Каждую субботу с августа по май сотни тысяч людей будут ходить на футбольные матчи, слушать трансляции по радио, ждать свежий номер газеты и, если действительно не повезло, читать телетекст. Они делают это в тщетной надежде, что их команда наконец раскроет свой мощный потенциал и покажет всей стране то, что для них яснее ясного: их клуб — лучший во всей Англии. Каждую субботу толпы английских болельщиков демонстрируют свою веру, страсть, гордость и преданность, что изумляет граждан других стран.

Но через два часа большинство из нас тащится домой после очередной наискучнейшей игры или рыдает в гостиной над чашкой чая. Теперь нас терзает чувство потери, разочарование, стыд; наши надежды опять потерпели крушение: они нас снова подвели. Мы спрашиваем себя: «Зачем нам это надо?», но в то же время прекрасно знаем, что, когда придет время следующего матча, все повторится. И к нам опять вернется прежняя вера. Снова появится надежда, что эта игра будет особенной и наши парни наконец-то победят, станут героями. В этом — вся прелесть футбола, вот почему люди впадают от него в зависимость.

Возможно, клуб, за который стоит болеть, за вас выбирали другие. Вы родились в семье, где испокон веку болели за определенную команду (возможно, эта информация должна присутствовать в метрике наравне с именем, датой рождения, полом и данными обоих родителей). Другие пойдут своим путем, восставая против родителей, или попадут под влияние школьных друзей, или выберут клуб, который постоянно выигрывает (как ни странно, и такое случается!). Но стоит принять решение — и пути назад уже нет. Первое посещение матча, часто в сопровождении одного или обоих родителей, является своего рода посвящением в религию под названием «мой футбольный клуб».

Ниже следует рассказ Эдди о том, как он влюбился в «шершней». Спустя годы мы поняли, что его история довольно типична.

Лично я полюбил «Уотфорд», увидев их как-то в воскресенье в передаче «Большой матч»[15]. Довольно странно, что на мой десятый день рождения папа, фанат «Тоттенхэма», отвел меня на матч между «Л*т*ном» и «Миллуолом». Еще не видев игру моего клуба, я уже знал, что ненавижу «Л*т*н», и поддерживал «Миллуол» так рьяно, как только мог десятилетний мальчишка, попавший на главную трибуну. Я помню, как болельщики «Миллуола» заполонили сектор «Л*т*на» и папа страшно разволновался, опасаясь, что начнутся беспорядки. Он беспокоился не напрасно: три человека получили ножевые ранения. Я не знаю, как это повлияло на меня лично, но я продолжаю страстно ненавидеть «Л*т*н». И оранжевый — самый ненавистный мой цвет. Впрочем, и «Миллуол» меня не особо впечатлил, так как проиграл со счетом 3:0.

В течение нескольких последующих лет я все чаще и чаще посещал матчи, гордясь тем, что являюсь болельщиком «немодного» клуба. Неделю за неделей я ходил на стадион с одними и теми же людьми, стоял на одном и том же месте, узнавал одни и те же лица и поддерживал своих героев. Не имело значения, что в школе кроме меня никто не знал, кто такой Росс Дженкинс, — мне было на кого равняться, как и многим разделявшим мою любовь к футбольному клубу «Уотфорд». Я и сейчас везде готов носить черное с золотым, а когда кто-нибудь спросит, за кого я болею, то с гордостью отвечу: «За „Уотфорд”, естественно», словно других клубов вовсе не существует.

«Уотфорд» принадлежит мне, в нем все мои надежды и мечты. Моя любовь к этому клубу ни на что не похожа. Не важно, плохо или хорошо он со мной обходится, тычет лицом в грязь или возносит к небу на крыльях. Я его никогда не покину, не повернусь к нему спиной, потому что, когда у него все в порядке, он фантастический, прекрасный, вдохновляющий, и он — мой. Это не похоже на брак или жизнь под одной крышей — ведь с женщиной всегда можно порвать. Как говорится, в море полно рыбы, но разве можно бросить клуб, за который болеешь? Есть только один «Уотфорд», или «Дарлингтон», или «Саутгемптон». А для перебежчиков существует определенное название.

Любовная связь со своим клубом тотальна и всепоглощающа. Большинство болельщиков (хорошо, настоящих болельщиков) никогда не изменят своему клубу с другим. Но многие из нас с неохотой болеют за национальную сборную. Нельзя сказать, что она для нас неважна, просто, если матч сборной Англии будет проходить одновременно с «Уотфордом», мы знаем, где будем находиться что бы ни случилось. Болеть за национальную сборную — совсем другое дело, ведь она не принадлежит нам, в отличие от наших клубов.

На клубном уровне у нас есть свое лицо. Мы сидим на стадионах, кричим, поем, а некоторые даже дерутся, защищая это самое лицо. И мы гордимся тем, что имеем. Это относится не только к хулиганам, но и ко всем фанатам. Сборная Англии стремительно теряет свое лицо просто потому, что мы уже не гордимся ею. Нас охватило безразличие. На передний план вышли производители сопутствующей продукции и спонсоры, а самобытность английской сборной мало кого волнует. Нам, болельщикам, остается только отойти в сторону и безучастно наблюдать за происходящим. Скорость, с которой изменяется форма игроков, заставляет предположить, что для футбольной индустрии гораздо важнее, как майка будет смотреться с джинсами, чем верность традициям и национальному флагу. Имя спонсора занимает все больше места на груди. Позор! И у людей хватает глупости покупать эти тряпки, ведь реклама преподносит форму сборной как супермодный прикид.

Другая проблема заключается в том, что игроки сборной — именно те люди, над которыми мы с удовольствием глумимся неделю за неделей. К примеру, болельщик «Арсенала», посетивший матч национальной команды, вряд ли порадуется голу Тедди Шерингема! В то же время в наш век высококлассных легионеров довольно сложно болеть против игроков своего собственного клуба. Поэтому болельщики путешествуют за сборной прежде всего затем, чтобы посмотреть на игру своих футболистов, а не всей команды. Когда «Уотфорд» находился в зените славы (увы, давным-давно), у нас была возможность полюбоваться на своих игроков в форме сборной, но нам казалось, что они представляют нас, а не всю страну.

Это чувство знакомо болельщикам и других клубов. Когда у Мэтта Ле Тиссье появился шанс блеснуть на международной арене, количество маек и флагов «Саутгемптона» на матчах сборной увеличилось в десять раз. Через это проходили многие клубы, даже те, в составе которых был один-единственный игрок сборной. Фанат получает возможность идентифицировать себя с кем-то. И это та возможность, которую не может дать команда целиком. Вероятно, то же самое чувствуют болельщики «Рейнджере» и «Селтика», но у шотландцев есть преимущество: они могут получать удовольствие от своей «шотландскоети», не подвергаясь при этом обвинениям в расизме. Такой сплоченности рядов, как у них, англичане добиться не могут:

Есть, конечно, и другие причины нашей апатии. Спутниковое телевидение в каждом пабе позволяет следить за игрой сборной, удобно устроившись за барной стойкой с пинтой пива или дожидаясь своего хода за бильярдным столом. 15 000 школьников, оккупировавших гюлузакрытый стадион на бессмысленном товарищеском матче между Англией и Болгарией, за который ты заплатил 75 фунтов, вряд ли помогут создать ощущение «большой игры».

В самом деле, ценовая политика — важный момент, так как посещаемость матчей Лиги растет, а матчей сборной — падает. Конечно, игра национальной команды обязана быть важным событием, но в наши дни наполовину заполненный «Уэмбли» уже неплохой результат, ведь билеты стоят слишком дорого. В этом виновата ФА, устанавливающая цены и не интересующаяся возможностями болельщиков. Прекрасный тому пример — полуфинал Кубка Англии, состоявшийся в марте 1996 года. «Манчестер Юнайтед», на чьем «Олд Траффорде» не бывает свободных мест, не смог распродать свою квоту билетов на матч с «Челси» на стадионе «Вилла Парк» из-за цен, установленных ФА. «Челси» также вернул свои билеты, как и «Астон Вилла» и даже «Ливерпуль», проводившие свой полуфинал на «Олд Траффорде» P[16]. Болельщикам все это надоело. Нам постоянно талдычат, что английский футбол — лучший в мире, а на матчи с участием самых популярных команд не удалось распродать билеты.

Полупустые трибуны на двух этих играх должны служить предупреждением для тех, кто игнорирует болельщиков и продает футбол спонсорам и телевизионным компаниям. Фанаты слишком долго позволяли выдаивать себя до последней капли. На клубном уровне у нас нет выбора — мы просто обязаны ходить на стадион, но у нас хотя бы есть возможность жаловаться и устраивать демонстрации против руководства. Что же касается матчей сборной Англии, то мы предпочитаем оставаться дома или идти в местный паб.

Если тренер или председатель совета директоров клуба не достоин своей должности, мы можем объединиться и что-то предпринять. Это может занять много времени (спросите любого болельщика «Норвича»), но мы, как фанаты, все-таки способны повлиять на происходящее. Если игрок — полное дерьмо, мы сообщим ему об этом во время матча. Существуют тысячи примеров, как реакция зрителей влияет на решение тренеров. Но когда дело доходит до сборной, что мы можем сделать? Только надеяться на прессу. Хотя, как нам показала подготовка к Евро-96, журналистам доверять не стоит. Мы признаем, тренер сборной Англии — слишком легкая цель, но вы можете себе представить, чтобы Келли[17] или Милличип[18] так же долго стояли во главе какого-нибудь клуба Лиги? И как им удавалось столько времени избегать критики со стороны болельщиков, является для нас загадкой. В самом деле, они возглавляют нашу игру, поэтому все негодование — не только по поводу сборной, но и по поводу всего английского футбола — должно быть направлено против них. Они представляют руководство клуба, и фанатам хорошо известно, что тактика (т. е. тренер) или структура (т. е. правление) зачастую напрямую виноваты в неудачах команды. Однако, когда дело касается сборной, почему-то всегда обвиняют лишь тренера.

Конечно, мы были бы рады, если бы наша национальная команда выступала, как сборная Бразилии в 1970-м. Но, к сожалению, это не так, и мы вынуждены наблюдать за ее неповоротливой игрой на поле. Мы не виноваты, нам просто не повезло, но такова жизнь.

Увы, единственные люди, которых беспокоит судьба наших клубов, — сами болельщики. Естественно, сотрудники клубов любят свою команду так же, как и мы, но ведь они тоже болельщики. Но те, кому на нас наплевать, должны наконец призадуматься, ведь от них многое зависит. Позор, когда клубы продаются за бесценок, а игроки, тренеры и агенты встречаются в секретных местах и получают огромные деньги, которые могли бы спасти «Ньюпорт Каунти»[19], «Олдершот»[20] и «Мейдстоун»[21].

Мы не говорим, что каждый клуб с плохим руководством должен быть спасен ФА, но болельщики злятся, когда к большому «Тоттенхэму» и маленькому «Суиндону»[22] относятся по-разному.

ФА должна понять, что после банкротства таких клубов, как «Олдершот», его фанаты не сдаются и не расходятся по домам. Они не начинают болеть за «Арсенал» или «Эвертон». Может, обитатели Ланкастер-Гейт и надеются, что прибыль от премьер-лиги увеличится. Но на самом деле эти болельщики объединятся и постараются доказать жирным котам, что нельзя просто так убить клуб. Они сохранят верность своей команде, потому что для них нет ничего важнее индивидуальности. Они навсегда запомнят, как чуть было не потеряли самих себя.

Повторяем: футбол — это не игроки или тренеры, футбол — это болельщики. И игра в долгу у тех, кто платит за вход на стадион. Тот факт, что благодаря платному телевидению в каждом доме можно смотреть любой матч Лиги, изменит футбол, к которому мы привыкли. Мы были свидетелями тому, как из-за перестройки арены «Манчестер Юнайтед» закрыл гостевую трибуну. Но от этого пострадала атмосфера на стадионе. Обычные футбольные болельщики тоже не чужды фанатских умонастроений и некоторых форм поведения; им знакомо чувство единения, преданности клубу, а иногда даже агрессия. Но если нет вражеских фанатов, кому адресовать свои кричалки? Когда после беспорядков, устроенных сап-портерами «Миллуола», наши соседи-мудилы[23] запретили посещать свой стадион болельщикам гостей, жалкое подобие атмосферы, которую могли создать их горе-фанаты, вообще исчезла. Каждая их домашняя игра по степени зрелищности походила на поход в местную библиотеку!

В самом деле, с исчезновением стоячих трибун на многих аренах резко понизился градус поддержки. «Арсенал» выпустил плакаты с просьбой самым шумным болельщикам собираться в определенной части стадиона, а «Тоттенхэм» и даже «Манчестер Юнайтед» попросили болельщиков кричать как можно громче. На большинстве матчей фанаты гостей издают гораздо больше шума, чем болельщики хозяев, — возможно, потому, что являются представителями хардкора[24] собственного клуба или концентрируются в определенном секторе, но голосовая поддержка — важная часть любого матча. Если платное телевидение станет нормой, такие клубы, как «Ньюкасл» и «Ливерпуль», чтобы потрафить собственным фанатам и рекламодателям, могут вообще запретить болельщикам гостей приходить на стадионы. Настоящие проблемы начнутся, когда их примеру последуют другие клубы. Например, «Ньюкасл» не сможет пожаловаться, если ему не предоставят билетов на его матч на «Элланд Роуд» в ответ на запрет болельщикам «Лидса» приехать на «Сент-Джеймс Парк». Стоит создать прецедент, и пути назад не будет. Многие будут лишены возможности увидеть игру своей команды вживую, а футбол, в свою очередь, потеряет этих фанатов навсегда.

Существует даже опасность, что у болельщиков вообще пропадет желание посещать домашние матчи, ведь из-за высоких цен на билеты даже самые рьяные фанаты вынуждены выбирать игры, которые они могут себе позволить. Когда это произойдет, будет сложно убедить людей, что футбол стоит тех денег, которые за него платят (выступления сборной Англии последних лет говорят об обратном). Кроме того, посещение матчей перестает быть семейным времяпрепровождением, поэтому основной процент болельщиков приходится на парней, которые предпочитают проводить свободное время со своими приятелями, подальше от семей. При этом каждый из них хочет, чтобы его дети болели за ту же команду. Теперь жизнь стала намного проще. Ты уже ничего не объясняешь своим приятелям и каждые полгода не покупаешь дорогущие футболки. Стало гораздо легче убедить своего сына, что футболка семидесятых годов гораздо моднее, чем кричащее, испорченное названием спонсора тряпье, в котором сейчас играет команда, особенно если ты посвятишь его в клубную историю тех лет.

Но многие парни вообще не могут позволить себе билет на матч, не говоря уже о том, чтобы брать с собой детей. Поэтому подрастающее поколение следит за выступлениями «Ливерпуля» через передачу «Матч дня»[25] и мечтает о футболке с надписью «Фаулер» на спине. Таким образом, местный клуб теряет очередного потенциального болельщика. Возникает вопрос: откуда появится новое поколение фанатов?

Платное телевидение может сделать так, что тысячи детей начнут поклоняться таким командам, как мадридский «Реал» или миланский «Интер». Все это имеет прямое отношение к сборной Англии, ведь если люди не могут позволить себе посещать матчи собственного клуба, то они совершенно точно не пойдут на «Уэмбли» на матч национальной команды. ФА поддерживает захват нашей игры крупным бизнесом и корпорациями, а мы стоим в стороне и ничего не предпринимаем. Евро-96 продемонстрировал безразличие к нуждам среднестатистического болельщика. Несмотря на заявки, поступившие со всех уголков страны, огромное число билетов было выделено банкам и сетям фастфуда в качестве призов для людей, мало интересующихся футболом.

Истинная страсть к футболу в этой стране проявляется именно на клубном уровне. Люди почти всё готовы отдать ради своей команды. Эта страсть способна захватить вас на всю жизнь. Она вспыхивает каждую неделю, если вы этого хотите. Ну а если вы собираетесь получить быструю прибыль с помощью телетрансляций, остановитесь и подумайте, что произойдет с тысячами болельщиков небольших клубов. Они не начнут болеть за «Юнайтед», «Сити», «Ровере» и т. п., а сохранят верность своей команде, в каком бы дивизионе она ни играла.

Что же касается национальной сборной, то на стадионах наверняка уберут самые дешевые места, чтобы освободить место для рекламных щитов, а у футболистов появится поддержка в лице знаменитостей, получивших бесплатный билет и приглашение на послематчевую вечеринку. Настоящие же фанаты соберутся в пабе неподалеку, где они смогут беспрепятственно устраивать любые беспорядки. Футбол в пабе?! В это придется поверить. Более того, это уже не за горами, и, если мы что-нибудь не предпримем, только паб нам и останется.

Одна из прекрасных особенностей футбола заключается в том, что, если вы соберете в одной комнате с десяток фанатов и зададите им один вопрос, то получите десять разных ответов. Далее мы приводим три взгляда на национальную сборную, которые высказали три фаната из различных частей страны.

Лично мне абсолютно наплевать на сборную Англии. Ею управляет кучка старых придурков в костюмах, которые понятия не имеют о настоящих фанатах. Они настолько далеки от нас!.. Неудивительно, что игра находится в таком кризисе. Они заседают в Лондоне и распродают футбол спонсорам с тугими кошельками, даже не задумываясь о наших чувствах. Когда сэр Берт в последний раз садился во вторник вечером на поезд, доезжал до Олдэма, платил из собственного кармана за дерьмовое пластиковое сиденье и съедал остывший пирог, запивая его чашкой говяжьего бульона? Да никогда он так не делал, черт его побери! И они еще утверждают, что знают, чего мы хотим, а сами не имеют об этом ни малейшего представления. Задницы!

Я люблю свой клуб. Я смотрю от тридцати до сорока игр за сезон, путешествуя за «Вэйлом»[26] по всей стране. Я беру отгулы на работе, часами ссорюсь с женой и трачу сотни фунтов в год. Мне это нравится. Просто здорово! Когда, вы думаете, эти лондонские сволочи последний раз посещали «Вэйл Парк»[27]? Возможно, когда мы обыгрывали «шпор» или «Эвертон» или когда другие «большие» клубы приезжали в наш город. Я был на «Уэмбли» на матче сборной Англии всего один раз, десять лет назад.

Чертовски скучное зрелище! Больше я никогда туда не поеду. Если мне захочется на нее посмотреть, я пойду в местный паб. Сам стадион — полное дерьмо. Я был на финале с участием Англии и Италии[28], и, уверяю вас, «Гудисон Парк»[29] гораздо лучше: он лучше выглядит, там лучше атмосфера, да и все остальное тоже лучше.

Сборная Англии меня больше не представляет. Готов поспорить, первое, что делают игроки, получив вызов, это звонят своим агентам, чтобы узнать, сколько они теперь стоят. Они всего лишь кучка жадных ублюдков, готовых бросить твой клуб, как только появится кто-нибудь с чековой книжкой. Единственные по-настоящему преданные люди в футболе — это фанаты, которые вкладывают честно заработанное в игру, чье руководство не оказывает им должного уважения. Когда у сборной Англии важный матч, у меня нет никакой возможности достать билеты: я не знаком ни с игроками, ни со спонсорами, ни с кем-нибудь из штаб-квартиры ФА. Вот почему лишь один «Вэйл» имеет для меня значение.

Спросите себя, какие чувства вы испытываете к сборной Англии? Вам нравится, когда она побеждает, но в основном вам плевать. Вы были сильно расстроены, когда она не смогла победить сборную Норвегии? Чепуха, скорее всего, вы допили свою кружку пива и вернулись к партии в пул. Это то же самое, что смотреть «Манчестер Юнайтед» по Sky TV. Когда идет матч, ты хочешь, чтобы они проиграли, но когда игра окончилась их очередной победой — тебе все равно. Это ничего не значит. Футбол стал жадным, и руководство английского футбола — хуже всех. Оно запускает свою грязную лапу в ваш карман, чтобы обобрать вас до нитки, а другую держит наизготове, чтобы дать вам по заднице, если вы попытаетесь хоть что-то изменить.

Точно так же, как кто-то болеет за «Вест Хэм» или «Лейтон Ориент»[30], я болею за сборную Англии. Это моя команда. Я вырос в восточном Лондоне. Мой отец — фанатик футбола, причем именно футбола, а не какого-то конкретного клуба. Он был уважаемым игроком, выступавшим за клубы низших дивизионов. Я посетил многие стадионы Южной Англии, болея за него. Как и большинство футболистов, за свою карьеру он сменил несколько клубов. Поэтому мне сложно было стать преданным фанатом какой-либо команды, я скорее болел за своего отца.

Когда появлялась возможность пойти на футбол, папа, мама и я (настоящая семья болельщиков) отправлялись на игры «молотобойцев»[31] или других лондонских команд. Отцу нравилось изучать футбол — таким образом он хотел улучшить свою технику, что отразилось и на мне. Но несмотря на дни, проведенные в местном парке, и к глубокому разочарованию моего отца, я так же преуспел в работе с мячом, как и в синхронном плавании, — да уж, захватывающее зрелище.

Мы никогда не упускали возможность сходить на матчи национальной сборной на «Уэмбли», добирались туда на метро с толпой приятелей отца. И пока они сидели в пабе, перед тем как пойти на стадион, мы, ребятишки, носились вокруг и вопили на всю улицу. Оказавшись на игре, мы орали еще громче, а домой возвращались в районе полуночи. Было просто здорово. Впервые я побывал в пабе перед матчем сборной с отцом и его приятелями. Они напоили меня до такой степени, что я, ко всеобщему изумлению, провел почти всю игру на «Уэмбли», склонившись над унитазом в мужском туалете.

Я вырос, начал работать, и у меня появились деньги, чтобы ходить на футбол со своими друзьями. Папа завершил к тому времени карьеру игрока и стал принимать активное участие в жизни нашей местной команды. Но я по-прежнему ходил на игры различных клубов. Я привык к атмосфере больших матчей и наслаждался футболом ради футбола. Я путешествовал по всей стране, посещал различные стадионы и встречался с болельщиками великого множества клубов. И меня изумляет плохое отношение прессы к фанатам. Футбол — великая игра, а болельщики — замечательные люди, любящие поговорить о нем. Конечно, существуют типы, которые устраивают беспорядки, но чем скорее мы избавимся от них, тем лучше. Но журналисты слишком раздувают эту проблему.

Мой взгляд на футбол очень отличается от взгляда других болельщиков. Я уже говорил раньше, что сборная Англии — моя команда. К тому же я очень люблю именно английский футбол, а сборная представляет его остальному миру. Я рассматриваю каждого игрока, которого я вижу на поле, как потенциального ее члена — и это здорово. В результате я замечаю любое проявление мастерства и наслаждаюсь им, что другим недоступно. Я могу получать удовольствие от матчей, не являясь болельщиком той или иной команды и не требуя победы любой ценой. Гол, забитый Робби Фаулером на «Уайт Харт Лейн»[32] с двадцати ярдов, к большому неудовольствию моих приятелей, болеющих за «Тоттенхэм», для меня стал незабываемым зрелищем (хотя я немного обожду, прежде чем сказать им об этом).

Большинство болельщиков, которых я знаю, плохо относятся к структуре английской сборной. Ведь это скверный менеджмент, бесполезный (иногда) тренер, ужасная тактика и кошмарный подбор игроков. Временами я соглашаюсь с ними, но от тех же самых бед, если верить их постоянным жалобам, страдают и их клубы. Ну никакой разницы!

Посещение «Уэмбли» остается для меня особенным событием. Это мой стадион, и, что бы там ни говорили, он один из лучших в стране. И те, кто призывает к строительству нового стадиона для национальной сборной, не правы. «Уэмбли» — дом английского футбола, его окружает необыкновенная аура. Англия не такая большая страна, чтобы принимать во внимание предложения о более удобном расположении арены. Оставляя в стороне расходы, связанные со строительством нового стадиона, следует признать, что болельщики и так неделю за неделей путешествуют за своими клубами по всей стране. Переезд же из Лондона будет означать, что и на жителей столицы свалятся дополнительные путешествия.

Подъезды к стадиону — другой часто дискутируемый вопрос. Извините, конечно, но в полутора милях от «Уэмбли» есть три железнодорожные станции и парковка на 10 000 машин и автобусов — примите это во внимание.

Одна из приятнейших особенностей посещения матчей с участием нашей сборной заключается в том, что я вижу игру лучших футболистов мира. Я видел Марко Ван Бастена, Кройффа и Дзоффа, и, несмотря на то что большинство встреч были товарищескими, футболисты всегда воспринимали игру на священном газоне как один из ярчайших моментов своей карьеры, высшую привилегию. Поэтому они и демонстрируют там свою лучшую игру, на которую одно удовольствие смотреть.

Болельщики гостей — еще одна фишка «Уэмбли». Очень интересно наблюдать, как представители различных стран поддерживают своих футболистов. Как жаль, что английские фанаты не могут оказать им должного гостеприимства, ведь среди гостей на «Уэмбли» в большинстве случаев нет хулиганов. Сюда приходят целыми семьями, часто это те, кто живет и работает в нашей стране.

На выезды за границу я отправляюсь с небольшой компанией друзей, тоже болеющих только за сборную Англии. Нам гораздо удобней самим организовывать свои путешествия, так как мы можем лучше познакомиться с принимающей страной и воспользоваться свободой передвижений. Путешествуя по Европе, мы пользуемся железной дорогой, останавливаясь в разных городах. Некоторые из нас относятся к выездным матчам как к отпуску, и мы посещаем страны, куда люди не слишком часто ездят. Я был в Албании, Исландии, Австралии, Африке — по всему миру. Конечно, во время таких поездок возникают определенные проблемы, но их не больше, чем у обычных путешественников.

Местная полиция не всегда к нам хорошо относится, да и поведение болельщиков хозяев поля порой вызывает некоторое беспокойство. Но все это касается лишь того дня, когда играется матч, часов до и после него. За несколько же суток до игры, равно как и после, все довольно спокойно. Так же и дома, ведь нет ничего сложного в том, чтобы избежать неприятностей. Но всегда найдется идиот, который привлечет внимание местных. В общем, в каждой стране свои проблемы с хулиганами, и кое-куда предпочтительнее ездить вместе с другими болельщиками. В таких местах, как Греция или Турция, будет гораздо спокойнее зайти на стадион и покинуть его под присмотром полиции. Впрочем, иногда они сами не рады, что им приходится защищать нас.

Еще одно преимущество путешествий за границу с национальной командой заключается в том, что можно запросто пообщаться с игроками и официальными лицами: они кажутся более расслабленными, чем в Англии. Я пил пиво в компании ведущих футболистов и разговаривал с ними о лучших матчах и особо памятных моментах. Это открыло мне глаза на их жизнь. Далеко не все играют исключительно ради денег. Им важен футбол, и они с гордостью надевают на себя майку сборной Англии вопреки тому, что о ней пишут в газетах. Кто-то лучше понимает болельщиков, кто-то хуже, но все признают, что о нас иногда говорят полную ерунду. И многие, так же как и мы, крайне недовольны руководителями футбола нашей страны.

Болея за сборную Англии, я пережил лучшие моменты своей жизни. Никак не могу понять, почему, когда у нас столько футбольных фанатов, так мало народу болеет за национальную команду! Я согласен, что некоторым играм не хватает духа соревновательности, который царит на субботних матчах Лиги. Но футбол прекрасен сам по себе, когда бы и где бы в него ни играли. Да, снижение посещаемости «Уэмбли» вызывает беспокойство, тем более что количество зрителей на матчах Лиги растет. Возможно, многое зависит от уровня соперника. Точно могу сказать только одно: посещение «Уэмбли» — слишком дорогое удовольствие, и мне совсем не нравится выкладывать кучу денег, а потом сидеть на полупустом стадионе. Может, ФА стоит наладить более тесное общение между клубами и национальной сборной, чтобы вернуть болельщиков на стадион? Я не знаю ответов на все вопросы, но уверяю вас: те, кто игнорируют игры сборной, не знают, чего себя лишают.

Англия. Постарайтесь сказать это шепотом, убедившись, что рядом нет социальных работников, читателей «Гардиан» и, упаси господи, представителей индустрии под названием «во-всем-виновата-Англия». У Англии есть проблема, и она существует для тех, кто ненавидит англичан (т. е. для всех). Будто бы вредную тетку заковали в цепи на чердаке и стараются о ней не упоминать.

В этой стране те, кто усердно твердит об ошибках нашей собственной культуры, слишком напрягаются. Мы не любим ЕС — значит, мы — «маленькие англичане». Мы празднуем День победы — значит, прославляем войну, колониализм и неприятие других культур (а не отмечаем, как все, победу над фашизмом в Европе, но я отвлекся…). Нас обязывают принимать тех, кто даже не пытается жить по нашим законам или не хочет говорить на нашем языке. А одна организация престарелых ублюдков и вовсе убедила нас, англичан, что мы должны себя стыдиться.

Конечно, мы — источник проблем для всего остального мира. Мы отымели ирландцев, украли воду у Уэльса, превратили шотландцев в самую уравновешенную нацию на земле и дважды спасли французские задницы, чего они так и не могут нам простить, что подтверждает их текущая политика «побыстрее-склонимся-перед-немцами». Можно перечислять бесконечно: Индия, Южная Африка, Средний Восток, Кипр, кислотный дождь, рабство, Босния, Эфиопия, Тайвань, Гонконг, Вьетнам, озоновый слой, Sky TV, маленькие бутылочки с молоком, продающиеся на заправках, которые невозможно открыть, Джереми Бидл[33] — да, ДА. Это всё мы.

В Ланкастер-Гейт также попались на этот крючок. Наша сборная теперь даже не играет в красно-белой форме. Что же, черт побери, происходит, если даже немцы, чья история (давайте будем откровенны) гораздо более сомнительна, чем наша, носят на своей груди тевтонского орла с дерьмовыми желто-красно-черными полосками, будто бы совершают свой марш на Польшу?

Какого цвета наша вторая форма для Евро-96? Серая. Ублюдочно серая! Никак в Ланкастер-Гейт опять опасаются оскорбить какое-нибудь национальное меньшинство? Ах да, давайте уберем наш флаг и поместим туда этих симпатичных львят. И уж чтобы совсем обезопаситься, назовем сборную «UMBRO»[34] — это не должно никого оскорбить.

Меня достали апологеты, управляющие нашим футболом. Футбол — племя, и нам это нравится. Мы понимаем и ощущаем себя частью единого целого. Что есть английская сборная? Почему я должен ходить на «Уэмбли» и поддерживать идею некоего обывателя о том, какой является наша страна и наш футбол? Даже регби, эта грязная игра среднего класса, научилась принадлежать стране и получает от этого большую выгоду. Однако футболу с его неряшливыми представителями рабочего класса на трибунах этого не дано. Тогда какого черта они просят нас быть послами Англии за границей, когда английский футбол открыто предает свою страну?!

Но виноваты в происходящем не только люди из Ланкастер-Гейт. Они всего лишь свидетельствуют о проблемах, лежащих гораздо глубже. Я, например, типичный здоровый белый гетеросексуал, голосующий за партию лейбористов. Мне не очень нравится королевская семья, зато над ней можно подшучивать, да и туристы ее очень любят. Я просто нормальный парень, у которого есть девушка и работа, который любит играть летом в футбол и чуть-чуть в крикет. Но меня чертовски злит то, что происходит с моей страной. Наша культура теряет свою самобытность. Уверен: миллионы таких, как я, думают так же, но у нас нет своего голоса, нет трибуны. Впрочем, в один прекрасный день мы объединимся и напомним, что существуем. Так что не шутите с нами!

Я не собираюсь извиняться за свои слова. Единственная Англия, которая для меня хоть что-то значит, неслась по туринской улице, сметая все на своем пути после атаки слезоточивым газом, санкционированной кучкой трусливых итальянских парламентариев. Так мы ответили за все наши страдания, зажигательные бомбы и избиения, хотя прежде годами подставляли другую щеку и неоднократно предлагали дружбу. Они сами нас до такого довели.

Меня тошнит от разговоров о милых болельщиках сборной Ирландии и добродушных «джоках»[35], веселящихся в обнимку со своими волынками и выплясывающих с местными жителями. Мы бы с удовольствием вели себя так же, но почему-то они предпочитают нападать на нас, сумасшедших англичан. Признайте, нас все ненавидят. Для остального мира мы никогда не станем приятными, забавными людьми, так как наша репутация бежит впереди нас. Заслуживаем ли мы уважения? Да. А получаем его? Ни фига!

В том-то все и дело. Сборная Англии отдалилась от нас. Однако мы можем напомнить тем, кто «хочет знать», если понадобится, что мы все те же сумасшедшие ублюдки, готовые драться и не сдаваться до самой победы. Когда я бегу с английским мобом и вместе со мной бегут болельщики «Фореста», «Сити», «Юнайтед», «Атлетик», «Ровере», «Хотспур», «Пэлас», «Каунти» и даже «Александры», я знаю, что в этот момент Англия, которая для нас что-то значит, с нами. Страна, в которую мы верим, за которую деремся, проливаем кровь, учиняем погромы, живем и умираем.

Мне нечего предложить в качестве решения проблемы. Единственное, что я могу сказать: если бы наша национальная команда каким-либо образом представляла и прославляла нашу национальность, всем стало бы лучше. Но пока что не доставайте нас этим. Полупустой «Уэмбли» будет нормой, а цирк страха и ненависти, сопровождающий важные выездные матчи, продолжится. Турин — это только начало. А теперь все вместе: «Две мировые войны и один Кубок мира, ду-да, ду-да!»

Крупные беспорядки с участием фанатов сборной Англии произошли в 1980 году в Турине, во время матча Кубка европейских чемпионов. Из-за бесчинств, которые устраивали английские болельщики, как только оказывались в Европе, неотвратимость их приезда вызвала ужас у итальянских властей. СМИ предупреждали местных жителей об угрозе, которую представляют собой английские футбольные хулиганы. В результате полиция и местные футбольные хулиганы были заранее настроены против болельщиков сборной Англии и вели себя просто отвратительно.

В Турине нарыв был вскрыт. Во время матча со сборной Бельгии, после того как последняя сравняла счет, итальянские фанаты начали оскорблять и провоцировать гостей. Англичане, многие из которых были пьяны и разгорячены скверным к себе отношением, набросились на них. В дело быстро вмешались полицейские и военные, принявшиеся наводить порядок с помощью дубинок и слезоточивого газа, который отнесло на поле. В результате матч был остановлен на пять минут. Когда игра продолжилась. Тони Вудкок забил победный гол, но его не засчитали из-за офсайда, и все началось по новой. В результате 70 человек попали в больницу. На следующий день ФА была оштрафована на 8000 фунтов.

Когда сборная Англии отправилась в Испанию на чемпионат мира 1982 года, воспоминания о Турине были еще свежи. Команде грозило исключение из всех соревнований. Поэтому были приняты серьезные меры безопасности. Еще до начала чемпионата английские власти развернули соответствующую кампанию против футбольных хулиганов. ФА даже предложила план из десяти пунктов, в том числе возвращение телесных наказаний в школах и ввод специальных полицейских частей.

Английские фанаты должны были прибыть в Бильбао. Местные жители повели себя исключительно доброжелательно, заявив, что примут англичан как радушные хозяева. Кроме того, баскская полиция, известная своей нетерпимостью и готовностью иметь дело с любым нарушителем общественного порядка, решила придерживаться выжидательной политики. Роль ложки дегтя в бочке меда сыграла Фолклендская война[52], которая все еще продолжалась, когда начался чемпионат. Некоторые журналисты предлагали снять британские команды[53] с чемпионата, так как Великобритания все еще находилась в состоянии войны. Другие не без умысла напоминали об исторической связи Испании с Аргентиной. Ситуацию усугублял тот факт, что сборная Аргентины тоже участвовала в чемпионате, и возможность матча между двумя сборными нельзя было исключить.

В то время как десант английских болельщиков был полон энтузиазма, многие испанцы демонстрировали антибританские настроения. Однако баски, на чьей территории расположились английские фанаты, по традиции были настроены против испанского правительства и приняли сторону британцев. Это принесло свои плоды на первых этапах чемпионата.

Фолклендский конфликт способствовал подъему патриотизма в Великобритании. Началось возрождение «Национального фронта». Тогда очень многие англичане захотели к нему присоединиться. И новый талисман, одобренный ФА, Бульдог Бобби, который напоминал логотип журнала НФ «Бульдог», поддерживал эти настроения. Учитывая все это, полиция и военные, настроенные против англичан, были готовы в любую минуту вызвать спецназ и применить слезоточивый газ. Однако беспорядки в основном ограничивались небольшими стычками в маленьких городках и объяснялись чрезмерным употреблением алкоголя. Основной проблемой для болельщиков сборной Англии стал проход на стадион. Многие приехали в Испанию без билетов, в надежде купить их на улице, но цены зашкаливали. Поэтому разъяренные английские фанаты зачастую «избавляли» спекулянтов от лишних билетов, за которые с удовольствием бы заплатили, если бы за них запросили разумные деньги.

В начале чемпионата произошел всего лишь один инцидент, заслуживающий внимания, — на матче Англия-Франция[54]. Полиция перегнула палку, жестко среагировав на стычку между несколькими фанатами, в результате которой один француз получил легкое ранение. Стражи порядка применили дубинки, что местная пресса резко осудила. Однако происшествие повлияло на англичан, которые впервые столкнулись с враждебностью. Тем не менее, несмотря на предостережения властей и наплыв журналистов, пребывающих в постоянной охоте за сенсацией, Бильбао практически не коснулись беспорядки. Местных жителей приятно удивил тот факт, что английские фанаты оказались, как выразился мэр города, «компанией славных ребят». После успехов на групповом этапе сборная Англии и ее болельщики перебрались в Мадрид. И вот тут-то ситуация резко изменилась.

Симпатии басков, естественно, не передались мадридцам. В городе царили антибританские настроения, и ситуация резко ухудшилась после окончания Фолклендской войны. Вдобавок английские фанаты принялись громко праздновать «свою» победу. При этом у многих англичан почти не осталось денег, а цены на еду и напитки сильно возросли. Тем временем владельцы отелей старались увеличить стоимость номеров и количество мест в них, чтобы вытянуть из фанатов побольше денег. Жалобы приводили к немедленному выселению. В итоге некоторые приезжие болельщики начали попрошайничать, бродяжничать и воровать.

К ужасу полиции первым соперником англичан на второй стадии турнира стала сборная Германии[55], их заклятый враг. На подъеме после победы в Фолклендской войне встреча с немцами многим английским фанатам казалась ниспосланной с небес, и они бурно отмечали это событие по всему городу. Полиция, явно недовольная сложившейся ситуацией, решила действовать на упреждение. Но тут возникли новые проблемы. Испанцы выступили против военной политики Тэтчер. Ответом англичан стала речовка, которую они громко скандировали на каждом углу: «Гибралтар[56] никогда не станет вашим». Точка кипения была достигнута. Возле «Бернабеу»«Сантьяго Бернабеу»— стадион мадридского «Реала», названный в честь бывшего президента этого клуба. Арена построена в 1947 г. Вмещает 80 400 зрителей. полиция начала набрасываться на англичан, не разбирая правых и виноватых. Немецкие фанаты в стычке практически не участвовали, но известно, что некоторые из них спокойно выпивали вместе с английскими болельщиками в течение дня. Да и на стадионе зачинщиками беспорядков были вовсе не немцы, а испанцы, которые выкрикивали антианглийские речовки.

Несмотря на незначительные стычки на стадионе, основные беспорядки разразились все-таки на улице и достигли своего апогея, когда группа испанских фанатов растянула «Юнион Джек»[57] на дороге, чтобы по нему проезжали автомобили, а позже и вовсе сожгла его. Во время последовавших затем столкновений многие англичане были зверски избиты, а четверо получили ножевые ранения. И только тогда английские СМИ переключили свое внимание на испанскую полицию и местных громил. Болельщики сборной Англии, находившиеся за пределами Мадрида, узнали о происходящем. Многие покинули Испанию, а остальные пребывали в состоянии крайнего бешенства. Тот факт, что ни один испанский болельщик не был задержан во время беспорядков, говорит сам за себя.

Следующими соперниками сборной Англии стали хозяева чемпионата[58]. Англичане решили, что единственная возможная тактика в сложившихся обстоятельствах — держаться вместе. Но их объединенный фронт привлек внимание испанцев, которые с радостью набрасывались на соперников, поскольку были уверены, что полиция не тронет своих. Вечером перед матчем у стадиона произошли серьезные беспорядки, во время которых полиция применила против английских болельщиков дубинки. Поэтому во время игры англичане пребывали в подавленном настроении. Но это не помешало испанцам метать в них «снаряды».

А полиция вообще ничего не предпринимала, только брала под арест тех, кто обращался к ней с жалобами. В итоге сборная Англии вылетела из чемпионата, и ее болельщики отправились домой. Зато здесь их ждал прием, который они не могли себе и представить: национальные СМИ поддержали своих болельщиков! Во время чемпионата английские фанаты незаслуженно пострадали от провокаций и оскорблений, и пресса открыто осудила испанцев. А жестокость испанской полиции в отношении британских граждан обсуждалась на заседании палаты общин. После последовавшего разбирательства даже мэр Мадрида заявил, что «стыдится быть испанцем» из-за поведения полиции. Однако ФИФА, УЕФА и, как ни странно, ФА предпочли отмолчаться. Сложилось впечатление, что английская общественность и пресса приняли сторону болельщиков национальной сборной.

Однако положение дел резко изменилось после беспорядков в Дании, произошедших в сентябре 1982 года во время отборочного матча к чемпионату Европы[59]. Английские болельщики вели себя просто отвратительно. Бесчинствующие молодчики, задиравшие всех до матча, не успокоились и во время игры; угроза дисквалификации, похоже, никого не волновала. Несмотря на усилия полиции и доброжелательность датчан, ситуация грозила выйти из-под контроля. Впрочем, болельщики сборной Дании перед матчем и сами несколько раз нападали на выпивавших в барах англичан.

В свою очередь английские фанаты тоже вламывались в заведения, в которых сидели датчане, однако встречали более серьезное сопротивление, чем рассчитывали. На стадионе же до поры до времени происходили лишь незначительные стычки. Настоящие беспорядки начались после гола Йеспера Ольсена, забитого в добавленное время. Большинство полицейских, кроме тех, кто был в штатском, уже покинули арену, чтобы подготовиться к выходу болельщиков. После финального свистка все словно сошли с ума. Приблизительно 500 английских фанатов набросились на празднующих датчан, и на общих трибунах воцарился хаос. Датские болельщики рассчитывали спастись бегством, однако полицейские в штатском не тронулись с места и вступили в бой с англичанами.

Вскоре беспорядки выплеснулись за стены стадиона. Английские болельщики крушили все, что попадалось им под руку, а полиция не могла ничего предпринять. На этот раз англичане действительно были виноваты. Почти 100 человек доставили в полицейские участки. Вместе с тем значительное число фанатов сборной Дании пришло на матч, чтобы сцепиться с англичанами, о чем сообщалось в датской и британской прессе. После этих событий требования о дисквалификации стали раздаваться все громче, но УЕФА опять ничего не предприняла, выразив лишь обеспокоенность происшедшим. Проблема усугублялась тем, что фанаты других стран начали смотреть на англичан как на мальчиков для битья, а не как на противников, которых следует бояться и избегать (что показали беспорядки в Дании). Увы, тогда на это не обратили должного внимания.

В ноябре 1983 года сборная Англии и ее болельщики нагрянули в Люксембург на матч, который должен был решить судьбу английской национальной команды в отборочном турнире за право участия в Евро-84 во Франции. Несмотря на детально разработанную полицейскую операцию, английские фанаты с размахом прошлись по городу. Причиненный ущерб исчислялся тысячами фунтов. УЕФА же лишь предупредила ФА, что если правительству не удастся удержать английских фанатов от выездов за границу, ей придется предпринять серьезные меры. Но трагедия на «Эйзеле» переполнила чашу терпения УЕФА, и после долгих лет угроз и предостережений все английские клубы были исключены из европейских соревнований.

Как ни странно, несмотря на богатый «послужной список», национальная сборная Англии избежала дисквалификации, но действия УЕФА, вкупе с дальностью и стоимостью перелета, привели к тому, что чемпионат мира 1986 года в Мексике прошел вполне мирно; исключением не стал даже печально известный матч со сборной Аргентины[60]. Даже усилия некоторых британских СМИ, пытавшихся раздуть масштаб беспорядков, оказались тщетными.

Поскольку срок дисквалификации английских клубов еще не вышел, а количество инцидентов на домашних матчах росло, вероятность беспорядков на Евро-88 была крайне велика. Турнир проходил в Германии, а сборная Англии довольно успешно выступила на чемпионате мира в Мексике, поэтому было очевидно, что в Германию отправится огромное количество фанатов, многие из которых не прочь будут поразмять кулаки. Следует признать, что Англия поехала на турнир в качестве безоговорочного чемпиона в околофутбольном насилии. Но УЕФА ясно дала понять, что возвращение английских клубов в европейские соревнования полностью зависит от поведения болельщиков на этом чемпионате. Однако воспоминания о Турине и Испании были все еще свежи, и фанаты готовились к мести. Тем не менее власти были уверены, что смогут контролировать ситуацию. Перед товарищеским матчем в Дюссельдорфе в сентябре 1987 года[61] полицейские обыскивали и тестировали на алкоголь каждого английского болельщика, поэтому во время игры вспыхивали лишь небольшие стычки, а после игры — маловразумительные потасовки. При этом полиция дала понять, что ни перед чем не остановится, если ситуация выйдет из-под контроля. Далее следует наш собственный рассказ о том чемпионате.

В 1988 году мы посетили чемпионат Европы, который проходил в Западной Германии. Нам это удалось, так как Дуги служил в Королевской авиации и его часть была расквартирована неподалеку от границы с Голландией. Недостатка в претендентах на бесплатное жилье, еду и выпивку не было. Поэтому четверо парней оказались в Хитроу в ожидании перелета через Ла-Манш. Вскоре мы были у Дуги.

Для нашей четверки это был первый выезд за границу на матч с участием английской сборной. Как ни странно, но сразу после приезда мы переняли ту задиристую и самодовольную манеру держаться, столь любимую нашими фанатами, оказавшимися в чужой стране. Однако стоило только покинуть вылизанный до блеска немецкий аэропорт (полную противоположность Хитроу) и оказаться на маленьком кусочке Англии в сердце Европы, как мы быстро вернулись к своему «нормальному» стилю поведения.

Итак, для тех, кто не знает: находиться на своей армейской базе за рубежом просто здорово. Военные вобрали в себя все лучшее, что есть в Англии, вместе с ценностями, которые есть у служивых людей, но о которых напрочь забыли гражданские (преданность, гордость, уважение и т. д.). Кроме того, здесь можно было наслаждаться всеми благами, которые предоставляла принимающая сторона, что в случае с Германией того времени означало более высокий уровень жизни, не говоря уже о великолепном пиве и отличной еде. Еще стоит упомянуть о замечательных вечеринках с участием представителей различных европейских народов. Короче, это было государство в государстве, в миниатюре повторяющее структуру британского общества (в том числе и жесткую классовую систему, поддерживаемую в Вооруженных силах Ее Величества), плюс кое-что от голландцев, немцев, итальянцев и даже бельгийцев. В общем, здесь было просто классно. Скоро должен был начаться Евро-88, и сборная Англии имела все шансы добраться по меньшей мере до полуфинала (кроме того, в турнире не участвовали сборные Уэльса и Шотландии), так что это было прекрасное время для англичанина за границей.

Радостное возбуждение с каждым днем нарастало. Однако в Штутгарте, перед началом матча со старым врагом, сборной Ирландии, настроение начало меняться. Дело в том, что немцы считали ирландцев добродушными любителями «Гиннеса», а англичан — отбросами европейского общества. Разгромные публикации образца восьмидесятых вновь появились в прессе, и об «Эйзеле» вспоминали при каждом удобном случае. Успех такой кампании в СМИ был просто поразительным. Даже те, кто жил и работал в стране какое-то время, заметили перемену в отношении немцев к британским военнослужащим. Англичанам перестали доверять, всем без исключения; любое проявление преданности футбольному клубу расценивалось местными жителями как иллюстрация стереотипа, гласящего, что все англичане мужского пола — хулиганы. Вообще-то нам грех жаловаться на подобное отношение, ведь мы и сами не прочь навесить ярлык на любого. Но нас впервые обдали таким презрением, и нам это совсем не понравилось.

С другой стороны, английских болельщиков страшно веселил имидж «европейской заразы». Стоило англичанину открыть рот, как продавцы начинали дрожать от ужаса, отчего наша пятерка, например, испытывала колоссальное удовольствие. Интересно, что вызывало больший страх у немцев — наш южноанглийский акцент (а не «кокни») или зверское выражение на наших лицах? Даже сейчас, если вы путешествуете за своим клубом, к вам могут отнестись с подозрением. Итак, вот они мы: в чужой стране, в расцвет эпохи «английской болезни», со всеми вытекающими отсюда последствиями. Нас здесь не ждали, мы были захватчиками, и правило субботних игр, когда все события предыдущего дня забывались к воскресенью, здесь не работало. Мы находились в Германии уже три недели, и нам приходилось мириться не только с игрой команды, но и с поведением ее болельщиков.

Чем меньше дней оставалось до первого матча сборной Англии, тем с большей опаской местное население относилось к приезжим фанатам. Любой англичанин, оказавшийся за пределами военной базы, попадал под пристальное наблюдение полиции. Если вы бывали в Германии, то наверняка знаете, что к полицейским там относятся с почтением. А тот, кто имел несчастье совершить нечто противозаконное, помнит, насколько быстро немецкая полиция переходит от слов к делу. В заявлении, которое транслировалось перед чемпионатом, говорилось, что полицейские будут действовать ненавязчиво, но не потерпят никаких правонарушений, кто бы в них ни участвовал. Для большинства такого предупреждения было бы достаточно. Но нас, пятерых бравых парней, подобные угрозы только возбуждали.

Для Дуги это было странное время. Ведь он, можно сказать, находился у себя дома, работал со всей ответственностью, и к нему относились с должным уважением. Неожиданно он впал в состояние, которое мы все называем фанатством. Но если бы мы попали в переделку, последствия для него могли бы быть самыми суровыми. Армейская полиция ясно дала понять, что, как только немецкие правоохранительные органы закончат с военнослужащим, нарушившим закон, за него сразу же примутся свои. Поэтому Дуги полностью отвечал за действия каждого своего гостя, о чем он не преминул сообщить четырем своим постояльцам.

В день матча со сборной Ирландии в Штутгарте наше состояние достигло пиковой точки. Солнце светит, мы победим и, что самое главное, — уделаем «миков»[62] и предателя Чарльтона. Наша поездка в город была просто потрясающей. Мы мчались на взятой напрокат машине по автобану, полному английских болельщиков, радостно приветствовавших всех, кого видели, в том числе и нас. Великолепно! На заправках также было множество англичан, все были радостно возбуждены, пели песни, знакомились друг с другом — здорово! Штутгарт встретил нас полчищами полицейских в касках и со щитами. Но о том, что происходит в городе, не было никаких известий.

В течение двух предыдущих ночей кое-кого арестовали, но речь шла только о местных. Ирландцы тем временем старались закачать в себя как можно больше пива. Полиция контролировала ситуацию, и англичанам никто не мешал собираться вместе. В общем, чувствовали мы себя просто прекрасно. Мы направились на стадион, чтобы насладиться победой сборной Англии. Но увы! Всем известно, что Ирландия победила со счетом 1:0. Мы были раздавлены. Наши надежды рухнули, на смену им пришли злость и страх. Злость вызывали результаты игры, а страх — мысль, что все пойдет не так и сборная вылетит. После матча мы побродили по городу, ничего страшного не произошло, и мы отправились назад. Через несколько дней должна была состояться игра со сборной Голландии. Однако британские газеты разродились серией репортажей о «битве в Штутгарте», которой на самом деле не было. Мы начали верить слухам о том, что журналисты платят за изображение беспорядков. Если кто-то действительно хочет увидеть стычку-другую, что-нибудь подобное обязательно произойдет, даже провокация не потребуется. Немецкая же пресса была по меньшей мере удивлена такой интерпретацией происходящего.

В Дюссельдорфе все сложилось иначе. После событий перед матчем с Голландией английские болельщики подверглись резкой критике. Город оказался не готов к приему болельщиков с палатками. В результате англичане собрались на железнодорожном вокзале, и ночью, предшествовавшей матчу, их атаковали местные жители и большая группа болельщиков сборной Германии, возвращавшихся домой после игры с Данией. Это, как мы узнали по прибытии, было только начало, поскольку полиция явно не ожидала такого поворота событий. Англичане приняли бой и разбили немцев. Но тут вмешалась полиция, и через несколько часов порядок был восстановлен. В кутузку угодили 90 английских и 40 немецких фанатов. Это разгорячило английских ребят, и, когда мы приехали на следующее утро, полиция была повсюду и зорко следила за происходящим. Принимавшие же участие в стычках с местными были готовы к новым свершениям. На этот раз их интерес привлекли голландские фанаты, которые годом ранее не смогли показать себя на «Уэмбли», а теперь предупредили наших парней, что собираются помериться с ними силами.

В городе создалась потрясающая атмосфера, страсти вокруг так и кипели, ситуация становилась все опасней, и мы полагали, что будет еще хуже. Мелкие стычки с немецкими фанатами вокруг вокзала не прекращались. Полицейские сообщили, что довольно много болельщиков сборной Германии едет в Дюссельдорф и намерения у них весьма определенные. Но мы ждали голландцев, так как именно с их появлением все и должно было завертеться. Однако они опять не появились. Хотя небольшой моб каких-то мелких голландских засранцев все-таки прошелся через парковку англичан, поцарапав несколько машин и проткнув одно колесо — просто геройство какое-то! У них так и не хватило смелости сразиться с кем-нибудь, что в очередной раз доказало: все россказни о голландцах — полная брехня.

После матча английские болельщики пребывали в состоянии крайней подавленности[63]. Многие из них шатались по городу, нарываясь на драку с местными или с голландцами, но с таким количеством полицейских вокруг ни о какой серьезной стычке нечего было и мечтать. В итоге мы поплелись назад, понимая, что после игры с Россией все будет кончено, ведь Англия уже вылетела. Снова пресса ополчилась на нас, и болельщики, оставшиеся дома, узнали, что английские фанаты разнесли Дюссельдорф в клочья. Кое-кто из правительственных чиновников заявлял, что из-за поведения болельщиков сборная Англии возвратится домой с позором. Ни слова из этого не было правдой! И мы, и немецкая полиция, и местные СМИ оценивали ситуацию совершенно иначе. Приехавшие на чемпионат с недоумением читали репортажи британских журналистов.

Мы еще не знали, что ждет нас во Франкфурте. Англия вылетела, но немецкая пресса усердно твердила, что местные по-прежнему намерены устроить хорошую заварушку. Русские были не опасны, мы знали, откуда исходит настоящая угроза. Когда мы приехали в город, оказалось, что многие английские болельщики уже отправились домой. Но среди оставшихся были ребята, готовые как следует поразмяться. Действительно, предыдущей ночью в городе то там, то сям вспыхивали небольшие стычки, но полиция не посчитала их серьезными. Хотя некоторые писаки назвали их широкомасштабными… На самом деле все проблемы создавались слишком крикливыми немецкими болельщиками, ведь английская сборная сидела в дерьме по самые уши. Последний матч с русскими ситуацию не исправил, это была одна из самых вялых игр за всю историю национальной команды[64]. Ходили слухи, что неподалеку ошивалась группа немецких неонацистов, но мы их не видели. Зато видели, как фанаты «Вест Хэма» обратили в бегство несколько чересчур задиристых аборигенов.

Тем не менее в центре города все-таки вспыхнули серьезные беспорядки, что повлекло за собой арест 150 англичан — за драки и вандализм. И все, чего мы хотели, так это поскорее оказаться дома. Достаточно мы уже всего насмотрелись.

Факт остается фактом: в Германии английские фанаты вели себя скверно, но не настолько, как это изобразила британская пресса. Всего был задержан 381 английский болельщик, но лишь нескольким предъявили обвинения. Общее же число задержанных во время описанных беспорядков колебалось в районе 1200, более 800 из них были немцами. Но об этом английские СМИ почему-то умолчали. Для нас же очевидно, что большинство инцидентов во время чемпионата было спровоцировано, и об этом также почти не упоминалось. Стычка на железнодорожном вокзале в Дюссельдорфе произошла из-за того, что на англичан просто-напросто напали. Яснее ясного, что у немцев были весьма определенные намерения.

Но самые серьезные беспорядки были отмечены в Гамбурге, когда после победы над сборной Голландии со счетом 2:1 немецкие болельщики устроили погром. Англичане не принимали в этом участия. Немецкий моб разгромил ирландский бар, и ирландцам, спокойно выпивавшим на улице, тоже хорошенько досталось. Но здесь эту новость не сочли заслуживающей внимания, поэтому, вполне возможно, вы об этом ничего не слышали. Немецкие болельщики вели себя как последние идиоты, готовые напасть на любую группу иностранных фанатов, особенно на англичан. Обратите внимание: в большинстве случаев они покидали поле боя при первых намеках на серьезное сопротивление. Но, в отличие от голландцев или датчан, они всегда нападали первыми. Правило английских футбольных болельщиков — «встань и дерись до последнего» — никогда не воплощалось столь последовательно, как на этом чемпионате.

К сожалению, после событий в Германии прессе удалось убедить всех, кроме тех, кто знал правду, что во всем виноваты английские фанаты. Поэтому ФА отозвала из УЕФА прошение об отмене дисквалификации, введенной после «Эйзеля». Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, каков был ответ. Английский футбол не нуждался больше в ударах — он и так был повержен. Тем временем УЕФА не ввела никаких санкций против Германии из-за поведения ее фанатов, которые нападали не только на англичан, но и на болельщиков других стран — постыдный факт. УЕФА и немецкая полиция, которая все еще была сбита с толку отношением британской прессы к английским болельщикам, просто заявили, что эти беспорядки — обычное явление для субботних матчей бундеслиги. После чего футбольные фанаты всей Европы поняли: англичане всегда будут играть роль козлов отпущения. Клубам по-прежнему было запрещено выступать на европейских чемпионатах. Поэтому следующим этапом в борьбе за снятие дисквалификации стал чемпионат мира 1990 года, проходивший в Италии.

Сборная Англии оказалась в одной группе с Албанией, Швецией и Польшей. Эти страны не страдали от серьезных домашних разборок. И полицейские горели желанием не допустить беспорядков, более того, они к ним как следует подготовились. После Евро-88 и шквала обвинений за путешествующими английскими фанатами постоянно велось пристальное наблюдение. Впрочем, поездка в Тирану прошла спокойно — скорее всего потому, что в тоталитарной Албании не было не только свободы мысли, но и футбольных хулиганских группировок[65]. Но уже во время путешествия в Стокгольм[66] возникли проблемы. Некоторые английские фанаты приехали без билетов, и по крайней мере 500 из них по совету полиции пропустили на стадион — во избежание беспорядков. В Катовице же произошли серьезные столкновения, в основном с местной полицией. Однако еще одна нулевая ничья означала, что Англия и ее фанаты все-таки поедут на ЧМ-90.

На чемпионате мира сборной Англии выпало играть в городе Кальяри на Сардинии. Действительно, это была прекрасная идея — загнать потенциальных хулиганов на красивый остров. Местные власти надеялись, что мы быстренько вылетим и отправимся домой. К сожалению, последний день домашнего футбольного сезона был омрачен беспорядками, прокатившимися по всей стране. Самый серьезный инцидент произошел в Борнмуте: фанаты «Лидса» устроили настоящий погром на побережье и центральных улицах города, нанеся ему огромный ущерб. За участие в массовых беспорядках, мародерство и драки были арестованы 120 человек. События этого матча привели к страшным побоищам. Местная полиция выразила серьезную обеспокоенность тем, что, если «Лидс» победит, он перейдет в следующий дивизион.

Но несмотря на случившееся УЕФА забросила ФА удочку, заявив, что, если на этом чемпионате английские фанаты будут вести себя достойно, английские клубы вернутся в европейские соревнования. Итак, игра стоила свеч. Но основная проблема заключалась в других командах нашей группы: Ирландия (опять!), Египет и — упс! — Голландия. Когда результаты жеребьевки стали известны, правительство выступило с резкой критикой хулиганских разборок. Министр спорта Колин Мойниген[67] заклеймил всех английских фанатов как потенциальных хулиганов. Затем он заявил, что главная угроза будет исходить от голландцев, хотя все предыдущие встречи между двумя командами свидетельствовали об обратном. В результате английские хулиганы выбрали голландских болельщиков своей главной мишенью.

Затем правительство приняло ряд мер, направленных на то, чтобы удержать болельщиков, имеющих судимость за хулиганство, от поездки на чемпионат. Акцент был сделан на ограничениях при продаже билетов. Идея была неплоха, так что итальянская сторона объявила, что выделит для английских болельщиков всего лишь 7000 билетов. Выездной клуб поддержки сборной Англии в свою очередь заявил, что билеты получат только те члены клуба, чья благонадежность будет тщательным образом проверена. Понятно, что те, кто уже попадал в участок за противоправные действия на выезде, и даже те, кто предпочитал путешествовать сам по себе, «пролетали». Затем итальянские власти объявили, что никто не получит билеты, если не позаботится о жилье, так как спать на улицах в Италии не разрешается. ФА нашла единственный выход из сложившейся ситуации — передать билеты туристическим агентствам, чтобы те подыскивали отели, транспорт и т. п. К сожалению, она не обязала туроператоров устанавливать разумные цены. В итоге туры не были распроданы, и 2000 билетов вернулось назад. Тогда итальянцы заявили, что будут продавать их на входе, что обессмысливало все меры, принятые против хулиганов. Билеты на матчи с участием английской сборной, на любые места, появились на черном рынке, что привело по крайней мере к одному серьезному инциденту. Прошел слух, что несколько билетов продается в местном баре. Группа примерно из пятидесяти английских парней устремилась туда в надежде заполучить их. Всем известно, что пятьдесят обманутых английских парней за границей могут устроить серьезную заварушку.

В общем, из-за неразберихи с билетами местная полиция не имела понятия, какие сектора займут английские фанаты.

Во время подготовки к чемпионату были допущены и другие ошибки. Большая их часть заключалась в том, что уже принятые решения, призванные обеспечить порядок, были пересмотрены. В январе мэр Кальяри ввел запрет на продажу алкоголя в городе в течение 72 часов, «окружающих» матч. Однако в мае под давлением владельцев местных баров было принято решение не продавать алкоголь только в день матча. По ходу дела итальянская пресса развернула широкомасштабную кампанию, которую всецело поддержало британское правительство, заявившее, что всех совершивших правонарушение во время чемпионата ждет суд и тюремное заключение в Италии. Прекрасное средство устрашения, так как больше всего на свете хулиган боится оказаться в тюрьме за границей. Однако в этот план вскоре были внесены поправки, гласившие, что суд над английскими фанатами будет проходить в Италии, но наказание они будут отбывать на родине. А в мае итальянские власти объявили, что депортируют всех мелких нарушителей без суда.

Но не стоит сгущать краски. Местные жители делали все, чтобы показать, как они рады принимать у себя английских болельщиков. Многие англичане, в свою очередь, были так раздражены антирекламой, запущенной «нашим» министром спорта, что из кожи вон лезли, чтобы доказать его неправоту. Итальянские карабинеры пребывали в хорошем расположении духа, так как были уверены, что смогут удержать ситуацию под контролем, не нарушая при этом законов гостеприимства. Но насчет Сардинии они ошибались.

Результаты матчей группового этапа хорошо известны[68], но нас прежде всего интересуют события вне футбольного поля. Матчи на Сардинии были омрачены рядом по преимуществу незначительных инцидентов с участием английских фанатов.

Но большую часть спровоцировала все-таки местная молодежь и… карабинеры. Девятого июня на английских болельщиков, выпивавших в баре в Кальяри, напали местные. Завязалась драка, разнимая которую, полиция арестовала 60 англичан. Неделю спустя, 16 июня, английских фанатов, эскортируемых карабинерами на матч с Голландией, итальянцы закидали камнями. Англичане попытались отделаться от атакующих, но были жестоко избиты полицейскими, использовавшими приклады, дубинки и слезоточивый газ, чтобы сохранить контроль над английскими болельщиками. Однако они ничего не предприняли против истинных виновников произошедшего — итальянской молодежи. Тех же, кого арестовали за жалобы и сопротивление, поставили на колени перед гаражом, и их сфотографировали журналисты ведущих СМИ мира. Но британские власти не проронили ни слова, дабы осудить такое издевательство.

Четыре дня спустя в Ольбии[69] группа из 25 английских болельщиков была атакована приблизительно 500 итальянскими фанатами, вышедшими на улицы, чтобы отпраздновать победу над сборной Чехословакии. С типичным английским хладнокровием (или глупостью — зависит от точки зрения) англичане приняли бой. Затем на них набросились карабинеры, вызвавшие отряд специального назначения. Над головами английских болельщиков прозвучало несколько предупреждающих выстрелов. Несмотря на то что силы были явно неравны и итальянцы напали первыми, из двадцати трех задержанных двадцать два были англичанами. Этот факт обнаруживает истинный настрой итальянской полиции.

Все мы знаем, что сборная Англии вышла из группы и вместе со своими фанатами отправилась в Болонью на матч с Бельгией. Именно тогда и произошли самые крупные беспорядки с участием английских болельщиков. Из-за дороговизны отелей и запрета на алкоголь в Болонье многие англичане остановились в Римини, курортном городе в восьмидесяти милях от места проведения матча. Сборная Италии победила Уругвай со счетом 2:0 и вышла в четвертьфинал. Тем же вечером итальянские болельщики вышли на побережье, дабы по обыкновению шумно и страстно отпраздновать победу. К сожалению, им захотелось поиздеваться над большой компанией английских фанатов, которые в ответ начали швыряться бутылками и другими «снарядами». Все закончилось так называемой битвой на берегу.

Мы пили весь день в баре и прекрасно проводили время. Не было никаких намеков на беспорядки. Местные веселились вместе с нами, и мы стали смотреть матч Италия-Уругвай. Конечно, мы болели за Уругвай, так как меньше всего хотели, чтобы итальяшки прошли дальше. Но они победили — что ж поделаешь, все к тому и шло. После матча местные высыпали на улицы и принялись праздновать. Ладно, пускай веселятся. Мы присоединились к ним, затянув «Англия, Англия», ну и все такое. Чуть позже появился их моб и начал наезжать на нас. Запахло жареным. Я даже не знаю, что стало причиной взрыва. Скорее всего, все началось в другом баре, но через несколько минут прямо перед нами образовалась людская свалка и отовсюду полетели бутылки.

Мы тоже, конечно, начали швыряться чем попало, но их было слишком много, и нас довольно быстро оттеснили к дверям бара. На нашей стороне оказалось человек 15, а итальяшек — 100. Поначалу бармен не хотел пускать нас внутрь, но после краткой беседы все-таки открыл дверь, и мы оказались в безопасности. Тем временем их моб продолжал бросаться «дерьмом»[70] и разбил все окна. Но они так и не добрались до нас. Для того чтобы напасть на англичан, соотношение должно быть по меньшей мере двадцать к одному. Затем появилась полиция и серьезно взялась за эту ораву. Местные сразу разбежались. Тогда полицейские зашли внутрь и принялись за нас. К счастью, старый бармен принял нашу сторону, и они оставили нас в покое. Через пять минут полицейские вернулись и сказали, что сопроводят нас до отеля, для нашей же безопасности. И мы забрались в их фургон.

Но на самом деле эти сволочи отвезли нас в аэропорт, где находились еще пятьдесят английских парней, тоже в окружении полицейских. Те, похоже, получали огромное удовольствие, выбивая из нас дерьмо. Можете себе представить, мы просто кипели от ярости. Нас не просто депортировали. Все наши вещи остались в отеле, а представитель консульства даже не появился. Через два часа они засунули нас в самолет и отправили восвояси. Вот и все. Когда мы приземлились в Гатвике[71], там уже собрались журналисты; они набросились на нас со своими вопросами, и воцарилось полное безумие. И это происходило с абсолютно невиновными людьми! У меня, к примеру, не было денег, чтобы доехать до дома. Свои вещи из Италии я смог получить только через несколько месяцев. И я никогда не прощу тех полицейских, никогда. А этот ублюдок Мойниген сказал по телику, что мы получили по заслугам! Да пошел он! На нас напали, нас обманули, нас депортировали, и к нам относились как к полному дерьму. За что? За то, что мы были англичанами и пили в итальянском баре? Вот и всё!

Ясно, что в тот вечер карабинеры проиграли всухую. Может, они и хотели что-то сообщить хулиганам, но в конце концов выставили себя полными идиотами. Когда начались беспорядки, полицейские хватали англичан без разбора, везли их в ближайший аэропорт и вышвыривали из страны. Их отношение можно выразить следующими словами: «Не задумывайтесь, виновны они или нет, не давайте им времени на сборы, просто выкидывайте их вон». Полиция Римини депортировала отдыхающего, который вышел на улицу купить сигареты, а его жена и дети остались в отеле. А другого парня выслали за то, что он ехал на автомобиле с британскими номерами. Причем они отправили его домой на самолете, а машину оставили в Италии. Заметьте, эти двое вообще не имели никакого отношения к футболу, это были обычные туристы.

В результате вышеописанного инцидента были депортированы 238 человек — самое масштабное изгнание в истории послевоенной Италии. Почти у всех высланных паспорта, деньги и одежда остались в Италии. Главная вина подавляющего большинства заключалась в том, что они были англичанами. Правительство, и особенно Колин Мойниген, просто ликовало. Произошло именно то, чего они добивались! Мойниген даже поддержал депортацию британских граждан. А ведь это на них напали; кроме того, им не позволили увидеться ни с кем из консульства Великобритании. К счастью, с этой истории карьера министра спорта покатилась под откос. Даже миссис Тэтчер осознала, что он зашел слишком далеко. Сначала общественность осудила поведение болельщиков. Но когда правда всплыла наружу, действия итальянской полиции и бездействие тори вызвали всеобщее возмущение. Разразился настоящий скандал!

Несмотря на это наша команда победила Бельгию (заметим — по счастливой случайности)[72], а затем и сборную Камеруна в потрясающем четвертьфинале, прошедшем в Неаполе[73]. Теперь ей предстояло сразиться в полуфинале со старым врагом — Германией. Следует заметить, что на хулиганском фронте того чемпионата немцы проявили себя гораздо «лучше», чем англичане. Они оказались виновны в самом серьезном инциденте — погроме в Милане, и пятеро отморозков получили двухлетние тюремные сроки. И хотя это было лучшее выступление сборной Англии за последние несколько лет, она проиграла Германии в серии пенальти. Но матч прошел в спокойной атмосфере — возможно, фанаты все еще находились в шоке от происшедшего в Римини. Однако в самой Англии все было не так безоблачно. После финального свистка болельщики вышли на улицы, чтобы показать свое отчаяние, злобу, ярость, гордость — называйте это как хотите, — и страна погрузилась в хаос. В Уортинге[74] пострадал почти каждый автомобиль немецкого производства, припаркованный на набережной. А в Борнмуте[75] местная молодежь схлестнулась с полицией. Невероятно, но в результате беспорядков на английских улицах погибли три человека, а полиция произвела около шестисот арестов.

Последствия чемпионата мира 1990 года были налицо. Несмотря на истерические выкрики Мойнигена, даже до британской прессы дошло, что английские болельщики вели себя в Италии достойно. В газетах написали, что из 10 000 фанатов арестовали только 66, а среди почти 400 депортированных многие оказались абсолютно невиновными. Двадцать пятого июля итальянские власти объявили, что все обвинения и приказы о депортации, изданные в Римини, аннулированы — настоящий триумф здравого смысла! Помимо всего прочего, ЧМ-90 показал, что страхи, сопровождавшие фанатов сборной Англии за границей, были надуманными, а почти каждый инцидент — спровоцирован. Это было ясно и после Евро-88, хотя и не обсуждалось столь широко. В ответ УЕФА не только позволила «Манчестер Юнайтед» и «Астон Вилле» вернуться в европейские соревнования — Англии даже предложили подать заявку на проведение чемпионата мира 1998 года. Позднее она была отозвана из-за намерения подать заявку, которая имела больше шансов выиграть, — на проведение Евро-96. Плохие времена, несомненно, остались позади.

1991 год — после чемпионата мира в Италии и возвращения английских клубов на европейскую арену, пусть и на испытательный срок, — для фанатов сборной прошел относительно спокойно. Даже несмотря на то, что Англия оказалась в одной отборочной группе чемпионата Европы в Швеции вместе с Турцией, Польшей и Ирландией (опять!). Большинство этих матчей прошло в сравнительно мирной обстановке, хотя 70 английских фанатов все-таки были арестованы в марте в окрестностях стадиона «Уэмбли», когда мы принимали сборную Ирландии[76]. К началу чемпионата Европы 1992 года беспорядки с участием английских болельщиков стали музейной редкостью. Однако правительство, многому, казалось бы, научившееся после чемпионата мира 1990 года, нервничало. Чиновники не могли решить, какой политики следует придерживаться по отношению к беспорядкам, которые теоретически могли устроить граждане.

Шведская полиция предложила своим британским коллегам сотрудничество еще на ранней стадии подготовки к Евро-92. Английская полиция, в свою очередь, заявила, что собирается направить в Швецию отряд констеблей для сопровождения 5000 фанатов. Предполагалось, что часть полицейских будет действовать под прикрытием, а другая часть — смягчать острые моменты и в случае необходимости помогать болельщикам. Власти Швеции пообещали поставить пивные шатры для английских фанатов, где алкоголь будет стоить намного дешевле. Таким образом они могли бы контролировать англичан, которые благодаря дешевой выпивке собирались бы в строго отведенных местах. Британское правительство и ФА встретили такую идею в штыки и настоятельно рекомендовали шведам изменить свой план, но те уверяли, что сумеют удержать ситуацию.

В конце футбольного сезона в Швеции произошло два серьезных инцидента. Сначала фанаты «Юргордена»[77] закидали болельщиков «Гетеборга»[78] камнями и бутылками. Затем поклонники стокгольмского «АИКа»[79] устроили беспорядки в Норче-пинге[80], выбежав на футбольное поле. В итоге были арестованы 22 человека. Эти события вызвали определенное беспокойство. Ходили слухи, что шведские хулиганы хорошо подготовились к чемпионату. Ситуацию усугублял тот факт, что высшие судебные инстанции объявили излюбленную шведской полицией тактику превентивных арестов незаконной.

Английская полиция, в свою очередь, не позволила двадцати завзятым хулиганам покинуть Великобританию. Множество фанатов английской сборной приехали в Мальме к началу чемпионата. Первым соперником англичан стала сборная Дании, попавшая на турнир в последний момент — вместо Югославии, отлученной от соревнований из-за войны.

Политику пивных шатров полиция Мальме сопроводила ненавязчивостью в отношении английских фанатов, поэтому перед матчем никаких проблем не возникло. Однако после игры болельщики возвратились в свой шатер, и тут все пошло наперекосяк.

Вот что рассказал нам джентльмен из Лондона, с которым мы познакомились в «Факеле», пабе неподалеку от «Уэмбли», незадолго до товарищеского матча со сборной Португалии в рамках подготовки к Евро-96.

Весь день ходили слухи, что вечером должно что-то случиться. Но было почти одиннадцать, ничего не происходило, и мы спокойно попивали пивко и веселились, как это обычно бывает на выезде. Все это продолжалось до полуночи, местная полиция расслабилась, но тут раздался свист — и началось полное безумие. Два парня умудрились забраться на крышу шатра, дав таким образом сигнал к началу. Я многое повидал на своем веку, но никогда не видел ничего подобного. Казалось, что кто-то решил устроить настоящий погром. Полиция совершенно потерялась и понятия не имела, что делать. На какое-то время она попросту свалила. А вокруг летали бутылки, банки и все такое.

Затем пьяные парни вышли на улицы — громить машины и бить витрины. Их было около двухсот, а местные жители все куда-то попрятались — тоже своего рода бунт. Но тут вернулись полицейские и принялись за дело. Они всеми силами старались восстановить порядок, но на это им потребовалось довольно много времени. Тем не менее я не видел, чтобы хоть кого-то арестовали.

В результате этого инцидента были арестованы только 8 человек. Шведские полицейские позже признались, что при восстановлении порядка у них возникли серьезные проблемы. У них не было времени, чтобы увести людей, пока продолжался погром. Кроме того, хулиганы вынесли из ювелирной лавки украшения на сумму 8000 фунтов. А магазин модной одежды был полностью разграблен. Сообщалось также о серьезной стычке между группой английских фанатов и примерно шестьюдесятью болельщиками сборной… Ливана, вооруженных битами. После этого случая англичан лишили пивных шатров. Теперь они бродили по улицам под бдительным присмотром полицейских и местных фанатов.

ФА и британское правительство выбрали позицию «мы же вам говорили», а УЕФА начала подумывать о возобновлении дисквалификации. После матча с Турцией сборная Англии отправилась в Стокгольм на встречу со шведской командой. Для того чтобы пройти дальше, нам нужна была только победа. Фанаты знали, что за каждым их шагом пристально следят. Однако это не удержало англичан от стычек. В центре города то и дело вспыхивали драки: группы английских и шведских болельщиков без конца провоцировали друг друга, что, разумеется, не могло не привести к потасовке. И опять сигналом к атаке стал свист. В драке участвовало около 100 человек, и многие получили ранения. С английской стороны «засветилось» около 20 человек. Очевидно, что беспорядки спровоцировали местные. Они захотели на собственной шкуре узнать, что такое околофутбольное насилие, не понимая, какими могут быть последствия.

Естественно, сборная Англии проиграла хозяйке турнира[81] и, трусливо поджав хвост, вернулась домой. Болельщики последовали за ней. Перед тем как англичане покинули Швецию, их сфотографировали, а затем сравнили снимки со сделанными во время чемпионата. В результате были задержаны еще пять фанатов. После турнира шведская полиция заявила, что английские болельщики вели себя вполне удовлетворительно: под арест попали всего 122 человека. Уровень беспорядков оказался не выше того, что обычно демонстрирует молодежь субботним вечером. В результате этого заявления УЕФА и ФА отказались от дальнейших санкций против английских фанатов, и угроза новой дисквалификации миновала. На руку англичанам сыграл погром, который после их отъезда устроили в Гетеборге немецкие фанаты, закидавшие голландских болельщиков бутылками и петардами. В итоге нас волновало только одно: попадет ли сборная Англии на следующий чемпионат мира? Фанаты были в отчаянии. В конце концов, кто в здравом уме откажется провести лето в Штатах? (Пусть даже это будет не футбол, а соккер[82], черт с ним!)

Все квалификационные матчи на «Уэмбли» прошли без особых инцидентов. Однако поездку со сборной за границу вновь омрачили беспорядки. После массовых депортаций во время чемпионата мира-1990 и происшествий в Швеции некоторые фанаты были уверены, что их вышлют по-любому, так что предпочли сэкономить, купив билеты в один конец. Полиция, серьезно решившая взяться за хулиганов, заявила, что любой, кого арестуют на футбольном матче, будет занесен в общеевропейскую базу данных, единую для 23 стран, где среди нежелательных элементов значатся наркокурьеры, террористы и нелегальные иммигранты. Проблема заключалась в том, что для того, чтобы попасть в эту базу, вам вовсе не обязательно было попадать под арест. Известен не один случай, когда абсолютно невиновным болельщикам отказывали во въезде в другую страну только по той причине, что их сфотографировали во время футбольного матча.

Однако главная проблема заключалась в команде, а не в группах поддержки. Наша сборная по-прежнему скверно играла, и квалификация на чемпионат мира была под большим вопросом. Как фанаты «Уотфорда», мы по-особенному относимся к Грэму Тэйлору, но даже мы были вынуждены признать, что он был не лучшим тренером сборной, и его будущее казалось все менее радужным.

В апреле сборная Голландии приехала на «Уэмбли» и заработала очко. Голландские хулиганы снова не появились, лишний раз продемонстрировав, что для них клуб и национальная сборная — две большие разницы. Так что, если не считать незначительные стычки английских болельщиков друг с другом, матч прошел в мирной обстановке. Однако в мае, когда сборная Англии и ее фанаты отправились в Польшу, а затем в Норвегию на две очень важные встречи, ситуация изменилась к худшему.

Далее следует рассказ фаната футбольного клуба «Ипсвич Таун»[83].

В Катовице[84] отправился довольно большой моб, состоявший в основном из 25-летних парней. Я же поехал с несколькими болельщиками «Ньюкасла» и «Сандерленда» проездом через Познань[85] и Вроцлав[86]. По дороге у меня сложилось впечатление, что польские фанаты явно не в себе. В Катовице, где проходил матч, воздух был буквально наэлектризован.

Польских хулиганов на том матче представляли две разновидности. Первая — хилые подростки, болельщики ФК «Катовице»[87], повсюду таскавшие с собой газовые баллончики, чтобы пшикнуть вам в лицо сразу же после приветствия. Вторая — скинхеды, ежесекундно готовые полезть в драку. Они носили бомберы, вывернутые наизнанку. Поляки попытались напасть на англичан предыдущей ночью, но получили свое.

В день матча их было несколько тысяч, а английский хардкор состоял примерно из 400 человек. Правда, это не помешало англичанам преподать полякам хороший урок, когда они маршировали к отелю. Те запаниковали и разбежались. Потом появились полицейские и набросились на английских фанатов с дубинками, позволив полякам перегруппироваться. Прямо по булыжной мостовой пролегали трамвайные пути, и там, где находились рельсы, можно было легко вытащить камень величиной с теннисный мяч. Вскоре примерно 1500 поляков начали швырять в нас камни. Мы не могли выстоять под таким обстрелом, поэтому пришлось отступить к отелю. Однако полицейские, вместо того чтобы арестовать местных, ворвались в наш отель и стали выбивать резиновыми дубинками дерьмо из всех подряд. Кое-кто очень серьезно пострадал.

Когда все слегка успокоились, полиция решила отправить нас на стадион, подогнав несколько трамваев. Поляки только того и ожидали. Они тут же начали закидывать трамваи кирпичами. Все стекла в вагонах вылетели. И я уверен, что вагоновожатый был с ними заодно. Этот ублюдок остановился в нужном месте. Несколько наших парней хотели выбраться из вагона, но у них ничего не вышло. Камень угодил мне в голову, но те, кто сидел у окон, пострадали больше всех — кругом было полным-полно крови. А у стадиона нас уже поджидали около 150 скинхедов. К тому времени англичане уже порядком завелись. Перепалка продолжалась минут десять, пока полицейские не развели нас в разные стороны.

Внутри арены все было наэлектризовано до предела. Польские фанаты, появившиеся слева от нас, приехали из Познани, довольно сносного места, в отличие от остальных польских городишек. Словно в подтверждение своего статуса, они были гораздо лучше одеты. К нашему изумлению, эти ребята попросили нас подвинуться, чтобы швырнуть «дерьмо» в поляков справа! Те же, кто был справа от нас, приехали из Лодзи и Вроцлава и выглядели просто отвратительно. Весь матч они закидывали нас бутылками, банками и кусками пластиковых сидений. Положение было более чем хреновым — я не мог спокойно смотреть футбол, так как опасался, что в меня попадут.

Когда наша сборная забила[88], мы просто сошли с ума от радости, а количество направленных в нас «снарядов» увеличилось во сто крат. Большинству из нас это порядком надоело. Мы принялись вырывать сиденья и сами набросились на атаковавший нас моб. Они попытались сбежать, но появилась полиция и навела порядок. Как ни странно, газеты написали, что во время матча англичане вели себя хорошо. И это правда, за исключением упомянутого случая.

На стадионе находилось два типа полицейских. Первые — из отряда особого назначения, в серой форме и броне. Вторые были похожи на настоящих коммандос, в черной форме, с пистолетами и электрошокерами. К счастью, последние не стали набрасываться на нас после описанной выше стычки. Скинхеды же были полными психами и кидались на всех без разбора. На стадионе разгоралась драка, сразу в трех местах: один очаг был вдоль поля, один справа от нас и один между скинхедами и полицейскими, которые, того и гляди, могли потерять контроль над ситуацией. Началась настоящая война! Я никогда не видел ничего подобного. Казалось, в побоище участвовал каждый, кто находился на стадионе. Полицейских становилось все больше. Однако только коммандос удалось разогнать сражающиеся мобы. Похоже, с ними действительно шутки плохи, потому что скинхеды, да и вообще все, кто хотел подраться, в один миг исчезли со стадиона.

После матча нам удалось отомстить полякам. Теперь была наша очередь закидывать трамваи кирпичами, а в один мы даже запустили слезоточивый газ. Это несколько утешило нас после всего дерьма, которое на нас свалилось. Хотя в том трамвае ехал не самый главный их моб.

Мы очень нервничали, перемещаясь по городу. Нас никто не сопровождал, было темно. Потом появились полицейские и без всякого повода набросились на тех, кто шел в хвосте. После возвращения в отель некоторые из нас захотели пропустить в баре по паре кружек пива. К сожалению, после всего произошедшего нам согласились налить только колу.

На следующее утро большинство англичан отправились в Осло на очередной матч сборной. На станции было полно поляков, едущих домой. Я разговорился с одним парнем, который дал мне посмотреть польский хулиганский фанзин. В нем было много фотографий и материалов о беспорядках на различных стадионах. Тот поляк рассказал, что хулиганство у них в порядке вещей.

К счастью, когда в Польше запахло жареным, англичане сумели объединиться — начиная с фанатов «Миллуола» и заканчивая болельщиками «Мидлсбро». Там собралось много опытных ребят. После всего увиденного я думаю, что у поляков теперь одна из самых топовых фирм в Европе. И если бы они могли выезжать почаще, то устроили бы настоящее разорение на континенте. Только для начала им следует прекратить драться друг с другом!

Еще один момент: после такого приключения, пережитого с парнями из разных клубов, я больше никогда не смогу драться с ними дома. Все это фигня, которая ничего не значит после перенесенной опасности. И я никогда не забуду катовицкое безумие.

После того матча весь этот цирк переехал в Осло на решающую игру со сборной Норвегии. Министр внутренних дел Великобритании Майкл Хауард[89], в погоне за политическими очками, призвал норвежские власти привлекать к ответу любого английского болельщика прямо в Норвегии. В очередной раз наши фанаты оказались под прицелом прессы, хотя пользы от этого было не слишком много. Однако норвежская полиция, как и правоохранительные службы других стран, заявила, что под суд пойдут только виновные в серьезных правонарушениях, а остальных задержанных депортируют или отпустят. В конце концов, почему Норвегия должна оплачивать судебные издержки? В ответ Майкл Хауард очень разозлился (опять!). Сам матч запомнился поражением сборной Англии со счетом 2:0. Но у фанатов в памяти осталась серьезная и абсолютно проходная потасовка в баре.

В том баре в Осло собралось около пятидесяти парней. Они просто веселились, когда зашли два копа и попытались арестовать одного из наших. Конечно, мы решили отстоять его, так как нам очень не понравилось происходящее. Запахло жареным, и копы сбежали. Но прежде чем мы поняли, что происходит, бар под завязку наполнился полицейскими, и тут началось!.. Эти идиоты хватали всех, кто попадался под руку, а сам бар был полностью разгромлен. Естественно, они не смогли предъявить нам никаких обвинений, так как не знали, кто и что именно совершил. Поэтому на следующее утро нас просто отпустили. Крайне глупая история. А если бы они оставили того чувака в покое, ничего не случилось бы.

Во время этого инцидента были задержаны 83 англичанина, а ущерб, нанесенный бару, оценили в 100 000 фунтов. Неясно, почему полицейские зашли именно в этот бар, чтобы кого-то арестовать (ведь они наверняка знали, что такое решение вызовет недовольство у английских фанатов). Министр внутренних дел Великобритании пришел в ярость, узнав, что норвежские власти всех отпустили.

Не успели все успокоиться, как сборная Англии отправилась в США, чтобы принять участие в турнире совместно со сборными США, Германии и Бразилии[90]. Если Грэм Тэйлор считал, что хуже уже не будет, то поражение от американцев со счетом 2:0 убедило его в обратном. Тем временем правоохранительные органы США внимательно следили за поведением английских болельщиков, чтобы выработать собственные антихулиганские меры. В стране, где бандитские нападения, изнасилования и убийства — обычное дело, было трудно понять истерию, вызванную приездом нескольких сотен футбольных фанатов. Однако американцы дали понять, что, если наша сборная попадет на чемпионат мира, «пасти» английских болельщиков будет не только обычная полиция, но и национальная гвардия с ее бронированными автобусами.

Почему они так испугались, непонятно. В конце концов, сотни тысяч англичан ежегодно приезжают в Америку, не доставляя властям никаких хлопот. Возможно, в США слышали о серьезных беспорядках, которые устраивали английские хулиганы. Но если бы американцы были более внимательны к тому, что происходит у них под носом, то знали бы, что 20 человек погибли и 100 получили увечья во время празднований по случаю разгромной победы сборной Колумбии над Аргентиной — со счетом 5:0 — в квалификационном матче перед чемпионатом мира. И если власти не слишком этим обеспокоены, то я не припомню подобных инцидентов в центре Лондона или Бирмингема.

Однако имелись и более важные дела. Чтобы поехать в США, предстояло пройти через отборочный турнир. В октябре сборная Англии отправилась в Голландию. Она отчаянно нуждалась в победе, но в итоге проиграла 2:0. Для команды почти все было кончено, и болельщики вели себя соответствующим образом. В то время футбол в Голландии переживал серьезные проблемы. Дошло до того, что пришлось отменить матч с участием клуба «ПСВ-Эйндховен» из-за двух сообщений о заложенной бомбе, которые полиция восприняла очень серьезно. Голландские фанаты находились у себя дома, и на кону стояло слишком много. Поэтому атмосфера вокруг матча накалялась все больше. На игру приехали тысячи англичан, и, несмотря на обычный нейтралитет «оранжевых»[91], чувствовалось, что на этот раз они себя покажут. Ведь, повторяем, они были у себя дома. Голландская полиция решила придерживаться агрессивной тактики по отношению к гостям. Непосредственно перед матчем она задержала в Амстердаме по меньшей мере 140 английских фанатов, многие из которых впоследствии жаловались на жестокое обращение. В самом Роттердаме группа английских болельщиков мирно выпивала в баре, когда туда ворвались голландские скинхеды. Разгорелась серьезная драка, англичане пострадали, кроме того, многие из них были арестованы.

За два дня в Амстердаме и Роттердаме задержали в общей сложности более 1100 английских фанатов — новый рекорд. Однако лишь 49 из них попали под арест, а 18 были оштрафованы на месте за незначительные нарушения. Этот факт говорит сам за себя. Впрочем, голландская полиция утверждала, что подавляющему числу депортированных вообще не удалось предъявить обвинение из-за невозможности доказать, кто и какие противоправные действия совершил. Тем не менее английская пресса вновь принялась за свое. Многие из задержанных в Голландии жаловались, что беспричинно пострадали от полицейской жестокости (возможно, это были отголоски ЧМ-90 в Италии). И после просмотра видеозаписи голландских событий с этим не очень-то и поспоришь. Один из самых вопиющих инцидентов произошел с группой болельщиков, которых сняли с парома. Их держали на парковке три часа, не позволяя ни перекусить, ни отлучиться в туалет, и только потом привезли на стадион; в итоге они пропустили начало матча. Самое же странное заключалось в том, что все болельщики из этой группы были членами официального Выездного клуба поддержки сборной Англии!

У английской национальной сборной еще оставались кое-какие шансы — в случае, если Польша выиграет у Голландии, так как пришибленная команда Тэйлора разгромила Сан-Марино в Болонье со счетом 7:1. Впрочем, сборная Голландии тоже выиграла, так что на ЧМ-94 мы не попали.

Итак, наша американская мечта не сбылась. Еще неприятнее, что сборная Ирландии, полная престарелых дилетантов во главе с английским тренером, все-таки попала на тот чемпионат. Следующий серьезный матч с участием нашей сборной должен был состояться лишь в 1996 году: Англия принимала у себя чемпионат Европы — первое значительное спортивное событие после 1966 года и доказательство того, что и УЕФА, и ФИФА признали, что проблема околофутбольного хулиганства уже не стоит столь остро.

После того как стало известно, что сборная Англии пропустит чемпионат мира 1994 года, Грэм Тэйлор совершил единственный правильный поступок, покинув в ноябре 1993 года пост главного тренера. ФА приступила к поискам преемника, но фанатские умы занимала другая проблема — товарищеский матч со сборной Германии в Мюнхене. Как ни странно, лишь спустя какое-то время после объявления даты кто-то обратил внимание, что матч назначен на 20 апреля, день рождения Гитлера! Перенос матча казался единственно правильным решением. Было очевидно, что эта игра, словно магнит, притянет неонацистов со всей Европы и наверняка возникнут большие проблемы с безопасностью зрителей. Естественно, немцы отказались перенести матч на другой день. Предложение играть на «Уэмбли» также было отклонено, но после некоторых размышлений было решено провести матч в Гамбурге. Однако через несколько недель игру отменили из-за нежелания иметь дело с группировками правого толка. Затем немцы приняли нелепое решение провести матч в Берлине на том самом стадионе, где проходили Олимпийские игры 1936 года — самый эффектный трюк нацистской пропаганды. И только тогда руководители ФА осознали, что германские партнеры держат их за полных идиотов. Британская пресса в ужасе писала, что немцы открыто ставят на то, что поиски нового главного тренера сборной Англии сильно затянулись. В конце концов от товарищеского матча отказались — к огромному облегчению английских фанатов, которые наверняка испытали бы на своей шкуре все последствия этой игры, если бы она состоялась.

Наконец у руля сборной встал Терри Венейблс, и в начале 1994 года процесс перестройки английской сборной наконец сдвинулся с мертвой точки. Важная победа, одержанная англичанами на «Уэмбли» над действующим чемпионом Европы сборной Дании[92], разгром Греции со счетом 5:0 и даже безголевая ничья с Норвегией убеждали болельщиков сборной Англии, что все неприятности остались далеко позади.

На таком подъеме сборная и начала подготовку к Евро-96. Команда под руководством Венейблса провела несколько сборов. Тем временем фанаты сидели дома, прикидывая, как ФА будет распределять билеты. Все переменилось в феврале 1995 года, когда Англия, напуганная ростом финансового могущества премьер-лиги, отправилась в Ирландию на предположительно товарищеский матч с тамошней сборной на дублинском стадионе «Лэндсдаун Роуд»[93].

Репутация английских болельщиков никогда не страдала так сильно. Уровень насилия на этом матче был столь высок, что его прервали спустя 17 минут после начала. Наше фиаско транслировали по ТВ на весь мир. Обитатели Ланкастер-Гейт были в шоке. События в Дублине произошли в самое неподходящее для ФА время: на горизонте маячил Евро-96, и должностные лица Ассоциации заявили, что хулиганские группировки взяты под контроль. По иронии судьбы, обычные «виновники» потасовок на матчах английской сборной, то есть ультраправые, на этот раз действительно приняли самое непосредственное участие в беспорядках. Но, к большому несчастью для ФА, правительство возложило всю вину на плечи обычных фанатов сборной Англии. Это утверждение может показаться странным, но если вы внимательно изучите факты, то вынуждены будете с ним согласиться.

Мирный процесс в Ирландии шел полным ходом. Но тут правительству Великобритании и Ирландии ясно дали понять, что определенная часть английских граждан готова восстать против любых изменений в Союзе. Причем готова это сделать самым вопиющим и привлекающим внимание способом. Власть имущие должны были во что бы то ни стало сохранить лицо. Дабы избежать рекламы таких одиозных организаций, как «Комбат-18»[94] и Британская национальная партия, СМИ подверглись серьезному давлению. К утру пятницы в прессе практически не сообщалось об участии ультраправых в беспорядках. Критике подверглись лишь английские футбольные хулиганы, которых все мы хорошо знаем и очень любим ненавидеть. Они были удобной мишенью, в то время как упоминание ультраправых группировок вызвало бы много сложных и неудобных вопросов.

Нельзя отрицать, что ультраправые спровоцировали эти беспорядки. Но хорошо известно и то, что определенные политические организации рекрутировали своих сторонников из числа обычных футбольных болельщиков. К счастью, благодаря пересмотру национального и расового вопроса и, как следствие, притоку талантливых иностранных игроков, в том числе и чернокожих, эта тактика не имела такого успеха, как в 70-е и начале 80-х. Однако если небольшому количеству экстремистов удалось устроить хаос в Дублине, значит, довольно многие англичане переживают потерю своей культурной самобытности — проблема именно в этом, а не в желании поддержать правую политическую идеологию. К сожалению, для многих из нас стадион остается единственной трибуной для проявления патриотизма и национальной гордости.

Легко поддаться искушению и списать этот инцидент со счетов как «политический», а значит, неизбежный. Однако для нас более чем очевидно, что его легко можно было бы избежать при подготовке к матчу. Английские полицейские предоставили своим ирландским коллегам все необходимые сведения: имена, «явки», маршруты и даже фотографии возмутителей спокойствия. Если английские правоохранительные органы располагали такой информацией, то почему они позволили этим людям выехать из страны? Оправдания, что у них не было полномочий, звучат просто смешно. Забастовки шахтеров убеждают нас в том, что полиции могут быть предоставлены какие угодно полномочия.

Но эта информация была просто передана ирландской полиции, а та ею не воспользовалась. Неужто ирландцы действительно рассчитывали справиться с нашествием болельщиков во главе с известным хардкором? Если да, то как они объясняют свою реакцию на беспорядки, сотрясавшие Дублин три ночи подряд накануне матча? Это что, нормальное для Дублина явление посреди рабочей недели? Сомневаемся.

Неразбериху усугубила предложенная схема распределения билетов. Почему-то ирландская сторона решила выделить билеты для англичан, хотя ирландских болельщиков, желавших попасть на матч, хватило бы на три стадиона. Предоставлять билеты для английских фанатов было вообще необязательно. Ведь это был всего лишь товарищеский матч, и почти наверняка ФА не имела бы ничего против. Впрочем, подобное развитие событий вызвало бы недовольство среди английских болельщиков, и многие из них все равно поехали бы в Ирландию. Выездной Клуб поддержки сборной Англии признал, что продал билеты «известным зачинщикам беспорядков», и сообщил об этом полиции. Руководство клуба утверждало, что не может отказать в билетах тем, кто не был осужден за хулиганство. В таком случае как они распознали в покупателях «известных зачинщиков беспорядков»? Кому тогда вообще нужен этот клуб?

Разве он не должен защищать на выездах болельщиков от хулиганов? Похоже, эта организация не справляется со своими обязанностями.

Другие непродуманные решения только усугубили проблему. Сообщалось, что стюарды пропускали на стадион всех желающих всего за десять фунтов. Мало кто знает о рекомендованной буферной зоне в десять рядов между двумя группами болельщиков. Но ирландская ФА продала билеты на эти места семьям в надежде, что присутствие женщин и детей успокоит фанатов. ФА Ирландии продавала своим болельщикам билеты на английские сектора, возможно, чтобы заполнить пустые места, но это была грубейшая ошибка. Стадион с деревянными сиденьями совершенно не пригоден для матча подобного уровня. Попытку же развести фанатов, поместив англичан на верхние ярусы, можно назвать, мягко говоря, наивной. Из телевизионной съемки инцидента видно, что беспорядки начались после того, как сборная Ирландии забила гол, а на стадионе в этот момент присутствовало очень мало полицейских. Они не только не были готовы к случившемуся, но и не особо торопились принимать меры. Пленка показывает, что полицейские принялись избивать английских фанатов после того, как основная масса ирландцев покинула стадион. Кроме того, беспорядки начались на верхнем ярусе, а полиция действовала на футбольном поле и на нижнем ярусе трибун.

Приведенный ниже рассказ мы получили от ирландца, который учился в Лондоне и работал на стройке, чтобы оплатить свое образование. Зачастую он трудился вместе с фанатами «Миллуола» и потому заинтересовался проблемой хулиганства.

Вечером перед матчем со сборной Англии я проходил по мосту О’Коннелла, на котором драли глотки и, мешая движению, выделывались английские фанаты. Сказать, что часть выкриков была направлена против ирландцев, значит не сказать ничего; в общем, слушать их было занимательно.

Атмосфера на стадионе, благодаря нашим болельщикам, накалилась до предела. Это было потрясающе! Но с началом матча вспыхнули и беспорядки. Англичане с верхнего яруса метали вниз разнообразные «снаряды». Выглядело это очень глупо, потому что внизу было гораздо больше англичан. Серьезная же заваруха началась, как только сборная Ирландии забила гол. Я очень живо помню, что произошло. Через громкоговоритель передали объявление: «Болельщики сборной Ирландии, оставайтесь, пожалуйста, на своих местах». Но большинство из них к тому времени либо прыгали, либо перемещались по стадиону. Это стоило видеть! Несколько минут спустя диктор разродился очередным перлом: «Болельщики сборной Ирландии! Покиньте стадион через ближайший выход». Смешно, ведь к тому времени большинство из них уже удалялось от «Лэндсдаун Роуд»! Лично я, чисто из любопытства, остался следить за развитием событий на нижней трибуне. Тем временем английские фанаты немного успокоились. Я решил покинуть стадион и прошел мимо полицейских, принявшихся прокладывать себе путь в гостевой сектор. Их саркастически подбадривали ирландские болельщики, многие из которых высыпали прямо на футбольное поле. Необходимо учесть, что многие зачинщики беспорядков из числа англичан также уже ушли со стадиона.

Ирландские газеты нахваливали полицейских за их действия во время инцидента. Хотя беспорядки в течение двух предыдущих дней должны были послужить предупреждением. Гибели людей на стадионе удалось избежать отнюдь не благодаря служителям закона и, уж конечно, не благодаря ирландской ФА. За это нужно сказать спасибо сообразительным болельщикам сборной Ирландии и… английским фанатам, которые выместили свою злость на футбольном поле, а не на других трибунах, как это обычно происходит на «Уэмбли». По национальному телевидению показали, как полиция избивала англичан дубинками. Но все это было снято, когда ситуация уже более-менее нормализовалась, потому что зачинщики покинули стадион.

Конечно, спровоцировали беспорядки английские хулиганы. Но предсказать такое развитие событий было несложно, как и продумать систему охраны. Вина за происшедшее, по мнению многих ирландских фанатов, лежит на местной ФА, которая пожалела заплатить за безопасность на стадионе и подвергла опасности жизнь многих людей.

Кроме претензий к классу стадиона, распределению билетов и системе безопасности следует высказать еще кое-какие соображения. Хотя некоторые болельщики получили довольно серьезные увечья, из рассказа, приведенного выше, следует, что если бы английские фанаты направили свою агрессию не на поле, а на трибуны, то все могло бы закончиться гораздо хуже, ведь на матче присутствовали семьи с детьми, которые не успели покинуть стадион к тому времени, как начались беспорядки. Это доказывает, что люди, ответственные за произошедшее, хотели прежде всего привлечь к себе внимание, а не покалечить мирную публику. Все было устроено не каким-нибудь мобом, ищущим, с кем бы подраться. Да, кое-кто захотел продемонстрировать свою силу, и ему это удалось.

Последний и очень интересный момент. Пока мы готовились к написанию этой книги, несколько ирландских болельщиков рассказали нам, что перед началом беспорядков атмосфера на стадионе была просто прекрасной. Странно, но грань между страстью и враждебностью гораздо тоньше, чем мы думали. Обычно атмосфера на стадионе после беспорядков становится более насыщенной, причем как на поле, так и на трибуне, — желание победить становится еще сильнее.

После событий в Дублине пресса была в ярости, и ее можно понять. В течение двух дней после инцидента в газетах много писали о БНП и «Комбате-18», но потом в атмосфере что-то неуловимо переменилось, и во всем обвинили футбольных болельщиков. Им припомнили все прошлые грехи, и на сборную Англии и ее фанатов вновь навесили ярлык «отбросов Европы», столь горячо любимый таблоидами. Некоторые члены парламента и даже бывший капитан сборной Алан Маллери заявили, что Англия должна отозвать свою заявку на проведение Евро-96. А бывший председатель совета директоров «Л*т*на», член парламента Дэвид Эванс[95] вернулся к своей излюбленной теме — «у всех футбольных фанатов должны быть удостоверения личности», но никто не обратил на него никакого внимания. Однако потом произошло нечто странное. Кто-то в УЕФА воспользовался собственными мозгами, и от поспешных мер отказались. Стало ясно, что Евро-96 пройдет так, как планировалось. Даже когда фанаты «Челси» приняли участие в беспорядках в Бельгии и Испании во время матчей Кубка обладателей кубков, ФИФА и УЕФА остались непоколебимы, и подавляющее большинство настоящих футбольных болельщиков вздохнули с облегчением. Футбол наконец-то возвращался домой.

Последовали незначительные домашние встречи со сборными Португалии[96] и Хорватии[97]. Соперников выбрали специально, чтобы избежать массовых беспорядков и не подвергать проведение турнира опасности. Состоялась также довольно рискованная поездка в Норвегию, но, в отличие от предыдущего раза, все прошло вполне мирно. Затем сборная Англии отправилась в Китай и Гонконг. Этот тур был призван скорее наладить торговые связи, чем поднять боевой дух команды, что предоставило прессе очередной повод для критики. Однако фанаты вели себя прекрасно, так как им просто не на что было жаловаться.

Наконец стартовал Евро-96 — величайшее соревнование в Англии после 1966 года. Все старые враги — команды и болельщики — высадились на наших берегах. Над страной нависла реальная угроза, особенно когда Голландия и Шотландия попали в одну группу с Англией. Казалось, на чемпионате Европы избежать беспорядков не удастся. СМИ принялись за свое, публикуя так называемые расследования и интервью с иностранными «хулиганами», заявлявшими, что англичане — мешки с дерьмом и что они приехали с нами разобраться. ФА тем временем поступила очень умно, предоставив полиции самой разбираться с хулиганами. (Подробно мы рассмотрим тактику полицейских позже, а сейчас просто скажем: они сильно облажались.)

При подготовке к чемпионату ФА пренебрегла доброжелательным настроем болельщиков и не стала обращаться за помощью к фанатам — серьезный промах, потому что, как мы уже не раз говорили, только так можно избежать насилия на футбольных матчах. Евро-96 предоставил ФА возможность, которой она не воспользовалась. Тем временем многочисленные слухи сообщали о том, кто, что, когда и где делал и какие люди связывались с какими «фирмами», чтобы вместе разобраться с тем-то и там-то. Все это по большей части было полной брехней, но в любом случае брехней довольно интересной. Кроме того, поговаривали, что хуле из Голландии и Германии приедут на разведку, а также попытаются наладить контакт с английскими «коллегами», однако правдивость этих слухов можно поставить под сомнение. Как бы то ни было, Евро-96 стартовал и финишировал, и разве это не успех?!

В Англии есть несколько футбольных клубов, болельщики которых связаны с ультраправыми политическими организациями, такими как Британская национальная партия (БНП). Экстремистская неонацистская группировка «Комбат-18» чаще всего полагается на насилие в продвижении своих идей. Ее представители заявляют о себе на различных футбольных стадионах, но, к счастью, число этих людей ничтожно мало и большинство из нас не ощущают их влияния. Однако там, где действуют правые, неизбежно появятся и ультралевые. Таким образом, оба политических полюса так или иначе связаны с футболом. Может, это противостояние и незаметно в большинстве клубов, но на уровне сборной его нельзя игнорировать.

В своей первой книге, «Куда бы мы ни ехали», мы написали — и с этим согласилась большая часть болельщиков и футболистов, с которыми мы говорили, — что добившиеся успеха иностранные игроки, в том числе и чернокожие, подают хороший пример и детям, и взрослым, к какой бы национальности те ни принадлежали, какую бы веру ни исповедовали и какого бы цвета ни была их кожа. Так оно и есть, и это замечательно. Иное дело политика. Клубы, в которых проявляют активность ультраправые группировки, не могут похвастаться многочисленностью. Те же болельщики, кто занимается ультраправой деятельностью, в любом случае состоят в главной фирме. Их репутация зачастую позволяет им возглавить моб. Другие, кому наплевать на политику, но для кого важна репутация клуба и его хулиганов, будут терпеть ультраправых.

Однако в те дни, когда играет сборная Англии, складывается особая ситуация, поскольку небольшие фирмы различных клубов начинают объединяться. Когда на чемпионате мира или Европы необходимо провести политическую акцию, подобную дублинской, число участников увеличивается за счет тех, кто обычно не интересуется футболом. Тогда в свою очередь объединяются представители таких организаций, как «Антифашистское действие» (АФД)[105], чтобы бороться с ними единственным известным им способом — с помощью насилия. И эта акция, не имеющая никакого отношения к футболу и являющаяся чисто политической, будет расценена как проявление футбольного хулиганства. Таким образом, экстремистские партии наносят вред образу фаната сборной Англии. Вот почему обычные болельщики должны восстать против людей, которые своими действиями портят их репутацию.

Почему эти группировки рассматривают нашу игру как способ достижения своих целей, чуть ниже объяснит представитель одной такой организации. Мы же, люди практически с одинаковыми политическими взглядами, заявляем, что мы не желаем иметь с ними дела, мы не желаем видеть их на нашем футболе. Мы ходим на стадион, чтобы хотя бы на девяносто минут сбежать от своих собственных проблем, от того дерьма, которое на нас ежедневно выливает окружающая действительность. И мы не хотим, чтобы кто-то нам о них напоминал. С этим согласится подавляющее большинство людей, каждую неделю проходящее через турникеты. В футболе нет места политике, так что оставьте нас в покое.

Мы приводим здесь отрывки из писем не для того, чтобы выказать предпочтение той или иной группировке, а для того, чтобы показать, что происходит, когда они сталкиваются. Хотя во время драки совершенно не важно, за кого голосует твой противник. Любопытно то, что и правые, и левые считают, что полиция на стороне «врага».

Для БНП футбол — идеальное место для демонстрации своих взглядов и вербовки сторонников. Для нас и таких группировок, как «Комбат-18», нет лучше места, чем стадион, где можно достучаться до людей, в которых заключено наше будущее и которые поведут эту страну вперед.

Футбол — спорт рабочего класса. В него играют и за ним следят гораздо больше людей, чем в других видах спорта. Но сейчас наши футболисты превращаются в игроков второго сорта — из-за нашествия малых наций. Многие из тех, кто ходит на футбол в этой стране, — разгневанные молодые люди. Они недовольны, что наша страна распродается за баксы и дойчмарки тем, кто с готовностью покупает кусочек Англии. Многие уверены, что игра и их собственный клуб идут по тому же пути. Иностранные футболисты получают за неделю больше, чем мы можем заработать за год, а наши собственные игроки лишены возможности развивать свои таланты. О каком прогрессе сборной Англии может идти речь, когда наших соотечественников выбрасывают на помойку в угоду иностранцам? Это отвратительно.

Для многих игры национальной сборной — это единственная возможность выразить гордость за свою страну. Агрессивные выкрики направлены только против нескольких футболистов, и то лишь потому, что они не играют достаточно хорошо. И если бы гордость за страну передалась с трибун на футбольное поле, то все вернулось бы на круги своя и мы могли бы жить с высоко поднятой головой.

Игра также является идеальной ареной для выражения нашей точки зрения, для распространения материалов среди тех, кого интересует наша политика. Подавляющее большинство поддерживающих БНП — обычные люди, такие же, как и мы с вами, которых волнует благополучие нашей страны. Мы не насаждаем свои взгляды, но на футболе мы встречаем многих представителей нашего общества. Мы доносим свои взгляды до болельщиков, вместо того чтобы сидеть на попе ровно, и никогда не врем через СМИ. Если кто-то заинтересуется нашими идеями, он будет знать, где нас искать. А если люди не хотят с нами говорить — ничего страшного. Они должны оставить нас в покое или просто игнорировать, а не стараться убрать с пути. Тогда мы сможем избежать ненужной конфронтации.

За последние несколько лет нас обвиняли в различных инцидентах, связанных с насилием на стадионах. Но в большинстве из них была замешана обычная молодежь, а БНП оказалась крайней только потому, что нужно было кого-нибудь обвинить. Мы действительно принимали участие в нескольких стычках во время футбольных матчей. Но участники этих стычек были злы на общество, которое не желает решать важные проблемы, а на нас навешивает ярлыки. Люди считают, что общество виновато в том, что основное население страны угнетается меньшинством. Насилие на матчах — это реакция людей, разочарованных повседневной жизнью в политкорректной стране. Если через насилие они хотят выразить страсть, необходимую, чтобы все исправить, что ж, тогда я могу их понять. Но вместе с тем необходимо заявить, что БНП — мирная организация, которая не собирается потворствовать подобным действиям.

На население нашей страны оказывается давление, нас призывают отказаться от своей национальности. В то же время удовлетворяются нужды любых меньшинств. Но, к счастью, все еще существуют люди, которые с гордостью заявляют, что они — англичане. Как я уже говорил, для многих футбол, и сборная Англии в частности, является одной из немногих возможностей продемонстрировать эту гордость. Я много раз ездил за границу с национальной командой и видел, как болельщики всего мира демонстрируют любовь к своей родине. Но у себя дома англичане такой возможности не имеют — из-за тех, кто выступает против флага и других символов Англии. Меня тошнит оттого, что мы, как нация, так низко пали.

Многие из тех, с кем я путешествовал, разделяют мою точку зрения. И мы не собираемся стоять в стороне, когда угрожают нашим традициям. Вот почему мы защищаем нашу страну и нашу историю.

Путешествуя со сборной Англии, я лично был свидетелем и даже жертвой ужасных провокаций, кончавшихся вспышкой насилия. Такое впечатление, что англичан ненавидят во всем мире, и особенно в Европе. Память — короткая штука. Где была бы сейчас Европа, если бы Великобритания не помогла ей пятьдесят лет назад? Наша страна распахнула двери всему миру. Иностранцы оседают здесь, называют себя британцами, но, когда сборная страны, откуда они родом, приезжает на «Уэмбли», они размахивают ее флагами и поют ее песни. Вот почему Великобритания никогда не станет единой: такие люди вспоминают о своих корнях при первой же возможности, а потом, стоит нам только попытаться выказать гордость за свою страну, пишут домой, что Англия — прибежище расистов-фанатиков.

К счастью, еще есть те, в ком жив «дух бульдога», и они не позволят с собой фамильярничать — в отличие от нашего правительства, готового лечь под любую иностранную власть, поглядывающую в нашем направлении. Эти англичане будут бороться, когда им бросят вызов, будут защищать то, что считают самым дорогим для себя. Нехорошо сидеть, покорно подставляясь под летящее в тебя дерьмо.

Посмотрите, что произошло в Ирландии. Сколько людей были свидетелями того, как их страну распродают по дешевке! Дублинские события стали моментом истины для тех, кто по-настоящему любит свою страну, ее историю и Содружество. Тем, кто встал на защиту Британии, следует, по моему мнению, сказать спасибо. Они не только донесли нашу точку зрения до правительств Англии и Ирландии, но и показали остальному миру, что у некоторых англичан еще есть мужество.

Официальные лица, имеющие отношение к футболу, предприняли попытку превратить часть фанатов в «более дружелюбных и политически корректных», а от нас просто-напросто избавиться. Однако связи, установленные в конце 70-х — начале 80-х (когда «Национальный фронт» имел огромный успех, вербуя сторонников с помощью футбола) между нами и некоторыми клубами, все еще крепки. И у нас есть последователи во всех дивизионах. Думаю, причину нашей популярности стоит искать в дублинских событиях, когда люди осознали, что мы все еще здесь и вряд ли куда-нибудь денемся в будущем.

Мы напомнили о себе в нужное время — во время очередного нашествия иностранных игроков. Они приезжают в Англию, ложатся под начальство и фанатов ради высоких зарплат, а затем быстренько возвращаются домой с кругленькой суммой на счете и жалобами на ужасные расистские оскорбления, после которых они, конечно же, вынуждены были уехать обратно. Многие понимают истинную причину происходящего, и им надоел этот беспредел. Мы всегда будем болеть за наши команды — этого у нас не отнять. Но мы не обязаны болеть за всех игроков.

После нападения на фаната «Кристал Пэлас» Эрик Кантона[106] должен был завершить свою карьеру в Великобритании. Если бы англичанин, выступающий во втором дивизионе, совершил нечто подобное, его бы дисквалифицировали на всю оставшуюся жизнь. А мистер Кантона по-прежнему играет. Антирасистское лобби решило произвести впечатление на публику и заявило, что болельщик, оскорбивший футболиста, был расистом, но это не было доказано. Мы никогда не узнаем, что конкретно услышал мистер Кантона. Если это действительно имеет отношение к его происхождению, тогда непонятно, почему он отреагировал подобным образом. Неужели Кантона стыдится быть французом? Каждого футболиста в этой стране оскорбляли хотя бы раз. Гораздо отвратительнее, что футбольное руководство, не желая «расстраивать» меньшинства, не взяло на себя смелость принять необходимые меры. Это вызывает справедливое негодование. Я уверен, что мистер Кантона ничего не слышал перед тем, как совершить этот мерзкий поступок. И ему остается винить только самого себя.

Естественно, в нашей стране есть и другие экстремистские группировки, желающие прогнать нас с футбола, такие как «Антифашистское действие», «Красный отряд» (КО)[107], Социалистическая партия рабочих (СПР)[108] и Антинацистская лига (АНЛ)[109]. Но игре следует их сторониться. Если эти организации добьются своего, то за каждый клуб будут играть черный, женщина и гомосексуалист. Кто угодно, кроме белого англичанина. Они считают, что Азиатская футбольная лига[110], вместе с лондонскими командами, состоящими из геев, ирландские национальные флаги на «Селтик Парк» Стадион футбольного клуба «Селтик». Построен в 1892 г. Вмещает 60 832 зрителя., а также республиканские гимны на стадионах — в порядке вещей.

Но они спалят клуб, в команде которого играют только белые футболисты, набросятся на фанатов, несущих наш флаг, и назовут расистом и нацистом каждого, кто на «Уэмбли» встанет со своего места, чтобы исполнить «Боже, храни королеву». Они патологически ненавидят всех тех, кто поет «Не сдадимся ИРА». Почему? Они что, поддерживают организацию, которая взрывает невинных людей? И горе тебе, если ты с ними не согласен: тогда ты и есть расист. К счастью, эти люди настолько далеки от реальности, что переключаются друг на друга, ведь не могут же все быть черными, ирландцами, лесбиянками, инвалидами, транссексуалами и т. д. Можно смеяться или плакать, но во время антифашистского ралли в Германии, в котором участвовали «благодетели человечества» со всей Европы, произошел один весьма показательный случай. Феминистки, борющиеся за права женщин, назвали всех мужчин потенциальными насильниками, готовыми в любую минуту совершить преступление. Против этого обвинения выступила антирасистская группировка при немецком клубе «Санкт-Паули»[111]. Через несколько недель феминистки подложили бомбу в офис «Санкт-Паули». В итоге две женщины попали в больницу. Вот вам и хваленая женская солидарность!

К сожалению, у АФД и КО есть связи в МИ-5[112] и Особом отделе[113]. Это подтверждают мягкие приговоры, вынесенные «уличным бойцам», которые нападают на людей, выказывающих гордость за свою страну. Значит, правительство пугают наши возможности. Действительно, а вдруг нам начнут симпатизировать простые британцы? А вдруг мы станем сильнее благодаря своим связям с болельщиками футбольных клубов?

В отличие от «благодетелей человечества» и марионеток, мы открыто говорим о том, во что верим: права белых превыше всего. Никому не удастся вытеснить нас из футбола. Сборная Англии — это знамя нации, нации, за которую многие еще готовы бороться.

Начнем с заявления, что «Антифашистское действие» выступает не против футбола — мы выступаем против фашистов, которые используют спорт, чтобы проводить свою дерьмовую политику. Слишком долго такие группировки, как «Комбат-18» и БНП, действовали безнаказанно. Национальная сборная и клубы, несмотря на свои возможности, продолжают терпеть эту мерзость среди своих болельщиков. Поэтому единственная форма борьбы, понятная нацистским говнюкам, — прямое насилие. Мы же не против того, чтобы вы болели за сборную Англии, но мы уверены, что при этом вы не должны ненавидеть другие страны.

Не раз было доказано, что немощные либеральные потуги вроде кампании «Выбьем расизм», организованной Комиссией за расовое равенство, не дают никаких результатов. Мы считаем, что фашистов необходимо лишить любой поддержки, а это значит: никаких листовок, никаких маршей, никаких газет, никаких собраний. Если фашисты решили захватить футбол, мы не должны сидеть сложа руки, мы должны нанести им максимальный ущерб. Наша цель — любой клуб, в котором они распространяют свою заразу. Поэтому будьте уверены: там, где присутствуют БНП и «Комбат-18», мы тоже появимся.

К сожалению, эти говнюки все-таки нашли прибежище в футболе. Но, несмотря на то что большинство болельщиков не желают о них ничего знать, просто игнорировать их недостаточно.

Да, они остры на язык и агрессивны, да, они склонны к насилию, и в то же время они трусы. Мы уже не раз доказывали: когда они встречают реальное сопротивление, то поступают как обыкновенные хвастуны — в ужасе разбегаются и прячутся. Мы довольно часто их разгоняли, ведь они хорошо умеют лишь прятаться.

От них уже избавлялись в начале 80-х, но сейчас эти слизняки вернулись, и их снова пора гнать взашей. «Олдэм», «Лидс», «Вест Хэм», «Уиган», «Лестер», «Ньюкасл», «Карлайл», «Манчестер Сити» и «Юнайтед», «Стокпорт», «Чарльтон», «Бирмингем», «Вилла», «Ноттингем Форест», «Миллуол», «Челси» — у каждого из этих клубов были проблемы с фашистами, и список этот далеко не полон. Спросите себя, можно ли сидеть рядом с человеком, который оскорбляет игроков вашей команды только за цвет кожи или страну рождения, и не обращать на это внимания? Мы должны объединиться и выбить ублюдков со стадионов. Если клубам и полиции это не понравится, пошли-ка они подальше. У них была куча возможностей что-то предпринять, а мы неоднократно говорили, что не потерпим подобных выходок.

АФД выступает против всех фашистов в Великобритании. Хотя нас обвиняли в проирландских настроениях, после того как мы присоединились к фанатам «Селтика»[114] в Глазго и болельщикам «Хибса»[115] в Эдинбурге, это неправда. Как уже говорилось, мы всегда будем там, где поднимают голову фашисты. Мы считаем, что «Глазго Рейнджере» ничего не сделал, чтобы избавиться от присутствия БНП на стадионе «Айрброкс»[116]. Что касается «Хартса»[117], нам известно о связях некоторых болельщиков этого клуба с английскими последователями группировки «Комбат-18» — фирмой «Челси» Headhunters. Кроме того, плакаты БНП и футболки «Челси» видели во время бесчинств фанатов «Рейнджере» в Сандерленде.

Когда «Селтик» играл с «Бирмингемом» в предсезонном товарищеском матче, последователи БНП и организации «Комбат-18» съехались на матч со всей страны, чтобы напасть на якобы проирландски настроенных болельщиков шотландского клуба. Несколько дел, заведенных против фанатов «Селтика», арестованных на этом матче, развалились, так как выяснилось, что время, указанное на ордерах, не совпадало со временем, когда были совершены преступления. Это лишний раз доказывает, что власти защищают ультраправых, что в общем-то не удивительно, ведь фашисты всегда держатся вместе. Лучше всего это продемонстрировало шоу, устроенное ими в Дублине. Тот факт, что такому количеству фашистов удалось изложить свою точку зрения, показывает, к кому власти проявляют лояльность.

Мы можем понять смысл околофутбольного насилия, но не потерпим, когда футбольные фирмы позволяют этой заразе одурманивать себя. Если вы входите в такую группировку, значит, вы часть проблемы и потому автоматически становитесь нашей целью.

Те же, кто утверждает, что футбол далек от расизма и фашизма, просто-напросто лжецы. Вспомните Дублин, а также подумайте о том, что приходится испытывать Эрику Кантоне и другим иностранным игрокам. Когда Пол Паркер играл за «Манчестер Юнайтед» в кубковом матче в Рединге[118], в него швырнули банан — последний раз мы видели такое много лет назад. И тот, кто видел, что произошло, но смолчал, — ничуть не лучше того говнюка. Он обязательно похвастается перед своими вонючими приятелями, и эта фашистская зараза вновь подымет голову.

Сборная Англии всегда привлекала к себе внимание говнюков. Они объединяются в большие группы, думая таким образом обезопасить себя. Они изображают любовь к стране, разбивая окно в доме какого-нибудь пакистанца и пугая его детей. Мы говорим о расе господ говнюков, рассовывающих дерьмо по почтовым ящикам людей, живущих здесь столько же, если не дольше, чем они. Да, эта зараза проникла в футбол, и ее следует искоренить. И если вы увидите, как эти молодчики раздают свои листовки и стикеры или продают газеты, кишащие пропагандистскими лозунгами, не прячьте голову в песок, лучше похороните под ним все это дерьмо. Не стоит обращаться в полицию: она тут же бросится защищать их «законные права»; не стоит писать жалобы в клубы, ведь это их клиенты; а что касается разоблачений в прессе, не забывайте, что журналистам нравится «дух бульдога», который служит источником смачных заголовков всякий раз, когда играет сборная Англии.

Они слишком долго использовали футбол как вербовочную машину. Мы выследим их и надерем им задницы. АФД будет следить за каждым их шагом, чтобы улучить нужный момент, и если они внезапно исчезнут, знайте — мы обязательно посетим их, когда они меньше всего нас ожидают. Затем спросите себя, а какую роль сыграли вы, чтобы избавиться от этих ничтожеств, которые слишком долго испытывали наше терпение?

В то время как фашисты и антифашисты выясняли друг с другом отношения на политической и футбольной арене, на сцену незаметно проскользнула несколько подзабытая к тому времени политическая экстремистская группировка. После превращения в этакое элитарное объединение анархистская организация «Классовая война»[119] несколько снизила активность. Однако, запустив к началу Евро-96 кампанию «Нет расистам.

Нет боссам. Нет копам», она снова заявила о себе и приступила к вербовке новых членов, преимущественно из рабочего класса. Согласно политическим взглядам представителей «Классовой войны», общество делится на классы в зависимости от обладаемой власти и благосостояния. Равенство достижимо только после насильственного устранения правящего класса. «Классовая война» выступает против кого-либо и чего-либо, не имеющего отношения к трудящимся массам. Однако в наше время довольно легко ненавидеть всех и вся. Главная цель «Классовой войны» — не возглавить рабочий класс, а побудить его самостоятельно решать собственные проблемы. Рабочий класс, по мнению представителей «Классовой войны», должен перестать слепо подчиняться «жирным котам», управляющим большим бизнесом, в том числе и футболом, да и всей Великобританией. «Классовая война» не причисляет себя ни к левым, ни к правым и заявляет, что политика — это жизнь, а жизнь — это политика. В одном из номеров газеты, выпускаемой организацией, говорилось, что клубы все больше отдаляются от болельщиков, которые на протяжении многих лет содержали свои команды. И поэтому мнение фанатов заслуживает особого внимания. И эта точка зрения гораздо ближе к истине, чем мы порой готовы себе признаться.

Мы хотели бы заявить, что мнение, приведенное ниже, не совпадает с нашим. Его автор пожелал сохранить анонимность. Власть — народу!

Раньше футбол был игрой рабочего класса, местные клубы — сердцем общины, а национальная сборная — гордостью страны. Вы стояли на трибуне плечом к плечу с людьми, с которыми вы вместе работали, пили и жили. Это все было нашим. Даже некоторые футболисты знали, каково это — расти на одних и тех же улицах и гонять мяч в одном и том же парке, вляпываясь в одно и то же собачье дерьмо. Их обожествляли, но они прекрасно знали, откуда они родом.

Сегодня футбол — это бизнес. А городская чернь, построившая клуб, больше никому не нужна. Нужны люди, которые будут приезжать из ближайших пригородов на своих «рейнджро-верах». Люди, которые тратят, тратят и тратят. Босс, его жена и их дети, Натан и Сара-Джейн[120], — вот кто им нужен. Они придут на футбол, когда босс не сможет попасть на турнир по гольфу или когда детям надоест их лошадь. Хороший результат зависит от стоимости акций. Если ходишь на матчи правильной команды или носишь правильный галстук, ты можешь заключить выгодную сделку. Футбол — это модно, он может стать теннисом или крикетом нового века.

Люди, живущие на улицах, которые окружают стадионы в нашей стране, за целую неделю тратят меньше, чем стоит клубная футболка их любимой команды. Они вынуждены мириться с еженедельным захватом их земли, до чего клубам нет никакого дела. В конце концов, это всего лишь люди, которых, предположительно, должен представлять клуб. Болельщиков распределили по категориям: если ты богат, то посещаешь самые важные матчи, включая игры сборной, и тебя всегда рады видеть, откуда бы ты ни приехал. Но если ты ограничен в средствах, тебе по карману лишь матчи со слабыми соперниками. Если не можешь заплатить за билет, то катись-ка ты в Стокпорт[121]. Ну а если ты по-настоящему беден, отправляйся в Олтринчем[122], но в любом случае надевай нашу футболку, чтобы люди знали, как ты нам предан. Пускай они видят, как тебе повезло в жизни.

Вы можете подумать, что эти слова относятся только к крупным клубам. Но посмотрите на «Блэкберн» или «Ньюкасл»! Они нас любили, когда были полным дерьмом, потому что мы проявляли неслыханную преданность. Мы оплачивали расходы, когда наш клуб находился на мели, потому что знаем, каково это. И мы не хотим стоять рядом с людьми, которые руководят нами по сорок часов в неделю. Мы хотим стоять рядом с такими же, как мы, и орать во всю глотку — за это мы и платим из года в год. Но когда приходит успех, мы не получаем ничего. Они берут нас в тиски и выдаивают до последнего пенни, а затем выбрасывают на улицу, как ненужный хлам, чтобы освободить место для модника из среднего класса. Да, сейчас мы говорим и о вашем клубе тоже.

Самое печальное, что мы сами позволяем так с собой обращаться. Мы позволяем тем, кто руководит футболом, вводить сидячие трибуны, позволяем разделять нас и выкачивать из нас деньги. Мы позволяем относиться к себе, как к дерьму, а затем вышвыривать на улицу.

Они же следят за каждым нашим шагом, делают нас нежеланными гостями в собственном доме и лишают уважения к себе. Но у нас есть власть, ведь клубы без болельщиков — ничто. Клубы тщательно выбирают клиентов, обращая внимание на размер их банковского счета, но в наших силах прогнать этих толстосумов и вернуть себе то, что принадлежит нам по праву. Давайте бороться! Пусть все узнают, что с нас хватит! Мы слишком долго позволяли себя использовать и теперь должны получить игру назад. Какой смысл в том, что в нашем клубе лучшие в мире футболисты, если мы можем увидеть их только по спутниковому телевидению?

Мы, истинные болельщики, держим власть в своих руках, потому что нас гораздо больше, чем этих самых «клиентов», и они приходят в ужас, стоит нам только разозлиться. Посмотрите, что произошло в Брайтоне: когда тамошним фанатам все надоело, у них хватило смелости восстать, и председатель правления их клуба в ужасе бежал, а полиция посоветовала ему не возвращаться — для его же собственного блага. Вот что работает. Пускай они почувствуют себя нежеланными гостями, пускай им станет неуютно. В Брайтоне попытались спихнуть всю вину на нацистских говнюков, которых футбол с таким удовольствием принимает, но все это брехня. Просто им страшно признаться в собственном бессилии против разъяренных людей, которых они беззастенчиво использовали в течение последних пятнадцати лет.

Мы можем и должны учиться у брайтонских фанатов, и я надеюсь, что это был только первый случай восстания болельщиков против кровопийц, захвативших народную игру. Они слишком долго нас разделяли. Злость — это дар, а агрессия — вознаграждение.

Кто хочет билет на автобус до Ланкастер-Гейт?

СМИ и власти всегда уверены в неизбежности беспорядков, когда болельщики сборной Англии отправляются за границу. Но почти никогда не говорится о том, что матчи на «Уэмбли», как правило, проходят относительно спокойно. В чем причина? По мнению СМИ и ФА, на «Уэмбли» работают первоклассные стюарды, да и полиции удается контролировать действия хулиганов. Но существуют и другие объяснения. Наиболее четко их сформулировал Евро-96, и ниже мы попытаемся их проанализировать, чтобы этот опыт можно было использовать на других стадионах.

Самое главное: что бы вы о нем ни думали, «Уэмбли» — это дом родной, по крайней мере, для сборной Англии. Поэтому его уважают футболисты и терпят болельщики. Но когда на нем играет сборная Англии, он становится нашим, приковывая наше внимание на девяносто минут. И болельщики должны защищать его от хулиганов соперника как свой родной стадион. Из-за репутации английских фанатов за границей, а также благодаря тому, что большинство «иностранных» болельщиков, приезжающих на «Уэмбли» или уже живущих в Англии, напуганы до смерти, гостям меньше всего нужны беспорядки. Всем известно, что, за исключением важных матчей, а также случаев, когда фанаты соперника решают выступить на хулиганском фронте или просто имеют выдающуюся репутацию, среди зрителей будет большой процент мам, пап и детей. Определенные личности будут смотреть игру в пабе или дома, но кое-кто — обязательно по соседству со стадионом.

Есть и другие причины, почему на товарищеских матчах, проводимых на «Уэмбли», такая низкая посещаемость. На наш взгляд, эти игры за редким исключением бессмысленны. На клубном уровне мы можем проявлять свои чувства каждую субботу. Но матчи сборной Англии редки, и мы практически не можем повлиять на ФА или на тренера. Нам остается лишь примириться с их действиями и позволить прессе жаловаться вместо нас — у нее это, как правило, хорошо получается.

Как мы писали раньше, многим болельщикам наплевать на сборную Англии, потому что для них не существует никаких команд, кроме их собственной. Если вы поговорите со зрителями на матче сборной или внимательно рассмотрите флаги на «Уэмбли», то поймете, как много людей приходит сюда посмотреть на игру своих футболистов. Дуги с радостью признается, что единственный раз он плакал на футбольном матче, когда великий Лютер Блиссет исполнил хеттрик в ворота сборной Люксембурга на «Уэмбли»[123]. Эта игра явила результат многих лет тяжелой работы и стала вершиной карьеры Лютера, но сегодня Дуги не сможет сказать, кто еще забил в том матче, потому что для него это неважно. Если бы Лютер не играл тогда, весь матч превратился бы в одно смутное воспоминание.

Мы не единственные, кто придерживается подобных взглядов. Это подтверждает не только низкая посещаемость матчей сборной, но и переполненные местные пабы в дни их проведения. Довольно странно: получается, люди едут на «Уэмбли», чтобы посмотреть игру по ящику в пабе неподалеку. И очень многие скажут вам, что это лучший способ смотреть товарищеские матчи. Также важно отметить, что люди приезжают не только из Лондона и его пригородов, но и со всей страны. Во время товарищеского матча против сборной Португалии в начале 1996 года мы сидели в битком набитом болельщиками «Саутгемптона» и «Сандерленда» пабе, расположенном меньше чем в миле от «Уэмбли». Они приехали туда, потому что захотели попутешествовать со своими приятелями, пройтись по Уэмбли-Уэй[124], повеселиться, выпить и посмотреть футбол. Но они не собирались проходить через турникеты.

Народная мудрость гласит, что, если смешать выпивку, мужчин и футбол, на выходе получатся беспорядки. Может, так оно и есть, но когда речь заходит об «Уэмбли» и его окрестностях в день матча сборной Англии, начинают действовать другие законы. Откуда берется этот дух товарищества, объяснить сложно, но мы думаем, что здесь важную роль играют «заправочные станции», где фанаты любят познакомиться, поговорить и посмеяться с такими же парнями, как и они. Своего рода нейтральная территория. Возможно, мы изобразили пабы, расположенные вокруг «Уэмбли», в розовом свете, но не стоит обольщаться — в них далеко не всегда безопасно. Здесь тоже можно нарваться на грубость и даже агрессию, а от некоторых парней нередко услышишь фразу типа: «Ну-ка покажи парням свои сиськи». Так что не рекомендуем приводить туда девушку на первое свидание!

Тот факт, что действия толпы на матчах сборной Англии обычно легко предсказуемы, не слишком радует, но с этим ничего не поделаешь. Однако если соперник — ваш смертельный враг (так уж исторически сложилось) — ведет себя достаточно активно или привозит вслед за собой большое количество болельщиков, английский контингент увеличивается, и поддержка становится более яростной и агрессивной. В 1988 году во время подготовки к чемпионату Европы, который должен был состояться в Германии, ФА пригласила на «Уэмбли» сборную Голландии[125]. Некоторые группы английских болельщиков о лучшем «товарищеском» матче и мечтать не могли, а репутация голландцев только подливала масла в огонь.

Следующий рассказ мы услышали от Джейми, фаната «Тоттенхэма», за кружкой пива.

Мы отчаянно нуждались в этом матче, так как жаждали увидеть голландцев. На клубном уровне мы сталкивались с ними еще в семидесятых, когда сделали моб «Фейеноорда»[126] у них дома. Я был тогда слишком молод, но прекрасно помню, как по телику показывали парней из «шпор»[127], возвращавшихся побитыми из Амстердама в 1981 году. Три человека получили на том матче ножевые ранения, так что у нас были все причины ненавидеть этих мудил. И вот у нас появился отличный шанс разобраться с ними на нашей территории; особенно мы порадовались, когда услышали, что к нам едут их главные силы, просто-таки жаждущие как следует поразмяться перед Евро-88. В то время в Голландии постоянно вспыхивали околофутбольные беспорядки, особенно с участием мобов «Утрехта»[128] и «Фейеноорда». Оба эти клуба имеют давние связи с лондонскими фирмами. Благодаря этому обстоятельству мы о них и узнали. Они хорошо подготовились и потому собирались напасть на нас первыми.

Конечно, можно было бы прийти на Ливерпуль-стрит[129], чтобы выцепить тех, кто приедет на поезде из Гарвича[130], но у нас не было на это времени. В любом случае, о них позаботятся парни из «Вест Хэма». Поэтому мы решили устроить засаду на Бейкер-стрит, так как большинство голландцев, приехавших на поезде, рано или поздно пройдут по ней. Несколько наших, приехавших в центр пораньше, на разведку, рассказали, что моб из сорока голландцев тусовался большую часть дня на Карнаби-стрит[131]. Ничего особенного, просто они потеряли всякий страх, потому что рядом не было наших парней. В общем, мы выбрали правильное место.

В половине пятого около тридцати наших парней собрались в баре напротив станции метро «Бейкер-стрит». Здесь было много знакомых лиц, но я не знал точно, за кого они болели. Быстро распространились слухи о том, что произошло днем, и настроение начало меняться. Кто-то предложил зайти в метро и посмотреть, кто там есть, и около пятидесяти парней быстро снялись с места. Однако чертовы копы дежурили не только на платформе, но и в каждом поезде. В результате многие английские фанаты проходили мимо, одни присоединялись к нам, другие говорили, что подождут на других станциях и в пабах по дороге, и шли дальше. Никто не встретил моб голландцев, нам на глаза попался только один тип в оранжевом шарфе. Копы начали догадываться, что происходит, и вскоре появились собаки. Парни забеспокоились и предложили отправиться к стадиону.

Мы доехали до станции «Уэмбли-Парк» и решили пойти пешком до «Уэмбли Стэдиум», так как прекрасно знали, где будет располагаться голландский гостевой сектор. По идее, копы не должны были провожать их до самого «Уэмбли», слишком рискованно. По дороге к стадиону к нам в лапы все-таки попалось несколько болельщиков сборной Голландии. Мы слегка отпрессовали их и отобрали флаги, но они были обычными семейными типами, так что ничего серьезного. В тот момент нашим парням было все равно, кого метелить, ведь главный голландский моб мы так и не нашли. Впрочем, так всегда бывает на подобных матчах. Кругом было полным-полно народу. Вдруг пронесся слух, что голландцев доставили на «Уэмбли» прямо из Гарвича, на автобусе, так как копы пронюхали о готовящихся беспорядках на Ливерпуль-стрит и Бейкер-стрит.

Ну а моб, что засветился на Карнаби-стрит, был препровожден полицейскими на стадион гораздо раньше. Похоже, английские парни, которые все подтягивались и подтягивались, круто обломались. Наконец начали прибывать те, кого интересовали исключительно беспорядки и у кого к тому же не было билетов на матч. Несколько голландцев проорали нам что-то из-за ворот, и мы ответили им тем же, но ближе к началу матча копы повели себя более грубо. И, как всегда, они облажались по полной. Полицейские с собаками и на лошадях попытались нас оттеснить, но только раззадорили. В конце концов парни дружно ломанулись вперед, чтобы прорваться на стадион, и полицейские принялись их избивать. Началось полное безумие.

Все переключились на копов, которым пришлось отступить и перегруппироваться. Затем на нас спустили собак. Я видел, как одна из них вцепилась кому-то в ногу. Парень упал, и полицейский стал заковывать его в наручники; собака при этом так и не разжала свои челюсти, заставив несчастного орать во всю глотку. Несколько ребят принялись пинать пса ногами, чтобы тот отпустил беднягу. Наконец злобная зверюга отцепилась. Вообще-то, полицейские собаки способны напугать кого угодно, но этой явно не повезло. Тем временем копы вернулись и всем скопом накинулись еще на одного парня. Наверное, решили отомстить за своего пса. Бедолагу били по голове так, что он рухнул замертво. Вскоре полицейские взяли ситуацию в свои руки, и мы отправились на стадион. Я думал, что голландцев будет гораздо больше. Нельзя сказать, что их было слишком мало, но никакого моба мы так и не заметили.

В любом случае, сейчас на «Уэмбли» довольно трудно что-нибудь замутить. Копы мастерски научились отделять приезжих фанатов от остальных зрителей, и если ты не сидишь рядом с гостями, у тебя нет никаких шансов. После матча стадион кишел полицейскими, а приезжие оставались на своих местах. Кто-то хотел после игры вернуться в город, так как несколько голландцев обязательно должны были появиться в районе Вест-Энда[132] и не было никакого смысла болтаться вокруг «Уэмбли», поскольку все могло закончиться только очередной стычкой с полицией. Мы побродили по Вест-Энду около часа, но так и не встретили ни одного голландца. Зато кругом было великое множество копов, которые следили за каждым нашим шагом, так, на всякий случай. Но ничего не произошло. Полагаю, парни из моба, который был на Карнаби-стрит, теперь вовсю хвастают, как они сделали англичан. Но на самом деле эти трусы от нас спрятались.

Болельщики просто обязаны посещать такие матчи и устраивать шоу, хотя единственное, что остается делать на «Уэмбли», — это блефовать. Как мы уже упоминали, команды гостей редко привозят с собой фанатов, которые в состоянии напасть на английских болельщиков или хотя бы мечтают об этом. Но один-единственный раз крепость «Уэмбли» пала.

Это произошло во время матча со сборной Шотландии[133]. В 1977 году шотландцы прибыли на товарищеский матч и практически захватили Лондон. Они были повсюду. Фотографии парней в килтах, оскверняющих священный газон и опрокидывающих ворота, вызывают у большинства английских болельщиков чувство стыда. Лондонцев же раздражает тот факт, что подобные нашествия повторялись несколько раз, хотя и в меньшем масштабе, пока англичане наконец не объединились и не дали бой в Глазго, после чего чемпионат был отменен[134]. Жители Лондона слишком живо помнят толпы пьяных шотландцев в килтах, шатающихся по подземке или валяющихся в канавах в полубессознательном состоянии. В течение последних лет довольно часто обсуждали возможность возобновления Британского чемпионата. Такая перспектива вызывает у представителей авторитетных фирм по обе стороны от границы злорадное веселье. Англичане постараются не упустить свой шанс и отомстят за былое тотальное унижение. А шотландцы захотят повторить то, о чем среди болельщиков ходят легенды.

Жеребьевка на Евро-96 свела две команды вместе, что вызвало у футбольных функционеров вполне понятные опасения. Но, насколько нам известно, ничего значительного на «Уэмбли» не произошло. То же самое можно сказать и об остальных матчах, проходивших на этом стадионе в течение многих лет. Если бы кто-нибудь до чемпионата сказал, что сборная Англии будет играть с Шотландией, Голландией и Германией и групповой турнир пройдет тихо-спокойно, над ним бы посмеялись. Но беспорядков действительно удалось избежать. Хотя поговаривали, что не только команды, приехавшие на чемпионат, привезут за собой хулиганов, но и мобы со всей страны с удовольствием устроят потасовки с болельщиками гостей. Например, по ТВ сообщили, что хулиганская группировка «Derby Lunatic Frindge»[135] планирует сорвать чемпионат. Однако, не считая ряда мелких инцидентов, за весь чемпионат произошло только два случая, заслуживающих внимания. Оба — в Лондоне, и в них принимали участие фанаты сборной Англии. В итоге чемпионат запомнился тем, что на нем так и не произошло ничего достойного упоминания.

Тому есть несколько причин. И главная — это отсутствие серьезных мобов (шотландские не в счет). Возможно, публику с континента не слишком интересуют их сборные, ну а если все-таки интересуют, то не настолько, чтобы ехать с ними за границу, а может, им просто влом пересекать Ла-Манш. Сложно сказать, какая причина истинная. Однако факт остается фактом: репутация болельщиков с континента, и особенно немцев, довольно сильно пострадала, а ведь зарабатывалась она с большим трудом, в течение многих лет. И английские мобы никогда об этом не забудут. Не сомневайтесь, если бы немцы появились, что и произошло после того, как сборная Англии вылетела из турнира, начались бы серьезные проблемы: английские группировки хотели устроить стычки и были готовы к ним.

Под воздействием таких настроений сложилась довольно странная ситуация. Стали поступать сообщения о так называемых собраниях лидеров хулиганских фирм, которые, судя по всему, готовились к Третьей мировой войне. Однако, как известно всем, кто провел июнь среди фанатов или в соответствующих лондонских пабах, эти разговоры оказались пустой болтовней. Вечером перед матчем с Шотландией мы обошли весь Вест-Энд и видели, что мобы, приехавшие со всех концов Англии, готовы к драке. Но к счастью, между собой они не общались. В какой-то момент, когда мы стояли на углу Трафальгарской площади, возле Сент-Мартин-ин-де-филдс[136], создалось ощущение, что перед нами прокручивают первую сцену из фильма «Воины»[137], но никто не знал, что делать дальше. Поэтому каждая группировка принимала решение самостоятельно. Страшно представить, что произошло бы, если бы они решили объединиться, потому что тогда мог собраться самый большой моб, который мы когда-либо видели.

Далее следуют выдержки из дневника, который один наш знакомый болельщик вел в течение Евро-96 (мы переписываемся с ним вот уже несколько лет). Они практически совпадают с рассказами, которые мы получили после окончания чемпионата.

Наконец ожидание закончилось. Мы долгие годы ждали этого шанса, и пора уже им воспользоваться. Крупнейший за последние тридцать лет турнир, проводимый в нашей стране, вот-вот начнется. Должны были приехать все наши главные противники: шотландцы, немцы, итальянцы, французы, голландцы и даже турки. Единственные, кого не хватало, так это «пэддис»[138], но мы с ними в любом случае не так давно уже разобрались. Все иностранные мобы уверяли нас в одном: они едут, чтобы поставить англичан на место. Что ж, ублюдки, приезжайте, мы готовы и ждем вас!

Дома снова стали поднимать голову казуалы[139], и даже пресса не смогла отследить все стычки. Интернет кишел заявлениями «мобов», готовых «действовать» каждую неделю, и отчетами, кто кого уделал на этот раз. Как бы то ни было, насилие вернулось в футбол.

Мы собирались в Лондон, потому что до него было легко добраться и там играла английская сборная, — вот куда всем следовало ехать. Отпросились с работы и постоянно созванивались с разными парнями, чтобы быть в курсе событий, которые происходят в других местах. На всякий случай — вдруг все начнется не там, где ожидалось. Затем мы сели на поезд до «Уэмбли» и отправились на первый матч со сборной Швейцарии. Нам удалось купить только четыре билета, да и то на игру с Шотландией. Вокруг «Уэмбли» все было спокойно. Большинство фанатов оказались простыми скарферами[140], да и из Швейцарии приехали безобидные семейные болельщики — совсем не тот тип, который требовался. Мы побродили вокруг и зашли в паб «Факел». Он был битком набит парнями, увлеченными выпивкой. Опять не те, кого мы искали. Затем нам сказали, что пабы вокруг «Уэмбли» закроются в час дня. Мы очень расстроились и решили отправиться в «Глобус» — паб напротив станции метро «Бейкер-стрит», — чтобы посмотреть, не завязываются ли там какие-нибудь дела. Что ж, в «Глобусе» стоило появиться. Где еще увидишь такую толпу пьяных английских парней, распевающих во всю глотку? Замечательно! Кругом кишели полицейские, выискивавшие знакомые лица. Поэтому мы зашли в бар и начали выпивать, стараясь не попадаться им на глаза. Один из наших знакомых сообщил, что полицейские выводили людей на улицу, обыскивали и фотографировали их. Кроме того, на паб была направлена камера, установленная на противоположной стороне улицы. Парень с севера сказал, что полиция выслеживает моб «Лидса». Йоркширские копы, кстати, зашли внутрь после того, как накрыли обычное место встречи парней из Лидса в районе Кингз-Кросс[141], но ушли из «Глобуса» ни с чем. Единственный реальный инцидент произошел, когда мимо проезжал автобус со швейцарцами и кто-то швырнул бутылку в окно. В итоге мы решили найти другое место, чтобы посмотреть матч в нормальной обстановке.

В большинстве пабов матч не показывали, опасаясь беспорядков, а в другие не пускали никого с футбольной атрибутикой. Ну что за хуйня? Всем разрешено ходить в своих цветах, а мы не можем делать это даже в собственной стране! Достало! Ну и вот вам результат: в дни чемпионата были разбиты окна одного из пабов. Это произошло после того, как его владелец, весь день получавший от нас деньги, попросил посетителей перед началом игры очистить заведение: якобы смотреть матч могли лишь постоянные клиенты. Что ж, если относиться к нам, как к дерьму, всегда можно нарваться на соответствующую реакцию. В итоге мы осели в пабе в Вест-Энде вместе с придурочными школьниками и иностранцами, но были очень довольны. Здесь матч показывали.

В первом тайме сборная Англии играла фантастически, но потом все пошло наперекосяк. Я никогда не видел, чтобы атмосфера менялась так быстро. Особенно после того, как швейцарцы сравняли счет[142]. После свистка мы вышли из паба и на полном взводе двинулись в сторону Сохо. Кругом не было никого, кроме полицейских, и мы нос к носу столкнулись с их фотографом. К счастью, мы рассредоточились, а не то нас обязательно бы замели. Но полицейские все-таки обыскали двух парней. Они поставили их к стене и обшарили с ног до головы, пытаясь найти удостоверения личности. У тех двоих не было никаких шансов. Затем подъехал фургон, и оттуда выскочил еще один фотограф в окружении четырех полицейских. Он заснял парней прямо у стены — как настоящих преступников, чтобы все видели. Меня тошнит от такого отношения. Мы же просто шли мимо и не делали ничего плохого! Но фотографы появлялись то тут, то там, и к концу чемпионата очень многие хотели выбить из них все дерьмо, если бы подвернулся шанс.

Где-то через час начали подтягиваться фанаты с «Уэмбли», но, не считая нескольких оскорбительных выкриков, все прошло тихо-мирно. Очутившись в пабе, полном швейцарцев, мы замечательно провели время, горячо обсуждая перипетии матча не только с недавними соперниками, но и с парнями со всего света. Так все и должно быть.

На следующий день сборная Германии проводила свой первый матч в Манчестере[143]. По телевизору и в газетах сообщалось, что от 600 до 1000 неонацистов приедут сделать то, что не удалось Гитлеру. Также ходили слухи, что на стадион нагрянут британские ультраправые и ультралевые, чтобы свести старые счеты. Забегая вперед, отметим, что слухи эти оказались сильно преувеличенными. Произошла лишь одна незначительная стычка в Манчестере, но она не стоила того, чтобы проехать 200 миль. Однако пресса вновь выступила в своем репертуаре, изобразив немецких болельщиков как главную угрозу чемпионата.

Следующим вечером сборная Шотландии играла с Голландией[144] на «Вилла Парк»[145]. Когда эти команды встречались в последний раз, действительно казалось, что вот-вот вспыхнут беспорядки. Но болельщики обеих сборных опять решили показать себя с лучшей стороны. СМИ же наперебой кричали, что на них обязательно нападут английские фанаты. Тем не менее в Бирмингеме все прошло спокойно, несмотря на то что журналисты из кожи вон лезли, чтобы накалить ситуацию, — даже первый матч сборной Англии они все еще подавали как катастрофу. Писать, что ли, больше не о чем?

Тем временем наше внимание было приковано к матчу со сборной Шотландии. Мы думали, тут все и начнется, и оказались правы. В районе Кэмден-Таун на севере Лондона после матча Швейцария — Голландия[146] в двух пабах вспыхнула драка. Спровоцировала ее группа шотландских казуалов, скорее всего это были болельщики «Абердина»[147]. Наконец-то мы получили первый знак: «джоки» приехали с определенными намерениями. В пятницу вечером мы отправились в Вест-Энд, чтобы разведать обстановку и при удачном стечении обстоятельств поучаствовать в нашей первой стычке на Евро-96. Мы встретились с несколькими болельщиками сборной Англии и хорошо порыскали вокруг. Но полиция снова перекрыла весь район. Мы разделились и стали прохаживаться в нескольких ярдах друг от друга, посматривая по сторонам, — опять ничего. Такой исход дела нам был не нужен. Но увы, двоих наших парней за что-то арестовали — и всё. На Трафальгарской площади маячили лишь разрозненные группы «джоков», но нигде не было видно ни английского, ни шотландского моба.

Мы нашли бар, напились и заночевали дома у приятеля, а на следующий день отправились прямо в «Глобус». Там все аж кипело. Курсировали слухи о небольших стычках, мол, кому-то этим утром хорошенько досталось; кроме того, «подали голос» несколько членов организации «Комбат-18» из «Виллы». В общем, Англия находилась на пороге великих событий. К счастью, я был одним из тех везунчиков, кому достался билет на «Уэмбли». Действие могло начаться в любую минуту, но все, казалось, сосредоточились на игре. Мне самому не улыбалось очутиться за решеткой перед самым матчем, но я все еще не мог поверить, что кругом так спокойно. Везде было полно шотландцев, но я снова не заметил ничего похожего на моб. Мы сидели на газоне, снаружи нашего сектора, когда рядом с нами расположился какой-то немец. Мы разговорились, и он сообщил, что немецкие хулиганы собираются приехать только на вторую часть чемпионата. Они были уверены, что Германия пройдет дальше, и из-за дороговизны билетов предпочли подождать, надеясь на встречу с Англией, или Голландией, или с обеими. Они собирались доказать, что англичане перестали быть самыми крутыми. Ну что ж, поживем — увидим. С другой стороны, хоть это и был болтливый немецкий придурок с идиотской стрижкой и в джинсовых шортах, у нас с ним было немало общего. Он тоже считал, что ФА разоряет людей. К тому же он угостил меня пивом!

В нашем секторе сидели шотландцы, но дальше словесной перепалки, вызванной взаимной неприязнью, дело не пошло. Был там и один шотландец, вроде бы сам по себе. Лет сорока пяти, с раскрашенным лицом, в майке своей сборной и килте. Когда Симен взял пенальти, на него стоило посмотреть. Сотни англичан в тот момент издевались над ним, они смеялись прямо ему в лицо. А когда забил Газза, не успел я оглянуться, как его и след простыл, осталось только пустое оранжевое сиденье. Надеюсь, после этого дня ему до конца жизни будут сниться кошмары.

По дороге к станции после матча вы бы ни за что не догадались, что сборная Англии только что выиграла[148]. Англичане перемешались с шотландцами. Может, спало напряжение, но никто не обращал на это внимания. Мы просто не могли понять этих людей. Это же матч Англия — Шотландия, черт возьми, что же со всеми случилось?!

На подходе к «Глобусу» выяснилось, что полицейские уже закрыли заведение и начали выводить оттуда людей. Наконец-то мы оказались в одном месте с мобом сборной Англии, а не среди придурочных скарферов. Вскоре прошел слух, что паб закрыли из-за разборки между английскими фанатами. Кто-то говорил, что виноваты «Челси» и «шпоры», а другие утверждали, что хорошо порезвились болельщики «Фореста»[149]. В любом случае, нам пришлось двинуться дальше. Договорились встретиться в пабе «Дикобраз» на Черинг-Кросс-роуд[150], чтобы быть поближе к Трафальгарской площади, если шотландцы там все-таки появятся. «Дикобраз» был переполнен, повсюду сновали полицейские. Соответствующая атмосфера поддерживалась результатом матча и слухами, что кругом происходят боевые действия. Шотландцы были на Трафальгарской площади, но нас отвлекали стычки с полицией. Поэтому мы не пошли в паб. Нам потребовалась бы свобода перемещения, если бы дела приняли серьезный оборот. Это оказалось мудрым решением. Наконец мы очутились в нужном месте. Если оглядеться, то можно было заметить лица, которые мы искали всю неделю.

Здесь были мобы со всей страны: фанаты «Лестера», «Стока», «Плимута», «Челси», «Шпор», «Экзетера», «Мидлсбро» и куча наших. Это нас вдохновило. Думаю, в какой-то момент тут собрались представители почти половины английских клубов. Когда же мы добрались до паба «Герб Сассекса», в воздухе наконец запахло настоящей опасностью. Все старались разобраться, кто англичанин, а кто «джок». Со стороны Трафальгарской площади появилась группа, преследуемая примерно двадцатью полицейскими. Думаю, это были фанаты «Барнсли»[151]. Они уже успели поучаствовать в стычке, были возбуждены, а у одного из них был глубокий порез на голове. Но они смеялись — очевидно, вышли из драки победителями. Вот ведь, оказывается, в чем дело. Каждый моб добивался результата сам по себе. Мы вернулись назад к «Дикобразу» как раз в тот момент, когда началась драка. Позже нам объяснили, что так забавлялись друг с другом болельщики «Челси» и «Шпор». А ведь сегодня о подобном дерьме следовало бы забыть: Англия играла не с кем-нибудь, а с Шотландией! Впрочем, ничего серьезного не произошло, но полицейские решили, что это только начало, и полезли со всех сторон. Мы быстро перешли дорогу и только тогда поняли, сколько мобов находилось вокруг. Туристы знали, что обязательно должно что-то произойти, и потому изо всех сил пялились по сторонам. Но их изумление быстро сменилось шоком, когда обычно дружелюбные английские бобби принялись выбивать дерьмо из парней, оказавшихся от них в непосредственной близости, и приказывали убираться с дороги каждому, если только он не хочет получить дубинкой по башке!

Итак, у полиции появилась забота, поэтому путь на Трафальгарскую площадь неожиданно оказался свободен. Моб из Сандерленда и несколько человек из Лестера старались собрать всех вместе, но каждый хотел сражаться сам за себя. Забавно, что северяне были готовы драться плечом к плечу, а кокни — нет. Вот ведь придурки! Ну а мы осторожно пробирались на Трафальгарскую площадь. Толпа двигалась в противоположном направлении, и мы не знали, кто есть кто и со сколькими «джоками» нам придется столкнуться. Когда мы наконец добрались до места, вокруг уже было полно английских фанатов, но большинство «джоков» оттеснили полицейские отряды особого назначения, и на площади их осталось совсем немного. Нам сообщили, что шотландцы резвились тут весь день и еще больше «джоков» подошло после матча. Теперь среди них было триста-четыреста парней, готовых подраться. Позже вечером я узнал, что их моб состоял в основном из фанатов «Абердина», «Хай-берниана» и «Данди»[152]. Последний час они провели в стычках с полицией — довольно забавное развлечение для тех, кто преследовал их весь день.

СМИ всегда уделяли достаточно внимания проблеме футбольного насилия в Шотландии. Мобы многих шотландских клубов, так же как и их английские «коллеги», устраивают беспорядки каждую неделю и, разумеется, заслуживают уважения тех, кто призван следить за ситуацией. К чести шотландцев следует сказать, что они не просто приехали сюда — они были готовы к драке. Либо очень хотели этого. И если бы нам удалось встретиться, вышла бы очень славная битва. Но полиция убрала «джоков» с нашей дороги, загнав их в подземку. Хуй знает, куда они отправились. Поэтому пришлось просто разбить несколько бутылок и раздать несколько пинков — ничего серьезного.

Наконец мы вышли на площадь. Вокруг говорили только о том, что отдельным мобам все-таки удалось схлестнуться с шотландскими хулиганами, что нескольким парням сильно досталось, но кое-кому повезло чуть больше. «Мидлсбро» посчастливилось на Черинг-Кросс-роуд, а другой моб вроде бы разобрался с кем-то на Тоттенхэм-Корт-роуд. Где-то через час было решено двигаться дальше. Здесь ничего не происходило, и, возможно, мы пропускали события в другом месте. Но оказалось, все уже давно закончилось. Что ж, по крайней мере, турнир начался.

Этот день заставил нас кое о чем задуматься. Во-первых, нам есть за что поблагодарить шотландцев. Им хватило смелости приехать, и они вернулись домой хоть с каким-то результатом. Кроме того, на «Уэмбли» их сборная серьезно облажалась. Во-вторых, в тот день отсутствовало несколько крупных фирм «Вест Хэма», «Миллуола», «скаузеров»[153], а также «Рейнджере» и «Селтика». Не знаю, может, они были заняты где-то еще, но в Вест-Энде их не видели. В-третьих, атмосфера на «Уэмбли» сильно отличалась от той, что создалась на Трафальгарской площади. Билеты распространялись действительно очень осторожно. И наконец, судя по всему, между полицией и «джоками» на Трафальгарской площади все-таки произошли серьезные стычки, но по телевизору показывали только английских фанатов возле «Дикобраза», где ничего особенного не случилось. А о дружелюбных шотландских болельщиках даже не упомянули. Теперь всех волновал наш матч со сборной Голландии во вторник.

Мы выехали в Лондон днем и сразу отправились в Вест-Энд. Везде были «оранжевые», только вот совсем не те, кто был нам нужен. Мы и не ждали, что голландцы привезут с собой моб, но даже если наберется хотя бы пять или десять «оранжевых», которые захотят объединиться, будет весело. Меня всегда забавляла их манера одеваться. Одним словом, клоуны. Впрочем, они молодцы, если делают то, что им действительно нравится, хотя, на мой взгляд, забава довольно странная. Нельзя же иметь дело с парнем, одетым как женщина, танцующая танго, да мне и не хочется. Если таким образом они хотят показать, что не готовы драться, прекрасно, пусть наслаждаются игрой.

Поглазев на ряженых, мы направились в голландский бар, недалеко от Чайнатауна[154]. Он был переполнен, и его охраняла полиция, но футбольная публика, похоже, отсутствовала. Нас не пустили внутрь, когда узнали, что мы англичане. Очередное доказательство того, что практически в каждом баре кому-то позволено показывать свои цвета, а вот англичанам — нет. Идти к «Уэмбли» было бессмысленно, поэтому мы отправились в «Глобус», чтобы пропустить там по паре кружек пива. И вновь полиция выводила людей из паба. Неподалеку стояли два автобуса с голландцами, откуда лились мощные потоки брани, но дальше ругательств дело не зашло. По иронии судьбы, мы смотрели матч в том же самом пабе в Вест-Энде, что и раньше. И опять он был полон. Честно признаюсь, никогда в жизни не видел, чтобы сборная Англии так хорошо играла[155]. Она была просто великолепна. В довершение всего нам показали несколько последних минут матча сборной Шотландии, и нам посчастливилось увидеть, как «джоков» выбили из чемпионата[156]. Когда раздался финальный свисток, казалось, все были ужасно расстроены, что шотландцы вылетели. Ну а мы обезумели от радости настолько, что на нас смотрели с явным осуждением. Позже голландцы собрались на Лестер-сквер[157], а Трафальгарская площадь начала заполняться англичанами. Мы пошли искать паб, но тут выяснилось, что полиция решила избавиться от англичан и уже начала приставать к каждому. Если мы не можем отпраздновать победу так, как хочется, что же нам тогда делать?

Следующим вечером сборная Германии играла с Италией[158]. Еще перед началом чемпионата этот поединок расценивали как один из самых важных. Неделями распространялись слухи, что туда подтянутся «Комбат-18» и «Антифашистский отряд». Но когда мы связались с нашими северными приятелями, выяснилось, что ничего не происходит и поездка на матч ради случайной драки была бы напрасной тратой денег.

В субботу нас ожидал четвертьфинал со сборной Испании[159]. Мы надеялись, что они привезут хотя бы какое-то подобие моба, так как в этом году в их домашнем чемпионате происходило множество беспорядков, а у испанцев к тому же были свои счеты с англичанами. Но, как и все остальные, они струсили. Поэтому мы снова побывали в Вест-Энде и в «Глобусе». Для меня лучшим моментом чемпионата был тот, когда Симен взял пенальти. Все буквально сошли с ума, и атмосфера, воцарившаяся в Вест-Энде, была просто фантастической. На следующий день мы узнали, что в полуфинале играем со сборной Германии на «Уэмбли». Вся страна гудела в предвкушении, а пресса предрекала, что этот матч станет Третьей мировой войной.

Пришлось выехать пораньше. Помните, немцы недавно неплохо проявили себя в Голландии и Бельгии, а потом во весь голос заявляли, что едут на чемпионат, чтобы надрать нам задницы? Ну что ж, у них появился шанс. Они не струсят, не смогут ничего такого позволить!.. Но мы успели побывать на Карнаби-стрит, в Сохо, на Лестер-сквер и Трафальгарской площади — и ничего. Поэтому было решено разделиться на маленькие группы и держать друг с другом связь по мобильнику. Одна компания отправилась в «Глобус», а мы — к «Уэмбли». Рядом со стадионом было полным-полно простых немцев, но наши непосредственные оппоненты отсутствовали. Впрочем, немцев было так много, что несколько человек додумались завалиться в «Факел» в поисках пива. Никогда не думал, что нам когда-нибудь доведется увидеть такое, и потому мы быстро оттуда ушли. «Глобус» был, как всегда, переполнен, но парни предпочитали держать дистанцию, потому что за всеми следили полицейские, а кое-кому совсем не улыбалось попасть на фотопленку. Поговаривали, что в окрестностях бродит довольно много крутых парней и что полиция снова набросилась на толпу, собравшуюся на Трафальгарской площади после матча с Испанией. Мы добрались до Вест-Хэмпстеда[160] и смотрели матч в местном пабе, чтобы побыстрее добраться до «Уэмбли», если там что-то начнется.

Хуй его знает, почему мы проиграли. Поначалу команда вызывала у нас чувство гордости, но затем эти ублюдки лучше пробили пенальти[161]. Мы допили пиво и отправились в сторону «Уэмбли». По дороге к метро нас догнал полицейский фургон, из которого на улицу высыпали копы. Троих парней тут же поставили к стене и обыскали. У этих ребят, очевидно, были те же намерения, что и у нас, но, к счастью, обошлось без приключений. Вскоре зазвонил телефон, и вторая группа сообщила, что они находятся в самом центре и займут для нас местечко. Они также добавили, что атмосфера накалена до предела.

Я не мог поверить в то, что увидел вблизи «Уэмбли». Мы ожидали очень серьезной драки, но опять — ничего. Возможно, бездействие было вызвано шоком от поражения или осознанием того, что чемпионат для нас закончился, но англичане шли рядом с немцами, как будто бы между этими людьми не было никакой разницы. Мы пришли к выводу, что основную массу немцев задержали во избежание беспорядков, и потому решили поискать их в районе Конференц-центра. Но мы ошибались — немцев не было и здесь. Тогда мы отправились к станции «Уэмбли Централ» — опять ничего. Зазвонил телефон. Нам велели бежать на Трафальгарскую площадь, так как там начались стычки с полицией.

Я ненавижу копов. За весь чемпионат они не заслужили доброго слова в свой адрес, поэтому я обрадовался, узнав, что у меня есть шанс отомстить. Но нет ничего хуже, когда понимаешь, что что-то где-то уже началось, а ты можешь все пропустить. К счастью, поезда были на нашей стороне, хотя поездка до Трафальгарской площади заняла самые долгие сорок пять минут в моей жизни. Драка была в самом разгаре. Вскоре атмосфера накалилась еще сильнее, и полицейские отряды особого назначения стали носиться туда-сюда, избивая всех, кто попадался под руку. В ответ парни принялись корежить автомобили, и я видел, как они вдребезги разнесли полицейскую машину. Великолепно! Бог знает, что бы случилось, если бы сборная Англии вылетела раньше. Полиция совершила ошибку, оттеснив людей на боковые улицы, и мы услышали звон бьющихся окон и вой приближающихся сирен. Было просто здорово! Мы заставили ублюдков побегать, доказав, что нас не волнует, сколько копов охотится на нас, — мы достанем и уделаем их когда захотим. Через несколько часов все начало успокаиваться. Когда народу становится меньше, полицейские обычно начинают выбивать дерьмо из всех подряд, поэтому мы предпочли смыться. Приключение нам очень понравилось: англичане подтвердили свою репутацию.

Для хозяев турнира чемпионат был окончен. Суббота стала последним днем нашего отпуска. И мы были практически уверены, что немцы не привезут свой моб. Даже сейчас, когда они вышли в финал. Тем вечером мы решили прогуляться по Вест-Энду, так, на всякий случай, но на этот раз удача нам не улыбнулась. Разве что кадры с Трафальгарской площади крутили по всей Европе и все трусливые мудилы увидели, с чем бы они столкнулись, если бы им хватило смелости появиться. Но они не приехали, и это единственная причина, по которой чемпионат прошел спокойно. Думаю, если бы Англия вылетела раньше, вспыхнули бы самые серьезные за всю нашу историю беспорядки. Сборная показала фантастический футбол, и мы ею гордимся. С другой стороны, если бы не «джоки» и не матч с Германией, наш отпуск пропал бы почем зря.

Так что спасибо шотландцам, они молодцы. Что же касается остальных, мы бы хотели, чтобы все они оказались здесь. Но у всех вас кишка тонка, поэтому мы сами приедем к вам, как всегда.

До скорой встречи.

Что, черт возьми, происходит? Я перестал понимать или пропустил что-то важное? Многие парни ходят с надувными башмаками на головах, а лица других раскрашены во все цвета радуги. Некоторые одеваются, как плохая версия мамы Барта Симпсона[163], а другие — как оранжевые (не красные!) индейцы. Не поймите меня превратно. Так же как и все, я люблю посмеяться. Но всему свое время и место, и не стоит ходить на футбол, когда ты разряжен, как клоун.

Мне нравится быть парнем и нравится быть англичанином. А быть английским парнем — круче всего, потому что мы отличаемся от всех остальных. Пусть шотландцы носят свои килты (хотя для меня они мало чем отличаются от платьев, что несколько пугает), а остальные раскрашивают лица и напяливают дурацкие костюмы, завязывают шарфы на головах и запястьях, чтобы потом засунуть их в задницу и пропеть свой национальный гимн. Но не просите меня или других англичан присоединиться к ним. Помню, как во Франкфурте на Евро-88 я смотрел, как СССР уделывает наших. Все болельщики принимали участие в «мексиканской волне», но когда она дошла до английского сектора, мы просто показали им соответствующий жест. Что они о нас думают? Девушка по громкоговорителю уговаривала нас присоединиться, да и хрен-то с ней. Пусть остальные европейцы ведут себя как полные придурки, просто оставьте нас в покое.

И вот я, спустя восемь лет, на чемпионате здесь, в Англии. Я не смог достать ни одного билета, поэтому смотрел все матчи в Лондоне, в местном пабе, с кучей своих приятелей. Все иностранные болельщики снова устроили свое шоу с переодеванием — нормально, никаких проблем. Но то, что я увидел, возвращаясь домой после игры с Голландией, потрясло меня, привело в ярость. Я ехал назад в Уотфорд на поезде, и он остановился на станции «Уэмбли Централ». В него забралось множество англичан, среди которых был парень со своей пташкой, и они сели рядом со мной. Они точно были на матче. Девица несла всякую чушь о футболе и об игре, типа кто из игроков ей понравился и все такое. Их чертовы лица были раскрашены. Парню было лет тридцать — далеко не ребенок, и мне хотелось свернуть ему шею. Что происходит с английским футбольным болельщиком? Разве в этом заключается будущее тех, кто поддерживает национальную сборную? Мы начнем одеваться, как женщины, или того хуже — как исполнители народных танцев? Только не это!

Но еще больше меня разозлило, что у этих людей были билеты, которые не достались истинным болельщикам. Их надо не привлекать на стадионы, а наоборот, запретить к ним приближаться. Хотите одеваться как идиоты — ходите на идиотские виды спорта, такие как баскетбол или американский футбол. А если вам нравится раскрашивать лица — идите в цирк к другим клоунам. Нам угрожает опасность потерять нашу игру из-за этих придурков. Думаю, долг каждого болельщика английской сборной сказать им, чтоб подросли, поумнели или валили куда подальше.

Куда подевались нормальные футбольные болельщики и нормальные песни? Почему мы вдруг начали выводить «Качаясь в повозке»[164]? Полный бред. Но я скажу вам почему. Потому что все, кто ходит на матчи сборной Англии, получают билеты через свои корпорации. Они не поедут за своей командой в Шрюсбери в четверг вечером. Знаете почему? Потому что у них нет никакой команды. Они ходят на футбол, потому что это сейчас модно. Ту самую песню поют школьники во время идиотских матчей по регби. Она не имеет к нам никакого отношения, но эти ублюдочные фанаты-модники протащили ее на нашу игру.

В футболе развивается собственная классовая система, и она разделяет болельщиков по всей стране. Среднестатистический фанат, который каждую неделю путешествует за своей командой, не смог купить билет на полуфинал со сборной Германии. Но если у вас вдруг оказались лишние 450 фунтов, то вы могли приобрести прекрасный гостевой пакет, в который входило пиво, еда и билет на матч. Одна игра по цене сезонного абонемента! Что ж, пусть эти придурки покупают что хотят, если им это действительно нужно. Но разве они не понимают, что каждую неделю нас охватывает радостное возбуждение, потому что мы по-настоящему любим футбол? Мы болеем всю нашу жизнь, а не только двадцать пять дней в году. ФА, должно быть, ценит своих модников за тот образ, который они предъявляют всему миру: этакий среднестатистический английский болельщик, весельчак с раскрашенным лицом, который не прочь попинать мяч и заявиться на стадион вместе со своей девушкой.

Давайте посмотрим, что произойдет, когда на следующий товарищеский матч снова придет 20 000 человек. 0, тогда они спросят: а где же ваша преданность? И я им отвечу: она в пабе, куда вы ее загнали, жадные ублюдки! Вот где ваши преданные болельщики, там они и останутся. Потом появятся все эти глупые рекламные ролики со словами: «Быть здесь — это ни на что не похоже» и прочая чушь. Простите, ребята, но мне нужны деньги, чтобы поехать за своей командой в Кардифф в субботу. Так что можете засунуть ваш «Уэмбли» и дорогущие билеты себе в задницы, потому что мы поняли, что вы нас ни во что не ставите. На играх сборной Англии легко заметить настоящих болельщиков — они не одеваются как клоуны. Но на больших матчах вы редко их встретите, так как билеты прошли мимо них.

Когда же эти модные ублюдки поймут, что, болея за нашу сборную, мы должны отличаться от всего остального мира?

Поражение невозможно принять легко или по-быстренькому смыть пинтой «Гиннеса». Английская сборная всегда заставляет томиться в ожидании, поэтому ее поражения так больно ранят. Вот почему мы не хотим наряжаться в яркие цвета. Нам нравится жить в напряжении, и мы хотим быть не такими, как все. Но это невозможно, когда ты выглядишь как худший ночной кошмар Барбары Картленд[165]. Клоунская одежда неуместна, когда на твоем лице написано отчаяние поражения. Я обожаю смеяться над людьми, когда они так выглядят, это доставляет мне огромное удовольствие. Но лучше всего они выглядят, когда по их щекам начинают скатываться слезы. Футбол — это слишком серьезно. Добро пожаловать в реальный мир. Теперь вам пора подрасти.

Отдалившись от «классического» болельщика, премьер-лига изменилась (и не факт, что в лучшую сторону), тогда как клубы из других дивизионов остались при своем. Новый класс фанатов вкупе с некоторыми успешными клубами, распродающими все места на своих стадионах, практически решил проблему насилия на высшем уровне. Действительно, беспорядки на стадионах вспыхивают очень редко. Чего не скажешь о небольших клубах, где, как всем известно, данная проблема предстает в самом опасном своем виде. Кроме того, некоторые болельщики больших клубов, которым не удается достать билеты или которым запрещено появляться на стадионе, могут присоединиться к маленькому клубу и там удовлетворить свою страсть к насилию. То же самое касается и национальной команды. Хотя многие не смогли попасть на «Уэмбли» во время Евро-96, но у них это получится в следующий раз или через раз. Особое беспокойство вызывает тот факт, что ФА может уверовать в то, что проблемы национальной сборной дома решены. Но, как мы увидели, их никогда и не было. Настоящая угроза возникнет, когда Англия в следующий раз отправится на выезд. Только тогда мы поймем, удалось ли покончить с насилием.

Евро-96 был прекрасным временем для футбола и болельщиков. Но отсутствие беспорядков на чемпионате еще не означает, что произошли перемены. К сожалению, до этого еще далеко. Футбол, возможно, и вернулся домой, но хулиганы никуда и не уходили.

Для болельщиков, отправляющихся за национальной сборной за границу, успех команды важнее всего. Многим, кому совали под нос образ английского хулигана, это утверждение может показаться странным, но это действительно так. Игра — вот что важнее всего. Потому что нами движет жажда международного успеха. Следуя за сборной Англии, можно на время забыть о своем клубе. Только тогда можно увидеть болельщиков «Болтона» и «Манчестер Юнайтед» или даже «Торки» и «Экзетера», пьющих плечом к плечу. Выездной клуб сборной Англии, созданный для того, чтобы препятствовать выезду хулиганских групп за границу, показал, что, имея данные о каждом его члене, можно быстро разобраться с любым зачинщиком беспорядков. Это гарантирует, что путешествующие официально являются законопослушными гражданами, умеющими вести себя подобающим образом. Нейтральная позиция в отношении вопроса преданности клубу может принести немало пользы. Возможность поболтать о футболе с людьми, с которыми вы никогда раньше не разговаривали, доставляет огромное удовольствие. А дружба, возникшая во время этих поездок, часто длится всю жизнь.

Однако проблемы все равно возникают. По разным причинам далеко не все фанаты путешествуют, пользуясь услугами отвечающих за выезды организаций. Многие, например, предпочитают ездить самостоятельно, рассчитывая (что бы там ни утверждала ФА) купить билеты прямо на стадионе. У некоторых из них за плечами хулиганское прошлое, некоторым запрещено покупать билеты через ФА. Но это их не останавливает. В наши дни довольно легко доехать или долететь куда угодно. Это означает, что на матче сборной Англии помимо членов Выездного клуба будут сотни, если не тысячи болельщиков, неподконтрольных ФА, которые добрались до места самостоятельно. Скорее всего они тоже будут соблюдать нейтралитет и наденут футболку сборной Англии, ведь чем больше группа, тем безопаснее. Если у вас не будет достойной поддержки, вы же не пойдете в субботу по Олд-Кент-роуд[166] в майке клуба «Бирмингем Сити»! Точно так же глупо прогуливаться в одиночестве по центру Рима в футболке сборной Англии в день квалификационного матча чемпионата мира. Можете назвать меня трусом, но я предпочитаю, чтобы в незнакомом месте рядом со мной кто-то был, и чем больше будет компания, тем лучше. Поэтому во время путешествий мобы английских фанатов и собираются вместе. Кроме того, у них появляется шанс поговорить об игре, выяснить, кто, где и чем занимался, а также обменяться информацией. Конечно, бывают исключения. Например, в восьмидесятые все старались избегать встречи со «скаузерами»: поскольку у них было туго с финансами, они добывали деньги на путешествия известной «деятельностью», потому что слишком хорошо знали, что шанс попасть под арест невелик.

Однако существуют группировки, для которых поддерживать свой клуб и ненавидеть врагов, особенно по дерби, гораздо важнее, чем проявлять патриотизм. Эти группировки чаще всего являются хардкорным ядром своих клубов. Как мы знаем, сборная — это одно, а клубы — совсем другое. Завоеванную с огромным трудом репутацию необходимо поддерживать. Так что «Chelsea Head-hunters" или «Leicester Baby Squad» обязательно спровоцируют конфликт, где бы они ни находились. В некоторых случаях вражда между клубами может перекинуться и за границу. Чаще всего это происходит с соперниками по дерби. Так, во время чемпионата мира по футболу в Испании фанаты «Портсмута» напали на отдыхавших в баре болельщиков «Саутгемптона». Естественно, если недавно вам сильно досталось, а вы столкнулись с фанатами, нанесшими вам оскорбление, вы захотите отомстить. Роль катализатора, как правило, играет алкоголь: всегда найдется умник, готовый раскрыть рот, а оскорбления, высказанные в лицо, игнорировать трудно. Такие стычки между клубами гораздо чаще происходят, когда сборная Англии играет на «Уэмбли», чем во время путешествий за границу. Дело не только в количестве зрителей, но и в том, что дома не витает дух единения, который знаком тем, кто ездит за сборной Англии. Кроме того, настроение английских фанатов сильно зависит от того, с кем играет команда.

Если приезжает Германия, Голландия или Шотландия, все взгляды устремляются на болельщиков соперника, чего не происходит в случае, когда, например, приезжает сборная Хорватии.

Однако необходимо подчеркнуть, что дух товарищества, витающий среди фанатов, в большинстве случаев снижает напряжение, особенно когда показывают знаменитые заседания в пабах вокруг «Уэмбли» в день матча сборной Англии. А с появлением спутникового телевидения посещать пабы стало куда интереснее, чем стадионы.

Работая над книгой, в дни матчей мы посетили несколько пабов вокруг «Уэмбли». Потребовалось некоторое время на то, чтобы люди к нам привыкли и стали открыто выражать свое мнение. Но иногда мы уходили ни с чем. Конечно, полиция из кожи вон лезет, чтобы держать английских фанатов под колпаком, но ведь большинство болельщиков— это весьма миролюбивые люди, которые ходят на футбол исключительно ради удовольствия. Однако фанаты, собирающиеся в пабах, относятся к чужакам с осторожностью. И порой, как подтверждает следующий рассказ, на то есть веские причины.

Я фанат «Сток Сити»[167] и езжу за этим клубом по всей стране в компании одних и тех же парней. Когда сборная Англии играет на «Уэмбли», мы доезжаем до Лондона на микроавтобусе и используем матч как повод для того, чтобы напиться. При этом мы не испытываем беспокойства, обычно связанного с матчами «Сити», когда другие фанаты издеваются над тобой, а полиция достает и все такое. Мы всегда заходим в один и тот же паб, владелец которого доверяет нам. И рядом с ним можно легко и безопасно припарковаться, перед тем как пойти на стадион. Мы больше не участвуем в беспорядках, завязали крепко, но в то же время никому не позволим наезжать на нас. В смысле, мы лучше выпьем и поговорим о футболе, чем подеремся. Вот почему во время матчей сборной Англии так здорово: клубные интересы обычно уходят на второй план. Впрочем, у одного из наших парней чересчур крупные габариты. Он не напрашивается, но, если что, стесняться не будет. Помериться с ним силами решится только сумасшедший. И всем хорошо, когда он рядом.

Несколько лет назад мы играли со сборной Аргентины. Погода стояла жаркая, и паб был забит под завязку. Как всегда, здесь сидели парни со всей страны, и некоторые из них так напились, что не было никакого смысла идти на матч.

Кто-то пел, кто-то демонстрировал цвета своих клубов, ну вы знаете, обычное веселье. Это были фанаты различных команд, но так как сегодня нам предстоял матч со сборной Аргентины, у нас появился общий враг. Мы сидели возле паба, на солнышке, как вдруг откуда-то вынырнул какой-то чересчур болтливый «брамми»[168] со своими шестью приятелями, и у каждого в руке — банка с лагером. Он уже порядком нализался и начал ко всем приставать с дерьмом типа: «Вы кто? Вы кто?» Затем он запрыгнул на стену и затянул: «„Армия зулу”, „Армия зулу”»[169]. Многие засмеялись, подумав: «Очередной налакавшийся придурок», и стали петь ему в ответ. Но тут он начал протискиваться к поющим, и взгляд его был полон ненависти. Мы поняли, что идиот слетел с катушек, поэтому просто наблюдали в надежде, что он скоро свалит. Впрочем, вы, наверное, уже догадались, что произошло дальше, потому что в это самое время наш гигант в майке «Сток Сити» вышел на улицу с подносом, полным напитков, а тот урод врезался в него, и бокалы разлетелись в разные стороны.

Нашего парня это не очень порадовало, но он вежливо попросил возместить стоимость пролитого. Тогда идиот начал задирать его криками: «Какой еще, на хуй, „Сток”? Вперед, „Армия зулу”!» и все такое. И тут мы поняли, что наш здоровяк его просто-напросто убьет — ему и без того не нравились «брамми», даже когда они вели себя получше. Мы вскочили, чтобы попытаться его сдержать. Одни предпочли отойти подальше, и еще больше кружек с пивом оказалось на земле, а другие, наоборот, решили подойти поближе, чтобы следить за бойней, так сказать, из первых рядов. Все началось с того, что наш приятель толкнул придурка, отчего тот отлетел к стене и грохнулся оземь, потом он поднялся, но тут же получил пинок под зад. Отойдя на несколько шагов, он повернулся и побежал через дорогу к остальным «брамми», которые, судя по их виду, не были готовы к драке. Мы постарались удержать нашего парня, но тот идиот опять принялся за свое. Его приятелям удалось оттащить урода, но он все приговаривал: «Я б его уделал! Я б его уделал», ну, в общем, нес всякую ерунду в том же духе. Кто-то пошел за очередной порцией выпивки, немного успокоившей нашего крепыша.

После матча, как и всегда, мы возвратились в тот же самый паб, чтобы выпить еще пива, а потом забраться в микроавтобус и отправиться домой. Мне не хотелось оставаться там слишком долго, я предпочел бы найти другое место, поближе к дому, так как тот случай не выходил у меня из головы. Но другие особо не беспокоились. Паб был заполнен наполовину, и после пары пинт я тоже перестал волноваться. Тут заходит один из наших и говорит, что ожидаются проблемы, так как сюда направляется тот самый урод с двадцатью другими «брамми», и намерения у них вполне определенные. Мы инстинктивно похватали все, что было под рукой. Владелец заведения, не имевший понятия о том, что произошло днем, вдруг увидел, как двенадцать парней из Стока разбирают его стаканы, и исчез — очевидно, чтобы позвонить в полицию. Все остальные посетители от страха в штаны наложили. Видимо, они были еще очень неопытны в такого рода делах.

«Брамми» прошли мимо паба, во всю глотку распевая «„Армия зулу”, „Армия зулу”». Затем мы услышали, как сработала сигнализация нашего микроавтобуса, и один из «брамми» возвратился с флагом «Сити». Они исполнили свой известный заряд «Ну же, „Сити”, ну же „Сити”», намереваясь выманить нас, но мы даже не шелохнулись. Вернулся хозяин заведения и сообщил, что полиция уже едет. Тут один «брамми» распахнул дверь, крикнул: «Где же парни из Стока? Мы разнесли ваш гребаный микроавтобус! Идите и посмотрите, придурки!» и тут же исчез. Секунд через двадцать раздался новый вопль, и «брамми» стали забрасывать паб тем, что попадалось под руку, перебив все окна. Вдалеке послышался вой сирен, значит, полиция скоро прибудет на место. Между тем ублюдочные «брамми» орали как сумасшедшие. Но у них закончились все стаканы и бутылки, так что мы открыли ответный огонь, заставив их отступить к дороге. Так у нас появился шанс выбраться. Приехали полицейские, и «брамми» разбежались по боковым улицам. Мы же постарались выглядеть как можно невиннее на фоне великого числа полицейских с собаками. Такого собрания стражей порядка, скопившихся в одном месте, я еще не видел.

Слава спасителю, хозяин паба вступился за нас, расценив случившееся как неспровоцированное нападение. Правда, позже он сказал, что больше не хочет видеть нас в своем заведении.

Лобовое стекло микроавтобуса потрескалось, боковое окно было разбито, а кузов сплошь покрывали вмятины, но полиция не смогла никого задержать, так как все свидетели успели съебать по-тихому. Предстояла долгая дорога домой. Одна радость: я не должен был сдавать микроавтобус в компанию по прокату автомобилей. Самое же противное заключалось в том, что все участники событий болели за одну команду, но вражда между клубами взяла верх. За всю свою футбольную жизнь мне ни разу не приходилось ездить в таком разбитом корыте, и во всем оказался виноват один крикливый идиот, который не умел держать себя в руках. Вот вам и хваленая английская солидарность.

Каждый болельщик должен хотя бы раз в жизни поехать за границу вслед за сборной или своим клубом. Когда приезжаешь в незнакомый город, расположенный за несколько сотен или даже тысяч миль от дома, а затем сталкиваешься с сотнями своих сограждан, оказавшихся здесь по той же причине, что и ты, то испытываешь фантастические ощущения. В такой ситуации вы, прежде всего, интересуетесь одним: «Как вы сюда добрались?», потому что фанаты сборной Англии путешествуют различными способами.

Членство в Клубе путешествий сборной Англии, как принято считать, обеспечивает самый удобный и безопасный способ передвижения. Клуб предлагает целый пакет, включающий в себя авиабилеты, трансферы, проживание в отелях и билеты на матч, что крайне удобно. Кроме того, Клуб путешествий гарантирует, что все, кто выезжает через него за границу, тщательно проверены ФА, то есть осужденные за околофутбольное насилие отсекаются, и хулиганы остаются в стороне. На самом деле это не совсем так. Нам не раз говорили, что организаторы путешествий от имени Клуба распространяли нераспроданные билеты через других туроператоров и их мог купить кто угодно.

Возможно, путешествовать через Клуб поддержки удобно и безопасно, но многие предпочитают ездить самостоятельно. В этом случае ни ФА, ни туроператор не несут ответственности за прием, оказанный болельщикам местными жителями. А тут может случиться всякое, ведь английский футбол зарабатывал свою репутацию годами. И хотя после «Эйзеля» многое было сделано, чтобы ее улучшить, некоторые проблемы остались. Образ под кодовым названием «английский фанат за границей» кое-где не померк до сих пор, и даже те, кто путешествует официально, сталкиваются с возмутительным поведением местных властей. Членство в клубе не гарантирует безопасность. Местные хулиганы, перед тем как швырнуть камни в окна, не останавливают автобус, чтобы выяснить, кто в нем находится. Спросите любого, кто был в Греции, Испании, да и в других странах, с чем ему пришлось столкнуться. Возникает вопрос: почему о происходящем практически не сообщается в британской прессе? Мы уверены, что на защиту британских болельщиков любых других видов спорта сразу же встанет палата общин. Дороговизна тура и ощущение, что их обманули, наряду с опасением, что их будут пасти, как скот, удерживает многих от путешествия в большой группе и заставляет действовать самостоятельно.

Если вы едете сами по себе, то получаете массу преимуществ. Вы избежите больших трат и не столкнетесь со многими препятствиями. Планируя маршрут, вы сможете посетить места, которые не увидит основная группа. А у некоторых болельщиков нет иного выбора, кроме как путешествовать самостоятельно. Это люди с сомнительным прошлым. Но они никогда и не пытаются поехать официально, используя любой другой способ добраться до нужной страны.

Следующий рассказ был прислан парнем с запада. В нем говорится обо всем, что необходимо знать, если вы решили самостоятельно добраться до того места, где вам, возможно, будут не очень рады.

Нас было шестеро, и мы решили отправиться на чемпионат Европы 1992 года в Швецию. Каждый из нас в свое время был задержан на футболе полицией, а четверо даже отсидели срок. Не очень большой, максимум три месяца из шести. Пресса обещала, что английские фанаты обязательно устроят беспорядки, а полиция — что задержит всех «известных» хулиганов в аэропортах и морских портах. И если кому-то из них все-таки удастся добраться до Швеции, то они попадут в руки местных служителей закона. Это означало, что нам необходимо составить план поездки и найти «черный ход» в Швецию.

У нас было пять дней, чтобы туда добраться. Мы решили сесть на паром из Уэймута[193] до Шербура[194], затем проехать через Францию и Бельгию до немецкого Ростока[195]. Там мы сядем на паром до Копенгагена, откуда доплывем до Мальме, где играла сборная Англии. У нас не было билетов ни на один матч, но мы были уверены, что нам удастся достать их на месте. В худшем случае полиция, как обычно, скрепя сердце пропустит нас на стадион. Мы купили билеты на поезд, приезжающий в Уэймут практически перед отправлением парома во Францию, чтобы у полиции не было времени проверить и задержать нас. Оказавшись на пароме, мы превратились в простых отдыхающих, направляющихся в континентальную Европу. Пришло время напиться.

В итоге с величайшим трудом мы забрались в поезд и прибыли в Париж около девяти вечера. Нас страшно мучило похмелье от напитков, купленных в дьюти-фри, и нам негде было ночевать. Поэтому мы побродили по кварталу красных фонарей и отправились спать на вокзал. Но не прошло и пяти минут, как появились полицейские и велели нам убираться. Они вели себя абсолютно недружелюбно и сразу же дали понять, что надерут нам задницы, если мы вернемся на вокзал до наступления утра. Кроме того, они сообщили, что уже в первом матче нам хорошо достанется от французской команды и фанатов «Пари Сен-Жермен». Вот ведь уроды!

Мы собирались провести следующий день, осматривая достопримечательности Парижа, но после такого теплого приема и тяжелой ночи, которую мы провели у дверей какого-то магазина, тщетно пытаясь заснуть, решили сесть на первый же поезд и отправиться в Росток. Во время этой долгой поездки у нас будет шанс отоспаться и помыться.

Пересев на поезд в Брюсселе, мы встретились с другими английскими фанатами. Большинство ехало в Амстердам, чтобы обкуриться в кофе-шопах и потрахаться в местных борделях. Такая идея показалась нам просто замечательной. Оставалось решить, стоит ли сделать незапланированную остановку или лучше все-таки придерживаться изначального плана? Амстердам — фантастическое место, и желание быть там, среди множества своих болельщиков, сделало свое дело. Мы вышли из поезда, что означало очередную задержку и ночь без сна.

Город был переполнен, так что найти место для ночевки не было никаких шансов. Поэтому мы нашли кофе-шоп, и проблемы ушли сами собой. Той ночью мы прошвырнулись по кварталу красных фонарей. Двое парней испарились, намереваясь заплатить в борделе за пятнадцать минут сна. Однако «отдых» явно не пошел им на пользу, так как они едва могли передвигаться, когда вышли оттуда, зато загадочно улыбались. Потом мы зашли в другой кофе-шоп, и следующее, что я помню, — как мы проснулись на вокзале среди таких же пьяных английских бродяг. К счастью, местная полиция хотела, чтобы мы поскорее покинули город. Большинство направилось сразу в Копенгаген, но некоторые решили сделать остановку в Гамбурге. Они расценивали эту поездку как возможность трахаться по всей Европе. Гамбургский Рипербан[196] оказался очередным заманчивым местом. Нам столько рассказывали об этом городе, что мы просто обязаны были увидеть его своими глазами — и не разочаровались. Потрясающе!

Думаю, гамбургский квартал красных фонарей — лучший в Европе. Здесь можно найти женщину любой формы, цвета и размера, которую вы только могли себе представить. В городе было очень много англичан. Одни направлялись на футбол, а другие — просто трахались до потери сознания. Мы познакомились с замечательными ребятами, знавшими Гамбург вдоль и поперек. Они рассказали нам о хорошем дешевом отеле и лучших барах, а также сообщили, куда лучше не ходить и даже где можно достать наркотики. Фантастика! Я видел, как женщины вытворяли такое, что, по моему мнению, было за пределами человеческих возможностей. Итак, мы обкурились, напились и прекрасно переночевали. Клуб путешествий сборной Англии никогда не предложит ничего подобного. На следующий день мы приняли душ и отправились на вокзал, где встретили множество англичан, ехавших прямо в Копенгаген. Кругом было полно полицейских, так как прошлой ночью произошли беспорядки и они не хотели, чтобы все повторилось. Немецкие копы тоже те еще ублюдки.

Мы распланировали маршрут, чтобы избежать задержания и депортации, поэтому решили отделиться от основной группы и ехать в Росток. В любом случае мы встретимся с ними в Копенгагене. Кроме того, поездка позволит нам отдохнуть, расслабиться и осмотреть достопримечательности. Северная Германия просто прекрасна. Она могла бы называться раем, если б не немцы. Но везде есть свои минусы. К примеру, на западе Англии существует «Бристоль Сити»[197] и «The Wurzels»[198].

Мы прибыли на терминал за сорок минут до отправления парома в Гедсер[199], а затем сели на поезд до Копенгагена. В обоих портах не возникло никаких проблем. Мы даже смогли организовать себе ночлег в «Youth Hostel»[200]. Здесь мы встретили еще больше английских фанатов, а также военных. Солдаты хорошо знали город и рассказали нам о старой армейской базе, открытой 24 часа 365 дней в году, где можно беспрепятственно покупать и употреблять наркотики. Вероятно, она принадлежала правительству. Здесь был большой круглосуточный супермаркет, кафе, бары и все такое, а также хипповые ляльки со всей Европы. Слишком хорошо, чтобы быть правдой! Но, скажу я вам, военные действительно никогда не врут — мы попали в рай на земле. Большую часть следующего дня мы отсыпались, а вечером вернулись туда же.

На следующий день мы сели на скоростной паром до Мальме, ожидая, что нас вполне могут не пустить в Швецию. Все страшные истории, которые мы слышали дома, о жестоких полицейских и людях, которых пачками отправляют назад, оказались полной чушью. Нас встретили с распростертыми объятиями. Было полно полицейских, но они казались вполне дружелюбными. Сперва мы расстроились, так как поверили глупым россказням, но потом подумали, что посетить Копенгаген, Гамбург и Амстердам было не так уж и плохо. Теперь на первом месте для нас стоял футбол.

Нам указали, где поставить палатку, и уведомили, что развлекаться можно в большом шатре с дешевым пивом, — просто чудесно. Местная пресса представила нас как животных, но жители города и полиция отнеслись к нам иначе — просто замечательно. Девушки были потрясающими и вполне доступными. С билетами проблем не возникло, так как полицейские позволяли спекулянтам торговать почти открыто. Они делали все возможное, чтобы мы спокойно бродили по улицам.

Однако сам матч со сборной Франции оказался ужасен. Если честно, все матчи были ужасными, но беспорядков не возникло. Впрочем, меня сильно удивили люди, которых я там увидел: их явно нельзя было выпускать не только из страны, но даже из дома.

Я даже сейчас люблю время от времени поучаствовать в околофутбольных делах, но то, что произошло после матча с Данией, — просто позор. После пребывания в Копенгагене я проникся симпатией к датчанам, да и шведы — замечательные ребята. Все начала полиция, которая перегнула палку, поэтому дальнейшие события вполне закономерны. Беспорядки продолжались всю ночь, и на следующий день местные не захотели с нами знаться. Их можно было понять, ведь кого-то порезали. Пока полицейские избивали и арестовывали людей, некоторые личности громили и грабили магазины. Обычное дело. Утром в английском лагере не умолкали разговоры о том, что произошло. Пара наших уже серьезно подумывала о возвращении в Копенгаген, где можно было развлекаться без проблем.

К сожалению, следующий матч — он проходил в Стокгольме — был против хозяйки чемпионата, сборной Швеции. Ходили слухи, что шведы собрали приличный моб, чтобы показать нам что к чему. Так что мы просто обязаны были появиться там. В конце концов, мы — англичане, и возможность разобраться с викингами на их же территории казалась заманчивой. Кроме того, как показывала история, мы были им кое-что должны.

Мы приехали в Стокгольм несколько дней спустя. Лагерь, разбитый на старом атлетическом стадионе, был переполнен. С билетами опять не возникло проблем, так как некоторым фанатам уже все надоело и они отправились назад в Англию или куда-то там еще. Нам рассказали, что полицейские слегка распоясались. Местный моб тоже был готов к боевым действиям. Установив палатку, мы отправились в город и выпивали в каком-то баре, когда туда зашли английские фанаты и рассказали, что в лагере начались беспорядки, а местные просто озверели. Несмотря на то что полицейские отряды особого назначения были уже повсюду, мы не хотели ничего пропустить и потому, быстро допив пиво, отправились назад. Парни оказались правы. Полицейские заблокировали все дороги, но, узнав, что мы англичане, пропустили в лагерь. Нашему взору открылась батальная картина: повсюду горели костры, одни люди искали оружие, а другие строили баррикады. Было круто — словно сцена из фильма «Бегущий по лезвию бритвы»[201]. Настоящая осада. Атмосфера была просто фантастической! Все обитатели лагеря сплотились. Я не пропустил бы такое ни за что на свете. Чем больше возвращалось фанатов, тем больше курсировало слухов. Их моб состоял человек из двухсот, а не из пятисот или тысячи, как кудахтали некоторые. Трудно поверить, но после событий в Мальме полицейские собирались пропустить их на нашу территорию. Ночь миновала, но ничего не произошло, хотя такого потрясающего состояния я еще никогда не испытывал.

На следующий день мы проиграли 2:0, но никаких беспорядков за этим не последовало. Многие английские болельщики, смертельно уставшие от предыдущей ночи и крайне расстроенные из-за результата игры, просто хотели вернуться домой. Полицейские тоже вернулись в лагерь. Казалось, они арестовывали любого, чей вид им не нравился. А мы прошлой ночью раздобыли немного «кислоты» и кайфовали, стараясь не высовываться из нашей палатки.

На следующий день мы возвратились в Копенгаген, выспавшись по дороге. Датчане встретили нас настороженно, после того что произошло в Мальме. А может, мы сами были очень сильно расстроены из-за поражения. В любом случае атмосфера резко отличалась от той, что мы ощутили ранее. Мы были готовы вернуться в Англию. Доехав до Роттердама без остановок, сели на паром до Гарвича, а оттуда поездом добрались до Лондона. Наконец мы оказались в автобусе, идущем от вокзала Виктории прямо до нашего дома, что стало концом долгой и утомительной поездки.

Мы фантастически провели время. В самом деле, путешествовать стоит только так. И мы, все шестеро, запомним эту поездку навсегда.

Несмотря на истерию в прессе и большое количество так называемых расследований, «суперфирмы» у сборной Англии не существует. Рассказы, приведенные в этой книге, показывают, при каких обстоятельствах английские фанаты, путешествующие за границей, объединяются. Правда заключается в том, что многие болельщики национальной команды прекрасно знают правила и доверяют друг другу. Даже те, кто бежит от беспорядков как от чумы, понимают, что иногда бывает просто некуда деться и приходится отстаивать свой угол. Они знают: когда становится жарко, следует объединиться. Возможно, отсюда и ведет свое начало миф о «суперфирме». Когда английские фанаты оказываются за границей, вражда между клубами, за очень небольшим исключением, отходит в сторону. Главное — что ты англичанин, а все иностранцы — враги.

Далее следует рассказ о другом интересном способе поддержки национальной сборной. На Евро-96, проходивший в нашей стране, приехали фанаты со всей Европы. Но эти парни решили отправиться совсем в другую сторону.

Сначала мы планировали посетить все матчи сборной Англии на чемпионате, но, увидев цены на билеты, подумали, что за такие деньги, черт возьми, мы могли бы провести целую неделю на Майорке, где нас ожидали солнце, пиво и тёлки. В общем, тут и решать нечего.

Мы доехали до Пальма Нова и быстро нашли английский бар с большим экраном, по которому показывали все матчи. Неплохое начало! Да и атмосфера была чудесной. Мы даже слегка поболели за сборную Испании, когда она играла, а затем нашли несколько «джоков» и голландцев для глумежки по-доброму. Англия играла просто волшебно, мы уделали всю группу. В четвертьфинале нам предстояло играть с Испанией, и атмосфера сразу же изменилась. Британская пресса до предела сгустила краски, заставив местные газеты писать о безобидных английских любителях лагера как о неисправимых хулиганах, нарывающихся на неприятности. Что ж, совсем несложно найти пьяного англичанина на Майорке. Вследствие такой подачи полиция начала относиться к нам предвзято, а затем и вовсе принялась избивать, и все такое. Возможно, они хотели показать, что с ними шутки плохи, но таким образом только завели людей, и ситуация стала еще хуже.

В день матча испанцы, крича и размахивая флагами, разъезжали по улицам на мопедах и автомобилях. Им это, наверное, нравилось, но после нескольких кружек пива начало нас доставать. Бар был полон. Все напились и запели. Полицейские из отряда особого назначения выстроились снаружи. Было ясно, что независимо от результата что-то обязательно произойдет. Я помню, как настраивался на то, что мы нафаршируем этих ублюдков.

Англии повезло продержаться до дополнительного времени, и в пабе было по-прежнему шумно. Но тут испанцы забили нам гол. На несколько секунд воцарилось гробовое молчание, затем последовали слова определенного содержания, после чего пришло осознание, что «гол» не засчитали. Паб буквально взорвался, будто бы мы победили. Все указывали на полицейских и пели: «Вы думали, что забили, но вы ошиблись, ох как вы ошиблись». Это не особо радовало полицейских, но их лица оставались непроницаемыми. Игра дошла до серии одиннадцатиметровых, и атмосфера стала поразительной. Симен взял пару пенальти, и мы победили. Все начали, переворачивая столы, прыгать друг на друга. Пиво и кружки разлетались в разные стороны, стоял оглушительный шум. Здесь было даже лучше, чем в Англии, потому что мы находились в их стране, но наша мечта сбылась.

Однако полицейские были тому совсем не рады, так как продолжали слышать оскорбления в свой адрес. Недолго думая они ворвались в паб, набросились с дубинками на одного парня и выволокли его на улицу. Как вы догадываетесь, это не очень понравилось его приятелям. Видимо, они показали полицейским средний палец, чего оказалось достаточно, чтобы проломить пару голов. В баре было полно пьяных парней, спровоцированных действиями полиции. Мы считали, что наш паб — это маленький кусочек Англии, а они вторглись в него, как захватчики. Ублюдки! Раздался звук сирен, прибыло подкрепление. Это немного отрезвило нас, но сдаваться мы не собирались. Команда сделала свою работу, и теперь настала наша очередь.

Мы продолжали петь как можно громче: «АНГ-ЛИ-Я, АНГ-ЛИ-Я, АНГ-ЛИ-Я!» И они снова вломились в паб. В них полетели стаканы и бутылки, но это задержало ублюдков всего на несколько секунд. Когда у нас кончились «снаряды», полицейские принялись избивать дубинками всех подряд. Даже нескольким девушкам досталось. Впрочем, другого мы от них и не ожидали. Цыпочки завопили так, как могут только девушки в подобных случаях. Полицейские скрутили семерых парней, запихали их в фургон и уехали. Меня тоже схватили, но мне удалось вырваться и затеряться среди остальных. Страшно подумать, что случилось с теми беднягами.

Минут через десять нам сказали, что полиция закрывает бар и мы обязаны уйти. Тех, кто откажется, арестуют — и думать нечего. Но, что бы нам ни сулили, мы пребывали в приятном возбуждении: чудесная ночь, чудесный матч и чудесный результат, и все это к тому же закончилось хорошей потасовкой. Остаток ночи мы переходили из бара в бар, напиваясь все больше и больше, и пели песни. Тем временем полиция оцепила весь район. Тут и там происходили стычки, но ничего серьезного. Поговаривали, что поблизости находился небольшой испанский моб, но я думаю, это брехня. В любом случае они бы все равно получили свое, так как кругом было полным-полно англичан. Даже норвежцы и немцы в тот вечер держались от нас подальше. К сожалению, на следующий день мы улетали домой. Жаль, потому что я уверен — матч с Германией оказался бы таким же веселым.

Ясно, что ездить за своей командой за границу — не дешевое удовольствие. Многие видят в этом очередной способ вытянуть деньги из фанатов. Мы же уверены, что снижение цен приведет к тому, что еще больше болельщиков отправится вслед за сборной. Со временем английских фанатов начнут уважать везде, а тщательные проверки помогут отсечь злостных хулиганов. Поневоле задумываешься: а хочет ли ФА взять на себя ответственность за путешествующих болельщиков? Когда возникают беспорядки, гораздо проще умыть руки и свалить всю вину на тех, кто путешествует сам по себе. К сожалению, среди английских фанатов всегда найдутся молодчики, ищущие неприятностей на свою голову. И они найдут способ попасть на любой матч. Но если предоставить возможность большему количеству желающих отправиться за границу, изменив политику распределения билетов или предлагая доступные путевки, можно разбавить хулигански настроенных болельщиков и обеспечить позитивную атмосферу. Однако дорога и проживание не единственная проблема, с которой болельщики сталкиваются за пределами Англии. Было бы хорошо, если бы ФА защищала фанатов, когда они подвергаются оскорблениям или вовлекаются в провокации, как продемонстрировали предыдущие рассказы. И вовсе необязательно путешествовать официально, чтобы заслужить такую поддержку.

После жеребьевки Евро-96 один матч стал гораздо важнее остальных. Но только не в футбольном плане. Тогда нас не волновали ни опытные итальянцы, ни искусные немцы, ни даже старые заклятые враги — надменные французы. У всех на уме был лишь матч Англия — Шотландия, да и то из-за беспорядков, которыми он мог сопровождаться. За несколько недель до жеребьевки ФА и полиция выразили сомнение в необходимости такого матча. В прессе ходили слухи, что жеребьевка будет проведена таким образом, чтобы избежать встречи между этими командами. Но, как обычно, когда ФА публично заявляет о нежелательности того или иного события (например, переигровки матчей Кубка Англии из-за снегопада и т. д.), оно обязательно происходит. В итоге Англия и Шотландия попали в одну группу. Несмотря на сожаление, высказанное ФА и полицией, тренеры обеих команд заявили, что это будет потрясающий день для всех, настоящий праздник британского футбола. Однако довольно скоро шотландские болельщики и некоторые футболисты принялись называть этот матч «нашим финалом чемпионата мира». Английские же фанаты вспоминали 1967 и 1977 годы, когда шотландцы приехали и устроили «веселье».

Причина хулиганского поведения кроется в желании упрочить свою репутацию через унижение соперника, которое ставит крест на его репутации. Способов оторваться великое множество, и один из самых простых — устроить шоу на выезде. Мы были свидетелями и участниками таких шоу в течение многих лет и утверждаем — ничто не сравнится с чувствами, которые переполняют тебя, когда возвращаешься домой после таких дел. И наоборот, ничто не сравнится с унижением, которое испытываешь, когда кто-то уделал вас; оно будет напоминать о себе, пока не представится случай отомстить. Для клубов такой шанс обычно представляется во время следующего сезона, но для национальной сборной это большая редкость.

Когда унижение испытываешь один раз — плохо, но когда второй — это уже слишком. Но именно в такой ситуации оказались английские болельщики. В 1967 году, во время квалификационных матчей чемпионата Европы, через год после того, как Англия стала чемпионом мира, шотландцы наводнили Лондон. Весь город был «декорирован» тартаном[213]. После победы сборной Шотландии (2:1) ее болельщики выбрались на священный газон «Уэмбли» и повыдергивали его на сувениры. Это оскорбительное зрелище повторилось через десять лет, когда шотландцы снова выбежали на футбольное поле. Во время празднования очередной победы[214] они сломали перекладину ворот. Произошло это в период роста околофутбольного насилия. Ущерб, нанесенный стадиону, был оценен в 18 000 фунтов. Гордость же англичан тогда очень серьезно пострадала. Они почти не сопротивлялись, несмотря на недовольство, которое вызывали орды пьяных шотландцев, шатавшихся по столице.

Когда мир давит со всех сторон, жизнь становится невыносимой. Вам приходится работать, содержать детей, изыскивать деньги на очередной сезонный абонемент и т. д. и т. п. Настроение мне всегда поднимает воспоминание об одном дне, ради которого стоило жить. Воспоминание о событии, излучающем свет, сравнимом разве что с визитом Господа Бога. Суббота, 4 июня 1977 года — дата освобождения шотландской нации «тартановой армией»[215], которое произошло на территории нашего злейшего врага. О великая радость!

Мне было семнадцать. Я вышел из дому, убедив маму, что отправился за пакетиком леденцов, а друзьям сообщил, что лично возглавлю поход «тартановой армии». Я все еще помню ощущение, которое испытывал, когда ночной поезд пересекал границу: «Вот черт, мы же на вражеской территории!» Но мне не стоило беспокоиться, так как я находился в окружении сотен соотечественников, хорошо заправившихся выпивкой и закуской. Спал? Ну, может, минут двадцать. Что было потом? Туалеты, вокзал «Кингз-Кросс», подземка, Трафальгарская площадь. Будто бы мы и не уезжали из Шотландии — все кругом было тартановым. Полицейские проиграли битву, полностью обессилев. Тысячи наших приехали без билетов, мы отбирали их у английских болельщиков. Можно было опьянеть от одного запаха пива в переполненной подземке, где стоял оглушительный шум. Английские же фанаты шли в обратном направлении. Мы захватили город, он принадлежал нам!

Я не заработал бы много, если бы спекулировал билетами в тот день. Желающие попасть на стадион просто перелезали через ограждения, и билеты ничего не значили. Саму игру помню смутна. Но мы и не могли уступить после всего этого. Игроки сборной Англии, наверное, в штаны наложили, когда вышли на поле. А что испытывали шотландские парни? Господи боже, забили Мак-Куин и Далглиш — лучше и быть не могло. После финального свистка началось настоящее веселье. Помню, когда шотландцы начали выбегать на поле, я удержал своего приятеля Стиви словами: «Нам туда нельзя, арестуют». Потом и на меня нашло — дааааааа! Мы идем, «Уэмбли», и никакой мудак нас не остановит! По какой-то причине мы добежали до центрального крута и хохотали как сумасшедшие. Один парень вытирал задницу куском газона, а его приятели снимали это действо. Другой мочился, пока к нему не подошел коп и не стал на него орать — безрезультатно. Он просто отбежал от полицейского, а его хозяйство все еще выпирало из штанов, рассеивая по воздуху струю. Все вокруг вырывали с корнем траву и распихивали ее по карманам, чтобы посадить дома. Один парень надел на голову здоровенный кусок газона в качестве парика, который тут же сорвал его приятель, бросившийся наутек. Погоне потребовалось преодолеть всего лишь пять ярдов1, чтобы настичь бегущего во всю прыть «несуна», но расправы не последовало, так как он внезапно нагнулся и вырвал другой кусок дерна со словами: «Подавись, ублюдок, здесь есть еще». Повсюду валялись ошметки тартана. За всю свою жизнь я не видел столько счастливых людей в одном месте.

Полиция освобождала поле довольно медленно, поэтому мы со Стиви вернулись на трибуны и взобрались на верхний ярус, чтобы понаблюдать за происходящим. Вокруг было полно народу, занятого тем же самым, и мы смотрели вниз с благоговением. Помню, как я повернулся к Стиви, державшемуся за голову с выражением чистого блаженства на лице. Я не хотел испортить такой божественный момент, поэтому просто отвернулся, прикусив язык. Когда мы шли от «Уэмбли», я решил обернуться, чтобы продлить это чудесное мгновение, но все уже закончилось, и нам пора было направляться в Вест-Энд.

Трафальгарская площадь была запружена народом. Шотландцы прыгали в фонтаны, карабкались на статуи, пили и пели во все глотки. И вновь полиция не могла ничего с нами поделать, да и какой смысл? Мы просто кайфовали. Выпивка лилась рекой. Я не помню, покупал ли пиво в тот день, хотя никогда в жизни не был так пьян. Через какое-то время люди начали расходиться, и полиция принялась арестовывать всех подряд. Мы решили отправиться в Сохо, приобщиться к ночной жизни и побродить по секс-шопам (мне было всего лишь семнадцать, и этот мир был для нас со Стиви в новинку). Мы фантастически провели время. Однако пора было подумать о ночлеге, и мы пошли в Гайд-Парк. Там мы встретили группу ребят из Стерлинга[216]. Они рассказывали о своих приключениях в течение дня, но опьянение взяло свое. Последнее, что я помню, — как забирался под куст, твердо уверовав в то, что Бог все-таки существует.

На следующее утро меня разбудил Стиви. Было семь часов утра. На двоих мы имели 1,20 фунта. Я побоялся звонить матери. Она узнает, где я провел последние двадцать четыре часа, а потом увидит репортаж по телевидению. Я позвонил домой с Юстонского вокзала и сказал, что все еще в Лондоне. «Не волнуйся, сынок, — ответила мама, — просто возвращайся домой… Это был замечательный матч, не так ли? Тебя же не было на футбольном поле, сынок?» Отец выхватил трубку: «Все в порядке, сынок? Как там было? Мы видели Трафальгарскую площадь по телевизору. Ты там был? Ты привезешь с собой кусочек „Уэмбли” для нашего сада?» Я не мог в это поверить. Они гордились мной! Будто бы их сын участвовал в завоевании Англии. Хотя по сути так оно и было.

Много ночей мне снился тот день. Когда я встречаю знакомого, который побывал тогда в Лондоне, или болтливого англичанина, воспоминания возвращаются. Их от меня не отнять, они будут жить со мной вечно. Боже, как я счастлив!

Традиционная вражда между двумя нациями находит выражение в беспорядках на матчах сборных и в Глазго, и в Лондоне. Английские фанаты теперь лучше организованы и пользуются любой возможностью отомстить. Далее следует рассказ об одном из самых печально известных инцидентов в Шотландии с участием английских болельщиков, которые попытались устроить драку с местными парнями в Глазго. Письмо не было подписано, но анонимный автор правдиво повествует о событиях перед товарищеским матчем, закончившимся со счетом 0:0.

Как и большинству английских болельщиков, мне больно вспоминать, как 50 000 шотландцев наводнили футбольное поле «Уэмбли». Эти ублюдки вволю поиздевались над нами в 1977 году и основательно подпортили репутацию англичан. Я не был на том матче, но знаю нескольких ребят, у которых отобрали билеты на подходе к стадиону. Они ничего не могли сделать — их окружили и угрозами заставили отдать билеты. Полицейские говнюки полностью облажались в тот уик-энд. Шотландцы тогда делали все, что вздумается, а хотели они напиться и побуянить. Английские фанаты тоже проявили себя не лучшим образом. Мы, такие крутые, струсили, позволили обосрать себя дома и побоялись не только отомстить, но даже отправиться в Шотландию.

Когда некоторые английские фирмы начали налаживать связи с шотландскими мобами, они столкнулись с тем, что память о 1977-м еще свежа. И это стало сильно беспокоить кое-кого из наших парней. В том смысле, что они были довольно крутыми и не собирались терпеть издевательства, связанные с событиями десятилетней давности. Это привело к серьезным трениям между двумя группировками. Хотя фанаты различных английских клубов дрались плечом к плечу с «джоками», между ними не было особо теплых отношений. Стало ясно, что единственный способ вернуть уважение — собрать моб и устроить большую разборку на следующем матче сборных. Случилось так, что он совпал с десятилетней годовщиной шотландского вторжения.

Организацией ответного похода занялись парни из одной лондонской фирмы. Их связи с БНП гарантировали, что всей стране будет известно о намечающейся акции в Глазго в отместку за неоднократные унижения со стороны «джоков». Необходимо было собрать большое количество бойцов, поэтому нам ясно дали понять, что, если определенные лица не примут участия в намечающейся акции, это будет означать, что они струсили, — наиболее действенный способ убеждения. Старина Билл[217] знал, что заваривается нечто серьезное, поэтому нас сопровождала пара копов в штатском и множество в форме. Несмотря на это всеанглийский моб собрался на Юстонском вокзале, чтобы отправиться в путешествие на поезде. Если когда-либо и создавалась более грозная толпа, мне не хочется об этом знать, но тогда мы думали, что действительно круче некуда. Никто из нас не собирался спасаться бегством. Знаете, иногда лучше быть избитым, чем убежать.

«Джоки» знали, что мы приедем, но нам сказали, что фирмы «Рейнджере» не будут участвовать в акции из-за своих связей с «Челси» и БНП. Впрочем, большинство из нас политика не интересовала, мы воспринимали происходящее как что-то вроде дерби, думаю, как и шотландцы.

В поезде нас было человек триста. Стоило пересечь границу с Шотландией, как нами овладело крайнее нетерпение.

От выпивки мы решили отказаться, что создавало ощущение особой опасности: следовало во что бы то ни стало добраться до Центрального вокзала Глазго в лучшей форме. Нам стало известно, что мусора будут повсюду, в общем, если что-то начнется, мы просто так не отделаемся. На платформе выстроилось несколько рядов полицейских с собаками, призванных сопроводить гостей к автобусам. Мы знали, что они избавили нас от «встречающей делегации» и, таким образом, помогли. Странное чувство. С одной стороны, испытываешь облегчение, находясь под защитой служителей закона, но с другой — тебе немного не по себе, так как особо не порезвишься. Все, что мы могли тогда сделать, — с максимальным шумом вывалиться из поезда. Чтобы дать придуркам понять, кто и зачем к ним приехал. Должен признать, мне очень нравится, когда сходишь со специального поезда и начинаешь шумовую атаку. Звук на вокзале был просто оглушительным.

Всем было ясно: копы хотели, чтобы мы оказались на стадионе как можно быстрее. Поэтому они погнали нас с вокзала на главную улицу. И если мы хотели что-то учинить, пора было начинать. Полиции удалось рассеять основную массу местных, но мы успели приметить небольшие мобы шотландцев, ожидающих, когда начнется заваруха. Тут-то она и вспыхнула. Выбрав в качестве первой цели один из их мобов, мы прорвались через строй копов и ринулись на врага. Местные в ответ стартовали как по команде. Полицейские оказались к этому совершенно не готовы, так как мы набрасывались на все, что двигалось, независимо от возраста или пола. Некоторые заранее вооружились гайками и болтами, и теперь они летели во все стороны. Кругом царил настоящий хаос. Я не хотел отстать от основной массы англичан, бившихся в это время с полицией, поэтому решил укрыться на время в магазине, пока мимо не пройдут мои соотечественники. Там оказался еще один парень, на пару со мной изображавший сущую невинность. Как вдруг в магазин заходит один тип, с ходу заявивший первому встречному нечто вроде: «Ты — ничтожный английский ублюдок». Ну, мой приятель и вырубил его. «Пора возвращаться к остальным», — подумали мы и побежали к нашему мобу. Какой-то полицейский решил, что мы — два сумасшедших «джока», несущиеся на англичан, и попытался нас задержать. Последовало объяснение, мол, мы — английские фанаты, на которых напали в пабе. Слегка поразмыслив, коп предложил нам возвратиться к своим и ожидать автобусов на стадион.

Вот и все. Массовой драки так и не произошло. Но для нас это был хороший результат. Мы осмелились к ним приехать, нам удалось поучаствовать в паре стычек и хорошенько отпрессовать кое-кого. К тому же арестовали всего лишь нескольких наших парней, да и то за драку с копами. Атмосфера на стадионе была просто фантастической, хотя и откровенно враждебной, но больше ничего не случилось, так как полицейские оказались на высоте. Нам еще повезло, что удалось замутить хоть что-то.

Через неделю поползли слухи, что шотландцев не особо впечатлили наши действия, и нас обвинили в нападении на каких-то старушек в магазине. Но все это брехня. Мы привезли здоровенный английский моб в Глазго, но местные не смогли принять наш вызов, так что пошли-ка они на хуй.

В 1980 году ФА объявила, что перестанет продавать билеты шотландцам. Это вызвало большое недовольство к северу от границы. Клуб болельщиков сборной Шотландии даже подал на ФА в суд, обвинив ее в нарушении акта о расовых отношениях[218], но проиграл. Затем, после беспорядков в Белфасте во время голодовки узников тюрьмы Мэйз[219], сборные Англии и Уэльса отказались ехать в Северную Ирландию на матчи домашнего чемпионата, что вдобавок к опасениям, связанным с невозможностью справиться с хулиганской проблемой, стало смертным приговором турниру. В 1984 году его формально отменили. ФА и ШФА в течение нескольких лет обсуждали возможность возобновления чемпионата, но из-за враждебности между фанатами двух сборных это вряд ли осуществимо. До Евро-96 практически не было шансов на встречу в рамках каких-либо соревнований, хотя товарищеские матчи проходили довольно регулярно[220] вплоть до 1989 года.

Известно, что к шотландским и ирландским фанатам за границей относятся с должным уважением. В отличие от англичан, с которыми обращаются как с животными, шотландцев, с их любовью к выпивке и странной (извращенной?) манерой одеваться, тепло встречают в любой стране. Если честно, шотландские болельщики проявили себя за границей исключительно с хорошей стороны, несмотря на то что команда постоянно их подводила, а тренеры заставляли испытывать чувство глубокого унижения (помните Элли Мак-Леода и его знаменитую «тартановую армию» на чемпионате мира 1978 года?[221]).

Имидж болельщиков шотландских клубов не был подпорчен и во время их поездок по Европе. Но эту радужную картину постоянно портит шотландский чемпионат с его необычайно высокой вероятностью беспорядков. Наиболее наглядные примеры — матчи между «Хайбернианом» и «Хартс», «Данди» и «Данди Юнайтед». Кроме того, у «Абердина», «Эйдри», «Данфермлайна», «Мадеруэлла» и других клубов есть группы болельщиков, периодически напоминающие о себе. В 1996 году на голкипера «Рейнджере» Энди Горэма напал фанат «Хай-берниана» — событие, широко освещавшееся в СМИ. Однако мало кому известно, что в это же время стюарды разбирались с серьезной дракой в другой части стадиона, именно поэтому фанату удалось выбежать на поле.

Без сомнения, самый опасный матч в шотландском чемпионате — всемирно известное дерби «Старой фирмы»[222]. Оно имеет богатую историю и почитается с почти религиозным фанатизмом. Кроме того, обе команды являются прямыми конкурентами. Напряженные отношения между их болельщиками часто выливаются в беспорядки. Мы говорили с очень многими шотландцами и поразились тому, что о регулярных драках на этом матче практически не сообщается в Англии.

В то же время оба клуба начали войну против хулиганов. В городе, где сезонный абонемент ценится на вес золота, угроза лишиться его на всю оставшуюся жизнь — самое действенное оружие в арсенале местной полиции. Единственная проблема — из-за этой угрозы битвы в день дерби «Старой фирмы» перемещаются со стадиона в ночные клубы и пабы Глазго.

Тем не менее, хотя к шотландцам так и не пристал ярлык, от которого страдает английский футбол, все меняется, когда встречаются сборные двух наций. С точки зрения шотландцев, все, что находится южнее Вала Адриана[223], вызывает подозрение, потому что они не доверяют Англии и не любят ее. Шотландское националистическое движение — мощная сила. Гордость — одна из главных составляющих шотландского характера. Что же касается футбола, то причины антианглийских настроений лежат гораздо глубже.

Большинство наших болельщиков считают шесть лучших клубов шотландской премьер-лиги грубым эквивалентом команд-середняков английского высшего дивизиона. Остальные шотландские команды оцениваются не выше стандартов пятой лиги. Многие англичане считают, что главное предназначение футбола к северу от границы — взращивание игроков для английских клубов. Такое снисходительное отношение вызывает вполне справедливое возмущение шотландских фанатов, которые не только гордятся футболом своей страны, но также крайне недовольны тем, что Англия систематически отбирает у них лучших футболистов. Но так было всегда. С первых дней существования профессионального футбола игроки других наций Соединенного Королевства искали и находили свой шанс исключительно в Англии. Конечно, некоторые шотландские клубы хорошо заработали на этих трансферных сделках, хотя команды-доноры при этом серьезно пострадали. Ситуация начала меняться в начале девяностых, а в наши дни она складывается с точностью до наоборот. Мало кто к югу от границы принял новые правила игры, и традиционно пренебрежительное отношение к шотландцам несомненно их раздражает.

Англичане даже отказываются признать тот факт, что самые успешные тренеры в истории нашего футбола и многие великие игроки были шотландцами. Кроме того, никто не вспоминает о том, что сборная Шотландии гораздо успешнее выступала в квалификационных матчах чемпионатов мира, чем ее соседи. Однако англичане продолжают относиться к этим фактам как к чистому везению, хотя как нация в целом и футбольная страна в частности Шотландия имеет полное право быть недовольной таким снисходительным к себе отношением.

Из-за структуры английской Лиги[224] некоторые болельщики клубов низших дивизионов (из числа самых преданных) ступают на «иностранную» землю по крайней мере раз в сезон. Имеется в виду Уэльс[225]. Поездка в Страну красного дракона может оказаться очень опасной для тех, кто ищет приключений на свою голову, и мы оба можем это подтвердить. Два сломанных ребра, проткнутая доской с гвоздями нога (Дуги) и проломленный череп (Эдди) доказывают, что посещение матча на «Ветч Филд»[226] — рискованное предприятие. У «Суонси»[227] и «Рексэма»[228] есть небольшие фирмы.

Но у «Кардифф Сити»[229] имеется хардкор, способный помериться силами с любой фирмой Европы, не говоря уже об Уэльсе. Но давайте скажем честно: валлийский футбол — дерьмо. Зрителей на нем ничтожно мало. Для большинства игра там стоит на четвертом месте после регби, совокупления с овцами и межпородного скрещивания. И данная точка зрения лишь упрочится после того, как вы прочитаете следующий рассказ, который разрушит несколько мифов о друидах, поклоняющихся футболу.

Я болею за «Кардифф Сити» много лет. И меня достали английские придурки, поливающие нас дерьмом неделю за неделей. Овцеёбы, жрецы-друиды, хрюкающие драконы, пьяницы и т. д. Так, для сведения, я ни разу не видел дракона, разве только в бристольском ночном клубе. Я никогда не трахался с овцой, потому что ее копыта царапают ноги (мне так сказали). У меня нет белого балахона, и я не посещаю Стоунхендж каждое солнцестояние. Так что пошли все на хуй.

Я страстно ненавижу англичан и их футбол. Они относятся к валлийцам как к людям второго сорта, типа «ох, какие же вы несчастные жирные убожества…». Но вы крайне редко привозите в Уэльс свои фирмы, потому что знаете — мы надерем вам задницы. Нас бесит, что вы считаете регби «главной игрой» в Уэльсе. Полная чушь! Если вы прогуляетесь воскресным утром по паркам Южного Уэльса, то увидите тысячи детских клубов и команд при пабах, играющих в футбол, а не в регби. И вы обнаружите здесь гораздо больше скаутов клубов Лиги, чем где-либо в Великобритании, это уж точно. Английские клубы знают, что у нас полно талантов, просто здешние команды не могут соревноваться с ними по части денег. Вот почему валлийские клубы борются за выживание.

Однако ФА Уэльса ничего не делает, чтобы исправить ситуацию. Они всего лишь очередные пиздуны у власти, папенькины сынки, разъезжающие на халяву по всему миру. Стандарты валлийской футбольной лиги настолько низки, что тренеры не могут отфильтровать достойных игроков. Если футболист хочет улучшить свое мастерство, он должен ехать в Англию и тренироваться с командой из низших дивизионов, а не оставаться здесь, чтобы сгинуть навсегда. «Сити» сразу бы умер, если б его заставили играть в дивизионе, ничуть не лучше любительской лиги. Ненависть, продемонстрированная властям предержащим, после того как они заставили «Ньюпорт Каунти»[231] играть в Англии (ему пришлось для восстановления своего статуса пройти через всю пирамиду), означает, что фанаты в этой стране больше никогда не будут им доверять. Алун Эванс[232] и его ублюдки недавно предположили, что, если «Кардифф Сити» присоединится к Лиге Уэльса[233], то станет «Глазго Рейнджере» Уэльса. Вот радость-то! Посмотрите на шотландский чемпионат — это же просто смешно. У некоторых клубов премьер-лиги средняя посещаемость снизилась до 3500 человек, а на матчи клубов других дивизионов приходит несколько сотен болельщиков. Ну уж нет. В Уэльсе существует всего пять клубов, о которых стоит говорить: мы, говнюки («Суонси»), «Рексэм», «Ньюпорт» и «Мертир»[234]. И нечего говорить, будто бы возвращение в Лигу Уэльса привлечет на стадионы больше народу, крупные телекомпании и игроков мирового класса. Ага, как же, как же. Фанатов «Сити», к примеру, не будут встречать с распростертыми объятиями в большинстве мест, опасаясь беспорядков. И вообще, какой смысл играть в Лиге чемпионов, если ты проигрываешь какой-нибудь мальтийской «Валетте» 10:0 на самой ранней стадии турнира?

Меня тошнит от денег в высших лигах, но даже самые бедные клубы смотрят на нас как на бедных родственников. Англичане так напыщенны! Мне даже страшно подумать, что случится, если «Сити» займет свое законное место. Когда мы недавно играли с «Манчестер Сити» в матче на Кубок Англии, поступило более 40 000 заявок на билеты. А на наши матчи в третьем дивизионе приходит в среднем по 18 000 человек, что лишний раз показывает, что представляют собой наши фанаты. Сколько еще клубов с этим сравнится? Но я никогда не узнаю, почему никто и никогда не займется нашей командой всерьез.

У «Кардиффа» есть хардкор, готовый драться с кем угодно. На выездных матчах большинство болельщиков этого клуба примут бой, если потребуется. Никто не сможет приехать сюда, чтобы поиздеваться над нами. И руководство «Кардиффа» ничего не может с этим поделать. В наши дни посещаемость стадионов снизилась, и мы ему просто необходимы. Когда у клуба дела идут хорошо, хардкор увеличивается. Мы гордимся своей репутацией, потому что для нас «Кардифф» представляет не только город, но и весь Уэльс. Все здесь ненавидят англичан, особенно тори. На главных матчах появляются очень крутые парни. Основные группировки состоят из жителей Барри[235] и долины Ронта[236], представителей «Soul Crew» и жителей Кайрфилли[237]

Но самый главный моб — из Бриджента[238]. На матчах с «Херефордом»[239], «Экзетером»[240], «волками»[241] и «Бирмингемом» всегда жарко. А встречи с «Бристоль Сити» и «Плимутом»[242] обязательно заканчиваются беспорядками.

Мы столько слышали о «Бристоль Сити»!.. Для нас они олицетворяют все то английское, что мы так ненавидим. Они всегда вопят о том, в чем участвовали и кого уделали, — это легко, когда прячешься за спинами полицейских. Однажды они принялись распевать «Аберван, Аберван»[243], оскорбив тем самым парней из Кардиффа и вызвав беспорядки. Просто молодцы, мать вашу! Мы поимели их в 1974-м, 1983-м и 1989-м, но они ни разу не осмелились приехать в Кардифф. Типичные хвастливые английские ничтожества! «Плимут» от них слегка отличается — эти не боятся ответить. У них даже есть несколько по-настоящему крутых парней, и мы друг друга уважаем. Как-то раз нескольких наших ребят арестовали и отправили в суд. Когда они вышли, кое-кто из «Основного элемента» (главная фирма «Эргайла») встретил их и угостил пивом, отдав должное мужеству соперника! Единственными клубами, приехавшими сюда и устроившими бучу, были, насколько я помню, «Челси» и «Портсмут». «Помпи»[244] привезли с собой команду человек из трехсот, готовых заняться центром города. Полиция еле сдерживала их, а для нас их появление стало неприятным сюрпризом. Думаю, все дело в том, что, приехав в Портсмут, мы разбили знаменитые старинные часы, и это сильно расстроило местную публику.

У «Кардиффа» действительно есть репутация, мы зарабатывали ее в течение многих лет. Она нас устраивает — мы любим надирать задницы англичанам. Нам очень бы хотелось, чтобы возобновился домашний чемпионат, но я не думаю, что это произойдет в ближайшее время.

Самые жаркие матчи здесь — дерби с нашими ублюдочными соседями. Вы никогда не наблюдали проявления ненависти, которую «Сити» испытывает к этой говняной деревенщине? Это совсем не похоже на ваше мерсисайдское дерби[245]. Наше дерби — настоящая Третья мировая война! На нем появляются парни, которые не ходят на обычные матчи. И мы всегда уделываем этих задниц — хватает народу. Справедливости ради стоит сказать, что они, в отличие от большинства английских клубов, всегда собирают против нас большой моб. Они готовы сразиться с нами и даже, хотя мне непросто признать это, как-то раз победили.

Однако проблемы на стадионах возникают не только из-за ублюдков, но и из-за полицейских, которые любят выбивать дерьмо из местных парней. Думаю, таким образом они выпускают пар. Своего рода разрядка. Вокруг нас тоже происходят беспорядки, особенно в Ните[246]. Однажды моб из Кардиффа отправился на «Ветч», чтобы напасть на говнюков из «Ньюпорта», когда они играли друг с другом, вместо того чтобы присутствовать на домашнем матче с «Ноттс Каунти». Наша гордость не позволяла упустить возможность уделать оба лагеря. Британская железная дорога заблаговременно предупредила полицейских, и они были повсюду. В ответ деревенщина просто взбесилась, а нас было всего лишь около семидесяти. Жуть!

На выездах в Ньюпорт тоже жарко. Как-то раз мы разгромили поезд и сломали ограждения на стадионе. Полиция настраивалась на заваруху и потому установила эти ограждения в надежде, что нас будет легко запереть и контролировать. Но она ошиблась. Кое-кто из наших взял с собой кусачки.

Реальная потасовка произошла на концерте группы «Stone Roses»[247], когда их вокалист надел на себя футболку «Сити», которую ему швырнули из толпы. Местным это не понравилось, и началась драка.

«Сити» устраивал беспорядки почти на каждом стадионе в Англии. В Бернли, Блэкпуле, Питерборо — везде. И лишь немногие принимали бой, да и то из-за обычных дел между Англией и Уэльсом, как я думаю. Фанаты «Кардиффа» очень гордятся, что они — валлийцы, составляющие к тому же большинство болельщиков своей сборной, даже когда матчи играются на «Ветче» или «Рейскурс Граунд»[248]. На матчах Кубка Англии с командами из низших дивизионов всегда весело. Местная полиция просто не представляет, как справиться с беспорядками. Можно было бы устроить настоящий погром, если бы мы только захотели.

Возможно, единственный бонус валлийского футбола — Кубок страны, который позволяет нам принять участие в квалификационных матчах Кубка обладателей кубков[249]. Мы несколько раз замечательно прокатились по Европе. Устраивать беспорядки за границей просто здорово. К нам там относятся так же, как и в Англии. Только они не знают, на что мы способны. Мы очень удивились, когда узнали, что можем продолжать участвовать в европейских чемпионатах, после того как английские клубы дисквалифицировали. Ведь мы тоже устроили несколько драк.

Недавно мы побывали на матче со «Стандартом»[250] в Бельгии. По дороге, и особенно на пароме, повстречали множество других фанатов, напились и пели во всю глотку. Высадившись на берег, мы и еще пять или шесть переполненных автомобилей поехали в Льеж; добравшись до места, мы засели в баре. Наш клуб только что поднялся из третьего дивизиона во второй, и мы на радостях устроили беспорядки на трех первых выездных матчах: против «Фулэма», «Порт Вэйла» и «Экзетера».

Поездка в Бельгию была очередной возможностью показать, насколько мы хороши. У пьяных валлийцев от шестнадцати и до шестидесяти лет всегда будут проблемы, а в этот день все бары были забиты под завязку. Поэтому валлийская гордость и страсть проявляли себя во всей красе.

Лучшее, что есть в поездках за границу, — несколько часов перед матчем, когда можно напиться и вдоволь попеть. Мы слышали, что у местных есть моб под названием «Hell-Siders». Похоже, что-то уже стало наклевываться, и несколько местных в нашем баре потихоньку начали возбухать. Я не хотел попасть за решетку прямо перед игрой и уже собирался уходить. Но тут один урод ударил нашего парня. Это было уже слишком. В ответ мы выбили из них все дерьмо и разнесли бар вдребезги: окна, столы, бутылки — всё. Но как только мы выбежали на улицу, появились полицейские, орудующие дубинками. Нам удалось вырваться, хотя нескольких все-таки арестовали.

Полиции не очень понравилось то, что великое множество валлийцев мочилось и блевало прямо на главной улице. Бог знает, на что они настраивались, но отряды особого назначения с собаками и водяными пушками были приведены в полную боевую готовность. Как только все началось, бары опустели и мы собрались в моб. Произошло это не без помощи полиции, пытавшейся пинками и толчками согнать нас в одно место — обычное ее дерьмо. Ну а мы, семьсот пьяных валлийцев, распевали во все глотки — здорово было!

До местных быстро дошли соответствующие слухи. Минут через пятнадцать в конце улицы появился их моб, человек двести. К чести бельгийцев, они не побоялись показаться, хотя знали, что мы были готовы напасть на них. Но они не нашли ничего умнее, как начать дразнить нас, так как, похоже, ничего не знали о фирме «Кардиффа». К счастью, полицейские освободили дорогу и отпустили нас. Похоже, они считали, что местные парни достаточно круты, чтобы преподать нам урок. Большая ошибка! Они были вооружены камнями и бутылками, но как только боеприпасы кончились, ребята крепко попали — мы ринулись на них и погнали, как последних ублюдков. Лишь некоторые остались стоять, чтобы получить свое по полной программе. Такое потрясающее чувство приятнее всего испытывать, когда ты находишься за границей. Все это продолжалось минут десять, пока полиция не навела порядок. Она хотела отправить нас на стадион как можно скорее, так как мы уже показали, на что способны. Забавно, но на стадионе было еще больше выпивки. Так что мы продолжали пить и драться, как в старые добрые времена.

Когда мы вернулись в Англию, пресса называла нас «отбросами», «животными» и т. д. После матча беспорядков было еще больше, и то, что мы видели, было только вершиной айсберга. Они все еще не понимают, что нам похуй, что они там о нас пишут. НАМ ВООБЩЕ НА ВСЕ НАПЛЕВАТЬ, ничтожества вы поганые!

Когда мы вернулись в Уэльс, наши приятели захотели услышать обо всем. И мы им рассказывали и рассказывали, в самых красочных выражениях описывая время, проведенное за границей, когда несколько сотен наших сограждан напугали бельгийцев до полной усрачки.

Произошедшее в Италии объясняется довольно просто: они получили от нас то, что хотели. Я приехал за день до первого матча со сборной Бельгии. Когда я добрался до лагеря, атмосфера была действительно враждебной. Мне рассказали, что местные парни поджигают палатки, бросая с моста тряпки, пропитанные бензином. Любого, кто жаловался полиции, избивали дубинками. Нас не хотели видеть в барах и магазинах, а местная пресса только подливала масла в огонь, делая из нас животных. На кое-кого из парней напали, когда они небольшой группой вышли за пределы лагеря. Некоторых даже ограбили, но полиции было наплевать. Английские газеты ничего об этом не писали, так как считали нас подонками. Это расстраивало больше всего — ведь они знали, как обстоят дела на самом деле.

В день матча нам было просто хреново. Местные собрались в мобы, но прятались за спинами полицейских. Они начинали драку только тогда, когда у них был хотя бы небольшой шанс подставить нас под удар. Полицейские на стадионе вели себя еще хуже. Они не только позволяли итальяшкам многое, но и получали от этого удовольствие. Потом они сами принялись за дело и арестовали нескольких парней. С нас было довольно. Мы решили броситься в атаку, когда придет время, и повода не пришлось ждать слишком долго. Черт, они этого хотели, так получите же! В ответ нас стали избивать дубинками и травить слезоточивым газом. Но некоторым из них от нас хорошо досталось, к тому и шло. Я, как и все остальные, не собирался мириться с дерьмовым к себе отношением.

Их моб облажался по полной, когда мы принялись за него всерьез. На протяжении всего чемпионата происходили стычки, но мы ни разу не побежали, даже если силы были неравны. Английские фанаты еще раз подтвердили свою репутацию. Если я и мои соотечественники едем за сборной, относитесь к нам с должным уважением, и тогда все будет прекрасно. Но если полиция, местные жители и пресса начинают издеваться над нами, не ждите, что мы покорно все это снесем. Мы — англичане, а англичане не бегут!

Благодаря нашей репутации итальянцы избежали наказания и продолжали устраивать стычки с болельщиками других стран. Можно привести массу примеров, как фанаты со всей Европы пострадали от итальянских саппортеров. Англичане были вынуждены отвечать на провокации, но к ним относились как к агрессорам. На самом деле главной проблемой стали пресса и политики, которые только тем и занимались, что пускали пыль в глаза общественности, пытаясь выгородить себя. Однако, несмотря на широкомасштабные беспорядки на итальянском чемпионате, ни ФИФА, ни УЕФА ничего не предпринимают, когда зарубежные клубы приезжают в Италию на европейские соревнования. Перед началом финала Лиги чемпионов 1996 года в Риме (своего рода домашний матч) фанаты «Ювентуса» спровоцировали стычки с болельщиками «Аякса», но их только слегка пожурили. Разве Серия А, флагман европейского футбола, неподвластна критике?

Предположение, что насилие в одной стране ничем не отличается от насилия в другой, кажется вполне справедливым. В конце концов, два человека могут подраться друг с другом различными способами. Но из-за такой точки зрения футбол все еще страдает от подобных проблем. Функционеры различных уровней мало что понимают в вопросах хулиганизма, а ведь фанаты из разных стран резко отличаются друг от друга.

Возьмем в качестве примера итальянцев. В Серии А существуют очень серьезные проблемы, связанные с поведением «ультрас». Сильную головную боль вызывают и домашние матчи сборной Италии. Однако за границей ее болельщики ведут себя достойно. И эта метаморфоза пока не имеет внятного объяснения.

За итальянской сборной, отправляющейся за границу, выезжает множество болельщиков, среди них обязательно должны быть и хулиганы. Но почему они не устраивают беспорядков? Точно так же в Голландии существуют большие проблемы на клубном уровне, и дома, и на выезде. Но что касается национальной сборной — все более-менее спокойно. Немцы — другая порода. У них куча проблем и на выезде, и дома, как с клубами, так и со сборной. Но, несмотря на все опасения, немецкие фанаты так и не показались на Евро-96 и распростились с надеждой отобрать у англичан звание «самых крутых». В то же время во всем этом нет никакого смысла, потому что околофутбольное насилие само по себе бессмысленно.

Мирно прошедшие чемпионат мира 1994 года и Евро-96 показали, каким может и должен быть футбол. Философия голландских, датских и, в несколько меньшей степени, ирландских фанатов заслуживает того, чтобы мы ее переняли. Если оставить в стороне раскрашенные лица и нелепые костюмы, все мы должны вести себя именно так.

У футбола, и не только в Великобритании, есть черта, отличающая его от других видов спорта. В нашей стране она выходит на первый план; впрочем, многие клубы воспринимают это как должное. Речь идет о путешествующих болельщиках. В пределах нашего маленького острова каждую субботу (или понедельник, или вторник и т. д., спасибо телевидению) тысячи людей ездят по всей Великобритании за своей командой. Конечно, фанаты гостей вносят свою лепту в атмосферу матча. Мы уважаем приезжих и сами любим бывать на других стадионах по одной и той же причине: для нас это значит быть болельщиком. Но существуют две фракции, которые хотят лишить нас нашего простого удовольствия, — хулиганы и полиция. Мы уже довольно подробно говорили о том, какое влияние оказывают на игру хулиганские группировки. Но полиция — это нечто другое. Она присутствует на матчах для того, чтобы реагировать на присутствие других. Одно из самых ярких воспоминаний о 70-80-х — когда констебли в бронежилетах, выстроившиеся на подходах к стадиону, смотрят на вас, постукивая дубинками по своим ботинкам «Доктор Мартене». При этом они обязательно выставят напоказ свои шлемы и руки в кожаных перчатках. Обыватели вполне справедливо требуют их присутствия на стадионах. Но связи между полицией и футболом гораздо сложнее, чем это кажется на первый взгляд. Прежде чем мы рассмотрим действия служителей закона в нашей стране, необходимо рассказать, с чем может столкнуться английский фанат за границей, ведь действия полицейских в разных странах могут серьезно отличаться.

Тот, кто ездил за границу, хорошо знает, что английских фанатов далеко не везде встречают с распростертыми объятиями. Конечно, легко осудить за это всех полицейских Европы, но попробуем взглянуть на ситуацию под их углом зрения.

Если вспомнить бурную историю английских фанатов, присутствие большого количества полицейских и их настрой не должны никого удивлять. В большинстве стран свои проблемы с футбольными хулиганами и свои способы их решения. Полицейским известно, кто и как выглядит и что, скорее всего, произойдет. Но самое главное, как представители закона своей страны, они знают, что именно расценивается как нарушение правопорядка. Полицейские используют свою тактику неделю за неделей, многому научив фанатов, но в том-то все и дело, что во всех футбольных державах напряжение вокруг матчей сходит на нет, все реже выливаясь в массовые беспорядки.

Но тут приезжает сборная Англии, а за ней — ее болельщики. Если это товарищеский матч, на него приедет относительно небольшое количество фанатов. Если же проводится международное или кубковое соревнование, тогда все происходящее приобретает особую значимость. Местная пресса будет предрекать победу только команде-хозяйке. Но самое главное — она сфокусируется на английских фанатах и их склонности к беспорядкам. К тому времени, как все начнется, местная полиция наладит контакт с английскими коллегами, чтобы собрать сведения об известных хулиганах и тщательно продумать антихулиганскую операцию. Возможно, эта страна уже имела дело с английскими фанатами или ее собственные болельщики выразят готовность напасть на соперника. Но если здесь доминируют антианглийские настроения, ситуация будет совсем другой. Местные жители будут требовать, чтобы полиция относилась к английским фанатам как к отбросам и избивала их до потери сознания при малейших намеках на беспорядки, а лучше — попросту депортировала. Забудьте о том, что за последние годы английские болельщики в целом стали вести себя за границей гораздо лучше. Факт остается фактом: в стране, куда приезжают английские фанаты, к ним относятся как к прокаженным, и местное население требует принять соответствующие меры.

Кого волнует, если полиция вырубит парочку хулиганов? Это нормально, если население будет в безопасности. Возможно, полиция захочет показать, кто в доме хозяин, так называемым «лучшим» и проломит несколько голов в уверенности, что на них никто не пожалуется, а местные болельщики их всегда поддержат. Также есть шанс, что полицейские позволят местным фанатам напасть на англичан, так как знают, что они, как служители закона, никогда не окажутся в проигрыше. Они просто придут и наведут порядок, не обращая внимания на местных, конечно. Возможна даже провокация, о чем прекрасно известно любой группе английских фанатов, отправляющейся за границу. Наши ответят на любой вызов, с кем бы ни пришлось драться. Местные же полицейские уверены, что, если ситуация выйдет из-под контроля, можно прибегнуть к любому средству во имя порядка, и им все сойдет с рук.

Накалить атмосферу вокруг английских фанатов, выехавших за границу, можно и другими способами. Многие страны считают в порядке вещей использовать военных для охраны порядка на стадионах. Военные, что неудивительно, прохлаждаться не любят. Более того, они с удовольствием воспользуются шансом избить несколько человек, ведь на них никто не пожалуется. Также существует вероятность, что полицейские или военнослужащие сами являются фанатами. Когда видишь, что твоя команда проигрывает, ты расстраиваешься, особенно когда болельщики гостей начинают радоваться. Конечно, в одних странах полицейские лучше, в других хуже. Те, кто путешествует постоянно, имеют и положительный, и отрицательный опыт. Какой же инцидент самый ужасный? Печально известный визит «Манчестер Юнайтед» в Турцию.

Этот матч состоялся при следующих обстоятельствах. В ноябре 1993 года «Манчестер Юнайтед» отправился в Турцию на встречу с «Галатаса-раем» в рамках Лиги чемпионов. Турецкая пресса, известная своей нелюбовью ко всему английскому, сразу же стала провоцировать гостей, называя их «варварами». Публиковались гневные статьи об «Эйзеле» и «Хилсборо» (конечно, в обоих случаях обнаружилась связь с… «МанЮ»), Кампания, развернутая в СМИ, ввергла турецких болельщиков в истерику. Стало ясно, что фанатов «Юнайтед» ожидает отнюдь не теплый прием. Турецкая полиция тоже попала под власть этого безумия. Она без разбора арестовывала людей до, во время и после матча, включая пенсионера, которому был семьдесят один год. Полицейские задержали пятидесятилетнюю слабослышащую женщину и издевались над ней. Местный водитель такси насильно отвез болельщика-инвалида не на тот стадион и высадил его черт знает где вместе с сопровождающим. Уровень оскорблений и провокаций тогда был необычайно высок. От полиции не приходилось ждать помощи, поэтому многие фанаты МЮ решили, что гораздо безопаснее будет смотреть матч в отеле по телевизору. Те, кто все-таки поехал на стадион на автобусах, были закиданы камнями и монетами. По некоторым сведениям, в этой атаке участвовали полицейские. Во время обысков перед входом на стадион у фанатов отбирали деньги и личные вещи (насовсем, естественно). Когда же они наконец попали внутрь, их приветствовал не только плакат с надписью «Добро пожаловать в ад», но и гроб, завернутый в цвета «Манчестер Юнайтед». На протяжении всей игры в них летели камни и палки. Многие английские болельщики даже не смогли добраться до стадиона. Их погрузили в автобус с обещанием отвезти на матч, но вместо этого доставили в аэропорт и депортировали.

Сама игра была сущим фарсом. Эрик Кантона назвал тренера соперников лгуном и ввязался в стычку с полицейскими в туннеле, а другой «страж порядка» ударил Брайана Робсона. Тем временем в Стамбуле турецкий моб окружил отель «Тамса», где остановились многие фанаты МЮ. Приехавшая туда полиция депортировала всех, кого только смогла, — всего 217 человек. А шестеро угодили в тюрьму. Потом их нехотя отпустили, хотя и обвинили в различных правонарушениях. Если учесть, что на них напали и до смерти напугали, получаем не слишком приятный слепок турецкой судебной системы. Британские СМИ были в ярости не только от обращения с англичанами за границей, но и от того, что консульство Великобритании не проявило никакого участия. УЕФА дисквалифицировала Эрика Кантона на четыре матча, но на действия турецких властей и полиции смотрела сквозь пальцы. А британское правительство, в свою очередь, так и не отправило ноту протеста своим турецким коллегам. Странно, не правда ли?

Уровень провокаций в Стамбуле во время матча с «Галатасараем» зашкаливал. Но английских фанатов довольно часто провоцируют за границей, да и жестокость полиции тоже не является для них новостью. К сожалению, ничего не делается для того, чтобы улучшить ситуацию. Было бы наивно утверждать, что определенные группы английских болельщиков не заслуживают такого к себе отношения. Но если бы полиция избрала более толерантный подход, многих инцидентов можно было бы избежать — как это произошло в Германии во время Евро-88. Одно дело — полицейская разведка, но капелька здравого смысла помогла бы решить гораздо больше вопросов.

Конечно, у английской полиции нет таких проблем. За очень небольшим исключением никто не приезжает сюда с намерением устроить беспорядки. Перед Евро-96 голландцы, немцы, португальцы, французы и прочие клятвенно обещали приехать, они кричали об этом с экранов телевизора и с газетных страниц, они, видите ли, хотели преподать англичанам урок, раз и навсегда. И что же? Приехали? Ни фига: они испугались до усрачки, и причина весьма убедительная. Однако стоит внимательнее присмотреться к британской полиции, к ее методам борьбы с хулиганами, ведь она лучше всех в мире решает такие задачки. Да уж, опыта ей не занимать.

Мы не настолько наивны, чтобы сказать, что все полицейские на футболе — законченные ублюдки. Но за всю нашу футбольную жизнь, в том числе и во время подготовки этой книги, мы редко слышали комплименты в адрес «мальчиков в синем». С точки зрения ггутешествующих болельщиков, вне зависимости от пола, возраста или цвета кожи, полицейские делают свою работу довольно плохо. Но сначала мы должны проанализировать действия полиции на стадионе, а также проблемы, с которыми сталкиваются противоборствующие стороны.

Все, кто регулярно бывает на выездах, знают, что некоторые полицейские офицеры относятся к болельщикам хуже, чем другие. Нам также известно, на что посмотрят сквозь пальцы, а на что моментально отреагируют те или иные подразделения полиции. Но довольно часто органы правопорядка ведут себя крайне непоследовательно, вот в чем беда. На одних стадионах вас арестуют за пение и скандирование, на других — даже не повернутся в вашу сторону. На одних стадионах вас вышвырнут, если поймают в неположенном месте, на других проводят до ваших приятелей. Поэтому хулиганы хорошо знают, где их арестуют за стычки на стадионе, а где всего-навсего выведут с него. В некоторых регионах полицейские предпочитают избивать людей, вместо того чтобы арестовывать, а в других вас просто выпроводят из города. Однако непоследовательность — это еще не все. Среднестатистический коп любит нести службу на футболе, потому что получает за это неплохие сверхурочные, возможность бесплатно посмотреть матч и — до кучи — шанс подраться, который, сказать по правде, он не упустит. И, за редчайшим исключением, на него никто не пожалуется, потому что фанаты уже давно привыкли к ужасному обращению.

Однако необходимо понимать, что полиция присутствует на стадионах из-за нас. Все просто: если бы люди не дрались на футболе, полиция была бы не нужна. Добрые старые времена, когда «на стадион приходили 30 000 зрителей и всего два копа», могут вернуться. Хотя полиция должна быть готова к беспорядкам на футболе, они отличаются от тех, с которыми она сталкивается во время демонстраций и прочих массовых сборищ. Например, во время забастовки шахтеров и волнений против подушного налога[268] и марша против закона о криминальном правосудии[269] люди были готовы драться с полицией. На футболе же мобы дерутся друг с другом, и полиция нужна, чтобы предотвращать эти стычки. Всем известно, что фанаты постоянно задирают полицию, но это происходит в основном тогда, когда болельщики соперника не выставили серьезной оппозиции, а полицейские находятся повсюду, являя собой, так сказать, готовую цель. В то же время мобы появляются на футболе не только для того, чтобы драться с полицией. Полицейские поначалу не подвергаются прямой угрозе, выполняя сдерживающую функцию. Однако полиция, как это ни странно, тоже любит футбол, поскольку здесь она может заявить о себе и отработать методы контроля толпы. Опираясь на тезис о своей извечной необходимости, полиция пользуется властью в полную силу: диктует время начала матчей, часы работы пабов, где только можно устанавливает камеры скрытого видеонаблюдения…

Малейшей угрозы насилия достаточно, чтобы правительство, особенно Министерство внутренних дел, начало принимать серьезные меры. Полиции было даже разрешено прибегать к любым средствам, не ставя в известность министерство, если речь идет о хулиганах. Ночные рейды против фанатов во время подготовки к Евро-96, заснятые на камеры для шестичасовых новостей, доказывают это.

Полиция широко использует офицеров под прикрытием и внедряет своих сотрудников в хулиганские группировки. Однако те, кто связан с околофутбольным насилием, знают, что это пустая трата времени. Вопреки истории, рассказанной в фильме «Удостоверение»[270], в фирму не так просто внедриться. На это потребуется не один год. Полицейские, пытавшиеся сделать это, были вычислены. Например, фирма футбольного клуба «Шеффилд Юнайтед», «Blades Business Crew» (ВВС), одурачила полицию, придумав несуществующего лидера. Точно так же другие группировки месяцами сообщали офицерам, действовавшим под прикрытием, фальшивые сведения, прежде чем те поняли, что происходит. Но полиция все еще усиленно занимается разведывательной работой. Почему? Единственное реальное оружие, которое у нее есть, — камеры скрытого видеонаблюдения и горячая линия для хулиганов, по которой те стучат друг на друга. Но не заметно, чтобы полученная таким образом информация использовалась по назначению. После инцидента в Дублине на горячую линию поступило множество звонков, но как на них отреагировали? Мы ни разу не слышали, чтобы подобный звонок привел к задержанию, а это говорит о многом. Пока полиция «успешно» охраняла порядок на футболе, даже не пытаясь решить проблему хулиганства, эта проблема вдруг оказалась в центре внимания общественности: страна принимала Евро-96. Полиция почувствовала, что взгляд всего футбольного мира будет устремлен на нее. После сезона, во время которого количество беспорядков на стадионах возросло, полицейские понимали, что им придется очень серьезно готовиться к чемпионату. Как мы теперь знаем, Евро-96 прошел для полиции удачно. Двадцать миллионов фунтов вкупе примерно с десятью тысячами офицеров сделали то, что нужно, — обеспечили мирную обстановку на стадионах и вокруг них. Однако, по нашему мнению, полиции просто повезло; мы уверены, что отсутствие вспышек насилия на чемпионате объясняется совсем другими причинами.

Перед Евро-96 в прессе было полно статей, пугающих читателей россказнями о европейских мобах, которые, дескать, приедут на чемпионат, чтобы выступить против англичан на их поле. На эти истории, большей частью сфабрикованные, полиция для успокоения публики ответила в своей обычной манере: мол, налажены связи с коллегами из других стран Европы, все под нашим контролем, не волнуйтесь… Конечно, поступали и очень даже реальные угрозы, в основном от шотландцев и немцев, серьезное беспокойство вызывали также группировки из Италии и Турции. Помимо всего прочего, рассматривалась возможность стычек между гражданами соревнующихся стран, проживающими в Англии.

Но еще большую угрозу представляли известные террористические организации вроде ИРА и французских экстремистов из ВИГ[271]. Опасения вызывали и ультраправые группировки, как местные, так и европейские, а также антинацисты, раз и навсегда собравшиеся разобраться со своими противниками. Хлопот добавляло и фиаско с билетами.

Пока одни офицеры Национальной службы криминальной разведки (НСКР) занимались политикой и проблемами, тянущимися из-за границы, другие должны были решить более сложную задачу: последние недели домашнего чемпионата были омрачены серьезными вспышками насилия. Помимо истории с футбольным полем в Брайтоне[272], которая в любом случае не имела никакого отношения к насилию, пришлось разбираться с беспорядками, устроенными болельщиками «Халл Сити»[273]. В Халле демонстрация, организованная против идеи совета директоров предоставить домашнюю трибуну фанатам «Брэдфорда», вылилась в стычки между болельщиками обеих команд на футбольном поле и за пределами стадиона. Беспорядки произошли также в Ипсвиче во время матча с «Миллуолом», в Ковентри во время матча с «Лидсом», а также на встрече «Портсмута» и «Хадерсфилда», где среди дерущихся на футбольном поле оказался парень с маленьким ребенком на плечах, раздававший оплеухи направо и налево. Неприятные инциденты произошли и на матчах плей-офф. Например, во время игры между «Блэкпулом» и «Брэдфордом» фанаты дважды выбегали на поле, и двенадцать человек угодили под стражу. Финал плей-офф был омрачен смертью фаната «Плимута», которого убил болельщик его же команды.

Но с нашей точки зрения, кульминацией стала вспышка насилия в центре Ньюкасла 5 мая 1996 года. Тем, кто забыл, напоминаем: ее причиной стало то, что «Ньюкасл» не выиграл чемпионат. Тем вечером множество его фанатов вышли на улицы города и собрались в районе рынка на Биг-стрит. Среди них было около двухсот человек, которые планировали напасть на болельщиков «Сандерленда», возвращавшихся с матча против «Транмер Ровере». Узнав об этих намерениях, полиция попыталась предотвратить беспорядки, но это оказалось очень нелегким делом. Двое стражей порядка после столкновений на улице оказались в больнице, три полицейских фургона были разбиты. Восемьсот фанатов, «прогулявшихся» по Биг-стрит, оставили за собой страшные следы разрушения. Они били окна машин, грабили магазины, громили общественные туалеты.

Бонусом для полиции, помимо двадцати девяти арестов, стала видеосъемка: происходящее было снято камерами скрытого видеонаблюдения. Через несколько дней СМИ пестрели фотографиями участников беспредела. Тем временем полиция запустила операцию «Жатва». Желая доказать необходимость камер скрытого видеонаблюдения и разместить их как можно больше перед Евро-96, она продолжала публиковать фотографии в местной прессе. Под колпаком оказались «Гремлины», моб «Ньюкасла». Об этой операции говорили не иначе как о самом значительном выступлении против хулиганов. Затем последовали ночные рейды по нескольким лондонским адресам. Основанием для них стали материалы съемок камерами скрытого видеонаблюдения, задействованными во время матча между «Арсеналом» и «шпорами», когда дело закончилось шестью арестами.

ФА, конечно, была довольна. Полиция демонстрировала свою силу, обещая, что перевернет каждый камень, который окажется на ее пути. Но два момента она все-таки упустила. Во-первых, полицейская операция получила широкое освещение в СМИ. К моменту вышибания дверей во время ночных рейдов съемочные бригады были уже на месте. Но почему-то полиция произвела сравнительно мало арестов. Зато много говорилось об оружии, изъятом во время обысков. Только зачем тогда были конфискованы книги и видеокассеты? Ведь их можно было легко найти в местной библиотеке. Что же касается обнаруженных билетов, то это просто смешно. Что странного в том, что у футбольного фаната есть билет на матч? Вторая проблема заключалась в том, что ФА годами отрицала свое отношение к насилию вне стадиона. Но она сразу же высказалась в поддержку полиции во время инцидента в Ньюкасле и после него.

Однако полиция все-таки добилась некоторых успехов. Во время обысков в Уолсолле, например, было изъято пятьдесят баллонов со слезоточивым газом.

Таким образом, закон и власть все-таки предприняли кое-какие меры, чтобы минимизировать проблемы, возникшие в связи с проведением Евро-96. Благодаря закулисной деятельности Министерства внутренних дел впервые удалось наладить взаимодействие со всеми европейскими странами, что гарантировало обмен разведданными. Это был большой шаг вперед. Но потом выяснилось, что Германия, Швейцария и Голландия не смогут прислать сведения о своих гражданах из-за закона о защите информации. Тем не менее полиция других европейских стран пообещала отправить своих сотрудников вместе с фанатами и сделать все возможное, чтобы английские органы правопорядка смогли воспользоваться их помощью. Правительство, в свою очередь, ясно дало понять, что любого правонарушителя вне зависимости от национальности ждет показательный судебный процесс в Англии. В принципе все средства были хороши, но надеяться по-прежнему приходилось только на чутье офицеров, несущих службу непосредственно на стадионах.

Национальная служба криминальной разведки сообщила, что в ее распоряжении имеется база данных с именами 6000 известных хулиганов, включая 400 лидеров. Благодаря новому прибору, фотофону, полицейские могли передавать фотографии зачинщиков и подозреваемых в любую точку страны, а также в координационный центр в Скотленд-Ярде и получать в ответ все необходимые сведения, включая перечень предыдущих правонарушений, отпечатки пальцев и даже информацию о связях с известными бандами. Так называемый «железный кулак в бархатной перчатке» был готов продемонстрировать свою знаменитую мертвую хватку.

Полиция также провела масштабную операцию по сбору сведений. Ее сотрудники внедрились в пабы, клубы, бильярдные и т. п., чтобы получить информацию об известных зачинщиках беспорядков и людях, которые с ними контактировали. В результате полиция знала, кто, где, с кем и, главное, что планировал. На чемпионате офицеры, действовавшие под прикрытием, следили непосредственно за зачинщиками беспорядков. Использовалась простая и очень эффективная тактика: пару обычных копов ставили рядом с хулиганами, чтобы последние поняли — за ними будут следить. Быстро стало ясно, что сведения о готовящихся выступлениях необходимо использовать по максимуму. В некоторых случаях полиция останавливала целые автобусы и задерживала пассажиров, отпуская их только тогда, когда была уверена, что фанаты не доберутся до места назначения вовремя. К подобной тактике прибегали в различных городах, включая Барнсли, Дарлингтон и Норфолк.

Во время чемпионата полиция использовала фотографов, одетых как военные летчики, которых защищали до шести полицейских. Фотограф указывал на человека на улице, его задерживали, обыскивали и фотографировали. Главной целью было отследить примелькавшиеся лица и проверить места, где их видели. Но эти действия себя не оправдали, так как вызвали сильное недовольство среди болельщиков. У Дуги здесь свой интерес: его останавливали и обыскивали почти всякий раз, когда он отправлялся на стадион. Причем его раздражало не только поведение офицеров, но и то, что хваленая полицейская разведка не дала никаких результатов.

В день матча со сборной Голландии мы гуляли по Вест-Энду, впитывая в себя праздничную атмосферу и радуясь лучшему выступлению Англии за долгие годы.

К десяти часам вечера служители закона меня уже один раз обыскали и сфотографировали, но я к подобному обращению привык настолько, что ничего, кроме раздражения, это у меня не вызывало. Где-то через час мы решили последний раз пройтись по Вест-Энду, перед тем как сесть на метро и отправиться домой. Кругом было полно народу. Вдруг из-за угла вынырнула какая-тo “компания с фотографом в центре и двинулась в нашу сторону. Увидев их, мы разделились, позволив пройти прямо сквозь нас. Но секунд через тридцать раздался крик: «Парень в зеленой кепке!» Я сразу понял, что речь шла обо мне.

Не оборачиваясь, я ускорил шаг, но длинная рука закона сцапала меня. Я оказался в окружении пяти или шести полицейских, которые собирались меня обыскать. Мои карманы были вывернуты наизнанку, причем не мной. Проверяя бумажник, коп обнаружил мою визитную карточку. «Ага, автограф преступника!» — воскликнул он с радостью. Когда я обратил его внимание на то, что вряд ли преступник стал бы указывать свое имя, телефон и адрес, он повел себя как настоящая задница, хотя и до этого был не слишком любезен.

Затем меня поставили лицом к лицу с моим старым знакомым для очередной «фотосессии». При нормальных обстоятельствах я бы особо не беспокоился, потому что, как я уже сказал, меня частенько останавливали и отводили в сторону, но этот отряд обыскал меня посреди улицы, и люди за столиками ресторанов с интересом наблюдали за происходящим. Я потерял терпение: «Черт возьми, сколько еще моих снимков вам требуется, ублюдки?» Меня предупредили, что если я еще раз оскорблю офицеров, то буду арестован. Тогда я спросил фотографа, зачем он хочет снять меня по новой. Но мне опять велели следить за языком. Затем они начали задавать свои обычные вопросы: «Что вы делаете в Лондоне?», «Откуда мы вас знаем?» и т. п. На них я давал свои обычные ответы. Затем мне настоятельно рекомендовали покинуть Лондон — во избежание неприятностей.

Поскольку они ничего не нашли, но унизить унизили, я вынул блокнот и попросил старшего офицера продиктовать номер его жетона. «Зачем он вам?» — спросил он в ответ. Когда я сказал ему, что пишу книгу, которая посвящена поведению полиции во время чемпионата, его отношение ко мне резко изменилось. Возможно, он думал, что я просто над ним издеваюсь, но при этом не хотел рисковать. Не потому ли он использовал обращение «сэр» по отношению к задержанному? В итоге меня отпустили, пожелав «приятного вечера». Но к тому моменту настроение уже было окончательно испорчено. В конце концов, я писал книги о футбольном насилии, которые пользовались популярностью, на обложке печатали мою фотографию, я появлялся в телевизионных программах, посвященных этой теме. И полиция, со своей так называемой разведкой, должна была знать, кто я и чем занимаюсь.

Мы слышали о людях, которых останавливали по двенадцать раз. Но что стало с их фотографиями, не совсем ясно. Скорее всего, их повесили на доске в какой-нибудь комнате для совещаний, и у людей, на них изображенных, когда-нибудь возникнут проблемы при поездке за границу вместе со сборной или даже со своим клубом. Какой бы хорошей ни была разведка, ситуацию, как обычно, спасла грубая сила. Полицейские были повсюду, они наводнили все улицы, чтобы продемонстрировать готовность предотвратить любые беспорядки. Однако в частной беседе несколько офицеров сообщили нам, что им не удалось проработать все «непредвиденные ситуации» и они не смогли бы сохранить контроль над ситуацией, если бы все пошло не так. Другие признались в том, что были напуганы одной мыслью о субботнем вечере в Вест-Энде. Как вы знаете, мы с юга. Это не оправдание, но причина, по которой мы сконцентрируемся на том, что произошло в Лондоне и его окрестностях во время Евро-96. Существуют и другие важные причины, по которым стоило находиться в столице. Здесь играла сборная Англии, и город был магнитом для большинства приезжих болельщиков. Для нас двоих, проведших практически каждый вечер в районе Вест-Энда, Лондон был просто великолепен. Пабы были забиты под завязку, фанаты со всей Европы говорили о футболе. Однако мы были уверены, что если и произойдет что-то серьезное, то это случится именно в Лондоне. Судя по количеству полицейских вокруг, они думали точно так же.

В день первого матча со сборной Швейцарии стоило находиться в «Глобусе» напротив станции метро «Бейкер-стрит». Здесь собрались известные всем лица и группы. Полиция, конечно, была слегка не в себе. Она не представляла, что произойдет затем на «Уэмбли» и вокруг него. Но, как вы уже знаете, матч прошел вполне спокойно. И это неудивительно, принимая во внимание нашего соперника. После игры группы швейцарских фанатов собрались на Лестер-сквер, неподалеку от здания «Швейцарских авиалиний», а затем стали выпивать в баре. Вскоре к ним присоединилось несколько английских парней, включая нас и тех, кто был в «Глобусе». И все было прекрасно, пока не появились полицейские с фотографом. Не представляю, кто дал приказ двум полицейским встать прямо посреди столиков на улице и просто стоять там, но это выглядело как чистая провокация. Они выглядели очень глупо, но своим видом показывали и подсказывали, что именно должно произойти.

Следующий матч сборной Англии был по-настоящему важным: мы играли с Шотландией. Полиция присвоила этой игре категорию С+ (то есть ожидался наплыв зачинщиков беспорядков). Фанатов предупредили о последствиях участия в столкновениях, но никто ничего не слушал, потому что все были к ним готовы. Ходили слухи, что на шотландцев планируется напасть в поезде, на Кингз-Кросс и на Юстонском вокзале. Но эти беспорядки предотвратила транспортная полиция. Однако группа примерно из шестидесяти абердинских казуалов приехала в Лондон в четверг перед матчем и разгромила два паба в Кэмдене. Эти инциденты показывали, что вряд ли все пройдет гладко, как планировали власти. Кроме того, было ясно, что Трафальгарская площадь, место, где и раньше происходили стычки, окажется в центре внимания болельщиков обеих сборных.

В пятницу шотландцы и в самом деле начали стягиваться к площади. Полиция приняла решение не мешать им в надежде, что если они соберутся в одном месте, их будет легче контролировать, да и оказать противодействие англичанам, готовящимся напасть на шотландцев, тоже будет проще. Это было довольно мудрое решение, поскольку между фанатами и впрямь произошло довольно мало стычек. Зачастую они даже с радостью проводили время вместе, поддерживая дух чемпионата. Полицейские тем временем сидели в многочисленных фургонах, припаркованных по всему Вест-Энду в ожидании худшего.

В субботу, после звонка в полицию, была предотвращена стычка в Северном Лондоне, о которой предварительно договорились фанаты обеих сборных. На Трафальгарской площади тем временем все было спокойно. Шотландские болельщики пели и играли в футбол под надзором служителей закона. Вокруг прогуливались многочисленные туристы, мечтающие стать свидетелями какой-нибудь стычки. Если не принимать в расчет драку на Лестер-сквер с участием фанатов «Мидлсбро» и «Абердина», то для полиции выдался вполне спокойный денек. Даже на «Уэмбли» царила дружелюбная атмосфера. Лишь за полчаса до начала матча случилась небольшая потасовка.

Англичане в тот день расположились в пабах неподалеку от «Уэмбли» и в Северном Лондоне. В «Глобусе» у всех было прекрасное настроение. За исключением пары бутылок, брошенных в автобусы с шотландскими болельщиками, и еще нескольких незначительных инцидентов в метро, перед началом матча не возникло практически никаких проблем. На «Уэмбли» все внимание болельщиков было приковано к игре, остальное могло подождать. Полиция была уверена, что после матча, независимо от результата, начнутся беспорядки, главным образом в Вест-Энде. В результате все силы сконцентрировались вокруг этого района. Полиция старалась сделать все возможное, чтобы доказать болельщикам обеих сборных, что с нею необходимо считаться.

Если полиция ожидала, что ничего не произойдет, пока фанаты не покинут «Уэмбли», она ошибалась. Стычки начались сразу же после окончания матча, когда на группу шотландских болельщиков, остававшихся на Трафальгарской площади, напали около тридцати англичан, скорее всего поклонников «Челси». Полицейские оказались к этому совершенно не готовы и не смогли взять ситуацию в свои руки. В итоге драка продолжалась до того момента, пока не прибыли дополнительные отряды полиции. Тем не менее шотландцы все еще удерживали Трафальгарскую площадь. Новые группы шотландцев подходили со стороны стадиона, и полиция снова решила оставить их на площади. Чтобы изолировать ее, район был полностью окружен. Тем временем англичане подбирались все ближе и ближе в надежде устроить беспорядки. В их рядах можно было увидеть болельщиков со всей Англии. Некоторые уже успели в чем-то поучаствовать, судя по порезам и кровоподтекам. Полиция ничего не могла сделать. Ей оставалось только ждать или следить за небольшими группами. Все это продолжалось два или три часа. За исключением одной группы, которая все-таки попыталась прорваться на Трафальгарскую гающадь, но была остановлена полицией, английские фанаты просто стояли и слушали, как поют и скандируют примерно двести шотландцев. Похоже, полицейские сильно сомневались, что им удастся контролировать ситуацию после наступления темноты. Нельзя же вечно удерживать шотландцев на площади! Около семи вечера у станции метро «Лестер-сквер» началась драка между болельщиками «шпор» и «Челси». Возможно, это было продолжение предыдущего инцидента в «Глобусе». Полицейские приняли стычку за начало серьезных беспорядков и ринулись по Черинг-Кросс-роуд разбираться; они пробежали мимо нас, когда мы разговаривали с парнями из Лестера. В этот момент копы сделали большую ошибку, поскольку оголили Трафальгарскую площадь с севера. Поняв это, англичане стали подзадоривать друг на друга, чтобы кто-нибудь сделал первый шаг, но тщетно. Полицейские же поспешили вернуться назад, расчищая себе проход дубинками.

Однако некоторым англичанам все-таки удалось прорваться на Трафальгарскую площадь. Правда, несколько анекдотичным образом. Теперь они расселись на заборах вокруг площади, дразня шотландцев, которые принялись швырять бутылки и банки в… полицейских и проезжающий мимо транспорт. Возникла угроза, что ситуация выйдет из-под контроля, и полицейские недолго думая арестовали тех, кто бросал бутылки. Но это лишь подлило масла в огонь. Между копами и шотландцами вскоре началась драка, а англичане просто стояли и смотрели, как с помощью дубинок и слезоточивого газа наводится порядок. Потом полицейские решили, что с них довольно, и погнали шотландцев в метро «Черинг-Кросс». Это позволило англичанам занять площадь и очистить ее от шотландских флагов и баннеров. Хлынувшие на Трафальгарскую площадь фанаты начали петь и кричать, но вместо того, чтобы оставить их в покое, полицейские приняли решение очистить территорию. Используя все доступные средства, включая лошадей и собак, они погнали англичан по направлению к Уайтхоллу[274], где после небольшой стычки все постепенно стихло.

Болельщики отправились по домам или по пабам. К половине двенадцатого ночи все закончилось. Для полиции операция прошла успешно, так как ничего серьезного не произошло. Но тем, кто наблюдал за ней со стороны, включая множество туристов, показалось, что полицейским просто повезло. Во-первых, многие опасные группы просто не приехали в столицу. Людей из Восточного Лондона было крайне мало, равно как и представителей клубов из Глазго. Кроме того, связи между известными фирмами оказались чистой воды фикцией, как и так называемая суперфирма сборной Англии. При хорошей организации все вышло бы по-другому.

Следующей проверкой для лондонской полиции стал матч со сборной Голландии. Однако угроза вновь оказалась скорее воображаемой, чем реальной. Поведение «оранжевых» плюс то, что в Лондон не приехала ни одна голландская группировка, гарантировало мирную атмосферу на протяжении всего вечера. Исключение составил инцидент в пабе с участием фанатов «Стока» и «Лестера». Игра со сборной Испании, несмотря на то, что было поставлено на кон, прошла для полиции тоже сравнительно спокойно. Хотя в других районах страны произошли беспорядки с участием групп ликующих фанатов. В Энфилде[275] небольшой моб избил дорожного инспектора, а потом сжег его мотоцикл. В Испании английские туристы приняли участие в стычках с местной молодежью. Один англичанин получил ножевое ранение. Однако крупномасштабных беспорядков так и не произошло. Спокойствие было нарушено в день полуфинала со сборной Германии.

Матч имел огромное значение. Это означало, что у полиции обязательно будут проблемы, если сборная Англии уступит. Когда она проиграла сборной Германии на чемпионате мира в Италии в 1990 году, английская публика доказала, что готова устроить беспредел. На этот раз полиция наводнила весь Лондон в ожидании беспорядков, которые могли начаться в любой момент. В «Глобусе» царила особенно тяжелая атмосфера. Но на «Уэмбли», как всегда, все было спокойно, и фанаты двух непримиримых соперников сосуществовали вполне мирно. Дело в том, что немецкие группировки по непонятным причинам не приехали. Возможно, именно поэтому, а уж никак не из-за присутствия полиции, и не произошло серьезных инцидентов перед матчем. В отсутствие реальной оппозиции у английских фанатов-безбилетников была только одна проблема — где посмотреть матч.

После финального свистка на «Уэмбли» воцарилась атмосфера подавленного смирения, а Вест-Энд был охвачен самыми мрачными предчувствиями. Глубокие вздохи слышались из полицейских фургонов, припаркованных по всему Лондону. Очевидно, что-то все-таки должно было произойти. Сразу же после окончания матча примерно двести англичан оказались на Трафальгарской площади. Вскоре их количество увеличилось до двух тысяч. Они начали провоцировать полицейских, бросая в них бутылки и банки. Копы насчитали около пятидесяти известных хулиганов со всей страны, но ничего не предпринимали, пока самые безбашенные не стали подбегать к ним и выкрикивать оскорбления прямо в лицо. Полиция сомкнула ряды и попыталась окружить площадь, чтобы взять под контроль моб, стремившийся прорваться на Сент-Мартинз-лейн[276]. Когда же полицейские выполнили свою задачу, в них полетели стекла. Не дожидаясь, пока ситуация ухудшится, закованные в броню копы набросились на толпу, чтобы арестовать зачинщиков и продемонстрировать силу. Другие офицеры, включая конных полицейских, перекрыли Черинг-Кросс-роуд, Уайтхолл и Сент-Мартинз-лейн, заставив толпу идти по Нортумберленд-аВеню[277]. Там-то и начались погромы. Было повреждено более сорока автомобилей. Толпа атаковала патрульную полицейскую машину и разнесла ее в клочья. К счастью, полицейские успели из нее выбраться. Представители СМИ также стали мишенью. Было уничтожено оборудование по меньшей мере одной съемочной бригады. И лишь с выдворением последних людей с Трафальгарской площади все понемногу успокоилось. Пришла пора приступать к уборке.

Хотя полиция была не совсем довольна событиями, она снова объявила об успехе своей операции. Но некоторые подвергли ее действия жесткой критике, заявляя, что именно она и спровоцировала болельщиков, когда набросилась на толпу с дубинками. Кроме того, появились неподтвержденные слухи, что «Комбат-18» платил людям до ста пятидесяти фунтов за стычки с полицейскими, а также что одного немецкого студента столкнула под поезд метро группа английских фанатов. Полицейские, в свою очередь, были уверены в том, что все беспорядки были спланированы хулиганскими группировками, которые использовали футбол исключительно для того, чтобы выплеснуть свою агрессию.

В прессе после матча с Германией появилось множество статей. Но это и неудивительно. Для нас ясно, что журналистов на Трафальгарской площади было не меньше, чем болельщиков, и они во что бы то ни стало хотели сделать сенсационный репортаж. Не сомневаемся, что легионы фотографов и телеоператоров спровоцировали некоторых фанатов.

Необходимо сказать несколько слов и о тактике полиции в Вест-Энде, поскольку далеко не все прошло так, как хотелось бы. Для тех, кто там был, очевидно, что многие копы получали удовольствие, носясь туда-сюда и размахивая дубинками в воздухе. Этим они мало чем отличались от участников и зрителей, которым нравилось царившее кругом безумие. Поговаривали даже, что беспорядки после матча с Шотландией были самым лучшим развлечением в Лондоне тем вечером, причем бесплатным. Это доказывали и туристы, которые фотографировали происходящее (стоя на безопасном расстоянии, конечно). Но далеко не все хорошо провели время. Тех, кто и так был не в восторге от происходящего, крайне возмутил один только вид копов, бегущих по дороге и с улыбками на лице достающих свои дубинки. Многих очень расстроило решение полицейских очистить Трафальгарскую площадь от толпы после матчей с Шотландией и Германией. Ведь они позволяли шотландцам находиться там с пятницы и даже играть в футбол. Почему нельзя было разрешить то же самое английским парням? Ведь там их было бы легче сдерживать, и они остались бы довольны. Столкновения же начались, как только полицейские стали прогонять народ с площади.

Необходимо отметить, что Вест-Эндом дело не ограничилось. После матча с Германией волна беспорядков прокатилась по всей Англии. Люди вымещали свой гнев, разочарование и недовольство на всем, что попадалось под руку. Например, в Рединге в полицию поступило 999 звонков с жалобами на моб, который крушил машины и бил окна. В Бедфорде 400 молодых людей устроили погром в центре города. То же самое происходило и в других частях страны, от Мансфилда до Экзетера. К сожалению, не все вымещали свое недовольство на материальных ценностях. В Эссексе студент из России получил ножевое ранение, когда группа местной молодежи перед нападением попыталась выведать у него, не немец ли он.

Инциденты во время матчей со сборными Шотландии и Германии несколько подпортили имидж чемпионата, который счастливо избежал массовых беспорядков, предсказанных СМИ. Но, как мы видели, некоторых проблем во время Евро-96 все-таки не удалось миновать. В стычках приняли участие не только английские фанаты. В Манчестере немецкие болельщики совершили около шестидесяти незначительных правонарушений. Один полицейский оказался в больнице после того, как полиция набросилась с дубинками на хорватских фанатов, потому что они отказались сесть на свои места во время матча с Турцией. Кроме того, разгорелась драка среди турецких болельщиков, когда их заводиле не понравилось, что некоторые не пели во время матча с Данией. Однако такие мелкие инциденты были не особо опасны, да и полиция вряд ли могла контролировать их. Все они напрямую связаны с футболом и не произошли бы только в одном случае — если бы Англия не принимала Евро-96. Теперь будет потрачена куча времени, чтобы просмотреть записи, сделанные камерами скрытого видеонаблюдения (а ведь они были установлены не только на Трафальгарской площади, но и по всей стране), чтобы установить личности правонарушителей, а затем разобраться с ними. Несмотря на очевидный успех этой операции, а также на то, что копам действительно есть чем заняться на футболе, полиция в очередной раз избрала политику ответных действий. Но в большинстве случаев подобная тактика дает результаты только тогда, когда уже что-то произошло. Похоже, правоохранительные органы еще не готовы действовать на упреждение, у них нет продуманной долгосрочной программы.