Я — футбольный хулиган, или, по крайней мере, был таковым. «Был», потому что решил двигаться дальше. От драк я перешел к литературному творчеству так как мне стало интересно, почему такая неотъемлемая и вредоносная сторона английской футбольной культуры по-прежнему остается непонятной для чужаков. Кроме того, мне надоело ходить на матчи и постоянно оглядываться из-за опасения, что меня или моих друзей жестоко изобьют.

Поэтому, вместо того, чтобы оставаться частью проблемы, я решил постараться объяснить, что же такое хулиганизм и почему десятилетиями он является серьезной угрозой для мирового футбола. Для этого я пишу и говорю о собственном опыте как футбольного болельщика и хулигана: начиная с того, как я оказался причастен к насилию, чем занимался, и заканчивая инцидентом, после которого я решил уйти.

Стоит сказать, что друзей мне это не прибавило. Английские власти вскоре начали относиться ко мне как к сорняку в их огороде. А многие активные хулиганы, в том числе и мои друзья, обвинили меня в продажности. Доходило даже до того, что мне приходилось пробиваться с боем из баров и со стадионов, настолько меня ненавидели люди, которых я раньше считал своими приятелями. Но существуют и те, чей опыт схож с моим. В результате я написал тринадцать книг, которые были изданы по всему миру, и пару киносценариев. Самый известный из них — «Хулиганы с Грин-стрит», в котором снялся всеобщий любимец Элайджа Вуд.

С некоторых пор я внимательно слежу за развитием футбольной культуры в США. Покупка футбольным клубом LA Galaxy Дэвида Бекхэма без сомнения пойдет на пользу игре, но я боюсь, что он — не единственный импорт из Англии, который будет влиять на футбол в Америке в ближайшие сезоны. Я удивлюсь, если через пару лет у игры в США не появятся симптомы так называемой «английской болезни».

Поверьте, совсем не обязательно сидеть и ждать неизбежного. Если у вас хватит мужества, то футбольное насилие можноо остановить.

Однако самое печальное заключается в том, что американцы не очень-то представляют, что такое хулиганизм. Комик Билл Хикс[1] однажды пошутил, что хулиганы — «старомодные англичане». Возможно, на телеэкране это выглядело даже забавно, но, уверяю вас, в футбольном насилии ничего смешного нет. Оно организованно, ритуализированно, жестоко и очень опасно. Иначе зачем, по-вашему, во время крупных соревнований расходуются миллионы на усиленные меры безопасности?

Тех, кто является или был активным хулиганом, культура футбольного насилия возбуждает, но самое главное — она источник веселья. Это то, чем для них является футбол, и то, от чего они никогда не откажутся. Да и зачем? Поэтому исключительно важно помочь американцам понять, что и почему происходит внутри хулиганского братства. Что именно угрожает игре. Если футбольное насилие проявит себя в Америке, то по одной-единственной причине: потому что никто не попытался его остановить.

Прежде чем мы окунемся во все это, нужно кое-что усвоить. Видите ли, я англичанин, а не американец, и как однажды сказал один умный человек: мы — нации, разделенные общим языком. Чтобы быть более точным, я — лондонец, а это означает, что сленг является неотъемлемой частью моей речи и моего письма. Поэтому будет не лишним, если я приведу ниже термины, которые используют наши футбольные фанаты, говоря о величайшей из игр.

Извините, если некоторые из них покажутся вам оскорбительными, но если так, то очень жаль.

«Адидас»— производители лучшей в мире спортивной обуви, которую обязаны носить все уважающие себя футбольные фанаты.

Анораки— болельщики, которые смотрят матч в клубных футболках, шарфах и идиотских шапках. (Как правило, это дети, старики, чокнутые или женщины.)

Кресло — человек, который смотрит футбол по телевизору, а не вживую на стадионе. Он болеет исключительно за одну из самых успешных команд, как, например, «Манчестер Юнайтед» или «Ливерпуль», игры которых показывают по телевизору чаще всего.

«Арсенал»— футбольный клуб из северного Лондона. Одна из величайших английских команд, хотя сейчас ее тренирует француз, состоит она полностью из иностранных футболистов, а ее владелец — американский миллиардер.

«Бармиз» — футбольные фанаты, которые временами устраивают беспорядки на матчах.

Бэкхем, Дэвид—бог футбола. Бывший капитан сборной Англии, возможно один из лучших исполнителей штрафных за всю историю игры. Осчастливлен судьбой прекрасными внешними данными, большим количеством денег и красавицей-женой. Похоже, теперь его ждет карьера в Голливуде.

«Берберри» — когда-то любимый бренд казуалов (см. определение ниже). Теперь его популярность прошла, но, в любом случае, Берберри всегда пытался откреститься от футбола.

«Кардифф Сити» — валлийский футбольный клуб, которому каким-то образом удается выступать в английской футбольной Лиге. Известен в основном из-за своих хулиганов, а не благодаря качеству игры, которое, мягко говоря, не важное.

Казуалы— молодежная культура, появившаяся в английском футболе в конце 1970-х и окончательно оформившаяся в начале 1980-х. Ее последователи носили дорогую одежду и обувь, что стало своего рода униформой. Казуалы находятся в самом центре хулиганской проблемы. Они по-прежнему существуют, по-прежнему сильны и все еще ищут приключений.

«Челси» — клуб из западного Лондона, владелец которого — русский миллиардер, а тренер — португальский эго-манъяк[2]. В адрес клуба часто звучат обвинения о покупке его недавних трофеев. Так или иначе, «Челси» яро ненавидят почти все за пределами западного Лондона. Фанаты этого клуба находятся на передовой хулиганского движения с 1970-х.

Бригада— сленговый термин для обозначения группы хулиганов, поддерживающих определенный клуб. У большинства из них есть названия, ставшие синонимами команд, честь которых они защищают. Например: Inter City Firm («Вест-Хэм Юнайтед»), Zulu Army («Бирмингем Сити») и 657 Crew («Портсмут»). Бригады известны так же, как «фирмы» или мобы.

Дурби — матч между местными командами. Самые важные игры сезона. Дело здесь не столько в футболе, сколько в выражении превосходства над всеми, кого вы знаете, даже над членами своей семьи. По этой причине результаты матча очень важны как на футбольном поле, так и вне его.

Трибуны за воротами — домашние трибуны, занятые местными парнями, являлись главной целью для атак приезжих хулиганов в 1970-х и 1980-х, поэтому их яростно обороняли. Так создавались и рушились репутации.

ФА — футбольная ассоциация. Руководящий футбольный орган страны.

ФИФА — руководящий орган мирового футбола.

Календарь — даты всех матчей сезона. Остальные не футбольные события, такие как свадьбы, к примеру, должны планироваться в соответствии с этим календарем.

Франция—ублюдочная нация, обитающая по другую сторону Ла-Манша. Безропотно сдалась Гитлеру в 1939 году.

Германия—ублюдочная нация, которая всегда выигрывала у англичан в важнейших противостояниях (кроме 1918-го, 1945-го и 1966-го, хотя только одна из этих побед относится к футболу).

«Селтик» — шотландский футбольный клуб. Известен своей ненавистью к «Глазго Рейнджере» и всему английскому.

«Глазго Рейнджере» — шотландский футбольный клуб. Известен своей ненавистью к «Селтику» и всему английскому.

Хот-дог — самое вкуснопахнущее кулинарное изделие, когда-либо созданное человеком. Однако в отличие от американской версии, в Англии оно обычно продается возле стадиона людьми, явно пренебрегающими гигиеной. Ни в коем случае не покупайте хот-доги у них, но если вы поклонник туалетов на стадионах или очень пьяны, тогда можно.

Италия — европейская нация, у которой все самобытные слова оканчиваются на гласную букву (пицца, Армани, Феррари). Здесь в 1990 году проходил величайший чемпионат мира по футболу за всю историю[3]. Кроме того, здесь обитают одни из самых бесноватых хулиганских группировок в мире футбола.

«Лакост» — популярный бренд в среде казуалов и прочих крутых парней. Никогда не выйдет из моды.

Парни—положительное обозначение для группы мужчин. Например, «Пойду погуляю с парнями» (Дорогая, я собираюсь выпить с парнями) или «А ведь это опытные парни» (Таких мужчин лучше избегать).

Положить ногу — отдых горизонтального толка. «Прошлой ночью я положил ногу на ту блондинку».

«Ливерпуль» — один из самых известных в мире футбольных клубов. За него болеют люди, известные как «скаузеры» по причинам, которые они знают лучше других. Теперь клубом владеют богатые американцы.

«Лутон Таун» — маленький, незначительный футбольный клуб, злейший враг моей команды, славного «Уотфорда». Известен также как «Дерьмо-град» или «Мразь». Официальное прозвище клуба «Шляпники» созвучно сленговому обозначению гомосексуалистов у кокни (коричневый шляпник). Этим все сказано.

«Манчестер Юнайтед» — возможно, самый известный футбольный клуб на планете. За него болеют легионы «кресел», подавляющее большинство которых даже не мечтает о том, чтобы отправиться в Манчестер из своих родных Гонконга или Йоханнесбурга и увидеть любимую команду вживую. Владелец клуба — американский бизнесмен.

«Миллуол» — возможно, самый печально известный футбольный клуб планеты благодаря своим хулиганам, которые, похоже, составляют 100 % его болельщиков. Следует опасаться всех фанатов «Миллуола», в том числе и женщин.

Снаряд — все, что можно бросить, будь то монета, кирпич или даже дротик от игры дартс.

МЛС — главная американская футбольная лига. Денежные мешки, в смысле движущая сила футбола в США.

Моб — собирательное существительное для группы хулиганов, например: «Там какой-то моб». Смотри также: «фирма» или «бригада».

СБ — старина Билл, или полиция.

Полиция—обычно известна как «старина Билл» или «мусор». Заклятый враг всех парней. Ее главная цель — испортить веселье. Однако может оказаться и полезной, когда ситуация становится довольно опасной.

Премьер-лига — апофеоз английского футбола. Считается одним из сильнейших чемпионатов мирового футбола. Вот где крутятся по-настоящему большие деньги.

Форма — копии клубных футболок, которые являются частью циничного заговора по избавлению болельщиков от денег, заработанных потом и кровью. Те, кто считает себя «казуалами», никогда не должны их надевать. Никогда.

Субботние события—термин, который относится ко всему, что происходит в день матча.

Шотландский футбол—отвратительная имитация английского. Если бы эти команды хоть что-то из себя представляли, то играли бы в Англии.

Мразь — термин для местных врагов.

Специальные поезда—поезда, которые в 1970-х и 1980-х доставляли болельщиков на матчи и обратно. На них было очень весело путешествовать, так как большую часть поездки занимали драки с другими парнями, бросание различных вещей из окон и разгром вагонов. Железная дорога по непонятным причинам отказалась от таких пассажиров.

«Стоун Айленд» — какое-то время являлся главным брендом «казуалов». Теперь он вышел из моды благодаря большому количеству подделок, ухудшающемуся качеству и тому факту, что полиции достаточно лишь мельком взглянуть на этот логотип и решить, что ты уже в чем-то виновен.

Стоячие трибуны—раньше фанаты на них стояли, а не сидели. Обычно они располагались за воротами и рьяно защищались от приезжих болельщиков, которые в любом случае не должны были там находиться. В стремлении привлечь новую публику на стадион, стоячие трибуны заменили сидячими, что уничтожило традиционно враждебную атмосферу на многих английских аренах. Многие утверждают, что это хорошо, но для нас, фанатов 1970-х и 1980-х, совсем наоборот.

Самый крутой — лидер группы фанатов. Например: «Он у них самый крутой».

УЕФА — руководящий орган европейского футбола.

«Уотфорд» — команда, за которую я болею, так как это ближайший ко мне профессиональный клуб (любой настоящий фанат должен поддерживать своих местных). Команда носит прозвища «золотые мальчики» или «шершни» из-за клубных цветов, желтого и черного. Больше всего «Уотфорд» известен тем, что им когда-то владел Элтон Джон, и боевым кличем «Вперед, «шершни»!».

«Вест-Хэм Юнайтед» — гордость восточного Лондона и один из немногих клубов, чьи болельщики полностью состоят из хулиганов. Его стадион — место не для слабонервных.

Женский футбол. — По мнению многих англичан, женщин и футбол всегда следует держать раздельно. В некоторой степени я с ними согласен.

Янки — американцы.

Zulu Army — одна из самых устрашающих хулиганских группировок в Англии. С ней лучше не связываться.

Вы даже и половины всего не знаете

Я в незнакомом городе иду к машине с братом и двумя приятелями после матча с участием нашего обожаемого «Уотфорда», который разгромил хозяев поля со счетом 0:4. Мы стараемся не высовываться, потому что местные болельщики, мягко говоря, гостеприимством не отличаются.

Внезапно перед нами появилось около пятнадцати парней. Каждый из них был одет в типичную хулиганскую униформу правильных брендов, поэтому мы сразу поняли, что это — фанаты. Они не были нам знакомы и выглядели очень расстроенными, что означало только одно — местные.

Когда мы проходили мимо, они испепелили нас взглядами, но пошли своей дорогой. Только было мы подумали, что пронесло, — услышали, как один из них сказал «дырки-кокни». Мы поняли, что попали. Ускорили шаг, но было слишком поздно. Для того, чтобы сбежать от них, надо было быть Карлом Льюисом.[4]

Мы разделились и разными путями направились к парковке, где нас ждало убежище — моя «Альфа Ромео». Те парни поняли, что я старше, чем остальные, и многие годы просидел на диете из пива и «Мальборо», поэтому бросились именно за мной. Довольно мудро с их стороны, так как расстояние между нами стало стремительно сокращаться.

К тому моменту я уже оказался на парковке, но успел осознать, что выхода нет. Все, что я мог, — остановиться и встретиться с местными лицом к лицу, прежде чем они меня догонят. Через несколько секунд я оказался один, в плотном окружении. Вокруг виднелось множество машин, набитых болельщиками «Уотфорда», но все они были с семьями. По стоянке прокатился оглушающий звук захлопывающихся дверей автомобилей. Я подумал: «Черт, ну вот и все».

Я поискал глазами их лидера — он всегда есть — и на этот раз его выделила огромная деревянная дубина в руках. «Ну что, кокни, куда тебя ударить?»

Его голос и тон не предвещали ничего хорошего, но я старался сохранить присутствие духа. К тому моменту я заметил гвоздь, торчащий из его деревяшки. «Послушай, приятель, я не хочу неприятностей».

«Очень жаль, парень, но они уже здесь», — ответил он. Я быстро осмотрелся и увидел не только его приятелей, готовых на меня наброситься, но и обычных болельщиков, надеющихся увидеть, как кого-нибудь хорошенько отлупят.

Я был крайне перевозбужден и был способен только на одно. Перед тем как меня изобьют, этот ублюдок обязательно получит по зубам. «Ну что, урод, давай начнем!»

Я побежал на него. Его приятели отступили от неожиданности, а он продолжал стоять и смотреть на меня. Мне показалось, что я смогу ударить его разок и улизнуть, прежде чем они поймут, что происходит Тогда у меня появится шанс. Но еще до того, как я сделал следующий шаг, он развернулся и ударил меня дубиной по ноге. Гвоздь вошел в мое бедро. Я рухнул, как подкошенный, но успел сгруппироваться, чтобы максимально защититься от следующих ударов.

И вот я лежу на земле и жду, когда же все начнется, и тут кто-то крикнул: «Оставьте его, давайте поймаем других ублюдков!», и они испарились. В случившееся было очень трудно поверить. Пролежав несколько секунд, я сел. Они ушли. И слава богу.

Я вытащил гвоздь с деревяшкой из бедра, чертыхаясь встал на ноги и побрел к своей машине. Нога невыносимо болела, но это ничто по сравнению с пьянящей смесью облегчения, злобы и стыда, которая бурлила в моих венах. Никому не нравится, когда его избивают, особенно на публике.

Стоило мне только закурить «Мальборо», я услышал шум. Местные вернулись для второго раунда. Но на этот раз все было еще хуже, потому что моя машина также подвергалась риску. В подтверждение они держали в руках кирпичи.

Их лидер снова вышел вперед. «Смотрите-ка, кто тут у нас».

«Хорошо, приятель, твоя взяла». Я старался звучать как можно убедительнее, но был чертовски напуган. «Прошу, только не машину».

Он стоял и смотрел на меня, а его парни принялись орать. Все могло начаться в любую секунду.

«Ладно, с этого хватит».

Я посмотрел на него, испытав огромное чувство облегчения. «Спасибо, приятель, огромное спасибо».

Он шагнул вперед и, ткнув меня в грудь, резко ответил: «Я не твой хренов приятель, понял?» Затем они развернулись и пошли прочь, выкрикивая оскорбления всем, кто мог их услышать.

Эта невыдуманная история произошла со мной несколько лет назад. При других обстоятельствах любой нормальный человек, подвергнувшийся подобному нападению, немедленно обратился бы в местный полицейский участок. Но такая мысль даже не пришла ко мне в голову. Видите ли, у этого нападения была футбольная подоплека, которая все меняла.

Вы ведь что-то знаете о хулиганизме? Хулиганы — это те ребята, которых вы часто видите в новостях CNN и NBC дерущимися на футбольных стадионах или возле них в Европе и Южной Америке. Я сам когда-то был таким. Одним из них, и для меня и многих тысяч таких, как я, подобные события являлись профессиональным риском. Если ты занимаешься этим, то приходится быть готовым ко всему.

Тем, кому практически ничего не известно о хулиганизме, а таковыми являются большинство политиков и журналистов, хотелось бы верить, что любой участник околофутбольных событий — безмозглый идиот, который происходит из неблагополучной семьи.

Все как раз наоборот. В течение многих лет я встречался с сотнями хулиганов, и за очень редким исключением они — замечательные, дружелюбные и нормальные ребята. Возможно, с этим тяжело смириться, особенно если учесть, что они занимаются организованной криминальной деятельностью, сопряженной с насилием. Но тем не менее это факт.

Я постоянно поражаюсь типам людей, с которыми я познакомился благодаря их хулиганской деятельности: доктора, адвокаты, банкиры, фабричные рабочие, журналисты, полицейские, пожарные, актеры, директора компаний, таксисты и т. д. Да кто угодно. Среди членов «фирм» есть даже знаменитости, в том числе одна очень известная английская поп-звезда, которая не только входила в состав моба, но и финансировала его деятельность.

Почти для каждого из них мысль о том, чтобы в обычный день бросить в кого-нибудь стул, кирпич или просто ударить, кажется немыслимой. Однако на футболе все обстоит иначе. Здесь люди ведут себя совсем не так, как в обычной жизни.

Если вы спросите хулиганов, как они дошли до жизни такой (что всегда забывают сделать люди, «изучающие» эту проблему), то однозначного ответа не дождетесь. Одни просто пожмут плечами, другие скажут: «Это сильный кайф», а некоторые усмехнутся: «Почему бы и нет?» Но если вы хорошенько подумаете, то поймете, что вы неправильно построили вопрос. В большинстве случаев не люди становятся хулиганами, а культура хулиганизма поглощает их. Вы не решаете внезапно, что пойти на футбол и устроить там беспорядки — хорошая идея. Вы сначала идете на футбол, и вас постепенно затягивает, пока вы не становитесь частью проблемы, даже не подозревая об этом. Или, как в моем случае, вы позволяете себе увязнуть в этом, потому что хотите этим заниматься.

Мои первые воспоминания о профессиональном футболе относятся к 1964 году. Мой отец, послевоенный переселенец из северного Лондона, был фанатом клуба «Тоттенхэм Хотспур». Я живо помню, как субботним днем стоял в саду дома бабушки с дедушкой и слышал шум толпы, выходящей со стадиона «Уайт Харт Лэйн»[5]. Несмотря на постоянные просьбы, мой отец так и не показал мне свою команду. Это оказалось большой ошибкой с его стороны, потому что в отместку я стал болеть за другую — «Уотфорд».

По иронии судьбы, единственным матчем, на который он меня привел, оказалась игра с участием «Уотфорда». Понятия не имею, почему мы туда пошли, но мне было около девяти лет, и «золотым мальчикам» противостоял «Бристоль Ровере»[6]. Насколько я помню, матч проходил на полупустом стадионе и закончился победой «Уотфорда» со счетом 1:0. Стоял холодный день, и игра была откровенно скучной.

После этого я какое-то время избегал футбола, если только не играл в него сам, и начал увлекаться автомобильными гонками. Однако все изменилось в 1970 году, когда я посмотрел финал Кубка Англии на «Уэмбли»[7]. Это был один из величайших матчей всех времен, но гораздо важнее то, что я открыл своего первого спортивного кумира — Питера Осгуда[8]. Его гол, забитый головой в том матче, остается одним из лучших взятий ворот, которые я когда-либо видел[9]. Я знал, что когда-нибудь отправлюсь в западньгй Лондон на «Стэмфорд Бридж» и увижу, как он играет за «Челси». Так и произошло.

Пару лет спустя, один и жутко испуганный, я выскользнул из дома, запрыгнул в поезд и отправился в Лондон. Но я так и не добрался до «Стэмфорд Бридж», потому что на пути к стадиону началась драка. Даже не драка, а настоящий массовый футбольный махач.

Для зеленого тринадцатилетнего пацана такое зрелище, когда сотни парней стали выбивать дерьмо друг из друга, в то время как несколько полицейских тщетно пытались развести их по сторонам, было настоящим шоком. Конечно, я много чего слышал о хулиганах и регулярно читал о них в газетах, но здесь все происходило по-настоящему, прямо на моих глазах. На земле лежали окровавленные парни, а другие бросались на все, что двигалось. Некоторые просто бегали вокруг. Все напоминало настоящее шоу со своим оригинальным саундтреком: стеной шума, состоящей из воплей и кричалок. Фантастика!

Должен признать, что, несмотря на свое восхищение, я здорово перепугался. Как только все прекратилось, меня там уже не было. Я даже не пошел на матч, потому что до меня внезапно дошло: если такое происходит возле стадиона перед игрой, то что же будет после?

На следующий день о произошедших беспорядках велась речь во всех газетах, и я не только жадно глотал каждое слово, но и рассказал всем приятелям, что был там и видел все это вживую. Программка матча и обрывок билета на поезд были достаточными доказательствами, подтверждавшими мою слегка искаженную версию событий. Ну не мог же я признаться кому-нибудь, что испугался?

Чем больше я рассказывал свою историю, тем больше я преувеличивал. В конце концов, даже мне надоело говорить об этом. Но к тому времени я уже попался на крючок. После того, как ты впервые испытал «кайф», поход на футбол больше никогда не будет таким, как раньше.

Любой, кто испытал этот «кайф», знает, что не важно, при каких обстоятельствах произошел первый опыт, главное, — он тебя больше никогда

не отпустит. К этому настолько привыкаешь, что очень сложно повернуть назад. За свою жизнь я сражался на двух войнах, летал на истребителях, участвовал в авто- и мотогонках и занимался другими замечательными вещами, но участие в футбольном насилии, без сомнения, — лучшее, что я когда-либо испытывал. Это заявление не обрадует или даже шокирует непосвященных, но это действительно так.

Нигде больше вы не испытаете все человеческие эмоции разом в течение десяти минут. Я утверждаю, что футбольный хулиганизм сам по себе — экстремальный вид спорта, и никто не убедит меня в обратном. Если так называемые виды спорта типа сноубординга и банджи-джампинга позволяют благодаря риску преодолеть страхи и испытать подъем и облегчение, то очевидно, что то же самое относится и к хулиганизму. Вы мне никогда не докажете, что спуск по крутому склону на полированной деревянной доске приводит к большему выбросу адреналина, чем прогулка в день матча по провинциальному английскому городку с десятью или двадцатью приятелями. Вот что действительно обостряет чувства.

В то время, как причины, по которым люди занимаются сноубордингом или становятся хулиганами, можно сравнивать, у футбольного насилия есть одно важное преимущество. После нескольких спусков по склону на доске острота ощущений притупляется, и тогда вы ищете более долгий и крутой склон. Для хулиганов же каждый день отличается от предыдущего, потому что любой угол, за который ты завернешь, может оказаться тем самым углом. Вам даже не обязательно драться — можно просто убегать от кого-то. Тем не менее уровень адреналина все равно резко повышается, и сердце просто рвется из груди.

Через несколько месяцев после моей судьбоносной поездки на «Стэмфорд Бридж» я познакомился с одним парнем из нашей школы, который тоже влюбился в «Челси». Мы стали завсегдатаями одного из самых печально известных мест всех времен — «Шеда»[10]. На этой бетонной трибуне каждую игру собирались сотни самых преданных, шумных и жестоких болельщиков «Челси». Среди них был и я с моим приятелем. И хотя мы старались расположиться как можно дальше от опытных хулиганов, которые стояли прямо за воротами, все равно считали себя частью всего этого.

Вскоре у нас появилась типичная хулиганская привычка выискивать в толпе врагов и присоединяться к выталкиванию их с трибуны. Было просто чудесно! И это происходило на самом стадионе! А рядом с ним и вовсе творилось настоящее безумие. Каждый раз, когда мы там оказывались, происходило нечто ужасное, но как только появлялась возможность, мы снова шли на футбол. Проблема заключалась в том, что чем чаще мы приходили на «Стэмфорд Бридж», тем храбрее становились. В итоге мы оказались почти за воротами, совсем рядом с настоящими хулиганами.

Одним субботним днем я стоял на трибуне, никого не трогая, когда прямо передо мной начались серьезные беспорядки. Парни дрались, используя цепи, клюшки для гольфа и все такое. Полицейским пришлось натравить на них собак. Но даже это их не остановило. Некоторые вытащили ножи и стали размахивать ими в миллиметрах от нас. Моему приятелю этого хватило. Действительно, было слишком страшно, хотя я все-таки съездил туда еще раз, причем один. И за мной возле Юстонского вокзала погнались фанаты «Арсенала». После этого я перестал посещать «Стэмфорд Бридж». Но в субботу страшно скучал по футболу. Мои школьные приятели болели за местный клуб, и я согласился пойти с ними на «Викарейдж-роуд», чтобы посмотреть на «Уотфорд». Конечно, атмосфера здесь заметно отличалась от той, что царила на «Стэмфорд Бридж», но уже довольно скоро я стал регулярно приходить на этот стадион.

Хотя хулиганизм был большой проблемой для английского футбола того времени, на «Вике», как мы называем наш стадион, с ней сталкивались довольно редко. Дело в том, что «Уотфорд» обретался на дне Лиги[11]. Если честно, я не могу вспомнить ни одного шщидента того времени, кроме как обмен проклятиями с болельщиками соперничающей команды. Но благодаря желтой прессе, которая даже тогда была увлечена темой футбольного насилия, я мог следить за событиями, происходившими в западном Лондоне, да и везде в стране.

Все изменилось, когда в конце 1975 года, едва отпраздновав семнадцатилетие, я покинул родной дом и присоединился к Королевским воздушным силам. Вскоре я оказался вдалеке от всего, что знал, изучая гидравлику самолета и отчаянно защищаясь от Советского Союза. Со мной служили парни со всей Великобритании, большинство из которых были футбольными фанатами. Иногда мы выбирались на местный стадион, но происходившее там резко отличалось от матчей с участием наших любимых команд. Я скучал по «Уотфорду» и своим приятелям. К счастью, в конце 1976 года меня перевели на базу, расположенную в двенадцати милях от дома. И я вновь влился в ряды болельщиков. Судя по поведению почти каждого футбольного фаната в Англии, проблема хулиганизма росла с каждым днем, но все же меня сильно тревожило, что она добралась и до «Уотфорда».

С каждой неделей казалось, что, несмотря на низкое положение команды в Лиге, насилие на стадионе и за его пределами становилось обыденным явлением. К счастью, мне хватило здравого смысла понять, что служащий Вооруженных Сил Ее Величества должен держаться от беспорядков как можно дальше. Проще говоря, я боялся попасть в военную тюрьму в случае ареста. И как только рядом со мной начинались стычки, меня там уже не было.

Однако так не могло продолжаться до бесконечности. Как известно любому мужчине, влияние друзей может быть просто огромным. Легко сказать, что следует держаться подальше от беспорядков, но все осложняется, если ты не один. Ведь для большинства из нас самое приятное в футболе — время, которое мы проводим с друзьями. Согласитесь, если ты отправляешься на матч один и начинаешь вести себя вызывающе, довольно быстро ты окажешься в фургоне — полицейском или «скорой помощи». Но если рядом с тобой группа парней, то подобное поведение может и не вызывать печальных последствий.

Один из таких инцидентов произошел в 1979 году во время, первого визита на наш стадион «Вест-Хэма». Мы знали, что его многочисленные хулиганы, которые обладает одной из худших репутаций в стране, захотят показать нам, кто тут главный. По причинам, которые не имеют ничего общего с футболом, а заключаются в том факте, что я являлся похотливым ублюдком, соблазненным обещанием приятного вечера. В общем я взял на тот матч девушку. Мой приятель Джон, одинаково искушенный в вопросах, связанных с футбольными трибунами и женскими юбками, также назначил свидание на стадионе.

Мгновения спустя после занятия наших привычных мест на трибуне «Уотфорда» мы поняли, что нас окружают совершенно незнакомые парни. Все началось в ту секунду, когда обе команды вышли на поле. Не только рядом с нами, но на каждом секторе двадцатитысячного стадиона[12]. До того дня девушки ни разу не были на футболе. Поэтому происходящее стало для них настоящим шоком. Еще бы, ведь они впервые увидели огромное число взрослых мужчин, бросавшихся друг на друга повсеместно.

А мы вместо того, чтобы успокоить их, принимали самое активное участие в драке. Совсем не романтично. В итоге «поднять ногу» на свою девушку так и не удалось, что меня очень расстроило.

Другой инцидент произошел на гостевой трибуне стадиона футбольного клуба «Куинз Парк Рейнджере» (КПР)[13] во время матча, в котором «Уотфорд» не участвовал. По причинам, похороненным в недрах моей памяти, я вместе с группой сослуживцев отправился в тот день в восточный Лондон на игру «Вест-Хэма». К сожалению, наш автомобиль сломался по пути, и когда мы его починили, то могли успеть лишь на матч между «КПР» и «Ливерпулем» в западном Лондоне. Так как один из нашей компании был фанатом «Ливерпуля», а я после моего единственного выезда с «Челси» терпеть не мог «КПР», мы решили присоединиться к болельщикам «Ливерпуля». И почти сразу же пожалели о своем выборе. Один из наших парней был чернокожим, и, хотя никто ему прямо ничего не сказал, стало очевидно, что ему здесь не рады. Во время перерыва мы вместе отправились в туалет и когда вышли, то его окружили молодые ребята, ни один из которых не выглядел старше десяти лет. Они требовали денег. Услышав отказ, ребята продолжали настаивать и постепенно принялись толкаться. Возможно, сейчас я и жердяй, но тогда был в прекрасной форме, а мой приятель качал железо в спортзале, что отразилось на его комплекции.

После нескольких легких затрещин мелкие засранцы испарились, но их место заняли гораздо более крупные. Удивительно, но нам удалось пробиться к футбольному полю и перелезть через заграждения, после чего нас препроводили на домашнюю трибуну. Отчаянная и страшная ситуация.

Следующий инцидент произошел через несколько недель на кладбище в центре Уотфорда с участием нескольких фанатов «Фулэма». После матча я возвращался к машине и решил срезать дорогу мимо могильных плит. Вдруг из ниоткуда появился небольшой моб гостей, бросавшийся на все, что двигалось. Я находился на дальнем конце кладбища, и когда все началось, двинулся прочь. Но тут один из них ударил старика, сбив его с ног. Это послужило для меня сигналом к атаке. Ко времени прибытия полиции я повалил обидчика старика на землю и заломил ему руку за спину. Однако копы набросились на меня сзади и скрутили, позволив настоящему нарушителю уйти. К счастью, я показал им свое военное удостоверение (полезная штука, как выяснилось), и они меня отпустили.

В начале 1980-х годов моя военная карьера пошла вверх, и меня отправили служить в Германию. Поэтому причастность к английскому футболу на какое-то время сошла на нет. Но когда я оказывался дома в увольнении, то старался посещать как можно больше матчей. В начале 1982 года я вернулся в Англию. В этом году произошли события, повлиявшие на всю мою жизнь.

Во-первых, после возвращения из Германии меня определили на военную базу в Оксфордшире, всего в сорока милях от моего дома. В лагере находилось довольно большое число фанатов «Уотфорда», поэтому я, уже двадцатитрехлетний, немедленно начал принимать участие в походах на «Викарейдж-роуд». Во-вторых, в апреле того года Аргентина вторглась на Фолклендские острова[14], и, как эксперт по ремонту самолетов с опытом несения службы на передовой, я был приведен в состояние полной боевой готовности. В-третьих, и это самое важное, я застал окончание одного из величайших сезонов в истории «Уотфорда». Спонсируемый Элтоном Джоном, наш тренер Грэм Тэйлор[15] сумел создать прекрасную команду. Хотя никто об этом не подозревал, нас ожидала великая эра.

Команда уже гарантировала себе выход в элитный дивизион (который сейчас называется премьер-лигой), поэтому два последних матча сезона должны были стать настоящим праздником. Последняя игра на «Викарейдж-роуд» была именно таковой. Мало чего помню из того матча, разве что танцы в одном из городских фонтанов. Не самая хорошая идея, если учесть, что до дома ехать час, а у тебя с собой нет сменной одежды!

Однако последний матч сезона был совершенно другим. «Уотфорд» играл на выезде с «Дерби Каунти». Нашему сопернику требовалась победа любой ценой, чтобы не вылететь в третий дивизион. И не надо было быть гением, чтобы предвидеть крайне враждебную атмосферу на стадионе «Бейсбол Граунд»[16].

Впервые на моей памяти «Уотфорд» отправился на выезд с серьезным мобом. Вскоре запахло жареным. Не только из-за местных болельщиков, но и благодаря полицейским, которые просто позорили свою профессию. По дороге с железнодорожной станции на стадион они являли собой саму грубость и всячески оскорбляли нас. Возможно, я и придурок, но мне совсем не по душе, когда меня так называет коп. И мне не нравится, когда с людьми обращаются как со скотом и вытаскивают из толпы под угрозой ареста за то, что они просто поют.

На стадионе полицейские вели себя еще более жестоко. Болельщики «Уотфорда» непрерывно подвергались словесным и физическим оскорблениям. Тех, кто держался за ограждения, били дубинками по пальцам. Когда копы обходили футбольное поле по периметру, они неоднократно швыряли камнями в лица людей на битком забитой гостевой трибуне. К перерыву болельщики «Уотфорда» просто обезумели. Они смели ограждения и стали швырять в фанатов «Дерби» и полицейских самые различные снаряды, от монет до камней.

После матча в окрестностях стадиона обстановка стала поистине взрывоопасной. Один из худших инцидентов произошел с участием конного полицейского, который попытался прийти на выручку своим. Когда около ста пятидесяти наших дрались с его коллегами, он вклинился было в толпу, но его лошадь встала на дыбы, и он упал. Нога полицейского застряла в стремени, и лошадь потащила беднягу за собой по земле, подставляя под новые удары ногами. Ужасное зрелище. Хотя несколько фанатов «Уотфорда» пытались ему помочь, жизнь несчастного была спасена лишь благодаря вмешательству другого конного полицейского. Не будет преувеличением сказать, что в тот день фанаты «Уотфорда» устроили беспорядки, которые длились часами. Должен сказать, что больше всего поражал масштаб ущерба, нанесенного болельщиками моего клуба людям и собственности.

Однако у меня были другие заботы. Всего три дня спустя я оказался на борту самолета, направлявшегося на юг Атлантики в составе экспедиционного корпуса Мэгги Тэтчер. К счастью, война с Аргентиной быстро закончилась и мне посчастливилось вернуться домой в целости и сохранности. Если война чему-то и учит, так это тому, что жизнь слишком коротка. Наслаждайся каждым ее моментом. С такими настроениями я постарался забыть о военных событиях и поклялся, что не пропущу ни одного матча «Уотфорда», который впервые в своей истории пробился в высшую лигу.

Для этого потребовалось уладить кое-какие проблемы, связанные со службой, но когда опубликовали расписание матчей на сезон, я был готов полностью. Да и кто не был бы готов, если учесть, что впереди маячили игры с лучшими клубами страны?

По мере приближения начала сезона до нас начали доходить слухи о недружелюбных настроениях болельщиков других клубов. Некоторые особенно опасные хулиганские группировки ясно дали понять, что при любой возможности будут выбивать из нас дерьмо по полной программе.

«Уотфорд» хорошо начал сезон, закрепившись в верхней половине турнирной таблицы. А мы, фанаты, ездили за командой по всей стране, и, за исключением незначительных стычек, все проходило гладко. Но все резко изменилось 27 ноября 1982 года, когда мы отправились в северный Лондон на матч против «Арсенала». Если честно, эта игра изначально вызывала у меня большие опасения. После последней нашей встречи в Уотфорде фанаты «Арсенала» поклялись, что разберутся с нами. Мы прибыли на стадион после двух часов дня. Он уже был забит под завязку. Примерно к 14.45 стало ясно, что моб «Арсенала» проскользнул на наш сектор и окопался с краю. Однако наши парни оказались к этому готовы.

Обычно я находился среди них, но на этот раз по какой-то причине оказался внизу, облокотившись на ограждение, с мясным пирогом в одной руке и чашкой кофе в другой. Я так там и стоял, когда вспыхнули первые стычки, быстро перешедшие в серьезную драку. Не знаю, кто начал первым, но вскоре стало ясно, что болельщики «Уотфорда» одерживают верх. Они оттеснили фанатов «Арсенала» к выходам.

Я наблюдал за происходящим, когда кто-то схватил меня за руку. Обернувшись, я увидел женщину средних лет, которая призывала меня прийти на помощь своим. Какое-то время я в полном шоке таращился на нее, а потом просто вручил ей свою чашку, проглотил остатки пирога, нырнул под ограждение и направился на трибуну, в самое сердце битвы. Но тут прямо передо мной возник полицейский. Двинув что есть силы мне в челюсть, он проорал: «Стой здесь, засранец, я вернусь за тобой через минуту» и исчез. Но и без его приказа я не мог шелохнуться, даже если бы очень хотел. Облокотившись на заграждение, я пытался вспомнить, где нахожусь. К тому моменту, когда мое сознание прояснилось, беспорядки уже завершились и фанаты «Арсенала» были изгнаны с трибуны. Мы победили, и хотя были уверены, что они набросятся на нас после матча, этого не произошло.

Проходили недели. Окрыленные победой над фанатами «Арсенала» и успехами команды, мы ездили по стране, преисполненные уверенности в себе. В Ливерпуле, к примеру, несколько местных пробрались на нашу трибуну в надежде над нами поиздеваться. Но вместо этого они были нещадно биты. Однако не всегда все шло так, как хотелось. Иногда нам тоже доставалось. Ничего особенного, но мне приходилось придумывать оправдания, прежде чем в понедельник утром появиться на службе.

К счастью, ни один человек на военных базах, где я служил, ни о чем не догадывался. Заметая следы, приходилось придумывать истории об автомобильных авариях и нападениях, в которых можно было так пострадать. Но дело не в том, что как военнослужащий я не мог себе позволить быть уличенным в подобном. Просто я не хотел, чтобы начальство узнало. Все, что происходило за пределами базы, касалось только меня. Хотя сомневаюсь, что военная полиция согласилась бы с такой точкой зрения, если бы меня арестовали.

С приближением Рождества 1982 года судьба подбросила мне очередное испытание. На этот раз в виде женщины. На каждой военной базе в Великобритании в кафе, барах и магазинах работают люди из организации NAAFI (Navy, Army, and Air Force Institute). На моей базе это были в основном молодые женщины, одну из которых звали Тина. Несмотря на то, что она следила за результатами своего «Вест-Хэма», футбол никогда особо не любила. Зато хорошо понимала меня и не возражала против частых поездок на матчи по всей стране. Когда я решил познакомить ее с родителями, то привел домой, представил семье, оставил там, а сам отправился на игру «Уотфорда» с «Астон Виллой».

Начался 1983 год, а наш маленький моб, состоявший из тридцати парней, так и не столкнулся со сколько-нибудь серьезным противником. Что ж, раз мы оказались лучше, чем сами предполагали, пора и покуситься на большее. Однако в феврале одна из таких рискованных акций обернулась крайне болезненными последствиями. В особенности для меня. Тогда и произошел инцидент, с которого я начал эту главу. Помните, как гвоздь оказался у меня в бедре? На службе я соврал, что попал в автомобильную аварию. Но когда я сказал то же самое Тине, она не поверила.

Хотя она никогда не возражала против того, чем я занимался, и не старалась удержать меня от поездок на матчи, после этого инцидента я понял, что она страшно волнуется за меня. В результате я начал серьезно задумываться о том, чем рискую каждый раз, когда испытываю свою судьбу. Но только вот какая штука: команда выступала успешно, и я не мог попросту взять да и перестать ходить на футбол. В марте мы отправились на игру с «Ковентри», которую очевидцы назовут одной из лучших в истории.

Я поехал туда на автобусе. Не на официальном, организованном клубом, который под строгим контролем пребывает прямо на стадион, а на другом, нанятом одним из наших парней. Поэтому мы могли делать остановки для выпивки по дороге. По каким-то причинам, когда мы приехали на стадион, полиция проводила нас на боковую трибуну, расположенную на достаточном расстоянии от остальных болельщиков «Уотфорда». Зато совсем рядом находились местные хулиганы, которые такому соседству были совсем не рады. По ходу матча они начали сжимать нас в кольцо. В итоге мы оказались окружены парнями зверского вида, в двое превосходившими нас по численности. Они попытались вытолкнуть нас со «своей» территории, но мы крепко стояли на ногах. Полицейские быстро прогнали особо ретивых и остались наблюдать за происходящим. Когда «Уотфорд» забил гол, который оказался единственным, мы радовались, как сумасшедшие, что еще больше огорчило местных. Однако дальше взаимных словесных оскорблений дело так и не зашло.

По окончании матча полиция вывела местных со стадиона, а нас удерживала на трибунах около пятнадцати минут. Затем мы направились к выходу за воротами и спустились по ступенькам на улицу. Как только последний из нас покинул арену, стюарды захлопнули ворота за нашими спинами. И тут мы поняли, что оказались по уши в дерьме. Поблизости не было видно ни одного полицейского, а путь нам преградили парни, которым мы изрядно досадили на стадионе. Их было намного больше. Когда они двинулись в нашу сторону, мы поняли, что, если ничего не предпримем, будем жестоко избиты. Поэтому нам ничего не оставалось, кроме как самим броситься на них. Мой младший брат вышел на дорогу и закричал: «Ну что, уроды, вы этого хотите? Тогда вперед!» И мы побежали им навстречу.

До сего дня я удивляюсь, о чем они тогда подумали, но как только мы бросились в атаку, большинство из них испугалось и пустилось наутек. Остальных же мы просто раскидали в разные стороны. Какое-то время мы преследовали местных, а потом направились к нашему автобусу. Однако к тому времени местные пришли в себя и снова встали у нас на пути. Но мы явно были на подъеме и опять бросились на них, погнав противника во второй раз. При посадке в автобусы уровень адреналина у наших просто зашкаливал. Кое-кто из недобитых врагов пытался бросаться камнями из-за забора, но мы обрушили на них град из различных «снарядов», и им ничего не оставалось, кроме как уползти и исчезнуть.

Дорога домой — это что-то. Большинство из нас совсем не пострадало, и лишь несколько человек получили незначительные царапины. Атмосфера в автобусе была просто фантастической. Мы не просто одержали верх, а победили по всем статьям: на выезде, в меньшинстве и дважды обратили их «фирму» в бегство. Лучше и быть не могло.

В течение нескольких следующих недель мы лезли в драки, как только возникала возможность. К тому же продолжала побеждать наша команда. На таком фоне не трудно испытывать эйфорию, и потому честно признаюсь — футбольные события интересовали меня гораздо больше, чем Тина.

Однако с приближением апреля я полюбил ее еще больше. Впрочем, на мое поведение на футбольных матчах повлияло отнюдь не беспокойство о ней. У меня появилась возможность летать на постоянной основе. Большинство мужчин мечтают о такой работе, и я не был исключением. Арест мог отрицательно сказаться на моей характеристике, поэтому не нужно было больше лезть на рожон. Я и так никогда не был в первых рядах, но теперь предпочитал оставаться в последних. Да и то, если попадал на матч. Слава о наших подвигах быстро распространилась в хулиганской среде. В результате фанаты соперников отчаянно старались преподать нам горький урок. Я принял решение, что после окончания этого сезона завяжу с выездной практикой и буду ходить только на домашние матчи в качестве простого болельщика.

Путешествовать с «Уотфордом» всегда было весело. Хотя опасность всегда присутствовала, мы отправлялись на выезд большими компаниями не по этой причине. Мы просто любили смотреть, как играют «золотые мальчики», и веселиться.

Мы не боялись, когда кто-то собирался броситься на нас, — совсем нет. Вызов принимался всегда, когда нам удавалось собраться вместе. Иногда мы побеждали, иногда, когда противников было намного больше, убегали, а пару раз нас даже отпрессовали. Таковы были правила игры, и мы безоговорочно их принимали. Хотя на определенных матчах беспорядки неизбежны, мы никогда сами не начинали их. Но все решительно изменилось 4 апреля 1983 года, когда я в первый и последний раз отправился на матч с единственным намерением — кого-нибудь избить.

Возможно, мозгоправ сказал бы, что все дело в моем желании покрасоваться перед приятелями или в том, что после Фолклендской войны у меня появились определенные проблемы, от которых я хотел избавиться. Если честно, даже если в этом и есть доля правды, существует другая и гораздо более важная причина. Просто в тот день мы играли с нашим соседом и злейшим врагом — «Лутон Тауном». Причем враг — еще мягко сказано. Это был объект нашей самой лютой ненависти.

Традиционно домашней трибуной болельщиков «Уотфорда» была «Рукери». Но по каким-то причинам этот матч мы смотрели на «Трибуне красного льва», названной в честь бара «Красный лев», расположенного напротив. На этой открытой трибуне помещалось до 7000 человек. Беспорядки в городе начались еще до начала матча. На стадионе же мы дрались с фанатами «Лутона», которые оказались настолько глупы, что сунулись на нашу трибуну.

К началу 1983 года многие хулиганские группировки страны придумали себе названия, такие как «Inter City Firm» («Вест-Хэм») и «Zulu Агпгу» («Бирмингем Сити»), Но у нас такого не было. Хулиганская основа «Уотфорда» состояла из парней, проживавших в непосредственной близости от стадиона. Хотя мы знали друг друга, но очень редко бились плечом к плечу. Некоторые группировки даже не ладили между собой. Но этот матч был особенный. После его окончания мы узнали, что полиция собирается какое-то время продержать болельщиков «Лутона» на стадионе, чтобы избежать эскалации насилия. В ответ было принято решение не расходиться, а собраться вместе и отправиться вслед за лутонскими ублюдками. Через пять минут нас стало около 150 человек. Все были готовы. Вдруг раздался крик, и прежде чем стало ясно, что происходит, я оказался в самом центре толпы, несущейся к перекрестку, на котором должны были оказаться фанаты «Лутона». Как только мы их увидели, разверзся сущий ад. Они побежали и оказались на Сент-Мэри Роуд, где остановились и приготовились к отражению нашей атаки. Мы преследовали их и, похватав все, что подвернулось под руку, закидали врагов «снарядами».

Приехала полиция и разделила нас, погнав фанатов «Лутона» вперед по дороге. Но дело еще не было закончено. Пробежав короткое расстояние по Мертон Роуд до Маркет-стрит, мы решили напасть на них в центре города. Но когда половина Маркет-стрит осталась позади, вновь появились полицейские, преградившие нам путь. Пройти их было невозможно. Мы развернулись и обнаружили у себя за спиной не меньшую толпу копов. Нас окружили и сдерживали до тех пор (целую вечность), пока фанаты «Лутона» не сели на поезд и не уехали. И лишь тогда была поставлена точка.

Пока мы шли назад к моей машине, пришло осознание того, что было поставлено на карту. Все, хватит, с меня достаточно, и хотя я продолжал посещать каждый матч до конца сезона и большинство игр следующего, мои дни в качестве так называемого хулигана были сочтены. И лишь иногда, очень редко, стычек было действительно не избежать. Но каждый раз я старался решить вопрос мирным путем, а не драться.

С армией было покончено в 1994 году. К тому времени беспорядки на футболе считались делом прошлого. Смерть девяноста шести фанатов «Ливерпуля» на «Хилсборо»[17] в 1989 году стала катализатором перемен. Футбол стал совсем другим: на стадионах теперь только сидячие места, и в него вкладываются деньги крупных корпораций. Станции технического обслуживания на шоссе с радостью встречают фанатов, а главные улицы английских городов перестали быть полем футбольных побоищ. По мнению большинства, хулиганы стали историей.

Сегодня любой фанат скажет вам, что это были не «славные денечки», а полная фигня. Во времена реформы я по-прежнему ходил на матчи и часто сталкивался с ненавистью. Раньше я наслаждался подобной атмосферой, но теперь она мне надоела. Я видел, как полиция вооружается все больше и больше, и проникся мыслью, что футбол просто обязан выглядеть лучше.

И я был не один. К концу 1980-х все парни, с которыми я в течение десяти лет ходил на матчи, перестали заниматься футбольным насилием. Так поступило большинство футбольных болельщиков, которых я знал. Некоторые из-за возраста, другие из-за жен и семей, а большинство, как и я, из-за скуки. Но глубоко внутри мы все те же, и, как я говорил раньше, когда у нас появляется шанс собраться вместе и вспомнить о прошлом, мы считаем то время лучшим в нашей жизни. А вы даже половины всего не знаете.

Порежьте меня, и из раны потечет желтая кровь!

Если вы читаете эту книгу, значит, любите спорт. Бейсбол небось? Ладно, хочу сделать вам одно предложение. Я хочу, чтобы вы с друзьями смотрели каждый бейсбольный матч вашей местной команды. Не по телевизору, а вживую, на стадионе. Не только домашние; я хочу, чтобы вы объездили всю страну за своей командой. И чтобы во время матчей пели и кричали в поддержку своих игроков и оскорбляли соперника. Не менее важно, чтобы вы провоцировали фанатов соперника. В результате этого атмосфера предельно накалится, и иногда вы будете драться не только с фанатами, но и с полицией, которая сделает все возможное, чтобы разделить вас.

Через какое-то время эти драки превратятся в глубокую вражду. Вы научитесь не просто не любить фанатов соперника, а ненавидеть их всей душой. Эта страсть не оставит вас в течение всей жизни и перейдет к вашим детям, а от них — к вашим внукам.

Более того, парафразируя Тайлера Дердена из фильма «Бойцовский клуб», вы должны будете усвоить одно правило: «Не рассказывайте ни о чем, связанном с этим, никому постороннему». Никому: начиная с вашей семьи и сослуживцев и заканчивая полицейскими. Тогда никто никогда ничего не узнает. И у вас появится тайная жизнь. Она поглотит вас без остатка, но также позволит доказать себе, что вы — мужчина. Благодаря ей вы испытаете лучшие и худшие моменты. И если что-то пойдет не так, то это может стоить вам свободы или даже жизни.

Весело? Конечно нет. Вы ведь болельщики, а не бойцы. Дерутся только идиоты в барах. Никогда в здравом уме вы на такое не пойдете, не правда ли? Но многие этим занимаются или занимались, как и я. И все — ради футбола. Вида спорта, который некоторые американцы считают каким-то недоразумением.

Так что же представляет из себя футбол, пробуждающий такие чувства в людях, что они готовы ненавидеть, избивать и даже убивать ради него? И почему такого нет в других видах спорта? Футбольный хулиганизм уникален. Многие считают, что на матчах в других видах спорта царит атмосфера спокойствия, агрессия отсутствует. Конечно, это полная чушь. Почти каждый популярный вид спорта страдает от насилия, будь то регби, баскетбол, бокс, хоккей или автомобильные гонки.

Существует разница между насилием в привычном понимании этого слова и насилием в спорте. Если игроки или официальные лица оказываются вовлеченными во что-либо серьезное, не важно, в каком именно виде спорта, это становится сенсацией. Большой сенсацией! Когда французский футболист Зинедин Зидан боднул итальянского защитника Марко Матерацци во время финального матча чемпионата мира 2006 года, об этом говорили по всему миру. И я сомневаюсь, что найдется хотя бы один любитель спорта, который, услышав имя Майка Тайсона, не вспомнит о том, что он сделал с Эвандером Холифилдом.

В некотором роде уникальность данных инцидентов делает их сенсационными. Чего не скажешь о беспорядках за пределами спортивной арены. Даже такой традиционно спокойный вид спорта, как крикет, в последние годы сталкивался с массовыми беспорядками. В основном на международном уровне, но также и в соревнованиях внутри страны. Хотя подобные случаи отличаются от того, что происходит в футболе, но они тем не менее сами по себе являются проблемой. И мы не должны закрывать на них глаза, как бы этого ни хотело руководство спортивных федераций. Кроме того, пресса перестала интересоваться массовыми беспорядками и рассказывает только о вопиющих случаях. И если беспорядки не связаны с футболом, они редко употребляют по отношению к ним термин «хулиганизм».

Несомненно, среди футбольных болельщиков есть относительное меньшинство людей, которые не только обмениваются рукопожатиями после хорошего матча и пьют пиво вместе, но и переступают черту и становятся частью зловещей субкультуры, напоминающей банду. Ученые объясняют это моральным вырождением и вызовом обществу. Но, на мой взгляд, это скорее оправдания, чем реальные причины. Я считаю, что большинство людей становятся хулиганами по одной из трех причин: страсть, репутация и, самое главное, история.

В США футбол находится в тени других популярных видов спорта, таких как бейсбол, американский футбол, баскетбол и даже автомобильные гонки НАСКАР. Но все-таки он является самым популярным видом спорта на планете. Дети по всему миру играют в него от восхода до заката. Благодаря телевидению, газетам и родителям мы становимся футбольными болельгциками. Миллионы тратят ощутимую часть своих средств на походы на стадион. Клубы становятся неотъемлемой частью личности фанатов настолько, что эти люди, в том числе и я, ассоциируют себя с командой, и наоборот. Мы говорим: «Порежьте меня, и из раны потечет желтая кровь» (желтый — цвет «Уотфорда») или «Я — «гунер»» так же, как если бы мы говорили: «Я — инженер» — и ждем от людей понимания. Мы болеем за свои клубы в печали и радости, принимая плохие времена в надежде, что однажды все изменится. Другими словами, мы поддерживаем их. Причем не только в финансовом плане. Да, мы платим за билет, но у нас есть кое-что, что не купишь не за какие деньги: страсть.

Я не стесняюсь признаться в любви к «Уотфорду». Эта команда — моя любовница. Она подарила мне лучшие и худшие моменты моей жизни. Из-за нее я проливал слезы, дрался, и я буду лелеять наши отношения до самой смерти. Я передал свою любовь сыну, который теперь на сто процентов «золотой мальчик» и так же страстно болеет за «Уотфорд», как я когда-то. Страсть — вот что вдыхает жизнь в любой футбольный клуб, будь то любительская команда или гигант с восьмидесятитысячным стадионом. Многие болельщики справедливо полагают, что являются сердцем и душой своего клуба. Ведь игроки и тренеры уходят, а фанаты не оставят команду до самой смерти. Для тех, кто не является футбольным болельщиком, это может прозвучать слишком пафосно, но, поверьте, это действительно так. Мы хотим, чтобы наши клубы были лучшими из лучших. Более того, когда это действительно так, мы утверждаем, что в этом есть и наша заслуга. Поэтому футбольные фанаты не любят тех, кто начинает болеть за команду только после громких побед.

Любой может сказать, что он болеет за «Ливерпуль» или «Манчестер Юнайтед», но это — не настоящие болельщики. Совсем нет. Они всего лишь «глорихантеры», охотники за славой. Не поймите меня неправильно. Во время скучных безголевых матчей против «Бери» или «Ротерэма» я часто задавался вопросом, почему болею за «Уотфорд», а не за «Челси», скажем, и проклинал себя за скорбь, которую я оставлю в наследство своему бедному сыну. Но нельзя поменять свой клуб только потому, что настали плохие времена. Ведь если вы сделаете это, то потеряете право называться футбольным болельщиком. Быть фанатом — это значит не только смотреть красивый футбол, но и отдавать свое время и сбережения любимому футбольному клубу.

В страсти такого уровня неизбежно проявляется вражда. Все мы хотим, чтобы наш клуб был лучшим. Но для этого он должен победить другие команды, ведь футбол — это прежде всего соревнование.

Поэтому, когда играет наша команда, мы кричим, поем, скандируем речевки, чтобы погнать ее вперед в надежде, что ради нас она победит. Особенно эта страсть проявляется во время дерби.

Для всех футбольных фанатов дерби — самые важные матчи года. Если бы мне платили доллар каждый раз, когда я слышал: «Мне плевать, чем закончится сезон, лишь бы мы победили этих идиотов», то я стал бы очень богатым человеком.

Я был на матчах с настолько враждебной атмосферой, что там не хватало только миротворцев ООН. Вражда между фанатами местных клубов часто выходит за пределы дней матчей. Она оказывает влияние на повседневную жизнь.

Как и все, я тоже веду себя так. Жгучая ненависть к «Лутон Тауну» оказывает влияние на все аспекты моей жизни. С самого детства я не терплю оранжевого цвета (цвета их формы) в своем доме. Обе мои дочери знают, что если они осмелятся привести домой фаната «Лутона», то он сможет подождать на улице, пока я буду собирать их вещи. Мой сын, болельщик «Уотфорда», никогда не будет встречаться с девушкой из Лутона.

Более того, все коммивояжеры, стучащиеся в мою дверь, опрашиваются об их футбольных предпочтешлях. И фанаты «Лутона» немедленно отправляются восвояси. И я никогда не сяду за руль машины, производимой «Дженерал Моторс», потому что эта корпорация обеспечивает большинство рабочих мест в Лутоне. Если честно, то из-за репутации преданного болельщика «Уотфорда», мои книжки в книжных магазинах Лутона продаются с большим трудом. Ну и ладно. Мне их грязные деньги все равно не нужны.

И это только цветочки. В старые добрые времена у меня был «форд» 60-х годов сборки. Большое корыто, похожее на старую «Краун Викторию». Он был моей гордостью и радостью. Так как в него спокойно помещалось шесть человек, мы приспособили автомобиль для футбольных выездов. Насколько помню, в том году мы побывали на двадцати выездных матчах и фантастически провели время. Каждая поездка была своего рода приключением. Однажды мы устроили пробку по дороге в Саутгемптон, когда у нас сломалась машина. А как-то раз один из нас чуть было не проломил крышу автозаправки, когда пытался достать залетевший туда футбольный мяч. Короче, скучать нам не приходилось. Но больше всего нам запомнился другой забавный случай.

Мы ехали на выездной матч «Уотфорда» против «Ноттс Каунти»[18]. В нашей «старушке» сидело только пятеро, поэтому места было больше, чем обычно. Перед выездом на шоссе мы решили подсадить какого-нибудь голосующего болельщика «Уотфорда», но вместо него увидели фаната в шарфе «Лутона». Мы не могли поверить в нашу удачу. Это была сбывшаяся мечта!

Мы притормозили, и он подбежал к нам. «Вы едете в Лутон, ребята?» — спросил он. «Конечно, — закричали мы. — Запрыгивай, мы подбросим тебя до Арндэйла» (торговый центр рядом с их сраным стадионом).

Бедный ублюдок был настолько счастлив, что без умолку болтал о том, как он ждет сегодняшнего матча и на какой результат надеется. Не представляю, как нам удалось удержаться от смеха. По-моему, он впервые почувствовал, что здесь что-то не так, когда мы проехали поворот на Лутон со скоростью семьдесят миль в час. И чем дальше мы ехали на север, тем молчаливее становился наш попутчик. Наконец он пропищал, хотя уже знал ответ: «Вы ведь в Лутон едете, не так ли?»

Ответ был прост: «Мы ездим в Дерьмоград только раз в году, приятель, когда там играет «Уотфорд». А сегодня ты поедешь с нами на матч «шершней». Так что сиди спокойно, помалкивай и только попробуй шевельнуться».

С его лица можно было картину писать. Он не только не увидит свою команду, его увозят люди, которые болеют за злейших врагов, и с этим ничего нельзя поделать. Поэтому мы просто игнорировали его и болтали между собой, как обычно. Бедный ублюдок вынужден был целый час слушать о том, как мы ненавидим его команду, ее стадион и местных говнюков.

Когда мы доехали до окраин Ноттингема, в девяноста милях к северу от его места назначения, то остановили машину и приказали ему проваливать, оставив шарф в качестве трофея. «Вы хотите сказать, что не отвезете меня назад в Хемел?[19]» Идиотизм этого вопроса вызывает у меня улыбку даже сейчас. Естественно, в ответ мы разразились диким хохотом и уехали, оставив его на обочине дороги.

Понятия не имею, как он добрался домой — мне плевать, — но так я еще никогда не смеялся. Выражение его лица, которое я наблюдал в зеркало заднего вида — абсолютная классика.

Эта вражда настолько важна, что стоит только футбольным болельщикам собраться вместе, как начинаются разговоры о ненависти к фанатам другого клуба и что бы они сделали с ними, появись такой шанс. Мы, болельщики «Уотфорда», не исключение. Дело в том, что с возрастом этот антагонизм по отношению к футбольным соперникам перенесся в реальную жизнь. Например, мой друг, адвокат, отказывается представлять интересы любого фаната «Лутона», потому что, как он сам объясняет: «Я скорее просру дело и прогорю».

Другой мой приятель работал пожарником. И однажды его отряд вызвали тушить горящий дом. Жильцы сумели спастись, но пламя еще полыхало. Мой друг пошел внутрь. После того как огонь на первом этаже был потушен, он начал обходить все комнаты наверху, чтобы убедиться, нет ли там очагов возгорания. Он толкнул одну из дверей, и что он за ней увидел? Плакаты «Лутона» на стене! А на кровати даже лежало покрывало с клубной эмблемой!

Естественно, мой приятель пришел в ярость и, открыв шланг на полную мощность, смыл все это дерьмо к чертям собачьим. Через несколько секунд и комната, и все, что в ней находилось, были безнадежно испорчены. Его босс разозлился, но что он мог сделать, в доме же возник пожар, как-никак. Мальчик, обитатель этой спальни, очень расстроился, и ему совсем не помог совет моего друга начать болеть за правильный клуб, а не за какое-то говно. А ведь он был прав, на мой взгляд.

Однако самая страшная история о такой вражде, которую я когда-либо слышал, настолько вопиюща, что я сомневаюсь, стоит ли ее оправдывать, даже во имя клуба. И уж точно мне не хотелось бы испытать нечто подобное. Эту историю я услышал несколько лет назад от своего бывшего сослуживца, которого я встретил на отдыхе. Если вы не в курсе, вражда между болельщиками двух футбольных клубов Глазго выходит далеко за пределы футбола. «Селтик» — производное от католической общины, а «Рейнджере» — протестантской. Как мы видели во время событий в Северной Ирландии, они не особо уживаются.

Итак, недельная смена постового, болельщика «Селтика», подходила к концу. Все это время сержант, рьяный фанат «Рейнджере», накручивал своего подчиненного, понося на чем свет стоит «Селтик». Но и этого ему было мало. За измывательством над любимым клубом последовали назначения в самые неудобные смены. Так как постовой был на два ранга ниже по службе, то ничего поделать с командиром не мог, не рискуя подвергнуться дисциплинарным взысканиям. Поэтому он был вынужден безропотно сносить издевательства. Однако в последнюю ночь болельщик «Селтика» поклялся себе отомстить за все унижения. Когда сержант прибыл на дежурство, неся в руках миску, полную макарон, наш герой уже знал, что делать. Как только подвернулась возможность, он вынул из холодильника миску, подставил ее под свой пенис, занялся мастурбацией и сэякулировал прямо в макароны. Затем все хорошенько перемешал, поставил назад на полку и уселся ждать. Ничего не подозревающий сержант опустошил миску к огромному удовольствию фаната «Селтика», который просто сидел и наблюдал за этим.

На следующее утро, перед тем как покинуть гауптвахту, болельщик «Селтика» отвел сержанта в сторонку и, поинтересовавшись, понравился ли ему ужин, выложил, какой «соус» он в него добавил. А теперь догадайтесь сами, насколько быстро бедняга освободился от содержимого своего желудка.

К счастью, подобные экстремальные истории сравнительно редки. Но факт остается фактом — жгучая страсть, сопровождающая эту вражду, — важнейшая составная часть фанатского опыта. Ненависть к «Лутону» и ко всему, что с ним связано, доставляет мне огромное удовольствие и занимает мое время между матчами. Но это очень личное. На матчах все по-другому.

Я могу выругаться про себя, если увижу кого-то в майке «Лутона» в своем городе, но не стану оскорблять его вслух. Но если я его встречу в день матча с «Лутоном» неподалеку от «Викарейдж-роуд», то, конечно, громко поглумлюсь над ним, потому что буду тогда свободен от ограничений, установленных обществом. Эта свобода — одна из причин, по которым люди ходят на футбол.

Подшучивание фанатов друг над другом не только важная составляющая атмосферы в день матча, но и просто приятная штука.

Представьте: вы сидите на домашнем секторе стадиона, болеете за свою команду и оскорбляете гостей, а на другой трибуне группа фанатов соперника занимается тем же самым. В основном это создает нужную атмосферу, но иногда она может стать враждебной или еще хуже. Что-то может произойти на поле: серьезное нарушение правил или спорное решение судьи, и настроение из веселого превращается в агрессивное. Обычно оно испаряется после финального свистка или проявляется в недовольстве и жалобах. Но по дороге со стадиона улыбки снова возвращаются на лица, а когда болельщики доходят до пабов или автомобилей, неприятности уже почти забыты. Ведь нельзя изменить то, что стало частью истории.

Проблемы начинаются, когда агрессия не исчезает и не забывается. В таких случаях она может проявить себя в чем-то другом. В этом и заключается разница между «нормальными» фанатами и хулиганами. Последние, и я в том числе, переносят вражду и страсть за пределы футбольного стадиона. Для них то, что происходит вне футбольного поля, так же важно, как и то, что происходит на нем, а репутация команды и фанатов — одно и то же. Если кто-то постарается повлиять на результат, будь то игрок или моб соперника, они постараются сохранить баланс и отомстить единственным доступным им способом. Таким образом, они переступают черту и становятся хулиганами.

Стоит только вспомнить об одном футбольном клубе из юго-восточного Лондона, чтобы понять, как далеко могут зайти хулиганы для защиты своей репутации. Если и существует клуб, ассоциирующийся с футбольным насилием, то это — «Миллуол». Даже сегодня, двадцать с липшим лет спустя, воспоминания об одном из самых вопиющих инцидентов в истории английского футбола шокируют не меньше, чем сами события, свидетелями которых стали телезрители по всей стране.

Предыстория инцидента проста. В марте 1985 года фанаты «Миллуола» отправились на «Кенилуорт-роуд»[20] на четвертьфинал Кубка Англии против «Лутона». На игру пришли тысячи болельщиков, в том числе и много хулиганов. Полиция, находившаяся в состоянии полной боевой готовности, окружила фанатов и постаралась доставить их до стадиона как можно скорее. Но трибуна для болельщиков гостей оказалась слишком маленькой и вскоре была полностью забита. Почти сразу же начались беспорядки.

Спустя несколько минут после начала матча, фанаты «Миллуола» выбежали на футбольное поле, прервав игру на двадцать пять минут. Когда матч возобновился, в различных частях стадиона начались стычки, с которыми быстро разобрались полицейские. За десять минут до конца встречи «Миллуол» проигрывал 1:0, и несколько сотен его болельщиков вновь выбежали на футбольное поле в надежде, что результат матча отменят. Они пытались пробиться через полицейские кордоны, но были остановлены дважды, прежде чем арбитр, сам полицейский инспектор, не сигнализировал об окончании игры. Как только прозвучал финальный свисток, фанаты «Миллуола» все-таки прорвались на футбольное поле и немедленно направились к ближайшей сидячей трибуне. Там они выломали сиденья и набросились с ними на полицейских. Полицейские ответили резиновыми дубинками. Лондонцы сперва отступили, но затем снова пошли в атаку. Другие болельщики «Миллуола» остались на футбольном поле, и между ними, полицейскими и стюардами разразилась шокирующая битва. Наконец фанаты начали успокаиваться, но когда их выводили со стадиона, они вновь принялись безумствовать, повредив дома и автомобили рядом с ареной и разгромив поезд, который вез их обратно в Лондон. Во время этого инцидента сорок семь человек, в том числе тридцать один полицейский, получили ранения.

Что еще хуже — происходящее снималось телевидением. Вся страна следила за событиями с открытым ртом. Сюжеты об инциденте показывались с монотонной регулярностью. В результате события того дня сформировали жуткий облик «Миллуола», от которого клуб пытается избавиться и по сей день. У такой репутации есть два ключевых последствия. Во-первых, многие нефутбольные люди, а также простые зрители продолжают думать, что хулиганизм и «Миллуол» — понятия неразделимые. Это означает, что все фанаты «Миллуола», сгарые или новые, немедленно очерняются. Во-вторых, когда «Миллуол» или любой другой клуб с подобной репутацией отправляется на выезд, отношения к его болельщикам со стороны полицейских по всей стране будет агрессивным, а местные или постараются не высовываться, или, наоборот, будут искать случая бросить вызов пришельцам, чтобы упрочить собственную репутацию. Подобное отношение не идет на пользу истинным, законопослушным болельщикам того же «Миллуола», которые просто хотят посмотреть футбол, но вместо этого полицейские обращаются с ними как со скотами, а местные фанаты всячески их оскорбляют.

Что касается моего клуба, который долгое время считался «семейным», то многих людей просто шокируют ассоциации «Уотфорда» с футбольным насилием. Когда болельщики гостей приезжают на «Викарейдж-роуд» или когда фанаты «Уотфорда» приезжают к ним, то никто не ожидает возникновения беспорядков. В большинстве случаев так оно и есть. Но, несмотря на хороший имидж, у нашего клуба всегда был небольшой процент фанатов-хулиганов, к которым когда-то относился и я. Недавно появилась новая группировка. Если она будет продолжать ездить по стране и вступать в противоборства с активными хулиганскими «фирмами», то вскоре фанаты, приезжающие в Уотфорд, будут готовы к беспорядкам и сами спровоцируют их. Это повлияет на клуб и остальных его болельщиков. Хотя проблемы возникают из-за репутации, ее еще следует обрести. Репутация, как и уважение, зарабатывается не сразу. Определенные группировки могут какое-то время быть неактивны, но зачастую, спустя какое-то время, они возвращаются к своей деятельности и дают всем понять, что все еще при делах.

Естественно, вражду нельзя привязывать к определенному месту. Она может начаться по различным причинам. Например, если в клубе или даже в городе происходит трагедия, то фанаты соперника не преминут использовать ее в качестве повода для шуток и издевок. Как вам расскажут болельщики «Манчестер Юнайтед», песни о мюнхенской авиакатастрофе 1958 года, в которой погибло много игроков и сотрудников клуба, в течение многих лет звучали на стадионах по всей стране. А в восьмидесятых над болельщиками «Лидс Юнайтед» издевались с помощью песен, утверждающих, что Йоркширский потрошитель — знаменитый серийный убийца того времени — победил местных проституток со счетом 12:0. Фанаты «Тоттенхэма», имевшие связи с еврейской общиной, часто слышали шипение, издаваемое болельщиками соперника, которое должно было напоминать о звуках в газовых камерах Аушвица. К счастью, эта издевка ушла в прошлое, хотя трагедии по-прежнему используются для провоцирования соперников.

Один из ярких примеров подобных издевок имеет отношение к двум клубам, история вражды которых является одной из самых жестоких в английском футболе. Это два валлийских клуба «Кардифф»[21] и «Суонси»[22]. Противостояние этих клубов имеет свою длинную и кровавую историю. Среди сотен инцидентов с участием фанатов обеих команд есть один, который вызывает больше вопросов, чем ответов. Главным образом из-за того, что болельщики каждого клуба относятся к нему по-разному. В хулиганских кругах этот инцидент известен как «история об уплывании».

Если вы побеседуете с болельщиками обоих клубов, то услышите сотни различных версий происшедшего. Может даже показаться, что на самом деле было два инцидента. Первый из них состоялся во время майских праздников в начале 1970-х, на валлийском курорте Берри Айленд, когда группировка фанатов «Кардиффа» напала на болельщиков «Суонси». Второй, гораздо более серьезный, произошел в конце 1980-х в Суонси.

Мне удалось выяснить следующие обстоятельства. Фанаты «Кардиффа» приехали в Суонси и, как обычно, резвились в центре города. Их «фирма» P.V.M. (Pure Violence Mob, «Моб Чистого Насилия») из города Порт Тэлбот[23] принимала в этом самое активное участие. По какой-то причине около десяти ее членов приехали отдельно и, вместо того чтобы пойти в центр, отправились на побережье. К несчастью, они наткнулись на большой моб «Суонси», который сразу же набросился на них. Несмотря на то что парни из P.V.M. храбро сражались, им пришлось зайти в море по грудь, чтобы спастись от фанатов «Суонси». Те принялись забрасывать их камнями, пока не приехали полицейские и не спасли гостей.

Хотя болельщики «Кардиффа» уверяют, что это было всего лишь незначительное поражение, в котором виновато количество, а не качество «фирмы», инцидент вскоре стал местным фольклором. Даже сейчас, больше десяти лет спустя, фанаты «Суонси» издеваются над соперниками из Кардиффа, изображая плавание кролем. Это производит желаемый эффект и вряд ли когда-нибудь забудется.

Единственная постоянная величина во всех событиях, описанных выше, — это история. У футбольных болельщиков хорошая память, а у хулиганов она еще лучше. Если что-то, происшедшее в прошлом, разожгло ненависть или вражду между фанатами двух клубов, то неизбежно в один прекрасный день кто-нибудь постарается отомстить. Можно просто завернуть за угол и получить от агрессивного фаната «Норвича», а можно попасть на станцию метро, на которой полным-полно болельщиков «Вест-Хэма». Если ты член моба и кто-то избивает тебя или обращает в бегство, ты обязан отомстить. Вот почему я уверен, что история — самая главная причина футбольных беспорядков. Трагедия заключается в том, что невозможно изменить то, что уже произошло.

Самое главное — самоуверенность

Не владеющие вопросом могут подумать, что группа футбольных парней выглядит и действует абсолютно одинаково. Но те, кто в курсе, точно знают, кто из них хулиган, а кто нет. Это выражается не только в том, что вы носите, но и как вы это носите; не только в том, что вы делаете, но и как вы это делаете. Самое главное — самоуверенность, а она появляется только со временем и опытом.

Для кого-то хулиганом может показаться невинный подросток в клубной футболке, который идет по улице и поет. Но для других хулиганы — это те, кто нападают на болельщиков соперника, запуская кирпич в витрину забитого публикой бара или пуская слезоточивый газ в переполненный вагон поезда. Дело в том, что обыватель может познакомиться с хулиганами только двумя способами: при личной встрече или через СМИ. Третьего не дано.

Для тех, кто испытал на себе агрессию футбольных хулиганов, не важно, любят ли они сами футбол или нет, образ проблемы стал реальным. Любой, кто сталкивался с взбесившимся мобом, знает, как это страшно. Но если вы до этого не испытывали ничего подобного, то вас ждет чистый ужас. Дело в том, что термин «хулиганизм» можно применить к любому виду антисоциального поведения, которое вредит имиджу футбола: будь то оскорбительные речевки или нападение на бар с использованием бейсбольных бит. В качестве описательного слово «хулиганизм» ценится только у журналистов, полицейских и разгневанных политиков. Однако культура группового насилия очень интересна и сама по себе.

Ключевое слово здесь — «групповое». Как я уже говорил, хулиганизм — это групповая деятельность. В этом он схож с культурой уличных банд в США. В основе каждой из них лежат идеи доверия, семьи и верности. Они существуют не только для защиты территории и репутации, но и для защиты собственных членов.

Кроме того, структура «фирм» строится годами вокруг опытных бойцов, лидеры которых достигают своего положения или за особую жестокость, или за организаторские способности. У этих лидеров есть власть. В некоторые большие, так называемые «суперфирмы» входит до пятисот бойцов. Настоящая армия!

Наглядный пример такой структуры был показан в документальном фильме Би-би-си о фанатах «Миллуола», который вышел в 1977 году. Хулиганы «Миллуола» оказались вовсе не разрозненной группой головорезов. У них имелась четкая иерархия. Для начала ребята до четырнадцати лет входили в состав группировки «Half-Way Liners». В их задачу входили обнаружение и слежка за фанатами враждебной стороны перед игрой, а затем взвинчивание противника во время матча.

Подрастая, эти ребята становились членами группировки «Treatment», особо известной своими оскорбительными и агрессивными речевками. Потом, доказав свою состоятельность, они переходили в самую страшную группировку — «F-Тгоор». Эта «фирма» была названа в честь популярного сериала того времени[24]. Ее бесстрашные и жестокие бойцы стали легендой.

Ключевое различие между хулиганскими группировками и американскими бандами заключено в мотивации. Хулиганами движет любовь к футболу. Несмотря на редкие исключения из этого правила, они очень редко принимают участие в беспорядках, не связанных с футболом. Участие в хулиганской группировке становится важным только в день матча. Это позволяет членам «фирмы» вести своего рода секретную жизнь, о которой знают только они. Таким образом, у них появляется возможность совершать поступки, которые противоречат их обычному поведению дома и на работе.

Лично я проявлял чудеса изобретательности, чтобы скрыть от своих сослуживцев свое поведение во время матчей. Я никогда не говорил об этом даже с парнями, которые сами были членами мобов своих клубов до того, как они поступили на военную службу. Такая анонимность позволяла мне продолжать безнаказанно участвовать в акциях.

Быть членом хулиганской «фирмы» намного важнее, чем бегать по округе в составе какой-нибудь банды. Намного важнее. У хулиганских «фирм» существует определенный кодекс чести, устанавливающий границы допустимого поведения. Например, если вас с парнями избивает вражеский моб, то вы не идете в полицию жаловаться, а просто мстите при следующей встрече. Таковы правила.

Если вы вспомните историю о том, как меня избили в Суонси, этот феномен становится достаточно ясным. В следующую субботу после того случая «Уотфорд» не играл, поэтому наш моб отправился в Лондон, где «Суонси» встречался с «Тоттенхэмом». Нашей целью было отомстить за то, что произошло со мной. Однако если их «фирма» и была в Лондоне в тот день, мы ее так и не нашли. В итоге нам пришлось уйти со стадиона «Тоттенхэма» до окончания матча, так как местную публику не очень обрадовало наше присутствие.

Для большинства хулиганов старой закалки использование холодного оружия абсолютно неприемлемо. Я слышал много историй о том, как молодых парней серьезно избивали за то, что они размахивали ножом. Так поделом им!

Многие участники этой странной культуры считают, что наличие подобных границ превращает хулиганизм в какую-то игру и не больше.

Хулиганы уверены, что они не преступники, несмотря на то, что полиция серьезно относится к футбольному насилию, борется с ним и серьезно наказывает правонарушителей. Ведь если одна группа парней хочет подраться с другой группой парней, то в чем проблема? Сейчас не так, как раньше, когда города закрывались в день матча, а фанатов отделяли друг от друга заграждениями.

Можно провести аналогию с неуплатой налогов. Многие из нас делали это сами или знают кого-нибудь из числа уклонявшихся. Всем известно, что это противозаконно. Но разве мы докладываем о подобных случаях в соответствующие органы? Нет. Потому что неуплата налогов не считается серьезным преступлением, и если кто-то на этом попадется, то ему просто не повезло.

Хулиганизм — то же самое. Даже когда людям известны члены «фирм», разве они идут закладывать их властям? Конечно нет. Вместо этого к нарушителям относятся как к простым грубиянам.

Такое безразличие позволяет хулиганам продолжать свою деятельность. В результате они оправдывают свое поведение тем, что всем наплевать. А для некоторых безнаказанность является главной причиной, по которой они этим занимаются. Только оказавшись в суде и лишившись своей анонимности, они поймут последствия и риски своей деятельности. Только тогда они будут опозорены и подвергнуты остракизму.

Другая причина, по которой люди становятся членами хулиганских группировок, появилась не так давно. О ней жарко спорили, и многие говорят, что сама эта идея — полная ерунда. Я сам долгое время придерживался схожего мнения. Но не так давно пообщался с несколькими парнями в Уотфорде. Мы говорили о шмотках, книгах и фильме «Хулиганы с Грин-стрит», и меня поразила одна их особенность. Большинство из них выросло в неполных семьях.

И чем больше я об этом думал, тем интересней мне становилось. Тогда я решил произвести расследование не только в моем клубе, но и в других. И в результате пришел к выводу, что упадок традиционной семьи оказал большое влияние на проблему хулиганизма.

Долгое время трибуны обеспечивали для мужчин необходимую эмоциональную связь друг с другом. А для кого-то они стали «второй семьей» в буквальном смысле. Это в меньшей степени относится ко мне или моим приятелям молодости, но очень важно для сегодняшних подростков. Мало кто из них раньше испытывал что-либо подобное и даже не представлял, что такое может быть, пока не пришел на стадион. Я говорю о неодолимом мужском влиянии. К сожалению, в современной Великобритании существует огромное число подростков, которые растут без отцов. Единственная возможность пообщаться со старшими появляется у них в день матча. Такова реальность. И меня очень беспокоит тот факт, что это влияние скорее всего будет негативным.

К счастью, многие ребята понимают, что такое хорошо и что такое плохо, и их антисоциальное поведение ограничится дерзостью и угрозами. Но есть и такие, для кого членство в хулиганской группировке формирует не только чувство общности, но и цель в жизни. Такие парни по-настоящему опасны. Они не ждут, пока их примут в ряды, а сами стараются привлечь к себе внимание. Когда вы изучите тех немногих, у кого совсем нет уважения к закону и порядку, то поймете, почему среди болельщиков определенных клубов есть молодежь с почти дикой преданностью «фирме», ядром которой они жаждут быть. Она дает им то, что они нигде не могут получить и что становится для них крайне важным.

Тот факт, что хулиганы подчиняются неписаным правилам, позволяет им оправдывать свое поведение. Это также объясняет, почему многие считают запрет на посещение матчей своего рода «знаком отличия», а перспективу оказаться в тюрьме рассматривают просто как профессиональный риск.

Дело в том, что очень немногие хулиганы оказываются в суде. Большинство продолжает заниматься этим, пока не достигает определенного возраста или пока не надоест. Вот что произошло со мной. Я повзрослел и понял, что все это очень опасно и чертовски глупо!

Нельзя сказать, что все, кто перестал участвовать в футбольных беспорядках, прекратили делать это навсегда. Они по-прежнему будут появляться на важных матчах, таких как дерби, и всегда будут считать себя частью своей «фирмы». Некоторые из них становятся легендой. Действительно, среди хулиганов есть имена, которые являются такой же частью истории английского футбола, как сэр Стэнли Мэттьюз[25] или Дэвид Бэкхем. И они очень почитаемы среди своих.

Некоторые (например, Билл Гарднер, который считается центральной фигурой в формировании ICF, «фирмы» футбольного клуба «Вест-Хэм Юнайтед») даже написали книги о своей деятельности. За последние годы появилось много хулиганской литературы, что привлекло к футбольным субботам гораздо больше внимания. Кроме того, даже Голливуд настолько заинтересовался предметом, что был снят игровой фильм «Хулиганы с Грин-стрит». В результате в «фирмах» по-прежнему появляются новые люди и насилие продолжается.

Ирония заключается в том, что как человек, написавший сценарий к «Хулиганам с Грин-стрит» и еще двенадцать книг о различных аспектах футбольного насилия, я тоже виноват в этом. Но кто бы мог подумать, что это произойдет? Уж точно не я.

Люди, которые интересуются футбольной культурой, слышали об ICF «Вест-Хэма» и «Headhunters» «Челси». Но такие группировки, как «Five-О» «Барнсли», «Cardiff Soul Crew» или «Naughty 40» «Сток Сити», не менее опасны и известны, по крайней мере, самим хулиганам. Последние несколько лет я пытался собрать полный список этих «фирм». Как вы понимаете, на это потребовалось довольно много времени. Я обращался к разным людям за помощью и информацией.

Главная трудность заключалась в том, чтобы отделить факты от фантазий. Некоторые из названий в этом списке настолько смешны, что я до сих пор не уверен, правда это или вымысел. Поэтому ниже приводится небольшая подборка названий, насчет которых я получил четкие подтверждения.

Прежде чем продолжить, я должен подчеркнуть, что не все эти группировки еще существуют. Некоторые из них уже давно стали историей, хотя, скорее всего, они просто сменили названия. Это довольно обычная тактика, если надо ослабить внимание полиции или восстановиться после серьезного поражения. Другие группировки из списка просто влились в другие, более крупные, а некоторые (очень немногие) были действительно ликвидированы полицией. Более того, почти наверняка после выхода этой книги появились новые «фирмы». Несмотря на ужесточение полицейских мер в Англии, они возникают постоянно.

Кроме того, ряд футбольных клубов поддерживают несколько хулиганских «фирм», хотя подобное явление чаще встречалось в 80-е. А у некоторых клубов вообще нет «фирм» с названиями. Но это не означает, что среди болельщиков этих клубов нет хулиганов. Они, скорее всего, просто неактивны или разрозненны.

Возьмем хотя бы «Уотфорд». В мое время у нас не было настоящей «фирмы». Зато были небольшие компании, которые постоянно приходили на матчи. Хотя мы знали друг друга в лицо, путешествовали вместе крайне редко, не говоря уже о том, чтобы замутить что-то. Иногда мы даже дрались друг с другом! Понятия не имею, почему. Интересно, что было бы, если бы мы собрались вместе и создали настоящую «фирму». Скорее всего, мы бы стали серьезной силой. Даже сегодня на трибунах «Викарейдж-роуд» можно встретить крутых парней. Отсюда новые группировки, такие как «Watford Youth Aggro» (W.Y.A.).

Также необходимо отметить, что не каждый член «фирмы» — хулиган. Например, многие болельщики «Бирмингем Сити» причисляют себя к «Zulu Агту». Хотя среди них существует крупная и активная хулиганская группировка, также назьшающая себя «Zulu Агту», большинство болельщиков «синих» имеют такое же отношение к футбольному насилию, как и моя мама. То же самое можно сказать о «Челси» и знаменитых «Headhunt ers». Многие люди, в том числе и хулиганы клуба из западного Лондона, отрицают само существование этой группировки. Но ее название, благодаря прессе, стало синонимом футбольного клуба и проблем, связанных с насилием среди его болельщиков.

В каждой «фирме» из списка есть члены, которые с удовольствием при первой же возможности принимают участие в беспорядках. Их может быть и две тысячи, а может всего лишь двадцать, но если вы попадетесь им на пути, то последствия могут оказаться самыми плачевными. Поверьте, когда лежишь у обочины дороги, избитый и израненный, не имеет значения, кто это с тобой сделал. Меньше болеть не станет.

Насилие с участием зрителей на футбольных матчах — явление отнюдь не новое. Исследовав данную проблему, я узнал, что, хотя игра обрела форму, близкую к современной, в 40-х годах девятнадцатого века, она и до этого страдала от беспорядков.

Средневековая версия футбола, в которой игроки должны были доставить кожаный мешок, наполненный воздухом, из одного места в другое, оказалась настолько жестокой, что в 1365 году король Эдуард III запретил ее в Англии. Он боялся, что вражда, порожденная ей, перерастет в народные волнения. Кроме того, известно, что в Манчестере хотели запретить этот вид спорта в 1608 году из-за беспорядков, вызванных «компанией распутных и ненормальных персон».

С развитием игры подобные инциденты участились. К середине XIX века, когда возникла и заслужила любовь публики современная версия футбола, беспорядки среди болельщиков стали обычным явлением для Англии. Подобная ситуация продолжалась до начала Первой мировой войны, во время которой уровень насилия на матчах значительно снизился и оставался таким до конца Второй мировой.

Тем не менее отдельные происшествия напоминали о проблеме регулярно. Например, в период между 1934 и 1950 годами стадион футбольного клуба «Миллуол» закрывали четырежды. Последний раз это произошло после того, как моб, состоявший из двухсот человек, чуть было не забил до смерти арбитра за то, что его решения стоили клубу победы над «Экзетер Сити».

Но, несмотря на печальные события, интерес к футболу в послевоенные годы значительно возрос. Количество зрителей постоянно увеличивалось. Все больше и больше женщин посещали матчи. В то же время безопасность на стадионах обеспечивало совсем небольшое количество полицейских. Перемены начались в середине 1950-х, когда Великобритания столкнулась с экономическим и социальным упадком. Подъем, который ожидался после победы над нацистами, так и не материализовался. Британская империя начала распадаться. А в 1956 году Англия оказалась втянутой в неприятный конфликт, связанный с Суэцким каналом.[27]

Это повлияло на рост подростковой преступности. К началу 1950-х банды тинейджеров регулярно дрались не только друг с другом, но и с полицией. Среди них были и те, кто носил специфическую одежду: длинные куртки с бархатными воротником и обшлагами и прямые брюки, напоминавшие моду времен короля Эдуарда VII (1901–1910). 23 сентября 1953 года газета Daily Express окрестила их в честь короля «тэдди-боями». Название прижилось.

«Тэдди-бои» оказали огромное влияние на футбол. Многие из них приходили на матчи в поисках беспорядков. Это движение следует обвинить за значительный рост уровня насилия на стадионах в конце 1950-х и начале 1960-х. Кроме того, банды «тэдди-боев» громили все вокруг, что стало серьезной проблемой. Главной мишенью стали поезда, так как фанаты начали путешествовать более свободно. Это в свою очередь привело к росту сообщений о футбольном насилии в СМИ. Именно журналисты первыми использовали термин, который с самого начала стал синонимом проблемы. Слово произошло от фамилии одной ирландской семьи, которая терроризировала лондонский Ист-энд в XIX веке. Фамилия Хулиган или, по другим источникам, Хулихэн стала нарицательной.

К 1962 году «тэдди-боев» вытеснили две противоборствующие молодежные группировки «мобов», которые носили костюмы специального покроя, катались на скутерах и слушали музыку соул и r’n'b, а также «рокеры», разъезжавшие на мотоциклах, носившие кожу и слушавшие рок-н-ролл. В итоге уровень футбольного насилия, довольно высокий по сравнению с прошлым десятилетием, выровнялся.

Вызванные «модами» и «рокерами» серьезные беспорядки, происходившие главным образом в английских приморских городах во время национальных праздников, а также в ночных клубах по всей стране, привели к тому, что пресса связала их с деятельностью футбольных фанатов в дни матчей. На самом деле обе группы гораздо больше интересовали мотоциклы, музыка (и в случае с «модами» — одежда) и война друг с другом, а не футбол. В результате такой дезинформации футбольные фанаты по всей стране начали собираться в похожие банды. Медленно, но верно проблема распространялась вширь. И с этого момента стали происходить перемены.

Как ни странно, на распространение хулиганизма оказали значительное влияние телевизионные трансляции чемпионата мира по футболу 1962 года, проходившего в Чили. Практически впервые английские фанаты увидели, как болельщики из других стран поддерживают свои команды. Все увидели, что фанаты могут играть более активную роль во время матча. Через несколько недель болельщики по всей стране сформировали собственные группировки. Кроме того, они начали собираться в определенных секторах своих стадионов. Обычно их трибуны располагались прямо за воротами. Вскоре это стало традицией. В те дни на таких секторах стоило находиться. Когда фанаты получили возможность внести свой вклад, изменилась вся природа «боления». Так как на трибунах царила дружеская атмосфера, беспорядки были редкостью. Но вскоре среди болельщиков выделились лидеры, и теперь, оглядываясь назад, понятно, почему домашние сектора стали мишенью для приезжих фанатов. К тому же в те времена разделения болельщиков двух команд не существовало. Не было надобности. А теперь такое количество молодых людей захотело стать частью новой породы футбольных фанатов, что домашние сектора на стадионах всегда забивались под завязку.

1963 год оказался важным не только для футбола, но и для всей молодежи страны. В этом году в Великобритании была отменена обязательная военная служба. Не представляю себе, какое облегчение испытали те, перед кем маячила перспектива провести два года в армии. Отмена обязательного призыва ознаменовала огромные перемены в британском обществе. Внезапно такие старые ценности, как уважение, сострадание и смирение, главные элементы военной жизни, потеряли свою важность. Последняя связь молодежи с традициями отцов была разорвана. В воздухе запахло бунтом. Заметнее всего это стало на футбольных матчах. Благодаря развитию дешевого, быстрого и доступного транспорта резко увеличилось количество выездных фанатов, а значит, и беспорядков с их участием.

Несмотря на рост уровня насилия среди болельщиков, среднестатистический посетитель стадиона все равно считался законопослушным. В октябре 1965 года Times и другие газеты предложили английским клубам не участвовать в европейских соревнованиях, пока футбол по ту сторону Ла-Манша не избавится от проблем с хулиганами. По злой иронии судьбы, эти слова вспомнились прессе через несколько дней после инцидента, который потряс не только футбол, но и всю страну.

С самого своего создания в 1885 году лондонский футбольный клуб «Миллуол» заработал себе репутацию грубой команды с еще более грубыми болельщиками. К 1965 году эта репутация только окрепла. На выездных матчах, особенно против лондонских команд, фанаты клуба были просто бесстрашны. Когда 6 ноября 1965 года «Миллуол» отправился в западный Лондон на матч с «Брентфордом», никто не мог предвидеть, какое влияние окажут действия его фанатов на будущее национальной игры.

Конкретно об этом матче я разговаривал со многими людьми, а также прочитал несколько рассказов о нем. Зачастую свидетельства противоречили одно другому. Но если все, кто уверял, что был там, не лгут, то стадион оказался гораздо большим, чем я думал. Обстоятельства инцидента следующие: в какой-то момент матча с трибуны, на которой находились фанаты «Миллуола», на футбольное поле была брошена ручная граната. Естественно, игроки не подозревали, что это муляж, и здорово перепугались. А как бы вы отреагировали, если бы вам под ноги бросили гранату?

Газеты пришли в ярость. Чемпионат мира по футболу должен был состояться в Англии в следующем году, и пресса резко переменила свое отношение к футбольным болельщикам. Фанаты преподносились читательской публике уже в качестве кровавых головорезов и диких животных. Дело в том, что в то время среди английских таблоидов существовала жесткая конкуренция, а статьи о футбольном насилии помогали распродавать тираж. В результате статьи и фотографии стали более драматичными, а заголовки — более сенсационными. «Сокрушите подонков!», «Высеките их розгами!», «Зверей — в клетку!» — кричали первые полосы изданий.

Раньше большинство инцидентов происходило между соседними клубами. Поездки на большие расстояния на поезде по-прежнему были труднодоступным удовольствием. Многие болельщики с севера страны тратили целые сутки, чтобы добраться до Лондона. Тем не менее их это не останавливало. Значительное число фанатов отправлялось на выезды с одной целью — устроить беспорядки. Каждую неделю трибуны кипели от разговоров о том, кто где был, что делал и чего ожидать от команды гостей. В основном это была брехня, потому что с каждым пересказом истории настолько искажались, что окончательная версия сильно отличалась от реальности. Но, за исключением выходки фанатов «Миллуола» на матче с «Брентфордом», болельщики никогда не учиняли чего-либо из ряда вон выходящего. Конечно, они дрались друг с другом, но до громких сенсаций дело не доходило. Все изменилось в мае 1967 года, когда произошел инцидент, поднявший хулиганизм на новый уровень.

В 1967 году самые буйные болельщики были у «Миллуола», «Вест-Хэма» и «Челси». Все эти клубы базировались в Лондоне. Их географическая близость друг с другом означала, что они часто встречались во время дерби, на которых насилие становилось неизбежным. Однако клубом с самым большим количеством болельщиков в стране являлся «Манчестер Юнайтед». На юге страны у него также было очень много поклонников, и когда он играл в Лондоне, то привлекал гигантские толпы зрителей. Из-за огромного стечения людей беспорядки были сведены к минимуму, так как на стадионах и близлежащих территориях практически не оставалось места для фанатов соперника. Но все изменилось, когда «Манчестер Юнайтед» приехал в Лондон на матч с «Вест-Хэмом». Маггкунианцам была нужна только победа, чтобы стать чемпионами.

Вместе с командой приехали тысячи и тысячи фанатов «МЮ», которые заняли весь восточный Лондон. Драка рядом со стадионом началась задолго до начала матча. Болельщики «Вест-Хэма», которых просто вытеснили, попытались восстановить попранное чужаками чувство гордости. И хотя «Манчестер Юнайтед» победил со счетом 6:1 и стал чемпионом, день еще не закончился. Когда зрители покинули «Аптон-парк»[28], вместе с уличными празднованиями начались и беспорядки. Тысячи болельщиков «Юнайтед» просто громили все вокруг. Все успокоилось много часов спустя. Для болельщиков «Вест-Хэма» это был день разгрома и позора. За последующие недели слава об этом нашествии распространилась по трибунам подобно пожару. Внезапно к армии фанатов «Юнайтед» стали относиться как к самому опасному хулиганскому сообществу в стране. Да и сейчас говорят, что после того инцидента они удерживали лидирующую позицию в течение следующих десяти лет.

Нашествие на Ист-энд ознаменовало новую проблему для футбола и полиции. Фанатские группировки по всей стране начали искать способы улучшения своей хулиганской репутации. «Ливерпуль», «Лидс», «Портсмут» и даже маленькие клубы, такие как «Олдершот»[29], еженедельно сталкивались с беспорядками. Главным образом из-за того, что с появлением специальных «футбольных поездов» путешествовать стало гораздо легче.

Раньше команды приезжали на выездные матчи на клубных автобусах. Когда семьи и друзья игроков начали настаивать на сопровождении, клубам пришлось нанимать частные вагоны и путешествовать по железным дорогам. Так как количество выездных болельщиков тоже увеличилось, клубам пришлось нанимать целые составы, которые стали называть «футбольными поездами». Они задумывались как обычный вид транспорта, но за годы использования стали для многих людей, и меня в том числе, одними из наиболее ярких моментов в жизни футбольного болельщика.

Сложно описать, каково это, ехать на «футбольном поезде», но честно скажу, на нашем мы устраивали попойки. А почему бы и нет? Чем еще заниматься в поезде, под завязку набитом парнями из Уотфорда, едущими на футбол? Так что вагонам не оставалось ничего иного, как превращаться в перевалочный пункт между баром и трибуной.

Когда я только начал ездить на этих поездах, Британская железная дорога предоставляла нам старомодные вагоны с отдельными восьмиместными купе и коридором вдоль одной стороны. Поэтому иногда мы препирались в течение всей поездки с парнями из других купе. Ничего серьезного — как правило, — зато очень веселый способ убить время. Другие парни, развлекаясь, бросали пакеты из-под чипсов, наполненные мочой (или чем похуже!), из окон, когда мы на полной скорости проезжали мимо станции. Помню, как во время поездки в Ипсвич мы привязали одного парня к багажной полке и отправились на матч. Можете себе представить, насколько он был недоволен, когда мы вернулись, особенно если учесть, что все это время он провисел вверх тормашками.

Во время другой нашей поездки на север, в Болтон, который входит в черту Большого Манчестера, мы развлекались обычным выслеживанием местных фанатов и болтали о предстоящем матче. Как всегда, на подъезде к Ушану, также расположенному на территории Большого Манчестера, поезд начал сбавлять ход, чем вызвал у нас стоны и жалобы. В те времена стоянка поездов в Ушане длилась целую вечность, но никто так и не объяснил нам, по какой причине. Мы остановились на: осту над главной улицей, а не у платформы. Все высунулись из окон наружу и на головы бедных северян, занимавшихся внизу покупками, посыпались самые отборные оскорбления. Но тут перед нашими глазами открылось нечто ошеломительно-прекрасное.

Внизу под нами полиция удерживала около четырехсот фанатов «Манчестер Сити» перед тем, как препроводить их на «Спрингфилд Парк»[30] на матч с «Уиганом». Мы сразу же перевели свою глумежку на них. Они ответили. Кто-то швырнул в манчестерскую публику несколько рулонов туалетной бумаги, еще более раззадорив ее. Затем один из наших вывернул лампочку из патрона и бросил вниз. За ней последовали остальные лампочки и металлические рейки, которые крепились к нижним частям окон. Фанаты «Сити» взбесились, но это им никак не помогло, так как они были вынуждены разбегаться во все стороны из-под обстрела. Копы были сильно напуганы происходящим и не знали, что предпринять. Но вскоре их вновь отвлекли болельщики «Сити», попытавшиеся прорваться на станцию, чтобы добраться до фанатов неизвестного им клуба. Мы же с удовольствием наблюдали за тем, как не представлявшие для нас никакой опасности придурки озверело дрались с полицейскими.

Наконец поезд тронулся, причем довольно быстро. Полицейские так и не успели разобраться с нами. Слишком увлеклись ребятами на главной улице. И до сего дня, стоит мне только увидеть фаната «Сити», я каждый раз смеюсь про себя, вспоминая, что мы проделали с ними тем вечером. Однако самый лучший момент в путешествии на «футбольном поезде» — это прибытие на станцию назначения. Вот где ты ловишь настоящий кайф! Мы вываливались из вагонов, распевая песни, а шеренги полицейских и местных хулиганов смотрели на нас. Всё, мы на месте!

Впрочем, у «футбольных поездов» имелись и свои отрицательные стороны. На определенных участках пути в них летели кирпичи, так что иногда приходилось продолжать поездку в купе без окна. Некоторые поезда приезжали домой разбитые в хлам после того, как фанаты вымещали на них свою злость после поражения.

В конце 1960-х, когда «футбольные поезда» только-только появились, они были надеждой и опорой для полицейских, так как позволяли им контролировать перемещение болельщиков по стране. На самом деле контроль поездов практически не повлиял на деятельность хулиганов, так как на стадионах по-прежнему не практиковалось разделение своих и гостей. Кроме того, внутри групп выездных болельщиков появилась специфическая иерархия. В частности, у фанатов лондонских клубов были лидеры, которые, случись что, брали командование на себя. Как я уже упоминал, эти лидеры прославились среди болельщиков, как и некоторые футболисты.

Активность хулиганов росла вместе с интересом, проявляемым к ним со стороны прессы. В то же время количество зрителей на стадионах стало уменьшаться с пугающей скоростью. В результате имидж футбола портился с каждой неделей, хотя многим не верилось, что все пойдет по пути ухудшения. Но это было только начало. В конце 1960-х на сцене появились новые игроки — скинхеды.

Многое было написано об их культуре, которая состояла из трех основных составляющих: музыки, одежды и драк. Более того, первые скинхеды вовсе не были расистами. Ведь их любимые музыкальные стили, ска и рэгги, были привезены иммигрантами с Ямайки в 1968 году. К 1969-му, золотом отрезке времени для культуры скинхедов, футбол стал очень важной ее частью.

Они действительно оказали большое влияние на футбол. Их уникальный стиль одежды привлек внимание прессы, которая с радостью набросилась на нечто новое. Черные куртки «Harrington», рубашки «Веп Sherman», джинсы «Levi’s» и ботинки «Doc Martens» — все идеально выглажено и начищено. Добавьте к этому полувоенную-полутюремную стрижку с аккуратно выбритыми бачками. Скинхеды выглядели потрясающе, но в то же время пугающе.

Их любовь к дракам и наплевательский подход к жизни показали себя во всей красе в дни матчей. Попытки захватить домашний сектор стали вполне обычным делом для фанатов гостей. Особой честью было не только прорваться на чужой сектор, но и защитить свой. Эта «война» была буквально создана для скинхедов. Сейчас легко назвать все это детской чепухой, но для того, чтобы ворваться на вражеский сектор, требовалась немалая выдержка. И если ты не готов драться, туда было лучше не соваться.

Существовали различные способы захвата сектора. Если фанаты гостей попадали на стадион довольно рано, они уже были готовы к приходу местных, и драка начиналась практически сразу. Если лее гости приезжали поздно, им оставалось проскользнуть на домашнюю трибуну, где их либо замечали местные болельщики, либо они сами обнаруживали свое присутствие. Вслед за этим возникал настоящий ад.

Первым заметным признаком беспорядков становилась большая брешь, образовывающаяся в толпе. По ее краям стояли противоборствующие группировки. Наконец, одна из них бросалась вперед, на тех, до кого она могла дотянуться руками или ногами, пока не получала отпор. Через несколько секунд вторая группировка осуществляла ответный выпад. Обмен атаками повторялся несколько раз. Возможно, сегодня это звучит глупо, но тогда все происходящее выглядело очень жестоко и за такими наскоками было интересно наблюдать.

Признаюсь, впервые я ударил кого-то на футболе именно во время подобного инцидента. Какие-то парни пытались захватить трибуну «Уотфорда». Мне было тогда лет четырнадцать, и я зачарованно смотрел на заварушку, разворачивающуюся прямо перед моими глазами. Вдруг передо мной возник парень. Кто-то двинул ему, и я, не раздумывая, сделал то же. Это был не лучший мой удар. Сомневаюсь даже, почувствовал ли он его, так как и без того ему хорошо досталось. Но я испытал огромное удовлетворение. Действительно здорово. И я на что-то сгодился!

Когда начинались массовые побоища, обычно появлялись полицейские, чтобы навести хоть какой-то порядок и разделить дерущихся. Тех из них, кого удавалось вырвать из толпы, вели вокруг футбольного поля, а затем размещали на дальних трибунах, где стояли приятели задержанных, встречавшие нарушителей общественного порядка как героев. В те времена почти никого не арестовывали. На некоторых стадионах полицейские ждали, пока местные не изобьют приезжих хулиганов, и вмешивались только после этого. Иногда копы вышвыривали нарушителей наружу, оставляя на милость тех, кто стоял на улице.

Захват чужого сектора был истинно победным результатом. Но болельщики небольших клубов даже простое проникновение на трибуну соперника, где они могли хоть как-то показать себя, считали неплохим результатом, особенно если их было не так много.

Иногда, конечно, атаки заканчивались неудачей. Надававшие могли столкнуться с гораздо более крупным и сильным мобом. А бывало и такое, что отдельные парни оказывались отрезанными от своих приятелей и им доставалось по полной программе.

Я помню, как однажды стоял на трибуне «Красный лев» и фанаты соперника внезапно обнаружили себя, начав петь. Они набрасывались на всех, кто оказывался поблизости. Вскоре вокруг них образовалось пустое пространство. Таким образом, их план провалился, и наши быстро провели акцию возмездия. Полицейские пробивали себе путь через переполненную трибуну, чтобы навести порядок. Один из приезжих фанатов направился в мою сторону с явным намерением ударить меня. Но тут парень, стоявший неподалеку, шагнул навстречу и выбросил вперед зажатую в кулак руку. Мой потенциальный обидчик со всего размаху напоролся на нее и свалился. Это было очень смешно. Он пытался понять, где находится, а его приятели старались увести его подальше, в то время как мы потешались над ними. Никогда не забуду это зрелище.

Стычки по всей стране происходили все чаще, а количество зрителей на трибунах продолжало сокращаться. Обычные болельщики окончательно убедились в том, что приходить на стадион стало опасно. Например, средняя посещаемость матчей с участием клуба «Ноттингем Форест» всего за два сезона сократилась с 20 000 до 10 000 человек. Полиция была вынуждена проявить активность и на большинстве игр соблюдались серьезные меры безопасности.

Тем временем резко возросла популярность фанатских путешествий на автобусах, вследствие чего участились и случаи нападений на это транспортное средство. После многочисленных жалоб со стороны компаний, владевших автобусами, болельщикам начали предоставляться мотоциклетные эскорты. Заметьте, фанаты, приехавшие на поезде, были лишены такой роскоши.

Довольно часто по окончании матча болельщиков обеих команд вьшускали со стадиона одновременно. Заканчивалось это, как правило, тем, что по дороге на станцию гостям приходилось спасаться бегством. Если учесть, что тогда почти каждый фанат умел драться, а вандализм был очень распространенным явлением, находиться на некоторых стадионах было попросту жутковато.

Для фанатов дни матчей проходили по вполне предсказуемому сценарию: драки на трибунах, захваты секторов, беспорядки на улицах вокруг стадионов. 24 августа 1973 года было отмечено еще одним громким и бесславным событием в истории хулиганизма — состоялось первое футбольное убийство, когда фанаты «Болтона» отправились в приморский городок Блэкпул на матч с местной командой[31]. В прошлом году болельщики «Блэкпула» захватили сектор «Болтона», поэтому с их стороны ожидалась акция возмездия.

Хотя перед входом на стадион фанатов обыскали на предмет наличия оружия, а затем разместили на разных трибунах, в подтрибунных помещениях, туалетах и буфетах болельщики обоих клубов оказались рядом друг с другом. Во время перерыва и началась драка. Затем кто-то достал восьмидюймовый складной нож, и семнадцатилетний фанат «Блэкпула» по имени Кевин Олсон получил удар прямо в сердце. Его убийце было всего лишь четырнадцать лет.

Это событие шокировало футбольную общественность, но вряд ли стало сюрпризом, так как болельщики довольно часто получали ножевые ранения в драках. А количество инцидентов на стадионах и вокруг них увеличивалось с путающей скоростью.

В конце предыдущего сезона фанаты «Манчестер Юнайтед» опозорили свой клуб, когда выбежали на поле и заставили отменить результат матча с «Манчестер Сити». А после беспорядков во время матча Кубка Англии в предыдущем году «Ньюкаслу» пришлось проводить все домашние встречи в рамках этого турнира при пустых трибунах. Футбол устал от насилия. Настало время действовать.

Одной из первых ответных мер было решение окружить фанатов заграждениями. Если они вели себя как животные, то власти решили относиться к ним соответствующим образом. Законопослушное большинство, как всегда, поддерживало любые начинания в борьбе с футбольным насилием. Однако хулиганы не обратили должного внимания на эти изменения, посчитав их просто очередной фазой своей «игры».

Тем не менее для клубов и полиции внедрение заграждений на стадионах оказалось успешным. Враждующие мобы больше не могли перемещаться между секторами, а зачинщики драк не могли сбежать и затеряться в толпе. Теперь они каждый раз оказывались в ловушке. Через несколько недель количество беспорядков на трибунах с заграждениями значительно сократилось.

С другой стороны, принятые меры свидетельствовали о том, что футбольное руководство вместо того, чтобы решить проблему насилия на стадионах, предпочитало просто ее сдерживать. К сожалению, решение о внедрении заграждений оказалось фатальным, так как именно они стали главной причиной гибели девяноста шести фанатов «Ливерпуля» на стадионе «Хилсборо» в 1989 году.

Однако в 1973 году никто не мог предвидеть, что произойдет в будущем. Окрыленные успехом власти стали придумывать новые способы сдерживания враждующих фанатов и размещения их отдельно друг от друга на стадионах. Полиция стала более строго проверять болельщиков на предмет клубных предпочтений. Во многих случаях это было не трудно сделать благодаря наличию у приезжих фанатов акцента. Но в таких городах, как Лондон, где базировалось более десяти профессиональных футбольных клубов, полицейским приходилось задавать такие удивительные вопросы, как «На какой улице вы живете?» или «В какую школу вы ходили?» И даже: «Где находится ближайшее к стадиону кафе?» Я также неоднократно подвергался подобным допросам. Тех, кто не был к нему готов, довольно быстро выводили на чистую воду. Однажды на стадионе «Викарейдж-роуд» я не смог ответить правильно, и полицейский, решив, что я не являюсь фанатом «Уотфорда», чуть было не отправил меня на гостевую трибуну.

На матчи, сопровождаемые неизбежными беспорядками, например во время дерби, фанатов стали пускать строго по билетам, приобретенным заранее. Это подходило для тех, кто жил неподалеку и мог приехать на стадион за несколько дней до матча, чтобы купить билет, но стало настоящей проблемой для тех, кто жил далеко от стадиона. Ведь тогда не было кредитных карт и заказов через Интернет.

Тем временем снижение числа беспорядков на стадионах обернулось увеличением их на улице. Место домашних секторов тут же заняли пабы и бары, на которые начали нападать и которые требовалось защищать. Кроме того, хулиганы приступали к активным действиям раньше обычного, иногда даже задолго до открытия баров.

Излюбленной тактикой отдельных группировок стало появление в пабе, в котором собирался вражеский моб, с целью заставить владельца заведения открыть его как можно раньше. Когда же туда заходили постоянные посетители, чужаки уже находились внутри. Завсегдатаям оставалось или вышвырнуть их силой, что подразумевало разгром паба, или признать свое поражение и отправиться в другое место. За этим, как правило, следовала акция возмездия.

В хулиганской культуре произошли и другие изменения, которые не имели отношения к футболу. Они касались музыки. В течение нескольких лет любимым стилем хулиганов был «ска». И по сей день «Челси» выходит на футбольное поле под «Ликвидатора»[32]. Но к 1975 году это увлечение, вместе с культурой скинхедов, пошло на спад. Место «ска» заняла музыка «соул». Должен признаться, что я, в глубине души, ее поклонник. Для меня время с середины 1970-х по конец 1980-х — золотая эпоха музыки. Группы, особенно представители британской фанк-джаз-сцены, были просто великолепны, а их концерты — потрясающи. Если футбольные власти считали, что упадок культуры скинхедов и расцвет танцевальной музыки повлияют на хулиганов, то они оказались правы. Правда, на деле все оказалось гораздо хуже.

Первым знаком перемен стал рост влияния на футбол экстремистской ультраправой политической партии «Национальный фронт». Чернокожих футболистов становилось все больше и больше, поэтому ультраправые решили вербовать своих сторонников среди футбольных болельщиков. Вскоре такие расистские издания, как «Бульдог», начали открыто продаваться возле стадионов. В результате не только многие хулиганы, но и обычные болельщики поддержали доктрину нетерпимости. Некоторые из них стали одеваться как скинхеды и брить головы. Таким образом, имидж первых скинхедов был непоправимо испорчен.

В то время ультраправый элемент существовал на многих стадионах, но это была проблема британского общества в целом. Многие люди примкнули к праворадикальному движению из-за страха, который оно вселяло в окружающих, а не по политическим убеждениям. Это относилось к тем парням, с которыми я ходил на футбол. И теперь они вспоминают о том времени со стыдом.

К 1976 году почти каждый клуб в стране установил заграждения на своих стадионах. Но полиция пошла еще дальше, приступив к испытанию нового вида оружия — камер скрытого видеонаблюдения. Их установка сопровождалась предупреждениями: «Если ваши действия запишутся на пленку — вас арестуют. Если не сегодня, то завтра, на следующей неделе или в следующем месяце». Подобные угрозы приводили хулиганов в ужас. Впрочем, споры о законности использования таких камер сделали свое дело, и на некоторых стадионах они были демонтированы. Однако хулиганы поняли намек. Количество беспорядков на стадионах начало уменьшаться. Но зато увеличилось в других местах.

Фанаты лондонских клубов всегда использовали метро в качестве поля битвы с вражескими мобами. Но теперь оно стало еще более значимым. «Фирмы» патрулировали определенные станции в надежде напасть на отставших. Болельщики «Куинз Парк Рейнджерс», клуба из западного Лондона, устраивали стычки на станции «Лэдброук Гроув», а тем, кто не являлся поклонником «Челси», лучше было не показываться на «Фулэм Бродвей». По субботам Юстонский вокзал, один из главных железнодорожных терминалов столицы, превращался в поле битвы. Болельщики лондонских клубов либо встречали здесь фанатов с севера, либо провожали их обратно. Кроме того, особый прием почти всегда ожидал «Соскnеу Reds», группировку лондонских поклонников «Манчестер Юнайтед», возвращавшихся домой. То же самое можно сказать обо всех крупных станциях в городе. Приезжим фанатам действительно было чего бояться. Ведь беспорядки не ограничивались одним лишь метро и железнодорожными вокзалами. Проблемы возникали и там, где болельщики делали пересадки.

Другим популярным местом для массовых драк стали сервисные станции на шоссе. Несколько наиболее страшных инцидентов того времени произошли на этих оазисах, сочащихся бензином и напитками. В ряде случае беспорядки там учиняли фанаты двух, трех и даже четырех разных клубов, которые успевали не только подраться, но и заправиться, а затем уехать до приезда полиции.

Помню как-то раз, по дороге на матч, мы прибыли на сервисную станцию и обнаружили там примерно сто парней, избивающих друг друга. Полицейских нигде не было видно. Понаблюдав за происходящим и убедившись, что среди них нет ни одного фаната «Уотфорда», мы поехали к следующей заправке.

Остановка так называемых «автобусов с головорезами» на сервисных станциях означала для их работников только одно — все товары исчезали немедленно, так как очень многие фанаты считали воровство во время путешествий делом принципа. В то время было распространено мнение: если вы относитесь к нам плохо, то мы будем вести себя плохо.

В результате к концу 1975 года большинство сервисных станций принимали автобусы с болельщиками, только если те заранее договаривались о своем приезде. В противном случае сотрудники заправок могли вызвать полицейских, хотя приезжали копы, следует отметить, неохотно. Во-первых, полиция всегда стремилась избежать лишних проблем, а во-вторых, хорошо отдавала себе отчет в том, что в борьбе с хулиганами у нее все равно ничего не получится. Лишь одна вещь всегда была на их стороне — закон. Вкупе с раздражением, которое судьи испытывали по отношению к хулиганам, это означало, что любой, кто подавал жалобу на полицию, справедливую или нет, не имел даже шанса на объективное рассмотрение своего дела. Фанаты понимали: что бы ни случилось, полицейские ни за что отвечать не будут.

В итоге слуги закона получали полную власть во время футбольных матчей и, естественно, пользовались ей в полной мере. Любой фанат, отправлявшийся на выезды с середины 1970-х по середину 1980-х, скажет вам, что в то время полицейские являлись настоящими врагами. Копы расценивали всех как потенциальных хулиганов и оскорбляли, унижали и избивали фанатов от имени закона. Это лишь укрепляло изначальное отношение хулиганов к полицейским как к главным врагам. В результате произошел очередной кошмарный и постыдный инцидент.

В 1976 году на станции «Нью Кросс» в южном Лондоне погиб болельщик. Это произошло, когда три фаната «Миллуола» погнались за двумя поклонниками «Вест-Хэма» внутри поезда. Началась драка. Болельщикам «Вест-Хэма» удалось вытеснить двух фанатов «Миллуола» в глубь вагона, после чего они набросились на третьего. Когда тот упал, один из нападавших открыл дверь с противоположной платформе стороны, а второй столкнул его на пути. Несчастный попал под встречный поезд и умер мгновенно.

Власти были настолько шокированы случившимся, что глава полиции страны призвал правительство отменить все футбольные соревнования на один год во имя успокоения населения. Призыв этот, ясное дело, был проигнорирован. Одной смерти оказалось недостаточно, и через несколько месяцев страна увидела самую яркую антирекламу футболу за всю историю. В 1977 году телеканал Би-би-си показал документальный фильм о печально знаменитых хулиганах «Миллуола». Невозможно переоценить влияние, которое эта программа оказала на футбол. Благодаря таблоидам, подвиги фанатов «Миллуола» были известны всей Англии, но теперь она увидела их воочию.

Этот документальный фильм рассказывал о таких группировках, как «Half-Way Liners» и «F-Тгоор». Особо запомнились светло-голубые шапочки хирургов, которые носили члены «Treatment» в дни матчей. Хотя многие позже говорили, что они просто выпендривались перед камерой, тогда никто не смеялся, потому что всем стало страшно. Какова бы ни была правда, в течение нескольких дней после эфира каждая группировка в стране получила название, а фанаты «Миллуола» достигли новых вершин славы.

Одним из способов решения проблемы виделось возвращение воинской повинности. Хотя авторами этого предложения были политики, желавшие обнаружить свои имена в газетах, у него появилось множество сторонников. Когда все поняли, что молодежь никогда не согласится с таким шагом (к тому же среди нее было много потенциальных избирателей), от этой идеи отказались. В итоге британская молодежь отметила свою небольшую победу возрождением движения скинхедов и возникновением панк-культуры.

Но если кто-то надеялся на возвращение старых добрых деньков, то сильно на сей счет заблуждался. Новое поколение скинхедов оказалось гораздо более агрессивным, чем предшествующее. Кроме того, расизм распространялся среди них подобно раковой опухоли. Как и панки, новые скинхеды старались сделать разрыв между молодыми и старыми еще ощутимее. И, надо признать, им это удалось. В последующие годы такие группы, как «Sham 69»[33] и «Соскnеу Rejects»[34], осознали свою популярность среди хулиганов и стали использовать тему футбольного фанатизма в своих песнях. Более того, многие считают, что «Апагспу in the UK», суперхит «Sex Pistols», повествует как раз об этом. На самом деле панк-рок не оказал на футбол большого влияния, а после 1977 года и вовсе оказался под гнетом наркотиков, пока, наконец, не стал пародией на самого себя. Однако скины никуда не делись, а хулиганская сцена продолжала разрастаться.

Семидесятые подходили к концу, и трудно было поверить, что футбол ожидают худшие времена. Количество зрителей на стадионах неуклонно снижалось, а хулиганские группировки, у которых теперь появились имена и другие отличительные особенности, учиняли беспорядки по всей стране.

Вдобавок ко всему хулиганы стали путешествовать за своими клубами по Европе. Болельщики «Ливерпуля», «Лидса» и «Манчестер Юнайтед» каждый раз принимали участие в беспорядках во время своих путешествий. Европейские власти даже сняли «МЮ» с розыгрыша Кубка чемпионов, однако клуб мигом опротестовал это решение и продолжил участие в самом престижном турнире.

Итак, если в 1970-х было плохо, то в 1980-х стало еще хуже. Все началось с появления движения, которое, в отличие от «модов»[35] или скинов, выросло из недр хулиганизма. Речь идет о казуалах, или кэшлс.

В 1979 году новый премьер-министр страны Маргарет Тэтчер представила свою политическую программу, которая не только уменьшила роль государства в экономике, но и дала толчок к экономическому буму в Великобритании. Появление культуры казуалов с их самоуверенностью и заносчивостью стало отражением девиза «оставьте нас в покое», который неожиданно пришелся по душе многим жителям Великобритании, особенно лондонцам.

Именно в это время фанатов стало интересовать, как их воспринимают чужаки. Теперь значение имело не только то, что ты защищаешь с помощью кулаков, но и то, как ты выглядишь и одеваешься. Довольно быстро стиль овладел трибунами. И если вы появлялись на футболе в одежде не той фирмы или в той же одежде, в которой были на прошлой неделе, то сразу становились объектом насмешек. Фанаты определенных клубов и даже целые районы Великобритании быстро выработали свой стиль и начали пользоваться одеждой особых марок. Знающие люди легко могли определить, за какую команду болеет человек, по тому, во что он был одет. Например, лондонцы всегда любили белые кроссовки.

Для казуалов же умение превзойти других было еще более важным. Стиль их одежды с каждой неделей менялся, и марка, которая еще на прошлой неделе считалась последним криком моды, на этой неделе уже не устраивала. Стоимость одежды зачастую оказывалась просто феноменальной. Вся недельная зарплата иногда уходила на одну лишь куртку. В результате появилась новая проблема. Не для полиции или футбола, а для самих парней, и вскоре она стала проклятьем футбольных фанатов. Я имею в виду «ограбление модников». Вот в общих чертах, как это все происходило.

Представьте себя на выезде с приятелями. На вас спортивная куртка «Tacchini», джинсы «Lois» и кроссовки «Adidas Trimm ТгаЬ». Вы действительно круто выглядите и чувствуете себя точно так же. Но вдруг вы оказываетесь в одиночестве в окружении местных парней, которым очень нравится ваш прикид, и они с удовольствием бы его носили сами. Так что вам остается или драться, или отдать им свою одежду.

Пресса медленно узнавала о новых веяниях стиля. Однако молодой репортер музыкальных новостей Гэри Башелл быстро разобрался, что к чему. Он присвоил любителям моды определение «гербертс», но термин не прижился и вскоре был заменен словом «казуалы». Другие журналы тоже начали писать статьи о модных трендах. Всегда шли споры о том, кто стоит у истоков этого течения. Фанаты лондонских клубов, особенно «Челси», заявляют, что именно они первыми выбрали «неброскую, но стильную» форму одежды, чтобы избавиться от внимания полиции. Однако дело обстояло иначе. Как южанину, мне, конечно, не очень приятно признать это, но все-таки стремление носить стильную одежду берет свое начало в Ливерпуле.

В середине 1970-х, благодаря The Beatles и различным популярным комикам, жители Ливерпуля обрели репутацию остроумных и дружелюбных людей. Однако любой футбольный болельщик конца 1970-х знает, что самыми жестокими и бесстрашными бойцами в стране, которые всегда имели при себе (и любили использовать) ножи с выкидными лезвиями, являлись выездные фанаты «Ливерпуля», «Эвертона» и, в несколько меньшей степени, «Транмер Ровере»[36]. Кроме того, именно ливерпульская публика славилась воровством во время выездов. Действительно, когда болельщики «Эвертона» в 1983 году впервые приехали в Уотфорд, почти все городские магазины пострадали от грабежей. А когда «Ливерпуль» путешествовал по Европе, то его фанаты воровали дорогую дизайнерскую одежду в особо крупных размерах, не только для себя, но и на продажу.

К концу 1980 года на трибунах громко заявил о себе новый дресс-код, одинаково модный и респектабельный. Хулиганы по всей Англии бросились покупать одежду, характерную для членов теннисных и гол^ф-клубов. Среди фаворитов числились такие марки, как «FILA», «Prtngle», «Ellesse», «Tacchini», «Diadora» и «Lacoste». По иронии судьбы, все они противоречили понятию «casual», подразумевающему «повседневную одежду».

Поначалу продавцы и покупатели краденых вещей рассматривали свои действия как своего рода вызов богатым. А ортодоксальные казуалы рассматривали оплату полной стоимости этих вещей как превращение во всех остальных, то есть простых потребителей. Однако для тех, у кого были деньги, особенно жителей юго-востока Англии, самого обеспеченного региона страны, приобретение такой одежды означало нечто иное. Они рассуждали примерно в таком ключе: «Мы можем позволить себе заплатить за это, так что пошли-ка вы! И если мы испортим ее в драке, то купим новую».

Увлечение дорогой одеждой привело к обесценению клубных цветов. В этом и заключалась главная проблема полиции. Она не могла определить, за какую команду болели те или иные люди. Разделять противоборствующие группировки стало почти невозможно.

Развитие казуальной культуры способствовало резкому усилению организованности хулиганских групп. До этого все планирование сводилось к путешествиям да выпивке, а драки завязывались большей частью спонтанно. Но теперь «фирмы» планировали их заранее. Если были известны номера телефонов кого-либо из числа врагов, то вражеским фанатам делались соответствующие звонки и бросался вызов. Позднее хулиганы приспособили для своих целей колонки личных объявлений в газетах и журналах, в которых сообщали потенциальным противникам время и место предстоящей встречи. Другим нововведением стало использование «споттеров», молодых ребят, которые выискивали вражеские «фирмы», а потом сообщали их местонахождение основному мобу. Поговаривали, что в Лондоне действует группа фанатов «Вест-Хэма», разъезжающих на скутерах, что позволяло им быстро передавать информацию.

Иногда, для того чтобы обнаружить вас, «споттеры» не требовались. По дороге на субботний матч с «Вест-Хэмом» один из наших парней решил отбиться от основной группы фанатов «Уотфорда», эскортируемой полицией, и пойти по другой стороне улицы. Через пять минут кто-то похлопал его по плечу и прошептал в самое ухо: «Мы знаем, кто ты!» Неудивительно, что он здорово перепугался и вернулся к нам.

Выезды тоже стали меняться. Казуалы предпочитали путешествовать отдельно от обычных болельщиков, чтобы избежать внимания полиции. Это означало, что вместо поездов они начали пользоваться другими видами транспорта. Особой популярностью у них пользовались микроавтобусы, получившие прозвище «боевые машины». А некоторые фанаты приспособили для своих путешествий совсем уж необычный транспорт, разработанный для конкретной цели. Несколько лет назад мне рассказали, что тридцать хулиганов из Лутона неоднократно отправлялись на выездные матчи в прицепе большого тягача. Когда они находили паб, в котором обирались местные, то подъезжали к нему, открывши! заднюю дверь прицепа и вываливались наружу, после чего набрасывались на всех, кого видели, а затем так же быстро уезжали, как и появлялись.

У фанатов каждого клуба была своя тактика. Например, среди болельщиков «Манчестер Юнайтед» и «Челси» было столько желающих стать хулиганами, что они наводняли стадионы и близлежащую территорию, одним только этим притягивая к себе беспорядки. Фанаты «Челси» обычно уезжали из города, а потом через два или три часа возвращались и снова набрасывались на местных болельщиков в пабах или клубах. А мобы «Вест-Хэма» по старинке предпочитали проникать на вражеские сектора. Среди них было достаточно парней, которым хватало смелости (или глупости) проделывать это, куда бы они ни приезжали. Что же касается фанатов «Миллуола», то они по обыкновению внушали ужас.

Повсеместно росло и применение оружия. Но самое страшное заключалось в том, что хулиганы начали изобретать свое собственное. Например, среди «львов»[37] был очень популярен так называемый «миллуольский кирпич». Его изготавливали из газеты, свернутой особым способом, которая после этого становилась крепкой, как железо. Помимо других видов использования из нее получался неплохой кастет. Привлекательность «миллуольского кирпича» состояла еще и в том, что его можно было легко изготовить прямо на стадионе, не опасаясь обысков.

Другое оружие, которое использовалось в то время — «нож Стэнли». Его изготавливали из двух ножей, скрепленных скотчем, со вставленной между ними спичкой. Порезы, нанесенные этим оружием, располагались настолько близко друг к другу, что их невозможно было зашить как следует. В итоге на коже оставались ужасные шрамы. Некоторые хулиганы старались нанести удар ножом в ягодицу сопернику, чтобы жертва не могла сидеть неделями, пока не заживут шрамы.

Другие популярные среди фанатов виды оружия: мячики для гольфа с осколками бритвенных лезвий, прикрепленных к нему с помощью суперклея; пачки из-под сигарет, набитые щебенкой, и бутылочки из-под спрея, наполненные нашатырным спиртом, который направлялся людям в лицо. Члены некоторых «фирм» набивали карманы маленькими металлическими шариками. Когда появлялись конные полицейские, они высыпали шарики на дорогу, прямо под копыта лошадей.

Возможно, потому, что я служил в армии, созданной для того, чтобы убивать как можно больше людей, я был категорически против использования оружия на футболе. И сейчас придерживаюсь того же мнения. Я считаю, что драться можно только кулаками и ногами. Точка. Впрочем, я не гнушался бросать «снаряды» в ответ, если ими кидались в меня.

В 1982 году произошло еще одно убийство. Причем его отличала от предшествующих одна жуткая деталь. Когда после матча с «Вест-Хэмом» был обнаружен труп фаната «Арсенала», полиция нашла приколотую к его груди визитную карточку со словами: «Поздравляем, вы только что повстречались с «ICF»».

Об этом факте написали в газетах, и через несколько дней хулиганские «фирмы» по всей стране изготовили собственные визитные карточки. На железнодорожных вокзалах можно было напечатать 150 карточек всего за пять долларов. Некоторые даже начали их коллекционировать. Даже сегодня такие карточки всплывают на интернет-аукционе.

В обществе все отчетливее были слышны призывы обуздать хулиганов. Но тут возникла другая проблема, о которой я уже упоминал — Аргентина захватила Фолклендские острова. Война оказала огромное влияние на Великобританию. У нации появился реальный общий враг. По всей стране вскоре стала распространяться ксенофобская ненависть, выдаваемая за патриотизм, который при предыдущем либеральном правительстве считался чуть ли не ругательным словом.

Некоторые аналитики предполагали, что трибуны наконец избавятся от хулиганов, так как нация объединится для достижения общей цели. Но бесчинства фанатов продолжались. «Фирмы» стремились повысить свои репутации. Поэтому атаки становились более дерзкими и организованными. Самые известные инциденты произошли с участием хулиганов «Миллуола», за которыми окончательно закрепилась слава самых жестоких, и фанатов клуба «Бристоль Сити»[38], которым удавалось регулярно одерживать верх над представителями восточного Лондона. Вражда между ними стала поистине неслыханной.

Все началось в 1983 году после того, как моб «Бристоль Сити» отправился в столицу и разгромил один из основных пабов болельщиков «Миллуола». Позднее, в том же сезоне, лондонцы приехали в Бристоль и в отместку учинили там серьезные беспорядки. Для начала они разгромили паб, находившийся в трех милях от стадиона, а затем предприняли серию нападений на местные бары. Во время беспорядков несколько местных болельщиков получили ножевые ранения, а у одного из них был сломан позвоночник. Моб «Сити» сумел дать жесткий отпор гостям. Его члены набрасывались на каждого болельщика «Миллуола», который попадался им на глаза. А двух фанатов даже сбросили с моста на железнодорожные пути.

Когда болельщики «Бристоль Сити» наконец попали на стадион, то обнаружили фанатов «Миллуола» почти на каждом секторе. Не удивительно, что сразу же вспыхнуло массовое побоище. И полиции пришлось трудиться в поте лица, чтобы навести порядок.

Несколько недель спустя, в день, когда их команда не играла, небольшая группа фанатов «Сити» решила отомстить за сломанный позвоночник одного из своих парней. Они «позаимствовали» большую деревянную вывеску у одного из баров, разгромленного хулиганами «Миллуола», расселись по машинам и отправились в Лондон. В половине третьего ночи они подрулили к пабу, забитому фанатами «Миллуола», и, написав на вывеске «БСФК», запрыгнули ее в окно, а затем уехали.

Фанаты «Миллуола», естественно, пришли в неописуемое бешенство и поклялись сказать последнее слово в этой вражде, раз и навсегда. Как только выдалась первая возможность для атаки, она тут же состоялась и выглядела беспрецедентной.

В следующий раз «Бристоль Сити» играл с «Миллуолом» в начале 1985 года. Автобусы с болельщиками бристольского клуба следовали знакам дорожного движения, которые привели караван прямиком в засаду, устроенную в девяти милях от стадиона. Гости прибыли в тупик, где их поджидала примерно сотня хулиганов «Миллуола». В итоге все автобусы были разгромлены, и большое количество людей получило ранения.

Подготовка и исполнение этой атаки проводились в режиме военной операции, и замысел хулиганов «Миллуола» сработал как часы. В итоге их репутация достигла новых высот. А через несколько месяцев, в марте, они отправились в Лутон, на стадион «Кенилуорт-роуд», где устроили беспорядки прямо под прицелом телекамер.

1985 год стал, и остается по сей день, самым страшным годом в истории футбольного насилия в Европе. Беспорядки в Лутоне получили широкую огласку в прессе. Заявка Футбольной ассоциации Англии на проведение чемпионата Европы была отменена, как только болельщики выломали первое сиденье на стадионе. Правительство просто взбесилось. Сама Маргарет Тэтчер вызвала к себе для объяснений футбольное руководство. К сожалению, ей сумели внушить, что хулиганизм — проблема не игры, а общества. Соответственно, если игра тут ни при чем, то решение должно принимать правительство. Однако надо принять во внимание, что Тэтчер никогда не любила футбол и всегда злилась из-за урона, который хулиганы нанесли репутации Англии за все эти годы. Поэтому можно легко догадаться, каким образом железная леди отреагировала на отказ футбольных боссов от ответственности. Тэтчер тут же приказала правительству разработать национальную систему удостоверений для болельщиков. Кроме того, она запретила продавать алкоголь на стадионах.

11 мая 1985 года 56 футбольных фанатов погибло во время пожара, вызванного непотушенной сигаретой, упавшей под деревянную трибуну стадиона клуба «Брэдфорд Сити»[39].

В тот же день болельщики «Лидса» устроили беспорядки на стадионе клуба «Бирмингем Сити»[40]. Девяносто шесть полицейских получили ранения, а один молодой человек погиб под рухнувшей стеной, когда часть зрителей ринулась прочь от нападавших. Нация была шокирована. Хотя пожар в Брэдфорде не имел ничего общего с хулиганством, даже казуалы поняли, что все зашло слишком далеко. Ведь футбол — это только игра.

Тем не менее, восемнадцать дней спустя этот самый популярный вид спорта получил поистине смертельный удар. Устроив беспорядки на трибунах брюссельского стадиона «Эйзель», фанаты «Ливерпуля» оказались виновны в гибели тридцати девяти итальянских болельщиков[41]. Без сомнения, то, что произошло на «Эйзеле» — ужасная трагедия, в которой действительно есть большая доля вины фанатов «Ливерпуля». Но все не так просто, как может показаться на первый взгляд. На самом деле эта трагедия стала продолжением событий, произошедших годом ранее. Точнее, их кульминацией.

В 1984 году «Ливерпуль» в четвертый раз вышел в финал Кубка европейских чемпионов. Тысячи его болельщиков отправились на финал в Италию, в надежде увидеть подтверждение, что они болеют за одну из величайших команд всех времен и народов. Следует отметить, что накануне игры английский клуб не считался фаворитом, так как матч проходил в Риме, на стадионе его соперника, «Ромы».

Неудивительно, что болельщикам «Ливерпуля» был оказан далеко не самый радушный прием. Перед тем как пропустить англичан на арену, полицейские и стюарды провели конфискацию монет, связок ключей, наручных часов и даже фотоаппаратов, что вызвало большое недовольство среди фанатов, которое переросло в ярость, когда итальянцы приступили к обстрелу гостевой трибуны своими «снарядами».

Несмотря на крайне напряженную атмосферу на стадионе, английская команда все-таки одержала верх в серии пенальти. Но когда игроки праздновали победу на поле, на трибунах творились очень неприятные вещи. Полиция не скрывала своей враждебности по отношению к фанатам «Ливерпуля». Вскоре стало ясно, что беспорядки на улице неизбежны.

Часть болельщиков «Ливерпуля» смогла добраться до центра города и потанцевать в знаменитом фонтане Треви. Остальные же направились в отели, в надежде на обретение безопасности. Однако по пути туда они стали мишенями для местной молодежи, которой было абсолютно все равно, что среди англичан находятся женщины и дети. Полицейские не проявляли никакого сочувствия к болельщикам «Ливерпуля», а иногда даже сами избивали тех, кто обращался к ним за загцитой. Дальше — еще хуже. Молодежные банды на скутерах стали преследовать англичан на узких улицах города и наносить им удары ножами, проезжая мимо. Одного тринадцатилетнего подростка чуть было не исполосовали до смерти. Только на голову ему пришлось наложить двести швов.

Кроме того, итальянские водители автобусов, которые должны были доставить некоторых болельщиков «Ливерпуля» в римский аэропорт, после матча просто разошлись по домам, бросив англичан на съедение взбесившимся бандам. Хозяева некоторых отелей или из-за боязни за свою собственность, или в отместку за результат не пропустили внутрь своих английских гостей. Некоторым британцам пришлось искать убежища в собственном посольстве.

Этот постыдный эпизод не привлек внимания ни итальянской, ни британской прессы, что вызвало бешеную ярость у болельщиков «Ливерпуля», а также у всех английских хулиганов. Кое-кто поклялся отомстить. И всего год спустя такая возможность представилась, когда «Ливерпуль» в очередной раз вышел в финал Кубка европейских чемпионов. В Бельгии ему предстояло сразиться с другой итальянской командой, «Ювентусом».

Оставим в стороне напряженную атмосферу вокруг матча. Почему стадион «Эйзель» был выбран для игры такого уровня — загадка. Эта устаревшая по всем параметрам арена не отвечала элементарным стандартам безопасности. Некоторые сектора буквально осыпались и поросли травой по колено. Местные жители воспринимали заявления о готовности стадиона к проведению на нем матчей чемпионата Бельгии как шутку. Что уж говорить об игре такой важности.

Болельщики «Ливерпуля» прибыли в Брюссель в подавленном настроении, вызванном пожаром в Брэдфорде. Подавляющее большинство меньше всего хотело беспорядков. К сожалению, настроение вскоре изменилось. В течение дня драки вспыхивали в различных районах Брюсселя. Фанаты «Ливерпуля», многие из которых побывали в Риме год назад, снова стали мишенью для итальянских хулиганов, на этот раз ультрас «Ювентуса».

Однако наученные горьким опытом англичане оказались готовыми к такому повороту событий и приняли вызов. Находившиеся среди них хулиганы восприняли агрессию итальянцев как знак того, что те решили продолжить начатое в предыдущем году. Но если нападавшая сторона была уверена в своей победе, то у «Ливерпуля» в Брюсселе были парни, которые вполне могли обеспечить обратный результат. К тому же они и без провокаций со стороны сгорали от желания отомстить.

Правда, поначалу фанаты «Ливерпуля» вели себя довольно мирно. Они обосновались в городских барах и лишь отвечали на атаки, пока бельгийские полицейские, оказавшиеся абсолютно неготовыми к происходящему, ожидали приказа сверху. Наконец, руководство полиции пришло к выводу, что вместо арестов и задержаний следует как можно быстрее запустить болельщиков на стадион. За этой кошмарной ошибкой властей и последовала трагедия. Но только главная ее причина еще проще — сегрегация.

С самого начала возникла полная неразбериха с разделением соперничающих сторон. Те из англичан, кто приобрел билеты официальным путем, обнаружили рядом с собой на трибуне фанатов итальянской команды. Другим кто-то всучил на месте фальшивки, и обманутые болельщики обеих команд устремились на стадион партизанскими способами. Они либо проползали под обветшавшей бетонной стеной, окружавшей стадион по всему периметру, либо перелезали через нее сверху, либо протискивались сквозь многочисленные дырки. Добавьте к этому великое число безбилетников, заблаговременно оказавшихся на стадионе и устраивавших заторы на секторах, когда их разоблачали зрители, пришедшие на свои законные места. И такую картину можно было увидеть практически на всех трибунах. В результате болельщики соперничающих команд перемешались. В «лучшем» случае их разделяла лишь шаткая перегородка или стайка безразличных стюардов.

Вскоре небольшие группки фанатов «Ливерпуля» начали собираться вместе, с превеликим трудом пробивая себе дорогу.

Итальянские болельщики отреагировали на это, закидав фанатов «Ливерпуля», сбившихся в кучу на одной стороне западной трибуны, бутылками, монетами и сигнальными ракетами. Вскоре болельщики «Ювентуса» перешли к прямому насилию, атаковав англичан, располагавшихся в других частях стадиона. Фанаты «Ливерпуля» ответили тем же. Полиция ничего не могла (или не хотела) с этим поделать, и вскоре небольшие стычки переросли в масштабные драки.

Приблизительно в 20.45 англичане, находившиеся на западной трибуне, решили, что с них хватит, и, преодолев заграждения, бросились на болельщиков «Ювентуса», которые продолжали забрасывать их «снарядами». Среди итальянцев возникла паника, и они побежали. Однако эта трибуна отличалась от большинства остальных тем, что она примыкала к выходу. Бетонная стена окружала ее с двух сторон, а не с одной, поэтому ринувшимся со своих мест болельщикам было просто некуда деться.

Похоже, фанаты «Ливерпуля» не подозревали о том, что происходит на дальней стороне их трибуны, и они продолжали напирать на болельщиков «Ювентуса». Прижатые к стене своими соотечественниками, многие итальянцы стали свешиваться вниз, а затем падали под напором тех, кто давил друг друга ногами и руками в надежде спастись. Полиция все еще продумывала план действий, но тут произошло неизбежное. Ветхая стена с восточной стороны трибуны обрушилась, увлекая вслед за собой беспомощных людей. Другие были затоптаны насмерть на месте.

На всем стадионе воцарился настоящий ад. Итальянские фанаты с других трибун выбежали на поле в попытке добраться до англичан. Один из них даже стрелял из пистолета (позже выяснилось, что пистолет был стартовым). Ситуация полностью вышла из-под контроля, однако бельгийская полиция начала действовать лишь тогда, когда прибыло подкрепление, усиленное армейскими отрядами. Порядок был восстановлен довольно быстро.

Невероятно, но, несмотря на гибель тридцати девяти болельщиков «Ювентуса» и нежелание играть со стороны обеих команд, было принято решение о проведении матча. Это объяснялось тем, что в противном случае фанаты устроили бы погром на улицах Брюсселя. В итоге «Ювентус» выиграл со счетом 1:0 и стал обладателем Кубка европейских чемпионов. Но только после всего произошедшего эта победа была бессмысленной.

Матч транслировали по телевидению в прямом эфире и за трагическими событиями следили во всем мире. Чуть ли не в тот же день всю вину за случившееся возложили исключительно на фанатов «Ливерпуля». Бельгийские власти, в стремлении избежать ответственности, обвинили англичан в том, что они «дрались как сумасшедшие». В качестве примера приводился сюжет с участием некоего английского болельщика, которому якобы пришлось вколоть лошадиную дозу транквилизаторов, прежде чем он успокоился. Поговаривали, что тем, кто был задержан во время матча, будут предъявлены обвинения в массовом убийстве.

Почти сразу поползли слухи, что среди фанатов «Ливерпуля» были известные хулиганы из различных клубов, в том числе из «Челси», «Ньюкасла», «Вест-Хэма», «Миллуола» и «Лидса». Желтая пресса немедленно ухватилась за эту тему и поведала миру, что трагедия на «Эйзеле» на самом деле была спланированной акцией, призванной показать мощь английской хулиганской элиты, жаждавшей отомстить за прошлогодние события в Риме. Утверждалось так же, что зачинщиками побоища являлись болельщики «Челси». Я тщательно исследовал события того дня, но не нашел ни одного подтверждения данной гипотезе. Но если учесть, что за «Ливерпуль» болеют по всей Англии, то можно предположить, что в Брюссель приехали фанаты из различных регионов страны, которых мог выдать акцент. Я говорил со многими болельщиками «Ливерпуля», присутствовавшими тогда на «Эйзеле», и они яростно отрицали, что произошедшее являлось акцией устрашения, спланированной несколькими «фирмами». При этом они признавали, что действительно хотели в тот день подраться, ну и… подрались в итоге.

По злой иронии судьбы, в день трагедии на «Эйзеле» я находился на военных учениях в Бельгии. Более того, оказался единственным англичанином среди почти сотни бельгийских, итальянских, немецких и шотландских военнослужащих, следивших за происходящим по телевизору. Хотя никто из них открыто не высказался, по одним только взглядам было ясно, что меня, открыто симпатизировавшего «Ливерпулю», тоже считают виновным. В итоге я молча вышел вон еще до начала игры. Единственный раз в жизни мне было стыдно из-за того, что я — англичанин.

Неудивительно, что через несколько дней после случившегося в Брюсселе все английские клубы были исключены из европейских соревнований. А «Ливерпуль» получил еще и дополнительную трехлетнюю дисквалификацию. Невероятно, но четыре из пяти английских клубов, которые должны были участвовать в еврокубках в следующем сезоне, пытались оспорить свою дисквалификацию в Верховном суде, заявляя, что не имеют к этим событиям никакого отношения. К счастью, суд оставил решение без изменений.

Для многих фанатов события на «Эйзеле» стали сигналом тревоги. Они внезапно поняли, что их увлечение может обернуться абсолютно бессмысленным массовым убийством. Хулиганы же ни о чем толком не догадывались, хотя следовало бы. По инерции траблмейкеры[42] продолжали вершить свои дела, а полицейские тем временем решили раз и навсегда ликвидировать организованные группировки. Первым делом в них внедрили агентов под прикрытием.

Поразительно, но им все-таки удалось проникнуть в группировки «Челси», «Миллуола», «Бирмингема», «Лидса», «Лутона» и многих других клубов.

В итоге по всей стране были проведены аресты лидеров различных «фирм». Затем они предстали перед судом и в большинстве случаев оказались в тюрьме. Когда полиция поделилась новостями об этой операции, остальные хулиганы пришли в ужас. Ведь если полицейские смогли проникнуть даже в «фирму», поддерживающую «Челси», то что же говорить о других группировках? Правительство, в свою очередь, ужесточило законодательство. Этот факт, вкупе с распространением использования камер скрытого видеонаблюдения, показал, что хулиганов стали воспринимать всерьез. Почти сразу количество инцидентов на матчах пошло на спад. Хотя проблема еще не была решена окончательно, впервые наметились кое-какие улучшения.

Организованная сторона футбольного хулиганства все еще оставалась загадкой для чужаков. Однако в 1988 году вышел фильм «Фирма», достаточно правдиво показавший зрителям хулиганов «Вест-Хэма». Впервые жестокость футбольного насилия была выставлена на всеобщее обозрение, а Гэри Олдман просто блестяще исполнил главную роль. Возможно, это один из лучших фильмов на данную тему.

В сезоне 1987/88 количество инцидентов продолжало снижаться. Чемпионат Европы в Германии прошел относительно мирно. Одной из причин тому стало возникновение нового явления, быстро притянувшего к себе массу молодых людей — рейва.

Музыкально-танцевальную культуру того времени нельзя недооценивать, так как помимо всего прочего она заключала в себе элемент бунтарства. Незаконные рэйвы проходили в складских помещениях или на природе. Многие их участники путешествовали по всей стране, скрываясь от полиции. Придется согласиться с тем, что все это было крайне увлекательно и с каждым днем число поклонников рэйва увеличивалось. Распространение наркотиков, окружавшее эту культуру, также повлияло на спад футбольного насилия. Когда примешь дозу, меньше всего хочется с кем-нибудь подраться. В итоге благодаря рэйву правительство поспешило объявить об успехе антихулиганских мер, которые оно предприняло после 1985 года.

В период расцвета рэйва движение казуалов претерпело некоторые изменения. Появились торговые марки, которые стали прочно ассоциироваться с хулиганами. «Stone Island» с ее знаменитой эмблемой на рукаве превратилась в своего рода униформу в день матча. Владельцы некоторых баров вывешивали в окнах знаки «Без «Stone Island»», потому что парни в одежде этой фирмы являлись для них потенциальным источником проблем. То же самое можно сказать и о «Вurbеrrу». Есть мнение, что именно популярность данной марки среди казуалов спасла ее от разорения. Несмотря на снижение количества инцидентов, отношение полиции к футбольным болельщикам не изменялось. В каждом из них они по-прежнему видели хулигана и потому вели себя соответственно. Но затем произошло событие, которое изменило все.

Во избежание гфеимущества «своего» стадиона, полуфиналы Кубка Англии традиционно проводятся на нейтральных полях, а решающий матч — на лондонском «Уэмбли». В 1989 году в один из полуфиналов вышли «Ливерпуль» и «Ноттингем Форест». Матч должен был состояться на одной из лучших арен того времени — «Хилсборо» в Шеффилде.

Незадолго до стартового свистка на улицах, примыкавших к трибуне «Леппингс Лейн», образовалась давка. Более 5000 человек пытались проникнуть внутрь. Чтобы толпа рассосалась, полицейские приняли решение открыть ворота, через которые при обычных обстоятельствах зрители выходили со стадиона. Через них и хлынуло огромное количество болельщиков «Ливерпуля». Да так, что стюарды были не в состоянии их контролировать. Поэтому внутри стадиона возникла еще одна давка, но на этот раз в проходах за воротами, которые уже были забиты зрителями. Прибывало все больше и больше народу, и положение стремительно ухудшалось. В 15.06, когда матч уже начался, люди стали карабкаться на заграждения, чтобы не оказаться раздавленными.

Решив, что болельщики хотят выбежать на футбольное поле, полицейские посоветовали арбитру приостановить матч, и к заграждению устремились дополнительные силы охраны порядка, чтобы не допустить прорыва.

Когда копы наконец поняли, что происходит, нескольких людей уже задавили насмерть. В ходе этого матча, приведшего к одному из самых страшных инцидентов в истории футбола, погибло девяносто шесть человек. Когда тела убирали с трибуны «Леппингс Лейн», полицейские образовали кордон, чтобы не допустить сближения фанатов «Ливерпуля» с болельщиками «Ноттингем Фореста», которые в ужасе наблюдали за происходящим на другом конце стадиона. Среди тех, кто пытался прорваться, были люди, стремившиеся доставить раненых до машин «скорой помощи», но их не пропустили.

Вполне справедливо полиция подверглась жесткой критике за то, что не смогла предотвратить давку на улице, а также за свое решение открыть ворота. Однако мало кто обратил внимание на одно важное обстоятельство. Если бы фанаты «Ливерпуля» не пытались проникнуть на стадион без билетов, что они и болельщики других клубов проделывали тысячи раз до и после этого инцидента (в том числе и в мае 2007 года перед финалом Лиги чемпионов в Афинах), то эти девяносто шесть человек остались бы живы. Ведь люди погибли не только из-за давки, но и в результате скрытой угрозы футбольного насилия. Если бы его не было в прошлом, не существовало бы и заграждений.

Доводы о том, на какой трибуне следовало разместить фанатов «Ливерпуля» и почему не были установлены кордоны во избежание проникновения на стадион безбилетников, совершенно неуместны. Все английские болельщики несут свою долю вины за события на «Хилсборо», так как они либо принимали участие в деятельности, способной привести к массовой гибели людей, либо просто тупо за этим наблюдали. Да, виновен и я, как и все.

Последовавшее за этим расследование, закончившееся правительственным докладом о причинах трагедии на «Хилсборо», навсегда изменило английский футбол. Заграждения убрали, а полностью сидячие стадионы стали обязательными для высших дивизионов.

Кроме того, обыватели, а главное — полицейские, наконец, поняли, что не все болельщики являются потенциальными хулиганами. Многие из них хотят смотреть футбол, а не драться. Тот факт, что полицейские, по их уверениям, взирали на бесчинства хулиганов, а не на гибель ни в чем не повинных людей, доказывает, насколько испорченными они стали за годы борьбы с футбольным насилием.

В результате изменения отношения полиции к болельщикам, силами охраны порядка стало предприниматься гораздо меньше назойливых действий, к которым мы давно привыкли.

Сами хулиганы тоже поняли, что все зашло слишком далеко. Многие парни приняли решение о прекращении участия в футбольном насилии, а некоторые и вовсе перестали приходить на матчи, испытывая отвращение к игре после событий на «Хилсборо».

Следующий сезон стал одним из самых спокойных. Впервые за много лет количество арестов снизилось, и эта тенденция продолжилась. В сезоне 1990/91 количество задержанных сократилось с 6000 до 4000 человек. Правительство с готовностью объявило об успехе антихулиганских мер, начатых в 1985 году. Однако все эти радости и цифры не отражали реальности. В бочке меда оказалась большая ложка дегтя. Первый сезон после трагедии на «Хилсборо» подходил к концу, и английские болельщики начали паковать вещи для поездки на чемпионат мира 1990 года в Италию. К сожалению, этот турнир прошел не очень гладко.

На этот раз вместо серьезно раненных у нас появились погибшие

Ядерная смесь из жары, фанатов, пива и футбола всегда вызывала крайнее беспокойство властей. Когда сборная Англии, пройдя сквозь отборочный турнир, завоевала путевку на чемпионат мира 1990 года в Италии, правительство Великобритании попыталось сделать покупку билетов на территории страны невозможной. Однако этот план оказался несостоятельным, так как итальянцы заявили, что билеты будут находиться в свободной продаже на протяжении всего чемпионата.

Первые матчи сборная Англии проводила на острове Сардиния. Надежды на то, что они пройдут относительно спокойно, были разрушены местной молодежью, которая старалась доставить туристам как можно больше неприятностей. Ну и каков результат? Драка с участием более пятисот человек! Итальянская полиция была вынуждена открыть огонь поверх голов, чтобы навести порядок.

Из-за запрета алкоголя в Болонье, где должен был состояться второй матч с участием сборной Англии, большое количество англичан разместилось в Римини, в восьмидесяти милях от места проведения игры. Когда сборная Италии победила Уругвай со счетом 2:0, обеспечив себе выход в четвертьфинал, итальянские болельщики вышли на улицы. В программу празднования входили словесные оскорбления в сторону небольших групп английских фанатов, которые сначала ответили тем же, а потом подтвердили свои слова «снарядами» — типичное английское поведение. Ситуация стремительно накалялась. Наконец прибыли полицейские и оттеснили местных. Затем они сообщили англичанам, что развезут их по отелям в целях безопасности. Но вместо этого доставили своих пассажиров в аэропорт и выдворили из страны.

В результате той ночью выслали 238 человек — самая крупная депортация в мирное время за всю историю Италии. Всего за время чемпионата было депортировано больше четырех сотен англичан. Британское правительство пришло в ярость, а итальянские власти в чисто иезуитском стиле похвалили английских болельщиков за поведение и признали, что большинство удаленных с турнира фанатов было ни в чем не виновато. Английская пресса, не найдя ничего умнее, присоединилась к похвалам в адрес болельщиков. Ей казалось, что английские фанаты, побывавшие в Италии, полностью отличались от тех, кто бесчинствовал по всей Европе в начале 1980-х. На самом деле у британских болельщиков была точно такая же мотивация, как и раньше, только теперь буйство и вандализм заменили выпивка и развлечения. Я не утверждаю, что наши фанаты перестали принимать участие в беспорядках, просто теперь их поведение стало реакцией на провокации со стороны местных или полиции, а не заранее спланированными актами насилия.

Даже европейское футбольное руководство поняло это, и не только позволило «Манчестер Юнайтед» и «Астон Вилле» принять участие в еврокубках, но также предложило Англии подать заявку на проведение чемпионата мира 1998 года. Позднее, правда, она была отозвана в пользу более успешной заявки на Евро-96. Казалось, что плохие времена закончились и футбол перешел в следующую фазу эпохи, наступившей после «Хилсборо». Все были преисполнены оптимизма, которого раньше никогда не испытывали.

Считая, что хулиганизм остался в прошлом, английский футбол только обманывал себя. В феврале 1992 года болельщики впервые за несколько лет выбежали на футбольное поле, вернув таким образом хулиганов на первые полосы газет. Произошло это во время домашнего матча «Бирмингема» со «Сток Сити» после того, как гости в последний момент сравняли счет. Сотни приезжих фанатов выбежали на футбольное поле, а один из них даже напал на арбитра. Игрокам пришлось нестись сломя голову в подтрибунные помещения. После того, как со всего стадиона вывели болельщиков, последние тридцать пять секунд матча были доиграны при пустых трибунах. Невероятно, но председатель правления «Бирмингема» назвал главной причиной инцидента непрофессионализм арбитра. В итоге клуб был оштрафован и два следующих матча проводил при пустых трибунах.

Вскоре после этого на первых полосах газет вновь оказались фанаты «Миллуола». Во время последнего матча на старом «Дене»[43] хулиганы устроили беспорядки и разнесли стадион в клочья. Правда, случилось это за несколько недель до того, как бульдозеры должны были сровнять его с землей. Несколько месяцев спустя серьезные беспорядки произошли уже на новом стадионе, построенном специально для решения проблемы футбольного насилия. Обезумевшие фанаты «Миллуола» набросились на председателя правления футбольного клуба «Чарльтон». Но и это еще не все. Через несколько недель ситуация только ухудшилась.

Выйдя в плей-офф, «Миллуол» принимал у себя «Дерби Каунти». В ходе матча два чернокожих футболиста гостей подвергались ужасным расистским оскорблениям. Атмосфера настолько накалилась, что тренер был вынужден заменить обоих игроков. Когда прозвучал финальный свисток, фанаты «Миллуола» выбежали на поле и атаковали вратаря «Дерби». После матча стало еще хуже. Лондонцы даже подожгли автомобиль, принадлежавший радиостанции «Би-би-си — Дерби». Массовое побоище возобновилось в метро, когда болельщики «Дерби» попытались пробиться к поездам и отправиться домой. Во время этих беспорядков хулиганы впервые использовали сотовые телефоны, которые впоследствии станут их постоянными спутниками. Мобильники, бывшие поначалу довольно громоздкими и дорогими, уже очень скоро уменьшились в размере и подешевели. Благодаря им хулиганские мобы стали более организованными. Противоборствующие группировки все чаще договаривались о встрече заранее. Единственной сложностью стало выяснение телефонного номера нужного человека.

Несмотря на то, что фанаты просто перенесли свои разборки подальше от стадионов, создавалось впечатление, что хулиганизм перестал быть серьезной проблемой. Весной 1994 года, после увольнения из вооруженных сил, я практически не сталкивался с беспорядками на стадионах. Но, конечно, о них слышал. Казуалы в «Stone Island» по-прежнему бродили по улицам под прицелом камер скрытого видеонаблюдения, но редко в чем-то участвовали.

В 1994 году на видеорынке появился документальный фильм «Беспорядки на трибунах». Текст от автора в нем читал известный актер Шон Бин. Фильм, в создании которого приняли участие ученые, по идее должен был стать серьезным исследованием проблемы футбольного насилия. Но на деле он оказался циничной попыткой заработать деньги за счет показа драк и беспорядков. Кассеты и впрямь продавались как горячие пирожки. Открытая реклама хулиганизма привела официальных лиц в ярость, однако случившееся меркло в сравнении с тем, что ожидало их впереди. Вскоре темная сторона английского футбола появилась на первых полосах газет по всему миру.

В январе 1995 года во время матча в рамках Кубка Англии на стадионе «Селхерст Парк»[44] капитан «Манчестер Юнайтед» и, возможно, лучший игрок за всю историю клуба Эрик Кантона[45] был удален за фол против футболиста «Кристал Пэлас». Когда он покидал поле, один фанат принялся оскорблять француза, сопровождая свои словесные тирады соответствующими жестами. Кантона ответил ему ударом в стиле кунг-фу, но, зацепив в полете рекламный щит, не дотянулся до цели. Вскочив на ноги, он набросился на обидчика с кулаками, однако игроки и стюарды быстро оттащили игрока от обидчика.

Кадры и фотографии, на которых были запечатлены детали этого инцидента, облетели весь мир. На следующий день газеты окрестили Кантона хулиганом и призвали посадить его в тюрьму. В попытке разрядить ситуацию «Манчестер Юнайтед» дисквалифицировал Эрика-Короля до конца сезона.

Фанаты всегда оскорбляли футболистов, но в большинстве случаев делали это особым способом. Как правило, болельщики преследовали две цели: развеселить друг друга и показать футболисту, что о нем думают на трибунах. Игрокам подобное занятие, конечно, не нравилось, но они хорошо понимали, почему такое происходит. К тому же гораздо чаще их поддерживали, нежели унижали. Когда свои проявляют недовольство, значит, ты плохо сыграл. Если же достается от чужих, значит, наоборот, ты в ударе. Любой стоящий футболист использует это с пользой для себя.

Конечно, оскорбления иногда становятся неприемлемыми. Существуют вещи, которых нельзя касаться. Даже мне. Например, вскоре после чемпионата мира 2002 года, на котором Дэвид Бэкхем получил красную карточку во время матча со сборной Аргентины, группа так называемых фанатов, собравшаяся на одном из стадионов, стала желать его детям заболеть раком. Возможно, Дэвид очень хотел прыгнуть в толпу и до смерти избить этих уродов, но он так не поступил. Бэкхем ответил своим недоброжелателям потрясающей игрой, поэтому он и является одним из величайших футболистов всех времен и народов.

Игроки очень редко реагируют на оскорбления. Единственный раз я стал свидетелем подобной ситуации во время выездного матча с «Оксфорд Юнайтед». Всю игру фанаты «Уотфорда» глумились над футболистом Джоном Олдриджем[46]. Но делали мы это абсолютно по делу. Олдридж вскоре должен был перейти в «Ливерпуль» и потому играл с максимальной осторожностью во избежание травм. А для любого фаната игра не в полную силу равносильна предательству. Наконец Олдридж не выдержал и показал нам средний палец. После чего оскорбления стали еще более резкими. Кроме того, он прочно занял место в десятке самых ненавидимых мною футболистов. Как он посмел оскорбить меня!

В наши дни игроки с удовольствием реагируют на выкрики фанатов, хотя предпочитают держаться от них на расстоянии. Футболист «Манчестер Юнайтед» Криштиану Роналду, забив гол, часто прикладывает ладонь к уху и бежит в сторону болельщиков соперника. А иногда прижимает указательный палец к губам, призывая их заткнуться.

Какими бы ни были оскорбления, существует один их вид, который не только недопустим, но и находится вне закона — это высказывания расистского толка. Когда я говорю или пишу о расизме, перед моими глазами всегда встает одна фотография. На ней изображен один из величайших футболистов, когда-либо надевавших футболку «Уотфорда» и сборной Англии, и один из моих самых любимых игроков — Джон Варне[47].

Этот снимок был сделан в 1987 году во время дерби «Ливерпуль» — «Эвертоном» и на первый взгляд он ничем не примечателен. На Барнсе типичная для конца восьмидесятых обтягивающая форма, он явно увлечен мячом, который не попал в кадр. При любых других обстоятельствах фотограф мог посчитать снятое браком.

Однако именно этому снимку было суждено стать одной из самых символических спортивных фотографий. Благодаря тому, что изображено в левом нижнем углу — банану. Всего лишь. И увлечен Барнс вовсе не мячом. Он выбивает банан с поля. Футболист не заострял на этом внимания, но позднее в своих интервью он отметил, что бананы, обезьянье уханье и словесные расистские оскорбления, направленные против чернокожих футболистов, были нормой довольно долго.

Путешествуя за «Уотфордом» по всей стране в течение многих лет, я слышал на разных стадионах ужасные оскорбления в адрес Барнса и его одноклубника Лютера Блиссета[48]. В ответ мы начинали еще сильнее поддерживать своих футболистов.

К началу 1990-х, благодаря действиям различных антирасистских групп, поддержанных подавляющим большинством фанатов, расистские оскорбления были изгнаны из футбола в Англии. Однако история с Эриком Кантона вновь напомнила об этой проблеме. Через несколько дней после нападения на болельщика адвокаты француза выступили с заявлением, что хотя невозможно оправдать поступок их клиента, но понять его можно, так как пострадавший фанат позволил себе расистские высказывания. Это заявление и спасло Кантона от тюрьмы в конечном итоге. Английская пресса немедленно приняла его сторону, и игрок из преступника превратился в жертву. Вскоре стало известно, что потерпевший состоял в одной ультраправой политической группировке. Более того, он был футбольным хулиганом. О таких новостях журналисты могли только мечтать. В газетах появились заголовки: «Расистский позор футбола» и «Хулиганы-нацисты разрушают футбол».

На самом деле ультраправые политические группировки, такие как «Национальный фронт» и «Британское движение», были связаны с аетлийским футболом еще за два десятилетия до того памятного матча, и не трудно понять, почему. Где еще в 1970-х и 1980-х представители рабочего класса собирались вместе в большом количестве? В конце 1980-х влияние политических группировок стремительно сократилось, особенно на клубном уровне. Но среди болельщиков сборной Англии по-прежнему присутствовал небольшой процент представителей ультраправых. Различные группировки во время своих путешествий приняли участие в нескольких крайне постыдных эпизодах. Например, во время поездки в Польшу в 1993 году нескольких английских фанатов сфотографировали смеющимися в музее концлагеря Аушвиц.

Впрочем, с подобными проблемами столкнулись все европейские страны. Отличие Англии состояло в том, что у ее националистских ультраправых группировок был реальный объект для ненависти. Песня «Не сдадимся ИРА» стала настолько популярной среди английских болельщиков, что считается чуть ли не их гимном. Хотя многие высмеивали эту песню и тех, кто ее исполнял, само существование «Не сдадимся ИРА» говорит о том, что английские фанаты до сих пор испытывают ненависть к Ирландской республиканской армии и всему, за что она борется.

Продолжающийся процесс мирного урегулирования общих проблем Англии и Ирландии ознаменован большим количеством уступок в пользу ИРА. И матч между сборными двух стран, который должен был состояться в Дублине в 1995 году, стал идеальной возможностью для английских ультраправых выразить поддержку лоялистам[49] Северной Ирландии и предупредить британское правительство о том, что существуют недовольные происходящим.

В день матча английские фанаты наводнили Дублин. Хотя они вели себя вызывающе шумно и позволяли себе антиирландские выкрики, беспорядков почти не было. Однако на стадионе все резко изменилось. Когда сборная Ирландии забила первый гол, английские хулиганы, находившиеся в верхней части западной трибуны, принялись выламывать сиденья и метать их в ирландских фанатов, сидевших ниже. Вслед за прорывом англичан на футбольное поле началось крупномасштабное побоище, и через двадцать семь минут игра была остановлена. Ирландских болельщиков вывели со стадиона, а английские фанаты, оставшиеся на месте, тут же перевели прицел своего интереса на полицейских. Результатом товарищеского футбольного матча стали сорок арестов и двадцать серьезно раненных. Однако на этом дело еще не закончилось.

Оконфузившаяся ирландская полиция теперь сгорала от желания установить контроль над ситуацией постфактум. Поэтому английские болельщики, задержавшиеся в городе, оказались в неприятном положении. Ниже приведен рассказ, который я услышал от Стива из Бристоля:

«Казалось, что ирландцы просто сошли с ума. Большинство англичан полиция доставила на паромы и в аэропорт, а оставшихся ждала очень неприятная ночка.

Вскоре на нас прыгнули местные парни. Мы дали им бой, но были вынуждены отступить, потому что их становилось все больше и больше. К счастью, один вышибала из бара за углом пропустил нас внутрь. По истечении десяти минут кто-то вдребезги вынес окно запущенным в него велосипедом. Конечно, мы выбежали из бара и увидели на другой стороне улицы огромный моб. Пути назад не было, так как ублюдки уже заперли двери. В подобной ситуации остается только одно — сопротивляться. Но стоило нам принять боевую стойку, как мы услышали приближающийся звук сирен. Никогда еще я не испытывал такого облегчения при виде полицейских.

Пока копы выползали из своего фургона, один из наших парней вышел на середину улицы и обложил ирландцев на чем свет стоит. Бог знает, на что он рассчитывал, но к нему сразу же подошел коп и со всего размаху врезал огромной дубиной. Со стороны это выглядело очень смешно. Затем полиция повязала нас и распихала по камерам для нашей собственной безопасности. Это была сумасшедшая ночка и, если честно, у ирландцев были все основания для недовольства. В том смысле, что мы сильно испоганили им вечер!»

С точки зрения PR это был огромный успех правых. Всю вину за произошедшее истеричная пресса возложила на английских фанатов, как будто не было яснее ясного, что реальную ответственность за беспорядки несли ультраправые. С другой стороны, журналисты чуть ли не впервые начали интересоваться личностью арестованных хулиганов. Их жизнь, семья, карьера — все до мельчайших подробностей было выставлено на обозрение публике. Пишущую братию более всего потрясло то, что некоторые из них хорошо зарабатывали. Ведь все еще существовал стереотип, что хулиганы — безмозглые громилы, жаждущие славы. Например, один из болельщиков, арестованных на футбольном поле в Дублине, оказался директором предприятия. А другой владел собственной компанией.

Но, как бы то ни было, впереди нас ожидало крупнейшее футбольное соревнование, проводимое в Англии со времен чемпионата мира 1966 года. Отменить Евро-96! Такие призывы стали звучать еще громче после стычек с участием фанатов «Челси» в Бельгии. К счастью, никто не воспринял их всерьез. Однако инциденты, произошедшие в конце сезона 1994/95, все-таки задали определенный тон. Газеты не уставали предупреждать о потенциальных беспорядках, в которых будут участвовать не только англичане, но и хулиганы из других стран, мечтающие свести друг с другом счеты.

Параллельно истерии, развязанной СМИ, происходило возрождение культуры казуалов. Хулиганы в обязательном порядке облачились в одежду таких марок, как «Вurbеrу», «Henri Lloyd», «Paul & Shark» и, конечно же, «Stone Island» Company. Тем временем полиция, пытавшаяся доказать, что держит хулиганов под контролем, принялась выпускать пресс-релиз за пресс-релизом, в которых говорилось о количестве арестов и данных разведки. Кроме того, фанаты были предупреждены, что если они попытаются нарушить порядок, то наказание станет неизбежным. Пресса усердно распространяла слухи о так называемой «суперфирме», в которую вошли лидеры всех группировок страны — якобы теперь «фирмы» забудут о распрях и будут сражаться плечом к плечу. Все эти слухи оказались полной ерундой. Евро-96 прошел относительно мирно. И не потому, что было мало англичан, готовых подраться. Совсем наоборот. Просто единственной командой, за которой последовали свои хулиганы, оказалась сборная Шотландии. Остальные, похоже, испугались.

Евро-96 имел для хулиганизма двойные последствия. Во-первых, благодаря ему у нации вновь проснулась любовь к футболу. А многие женщины вообще испытали ее впервые. Во-вторых, успешная полицейская операция, стоившая налогоплательщикам свыше 35 миллионов долларов, заставила хулиганов пересмотреть свою тактику.

Одно из главных правил ведения околофутбольных боев заключалось в том, что нападать на «нормальных» болельщиков, или «шарфистов» — нечестно. Нарушившие это положение подвергались ядовитым насмешкам. А иногда случалось и так: хулиганы некоторых клубов выслеживали приезжий моб, а затем подсылали к нему своего представителя, который должен был выяснить, собираются ли гости подраться. Если нет, то их просто оставляли в покое. При утвердительном же ответе их приглашали в особое место в определенное время. Такая тактика позволяла хулиганским группировкам избегать внимания полиции и не втягивать в беспорядки обыкновенных болельщиков.

Шумиха вокруг Евро-96 перевозбудила не только новых, но и старых фанатов. На трибунах по всей стране стали появляться знакомые лица. Те, кто вернулся на стадионы после стольких лет отсутствия, хотели вновь почувствовать кайф, который они получали от участия в беспорядках в 1980-х. Многие старые хулиганы вновь оказались в строю. Вместе с ними вернулась и готовность подраться, не проявлявшая себя в течение долгих лет. В то же время «фирмы» начали изобретать новые способы борьбы с вмешательством полиции. Они заблаговременно отправляли на чужие стадионы «скаутов», чтобы те выяснили, какова зона покрытия камер скрытого видеонаблюдения. Таким образом, место для сбора и будущей драки выбиралось очень тщательно. Пейджеры также вошли в моду, потому что полицейские начали с большим подозрением относиться к болельщикам, которые пользовались сотовыми телефонами.

В результате 1998 год ознаменовался ростом хулиганской активности. Все началось с нападений на арбитров. Первое из них имело место в Портсмуте, когда фанат «Шеффилд Юнайтед» выбежал на футбольное поле стадиона «Фраттон Парк»[50] и буквально вырубил бокового судью. В апреле во время домашнего матча «Эвертона» на поле выбежал болельщик, попытавшийся добраться до судьи. К счастью, он был вовремя остановлен. В тот же день во время матча в Барнсли игрокам «Ливерпуля» пришлось сбивать с ног фанатов, мчавшихся по направлению к арбитру. Дело дошло до того, что в ходе беспорядков в Джиллингеме погиб болельщик лондонского «Фулэма».

Чемпионат мира во Франции начинался через несколько недель, поэтому английскому футболу меньше всего были нужны такие проблемы.

Конечно, возникли серьезные опасения о возможности беспорядков с участием английских фанатов на этом турнире. Перед полицией встала новая задача — вычислить потенциальных хулиганов. Всего за неделю до смерти болельщика «Фулэма» нескольких известных нарушителей порядка не пустили в Швейцарию, где должен был состояться товарищеский матч с участием сборной Англии. На следующий день, в целях предотвращения возможных беспорядков во Франции, английская полиция провела рейды устрашения в Сандерленде, побывав в общей сложности в двадцати девяти домах! Пресса также внесла свою лепту в дело борьбы с хулиганами, сочиняя спекулятивные и провокационные заголовки. А правительство предупредило о последствиях, которые ожидали тех, кто посмеет отправиться на чемпионат без билетов. Беспорядков избежать не удалось, но они оказались совсем другого рода.

Во время подготовки к чемпионату мира была проведена крупномасштабная антихулиганская операция. Полиция нанесла целую серию ночных визитов к лидерам фанатских группировок по всей стране, предусмотрительно показав это в новостях по телевидению.

На различных совещаниях советник по безопасности Английской Футбольной ассоциации сэр Брайан Хэйс неоднократно сообщал руководству французской полиции, что поведение английских фанатов иногда является реакцией на неоправданно жестокие действия по отношению к ним. В ответ французы уверили, что применят силу только в том случае, если ситуация выйдет из-под контроля. Все были довольны и уверены, что все пройдет хорошо. К сожалению, они сильно ошибались.

Первые беспорядки состоялись в субботу вечером. Английские фанаты, коротавшие время в баре в старом портовом районе Марселя, неожиданно высыпали на улицу и принялись закидывать автомобили стаканами и бутылками. Их оттеснила сотня полицейских с собаками, но отдельные стычки продолжались еще около часа.

На следующий день группа выходцев из Туниса подтянулась к бару в центре города, где наткнулась на большую толпу англичан. Через несколько минут была брошена первая бутылка и началась драка. Полиция вмешалась очень быстро, запустив в английских болельщиков по меньшей мере пятью гранатами со слезоточивым газом и вытеснив их из района. Пресса осудила действия хулиганов, но это было только начало.

Утром в понедельник на улицах, окружавших старый порт, завязались новые стычки. В результате было арестовано восемьдесят англичан, двадцать четыре из них получили ранения, а один угодил в больницу после того, как нападавший рассек артерию на его шее. В тот же день произошли гораздо более серьезные беспорядки, когда выходцы из Северной Африки атаковали англичан, собравшихся у больших экранов, установленных на пляже. Несмотря на то, что среди английских болельщиков были женщины и дети, французские полицейские не вмешивались в происходящее. И активизировались лишь тогда, когда англичане перешли в контрнаступление.

События во Франции 1998 года имели неприятные последствия для властей. Перед началом чемпионата они были уверены, что сделали все возможное для нейтрализации хулиганской угрозы. Говорилось о том, что известны не только имена каждого потенциального нарушителя порядка, но и их маршруты, а также отели. Однако уже на следующее утро после беспорядков в Марселе представители АФА и британской полиции признали, что понятия не имеют, кем были 99 % возмутителей спокойствия.

Когда английские фанаты возвратились домой из Франции и рассказали о том, как с ними обращались местные жители и полицейские, британская публика выразила им сочувствие. Вскоре наметилось даже некоторое потепление во взаимоотношениях двух сторон. Но подобная идиллия продолжалась очень недолго, так как следующий сезон был ознаменован возвращением хулиганизма.

Уже в августе двадцать болельщиков «Норвича» и «Куинз Парк Рейнджерс» учинили драку в одном из пабов Норфолка. А 19 сентября матч «Суиндон»[51] — «Оксфорд» увенчался серией арестов. В том же месяце в поезде, в котором ехали в Лондон на разные матчи две сотни болельщиков «Манчестер Юнайтед» и «Ковентри Сити», состоялось очередное массовое побоище. Опять же в сентябре двадцать фанатов «Бирмингема» распылили слезоточивый газ в пабе, заполненном болельщиками «Норвича», а затем, вооружившись стульями, завершили начатое полным разгромом заведения. В ноябре в поезде, следовавшем из Лондона в Шеффилд, произошли серьезные беспорядки с участием болельщиков «Шеффилд Юнайтед», «Честерфилда» и «Ноттингем Фореста». Но все это — лишь верхушка айсберга. Помимо всего прочего участились нападения на игроков и тренеров. Всем стало ясно — хулиганы вернулись в игру. Полиция была не в состоянии сдержать беспорядки. Дошло до того, что ношение одежды определенных марок, например «Stone Island», гарантированно привлекало внимание служителей закона.

В ноябре 1998 года, серьезно задумавшись о подаче заявки на проведение чемпионата мира 2006 года, правительство Великобритании объявило о введении новых законодательных мер для ликвидации угрозы насилия среди болельщиков национальной сборной. Планировалось и предоставление полиции новых полномочий по недопущению за границу не только известных трабл-мейкеров, но и подозреваемых в хулиганстве. Довольно рискованная идея, если учесть, что она явно противоречила презумпции невиновности — основе британского законодательства. Однако никто против такого произвола особо не возражал.

Для хулиганов действия правительства стали очередным вызовом. Многие вообще сомневались (как оказалось, напрасно), что новые статьи попадут в свод законов. Если власти хотели напугать хулиганов, то им это не удалось. К тому же у «фирм» появилось новое оружие — Интернет.

В начале 1999 года Интернетом в домашних условиях пользовалось около восьми миллионов британцев, а еще большее количество выходило в сеть на работе. Много говорилось о том, что Интернет обеспечивал доступ ко всему, начиная с порнографии и заканчивая инструкциями по сборке атомной бомбы. Не удивительно, что вскоре его стали использовать для распространения новостей о футбольном насилии. Обычно они представляли собой сообщения на неофициальных сайтах клубов. Но со временем появились целые форумы, посвященные хулиганской деятельности. Например, следующее сообщение появилось на одном из сайтов после матча «Бирмингем» — «Бристоль Сити» в апреле 1999 года:

«Вчера фанаты «Бирмингема» продемонстрировали свою мощь в Бристоле. Через десять минут после начала матча где-то 100–150 соответствующе одетых парней проследовали на свои места. Во избежание идентификации с помощью камер скрытого наблюдения они использовали солнцезащитные очки. Среди болельщиков «Бристоля» также было немало лихих парней. На протяжении всего матча обе группировки дразнили друг друга, но полиция несколько остудила их пыл с помощью вертолета, собак и лошадей. Годы борьбы с бристольской «фирмой» многому ее научили. После игры бирмингемские «зулусы» пытались устроить заварушку, но полицейские буквально следовали за ними по пятам».

Более того, в Интернете стали публиковаться даже приглашения к драке. Типичный пример: «Добавлено P.N.E 07.05.1999 в 12:56:44: моб из 60 или 70 парней ожидается в районе Бейкер-стрит. Вы придете днем или вечером?»

В начале сезона 1999/2000 пресса впервые узнала об этом феномене. Опять же благодаря фанатам «Миллуола», учинившим на выездном матче в Кардиффе серьезные беспорядки. Каким-то образом журналистам стало известно, что акция была спланирована на определенном веб-сайте. А тех, кто не поехал в Кардифф, якобы будут обслуживать комментаторы с места событий. Однако дело обстояло не совсем так. Когда появились первые сообщения, пользователи сети действительно принялись обсуждать возможность беспорядков на матче (не удивительно, если учесть историю взаимоотношений между болельщиками двух клубов). Но когда в Кардиффе разразилось реальное побоище, на форуме появился лишь один-единственный пост. Тем не менее, пресса уже заглотила наживку и вносить уточнения была не намерена.

Полиция тоже решила использовать Интернет в своих целях. На основных фанатских сайтах стали появляться провокационные сообщения, целью которых был сбор разведывательной информации. Но хулиганы быстро поняли, кто стоит за этим, и на все подозрительные сообщения давались ложные ответы. В результате большинство фанатских форумов погрузилось в полный хаос, так как 99 % постов представляли собой полную чушь.

У полиции тем временем появилась другая проблема. Пользователи Интернета пришли к выводу, что если они будут заходить на эти сайты, то их смогут отследить через провайдера. Поэтому хулиганы отправляли свои сообщения из интернет-кафе или местных библиотек, а некоторые и вовсе перестали выходить в сеть, вернувшись к более традиционным способам связи.

Пока пресса увлеченно писала об Интернете, пришли перемены. К удивлению многих, правительственные меры, о которых говорилось выше, были одобрены парламентом и стали законом. Первыми его силу испытали на себе фанаты «Вест-Хэма», отправившиеся во Францию на финал Кубка Интертото[52]. Соперником английской команды должен был стать французский клуб «Метц»[53]. За два дня до выезда турфирма сообщила своим клиентам, что полиция заблокировала эту поездку, так как у нее не хватило времени проверить личности фанатов. Естественно, парни пришли в ярость. Так как они уже располагали билетами на матч, было принято решение добираться до Франции альтернативными способами. Но тут они столкнулись с новой бедой — полным отсутствием билетов на поезда и самолеты. В итоге они отправились к месту проведения матча на автомобилях. Я слышал, что их не пустили на паром, хотя не могу точно подтвердить это.

Но, что бы ни происходило, английский футбол входил в новое тысячелетие в оптимистическом настроении. Премьер-лига стала самым зрелищным шоу из мировых чемпионатов. Игроки со всего мира устремились в Англию, привлекаемые большими зарплатами и возможностью соревноваться с лучшими футболистами. Даже мой любимый «Уотфорд» пробился в элитный дивизион. Пусть только на один сезон, но благодаря самой потрясающей серии плей-офф, которую я только видел. Однако насладиться эйфорией в полной мере мешала старая проблема — футбольное насилие.

Серия плей-офф, о которой я только что упомянул, — прекрасное тому подтверждение. Нашим соперником по полуфиналу стал «Бирмингем Сити». Первый матч проходил в Уотфорде, и мы выиграли со счетом 1:0. Выездная хулиганская «фирма» наших соперников насчитывала около тысячи парней. Не слабо, если учесть, что фанаты «Уотфорда» нового образца не обладали серьезной репутацией. К счастью, беспорядки оказались незначительными. Да и состоялись они в основном в барах. Но зато всем стало ясно, что основные события развернутся на втором матче.

Пора вам узнать, что стадион «Бирмингема» — не самое приятное место. Хотя местные жители доброжелательны, а болельщики «Сити» прекрасно поддерживают свою команду, его хулиганы — настоящие животные. И их тысячи.

Если учесть, что победитель этого двухраундового поединка не только выходил в финал на «Уэмбли», но и получал возможность попасть в премьер-лигу атмосфера в городе была напряженной. И к стадиону мы подходили, ощущая большую тревогу.

Я отправился на тот матч на автобусе, полном парней, и вскоре мы оказались на парковке рядом со стадионом. Я быстро понял, что мы были единствеюгыми болельгциками «Уотфорда» на всей стоянке. Наш казуальный прикид, ясное дело, мигом привлек к себе повышенное внимание, хотя у стадиона и без того царила крайне враждебная атмосфера. К счастью, вокруг было много фанатов «Уотфорда» и полицейских, поэтому ничего особенного не происходило. Ведь никто не хотел, чтобы его арестовали перед началом важнейшего для обоих клубов матча.

Девяносто минут игры закончились в пользу «Бирмингема» 1:0 и началось дополнительное время. Атмосфера на стадионе становилась все хуже. В нашу сторону полетели монеты. Ни одна команда не смогла забить в дополнительное время. Матч продолжился серией пенальти. Сложно подобрать слова, чтобы описать, какие чувства владели нами на стадионе. Обе команды забили свои первые пять пенальти. Это означало, что дальше игра пойдет до первой ошибки. В какой-то момент я повернулся к парню рядом со мной и попросил сигарету. А ведь я бросил курить еще в 1988 году!

Десять минут спустя все было кончено. Наш вратарь совершил потрясающий сейв, и мы победили по пенальти со счетом 7:6. Стадион просто сошел с ума. Но когда игроки ушли с поля, мы думали не столько о предстоящем финале на «Уэмбли», сколько о том, что ожидало нас на выходе со стадиона. И уже очень скоро ситуация стала предельно ясной — «зулусы» были повсюду, но, как ни странно, не нападали. Фанаты «Бирмингема» выглядели настолько опустошенными, что у них не осталось ни желания, ни сил для драки. Через час мы выехали из Бирмингема и отправились домой, все еще потрясенные тем, что увидели на футбольном поле и вне его.

Несмотря на нашу удачу тем вечером, в целом все было не так уж прекрасно. В конце 1999 года количество инцидентов только возросло. Высказывались опасения о возможных беспорядках во время чемпионата Европы 2000 года, который должен был пройти в Бельгии и Голландии. В подтверждение этих опасений Би-би-си показала документальный фильм о деятельности легендарной хулиганской группировки «Headhunters», поддерживающей «Челси».

Преподнесенный в качестве крупной сенсации, фильм просто констатировал очевидное, хотя его создатели сделали все от себя возможное, перемешав полуправду и откровенную ложь. Но, как бы то ни было, три дня спустя после этой премьеры моб из семисот хулиганов, прибывших со всех концов Англии, появился в Глазго в день матча Шотландия-Англия, проходившего в рамках отборочного турнира Евро-2000. Масштабная полицейская операция с участием 2000 офицеров пресекла возникновение серьезных беспорядков, но, тем не менее, было проведено 170 арестов. На следующей неделе шотландцы приехали в Лондон на ответный матч. И вновь была проведена крупная полицейская операция, завершившаяся теми же неутешительными результатами. Во время стычек в западном Лондоне, когда пятьдесят английских хулиганов атаковали трехсот шотландцев на Трафальгарской площади, пятьдесят шесть человек получили ранения, а тридцать девять были арестованы.

Из-за событий в Глазго и Лондоне, а также из-за приближающегося Евро-2000 руководство футбола входило в новое тысячелетие в нервном настроении. Перед началом крупных соревнований хулиганские группировки обычно старались не высовываться, чтобы ничто не помешало им отправиться на выезд. Теперь же, благодаря камерам скрытого наблюдения, крупной «фирме» стало попросту невозможно прибыть в город или воспользоваться общественным транспортом без привлечения внимания полиции.

Кроме того, использование в судах записей, сделанных с помощью скрытых камер, приводило к запретам на посещение стадионов. Поэтому хулиганы на какое-то время ушли в тень, перестав участвовать в беспорядках дома.

Культура казуалов также претерпевала изменения. Все больше и больше людей присоединялось к этому движению. Представители казуальной элиты считали, что если некоторые марки одежды стали чересчур популярными, значит, они потеряли доверие. Некоторые даже спороли фирменную нашивку «Stone Island», оставив лишь две пуговицы на рукаве, чтобы другие хулиганы могли их опознать. Более того, для сохранения своей элитарности казуалы начали одеваться в вещи более дорогих и эксклюзивных марок, таких как «Hackett», «Prada», «Duck & Cover», «6876» и «Опе True Saxon».

Однако за границей беспорядки с участием английских фанатов продолжались. Болельщики «Челси» и «Лидса» бесчинствовали во Франции и Италии, прокладывая дорогу остальным английским «фирмам». Через несколько недель произошло неслыханное. Местные фанаты и раньше нападали на англичан с ножами, но на этот раз дело закончилось летальными исходами.

Вскоре в метательные снаряды превратилось все: металлические стулья, деревянные доски, дорожные указатели и уличные таблички

Турция долгое время была одним из самых любимых мест отдыха англичан. Ежегодно почти миллцрн человек отправлялся в эту страну, чтобы насладиться Средиземным морем, недорогими отелями и прославленным гостеприимством турок. Но для английских футбольных фанатов эту поездку приятной не назовешь. Сказать, что турецкие болельщики — фанатики, значит, ничего не сказать. Их фанатизм очень часто выливался в насилие, и в Турции издавна существуют серьезные проблемы со своими футбольными хулиганами.

5 апреля 2000 года небольшая группа фанатов «Лидс Юнайтед» проводила время в баре, расположенном в самом центре Стамбула. Вместе с сотнями других болельщиков, они приехали на матч Кубка УЕФА с местной командой «Галатасарай». Игра должна была состояться на следующий день.

Хотя в других барах произошло несколько инцидентов, эта группа обосновалась в относительно спокойном месте. Приближался вечер, и тут болельщики обнаружили, что в баре нет телевизора, а им очень хотелось посмотреть матч с участием «Челси» и «Барселоны». Поэтому англичане решили отправиться на поиски заведения с телевизором или вернуться в отель и посмотреть матч там.

Но как только они вышли на улицу, на них набросились местные хулиганы. Вскоре в метательные снаряды превратилось все: металлические стулья, деревянные доски, дорожные указатели и уличные таблички. Болельщики «Лидса» сначала отступили, но потом пришли в себя и дали решительный отпор нападавшим. Вдруг, неизвестно откуда, появились телевизионщики, принявшиеся снимать происходящее. Затем, по словам одного моего приятеля, участвовавшего в этой заварушке, «.. мы увидели ножи. Не обычные, которые продаются в местных магазинчиках, а, скорее, мечи. Никто в здравом уме не стал бы разгуливать с такими штуками по городу». Один из болельщиков «Лидса» получил ножевые ранения ног и рук практически сразу же.

Его друзья оттащили пострадавшего назад в бар, где пытались оказать ему первую помощь. Когда полиция, наконец, вмешалась в события, несколько человек уже были серьезно ранены. Два английских болельщика — Крис Лофтус с семнадцатью ножевыми ранениями и Кевин Спейт с шестью — позже скончались.

Фрагменты случившегося и даже весь ход событий неоднократно показывали по телевидению. Весь мир видел, как полицейский наносил удар за ударом одному из фанатов «Лидса», который пытался сделать искусственное дыхание Крису Лофтусу, а затем избиение продолжили турецкие болельщики. Но не успела на улицах Стамбула высохнуть английская кровь, как местная пресса поспешила заявить, что гости заслуживали того, что получили. Чем еще занимались болельщики «Лидса» в городе, кроме как рыскали в поисках неприятностей?

Ни футбольное руководство, ни британское правительство не выступили с публичным осуждением действий турецких хулиганов и полиции. Даже несмотря на то, что в этой стране давно существует проблема футбольного насилия. Буквально за день до совершенных в Стамбуле убийств, один из самых ярых фанатов клуба «Фенербахче» был захвачен болельщиками соперничающей команды. Они отвезли его за город и с помощью бритвы отрезали левое ухо со словами: «скорми это свиньям «Фенербахче»».

Как и итальянский, голландский и немецкий, турецкий футбол всегда избегал каких бы то ни было санкций. В то же время даже самые незначительные беспорядки с участием английских болельщиков сразу же вызывали гнев у главы ФИФА Зеппа Блаттера[54]. По иронии судьбы, эти фанаты теперь ожидали от Блаттера решительных действий, но их так и не последовало. В итоге англичане вполне резонно посчитали, что к ним относятся предвзято. Поэтому хулиганское сообщество решило по-своему восстановить справедливость. И идеальная возможность представилась практически сразу. Победив «Лидс», «Галатасарай» вышел в финал Кубка УЕФА, где ему предстояло встретиться с другой английской командой, лондонским «Арсеналом». Матч проходил в столице Дании, Копенгагене.

Над штаб-квартирой ФА быстро сгущались тучи. Стало ясно, что события в Дании могут решительным образом повлиять на то, как пройдет чемпионат Европы. Не только английские хулиганы, но и парни со всей Европы рассчитывали, что «Арсенал» отомстит за смерть двух болельщиков «Лидса». Датские же власти очень опасались того, что турецкая диаспора Копенгагена выступит на стороне фанатов «Галатасарая» и примет участие в беспорядках. Также ходили слухи о возможном объединении датских хулиганов с английскими. И опасения эти были оправданными.

За шесть дней до игры в Копенгаген прибыла группа болельщиков «Арсенала», чтобы ознакомиться с местностью и наладить контакты с датчанами. Два дня спустя полиция уже возводила заграждения на главной площади города.

Первые стычки состоялись в ночь перед матчем. Фанаты «Арсенала» находились на дискотеке, когда пошел слух, что снаружи рыщет группа турок. Лондонцы высыпали на улицу и обнаружили, что эта так называемая «группа» гораздо больше, чем они ожидали. Но, как ни в чем не бывало, болельщики «Арсенала» ринулись вперед. В последовавшей драке один из них получил серьезные ножевые ранения. Вскоре беспорядки распространились по всему городу. И лишь тогда полиция решила вмешаться. Когда все было кончено, семь человек получили серьезные ранения, а десять — оказались за решеткой.

На следующий день моб «Арсенала» собрался возле бара «Рози Мак-Ги», рядом с садами Тиволи[55]. На другом конце площади расположились сотни турецких фанатов. Там же заняли позицию и местные журналисты. Сначала стороны лишь обменивались словесными оскорблениями, но через какое-то время в ход пошли «снаряды». Обстановка накалялась, а полиции поблизости не было. Болельщики «Арсенала» пересекли площадь и схватились с турками врукопашную. Итог потасовки: шестьдесят четыре ареста и четыре человека в больнице с ножевыми ранениями. Ниже следует рассказ о событиях того дня в изложении фаната «Арсенала» по имени Крис:

«Чертовы турки расположились на другой стороне площади. Их были сотни, они сильно превосходили нас числом, но мы все равно настраивались на драку. Как по заказу, ни одного полицейского поблизости! Вскоре турки стали бросать в нас «снаряды». И началось. Мы бросились всем скопом вперед и прыгнули на них. Полное безумие! Я участвовал в крутых заварухах и раньше, но это было нечто совсем иное. Они вооружились ножами, тем самым вынудив нас в буквальном смысле сражаться за свои жизни. Мы бились с помощью стульев, бутылок и даже заграждений. Самое смешное, что, когда все закончилось, именно мы оказались крайними из-за использования подручных средств! Наконец появились копы, и турки позорно сбежали. Конечно, во всем обвинили нас. Ну, да и ладно. Ведь мы перегнули палку только потому, что они этого явно заслуживали. Полные ублюдки!»

Действительно, всю вину возложили на англичан, несмотря на то, что во многих случаях им пришлось защищаться от провокаций в отсутствие какой-либо помощи со стороны полицейских. Однако придется признать и то, что хулиганское сообщество испытало чувство глубокого удовлетворения от событий в Копенгагене. Помимо болельщиков «Арсенала» в стычках с турками принимали участие фанаты «Лидса», а также представители различных немецких, датских и даже шведских клубов. В итоге турки проиграли несколько боев, в которых считались явными фаворитами.

Как обычно, пресса впала в свою любимую истерику. Таблоиды публиковали статью за статьей о неизбежности вспышек насилия этим летом и о последствиях, которые они будут иметь для футбола. Тем временем активизировала свою деятельность полиция, проведшая серию ночных арестов некоторых авторитетных хулиганов.

Любому, кто оказывался в судах за правонарушения, хотя бы отдаленно связанные с футболом, моментально выносился запрет на посещение стадионов. У него также изымали паспорт, чтобы не дать возможности выехать за границу. Кроме того, список, насчитывавший более тысячи имен, был передан бельгийским и голландским полицейским. Последним были рекомендованы немедленный арест или депортация. В то же время все эти меры доказывали, что хулиганам все-таки удалось выехать из страны — не самая приятная новость для футбола. Однако внутри хулиганского сообщества царили абсолютно другие настроения. Большинство английских фанатов восприняло события в Копенгагене как подтверждение того, о чем все уже догадывались: кто бы ни спровоцировал беспорядки, виноватыми всегда будут англичане.

Тем временем в Англии произошли очередные печальные события с участием фанатов «Миллуола» (те в марте отправились на выездной матч против «Бристоль Сити»). Волнения начались на стадионе. Болельщики обоих клубов выламывали сиденья и швыряли их друг в друга. После этого около сотни лондонцев устроили потасовку с полицейскими в ответ на неудачную попытку добраться до вражеских фанатов. По иронии судьбы, в тот самый день был расформирован фан-клуб сборной Англии, насчитывавший 30 000 членов. В свое время АФА учредила его для распределения билетов и помощи болельщикам национальной команды за границей. Теперь же, якобы для создания более позитивного имиджа английского фаната, на передний план вышла новая организация. И каждый, кто хотел выехать за границу, должен был заново пройти процедуру регистрации. Подобные методы предоставляли полиции возможность проверить все заявки и отказать тому, кто мог рассматриваться ею в качестве потенциального хулигана.

Вскоре заявила о себе другая, куда более опасная проблема. 11 сентября 2001 года террористы на двух самолетах протаранили башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Британцы и раньше с подозрением относились к исламу. Но когда по телевидению были показаны репортажи, в которых группы британских мусульман не только оправдывали атаки, но и праздновали успех, это вызвало у населения страны приступ гнева. Несмотря на то, что подавляющее большинство мусульман Великобритании было шокировано случившимся, антиисламские настроения быстро распространились по всей стране. На трибунах стали звучать оскорбления, направленные против городов с большим процентом мусульманского населения. Вновь явила себя старая кричалка: «Город полон «паков»[56], ваш город просто полон «паков»». Для антирасистских организаций настали тяжелые времена.

В октябре болельщики «Сток Сити» и «Порт Вэйла»[57] оказались в заголовках газет после беспорядков во время дерби. В результате драки с участием сотни хулиганов, вооруженных железными палками и кирпичами, было арестовано восемьдесят шесть человек. Волнения продолжились и на самом стадионе. Болельщики выбежали на поле и закидали его «снарядами». Кроме того, большая группа фанатов «Стока» была задержана после матча по дороге в район города, в котором ранее проходили серьезные волнения на расовой почве. Шестьдесят человек из них были арестованы за расистские выкрики.

В начале 2002 года, в преддверии чемпионата мира в Японии и Южной Корее, у АФА возникли небеспочвенные опасения, что футбольное насилие перекинется на Дальний Восток. Один за другим выносились решения о запретах на посещение стадионов. Полиция отказывалась предоставлять подробные данные о беспорядках, заявляя, что хулиганы испытывают огромное удовольствие, знакомясь со своими «подвигами» в прессе. Те же, кто разбирался в вопросе, хорошо знали: ничего не изменилось. Любой негатив мог сильно навредить полиции и АФА в их стремлении убедить общественность в том, что во время ЧМ-2002 беспорядков с участием английских фанатов не будет. Поэтому они упорно «лгали во спасение» даже несмотря на то, что в течение трех следующих месяцев состоялись крупные стычки между фанатами различных клубов. Из длинного списка инцидентов особо выделим два.

Первый — это драка с участием болельщиков «Чарльтона» и «Саутгемптона» на железнодорожной станции Мэйз Хилл в южном Лондоне. Хотя на фоне всего остального ничего выдающегося не приключилось, так называемая битва при Мэйз Хилл позднее станет любимой темой для прессы и полиции. Дело было так. Около пятнадцати фанатов «Саутгемптона» сошли с поезда на Мэйз Хилл, где их уже встречало вдвое большее число парней «Чарльтона». Драка началась сразу же и продолжалась две или три минуты, пока не приехала полиция, заставившая обе группировки скрыться.

Однако, ни на сегсунду не забывая о приближающемся чемпионате мира, органы правопорядка ухватились за рядовое, на первый взгляд, столкновение. С помощью камер скрытого наблюдения, распечаток телефонных звонков и своей базы данных им удалось выследить кое-кого из драчунов с обеих сторон. И два года спустя, перед самым началом чемпионата Европы в Португалии, они предстали перед судом.

В ходе разбирательства один факт привлек особое внимание прессы. Среди обвиняемых оказался… школьный учитель, который, хоть и не присутствовал на Мэйз Хилл, но, тем не менее, получил два года тюрьмы за свою роль в организации массовой драки с помощью Интернета. Журналисты принялись рассуждать о возникновении хулиганской кибер-субкультуры и пришли к выводу, что наконец-то получили доказательства о наличии высокого уровня организации футбольного насилия. Для полиции судебные заседания стали успешным PR-ходом. Приближающийся Евро-2004 позволил ей заявить, что все семнадцать заключенных непременно отправились бы в Португалию.

Второе событие оказало еще более значительное влияние на хулиганов. 2 мая 2002 года южный Лондон стал свидетелем одного из самых ужасных инцидентов, связанных с футбольным насилием — фанаты «Миллуола» устроили беспорядки после поражения от «Бирмингема». Фанаты лондонской команды больше часа забрасывали полицейских кирпичами и булыжниками. В драке использовались сигнальные ракеты, петарды и даже слесарный инструмент. Кроме того, хулиганы подожгли несколько автомобилей.

Полиция была настолько обеспокоена уровнем насилия возле «Нью Дена», что продержала болельщиков «Бирмингема» на стадионе больше часа. И только лишь прибытие подкрепления, увеличившего количество полицейских до двухсот, смогло подавить беспорядки. Во время инцидента сорок пять представителей закона получили ранения, а шестерым потребовалась госпитализация. Среди серьезных травм были переломы рук, ног и даже ступней. Пострадал каждый из двадцати одного члена Группы Тактической Полицейской Поддержки, а также двадцать четыре копа из тридцати шести конных полицейских. Получили серьезные ранения три лошади, а одна из них чуть не погибла.

Видеозапись этого инцидента просто шокирует. Остается лишь догадываться, каково было тем, кто оказался в самой гуще беспорядков.

Спустя несколько месяцев у одного из полицейских взяли интервью. Бедняга чуть не расплакался, вспоминая о событиях того вечера.

Как обычно, старшие полицейские чины заявили, что уровень насилия, продемонстрированный болельщиками «Миллуола», просто недопустим и они оштрафуют клуб в размере стоимости операции, а также обяжут его выплатить компенсации офицерам, пострадавшим во время инцидента. Однако этого и не произошло, так как все взгляды уже были прикованы к чемпионату мира в Японии и Южной Корее.

Японцы, напичканные историями о «Миллуоле», «Эйзеле» и Марселе, ожидали увидеть Армагеддон в лице английских фанатов. В подтверждение этому были проведены полицейские маневры с участием местных жителей, облаченных в футболки сборной Англии. Распространялись слухи о новых технологиях, по телевидению показывались ружья, стреляющие сетью. Некоторые страховые компании принялись навязывать испуганным японцам страховку от хулиганов.

Тем временем количество запретов на посещение стадионов в Англии достигло четырехзначной цифры. Пресса сходила с ума, непрерывно сообщая о хулиганах, использующих фальшивые паспорта, об организованных мобах, отправлявшихся в Таиланд и Австралию, и даже о японских бандах, угрожающих оказать английским хулиганам «теплый» прием. Ничего не произошло только по одной простой причине: даже если и существовали парни, которые отправились на чемпионат мира в поисках приключений, что само по себе сомнительно, то им просто не с кем было сойтись в рукопашной. Ни одна другая европейская страна не занимается экспортом хулиганской проблемы, а в самих Японии и Южной Корее просто нет культуры футбольного насилия как таковой. А друг с другом англичанам было не с руки драться за тысячи-то миль от дома. К тому же турнир прошел очень ярко. И английских болельщиков запомнили не за беспорядки, а за ту страсть, с которой они поддерживали свою команду.

Драка началась сразу же после взлета, продолжалась три часа, пока самолет не приземлился

Инцидент, состоявшийся в 2003 году, можно отнести к одной из самых дерзких акций, когда-либо исполненных организованными группировками. По иронии судьбы, он не получил освещения в британской прессе. Возможно, потому, что произошедшее было абсолютно невероятным. Моб «Вест-Хэма» решил разобраться со своими давними врагами, фанатами «Тоттенхэма». Матч должен был состояться посреди недели, в 7.45 вечера, поэтому у «фирмы» из восточного Лондона было достаточно времени, чтобы спланировать акцию. В середине дня две большие группы из сорока парней каждая отправились пешком через весь Лондон. Их целью был паб «шпор» под названием «Кокрелл» на Тоттенхэм Хай-роуд. Как только первая группа дошла до паба, оттуда вышло около сорока пяти фанатов «Тоттенхэма», которые тут же запустили «снаряды» в нападавших. Этот обстрел на какое-то время остановил продвижение моба «Вест-Хэма». Но тут к нему присоединилась вторая группа, и благодаря совместным усилиям болельщики «Тоттенхэма» все-таки были обращены в бегство. Около половины из них забежало назад в паб, успев запереть за собой двери. А остальные разбежались в разные стороны.

Моб «Вест-Хэма» попытался раскрыть двери силой, но безрезультатно, так как «Кокрелл» располагался в здании бывшего банка. Тогда они переключились на окна, которые также оказались укрепленными. В итоге болельщикам «Вест-Хэма» пришлось отступить. В конце концов приехала полиция в лице двух женщин-офицеров. Тогда фанаты «Вест-Хэма» направились в сторону района Нортумберленд-парка, где их уже поджидала Группа Тактической Полицейской Поддержки. В итоге было арестовано семьдесят восемь человек. Но, несмотря на число задержанных, стычки продолжались весь вечер и фанаты разгромили два паба. Всего в тот день в камеры отправились девяносто три человека, подавляющее большинство из которых являлось поклонниками «Вест-Хэма». Тем не менее, фанаты клуба из восточного Лондона одержали значительную победу над своими злейшими врагами.

Возникает вопрос: как такой большой группе удалось пересечь весь Лондон, не привлекая внимания полицейских? Ходили слухи, что инцидент был подстроен правоохранительными органами, попытавшимися раз и навсегда разобраться с группировкой «ICF». Однако, несмотря на число арестов, лишь несколько человек получили тюремные сроки. Это означало, что у английской полиции в преддверии Евро-2004 существуют большие проблемы.

Тем не менее запреты на посещение стадионов оказались довольно эффективной мерой. Уже было вынесено 1800 решений о запретах, а ближе к началу чемпионата их ожидалось еще больше. В какой-то момент количество подразделений, занимающихся решением хулиганской проблемы, достигло двадцати восьми. Они разрабатывали шестьдесят шесть клубов и «пасли» шестьсот отдельных подозреваемых. Использовались различные методы: от внедрений и операций под прикрытием до просмотра записей инцидентов, сделанных камерами скрытого видеонаблюдения.

Даже португальская полиция была уверена, что все 50 000 англичан, приезд которых ожидался летом, будут вести себя хорошо. Однако это не помешало властям страны потратить 23 миллиона долларов на обеспечение безопасности. Было закуплено 150 новых полицейских автомобилей, а также водометы, к которым Португалия обратилась впервые в своей истории.

Кроме того, сотрудникам пограничных пропускных пунктов разрешили задерживать и содержать под стражей потенциальных хулиганов. Предпринятые меры сработали, хотя настроение у английских фанатов было довольно веселым и дружелюбным. После досадного поражения сборной в четвертьфинале они вернулись домой с высоко поднятыми головами. За малым исключением болельщики заставили Англию гордиться ими и получали заслуженные комплименты со всех сторон.

Чего не скажешь о тех, кто смотрел чемпионат дома. Худшие беспорядки, связанные с Евро-2004, произошли именно в Англии. Например, в центре Бирмингема сорок полицейских с собаками безуспешно пытались справиться с хулиганами после поражения, нанесенного Англии сборной Франции. В стране в тот вечер было произведено восемьдесят три ареста.

Когда же Англия уступила дорогу в финал Португалии, полиции острова Джерси[58] пришлось разбираться с беспорядками, в которых участвовало более 1400 человек. Расстроенные местные жители вымещали свой гнев друг на друге. В Норфолке фанаты напали на паб, принадлежавший португальской паре. В Экзетере, Уотфорде и Кройдоне людям так и не удалось совладать со своими эмоциями.

Вдохновленная сравнительными успехами, достигнутыми в Португалии, полиция Великобритании объявила, что больше не потерпит хулиганства у себя дома. Была запущена национальная программа, координирующая действия всех сорока двух полицейских управлений Англии и Уэльса в деле борьбы с футбольными хулиганами. В том числе предусматривались более строгие наказания за мелкие нарушения, такие как битье окон и даже сквернословие. Если же добавить к этому принятые законы, то полицейские меры можно назвать драконовыми. Например, суды могли выносить решение о запрете на посещение стадионов, если обвиняемый подрался в баре во время просмотра матча по телевизору. И таких прецедентов хватало.

Федерация футбольных болельщиков выразила опасение, что от действий полиции могут пострадать невинные болельщики. В ответ Служба уголовного преследования заявила: «Мы говорим не о тех, кто пьет пиво и празднует, а о тех, кто, делая то же самое, громит бары».

С тех пор давление полиции на хулиганов не ослабевало. Полицейская разведка предотвращала заранее спланированные акции. И в какой-то степени жесткие меры можно было оправдать, так как количество массовых беспорядков стремительно снизилось. Хотя объясняется это и тем, что некоторые хулиганы решили на время затаиться, чтобы не лишить себя возможности поехать в Германию на чемпионат мира 2006 года.

Казалось, что о поведении английских болельщиков на будущем чемпионате можно не волноваться. Даже посол Великобритании в Берлине излучал уверенность. Именно он обратил внимание на то, что за последние шесть матчей с участием сборной Англии было арестовано всего-навсего пять английских болельщиков. Полиция вновь организовала несколько ночных рейдов по домам хулиганов. Продолжало расти и количество запретов на посещение стадионов. К началу турнира их было выдано более 3200. Кроме того, немецкая полиция провела широкомасштабную операцию в аэропортах и морских пограничных пунктах. Это вроде бы также сработало. Почти.

После первых матчей во Франкфурте произошла массовая драка между английскими и немецкими болельщиками, завершившаяся арестами 20 человек. 240 немецких хулиганов было задержано в Дортмунде после стычек с полицией в день матча между хозяевами турнира и сборной Полыни. Несколько дней спустя имели место крупные столкновения между английскими и немецкими фанатами в Штутгарте. Полиция арестовала 300 человек. После поражения сборной Англии в полуфинальном матче, когда она играла с Португалией, за решеткой оказалось еще 80 болельщиков.

Но, несмотря на большое количество инцидентов, власти посчитали чемпионат успешным, а английские фанаты вновь заслужили похвалу за свое поведение. Дома же все обстояло совсем по-другому. В день, когда национальная сборная вылетела из турнира, болельщики устроили беспорядки, прокатившиеся по всей Англии. В некоторых городах даже не осталось ни одной свободной тюремной камеры.

С началом сезона 2006/07 проблемы с футбольным хулиганизмом в Англии получили свое продолжение. Но если кое-какая информация и попадала на страницы газет, то с насилием она никак не связывалась. Например, полицейские объявили, что во время очередных беспорядков они испытают новый прибор — камеру, встроенную в шлем служителя закона, с помощью которой можно делать снимки и использовать их как доказательства в суде. Однако эта идея не получила одобрения у населения. Впрочем, как обычно, прикрывшись борьбой с футбольным насилием, властям удалось подкрепить ее законодательно.

Всеобщий смех вызвала история с модным прикидом фанатов. Суть дела вот в чем. Некоторые дизайнерские марки долгое время ассоциировались с футбольными хулиганами. А некоторые, например «Stone Island», существовали только благодаря казуалам. Однако самой любимой ими маркой одежды оставалась «Burberry», хотя сама компания делала все возможное, чтобы перестать ассоциироваться с футболом. Когда же полиция присвоила своей операции против хулиганов «Миллуола» название «Burberry», стражам закона вовсю светило судебное разбирательство.

На клубном уровне футбол также омрачали беспорядки. Лишь в том, что касалось сборной, благодаря жестким полицейским мерам и желанию самих болельщиков, произошли изменения в лучшую сторону. Из «хулиганов» англичане постепенно вернулись в категорию «фанаты». Однако никто не сообщил об этом остальному миру. Когда болельщики сборной Англии отправлялись за границу, они обязательно сталкивались с местными хулиганами, мечтавшими улучшить свою репутацию, не говоря уже о закованных в броню полицейских из отрядов особого назначения.

В октябре 2006 года сборная играла на выезде в стране, которая имеет свои проблемы с футбольным насилием — Хорватии. За день до матча произошла стычка с участием всего лишь тридцати фанатов. Однако на следующий день полицейские без видимой причины принялись избивать приезжих фанатов дубинками. Впрочем, хорватские силы охраны порядка немедленно подверглись жесткой критике. Причем за болельщиков вступились и журналисты, и футбольные власти. УЕФА же оштрафовал обе сборные, чем вызвал ярость со стороны англичан.

В ноябре хулиганы вновь оказались на страницах газет. Самолет авиакомпании «British Airways» был вынужден совершить экстренную посадку в Лондоне, когда в его салоне подрались между собой фанаты московского клуба ЦСКА, летевшие на матч Лиги чемпионов, с «Арсеналом». Затем они переключились на экипаж, который, понятное дело, не мог их контролировать. По некоторым сведениям, драка началась сразу после взлета и продолжалась три часа, пока самолет не приземлился.

Европейские хулиганы довольно быстро отвлекли внимание от своих английских коллег. В январе была арестована группа фанатов «Милана», когда выяснилось, что итальянцы пытались шантажировать руководство клуба угрозой беспорядков. Во Франции 25-летний член ультраправой хулиганской группировки был застрелен полицейским, защищавшим болельщика израильского клуба «Хапоэль». А во время беспорядков на сицилийском дерби с участием «Катании» и «Палермо» погиб полицейский, в которого угодила ракета.

После этого инцидента в Италии были отменены все футбольные матчи, а это около 10 000 игр. Поразительно, но полиция страны, которая в течение десятилетий страдала от культуры футбольных ультрас, не обладала достаточной властью для борьбы с хулиганами. УЕФА же всегда относился к итальянским фанатам слишком терпимо. Однако теперь все изменилось. Правительство объявило, что предпримет самые жесткие действия — закроет стадионы, не отвечающие требованиям безопасности, запретит продажу билетов фанатам гостей блоками и наложит вето на финансовые отношения между клубами и ассоциациями болельщиков. Однако все эти предполагаемые меры не получили всеобщего одобрения. Президент одного из клубов назвал нововведения фашистскими. Другие предупреждали, что команды просто откажутся принимать новые законы и количество беспорядков только увеличится.

Еще одной страной, занявшейся проблемой футбольного насилия, стала Германия. После волнений в Саксонии с участием восьмисот хулиганов раздались призывы запретить футбол вообще. Это действительно сделали, но только в Саксонии.

В марте английские хулиганы в очередной раз напомнили о себе журналистам. 11 марта 2007 года группа фанатов «Челси» пьянствовала снаружи у паба «Белая лошадь», расположенного в районе Парсонс Грин в западном Лондоне. Этот бар был излюбленным местом для болельщиков «Челси». В тот день их клуб победил «Тоттенхэм» в кубковом матче, поэтому у болельщиков было прекрасное настроение.

Внезапно раздался крик, и появилась группа фанатов «Тоттенхэма», вооруженных различным оружием, в том числе ножами, бейсбольными битами, деревянными дубинами с торчащими из них гвоздями и хоккейными клюшками. До прибытия полицейских, в том числе в бронированных фургонах и даже на вертолете, десять человек получили ножевые ранения. Восстановить порядок удалось только через час. Тридцать четыре человека были арестованы. Семерых из них, получивших ножевые ранения и черепно-мозговые травмы, пришлось отправить в больницу.

Это была тщательно спланированная атака. Когда же прокатились слухи, что ее готовили с помощью Интернета, пресса просто взбесилась. Через несколько недель в Италии три болельщика «Манчестер Юнайтед» получили ранения во время стычек с полицией и членами фанатской группировки футбольного клуба «Рома». Состоявшийся на следующий день матч с участием «Тоттенхэма» в Испании также был омрачен беспорядками на стадионе и возле него.

Видеозапись обоих инцидентов облетела весь мир. Всю вину возложили на местных полицейских и болельщиков. Ответный матч в Манчестере, который должен был состояться через неделю, привлек к себе всеобщее внимание. Угроза мести со стороны английских фанатов выглядела реальной.

Ситуацию еще более усугубили новости о том, что римским хулиганам каким-то образом удалось раздобыть билеты и они в большом количестве приедут в Англию. В результате крупномасштабной полицейской операции количество стычек было сведено к минимуму. Худшая из них произошла прямо перед стадионом, когда полицейские пытались разделить фанатов двух клубов. Хотя этот инцидент получил в прессе достаточно широкое освещение, события на футбольном поле полностью затмили его. «Манчестер Юнайтед» провел одну из лучших игр в своей истории и разгромил «Рому» с неприличным счетом 7:1.

Несмотря на успешную борьбу с футбольным насилием на уровне сборной, ситуация на клубном уровне остается удручающей. Поверьте мне, не бывает улучшения без ухудшения.

В 2002 году британская полиция в своем ежегодном отчете о количестве арестов сообщила, что еще большее число подростков вошло в состав «фирм».

В то время я отнесся к этому заявлению как к очередной PR-уловке, целью которой было выуживание денег у налогоплательщиков. Ведь всем и так известно: практически каждый поклонник футбола, не достигший двадцатисемилетнего возраста, в той или иной степени связан с хулиганскими группировками.

Я так и не изменил своего мнения, но решил найти ответ на вопрос — чем же сегодняшнюю молодежь привлекает футбол? Это оказалось довольно интересным занятием. Ведь я сам являюсь отцом подростка, который, как показало проведенное мной исследование, может очень легко увлечься культурой футбольного насилия.

Необходимо помнить, что существует огромная разница между тем, что мы имели в семидесятые, и тем, что они имеют сейчас. Когда я начал ходить на футбол, уровень насилия был гораздо выше. Но когда мы рисковали или отпускали кому-нибудь пару затрещин, в наших действиях присутствовала некая невинность. Мы знали, что поступаем неправильно, но при этом рассчитывали, что нас не сильно накажут, если поймают. Более того, избежав ареста в день беспорядков, ты освобождался от ответственности вообще. Однако, завидев парочку копов, мы сразу начинали вести себя как следует. Больше всего пугало, что сделают с нами родители, если мы попадемся.

Те, кто хотел «выслужиться» и стать частью «фирмы», быстро усваивали, как все работает и что надо сделать для обретения авторитета. Если же вы не прогрессировали, то просто оставались на своем уровне или вообще прекращали принимать участие в делах «фирмы». Таков был порядок вещей, который всех устраивал. Но в наши дни все развивается совсем по-другому.

Причины, по которым и мы, и они начали этим заниматься, абсолютно одинаковы. Мы хотели сбежать из дома и делать что-то свое. Ездить по всей стране с парнями, которые станут твоими друзьями на всю жизнь, а также заниматься такими вещами, от которых мама придет в ужас… Какой четырнадцатилетний пацан не мечтает об этом?

Увы, развитие хулиганской литературы привело к тому, что покров тайны, всегда окружавший эту культуру, исчез. Сегодня о тех сложных вещах, которым мы учились во время дальних выездов в Кардифф или Болтон, современные подростки могут узнать, не выходя из дома.

Одно дело потратить несколько дней на прочтение книги, и совсем другое — несколько часов на просмотр фильма. «Фабрика футбола»[59] и «Хулиганы с Грин-стрит» имели огромный успех. Здорово, когда сидишь у себя дома с хорошими приятелями и пивом и прокручиваешь раз за разом любимые сцены. Если тебе 20, 30 или еще больше, ты можешь сравнивать увиденное со своим опытом. Но для пятнадцатилетних происходящее на экране обретает совсем другое значение, ведь сравнивать-то им не с чем. Эти фильмы убеждают их, что быть хулиганом — весело. Не потому ли многие подростки начинают интересоваться культурой футбольного насилия?

Странно, но, несмотря на специализацию на насилии, индустрия компьютерных игр не бросилась извлекать выгоду из культуры футбольных фанатов. Мне известна лишь одна компьютерная игра на эту тему — «Хулиганы. Шторм над Европой». Игрок должен создать «фирму» и проехать с ней по Европе. Чудесная идея, забавная графика. Предусмотрена даже возможность посражаться в Интернете с другими геймерами.

Пресса и власти немедленно обозлились на «Хулиганов», что довольно странно, если учесть сюжеты некоторых других компьютерных игр. Большинство магазинов отказалось принимать такой товар, придав ему тем самым статус культового. Но у этой игрушки была одна проблема: она слишком быстро надоедала. Так что не подними ее противники сильный шум, интерес угас бы довольно быстро.

Впрочем, я уверен, что индустрия компьютерных игр еще вернется к этой теме. Требуются всего лишь две вещи — хороший сценарий и подходящее время, и такая игра появится сразу же. А если учесть отсутствие цензуры в данном виде индустрии, то можно легко представить себе дальнейший ход событий.

С одеждой у молодежи также стало гораздо проще. В свое время мы с превеликим трудом находили места, где можно было украсть одежду таких марок, как «Fila», «Diadora», «Lacoste» и «Tacchini». Теперь прикид можно найти повсюду. Большинство нужных лейблов продаются в интернет-магазинах футбольной направленности по вполне доступным ценам. Если вы не очень привередливы, то на местных рынках можете приобрести качественные подделки вообще за гроши. В отличие от того времени, когда я был ребенком, в наши дни, похоже, всем наплевать, какой у вас прикид, стоящий или нет.

Самое привлекательное в современной футбольной культуре заключается в том, что насилие в ней скорее вербальное, чем физическое. Для молодых людей, которые считают приемлемым практически любое поведение, хулиганизм оказался очень подходящим стилем. Выше я назвал его «экстремальным видом спорта». И время подтвердило такую точку зрения. Согласитесь, фанатская культура дает любому молодому человеку практически все, о чем он может мечтать.

К сожалению, эти ребята искренне считают, что ничего плохого не делают. Они как бы играют с другими парнями и полицией. Дело в том, что ни фанаты, ни сам футбол никогда не считали хулиганизм чем-то криминальным. Несмотря на негативное освещение событий, футбольные хулиганы остаются незапятнанными, и о том, чем они занимаются, известно лишь очень узкому кругу людей.

Я не знаю, как можно решить проблему футбольного насилия при существующих обстоятельствах. Как уже говорилось, перед улучшением все должно стать еще хуже. И для этого сегодня есть все предпосылки. Появляется все больше так называемых «парней» в крутом прикиде, заявляющих о своих связях с тем или иным клубом. Хулиганская культура изображается в положительном свете в различных книгах и фильмах. Поэтому те, кто хочет выделиться среди своих приятелей, а также завоевать уважение, рано или поздно примыкают к хулиганским группировкам. А ведь для подростков уважение — самое главное.

Существует еще одна причина, благодаря которой за последние годы возрос интерес к футбольному насилию — Интернет. Возможно, это один из самых мощных инструментов, доступных обществу.

Сеть может дать вам все что угодно. Если вы хотите что-то узнать, возбудиться, поругаться, пофлиртовать или просто убить время, лучшего места не найти. Дома, на работе, на вокзале, в аэропорту, в Лондоне, в Китае, в ноутбуке и даже в вашем мобильном телефоне. Просто и недорого.

Все происходит слишком быстро. В технологическом плане последнее десятилетие сильно продвинулось вперед. Когда мой зять служил в составе Королевских воздушных сил в Ираке, моя беременная дочь могла каждый день видеть его и разговаривать с ним с помощью домашнего компьютера. Просто невероятно!

Конечно, изначальные опасения о том, что некоторые будут использовать Сеть в отнюдь не благих целях, оказались обоснованными. Но благодаря технологии, весь этот мусор легко фильтруется, и Интернетом могут безопасно пользоваться даже маленькие дети.

Как ни странно, некоторые люди сильно удивляются, когда узнают, что в Сети широко представлена фанатская культура. Возможно, они считают хулиганов слишком тупыми или бедными для того, чтобы пользоваться компьютером. А неисправимая пресса по-прежнему выдает за сенсацию истории о планировании футбольных беспорядков с помощью Интернета.

Неудивительно, что в реальности дело обстоит по-другому. Хотя Интернет и стал по различным причинам неотъемлемой частью хулиганской культуры, каждый фанат знает, что большинство сайтов, связанных с футбольным насилием, просматриваются полицейскими и журналистами. Поэтому планировать акции с их помощью не только бессмысленно, но и опасно. Лишь в самом начале эпохи Интернета кто-то не ведал страха.

Когда Сеть стала общедоступной, появились легально существующие фанатские сайты, которые располагали форумами, где фанаты открыто обсуждали все, связанное с хулиганской культурой. Здесь не только договаривались о встречах, но и делились подробностями об инцидентах, произошедших несколько дней и даже часов назад. Не важно, что в основном эти сведения были полной чепухой. Зато благодаря болельщицким форумам культура футбольного насилия перестала ассоциироваться исключительно с субботами и перешла с улиц и вокзалов в дома интернет-пользователей. Вскоре полиция поняла, что происходит, и выразила беспокойство по поводу «растущей изощренности» футбольных хулиганов. Однако действовать ее заставило лишь вмешательство прессы. Катализатором стало лето 1999 года. После инцидента с участием болельщиков «Кардиффа» и «Миллуола» журналисты сообщили, что все планировалось через Сеть.

Именно тогда и появился термин «киберхулиган». Таблоиды продолжили свой «крестовый поход» и добились успехов, когда им удалось прикрыть один из крупнейших фанатских сайтов. Однако всего лишь через несколько дней вместо него появилось несколько новых. Благодаря организованной в печати «антирекламе», посетителей на них только прибавилось.

За этим последовал настоящий бум хулиганских сайтов. Они появлялись, как грибы после дождя. В итоге каждая «фирма» обзавелась своей страничкой в Интернете. А на форумах обсуждались все аспекты хулиганской культуры, начиная с молодежной сборной Англии и заканчивая любительским футболом.

Даже европейские фанатские группировки внесли свою лепту, создав несколько интересных сайтов, на которых детально и с фотографиями рассказывалось об инцидентах в их странах.

Все это было довольно забавно. Однако активные хулиганы вскоре перестали использовать Сеть для планирования своих акций. Какой смысл, если полиция, просматривающая фанатские сайты, немедленно узнает о ваших планах?

Существовала и другая проблема. Из-за того, что в большинстве случаев форумы являлись анонимными, на них мог зайти любой идиот и начать пороть всякую чушь. В результате даже самые авторитетные сайты превратились в скучнейшую переписку обо всем на свете, начиная с сексуальных предпочтений и заканчивая любимыми чипсами.

Тем не менее, Интернет все-таки сослужил хулиганам хорошую службу. Существует множество сайтов, на которых знающие парни могут обмениваться информацией о последних (и не очень) событиях, а также выпускать пар по самым различным поводам. А на некоторых форумах оскорбления и склоки вообще считаются нормой.

В Сети можно найти и ретросайты, на которых собраны рассказы о моде, музыке 1970-х и 1980-х, а также о беспорядках на трибунах того времени. Главное — знать, где искать.

Благодаря Интернету люди со схожими интересами получили возможность открыто обмениваться мнениями о вещах, которые волнуют только их. Некоторые могут обвинить посетителей фанатских сайтов в пропаганде футбольного насилия. Однако факт остается фактом: те, кто прошел через «золотой век» хулиганизма, считают, что благодаря ему они стали самими собой. Так почему бы им не вспоминать об этом времени с любовью? Возможно, это прозвучит странно, особенно если учесть все, что я говорил и написал за последние годы, но я тоже испытываю ностальгию по прошлому, хорошо это или плохо.

Тем временем на хулиганских сайтах уже появились сообщения от парней из США, которые интересуются европейской футбольной культурой. Среди них есть и выходцы из Великобритании, но не в этом дело. Стоит порыться на сайтах тина myspace.com или посмотреть на цифры продаж английской хулиганской литературы в Америке, чтобы понять — интерес растет. Думаю, вы в курсе этого.

В обозримом будущем проблема футбольного насилия в Европе никуда не исчезнет. Но мне интересно, что же произойдет у вас, по другую сторону Атлантики? Появление на чемпионате мира 2006 года такого количества фанатов сборной США стало доказательством роста популярности игры. Закончились времена, когда футбол в Америке был прежде всего женским видом спорта. Да и переезд в США Дэвида Бэкхема пошел на пользу!

Тем не менее, Америке кое-чего не хватает. А именно — культуры боления. Должен признать, что это сильно беспокоит, и не только одного меня. Руководство футбола в США уже задалось вопросом, как можно развить в стране культуру боления. Удастся повысить привлекательность игры — значит, ее подъем продолжится.

Замечательная идея. Но, к сожалению, кое-кто попусту теряет время. Понимаете, все не так просто. Нельзя создать культуру. Она развивается сама собой. Нравится вам это или нет, но фанатская культура каждой страны берет начало у одной из двух наций.

Первая из них — это Италия с ее фанатичными ультрас, сформированными политическими движениями 1940-х и 1950-х. А вторая, естественно, Англия. Ее культура казуалов вышла из молодежных движений 1960-х и 1970-х.

То же самое произойдет и в США, если уже не происходит. Бьюсь об заклад, Америка пойдет по английскому пути. Причина моей уверенности проста. Несмотря на доминирование «хип-хопа» и «гранжа», большое число белых американских подростков и двадцатилетних совсем не интересуется двумя этими направлениями. Они отчаянно ищут свой путь. Другими словами, в молодежной культуре США присутствует некий культурный вакуум. Так почему бы движению казуалов его не заполнить? Ведь в их культуре наличествует все необходимое: одежда, музыка, спорт, политика и даже анархия. Добавьте к этому, что в ее основе лежат банды, а также то обстоятельство, что она является относительно новой для США, и вы получите идеальное движение.

По-вашему, я шучу? Подумайте еще раз. Я абсолютно серьезен. Начав работу над сценарием фильма «Хулиганы с Грин-стрит», я прежде всего беспокоился о том, какое влияние он окажет на МЛС. Но затем, увидев, насколько версия режиссера отличается от моей, я вышел из игры. Дело в том, что они хотели снять кино для подростков, а я — крайне жестокий фильм. От этого зависело, какое отношение возникнет к хулиганской культуре после просмотра.

Распространение книг и фильмов на данную тему привело к тому, что футбольное насилие стало восприниматься в положительном свете, и нашло небольшую, но активную группу сторонников в США.

Каков результат? У некоторых клубов в МЛС уже есть маленькие, но преданные «фирмы», среди членов которых встречаются и бывшие скинхеды и панки. В другие гругшировки входят представители различных этнических меньшинств. Более того, матч-открытие сезона 2006 года между «Ред Булл Нью-Йорк» и его злейшим врагом «Ди Си Юнайтед» был омрачен беспорядками среди фанатов. Видеозапись этого инцидента, сделанная одним из его участников, вскоре появилась в Интернете!

Если внимательно рассмотреть случившееся, то параллели с футболом в Англии очевидны. Дело не только в том, как развивались события, но и в том, как выглядели и действовали их участники. Одежда, словесная перепалка, позы… Все это напоминало мне Англию 1980-х, когда хулиганизм переживал свой расцвет. Случайное совпадение? Боюсь, что нет.

Естественно, МЛС совсем не обязательно ждать развития событий. В отличие от других стран, свои отношения с футбольными фанатами она начинает с чистого листа. Более того, у нее есть одно огромное преимущество перед Европой. А именно — расстояния. Например, Великобритания — небольшой остров, по которому удобно путешествовать. В результате каждую субботу миллион человек отправляется в путь, чтобы посетить футбольный матч своей команды. Приблизительно 10 % зрителей на каждом стадионе — болельщики гостей. Если учесть, что среди них обязательно найдется несколько хулиганов, возможность беспорядков всегда очень высока, особенно в дни дерби. Поэтому на футбольных матчах присутствует столько полицейских.

США же — огромны. Поэтому количество приезжих болельщиков сводится к минимуму. А возможность беспорядков еще ниже. Так что лучшая антихулиганская мера для США — это не новое законодательство, не доллары с центами, а мили.

Если футбольное руководство в Америке достаточно умно, то оно поймет, что ключ ко всему — сами болельщики. Ведь именно они — двигатель процесса эволюции. Поэтому надо не навязывать им что-то, а их нужно активно вовлекать в процесс, причем с самого начала. МЛС должна понять, чего фанаты хотят от футбола и помочь им создать нечто, что пойдет на пользу игре. Чем можно будет гордиться и болельщикам, и спонсорам.

Именно это позволило изменить отношение к английским болельщикам, когда от страха и ненависти был совершен переход к любви и доброжелательности. В наши дни ни один из крупных футбольных турниров не будет считаться удачным без десятков тысяч фанатов под флагом Англии, создающих особую атмосферу.

Но если МЛС предоставит болельщиков самим себе или, что еще хуже, проигнорирует их и попытается создать нечто искусственное, то футболу в Америке останется идти только по одной дороге — вниз. Вдоль нее выстроятся полицейские с собаками, а под ногами будут скрипеть осколки бутылок. У улицы этой — одностороннее движение. Пути назад нет. И приведет такая дорога к трагедии. Не только для футбола в США, но и для всего спорта. Если люди, руководящие игрой, не могут указать верный путь, то чем тогда займутся ведомые?

Вперед, «шершни», вперед!

«Арсенал» (Gooners)

«Астон Вилла» (Villa Youth Steamers)

«Барнсли» (Five-O)(Inner City Tykes)

«Бирмингем Сити» (Zulu Army)

«Блэкберн Роверс» (Blackburn Youth)

«Блэкпул» (BRS (Bison Riot Squad))(Seaside Mafia)(The Mob)

«Болтон Уондерерз» (Billy Whizz Fan Club)(Mongoose Cuckoo Boys)(Tonge Moor Slashers)(The Omega)

«Брэдфорд Сити» (The Ointment)

«Брайтон» (Headhunters)(West Streeters)

«Бристоль Сити» (Inner City Robins)(East End)

«Бристоль Ровере» (The Gas)(The Tote)(The Pirates)

«Бернли» (S.S. (Suicide Squad))

«Бери» (The Interchange Squad)

«Кэмбридж Юнайтед» (Cambridge Casuals)(Pringle Boys)

«Кардифф Сити» (Soul Crew)(P.V.M. (Pure Violence Mob))(Dirty 30)(D-Firm)(Valley Commandoes)(The Young Boys)(B-Troop)(The Motley Crew)

«Карлайл Юнайтед» (BCF (Border City Firm))(BSC (Benders Service Crew))

«Чарльтон Атлетик» (B-Mob)

«Челси» (Headhunters)(Shed Boot Boys)(North Stand Boys)(Pringle Boys)(APF (Anti Personnel Firm))

«Честерфилд» (CBS (Chesterfield Bastard Squad))

«Колчестер Юнайтед» (The Barsiders)

«Ковентри Юнайтед» (The Legion)(The Coventry Casuals)

«Крю Александра» (RTF (Rail Town Firm))

«Кристал Пэлэс» (Naughty 40)(Whitehorse Boys)(Nifty Fifty)

«Дарлингтон» (Darlington Casuals)(Bank Top 200)(The Gaffa)(Under 5s)(The Townies)

«Дерби Каунти» (D.L.F (Derby Lunatic Fringe))(С Seats)(С Stand)

«Донкастер Роверс» (D.D.R. (Doncaster Defence Regiment))

«Эвертон» (Scallies)

«Экзетер Сити» (Sly Crew)(City Hit Squad)

«Фулэм» (T.V.T. (Thames Valley Travellers))

«Гримсби Таун» (СВР (Cleethorpes Beach Patrol))

«Галифакс Таун» (The Casuals)

«Хаддерсфилд Таун» (HYC (Huddersfield Young Casuals))

«Халл Сити» (City Casuals)(City Psychos)

«Ипсвич Таун» (IPS (Ipswich Protection Squad))

«Лидс Юнайтед» (Service Crew)(YRA (Yorkshire Republican Army))

«Лестер Сити» (Baby Squad)

«Лейтон Ориент» (OTF (Orient Terrace Firm))

«Линкольн Сити» (LTE (Lincoln Transit Elite))

«Ливерпуль» (Huyton Baddies)(The Scallies)

«Лутон Таун» (Migs (Men in Gear))(BPYP (Bury Park Youth Posse))

«Манчестер Сити» (Guv’nors)(Maine Line Service Crew)(The Borg Elite)(Moston Cool Cats)(Motorway Crew)

«Манчестер Юнайтед» (Cockney Reds)(Inter City Jibbers)(Red Army)(MIB (Men in Black))

«Мансфилд Таун» (The Carrot Crew)(MSE (Mansfield Shaddy Express))

«Миддлсбро» (Frontline)

«Миллуол» (The Half-Way Liners)(F-Troop)(The Treatment)(Bushwhackers)

«Ньюкасл Юнайтед» (Gremlins)(NME (Newcastle Mainline Express))(Bender Crew)

«Нортгемптон Таун» (NAT (Northampton Affray Team))

«Норвич Сити» (Barclay Boot Boys)(NHS (Norwich Hit Squad))(ETC (Executive Travel Club))

«Ноттс Каунти» (The Bullwell Crew)(Roadside Casuals)

«Ноттингем Форест» (Red Dogs)(Naughty Forty)(Executive Crew)

«Олдэм Атлетик» (Fine Young Casuals)

«Питерборо Юнайтед» (PTC (Peterborough Terrace Crew))

«Плимут Эргайл» (TCE (The Central Element))(Devonport Boys)

«Портсмут» (657 Crew)

«Порт Вэйл» (VLF (Vale Lunatic Fringe))

«Престон Норт Энд» (Leyland Boys)

«Куинз Парк Рейнджере» (Ladbroke Grove Mob)(Fila Mob)

«Рединг» (Berkshire Boot Boys)

«Ротерэм Юнайтед» (Rotherham Casuals)(Section 5)

«Сканторп Юнайтед» (The Ironclad)

«Шеффилд Юнайтед» (BBC (Blades Business Crew))(BBA (Bramall Barmy Army))

«Шеффилд Уэнсди» (OCS (Owls Crime Squad))(Inter-City Owls)

«Шрюсбери Таун» (EBF (English Border Front))

«Саутгемптон» (The Ugliest)(Inside Crew)(Suburban Casuals)

«Саутэнд Юнайтед» (CS Crew)

«Сток Сити» (Naughty 40)

«Стокпорт Каунти» (The Company)(Hit Squad)

«Сандеренд» (Seaburn Casuals)(Boss Lads)(Vauxies)(The Redskins)

«Суонси Сити» (Swansea Jacks)(Jack Army)(Jack Casuals)(Stone Island Casuals)

«Суиндон Таун» (Gussethunters)(Southsiders)(South Ciders)(Town Enders)(SSC (South Side Crew))

«Торки Юнайтед» (Torquay Youth)

«Тоттенхэм Хотспур» (Yiddos)(N17s)(Tottenham Casuals)(The Paxton Boys)

«Транмер Ровере» (TSB (Tranmere Stanley Boys))

«Уолсолл» (SPG (Special Patrol Group))(Barmy Army)

«Уотфорд» (Category С)(TWM (The Watford Men))(DDF)(Watford Youth)

«Вест Бромвич Альбион» (Section Five)

«Вест-Хэм Юнайтед» (ICF (Inter City Firm))(Under 5s)(Mile End Mob)

«Уиган Атлетик» (The Goon Squad)

«Вулверхэмптон» (Subway Army)(Bridge Boys)

«Рексэм» (Frontline)

«Йорк Сити» (YNS (York Nomad Society))

Уильям Мелвин Хикс (1961–1994) — американский комик и музыкант. Его успех пришелся на конец 1980-х — начало 1990-х. Умер от рака поджелудочной железы.

Имеется в виду Жозе Моуринью, хотя летом 2008 года команду возглавил другой португалец — Луиш Фелипе Сколари, также подходящий под это определение.

Имеется в виду более-менее удачное выступление на нем сборной Англии.

Фредерик Карлтон Льюис (род. 1961) — легендарный американский легкоатлет. Девятикратный олимпийский чемпион в спринтерском беге и прыжках в длину и восьмикратный чемпион мира. Один из немногих спортсменов, сумевших завоевать «золото» на четырех Олимпиадах (1984, 1988, 1992 и 1996).

Название стадиона «Тоттенхэма». Построен в 1899 году. В настоящее время вмещает 36 240 зрителей.

Футбольный клуб из Бристоля. Основан в 1883 году. В настоящее время выступает во второй лиге.

В 1970 году в финал Кубка Англии вышли «Лидс Юнайтед» и «Челси».

Питер Лесли Осгуд (1947–2006) — английский футболист-нападающий. Выступал за «Челси» (1964–1974; 1978–1979), «Саутгемптон» (1974–1977) и др. В период с 1970 по 1973-й провел четыре матча за сборную Англии.

Автор книги ошибся. В матче, проходившем на «Уэмбли», который тогда носил название «Импаэр Стэдиум», Питер Осгуд голов не забивал. Игра закончилась вничью 2:2. Переигровка проходила на стадионе «Олд Траффорд» в Манчестере. Именно там Питер Осгуд и забил свой гол. «Челси» выиграл со счетом 2:1.

«Шед-энд» — южная трибуна стадиона «Стэмфорд Бридж», принадлежащего «Челси».

В состав английской футбольной Лиги входят первые четыре дивизиона профессионального футбола.

Вместимость «Викарейдж-роуд» — 19 920 зрителей, но во время проведения топ-матчей количество мест может быть доведено до 23 500.

Футбольный клуб из западного Лондона. Основан в 1882 году. В настоящее время выступает в первой лиге.

Война между и со 2 апреля по 14 июня 1982 года за контроль над островами (в Аргентине их называют Мальвинскими). Ни Аргентина, ни Великобритания формально не объявляли друг другу войны. С точки зрения обеих сторон, военные действия представляли собой восстановление контроля над своей законной территорией. В итоге Аргентина капитулировала.

Грэм Тэйлор (род. 1944) — английский футболист-защитник и знаменитый тренер. Выступал за «Гримсби Таун» (1962–1968) и «Линкольн Сити» (1968–1972). Завершил карьеру игрока в 1972 году из-за серьезной травмы бедра. Тренировал «Линкольн Сити» (1972–1977), «Уотфорд» (1977–1987; 1996; 1997–2001), «Астон Виллу» (1987–1990; 2002–2003), сборную Англии (1990–1993) и «Вулверхэмптон Уондерерз» (1997–2001). В настоящее время работает футбольным экспертом на радио Би-би-си.

Название бывшего стадиона «Дерби Каунти». Эта арена просуществовала с 1890 по 2003 год. С июля 1997 года «Дерби» выступает на «Прайд Парк Стэдиум» (33 597 мест).

Страшная давка повлекла за собой смерть 96 болельщиков (766 получили ранения). События произошли на «Хилсборо», стадионе футбольного клуба «Шеффилд Уэнсди»,

Футбольный клуб из английского Ноттингема. Основан в 1862 году. В настоящее время выступает в третьей лиге.

Хемел Хемпстед — город на востоке Англии.

Стадион футбольного клуба «Лутон Таун». Построен в 1905 году. Вмещает 10 200 зрителей.

«Кардифф Сити» — футбольный клуб из Кардиффа, столицы Уэльса. Основан в 1899 году. В настоящее время выступает в первой лиге.

«Суонси Сити» — футбольный клуб из города Суонси, Уэльс. Основан в 1912 году. В настоящее время выступает в первой лиге.

Промышленный город на юге Уэльса.

«F-Тгоор» — американский комедийный телесериал. Впервые был показан в США в 1965 году и демонстрировался в течение трех сезонов. В нем рассказывается о вымышленном форте армии США в Канзасе. Действие происходит в 1865 году.

Сэр Стэнли Мэттьюз (1915–2000) — выдающийся английский футболист. Провел более семисот матчей и не получил ни одной карточки. Выступал за «Сток Сити» (1932–1947, 1961–1965) и «Блэкпул» (1947–1961). В период с 1934по 1957 год провел 54 матча за сборную Англии и забил 11 голов. Завершил карьеру игрока в 50-летнем возрасте. Затем тренировал «Порт Вэйл» (1965–1968). Этот легендарный человек стал первой звездой футбола, которому королева Великобритании пожаловала рыцарское звание. Так Мэттьюз стал сэром Станом.

Имеется в виду фильм «Зулусы» 1964 года, режиссер Сай Эндфилд. В нем рассказывалось о сражении между Британской армией и зулусами в Южной Африке.

Суэцкий кризис — международный конфликт, связанный с определением статуса Суэцкого канала. Обострение ситуации привело Англию, Францию и Израиль к войне против Египта, которая продолжалась с октября 1956-го по март 1957 года и завершилась победой союзников.

Обиходное название стадиона «Вест-Хэма». Официальное — «Болейн Граунд». Построен в 1904 году. Вместимость 35 303 человека

«Олдершот» — футбольный клуб из одноименного города на юго-востоке Англии. Основан в 1926 году. Обанкротился в 1992 году. Тогда же на его основе был создан клуб «Олдершот Таун», который в настоящее время выступает в третьей лиге.

Название бывшего стадиона футбольного клуба «Уиган Атлетик». Построен в 1897 году. Вмещал до 35 000 зрителей.

ФК «Блэкпул». Основан в 1887 году. В настоящее время выступает в первой лиге.

The Liquidator — инструментальная композиция ямайской группы «Налу J Allstars». Выпущена в Великобритании в 1969 году.

Английская панк-группа. Основана в 1975 году.

Английская панк-группа. Основана в 1979 году.

Mods («моды») — предшественники панков. Само слово — сокращение от «модернисты». Окончательно оформились в молодежное течение и новую субкультуру в середине 1960-х годов. Проявляли себя преимущественно на концертах любимых рок-групп (самые известные — Who, Faces, Yardbirds, Kinks). Вызывающее поведение модов, крушащих в экстазе зрительские ряды, привело к тому, что и музыканты, подыгрывая своим поклонникам, стали разбивать на сцене свою аппаратуру. Помимо крайне агрессивного поведения, модов резко отличали специально взлохмаченные волосы, а также одежда — тесные укороченные пиджаки, невообразимые по расцветке рубашки с поднятыми воротниками, галстуки-селедки и узкие укороченные брюки, открывавшие носки яркого цвета.

Еще один футбольный клуб из Мерсисайда. Основан в 1884 году. В настоящее время выступает во второй лиге.

Прозвище игроков и фанатов «Миллуола».

Еще один футбольный клуб из Бристоля. Основан в 1897 году. В настоящий момент выступает в первой лиге.

Футбольный клуб из города Брэдфорд, Западный Йоркшир. Основан в 1903 году. В настоящее время выступает в третьей лиге. Пожар произошел на стадионе «Вэлли Пэрейд», построенном еще в 1886 году. Вместимость 25 136 человек.

Стадион «Сент-Эндрюс» построен в 1906 году. Вмещает 30 009 зрителей.

Если соблюсти точность, то это были болельщики «Ювентуса» из разных стран. Погиб также один нейтральный бельгиец.

Дословно — «бедоносцы».

«Ден» был открыт в 1910 году и просуществовал 83 года (вместимость 48 672 зрителя). В 1993 году стадион был разобран и клуб переехал на только что построенный «Нью Ден» (2146 зрителей).

Стадион лондонского клуба «Кристал Пэлас». Построен в 1924 году. Вмещает 26 309 зрителей.

Эрик Кантона (род. 1966) — прославленный французский футболист, не нашедший должного признания на родине, но сумевший добиться поразительных успехов в Англии за счет выступлений в составе «Лидса» (1992) и особенно «Манчестер Юнайтед» (1992–1997). Удостоился прозвища Эрик-Король. По результатам опроса болельщиков «МЮ», проведенного в 2002 году, был признан лучшим игроком в истории «Манчестер Юнайтед». К полной неожиданности для всех, прервал карьеру в расцвете лет.

Джон Уильям Олдридж (род. 1958) — ирландский футболист-нападающий. Играл за «Ньюпорт Каунти» (1979–1984), «Оксфорд Юнайтед» (1984–1987), «Ливерпуль» (1987–1989). «Реал Сосьедад» (1989–1991) и «Транмер Ровере» (1992–1998). В 1986–1996 годах провел 69 матчей за сборную Ирландии и забил 19 голов. С 1996 по 2001 год тренировал «Транмер Ровере».

Джон Чарльз Брайан Барнс (род. в 1963 г.) — английский футболист-полузащитник ямайского происхождения. Выступал за «Уотфорд» (1981–1987), «Ливерпуль» (1987–1997), «Ньюкасл Юнайтед» (1997–1999) и «Чарльтон Атлетик» (1999). В 1983–1995 годах 79 раз выходил на поле в составе сборной Англии, забил 12 голов. В 1999–2000 годах тренировал «Селтик».

Лютер Лойде Блиссет (род. в 1958 г.) — английский футболист-нападающий ямайского происхождения. Выступал за «Уотфорд» (1975–1983; 1984–1988; 1991–1992), «Милан» (1983–1984), «Борнмут» (1988–1991) и «Вест Бромвич Альбион» (1992–1993). В 1982–1984 годах четырнадцать раз выходил на поле в составе сборной Англии и забил три гола.

Лоялисты, или верноподданные (от англ. loyal — «верный», «лояльный»). В современной Северной Ирландии они представляют собой третью и самую зловещую силу, участвующую в бесконечных местных разборках. Лоялисты появляются на страницах романа Дуги Бримсона «Самый крутой», производя неизгладимое впечатление.

Стадион футбольного клуба «Портсмут». Построен в 1898 году. Обладает вместимостью 20 688 человек.

Суиндон — город в графстве Уилтшир, юго-западная Англия. Футбольный клуб «Суиндон Таун» основан в 1879 году. В настоящее время выступает во второй лиге.

Турнир, на котором разыгрываются дополнительные путевки в розыгрыш Кубка УЕФА. Проводится под эгидой УЕФА летом. Его участниками становятся клубы-середняки национальных чемпионатов, занявшие места, расположенные в непосредственной близости от «зоны УЕФА».

Футбольный клуб из одноименного города на северо-востоке Франции. Основан в 1919 году.

Йозеф (Зепп) Блаттер (род. 1936) — восьмой и ныне действующий президент ФИФА. Свой пост занимает с июня 1998 года. Уроженец Швейцарии. В 1948–1971 годах выступал за один из любительских швейцарских футбольных клубов. В системе ФИФА работает с 1975 года.

Сады Тиволи — популярный парк в Копенгагене. Открыт в 1845 году.

«Пак» — оскорбительное прозвище выходца из Пакистана.

«Порт Вэйл» — еще один футбольный клуб из города Сток-он-Трент. Основан в 1876 году. В настоящее время выступает в третьей лиге.

Остров в проливе Ла-Манш, входящий в состав Нормандских островов. Джерси находится под юрисдикцией британской короны, однако не является суверенной частью Великобритании.

Английский фильм 2004 года, снятый режиссером Ником Лавом по одноименному роману Джона Кинга. Рассказывает о хулиганах «Челси».