Ты, конечно, удивился, почему это я, Берни Бриджес, решил вдруг измениться и стать другим человеком.

Новый Берни Бриджес! От одной мысли мурашки по коже!

Особенно если учесть, что старый Берни Бриджес был само совершенство.

Что ж, новый Берни Бриджес будет еще лучше. И сейчас ты поймешь почему…

Вообще-то я действительно считаю, что Тухлая школа — это супер. По-моему, всем бы учиться в школе-интернате, а не бежать после уроков домой.

Мы с моими друзьями живем в старом здании, которое называется Тухлое общежитие. Никакими родителями здесь и не пахнет! Класс, да?

Нет, конечно, у нас тоже бывают неприятности. В основном их нам подстраивают вредные типы из другого общежития. Оно называется Милый дом. Спрашивается, какой нормальный человек будет жить в Милом доме?

Но что-то я отвлекся. А тебе ведь не терпится узнать о моих новых приключениях. Еще бы! В них же главное действующее лицо — я!

Однажды после обеда я пошел в Школьный центр. Там мы с ребятами играем в пул и в компьютерные игры — короче, тусуемся.

Я спешил. По вторникам мы устраивали слизнячьи бега. И я уже опаздывал. В кармане рубашки аккуратно завернутый в бархатную тряпочку сидел мой слизняк-чемпион Ползун.

Ребята толпились вокруг бильярдного стола. Я вытащил Ползуна из кармана.

За моей спиной появились мои приятели Финмен и Кренч. В руках они держали плакаты: «Ползун — чемпион!» и «Ура Тухлому общежитию!».

Салют, Берни! Что-то опаздываешь! — закричал Финмен.

Ерунда. — Я помял в руке слизняка. — Ползун сегодня в отличной форме. Помчится как торпеда. Правда, Ползун?

У меня на ладони образовалась липкая лужица. Видимо, Ползун говорил: «Конечно!».

У противоположного края стола стоял мой злейший враг — богатенький воображала Шерман Оукс. Он самодовольно ухмылялся и поглаживал своего жирного серебристого слизняка.

Рядом с ним выстроились его дружки из Милого дома.

Мощный громила Красавчик Джо склонился над столом: его слизняк под руководством хозяина делал разминку. Уэс Апдуд подкидывал своего слизняка в воздух.

Мне помахал мой друг Зверь — огромный волосатый детина. Он часто рычит и иногда ходит на четвереньках. Но мы почти наверняка знаем, что он человек (по крайней мере на 80 %).

Кровавый — еще один пацан из нашего общежития — прислонился к стене и запрокинул голову: у него снова шла кровь из носа.

Я опустил Ползуна на стол и стал его гладить по спинке. Правила такие: каждый тренирует своего слизняка. Затем всех слизняков выстраивают у одного края стола, побеждает тот, который первым доползет до другого края. Правда, слизняки довольно бестолковые создания и часто забывают о том, что участвуют в гонке. Тогда, чтобы их подбодрить, мы тычем в них зубочистками (и это их совсем не обижает).

— Ползун выиграл пять раз подряд, — заявил я Шерману. — И сегодня выиграет. А твой новый тихоход просто завязнет в слизи моего чемпиона.

Шерман тряхнул своими волнистыми белобрысыми волосами.

Это вряд ли, Берни. У меня теперь есть секретное оружие. — Он бросил на стол большой бумажный пакет и достал оттуда кусок мяса. — Бифштекс! Давно протухший. Видишь, какой сине-зеле- ный. Мой Годзилла просто обожает такие. Надо только положить бифштекс у финиша, и Годзилла помчится, как зверь.

Фу! Ну и вонь! — заорали Финмен и Кренч и зажали носы. — Фу! Там ЧЕРВИ! Убери отсюда эту гадость!

Это не гадость. Это отличная вырезка. Мой Годзилла достоин самого лучшего тухлого мяса.

И все равно победит Ползун, — возразил я. — Он вегетарианец. Чихать он хотел на твою тухлятину.

Я подтянул Ползуна к краю стола. Видно было, что ему уже не терпится оставить позади прочих недотеп.

Делайте ставки, господа, — объявил я.

Каждый поставил по пять баксов. Победителю достанется все. И уж мы-то знаем, кто станет победителем!

Шерман пристроил вонючий бифштекс на дальний край стола, затем плюхнул своего слизняка рядом с моим. Все шесть спортсменов готовы к старту.

На старт… Внимание…

Дверь распахнулась.

Мы все резко обернулись.

На пороге стояла наша учительница миссис Гнус: руки в боки, глаза за толстенными стеклами очков круглые, как теннисные мячики.

Боже мой, что вы тут делаете? — взвизгнула она.

Я сунул Ползуна в карман рубашки. Другие пацаны быстро схватили своих слизняков и спрятали от миссис Гнус.

Миссис Гнус, вы сегодня потрясающе выглядите, — сказал я и широко улыбнулся, показав ей свои очаровательные ямочки на щеках. — А-а-а, вы, кажется, надели новый шарфик, да?

— Перестань, Берни, — отозвалась она. — Нет у меня никакого шарфика. Это морщины.

Вам так идет! — не унимался я. — Мы вас даже и не узнали, миссис Гнус.

Думали, к нам заявилась какая-то суперзвезда.

Миссис Гнус — наша классная. А еще она — комендантша Тухлого общежития. Ей приходится следить за нами, чтобы мы не особо развлекались.

Миссис Гнус принюхалась и застонала:

Чем это так воняет? Живо рассказывай, чем вы тут занимаетесь!

Думай, Берни. Думай, думай.

Я схватил со стола тухлятину и сунул ей под нос.

Это для следующего урока естествознания, — объяснил я.

Она, прищурившись, посмотрела на нас сквозь очки с толстенными стеклами.

Ну? И что? Зачем это вам?

Как вам сказать… — замялся я. — С мистером Занудой мы сейчас проходим тему «Тайны природы». И вот мы тут… э-э-э… делали домашнее задание.

Домашнее задание? — повторила миссис Гнус и пристально посмотрела на нас. — Да это же просто протухший бифштекс. При чем здесь домашнее задание?

Откуда же мы знаем? — сказал я. — Это и есть тайна.

Ага. Это — настоящая тайна природы, — кивнул Финмен. Оторвав кусочек мяса, он сделал вид, что разглядывает его.

Честно говоря, мы и сами не знаем, что именно мы изучаем, — объяснил я. — И мистер Зануда тоже. Ведь все это — тайны природы. Я передал остальным ребятам по кусочку протухшего мяса. — Смотрите внимательнее. Надо, чтобы ваш кусок кишел червями. Мистер Зануда сказал, что это очень важно.

Миссис Гнус закатила глаза.

Что ж, неплохо, — выдавила она.

Кажется, она нам не поверила.

Берни, отныне я буду следить за тобой как следует. — Миссис Гнус погрозила мне пальцем. — Ты меня понял? Я не спущу с тебя глаз.

С этими словами она повернулась и пошла прочь, зажав нос.

Я подождал, пока она не выйдет за дверь. А потом швырнул тухлый бифштекс на пол.

Идемте отсюда, — сказал я. — Здесь дышать нечем. Он так воняет!

Шерман вскинул руку со слизняком:

А как же бега?

В следующий вторник, — отозвался я. — Пусть эта мерзкая вонь выветрится отсюда.

Задержав дыхание, я бросился к двери. Остальные парни побежали вслед за мной — все, кроме Зверя. Я увидел, как тот стал поднимать с пола куски тухлого мяса и пожирать их.

Ну, что теперь будем делать? — спросил я своих приятелей, когда мы оказались в коридоре. Но они не ответили, только хихикали, как девчонки. — В чем дело?

Там твоя девушка. — Финмен указал на дверь игрового зала.

А? Моя девушка? Какая еще девушка?

Осторожно заглянув в зал, я увидел там Дженифер Экх. Она улыбалась во весь рот и посылала мне воздушные поцелуи.

Я взвыл и схватился за живот.

О, меня сейчас стошнит!

Как бы получше описать Дженифер Экх?

Она на голову выше любого в нашей школе. Она огромная и ужасно сильная. Ее ботинки оставляют на газоне гигантские следы — десять сантиметров в глубину!

Жуткая Девица!

Так я ее называю.

А она влюбилась в меня по уши. Поэтому называет пончиком и, смачно чмокая жирными губами, посылает мне воздушные поцелуи, как только меня увидит.

Кошмар! В какое положение она ставит Берни Бриджеса!

Кренч похлопал меня по плечу:

Удачи, ББ. Дженифер уже всей школе растрезвонила, что ты пригласил ее на танцы.

У-У-У-У!!!

Я лишился дара речи. Челюсть отвисла до пола, пришлось нагнуться и задвинуть ее на место.

На танцы? Какие еще танцы?

Обыкновенные. Дженифер говорит, что ты просто умолял ее пойти с тобой на вечеринку в Школьном центре.

Ты что? Я бы скорее проковырял отверткой дырку в носу!

Кренч повалился на пол и захохотал:

ХА-ХА-ХА

Финмен тоже хлопнул меня по плечу.

Кажется, ты попал, ББ, — со смехом проговорил он.

Ну уж нет!

Я обернулся и увидел в зале Юлию- Августу. Видимо, вонь от тухлых бифштексов рассеялась. Юлия-Августа играла в настольный теннис со своей лучшей подружкой.

Юлия-Августа! Вот моя настоящая любовь! Самая красивая, самая стильная девчонка в Тухлой школе (и она об этом знает).

Именно она на самом деле моя девушка. Только ей об этом еще не известно.

— Ерунда, — сказал я. — Вот увидите, как я одним махом разделаюсь с этим недоразумением.

Юлия-Августа металась туда-сюда перед столом для настольного тенниса, посылая шарик через сетку. Ее золотистый хвостик подпрыгивал в такт игре. Подачи Шаронды Девис, с которой она дружила с первого класса, нелегко было принимать.

Я приблизился к столу и поймал шарик.

— Тайм-аут! — закричал я. — Вы обе настоящие чемпионки! Это, случайно, не вы играли на последнем Чемпионате мира по настольному теннису?

Юлия-Августа протянула руку:

Берни, отдай шарик!

Вы клево играете! Просто супер! — сказал я и улыбнулся, чтобы Юлия- Августа смогла оценить мои ямочки на щеках. — Боже мой, как вспотели!

Я вытащил платок и стал вытирать пот со лба Юлии-Августы.

Она закатила глаза.

Берни, дай сюда шарик!

А ты умеешь играть в настольный теннис? — спросила Шаронда.

Конечно! — ответил я. — Но мой удар слева запрещен во всем мире, потому что никто никогда не мог его отбить.

Девчонки засмеялись.

Как-нибудь я покажу его тебе, — продолжал я, — а сейчас мне надо поболтать с Юлией-Августой. С глазу на глаз.

Я оттащил Юлию-Августу в сторонку.

Сейчас же отдай шарик! — Она протянула руку.

Я знаю, ты ужасно хочешь пойти со мной на танцы, — сказал я. — Только стесняешься, верно?

Шарик, Берни! — Юлия-Августа попыталась вырвать его у меня, но я ловко увернулся.

Ничего страшного, что стесняешься. Не переживай. Так и быть, я пойду с тобой. Я согласен.

Берни, мне нужен шарик, — настаивала она.

Ну так как? — Я повертел шарик у нее под носом. — Ты не против? Пойдешь со мной?

Ни за что!

Это означает: «Наверное, пойду»? — не отставал я.

Мы будем играть или нет? — крикнула Шаронда, постучав по столу ракеткой.

Фу, как невежливо.

Я ни за что с тобой не пойду, — сказала Юлия-Августа. — От тебя одни неприятности. Как я могу танцевать с человеком, который приносит одни неприятности?

Я ужаснулся:

Чего? Ты, что, шутишь? Я? Я приношу неприятности? Да у меня не было неприятностей… — я взглянул на часы, — с четырех часов.

Юлия-Августа покачала головой:

Прости, Берни. Тебе наплевать на учебу. Ты думаешь только о себе. А еще из всего стараешься извлечь выгоду. Деньги, деньги, деньги, и больше тебя ничего не интересует. — Юлия-Августа холодно посмотрела на меня. Глаза у нее стали похожи на большие замерзшие озера. — Мне нужен человек, на которого можно положиться. Такой, как Шерман Оукс.

Уффффф!

Ты что, собираешься пойти на танцы с этим богатеньким избалованным придурком? — завопил я. — Да у него такой толстый кошелек, что он с трудом двигает ногами!

Зато у Шермана никогда не бывает неприятностей, — отозвалась Юлия- Августа. — А еще он хорошо учится. И… да, он ужасно богатый. Прости, Берни, но ты — обычный неудачник. И тебя в любой момент могут выгнать из школы. Я знаю, что миссис Гнус глаз с тебя не спускает.

Я попятился назад и схватился за живот.

Это я-то н-н-неудачник? Что это за слово такое? В первый раз слышу. Неудачник. Ты его сама, что ли, придумала?

Берни, отдай шарик. — Юлия-Августа снова протянула руку.

Знаешь что… — сказал я.

Знаешь что. Эти два слова изменили всю мою жизнь. С них-то все и началось. Именно в этот момент родился новый Берни!

Знаешь что… — повторил я. — А если я вдруг стану лучшим учеником во всей школе?

Ха! — Юлия-Августа широко зевнула.

Если я вдруг стану самым лучшим учеником, который всегда все делает как надо?

Она закатила глаза.

Ха-ха.

Если я буду паинькой целую неделю? — продолжал я.

Ха-ха-ха-ха. Как же!

А что, если я замашу руками и улечу в Майями?

Шаронда засмеялась. Похоже, она обожает черный юмор.

Так, сегодня вторник, — не унимался я. — Что, если я будут соблюдать все правила и не ввязываться в неприятности до следующего понедельника?

?-?-?-?!!!

Стойте, а как же слизнячьи бега?

?-?-?-?!!!

А, ну да, с этим проблем не будет, они ведь у нас во вторник, так что у меня все получится. Я смело могу быть хорошим до следующего понедельника. Это, конечно, непросто, но попытаться стоит.

Я не шучу, — заявил я Юлии- Августе. — Что, если я буду держаться подальше от неприятностей целую неделю да к тому же и учиться стану лучше, чем Шерман?

— Ладно. Договорились, — согласилась Юлия-Августа и улыбнулась Шаронде. — Если ты это сделаешь, Берни, то я пойду с тобой на танцы.

Класс! — воскликнул я.

От радости я подбросил шарик высоко в воздух и поймал его зубами. Но от волнения мне не удалось его удержать, и я проглотил этот злосчастный шарик.

Я почувствовал, как он проскользнул прямо в желудок.

Шаронда и Юлия-Августа сердито посмотрели на меня.

Отдай шарик, Берни!

Простите, девочки, — я пожал плечами, — но вам придется подождать пару деньков.

Я направился было к двери, но вдруг остановился. Кажется, кто-то кричит.

Берни! Моя рука! На помощь! Я застрял!

На помощь! На помощь!

Ну почему мои друзья зовут именно меня, как только попадут в беду? Да потому, что знают: я — гений!

Берни! Помоги!

Не пришлось долго думать, чтобы разобраться, в чем дело. Бельцер сидел у автомата с конфетами. Он не мог встать, потому что рука застряла в щели: вся рука, чуть не до самого плеча!

Бельцер жалобно смотрел на меня. По его круглой физиономии стекал пот. Бедняге было очень больно. — ББ, вытащи меня отсюда!

Я погладил приятеля по голове.

Сколько раз я тебе говорил, Бельцер: сначала бросай монетку, потом доставай конфету? Ты же каждый раз делаешь наоборот.

Но я не могу бросить монетку, ты забрал все мои деньги! — простонал Бельцер. — Ты сказал, будешь откладывать их на мое обучение в колледже.

Конечно. Тебе уже девять лет, — ответил я. — Пора задуматься о будущем. А твои деньги я положил в надежное место.

В надежное место?

Ну да. В свой кошелек.

Я потянул его за плечо. Он завопил. Бедный! В самом деле, застрял намертво.

Ерунда. Не успеешь досчитать до тысячи, как я тебя отсюда вытащу.

Спасибо, ББ, но ты не мог бы вытащить меня поскорее? — захныкал Бельцер. — До тысячи — это так долго. Да я и не умею считать до тысячи.

Гм-м… — Я поглядел на плачущего друга, включил на полную мощность свои гениальные мозги и… Придумал отличный план. Отчаянный и опасный…

Но Берни Бриджес пойдет на все ради друзей!

Я вытащил из своего кошелька один доллар.

Сейчас вставлю купюру в автомат, и он отпустит твою руку. — Я помахал долларом. — Гляди, я готов пожертвовать ради тебя своими деньгами, — сказал я. — Бельцер, это же целый доллар! Видишь? Я же говорил, что всегда готов помочь своим друзьям!

Спасибо, Берни, — пробормотал Бельцер. — Огромное спасибо. ЛУЧШЕ тебя никого нет!

А доллар отдашь, когда получишь деньги на карманные расходы, — продолжал я.

Спасибо! Спасибо!

Я поцеловал доллар на прощание и сунул его в автомат с конфетами.

Автомат защелкал, потом заскрежетал. Потом мы услышали громкое: «Бум!».

Ура! — закричал Бельцер и выдернул руку из автомата, причем с такой силой, что даже повалился на спину. В руке он сжимал ореховый батончик. — Ура-ура- ура! Я свободен! — Бельцер дрыгал ногами и вопил от радости. Потом, все еще лежа на полу, разорвал обертку и запихнул батончик в рот.

Вот видишь. Юлия-Августа явно недооценивает меня. Я думаю не только о себе. Я всегда стараюсь помогать своим ребятам из Тухлого общежития. И иногда мне наплевать на деньги.

Я улыбнулся Бельцеру, который по- прежнему валялся на полу и жевал свой батончик, громко чавкая. Да, Берни сегодня сделал доброе дело. И мне от этого стало очень тепло и радостно на душе.

Тут автомат снова заскрежетал.

Из него выпал еще один батончик. Бум! Еще один. И еще один.

Бум! Бум! Бум!

Вот чудеса!

Кажется, эта автоматина сошла с ума! — воскликнул Бельцер. Губы у него были перепачканы шоколадом.

Собери их! — приказал я. — Ну же! Давай быстрей!

Видишь? Сделай доброе дело — и тебе обязательно улыбнется удача! Кажется, вся эта чепуха о «добрых делах» начинает сбываться!

Бум! Бум! Бумбумбум!

Бельцер, хватай их! Хватай! — завопил я. — Мы продадим их второклашкам по доллару за штуку!

Мой рюкзак весил целую тонну. Бельцер набил его до отказа ореховыми батончиками. Я взгромоздил рюкзак на плечи и поплелся к себе в общежитие.

Вечер был прохладный. Я шагал по Чудесному газону. Вот и памятник тому, кто основал нашу школу — Т. У Хляку. Проходя мимо, я ущипнул его за нос — на удачу.

Какой чудесный вечер! Поют сверчки. Квакают лягушки. Ветер шелестит листьями на яблонях, которые растут на Чудесному газоне.

Я уже говорил, что обожаю свою школу. Мне жалко тех ребят, которым приходится каждый день возвращаться из школы домой, к родителям.

Впереди, слева, уже замаячило Тухлое общежитие.

Сердце у меня громко стучало от радости. Я был абсолютно счастлив. А все потому, что Юлия-Августа наконец-тосогласилась пойти со мной на танцы.

Мне надо только стать другим человеком.

Получится ли это у меня?

Получится ли держаться подальше от всяких неприятностей до самого понедельника?

Получится ли хорошо учиться? Делать домашние задания и отвечать на уроках лучше, чем Шерман Оукс?

На лбу вдруг выступил холодный пот. Я задрожал мелкой дрожью.

— Да, Берни, у тебя все получится, — подбодрил я сам себя. — Надо продержаться всего-то неделю!

Вот о чем я думал, когда на меня вдруг наехал и подмял под свои гусеницы гигантский танк.

Ой, прости, — сказал кто-то.

Я упал лицом в траву. Отплевываясь, медленно поднял голову — и увидел перед собой Шермана Оукса.

Нет, на меня наехал не танк, а громадный новый велосипед, который Шерману купили родители.

Ррр грбр брррр, — сказал я.

Шерман улыбнулся мне, выставив напоказ свои акульи зубы.

Прости, — повторил он. — Я заметил тебя в самый последний момент. Не надо было надевать в такую позднотень эти дорогущие очки с темными стеклами. Но они такие клевые, что мне не хотелось их снимать.

Фрр врррбррр, — отозвался я. У меня ломило все тело, но я как-то умудрился перевернуться на спину.

Я сунул Годзиллу в клетку и помчался за своим новым великом, — объяснил Шерман. — Не могу на него наглядеться. Такие выпускает только фирма «Хаммер». Хочешь его потрогать?

Уфффрррррр, — ответил я.

Тут есть проигрыватель DVD, четыре стерео динамика и спутниковое радио, — похвастался Шерман. — А руль из чистого золота. — Он погладил руль. — Обожаю золото! А ты?

Я выплюнул еще пару комьев земли.

Погляди на сиденье, — не унимался Шерман. — Оно из натурального цыплячьего пуха. Мягче и быть не может. Родители думают, что я буду любить их еще больше, если покупать мне только самое лучшее во всем мире.

Застонав, я наконец сел. Боже мой!

Батончики! Я же совсем про них забыл. Наверное, Шерман их раздавил.

Я схватил рюкзак и открыл его. Слава богу! Батончики совсем не помялись.

Шерман, хочешь ореховый батончик? — спросил я. — Я купил их по два доллара за штуку. Но ты ведь мой друг, и поэтому я продам их тебе за полтора. Пойдет?

Он удивленно уставился на меня.

Я покопался в рюкзаке.

Сколько возьмешь? Десять? Двадцать? Слушай, у меня есть особое предложение: если возьмешь сразу двадцать, я отдам их тебе всего за пятьдесят баксов.

Мне наплевать на твои батончики. — Шерман фыркнул. — У нас скоро контрольная по истории, пора готовиться. Все ждут, что я напишу ее на пять с плюсом. Я ведь не могу подводить своих поклонников! Надеюсь получить по ней самую высокую оценку, какую вообще ставят в нашей школе.

Я засмеялся:

Боюсь, ты все-таки получишьне самую высокую оценку. Потому что ее получу я.

Шерман захохотал, причем так, что я даже испугался за него. Он схватился за бока, по щекам побежали слезы.

Берни, ты такой смешной, — наконец выдавил он. — У тебя, конечно, нет такого суперского велика, как у меня, зато у тебя суперское чувство юмора!

Я не шучу, — нахмурился я. — Я пообещал Юлии-Августе, что буду заниматься и хорошо себя вести целую неделю. Тогда она пойдет со мной на танцы.

Шерман сдвинул очки на лоб и прищурился.

Берни, ты знаешь, когда говорят: «Ха-ха-ха»? Я тебе помогу. Так говорят, когда услышали что-нибудь очень смешное. — Он фыркнул. — Это я пойду на танцы с Юлией-Августой. На этой неделе тебе не удастся обойти меня ни в чем. Я тебе этого не позволю.

Что ж, тогда объявляю войну! — воскликнул я.

Ладно. Пусть будет война, — согласился он.

И победителем выйду я, — продолжал я. — У меня есть отличный план. Кое-что совсем новенькое.

И что же? — Шерман улыбнулся.

Я буду учиться! — ответил я.

Шерман запрокинул голову и снова захохотал. Потом вцепился в руль, поставил ноги на педали и укатил прочь, снова впечатав меня в землю.

На следующее утро Бельцер принес мне завтрак в постель. Вообще-то он всегда приносит мне завтрак, а потом отправляется на прогулку с моим бульдогом Газиком.

Сегодня на Бельцере был школьный пиджак, а под ним — бело-серая футболка с надписью на груди: «НЕ БОЛТАЮ С АНОНИМАМИ».

Я не стал спрашивать, что означает эта дурацкая надпись. Я все думал, как бы мне побыстрее стать лучшим учеником во всей школе. Наверное, надо побольше учиться. Этим я и собирался заняться.

Я даже нашел на карте нашу библиотеку. Надо же! У нас, оказывается, есть библиотека! Кто бы мог подумать! А я всегда считал, что это просто сарай.

— Сожрешь зерно — помрешь! Коррррм для КРРЕТИНОВ!

Мой любимый попугайчик Нахал запрыгал на своей жердочке, пытаясь привлечь мое внимание. Этот милашка обожает по утрам кусать мои пальцы, причем так, чтобы до крови.

Прости, друг, мне некогда, — сказал я попугаю.

Жррри перррья, прррохвост!

Интересно, кто его этому научил?

Я вышел на улицу. День был теплый и солнечный. На Чудесном газоне блестела роса. В ветвях яблонь пели птицы.

Ученики вереницей тянулись к Главному зданию — там у нас проходят уроки. Обычно мы называем его Мышиной норой. А знаешь почему? Потому что все городские мыши проводят в нем зимние каникулы. И летние тоже. (А еще весенние и осенние.)

Я побежал к Мышиной норе, чтобы не опоздать. Ужас как не хотелось пропустить начало урока. Вдруг миссис Гнус успеет сказать что-нибудь важное!

Но добраться до Главного здания мне так и не удалось. Где-то на середине пути на меня наехал здоровенный танк, и я повалился на землю.

Нет, на этот раз меня сбил не Шерман Оукс на своем крутом велике. Постанывая от боли, я повернул голову и увидел, что надо мной нависла Дженифер Экх.

Она перевернула меня на спину и уселась верхом.

Доброе утро, — выдохнул я.

Ты когда-нибудь видел слона, сидящего на мышке? Не самая приятная картинка, правда?

Мне надо с тобой поговорить, — сказала Дженифер. Челка упала ей на глаза. Сейчас она была ужасно похожа на бобтейла в платьице. Надеюсь, у нее нет блох!

Честно говоря, я не могу сейчас с тобой разговаривать, — просипел я. — Мне тяжело дышать.

Дженифер поерзала. У меня затрещали ребра.

Пирожочек, я всем рассказала, что ты пойдешь со мной на танцы, — заявила она. — Так вот… Ты пойдешь?

Пожалуйста, не называй меня Пирожочком, — попросил я.

Она навалилась на меня всей тушей.

Так ты пойдешь со мной?

Я бы пошел, — ответил я, стараясь, чтобы это прозвучало по-настоящему искренне. — Правда-правда. Только меня уже позвала Юлия-Августа.

Чего? — удивленно воскликнула Дженифер и вскочила на ноги. Потом она подняла меня с земли и заломила руку за спину. — Я тебе не верю.

Жуткая Девица все выкручивала и выкручивала мне руку, пока кости не затрещали.

Честное слово. Клянусь, — простонал я.

Юлия-Августа никуда с тобой не пойдет, — уверенно сказала Дженифер, продолжая выкручивать мне руку. — Я буду следить за тобой, Берни. Хорошенько следить. А когда Юлия-Августа отправится на танцы с кем-нибудь другим, я буду ждать тебя в Школьном центре.

Моя рука! Мне больно! — завыл я.

У нее отвисла челюсть от удивления.

Ой! Моя булочка, я что, сделала тебе больно? Сейчас поцелую, и все пройдет. — И Дженифер принялась покрывать мою руку смачными поцелуями.

Ребята, проходившие мимо, останавливались и глазели на нас.

До чего же СТЫДНО, когда в тебя в четвертом классе влюбляется какая-то девчонка!

Я вырвал свою искалеченную руку и, прижимая ее к груди, бросился к Главному зданию. Теперь я окончательно убедился, что мне просто необходимо стать лучше Шермана Оукса. Мне во что бы то ни стало нужно доказать Юлии-Августе, что я настоящий гений.

Иначе мне никак не избежать цепких объятий Дженифер Экх. У меня есть единственный шанс остаться целым и невредимым.

В среду вечером я сидел в библиотеке и старательно читал учебник истории. Все читал и читал. Уже целый час — Берни Бриджес поставил новый рекорд.

Вдруг ко мне прибежали Финмен и Кренч. Вид у них был немного растерянный. И неудивительно, ведь они никогда раньше не бывали в библиотеке.

Ничего себе! Сколько книжек! — воскликнул Финмен. — Это что, книжный склад?

Берни, где ты пропадал весь день? — спросил Кренч. — Мы же хотели смотреть мультики про Губку Боба и изучать поведение героя в различных ситуациях!

Пардон. Я все время сидел здесь — готовлюсь к контрольной по истории.

Финмен подозрительно прищурился:

Слушай, Берни, выкладывай, что ты задумал? Это все для того, чтобы выставить Шермана полным идиотом?

Нет. Я ничего такого не задумал. Просто решил взяться за ум.

Ты не заболел? — забеспокоился Кренч и потрогал мой лоб.

Нет. — Я стряхнул его потную ладонь. — Ребята, понимаете, я должен хорошо учиться. Я обещал Юлии-Августе, что буду паинькой целую неделю, и не могу ее обмануть.

Нашел время стать паинькой! — возмутился Финмен. — Шерман устроил чемпионат по бильярду, и он уже победил почти всех.

Родители подарили ему специальный электронный кий. В него вделан радар, так что промазать просто невозможно! Скорее, ББ! Наши проигрывают, и только ты можешь помочь!

М-да… искушение. Я встал.

И тут же плюхнулся обратно. Совсем забыл, что за соседним столом сидит Юлия-Августа! Я набрал побольше воздуха и заорал так, чтобы она услышала:

С ума сошли? Какой может быть бильярд, когда я учу историю Панамы! Пошли вон!

Финмен и Кренч переглянулись.

Мы беспокоимся за тебя, Берни. С чего это ты вдруг решил стать хорошим? Раньше с тобой такого не было. Это как-то ненормально!

Вчера я сделал доброе дело и в итоге получил огромную прибыль — целую кучу ореховых батончиков! Так что привыкайте к новому Берни, друзья.

Я бросил косой взгляд на Юлию- Августу, убедился, что она слушает, и продолжал еще громче:

Повторяю для непонятливых. Я пришел сюда УЧИТЬСЯ! Да будь моя воля, я бы вообще не вылезал из библиотеки, пока не перечитал бы все, что тут есть!

Я улыбнулся Юлии-Августе… и она улыбнулась в ответ!

Купилась!

Удивленно покачивая головами, Финмен и Кренч побрели к выходу.

Я снова уткнулся в учебник. И даже губами стал шевелить, чтобы Юлия-Августа видела, как я стараюсь.

«Получается! — подумал я. — Скоро она поймет, какой я на самом деле хороший! Надо только сделать еще парочку добрых дел, и она моя!..»

В девять часов вечера в четверг, озираясь по сторонам, я выбрался из Тухлого общежития. С собой я тащил огромный мешок с мусором.

Пора сделать еще одно доброе дело.

Дотащив мусор до Чудесного газона, я аккуратно разбросал его по траве.

Скоро здесь пройдет Юлия-Августа. Она всегда возвращается из библиотеки через Чудесный газон.

— Ну, Юлия-Августа, сейчас я произведу на тебя впечатление, — бормотал я, раскладывая под кустами старые банки и бумажки. — Своими глазами увидишь, какой отличный парень Берни Бриджес!

Не прошло и пяти минут, как она действительно показалась из-за деревьев.

— Свет! Камера! Мотор! — скомандовал я сам себе и, весело посвистывая, стал собирать мусор в мешок.

Берни! Что ты здесь делаешь?

Подняв еще несколько бумажек, я поглядел на Юлию-Августу и улыбнулся.

Терпеть не могу, когда грязно. Наша школа такая красивая, а некоторые некультурные ученики не понимают, что мусор надо бросать в урны. Вот я и прихожу сюда каждый вечер, чтобы навести порядок.

Юлия-Августа молчала и внимательно меня разглядывала. Но я знал, что мне удалось произвести на нее впечатление.

Теперь-то она поняла, какой я замечательный человек.

Я подождал, пока она не скроется из виду.

И позвал Бельцера. Он все это время прятался за деревом.

Ладно, собери мусор, а я пошел спать!

Но мне хотелось еще сильнее поразить Юлию-Августу. На следующее утро я пораньше разбудил своего приятеля Кровавого. Он поможет мне совершить еще один благородный поступок.

Кровавый — маленький худенький мальчик, но у него есть одна феноменальная способность. Какая? А что, непонятно по его прозвищу? У него чуть что идет кровь из носа!

Я притащил его к общежитию девочек (у него нет своего названия, все просто так и называют его — общежитие девочек), и мы стали ждать, когда появится Юлия-Августа. Как только она показалась на крыльце, я поднял Кровавого на руки и бросился бежать.

Юлия-Августа побежала за мной.

Эй, Берни! Ты чего?

Надо отнести парня в медпункт. У него кровь из носа так и хлещет. — Тут я пожал плечами и добавил: — Придется опоздать на занятия, но для меня друзья важнее всего. Я для них все сделаю — такой я человек.

Стой! — Юлия-Августа схватила меня за руку. — А где же кровь?

Я глянул на Кровавого.

Эй, да ты что, обалдел? Почему у тебя не идет кровь из носа? Сейчас же исправься! Видишь, — закончил я, повернувшись к Юлии-Августе, — что мне приходится выносить?

До контрольной по истории один час. Должен признать, я жутко нервничаю. Да, такое случается даже с Берни Бриджесом.

В подвале Тухлого общежития есть зал, где, по идее, ученики должны делать уроки. Я специально пошел туда, потому что знал: там мне никто не помешает. Туда вообще тысячу лет никто не заходил.

Смахнув паутину, я уселся за стол и склонился над учебником. Я уже выучил, что импортирует и что экспортирует каждая из стран Латинской Америки.

Но от такого количества знаний мозги начали плавиться. Олово везут из Боливии или из Перу? А где производят джут — в Чили или в Парагвае? И что такое вообще этот джут?

Ну как же все это запомнить?

Я поднял голову. Передо мной стояла миссис Гнус. Челюсть у нее упала на пол, а глаза вылезли из орбит.

Берни! Что ты тут делаешь? Хочешь, схожу за медсестрой?

Я готовлюсь к контрольной по истории. Потому что знания — самое главное в жизни школьника.

Пожалуй, действительно надо позвать медсестру. У тебя, должно быть, температура. Ты бредишь!

Нет-нет! — Я вскочил и отчаянно замахал руками. — Это вы вдохновили меня, миссис Гнус. Благодаря вам, я понял, как важно хорошо учиться. И теперь до самой смерти я буду только учиться и учиться. Много-много УЧИТЬСЯ!

Так, теперь я ясно вижу, что ты заболел, — сказала миссис Гнус. — Я не спущу с тебя глаз, Берни.

Нет, я слишком разнервничался из-за этой контрольной. К тому же я уже почти неделю был хорошим и страшно устал.

«Надо сбросить напряжение», — решил я и отправился в спортзал. Бельцер с учебником истории побежал со мной.

Родители Шермана отремонтировали спортзал и набили его всеми возможными тренажерами. Поговаривали, что перед каждой контрольной Шерман Оукс проводит час в спортзале. Мол, от этого мозги начинают лучше работать.

И я решил последовать его примеру.

Мне сейчас позарез нужно написать контрольную на «отлично», а значит, придется хорошенько попотеть: побегать на беговой дорожке, покрутить педали на велотренажере, пару раз поднять штангу…

Но где же Шерман? Что-то его не видно. Тут в спортзал заявились сестры Выпендрильо — Флора и Фауна.

Они почти такие же мерзкие, как Шерман Оукс. Наверное, поэтому близняшки с ним и тусуются.

— Ой, Берни, а мы тебя всюду искали! — завопила Фауна.

— А где ваш приятель Шерман? Прячется у себя в комнате? Боится показаться на глаза человеку, который напишет контрольную лучше, чем он?

Близняшки захихикали и замахали руками, как будто я был назойливой мухой, которую нужно поскорее отогнать.

Фи! Шерман даже не думает о такой ерунде, он слишком богатый! — объявила Фауна.

К тому же, — добавила Флора, — он сейчас занят. Шерман перед каждым тестом кое-что делает, отчего всегда пишет лучше всех.

Правда? — ахнул я и вцепился Флоре в руку. — И что же он делает?

Близняшки замотали головами.

Так мы тебе и сказали! Это тайна.

Эй, Бельцер, открой мой рюкзак и достань ореховые батончики! — приказал я и снова обратился к сестрам Выпендрильо: — А если я вас дам дюжину ореховых батончиков, расскажите?

Девчонки переглянулись.

Дюжину? Каждой? — уточнила Флора.

Каждой, — согласился я и отсчитал двадцать четыре батончика.

Ну слушай: Шерман обматывает голову горячим-прегорячим полотенцем, — затараторила Фауна.

И жара помогает расшевелить клетки мозга, — продолжила Флора. — В итоге голова отлично работает. Вот поэтому-то Шерман Оукс всегда правильно отвечает на все вопросы.

Забрав свои батончики, сестры Выпендрильо выбежали из спортзала.

Чего ты стоишь?! — рявкнул я на Бельцера. — Бегом! Мне нужны горячие полотенца. Много и срочно!

Но… но… где же их взять?

Где-где… В прачечной — вот где. Давай пулей! Тащи мне скорее горячие полотенца, чтобы мои мозговые клетки заработали на полную.

Вскоре Бельцер вернулся в спортзал с большой охапкой полотенец.

Ай-ай-ай! — выл он. — Какие горячие! Просто жуть!

Все руки у него были в ожогах.

Молодец, Бельцер, — похвалил я. — А теперь скорее намотай мне их на голову.

Как только горячие полотенца коснулись моей головы, я почувствовал, как мозги зашевелились.

Ура! Действует! Просто круто. Давай еще полотенец. Еще! И я напишу эту контрольную лучше всех в истории школы!

В висках у меня застучало. Хотелось выть от боли, но я терпел: пусть мозги хорошенько пропарятся.

Когда я вошел в класс, лицо у меня горело и казалось каким-то опухшим. Но меня это не волновало. Главное — я теперь отлично отвечу на все вопросы. Я уже видел чудесную оценку на своей контрольной.

Я сел на место.

Бриджес! — вдруг донеслось до меня.

В класс вошли миссис Гнус и медсестра Цианида. Их привел Шерман.

Вон он! Скорее осмотрите его! — закричал мой злейший враг.

Медсестра Цианида подошла к моей парте и встревожено на меня уставилась.

Шерман говорит, что ты серьезно болен и можешь заразить других детей.

Чего? — Я так и подскочил. — Я болен? Чушь какая!

Очень серьезно болен, — встрял Шерман. — Поглядите, какое у него красное лицо!

Медсестра потрогала мой лоб.

О господи! — взвизгнула она. — Ты же весь горишь! Никогда еще не встречала больного с такой высокой температурой! Должно быть, под сорок!

Я… я… я просто обмотал голову горячими полотенцами.

Боже мой, он бредит! — ахнула медсестра. — У него жар. Надо скорее его изолировать! — И она поволокла меня в медпункт.

Шерман гнусно улыбался:

Пока, Берни! Поправляйся! Жаль, что ты так и не написал контрольную лучше меня!

На следующее утро медсестра Цианида разрешила мне вернуться в общежитие. Финмен и Кренч тут же прибежали ко мне в комнату.

Берни, ты как? — спросил Финмен. — Температуры больше нет?

Да не было у меня никакой температуры! — проворчал я. — Шерман просто разыграл меня с этим горячим полотенцем. Чтобы я не мог написать контрольную лучше него. Еще бы, ведь он не хочет, чтобы я пошел на танцы с Юлией-Августой!

Мы съели твой завтрак, — сказал Кренч. — Думали, что ты сегодня не придешь.

Ну спасибо. Вы всегда знаете, как меня подбодрить, — расстроился я.

А еще мы съели несколько батончиков, — продолжил Финмен. — Не очень много. Всего штук десять.

Но я их почти не слышал. Мне было очень тоскливо. Да, тоскливо! Из-за гадкой выходки Шермана я пропустил контрольную по истории. Как же мне теперь доказать Юлии-Августе, что я хорошо учусь?

Я подошел к окну и выглянул во двор. Там стояла Дженифер Экх. Она разбила палатку прямо под окнами Тухлого общежития, чтобы следить за мной сутки напролет.

Вот она. Стоит возле палатки и смотрит вверх. Следит. И ждет.

Терпеливо ждет, когда можно будет приволочь меня на танцы, как огромный спаниель тащит кролика в зубах.

Уффф! Надо придумать, как теперь убедить Юлию-Августу, что я хороший. И ПОБЫСТРЕЕ!

Я надел школьную форму и вышел из общежития через черный ход, чтобы не попасться Дженифер в лапы.

Я шел по Чудесному газону и думал. Думал изо всех сил. И тут на меня сзади наехал гигантский танк.

Я услышал смех Шермана и поднял голову. Да, это и был Шерман Оукс, а с ним — Флора Выпендрильо. Видимо, он решил подбросить подружку до ее общежития на своем огромном велике из чистого золота.

Шерман перегнулся через руль и усмехнулся:

Надеюсь, тебе уже лучше, Берни! Нам так тебя не хватало на контрольной по истории!

Они с Флорой расхохотались.

Ну и пусть себе хохочут. Я не опущусь до их уровня.

Я раскрыл рюкзак.

Сколько тебе батончиков, Шерман? — спросил я. — Ты ведь мой лучший друг, поэтому я тебе немного сброшу. Теперь — всего три доллара за штуку.

Нам с Шерманом некогда болтать о шоколадках, — презрительно фыркнула Флора. — Мы готовимся к конкурсу «Гений нашей школы».

В каждой команде будет по два человека, — объяснил Шерман. — Это конкурс для самых одаренных учеников. Так что, Берни, тебе придется сидеть в зрительном зале. Кто-нибудь наверняка объяснит тебе, кто победил в этом конкурсе.

Они опять засмеялись. А потом так сильно хлопнули друг друга по рукам, что чуть не свалились с велосипеда.

А я задумался…

Юлия-Августа наверняка будет в восторге, если я выиграю конкурс «Гений нашей школы». Она и не вспомнит про какую-то дурацкую контрольную по истории!

Знаете, вам двоим лучше вообще не участвовать в этом конкурсе, — заявил я Флоре и Шерману. — Зачем зря стараться? У вас ведь нет ни единого шанса — конкурс выиграю я!

Они запрокинули головы и засмеялись еще громче. Флора так хохотала, что чуть не подавилась мухой, которая залетела к ней в рот. Флора закашлялась. Шерман нажал на педали, проехал по мне еще разок и умчался прочь.

На моем школьном пиджаке остались длинные черные полосы от велосипедных шин. Но мне было наплевать. В моей голове созрел план действий. Я придумал, как победить в этом конкурсе.

После уроков я схватил Билли-Умника и приволок его в библиотеку. Билли учится на твердую тройку с минусом. Вот почему мы все в Тухлой школе зовем его Умником.

Таких учеников в нашей школе больше нет. Каждый вечер он проводит за уроками целых полчаса! А еще он часто читает книжки, в которых нет картинок.

Вот почему я решил, что именно его надо взять к себе в команду на конкурс «Гений нашей школы».

— Мы точно выиграем, — сказал я Умнику, когда мы забились в самый дальний угол. — У меня есть список примерных вопросов. Тебе они наверняка покажутся очень простыми.

Ну, давай показывай, — пожал он плечами.

Ладно. Начнем вот с этого. — Я бросил беглый взгляд на стопку листов, которые принес с собой. — Кто был сороковым президентом Соединенных Штатов?

Билли потер подбородок.

Уолт Дисней?

Это слишком просто, — сказал я. — Перейдем к следующему. Что означает формула Н2О?

Билли снова потер подбородок.

Соль?

К этому мы еще вернемся. — Я стал просматривать список вопросов. — Ага, вот на этот-то ты наверняка ответишь. Столица Иллинойса?

Билли закрыл глаза и задумался:

Может, Южная Дакота?

Ладно, на сегодня хватит. — Я сунул листочки с вопросами в свой рюкзак.

Билли потер виски:

— Знаешь, у меня от этого аж голова разболелась.

«Вот это да! Неужели я ошибся? — подумал я. — Может, этому парню больше подойдет прозвище Билли-Полный Болван?»

Надеюсь, что нет. Билли мне еще пригодится. Только с его помощью я смогу победить в конкурсе и доказать Юлии- Августе, что я — самый умный.

Билли ушел из библиотеки, потирая разболевшуюся голову.

Я хотел было встать из-за стола, но тут заметил, что из-за книжных полок на меня таращатся два глаза.

Вдруг книжки со стуком полетели на пол — это Дженифер Экх высунула из-за полок свою огромную голову.

Я за тобой слежу, Берни! — рявкнула она. — Еще как слежу! Я с радостью пойду с тобой на танцы.

Она схватила меня за руку и лизнула в щеку.

«Мне позарез нужно выиграть этот конкурс, — сказал я самому себе. — Ведь если я проиграю, то на танцах просто утону в ее слюнях».

Мне кое-как удалось вырваться из цепких лап Дженифер. Лицо у меня было мокрое.

Встретимся на вечеринке, мой пирожок, — прошептала она.

Ну нет уж! Я решил, что буду готовиться к конкурсу всю ночь. И тогда завтра мне не будет равных!

Однако моим планам не суждено было осуществиться. Потому что в эту ночь я совершил крупную ошибку.

Весь вечер я никак не мог найти того, кто помог бы мне подготовиться к конкурсу. Бельцер, Финмен и Кренч куда-то запропастились.

Я обратился к Кровавому, но у него тут же пошла кровь из носа. И вместо того чтобы помогать Берни Бриджесу, этот негодяй побежал в медпункт.

Помочь согласился Бурундук. Он самый послушный, самый застенчивый во всей школе. И вопросы он стал читать так тихо, да еще прикрыв рот ладошкой, что я не разобрал ни слова.

Я не выдержал и прогнал Бурундука.

Спасибо за помощь, друг. Только запомни на будущее: когда говоришь, надо выдыхать, а не вдыхать!

Если я правильно расслышал, он ответил: «Постараюсь».

Тогда я решил, что буду сам задавать себе вопросы и сам же буду на них отвечать. Но вдруг разговорился Нахал — мой замечательный попугайчик.

Сожрешь зерно — помрешь!

Милая птичка. Но сегодня мне не до

него. Я накрыл клетку тряпочкой.

Прочь, братан! Черт побери! — заорал он.

Вот шутник.

Я сел за стол и стал листать книжки. Но не успел я толком погрузиться в работу, как в комнату ворвались Финмен и Кренч.

Скорее, Берни! — заорал Финмен, стаскивая меня со стула. — Быстрее

в Школьный центр!

Шерман устроил слизнячьи бега! — заорал Кренч. — Он всех обманул. Не стал ждать до вторника. Хватай Ползуна и бегом, а то Шерман выиграет. Я опустился на стул. — Нет, ребята. Только не сегодня. Я обещал целую неделю быть паинькой и сдержу свое обещание. Мне надо учиться.

Приятели аж рты раскрыли от удивления.

Учиться?! — вскричал Кренч. — Ты что, уши не мыл? Я же говорю, что бега начнутся с минуты на минуту!

Ну и пусть. — Я покачал головой. — Я должен готовиться: завтра конкурс. И мне позарез нужно его выиграть. Я должен обойти Шермана и наконец произвести впечатление на Юлию-Августу.

Да что с тобой, ББ? — Финмен схватил меня за плечи и хорошенько тряхнул. — Шерман собирается выставить своего нового слизняка. Всю неделю хвастается, что его Годзилла с полтычка сделает твоего Ползуна!

Что? — возмутился я. — Шерман оскорбляет моего Ползуна? Самого великого слизняка в истории Тухлой школы?

Приятели дружно закивали.

Да как он смеет? — Я захлопнул книгу и бросился к двери. — Кренч, вытащи Ползуна из клетки! Вперед, ребята. И полегче с моим слизняком. Это же будущий чемпион!

Когда мы прибежали в Школьный центр, все уже были в сборе. Те же ребята что и в прошлый вторник. Каждый старался раззадорить своего слизняка. Шерман, как всегда, хвастался: — Глядите, глядите. Это китайский зубастый слизень. Мой отец привез его из Гонконга. Выложил за него две тысячи долларов.

Две тысячи долларов за слизняка?! Я присмотрелся. Кажется, у него и в самом деле мелкие острые зубки. Невероятно! Зубастый слизняк!

Эй, Шерман. Он же вылитый ты, когда просыпаешься, только не такой скользкий!

Шерман окаменел. Все заржали.

Хорошо смеется тот, кто смеется последним, — бросил Шерман.

И снова каждый поставил по пять баксов. Я закрыл дверь, чтобы нам не помешали. Затем мы выстроили своих слизняков у края бильярдного стола.

Я погладил Ползуна по спинке и сказал:

Ты — чемпион! Ты наша звезда! Не забывай об этом.

Слизняк выпустил немного слизи мне на руку.

О-о-о! — неожиданно взвыл Зверь. — Ой-ой-ой! Я наступил на своего! — Он задрал ногу и показал нам ботинок. — Посмотрите! Он прилип к подошве! — С этими словами Зверь оторвал дохлого слизняка от ботинка и сунул его в рот.

Я закрыл рот рукой.

Меня одного сейчас стошнит или всем не очень понравилось?

Зверь старательно пережевывал своего слизняка.

Солененький, — сообщил он.

Мой зубастый чемпион уже заждался, — не выдержал Шерман. — Давно пора начинать.

Мы снова выстроили слизняков.

На старт… Внимание…

Ползун тронулся раньше времени. Пришлось подтащить его назад. Он у меня чемпион, но все время пытается схитрить.

На старт… Внимание… СТОП! Так не пойдет!

Я взял Ползуна со стола. Десятки глаз удивленно уставились на меня.

Я вдруг вспомнил про обещание, которое дал Юлии-Августе. У меня нет выбора. Я должен быть паинькой целую неделю. Нельзя попасться даже на мелочи. Ведь я просто обязан стать лучше Шермана!

А Берни Бриджес никогда не нарушает обещания.

Я чуть не совершил огромную ошибку. Хорошо, что вовремя остановился.

Сегодня бега отменяются, — объявил я. — Мне надо идти.

Берни! Ты спятил? — заорал Шерман. — Ты не можешь просто так взять и уйти.

Могу. Потому что учеба для меня важнее. Любой знает, как важно получить образование. К тому же я иду готовиться к конкурсу. Вот увидишь, завтра меня объявят гением нашей школы.

Что с ним? Он заболел? — пробормотал Красавчик Джо.

Я хотел было ответить, но тут… в дверь постучали.

Все замерли.

Что у вас там происходит? — закричала миссис Гнус.

Снова она!

Ну все, влипли! — раздался в полной тишине голос Уэса Апдуда.

В зал влетела миссис Гнус.

Почему дверь была закрыта? — спросила она, подозрительно озираясь. — Чем это вы тут занимаетесь?

«Конец!» — подумал я.

Конец.

Сейчас миссис Гнус потащит меня к директору. Юлия-Августа пойдет на вечеринку с Шерманом Оуксом. А я никогда не смогу вырваться из лап Дженифер Экх!

Что же делать? Как выпутаться?

Я быстро схватил всех слизняков и осторожно зажал их в кулаке. Спрятав руки за спину, повернулся к миссис Гнус и увидел, что она внимательно смотрит на меня.

— Я знаю, что это опять твои выходки, Берни. Ну-ка говори, что ты задумал?

Я одарил ее своей самой лучезарной улыбкой — ямочки на щеках, рот до ушей.

— Мы готовим вам подарок на день рождения, миссис Гнус. Вы так много для нас значите, что мы решили подарить вам что-то совершенно особенное.

Сквозь толстенные стекла очков миссис Гнус разглядывала бильярдный стол.

Что это за липкие следы? — поинтересовалась она.

Это мои слезы. Я такой сентиментальный человек! Как только подумаю о том, что у вас скоро день рождения, слезы сами собой брызжут из глаз.

Да? — Миссис Гнус недоверчиво прищурилась. — Вы правда говорили о моем дне рождения?

Мы как раз обсуждали, какой подарок был бы достоин такого прекрасного человека, как вы.

Хм… Кажется, я переборщил…

Не-ет. Наша классная купилась!

Как мило, — расплылась в улыбке миссис Гнус. — Спасибо, мальчики. Давайте я провожу вас назад в Тухлое общежитие.

Она направилась к выходу.

УРА! УРА!

Берни снова выкрутился сам и спас всех остальных!

Меня переполняла гордость за себя. Я подпрыгнул и выбросил кулак в воздух. Ура!

Миссис Гнус резко обернулась:

Что это у тебя в руке, Берни?

Так-так… рано радовался.

Э-э-э… да ничего. Просто я каждый вечер держу кулаки сжатыми. Так советует тренер Буме. Очень полезное упражнение.

Покажи руки. — Миссис Гнус испепеляла взглядом мои кулаки. — Я хочу посмотреть, что ты там прячешь.

Да говорю же, ничего. Тренер Буме уверяет, что, если хотя бы час в день держать кулаки сжатыми, костяшки станут просто стальными. Вот я и стараюсь.

Покажи руки, — не отступала миссис Гнус. — Там что-то есть.

Что мне оставалось? Я медленно разжал руки.

Миссис Гнус схватила их и поднесла к самому носу.

Господи! — вскрикнула она. — Какие холодные! И скользкие, и липкие! Берни, ты болен!

Я? Нет, ну что вы!

Как нет? Посмотри на свои ладони. Все в какой-то слизи. Какая гадость! В жизни не видела ничего подобного. Я сейчас же отведу тебя к медсестре Цианиде. Бегом!

Берни Бриджес умеет признавать поражение. Я понял, что сопротивление бесполезно. И успел только, пока она тащила меня к двери, сунуть слизняков Зверю.

Пока, Берни! — закричал Шерман. — Жаль, что ты пропустишь завтрашний конкурс!

Я не обернулся. Не хотелось видеть его мерзкую ухмылку.

«Ладно-ладно, — подумал я. — Сам напросился. Берни больше не будет паинькой! Война еще не окончена — она только начинается!»

На следующий день, когда медсестра Цианида наконец отпустила меня и я побрел в свое Тухлое общежитие, ко мне подошли Финмен и Кренч.

Финмен протянул мне ореховый батончик.

Спасибо, не хочу, — пробормотал я.

Как ты себя чувствуешь, ББ? — озабоченно спросил Кренч.

А ты как думаешь? — огрызнулся я. — Сегодня утром я пропустил самый важный конкурс в моей жизни!

Финмен покачал своей косматой головой:

Ладно, зато у Шермана Оукса больше нет его хваленого китайского слизняка.

Как это? Куда он делся? — удивился я.

Его сожрал Зверь, — объяснил Финмен. — Ему так понравился тот первый слизняк, что он слопал и всех остальных. Даже Ползуна.

Жалко. — Я вздохнул. — Ползун был породистый! Но сейчас мне не до него. Пока, парни.

Я побрел дальше по Чудесному газону. Вскоре я заметил, что мне навстречу идет Юлия-Августа. Ее золотистые волосы развевались на ветру. А голубые глаза холодно смотрели на меня.

Кажется, ты в пролете, Берни, — сказала она. — Вот так-то.

Это потому, что я не принял участие в конкурсе «Гений нашей школы?» — спросил я.

Она кивнула:

Ты ведь обещал, что будешь лучше Шермана. Но не сдержал обещания. Поэтому я пойду на танцы с Шерманом.

Я тяжело вздохнул. Надо сказать что- нибудь умное. Но увы, впервые за всю мою жизнь я никак не мог придумать, что бы такое сказать.

Юлия-Августа, у меня в запасе еще целый день, — наконец выдавил я. — Последняя возможность доказать, что я лучше Шермана. И я справлюсь. Это совсем нетрудно. Честно-честно. Вот увидишь.

Ха-ха-ха! — рассмеялась Юлия- Августа, показала мне язык и пошла дальше.

Я заметил, что в кустах прячется Дженифер Экх. Подслушивает. Выслеживает. Ждет, когда подвернется случай схватить меня.

«Ну все, я погиб! — мелькнуло в голове. — И все из-за этого Шермана!»

Шерман Оукс дважды разыграл меня. Как только ему такое удалось?

В конце концов кто в нашей школе настоящий КОРОЛЬ розыгрышей? Конечно же Берни Бриджес!

Бесполезно стараться стать лучше. Это ничего не дает. Пора снова становиться самим собой.

Если бы только можно было втянуть Шермана в какую-нибудь неприятную историю! Тогда у Юлии-Августы не осталось бы выбора. Ей по-любому пришлось бы идти на танцы со мной.

Только как это сделать? Как досадить Шерману?

Я так задумался, что не заметил в траве садовый шланг. Споткнулся и упал на колени.

Осторожней! — крикнул мне один из садовников. Он как раз сматывал этот злосчастный шланг.

Яблони только что полили, и мокрые листья блестели на солнце. Садовники в синей униформе спешили на обед.

Не трогай этот шланг, — предупредил садовник. — Напор очень сильный. Такая струя воды, что, если под нее попадешь — улетишь на двадцать метров! — И он помчался догонять своих напарников.

Что он сказал? «Улетишь на двадцать метров»?

Внезапно мне в голову пришла отличная мысль. Держись, Шерман! Сейчас мы посмотрим, кто у нас мастер по розыгрышам и подставам!

— Эй, Шерман! Шерман! — закричал я. Он как раз показывал третьеклассницам свой новый супер-велик. — Шерман, иди сюда! Я тебе кое-что скажу!

Шерман прислонил велосипед к дереву.

Как жизнь, Берни? Хочешь потрогать мой велик? Давай, я разрешаю. Только руки вымой.

Я вручил ему садовый шланг.

Директор Гадюк просил тебя опробовать новый шланг. Я сам хотел, чуть не на коленях умолял, но директору взбрело в голову, что такое серьезное дело можно доверить только тебе.

Разумеется, — усмехнулся Шерман, выхватывая у меня шланг. — Что надо делать?

Надо проверить напор. Скоро директор пришлет сюда кого-то из ребят. Парень будет в красной кепке. — Я поднял с земли кепку, оставленную садовниками. — Вот в такой. Как только он появится, открой воду на полную мощность и направь шланг прямо на него.

Шерман поморщился:

Чушь какая-то. Директор хочет, чтобы я полил водой какого-то типа? Зачем?

А мне почем знать? — Я небрежно пожал плечами. — Он просил объяснить тебе, что делать, я и объясняю. Гадюк сказал, ему очень важно проверить напор. — Тут я выхватил у Шермана шланг. — Но если не хочешь, давай я.

Ну нет! — Шерман снова забрал шланг. — Директор доверил это дело мне, и я сам справлюсь.

Ну ладно. Будь готов.

Итак, первая часть моего плана удалась. Осталась вторая.

Я помчался в столовую. В это время директор всегда там.

Я встретил его на крыльце.

Наш директор Гадюк совсем крошечный. Он такой низенький, что даже не отбрасывает тени. Учителя постоянно принимают его за одного из учеников. А еще он лысый и ужасно сутулый.

Сэр, а я вас искал.

Директора тут же бросило в дрожь. Его всегда начинает трясти, как только он меня видит.

Что на сей раз, Берни?

Беда! Садовники просили срочно вас разыскать. Что-то случилось с нашими яблонями.

Только не это! — Директор Гадюк схватился за голову. — Я их просто обожаю.

Тогда скорее. Может, еще удастся их спасти. И вот, возьмите кепку. А то яблоки так и падают на голову.

Спасибо, Берни.

Он нацепил кепку и помчался к своим любимым яблоням.

Само собой, я бросился за ним. Берни Бриджес не пропустит такое шоу!

Быстро перебирая своими маленькими ножками, директор несся по Чудесному газону. Как только он добрался до яблонь, Шерман поднял шланг и…

— Ай! Ай! — взвизгнул директор, когда мощная струя воды ударила ему в грудь. — Ай! Ай! — Он повалился на траву.

Шерман изо всех сил поливал директора. Тот барахтался, отфыркивался, но его снова и снова окатывало водой. Директор махал руками, дрыгал ногами, пытаясь встать, кашлял и булькал:

Ай! Ай!

Спасли директора проходившие мимо ребята. Они подняли его на ноги. С директора Гадюка ручьями стекала вода. Весь пиджак сзади был в грязи.

О-о-о… — выдохнул Шерман. Это были его последние слова.

Он выронил шланг. Директор схватил Шермана за шиворот и потащил в свой кабинет.

Все. Шерман Оукс теперь труп.

Мы с Юлией-Августой смотрели им вслед.

Не понимаю, что на него нашло, — проговорил я. — Видимо, Шерман не такой хороший, как мы думали. Более того, он, кажется, настоящий хулиган.

Юлия-Августа покачала головой:

М-да… странно.

Теперь его, наверное, выгонят из школы. — Я улыбнулся ей своей самой лучшей, самой открытой улыбкой. — Ты пойдешь со мной на вечеринку?

Юлия-Августа задумалась.

Да, — со вздохом ответила она наконец. — Обещания надо держать. Я же обещала — значит, пойду.

Юлия-Августа СОГЛАСИЛАСЬ!

Победа!

Берни Бриджес гений!

У меня бешено колотилось сердце, голова кружилась. И тут я увидел Финмена и Кренча.

Берни, быстрее! Миссис Гнус срочно вызывает тебя к себе!

Кажется, у тебя крупные неприятности, Берни, — добавил Кренч.

Неприятности? У меня? Да я же был паинькой целую неделю! Подожди здесь, — сказал я Юлии-Августе. — Скоро вернусь.

Но я ошибся.

Миссис Гнус ждала меня в вестибюле Тухлого общежития. Она положила мне руку на плечо и повела в комнату для самостоятельных занятий.

Миссис Гнус, вы сегодня просто очаровательны, — сказал я. — Мне страшно нравятся эти сережки. Как эффектно они лежат у вас на плечах. Вы их недавно купили?

Нет у меня никаких сережек! — рявкнула она.

Ой! А я и не замечал, что у нее так сильно оттянуты мочки ушей.

Вам, наверное, не терпится разузнать, что мы собираемся подарить вам на день рождения? — как ни в чем не бывало продолжал я. — Понимаю, вы беспокоитесь, как бы мы не потратили все наши деньги. Не стоит, миссис Гнус. Честное слово. Мы очень хотим купить вам что-нибудь особенное. Мы…

Миссис Гнус зажала мне рот рукой.

Берни, я хочу знать, что ты задумал, — сурово сказала она.

Хммм… пфффф… — ответил я — миссис Гнус все еще зажимала мне рот рукой.

Давай, Берни, признавайся, — допытывалась наша классная. — Что ты такое собираешься вытворить? Я знаю, что на этот раз ты затеял что-тоневообразимое.

Вытворить? Затеял? Я? — воскликнул я. — Да я уже несколько дней веду себя как ангел.

В том-то все и дело, Берни. Я неустанно следила за тобой все это время. Пару дней назад ребята устроили соревнования в бассейне поздно ночью, а тебя среди них не оказалось. Недавно каких-то ребят застукали за игрой в карты — и среди них тебя тоже не было.

Да-да… Понимаете…

Берни, я видела, как ты читалкнижки в библиотеке! Не отрицай. А еще я как-то застала тебя в комнате для самостоятельных занятий — ты делал уроки! Ты целую неделю был прилежным учеником. И я догадалась, что это неспроста. Ты наверняка задумал что-то из ряда вон выходящее. — Миссис Гнус схватила меня за грудки. — Так что же ты замышляешь, Берни? Немедленно признавайся!

Я всего лишь хочу получить достойное образование, миссис Гнус, — пролепетал я. — Хочу, чтобы вы мною гордились.

Так я и ЗНАЛА! — воскликнула она и сжала лацкан моего школьного пиджака. — Ты и ПРАВДА замышляешь что-то жуткое!

Но… но… — запротестовал я.

Однако я не позволю тебе этого сделать, Берни! — продолжала кричать наша классная. — Я тебя наказываю. Будешь сидеть в общежитии целую неделю!

Но… но…

Ты меня понял? У тебя ничего не выйдет. Целую неделю — ни шага из общежития. И вот еще что…

Что? — тихо спросил я.

Чтоб духу твоего больше не было в библиотеке!

Так я не попал на вечеринку.

На следующее утро я лежал в кровати и смотрел в потолок. Мысли мучили самые мрачные.

Меня навестили Финмен и Кренч.

Как дела, ББ?

Заткнись.

Ясно.

Скажите прямо: с кем Юлия-Августа ходила на танцы?

С Шерманом.

С Шерманом? — ахнул я.

Кренч кивнул:

— Она сказала, что передумала. Теперь ей нравятся рисковые парни, которые не боятся попасть в переплет, которым наплевать на учебу.

А-А-А-А-А-А! — завопил я и бросился лупить подушку. Я избивал ее до тех пор, пока Финмен и Кренч наконец не сообразили, что лучше убраться по-хорошему.

Бывает ли хуже?

Да.

Я все еще колотил подушку, когда в комнату ввалилась Дженифер Экх.

— Ну не расстраивайся, — проворковала она, бережно забирая у меня подушку. — Мы пропустили всего одну вечеринку. А сколько их будет впереди! Мы еще потанцуем с тобой на следующей неделе… и на послеследующей… и на после-послеследующей… и на после-после-после-послеследующей. Только ты и я!