Амалия Каталон поставила поднос с кофейником и чашками на столик, стоящий между диваном и креслами для посетителей. Двое мужчин увлеченно беседовали, едва замечая секретаршу. Сделав шаг назад, она прикинула, не потребуется ли боссу еще что-нибудь. Мельком взглянув в окно, Амалия обнаружила, что надвигается шторм: дождь лил как из ведра, небосклон закрыли тучи, и было темно, хотя вечер еще не наступил. Морская гладь едва просматривалась. Добираться до дома далеко. Сегодня вечером она возвратится с работы промокшая и продрогшая. Конечно, у нее есть зонтик, но при таком сильном ветре он вряд ли защитит от дождя.

— Ага, размечтался! — бросил Стефано Висенте своему собеседнику и язвительно рассмеялся.

Интересно, чем вызвана такая реакция босса? Правда, Стефано не назовешь чрезмерно любезным. Амалия работала в его фирме уже семь лет, а последние три года — непосредственно с ним, поэтому знала, как быстро он выходит из себя, если кто-то ему противоречит.

— Хочешь, поспорим на пятьдесят тысяч евро? — с готовностью предложил Рафаэль Сандовал, развалившись в кресле и оценивающе разглядывая соперника.

Амалия осторожно посматривала на сеньора Сандовала. Управляя трастовыми фондами, он чрезвычайно преуспел в области импортных и экспортных финансовых операций. Офисы его компании располагались по всему миру. Он усердно трудился и любыми средствами добивался желаемого. Рафаэль отличался высокомерием и поразительной удачливостью. Амалия немного трепетала от страха при его появлении в офисе. Он не тратил времени на пустую болтовню с обслуживающим персоналом. Однако за последние несколько месяцев девушка дважды замечала, что он внимательно наблюдает за ней. Как только их взгляды встречались, Рафаэль отворачивался.

— Ладно. Я порадуюсь твоему поражению, — с той же, что и у Рафаэля, надменностью сказал Стефано.

Амалия пристально посмотрела на босса. Стефано шел шестой десяток, но он по-прежнему искал возможность всячески доказать миру свое превосходство. С какой стати мужчины постоянно соревнуются друг с другом?

— Ошибаешься. Именно я с удовольствием отпраздную твой проигрыш, — парировал красавец Рафаэль.

Хотя ему не было и сорока лет, он молниеносно вошел в круг самых известных бизнесменов Барселоны. Именно поэтому Амалия так часто видела его последние три года — ее босс вел дела только с авторитетными горожанами.

Стефано взял чашку с горячим кофе, налил в него сливки и осторожно размешал. Завершив эту краткую церемонию, он взглянул на Рафаэля:

— Ты летаешь на воздушных шарах всего два года, а уже возомнил, что превзойдешь меня. Я занимаюсь воздухоплаванием больше десяти лет.

— Я быстро учусь, — заметил Рафаэль.

Амалия обратила внимание на его улыбку. Что может заставить сеньора Сандовала точно так же улыбнуться и ей?

— Не собираешься ли ты под этим предлогом отказаться от пари, которое мы только что заключили? — поддел он собеседника.

— Ничего подобного, — запротестовал Стефано. — Я легко выиграю.

— Так же легко, как подпишешь контракт? Ты ставишь подпись или нет?

Стефано посмотрел на контракт, лежавший на столике:

— Хочу снова показать его своим адвокатам.

— Это займет еще одну неделю, но ничего не изменится.

— Так я тебе и поверил!

Рафаэль и бровью не повел. Прищурившись, он внимательно посмотрел на Стефано и, растягивая слова, поинтересовался:

— Тебе не достаточно моего слова?

Говорил Рафаэль ласково, но его стиснутые зубы и сверкающие карие глаза выдавали ярость, бушевавшую в душе. Не хотела бы Амалия иметь такого соперника.

Стефано повел плечами и отпил кофе. Девушка задалась вопросом, намеренно ли он выводит Рафаэля из себя, затягивая с ответом. Но вот Стефано поставил чашку на блюдце.

— Я верю тебе на слово. На кону немалые деньги. Не хотелось бы, чтобы пари не состоялось, — медленно произнес он.

— Состоится, — отрезал Рафаэль.

Стефано на мгновение уставился на Сандовала, потом кивнул. Взяв авторучку, он подписал оба экземпляра контракта.

Амалия, затаив дыхание, наблюдала за происходящим. Оба мужчины забыли о том, что секретарша стоит рядом. А она не осмеливалась пошевелиться, дабы не привлечь их внимание.

Бросив авторучку на стол, Стефано откинулся на спинку кресла:

— Не хочешь сделать соревнование чуть напряженнее?

— Как? — спросил Рафаэль, в свою очередь, подписывая контракт.

— Сократим число участников. Полетим только ты, я и двое напарников, которые не разбираются в воздухоплавании. Я выберу того, кто полетит с тобой, а ты выберешь спутника для меня. Во время фестиваля воздушных шаров мы примем участие в официальных гонках, а потом посоревнуемся между собой на дальность полета.

Рафаэль задумался, а затем, явно успокоившись, развалился в кресле и улыбнулся:

— Мне это нравится. За четыре дня фестиваля ты заработаешь так мало очков, что сразу признаешь свое поражение, и нам уже не придется продолжать.

Стефано посмотрел на секретаршу:

— А ты как считаешь?

Амалия с сожалением покачала головой.

— Мой босс никогда не проигрывает, — уверенно сказала она.

— Вот преданный секретарь! — Стефано улыбнулся. — Я выбираю тебя.

Амалия в ужасе уставилась на него:

— Я ничего не понимаю в аэростатах!

Ей, конечно, нравилось наблюдать за красивыми воздушными шарами, неторопливо проплывающими в небе, однако становилось дурно при одной мысли о том, что она сама поднимется так высоко.

— Цель пари — доказать, кто из нас с Рафаэлем опытнее в воздухоплавании. Взяв в напарники новичка, мы уравняем шансы и, таким образом, будем соревноваться один на один, — объяснил Стефано.

— Фестиваль воздушных шаров в Барселоне продлится четыре дня, будут гонки и показательные выступления. Затем мы начнем состязаться между собой и выясним, кто пройдет большее расстояние за неделю. Вы согласны? — спросил ее Рафаэль.

Она посмотрела на него и, заметив его оценивающий взгляд, вздрогнула. Ей предстояло провести с этим человеком одиннадцать дней в небольшой гондоле воздушного шара.

— Я не смогу. Выберите другого человека, — попросила она босса.

Амалия ничего не знала о воздухоплавании, но знала наверняка, что боится высоты. Вряд ли она выдержит такое испытание, тем более, если рядом окажется Рафаэль Сандовал.

Этот тридцатичетырехлетний мужчина был одним из самых красивых людей, которых она знала. Ее точку зрения, кстати, разделяли все. Рафаэля Сандовала очень любили фотографы: его снимки размещали на обложках журналов и на первых полосах газет. На них он обычно был запечатлен в компании изысканной дамы на каком-нибудь великосветском приеме. Прошлым летом Рафаэля сфотографировали, когда он управлял своей яхтой. Два года назад его прославляли как победителя гонок одномоторных самолетов на трассе Кадис — Барселона. Он участвовал во многих спортивных состязаниях. Как только Рафаэль Сандовал стал сотрудничать с боссом Амалии, она начала с интересом читать воскресные газеты, где печатали новости о нем.

И все же Амалия не желала проводить в его обществе даже час. Рафаэль слишком энергичен и самобытен. К тому же, несомненно, эгоистичен — ведь он родился и вырос в богатой семье. Он сочтет простую секретаршу скучной и предсказуемой, возможно, даже посмеется над ней.

— Висенте, выбери мне другого напарника, — согласился Рафаэль, отворачиваясь от Амалии.

— Может, твою нынешнюю подружку? — съязвил Стефано. — Вероятно, так и следует сделать. Тереза вскружит тебе голову, ты собьешься с курса, а я легко выиграю. Но я предпочел бы честное состязание.

— Тереза любит подольше поспать и не выносит холода. А ты уверен, что твоя секретарша, чью кандидатуру предложил ты, не сорвет гонку?

— Я никогда ничего не срывала! — рассерженно воскликнула Амалия.

Как он смеет сомневаться в ней?

Пожав плечами, Рафаэль взял свой экземпляр контракта и убрал его в портфель.

— Твоим напарником, Стефано, я попрошу стать свою секретаршу. Елена, по крайней мере, занимается спортом, хотя и не участвовала раньше в соревнованиях. В прошлом году мы вместе поднимались на воздушном шаре, и ей понравилось.

— Оставь мне ее координаты, я позвоню ей, — бросил Стефано. — Один из членов моей команды сопровождения обсудит детали с кем-нибудь из твоих людей. Будь на связи, чтобы условиться о времени старта и о маршруте.

— В каком случае гонка может не состояться? — поинтересовался Рафаэль.

— Только если мы оба откажемся от нее, — ответил Стефано.

— Тогда приготовься подписать чек. — Сандовал намеренно злил соперника.

Амалия вспомнила об отчете, который давно пора закончить. У нее не осталось времени на то, чтобы слушать двух богачей, которым вздумалось соревноваться на воздушных шарах. Пятьдесят тысяч евро способны изменить жизнь не только Амалии, но и большинства людей. Для этих же мужчин подобная сумма — пустяки.

— Побежденный передаст победителю проигранные деньги на торжественном ужине, организованном Альянсом предпринимателей Барселоны, — предложил Рафаэль.

Амалия заметила злобный огонек в его взгляде. Этот человек безрассуден, дерзок и никогда не проигрывает. Ему нравится испытывать себя на прочность. Несколько лет назад он научился управлять самолетом, затем занялся глубоководным дайвингом, а теперь вот увлекся воздухоплаванием.

Стефано протянул Амалии свой экземпляр контракта. Взяв его, она направилась к двери кабинета.

Поднявшись, Стефано протянул руку Рафаэлю:

— Пусть победит сильнейший, коим окажусь я!

— Готовь речь, которую ты произнесешь перед членами альянса. Ты должен подобрать достойные слова, не показывая, что унижен.

Амалия открыла дверь перед Рафаэлем. Оказавшись рядом с девушкой, он снова посмотрел на нее:

— Вы еще не представляете, что такое работать с побежденным.

— Мой босс выиграет, — заявила преданная секретарша.

Тряхнув головой, Рафаэль подмигнул ей и вышел. Она уловила аромат баснословно дорогого лосьона после бритья. На мгновение Амалии захотелось верить, что подмигнул он ей не просто так.

Она повернулась к боссу. Будучи не столь заядлым спортсменом, как Рафаэль Сандовал, он, тем не менее, отличался великолепной хваткой и авантюрной жилкой, зарабатывая капиталы. Амалия терялась в догадках, как жене Стефано удавалось ладить с ним все эти годы.

— Вы выиграете? — спросила она.

— Конечно, — беспечно бросил он и вернулся к письменному столу. — Но не без твоей помощи. Я настаиваю на том, чтобы ты полетела с Сандовалом.

Амалия покачала головой:

— Я боюсь высоты. Кроме того, о чем я буду с ним разговаривать?

Стефано рассмеялся:

— Об этом не беспокойся. Рафаэль будет слишком занят гонками. Приставать к тебе он не станет. К тому же ты не в его вкусе. Ему нравятся слащавые утонченные дамочки, а не трудолюбивые деловые женщины. Но самое главное — у тебя нет никакого опыта в воздухоплавании, так что ты ничем ему не поможешь.

Амалия снова покачала головой. Не способна она лететь на воздушном шаре! И не только из-за боязни высоты. Ей необходимо зарабатывать деньги и заботиться о брате. Как убедить Стефано подыскать другого человека? Он настолько озабочен тем, чтобы победить Рафаэля Сандовала, что не обращает внимания на просьбы своего секретаря.

— Я должна закончить отчет по Тунису. Лучше найдите мне замену. Я, в самом деле, не могу лететь с Сандовалом. — Она направилась к двери.

— Тогда соедини меня с Терезой Валескес, — распорядился он. — Я должен поговорить с ней. Возможно, ей удастся отвлечь Рафаэля, и тогда я легко обыграю его.

Тереза Валескес, пассия Рафаэля… Недавно они вместе появлялись на каком-то приеме. Амалия видела фото этой женщины: коротко и элегантно подстриженные белокурые волосы очень удачно сочетались с карими глазами. Модное платье отлично смотрелось на ее фигуре.

Вот только неизвестно, будет ли она с Рафаэлем, когда начнутся гонки на воздушных шарах. Сандовал часто меняет подружек, До фестиваля еще две недели — вполне достаточно, чтобы найти замену Терезе.

Усевшись за письменный стол, Амалия отыскала телефонный номер сеньориты Валескес, затем соединила ее со Стефано.

Около пяти часов Амалия закончила отчет. Основное задание она выполнила, так что дальше дела пойдут спокойнее. В компании Висенте ей придется проработать еще четыре или пять лет, пока ее брат не закончит учебу. Тогда Амалия вернется в университет, который вынуждена была бросить после гибели родителей.

Амалия мечтала стать веб-дизайнером и сотрудничать с международными корпорациями, развивающими и обслуживающими веб-страницы. Она разработала для своего босса несколько программ. Еще ей нравилось придумывать компьютерные игры. Однако это не удовлетворяло ее. Амалия стремилась создать нечто новое и жаждала найти творческую и хорошо оплачиваемую работу.

Два года назад она поведала о своих намерениях Стефано и попросила его перевести ее в другой отдел. Он отказал, не желая терять квалифицированного секретаря. Возможно, Амалия слишком хорошо выполняла свои обязанности, но небрежность была не в ее правилах.

По крайней мере, у нее сейчас хорошая должность, позволяющая снимать приличное жилье. После гибели родителей Амалии пришлось все распродать, чтобы выплатить долги. Она не забыла, какая паника охватила ее, когда она поняла, что Хосе полностью зависит от нее. Тогда Амалии было девятнадцать, а брату всего восемь лет. Первые два года она перебивалась случайными заработками, но потом поступила в фирму Висенте.

Теперь она может откладывать деньги на обучение младшего брата. Через год он окончит школу и поступит в университет. Хосе мечтает стать физиком. Вероятно, он был бы на седьмом небе от счастья, появись у него возможность полетать на воздушном шаре. Амалия решила не говорить Хосе о гонках, иначе он извел бы ее требованиями воспользоваться шансом и полететь с Сандовалом.

Выключив компьютер, Амалия привела в порядок письменный стол и надела плащ-дождевик. Она уже прикидывала, что приготовить сегодня на ужин, когда в приемной появился Стефано.

— Я хочу, чтобы завтра утром ты опять запросила для меня прогноз погоды. — Он вручил ей лист бумаги с интернет-адресами гидрометеоцентра в Барселоне и двух других служб, дававших прогнозы по востоку Испании и южным территориям Франции.

— Что-нибудь еще?

— Остальное потом. Кстати, я должен хорошенько подготовиться к полету. Это не просто приятная прогулка. Жду не дождусь, когда увижу лицо Рафаэля, передающего мне чек.

— Жуткое дело вы затеяли, — пробормотала Амалия. Она впервые посетила фестиваль воздушных шаров, когда стала работать в компании Висенте, однако почти сразу сбежала. Маленькие плетеные корзины, соединенные с огромными аэростатами невероятно тонкими тросами, взмывали вверх. Представив себя поднимающейся в небо, она вздрогнула. Подобная затея казалась ей сомнительной и опасной. Амалия предпочитала ступать ногами по твердой поверхности.

— Это абсолютно безопасно и забавно, — заверил ее босс. — Нет ничего лучше, чем парить над землей на высоте нескольких тысяч футов и любоваться плывущим внизу ландшафтом, пока тебя несет ветер.

— Если только вы не запутаетесь в линии электропередачи, или не утонете в море, или… не вывалитесь из корзины и не разобьетесь о землю. — Она тряхнула головой, чтобы избавиться от этой ужасной картины.

— Такое случается лишь раз жизни, — рассмеялся Стефано.

— Вы можете погибнуть!

— Не думаю. Я ни разу не попадал в ситуации, даже близко напоминающие описанные тобой. В любом случае ты не летишь. Тереза Валескес с радостью составит компанию Рафаэлю. Думаю, она рассчитывает, что в конце гонки он сделает ей предложение. Хотя я сомневаюсь в этом, ибо Рафаэль — неисправимый плейбой-холостяк. Увидимся утром! — Он удалился в свой кабинет.

Выйдя из офиса, Амалия остановилась на крыльце, размышляя: мчаться ли к автобусной остановке, забыв про зонтик, или, несмотря на сильный ветер, попытаться раскрыть его.

У тротуара затормозил блестящий черный спортивный автомобиль. Окно со стороны пассажирского сиденья открылось.

— Вас подвезти?

Немного наклонившись, девушка увидела Рафаэля Сандовала.

— Залезайте в машину, я отвезу вас домой, — распорядился он.

В иной ситуации Амалию возмутил бы его властный тон, но сегодня лучше все же воспользоваться автомобилем. Она быстро забралась в салон.

— Зачем вы здесь? — спросила Амалия, пристегнув ремень безопасности.

— Чтобы лучше узнать вас.

Когда автомобиль выехал на трассу, девушка тихонько вздохнула. Отделанный кожей салон автомобиля казался ей роскошным. Удобно расположившись на мягком сиденье, она не удержалась и тайком погладила его.

— В этом нет необходимости. Стефано уговорил Терезу Валескес лететь с вами. Я остаюсь на земле, — заявила она.

Итак, теперь у Рафаэля Сандовала нет повода ближе знакомиться с секретаршей его соперника. Не высадит ли он ее на следующем повороте?

— Черт, я даже не знаю, кто хуже: вы или Тереза, — пробормотал он.

— Большое спасибо, — тихо произнесла Амалия, не испытывая к этому человеку никакой симпатии. Она очень надеялась, что он проиграет гонку и это собьет с него спесь.

— Говорят, из двух зол нужно выбирать меньшее. Я хорошо изучил Терезу, и мне известно, как она себя поведет. Вы же для меня — незнакомка, но, по крайней мере, у вас вроде бы нет скрытых мотивов.

— Я не полечу, так что незачем это обсуждать, — решительно сказала Амалия.

— И все же я не заставлю вас мокнуть под дождем. Куда ехать?

Амалия жила в старом районе города, с множеством многоквартирных домов, маленьких рынков, извилистых и узких улочек.

— Нужно проехать через Виа Эстрада, — пояснила она.

— Что затеял Висенте? — немного погодя поинтересовался Рафаэль, легко ведя автомобиль по залитым дождем вечерним улицам.

— Он намерен выиграть, — сухо уточнила Амалия.

— Я тоже.

— Он считает, что сеньорита Валескес будет отвлекать вас, а это даст ему преимущество.

Рафаэль мельком взглянул на нее:

— Вы честны. Хм, не ожидал такого ответа.

— Значит, вы общались не с теми людьми, — выпалила девушка.

Сначала Рафаэль задел ее гордость, теперь изумляется ее честностью. Она вцепилась в сумочку, надеясь, что сохранит самообладание до конца поездки.

— Вы еще и обидчивы. Могу поспорить, что и вспыльчивы тоже, — поддразнил он ее. — Уверен, что в офисе Висенте вам часто приходится усмирять свой нрав.

Ей хотелось ответить ему какой-нибудь колкой фразой, чтобы унизить, но ничто не пришло на ум.

— Вы тоже считаете, что Тереза будет отвлекать меня? — спросил он.

— Понятия не имею, — натянуто произнесла Амалия. Его отношения с красотками ее не касаются. — Если вам и моему боссу вздумалось участвовать в этом дурацком соревновании, я думаю, вы должны находиться в равных условиях.

— Тогда мне придется выбрать ему в спутницы красивую женщину.

Амалия промолчала. Неужели Рафаэль предполагает, что ради гонки на воздушных шарах Стефано способен изменить жене?

— Какие будут предложения? — настаивал он.

— Ничего из того, что вам хотелось бы услышать, — тихо проговорила она. — У второго светофора поверните направо, затем через три квартала сверните еще раз.

— Может быть, я захочу это услышать.

Амалия молчала какое-то время. Наконец осмелела:

— Вы заключили глупое пари. Вам обоим и в голову не пришло, что можно найти лучшее применение той сумме, которая поставлена на кон. В мире полно голодных детей, больных и бездомных людей.

— Я занимаюсь благотворительностью, — запротестовал он.

Амалия покачала головой. Рафаэль вряд ли поймет ее.

— Вот что, — сказал он. — Я переведу свой выигрыш в благотворительный фонд, который выберете вы. Назовите его, и я сейчас же подпишу чек.

Она изумленно посмотрела на него:

— Зачем вам это?

— Для меня главное не деньги, а победа.

Амалия отвернулась и посмотрела в окно. Она и представить себе не могла, что можно так беспечно разбрасываться пятьюдесятью тысячами евро.

Через несколько минут они подъехали к ее дому. Рафаэль взглянул на него сквозь ветровое стекло. Здание старое, но по-прежнему привлекательное, отделанное камнем и с большими окнами.

— Внутри дом отреставрирован?

— Ему почти сто лет, поэтому его, конечно же, ремонтировали. — Амалия решила не уточнять, что ремонт в доме проводился в последний раз около пятидесяти лет назад.

Он взглянул на нее:

— Жаль, что вы отказались лететь. Я люблю преодолевать трудности.

Она нахмурилась:

— Я вряд ли усложнила бы вам полет.

— То, что вы полетели бы со мной, уже создало бы трудности. Напарники должны преследовать одну цель. Помогали бы вы мне или мешали бы?

— Об этом мы никогда не узнаем, верно? — Амалия посмотрела на него. Он находился так близко, что она разглядела едва заметные искорки в его глазах.

Рафаэль осторожно провел пальцем по ее щеке:

— А жаль!

Амалия отпрянула.

— Спасибо за то, что подвезли, — торопливо произнесла она, открыла дверцу, выбралась наружу и быстро добежала до двери. Его прикосновение вывело ее из равновесия. Если бы он когда-нибудь заинтересовался ею…

Рафаэль, посигналив, поехал прочь, рассекая лужи колесами машины. Амалия посмотрела вслед черному автомобилю-мечте. У нее нет своей машины, да она ей и не нужна. Зато у них с Хосе есть милая квартирка. И хотя она не похожа на дом, в котором выросла Амалия, лучшего они себе сейчас позволить не могут.

Она довольна работой и всего через несколько лет вернется в университет.

Открыв дверь квартиры, Амалия поняла, что приехала домой раньше брата. Она начнет готовить ужин, затем переоденется и поищет в Интернете какую-нибудь информацию о воздушных шарах. Девушка была лишь поверхностно знакома с этим видом спорта, услышав однажды восторженный рассказ Стефано.

Она, правда, уже знала, что прыжок в длину — а именно так назвал предстоящую гонку ее босс — это длительное многодневное состязание с неоднократными подъемами и приземлениями. Такие соревнования организовывались гораздо реже, чем обычные двух-трехчасовые полеты на фестивалях в Барселоне, Лондоне или Альбукерке. Прыжок в длину проводился по определенным правилам: спортсмены стартовали ранним утром или по вечерам до заката. Команда сопровождения обязана была подбирать экипаж после приземления. Экипажи соревновались еще и в точности попадания в наземную мишень. Мешочки с песком, к которым привязана ленточка, необходимо было сбросить как можно быстрее и ближе к центру мишени.

Переодевшись в домашнюю одежду, Амалия села к компьютеру. Она убеждала себя, что изучает все эти тонкости для лучшего понимания своего босса. К тому же ее интересовало, что именно так привлекает в этом виде спорта энергичных мужчин вроде Рафаэля Сандовала. Кстати, стоит просмотреть информацию и о нем. Кое-что ей было известно, некоторые факты его биографии оказались новостью. Знает ли Рафаэль Сандовал, что в Интернете на него имеется целое досье?

Родители Рафаэля были в разводе. Говорили, что он поддерживает ровные отношения с каждым из них. Амалия же постоянно тосковала по отцу и матери и не могла вообразить, как можно поддерживать с родителями всего лишь «ровные отношения».

Девушка неожиданно для себя задумалась, каково это — по воле ветра, любуясь пейзажем, неторопливо парить в небе рядом с самым красивым мужчиной на свете.

— Привет, я пришел! — крикнул Хосе.

Пора забыть мечты о полетах на воздушном шаре с сексуальным миллионером и закончить приготовление ужина.

Сидя в спортивном автомобиле, Амалия кипела от злости. Рафаэль не обращал на нее никакого внимания, несясь по почти пустым улицам. Она разочаровалась и в Рафаэле, и в Хосе. Почему мужчины сразу объединяются, как только заметят выгоду? О своем брате Амалия прежде была более высокого мнения.

— На стартовой площадке будут кофе и еда, там и позавтракаете, — наконец произнес Рафаэль.

Амалия игнорировала его. Голод беспокоил ее меньше всего. Чем ближе они подъезжали к стартовой площадке, тем сильнее она нервничала.

— Что случилось с вашей подружкой? — спросила девушка, тайком вытирая потные ладони о брюки.

Как она полетит на воздушном шаре, если боится подниматься выше пятого этажа? Рафаэль же намерен затащить ее в хлипкую корзину из ивовых прутьев, привязанную к огромному шару, парящему высоко над землей.

Не дождавшись ответа, она взглянула в его сторону и заметила, что он злится. Покосившись на нее, Рафаэль, наконец, изволил пояснить:

— Тереза хотела заполучить обручальное кольцо на палец. Но это не входило в мои планы. Она здорово подвела меня своим отказом. Мне нужен надежный напарник. — Он посмотрел на нее. — Вам ничего не придется делать. Многие обрадовались бы возможности попутешествовать таким образом.

Амалия откашлялась.

— Я, правда, очень боюсь высоты. Я могу упасть в обморок, меня будет тошнить, а вам не нужны проблемы. Объясните все это Стефано и найдите другого спутника.

— Захотите упасть в обморок — делайте это в углу гондолы, не мешая мне. Если вас затошнит, перегнитесь через борт. Висенте ужасно обрадуется, если у меня не будет напарника. Тогда он автоматически выиграет.

Амалия уставилась на него. Неужели он настолько бессердечен?

— Вы заключили дурацкое пари, — с вызовом пробормотала она.

— Если бы на кону были ваша репутация и деньги, вы заговорили бы иначе, — заметил он.

— Во-первых, я не заключала бы пари.

Рафаэль изумился, затем снова сосредоточился на дороге.

— Могу поспорить: многое из того, что делаю я, вы бы делать не стали, — произнес он.

Вскоре показалось знакомое поле. Светало. На нем красовались только два аэростата, готовые к полету. Отступать было уже некуда.

— Возьмите с собой Хосе, — взмолилась Амалия, с ужасом глядя на красно-черный воздушный шар.

— Ваш босс поставил жесткие условия. Вы — моя последняя надежда. Кстати, согласись вы сразу лететь со мной, уже имели бы четырехдневную подготовку.

— Я ведь буду вам помехой. — Амалия была в отчаянии. Как его убедить?

Рафаэль припарковался рядом с двумя другими автомобилями. Повернувшись к Амалии, он взял ее за подбородок и заставил повернуться к нему.

— Только попробуйте сорвать мне гонку.

Отпрянув, она сердито уставилась на него:

— Вы однажды уже обидели меня тем, что засомневались в моей надежности. Я никогда не срывала никаких мероприятий. Но я не обязана вам помогать. Со мной вы проиграете.

— Сомневаюсь. Управлять аэростатом придется мне, а не вам. Пошли!

Рафаэль вышел из автомобиля, Амалия не сдвинулась с места. Она готова была распахнуть дверцу и рвануть прочь по полю. Но Рафаэль, несомненно, догонит ее и потащит за собой. С бешено колотящимся сердцем она смотрела на воздушный шар.

Рафаэль открыл дверцу сам, отстегнул ремень безопасности Амалии, схватил ее за руку и зашагал к группе людей у аэростата. Да, удрать не удастся.

Двое мужчин поздоровались с ними, затем один из них промолвил:

— Я уж не надеялся, что вы приедете вовремя.

— Возьми ее сумку на заднем сиденье машины. Амалия, познакомься с моей командой — Мануэлем, Хулио, Марией и Паоло. Запомни то, что скажет тебе Паоло. Ребята, Амалия займет место Терезы. Мария, у тебя найдется для нее куртка?

Рафаэль подозревал, что Амалия может сбежать, поэтому по-прежнему держал девушку за руку. Отпустил ее он только тогда, когда Мария принесла черную куртку с красными полосками.

— Надевайте, на высоте будет холодно. Когда потеплеет, снимете, — бросил он.

Появился Стефано Висенте.

— Не хочешь отменить гонку? — обратился он к Рафаэлю, коварно улыбаясь.

— Зачем? Напарник у меня имеется.

Повернувшись, Стефано увидел свою секретаршу.

— Ну, ты даешь! Это же Амалия! — Он расхохотался.

— Что это значит? — сердито спросила она, глядя на босса.

— Успокойся, Амалия. Гонка состоится. — Стефано махнул рукой, повернулся и направился к своему аэростату. — Взлетаем через пятнадцать минут!

Мария отнесла к гондоле несколько бутылок с газированной водой и небольшую сумку. Перегнувшись через борт, она вручила все это Мануэлю, настраивающему горелки. Он убрал поклажу в небольшие карманы, закрепленные на бортах гондолы.

— В гондоле есть два одеяла, вода и закуски. Хулио дважды проверил запасы топлива, так что не беспокойтесь. — Мария нахмурилась, глядя на Амалию. — Не вижу у вас энтузиазма. В пути вы проведете несколько часов. Пойдемте, я провожу вас в туалет.

Амалия понимала, что протестовать бесполезно. Хочет она или не хочет, но лететь придется.

Четырнадцать минут спустя Амалия поставила ногу на небольшой уступ на борту гондолы и полезла внутрь, чувствуя себя совершенно разбитой. Хорошо, что она не позавтракала, иначе сейчас ее бы стошнило.

Пока гондола стояла на земле. Но рев горелок и громкие реплики команды сопровождения свидетельствовали о приближающемся старте. И вот, наконец, Рафаэль занял свое место.

— Духом не падать! — закричал он; орудуя рычагом подачи топлива. Из форсунок высоко вверх взмыли струи пламени.

Амалия съежилась и забилась в угол. Гондола оказалась не слишком просторной; большая ее часть была занята огромными баллонами с пропаном и шлангами, тянущимися от них к горелкам.

— Если хотите, присядьте на одеяла. Они лежат в бортовом кармане, — предложил Рафаэль.

Вытащив одеяла, Амалия уселась около одного из баллонов и закрыла глаза. Едва гондола качнулась, девушка начала молиться, готовясь расстаться с жизнью.

Гондола качнулась снова, пламя взревело, и внезапно Амалия перестала слышать крики членов команды сопровождения. Рев горелок раздавался еще минуты две, а потом все смолкло.

Она медленно открыла глаза и увидела, что Рафаэль пристально смотрит на нее.

— Так вы действительно боитесь высоты? — спросил он, держа руку на рычаге управления горелками, которые теперь бездействовали.

Гондола медленно раскачивалась, полет был похож на купание в бассейне или катание на облачке. Амалия расцепила затекшие пальцы. Было прохладно, но приятно, а небо постепенно светлело.

— Мы… в небе?

— Да. Если вас тошнит, то лучше не двигайтесь. Я не хочу осложнений. — Он открыл форсунки горелок раздался рев, и вверх вырвались струи раскаленного газа. П ять секунд спустя Рафаэль снова выключил горелки.

Опять тишина.

Сначала Амалия сидела не шевелясь, потом устроилась поудобнее. Рафаэль был совсем близко. Оглядевшись, она еще раз отметила, насколько мала гондола. В ней могло уместиться всего несколько человек, но только стоя. Необходимые в полете вещи закреплены на бортах.

Любопытство взяло верх.

— На какой мы высоте? — поинтересовалась она.

Рафаэль перегнулся через борт, и душа Амалии ушла в пятки. Если он выпадет, ей придется лететь одной! — Прекратите! — резко произнесла она.

— Что именно?

— Не перегибайтесь. Что будет, если вы вывалитесь?

Рафаэль рассмеялся:

— Не вывалюсь. Борта достаточно высоки. Давайте я покажу вам, как управлять аэростатом. Идите сюда.

— Ни за что, — решительно сказала Амалия. Она понимала, что выпасть из гондолы трудно. И все же всякое бывает.

— Отсюда открывается великолепная панорама Барселоны. Ни машин, ни шума, чистый воздух. Красивый город у Средиземного моря просыпается. Вряд ли вы еще когда-нибудь такое увидите.

Девушке очень хотелось посмотреть, но при мысли о том, на какой высоте они находятся, ее немедленно затошнило. Она уставилась Рафаэлю под ноги, затем глубоко и неторопливо вздохнула. Если не двигаться, все будет хорошо.

Гондола покачнулась, и Амалия вцепилась в одеяла. Рафаэль навис над ней.

— Идите в середину корзины, иначе мы оба вывалимся! — завопила она.

— Этого не произойдет. В самом деле, взгляните вниз. Нельзя упускать такую возможность.

— Не могу.

— Успокойтесь. Попробуйте, и вы удивитесь, как это легко. — Он легко поднял ее, и она прижалась к нему. — Смотрите! — Рафаэль вытянул правую руку, удерживая Амалию другой рукой. — Видите аэростат Висенте? Он летит ниже нас, в другом воздушном потоке. Стефано двигается в том же направлении, что и мы, но медленнее.

Амалия осторожно выглянула и увидела аэростат босса. Она с трудом сглотнула. Боже, как высоко!

— Глядите сюда. Вот горная гряда Кольсерола. — Он указал на высокий хребет к северо-западу от Барселоны. — Восхитительно!

Мгновение спустя Амалия подпрыгнула от неожиданности, когда Рафаэль между делом включил горелки. Огненная струя рванулась вверх. Немного погодя он взглянул на термометр и отпустил рычаг подачи топлива.

Снова наступила умиротворяющая и поразительная тишина.

Солнечный свет медленно омывал вершины горной гряды, холмы и приближался к городу. Амалия наблюдала за тем, как солнце касается макушек деревьев и зданий. Забыв о страхе, она прижалась к мускулистому телу Рафаэля и зачарованно смотрела, как пробуждается город, в котором она провела всю жизнь. Амалия видела четкий рисунок улочек, огромные яхты и лодки в порту. Захватывающее зрелище!

Девушка по-прежнему считала, что может вывалиться из гондолы, но не смотреть вниз она не могла. Вот темно-синее море, его извилистые берега.

Было непонятно, в какую сторону они летят. По правде говоря, Амалия вообще не ощущала движения, если бы не легкое покачивание гондолы.

— Мы еще поднимаемся? — спросила она.

— Немного снизились. Скоро мне придется включить горелки, чтобы удержаться в этом воздушном потоке.

— Так мы летим?

— Конечно. Когда солнце взойдет, вы увидите на земле тень от нашего аэростата и поймете, с какой скоростью мы двигаемся. Кстати, скорость зависит от воздушного потока. Сейчас мы дрейфуем. — Отпустив ее, Рафаэль снова включил горелки. От рева Амалия вздрогнула и замерла, боясь пошевелиться. Что, если она спустится вниз и поползет в угол, а гондола начнет сильно раскачиваться?

— Успокойтесь, Амалия, вы не выпадете, — мягко произнес ей на ухо Рафаэль.

Она медленно повернулась в его сторону. Гондола, конечно, невелика, но незачем ему стоять так близко.

Амалия почувствовала, как теряет над собой контроль, однако уже не от страха.

— Тросы, соединяющие корзину с оболочкой, все уравновешивают, — пояснил он. — Если мы оба окажемся в одном углу, то и тогда гондола не перевернется.

Она кивнула, пытаясь успокоиться. Рафаэль вел себя рассудительно. Решив игнорировать возникшую к нему симпатию, Амалия напомнила себе, что оказалась на борту воздушного шара против своей воли.

Она снова посмотрела вниз. Нужно будет поделиться впечатлениями с Хосе. Братишка непременно забросает ее вопросами.

Аэростат Висенте стал постепенно уменьшаться. Амалия сообразила, что их воздушный шар поднимается, но на какой высоте они летят, она не знала.

Взглянув на Рафаэля, девушка обнаружила, что он наблюдает за ней.

— Зачем вы отвлекаетесь? Мы не врежемся в самолет или еще во что-нибудь?

— Надеюсь, нет, — беспечно бросил он. — Хотите поработать с горелками?

Рафаэль в очередной раз закрыл форсунки горелок.

— Странное ощущение — сначала оглушающий рев, потом безмятежный покой.

— А еще ощущение полета, верно? — подхватил он. — Вот за что я люблю воздухоплавание. Медленно паришь над землей и по-новому на все смотришь.

Амалия пожала плечами. Путешествие оказалось лучше, чем она предполагала. Но ни к чему благодарить человека, который почти силой вытащил ее из дома и засунул в эту неуклюжую плетеную корзину.

— Иди сюда! — Рафаэль взял ее за руку и притянул к себе.

Амалия неожиданно почувствовала себя в безопасности. Странно! Она совершенно не симпатизирует Рафаэлю. Он практически похитил ее и подверг смертельной опасности. И все равно сейчас она может полагаться только на него, а вот доверять собственному боссу отныне станет меньше. Как он посмел сделать ее разменной монетой в своем пари?

Стоя рядом с Рафаэлем, Амалия вдыхала его неповторимый запах. Ей хотелось закрыть глаза и насладиться пряным мужским ароматом. Ее сердце забилось чаще.

Проблема в том, что в течение недели необходимо оставаться равнодушной к Рафаэлю Сандовалу. Осуществимо ли это?

— Я объясню, — произнес Рафаэль.

Голос его был низким и мелодичным. По телу Амалии побежали мурашки.

— Поняла? — спросил он.

— Нет. — Девушка моргнула. Она наслаждалась звучанием его голоса, не уделяя внимания тому, что он говорит.

Рафаэль положил ее руку на рычаг подачи газа.

— Давай, — распорядился он.

Амалия потянула рычаг и сразу же отдернула руку, едва услышав рев горелок.

— Еще раз. — К ее удивлению, он не злился.

Крепче схватив рычаг, она потянула его вниз до упора. Раскаленный газ устремился в оболочку, рев стал почти оглушающим

— Шар не загорится? — Девушка рискнула посмотреть вверх, на огромный шар. Столб огня равнялся примерно десяти футам, но не касался материала оболочки.

— Посмотри на термометр, — приказал Рафаэль. — Он показывает температуру воздуха в верхней части аэростата. Хватит! Я поддерживаю температуру на одном уровне. Когда она снизится, мы снова включим горелки. Входное отверстие оболочки сделано из огнестойкой ткани. Остальная часть находится слишком далеко от горелок и не воспламенится. Но перегревать воздух нельзя.

Мгновение Амалия смотрела на шар, потом перевела взгляд на Рафаэля. Прищурив карие глаза, он, будто оценивая, наблюдал за ней. На какой-то миг Амалия пожалела, что не обладает белокурыми волосами и фигурой модели. Захотел бы Рафаэль закрутить с ней роман, будь она красавицей? Такая, как есть, она, конечно, не может увлечь Рафаэля Сандовала. Он привык общаться с самыми прекрасными женщинами Европы. Эти дамы не боятся высоты, совсем не бедны и наверняка нашли бы тему для разговора с ним на высоте нескольких сотен футов над землей.

— Освоилась?

Она кивнула и бойко повертела головой. Тошнота прошла. От облегчения у Амалии немедленно улучшилось настроение.

— Какое расстояние мы преодолеем сегодня? — поинтересовалась она.

— Понятия не имею. В этом и заключается смысл полета на аэростате. Все зависит от ветра. Сейчас мы двигаемся со скоростью пятнадцать миль в час.

— Когда приземляемся?

— Когда закончится топливо. Придется искать достаточно большое поле, чтобы разместить на нем оболочку, когда стравим из нее теплый воздух.

— А если это будет поле с посевами или пасущимся скотом?

— Будем надеяться, что шар ничего не повредит. Перед приземлением мы свяжемся с командой сопровождения. — Он указал на рацию. — Члены команды передвигаются намного быстрее нас. Когда мы выберем место для посадки, они свяжутся с землевладельцем.

— Они успеют?

— Почти всегда успевают, — улыбнулся Рафаэль. — Надеюсь, их грузовик прибудет в условленное место раньше нас.

— Значит, мы не знаем, куда летим. Неизвестно, где заночуем. Непонятно, что будет на ужин, — пробормотала ужасно взволнованная Амалия.

— Точно так. — Рафаэль снова включил горелки, затем проверил показания высотомера и датчика ветра.

Амалия отважилась самостоятельно подойти к борту гондолы. Вытянув руки, она схватилась за поручни и огляделась. Не так плохо, если не смотреть вниз. Хосе точно понравилось бы. Привыкнет ли она к высоте за неделю? Удастся ли ей насладиться полетом?

Аэростат Стефано Висенте поднимался. Вскоре он оказался на одной высоте с ними, но на некотором расстоянии. Амалия смутно видела Стефано и Елену. Вот Елена помахала рукой, Амалия ответила ей тем же.

Девушка повернулась к Рафаэлю:

— Почему вы занялись воздухоплаванием? Вам больше подошли бы автомобильные гонки, полеты на самолетах или что-то в этом роде.

— Воздухоплавание сложнее. Необходимы знание топографии, способность определить направление воздушных потоков, умение удержать высоту и многое другое. Автомобильные гонки интересны, однако там все решает только скорость.

— Но ведь сейчас вы летите по воле ветра и не контролируете ситуацию.

— Контролирую. На каждой высоте свой воздушный поток с определенными свойствами. До некоторой степени аэростатом можно управлять, если знаешь направление ветра.

— Но важнее всего — выигрыш, — заметила она.

— Никто не сомневается, — согласился Рафаэль, выключил горелки и вызвал по рации команду сопровождения. Мануэль сообщил, что они видят воздушный шар. Команда находится почти под ним, но шоссе скоро свернет в сторону, так что придется искать другую дорогу.

Амалия посмотрела вниз, пытаясь разглядеть на земле автомобиль команды, но внезапно вновь почувствовала тошноту. Закрыв глаза, она опустилась на колени. Сердце учащенно забилось. Похоже, сейчас ее вырвет. Глубоко задышав, она попыталась успокоиться. Не стоит больше испытывать себя.

Девушка быстро перебралась в угол гондолы и снова уселась на одеяла. Ужаснее всего то, что она робеет в присутствии смельчака Рафаэля Сандовала, а он наверняка считает ее глупой трусихой.

Закончив переговоры с командой, Рафаэль достал бутылку с водой.

— Хочешь?

Амалия покачала головой. Не ворвись Рафаэль в ее квартиру и не заставь отправиться в это идиотское путешествие, она сейчас завтракала бы с Хосе. Вместо этого она перепугана до жути, замерзла и сидит в неудобной позе на дне хлипкой корзины, соединенной с шаром тонюсенькими веревочками. Что будет, если какой-нибудь трос лопнет?

Она свирепо воззрилась на Рафаэля, не понимая, в чем прелесть полетов на воздушных шарах. А он явно наслаждался. Его темные волосы, обычно тщательно причесанные, были взъерошены. Рафаэль расстегнул куртку, под которой виднелась черная футболка, красиво облегающая мускулистую грудь. Амалия не могла глаз оторвать от него. Хотелось бы ей полюбоваться на Рафаэля в одних плавках.

Эти мысли шокировали ее, она отвела взгляд. Но в маленькой гондоле смотреть особенно не на что.

Минуты тянулись мучительно долго. Большую часть времени Рафаэль не обращал на нее внимания. Амалия жаждала скорее приземлиться и уже никогда больше не взлетать. Притянув колени к груди, она обхватила их руками. Солнце поднималось выше, прохладный воздух нагревался.

Она наблюдала за тем, как Рафаэль открывает вентили на газовых баллонах. Шесть больших баллонов занимали почти все пространство гондолы. Надолго ли хватит топлива? Команда сопровождения, скорее всего, доставит новые баллоны. Вот бы поехать с ними обратно! Но разве ей удастся уговорить Рафаэля? Может, следует попросить босса позволить Рафаэлю найти ей замену?

— Что будет, когда закончится газ? — спросила она.

— Мы приземлимся. Как только последний баллон будет опустошен примерно наполовину, начнем искать посадочную площадку. Я не хочу, чтобы вышло все топливо. Иначе мы не сможем маневрировать. А так, плавно снижаясь, мы заметим, в какую сторону клонятся растения и деревья, и определим направление ветра.

Девушка открыла глаза, только когда аэростат перестал раскачиваться. Что же она никак не преодолеет страх и не радуется путешествию? Хорошо бы ей свыкнуться с мыслью о необходимости неделю провести в воздухе. Да и Рафаэлю тогда станет легче.

— Сегодня не разобьемся, — успокоил он ее.

Хотя все равно от Амалии мало проку. Вот Елена наверняка помогает Стефано. И все же пока Рафаэль идет немного впереди. Если в следующие дни он увеличит разрыв, то выиграет пари.

В очередной раз подогрев воздух в оболочке, он присел рядом со своей перепуганной напарницей. Их ноги соприкасались.

Амалия немного отодвинулась в сторону. Рафаэлю вдруг захотелось подразнить ее.

Взяв девушку за руку, он разжал ее пальцы, стиснутые в кулак, и переплел их со своими. Она попыталась вырваться, но Рафаэль держал крепко.

— Отпусти!

— Нужно кое о чем договориться.

— О чем? — безрадостно поинтересовалась она.

— Ты не можешь просидеть в углу гондолы всю неделю.

— Я предупреждала, что боюсь высоты.

Он неторопливо погладил большим пальцем тыльную сторону ее ладони. Кожа у Амалии была шелковистой и прохладной.

— Тогда смотри не вниз, а по сторонам. Забудь о том, что мы в воздухе, и радуйся красотам, которые видишь. Вдвоем мы выиграем гонку.

— Ты похитил меня, а теперь ждешь помощи?

— Жду. Пользуйся потрясающей возможностью, как сказал Хосе. Покажи своему боссу, что в нерабочее время он тебе не указ. В этой ситуации ты оказалась из-за него, а не из-за меня.

Амалия задумалась.

Рафаэль придвинулся ближе. Он любил женщин, особенно хорошеньких шатенок с большими карими глазами, чьи волосы развевались на ветру и отливали золотом.

— Притворись на семь дней, что полет тебе в радость. Если мы придем первыми, деньги отправятся в благотворительный фонд, который ты выберешь. Если выиграет Висенте, то все усилия окажутся бесполезными.

Амалия вопросительно и оценивающе разглядывала его своими огромными глазами. Рафаэль, поглаживая руку девушки, ждал. Победа близка, понял он. Почему бы не поощрить ее дополнительно?

— В случае выигрыша я отправлю тебя и твоего брата в недельную поездку туда, куда захочешь.

— Вы решили подкупить меня, сеньор Сандовал? — тут же вскипела она. — Конечно, вы же богач и можете позволить себе любые прихоти.

Такого ответа Рафаэль не ожидал.

— Ты против богачей?

— Против богачей-идиотов.

Он неторопливо растянул губы в улыбке:

— Вроде тех, которые заключили пари?

— Точно.

— Но пари-то уже заключено. Помоги мне, и я отдам выигрыш на благотворительные цели.

— А если проиграешь?

— Я даже не думаю об этом. Но и в случае поражения я дам деньги на благотворительность.

— Значит, я буду удовлетворена в любом случае. Зачем тогда мне помогать тебе? — спросила Амалия.

— Это дело чести, — растягивая слова, ответил он. Она и не подозревает, что он понимает ее лучше, чем ей кажется. Рафаэль отлично разбирался в людях и знал, что для Амалии понятие чести не пустой звук.

Амалия вздохнула. Если не удастся договориться, то недельный полет покажется бесконечным.

— Ладно. Я помогу тебе, но не требуй от меня слишком многого. — Она снова попыталась высвободить руку, на сей раз он отпустил ее. — Кстати, — продолжала она. — Я знаю, что в прошлом году тебя признали самым видным холостяком Барселоны, но я не из тех дам высшего света, что крутят с тобой непродолжительные романы. Между нами будут только деловые отношения. Согласен?

— Не совсем. Мне интересно с тобой, Амалия. Не хочешь же ты, чтобы я скучал в полете? — Рафаэлю

нравилось ее общество, она резко отличалась от всех его приятельниц.

— Мне все равно, чем ты займешься. Выигрыш передашь в детский приют Сестер милосердия. Туда жертвовали деньги мои родители. Сделай это в память о них.

— А что хочешь получить ты?

— Мне ничего не нужно.

Рафаэль посмотрел ей в лицо. Амалия не шутила. Он опешил. Почему она ничего не просит для себя? Каждому что-нибудь нужно. Бедняки всегда требуют денег от богачей. Такова жизнь, нравится это кому-то или нет.

Уж не задумала ли Амалия какую-нибудь каверзу?

— Что? — спросила она, когда его пристальный взгляд стал ее беспокоить. Казалось, Рафаэль хочет проникнуть ей в душу.

— Просто задумался.

Амалия не стала развивать эту тему. Рафаэль уже и так лишил ее покоя. Она скрестила руки на груди, по-прежнему ощущая на коже тепло его ладони. Жаль, что он быстро отпустил ее руку. Беспокойство за свою жизнь уступило место вспыхнувшей симпатии к Рафаэлю. И все же полет на этом чертовом шаре куда безопаснее интрижки с сеньором Сандовалом. Хотя любая женщина растает от его взглядов и учтивых манер. Амалия позволила себе помечтать и представить, как развивался бы ее роман с Рафаэлем.

Ее сердце учащенно забилось. Однако он не должен догадаться, какие эмоции вызывает у нее. По правде говоря, Рафаэль сводил ее с ума даже тогда, когда она лишь думала о нем.

— Каковы правила пилотирования? — спросила Амалия немного погодя.

Он повернулся к ней и улыбнулся. Увидев искорки в его глазах, она едва сдержала стон. Какой же он мужественный, сексуальный и бесшабашный!

— Один за всех, и все за одного.

— Оригинально! — рассмеялась девушка.

— Договорились? — Рафаэль снова улыбнулся.

— Я не сорву гонку, — пообещала она.

— Итак, одной проблемой меньше.

— Что еще?

Он прижался к ней:

— Мы лучше узнаем друг друга.

У нее перехватило дыхание. Рафаэль был так близко, что Амалия ощущала на щеках его дыхание. Если она чуть наклонится, то коснется губами его рта.

— Мы уже достаточно знакомы. — Амалия не узнала собственный голос. Ей хотелось вскочить и убежать, но некуда.

— Продолжим знакомство. — Он осторожно погладил ее волосы.

Амалия отпрянула назад, будто от укуса, пытаясь выразить неудовольствие. Только не переигрывает ли она?

— Поверь, ты зря тратишь время, пытаясь меня очаровать.

— Но это так увлекательно. — Рафаэль пожирал ее глазами.

— Но бессмысленно.

— Путешествие не будет скучным. Мы подружимся.

Она округлила глаза.

— Или станем любовниками.

— Ты свихнулся?! Мы едва знакомы.

— Когда долго находишься с кем-то в ограниченном пространстве, сближение происходит быстро.

Она погрозила ему пальцем:

— Остановись! Сближения не будет.

Рафаэль вытянул длинные ноги, занимая все свободное пространство.

— Может, и не будет. Но помечтать не вредно.

— Лучше думай о том, как удержать в воздухе этот… шар. — Амалия с трудом подбирала слова. Она перестала соображать, представив, как они занимаются любовью.

Нежно коснувшись ее щеки, Рафаэль поднялся и проверил показания термометра. Через мгновение заработали горелки.

Успокоившись, Амалия огляделась. Аэростат Стефано находился немного выше и чуть приблизился к ним.

— Будем свободно парить, а потом воздух прогреется и поможет нам держаться на одной высоте, — заявил Рафаэль.

Она удивилась тому, как быстро его романтическое настроение сменилось деловитостью. Амалия же по-прежнему находилась под впечатлением от их разговора.

Интересно, а каково быть подружкой Рафаэля Сандовала?

Город-курорт Сан-Паоло предоставлял полный набор услуг богачам, приезжавшим туда со всей Европы: SPA-салоны, плавательные бассейны, поля для гольфа, площадки для верховой еды, футбольное поле и множество замечательных ресторанов.

Команда сопровождения уже ждала воздушный шар Рафаэля. Отцепив гондолу, члены команды стали стравливать воздух из оболочки. Затем они аккуратно свернули ее и уложили в гондолу, которую накрыли сверху брезентом.

— Кому сегодня повезет? — поинтересовался Рафаэль, наблюдая за работой.

— Хулио, — ответила Мария, отсоединяя шланги от газовых баллонов.

Паоло грузил их в багажник, чтобы отвезти на заправку.

— Что это значит? — удивилась Амалия.

— Ему придется ночевать у аэростата, чтобы рядом не слонялись зеваки. Утром сюда может прийти куча народу, дабы посмотреть, как мы взлетаем.

— Он будет спать на земле, а мы в отеле?

Рафаэль рассмеялся:

— В отеле, если только ты не хочешь составить Хулио компанию.

Под смех остальных Амалия отрицательно помотала головой.

Через полчаса она закрывала дверь номера люкс, забронированного Рафаэлем. Помещение оказалось на редкость красивым. Гостиная была оформлена в розовато-лавандовых тонах. Усевшись на огромный и удобный диван, Амалия даже подпрыгнула на нем, потом вскочила и направилась в спальню. Там ее ждала настоящая роскошь. Все белоснежное. На огромных окнах колыхались прозрачные занавеси. В изголовье кровати имитация балдахина из тончайшей ткани создавала ощущение сказки. Белое пуховое одеяло, куча больших декоративных подушек…

Войдя в ванную комнату, Амалия удивленно огляделась. Она была просторнее гостиной в ее квартире. Удобная ванна и душ с шестью насадками. Глянцевая кафельная плитка сверкала. В корзине и на столике лежало множество полотенец разного размера. В центре ванной на широкой скамье красовался пушистый махровый халат.

Амалия сбросила ботинки и уже начала расстегивать рубашку, как зазвонил телефон. В ванной комнате находилась дополнительная телефонная трубка.

— Слушаю? — неторопливо подняв трубку, ответила она.

— Я же говорил, что тебе не придется спать на земле, — четко и громко произнес Рафаэль.

— Говорил. — Она запахнула рубашку.

— Номер понравился?

— Очень. Спасибо.

Хорошо, что счет оплатит Рафаэль. Амалии пришлось бы выложить за ночь в такой роскоши половину своей месячной зарплаты.

— Через час мы все вместе ужинаем. Обсудим завтрашний полет. Присоединяйся к нам. Через час в главном вестибюле отеля.

— Хорошо, — согласилась Амалия, и Рафаэль тут же повесил трубку.

За час она успела принять душ и подобрать одежду для ужина. Правда, выбор у нее невелик. Ведь сегодня утром у Амалии было всего пять минут, чтобы одеться и побросать вещи в сумку.

Выйдя в вестибюль, Амалия увидела команду сопровождения. К ее облегчению, все были одеты просто и без претензий, будто собирались не в шикарный ресторан, а на прогулку.

Пока они ждали, когда для них накроют стол, из лифта вышли Стефано Висенте и его команда. Амалия не знала, что ее босс остановился в том же отеле.

— Мы пролетели больше их? — спросила девушка.

— Трудно сказать, — отозвался Мануэль, — но приземлились они недалеко от нас. А этот отель ближе всего к посадочной площадке.

Извинившись, Паоло отправился поговорить со Стефано.

Мгновение спустя к своему боссу подошла Елена.

— Как дела? — спросил Рафаэль секретаршу, когда она со всеми поздоровалась.

— Отлично, Но думаю, на вашем аэростате мне было бы лучше. Стефано постоянно заставляет меня что-то делать и уже кричит о победе.

Рафаэль пожал плечами:

— Я тоже хочу выиграть. А он проиграет, ты же знаешь.

— Он рассчитывает, что Амалия будет вам мешать. Та нахмурилась:

— Чем я могу помешать Рафаэлю?

Елена проговорила вполголоса:

— Стефано уверен, что помехой станет ее боязнь высоты. К слову, он удивлен, что она до сих пор не голосила, требуя помощи.

Амалия разозлилась на своего босса. Неужели он решил, что она откажется лететь, автоматически даровав ему победу над Рафаэлем?

Ее руки коснулась чья-то теплая ладонь. Вздрогнув, Амалия посмотрела на Рафаэля.

— Не стоит отрывать Стефано голову. Лучшая месть — это наша победа. Покажи ему, что он недооценил тебя, — посоветовал он.

— Меня бесит то, как он использует меня, — призналась она.

— Он жаждет победы.

— Вы боитесь высоты? — обратилась Амалия к Елене. Тепло руки Рафаэля, казалось, придало ей решимости.

— Я летаю с Рафаэлем каждый раз, когда он предлагает, — ответила Елена. — В полете я чувствую себя нормально, пока наслаждаюсь видами. Но ваш босс с каким-то маниакальным упорством контролирует каждое мое движение.

— Я не сразу согласилась на полет, — призналась Амалия.

— Но ты не подвела меня. Я этого не забуду, — мягко произнес Рафаэль; его слова прозвучали как обещание.

Елена повернулась к Рафаэлю:

— Джина из команды Стефано сказала мне, что вас разыскивает Тереза. Сеньорита Валескес просит позвонить ей при первой же возможности.

— Такой возможности не будет.

Елена улыбнулась. Амалия слушала их разговор, задаваясь вопросом, не сожалеет ли Тереза об отказе от недельного полета с Рафаэлем.

Она немного расстроилась, когда Рафаэль отпустил ее руку после того, как метрдотель пригласил всех за стол. Пройдя в обеденный зал, Амалия уселась между Мануэлем и Марией. Сделав заказ, все принялись обсуждать гонку.

Оглядев ресторан, девушка пожалела, что рядом с ней нет Хосе. Они никогда не ужинали в таком элегантном заведении. Большинство посетителей ресторана выглядели роскошно. Вот бы разрядиться в пух и прах, отправиться сюда с Рафаэлем и соблазнять его нежными речами!..

Но тут официант принес пенящийся напиток, и Рафаэль встал, чтобы произнести тост:

— За безусловную победу в гонке!

— Ура!

Подняв бокалы, они выпили. Амалия с удивлением поняла, что в бокале газированный яблочный сок. Мария наклонилась к ней:

— Во время гонки никакого алкоголя. Голова должна оставаться ясной. — Рассмеявшись, она отпила из бокала.

Амалии нравилось оживленное обсуждение сегодняшнего полета и планов на завтра. Газовые баллоны заправят, из Интернета скачают обновленные метеорологические карты и изучат топографию. Она и не подозревала, что полеты на воздушных шарах требуют постоянной работы.

— Я проверил погодные условия перед посадкой, — сообщил Рафаэль. — Через день-два может начаться ураган.

— Полет придется отменить? — обеспокоено спросила Амалия.

— Может быть, — ответил он. — Турбулентные воздушные потоки не гарантируют безопасного приземления. Ветер, резко сменяющий направление, способен порвать оболочку и будет швырять гондолу из стороны в сторону.

— Не говоря уже о том, что в аэростат может ударить молния и убить вас, — тихо проговорил Мануэль.

— Или пойдет дождь, — прибавила Мария.

— Итак, как только буря начнется, мы спускаемся, — подытожил Рафаэль. — Не беспокойся, Амалия, я доставлю тебя домой в целости и сохранности.

А девушка запаниковала. Она уже представила себе, как выпадает из гондолы и разбивается о землю.

— Ты уже позвонила брату? — спросил ее Рафаэль после ужина.

— Собиралась, когда вернусь в номер. — После такой изысканной трапезы Амалии нужно было обязательно обо всем подробно рассказать Хосе. Она похвастается, как работала с горелками, и немного приврет, что отлично перенесла полет.

Проходя через вестибюль, Амалия огляделась и застыла на месте, увидев своего босса, дающего интервью репортерам.

Рафаэль проследил за ее взглядом.

— Стефано не может не быть в центре внимания, — тихо сказал он,

— Думаешь, он специально организовал интервью? Мы ведь не знали, где заночуем, — произнесла Амалия, наблюдая, как ее босс отвечает на вопросы, приукрашивая свои достижения.

— Конечно. Здесь не так много площадок, пригодных для посадки. Сейчас он на коне, но, когда все закончится, Стефано не будет столь охотно общаться с прессой. Не хочешь присоединиться к нему?

— Еще чего не хватало!

Непринужденно обняв Амалию за плечи, Рафаэль повел ее к лифту.

— Выспись сегодня хорошенько. Вылетаем до рассвета. Включи будильник, чтобы мне не пришлось самому будить тебя.

Амалия кивнула, испытывая противоречивые ощущения. Ей нравилось, что Рафаэль обнимает ее. Но она не выносила его командного тона. Иногда, слыша его указания, хотелось отдать ему честь. Должно быть, он заметил ее недовольный взгляд, ибо наклонился и тихо сказал:

— Думай о том, как утереть нос своему боссу. Ты ведь хочешь этого?

— Мне все равно. Желая утереть нос ему, я помогаю тебе. — От его близости у нее голова пошла кругом.

— Считаешь меня врагом? — В его глазах искрилось удивление.

По телу Амалии распространилась сладостная истома, сердце забилось чаще.

— Не совсем врагом, но и не другом. — Амалия заметила, что Рафаэль смотрит на ее губы, и тут же представила, как он целует ее.

— Возможно, я стану другом. В запасе у нас еще шесть дней.

Удастся ли ей подружиться с одним из богатейших мужчин Барселоны? Маловероятно — ведь он явно не удовлетворится лишь дружбой. Амалия улыбнулась. Будет что рассказать друзьям, мимоходом упоминая Рафаэля Сандовала. Как же вытянутся при этом их лица!

Рафаэль невозмутимо ответил, что может положиться на любого из своих друзей, но сразу же засомневался в этом. У него много знакомых в сфере бизнеса, несколько приятелей, с которыми он ходит на вечеринки или летает на воздушном шаре. Но друзьями можно назвать только двух бывших одноклассников, с которыми он не общался, кстати, уже много месяцев.

Еще у Рафаэля был брат, Андреас.

Интересно, взял бы он на себя ответственность, если бы Андреас нуждался в нем? Наверное, да. А вот его брат — вряд ли.

Амалия посмотрела на шар Стефано:

— Сколько времени до посадки?

— Полагаю, пара часов.

Она вздохнула.

— Эй, у тебя есть возможность увидеть Испанию с высоты птичьего полета. Ты многое приобретаешь.

— Я приобретаю инфаркт, тошноту и потерю сознания.

Рафаэль рассмеялся и подошел к ней. Взяв Амалию за руку, он притянул ее к себе:

— Я буду держать тебя, и с тобой ничего не случится. — Рафаэль подвел девушку к борту гондолы, обхватил руками, прижал ее спиной к своей груди, слегка наклонил голову и уперся подбородком ей в плечо. — Ты только посмотри на это. Трудно представить себе такие просторы, живя в перенаселенном городе.

Амалия неторопливо взглянула вдаль. Вид был потрясающий. Повернув голову, она коснулась щекой теплой щеки Рафаэля. Он улыбался.

— Нравится?

Что он имеет в виду: пейзаж или его объятия, в которых она чувствует себя уверенной и почти любимой? Амалия наслаждалась каждым мгновением, стремясь запомнить все навсегда, а Рафаэль крепко прижимал ее к своей мускулистой груди.

Справившись с горелками, Амалия отошла в сторону и посмотрела на тучи, постепенно затягивающие небо.

Она мельком взглянула вниз:

— Под нами селение.

— Мы минуем его.

— Боже правый, только не нужно лететь к горам! Команда сопровождения никогда нас не найдет.

— Найдет. Но я не собираюсь садиться среди скал. Если удастся, протянем еще несколько миль и приземлимся в долине, отлично подходящей для посадки. Там недалеко есть городок, где мы сможем принять горячую ванну и удобно устроиться на ночлег.

— Я за, — улыбнулась она.

Повернувшись, Амалия увидела стоящего напротив нее Рафаэля.

— Ну и о чем ты думаешь? — поинтересовался он.

— Я по-прежнему стараюсь не смотреть за борт, но уже не паникую, когда гондола раскачивается.

— Мы еще сделаем из тебя аэронавта.

— Сомневаюсь. Скоро все закончится.

— Ты сожалеешь, что согласилась на полет?

— Не слишком, — призналась она.

Рафаэль кивнул:

— Я знал, что ты будешь честной со мной.

Амалия отвела взгляд. По поводу поцелуя она не была с ним честной.

— Амалия, ты не согласишься проводить со мной время, когда мы вернемся в Барселону?

Девушка растерялась.

— Где? — ляпнула она первое, что пришло ей на ум.

— Театры, официальные приемы, ужин на двоих, танцы. Где захочешь.

Амалия едва не согласилась, но потом покачала головой:

— Я совсем тебе не подхожу.

— А кто мне подходит?

Зачем он спрашивает? Вот он стоит, лениво опершись о борт гондолы, роскошный мужчина. Натренированное, мускулистое тело, загорелая кожа, густая темная шевелюра. Амалия жаждала запустить пальцы в его волосы.

— Я заметила, что Тереза Валескес — моя противоположность.

— Ах, красивое платье, изящные туфельки на высоких каблуках, пара бриллиантов — и ты сможешь конкурировать с Терезой. На самом деле ты намного интереснее ее. Она слишком озабочена тем, чтобы быть в центре внимания.

Амалию потрясли его слова. С какой стати он предложил ей новую одежду и драгоценности? Будь у нее деньги, она и тогда не стала бы наряжаться.

— Ты не допускаешь, что небезразличен ей?

— Я небезразличен Терезе, потому что богат. Если бы я был, скажем, уборщиком на пляже, она бы не стала тратить на меня время.

— А почему ты уверен, что я соглашусь встречаться с тобой не из-за твоего богатства?

— Ты не проявляешь к деньгам особого интереса. Просишь отдать пятьдесят тысяч евро на благотворительность, а для себя не требуешь ничего. Подумай, как эти деньги помогли бы Хосе во время учебы в университете.

— Мы справимся без посторонних, — отрезала Амалия.

Она не гоняется за богачами. Если Рафаэль общается исключительно с охотницами за деньгами, его можно только пожалеть.

— Итак, я куплю тебе одно или два красивых платья, пару безделушек, и мы начнем встречаться, — продолжил он.

— Нет. Спасибо, но я сама покупаю себе одежду и не хочу никуда с тобой ходить.

— Почему ты отказываешься?

Амалия покачала головой, не желая ничего больше объяснять.

— В чем причина? — настаивал Рафаэль.

— Мой ответ — нет, и все.

Он приподнял ее подбородок:

— Почему?

— Ты слишком опасен, — наконец ответила она.

— То есть?

— Рафаэль, перестань! Тебе просто скучно. В мыслях ты уже сделал меня клоном Терезы. Если бы ты действительно хотел куда-нибудь со мной пойти, то принял бы меня такой, какая я есть.

Несколько мгновений он смотрел на нее, затем кивнул, соглашаясь.

Амалия глубоко вздохнула. Последние несколько минут она изо всех сил сжимала кулаки, чтобы не броситься в объятия Рафаэля.

Воздушный шар достаточно резво повернулся вокруг оси, гондола чуть покачнулась.

— Что происходит? — Амалия схватилась за борт. Рафаэль посмотрел на оболочку, затем огляделся вокруг, подошел к горелкам и включил их на полную мощность.

Девушка заметила, что тучи стали намного ближе.

— Думаю, мы приблизились к грозовому фронту, — резюмировал Рафаэль.

Небо быстро темнело. Скорость ветра увеличилась.

Амалия поискала глазами аэростат своего босса, но не нашла.

— Стефано уже приземлился?

— Скорее всего. Кем-кем, а дураком его не назовешь. Следи за горелками, пусть температура в оболочке будет максимальной. — Он взял рацию, чтобы связаться с командой сопровождения, и запросил последние сводки погоды.

На связи был Мануэль. Ответ оказался неутешительным. Грозовой фронт двигался быстрее, чем предполагалось. Лучше приземляться сразу же, как только найдется подходящая площадка.

Внизу была гористая местность. Рафаэль мог посадить воздушный шар даже здесь, но тогда команда сопровождения вряд ли быстро найдет их.

— Идем на северо-запад, — принял он решение.

Амалия наблюдала за происходящим с вытаращенными глазами. Рафаэль подмигнул ей, чтобы приободрить. Меньше всего ему сейчас нужна на борту испуганная молодая женщина.

Если бы он летел с Мануэлем или Марией, то еще продолжал бы удерживать шар в воздухе. Однако безопасность Амалии превыше всего.

— Если пойдете нынешним курсом, — сообщил Мануэль, — через несколько миль окажетесь над плато. Мы постараемся добраться до вас, но это трудно. Посылайте сигналы на автомате.

— Принято!

— Что такое сигналы на автомате? — поинтересовалась Амалия.

— Рация передает их каждые полчаса. По ним команда будет отслеживать наше местонахождение.

— Мы посылали им такие сигналы вчера вечером?

— Нет, я никогда прежде не использовал эту функцию.

Посмотрев на тень аэростата, скользящую по земле, он понял, что их скорость выросла.

Воздушный шар снова повернулся вокруг оси. Сверкнула молния. Амалия вскрикнула. Рафаэль обернулся. От штормового фронта их отделяло еще несколько миль, однако следующая вспышка молнии продемонстрировала, что опасность неумолимо приближается.

— Начинаем приземление, — сообщил наземной команде Рафаэль. — Ищите нас!

Рафаэля больше всего беспокоил неизбежный в такой ситуации дождь. На земле придется искать некое подобие убежища. Нельзя допускать, чтобы оболочка шара намокла. В противном случае на ее просушку потребуется день или более.

Гондолу раскачивало все сильнее. Он слышал, как Амалия охает, но не было времени уговаривать ее потерпеть. Очередной резкий рывок корзины — и девушка упала. Поднявшись на ноги, она схватилась за борт и с ужасом посмотрела вниз.

Чем ниже опускался аэростат, тем сильнее становились порывы ветра.

— Мы разобьемся? — срывающимся голосом спросила она.

— Нет.

Они, в самом деле, остались целы. Выведя аэростат на обширное плато, Рафаэль привязал к гондоле фалы и попросил Амалию приготовиться к прыжку по его команде.

Корзина ударилась о землю. Оболочка шара почти рухнула на аэронавтов.

Спрыгнув, Амалия начала искать, к чему бы привязать фал. Рафаэль рядом тянул второй канат. Ветер был так силен, что песчинки хлестали по лицу. Наконец один фал был закреплен.

— Молодец! — крикнул Рафаэль. Он чуть передвинулся влево, пытаясь закинуть второй канат за выступ на скале. Едва они сложили оболочку и накрыли ее брезентом, как упали первые капли дождя.

— Положим гондолу на бок и залезем внутрь, чтобы не намокнуть, — распорядился Рафаэль. — Иного укрытия нет. Помоги мне.

Через несколько секунд они уже забрались в свое убежище.

— Если дождь будет сильный, сквозь плетеные борта гондолы просочится вода, — предупредил он. — Но аэростат мы не бросим. Так нас быстрее найдет команда сопровождения.

— Как они поймут, где нас искать?

— Поймут.

— К этому плато ведет какая-нибудь дорога? — спросила Амалия.

— Я видел неподалеку грунтовую трассу. Каждые полчаса команда будет получать наш сигнал. Рано или поздно они доберутся до нас.

Помолчав, Амалия предположила:

— Думаю, ты доволен нашим приземлением.

Рассмеявшись, Рафаэль обнял ее за плечи:

— Азартное приключение! Человек сражается с природой, причем выигрывает схватку. Мы справились!

— События развивались так быстро, что я не успела по-настоящему испугаться.

— Ты молодчина, Амалия. Я рад, что рядом со мной ты, а не…

Рафаэль умолк, но она поняла, что он имеет в виду Терезу. На мгновение она обрадовалась тому, что в чем-то оказалась лучше его подружки. Но лишь на мгновение. Затем девушка вспомнила, что добраться до отеля сегодня не удастся. Пройдет немало времени, прежде чем их найдут.

— Ты же знаешь, что я никогда не была поклонницей туризма, — заметила она. — Вчера у меня чуть не началась истерика.

— У нас есть еда, одеяла и укрытие. Чего же не хватает?

— Скоро гондола начнет протекать. Мы намокнем.

— Не страшно.

Амалия в очередной раз пожалела о том, что оказалась втянутой в это дурацкое пари.

Она внимательно оглядела напарника, потом спросила:

— Ты часто ходишь в походы?

— Не так часто, как хотелось бы. Я слишком люблю комфорт. Но в хорошую погоду небольшие неудобства не замечаешь. Кстати, признайся, насчет истерики ты преувеличила. Вчера после ужина тебе было не так уж и плохо.

Рафаэль продолжал удивлять Амалию. Она ожидала, что он начнет клясть бурю, дождь и все на свете.

Вместо этого он спокойно и даже с радостью мирился с трудностями.

Взяв рацию, Рафаэль вызвал команду сопровождения, но ответа не последовало. Он повторил попытку, однако в эфире слышались только помехи. Выключив рацию, он бросил ее в угол гондолы.

— Давай-ка устроимся как можно удобнее, — сказал Рафаэль и, разложив рядом два одеяла, присел на одно из них и пригласил Амалию сесть рядом.

На нос девушки упала капля. Рафаэль взглянул вверх и выругался. Повернувшись, он достал кусок брезента, выбрался наружу и, не обращая внимания на дождь и сильный ветер, закрепил брезент на гондоле.

— Ветер не сорвет его? — заволновалась Амалия.

— Да нет. Я больше беспокоюсь о том, чтобы не намокла оболочка. Она должна быть сухой, иначе мы не взлетим.

Амалия размечталась о том, как было бы хорошо, если бы намокли оболочки обоих аэростатов. Тогда мужчины откажутся от гонки или выберут победителя на основании сегодняшнего результата. А она вернется домой.

— Замерзла? — поинтересовался он.

— Начинаю замерзать. — Она сидела на одеяле, не имея возможности завернуться в него.

Рафаэль притянул девушку к себе и накрыл ее ноги своим одеялом. Какое-то время оба молчали.

— Странно, но ты редко жалуешься, Амалия, — сказал он, наконец. — Я предполагал, что ты иначе поведешь себя.

— Ты же не виноват, что идет дождь.

— Кое-кого это не остановило бы. — Он взял ее за руку. — Какая холодная! — Рафаэль обхватил обе руки

Амалии ладонями, ей стало намного теплее. — Давай-ка я наброшу тебе на плечи одеяло.

— Но нам будет неудобно сидеть.

— Тогда поступим так. — Обняв Амалию, Рафаэль прижал ее к своей груди. Он был похож на теплую печь. Теперь они точно не замерзнут.

Завывал ветер. Дождь барабанил по брезенту. Амалия постепенно успокаивалась. В укрытии тепло, относительно сухо и ничто не угрожает.

— Расскажи, о какой семье ты мечтаешь, — предложил Рафаэль, когда девушка уже подремывала.

— А ты с радостью поиздеваешься надо мной?

— Эй, я не создан для брака, но это не значит, что таковы все остальные. У меня есть пара друзей, у которых, похоже, отличные семьи. Что ты запланировала — замужество к тридцати годам, троих детей, большой дом с садом или что-то еще?

— Я ничего не планирую. Нет никаких гарантий, что я вообще когда-нибудь полюблю или полюбят меня. Но если такое произойдет, я хочу настоящего семейного счастья. Не важно, где мы будем жить, но я предпочитаю побережье. Мне нравится море.

— Я мог бы взять тебя в круиз, — пробормотал он, но она проигнорировала его замечание.

— В свое время мы обзаведемся детьми. Я хотела бы двоих, но с меньшей разницей в возрасте, чем у нас с братом. Хосе почти на одиннадцать лет моложе меня.

— А каков же воображаемый муж? — полюбопытствовал Рафаэль.

Амалия нахмурилась:

— Решительный, практичный, серьезный. Он будет с радостью помогать мне во всем.

— А вечеринки, поездки в экзотические места?

— Будет здорово ежегодно путешествовать неделю-другую. Я хотела бы посетить многие уголки Европы.

— Но не в пешем походе, — заметил он.

Амалия кивнула. Однако она навсегда запомнит, как засыпала вчера под звездным небом. Или как целовалась с Рафаэлем…

— А каким ты видишь свое будущее? — начала она. — Будешь ежемесячно менять подружек и, старея, заводить романы с более юными девушками? Не устанешь от такой пустой жизни?

— Ты намного циничнее, чем я думал. — Рафаэлю не понравилось ее замечание. Последние два года он стал реже появляться на светских мероприятиях, предпочитая в одиночестве читать интересную книгу или смотреть хорошую телевизионную программу.

— Яблоко от яблони недалеко падает, — тихо проговорила она.

Неужели все вокруг считают его таким же беспечным и бестолковым, как Сандовал-старший? Отец Рафаэля постоянно менял любовниц, и каждая последующая женщина была моложе предыдущей.

— Ты никогда не задумывался, о чем мужчины в возрасте могут болтать с юными любовницами? У них же нет ничего общего, — размышляла Амалия.

— Некоторые женщины говорят то, что мужчины хотят от них услышать.

— Боже правый, я бы так свихнулась! Мне нужна взаимная честность.

— Согласен.

У него в ушах раздавались слащавые голоса его бесчисленных любовниц: «Да, Рафаэль, конечно, ты прав, Рафаэль…» А он всегда мечтал встретить ту, которая будет противостоять ему, даже спорить иногда. Рафаэль подозревал, что Амалия как раз из тех людей, которые не станут скрывать свое мнение. Вряд ли она всегда соглашается даже со своим боссом.

— Как тебе работается со Стефано? — спросил он, проверяя свое предположение.

— Отлично. Конечно, он чаще всего добивается своего, но сверхурочно я не работаю, а в некоторых ситуациях поступаю по-своему.

Затем они обсудили взаимные предпочтения в музыке и различие вкусов в литературе. Несмотря на разницу в воспитании, у них нашлись одинаковые пристрастия, за исключением увлечения Рафаэля экстремальными видами спорта.

Быстро перекусив, они снова обнялись.

Время тянулось медленно. Ливень не стихал.

— Расскажи о своем доме, — попросила Амалия, желая больше узнать о Рафаэле. Когда еще у нее будет такая возможность?

— Его окна выходят на город и море. Я купил его около восьми лет назад. За порядком следит домработница.

— Подозреваю, что он огромный, — тихо сказала она.

— Слишком велик для одного человека, но это надежное вложение капитала. Когда цены на жилье повысятся, я выгодно продам его.

— Ты во всем видишь только выгоду или убыток? Почему просто не считать это жилище своим домом?

— Я редко там бываю. Кроме того, это всего лишь строение из камня, дерева и стекла.

— Дом должен быть особенным местом: удобным для отдыха, надежным и дающим возможность укрыться от мира.

— Твоя квартирка такова?

Жилье Амалии показалось Рафаэлю слишком тесным.

— Мы с Хосе постарались сделать ее такой. Когда были живы родители, мы жили в другом месте… — Она умолкла.

Рафаэль позавидовал Амалии. Ее семья не была похожа на ту, в которой вырос он.

— Ты останешься в этой квартире, когда Хосе уедет?

— Вероятно. Меня устраивает арендная плата, хотя я предпочла бы жить в доме с садом и видом на море.

Его дом был просторным, с садом и видом на Средиземное море. Понравится ли он Амалии? Рафаэль нахмурился. Он редко приглашал любовниц к себе, предпочитая никого не впускать в эту часть своей жизни. И все же очень хотел посмотреть на выражение лица Амалии, когда она увидит его сад. Можно поспорить, что он ей понравится.

А квартирка Амалии невелика и оформлена совсем не современно, однако удобна. Даже во время краткого визита она успела ему понравиться.

Кстати, именно это отличает Амалию от женщин, с которыми он обычно встречался. Она несколько старомодна, по крайней мере, в вопросах семьи.

Между тем темнело. Рафаэль несколько раз пытался связаться с Мануэлем, но безуспешно. Они съели почти всю провизию.

— Ночевать будем здесь? — предположила Амалия.

— Городов поблизости нет, — откликнулся он, удивляясь ее терпению. Вряд ли другая женщина на ее месте повела бы себя точно так же. — Если дождь к утру закончится, а оболочка шара не намокнет, мы сами поднимем аэростат. Пропана хватит, чтобы немного продержаться в воздухе. Приземлимся рядом с городом или у дороги, чтобы нас быстро нашли.

— Лучше поближе к городу. Хочу позвонить Хосе, пока он еще дома. Он уезжает в экспедицию завтра рано утром.

— Ты привыкаешь к полетам, — заметил Рафаэль. Ему все больше нравилась напарница. Эта стройная женщина отлично смотрелась рядом с ним. Они сидели бок о бок, ноги Рафаэля упирались в один из баллонов с газом. Не лучшая поза для сна, но они с Амалией перетерпят.

— Привыкаю, и меня это потрясает. Не могу поверить, но меня уже не тошнит от мысли о ежедневном полете. — Она покосилась на Рафаэля. — Но не воображай, что я когда-нибудь снова захочу подняться в воздух. Если бы ты меня не заставил…

— Эй, обвиняй своего босса. Я лишь соблюдал условия пари.

— С боссом я еще поговорю, — пообещала она. Рафаэль усмехнулся. Любая неприятность Стефано

Висенте была ему на руку.

— Ты оказался не таким, каким я тебя представляла. — Неторопливо произнесла Амалия.

— И каким же ты меня представляла?

— Надменным, эгоистичным, безразличным, беспринципным. Хотя, заставив меня лететь с тобой, ты проявил именно эти качества. Но я видела, как ты общаешься с членами команды сопровождения. С ними ты совсем другой — не хвастаешься, не задираешь нос, не приказываешь, а, наоборот, относишься к ним с уважением. Они профессионалы, и ты не мешаешь им работать.

Рафаэль рассмеялся:

— Если я стану их поучать, они тут же укажут мне мое место. Это мои друзья, Амалия, пусть не близкие. Мы все увлечены воздухоплаванием, и я безгранично им доверяю. А почему ты решила, что я могу задирать нос? — изумился он.

— Стефано ведет себя так постоянно. Он воображает себя повелителем мира или чем-то в этом роде. Мой босс обожает внимание и лесть.

— Не сравнивай меня с Висенте. Мы совсем разные.

— Знаю. Но поначалу я считала вас очень похожими. Кроме…

Рафаэль ждал ее ответа. Амалия была очень искренней и не скрывала ни радости, ни грусти, ни злости.

— Думаю, ты порядочнее Стефано, — неторопливо продолжила она. — Я неоднократно замечала, что ты мгновенно выходишь из себя, когда кто-то сомневается в твоих словах. Есть старая пословица: «Не держать слова — не уважать ни себя, ни другого». Ты весьма серьезно к этому относишься.

— Конечно.

Она кивнула:

— Сейчас многие стали бесцеремонными, не заботятся о том, какое производят впечатление. Почему для тебя так важно понятие чести?

— Не хочу быть похожим на отца, — неожиданно для себя выпалил Рафаэль.

Амалия нахмурилась:

— Что так?

Придется объяснять. Зря он не сдержался.

— В детстве он кормил меня и Андреаса байками о том, что поведет нас куда-нибудь. Но потом приезжал гость или деловой партнер, и отец тут же забывал обо всем. Так повторялось снова и снова. — На

Рафаэля нахлынула былая злость. Еще тогда он поклялся не давать пустых обещаний.

— Твой отец совсем не похож на моего. Папе нравилось проводить время с семьей. Зачем нужны дети, если ты не общаешься с ними?

— Я часто задавался таким вопросом. Наверное, для того, чтобы было кому оставить наследство.

— Наследство всегда можно отдать на благотворительные цели. Детям нужны не только деньги, но любовь и забота родителей, бабушек и дедушек, тетушек и дядюшек — всех родственников.

— Ты рассказываешь сказку, а в жизни все иначе, — заметил он.

— Должно быть именно так, — настаивала Амалия.

— Сколько, по-твоему, ты пробудешь в браке, прежде чем изменишь свое мнение?

— Я никогда не изменю.

— Люди эгоистичны. Моим родителям было наплевать на желания своих детей. Они нанимали нам нянек, а сами делали то, что хотели. Когда мы подросли, нас сбыли с рук долой в интернат.

Откинувшись назад, Амалия посмотрела на Рафаэля:

— Так ведут себя только законченные эгоисты. Когда у тебя появляется ребенок, ты должен, прежде всего, думать о нем. Похоже, твои родители нисколько не изменились после рождения двоих детей. Детство мимолетно. Неужели им было так трудно уделить вам всего несколько лет?

— Несомненно. Твои родители явно поступали иначе.

— Они любили нас и радовались общению с нами. Возможно, тут сказалось их собственное сиротство. Мы были желанными детьми.

— Ты тоже будешь такой матерью? Дети окажутся для тебя на первом месте? — Рафаэль понял, что задал дурацкий вопрос. Амалия, как мать, заботится о брате. Ну а уж собственных детей она будет опекать еще лучше.

Она прищурилась:

— Я буду стремиться стать хорошей матерью. Считаю, что и ты будешь хорошим отцом.

Ее слова удивили его, и он резко напомнил:

— Жениться я не собираюсь.

— Вдруг ты страстно влюбишься и захочешь жениться?

— Мне тридцать четыре года. Я пока никого подходящего не встретил и вряд ли встречу.

— Никто ничего не знает наверняка.

— Ох, теперь ты стала Дельфийским оракулом? — поддразнил он ее. — С чего это ты так решила?

— Я вижу, какой ты.

— Я собираюсь остаться холостяком.

— Ты один из самых сексуальных мужчин планеты, и женщины, должно быть, из кожи вон лезут, чтобы завоевать твое внимание. Рано или поздно ты встретишь ту, перед которой не устоишь.

Рафаэль рассмеялся:

— Ну и картину ты нарисовала! Поверь, женщины ради меня не готовы на все, хотя твое заблуждение весьма лестно.

— Тогда ты слепец, если не замечаешь, что происходит.

— Многие просто хотят что-то получить от меня. Как я могу жениться, зная это и не доверяя женщинам?

— Ты все сразу поймешь, и тогда никто и ничто не сможет тебе помешать. И ты станешь таким отцом, какого хотел иметь сам, но не получил. Не надо заниматься только бизнесом. У тебя достаточно средств, чтобы содержать семью и заниматься ею. Разве ты не мечтал, чтобы отец проводил с тобой больше времени?

— Я не женюсь, у меня не будет детей, — решительно повторил Рафаэль.

Однако на мгновение он представил, какие дети могли бы родиться у него и Амалии. Смеющиеся мальчишки или девчонки, счастливые и окруженные любовью. Детишкам Амалии повезет с матерью. Рафаэль даже позавидовал.

— Почаще повторяй это, и ты убедишь себя, — заявила она.

— Я не себя убеждаю, а тебя. — Он вылез из гондолы, решив снова связаться с Мануэлем.

Амалия рассмеялась:

— Это едва ли имеет какое-то отношение ко мне. Хотя, узнав из газет о твоей помолвке, я напомню тебе твои слова в письменном виде.

— Почему ты не сомневаешься, что я женюсь?

— Потому что я против бессмысленной траты жизни. Подумай о том, какие замечательные дети могут у тебя родиться.

Рафаэль не знал, смеяться ему или нет. Амалия дразнила его. И это ему нравилось. Она не красавица. На ней нет макияжа, одежда скорее удобная, чем стильная. И все же что-то заставляет Рафаэля снова и снова смотреть на нее.

Ему нравилось разговаривать с ней. Интересно, какому мужчине удастся увлечь ее и удерживать возле себя всю жизнь? Впервые Рафаэль пожалел о том, что настроен против брака.

Сильный дождь сменился моросью, ветер, наконец, стих. Однако стало намного холоднее.

— Скоро совсем стемнеет. Ночуем в гондоле и будем надеяться, что утро окажется солнечным, — сказал он.

— Но тут всего два одеяла и слишком тесно.

— У тебя есть лучшее предложение? — Он пытался поудобнее устроиться у баллона.

Она понимала, что альтернативы нет. Связи с наземной командой по-прежнему не было.

При других обстоятельствах Амалия наверняка была бы на седьмом небе при мысли о предстоящей ночи с Рафаэлем. Но чем больше времени они проводили вместе, тем заметнее становилась разница между ними.

Ей не нужны были отношения без всяких обязательств. Амалия жаждала влюбиться и жить счастливо, как ее родители. Каково быть женой Рафаэля, вместе готовить ужин, обсуждая события прошедшего дня или предстоящий отпуск? Стали бы они целоваться, нарезая овощи и готовя закуски? Хочется ли ей, в самом деле, узнать этого человека, стремится ли она к тому, чтобы он узнал ее?..

— Так что ты предлагаешь? — спросила она.

Рафаэль немедленно ответил:

— Расстелем одеяла и ляжем рядом, согревая друг друга.

Итак, он предлагает спать вместе. Пусть они оба одеты, но выдержит ли она ночь так близко от него? Что, если она потеряет голову?

Хотя Рафаэль вряд ли догадается о ее чувствах. Лежать придется в неудобной позе. В такой тесноте они лишь вздремнут, но не выспятся.

— Каждый из нас может завернуться в одеяло, как в кокон, — заявила девушка.

— Ты забыла о том, что тогда мы не будем согревать друг друга, — напомнил он.

— Ах да. Ладно.

Он расстелил первое одеяло. Амалия устроилась наполовину на одеяле, наполовину на Рафаэле. Мгновение спустя он накрыл их обоих вторым одеялом. Ей тут же стало теплее.

— Расслабься, — предложил Рафаэль, обнял ее и прижал к себе.

Расслабиться ей не удавалось. Всеми фибрами души она стремилась поведать ему о своих чувствах, но не осмеливалась.

— Со мной все в порядке.

— Ты будто одеревенела. Я не кусаюсь.

Она глубоко вздохнула, поняв, что сегодня не уснет. Ее нервы напряжены до предела, сердце учащенно бьется.

Рафаэль прикоснулся губами к ее щеке.

— Что ты делаешь? — Отпрянув, Амалия уставилась на него.

— Стараюсь согреть тебя, — произнес он, целуя ее.

— Недоброе дело ты затеял, — с бешено колотящимся сердцем заявила она.

— Почему? — Он продолжал покрывать ее щеку нежнейшими поцелуями.

— Мы едва знакомы.

— Так давай познакомимся ближе. Если посчитать все часы, что мы были вместе, я еще ни разу не проводил столько времени ни с одной женщиной.

— Не забывай, что мы оба находимся в необычной обстановке. И мы из разных социальных слоев. После гонки будем видеться только во время твоих редких визитов к Стефано, — лепетала Амалия, хотя страстно желала прильнуть к Рафаэлю и отдаться наслаждению, которое он ей подарит.

— Амалия, мы всего лишь стараемся заснуть, а не обмениваемся обязательствами.

— Знаю, — резко ответила она, жалея, что невозможно отодвинуться от Рафаэля как можно дальше. — Я не твой тип.

— А я предпочитаю определенный тип женщин? — Он притянул ее ближе.

Амалию охватил жар. Замерзнуть не удастся, но и заснуть не получится.

— Утонченные, модные, элегантные женщины. — Девушка стремилась сосредоточиться на разговоре, а не на своих ощущениях.

— Возможно, так и было, пока я не встретил тебя. — Рафаэль поцеловал краешек ее губ.

У Амалии перехватило дыхание.

— Не трогай меня, Рафаэль, — предупредила она.

— Называй меня Рафом, как делают мои ближайшие друзья. Но даже их я не подпускаю к себе настолько близко. — Он припал к ее губам, как и прошлым вечером. В мгновение ока она отказалась от идеи оттолкнуть Рафаэля и крепко прижала его к себе. Был ли запретный плод в раю так же сладок?

Время остановилось. Охваченная эмоциями, упивающаяся наслаждением Амалия мечтала, чтобы этому не было конца. Она, казалось, парила в воздухе, забыв о плохой погоде и тесноте.

А Рафаэль стал целовать ее шею и пульсирующую жилку на ней.

Наконец страсти чуть поутихли. Девушка попробовала мыслить здраво. Команда сопровождения может приехать в любую минуту. Не следует забывать о Хосе, нуждающемся в ее заботе. Амалия несет ответственность за свою семью. Рафаэль — убежденный холостяк и неисправимый плейбой.

Рафаэль сразу же заметил перемену в ее настроении:

— Что произошло?

— Так ты пытаешься соблазнить меня? — задыхаясь, пробормотала она.

Если бы Рафаэль не сомневался, что Амалию можно соблазнить, то сделал бы это немедленно. Однако она не из тех, кто легко сдается.

— Нет, всего лишь наслаждаюсь твоим обществом. Соблазнение не планировалось. Обстановка неподходящая.

— Проклятье! — воскликнула она, удивляя его.

— Если только ты…

— Нет. Забудь. Это ни к чему не приведет.

— Почему?

— Есть множество причин, но, главное, я не сторонница случайных связей.

Рафаэль помедлил. Изменит ли она свое мнение, если он проявит настойчивость? Нет, нельзя так поступать. Амалия — особенная.

— Тогда мы остановимся. Если передумаешь, сообщи, хорошо?

Амалия улыбнулась.

— Непременно сообщу. — Она потерлась щекой о его щеку и расслабилась.

Если бы кто-нибудь из приятелей Рафаэля увидел его сейчас, засмеялся бы. Однако он не намеревался торопить события. Настаивая на своем, он рискует потерять ее доверие.

Хорошо бы уговорить Амалию отправиться с ним на ужин, организованный Альянсом предпринимателей Барселоны, где ее босс вручит ему, вернее, им обоим чек. Рафаэль уже представлял ее в красивом платье цвета бургундского вина. Глаза искрятся и светятся счастьем. А после они поужинают и до рассвета будут танцевать.

— Амалия? — Рафаэль решил тут же заручиться ее согласием.

Она не ответила, ибо заснула. Он тоже постарался уснуть. Никогда прежде он, Рафаэль Сандовал, не проводил ночь с женщиной в таких обстоятельствах. Ни одна из его подружек не заявляла, что у них нет ничего общего.

Рафаэль снова вспомнил о своих принципах. Но ведь пара свиданий с Амалией не подразумевает пожизненных обязательств.

Следующим утром Амалия быстро позавтракала в номере. Она плохо спала ночью и поднялась на рассвете. Выйдя в вестибюль, где собралась команда, она сразу же взглянула на Рафаэля. Похоже, он отлично отдохнул, ибо выглядит посвежевшим. При виде его у девушки перехватило дыхание.

Аэростат поднялся в воздух.

— Если сегодня будем лидировать, то, несомненно, финишируем первыми, — сообщил Рафаэль ближе к полудню, глядя на воздушный шар Стефано.

Аэростат ее босса казался крошечным. Их разделяли несколько миль.

Ко всем обвинениям в адрес Стефано прибавилось еще одно: именно из-за него она вынуждена проводить столько времени наедине с Рафаэлем. Хотя разве можно сожалеть даже о секунде рядом с ним? Когда еще в ее жизни случится такое приключение?

— Ужин альянса состоится через две недели, — сказал он.

— Я с радостью приду, — посмотрев на него, произнесла Амалия официальным тоном. Придется потратить недельную зарплату на покупку платья, зато ей предстоит еще один вечер с Рафаэлем.

— Отлично. — Он выглядел удовлетворенным.

Постепенно они разговорились, и время потекло незаметно.

Ближе к вечеру Рафаэль стал подыскивать площадку для приземления. Он выбрал большое поле в получасе езды от города. Ночевать решили в отеле.

К удивлению Амалии, там они увидели Стефано, причем с двумя журналистами.

— Где он их нашел? — тихо спросила девушка, идя к стойке регистратора.

— Должно быть, у него лучший в стране менеджер по связям с общественностью, — негромко ответил Рафаэль.

Удостоверившись, что все разместились по номерам, Рафаэль повернулся к Стефано, который с важным видом разглагольствовал о стратегии победы. Заметив, что Рафаэль наблюдает за ним, он быстро отвернулся, не желая, чтобы соперник выложил репортерам свою версию гонки.

— Ты должен сообщить им, насколько мы его опережаем, — взмолилась Амалия.

— Он-то знает об этом, — хмыкнул Рафаэль.

— Но газетчики не знают.

— Им все станет ясно на финише.

К Рафаэлю быстро подошла Елена.

— Я должна с вами поговорить. — Она отвела его в сторону.

Разговор был поспешный и тихий. Что за срочное дело заставило секретаршу Рафаэля искать с ним встречи? Лифт прибыл. Амалия протянула руку к своей сумке, и тут из кабины лифта выплыла Тереза Валескес.

Амалия, не веря своим глазам, уставилась на нее. Зачем она здесь? Откуда узнала, где их искать?

— Рафаэль! — весело крикнула Тереза.

Рафаэль поднял глаза и посмотрел на подружку.

Выражение его лица было непроницаемым. Елена, очевидно, успела предупредить босса.

Журналисты с интересом наблюдали, как хорошенькая блондинка рванула через вестибюль к Рафаэлю и начала целовать его, а он совсем не сопротивлялся.

Амалию охватила ревность. Она пыталась убедить себя в том, что заранее знала, как губительно подействует на нее сближение с Рафаэлем Сандовалом. И все же увиденное сильно ранило ее.

Вздохнув, Амалия заставила себя улыбнуться и направилась к лифтам.

Она слышала, как репортеры забрасывают Рафаэля вопросами.

Мария присоединилась к Амалии в лифте.

— Как только окажусь в номере, — заявила она, — позвоню Елене и выясню, каким образом тут оказалась Тереза Валескес. Держу пари, она допекла Рафаэля.

— Разве? — Амалия пожала плечами. — Я думала, они встречаются.

— И что? Помнишь, в каком виде она появилась на открытии фестиваля? Да еще постоянно требовала к себе внимания. Она не желает понять, что гонка очень важна для Рафаэля. Неужели она верит в то, что он поступится ради нее соревнованиями?

— Думаю, на это рассчитывает мой босс, — заметила девушка.

— Конечно. Если бы Рафаэль отвлекался во время гонки, у Висенте было бы больше шансов выиграть.

Но этого никогда не произойдет. Ты ведь знаешь, насколько Рафаэль сосредоточен на победе.

Амалия вспомнила фото в Интернете, на котором были изображены Рафаэль и Тереза на каком-то приеме. Тогда он выглядел крайне сосредоточенным на сеньорите Валескес.

— Увидимся в восемь, — сказала Мария, когда лифт остановился. — Рафаэль объявил, что мы ужинаем все вместе.

— Хорошо, — отозвалась она, хотя на душе у нее было неспокойно и хотелось побыть в одиночестве. Однако ее отсутствие на ужине даст Рафаэлю повод считать, будто появление Терезы ей неприятно. От его внимания ничто не ускользает.

Амалия стояла у окна в своем номере и ждала. Она сделала все, что могла. Энрико сейчас пытается организовать ее отъезд.

Девушка испытывала то злость, то тоску. Амалия знала, что с Рафаэлем рано или поздно придется расстаться, но надеялась провести с ним еще несколько дней.

И все же глупо рассчитывать на то, что Рафаэль влюбится в нее. Он — совершенство, она — посредственность. Он — богат, она — совсем не богачка. Рафаэль любит экстремальные виды спорта, Амалия предпочитает нежиться на солнышке на пляже. Он не желает жениться, она жаждет создать семью. Рафаэль не хочет детей, Амалия мечтает о них.

Весь стиль его жизни говорит о том, что он не стремится вступать с женщиной в долгосрочные отношения. Наверное, сейчас он целует Терезу. Неужели ему и в самом деле все равно, кого целовать?

Нахмурившись, Амалия отвернулась от окна и отогнала мрачные мысли. Рафаэль никогда ничего ей не обещал. Он обязался лишь доставить ее домой.

Девушка ощущала, как окружающая роскошь давит на нее. Жаль только, что номер не слишком просторный и в нем не очень-то развернешься, расхаживая туда-сюда. Как Рафаэль посмел бросить ее, ничего не сказав? Неужели испугался, что она откажется уступить место Терезе или устроит сцену?

Сомнительно. Рафаэль Сандовал ничего не боится, и уж тем более его не испугают упреки какой-то секретарши.

Амалия едва сдерживала слезы. Тряхнув головой, она запретила себе плакать. Да, ее заставили участвовать в гонке против воли, однако она отлично вела себя. А вот теперь ее заветное желание вернуться домой исполнилось. Не зря говорят: «Бойтесь своих желаний, ибо они обычно исполняются».

Взяв сумку, Амалия вышла из номера, решив подождать в вестибюле. Ей надоело сидеть в одиночестве и размышлять. Внизу она хоть увидит людей.

Предупредив портье, что она ждет телефонный звонок, девушка решила присесть. На столиках лежали журналы. Она было взяла пару, но ни фото, ни статьи не увлекли ее.

Почему Энрико так долго не звонит? Городок, конечно, находится далеко от столицы, но все же не на краю света.

Наконец Энрико связался с ней:

— Я заказал такси из Сан-Себастьяна. Оно прибудет после полудня. Сегодня поздно вечером ты приедешь домой. Дорогу оплачивает наша фирма. Тебе придется обсудить это со Стефано.

— Спасибо. Завтра я выйду на работу.

Амалия решила немедленно начать подыскивать новое место. Она не позволит изворотливому бизнесмену манипулировать собой. Но на кого ей следует больше злиться: на Стефано или на Рафаэля?

Оставив сумку на попечение портье, она вышла из отеля, собираясь прогуляться и поесть. Перекусив в придорожном кафе, Амалия вернулась в отель.

К своему удивлению, девушка увидела у входа грузовичок команды сопровождения и прибавила шаг. В чем дело? Неужели она все неверно истолковала?

В вестибюле она застыла на месте. У регистрационной стойки метался Рафаэль.

— Рафаэль? — воскликнула Амалия. — Что ты здесь делаешь?

Повернувшись, он бросился к ней, обнял и крепко прижал к себе.

— Ты должен быть в воздухе. Что произошло? — сдавленно спросила она, уткнувшись ему в грудь.

Рафаэль отстранился и посмотрел на нее:

— Ты решила, что я намеренно бросил тебя?

— Ну, я же осталась в отеле, а все уехали. Что мне было думать?

— Что я никогда так не поступил бы.

Рафаэль должен сейчас находиться в гондоле аэростата, обгоняя Стефано. С какой стати он вернулся в отель?

— Почему ты не в воздухе? — повторила она.

— Я приземлился после того, как выяснил, какую каверзу устроила Тереза. Сегодня утром она заявила, что ты убедила ее занять твое место, так как ненавидишь полеты.

Амалия прильнула к нему:

— Если бы я отказалась лететь, то сама предупредила бы тебя.

— Я понял это только около часа назад. Прежде я не мог рассуждать здраво. Узнав, что ты бросила меня и отправила вместо себя Терезу, я был взбешен.

— Я тебя не бросала, — обиженно возразила Амалия.

— Теперь-то я в этом не сомневаюсь, но утром поддался эмоциям.

— Раф, где аэростат?

— На поле, примерно в часе езды отсюда.

— Ты что творишь?! Стефано обгонит тебя! Немедленно возвращайся туда!

— Пусть выигрывает эту чертову гонку. Меня беспокоишь только ты.

— Я? — Амалия была в замешательстве. Ее сердце билось так часто, что она едва могла собраться с мыслями.

— Я никогда бы тебя не бросил, Амалия. Разве я не обещал доставить тебя домой в целости и сохранности?

— Обещал. Но я решила, что ты просто проследишь, чтобы я не выпала из гондолы.

Он отвел пряди волос от ее лица.

— Я отвезу тебя домой. Доверься мне.

Его прикосновения были чудо как хороши. Амалия пыталась понять, что же все-таки произошло утром.

— Почему такое случилось? Я проснулась, когда встало солнце, а вас уже нет. Почему ты не зашел в мой номер? В Барселоне ты со мной не церемонился.

— Прости, что не сделал этого. Но я только недавно понял, что именно Тереза отменила просьбу разбудить тебя. Ты ведь собиралась лететь со мной сегодня?

— Конечно! — воскликнула она.

— Вначале то, что Тереза заняла твое место, показалось мне оправданным. Тебе не пришлось бы бояться высоты, жить в полевых условиях или противостоять урагану. Ты бы вернулась домой и забыла бы об этой дурацкой гонке. — Он нахмурился. — Во всяком случае, в пять утра я мыслил именно так.

— Гонка, в самом деле, дурацкая. Но если ты не отправишься на поле, то проиграешь ее, — убеждала она Рафаэля.

— Я не сдвинусь с места, пока мы все не выясним. Ты для меня важнее сотни гонок. Кстати, сейчас я считаю тебя самым важным человеком в моей жизни.

— Что ты имеешь в виду? — Амалия облизала внезапно пересохшие губы.

— Я говорю о том, что ты намного важнее для меня, чем соперничество с Висенте и победа. Я полюбил тебя, Амалия. Ты не похожа ни на одну из женщин, ты особенная. Поверь, я никогда не решусь обидеть тебя.

Рафаэль обхватил ладонями ее лицо. Амалия буквально утонула в его добрых карих глазах, забыв о том, что они оба стоят в людном вестибюле.

— Ты едва знаешь меня, — прошептала она.

— Я уверен, что люблю тебя. И надеюсь, так будет всегда. За несколько дней мы провели вместе больше времени, чем большинство пар, собирающихся пожениться. Я хочу вот чего… Не думал, что придется такое говорить, но я намерен жениться на тебе, Амалия Каталон. Давай создадим семью, которой у меня никогда не было. Научи меня, какой может быть совместная жизнь. Давай дарить друг другу и Хосе счастливые воспоминания. Я гнал сюда на грузовичке как ненормальный и по дороге понял, почему так разочаровался сегодня утром. Я счел, что ты отвергаешь меня. Но затем мне вспомнилось каждое мгновение гонки, и появилась надежда, что замеченные мной мелочи говорят о том, что ты неравнодушна ко мне.

— Я не искушена в таких вопросах, у меня есть предрассудки, — запротестовала Амалия, хотя предпочла бы смолчать — ведь Рафаэль понимает ее. И если он, тем не менее, просит ее стать его женой, она должна забыть обо всех причинах, мешающих им быть вместе.

— Знаю, но ты прекрасна такая, какая есть. Ты честная, страстно защищаешь то, что тебе небезразлично, и весьма ответственная. Мне очень нравится ход твоих мыслей и твои идеи, нравится, как сияют твои глаза и как светится твое лицо, когда ты улыбаешься. Я люблю тебя, Амалия. Мне бы никогда в голову не пришло, что нынешняя гонка на воздушных шарах закончится подобным образом. Я только и делаю, что вспоминаю каждую секунду, проведенную с тобой. В полете я почти не осознавал, что мы сближаемся, и только сегодня утром понял, как мне важно быть рядом с тобой. Скажи, что согласишься прожить со мной следующие пятьдесят, или шестьдесят, или сто лет!

— Не знаю, Рафаэль.

— Хорошо. Мы будем вместе до тех пор, пока ты этого хочешь. Позволь себе узнать меня. Позволь мне узнать тебя лучше. Хотя мы и так уже много часов провели вместе. Я видел, как ты справляешься с трудностями, как изо всех сил стараешься не бояться. А еще ты умеешь отстаивать свои права.

Амалия рассмеялась, торжествуя в душе. Смела ли она мечтать, что Рафаэль скажет ей такое?! Сердце ее было переполнено любовью.

— Вы оказываете мне огромную честь, Рафаэль Сандовал. Я с радостью стану твоей женой. Я люблю тебя. Я…

Он не дал ей договорить, прижав девушку к себе и припав к ее губам. Поцелуй Рафаэля подарил Амалии больше восторга, чем прежде, ибо она знала, что так он будет целовать ее до конца жизни. В его объятиях она словно парила в воздухе.

Рафаэль провел Амалию к столику, поздоровался и представил ее членам Альянса предпринимателей Барселоны, которые сидели вместе с ними. Амалия, присев, улыбалась Рафаэлю. Он правильно предположил, что ей очень пойдет платье цвета бургундского вина. Оно превосходно сидело на ее стройной фигурке. Темные волосы девушки были зачесаны наверх и уложены в замысловатую прическу.

Она наклонилась к нему:

— Волнуешься?

— Ничуть. А следовало бы?

Амалия наморщила носик:

— Я поступила так, как ты просил, и ничего не сказала Стефано. Ты ведь знаешь, он намерен позлорадствовать. Я по-прежнему не сомневаюсь, что мы могли бы выиграть гонку. Вернись мы тогда к аэростату, Стефано не ушел бы от нас далеко.

— Успокойся. Ничего страшного не произошло. А возможностей посоревноваться с твоим боссом будет еще предостаточно.

— Скоро он станет моим бывшим боссом. Если честно, сегодня у меня такое настроение, что я готова и сама выиграть у него.

Рафаэль рассмеялся, Амалия улыбнулась. Ей нравился его смех. Прошедшие две недели пролетели быстро. Хосе был вне себя от радости, узнав о скором замужестве сестры. Каждый раз, когда Рафаэль появлялся у них в квартире, юноша засыпал его вопросами обо всем, начиная с воздухоплавания и заканчивая глубоководным дайвингом и альпинизмом. Амалия уже побаивалась, что ее прилежный братишка передумает поступать в университет.

В прошлые выходные Рафаэль катал ее и Хосе на яхте. Девушке определенно больше понравилось плавать по морю, чем летать по воздуху.

Проигрыш в гонке — единственное, о чем сожалела Амалия. Конечно, у Рафаэля еще будет возможность выиграть, но она знала, как он мечтал опередить Стефано именно сейчас. Ей очень хотелось, чтобы у Рафаэля было все, ведь для нее он делал все возможное.

После ужина президент альянса приветствовал собравшихся. Затем слово предоставили Стефано. Рафаэль сидел на стуле в непринужденной позе и спокойно наблюдал за происходящим. Стефано несколько минут нес вздор, затем объявил, что выиграл гонку и Рафаэль Сандовал обязан вручить ему пятьдесят тысяч евро.

Присутствующие повернули головы в сторону Рафаэля, кое-кто улыбался. Он встал и взял Амалию за руку:

— Идем со мной.

Его поступок удивил ее. Девушка надеялась, что не выглядит ошеломленной.

Преодолев несколько ступенек, они оказались на подиуме и подошли к микрофону, расположенному в центре. Стефано злорадно улыбался. Рафаэль подошел к нему и протянул руку:

— Поздравляю, Стефано, твой аэростат оказался самым быстрым.

Он говорил не в микрофон, поэтому его слова услышали не все.

Стефано на мгновение опешил, затем кивнул и пожал Рафаэлю руку, озадаченно глядя на свою секретаршу.

Рафаэль достал из кармана банковский чек, посмотрел на него и повернулся к аудитории:

— Стефано уже объяснил, что мы заключили пари. Он выиграл, и я отдаю ему чек на пятьдесят тысяч евро.

Он вручил чек победителю. Гости зааплодировали. Стефано сиял от счастья, ибо обожал быть в центре внимания. Притянув к себе Амалию, Рафаэль продолжил:

— Но Стефано не выиграл то, что выиграл я. Во время гонки на воздушных шарах я встретил настоящую любовь и хочу объявить всем присутствующим, что Амалия Каталон согласилась стать моей женой. Она считает, что глупо двум богачам заключать пари. По ее мнению, пятидесяти тысячам евро можно найти более достойное применение. Я обещал ей, что в случае победы перечислю выигрыш в благотворительную организацию, которую выберет она. Мне достался бесценный приз, поэтому я передаю пятьдесят тысяч евро детскому приюту Сестер милосердия. — Рафаэль достал еще один чек и протянул его Амалии. — Я делаю это в память о ее родителях, которые, к сожалению, не могут видеть, какое счастье подарила мне их дочь. Они безвременно ушли из жизни девять лет назад.

Девушка взяла чек, в ее глазах стояли слезы.

— Это я выиграла, — прошептала она, переполняемая счастьем.

Не успел Рафаэль обнять и поцеловать Амалию, как члены Альянса предпринимателей Барселоны устроили овацию, поднявшись со своих мест. Такое происходило впервые с момента основания альянса.

Рафаэль крепче прижал к себе Амалию и произнес слова, адресованные только ей:

— Мы с тобой не сомневались, что Стефано обязательно окажется в проигрыше.