ни одной страны, которая не имела бы экспорта и импорта. Возьмем Америку, самую богатую страну из всех стран мира. Можно ли сказать, что нынешние капиталистические государства, скажем, Англия или Америка, являются абсолютно независимыми странами? Нет, нельзя сказать. Почему? Потому, что они зависят от экспорта и импорта, они зависят от сырья из других стран (Америка зависит, например, от каучука и прочих предметов сырья), они зависят от рынков сбыта, куда они сбывают свое оборудование и прочие готовые товары.
Значит ли это, что если нет абсолютно независимых стран, то тем самым исключается самостоятельность отдельных народных хозяйств? Нет, не значит. Наша страна зависит от других стран так же, как и другие страны зависят от нашего народного хозяйства, но это еще не означает, что наша страна потеряла, тем самым, или потеряет свою самостоятельность, что она не может отстоять своей самостоятельности, что она должна превратиться в винтик международного капиталистического хозяйства. Надо различать между зависимостью одних стран от других и экономической самостоятельностью этих стран. Отрицание абсолютной независимости отдельных народнохозяйственных единиц еще не означает и не может означать отрицания экономической самостоятельности этих единиц.
("VII расширенный пленум ИККИ" т.9 стр.132.)
Никто не отрицает, что существует зависимость нашего народного хозяйства от мирового капиталистического хозяйства. Этого никто не отрицал и не отрицает, так же как никто не отрицает того, что существует зависимость каждой страны и каждого народного хозяйства, не исключая и американского народного хозяйства, от международного капиталистического хозяйства. Но зависимость эта обоюдная. Не только наше хозяйство зависит от капиталистических стран, но и капиталистические страны зависят от нашего хозяйства, от нашей нефти, от нашего хлеба, от нашего леса, наконец, от нашего необъятного рынка. Мы получаем кредиты, скажем, от "Стандарт Ойл". Получаем кредиты от германских капиталистов. Но получаем их не ради наших прекрасных глаз, а потому, что капиталистические страны нуждаются в нашей нефти, в нашем хлебе, в нашем рынке для сбыта оборудования. Нельзя забывать того, что наша страна представляет одну шестую часть света, представляет громадный рынок для сбыта, и капиталистические страны не могут обойтись без тех или иных связей с нашим рынком. Все это есть зависимость капиталистических стран от нашего хозяйства. Зависимость тут обоюдная.
("VII расширенный пленум ИККИ" т.9 стр.131.)
Вокруг вопроса о том, кому из государств приложить силы к этим ресурсам и возможностям нашей страны, идет сложная борьба между ними. К сожалению, САСШ стоят все еще далеко от этой борьбы.
Немцы кричат везде и всюду, что положение Советской власти непрочно и что поэтому не следует открывать советским хозяйственным организациям серьезных кредитов. В то же время они пытаются монополизировать торговые сношения с СССР, открывая ему кредиты.
Одна группа английских деловых людей, как известно, также ведет ожесточенную антисоветскую кампанию. В то же время эта же группа, а также группа Мак-Кенна делают попытку организовать для СССР кредиты. Из печати уже известно, что в феврале в СССР приезжает делегация английских промышленников и банкиров. Они собираются предложить обширный проект торговых связей и заем Советскому правительству.
Чем объяснить эту двойственность германских и английских деловых людей? Объясняется это тем, что они хотят монополизировать в своих руках торговые связи с СССР, отпугивая и отодвигая САСШ в сторону.
А между тем, для меня ясно, что САСШ имеют больше оснований для обширных деловых связей с СССР, чем любая другая страна. И это не только потому, что САСШ богаты и техникой и капиталами, но и потому, что ни в одной стране не принимают наших деловых людей так радушно и гостеприимно, как в САСШ.
("Господин Кэмпбелл привирает" т.13 стр.153.)
Троцкий говорил в своей речи, что "в действительности мы все время будем находиться под контролем мирового хозяйства".
Выходит, таким образом, что наше народное хозяйство будет развиваться под контролем мирового капиталистического хозяйства, ибо другого мирового хозяйства, кроме капиталистического, нет сейчас в природе.
Верно ли это? Нет, неверно. Это - мечта капиталистических акул, которая никогда не будет осуществлена.
Что такое контроль капиталистического мирового хозяйства? Контроль в устах капиталистов не есть пустое слово. Контроль в устах капиталистов - это нечто реальное.
Капиталистический контроль - это значит, прежде всего, финансовый контроль. Но разве наши банки не национализированы и разве они работают под руководством европейских капиталистических банков? Финансовый контроль - это значит насаждение в нашей стране отделений крупных капиталистических банков, это значит образование так называемых "дочерних" банков. Но разве есть у нас такие банки? Конечно, нет! И не только нет, но и не будет их никогда, пока жива Советская власть.
Капиталистический контроль - это значит контроль над нашей промышленностью, денационализация нашей социалистической промышленности, денационализация нашего транспорта. Но разве наша промышленность не национализирована и разве она не растет именно как национализированная промышленность? Разве кто-либо собирается денационализировать хотя бы одно из национализированных предприятий? Я не знаю, конечно, какие предположения имеются там, в Концесскоме у Троцкого. Но что денационализаторам не будет житья в нашей стране, пока живет Советская власть,- в этом можете не сомневаться.
Капиталистический контроль - это значит право распоряжения нашим рынком, это значит ликвидация монополии внешней торговли. Я знаю, что капиталисты Запада не раз бились лбами об стену, стараясь прошибить броню монополии внешней торговли. Известно, что монополия внешней торговли есть щит и ограда нашей молодой социалистической промышленности. Но разве капиталисты сумели уже добиться успехов в деле ликвидации монополии внешней торговли? Разве трудно понять, что, пока есть Советская власть, монополия внешней торговли будет жить и здравствовать, несмотря ни на что.
Капиталистический контроль означает, наконец, контроль политический, уничтожение политической самостоятельности нашей страны, приспособление законов страны к интересам и вкусам международного капиталистического хозяйства. Но разве наша страна не есть политически самостоятельная страна? Разве наши законы диктуются не интересами пролетариата и трудящихся масс нашей страны? Отчего бы не привести фактов, хотя бы один факт, говорящий о потере политической самостоятельности нашей страны? Пусть попробуют привести.
Вот как понимается у капиталистов контроль, если, конечно, говорить о действительном контроле, а не болтать впустую о каком-то бесплотном контроле.
Если речь идет о таком действительном капиталистическом контроле,- а речь может идти только о таком контроле, ибо пустой болтовней о бесплотном контроле могут заниматься только плохие литераторы,- то я должен заявить, что такого контроля у нас нет и не будет его никогда, пока жив наш пролетариат и пока есть у нас Советская власть.
("VII расширенный пленум ИККИ" т.9 стр.134-136.)
Глупо было бы предположить, что международный капитал оставит нас в покое. Нет, товарищи, это неверно. Классы существуют, международный капитал существует, и он не может смотреть спокойно на развитие страны строящегося социализма. Раньше он, международный капитал, думал опрокинуть Советскую власть в порядке прямой военной интервенции. Попытка не удалась. Теперь он старается, и будет стараться впредь, ослабить нашу хозяйственную мощь путем невидной, не всегда заметной, но довольно внушительной экономической интервенции, организуя вредительство, подготовляя всякие "кризисы" в тех или иных отраслях промышленности и облегчая тем самым возможность будущей военной интервенции. Тут все увязано в узел классовой борьбы международного капитала с Советской властью, и ни о каких случайностях не может быть речи. Одно из двух: либо мы будем вести и впредь революционную политику, сплачивая вокруг рабочего класса СССР пролетариев и угнетенных всех стран,- и тогда международный капитал будет нам всячески мешать в нашем продвижении вперед; либо мы откажемся от своей революционной политики, пойдем на ряд принципиальных уступок международному капиталу,- и тогда международный капитал, пожалуй, не прочь будет "помочь" нам в деле перерождения нашей социалистической страны в "добрую" буржуазную республику.
Есть люди, которые думают, что нам можно вести освободительную внешнюю политику и вместе с тем добиться того, чтобы нас восхваляли за это капиталисты Европы и Америки. Я не буду доказывать, что такие наивные люди не имеют и не могут иметь ничего общего с нашей партией.
("О работах Апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК" т.11 стр.54.)
Таким образом, мы имеем два ряда факторов и две различных тенденции, действующих в противоположных направлениях:
1. Политика подрыва экономических связей СССР с капиталистическими странами, провокационные наскоки на СССР, явная и скрытая работа по подготовке интервенции против СССР. Это - факторы, угрожающие международному положению СССР. Действиями этих факторов объясняются такие факты, как разрыв английского консервативного кабинета с СССР, захват КВЖД китайскими милитаристами, финансовая блокада СССР, "поход" клерикалов во главе с папой против СССР, организация вредительства наших спецов агентами иностранных государств, организация взрывов и поджогов, вроде тех, которые были проделаны некоторыми служащими "Лена-Гольдфпльдс", покушения на представителей СССР (Польша), придирки к нашему экспорту (САСШ, Польша) и т. п.
2. Сочувствие и поддержка СССР со стороны рабочих капиталистических стран, рост экономического и политического могущества СССР, рост обороноспособности СССР, политика мира, неизменно проводимая Советской властью. Это - факторы, укрепляющие международное положение СССР. Действиями этих факторов объясняются такие факты, как успешная ликвидация конфликта на КВЖД, восстановление сношений с Великобританией, рост экономических связей с капиталистическими странами и т. д.
Борьбой этих факторов определяется внешнее положение СССР.
("Политический отчет Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)" т.12 стр.256.)
Причины замедленного темпа развития внешней торговли: во-первых, тот факт, что буржуазные государства нередко ставят препятствия нашей внешней торговле, переходящие иногда в скрытую блокаду; во-вторых, тот факт, что мы не можем торговать по буржуазной формуле: "сами недоедим, а вывозить будем".
("XV съезд ВКП(б)" т.10 стр.294.)
Итак, мы можем и должны победить капиталистические элементы нашего хозяйства, мы можем и должны построить социалистическое общество в нашей стране. Но можно ли назвать эту победу полной, окончательной? Нет, нельзя назвать. Победить наших капиталистов мы можем, строить социализм и построить его мы в состоянии, но это еще не значит, что мы в состоянии тем самым гарантировать страну диктатуры пролетариата от опасностей извне, от опасностей интервенции и связанной с нею реставрации, восстановления старых порядков. Мы живем не на острове. Мы живем в капиталистическом окружении. То обстоятельство, что мы строим социализм и революционизируем тем самым рабочих капиталистических стран,- не может не вызывать ненависть и вражду со стороны всего капиталистического мира. Думать, что капиталистический мир может равнодушно смотреть на наши успехи на хозяйственном фронте, успехи, революционизирующие рабочий класс всего мира,- это значит впадать в иллюзию. Поэтому, пока мы остаемся в капиталистическом окружении, пока пролетариат не победил, по крайней мере, в ряде стран, мы не можем считать свою победу окончательной, следовательно, какие бы успехи ни оказали в своем строительстве, мы не можем считать страну диктатуры пролетариата гарантированной от опасностей извне. Поэтому, чтобы победить окончательно, нужно добиться того, чтобы нынешнее капиталистическое окружение сменилось окружением социалистическим, нужно добиться того, чтобы пролетариат победил, по крайней мере, еще в нескольких странах. Только тогда можно считать нашу победу окончательной.
Вот почему победу социализма в нашей стране мы рассматриваем не как самоцель, не как нечто самодовлеющее, а как подспорье, как средство, как путь для победы пролетарской революции в других странах.
("О социал-демократическом уклоне в нашей партии" т.8 стр.262.)
Мы исходим из того, что наша страна представляет два ряда противоречий: противоречий внутреннего порядка и противоречий внешнего порядка. Противоречия внутреннего порядка состоят, прежде всего, в борьбе социалистических и капиталистических элементов. Мы говорим, что эти противоречия мы можем преодолеть своими собственными силами, мы можем победить капиталистические элементы нашего хозяйства, вовлечь в социалистическое строительство основные массы крестьянства и построить социалистическое общество.
Противоречия внешнего порядка состоят в борьбе между страной социализма и капиталистическим окружением. Мы говорим, что разрешить эти противоречия собственными силами мы не можем, что для разрешения этих противоречий необходима победа социализма, по крайней мере, в нескольких странах. Именно поэтому мы и говорим, что победа социализма в одной стране является не самоцелью, а подспорьем, средством и орудием для победы пролетарской революции во всех странах.
("Заключительное слово по докладу "О социал-демократическом уклоне в нашей партии" т.8 стр.326.)
Разве партия когда-либо говорила, что полная победа, окончательная победа социализма в нашей стране возможна и посильна для пролетариата одной страны? Где это было и когда,- пусть укажут нам. Разве партия не говорит и не говорила всегда вместе с Лениным, что полная, окончательная победа социализма возможна лишь при победе социализма в нескольких странах? Разве партия не разъясняла десятки и сотни раз, что нельзя путать победу социализма в одной стране с полной, окончательной его победой? Партия всегда исходила из того, что победа социализма в одной стране есть возможность построения социализма в этой стране, причем эта задача может быть разрешена силами одной страны, полная же победа социализма есть гарантия от интервенции и реставрации, причем эта задача может быть разрешена лишь при условии победы революции в нескольких странах. …
Но разве партия говорила когда-либо, что мы можем гарантировать нашу страну от опасности интервенций своими лишь собственными силами? Разве партия не утверждала и не продолжает утверждать, что гарантию от интервенции может дать нам лишь победа пролетарской революции в нескольких странах? Как можно на этом основании утверждать, что построение социализма в нашей стране непосильно пролетариату нашей страны? Не пора ли прекратить это сознательное смешивание вопросов внешних, вопросов прямой борьбы с мировой буржуазией, с вопросами строительства социализма в нашей стране, с вопросами победы над нашими внутренними капиталистическими элементами.
("Заключительное слово по докладу "О социал-демократическом уклоне в нашей партии" т.8 стр.328-329.)
Может быть, не лишне будет в двух словах сказать о количестве тех делегаций, которые посетили нашу страну. Я слышал недавно, что на Московской конференции один товарищ задал вопрос Рыкову: "А не слишком ли дорого нам обходятся эти делегации?". Товарищи, нельзя говорить такие вещи. Никогда в таком духе о рабочих делегациях, едущих к нам, нельзя говорить. Стыдно так говорить. Ни перед какими расходами, ни перед какими жертвами мы не можем и не должны останавливаться для того, чтобы помочь рабочему классу Запада посылать к нам своих делегатов, чтобы помочь им убедиться, что рабочий класс, взявший власть, способен не только разрушить капитализм, но и строить социализм. Они, рабочие Запада, по крайней мере многие из них, все еще уверены, что рабочий класс без буржуазии не может обойтись. Этот предрассудок есть основная болезнь рабочего класса на Западе, прививаемая ему социал-демократами. Ни перед какими жертвами мы не остановимся для того, чтобы дать возможность рабочему классу Запада через своих делегатов убедиться в том, что рабочий класс, взяв власть, способен не только разрушать старое, но и строить социализм. Ни перед какими жертвами мы не остановимся для того, чтобы дать возможность рабочему классу Запада убедиться в том, что наша страна есть то единственное в мире рабочее государство, за которое им на Западе стоит драться и которое стоит защищать против своего капитализма.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.285.)
Совершенно неверно утверждение, что американские коммунисты работают "по распоряжениям из Москвы". Вы не найдете в мире таких коммунистов, которые бы согласились действовать "по распоряжениям" извне, против своих убеждений, против своей воли, вопреки указаниям обстановки. Да такие коммунисты, если бы даже они существовали где-либо, не стоили бы ни гроша.
Коммунисты - самые смелые и отважные люди, они ведут борьбу против целого моря врагов. Ценность коммунистов в том, между прочим, и состоит, что они умеют отстаивать свои убеждения. Поэтому странно говорить об американских коммунистах, как о людях, не имеющих своих убеждений и способных действовать лишь "по распоряжениям" извне.
В утверждении рабочих лидеров правильно лишь одно, а именно то, что американские коммунисты входят в состав международной организации коммунистов и совещаются время от времени с центром этой организации по тем или иным вопросам. Но что же тут плохого? Разве американские рабочие лидеры против организации международного рабочего центра? Правда, они не входят в состав Амстердама. Но они не входят туда не потому, что они против международного рабочего центра, а потому, что они считают Амстердам слишком левой организацией.
Почему капиталисты могут организовываться в интернациональном масштабе, а рабочий класс или часть рабочего класса не должны иметь своей международной организации?
("Беседа с первой американской рабочей делегацией" т.10 стр.128.)
Есть люди, которые думают, что члены Коммунистического Интернационала в Москве только и делают, что сидят и пишут директивы для всех стран. Так как стран, входящих в состав Коминтерна, насчитывается более 60, то можете себе представить положение членов Коминтерна, которые не спят, не едят и только и делают, что сидят и пишут днем и ночью директивы для этих стран. И этой забавной легендой думают американские рабочие лидеры прикрыть свой страх перед коммунистами и затушевать тот факт, что коммунисты являются самыми смелыми и самыми преданными работниками рабочего класса Америки!
("Беседа с первой американской рабочей делегацией" т.10 стр.129.)
Стесняет ли нашу агитацию и пропаганду Англо-Советский комитет, может ли он стеснить ее? Нет, не может. Мы всегда критиковали и будем критиковать реакционность лидеров английского рабочего движения, раскрывая массам рабочего класса Англии измену и предательство этих лидеров. Пусть попробует оппозиция опровергнуть тот факт, что мы всегда вели открытую, беспощадную критику реакционной работы Генсовета.
Нам говорят, что критика эта может повести к тому, что англичане взорвут Англо-Советский комитет. Что же, пусть рвут. Дело вовсе не в том, будет разрыв, или не будет его. Дело в том, на каком вопросе произойдет разрыв, какую идею будет демонстрировать разрыв. Сейчас дело идет об угрозе войны вообще, об интервенции - в особенности. Если англичане порвут, рабочий класс будет знать, что реакционные лидеры английского рабочего движения порвали из-за нежелания противодействовать своему империалистическому правительству в деле организации войны.
Едва ли можно сомневаться, что разрыв при этих условиях, произведенный англичанами, облегчит работу коммунистов по развенчанию Генсовета, ибо вопрос о войне есть теперь основной вопрос современности.
Возможно, что они не решатся порвать. А что это значит? Это значит, что мы закрепили за собой свободу критики, свободу продолжать критику реакционных лидеров английского рабочего движения, разоблачая их предательство и социал-империализм среди широких масс. Хорошо ли это будет для рабочего движения? Я думаю, что не плохо.
("Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б)" т.10 стр.40.)
Что касается пропаганды, я должен самым категорическим образом заявить, что никто из представителей Советского правительства не имеет права вмешиваться во внутренние дела страны, в которой он находится, ни прямо, ни косвенно.
("Господин Кэмпбелл привирает" т.13 стр.154.)
Можно ли сказать, что мы промотали моральный капитал в пролетарских слоях Запада? Ясно, что нельзя. О чем говорят, например, последние выступления пролетариата в Вене, общая и угольная забастовки в Англии, многотысячные демонстрации рабочих в защиту СССР в Германии, во Франции? Говорят ли они о том, что моральный вес пролетарской диктатуры падает в глазах миллионных масс рабочего класса? Конечно, нет! Наоборот, они говорят о том, что моральный вес СССР подымается и крепнет среди рабочих Запада, что рабочие на Западе начинают драться со своей буржуазией "по-русски".
Несомненно, что среди известных слоев пацифистской и либерально-реакционной буржуазии нарастает вражда против СССР, особенно в связи с расстрелом 20-ти "светлейших" террористов и поджигателей. Но неужели Каменев больше дорожит мнением либерально-реакционных пацифистских кругов буржуазии, чем мнением многомиллионных пролетарских масс Запада? Кто решится отрицать тот факт, что расстрел 20-ти "светлейших" вызвал глубочайший сочувственный отклик среди миллионных масс рабочих как у нас в СССР, к и на Западе? "Так их, мерзавцев!",- вот каким возгласом встретили расстрел 20-ти "светлейших" рабочие кварталы.
Я знаю, что у нас имеются известного сорта люди, утверждающие, что чем тише будем вести себя, тем лучше будет для нас. Они, эти люди, говорят нам: "хорошо обстояло дело СССР, когда с ним порвала Англия; еще лучше стало дело СССР, когда убили Войкова; но дело СССР стало хуже, когда мы показали зубы и расстреляли, в ответ на убийство Войкова, 20 "светлейших" контрреволюционеров; до расстрела 20-ти нас жалели в Европе и сочувствовали нам; после расстрела, наоборот, сочувствия не стало, и стали нас обвинять в том, что мы не такие пай-мальчики, какими хотело бы видеть нас общественное мнение Европы".
Что сказать об этой реакционно-либеральной философии? О ней можно сказать лишь то, что ее авторы хотели бы видеть СССР беззубым, безоружным, падающим ниц перед врагами, капитулирующим перед ними. Была "окровавленная" Бельгия, изображение которой то и дело красовалось одно время на этикетках папиросных коробок. Почему бы не быть "окровавленному" СССР,- ему бы тогда все сочувствовали, его будут тогда все жалеть. Нет уж, товарищи! Мы с этим несогласны. Пусть лучше убираются ко всем чертям все эти либерально-пацифистские философы с их "сочувствием" к СССР. Было бы у нас сочувствие миллионных масс трудящихся,- остальное приложится. И если уж нужно, чтобы кто-либо стал "окровавленным", мы приложим все силы к тому, чтобы разбитой в кровь и "окровавленной" оказалась какая-либо буржуазная страна, а не СССР.
("Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б)" т.10 стр.45.)
Недавно был получен протест известных деятелей английского рабочего движения, Ленсбери, Макстона и Брокуэя, по поводу расстрела двадцати террористов и поджигателей из рядов русских князей и дворян. Я не могу считать этих деятелей английского рабочего движения врагами СССР. Но они хуже врагов.
Они хуже врагов, так как, называя себя друзьями СССР, они, тем не менее, облегчают своим протестом русским помещикам и английским сыщикам организовывать и впредь убийства представителей СССР.
Они хуже врагов, так как своим протестом они ведут дело к тому, чтобы рабочие СССР оказались безоружными перед лицом своих заклятых врагов.
Они хуже врагов, так как не хотят понять, что расстрел двадцати "светлейших" есть необходимая мера самообороны революции.
Недаром сказано: "избави нас бог от таких друзей, а с врагами мы сами справимся".
Что касается расстрела двадцати "сиятельных", то пусть знают враги СССР, враги внутренние так же, как и враги внешние, что пролетарская диктатура в СССР живет и рука ее тверда.
("Заметки на современные темы" т.9 стр.329.)
Известно, что теперь не предпринимается вообще ни одна пакость без того, чтобы не примешать Советы к грязному делу.
("XV съезд ВКП(б)" т.10 стр.277.)
Я знаю, что среди некоторых немецких государственных деятелей наблюдается известное недовольство и тревога по поводу того, как бы Советский Союз в своих переговорах или в каком-либо договоре с Польшей не совершил шаг, который означал бы, что Советский Союз дает свою санкцию, гарантию владениям и границам Польши.
По моему мнению, эти опасения ошибочны. Мы всегда заявляли о нашей готовности заключить с любым государством пакт о ненападении. С рядом государств мы уже заключили эти пакты. Мы заявляли открыто о своей готовности подписать подобный пакт и с Польшей. Если мы заявляем, что мы готовы подписать пакт о ненападении с Польшей, то мы это делаем не ради фразы, а для того, чтобы действительно такой пакт подписать. Мы политики, если хотите, особого рода. Имеются политики, которые сегодня обещают или заявляют одно, а на следующий день либо забывают, либо отрицают то, о чем они заявляли, и при этом даже не краснеют. Так мы не можем поступать. То, что делается вовне, неизбежно становится известным и внутри страны, становится известным всем рабочим и крестьянам. Если бы мы говорили одно, а делали другое, то мы потеряли бы наш авторитет в народных массах.
("Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом" т.13 стр.116.)
Некоторые германские политики говорят…, что СССР ориентируется теперь на Францию и Польшу, что из противника Версальского договора он стал его сторонником, что эта перемена объясняется установлением фашистского режима в Германии. Это не верно. Конечно, мы далеки от того, чтобы восторгаться фашистским режимом в Германии. Но дело здесь не в фашизме, хотя бы потому, что фашизм, например, в Италии не помешал СССР установить наилучшие отношения с этой страной. Дело также не в мнимых изменениях в нашем отношении к Версальскому договору. Не нам, испытавшим позор Брестского мира, воспевать Версальский договор. Мы не согласны только с тем, чтобы из-за этого договора мир был ввергнут в пучину новой войны. То же самое надо сказать о мнимой переориентации СССР. У нас не было ориентации на Германию, так же как у нас нет ориентации на Польшу и Францию. Мы ориентировались, в прошлом и ориентируемся в настоящем на СССР и только на СССР. И если интересы СССР требуют сближения с теми или иными странами, не заинтересованными в нарушении мира, мы идем на это дело без колебаний.
Нет, не в этом дело. Дело в изменении политики Германии. Дело в том, что еще перед приходом к власти нынешних германских политиков, особенно же после их прихода - в Германии началась борьба между двумя политическими линиями, между политикой старой, получившей отражение в известных договорах СССР с Германией, и политикой "новой", напоминающей в основном политику бывшего германского кайзера, который оккупировал одно время Украину и предпринял поход против Ленинграда, превратив прибалтийские страны в плацдарм для такого похода, причем "новая" политика явным образом берет верх над старой. Нельзя считать случайностью, что люди "новой" политики берут во всем перевес, а сторонники старой политики оказались в опале. Не случайно также известное выступление Гугенберга в Лондоне, так же как не случайны не менее известные декларации Розенберга, руководителя внешней политики правящей партии Германии. Вот в чем дело, товарищи.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.302.)
Мы ориентировались, в прошлом и ориентируемся в настоящем на СССР и только на СССР.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.302.)
Мне не хотелось бы хвалить свою страну. Однако, раз вопрос задан, я должен сказать следующее. Не было ни единого случая, когда бы Советское правительство или советские хозяйственные учреждения не производили платежей аккуратно и вовремя по кредитам, будь то краткосрочные или долгосрочные. Можно было бы навести справки в Германии насчет того, как мы выплачиваем немцам по трехсотмиллионному кредиту.
("Господин Кэмпбелл привирает" т.13 стр.155.)
Первое время пятилетний план был встречен со стороны буржуазии и ее печати насмешкой. "Фантазия", "бред", "утопия",- так они окрестили тогда наш пятилетний план.
Потом, когда начало выясняться, что осуществление пятилетнего плана даст реальные результаты,- они стали бить в набат, утверждая, что пятилетний план угрожает существованию капиталистических стран, что его осуществление приведет к заполнению европейских рынков товарами, к усилению демпинга и углублению безработицы.
Затем, когда и этот трюк, использованный против Советской власти, не дал ожидаемых результатов,- открылась серия путешествий в СССР различных представителей всякого рода фирм, органов печати, обществ разного рода и т. д. с целью разглядеть своими собственными глазами,- что же, собственно говоря, творится в СССР. Я не говорю здесь о рабочих делегациях, которые с самого начала появления пятилетнего плана выражали свое восхищение начинаниям и успехам Советской власти и проявляли свою готовность поддержать рабочий класс СССР.
С этого времени и начался раскол так называемого общественного мнения, буржуазной печати, буржуазных обществ всякого рода и т. д. Одни утверждали, что пятилетний план потерпел полный крах и большевики стоят на краю гибели. Другие, наоборот, уверяли, что хотя большевики скверные люди,- с пятилетним планом у них все же выходит дело и они, должно быть, добьются своей цели.
("Итоги первой пятилетки" т.13 стр.162.)
Стоило нам проделать строительную работу в продолжение каких-нибудь 2-3 лет, стоило показать первые успехи пятилетки, чтобы весь мир раскололся на два лагеря, на лагерь людей, которые лают на нас без устали, и лагерь людей, которые поражены успехами пятилетки, не говоря уже о том, что имеется и усиливается наш собственный лагерь во всем мире,- лагерь рабочего класса капиталистических стран, который радуется успехам рабочего класса СССР и готов оказать ему поддержку на страх буржуазии всего мира.
("Итоги первой пятилетки" т.13 стр.170.)
Допустима ли вообще работа коммунистов в реакционных профсоюзах?
Не только допустима, но иногда прямо обязательна, ибо в реакционных профсоюзах имеются миллионы рабочих, а коммунисты не имеют права отказываться от того, чтобы войти в эти профсоюзы, найти дорогу к массам и завоевать их на сторону коммунизма. …
Допустимы ли вообще временные соглашения с реакционными профсоюзами, соглашения по линии профсоюзной или соглашения по линии политической? Не только допустимы, а иногда прямо обязательны. Что профсоюзы на Западе являются в большинстве случаев реакционными, это известно всякому. Но дело вовсе не в этом. Дело в том, что эти союзы являются массовыми союзами. Дело в том, что через эти профсоюзы можно получить доступ к массам. Вопрос в том, чтобы такие соглашения не стесняли, не ограничивали свободу революционной агитации и пропаганды коммунистов, чтобы такие соглашения облегчали разложение реформистов и революционизирование рабочих масс, идущих пока что за реакционными лидерами. При этих условиях временные соглашения с массовыми реакционными профсоюзами не только допустимы, а иногда прямо обязательны.
("Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б)" т.10 стр.38.)
Итак, по Ленину выходит, что политические соглашения, политические блоки коммунистов с реакционными лидерами рабочего класса вполне возможны и допустимы. …
Но для чего, собственно, нужны нам такие соглашения?
Для того, чтобы получить доступ к рабочим массам, для того, чтобы просвещать эти массы насчет реакционности их политических и профсоюзных лидеров, для того, чтобы отрывать от реакционных лидеров левеющие и революционизирующиеся части рабочего класса, для того, стало быть, чтобы повышать боеспособность рабочего класса в целом.
Поэтому такие блоки могут заключаться лишь при двух основных условиях: при обеспечении свободы нашей критики в отношении реформистских вождей и при обеспечении условий, необходимых для отрыва масс от реакционных лидеров. …
Вот условия блока, без которых никакие блоки, никакие соглашения с реакционными вождями профсоюзов недопустимы.
("Об англо-русском комитете единства" т.8 стр.186-188.)
Говорят, что у "ультралевых" имеются честные революционные рабочие, которых нельзя и не следует отталкивать. Это совершенно правильно. Мы и не предлагаем их отталкивать. Мы и не вносим, ввиду этого, в своем проекте резолюции никаких предложений об отталкивании или об исключении из партии кого бы то ни было из "ультралевых", тем более рабочих. Но как поднять этих рабочих до уровня сознания ленинской партии? Как спасти их от тех заблуждений, в которых они обретаются теперь, благодаря ошибкам и предрассудкам их "ультралевых" вождей? Для этого существует лишь один способ: это способ политического дезавуирования "ультралевых" вождей, способ вскрытия тех "ультралевых" ошибок, которые сбивают с толку честных революционных рабочих, и которые мешают им выйти на широкую дорогу. Можем ли мы допустить в вопросах идейной борьбы в партии и политического воспитания масс гнилую дипломатическую игру, замазывание ошибок? Нет, не можем. Это было бы обманом рабочих. Какой же выход в таком случае? Выход один: вскрыть ошибки "ультралевых" вождей и помочь, таким образом, честным революционным рабочим выбраться на правильную дорогу.
("О борьбе с правыми и "ультралевыми" уклонами" т.8 стр.7.)
Мне кажется, что Гансен проповедует какую-то поповскую мораль в деле внутрипартийной идейной борьбы, совершенно не идущую к коммунистической партии. Он, видимо, не против идейной борьбы. Но он не хотел вести эту борьбу так, чтобы из этого не выходило никакого дискредитирования вождей оппозиции. Я должен сказать, что такой борьбы не бывает в природе. Я должен сказать, что кто допускает борьбу лишь условии отсутствия какой бы то ни было компрометации вождей, тот фактически отрицает возможность всякой идейной борьбы внутри партии. Должны ли мы вскрывать ошибки тех или иных руководителей партии? Должны ли мы эти ошибки выносить на свет божий с тем, чтобы можно было воспитать партийные массы на ошибках руководителей? Я думаю, что должны. Я думаю, что других путей для исправления ошибок не бывает. Я думаю, что метод замазывания ошибок есть не наш метод. Но из этого следует, что внутрипартийная борьба и исправление ошибок не могут обойтись без той или иной компрометации тех или иных вождей. Это, может быть, и печально, но ничего с этим не поделаешь, ибо мы бессильны бороться с неизбежностью.
("О борьбе с правыми и "ультралевыми" уклонами" т.8 стр.5.)
Я думаю, что наша критика реакционных вождей должна быть критикой с точки зрения общей линии руководства, а не с точки зрения индивидуальных особенностей этих вождей. Я не против того, чтобы индивидуальная критика была использована, как побочное, как вспомогательное средство. Но я за то, чтобы в основе нашей критики лежала принципиальная линия. В противном случае вместо принципиальной критики может получиться склока и личные дрязги, что не может не принизить уровень нашей критики в ущерб интересам дела.
("Об англо-русском комитете" т.8 стр.203.)
Говорят, что критика может привести к дискредитации некоторых реакционных вождей профсоюзов. Ну так что же? Я не вижу в этом ничего плохого. Рабочий класс может только выиграть, если старые лидеры, предающие его интересы, будут дискредитированы и заменены новыми лидерами, преданными делу рабочего класса. И чем скорее будут сняты с постов такие реакционные и ненадежные лидеры и заменены новыми, лучшими лидерами, свободными от реакционных замашек старых лидеров,- тем лучше.
Это, однако, не значит, что можно будто бы одним ударом сломить мощь реакционных лидеров и в короткий срок изолировать их, заменить их новыми, революционными вождями.
("Об англо-русском комитете" т.8 стр.199.)
Партия есть высшая форма организации пролетариата. Партия является основным руководящим началом внутри класса пролетариев и среди организаций этого класса. Но из этого вовсе не следует, что партию можно рассматривать как самоцель, как самодовлеющую силу. Партия есть не только высшая форма классового объединения пролетариев,- она есть вместе с тем орудие в руках пролетариата для завоевания диктатуры, когда она еще не завоевана, для укрепления и расширения диктатуры, когда она уже завоевана. …
Партия нужна пролетариату прежде всего как свой боевой штаб, необходимый для успешного захвата власти. Едва ли нужно доказывать, что без партии, способной собрать вокруг себя массовые организации пролетариата и централизовать в ходе борьбы руководство всем движением, пролетариат в России не смог бы осуществить свою революционную диктатуру.
Но партия нужна пролетариату не только для завоевания диктатуры, она еще больше нужна ему для того, чтобы удержать диктатуру, укрепить и расширить ее в интересах полной победы социализма
("Об основах ленинизма") т.6 стр.180.)
Партия есть часть класса, существующая для класса, а не для себя самой.
("XIII съезд РКП(б)") т.6 стр.227.)
Партия есть единство воли, исключающее всякую фракционность и разбивку власти в партии.
("Об основах ленинизма") т.6 стр.183.)
Рабочий класс без революционной партии - это армия без штаба.
Партия есть боевой штаб пролетариата.
("Об основах ленинизма") т.6 стр.172.)
Партия не есть только союз единомышленников, она есть, кроме того, союз единодействующих, боевой союз единодействующих, борющихся на основе общей идейной базы (программа, тактика).
("О задачах партии" т.5 стр.370.)
Партия должна быть, прежде всего, передовым отрядом рабочего класса. Партия должна вобрать в себя все лучшие элементы рабочего класса, их опыт, их революционность, их беззаветную преданность делу пролетариата. Но, чтобы быть действительно передовым отрядом, партия должна быть вооружена революционной теорией, знанием законов движения, знанием законов революции. Без этого она не в силах руководить борьбой пролетариата, вести за собой пролетариат. Партия не может быть действительной партией, если она ограничивается регистрированием того, что переживает и думает масса рабочего класса, если она тащится в хвосте за стихийным движением, если она не умеет преодолеть косность и политическое безразличие стихийного движения, если она не умеет подняться выше минутных интересов пролетариата, если она не умеет поднимать массы до уровня понимания классовых интересов пролетариата. Партия должна стоять впереди рабочего класса, она должна видеть дальше рабочего класса, она должна вести за собой пролетариат, а не тащиться в хвосте за стихийностью.
("Об основах ленинизма") т.6 стр.170.)
Что такое армия?
Армия есть замкнутая организация, строящаяся сверху. Существо армии предполагает, что во главе армии стоит штаб, назначенный сверху и формирующий армию на началах принудительности. Штаб не только формирует армию,- он еще снабжает ее, одевает, обувает и пр. Материальная зависимость всего состава армии от штаба - полная. На этом, между прочим, зиждется та армейская дисциплина, нарушение которой влечет за собой специфическую форму высшей меры наказания - расстрел. Этим же нужно объяснить тот факт, что штаб может двигать армию куда угодно и когда угодно, сообразуясь лишь со своими собственными стратегическими планами.
Что такое партия?
Партия есть передовой отряд пролетариата, строящийся снизу на началах добровольности. У партии тоже имеется свой штаб, но он не назначается сверху, а избирается снизу всей партией. Не штаб формирует партию, а, наоборот, партия формирует свой штаб. Партия формируется сама на началах добровольности. Здесь нет также той материальной зависимости между штабом партии и партией в целом, о которой говорилось выше в отношении армии. Штаб партии не снабжает партию, не кормит и не одевает ее. Этим, между прочим, объясняется тот факт, что штаб партии не может двигать ряды партии произвольно, куда угодно и когда угодно, что штаб партии может руководить партией в целом лишь по линии экономических и политических интересов того класса, частицей которого является сама партия. Отсюда особый характер партийной дисциплины, строящейся в основном по линии метода убеждения, в отличие от дисциплины армейской, строящейся в основном по линии метода принуждения. Отсюда основная разница между высшей мерой наказания в партии (исключение из партии) и высшей мерой наказания в армии (расстрел).
("Необходимое замечание (О Рафаиле)" т.5 стр.375.)
Можно ли утверждать, что партия наша построена по принципу армейскому? Ясно, что нельзя: ибо партия строится снизу, на началах добровольности, вне материальной зависимости от своего штаба, партией избранного; армия же строится, как известно, сверху, на началах принудительности, при полной материальной зависимости от штаба, никем не избранного, назначенного сверху.
("Необходимое замечание (О Рафаиле)" т.5 стр.388.)
У нас не семейный кружок, не артель личных друзей, а политическая партия рабочего класса. Нельзя допускать, чтобы интересы личной дружбы ставились выше интересов дела.
("О правом уклоне в ВКП(б)" т.12 стр.1.)
…не может быть настоящей партии там, где нет веры в вождей.
("Речь в германской комиссии VI пленума ИККИ" т.8 стр.113.)
Свободы не падают с неба, они берутся, между прочим, благодаря хорошо организованной рабочей партии.
("Партийный кризис и наши задачи" т.2 стр.148.)
…диктатура пролетариата при господстве империализма в других странах, когда одна страна, только одна страна, сумела прорвать фронт капитала, диктатура пролетариата при таких условиях не может существовать ни одной минуты без единства партии, вооруженной железной дисциплиной. Попытки подорвать единство партии, попытки к образованию новой партии должны быть уничтожены в корне, если мы хотим сохранить диктатуру пролетариата, если мы хотим строить социализм.
Поэтому задача состоит в том, чтобы ликвидировать оппозиционный блок и упрочить единство нашей партии.
("VII расширенный пленум ИККИ" т.9 стр.149.)
Если блок внутри партии повышает боеспособность партии и ведет ее вперед, то мы за него, за такой блок.
("О социал-демократическом уклоне в нашей партии" т.8 стр.241.)
Нельзя отделять ЦК от партии. Нельзя. Это глупо. Только антипартийные люди, не понявшие основных элементарных предпосылок организационной стройки Ленина, только такие люди могут полагать, что можно отделить ЦК, да еще наш ЦК, от партии.
("Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б)" т.10 стр.88.)
Трудно остановить во время бешеного бега и повернуть на правильный путь людей, несущихся стремглав к пропасти. Но наш ЦК потому и называется Центральным Комитетом ленинской партии, что он умеет преодолевать и не такие трудности. И он преодолел уже эти трудности в основном.
Трудно остановить в таких случаях свой бег целым отрядам партии, во-время повернуть на правильный путь и перестроить свои ряды на ходу. Но наша партия потому и называется партией Ленина, что она обладает достаточной гибкостью для преодоления таких трудностей. И она уже преодолела в основном эти трудности.
Главное дело состоит здесь в том, чтобы проявить мужество признать свои ошибки и найти в себе силы ликвидировать их в кратчайший срок. Боязнь признать свои ошибки после упоения недавними успехами, боязнь самокритики, нежелание исправить ошибки быстро и решительно - в этом главная трудность. Стоит преодолеть эту трудность, стоит отбросить прочь раздутые цифровые задания и канцелярско-бюрократический максимализм, стоит переключить свое внимание на задачи организационно-хозяйственного строительства колхозов, чтобы от ошибок не осталось и следа. Нет никаких оснований сомневаться в том, что партия уже преодолела в основном эту опасную трудность.
("Ответ товарищам колхозникам" т.12 стр.213.)
Желание целых цехов и даже заводов вступить в партию есть признак величайшего революционного подъема миллионных масс рабочего класса, признак правильности политики партии, признак громогласного одобрения этой политики широкими массами рабочего класса. Однако из этого вовсе не следует, что мы должны принять в партию всех желающих вступить в нее. В цехах и на заводах имеются всякие люди, вплоть до вредителей. Поэтому партия должна сохранить в силе испытанный метод индивидуального подхода к каждому, желающему вступить в партию, и индивидуального приема в партию. Нам нужно не только количество, но и качество.
("Ответ товарищам свердловцам" т.12 стр.189.)
В последнее время количественный рост партии идет быстрым темпом. Это, конечно, хорошо, ибо быстрый рост партии означает рост доверия рабочего класса к нашей партии. Но есть здесь и серьезные минусы. Минусы эти состоят в том, что быстрый рост партии ведет к некоторому снижению уровня сознательности партийных рядов, к известному ухудшению качества партии. А качество для нас должно иметь не меньшее, если не большее, значение, чем количество. Чтобы ликвидировать эти минусы, нужно положить конец чрезмерному увлечению некоторых наших товарищей количественным ростом партии, нужно приостановить огульный наплыв в партию и принять за правило, чтобы впредь принимали в партию новых членов с большим разбором. Это, во-первых. И, во-вторых, нужно организовать интенсивную политическую учебу среди новых членов партии с тем, чтобы поднять их политическую сознательность до необходимого уровня.
("Беседа с участниками совещания агитпропов" т.7 стр.239.)
Один из опасных недостатков нашей партии состоит в понижении теоретического уровня ее членов. Причина - адская практическая работа, отбивающая охоту к теоретическим занятиям и культивирующая некую опасную беззаботность - чтобы не сказать больше - к вопросам теории.
("Об итогах XIII съезда РКП(б)") т.6 стр.257.)
Задача партии состоит в том. чтобы использовать возросший интерес к вопросам теории и принять все меры к тому, чтобы поднять, наконец, теоретический уровень партии на должную высоту. Не следует забывать слов Ленина о том, что без ясной и правильной теории не может быть правильной практики.
("Об итогах XIII съезда РКП(б)") т.6 стр.259.)
В жизни РКП(б) бывали случаи, когда во главе громаднейших областных организаций становились рабочие с недостаточным теоретическим и политическим багажом. Однако эти рабочие становились лучшими лидерами, чем многие интеллигенты, лишенные необходимого революционного чутья. Вполне возможно, что на первых порах дела пойдут не вполне гладко с новыми лидерами, но это не беда,- раз - два споткнутся, а там научатся руководить революционным движением. Никогда готовые лидеры не падают с неба. Они вырастают лишь в ходе борьбы.
("О компартии Польши") т.6 стр.272.)
Оппозиция права, когда она говорит, что партия должна идти вперед. Это обычное марксистское положение, без соблюдения которого нет и не может быть действительной компартии. Но это лишь часть истины. Вся истина состоит в том, чтобы партия не только шла вперед, но и вела за собой миллионные массы. Идти вперед, не ведя за собой миллионных масс, это значит на деле оторваться от движения. Идти вперед, отрываясь от арьергарда, не умея вести за собой арьергард, это значит совершить заскок, могущий провалить на известное время движение масс вперед. Ленинское руководство в том, собственно, и состоит, чтобы авангард умел вести за собой арьергард, чтобы авангард шел вперед, не отрываясь от масс. Но чтобы авангард не мог оторваться от масс, чтобы авангард действительно мог вести за собой миллионные массы, для этого требуется одно решающее условие, а именно, чтобы сами массы убеждались на своем собственном опыте в правильности указаний, директив, лозунгов авангарда.
("Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б)" т.10 стр.28.)
Наша партия есть живой организм. Как и во всяком организме, в ней происходит обмен веществ: старое, отживающее,- выпадает, новое, растущее, живет и развивается. Отходят одни, и вверху и внизу. Растут новые, и вверху и внизу, ведя дело вперед. Так росла наша партия. Так будет она расти и впредь.
("XV съезд ВКП(б)" т.10 стр.371.)
Вопрос о бонапартизме. В этом вопросе оппозиция проявляет полное невежество. Обвиняя громадное большинство нашей партии в попытках бонапартизма, Троцкий тем самым демонстрирует полное свое невежество и непонимание корней бонапартизма.
Что такое бонапартизм? Бонапартизм есть попытка навязать большинству волю меньшинства путем насилия. Бонапартизм есть захват власти в партии или в стране меньшинством против большинства путем насилия. Но если сторонники линии ЦК ВКП(б) представляют огромное большинство и в партии и в Советах, то как можно говорить такую глупость, что большинство старается будто бы навязать самому себе свою же собственную волю путем насилия? Где это бывало в истории, чтобы большинство навязывало себе свою же собственную волю путем насилия? Кто же, кроме сошедших с ума, может поверить в возможность такой непредставимой вещи?
Разве это не факт, что сторонники линии ЦК ВКП(б) представляют громадное большинство и в партии и в стране? Разве, это не факт, что оппозиция представляет ничтожную кучку? Можно представить, что большинство нашей партии навязывает свою волю меньшинству, т. е. оппозиции. И это вполне законно в партийном смысле этого слова. Но как можно представить, чтобы большинство навязало себе свою же собственную волю, да еще путем насилий? О каком бонапартизме может быть тут речь? Не вернее ли будет сказать, что среди меньшинства, т. е. среди оппозиции, могут появиться тенденции навязать свою волю большинству? Если бы такие тенденции появились, в этом не было бы ничего удивительного, ибо у меньшинства, т. е. у троцкистской оппозиции, нет теперь других возможностей для овладения руководством, кроме насилия над большинством. Так что, уж если говорить о бонапартизме, пусть Троцкий поищет кандидатов в Бонапарты в своей группе.
("Политическая физиономия русской оппозиции" т.10 стр.164.)
Самые большие армии в мире погибали от того, что слишком увлекались, много нахватывали и потом, не будучи способны переварить занятое, разлагались. Самые большие партии могут погибнуть, если они увлекутся, слишком много захватят и потом окажутся неспособными обнять, переварить захваченное.
("Об итогах XIII съезда РКП(б)") т.6 стр.255.)
История говорит, что самые большие армии гибли от того, что они зазнавались, слишком много верили в свои силы, слишком мало считались с силой врагов, отдавались спячке, теряли боевую готовность и в критическую минуту оказывались застигнутыми врасплох.
Самая большая партия может быть застигнута врасплох, самая большая партия может погибнуть, если она не учтет уроков истории, если она не будет ковать изо дня в день боевую готовность своего класса. Быть застигнутым врасплох, это - опаснейшее дело, товарищи. Быть застигнутым врасплох, это - значит стать жертвой "неожиданностей", жертвой паники перед врагом. А паника ведет к распаду, к поражению, к гибели.
("Речь на VIII съезде ВЛКСМ" т.11 стр.68.)
Успехи иногда кружат голову. Они порождают нередко чрезмерное самомнение и зазнайство. Это особенно легко может случиться с представителями партии, стоящей у власти. Особенно такой партии, как наша партия, сила и авторитет которой почти что неизмеримы. Здесь вполне возможны факты комчванства, против которого с остервенением боролся Ленин. Здесь вполне возможна вера во всемогущество декрета, резолюции, распоряжения. Здесь вполне реальна опасность превращения революционных мероприятий партии в пустое, чиновничье декретирование со стороны отдельных представителей партии в тех или иных уголках нашей необъятной страны. Я имею в виду не только местных работников, но и отдельных областников, но и отдельных членов ЦК.
("Ответ товарищам колхозникам" т.12 стр.211.)
Возможно ли, чтобы правящая партия сразу схватывала новые процессы, творящиеся в жизни, и так же сразу отражала их в своей практической политике? Я думаю, что невозможно. Невозможно, так как сначала бывают факты, потом их отражение в сознании наиболее передовых элементов партии, и только после этого наступает момент осознания новых процессов в головах массы членов партии. Помните Гегеля: "сова Минервы вылетает только ночью"? Иначе говоря: сознание несколько отстает от фактов.
("Ответ т. М. Рафаилу" т.12 стр.232.)
Партию нельзя рассматривать, как нечто оторванное от окружающих людей. Она живет и подвизается внутри окружающей ее среды. Не удивительно, что в партию проникают нередко извне нездоровые настроения. А почва для таких настроений несомненно имеется в нашей стране, хотя бы потому, что у нас все еще существуют некоторые промежуточные слои населения как в городе, так и в деревне, представляющие питательную среду для таких настроений.
XVII конференция нашей партии сказала, что одна из основных политических задач при осуществлении второй пятилетки состоит в "преодолении пережитков капитализма в экономике и сознании людей". Это совершенно правильная мысль. Но можно ли сказать, что мы уже преодолели все пережитки капитализма в экономике? Нет, нельзя этого сказать. Тем более нельзя сказать, что мы преодолели пережитки капитализма в сознании людей. Нельзя этого сказать не только потому, что сознание людей в его развитии отстает от их экономического положения, но и потому, что все еще существует капиталистическое окружение, которое старается оживлять и поддерживать пережитки капитализма в экономике и сознании людей в СССР и против которого мы, большевики, должны все время держать порох сухим.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13 стр.348.)
…итоги пятилетки показали, что коммунистическая партия непобедима, если она знает, куда вести дело, и не боится трудностей.
("Итоги первой пятилетки" т.13 стр.215.)
Мы патроны партии, мы любим свою партию и мы не дадим дискредитировать ее усталым интеллигентам.
("Лондонский съезд РСДРП" т.2 стр.75.)
Только сплоченная партия может повести народ к победе.
("Чего мы ждали от конференции?" т.3 стр.64.)
Должен отметить, что согласованные действия отдельных частей нашей партии некоторым ненормальным "индивидам" показались "рабским подчинением". Это все от слабости нервов - уверяют врачи.
("Как понимает социал-демократия национальный вопрос" т.1 стр.54).
Я знаю, говорила Люксембург, что и у большевиков есть некоторые промахи, странности, излишняя твердокаменность, но я их вполне понимаю и оправдываю: нельзя не быть твердокаменным при виде расплывчатой, студенистой массы меньшевистского оппортунизма.
("Лондонский съезд РСДРП" т.2 стр.63.)
Мы не либералы. Для нас интересы партии выше формального демократизма. Да, мы запретили выход фракционного органа и подобные вещи будем и впредь запрещать.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.381.)
…для нас, для большевиков, формальный демократизм - пустышка, а реальные интересы партии - все.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.383.)
Быть готовым к грядущим битвам, встретить их достойно и организованно - такова теперь задача.
Отсюда:
Первая заповедь - не поддаваться провокации контрреволюционеров, вооружиться выдержкой и самообладанием, беречь силы для грядущей борьбы, не допускать никаких преждевременных выступлений.
Вторая заповедь - теснее сплотиться вокруг нашей партии, сомкнуть ряды против ополчившихся на нас бесчисленных врагов, высоко держать знамя, ободряя слабых, собирая отставших, просвещая несознательных.
("Смыкайте ряды" т.3 стр.107.)
Только благодаря дисциплине и спаянности партия успешно перебрасывает тысячи работников во все районы, во все области. Эта дисциплина и спаянность дали возможность одержать победу над империализмом и они же дают надежду, что мы одержим победу и над вторым врагом - разрухой.
("Выступления на IV конференции КП(б) Украины" т.4 стр.295.)
Единство у нас должно быть, и оно будет, если партия, если съезд проявит характер и не поддастся запугиванию. Если кто-либо из нас будет зарываться, нас будут призывать к порядку,- это необходимо, это нужно. Руководить партией вне коллегии нельзя. Глупо мечтать об этом после Ильича, глупо об этом говорить.
Коллегиальная работа, коллегиальное руководство, единство в партии, единство в органах ЦК при условии подчинения меньшинства большинству,- вот что нам нужно теперь.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.390.)
Если мы провозгласим одни законы для лидеров, а другие для "простого народа" в партии, то у нас не останется ничего ни от партии, ни от партийной дисциплины.
("Группа Бухарина и правый уклон в нашей партии" т.11 стр.323.)
Для того чтобы пролетариат мог использовать грядущую революцию в целях своей классовой борьбы, чтобы он мог установить такой демократический строй, который наиболее обеспечил бы последующую борьбу за социализм,- для этого необходимо, чтобы пролетариат, вокруг которого сплачивается оппозиция, оказался не только в центре борьбы, но и стал бы вождем и руководителем восстания. Именно техническое руководство и организационная подготовка всероссийского восстания составляют ту новую задачу, которую жизнь поставила перед пролетариатом. И если наша партия хочет быть действительным политическим руководителем рабочего класса, она не может и не должна отрекаться от выполнения этих новых задач.
("Вооруженное восстание и наша тактика" т.1 стр.133.)
Диктатура пролетариата проводится не самотеком, а, прежде всего, силами партии, под ее руководством. Без руководства партии, в современных условиях капиталистического окружения, диктатура пролетариата была бы невозможна. Стоит только поколебать партию, ослабить ее, чтобы мигом поколебалась и ослабла диктатура пролетариата. Этим именно и объясняется, что все буржуа всех стран с бешенством говорят о нашей партии.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.343.)
…партия осуществляет руководство рабочим классом, а рабочий класс превращается в армию партии. …
При помощи государственного аппарата рабочий класс, под руководством партии, осуществляет руководство над крестьянством.
(XII съезд РКП(б), "Организационный отчет Центрального комитета РКП(б)" т.5 стр.197.)
…я вовсе не хочу сказать, что партия наша тождественна с государством. Нисколько. Партия есть руководящая сила в нашем государстве. Глупо было бы говорить на этом основании, как говорят некоторые товарищи, что Политбюро есть высший орган в государстве. Это неверно. Это путаница, льющая воду на мельницу наших врагов. Политбюро есть высший орган не государства, а партии, партия же есть высшая руководящая сила государства. ЦК и Политбюро есть органы партии. Я не хочу отождествлять государственные учреждения с партией. Я хочу только сказать, что во всех основных вопросах нашей внутренней и внешней политики руководящая роль принадлежала партии. И только поэтому мы имели успехи в нашей внутренней и внешней политике.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.343.)
Можно ли навязать классу силой руководство партии? Нет, нельзя. Во всяком случае, такое руководство не может быть сколько-нибудь длительным. Партия, если она хочет оставаться партией пролетариата, должна знать, что она является, прежде всего и главным образом, руководителем, вождем, учителем рабочего класса.
("К вопросам ленинизма" т.8 стр.49.)
Можно ли считать, что партия должна взять на себя инициативу и руководство в организации решающих выступлений масс на том лишь основании, что политика ее в общем правильна, если эта политика не встречает еще доверия и поддержки со стороны класса, ввиду, скажем, его политической отсталости, если партии не удалось еще убедить класс в правильности своей политики, ввиду того, скажем, что события еще не назрели? Нет, нельзя. В таких случаях партия, если она хочет быть действительным руководителем, должна уметь выждать, должна убеждать массы в правильности своей политики, должна помочь массам убедиться на своем собственном опыте в правильности этой политики.
("К вопросам ленинизма" т.8 стр.50.)
Что значит руководить, если политика партии правильна, а правильные отношения между авангардом и классом не нарушаются?
Руководить при таких условиях - значит уметь убеждать массы в правильности политики партии, выдвигать и проводить такие лозунги, которые подводят массы к позициям партии и облегчают им распознать на своем собственном опыте правильность политики партии, подымать массы до уровня сознания партии и обеспечивать, таким образом, поддержку масс, их готовность к решительной борьбе.
Поэтому метод убеждения является основным методом руководства партии рабочим классом. …
Это, конечно, не следует понимать так, что партия должна убедить всех рабочих, до последнего человека, что только после этого можно приступить к действиям, что только после этого можно открыть действия. Нисколько! Это означает лишь то, что, раньше чем пойти на решающие политические действия, партия должна обеспечить себе, путем длительной революционной работы, поддержку большинства рабочих масс, по крайней мере благоприятный нейтралитет большинства класса. …
Ну, а как быть с меньшинством, если оно не хочет, если оно не согласно добровольно подчиниться воле большинства? Может ли партия, должна ли партия, имея за собой доверие большинства, принудить меньшинство к подчинению воле большинства? Да, может и должна. Руководство обеспечивается методом убеждения масс, как основным методом воздействия партии на массы. Но это не исключает, а предполагает принуждение, если это принуждение имеет своей базой доверие и поддержку партии со стороны большинства рабочего класса, если оно применяется к меньшинству после того, как сумели убедить большинство.
("К вопросам ленинизма" т.8 стр.51-53.)
В чем выражается руководство правительством со стороны рабочей партии СССР, со стороны коммунистической партии СССР?
Прежде всего в том, что на основные посты государственной работы в нашей стране компартия старается проводить через Советы и их съезды своих кандидатов, своих лучших работников, преданных делу пролетариата и готовых служить пролетариату верой и правдой. И это ей удается в громадном большинстве случаев, так как рабочие и крестьяне относятся к партии с доверием. Это не случайность, что руководителями органов власти у нас являются коммунисты, что они, эти руководители, пользуются громадным авторитетом в стране.
Во-вторых, в том, что партия проверяет работу органов управления, работу органов власти, исправляя ошибки и недочеты, без которых не обходится, помогая им проводить решения правительства и стараясь обеспечить им поддержку масс, причем ни одно важное решение не принимается ими без соответствующих указаний партии.
В-третьих, в том, что при выработке плана работы тех или иных органов власти по линии ли промышленности и сельского хозяйства, или по линии торговли и культурного строительства партия дает общие руководящие указания, определяющие характер и направление работы этих органов за время действия этих планов.
Буржуазная пресса обычно выражает "удивление" по поводу такого "вмешательства" партии в дела государства. Но "удивление" это насквозь фальшиво. Известно, что в капиталистических странах точно так же "вмешиваются" в дела государства буржуазные партии и руководят правительствами, причем руководство сосредоточивается там в руках узкого круга лиц, связанных так или иначе с крупными банками и старающихся, ввиду этого, скрывать от населения свою роль.
Кому не известно, что у каждой буржуазной партии в Англии или в других капиталистических странах имеется свой тайный кабинет из узкого круга лиц, сосредоточивающих в своих руках руководство? Вспомните хотя бы известную речь Ллойд-Джорджа о "теневом" кабинете у либеральной партии. Разница в этом отношении между Страной Советов и капиталистическими странами состоит в том, что: а) в странах капитализма буржуазные партии руководят государством в интересах буржуазии и против пролетариата, тогда как в СССР компартия руководит государством в интересах пролетариата и против буржуазии; б) буржуазные партии скрывают от народа свою руководящую роль, прибегая к помощи подозрительных тайных кабинетов, тогда как компартия в СССР не нуждается ни в каких тайных кабинетах, она клеймит политику и практику тайных кабинетов и открыто заявляет перед, всей страной, что она берет на себя ответственность за руководство государством.
("Беседа с первой американской рабочей делегацией" т.10 стр.101.)
Нельзя забывать, что мы представляем партию правящую, а не оппозиционную. Оппозиционная партия может давать лозунги,- я говорю о коренных практических лозунгах движения,- с тем, чтобы осуществить их после своего прихода к власти. Никто не может обвинять оппозиционную партию в том, что она не осуществляет своих коренных лозунгов немедленно, так как все понимают, что у руля стоит не она, оппозиционная партия, а другие партии.
Совершенно иначе обстоит дело с партией правящей, какую представляет наша большевистская партия. Лозунги такой партии представляют не простые агитационные лозунги, а нечто гораздо большее, ибо они имеют силу практического решения, силу закона, которые нужно проводить теперь же. Наша партия не может дать практический лозунг и потом отложить его проведение в жизнь. Это было бы обманом масс. Чтобы дать практический лозунг, особенно такой серьезный лозунг, как перевод миллионных масс крестьянства на рельсы коллективизма, надо иметь условия для его прямого осуществления, надо, наконец, создать, организовать эти условия. Вот почему для нас недостаточно одного лишь предвидения необходимости колхозов и совхозов со стороны партийной верхушки. Вот почему нам нужны еще условия, необходимые для того, чтобы немедленно осуществить, провести в жизнь наши лозунги.
("О правом уклоне в ВКП(б)" т.12 стр.65.)
Говоря о трудностях хлебозаготовок, коммунисты обычно взваливают ответственность на крестьян, утверждая, что во всем виноваты крестьяне. Но это совершенно неверно и безусловно несправедливо. Крестьяне тут не при чем. Если речь идет об ответственности и виновности, то ответственность падает целиком на коммунистов, а виноваты здесь во всем - только мы, коммунисты.
В мире нет и не бывало такой могучей и авторитетной власти, как наша, Советская власть. В мире нет и не бывало такой могучей и авторитетной партии, как наша, коммунистическая партия. Никто не мешает и не может помешать нам вести дело колхозов так, как требуют этого интересы колхозов, интересы государствам И если нам не всегда удается вести дело колхозов так, как требует этого ленинизм, если мы допускаем нередко ряд грубых, непростительных ошибок, скажем, по линии, хлебозаготовок, то виноваты в этом мы, и только мы.
Мы виноваты в том, что не разглядели отрицательных сторон колхозной торговли хлебом и допустили ряд грубейших ошибок.
Мы виноваты в том, что целый ряд наших партийных организаций оторвался от колхозов, почил на лаврах и отдался стихии самотека.
Мы виноваты в том, что целый ряд наших товарищей все еще переоценивает колхозы, как форму массовой организации, не понимая, что дело не столько в самой форме, сколько в том, чтобы самим взять на себя руководство колхозами и вышибить из руководства колхозами антисоветские элементы.
Мы виноваты в том, что не разглядели новой обстановки и не уяснили себе новую тактику классового врага, действующего тихой сапой.
Спрашивается, при чем тут крестьяне? …
Результатом недооценки роли и ответственности коммунистов является то, что нередко причину недостатков нашей работы в деревне ищут не там, где ее надлежит искать, и недостатки остаются ввиду этого неустраненными.
Не в крестьянах надо искать причину затруднений с хлебозаготовках, а в нас самих, в наших собственных рядах. Ибо мы стоим у власти, мы располагаем средствами государства, мы призваны руководить колхозами и мы должны нести всю полноту ответственности за работу в деревне.
("О работе в деревне" т.13 стр.231.)
…партия есть высшая форма организации рабочего класса и именно поэтому с нее надо спрашивать больше.
("Речь во французской комиссии VI пленума ИККИ" т.8 стр.106.)
Мы, большевики, не хотим, чтобы пролетариатом руководили буржуазные демократы,- мы хотим, чтобы пролетариат сам руководил всей борьбой народа и направлял ее к демократической республике.
("Лондонский съезд РСДРП" т.2 стр.67.)
Единственным вождем нашей революции, заинтересованным и могущим повести за собой революционные силы России на штурм царского самодержавия,- является пролетариат. Только пролетариат сплотит вокруг себя революционные элементы страны, только он доведет до конца нашу революцию. Задачей социал-демократии является - сделать все возможное для подготовки пролетариата к роли вождя революции.
В это гвоздь большевистской точки зрения.
("Лондонский съезд РСДРП" т.2 стр.62.)
Партия не могла бы вырасти и окрепнуть так быстро, если бы политическое содержание ее работы, ее программа и тактика не отвечали русской действительности, если бы ее лозунги не зажигали рабочие массы и не толкали вперед революционное движение.
("Ленин, как организатор и вождь РКП" т.4 стр.310.)
…в чем сила нашей партии в городах? Основная сила нашей партии состоит в том, что у нас в городах партия имеет вокруг себя широкий круг беспартийного актива из рабочих в несколько сот тысяч человек,- актива, являющегося мостом между партией и миллионными массами рабочего класса. Сила нашей партии в городах состоит в том, что между партией многомиллионной рабочей массой существует не стена, а соединяющий мост в лице беспартийного актива рабочей массы в несколько сот тысяч человек. Партия черпает силы из этого актива. Она кует себе доверие масс через этот актив.
("Об очередных задачах партии в деревне") т.6 стр.304.)
Авторитет партии поддерживается доверием рабочего класса. Доверие же рабочего класса приобретается не насилием,- оно только убивается насилием, а правильной теорией партии, правильной политикой партии, преданностью партии рабочему классу, ее связью с массами рабочего класса, ее готовностью и ее умением убеждать массы в правильности своих лозунгов.
("К вопросам ленинизма" т.8 стр.42.)
Политическая армия не то, что армия военная. Если военное командование приступает к войне, имея в руках уже готовую армию, то партии приходится создавать свою армию в ходе самой борьбы, в ходе столкновений классов, по мере того, как сами массы убеждаются на собственном опыте в правильности лозунгов партии, в правильности ее политики.
("Октябрьская революция и тактика русских коммунистов") т.6 стр.382.)
Если партия не имеет на крестьян большого влияния, тогда крестьяне отойдут от нее и повернутся к ней спиной, что вызовет конфликт между крестьянами и партией и значительно ослабит силы революции.
("Аграрный вопрос" т.1 стр.222.)
Партия не может развиваться дальше, особенно в тех условиях, какие имеются на Западе, партия не может укрепляться, если она не имеет серьезнейшей опоры в лице профсоюзов и их руководителей. Только та партия, которая умеет держать широкую связь с профсоюзами и их руководителями и которая умеет устанавливать настоящий пролетарский контакт с ними, только такая партия может завоевать большинство рабочего класса на Западе. Вы сами знаете, что без завоевания большинства рабочего класса рассчитывать на победу невозможно.
("Речь во французской комиссии VI пленума ИККИ" т.8 стр.106.)
Беспартийный актив является, стало быть, не только соединяющим мостом, но и богатейшим резервуаром, откуда черпает наша партия новые силы. Без такого актива развитие нашей партии было бы невозможно. Партия растет и крепнет, если растет и крепнет вокруг партии широкий слой беспартийного актива. Партия хиреет и чахнет, если такой актив отсутствует.
("Об очередных задачах партии в деревне") т.6 стр.304.)
Может ли партия обманывать свой класс, в данном случае рабочий класс? Нет, не может. Такую партию следовало бы четвертовать. Но именно потому, что наша партия не имеет права обманывать рабочий класс, она должна была бы сказать прямо, что отсутствие уверенности в возможность построения социализма в нашей стране ведет к отходу от власти и к переходу нашей партии от положения правящей к положению оппозиционной партии.
("VII расширенный пленум ИККИ" т.9 стр.22.)
Масса не может уважать партию, если партия бросает руководство, если она перестает руководить.
("Речь на XV Московской губпартконференции" т.9 стр.161.)
…к Октябрьским дням 1917 года, когда история подвела итог всей прошлой революционной борьбе, когда история взвесила на своих весах удельный вес боровшихся внутри рабочего класса партий,- рабочий класс СССР сделал, наконец, окончательный выбор, остановившись на коммунистической партии, как единственно пролетарской партии.
Чем объяснить тот факт, что выбор рабочего класса остановился на коммунистической партии? Разве это не факт, что большевики в Петроградском Совете, например, в апреле 1917 года представляли незначительное меньшинство? Разве это не факт, что эсеры и меньшевики имели тогда в Советах громадное большинство? Разве это не факт, что к Октябрьским дням весь аппарат власти и все средства принуждения находились в руках партий эсеров и меньшевиков, блокировавшихся с буржуазией?
Объясняется это тем, что компартия стояла тогда за ликвидацию войны, за немедленный демократический мир, тогда как партии эсеров и меньшевиков отстаивали "войну до победного конца", продолжение империалистической войны.
Объясняется это тем, что компартия стояла тогда за низвержение правительства Керенского, за свержение буржуазной власти, за национализацию фабрик и заводов, банков и железных дорог, тогда как партии меньшевиков и эсеров боролись за правительство Керенского и отстаивали права буржуазии на фабрики и заводы, на банки и железные дороги.
Объясняется это тем, что партия коммунистов стояла тогда за немедленную конфискацию помещичьих земель в пользу крестьян, тогда как партии эсеров меньшевиков откладывали этот вопрос до Учредительного собрания, созыв которого, в свою очередь, откладывали на неопределенное время.
Что же тут удивительного, если рабочие и крестьянская беднота сделали, наконец, выбор в пользу коммунистической партии?
Что же тут удивительного, если партии эсеров и меньшевиков пошли так быстро ко дну?
Вот где источник монополии компартии и вот почему пришла к власти коммунистическая партия.
("Беседа с первой американской рабочей делегацией" т.10 стр.115.)
Неужели Вы думаете, что можно было бы в течение 14 лет удерживать власть и иметь поддержку миллионных масс благодаря методу запугивания, устрашения? Нет, это невозможно.
("Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом" т.13 стр.109.)
…в чем состоит слабость нашей партийной работы в деревне?
В том, что у партии нет в деревне широкого слоя беспартийного актива из крестьян, могущего связать ее с десятками миллионов трудового крестьянства нашей страны.
Как построено дело в деревнях? Есть тоненькая ниточка партийных ячеек в деревнях. Затем идет столь же тоненькая ниточка беспартийных крестьян, сочувствующих партии. А за ней тянется океан беспартийности, десятки миллионов крестьян, которых не связывает и не может связать с партией тоненькая ниточка беспартийного актива. Этим, собственно, и объясняется, что ниточка эта не выдерживает, рвется нередко, и вместо соединяющего моста образуется иногда глухая стена между партией и беспартийными массами в деревне.
("Об очередных задачах партии в деревне") т.6 стр.305.)
…необходимо изменить в корне самый подход к крестьянам. А в чем состоит это изменение? В том, чтобы коммунист научился подходить к беспартийному, как равный к равному. В том, чтобы не командовать, а чутко прислушиваться к голосу беспартийных. В том, чтобы не только учить беспартийных, но и учиться у них. А учиться нам есть чему у беспартийных. Вопрос о взаимоотношениях между партийными и беспартийными является важнейшим вопросом нашей партийной практики. Ленин определяет это взаимоотношение одним словом: взаимодоверие. Но доверия со стороны беспартийного крестьянина не может быть там, где не умеют подходить к нему, как равный к равному. В таких случаях вместо доверия создается недоверие, при этом дело нередко кончается тем, что между партией и беспартийными создается глухая стена, партия отрывается от масс. а смычка рабочих и крестьян превращается в размычку.
("Об очередных задачах партии в деревне") т.6 стр.307.)
…наши местные работники кое-где в деревне, в волости, в районе, в округе глядят лишь на Москву, не желая повернуться к крестьянству, не понимая, что недостаточно ладить с Москвой, надо уметь еще ладить с крестьянством. Вот в этом основная ошибка, основная опасность нашей работы в деревне.
("О "Дымовке" т.7 стр.20.)
Нужно вовлечь в комсомол, по возможности, всю рабочую молодежь и лучшие элементы деревенской бедноты и середняков. Но нужно вместе с тем сосредоточить свое внимание на воспитании новых членов комсомола активом комсомола. Усиление пролетарского ядра является важнейшей очередной задачей комсомола. В проведении этой задачи заключается порука того, что комсомол будет идти правильным путем. Но комсомол не есть организация только рабочей молодежи. Комсомол есть организация рабоче-крестьянской молодежи. Поэтому, наряду с усилением пролетарского ядра, должна идти работа по привлечению лучших элементов крестьянской молодежи, по обеспечению прочного союза между пролетарским ядром и крестьянской частью комсомола. Без этого невозможно руководство пролетарского ядра в отношении крестьянской молодежи в комсомоле.
("О задачах комсомола" т.7 стр.244.)
…несомненно, что особые делегатские собрания середняцкой молодежи при комсомоле неминуемо превратятся при настоящих условиях оживления всех групп крестьянства в особый союз середняцкой молодежи. При этом этот особый союз в силу необходимости будет вынужден противопоставлять себя существующему союзу молодежи и его руководительнице - РКП(б), будет оттягивать к себе крестьянскую часть комсомола и создаст, таким образом, опасность распада комсомола на два союза - на союз рабочей молодежи и союз крестьянской молодежи. Можем ли мы не считаться с такой опасностью? Конечно, не можем не считаться. Нужен ли нам такой распад, особенно в нынешней обстановке, особенно при нынешних условиях нашего развития? Конечно, не нужен. Наоборот, нам нужно теперь не отдаление, а приближение крестьянской молодежи к пролетарскому ядру комсомола, не разлад, а прочный союз между ними.
("О задачах комсомола" т.7 стр.245.)
У нас имеются в партии люди, рассматривающие трудящиеся массы крестьянства как чужеродное тело, как объект эксплуатации для промышленности, как нечто вроде колонии для нашей индустрии. Эти люди - опасные люди, товарищи. Крестьянство не может быть для рабочего класса ни объектом эксплуатации, ни колонией. Крестьянское хозяйство есть рынок для промышленности так же, как и промышленность является рынком для крестьянского хозяйства. Но крестьянство для нас не только рынок. Оно является еще союзником рабочего класса. Именно поэтому поднятие крестьянского хозяйства, массовое кооперирование крестьянства, улучшение его материального положения является той предпосылкой, без которой не может быть обеспечено сколько-нибудь серьезное развитие нашей промышленности. И наоборот,- развитие промышленности, производство сельскохозяйственных машин и тракторов, массовое снабжение крестьянства продуктами промышленности являются той предпосылкой, без которой не может быть двинуто вперед сельское хозяйство. В этом одна из серьезнейших основ союза рабочего класса и крестьянства. Мы не можем поэтому согласиться с теми товарищами, которые то и дело требуют усиления нажима на крестьянство в смысле чрезмерного увеличения налогов, в смысле повышения цен на промышленные изделия и т. д. Мы не можем с ними согласиться, так как они, сами того не замечая, подрывают союз рабочего класса и крестьянства, расшатывают диктатуру пролетариата. Ну, а мы хотим укрепить, а не подорвать союз рабочего класса и крестьянства.
Но мы защищаем не всякий союз рабочего класса и крестьянства. Мы стоим за такой союз, где руководящая роль принадлежит рабочему классу.
("О хозяйственном положении и политике партии" т.8 стр.142.)
Необходимо… добиться того, чтобы наши партийные работники в деревне строго различали в своей практической работе середняков от кулаков, не валили их в одну кучу и не попадали по середняку, когда надо бить кулака. Пора, наконец, ликвидировать эти, с позволения сказать, ошибки.
("Об индустриализации страны и о правом уклоне в ВКП(б)" т.11 стр.264.)
Можно и нужно идти на всякие соглашения с инакомыслящими внутри партии по вопросам текущей политики, по вопросам чисто практического характера. Но если вопросы эти связаны с принципиальными разногласиями, то никакое соглашение, никакая "средняя" линия не может спасти дело. Нет и не может быть "средней" линии в вопросах принципиального характера. Либо одни, либо другие принципы должны быть положены в основу работы партии. "Средняя" линия по вопросам принципиальным есть "линия" засорения голов, "линия" затушевывания разногласий, "линия" идейного перерождения партии, "линия" идейной смерти партии.
("VII расширенный пленум ИККИ" т.9 стр.4.)
…я полагаю, что обсуждение вопросов необходимо, дискуссия нужна, но нужны и пределы дискуссии, предохраняющие партию, этот боевой отряд пролетариата, от вырождения в дискуссионный клуб.
("О задачах партии" т.5 стр.370.)
Нельзя увлекаться дискуссией. Мы - партия, правящая страной,- не забывайте этого. Не забывайте, что каждая размолвка вверху отдается в стране, как минус для нас. Я уже не говорю о загранице.
("XIV съезд ВКП(б)" т.7 стр.390.)
Считая необходимым свободное обсуждение вопросов разногласий в теоретических журналах нашей партии и признавая за каждым членом партии право свободной критики недостатков нашей партийной работы, конференция напоминает вместе с тем слова Ленина о том, что наша партия является не дискуссионным клубом, а боевой организацией пролетариата. Конференция считает, что всесоюзная дискуссия может быть признана необходимой лишь в том случае, если: а) эта необходимость признается, по крайней мере, несколькими местными парторганизациями губернского или областного масштаба; б) если внутри ЦК нет налицо достаточно твердого большинства в важнейших вопросах партийной политики; в) если, несмотря на наличие твердого большинства в ЦК, стоящего на определенной точке зрения, ЦК все же считает необходимым проверить правильность своей политики путем дискуссионного обсуждения в партии. При этом во всех этих случаях всесоюзная дискуссия может начинаться и проводиться лишь после соответствующего решения ЦК
("Об оппозиционном блоке в ВКП(б)" т.8 стр.226.)
Я уже говорил, что борьба мнений есть и будет, что без этого невозможно движение вперед. Но борьба мнений среди рабочих при нынешних условиях идет не вокруг принципиального вопроса о свержении советских порядков, а вокруг практических вопросов об улучшении Советов, об исправлении ошибок советских органов, стало быть,- об упрочении Советской власти. Вполне понятно, что такая борьба мнений может лишь укреплять и совершенствовать коммунистическую партию. Вполне понятно, что такая борьба мнений может лишь укреплять монополию партии. Вполне понятно, что такая борьба мнений не может давать пищи для образования других партий в недрах рабочего класса и трудового крестьянства.
("Беседа с первой американской рабочей делегацией" т.10 стр.117.)
Иногда говорят: на кой чорт вы раздули дискуссию, кому она нужна, не лучше ли было бы разрешить спорные вопросы внутренним порядком, не вынося сора из избы? Это неправильно, товарищи. Дискуссия иногда абсолютно необходима.