Холли Адамс судорожно вцепилась пальцами в железную стенку и замерла, стараясь не поддаваться панике. От страха у нее перехватило дыхание, но она все-таки сдерживалась из последних сил и не подавала вида, что напугана. Ей было очень важно, чтобы подруги не заметили этого. Тем временем вагонетка погружалась все глубже и глубже в чернильный мрак шахты.

За спиной у Холли сидели Трейси Фостер и Белинда Хейес. Все три девочки входили в состав Детективного клуба, который сами и основали, и на их счету уже было немало славных приключений. Холли оставалось только надеяться, что они выберутся целыми и невредимыми и из этой переделки.

— Держитесь! — крикнула она своим подружкам.

— Интересно, как это можно назвать? Поездка на пикник, что ли? — прокричала ей в ответ Белинда.

Она пыталась шутить, но Холли отчетливо различила в ее голосе напряжение и даже страх. Вагонетка, казалось, потеряла управление. Ее болтало в разные стороны, и она, набирая скорость, мчалась под уклон.

— Неужели у этого агрегата не предусмотрены ремни безопасности? — Голос Трейси почти утонул в дребезжании колес по разболтанным рельсам, которое многократно умножалось эхом, отражавшимся от стенок тоннеля.

Вылетевшие из-под колес искры на мгновение озарили дорогу. Холли тихонько охнула. Они неслись прямо на каменную стену.

— Осторожно!

Ее предупреждение прозвучало слишком поздно. Поверхность скалы уже оказалась всего в нескольких сантиметрах от них. В следующее мгновение они пролетели сквозь нее!

— Ой, мамочки! — послышался возглас Трейси. — С ума можно сойти!

Они уже неслись по новому тоннелю, окруженные странным зеленоватым светом. Лица Холли коснулась паутина. Она подняла руку, чтобы отбросить ее прочь. В это время сверху упала отрубленная человеческая голова. Холли услышала чей-то крик. Она даже не могла точно определить, кому он принадлежал. Возможно, ей самой. Около секунды голова висела перед ними в воздухе, потом осталась позади.

При вспышке света девочки увидели распластавшийся на земле труп; из груди у несчастного торчал деревянный кол; он был воткнут прямо в сердце.

— Кажется, меня сейчас стошнит, — простонала Белинда.

— Только, чур, не на меня! — попыталась крикнуть Холли, но у нее опять перехватило дыхание, потому что из стены тоннеля высунулась бледная рука и схватила ее за локоть. И тут же послышался невыразимо зловещий хохот — кто-то ужасный насмехался над ее страхом. Холли захотелось покрепче зажмуриться и заткнуть уши, но такое поведение было не в обычаях членов Детективного клуба. Так что девочка закусила губу и задержала дыхание, чтобы не закричать. Это было непросто.

Воздуха катастрофически не хватало. Холли показалось, что она уже никогда не сможет дышать нормально, как вдруг вагонетка вырвалась из мрака шахты на свет божий. Их маршрут завершился. Они снова вернулись на территорию аббатства Вудфри и оказались среди аттракционов и ларьков Летнего фестиваля.

— Что ж, до Диснея им еще далеко. Но вот для Виллоу-Дейла — довольно неплохо! — заявила Трейси, когда они вышли с дрожащими коленками из «Шахты ужасов».

— Нечего воображать — фыркнула Белинда. — Все и так знают, что ты была в Америке!

Трейси не только была в Америке — она жила там несколько лет. Со светлыми волосами, короткой стрижкой, стройной фигурой и ослепительной улыбкой, девочка выглядела уроженкой Калифорнии, а не английского графства Йоркшир, однако жизнь и удивительные приключения троих членов Детективного клуба протекали именно там, в небольшом йоркширском городке Виллоу-Дейл.

— Эй, вы, не заводитесь! — одернула их Холли. — Сегодняшний вечер я объявляю зоной, свободной от всяких там ссор!

— Да что ты говоришь? — насмешливо протянула Белинда. — И почему мы должны тебя слушать? С какой стати?

Она остановилась, широко расставив ноги, и уперлась кулаками в бока. Сквозь круглые очки в тонкой металлической оправе на Холли с вызовом посмотрели ее сердитые глаза. Белинду нельзя было бы назвать совсем уж некрасивой, однако обычно она ходила повсюду вместе с Трейси и Холли и рядом с ними сильно проигрывала. К тому же девочка не слишком следила за своей одеждой и фигурой, и ступеньки хотя и не стонали от тяжести, когда на них наступала Белинда, но все-таки покряхтывали.

Холодные серые глаза Холли твердо выдержали взгляд подруги.

— Я скажу тебе, почему. — Она гордо встряхнула своими каштановыми волосами до плеч. — Во-первых, Детективный клуб — это была моя идея. А во-вторых — только у меня остались деньги на мороженое.

Последний аргумент оказался неотразимым. Если Трейси и Белинда и любили что-либо так же сильно, как головоломные загадки, — так это мороженое.

— А разве кто-то ссорился? — с невинной улыбкой поинтересовалась Белинда.

— Только не мы! — добавила Трейси. — Веди нас скорей к фургону с мороженым.

— Вот так-то лучше! — усмехнулась Холли.

Однако не успели они сделать и пару шагов, как им преградил дорогу мужчина в огромном сомбреро.

— Эй, амигос, — протянул он, неумело пародируя мексиканский акцент. — У вас такой вид, словно вы только что столкнулись с привидением, а?

— Точно, столкнулись! — подтвердила Холли. — Причем не с одним, а с целой кучей.

— Здравствуйте, мистер Рудж! — сказала Белинда.

— Как вы догадались, что это я? — удивленно спросил мужчина нормальным голосом.

— Узнали вас по шляпе! — ответила Трейси.

— Забавно. Уж больно вы умные, девчонки, это не к добру. Когда-нибудь вам это выйдет боком.

Джордж Рудж работал сторожем в школе, где учились девочки. Холли, Трейси и Белинда никогда не ходили в отличницах, и тем не менее их знала вся школа «Винифред Боуэн-Дэвис». Не проходило и четверти, чтобы три девочки не разгадали какую-нибудь новую тайну.

Мистер Рудж протянул руку и снял свою мексиканскую шляпу.

— Она всего лишь пластиковая, — сказал он. — Я выиграл ее вон в том павильончике под названием «Оп-ля-ля».

— Ого, вы сегодня везучий, — засмеялась Трейси.

— Какое там везение! — махнул рукой их собеседник. — Я просадил пять фунтов, а выиграл лишь эту дрянь. — Мистер Рудж снова нахлобучил шляпу на голову. — Хотя, может, мне все-таки улыбнется удача. Пойду побеседую с одноруким бандитом.

С этими словами мистер Рудж направился к игральным автоматам. Холли, Трейси и Белинда пошли искать свое любимое мороженое.

Вечер выдался теплый, к фургону с мороженым стояла длиннющая очередь. Прошло десять минут, а они все еще стояли в ней.

— Просто невероятно! — воскликнула вдруг Холли.

— Не говори. Совсем не движется, — согласилась Белинда.

— Я не об этом, — сказала Холли и показала пальцем на открытую сцену, сооруженную на косогоре, который поднимался к аббатству. — Вот что я имела в виду. Глазам своим не верю.

Там устанавливал микрофон молодой человек в джинсах.

— Это же Дэвид Тэйлор! — воскликнула Трейси. — Давайте устроим ему сюрприз.

Не дожидаясь ответа, она направилась к сцене.

— Она всегда была к нему неравнодушна, — фыркнула Белинда.

— А ты разве нет? — усмехнулась в ответ Холли.

— Ты что! С ума сошла? — возмутилась Белинда.

Тем не менее она не стала зря препираться и пошла вслед за подругой.

Дэвида Тэйлора девочки не видели уже довольно давно. Он имел отношение к самой грандиозной детективной загадке, которую Холли, Трейси и Белинде когда-либо удавалось разгадать — поискам картины, известной как «Белая леди». «Белая леди» была написана прежним владельцем аббатства Вудфри и как в воду канула более полувека назад. Десятки людей пытались ее отыскать, но удалось это только Детективному клубу.

— Я думала, ты уехал в свой колледж, — сказала Холли, когда ребята обменялись приветствиями.

— Да отец велел мне вернуться на неделю и помочь ему со всем этим. — Дэвид вскинул брови и с досадой поморщился. — Честно говоря, совсем некстати.

— У тебя снова какие-то неприятности? — с надеждой спросила Трейси.

Дэвид слегка улыбнулся и покачал головой:

— Нет, ничего особенного. Совсем не такие, как в прошлый раз. Больше никаких неоплаченных долгов. И никаких мрачных личностей вроде Гарри Оуэна, коллекционера. Помните его?

— Разве его забудешь? — воскликнула Холли.

— Кстати — мы его только что видели, — добавила Белинда.

— Что?! — Дэвид переменился в лице, и девочкам показалось, что он был готов упасть в обморок. — Вы видели Гарри Оуэна?

— Да! — Белинда кивнула. — В «Шахте ужасов». Во всяком случае, то существо выглядело не менее отвратительно.

Холли и Трейси усмехнулись, однако это мало убедило Дэвида.

— Ничего смешного, — заявил он. — Я могу спокойно спать ночью, только зная, что Оуэн надежно заперт за решеткой.

— Не волнуйся, — заверила его Холли. — Он еще не скоро сюда вернется. Что же тебя беспокоит на этот раз?

— Мой отец, — сообщил им Дэвид. — Смотрите-ка, этот микрофон не работает. Придется идти домой за другим. Может, составите мне компанию? Я по дороге все вам расскажу.

Пока они шли к дому, Дэвид рассказал о проблемах, с которыми столкнулся его отец.

— Вы ведь знаете, что он всегда неплохо зарабатывал, — напомнил он. — Кроме этого места, у него было еще несколько разных фирм.

— «Неплохо зарабатывал»? — перебила его Трейси. — Я бы это назвала «денег куры не клюют».

— Пусть так, если нравится, — с легким раздражением согласился Дэвид. — Но цены на недвижимость упали, и его фирмы лопнули одна за другой. Аббатство Вудфри — единственное, что осталось.

Все замолчали.

Дэвид обвел взглядом девочек.

— Да, конечно, это тоже не какая-нибудь там лавчонка. Однако аббатство требует огромных расходов на поддержание его в должном порядке. Прежде, при прочих доходах, это как-то не замечалось. Но теперь отец зарабатывает только на туристах и на праздниках вроде сегодняшнего. Уверяю вас, этого слишком мало.

Дэвид открыл ключом парадную дверь и жестом пригласил девочек последовать за ним. Подойдя к забитой разным хламом кладовке, устроенной под лестницей, он стал искать там другой микрофон. Наконец он нашел его на дне помятой картонной коробки.

— Остается надеяться, что хоть этот-то исправный, — пробормотал он. — Иначе мы пропали.

— Для чего ты его устанавливаешь? — поинтересовалась Трейси.

— Там состоится розыгрыш главного приза лотереи. — Дэвид посмотрел на часы. Через десять минут. Мне надо поскорей возвращаться, иначе мой старик лопнет от злости. — Он с громким стуком захлопнул дверь. — Пошли!

Но все три девочки, как одна, не сдвинулись с места. Всем им пришла в голову одна и та же мысль.

— Можно мы хотя бы одним глазком посмотрим на «Белую леди»? — попросила Холли.

Дэвид вздохнул и снова взглянул на часы.

— Ладно! Но только быстро. — Он махнул рукой в сторону лестницы. — Туда.

Хотя Гуго Бэстебл, художник, написавший «Белую леди», когда-то жил в аббатстве Вудфри, право собственности на эту картину принадлежало уже много лет школе «Винифред Боуэн-Дэвис». После возвращения картины отец Дэвида Тэйлора выкупил ее у школы и вернул на ее изначальное место в верхней столовой, над черным мраморным камином.

Дэвид щелкнул выключателем. Прямо над их головами висела «Белая леди».

Несколько мгновений Холли, Трейси и Белинда с благоговением взирали на полотно, охваченные воспоминаниями о самой серьезной загадке за всю историю их клуба.

На портрете была изображена во весь рост красивая женщина, стоящая возле аббатства. Пепельные волосы, прекрасная, белоснежная, почти светящаяся кожа. Однако всех, кто смотрел на эту картину, больше всего поражала удивительная печаль, наполняющая ее глаза.

— Она еще красивей, чем я запомнила, — со вздохом призналась Холли.

— Это оттого, что ее почистили, — объяснил Дэвид. — Отец, как только купил, сразу велел привести ее в порядок. Ведь ради нее сюда приезжают люди со всего света. Все жаждут взглянуть на загадочную «Белую леди». Так что спасибо вам большое.

В свое время в газетах много писали о находке картины и о той роли, которую сыграл в этом Детективный клуб. О девочках даже упомянули одна или две телепрограммы.

— Вероятно, сейчас она поднялась в цене и стоит целое состояние, — предположила Белинда.

— Ты права, — подтвердил Дэвид. — После всей этой истории картины старика Гуго Бэстебла резко подскочили в цене. А этот портрет самый ценный из всего, что он написал.

— Так почему вы ее не продадите? — поинтересовалась девочка.

— Белинда!

Сама мысль о продаже привела ее подруг в ужас.

— Но ведь если мистер Тэйлор оказался в таком отчаянном положении, ему все равно придется что-то продавать, разве нет? — принялась оправдываться Белинда.

— Ты бы продала Мелдоуна? — возразила Трейси.

Мелдоун, конь Белинды, был ей дороже всего на свете.

— Это совсем другое дело! — воскликнула Белинда. — Мелдоун — особая статья.

— Вот и «Белая леди» тоже! — заявила Трейси.

— Верно, — согласился Дэвид. — Впрочем, мой старик, возможно, и продал бы ее, если бы мог. Тогда он разом избавился бы от всех своих затруднений. Вся штука в том, что это невозможно.

— Почему? — удивилась Холли. — Ведь он ее владелец, верно?

— Точно, владелец. Но когда члены попечительского совета школы продавали ему картину, он был вынужден согласиться на условие, что картина навсегда останется в стенах аббатства.

— Вот и хорошо! — воскликнула Трейси. — То есть там, где ей и надлежит быть. На ее родном месте.

— Пожалуй, это правильно, — признал Дэвид. — Однако очень неприятно сознавать, что решение всех наших проблем висит на стене, но, как говорится, видит око, да зуб неймет. Иногда мой старик просто бесится от досады.

— Дэвид! — раздался внизу сердитый голос.

— Ой! Это отец! — спохватился мальчик.

Мистер Тэйлор, высокий, сухопарый джентльмен с длинными седыми волосами, стоял у подножия лестницы. Он заметно постарел с тех пор, когда члены Детективного клуба видели его в последний раз. И был явно не в духе.

— Какого дьявола тебя туда занесло, Дэвид? — воскликнул он. — Все уже закрывается, а мы еще не объявили результата лотереи!

— Бегу! — Дэвид стремительно скатился с лестницы и исчез за парадной дверью, оставив своего отца наедине с Холли, Трейси и Белиндой.

— Мы просто хотели взглянуть одним глазком на «Белую леди», — сказала Белинда.

— Мы с вами раньше не встречались? — Мистер Тэйлор разглядывал девочек с нескрываемым подозрением.

— Встречались, — ответила Холли. — Пару лет назад.

— Это мы разыскали эту картину, — выпалила Трейси. — Если бы не мы, она бы не висела сейчас на своем месте.

— И вы считаете, что это дает вам право входить в мой дом, когда вам вздумается? А ну-ка давайте по домам! Мне нужно запереть дверь.

— Тяжелый человек, да еще и с проблемами, — заявила Холли, глядя в спину мистеру Тэйлору, торопливо шагавшему к видневшейся вдалеке открытой эстраде.

— Вот именно, — согласилась с подругой Трейси. — Так ему и надо! Он их заслужил.

— Я могу сообщить вам по секрету, что заслужила я, — заявила Белинда.

Впрочем, ее подруги уже поняли, что она хочет сказать, и все три девочки поспешили к фургону, торгующему мороженым. Однако они опоздали. Он уже закрылся и готовился уезжать.

— Вот невезуха-то! — вздохнула Белинда. — Что же будем делать?

— Может, поглядим, как Дэвид справится с лотереей? — нерешительно предложила Трейси.

Она пошла впереди подруг мимо темных аттракционов и павильончиков. Музыка затихала, огни гасли, владельцы торопливо расходились по домам. Единственным оживленным местом оставалась наспех собранная эстрада; там в ожидании завершающего события этого вечера — розыгрыша большого приза — собралась большая толпа.

Дэвид Тэйлор все еще возился с акустической системой. Его отец нетерпеливо поглядывал на него, сжимая в руке микрофон.

— Что ты там копаешься? — заорал он на сына. — Все ждут тебя одного!

— Я стараюсь! — крикнул в ответ Дэвид.

С отчаянным выражением на лице он щелкал каждым тумблером и крутил каждую ручку, которую мог найти, но звук по-прежнему не появлялся. В конце концов, он ударил ладонью по верхней крышке аппаратуры. Тут же на эстраде погасли все огни.

В темноте прозвучал не искаженный микрофоном голос мистера Тэйлора:

— Что ты там раскурочил?

— По-моему, сегодня явно не их вечер, — произнесла Холли.

— Как хорошо, что мы не купили билеты лотереи, — сказала Белинда. — Похоже, что розыгрыш приза накрылся.

Пару минут царил полный хаос. В толпе начали вспыхивать зажигалки, люди держали их над головами. Потом на эстраде зажегся луч фонаря. Он осветил лицо мистера Тэйлора. Холли не поняла, отчего оно было красным — то ли от злости, то ли от смущения. Возможно, от всего вместе.

— Леди и джентльмены, — проревел мистер Тэйлор. — Прошу прощения за маленькую техническую неувязку. Чтобы не заставлять вас ждать еще дольше, давайте начнем розыгрыш лотереи при свете фонаря.

Лучик выхватывал из деревянного барабана номера, и выигравшим счастливчикам тут же раздавались призы.

— А теперь наступает самый долгожданный момент, — объявил мистер Тэйлор. — Главный приз — цветной телевизор — выпал на номер четыре-шесть-три-один!

Из толпы послышался рев восторга. Через несколько секунд по подмосткам затопал мужчина, на голове которого красовалось пластиковое сомбреро.

— Вот это да! — ахнула Белинда. — Мистер Рудж!

— Что ж, ему повезло, — усмехнулась Холли.

Толпа уже расходилась. Люди шли в темноте к стоянке машин.

Холли, Белинда и Трейси поспешили на задворки эстрады. Дэвид Тэйлор возился с генератором, который так эффектно вышел из строя.

— Ты хоть знаешь, что случилось? — спросила Трейси.

— Понятия не имею, — ответил Дэвид. — Посвети-ка мне вот сюда, хорошо? — Он протянул Трейси фонарик.

— По-моему, лучше осветить вон ту часть, — возразила Трейси.

— Ой, и правда! Я и не подозревал, что ты так хорошо разбираешься в технике, — удивился Дэвид.

— Нет, я не очень в ней понимаю, — призналась Трейси. — Но срезанную трубку могу различить.

— Что? — Дэвид встал на колени и вгляделся в пластиковую трубку, по которой поступало горючее из бака. — Ты права! — объявил он.

— Она сломана, да? — спросила Холли.

— Не сломана, — ответила Трейси. — Прорезана. Насквозь.

— Прорезана? — спросила Белинда.

— Это нетрудно, — объяснила ей Трейси. — Можно сделать даже перочинным ножом. По-моему, это не случайность. Кто-то разрезал ее нарочно.

— Ну-ну, — произнесла Холли. — Похоже, мы оказались перед новой загадкой.

Для Дэвида Тэйлора никакой загадки не существовало.

— Обычный вандализм! — настаивал он. — Скорей всего развлекался какой-нибудь сдвинутый кретин.

— Зачем? — возразила Холли. — Я не вижу никакого смысла.

— Ладно тебе, Холли! — фыркнул Дэвид. — Вокруг тебя найдется много людей, готовых испортить любую вещь просто так, чтобы насолить всем вокруг. Неужели это для тебя новость? Ведь ты и сама знаешь таких.

Холли пришлось признать его правоту. Но ее все-таки не покидало волнующее предчувствие, что она стоит на пороге новой загадки. Пока еще оно ни разу ее не обманывало.

— Как же им удалось это сделать при таком скоплении народа? — удивилась Белинда.

— Проще простого, — ответила Трейси. — Просто залезли сюда и спрятались. Ведь внимание всех было направлено на эстраду.

— А ты, Дэвид, лучше направь свое внимание на то, чтобы поскорей свет починить! Хватит болтать со своими поклонницами! — прогремел позади них раздраженный голос. Это был мистер Тэйлор.

— Какими еще поклонницами! — возмутилась Белинда.

— Па, девочки только что подошли, — миролюбивым тоном произнес Дэвид.

— Лучше бы они сразу и ушли! — проворчал мистер Тэйлор, затем резко повернулся и скрылся в ночи.

— Извините его, — сказал Дэвид. — Ему сейчас и правда приходится несладко.

— Пожалуй, нам пора, — спохватилась Холли. — Не будем заставлять ждать маму Белинды. Она должна нас забрать отсюда.

— Осторожней, — напомнил им Дэвид. — Не споткнитесь тут в темноте обо что-нибудь.

— Да, тяжело ему сейчас, — задумчиво произнесла Трейси, когда девочки шагали к воротам аббатства Вудфри.

Почти все посетители уже отправились по домам. Даже поросшая травой площадка, которая была отведена под автостоянку, практически опустела. Тут девочки заметили одинокую фигуру человека, который уныло брел к ним навстречу. На его голове было пластиковое сомбреро, а в руках он держал телевизор.

— Что-нибудь случилось, мистер Рудж? — крикнула ему Холли.

Школьный сторож остановился и посмотрел на трех подружек.

— Я-то думал, что мне наконец повезло, — сказал он.

— Что случилось? — спросила Трейси. — Телевизор оказался неисправный?

— Нет, дело не в нем, — пробормотал мужчина. — Моя машина. Я все обыскал, но она исчезла.

— Как это исчезла? — удивилась Белинда.

— Ее украли! — в отчаянии воскликнул он. — А ведь я купил ее только две недели назад. — Казалось, у него вот-вот потекут из глаз слезы.

— Вы уже позвонили в полицию? — спросила Белинда.

— Я как раз направлялся к аббатству, чтобы попросить у хозяев позволения позвонить оттуда. Не хотел терять времени.

С этими словами он зашагал дальше по косогору.

— Вот уж невезуха, — сказала Холли.

— Скорее всего это мальчишки, — предположила Трейси. — Решили покататься. Если повезет, машина найдется через пару дней, ее просто где-нибудь бросят.

Девочки пошли дальше, но не успели сделать и тридцати шагов, как услышали шум борьбы и крик боли.

— Мистер Рудж! — воскликнула Холли.

— Бежим! — отозвалась Трейси.

Ответа она дожидаться не стала и в следующее мгновение уже мчалась в ту сторону, откуда раздался крик. Холли почти не отставала от подруги, а Белинда, как обычно, замыкала цепочку.

— Он тут! — крикнула Трейси, бросаясь к кустам.

Когда к ней подбежали Холли и Белинда, она уже наклонилась и глядела на землю. Там, полускрытый под ветками куста, лежал мистер Рудж. На его голове виднелась кровь. Белинда опустилась на колени и дотронулась до его шеи.

— Вызовите «неотложку», — сказала она подругам. — Я не могу найти пульс. По-моему, он мертв.

— Что вы там придумали?

Трейси была не в настроении. Хотя бы из-за того, что Джеки Милвуд разгромила ее в бадминтон. Джеки была на три года старше и числилась среди лучших игроков графства, однако для Трейси это не составляло никакой разницы — она просто не любила проигрывать. Затем к ней примчались раскрасневшиеся от возбуждения Холли и ничего не понимающая Белинда и вытащили ее из горячей ванны, не дав вдоволь насладиться блаженством в хлопьях душистой пены. Теперь все три девочки лежали на подушках в спальне Трейси и уписывали за обе щеки толстые ломти хлеба с медом, любезно предложенные миссис Фостер.

— Там не сходятся концы с концами, — заявила Холли.

— Что-что? — заинтересовалась Трейси.

— Это она говорит про мою домашнюю работу по математике! — пошутила Белинда.

Холли пропустила ее реплику мимо ушей.

— Я говорю про все эти дела вокруг мистера Руджа. Ведь считается, что это обычный, примитивный грабеж, верно?

— Полиция считает именно так.

— Кто-то шарахнул его по голове, чтобы украсть его телевизор.

— Точняк.

— А вот и нет! — воскликнула Холли. — Если ты видишь, как кто-то несет телевизор, а ты хочешь им завладеть, ты никогда не станешь бить этого человека по голове.

— Что же в таком случае делать грабителю? — заинтересовалась Белинда. — Попросить — дяденька, отдайте мне, пожалуйста, ваш телевизор? Да?

Холли повернулась к ней и терпеливо разъяснила:

— Если человека бьют по голове — он падает на землю. Автоматически это означает, что телевизор летит на землю вместе с ним…

— И скорее всего разбивается! — закончила фразу Трейси.

— Вот именно! — подтвердила Холли. — Ты портишь ту самую вещь, которую хочешь украсть. Значит, тот, кто напал на мистера Руджа, совсем не собирался красть телевизор.

Все погрузились в раздумья. Даже перестали жевать тосты.

— Допустим! — сказала Трейси. — Но ведь попадаются и глупые грабители.

— Ну да! — согласилась Холли. — Мы можем рассмотреть и такую возможность. Но вот еще интересная деталь. Машину мистера Руджа угнали, верно?

— Полиция уже ее нашла! — вклинилась Белинда.

— Знаю. Но если бы ее не угнали, тогда мистер Рудж не направился бы к аббатству. И никто бы на него не напал.

— Ничего не могу возразить, — призналась Трейси.

— Ладно! — продолжала Холли. — Полиция нашла его машину совсем рядом с аббатством. Вот я и задаю себе вопрос — зачем и кому нужно было угнать автомобиль и тут же его бросить?

— Может, кончился бензин? — предположила Белинда.

— Маловероятно, — возразила Холли. — Вряд ли мистер Рудж отправился бы в аббатство с пустыми баками.

Трейси нахмурилась, сопоставляя факты.

— Значит, кто-то угнал машину, чтобы потом напасть на мистера Руджа?

— Точно! — подтвердила Холли. — Если тебе нужны другие доказательства — вспомни про перерезанную трубку подачи горючего в генератор.

— Что ты думаешь об этом? — спросила Белинда.

— Это тоже составная часть плана, — сказала Холли. — Так что это были не просто вандалы. Они перерезали трубку, чтобы погас свет. Таким образом они могли напасть на мистера Руджа в темноте. Чтобы никто их не видел.

— Логично.

Трейси почти согласилась с аргументами подруги, но вот у Белинды появился новый вопрос.

— Интересно, кому понадобилось нападать на мистера Руджа? И с какой целью? — спросила она. Вопрос был трудный, и ответа на него у Холли не нашлось.

— Это одна из главных загадок, — тихо пробормотала Холли.

Белинда ткнула пальцем в самое слабое место во всем деле.

— В детективных повестях это называется мотив, — продолжала она. — Насколько я понимаю, если отбросить грабеж, других мотивов не остается.

— Нет, не так — не остается известных нам мотивов, — поправила ее Холли. — Однако делом только начинается. Согласны?

— Возможно, — ответила Трейси.

— Не исключено, — согласилась Белинда.

— Значит, мы пришли к единому выводу, — усмехнулась Холли. — Итак, мы стоим перед новой загадкой.

Белинда протянула свою тарелку.

— Единственная загадка, которая меня интересует в настоящий момент, — сказала она, — чем бы мне еще подкрепиться?

— Звонить в полицию нет необходимости, — сказал Хопкирк. — Я вижу по вашим лицам, что вы подумали именно об этом. — Он отхлебнул кофе.

Холли не стала этого отрицать. Встреча среди бела дня на улице с человеком, про которого ты думаешь, что он сидит в тюрьме, стала для нее неприятной неожиданностью. Тем более что он когда-то пытался столкнуть ее в Корриеву Бездну, самое жуткое место среди вересковых пустошей.

— Что вы тут делаете? — спросила она. — Почему вы здесь?

— Мне скостили срок за хорошее поведение, — ухмыльнулся Хопкирк. — Кроме того, я во всем тогда признался, помните? И дал показания на остальных своих подельников. За это я получил более короткий срок. Разумеется, моим бывшим дружкам это не понравилось. Поверьте, мне меньше всего хотелось бы сейчас с ними увидеться.

Сомневаться в этом не приходилось. Приятели Хопкирка были мрачными громилами, а на суде выкрикивали угрозы в адрес как Хопкирка, так и Детективного клуба. Но говорил ли сейчас старый художник правду? Это еще требовалось выяснить. Ведь лгал он им не в первый раз.

— Откуда мы можем знать, что вы не сбежали из тюрьмы? — недоверчиво спросила Белинда.

— Да ты подумай сама, — ответил Хопкирк. — Если бы это было так, с какой стати мне нужно было бы возвращаться в Виллоу-Дейл, где все меня знают? Да еще рисовать картины в центре города, привлекая к себе всеобщее внимание? Да меня тут же заберет полиция, не успею я изрисовать хоть один мелок. — Хопкирк увидел по лицам девочек, что его довод угодил в цель. — Теперь, с вашего позволения, я попрошу вас удалиться, — добавил он. — Вы мешаете прохожим любоваться на мои скромные труды. А без их монет я долго не протяну. Не так-то легко бывшему заключенному прожить в нашем суровом мире. Вот почему я дошел до такой «тротуарной живописи».

Он встал на колени и слегка подправил волосы Моны Лизы.

— Хотя, в общем-то неплохо, а? Для такого старого мошенника, как я.

Трейси двинулась прочь.

— Пойдемте, — сказала она. — Нечего нам тут болтать с уголовниками.

— Разве человек не имеет права на повторный шанс в своей жизни? — крикнул ей в спину Хопкирк.

Сердитым взмахом руки он резко перечеркнул лицо Моны Лизы, схватил свою коробку с мелками и заковылял к дороге.

— Мистер Хопкирк! — крикнула ему вслед Холли.

Однако Хопкирк был теперь свободным человеком; он мог не обращать внимания на всяких там козявок.

Полицейский автомобиль прибыл через три минуты. Однако Дэн О’Грэди уже выключил сигнализацию.

— Я услышал вой, когда отъезжал, — сказал он Белинде и Холли. — И уж решил, что сделал что-нибудь не так. Слава богу, я тут ни при чем.

Холли ожидала, что он рассердится, однако он, казалось, воспринял все спокойно. С другой стороны, полицейские были недовольны ложным вызовом.

— Впредь надо быть осторожней, — сказал констебль девочкам.

Дэн О’Грэди взял вину на себя.

— Это меня нужно ругать, — настаивал он. — Мне следовало удостовериться, что внутри никого не осталось.

— Возможно! — ответил полицейский. — Как бы то ни было, мы направим официальный рапорт об этом происшествии.

— Тогда напишите в нем, что виноват я, — сказал О’Грэди. — Едва ли меня станут наказывать в самый первый день моей работы, верно?

— Спасибо! — сказала Холли, когда они втроем глядели вслед удаляющейся полицейской машине.

— Не стоит благодарности, — улыбнулся О’Грэди, а потом долго и пристально посмотрел на Холли.

— Не говори мне, — сказал он. — Я сам угадаю. Вы ведь Холли Адамс, верно?

Холли кивнула.

Сторож повернулся к Белинде.

— Тогда вы Белинда Фостер, — определил он.

— Хейес! — поправила его Белинда. — Я Белинда Хейес. Фостер — наша подруга Трейси.

— Точно. Теперь я вспомнил. Холли Адамс, Белинда Хейес и Трейси Фостер. Также известные как Детективная группа.

— Детективный клуб! — засмеялась Белинда. Дэн О’Грэди тоже расхохотался.

— Клуб! Точно, — согласился он. — Не забывайте, что я в вашей школе новичок.

— Откуда вы вообще об этом знаете? — удивилась Холли.

Сторож перестал смеяться.

— Знаю о чем?

— Как нас зовут! И про Детективный клуб?

— Ну, тут нет никакой загадки, — ответил О’Грэди. — Мисс Хосуэлл рассказала мне про вашу троицу как раз сегодня утром. И лорду Балларду тоже. Очень гордится она вами.

— Директриса? Гордится? Нами? — Белинда была поражена. — Я-то думала, она только и мечтает о том, чтобы Детективный клуб прекратил существование!

— Удивительно, но факт, — подтвердил свои слова ирландец.

— Никогда бы не подумала, — сказала Холли. — Ладно, не будем вас задерживать.

Она взяла свою сумку, однако сторож загородил ей дорогу.

— Нет, подождите, — сказал он. — Составьте мне компанию. Сейчас я обойду школу и починю сигнализацию. А вы мне в это время расскажете про свои достижения на детективном поприще.

— Ладно! — согласилась Холли. — Только нам нужно идти. Мы и так уже опаздываем.

— Через десять минут вы будете свободны, — ответил ирландец. — Хватит вам времени, чтобы рассказать мне про «Белую женщину»?

— Про «Белую женщину»? — с недоумением повторила Белинда. — Ах, вы имеете в виду «Белую леди».

— Точно, ее, — согласился О’Грэди. — «Белую леди». О ней упоминала мисс Хосуэлл. Расскажите мне все про нее.

Пока они огибали школу, чинили сигнализацию и проверяли замки, Белинда рассказывала о том, как была найдена картина, и как Детективный клуб разоблачил преступника Гарри Оуэна. Ирландец, казалось, был заворожен ее рассказом.

— Теперь эта картина хранится в аббатстве, да? — спросил он, когда Белинда закончила.

— Школа продала ее мистеру Тэйлору, — объяснила Холли. — Попечительский комитет сказал, что страховка слишком высокая, чтобы держать ее здесь.

— Как жаль! — воскликнул О’Грэди. — Было бы просто здорово, если бы картина по-прежнему находилась в школе. Тем более сейчас, накануне юбилея. Вот бы вернуть ее сюда на пару недель!

— Верно, — согласилась Белинда. — В конце концов, ведь это часть школьной истории. Почему бы не забрать «Белую леди» на время? И выставить ее в школе на всеобщее обозрение, как часть программы праздника?

Дэн О’Грэди даже присвистнул.

— Что и говорить, идея блестящая, — заявил он, заканчивая возиться с сигнализацией. — Вы согласны, Холли?

Холли уже думала об этом.

— Пожалуй, — неохотно согласилась она. — Неплохая идея. Но, возможно, это не так просто, как кажется.

— Ты всегда видишь все в мрачном свете, — сказала ей Белинда. — Завтра я поговорю с мисс Хосуэлл. Она сразу поймет, что это блестящая идея. Все пройдет без сучка, без задоринки.

— Я страшно огорчена и разочарована, Трейси. С твоей стороны было безответственно оставлять магазин.

Никогда еще Трейси не видела мисс Райен такой расстроенной. Она расхаживала взад и вперед, изо всех сил стараясь сдержать свой гнев.

— Ей ведь понадобилась одна минута, — подчеркнула мисс Райен.

— Зато она дала нам превосходное описание той девицы, — сказала детектив Андерсон, прибывшая для расследования кражи. — Теперь мы сможем ее отыскать. А потом Трейси и ее подруга примут участие в опознании.

— Конечно, — сказала Трейси. — Правда, Холли?

— Пожалуй, — Холли ответила без особой уверенности, так как почти не обратила внимание на девушку, торчавшую в бутике.

— Что ж, возможно, вы правы, — сказала мисс Райен. Она сняла плащ и повесила его за прилавком. — Но только это последний шанс, Трейси. Еще одна ошибка, и ты останешься без работы. Поняла?

— Да, конечно! — ответила Трейси.

— Ладно, давайте лучше составим список украденных вещей, — предложила мисс Райен.

Детектив Андерсон закрыла свой блокнот.

— Может, вы сами принесете этот список в полицейский участок, когда он будет готов?

— Я принесу, — вызвалась Трейси. — Вместо обеда.

Трейси хотелось загладить свою вину перед мисс Райен. Единственный доход ее мать получала только от детского сада, так что субботние деньги Трейси были в их семье очень кстати.

— Тогда я пойду, — сказала детектив. — Мне нужно еще побывать в универмаге «Уитлендс», тоже по поводу кражи. Затем, если повезет, я наконец-то поем.

— Но как же столкновение автомобилей? — выпалила Холли.

— Увы, такими дорожными происшествиями, при которых нет пострадавших, мы занимаемся в последнюю очередь, — как бы оправдываясь, ответила детектив Андерсон.

— Но ведь мы видели, как это случилось, — возразила Холли. — Во всяком случае, я. И я могу вам дать описание машины и водителя.

Детектив помолчала, обдумывая ситуацию. В конце концов, ее совесть одержала верх над голодом, и она снова вытащила блокнот.

— Давай, выкладывай! — сказала она Холли.

Но прежде чем Холли смогла что-то сказать, дверь бутика распахнулась, и в нее ворвался разгневанный молодой человек.

— Кто-нибудь видел, что случилось с моей машиной? — закричал он.

— Стив! — в один голос воскликнули Холли и Трейси.

Это был Стив Биггинс. Раньше он учился в школе «Винифред Боуэн-Дэвис», но прошлой осенью перевелся в Колледж спорта и досуга.

— Вы что тут делаете вдвоем? — спросил он.

— Я тут работаю, а она просто зашла, — ответила Трейси. — А вот ты что здесь забыл?

— Приехал на выходные, — ответил Стив. — Поставил свою машину у дороги, а в нее кто-то врезался.

— Я знаю, кто, — сообщила ему Холли. — Я все видела.

— Ты видела? Почему же ты их не остановила?

— А что мне было делать? Броситься под колеса? — возразила Холли.

— Мы теряем время понапрасну, — вздохнула детектив Андерсон. — Расскажи мне по порядку, что произошло, — обратилась она к Холли.

Холли подробно пересказала, как развивались события.

— Номер ты, конечно, не запомнила? — спросила детектив Андерсон.

— Боюсь, что нет, — призналась Холли.

— Замечательно! — с досадой воскликнул Стив. — Вот невезенье!

— Но я знаю, кому принадлежит автомобиль, — сказала Холли. — Во всяком случае, Стеффи Смит уверяла, что это так.

— Кто такая Стеффи Смит? — поинтересовалась детектив Андерсон.

— Какая разница? — воскликнул Стив Биггинс. — Так чья же была тачка, Холли?

— Лорда Балларда, — объявила Холли. — Он недавно переехал в Лэкстон-Лодж.

— Лорда Балларда? — нервно повторила детектив Андерсон.

— Да, — подтвердила свои слова Холли. — Впрочем, в этот раз там был не он.

— Как я вижу, дело обрастает сложностями, — заявила дама из полиции и достала рацию. — Мне нужно переговорить с начальством.

— Ты уверена, что это был тот самый водитель? — спросила Трейси. Она остывала после пробежки к дому Белинды.

— Тот самый, абсолютно точно, — сказала Холли. — Такое лицо не забывается, правда, Белинда?

— Точно, без дураков, — ответила Белинда. Она чистила щеткой своего коня.

— Так почему же тогда этот самый лорд Баллард сказал, что «Роллс-Ройс» вообще не был в городе в ту субботу? — спросила Трейси.

— Может, он не хочет получить счет за ремонт машины Стива? — предположила Белинда.

Трейси выпила воды и села рядом с Холли.

— Я не могу поверить, что лорда с «Роллс-Ройсом» может беспокоить счет на пару сотен фунтов, — возразила она.

— Не знаю, — сказала Белинда. — Только мой папа всегда говорит, что не нужно доверять титулам. Множество лордов и леди уже разорились. Можно мне тоже глоточек коки?

— Это вода! — ответила Трейси.

— Знаю, — ответила Белинда. — Но если я скажу себе, что это кока, то она станет вкусней.

— У тебя от жары произошло размягчение мозгов, — усмехнулась Трейси, протягивая бутылку Белинде. — И у тебя тоже, — сказала она Холли.

— Почему ты это говоришь? — удивилась Холли.

— С каких это пор Детективный клуб уделяет столько времени какому-то рядовому дорожно-транспортному происшествию?

Холли пришлось согласиться, что это не самая большая загадка, с какими им приходилось иметь дело. Однако многие другие тоже начинались со сравнительно безобидных вещей.

— Но ведь мы занимаемся еще и покушением на мистера Руджа, — напомнила она Трейси.

— Какая тут связь? — спросила Трейси.

— Связи нет, — сказала Белинда. — Ладно, сейчас я устрою Мелдоуна на ночь, и мы пойдем и пошарим в холодильнике.

Но не успела Белинда и шагу ступить, как послышался голос ее матери.

Миссис Хейес шла к ним; на ее лице явственно читалось огорчение.

— Белинда! Я хочу с тобой поговорить. И с тобой, Холли!

— Со мной? — невинным голосом переспросила Холли.

— Да. С вами обеими.

Миссис Хейес смерила их своим самым яростным взглядом, который она обычно приберегала для рабочих, пытавшихся ей сообщить, что не смогут управиться в срок.

— В чем дело? — спросила Белинда.

— Я только что говорила по телефону с лордом Баллардом. Знаете, что он мне сказал?

— Что у него кончились деньги? — предположила Белинда.

— Не мели чепухи! — отрезала ее мать. — Он сказал мне, что вы обе рассердили мистера Тэйлора. Донимали его глупостями!

— Мы не донимали его глупостями! Просто пытались его уговорить, чтобы он отдал «Белую леди» в школу на празднование юбилея.

— Вот именно! — воскликнула миссис Хейес. — Кто вас просил совать свой нос в дела, которые вас не касаются?

— Но ведь это была моя идея насчет картины! — запротестовала Белинда.

— Что за чушь ты несешь! — заявила миссис Хейес. — Это я поговорила об этом с мисс Хосуэлл.

Белинда покраснела от возмущения. Казалось, она вот-вот взорвется, однако ее мать не дала ей такого шанса.

— К счастью, — продолжала она, — лорду удалось все поправить. Он сказал, что готов заплатить страховую сумму за картину, если мистер Тэйлор согласится передать ее в школу на время юбилея.

— Значит, мы все-таки ее получим? — спросила Белинда.

— Только не с вашей помощью, — буркнула миссис Хейес и удалилась в дом.

— Как она рассердилась! — сказала Трейси.

— Подумаешь! — усмехнулась Белинда. — Зато «Белая леди» снова вернется в школу.

Холли сидела напротив детектива Андерсон, той самой женщины, которая расследовала кражу в «Счастливом лоскуте».

— Я этого не делала, — говорила Холли. — Я понимаю, вам трудно мне поверить, но я действительно ничего там не брала.

— Холли, ты не обязана сейчас ничего говорить, — посоветовала ей детектив Андерсон. — Я не имею права задавать тебе вопросы до тех пор, пока сюда не приедут твои родители или твой адвокат.

— Мне не нужен адвокат! — воскликнула Холли. — Я ни в чем не виновата. Вы мне не верите?

— Пока еще я не сделала никаких выводов. Успокойся.

— Успокойся?! — взвилась Холли. — Как я могу быть спокойной, если меня подозревают в том, чего я не совершала!

Холли вскочила на ноги и стала нервно расхаживать по кабинету.

— Пожалуйста, сядь на место.

Холли побрела назад к столу, но не успела она сесть, как открылась дверь, и в помещение буквально ворвалась миссис Адамс. Через мгновение Холли уже прижалась к матери.

— Я этого не делала, мама! — со слезами воскликнула она. — Честное слово!

— Конечно, конечно, — заявила ее мать. — Сама мысль об этом просто нелепа. Что же все-таки произошло?

Блюстительница закона встала и протянула руку.

— Здравствуйте, миссис Адамс. Я детектив Андерсон.

Женщины обменялись быстрым рукопожатием.

— Меня вызвали в универмаг «Уитландс», где менеджер и сотрудница охраны задержали Холли в служебном помещении — по подозрению в краже. — Она достала из ящика стола пластиковый пакет. В нем лежали ожерелья и медальон, которые Холли якобы взяла. — Вот вещественные доказательства.

— Никогда в это не поверю, — заявила миссис Адамс. — Если бы ей захотелось купить одну из этих вещей, достаточно было лишь попросить меня.

— Прошу вас, миссис Адамс, — сказала детектив Андерсон. — Присаживайтесь, и давайте попробуем разобраться.

Миссис Адамс взяла дочь за плечи и усадила ее на стул, а сама подвинула стул и села рядом.

В течение следующего часа женщина-полицейский задавала Холли вопросы о событиях, предшествовавших ее задержанию. Когда она убедилась, что в версии Холли не осталось никаких неясностей, она записала ее показания. Затем Холли подписала протокол, и допрос был закончен.

— Что же будет дальше? — спросила миссис Адамс.

— Я запишу показания сотрудников универмага, — ответила детектив Андерсон, — и передам все старшему констеблю. Он решит, есть ли основания для возбуждения дела.

Детектив закрыла папку и встала.

— Есть еще вопросы? — спросила она.

— Да, у меня вопрос, — заявила Холли. — Почему та женщина из службы охраны задержала именно меня? Она не могла видеть, как я положила украшения в свою сумочку, потому что я этого не делала. Почему же она решила проверить именно меня?

— Хороший вопрос, — согласилась миссис Адамс.

Детектив Андерсон медленно наклонила голову в знак согласия.

— Что ж, должна признаться, что это несколько необычно. Какая-то женщина сообщила продавщице из ювелирного отдела, что она видела, как ты это сделала. И та поставила об этом в известность охрану.

Холли почувствовала, что она на верном пути.

— А кто эта женщина?

— Она ушла.

— Ушла?

— Да. К тому времени, когда тебя задержали, она уже покинула универмаг. А продавщица не записала ее имя.

— Вот видите! — торжествующе воскликнула Холли. — Я же говорила: меня подставили.

Детектив Андерсон уже распахнула дверь, провожая мать и дочь из кабинета.

— На твоем месте я бы не радовалась, — сказала она. — В конце концов, ожерелья обнаружены в твоей сумочке. А потом, кому и зачем понадобилось тебя подставлять? Если ты не сможешь дать ответы на эти вопросы, суд решит, что ты совершила кражу.

Вернувшись домой, Холли скрылась в своей комнате. Ей требовалось время на размышления. Но сначала ей нужно было упорядочить свои мысли и избавиться от всех отрицательных эмоций, роившихся в ее голове, — гнева, страха и отчаяния. Девочка умела это делать только одним способом — погружалась в чтение детектива.

Увлекшись загадочными хитросплетениями сюжета, она обязательно забудет про все ужасные вещи, которые происходят в реальной жизни, и к концу книги сможет полностью сосредоточиться на собственных проблемах, с которыми ей довелось столкнуться.

Холли выдвинула ящик небольшого комода. В нем лежал яркий конверт из плотной бумаги, а в нем экземпляр последней повести П. Джонсон «Проклятие сыщика», с дарственной надписью автора. Писательница присылала Холли экземпляры своих книг с тех самых пор, как Детективный клуб вызволил ее из щекотливой переделки, грозившей тюрьмой.

«Проклятие сыщика» лежало уже несколько недель, но у девочки не было времени прочесть его залпом, ни на что не отвлекаясь. Теперь, благодаря мисс Хосуэлл, у нее появилась такая возможность.

Она открыла первую страницу и погрузилась в совершенно другой мир. Мир убийств, насилия и страшных загадок. Она с упоением читала, и ее реальные проблемы постепенно бледнели и отступали на задний план.

— Мне просто не верится, что она сумела так тебя облапошить! — Холли не находила слов.

Трейси отхлебнула кофе и уныло поморщилась.

— Что я могла сделать? Еще повезло, что она не вызвала полицию.

— Но ведь ты не виновата — сказала Холли.

— Я знаю. Знакомая ситуация? — спросила Трейси.

Две подружки сидели в кафе-баре кегельбана «Супербоул». Белинда еще не вернулась со своей гимнастики. Играть в боулинг им совершенно не хотелось. Их мысли были заняты гораздо более важными вещами.

— Итак, нас обеих подставили, — сказала Холли. — Вопрос: с какой целью?

— И кому это понадобилось? — добавила Трейси.

Холли уставилась в чашечку на пенистую поверхность кофе. Все оказывалось более серьезным, чем она думала.

— В твоем случае это достаточно ясно, разве нет? — сказала она Трейси. — Женщина в бутике!

— Но с какой целью? — прозвучал тот же самый вопрос. — Я ведь никогда ее прежде не видела. Что она имеет против меня?

— Или меня, — добавила Холли.

— Тебя?

— В универмаге тоже была женщина, ты забыла? Та самая, которая сообщила продавщице, что она видела, как я сунула ожерелья в свою сумочку.

— Мы ведь не знаем, была ли это одна и та же, — возразила Трейси. — Описание, которое дала Белинде продавщица, подходит ко многим женщинам.

— Согласна, — мрачно заявила Холли. — Итак, перед нами три загадки — и, кажется, никаких подсказок.

— Три? — удивилась Трейси.

Холли медленно и терпеливо объяснила:

— Моя, твоя и мистера Руджа.

— Не хочешь ли ты сказать, что нападение на мистера Руджа как-то связано с нашими неприятностями?

— Скорее всего нет, — признала Холли. — Для нас было бы проще, если бы такая связь прослеживалась.

Над столиком повисла угрюмая тишина. Обе девочки погрузились в свои размышления. Они искали хоть какого-то смысла в том, что с ними произошло. Пока что все казалось им бессмысленным.

— Что приуныли?

Девочки подняли глаза и увидели улыбающегося Дэна О’Грэди.

— Ой, привет! — воскликнула Холли.

О’Грэди подсел к их столику.

— Что-то не клеится, да? — спросил он.

— Все! — заявила Трейси.

— Ну, знаете, как говорила мая старенькая бабушка, поделишься с другом бедой, и она уменьшится наполовину.

Холли посмотрела на Трейси. Та неопределенно пожала плечами.

— Долгая история, — сказала Холли.

— Разве я тороплюсь? — возразил ирландец.

Холли немного помолчала. Что она может сообщить О’Грэди? Он казался ей достаточно надежным. А иногда ей действительно помогало, если она рассказывала кому-нибудь все с самого начала — после этого все факты укладывались в голове в правильном порядке. Так она и сделала. Начала с нападения на мистера Руджа и закончила тем, что Трейси потеряла работу в «Счастливом лоскуте». Она постаралась не упустить ни одной детали — даже если они казались ей незначительными.

Когда она договорила, О’Грэди недоверчиво покачал головой.

— Тут котелок должен варить получше моего, чтобы что-то уяснить в твоей истории, — признался он. — Лично я никак не возьму в толк, какая может быть связь между вашими неприятностями и бедным мистером Руджем.

— Я тоже не понимаю! — заявила Трейси.

— Да, вся беда в том, что мы никуда не движемся, — вздохнула Холли. — Просто хватаемся за соломинку.

— Итак, знаменитый Детективный клуб оказался в тупике? — произнес с лукавой ухмылкой О’Грэди. — Впрочем, одна вещь все-таки ясна — кто бы это ни был, но вас он явно преследует.

— Или она! — заявила Трейси.

— Она?

— Та женщина, которая участвовала в обоих случаях.

— Верно, — согласился ирландец. — Теперь я понимаю вашу цепочку размышлений. Вспомните, не навредили ли вы в ваших прежних расследованиях какой-нибудь женщине, и я полагаю, что вы окажетесь на верном пути.

Он встал из-за стола и протянул руку — сначала Холли, затем Трейси. Его рукопожатие оказалось крепким и приятным.

— Пойду дальше, — сказал он девочкам. — И не забывайте, если я чем-то могу вам помочь, только заикнитесь, и я все сделаю.

— Спасибо, — ответила Холли. — Вы пойдете сейчас играть в боулинг?

— Что?

— В боулинг? Вы разве не за этим пришли сюда?

Ирландец усмехнулся.

— Нет, я не играю. Я просто сунул нос, полюбопытствовал, что тут творится, — ответил он. — Ведь я только знакомлюсь с вашим городом. До понедельника! — крикнул он им, покидая кафе.

— Приятный мужик, — заметила Холли. — Приветливый.

— Хммм! — неопределенно хмыкнула Трейси и взглянула на часы. — Куда же пропала Белинда?

Белинда появилась через несколько минут. Ее переполнял восторг.

— Неужели ты выиграла? — поинтересовалась Холли.

— Что выиграла? Где?

— На своих соревнованиях! Ты из-за этого такая возбужденная?

— Разумеется, я выиграла, — презрительно фыркнула Белинда. — Но взволнована я не из-за этого. Отгадайте, кого я только что видела по дороге?

— Дэна О’Грэди! — ответила Холли.

Белинда лишь отмахнулась от нее.

— Да. Но я не про него спрашиваю.

— Про кого же?

— Я видела шофера лорда Балларда. Он поставил машину у дороги.

— Опять он? Что же он делал?

— Просто сидел. Мне показалось, что он кого-то ждет.

Тут только Белинда обратила внимание на расстроенное лицо Трейси.

— Что с ней такое? — спросила она у Холли.

Трейси встала и направилась к двери.

— Мы все тебе расскажем по дороге, — бросила она через плечо. — Сейчас мы идем ко мне.

— А я-то думала, что мы сегодня тут поиграем в кегли! — простонала Белинда.

— Сейчас не до того, — объяснила Холли. — Срочная работа для Детективного клуба.

— К вам миссис Хейес! — Секретарша отошла в сторону, пропуская в директорский кабинет мать Белинды.

— Что все это значит? — с порога воскликнула миссис Хейес. — Ведь нам нужно еще так много сделать к празднику. Я уверена, что со всем остальным можно повременить до окончания юбилейных мероприятий. Разве вы не согласны со мной, мисс Хосуэлл?

— Нет, миссис Хейес, боюсь, что не могу с вами согласиться, — ответила директриса. — Дело чрезвычайно серьезное.

Миссис Хейес удивилась ее суровому тону. Она повернулась к дочери.

— Белинда! Что ты натворила?

Глаза Белинды покраснели и были полны слез. Однако это были слезы ярости, а не раскаяния.

— Ничего! — воскликнула Белинда. — Я уже в сотый раз заявляю, что мне ничего не известно про эти проклятые экзаменационные листки.

— Экзаменационные листки? — Миссис Хейес тряхнула головой, окончательно сбитая с толку. — Про что моя дочь говорит?

— Вот про это! — Мисс Хосуэлл сунула через стол пачку экзаменационных листков. — Они были украдены из кабинета миссис Уильямс. Я обнаружила их в шкафчике вашей дочери.

Миссис Хейес рухнула на ближайший стул.

— Белинда… — только и сумела она выговорить непослушными губами.

— Это не я положила их туда. Я вижу их впервые в жизни, — со вздохом ответила Белинда.

— Как же они там оказались? — зловещим тоном поинтересовалась мисс Хосуэлл.

— Меня подставили, — ответила Белинда. — Точно так же, как Холли и Трейси. Кто-то нарочно охотится за нами.

— Какая нелепица! — отрезала директриса. — Ваша троица забила себе головы своим Детективным клубом и видит повсюду заговоры и загадки. Хуже того — пользуется этим для объяснения своих неблаговидных поступков.

Мать Белинды взяла экзаменационные бумаги и принялась их перелистывать. Затем, не поднимая глаз, обратилась спокойным, уверенным тоном к директрисе:

— Мисс Хосуэлл, я тоже недовольна этим увлечением Белинды.

— Мама!

Белинда вскочила с места, однако мать жестом приказала ей сесть.

— Я еще не договорила, Белинда. — После этого она снова обратилась к мисс Хосуэлл: — Однако вы, по-видимому, забыли, что моя дочь и ее подруги блестяще провели расследование и помогли полиции раскрыть несколько преступлений — в том числе и ту историю с «Белой леди».

— Это не может послужить оправданием воровству, — отрезала мисс Хосуэлл.

— Более того, — неуклонно продолжала миссис Хейес, не обращая внимания на реплику директрисы, — сама мысль о том, что моя дочь опустилась до кражи, просто нелепа.

Белинда наблюдала, раскрыв рот, как две женщины смотрели друг на друга, разделенные крышкой широкого директорского стола. Они напоминали в этот момент двух стрелков-ковбоев, сошедшихся в смертельном поединке среди прерий.

— Родителям часто бывает трудно признать, что их ребенок совершил серьезный проступок, — парировала директриса.

— А учителям часто бывает трудно признать, что они совершили ошибку, — ответила миссис Хейес. — Ведь человеку непредвзятому было бы достаточно одного лишь взгляда на эти экзаменационные бумаги. — Она со стуком положила листки на стол. — Вот, пожалуйста! Немецкий! — Она ткнула пальцем в один из листков. — Белинда не учит его. — Она порылась в пачке. — Вот еще! Она не учит ни испанский, ни социологию.

Теперь настала очередь смутиться директрисе. Она взяла в руки три экзаменационных листка.

— Ничего не понимаю, — пробормотала она.

— Все очень просто, — отчетливо произнесла мать Белинды. — Никто не станет красть экзаменационные вопросы по предметам, по которым он не сдает экзамены. — Миссис Хейес поднялась со стула. — Я полагаю, что дальнейший разговор на эту тему будет излишним. Остается лишь известить всю школу о том, что Белинда ни в чем не виновата. Вам это ясно?

— Совершенно, — промямлила пристыженная директриса.

— В таком случае, — объявила миссис Хейес, — я продолжаю готовиться к празднику. А ты, Белинда, можешь возвращаться в класс.

С этими словами она вывела свою дочь из кабинета. В коридоре миссис Хейес остановилась и протянула ей носовой платок.

— В самом деле, Белинда, приведи себя в порядок. Ты не должна в таком виде возвращаться на урок. Иначе все подумают, что ты виновата.

Белинда вытерла глаза.

— Спасибо, мама, — пробормотала она. — Ты была просто неподражаема.

— Не беспокойся, милая, — ответила ее мать. — У тебя есть возможность меня отблагодарить.

— Каким образом?

— Я хочу включить Мелдоуна в живые картины — а это значит, что ты в них тоже должна принять участие!

— Ой, мам!

Миссис Хейес ничего не ответила. Просто вскинула брови.

— Ну ладно, — со вздохом согласилась Белинда. — Только без костюма.

— Это мы подумаем, — пообещала миссис Хейес.

Она направилась прочь, но тут ее остановил звонок мобильного телефона. Она достала его из сумочки и поднесла к уху.

— Да? — ответила она. — Кто это?

Слушая, она повернулась и посмотрела на дочь. По ее изменившемуся лицу Белинда поняла, что тревоги на сегодня не закончились. Миссис Хейес сложила телефон и убрала в сумку.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась девочка.

— Это был папа — ответила миссис Хейес. — Ему позвонили из полиции. Просят приехать к ним как можно скорей. Остается надеяться, что это не какие-то новые неприятности, касающиеся тебя.

— Когда Белинда чихнула, я решила, что мы пропали, — сказала Трейси.

Холли, Трейси и Белинда снова перебрались через стену и лежали на траве под деревьями, радуясь своему избавлению.

— Я ничего не могла с собой поделать, — Белинда шмыгнула носом. — И вообще, сейчас это уже не имеет значения. Главное, мы разузнали про Гарри Оуэна.

— А что мы, собственно говоря, выяснили? — спросила Трейси.

— Как что? Неужели не ясно? — возмутилась Белинда. — Он сбежал из тюрьмы и объединился с Хопкирком, Томпсоном и той женщиной, чтобы отомстить нам.

— По-моему, Белинда права, — поддержала ее Холли.

— Постойте-ка минутку! — воскликнула Трейси. — Откуда мы знаем, что тот Гарри, о котором они говорили между собой, и есть Гарри Оуэн? Ведь имя это достаточно распространенное. Согласны?

— Ой, ладно тебе придираться! — отмахнулась Белинда. — Оуэн сбежал из тюрьмы. Вскоре после этого с нами происходят разные неприятности. В нападении на школьного сторожа участвовал человек по имени Гарри. И тут мы только что слышали про Гарри. Мало, что ли? А ты говоришь — совпадение.

— И все-таки совпадения случаются, и довольно часто, — возразила Трейси. — К тому же мы не знаем, что человек, которого они называют Гарри, с ними заодно. Сейчас мы можем точно сказать только то, что они знакомы с каким-то парнем по имени Гарри! Но это вовсе не означает, что он имеет отношение к их делишкам.

Холли вздохнула.

— Не хочется это признавать, но Трейси, пожалуй, права, — сказала она Белинде. — Мы слишком торопимся, делаем поспешные выводы без реальных фактов.

— Какие еще там факты! — фыркнула Белинда. — Иногда приходится полагаться на интуицию.

— Скажи это полицейским, — усмехнулась Трейси.

Белинда понимала, что Трейси права. Если они пойдут в полицию с тем, чем они сейчас располагают, их даже не станут слушать. С ними такое уже случалось, и не раз. В том-то и загвоздка.

Точно они знали лишь то, что женщина, которую они видели вместе с Хопкирком и Томпсоном, была той самой, что скандалила в бутике «Счастливый лоскут». Однако такие подлости не относятся к разряду преступлений. Кроме того, она походила по описаниям на особу, сообщившую про ожерелья в сумке Холли.

— Так поступают и сотни других, — возразила Трейси. — Важнее вот что — как мог кто-то из них положить экзаменационные листки в шкафчик Белинды?

Все надолго замолчали. Слышалось лишь щебетанье птичек, да шмыгала носом от сенной лихорадки Белинда.

Молчание нарушила Холли.

— У нас пока еще нет ответов на много вопросов.

— Ты права, — согласилась Трейси.

— Куда же мы пойдем отсюда? — спросила Белинда.

Холли вскочила на ноги.

— Подсади меня, — велела она Трейси.

Трейси сцепила руки, и Холли поставила на них ногу. В следующий момент Холли уже заглядывала через верх стены.

— Она исчезла! — тихонько сообщила Холли.

— Кто?

— Машина Дэна О’Грэди.

Холли спрыгнула на землю.

— Давайте сходим к нему, — сказала она.

— К О’Грэди? — удивилась Трейси. — Зачем?

— Посуди сама! — объяснила Холли. — Мы знаем, что он не связан с ними. Это было очевидно из их отзывов о нем. И если кто-то может нам сообщить о том, что происходит в Лодже, так это он.

— Ну, не знаю… — Трейси неопределенно пожала плечами.

Белинда вскочила и зашагала к дороге.

— Я знаю! — заявила она. — Пошли!

— Ты узнала голос?

— Нет. Причем женщина явно нервничала, — ответила Холли. — А еще торопилась. Словно опасалась, что за ней кто-то гонится.

— Тогда будем надеяться, что она придет на встречу.

Холли, Трейси и Белинда встретились возле ворот школы. Белинда при этом немного опоздала — после звонка подруги ей пришлось еще повозиться с конем, устраивая его на ночь. Когда девочки подходили к задней двери школы, было уже десять минут десятого. Солнце уже скрылось за полоской облака, повисшей над самым горизонтом, однако сумерки еще не сгустились, и девочки увидели, что за школой их никто не ждет.

Они прошли на игровую площадку и сели на скамейку. Оттуда им была хорошо вся задняя стена школы.

— Опаздывает, — сказала Холли.

— Ты уверена, что она назначила встречу именно здесь? — засомневалась Белинда.

— На все сто!

— Подождем еще несколько минут, — предложила Трейси. — Возможно, она наблюдает за нами. Хочет убедиться, что мы никого не привели с собой.

Внезапно им показалось, что на них смотрят со всех сторон. Каждый темный уголок как будто скрывал в себе темную фигуру, наблюдающую за ними. Впрочем, все это было лишь плодом их разыгравшегося воображения — женщина так и не появлялась.

— Может, она нас не дождалась и ушла, — предположила Трейси. — Мы ведь опоздали.

— Я опоздала по уважительной причине, — огрызнулась Белинда. — И вообще, вся эта история больше походит на очередной трюк, который они разыгрывают с нами.

— Тссс! — Холли предостерегающе махнула рукой. Подруги замолчали. Слышался лишь гул далекой дороги. — Мне показалось, что я услыхала какой-то шум. Слушайте!

Раздалось легкое поскрипывание.

— Словно сучья деревьев на ветру, — заметила Белинда.

Холли покачала головой.

— Вот, опять. Слышите? — сказала она и вдруг встала. — По-моему, это скрипит дверь.

— Ты права, — кивнула Трейси. — Пойдемте.

Трейси первая пошла через площадку к задней двери. Подойдя ближе, они опять услышали скрип — на этот раз громче. Трейси бросилась вперед.

— Точно, — вполголоса сообщила она. — Скрипит дверь. Она не закрыта.

Дверь слабо раскачивалась на петлях.

— По-видимому, О’Грэди забыл ее запереть, — сказала Белинда.

— Маловероятно, — возразила Трейси. — Возможно, кто-то ее открыл. Почему-то охранная сигнализация не сработала.

— Почему же, интересно? — удивилась Белинда.

— Хватит спорить! — прикрикнула на подруг Холли. — Факт, что нас сюда позвали. Мы явились и обнаруживаем незапертую дверь. Какой вывод?

— Кто-то хочет, чтобы мы вошли в здание, — заключила Трейси.

— Что будем делать? — спросила Холли. — Войдем или позвоним в полицию?

Наступила короткая пауза. Никто из девочек не произнес ни звука и не шевелился. Потом Трейси протянула руку и распахнула настежь дверь.

— Мы никогда не сумеем разгадать эту загадку, если не пойдем на небольшой риск!

Так думала не только она, но и ее подруги. Холли и Белинда последовали за Трейси.

Зайдя внутрь, они остановились и прислушались. В школе было тихо и темно, как в могиле. Подруги медленно двинулись вдоль коридора. Через каждые несколько шагов они останавливались и слушали. Лишь когда они повернули за угол и оказались в главном коридоре, тишину нарушил какой-то звук. Поначалу негромкий, он становился все более отчетливым, чем дальше они продвигались по школе.

— Похож на музыку! — заметила Белинда.

— Откуда же он раздается?

— Не из музыкального кабинета, это уж точно! — определила Холли.

Тяжелые удары большого барабана и повторяющиеся ритмические аккорды электронного инструмента не походили на музыку, какую обычно можно услышать в здании школы. Такая музыка звучит на ночных дискотеках.

— По-моему, она раздается где-то в районе директорского кабинета, — сказала Холли.

Белинда усмехнулась.

— Может, мисс Хосуэлл развлекается тут вечерами по секрету от всех.

— Сейчас выясним, — сказала Трейси.

Хотя коридор был окутан темнотой, наполнявшие его ритмические звуки лишали его полуночной жути и подбадривали девочек. Они быстро шли вперед — Трейси первая, Холли и Белинда за ней. Желание выяснить, что происходит, перевешивало всякий страх перед возможной опасностью, поджидающей их.

Когда подруги свернули в коридор, ведущий к кабинету директора, они увидели клинышек света, выбивающийся из приемной миссис Уильямс. Сомнений не оставалось — музыка гремела именно оттуда.

Тесно сгрудившись, девочки подкрались к приоткрытой двери и остановились возле нее, не зная, что делать дальше. Трейси посмотрела на подруг и прошептала.

— Раз, два, три!

На счет «три» они влетели в приемную. Увиденное поразило их. Кабинет был разгромлен — стоял перевернут, его ящики валялись на пол вперемешку со стульями. Со стен кто-то сорвал все постеры. Картотечный шкаф лежал на боку, рядом с ним вылетевшие карточки и бумаги. На полу под окном стоял динамик, извергая водопад оглушительной музыки. Холли подскочила и выдернула вилку из розетки. Музыка мгновенно сменилась жуткой тишиной.

— Походит на кражу со взломом! — сказала Холл.

— Точно! — согласилась Белинда. — И вы знаете, на кого хотят свалить всю вину? На нас!

— Тихо! — прошипела Трейси, глядя на дверь, ведущую в директорский кабинет. Она была полуоткрыта. В кабинете горели все огни, а у дальней стены стояла «Белая леди». Может, взломщики все еще находятся там?

Трейси направилась на цыпочках к двери и, после недолгих колебаний, резко распахнула ее настежь.

— Никого нет, — сообщила она и шагнула внутрь.

Кабинет мисс Хосуэлл тоже был разгромлен, а на стенах красовались алые надписи:

«Детективный клуб невиновен».

«Мы тут ни при чем».

«Мы не сделали ничего плохого».

«Получайте за то, что нам не верили!»

— Какой кошмар! — воскликнула Белинда. — Кому это могло понадобиться?

— Разве не ясно, кому? — ответила Трейси. — Чтобы все выглядело так, будто это дело наших рук.

Их снова подставили.

— Итак, это не грабители, — сказала Холли.

— Конечно, нет! — согласилась Трейси. — Иначе они украли бы «Белую леди».

Холли принюхалась. В кабинете стоял резкий запах бензина.

— Похоже, они собирались поджечь школу, — сказала она. — Мы вовремя им помешали.

Одно из окон было открыто.

— Вероятно, они выбрались через него, — заметила Белинда.

— Пойдемте и мы, — предложила Трейси. — Одна искра, и все тут заполыхает.

Девочки попятились к двери. Вдруг на глазах у них за окном вспыхнула спичка.

Холли очнулась первая.

— Бежим отсюда! — закричала она в отчаянии. — Быстрей!

Повернувшись, она вытолкнула за дверь Трейси и Белинду. Через мгновение огненная стрела промчалась по кабинету мисс Хосуэлл и вылетела в приемную. Взрывом девочек швырнуло на пол. Кое-как вскочив на ноги, они увидели, что директорский кабинет превратился в царство бушующего пламени.

— «Белая леди»! — ахнула Белинда.

— Забудь про нее! — сказала Трейси. — Теперь ее уже ничто не спасет!

Какое-то время они стояли в оцепенении, слишком пораженные увиденным, чтобы что-то предпринимать. Горела уже и приемная миссис Уильямс. Холли вытащила в коридор подруг и захлопнула дверь.

— Огонь пока заперт, — крикнула она. — Бежим на улицу. Надо позвонить пожарным.

Снова пробежав по темным коридорам, подруги выскочили на игровую площадку.

— Попробуем позвонить из домика сторожа! — предложила Трейси.

Девочки обогнули здание школы и проскочили под навесом для велосипедов.

Трейси забарабанила кулаками в дверь О’Грэди. Но в окнах не было огня, и на яростный стук никто не отозвался.

— Он куда-то уехал, — крикнула Трейси. — Что же нам теперь делать?

Холли огляделась вокруг. Возле двери мистера Руджа стоял на нескольких кирпичах большой горшок с фуксиями. Она отодвинула горшок в сторону и схватила кирпич.

— Берегитесь! — предупредила Холли подруг и швырнула кирпич в окно О’Грэди.

— Отлично! — воскликнула Белинда. — Теперь нас обвинят еще и в этом!

Но Холли не слушала ее. Просунув руку в разбитое окно, она открыла защелку и подняла кверху оконную раму. Через минуту она уже находилась в комнате и набирала номер 999.

Через четыре минуты к школе подъехала бригада пожарных, а вскоре за ними и полицейская машина.

— Что вы тут делаете все вместе? — спросила детектив Андерсон, увидев девочек.

— Длинная история! — ответила Холли.

— Все равно вы не поверите! — добавила Белинда.

— А вы попробуйте! — сказала женщина-полицейский.

— Видишь какие-нибудь признаки «Роллс-Ройса»?

Трейси смотрела через стену на заброшенную виллу.

— Нет. Перед домом стоит большой белый фургон, и все.

— Тогда двигаемся дальше, — сказала Холли.

Через несколько минут Холли, Трейси и Белинда перелезли через стену и поползли по высокой траве к задней стене дома. Приблизившись, Холли и Белинда остались на месте, а Трейси бросилась через двор к задней двери. Она осторожно протянула руку и повернула ручку. Дверь приоткрылась на несколько сантиметров. Трейси приложила ухо и прислушалась. Потом оглянулась и махнула рукой, подзывая к себе Холли и Белинду.

— Я ничего не слышу, — шепнула она. — Ну что, рискнем?

— Рискнем! — пробормотала Холли.

Трейси открыла дверь пошире, так, чтобы они могли проскользнуть внутрь. Они очутились в маленьком коридоре. Одна дверь вела в заброшенную прачечную, другая — в старинную кухню. Там повсюду валялись грязные кружки и тарелки, на полке виднелись недавно купленные консервные банки и полуфабрикаты в бумажных пакетах. Все это говорило о том, что здесь недавно кто-то был.

Узкая лестница шла на второй этаж; темный коридор заканчивался дверью, которая вела в переднюю часть дома.

Жестом Холли велела остальным следовать за ней и тихонько пошла на цыпочках по коридору. Не успели они сделать и нескольких шагов, как услышали за дверью приближающиеся голоса. Подруги бросились назад по коридору и спрятались в прачечной. Через несколько секунд отворилась дверь, и по коридору эхом отдались шаги.

Холли, Белинда и Трейси затаили дыхание. Если этот человек заглянет в прачечную, они пропали. Однако им повезло — неизвестный проследовал в кухню.

— Я-то считал свой вагончик берлогой, но вы тут вообще живете как свиньи! — объявил недовольный голос.

Девочки сразу же узнали Джеймса Хопкирка.

— Ну, в наши дни трудно найти прислугу, — ответил другой голос. — А самому за собой убирать аристократу не пристало.

— Баллард! — тихонько произнесла Белинда.

— Аристократ! — презрительно фыркнул Хопкирк. — Ваша липовая светлость.

Послышался шум вспыхнувшего газа и стук сковородки.

— Не так уж я и плох, — заявил Баллард. — Для начала я одурачил директрису. Потом этих идиоток из попечительского комитета.

— Их просто ослепил твой титул, — заметил Хопкирк. — Назовешь себя лордом, и никто не поверит, что ты способен даже подумать о чем-то противозаконном. Кажется, ты говорил, что у тебя найдутся пакетики чая?

— Должно быть, уже закончились, — ответил Баллард. — Осталось немножко кофе и в той банке чуточку сухого молока.

Раздалось звяканье ложечек о кружки.

— Нет, — продолжал Хопкирк, — уж кто меня удивил, так это те девчонки. Я думал, они сообразят, что к чему. Какое там, они даже не узнали Оуэна.

Холли взглянула на подруг сверкающими глазами. Они были правы. Дэн О’Грэди действительно оказался Гарри Оуэном.

— Да его и родная мать не узнала бы, — возразил Баллард. — С этакой шевелюрой, бородой и ирландским акцентом. Все, чайник вскипел.

— Постой! — Хопкирк понизил голос. — Сначала я хочу с тобой переговорить. Насчет Оуэна.

— Да? А что?

— Ты ему доверяешь?

— А ты нет? — В голосе Балларда послышалось беспокойство.

— Ни на грош, — ответил Хопкирк. — И поверь мне, в моем возрасте я умею разбираться в людях. Я вообще не стал бы ввязываться в эту затею, если бы он не пригрозил меня отделать как бог черепаху. То есть как того сторожа.

— Ну, его план пока что срабатывает, — рассудительно заметил Баллард.

— Дуракам везет! — отрезал Хопкирк. — А этот так просто псих. Вместо того чтобы сосредоточиться на нашем плане и украсть «Белую леди», он начал тратить силы на месть девчонкам. Даже заставил тех двоих ему помогать.

— Я ничего об этом не знал, — заявил Баллард. — Знал бы — остановил. Картина — единственное, что меня интересовало. Впрочем, теперь нам это без разницы. Через полчаса мы смоемся отсюда. А когда денежки будут поделены, мы сможем никогда больше не встречаться с Оуэном.

Послышался стук кружек о жестяной поднос.

— Теперь пошли к нему, иначе он еще, чего доброго, нас в чем-нибудь заподозрит, — сказал Баллард.

Шаги затихли в коридоре.

— Вот видите? — прошипела Холли. — О’Грэди и есть Гарри Оуэн.

— Это многое объясняет, — сказала Белинда.

— Знаете, чего я все-таки не понимаю? — Холли наморщила лоб, размышляя: — Какие деньги они собираются делить?

— Что?

— Баллард только что сказал, «когда денежки будут поделены». Какие денежки?

— Может, они все-таки застраховали «Белую леди»? — предположила Трейси. — В какой-то другой компании — и получат теперь деньги?

— Возможно, — согласилась Холли.

Однако она вовсе не была в этом убеждена. Она подошла к двери прачечной и выглянула в коридор.

— Пошли! — сказала она. — Они оставили дверь открытой.

Холли снова двинулась по коридору. Дверь, ведущая в переднюю половину дома, находилась возле главной лестницы, начинавшейся от большого холла. По обе стороны от нее находилось по две комнаты. Очевидно, когда-то это был роскошный дом, но теперь он был страшно запущен и нуждался в основательном ремонте.

Дверь одной комнаты висела на одной петле. Дверь другой была слегка приоткрыта. Оттуда доносился гул разговора. Холли сунула голову за перекошенную дверь. Тяжелые бархатные занавеси загораживали окна. Было похоже, что в эту комнату уже много лет никто не входил.

Холли дождалась, когда ее глаза привыкнут к полумраку. Полоска света просачивалась сквозь дверцу в стене, соединявшую обе комнаты. Дверца была слегка отодвинута. Получилась щель шириной в пару сантиметров, достаточно широкая, чтобы в нее можно было незаметно подглядывать.

Холли кивнула Белинде и Трейси, чтобы они следовали за ней, и пролезла в комнату. Отверстие было узким, и малейший нажим мог сорвать дверь с оставшейся петли и с грохотом обрушить ее на пол, но им удалось благополучно пробраться.

Холли на цыпочках подошла к дверце. От голоса, который она услышала, по ее спине побежали мурашки. Он принадлежал Гарри Оуэну. Добродушный ирландский акцент пропал, сменившись пронзительным и грозным рыком.

— А я говорю, что двадцати пяти процентов недостаточно, — настаивал Оуэн.

— Но Гарри… — Баллард пытался урезонить своего подельника. — Мы ведь договаривались разделить на четверых. Мы все играли свою роль.

— Особенно я! — заявил Хопкирк. — Если бы не мое мастерство, тебе нечего было бы продавать.

— И никто из вас ничего бы не получил, если бы я это не организовал, — огрызнулся Оуэн. — Вот я и говорю — я хочу пятьдесят процентов.

— Пятьдесят процентов?! — возмутился Баллард. — Ишь, губу раскатал!

— Не учи меня жить! — заорал Оуэн.

Послышался шум потасовки.

Холли приложила глаз к щели. Оуэн прижал Балларда к противоположной стене. Пышная шевелюра и борода исчезли, и Оуэн принял свой прежний облик, стал тем грубияном, который когда-то терроризировал Дэвида Тэйлора.

— Спокойно, Гарри! — Хопкирк попытался уладить ситуацию. — У нас нет времени на разборки. Когда вернутся остальные, мы уже будем далеко. Лучше помогите мне перенести это в микрик.

Оуэн отпустил Балларда.

— Ладно. Помоги ему тащить, — приказал он Балларду. — Но только не думай, что я откажусь от своих требований. Я получаю пятьдесят процентов — или вы все получите то, что вам не понравится.

— Конечно, Гарри, как скажешь, — ответил Баллард. — Ты наш босс.

— Правильно. А теперь быстро в микрик!

Баллард вслед за Хопкирком скрылись из вида. Оуэн стоял к Холли спиной и глядел на своих подельников. Что они такое двигали? Если бы она могла отодвинуть дверцу хоть чуточку пошире, ей стало бы все видно. Холли взялась пальцами за дверцу и толкнула ее вбок.

Это была ее роковая ошибка. Дверца не открывалась уже много лет. Планка, удерживавшая ее на месте, давным-давно отлетела. Легкого нажима оказалось достаточно, чтобы дверца с грохотом полетела на пол.

Оуэн резко повернулся. Лицо Холли виднелось в дверном проеме, будто в рамке. Их глаза встретились.

— Ты! — проревел он.

Холли повернулась и бросилась к двери. Впереди нее мчались Трейси и Белинда. Но слишком поздно. Не успели они протиснуться сквозь узкую щель и выбежать в холл, как путь к отступлению был отрезан. Там уже стояли Баллард и Гарри Оуэн.

— Осторожней вылезайте, девочки, — насмешливо фыркнул Оуэн. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас поранился!

Оуэн сорвал дверь с оставшейся петли и схватил Холли. Баллард держал Трейси и Белинду.

— Вы всегда были слишком пронырливыми и всюду совали свой нос, — рыкнул Оуэн. — Ну, на этот раз вы никуда не уйдете.

— Вы лучше убирайтесь отсюда, пока не приехала полиция! — сказала Белинда.

— Я и собираюсь это сделать, — усмехнулся Оуэн. — Но сначала я разберусь с вами.

— Оставь их, Гарри! — Хопкирк смотрел на них из дверей. — Нечего с ними связываться.

— Не лезь не в свое дело, Хопкирк! — рявкнул Оуэн. — Ты умеешь прощать и забывать, а я нет.

В парадную дверь забарабанили.

— Лучше смывайтесь, — сказала Белинда. — Это полиция!

— Неужели? — сказала Оуэн. — Тогда не будем их заставлять ждать. Впусти их, Хопкирк.

Если Белинда хоть немного надеялась, что прибыла полиция, то ее надежды рухнули, когда в дверях появились Томпсон и женщина.

— Какого дьявола они тут делают? — воскликнул Томпсон.

— Вынюхивают, чем мы тут занимаемся, — сообщил им Оуэн. — Ведь они ужасно умные — разгадывают сложные загадки. Но эта загадка оказалась им не по плечу. Вот пускай и подумают над ней.

Он отвел Трейси и Белинду в соседнюю комнату. Потом втолкнул вслед за ними Холли.

Там их ожидал сюрприз, который превзошел все предыдущие сюрпризы. Там, в углу комнаты, на мольберте, находилась «Белая леди».

Три девочки остановились, разинув рты, и уставились на картину, которая сгорела у них на глазах чуть более суток назад.

— Ну, что вы думаете об этой загадке? — захохотал Оуэн.

У Холли бешено метались мысли; она отчаянно старалась понять, что случилось.

— Неплохо для уличного художника, а? — спросил Хопкирк.

Внезапно Холли осенило.

— Это копия! — воскликнула она. — Он написал ее копию.

Оуэн стоял перед ней. Его лицо светилось торжеством.

— Ты ведь считаешь себя очень умной, не так ли, Холли Адамс? — фыркнул он. — Как видишь, ты ошибалась. Потому что ты не угадала.

Холли посмотрела на Хопкирка. Старый художник пожал плечами.

— Это не копия, — сообщил он. — Это оригинал. Копия сгорела в школе.

— Вы тоже могли там сгореть, — добавил Оуэн. — Только вам повезло. Но сегодня вам везет меньше!

— Что мы теряем время? Я думала, что мы уедем, как только вернем «Роллс-Ройс». — Женщина заговорила впервые с тех пор, как вошла в дом.

— Вы все сделали правильно? — спросил Баллард.

— Конечно! — ответил Томпсон. — Сменили номера и вернули его фирме проката. Теперь поехали.

— Сначала я сделаю одно дело, — заявил Оуэн. — Присматривайте за этими девчонками! — велел он и торопливо вышел на улицу.

Как только он достаточно отошел, Холли заговорила.

— Лучше немедленно уезжайте, — сказала она преступникам. — Неужели вы думаете, что мы могли приехать сюда, не известив полицию?

— Точно, — подтвердила Белинда. — Они приедут вот-вот.

— Но у вас еще есть несколько минут, — добавила Трейси.

— Они дело говорят! — согласился Хопкирк. — Лучше смывайтесь поскорей!

— Но как же деньги? — спросил Томпсон.

— Про них можете забыть! — насмешливо произнесла Холли. — Оуэн никогда вам их не даст. Он уже увеличил свою долю до пятидесяти процентов.

— О чем ты говоришь? — возмутилась женщина.

— То, что сказал он сам! — подтвердил Баллард. — Он требует себе половину.

— Потом ему станет мало половины, — сказала Трейси.

— Он заберет все! — добавила Белинда.

— До последнего пенни! — кивнул Хопкирк.

— Но он не посмеет так поступить! — воскликнула женщина. — Мы ведь делали все, что от нас требовалось.

— Даже больше! — подтвердил Томпсон.

— Конечно, — согласилась женщина. — Мы даже помогали ему отомстить, а это не было оговорено заранее. Украсть картину — вот о чем мы договаривались с самого начала.

— Оуэну нельзя доверять, — сообщил им Хопкирк. — Он сумасшедший. Прошлой ночью он мог убить этих девчонок. А мы все стали бы за это отвечать. Забудьте про деньги. Бегите отсюда, пока есть возможность.

Внезапно Хопкирк замолчал. В дверях показался Оуэн. В руке он держал канистру с бензином. Все глаза с нескрываемой ненавистью устремились на него.

— В чем дело? — спросил он. — Что произошло, пока я отсутствовал? Что они вам сказали?

Ему никто не ответил.

Вместо этого Джеймс Хопкирк спросил:

— Зачем тебе бензин?

— Сам знаешь, зачем, — отрезал Оуэн. — Часть нашего плана. Когда мы все закончим — сжечь этот дом и избавиться от всех улик. — При этом он выразительно посмотрел на девочек. — Когда пожарные погасят пламя, они обнаружат лишь три обгоревших трупа.

Томпсон начал пятиться к двери.

— Убийство! — забормотал он. — Я не хочу иметь никакого отношения к убийству.

— Я тоже! — заявила женщина.

— Гарри! — сказал Баллард. — За такое по голове не погладят. Я не собираюсь губить собственную жизнь.

Все трое направились к выходу.

— Трусы! — крикнул им вслед Оуэн. — Ну а ты что скажешь? — спросил он у Хопкирка.

Художник пожал плечами.

— В моем возрасте это едва ли имеет значение. Любое наказание получается на всю оставшуюся жизнь. Кроме того, у меня имеются такие же причины для мести этим трем девчонкам, как и у тебя.

— Хорошо! — сказал Оуэн.

Снаружи заработал мотор автомобиля. Через несколько секунд машина помчалась прочь от дома.

— Значит, остались мы с тобой, — усмехнулся Оуэн. — Связывай их!

Он бросил старику длинный конец веревки. Хопкирк попытался схватить его, но не сумел. Веревка упала на пол у его ног.

— Я никогда не был хорошим спортсменом! — засмеялся он.

Он наклонился, чтобы подобрать веревку. В следующий момент он бросился вперед и ударил Гарри головой в живот. Тот согнулся пополам и упал на пол.

— Бегите! — крикнул Хопкирк девочкам.

Однако Оуэн их опередил и на этот раз. Одним движением он вскочил на ноги, нанес старому художнику мощный удар в челюсть и тут же загородил дверь. Впрочем, соотношение сил теперь стало лучше — три к одному, — и Детективному клубу было нечего терять.

Трейси и Холли бросились на Оуэна и толкнули его на дверь. В следующее мгновение Белинда схватила его за ноги и попыталась повалить на пол. Оуэн слепо отбивался, но потерял равновесие и рухнул на пол, прямо на Белинду. Холли и Трейси отчаянно вцепились в него. Оуэн старался вырваться из их хватки и покатился по полу. На мгновение девочки отпустили его, и он стал подниматься. Холли и Трейси немедленно бросились на него, но на этот раз Оуэн отшатнулся, и девочки больно стукнулись головами и упали. Они сразу же вскочили на ноги, но было слишком поздно. Оуэн схватил канистру с бензином и отвинтил крышку. Он залез в карман и извлек зажигалку.

— Видали? — сказал он им. — Одно движение, и мы все сгорим.

— Вы не сделаете этого, — сказала Холли.

— Не сделаю? — переспросил он. — Мне нечего терять. Приговор одинаков за убийство и за покушение на убийство. Если меня поймают, я вернусь в тюрьму на всю жизнь.

— Не делайте глупостей, — сказала Трейси. — Вы еще можете уйти. Возле дома стоит микрик. Вы можете даже забрать «Белую леди».

— Мы поможем вам погрузить ее в машину, — добавила Белинда. Она пришла в себя и теперь стояла возле картины.

Оуэн быстро оглянулся на нее через плечо.

— Не пытайтесь ничего сделать, — предупредил он. — Одна искра, и канистра взорвется словно бомба.

— Слово, — заверила его Холли. — Мы ничего не будем делать. Уезжайте, пока не приехала полиция.

В этот момент они услышали вой сирен. Он был еще далеко, но становился все громче.

— Нет! — простонала Трейси. — Как они не вовремя!

— Ах вот как! — закричал Оуэн. — Если я пропаду — то и вы со мной!

Он поднес зажигалку к канистре. Но не успел он щелкнуть ею, как Белинда толкнула на него картину. Верхний край тяжелой рамы ударил его по затылку. Холст порвался, и картина укрыла его голову и плечи. Оуэн обмяк и рухнул. Бензин начал растекаться по полу. Трейси нагнулась и схватила канистру, потом подобрала крышку и завинтила ее.

Машины полиции остановились возле дома.

— Холли! — сказала Трейси. — Скажи им, чтобы они захватили с собой огнетушитель, и пускай заходят сюда осторожно — чтобы не было искр!

— Ладно!

Холли выскочила из комнаты, оставив Трейси и Белинду глядеть на скорчившуюся фигуру Гарри Оуэна и на безнадежно разорванное изображение леди в белом платье.

— Извини, Белая леди! — произнесла Белинда. — Но уж пришлось выбирать — ты или мы.

— Не беспокойтесь! — раздался голос из угла комнаты. Джеймс Хопкирк, покачиваясь, пытался сесть на диван. — Это тоже всего лишь копия.

В Великобритании просить милостыню в открытую запрещено законом, поэтому нищие там чаще всего рисуют на асфальте картины, получая за это мелочь от сердобольных прохожих.