Ибо книга эта — хоть и не приворожит навеки ваших любимых, не научит колдовать, не сделает невидимкой, не даст помела и крыльев — все же поведает о том, как меняют нашу жизнь мечты, как летаем мы с их помощью на тайный шабаш, как знакомимся там с богами и демонами...

Так кто же такие ведьмы? Еретики? Целительницы? Члены психоделической секты, познающие мир через наркотический транс? Почитательницы языческих богов?.. Или просто женщины, не побоявшиеся взлететь?

Мы не намерены преподать вам краткий курс колдовства, не станем описывать в подробностях ужасы инквизиции, не будем забивать головы читателей различными историческими теориями. Мы лишь попытаемся показать — в стихах и живописных полотнах, в прозе и графике* <*В американском издании книги использованы иллюстрации художника Джозефа А. Смита, одна из которых — на обложке номера> — как ведьма помогает нам познать глубины собственной души.

Есть у вас глубины души?

Читайте дальше.

Немногие сознают, насколько наши представления о божестве ограниченны и предопределены мировосприятием эпохи патриархата. Мы заявляем, что Бог не имеет ни расы, ни пола; однако видим его непременно мужчиной и непременно белокожим. Попробуйте заикнуться о чернокожем Боге или тем паче Богине — слова ваши сочтут дерзкой, хотя и порядком надоевшей шуткой, всерьез их наверняка не примут. Мало кто знает, что концепция Бога-мужчины в истории человечества возникла сравнительно недавно и еще не ясно, есть ли это шаг вперед. Пять тысяч лет назад, в древней Вавилонии, наши предки поклонялись высшему божеству в образе Небесной Царицы; тысячелетний путь сквозь войны, тирании, геноцид, резню, ниспровержение идолов, сожжение книг, переиначивание мифов и легенд возвел наконец Бога-отца, Яхве (и Его сына — Иисуса), на трон, существующий в нашем сознании и воображении.

И все же они победили не вполне. В поверьях и снах, в идеалах, которые мы создаем, в вымыслах, которых страшимся, и поныне властвует Богиня-мать. Ее не изгнать, покуда мужчина (да и женщина) выходит из материнского чрева. Если и в самом деле грядет тот печальный день, когда детей будут «делать в пробирках», тогда, возможно, Богиня-мать и лишится своей власти, ибо власть эта основана на благоговении. Но до тех пор, пока люди помнят, что их родила женщина, мифы и легенды о Богине-матери будут питать поэзию, скульптуру, живопись и даже наши тайные верования.

Многое претерпела вавилонская Небесная Царица, прежде чем превратилась в сморщенную, согбенную старуху-ведьму. Но стоит проследить этот постепенный упадок — в нем явственна преемственность религиозных образов и понятий. Видно также, как густо и плотно оседают они в нашем подсознании. И наконец, видно, как утвердившаяся религия изгоняет (или по крайней мере прогоняет с глаз долой, в подполье) бытовавшие ранее представления о Создателе.

Наши знания о религиях, существовавших пять тысяч лет назад, в период, который школьные учителя любовно называют «колыбелью цивилизации» (весьма материнский образ, не правда ли?), грешат неизбежной фрагментарностью. Во-первых, недостаточны археологические данные. Главное же — все они собраны археологами-мужчинами, чей взгляд на мир зашоренно-патриархален; они, к примеру, считают монотеизм шагом вперед по сравнению с политеизмом и язычеством; весь их научный поиск сводится к подтверждению и оправданию постулатов тех священных книг, на которых зиждется их патриархальная цивилизация.

Мэри Дейли, теолог-феминистка, ярко и доказательно объяснила нам, что можно вовсе не быть католиком, чтобы проникнуться католическим мировосприятием. А Мерлин Стоун в своей великолепной книге «Когда Бог был женщиной» убедительно демонстрирует, что ветхозаветный миф о происхождении человечества, принятый и в иудаизме, и в христианстве, преподносится нам на каждом шагу на тысячи ладов, внедряется в наше сознание, будь мы даже воинствующими атеистами. Адам и Ева, Змей и яблоко, даже Карающий Ангел с мечом в руках — непременные образы нашей культуры: их встретишь и в картинной галерее, и в рекламной телепрограмме, и в изощренных журнальных комиксах, и в текстах расхожих шлягеров.

В результате такого постоянного «промывания мозгов» возник некий набор не подвергаемых сомнению истин о Божестве — исторически весьма неточных и к тому же не очень-то привлекательных и обнадеживающих. Пытаясь добраться до корней благоговейного религиозного почитания, поэты и художники бессознательно обратили взоры к прошлому. И, вольно путешествуя во времени, обнаружили, что в нашей духовно обанкротившейся цивилизации от Богини-матери остались лишь три фигуры: Злая Ведьма, Дева Мария да «Мать-природа» — народное понятие, в котором ярко воплотилось плодоносное женское начало, но и оно опошлено ныне в гнусных картинках. Ведьма — иное воплощение Матери: сморщенная злобная старушонка, претворившая запретную чувственность в заговоры, зелья и ворожбу. Дева Мария — тоже Богиня-мать, но подвергнутая санитарной обработке: образ обескровленный и ущербный. Это женщина, лишенная сексуальности; женщина, дающая жизнь, но не познавшая плотской любви; женщина — непорочная, женщина — девочка, «женщина — евнух» — высокий образец, следовать которому христианство предлагает половине человечества, иначе — страшная кара, иначе — смерть.

Отчего так важно не лишать Женщину сексуальности, отчего нельзя оставить ей лишь две ипостаси: Злой Ведьмы и Бестелесной Девы? Оттого, что это — ложь. Женщина не рожает детей, если мужчина не заронил семени в ее лоно; без женской сексуальности, которую патриархат презирает и считает злом, не было бы на Земле человеческого племени; она — источник жизни. Начни мы отрицать эту очевидную истину, оставь мы Женщину вынашивать зачатых без греха детей, позволь мы богу-мужчине узурпировать все женские функции — вплоть до размножения,— мы сослужили бы плохую службу всем — и женщинам, и мужчинам. Ибо Мужчина обречен тогда на утрату собственных корней (материнского лона), а Женщина обречена на вечную роль либо Ведьмы, либо Девы — хотя ни одна из этих ролей не объемлет женского бытия целиком. Христианство вроде бы почитает в женщине мать, но при этом не признает за нею права зачать жизнь. Выходит, что Женщина связана двойными путами, разом и морального и физического свойства: она проклята именно за то, что благодаря ей существует человечество. Проклят и Мужчина — за соучастие во грехе — и обречен скитаться по свету, превращать дев в шлюх, да еще и жаловаться на судьбу, которая не даровала ему подруги, достойной высокой любви.

Миф о Богине-матери сближает мужчин и женщин. Оттого и волнует он людей искусства — обоего пола. Женщине он сулит сексуальность и творчество. Мужчине он тоже обещает все это, а носителем даров явится женщина-муза — женщина-мать, которая не отрекается от своей плоти во имя спасения души.

Вздумай кто-нибудь из вас сделаться ведьмой — сегодня, сейчас,— с чего начать? Где искать шабаш? Куда ткнуться? Вы скоро окажетесь в полнейшей растерянности, поскольку ведьмами и ведьмаками считают себя и дьяволопоклонники (сатанисты), и гарднерианцы (последователи Джеральда Гарднера, знаменитейшего английского ведьмака XX века), и континентальные ведьмы: и стринги (итальянские ведьмы), и феминистки (дианистки), и новоязычники всех сортов и мастей (от поклонников Афродиты, или афродианцев, до так называемых ферафарийцев, которые празднуют «Таинства Дикой природы» и посвящают свой досуг лирическому единению экологии с искусством).

Ритуалы и верования этих новоязычников эклектичны: тут и элементы античных религий, и литургии, написанные основателями самих сект, и заклинания, изустно передаваемые от поколения к поколению. Но, несмотря на разноперость, всех новоязычников роднит глубокое и предельно искреннее желание найти религиозный ритуал, который не был бы равнодушен к сегодняшним нашим тревогам.

Так каковы же общие тенденции новоязычников? Их заботит экология, заботит судьба планеты, истерзанной и разграбленной с благословения христианства; они почитают Творца-женщину (под любым именем — Богини-матери, Матери-природы, Персефоны, Иштар, Афродиты, Астарты, Инанны или Марии); они уверены, что религии с доминирующим мужским началом, на которых основана современная культура, зачастую оправдывают разрушения и войны, вместо того чтобы служить созиданию и миру; поклоняются они самозабвенно и страстно привержены ритуалам — то есть тем религиозным отправлениям, которые облегчают жизнь человеческую (равно как и смерть) и в то же время объединяют людей в некую осмысленную общность.

Новоязычники и иже с ними полагают, что христианство, иудаизм и магометанство помочь людям не способны. Феминисты не желают поддерживать религии, узаконившие подчинение женщины мужчине. Пацифисты негодующе обвиняют церковь в пустозвонстве, поскольку на словах она за мир, а на деле — потакает войнам... Так что основные мировые религии от нынешней жизни, судя по всему, очень далеки. Из этого-то недовольства религиями, похоже, и выросло движение новоязычников.

Глупо притворяться, будто движение это массово, глупо утверждать, будто оно представляет серьезную угрозу канонической церкви. Это вовсе не так. Но само его существование знаменательно. Оно свидетельствует о том, что мышление меняется, что идет непрерывная переоценка прочно утвердившихся религий — как бы ни шумели о нынешнем возрождении христианства. Людям нужны обряды, нужна техника медитации и вознесения молитв, им надо увериться, что в одиночку или сообща они могут воздействовать на все, что их окружает. Люди хотят поминать мертвых и молиться за живых, хотят отмечать смену времен года, хотят умело праздновать рождение и умело совершать погребение. Ритуалы эти поддерживают, они — опора и источник силы в тяжелые времена, они — узы, что связуют воедино семьи и общества. Тяга к новоязычеству, колдовству, оккультизму, к восточным религиям ясно показывает, что религии западного мира не удовлетворяют людских потребностей. Они стали чересчур светскими, их чересчур заботит сохранение собственной иерархической структуры; они превратились в зеркальное отражение той системы власти, которую им назначено было ограничить и облагородить. И теперь ими движет не сугубо духовное начало.

Возрождение интереса к колдовству и ведьмовству идет в русле всего новоязычества. Обращаются к колдовству и по ошибке или из чисто утилитарных соображений: одни желают навести порчу на врага, другие — посетить оргии, третьи — шокировать родителей. Но существуют и причины иного свойства — глубинные и продуманные: люди мечтают вернуться к религии, почитающей природу; мечтают утвердить сексуальность как созидательную для нашей жизни силу; мечтают объяснить себе недееспособность канонических религий; мечтают узнать древние способы медитации и врачевания.

Итак, мы разобрались, что есть действительное ведьмовство, а что ложное, и, надеюсь, стали лучше понимать друг друга. Обратимся же теперь к самой ведьме. Она проживает там, где жила всегда, во все века, даже в эпоху костров инквизиции. Она не уходила никуда, не трогалась с места и была права — иначе этих страданий не вынести, ведь не простаки и не глупцы преследовали и мучили ее столь рьяно. А ведьма все-таки спаслась. Поскольку ее единственная обитель — наше сознание и воображение.

И, скажем честно, книгу эту вы взяли в руки вовсе не за тем, чтоб читать о возрождении язычества. Вы взяли ее, потому что давно, с самого детства, вам не дает покоя образ ведьмы. Вы не одиноки — с вами автор и художник, сотворившие эту книгу. Так обратимся же к ведьме. Она — внутри нас.

Она либо несказанно красива, либо невыразимо страшна; может очаровать своими прелестями, околдовать, опутать по рукам и ногам; может и ужаснуть — до дрожи и оторопи. В любом случае мужчине несдобровать. Какая бы ведьма ни встретилась ему на пути — раскрасавица ли, уродина ли,— он непременно падет ее жертвой, жертвой ее женской силы. Не в этом ли, перефразируя Шекспира, есть «цель нежеланная»?

Мы привычно представляем ведьму безобразной старухой с острым подбородком, огромными бородавками и крючковатым носом.

Мифологическому содержанию образа такая внешность соответствует безусловно. Однако история дает нам множество иных примеров. В ведьмовстве обвиняли не только старых и уродливых, но и молодых и прекрасных. Зачастую именно сексуальная привлекательность приводила женщин на костер в те времена, когда эрекцию или непроизвольное семяизвержение во сне (т. н. «мокрые» сны) считали не естественными явлениями, а кознями ведьмы.

Понятия «ведьма» и «секс» нерасторжимы. Настольная книга охотников за ведьмами — «Malleus Maleficarum», или «Молот против» (1486) — не оставляет никаких сомнений на сей счет: «Колдовство порождено плотским желанием, похотью, которая в женщине ненасытна... Стремясь же насытить свою похоть, они совокупляются даже с дьяволом».

«Malleus Maleficarum» представляется документом необычайно важным. Именно эта книга дала добро на многовековое женоненавистничество, обуявшее христианский мир. Ее авторы, доминиканцы-инквизиторы XV века Якоб Шпренгер и Генрих Крамер, подтвердили и одобрили бредни женоненавистников всех времен. Женщины вызывают импотенцию; женщины слабовольны и слабоумны; женщины искушают и совращают; женщины не способны править людьми и осмысленно трудиться; бабки-повитухи убивают младенцев... Слабонервных просим выйти. Современные антифеминисты самого правого толка найдут в этой книге множество нужных цитат, веками служила она пособием для охотников за ведьмами, да и поныне — это руководство для толпы, всегда готовой к самочинной расправе. Остается лишь сетовать, что печатное слово служит всем без разбору — и добру, и злу.

Впрочем, существовали и ведьмы-мужчины, иначе — ведьмаки. Они не вошли в наше мифологическое сознание, к их образам редко обращались писатели и художники. Однако многие мужчины взошли на костер по обвинению в ведьмовстве или за то, что ведьмой назвали его жену или дочь. Несмотря на эти исторически бесспорные факты, ведьма в нашем представлении не вяжется с образом мужчины. Более того — слово «ведьма» для нас синонимично слову «женщина».

Отчего? Возможно, нам кажется, будто плодоносным, детородным началом в женщине неведомо управляют могучие непознанные силы. Или мы интуитивно осознаем, что долгие века приниженного, полурабского положения женщины в обществе естественно подталкивали ее к колдовству — чтоб отыгралась за свою беспомощность, чтоб обрела власть над миром, который так немилосердно властвует над ней.

Так или иначе ведьма для нас всегда — женщина; а дьявол всегда — мужчина.

Какой бы теорией ни объясняли мы себе феномены «ведьмовства», на помощь нам приходит ведьмоведение, веками копившее знание о ведьмах и их колдовских приемах и методах. Домашние духи — верные спутники ведьм; одежда и принадлежности для ритуальных обрядов; заклинания и заговоры; шабаши, полет ведьм и их излюбленные места — все это, без различия теорий и авторитетов, составляет некую энциклопедию общеизвестных знаний — или, скорее, общеизвестных фантазий — о ведьмах. В ее основе лежит истина о людской природе и человеческом обществе. Сама же фантазия богата вымыслом и юмором, порой — абсурдна и нелепа, а порой и страшна, причем не на шутку.

«Домовым», или «домашним духом», называли какое-нибудь домашнее животное, подаренное ведьме — по мнению инквизиторов — самим Дьяволом, дабы пособлял ей в ее черных делах.

И уж конечно на самом деле это было не животное, а чертенок — низший чин в бесовской иерархии,— призванный служить тем, кто продал душу Сатане (вроде камердинера, лакея и горничной в операх XVIII века). Размах деятельности у домового был куда меньше, чем у ведьмы: проказил помаленьку, творил мелкие козни и пакости, через заборы перемахивал — чтоб ведьме самой не надрываться, прятался в укромных местах, где ведьме не уместиться. Обвинение в «домовстве» могло пасть на любое домашнее животное — никого не миновала чаша сия. Собаки, кошки, пчелы, кролики, мыши обычные и летучие — вся эта живность фигурировала на судах вместе с хозяйками. Клички у домашних духов были самые причудливые. Вот лишь несколько примеров: согласно протоколам, в Британии жил когда-то серый кот Титти («Шутник»), черная жаба Пайджин («Надувало»), черный ягненок Тиффен («Раздорник»), черный пес Сакин («Вампир») и «Красный лев» по имени Лайерд («Плут»). Имелся также целый сонм Больших и Маленьких Диков («Дик» — традиционный эвфемизм, заменяющий «черта».— Прим. пер.), Виллет («Своевольник»), Плак («Рви»), Кэтч («Лови»), Хонт («Хватай»), «Уксусный Том», Пайваккет («Блажной бродяга»), Гризл («Седой») и Гридигат («Обжора»). Считалось, что питаются духи человеческой кровью — сосут ее из тела ведьмы. В XVII веке «ведьмины сосцы» (которые на самом деле были прыщиками, бородавками или жировиками) являлись главным доказательством принадлежности бедной женщины к колдовскому племени. Поскольку такие «сосцы» найдутся почти на любом теле, жертва навета уже не могла доказать, что она невинна. Отчего же домашние духи так любят человечью кровушку? Наука XVII века отвечала на этот вопрос следующим образом: чертенята столь «глубоко порочны», что материя, составляющая их тела, подвержена постоянному распаду — «утеканию частиц»; поэтому они нуждаются в «питании для восстановления утекающих атомов». Вот они и сосали ведьмину кровь! Такую трактовку вампирских замашек дал в «научном» труде, опубликованном в 1681 году, некий Генри Халливелл из Кембриджа, магистр гуманитарных наук. Надо при этом учитывать, что до недавнего времени все университетские программы — в науках, в медицине, в литературе — находились под бдительным надзором церкви и принуждены были соответствовать ее доктрине. Нет, кстати, никаких гарантий, что эпоха эта ушла безвозвратно. Судьба сожженных ведьм остерегает нас от опасностей дня сегодняшнего. Когда общество расслоено под воздействием определенных идеологических доктрин, из любого «чужака» мгновенно сделают козла отпущения. В минувшие века охота на ведьм никогда не была безрезультатна. Обвиненная в ведьмовстве была обречена: против нее вступали в заговор наука, медицина и литература. Ведьму не просто бросали в тюрьму, не просто заковывали в кандалы. Вся система тогдашнего миропонимания оправдывала и поддерживала и тюрьму, и кандалы — ведьма приносилась в жертву во имя науки. Сегодня мы посмеемся над горе-учеными, верившими в «ведьмины сосцы» и «утекающие атомы». Но не забыть бы, не запамятовать исторического контекста, в котором делались эти «открытия»: весь мир тогда ограничивался христианским мифом и христианским женоненавистничеством. Ужас в том, что потомки этого одномерного мира, сильны и поныне, это они пытаются ввести в школах Закон Божий и уверить детей в том, что мир был создан так, а не эдак. Они даже вознамерились включить в Конституцию статью об обязательном деторождении! Охота на ведьм не за горами, она подступает вплотную, просто мы отказываемся в это поверить. Разумеется, домашнюю живность мы не уличаем больше в служении дьяволу, зато ближних своих, таких же людей, как и мы сами, уличаем сплошь и рядом. Что до домашнего духа — прообразом его могли быть священные животные, известные в различных древнейших религиях. Кошка, священное животное древних египтян, вполне могла быть прародительницей кота — спутника ведьмы. Как же печально превращение бога в демона!

Все пособия по ведьмовству сходятся в одном: колдовские принадлежности должны быть непременно изготовлены вручную — отдельно для каждой практикующей ведьмы. Брать напрокат или пользоваться ими совместно не рекомендуется. Подобно пишущей машинке или любимой авторучке писателя, подобно кистям или мольберту художника, они со временем обретают в глазах их владелицы собственную магическую силу. Зарядившись ее энергией, они, похоже, и впрямь становятся волшебными, как машинка, что сама печатает романы, или кисть, что сама, без вмешательства художника, летает по холсту.

Это священное место (стол, лавка, пень или камень), где хранятся колдовские принадлежности, а также mise en scéne для самого волшебства (или чудодейства). Примерно так соотносятся по смыслу расхожее слово «magic» и «Magick» (как любовно называют свое искусство современные ведьмы). Согласно некоторым ведьмовским традициям, алтарь должен иметь предпочтительно круглую форму и находиться в магическом круге, начертанном на земле.

Другие традиции рекомендуют снабдить алтарь статуей Богини-матери; третьи настаивают на изображении Рогатого бога; четвертые велят поставить и богиню и бога, дабы напомнить, что они владеют миром сообща. На алтаре часто стоят белые свечи и кадильница, источающая благовонный аромат. Кроме того, здесь можно увидеть чаши с солью и водой, ибо из этих веществ состоит природа. И непременно — священный кубок с вином.

Знакома нам из детских сказок. Возможно, связана с языческим древопоклонством, так как во многих мифологиях повествуется о волшебных веточках, сорванных в особых, ритуальных, перчатках со священных деревьев. Наиболее эффективно работают палочки, изготовленные из священной для Богини-матери древесины: из бузины, ивы, рябины, ореха, дуба или белой омелы. Выбрав прямую тонкую ветку, извлеките сердцевину, отшлифуйте поверхность до шелковой гладкости и блеска, набейте в полость вату и, капнув на нее три капли ведьминой крови, вселите в палочку волшебную жизнь. По некоторым традициям, надо изобразить на палочке пентаграмму (пятиконечную звезду), а также обрядовое имя ведьмы — то есть имя, данное ей при вступлении в шабаш. Впрочем, гораздо важнее, чтобы Богиня-мать, освятив палочку, превратила ее в орудие, послушное ведьминой воле. И чем эта воля сильнее, тем больше возможности палочки.

Обоюдоострый клинок с намагниченным лезвием и черной рукояткой. Он — воплощение колдовской силы и используется во многих ритуалах. Совершенно очевидно, что это фаллический символ, а опущение его в чашу представляет совокупление, единение мужского и женского начала.

Нож с белой рукояткой, служащий для изготовления других волшебных предметов, орудий для вырезания букв и символических знаков на дереве или воске. Боллайн и атам являются предметами ритуальными, резать ими мясо строго запрещено.

Волшебный шнур, который ведьма носит на поясе и использует как связующую нить в различных ритуалах. Шнур красный, плетенный в косицу, длиной девять футов. Рекомендуемые материалы: хлопок, шелк или шерсть.

Железный котел или котелок для приготовления пиршественных яств для шабаша, а также волшебных зелий и снадобий. Иногда огонь разводят внутри самого котла. Котел — непременный атрибут любой ведьмы, но, как ни странно, многие весьма могущественные члены колдовского цеха используют обычную кухонную утварь — разумеется, освятив ее надлежащим образом.

Емкость для жертвенного вина или воды. Согласно некоторым ведьмовским традициям, священный брак (совокупление молящейся ведьмы с божеством) происходит в момент опускания атама в чашу. Полагаю, в действительности священный брак куда веселее.

Используется для полетов на шабаш и подметания пола. Изготовлена метла из прутьев боярышника, ореха, рябины, ивы, ракитника, березы или терновника — тоже отголосок древопоклонства. Почти все деревья, рекомендованные для изготовления колдовских предметов, упоминаются в песнях валлийских менестрелей, посвященных легенде о битве деревьев (как пишет Роберт Грейвз в книге «Белая богиня»). Все эти деревья были наделены волшебной силой еще язычниками. Маргарет Мюррей утверждает, что изначально метла была веткой ракитника с листвой на конце («broom» по-английски и «метла» и «ракитник».— Прим. пер.). А ракитник всегда был символом плодородия.

И у европейских цыган, и у негров Америки, живущих вдалеке от больших городов, существует обычай на свадьбе «прыгать через метлу». Возможно, обычай этот тоже связан с плодо- и детородной функцией женщины. Но взглянем на помело через призму поэзии. Разве не мечтают угнетенные превратить орудие своего порабощения в орудие своего освобождения? Именно мечта превращает невзрачную, скромно притулившуюся в уголке метлу — символ мучительного и однообразного труда, что день за днем поглощает женскую жизнь,— в символ свободного полета и безграничного чуда.

Кстати, ведьмы, улетая на шабаш, любили подсунуть метлу под бок доверчивому супругу. Таким образом, метла соединяет в себе множество разных символов: тяжкой и унылой работы, плодородия и бракосочетания и одновременно совсем-совсем иное: вольный полет и полную свободу.

В различных справочниках по ведьмовству упоминаются волшебные предметы, нанизанные на нить,— ведьмины ожерелья. Некоторые — совсем простенькие, из ракушек, желудей, семечек или деревяшек. Другие состоят из голубых стеклянных шариков (на Ближнем Востоке такие носят и по сей день — против сглаза). На третьи нанизаны полумесяцы — символ Дианы, богини Луны (покровительницы ведьм). Многие современные ведьмы называют себя «дианистками», поскольку в Европе — согласно Маргарет Мюррей — ведьмовством занимались именно дианопоклонницы. Мюррей утверждала, что ведьмовство, собственно, и есть сохранившийся с далекой древности культ Дианы. И теория этой дамы владела умами без малого пятьдесят лет.

Сюда ведьма записывает все, чему научилась: заклятия, заговоры, ритуалы, рецепты снадобий. Предпочтительно, чтобы книгу (как и прочие предметы колдовского обихода) ведьма изготовила сама — обложку из кожи или ткани, а страницы из бумаги или пергамента собственного производства. После смерти ведьмы книгу надлежит уничтожить — такова традиция. Именно поэтому так скудны фактические знания о ведьмовстве, письменных свидетельств нет, сведения передаются из уст в уста. Необходимость хранить тайны стала особенно насущной во времена гонений на ведьму когда повсюду полыхали костры инквизиции; да и теперь — как это ни печально — многие деятели христианского мира продолжают путать ведьм и язычников с сатанистами и дьяволопоклонниками. Сами же ведьмы держатся обособленно и новых сподвижников вербовать не спешат. Оттого-то в людских умах и складывается столь превратное представление о ведьмовстве — ведь оно покрыто мраком тайны.

Чаще использовались шаманами Вест-Индии, европейские ведьмы прежде о них и слыхом не слыхивали. Однако ныне они встречаются в арсенале современных ведьм на всех континентах. Небольшие мешочки типа кисетов, кожаные или из красной фланели, затягиваются шнурком, пропущенным по верхнему краю. Носят их на шее или на поясе, а также развешивают на деревьях — на территории, принадлежащей людям, которым ведьма хочет помочь или, чаще, навредить. Насылая на кого-нибудь порчу, ведьма иногда «подкладывает свинью» — зарывает магический мешочек в землю на том месте, где должна пройти ее жертва. В мешочках лежит обычно 1, 3, 5, 7, 9 или 13 предметов — драгоценные камни, колдовские растения, серный порошок, гвозди для гроба, булавки, иголки, кладбищенская земля, заячьи лапки, магниты, скарабеи, подковы, фотографии, пряди волос, игральные кости и фальшивые монеты. Шаманы используют для чародейства даже медальоны с изображением святых, однако истинные новоязычники не приемлют христианских изображений.

Одежда ведьмы имеет долгую и пеструю историю. Знатокам костюма известно, что в нем, как в кривом зеркале, отражается история общества; костюм — это документ, глубоко и точно свидетельствующий о социальных метаморфозах. Его прочитает любой, кто обладает каплей разума и чувством юмора. Костюм ведьмы не исключение. Сложность в том, что он жив лишь в легендах, стихах и на полотнах художников, а в музеях его не сыщешь.

На картинах Гойи ведьмы изображены в конических шляпах без полей — то есть в головных уборах еретиков средневековья. Возможно, убор этот достался им от рогатых языческих божеств, мощь которых воплощалась именно в рогах. Иногда шляпы имели два острия, теперь чаще рисуют одно, а примерно в XVII веке появились и поля.

Интересно, что владельца заостренной шляпы всегда стремились уличить в связи с дьяволом. Когда в сороковых годах XV века французские аристократки надели на голову конусообразный геннин и не снимали его почти пятьдесят лет, многие церковники, а среди них и Парижский епископ, хулили и поносили эту моду с пеной у рта, поскольку острие есть рог, а рог есть дьявол.

Так или иначе, высокий колпак водружен на голову ведьмы и держится там чудом, словно приклеенный легендарным волшебным клеем. Гномам колпак понравился, они его позаимствовали, а потом и вовсе присвоили. Перекрасили из черного в красный, ушили до микроскопических размеров. Но историка-ведьмолога не проведешь! Модисткой был не гном, а ведьма! Мы требуем восстановить ее в авторских правах и выплатить нашей обиженной клиентке что причитается!

Волшебный плащ (или накидка) фигурирует во многих мифах и легендах. Он одинаков и у ведьм, и у чародеев: темно-синий или черный с вышитыми золотой нитью или начертанными золотой краской магическими знаками и символами. Наиболее распространены магические алфавиты, пентаграммы, знаки зодиака. Маргарет Мюррей отмечает, что во всех религиях существуют одеяния, в которых общаются с божеством. Для «светской» жизни они непригодны. Это связано с верой в сакральное место, единственное место, где следует пользоваться предметами культа,— иначе божество непременно отомстит. До сих пор живо суеверие о том, что вещи, украденные с алтаря, приносят несчастье. Согласно многим традициям, в том числе древнеегипетской и древнееврейской, одеяния, носимые в присутствии божества, надлежит стирать и очищать от скверны. Похоже, что к ведьминому плащу это правило не относится. И вообще в легендах о ведьмах бытовые предметы и священная утварь и одежда соседствуют в ладу и согласии. Чудо, свершенное на кухне, оказывается ничуть не хуже, чем сотворенное в освященном месте. И пока женщине отказывают в праве на священнический сан, мы будем совершать собственные обряды у собственных кухонных алтарей и шить себе колдовские накидки на швейной машинке. Плащ (или накидка) воплощает волшебство, служение божеству. Кроме того, он помогает ведьме стать невидимой или превратиться в кого-нибудь — в кого уж она пожелает. Под развевающимися полами плаща нам мерещатся черные кошки, совы, летучие мыши... Кто они? Домашние духи, верные спутники ведьмы? Или сама ведьма?..

Некоторые свидетели утверждают, что он состоял из нанизанных на веревку грибов-дождевиков, меж которых болтался волшебный кошель. Так что с поясом христианских священнослужителей не спутаешь. Кошель делался из кожи и весьма напоминал магические мешочки, распространенные у шаманов Вест-Индии. В нем ведьма обычно хранила свои талисманы и амулеты. Какие? Глаз тритона? Волшебные притирания, позволяющие летать? Ядовитые грибы, вызывающие галлюцинации? Искусственный фаллос — для совокупления с дьяволом? А может, просто листья мяты — чтоб освежить дыхание, красные ягоды — подкрасить губы, гамомелис — подрумянить щеки? Отличная натуральная косметика!

Если перчатки предназначены специально для ведьмы, то изготовляют их из кошки, мехом внутрь. Знаменательно, что выбор пал именно на кошачий мех. Кошка самое что ни на есть колдовское животное, а когда-то, в Древнем Египте, оно было священным. Таков путь языческих святынь в христианские времена: теряя богов, мы обретаем демонов.

На картинах и иллюстрациях ведьма чаще всего изображена в «poulaine» — остроносых, длинноносых башмаках (фаллический символ). Чтобы не споткнуться, носок приходилось плотно набивать и привязывать к щиколотке или под коленом. Обувь эту изобрели во Франции в XI веке. Со временем носок вырос до столь невообразимых размеров, что дамы ставили их в пример неумелым любовникам: «Твой poulaine стоит лучше и дольше!» Кроме фаллоса, poulaine несомненно олицетворяет и рог. Воистину, нерасторжимо единство ведьмы, секса и языческих богов. Как и рогатый колпак, остроносые башмаки подвергались гонениям и хуле с христианских кафедр. Но люди сильнее церкви. Благодаря поношениям священников всех рангов — вплоть до папы римского — длинноносые башмаки обретали все большую сексуальную притягательность. Ходили слухи, что некоторые используют их для мастурбации и дерзких заигрываний под праздничным столом. Потому-то и обули мы ведьму в такие башмаки — она для нас и секс, и дьявол. Образ ведьмы притягателен, порочен — и потому неотразим. В глазах благопристойного общества ведьма — Сатана в юбке!

У колдунов подвязка издавна символизирует силу — известны наскальные изображения танцоров в чем-то похожем на подвязки. Маргарет Мюррей полагает, что пояс с подвязками у невест, волшебная подвязка у ведьмы и орден Подвязки при всем внешнем несходстве имеют общих предков. В древности они просто помогали колдовать и шаманить, а к эпохе средневековья стали знаками отличия в ведьмовской иерархии. Легенды упоминают подвязку в числе прочих магических атрибутов ведьмы — волшебных поясов, башмаков, кошельков, колпаков и мечей. Короче, подвязку приобрести не помешает. Некоторые знатоки советуют выбрать подвязку из зеленой кожи, с голубой шелковой подкладкой и серебряными пряжками. Зеленый цвет вообще волшебный, он напоминает нам о Робин Гуде (коего тоже считают ведьмаком), о Зеленом человеке и о лесных духах. У некоторых ведьм-королев пряжек было по нескольку (до семи штук). У Фанни Хакэбаут-Джонс, знаменитой распутницы (и ведьмы) XVIII века, подвязка была из красного шелка с длинными красными лентами и розовой розеткой. Эта Фанни клялась, что именно волшебная подвязка не единожды спасала ее от греха!

Современные ведьмы часто упоминают корону — тонкий серебряный обруч с серебряным месяцем впереди. В некоторых ведьмовских артелях такую корону (равно как и подвязку) носит лишь королева, дабы подчеркнуть свое высокое положение. Королева-ведьма надевает для совершения обрядов все свои украшения (словно английская королева на торжественной церемонии), и называются они «bigghes». К ним относятся корона, подвязка, ожерелье и браслет (широкий наручный браслет из серебра с магическими знаками и колдовской символикой).

Месяц, венчающий корону, несколько напоминает — благодаря лунному мотиву — головной убор Кудесницы (Wonder Woman). Может, эти короны дальние родственницы, выражение высшей силы матриархата?

Мы посвятили ведьминому костюму так много слов, что теперь нас, вероятно, обвинят в непоследовательности. Однако приходится признать: многие современные ведьмы молятся «в чем мать родила», то есть нагишом. Привычное объяснение таково: одежда уменьшает силу, излучаемую человеческим телом. И, разумеется, нагота современных ведьм на руку пуританам, по мнению которых ведьмовство — это сплошные оргии и прочие безобразия.

Очевидно, что в Южной Калифорнии (или, допустим, на юге Франции) молиться в голом виде — одно удовольствие. Зато ведьмам-гарднерианкам в холодной Англии не позавидуешь. Они, однако, истово следуют завету богини, который якобы гласит: «обнаженной свершишь ты свои обряды». Перед тем как впасть в обрядовый экстаз, ведьмы, встав в кружок, начинают с весьма энергичных танцевальных движений. Так что, может, им вовсе и не холодно?

Ведьмовские обряды в сознании людей непременно связаны с наготой. Поэтому современные ведьмы отбирают новичков крайне тщательно: новообращенная должна иметь серьезные намерения, а на голых смотреть можно и в бане.

Их, разумеется, великое множество, но, описывая главные ритуалы ведьмовства, современные авторы практически не расходятся во мнениях.

Ведьмы обычно объединяются в шабаш (группы приверженцев ведьмовства). Традиционное количество участников — тринадцать, но в принципе в шабаше могут состоять от трех до двадцати человек. В первую очередь «очерчивается круг», отделяющий и очищающий священное место — место для волшебства, где явятся им боги и богини, где исчезнет время, где осуществится и воплотится их вера. Магический круг диаметром девять футов (почти 3 метра) очерчивается в воздухе клинком-атамом. Это место меж двух миров: в одном царят боги, в другом живут люди. А здесь, на их границе, сосредоточена вся мировая энергия.

У каждого из нас есть некий групповой опыт — кто-то медитировал в группе, кто-то танцевал, кто-то молился, кто-то занимался йогой. И потому все мы знаем: человек — существо общественное, он черпает моральную силу у своих братьев и сестер — в едином общем стремлении. На этом принципе зиждется и шабаш.

Приведем здесь некоторые ритуалы ведьмовских шабашей.

Это ритуал, с помощью которого в главную ведьму, предводительницу шабаша, переливается сила богини. Она, по сути, сама становится богиней — пока длится обряд.

Действие происходит в первую полночь новолуния — «ведьмин час». Ведьма пробуждает в себе богиню, становится земным воплощением богини Луны, тройственной богини, имеющей три лика: прибывающего месяца, полной луны и месяца убывающего. Это и Диана-Артемида, и Астарта, и Афродита, и Богиня-мать, она связана с рождением, смертью, возрождением и фазами луны. Для пробуждения богини годится все — медитация, скандирование, танцы, пение. Главное — достичь, хоть на время, слияния в одном теле божественного и земного.

Конус силы — метафора. Речь идет о групповой воле шабаша, то есть круга единомышленников, достигших духовного единства в стремлении к единой цели. Некоторые английские ведьмы утверждают, будто именно они во время второй мировой войны предотвратили вторжение фашистов на остров, возведя конус силы против Гитлера (их предшественницы, по преданию, точно так же помогли разгромить испанскую Армаду). Посильное содействие оказали, вероятно, и английские военно-воздушные силы.

Конус возводится танцами, скандированием и медитацией.

Следующим общепринятым у современных ведьм ритуалом является принятие новообращенных. Инициация символизирует возрождение; во время обряда часто используется ритуальная плеть.

Новообращенную приветствуют, берут с нее клятву, дают новое имя, умащивают водой и вином. Эта инициация в корне отличается от той, которую описывали ведьмы под пытками инквизиторов. Тогда надо было непременно отречься от Спасителя, Пресвятой Девы, всех святых и христианской религии как таковой, кроме того, ведьма отрекалась от отца, матери, неба, земли и так далее. Затем ее окунали в купель, нарекали новым именем и метили ведьмовским знаком (может быть, татуировкой?). Завершал церемонию поцелуй. Этот момент любили посмаковать инквизиторы, оставившие подробные описания «позорного поцелуя» — ведьма «целовала дьявола в задницу».

Все элементы обряда восходят к глубокой древности и поныне присутствуют во многих религиях — католики до сих пор символически целуют папский перстень. И в купель окунали, и имя новое давали — задолго до рождества Христова. Насколько точны записи инквизиторов, сказать трудно; не исключено, что в описании средневековой инициации много домыслов и преувеличений (особенно в отношении «позорного поцелуя»). Мы читаем дошедшие до нас протоколы допросов с ужасом и недоверием. Но не так же ли читаем мы о нацистских лагерях смертников — не в силах поверить даже уцелевшим свидетелям, людям, которые и по сей день ходят но одной с нами земле.

Это обряд личный. Ведьма посвящает себя служению Богине-матери и Рогатому богу. Совершается обряд на шабаше или перед собственным алтарем. Используются масло, благовония, свечи и, возможно, вода, вино и соль. Обряд совершается по глубокой личной потребности.

Маргот Адлер описывает обряд само-благословения, придуманный Эдом Фитчем, известным новоязычником Америки. Требуются: нагота, тихое место, соль, вода, вино и свеча для принятия обета. Посвящающий себя божеству становится на колени на рассыпанную соль, зажигает свечу, затем смачивает вином и водой — сперва глаза, затем нос, рот, грудь, бедра и, наконец, ступни, произнося при этом следующее заклинание:

Несмотря на кажущуюся простоту, ритуал этот значителен, он заставляет человека задуматься и одновременно врачует его душу.

В основе современной культуры несомненно лежит письменность. Мы не поверим ни единому слову, покуда не увидим его написанным, а еще лучше напечатанным — черным по белому. Но важно помнить, что ведьмовство дано нам в основном изустно, по учебникам им не овладеешь, надо идти в ученики, в подмастерья к знатокам ведьмовского дела. Иначе не узнать секретов ремесла, которые, кстати, разглашению не подлежат,— ведьмы полагают, что тайна способствует накоплению силы духа. Кроме того, колдовских традиций великое множество, в каждой стране и даже в каждом шабаше — свои. Лишь в одном согласятся меж собой все ведьмы: ведьмовство было — и остается —религией веселой и вдохновенной. Богам и богиням не скорбь наша нужна, а радость.

Совокупление верующих с божеством, принявшим то или иное обличье, известно издревле и упоминается во многих религиях. Соитие ведьмы с дьяволом, о котором твердили инквизиторы, Явно имеет те же корни. Из ведьмы под пыткой вытягивали новые и новые, самые интимные подробности — похотливых мучителей интересовало буквально все.

Пенис у дьявола оказался твердый, внутри кость или рог (а то и железо), семенная жидкость леденяще холодная. Пенис раздвоенный, вводился он во влагалище и в задний проход. А некоторым ведьмам достался и растроенный, третий конец — одновременно!— вводился в рот. Так желаемое принимали за действительное. И все это было бы смешно, если бы тысячи женщин (и даже девочек от восьми до тринадцати лет) не признались в совокуплении с дьяволом, за что и были преданы смерти. Таков основной парадокс в истории ведьмовства. Преступления, якобы совершенные ведьмами, кажутся надуманными — в духе Крафт-Эбинга*<*Барон Ричард фон Крафт-Эбинг (1840-1902) - известный немецкий психиатр. (Прим. Перев)> , но потом мы вдруг вспоминаем, что тысячи невинных пали жертвой инквизиторской истерии.

Мужчины уверены, что в их бессилии виноваты женщины. Только прежде они винили в своей беде ведьм, а ныне — жриц свободной любви. Plus ça change, plus c'est la même chose!* <Все неизменно в нашем изменчивом мире (франц.)>

Как сейчас — не знаю, а ведьмы добивались своей цели с помощью лигатуры, то есть искусства вязания узлов на нитях или кожаных шнурах — этакое прикладное колдовство.

Обычно ведьмы произносили заклинания и одновременно завязывали на шнуре узлы, после чего шнур прятали; импотенция длилась до тех нор, покуда жертва не найдет шнур. Если же несчастному не удавалось это сделать, он оставался импотентом до конца своих дней.

Так вот мужчины и валят на женщину все грехи — вплоть до первородного!

Разумеется, в распоряжении ведьмы есть и вызывающие импотенцию снадобья, так что деться мужчине попросту некуда. Однако, по некоторым свидетельствам, ведьмы с помощью снадобий делали совершенно обратное — восстанавливали мужскую потенцию. Таким образом, они были первыми сексотерапевтами. Жаль только, пессимизма в людях — во всяком случае в мужчинах — куда больше, чем оптимизма: в связь ведьмы с импотенцией они верят безоговорочно, а вот насчет восстановления Потенции сомневаются и поныне.

(Слыхали мы и о заклятьях, от которых мужчина вовсе лишался полового члена. К счастью, ни автору, ни художнику не привелось увидеть результаты подобного колдовства в подлиннике.)

Во все времена, во всех культурах ведьма «играет» в куклы: тряпичные, соломенные, глиняные и восковые. Подобно лигатуре, игра эта — разновидность прикладного колдовства; восковые изображения людей, к примеру, протыкают насквозь, чтобы вызвать смерть или болезнь у оригинала. Однако прикладное колдовство не всегда столь кровожадно. К ведьмам обращались и за помощью. И они творили добро, помогали соединиться любящим сердцам: свяжут накрепко двух куколок-любовников, произнесут надлежащие заклинания, зажгут надлежащие свечки — и готово. Но об этом позже...

Всегда ли срабатывает прикладное колдовство? Сомневаться в его эффективности не приходится, хотя объяснить этот феномен довольно сложно. Если жертва знает о произнесенном заклятии и верит в ведьмовство как таковое, то ведьма наверняка трудится недаром. А уж коли в воск заплавили волосы, ногти или кусочек кожи жертвы — пиши пропало, не бывать ему живу. Но допустим, ведьму и жертву разделяет огромное расстояние и никто, кроме ведьмы, о колдовстве не знает? Чем менее развито, чем более замкнуто общество, тем смертоносней оказывается прикладное колдовство. Впрочем, ведьмы пробовали свою власть не только в узком кругу.

В 1324 году в Англии потерял рассудок и затем умер некий Ричард де Сауи — из-за свинцовой булавки, воткнутой в его восковое изображение. Бедняга пострадал совершенно безвинно, колдовство метило куда выше, а де Сауи досталась роль подопытного кролика. История такова. Двадцать семь граждан города Ковентри, устав от верховной власти, обратились к колдуну по имени Джон де Ноттингем (и его помощнику, Роберту де Марешалю) с просьбой изготовить — не бесплатно — восковые фигуры короля Англии, его наместника в Ковентри и еще нескольких лиц, состоявших на службе у короля. Получив всю сумму сполна, да еще воска и ткани, колдуны изобразили шесть заклятых врагов своих клиентов, а седьмую фигуру сделали «проверочной». Выбор пал на Ричарда де Сауи, поскольку жил он неподалеку.

Дальше случилось самое ужасное. Колдуны проткнули лоб «проверочной» фигурки свинцовой булавкой. А придя наутро домой к соседу, обнаружили, что де Сауи спятил. Буйное помешательство длилось три недели. Затем колдуны вытащили булавку из головы куклы и проткнули сердце. Несколько дней спустя де Сауи умер.

Тут-то помощник главного колдуна и не выдержал — отправился к следователю и выдал Джона де Ноттингема и его клиентов, обвинив их в предательстве интересов короны и в занятиях черной магией.

Главный колдун умер в тюрьме (судьба второго неизвестна). Граждане Ковентри остались безнаказанными. Как видно, колдунам всегда приходилось расплачиваться за неблагие намерения своих клиентов. Главный же интерес в этой истории представляет сам результат колдовства. Короля и его приближенных ждала бы неминуемая смерть. Они знали об этом, потому впоследствии и преследовали волшебников и ведьм столь непримиримо — в Англии один за другим принимались жесточайшие законы против колдовства.

У каждой ведьмы есть свои тайные рецепты для обретения вечной любви. Поэтому в ведьмовских пособиях любовная ворожба представлена очень широко. Я предлагаю вам познакомиться с моим собственным, достаточно эклектичным методом обретения вечной любви с помощью любовных куколок. Привожу его во всех подробностях в надежде, что читатель мечтает именно о вечной любви, а не о случайных связях, и употребит мои советы по назначению.

Нарисуйте на листе бумаги выкройку — маленького человечка, непрестанно думая при этом о живом человеке, чью любовь вы хотите обрести навечно. (Длина выкройки непременно должна составлять тринадцать дюймов (около 33 см); хорошо бы, вам удалось вычертить ее на листке, до которого дотрагивался или, еще лучше, на котором писал ваш возлюбленный.)

Возьмите два куска старой простыни и, используя бумажную выкройку, вырежьте человечку перед и зад. Если вы единожды переспали с оригиналом и хотите теперь закрепить успех, рекомендуется использовать ту самую простыню, на которой вы лежали,— разумеется, без стирки! Если вы занимались любовью на полу, ковер резать не надо (хорошая куколка из него все равно не получится, слишком толст). Постарайтесь в этом случае найти какую-то другую ткань, которой пользовался ваш любимый,— возьмите салфетку или полотенце, которыми он вытирал руки.

Аккуратно вырезав человечка, сшейте обе половинки, оставив дыру на голове (через нее будем набивать), и выверните наизнанку.

Теперь набейте человечка травами, священными для богини любви Венеры. Хороша смесь сухих розовых бутонов, ежевичного листа и яснеца (неопалимой купины). Можно попробовать плод самбука, пустырник и вербену. (Смело экспериментируйте с любыми растениями, посвященными Венере, пока не найдете оптимальный для себя набор.) Плотно набив человечка, зашейте голову, чтобы ваш любимый не растерял «мозги». (Все это проделывается в неотрывных думах о любимом. Следует все время повторять его имя.)

Затем изготовьте еще одну подобную куколку — на сей раз это будете вы сами. Куколка шьется из ткани, которой вы пользовались. Простыня, на которой вы любили друг друга, годится и в этом случае, но при условии, что кроме вас двоих ею никто не пользовался (при изготовлении любовных куколок, как и в любых других начинаниях, необходим трезвый расчет.)

Набейте себя травами Венеры, соблюдая прежнюю пропорцию, и зашейте голову.

Теперь куколкам надо придать индивидуальность. Некоторые книги требуют наделить их половыми органами. На мой взгляд, это слишком грубо (нас же вечная любовь интересует, а не только секс). Лучше написать на куколках дату его/ее рождения и соответствующий астрологический знак.

Затем снабдите куколку, изображающую вашего любимого, каким-либо предметом-символом. Если он писатель — пришейте к руке крошечный карандашик, если адвокат — крошечный портфельчик, если художник — крошечную кисть и так далее.

Если ваш возлюбленный красиво говорит, если какая-то мысль, им высказанная, врезалась вам в память, напишите ее на спине куколки. (Фраз типа «Жена меня не понимает» или «А моему мужу слабо» следует избегать. Они настолько затерты, что божества, пожалуй, запутаются и не сообразят, кто есть кто.)

Вот теперь мы готовы связать куколок вечной любовью. Для этого нужна красная лента, предварительно освященная богиней Венерой. Длина ее должна быть кратна семи: в зависимости от того, насколько туго вы желаете скрутить куколок, отрежьте 14, 21, 28 или 35 дюймов (соответственно 35,5; 53,3; 71,1; 88,9 см). (Удачно, если длина ленты совпадет с возрастом вашего возлюбленного,— эффективность колдовства возрастает.)

Обряд совершается либо всем шабашем, либо просителем-одиночкой. Просят обычно для себя, но можно и для друга/подруги. Не исключается и помощь профессиональной ведьмы (но этот вариант я здесь не рассматриваю, так как у нее наверняка есть собственные рецепты любовной магии).

Куколок помещают на какую-либо поверхность, лучше всего на алтарь, описанный в разделе «Колдовские причиндалы». Если алтаря в наличии нет, подойдет письменный или кухонный стол. Поочередно приподнимая куколок, проситель называет каждую по имени, привлекая внимание божеств к нуждам прототипов. Затем, взяв одну куколку в левую, а другую — в правую руку, проситель медленно сближает их, воображая при этом вечное объятие. Когда куколки оказались лицом к лицу, животом к животу, их прижимают друг к другу и тут же обвязывают красной лентой. (Хихикать строжайше запрещено. Весь ритуал следует совершать серьезно и торжественно.)

Некоторые пособия требуют положить поверх связанных куколок меч. Но мне этот метод представляется сомнительным, так как соединенные мечом в конце концов подерутся.

Заверните куколок в салфетку, носовой платок или простыню (см. выше). Носок или чулок с ноги любимого/любимой — только нестиранный! — тоже подходят для этой цели (ибо всем известна связь ступней с высокими чувствами). Затем спрячьте куколок в надежное место. (Например, в комод или платяной шкаф; заодно и одежда с бельем пропитаются благоуханием трав.)

Обряд должно совершать в пятницу — Венерин день (по-итальянски — venerdi). День этот также, посвящен Фрейе — скандинавской богине любви (отсюда английское friday — пятница). В две последующие пятницы обряд следует повторить. Если за это время ваш любимый не объявился, вы уж, верно, и сами его забыли. Если же вы по-прежнему сохнете от любви, повторяйте обряд каждую пятницу — и вечная любовь вам обеспечена.

(В настоящее время описанный ритуал проходит тщательные испытания в независимой лаборатории. Читателей, получивших положительные результаты, просим сообщить. Они непременно будут приведены в последующих изданиях этой книги.)

Кто не мечтал о волшебстве, которое свяжет нас вечными узами с любимым? Как страдает наша гордость, как бесит собственная беспомощность! Как невыносимо ждать звонка, письма, поцелуя, признания, а его — черт побери!— все нет.

И ведьмовство-то люди изобрели от этой беспомощности, от мучительного бессилия, от невозможности вмешаться в собственную судьбу. Ах, вот бы куколка в любви помогла, вот бы свечка любимого вернула, вот бы ворожба опутала его накрепко, сковала сердца неразрывной цепью! Ах, как нужно заклинание, чтоб отвадить его от разлучницы, чтоб исчах и иссох от любви ко мне и только ко мне; чтоб стоял дни и ночи на коленях, чтоб жизнь ему без меня была не мила! А уж я тогда вволю натешусь, измучаю, неверностью ему сердце изведу.

Так вот и рождается, укрепляется, увековечивается вера в любовные чары. Нужда в чуде превращает женщину в ведьму. И заклинания твердит она от собственной беспомощности.

Дорогие читатели! Увы, я не знаю того единственного, самого надежного заклинания — чтоб любимый всегда был рядом. Если б знала, непременно бы с вами поделилась (при условии, что мы любим разных людей).

Советуют всякое: кто — черные свечи; кто — тминное семя и лимонный бальзам; кто — розмарин и руту; некоторые утверждают, что все же самое надежное средство — накрепко связанные меж собой любовные куколки.

Будь наши мечты крепкими путами — навеки привязали бы к себе любимых. Но, увы!.. Одна надежда — на ведьму и ее колдовское ремесло.

Если, любовные куколки не сработают, не расстраивайтесь. Существует масса других способов обеспечить «любовь до гроба», главное здесь — как и при достижении более прозаических целей — терпение и настойчивость.

Несметное количество трав возбуждают любовь: от колдун-травы и алоэ до вербены, фиалки, кандыка и тысячелистника. Для приворота и усиления чувства использовали даже кориандр, аконит и укроп.

Бывают очень простые рецепты. Например, нарвать пырей и разбросать под кроватью любимого. Бывают и очень сложные: заполнить половинки скорлупы грецкого ореха корневищем ведьмина зелья, добавить паутину и плотно слепить половинки воском. Завернуть затем в новый носовой платок и украдкой спрятать среди вещей, принадлежащих предмету ваших воздыханий. Покуда он/она не обнаружит амулет, он/она вас не разлюбит. (Из книг неясно, что случится, если он/она все-таки найдет орех.)

Люди сведущие обычно очень нервничают, когда друзья принимаются при них чистить орехи, снимать с углов паутину, перетирать корни растений, набивать травами тряпичных человечков. Так что постарайтесь обойтись без свидетелей (или делайте это на шабаше — среди соратников и единомышленников). Как гласит старая ведьмовская пословица: «Силой поделиться — навек ее лишиться». И, думается, нет нужды напоминать, что главная сила ведьмы — в соблюдении тайны.

Простейший приворотный прием состоит в изготовлении магического мешочка. В него кладут травы — гвоздику, ягоды, лаванду, и розовые бутоны — и вешают на шею. Правда, всегда есть опасность привлечь нежеланного поклонника... Французы утверждают, что мужчина, прикрепивший веточку лаванды на трусы, поближе к половому члену, неотразим в любви.

С полным правом утверждать то же самое о женщине можно лишь, если под мышкой у нее приколот к одежде красный фланелевый мешочек с бутонами розы и сердцем летучей мыши. (Впрочем, если женщина раздобыла сердце летучей мыши и отважилась носить его на теле, она неотразима не только в любви! Она познала уже азы ведьмовства, и ей наше пособие ни к чему.)

Ниже мы приводим другие приворотные рецепты (к сожалению, не проверенные нами лично). Автор и издатель не гарантируют их эффективности, но будут весьма благодарны за ваши отзывы, которые мы непременно учтем при переиздании.

Тайком от любимого/любимой поймайте его/ ее отражение в маленьком зеркальце. Сразу спрячьте зеркальце в коробку, сверху насыпьте травы, известной под названием горец почечуйный; коробку закройте. Закопайте ее на тропинке, по которой любимый идет к вашему дому. Пройдется по самому себе семь раз — навеки с вами останется.

Украдите у возлюбленного локон. Выберите что-нибудь из его одежды и сожгите дотла. Золу соберите, посыпьте ею волосы, перемешайте с анютиными глазками и заверните в белую ткань. В ближайшее новолуние заройте снадобье у порога собственного дома или положите под половичок у своей квартиры. Ритуал обеспечит вам верность возлюбленного в течение всего лунного цикла. Если же вам попался бродяга, беспокойная душа, повторяйте ритуал каждое новолуние.

Для укрепления непрочной связи соберите выделения с пупков обоих любовников, срежьте у каждого по локону с головы, перемешайте и закатайте все это в клок ваты. Перевяжите красной ниткой, окуните семь раз в вазу с дождевой водой, из которой торчит камышинка. Дайте шарику высохнуть и положите его в ящик с нижним бельем. (Талантливая ведьма найдет способ соскрести с пупка любовника все что ей нужно — он даже не заметит!)

Могучее средство для привлечения любимого. Для ритуала требуется бечевка, сплетенная из шерсти козла; несколько волосков с головы любовника и алтарь, украшенный в честь Цернунна — Рогатого бога римлян. На алтарь ставятся осенние цветы, сосновые шишки, листья дуба, ветки бессмертника, красные свечи, ритуальные кубки, а также красное вино и курящиеся благовония, изготовленные из священных для Цернунна трав.

Очертите атамом магический круг диаметром девять футов (2,75 м). Внутри изобразите равносторонний треугольник, чтоб одна из вершин глядела строго на восток. Посвятите все предметы на вашем алтаре Цернунну («Рогатому»). Затем станьте лицом к востоку и призовите Рогатого бога. Звать его можно по-всякому, в том числе на позабытых ныне волшебных языках. Лично мне больше нравится произносить понятные слова, вроде стихотворения «Рогатому богу» (см. выше). Быть может, вы тоже сочините свои стихи или придумаете молитву.

Повторите свой призыв четырежды, на все стороны света, медленно поворачиваясь по часовой стрелке. Когда вы снова обратитесь к востоку, Рогатый бог должен появиться у самой границы магического круга. Вы узнаете его непременно — по удушливому козлиному запаху, по пылающим страстью глазам, и плоть ваша (женская) затрепещет от его близости. Он может явиться вам Паном, козлом или просто неким призрачным воплощением похоти. Не поддавайтесь соблазну! Не выходите за пределы магического круга, не позволяйте Рогатому вас совратить. Он исчезнет, едва закончится ритуал.

Воззвав к Цернунну, окурите благовониями козлиную шерсть и начинайте плести ее в косицу, не забывая о Рогатом,— его имя должно быть все время у вас на устах. Концы косиц закрепите, чтобы не развязались. Этот священный любовный узел следует надеть в новолуние и носить на теле, возле промежности (мужчинам рекомендуется надеть на пенис) в течение двадцати восьми дней — то есть полный лунный цикл. Если за двадцать восемь дней любовь ваша не стала вечной, следует перейти к более сильному ритуалу, также посвященному Цернунну.

Для этого ритуала пригоден тот же алтарь, такой же магический круг и равносторонний треугольник, как и прежде, но теперь следует наполнить кубок красным вином, оливковым маслом, медом и мочой в равных долях и добавить три капли вашей собственной крови. Достаньте любовный узел из промежности (где он заряжался вашей страстью в течение двадцати восьми дней) и завяжите на косице девять узлов, начиная с любого конца. При этом непрестанно просите Цернунна о вечной, неувядающей любви. По завершении обряда окуните косицу в кубок с указанной выше жидкостью, а затем бросьте в раскаленный тигель. Если и это не поможет, тогда вашего любимого, должно быть, нет на свете (а если есть, то он и мизинца вашего не стоит).

Так что же такое ведьмовской культ? Высокоразвитая альтернативная религия — как утверждали католические демонологи? Или ни в чем меж собой не схожие, разобщенные горстки язычников?

Воображение инквизиторов, разумеется, рисовало хорошо структурированное сообщество, поскольку всегда легче довести народ до безумия и поднять его на искоренение скверны, если представить эту скверну «организованным злом», заговором. Подобно «охотникам на ведьм» в 1950-х, которые стращали нас «мировым коммунистическим заговором», инквизиторы оправдывали собственную жестокость, утверждая, будто ведьмы вознамерились уничтожить власть Церкви и государства, что они угрожают основам цивилизации.

Маргарет Мюррей тоже считала ведьм сообществом высокоорганизованным. Да это и понятно: ведь ее исследование опиралось в основном на протоколы инквизиторских допросов. Организация, по ее мнению, делилась на шабаши, по тринадцать членов в каждом, из коих двенадцать были просто ведьмами, а тринадцатая — Грандмастером, то есть распорядителем. Ее помощницей была Дева Шабаша, или Дева Мариэн — так прозывалась она в тех местах, где почитали Робин Гуда (согласно многим легендам, Робин Гуд — прославленный ведьмак). Еженедельно шабаши собирались на Малый, местный шабаш. На Большой шабаш слетались ведьмы со всей округи, руководил ими окружной распорядитель, или «Дьявол». Все основные ведьмовские праздники отмечались на Большом шабаше. Скорее всего это было ежемесячное торжество, приходившееся на полнолуние.

Кроме Девы, Грандмастера и Дьявола в судебных протоколах встречается иногда Королева Шабаша, или Королева Элфейма. Мюррей предполагает, что она была главой ведьмовского культа. Последнее имя, по-видимому, является результатом привычной путаницы: для многих что ведьмы, что феи все одно — бесовщина.

Существовала ли столь разветвленная организация? Или это плод фантазии инквизиторов, которые умели задавать вопросы и умели — пыткой — получать желаемые ответы? Мы никогда не узнаем этого наверняка. Вполне возможно, что ведьмы были одиночками — травницами, целительницами и волшебницами,— что порой они собирались, чтобы поделиться тайнами ремесла и почерпнуть силу у близких себе по духу. А может, были они организованными последователями древнего языческого культа Рогатого бога и Богини-прародительницы, чьи религиозные обряды традиционно включали наркотические вещества, экстатические танцы и совокупление.

Лично я считаю, что ведьмы являли собой остаточные очаги язычества в мире, почти целиком завоеванном христианством. Людям же свойственно наделять своих предшественников колдовским обаянием. Европейских христиан средневековья влекли языческие обряды оттого, что запретный плод всегда сладок, а запретное колдовство сильнее разрешенного во сто крат. Так или иначе, христианская традиция соседствует с языческой и по сей день.

Буйные, исступленные обряды необходимы любому сообществу — чтоб высвободилась сексуальная, своевольная энергия, чтоб тело и душа, дойдя до экстаза, смогли наконец расслабиться. В современном мире такой момент катарсиса редок, люди ищут более доступных наслаждений в адюльтере и наркотиках. Вакхическая традиция, увы, почти угасла.

Легендарный Шабаш (тот, потрясающий, который изобразил Гойя и описали ведьмы, прежде чем взойти на костер) — это встреча, танцы, оргия, вакханалия любви, пиршество Приапа, а также пародия на христианство. В действительности шабаш происходит, скорее всего, от обрядов эпохи палеолита — танцуя вокруг рогатого идола, древние люди выпрашивали у воплощенного божества побольше природных даров. Претерпев за свою многовековую историю множество метаморфоз, обряд позаимствовал отдельные элементы у всех известных религий. Отпечаток христианства наиболее ярок лишь потому, что свеж.

Традиционно ведьмы отправляются на шабаш на помеле. Вылетают через трубу и правят — сквозь облака и тучи — к известным со стародавних времен священным местам. По прибытии снова умащивают себя — уже для ритуального танца. Мазь в этом случае состоит из сильных галлюциногенных веществ, возможно втираемых в стенки влагалища. Ведьмы танцуют и пируют. Чарующая музыка, ароматные яства — все это описано в легендах, равно как и «позорный поцелуй» (osculum infame) и совокупление с воплощенным божеством (которого инквизиторы, да порой и сами ведьмы, называли Дьяволом).

Начинается шабаш с переклички, затем в организацию принимают новых членов, которые дают клятву и творят «поцелуй послушания» (ничем не отличающийся от «позорного» — целуют все того же Дьявола все в ту же задницу. Подобное преступление приписывалось не только ведьмам, но и другим еретикам. Его, вероятно, следует считать образцовым святотатством). Затем ведьмы переходили к танцу. В отличие от современных танцев он лишен социальной роли и потому непривычен и дик. Это танец религиозного экстаза, когда личная воля полностью подчинена воле групповой, когда стирается грань между внутренним и внешним миром и происходит единение с божеством. Потом начиналось пиршество и, возможно, обряд заклания (скорее все-таки не младенцев, а жертвенных животных). И, наконец, совокупление ведьм с воплощенным божеством.

Маргарет Мюррей и многие другие исследователи полагают, что некто, изображавший на шабаше Рогатого бога, производил половой акт с помощью фаллоса-муляжа, отчего ведьмам и представлялось, будто пенис у Дьявола холодный и твердый, а сам акт был, в их памяти, сопряжен с болью. Дьявол, по всей вероятности, являлся в маске. Шабаш длился до первых петухов, и утром ведьмы возвращались к своей тяжкой будничной жизни посвежевшими и отдохнувшими.

Исторические корни шабаша ясны не вполне: не то это порождение обрядовых молитв о плодородии эпохи палеолита, не то потомок античных сатурналий. В той форме, в какой ночные сборища ведьм дошли до наших дней, можно усмотреть элементы обоих культов. Налицо все атрибуты религиозного празднества: священное место (камни или дерево, посвященные языческому божеству); круг или шабаш из двенадцати молящихся плюс один, изображающий бога или богиню (на Большой шабаш стекалось много таких малых групп); ритуальный танец; ритуальное употребление наркотиков (галлюциногенные притирания и, возможно, грибы-галлюциногены); ритуальное пиршество; ритуальное совокупление и, наконец, благословенный (а для христиан — анафемский) катарсис.

Ведьмы похвалялись своими шабашами. На них-де и еда, и музыка, и развлечения. Короче, ночь на шабаше они не променяли бы даже на бесплатное путешествие в Лас-Вегас.

Существуют ли шабаши на самом деле? Некоторые ведьмы утверждали, будто летали на шабаш, в то время как близкие видели их мирно спящими в собственной постели. Так, может, во сне-то они и летали (намазавшись предварительно своими знаменитыми притираниями)? Кто знает...

В реальности или мечтах, но понятие шабаша живо. Произнесите «шабаш», и бледная луна осветит нагих женщин — они извиваются в безумном танце вокруг своего Рогатого бога, раскрывают для него свою плоть, отбрасывают вместе с одеждой стыдливость, усталость и безнадежность, отвергают — пусть всего на одну ночь — постулаты буржуазной морали и вновь обретают первобытную религиозную мощь (о коей ныне нам напоминает лишь сексуальный экстаз, да и то весьма отдаленно). Верните Шабаш! Он нужен нам сейчас как никогда!

«Шабаш» — не единственное слово, напоминающее о связи ведьм с евреями. В нашем историческом исследовании часто попадались корни, общие для еврейского и колдовского языков. Возможно, христианские летописцы намеренно употребляли слово «шабаш», чтобы подчеркнуть эту связь и тем самым дискредитировать ведьм вконец. С той же целью употребляли они и слово «синагога» — о месте проведения шабаша. Предпринималось множество попыток отождествить ведьм с евреями, а также с христианскими вероотступниками. Ведьма, подобно еврею и еретику, служила объектом для вековечной ненависти, она тоже была изгоем, на которого ополчалось единое в своей ненависти общество.

Многие преступления, которые предвзятое христианское сознание приписывает евреям, оно относит и к ведьмам: к примеру, похищение младенцев для принесения их в жертву своему божеству. А может, в обществе, поделенном на «своих» и «чужих», на «наших» и «не наших», изгоев всегда обвиняют в самом страшном? А может, и в самом деле существует связь между преследованием ведьм, евреев и еретиков? Ведь церковь вечно ищет козла отпущения, чтобы удержать ускользающую власть...

Легенды о ведьмах существуют в фольклоре многих народов, во всех концах света. Они, конечно, разнятся. Однако все без исключения признают: ведьма умеет летать.

Летают и африканские и европейские ведьмы (помимо этого их роднит способность менять обличье и питаться кровью своих жертв, отчего те сохнут и мрут как мухи). Над Африкой и над Европой летят на шабаш ведьмы: кто на помеле, кто на спине крылатого духа — вороны, летучей мыши или совы.

От полета ведьмы захватывало дух у художников и поэтов. Полет — символ свободы и одновременно сексуальности. Ведьма являет собой эти извечные человеческие стремления во плоти.

Что же самое главное в полете? Притирания, помело или собственно полет — верховая езда в свободном пространстве?

Очевидно, для нас волшебный полет ведьмы родится из сочетания различных символов и образов. Мы знаем, что, во-первых, в тело втирается некое вещество, позволяющее — пусть лишь мысленно — оторваться от земли (вопрос о реальности полета остается открытым). Во-вторых, зная нужные заклинания, можно сколдовать себе транспорт из самого простого предмета — метлы, ветки, ковра — или сесть на спину крылатого зверя. В-третьих, можно спать в собственной постели и одновременно встречаться с ведьмами, демонами, феями, испытывая при этом самые разнообразные ощущения. В-четвертых, женщина преуспела во всех этих таинствах куда больше, чем мужчина, который похрапывает, обнимая метлу вместо верной женушки. Эгей! Женщина всегда обманет мужчину, даже во сне!

Итак, ведьмы — это женщины, которые не боятся летать. Те из нас, кому дано летать во сне, сочтут полет ведьм вполне допустимым. Да и чего им, собственно, бояться? Ведь ведьмы, помимо всего прочего, еще и первые женщины Земли, познавшие свободу от мужского ига.

Однако трезвый историк, антрополог или еще какой-нибудь рационалист всегда хочет доискаться до материальных причин полета. Оттого-то его и интересует состав колдовских притираний.

Из самых достоверных источников известно, что на больших и малых шабашах ведьмы употребляли мази, которые смещали пространственно-временные ощущения и давали иллюзию полета. Такие ингредиенты, как аконит, белладонна и болиголов, галлюциногены только в малых дозах, в больших же — чреваты летальным исходом. Ходили слухи, что мази эти втираются в стенки влагалища с помощью древка помела (так вот и «доходят до ручки»). Слизистая оболочка влагалища чрезвычайно быстро впитывает галлюциногены. Самой трезвой исследовательнице хватило бы малой толики такой мази, чтоб улететь к черту на рога и поверить в полет безоговорочно.

Дорогой читатель! Я привожу нижеследующие рецепты с серьезной оговоркой. Травы, входящие в состав притираний, очень опасны. Многие запрещены к сбору, а значит, использование их противозаконно. Кроме того, дошедшие до нас прописи весьма неточны, и ошибка может оказаться роковой. Слагаю с себя всякую ответственность.

С древних времен и до наших дней ведьмовство нерасторжимо связано со страхом мужчины перед женщиной. Мужское подсознание стремится отождествить женщину со злом (или с чем-то неведомым, в котором заранее предполагается зло!).

У древних шумеров, минойцев, египтян и в некоторых других цивилизациях все же встречаются могучие женские божества, несущие (наряду со злом) и добро. Однако классическая литература подарила нам в основном злых волшебниц. Темное начало в Цирцее, Медее, Фенотии несомненно: эти женщины обольстительно хороши и главная их цель — лишить мужчину силы и независимости. Страх перед женщиной заложен в мужчине от природы. Даже если мир перевернется вдруг с ног на голову и все, в том числе мужчины, примутся молиться древним богиням и проклянут мужские божества греков, иудеев и христиан, мужчинам все равно не избыть сексуального страха, на котором взросло человечество, и женщина — существо, устроенное по-иному,— остается для мужчины воплощением этого страха.

И все же, разобравшись, что такое ведьма, мы многое поймем в глубочайшем женоненавистничестве, объявшем нашу культуру. Важно только воспринимать религиозный миф не как непререкаемую, изреченную богом или богиней истину, а как размышление о человеческом обществе и страхах, которые движут людьми. Религия всегда укрепляет социальные структуры, а они, в свою очередь, укрепляют религию. Если в обществе почитают деревья, посевы и женщин, описанное общество заведомо аграрное. Если краеугольные камни — мужчина и мученичество, перед нами милитаристское общество. Если же людям надоело и это и они начали снова поклоняться природе (как это происходит в наши дни), значит, они разочарованы, и засилье мужчин, знаменующее технологический век, близится к концу.

Религия — одновременно подтверждение и тоска. Она подтверждает, укрепляет нас в том, во что верим, и тоскует по утраченному. Отсюда и нынешнее увлечение женскими божествами древности. Впрочем, в свое время языческий культ имел не меньше издержек, чем любая организованная религия. Сегодня же нас влечет его причудливость и непривычность, а женщины-бунтарки сделали его своим знаменем. Не столь важно, чему именно мы поклоняемся — дереву, женщине, мужчине или зверю. Важно само почитание и поклонение. В то же время следует признавать за каждым право на атеизм и агностицизм, ибо религия без душевной потребности, религия навязанная и вынужденная — хуже фашизма.

Во все времена во имя Божье творилось насилие и лилась кровь. Любая эпоха чревата охотой на ведьм, ибо такая охота угодна и удобна многим: с ее помощью политики преследуют врагов и перекладывают вину с неумелых правителей на чужие плечи; с ее помощью один класс держит другой (женщин, бедняков) в покорности и страхе; с ее помощью церковники укрепляют свой пошатнувшийся авторитет.

В современной цивилизации охота на ведьм служит орудием для подавления женского движения за независимость. Во времена инквизиции женщины всходили на костер за умение врачевать, а вовсе не за черную магию. Искусство целительниц ставило под угрозу их же собственную жизнь. В женщине мужчина видел лишь губительницу, преступницу, поэтому целительные снадобья церковники считали ядом, а стремление женщин стать священнослужителями — сущим кощунством.

Было бы ошибкой считать, что подобное отношение к женщине кануло в Лету. Оно лишь изменило обличье. И если кое-кто спешит приравнять аборт к убийству, значит, грядет новая охота на ведьм. Покуда в нашей системе моральных ценностей женщине уготованы лишь две роли — шлюхи или святой, покуда ее будут карать за сексуальность, покуда ответственность за ее тело несут по преимуществу государственные мужи, охота на ведьм в той или иной форме грозит нам каждую минуту.

Во все века на ведьмовство списывали необъяснимые психофизические явления. Ведьма — это претворенный в миф страх мужчины перед женщиной и сомнение женщины в собственных силах. Образ ведьмы соединил все: тут и женская свобода, могущество, сексуальность и женские страдания, муки, корчи в языках костра; ведь женщины чувствуют, что стоит им познать свободу, использовать могущество и проявить сексуальность — их ждет жестокое возмездие. Ведьма — это мечты о необузданных женских ласках, ведьма — это мгновенная и неминуемая кара за любовь и свободу. Образ ведьмы всеобъемлющ, потому ее могущество столь велико. Она — символ желанного преступления и неизбежного наказания, равно значимый и для мужчин, и для женщин в нашем патриархальном мире, где оба пола с младых ногтей приучены бояться и презирать свободную, независимую женщину.

Не надо смеяться над ведьмой, ибо мы смеемся тогда не только над собственными предками, верившими в ее злые чары,— мы смеемся над прорицателями, которые тщатся уберечь нас от новой инквизиции. Но мы их не слышим, мы того и гляди снова накличем охоту на ведьм уже на ином историческом витке.

Ведьма взывает к нам — из тарахтящей повозки, что везет ее в камеру пыток, на костер, на виселицу,— взывает, стянутая веревками, с завязанными глазами, с кляпом во рту. Она пытается что-то сказать, о чем-то предупредить... Вслушайтесь! Вдруг завтра на ее месте окажетесь вы?..